Анатолий Сарычев

Позывной «Скат»

1

Отель стоял на берегу ласкового Карибского моря. Волны длинной чередой накатывались на белоснежный песок пологого пляжа, окаймленного с двух сторон развесистыми пальмами. Ослепительно яркое солнце сияло в зените, заливая открытое пространство желтым светом, от которого болели глаза.

Клим, Дейл, Алекс и Малыш сидели за столиком в метре над поверхностью моря. Волны с нежным шорохом прокатывались под досками веранды, с шипением разбиваясь о сваи, на которых был укреплен деревянный остов.

– Мне эти шпионские страсти начинают надоедать. Только я приобрел семью, прекрасное положение в обществе, как меня, не спрашивая моего согласия, сдергивают с собственной жены. Меня, абсолютно респектабельного гражданина Амантейских островов, отправляют на Кубу лечить каких-то вшивых ловцов жемчуга, – лениво говорил Алекс, неторопливо прихлебывая из высокого стакана оранжевый апельсиновый сок. На лице врача ясно читалась брезгливая гримаса человека, привыкшего к более изысканным и алкогольным напиткам.

– Ты бы, двоеженец, молчал в тряпочку, – заметил Малыш, который по заранее оговоренному сценарию выполнял роль злого следователя, а Клим доброго.

Врач, со своим знанием испанского языка, нужен был в их компании позарез. Так что получить его согласие на работу следовало добровольно или принудительно, но обязательно, и в кратчайшие сроки.

– Какой я тебе двоеженец! – возмутился Алекс, залпом допивая свой оранжад.

Беззвучно возникший официант вновь наполнил высокий стакан оранжевой жидкостью.

– Еще жена с тобой не развелась, а ты уже женился на Элли. За такие фокусы в любой стране мира дают приличный тюремный срок, да и репутация безупречного джентльмена будет серьезно подпорчена. Никто из респектабельных сэров и сирух не согласится иметь дело с двоеженцем. Часть такой, можно сказать, «славы» упадет на блистательную Элли, и она тебе, конечно, скажет спасибо, – лениво процедил Малыш, кладя на стол брачное свидетельство Алекса и справку из Бауманского суда города Москвы о том, что дело о разводе Алекса будет рассматриваться через два месяца.

– Но ведь жена мне звонила и сказала, что мы уже разведены? – возмутился Алекс, вскакивая на ноги.

– Скорее всего, виноват я, – вступил в разговор Клим в обличье настоящего негра, при взгляде на которого Малыш и Алекс не могли сдержать улыбок.

– Чем ты можешь быть виноват, когда у тебя самого такое большое несчастье, – уныло заметил Алекс, пальцем делая в воздухе волнообразное движение, означающее, что облик Клима в виде негра не выдерживает никакой критики.

– Думай больше о себе! – назидательно сказал Клим, протягивая Алексу документы на квартиру на Кутузовском проспекте.

– Откуда это у тебя? – спросил Алекс, рассматривая заключение Регистрационной палаты города Москвы. – Сколько же стоит трехкомнатная квартира в этом элитном районе нашей столицы? – Похоже, Алексу роль жиголо порядком приелась. Он даже вспомнил, что он гражданин России и обладает определенными правами.

– Ты вспомни, какой срок полагается за дезертирство с корабля! – прорычал Малыш, все больше входя в раж в роли «злого» следователя.

– Можно все поправить, если ты поможешь нам выполнить задание, – ласково пообещал Клим, засовывая руку во внутренний карман легкой полотняной куртки.

– От тебя разве отвяжешься! Ты из горла готов вырвать мое согласие работать! – заметил Алекс, складывая документы на московскую квартиру в аккуратную стопку.

– Вы с Малышом, имя которого по этому американскому паспорту Джефри Смайлз, а твое Алекс Коллинз, выезжаете сегодня кораблем на остров Сан-Хосе в пятистах милях отсюда. Мы с Дейлом тоже поедем на этом корабле, но с британскими картонами. Ваша задача – изображать людей, которые приехали на остров с целью начать новую жизнь.

Ты, Алекс, открываешь частную практику с уклоном на иглотерапию и биоэнергетику, а Джефри организует профессиональный дайвинг-клуб.

Дейл, океанский шаман, организует секту огнепоклонников со штаб-квартирой на острове Сан-Хосе и многочисленными филиалами.

Я устраиваюсь инструктором подводного плавания к местным карибам-ныряльщикам – ловцам жемчуга. У меня уже есть приглашение на работу и предварительный контракт, в отличие от вас, в настоящее время безработных.

Клим не стал говорить, что подписанный на три месяца контракт уже лежит у него в кармане.

– Зачем нужен этот геморрой со шпионскими играми, переодеваниями и фальшивыми документами? – недовольно сказал по-английски Алекс, скорчив брезгливую мину. Он никак не мог выйти из образа богатого плейбоя, который вот уже два с половиной месяца старательно в себе культивировал.

– На острове, который находится под юрисдикцией Великобритании, дислоцируется центр исламистского движения одного из отделений «Аль Каиды», направлением действий которого служит весь континент Америка. Крупный порт острова Сан-Хосе служит перевалочной базой практически всех кораблей, распределяющих и перевозящих военные грузы по всему миру. Большая или меньшая часть вооружения похищается, покупается на военных складах Америки, Мексики и мелких островных государств, которые с этого дела неплохо живут. На американской базе Форт-Нойсер похищена крупная партия бинарного газа. Американцы нам об этом не сообщили, но по своим источникам, которые не всегда хотят себя афишировать, мы точно знаем, что партия в размере двух тонн испарилась с третьего склада. – Клим устало улыбнулся, отпил глоток из стакана и, помяв лицо правой рукой, продолжил: – Этот газ должен попасть на остров Сан-Хосе и уже оттуда мелкими партиями разойтись по всему миру. Если удастся перехватить корабль с бинарным газом, то мы спасем сотни тысяч, если не миллионы жизней! – немного выспренне закончил объяснять стоящую перед группой задачу Клим.

Он не стал говорить, что среди баллонов бинарного газа было три баллона экспериментального ОВ нового поколения, по недосмотру мелкого клерка Пентагона попавшего на базу Форт-Нойсер.

Экспериментальную разработку нового газа только что закончил Пентагон, и получить образец нового химического оружия – значит на много лет сократить отставание в этом виде вооружения, а может, и перегнать Соединенные Штаты. Первоочередной задачей группы Клима как раз было добыть хотя бы один баллон. Единственное, что знал Клим про новейший газ, – маркировка на дне баллона в виде серебряной буквы «Х».

Цвет мог быть и другой, маркировка могла быть нанесена фломастером, маркером или просто мелом, но обязательно на дне баллона.

Что она означает и почему так обозначена, никто не сообщил, но факт оставался фактом: баллон приказано добыть во что бы то ни стало.

Это, конечно, была задача максимум, а минимум – затопление корабля на подходах к гавани.

– Опять я должен выступать в роли спасителя человечества! – заныл Алекс, которому до смерти не хотелось менять размеренную роль мужа богатой женщины на шпионские страсти-мордасти, в которых так легко сломать себе шею.

– Я тебе обещаю, что после этого задания мы навсегда забудем о твоем существовании. Со своей стороны могу обещать за участие в операции сто тысяч долларов. Ты же видишь, что свои обещания я всегда выполняю, – кивнул Клим на карман, в который Алекс сложил купчую на квартиру. – Это же относится и к каждому участнику нашей экспедиции, – продолжил Клим, повернувшись ко всем участникам короткого безалкогольного застолья.

– Встали, господа, и помните: с этого момента мы вас, «черномазые», в упор не видим! – добавил Малыш, подхватывая под локоть Алекса.

Клим с Дейлом остались сидеть за столиком кафе.

– Ненадежный человек этот врач! Какой-то странный! Ему очень нравится размеренная жизнь! – задумчиво сказал Дейл, катая в руках стакан с соком.

– Он прекрасный снайпер, да и врач в нашем положении не будет лишним. Малыш погоняет его во время рейса до острова и выбьет из него всю гражданскую дурь.

– Ты сказал, что до острова всего пятьсот миль. Долго нам идти?

– Мы будем на острове Сан-Хосе примерно через четверо-пятеро суток, если не произойдет каких-нибудь задержек. Судно, на котором мы пойдем, плавает под либерийским флагом и занимается каботажными перевозками. Определить при таком роде занятий, в каком именно порту мы сели и где сошли на берег, не представляется возможным даже ЦРУ. На судне из рук вон плохо ведется судовой журнал, да и команда меняется чуть ли не в каждом порту. Людей нанимают, списывают, они просто исчезают во время плавания. По легенде мы с тобой на этой коробке плывем уже больше месяца, – пояснил Клим сложившуюся ситуацию.

– С тех пор, как мы с тобой познакомились, прошло всего три месяца, а столько интересного произошло в моей жизни! Я никогда и мечтать не мог, что попаду на Кубу и увижу такую красоту! – восхищенно воскликнул Дейл, хлопая себя по ляжкам.

– Не надо было перекрашивать меня в негра! – сказал Клим и встал, давая понять, что пора двигаться на корабль.

– Мне кажется, что знакомство с тобой оказалось самым правильным поступком в моей жизни! Я снова помолодел на сорок лет и чувствую себя очень счастливым! – воскликнул Дейл, хлопнув Клима по плечу.

2

Судно, стоящее у восьмого причала порта Гаваны, оказалось старым, еще семидесятых годов постройки сухогрузом. Ржавые потеки некогда белых бортов змеились до самой ватерлинии, которая на метр выглядывала из воды, показывая, что судно недогружено и совершенно не ухожено. Это было неудивительно для судов, плавающих под либерийским флагом. Суда под этим флагом крайне неохотно страховали, компания Ллойда бежала от них, как черт от ладана.

Каждый временный владелец такого судна старался поменьше вложить в ремонт и обслуживание сухогруза и побольше получить прибыли в кратчайшие сроки. Что будет дальше с судном, очередного хозяина совершенно не интересовало. Сейчас судно с грузом русского леса, сделав остановку на Кубе, следовало на Багамские острова, где в разных местах мелкими партиями выгружало остаток.

Теперь окраска судна походила на камуфляжную куртку бойца спецназа для работе в пустыне, и Клим почувствовал некую приязнь к этому неухоженному бедолаге.

– Опаздываете, черномазые! Здесь вам не Куба, где все равны независимо от цвета кожи и веры, а морское судно, на котором я первый после бога, и в моей власти сделать из вас морских рыбок! – заорал здоровенный бугай, одетый в синюю морскую робу, в белоснежной рубашке и черной фуражке на голове с разлапистым, ярко блестевшим крабом.

– Извините, масса капитан! – склонился в низком поклоне Клим, прикидывая, куда лучше ударить капитана: в промежность или в солнечное сплетение.

Дейл не моргнув глазом тоже низко склонился перед капитаном.

– Я вас переселил в матросский кубрик. Негры должны жить в трюме, как и положено рабам на судне! – захохотал капитан, явно довольный своей шуткой.

«В положении негров совсем нет привлекательных сторон», – подумал Клим, отправляясь вслед за низкорослым матросом в грязной замасленной робе вниз по трапу.

– Чтобы я ваши черные рожи больше на палубе не видел до конца рейса! – прогрохотал вслед капитан и снова раскатисто рассмеялся.

Спустившись по замызганному донельзя трапу, который, похоже, не драили со дня последнего ремонта корабля, Клим с Дейлом долго шли по такому же грязному, узкому и слабо освещенному коридору. Извилистый проход, судя по усиливающемуся шум двигателей, вел к машинному отделению корабля.

Спустившись еще по одному короткому замасленному трапу, через короткий, с двумя поворотами коридор Клим с Дейлом попали наконец в полутемный кубрик, плотно заставленный трехъярусными койками.

На большом деревянном столе в середине кубрика стояли обе сумки путешественников, и в них увлеченно копались человек шесть матросов самого разбойничьего вида.

Здоровенный, голый по пояс мулат, вытащив из климовской сумки ласты, радостно размахивал ими, надев на обе руки.

Из дейловской сумки белый, до бровей заросший крепыш вытащил большую черную бутыль и, держа ее перед глазами, сосредоточенно рассматривал, прикидывая, можно ли пить эту жидкость.

– Ребята, это же… – успел сказать Клим, как Дейл резко дернул его за рукав рубашки.

– Откроешь бутылку – все вы сразу помрете, – спокойно сказал Дейл, подходя к столу и хладнокровно забирая бутылку из рук крепыша. Поставив ее перед собой, Дейл молитвенно сложил руки, шепча какие-то непонятные слова, изредка вздевая руки вверх.

– Будет какой-то старый черномазый козел меня учить! – радостно заорал мулат, вытаскивая из сумки Клима небольшой «лэп-топ».

Дейл кончил молиться на бутылку и небрежно махнул рукой на мулата.

Верзила мгновенно замер и окоченел.

Клим, подхватив у самого пола выпавший из его рук «лэп-топ», аккуратно положил миниатюрный компьютер обратно в сумку.

Мулат судорожно дергался, пытаясь двинуть рукой, но у него ничего не получалось. Глаза мулата готовы были выпрыгнуть из орбит, на лбу набухла толстая коричневая вена, но ни сдвинуться с места, ни просто изменить положение тела он не мог.

– Два дня ваш ловкий приятель не сможет двигаться, а потом столбняк пройдет. В следующий раз, если он возьмет чужое, не сможет двигаться пять дней, а на третий раз его разобьет паралич. Сейчас уложите его на его койку. Если есть пластик или клеенка, постелите под простыни. Он будет много писать и какать, – пояснил Дейл, неторопливо собирая со стола свои вещи.

– Колдуны! – крикнул заросший рыжим волосом низенький матрос и, выхватив нож с блестящим лезвием, бросился на Клима.

Резкий удар по руке, и матрос вонзил свой нож в живот стоящего рядом с Климом высокого худого шведа.

Второго нападавшего Клим ударил ногой в челюсть. Врезавшись головой в переборку, тот бесчувственным мешком сполз вниз.

– Все, кто взял хоть комок бумаги из этих сумок, сегодня ночью покроются огромными язвами и через два дня умрут! Сумки, вещи из них для вас табу! – спокойно сказал Дейл.

Шум двигателей, до этого мерно звучавший в кубрике, резко усилился до такой степени, что заболели уши. Переборки завибрировали, стало ясно, что корабль начал движение и стал медленно отходить от пирса.

Обитатели кубрика мгновенно отскочили от стола и быстро стали выкладывать рядом с сумками украденные вещи, шепча себе под нос какие-то непонятные слова.

Клим почувствовал, что корабль набирает ход, по усиливающейся вибрации и качке.

Сложив вещи обратно в сумки, Клим с Дейлом только уселись на выделенные им внизу койки, как низенький матрос, приведший их в кубрик, возник перед ними и, вытянувшись, доложил:

– Капитан просит вас подняться к нему в каюту вместе с вещами!

– Пойдем быстрее к капитану, что-то здесь сильно воняет! – предложил Клим, вставая с койки.

Матросы в кубрике, сверкая злобными взглядами из темноты, молча сидели на своих местах. Ни один из них не сделал ни одного лишнего движения. Только худой малаец, бинтовавший живот раненому шведу, злобно пробубнил длинную фразу на непонятном языке. Второй, сбитый с ног матрос так и остался недвижимым лежать около переборки.

– Не пей воды из унитаза! – на прощание пропел Клим и оказался провидцем.

Тяжелый запах человеческих экскрементов наполнил воздух кубрика, перебивая запахи человеческого пота, масла и солярки.

– Ты действительно колдун! – с уважением сказал Клим, отстав от посыльного метра на три.

– У нас в племени собственность бесценна. Все чужие вещи для других табу. Много лет назад Нзанга, так звали главного колдуна, который был моим дядей и учителем сначала моего отца, а потом и меня, наложил заклятие на все племя. С тех пор никто без разрешения хозяина вещей не может взять даже пылинки, – пояснил Дейл, с интересом посматривая в открытые настежь двери кают.

– Но я же беру твои вещи и со мной ничего не происходит? – удивился Клим, с опаской посматривая на своего спутника.

– Так и должно быть. Ты член моего племени. Берешь же ты мои вещи не с целью воровства, а с другими намерениями, поэтому с тобой ничего не происходит.

– Ты хочешь сказать, что как только я попытаюсь у тебя украсть, то точно так же попаду под заклятие колдуна – твоего учителя? – удивился Клим, подходя к самой каюте капитана.

– На тебя заклятие не распространяется, – непонятно пояснил Дейл и взялся за ручку двери капитанской каюты.

Про себя Клим решил в свободное время более подробно обсудить с Дейлом колдовские проблемы, которые как спецназовца его сильно заинтересовали.

Возможности мгновенной остановки противника, которые несколько минут назад показал Дейл, были жизненно необходимы при полной опасностей и приключений жизни Клима. Клим поклялся научиться этому искусству.

В каюте капитана, помимо него самого, сидели Малыш, Алекс и незнакомый мужчина с явной примесью индейской крови. Его черные и блестящие волосы красиво падали на плечи, обрамляя лицо с ястребиным носом.

– Прошу прощения, уважаемые господа. Мистер Смит убедил меня, что вам необходимо срочно попасть на остров Сан-Хосе, и поэтому я изменил курс и направляюсь на остров. К сожалению, на острове мы можем быть только через восемь-девять часов. Сейчас я приглашаю вас всех на обед. На остров мы прибудем ориентировочно в двадцать ноль-ноль. Отдохнуть вы сможете в шезлонгах на палубе. Если, конечно, вас устраивает этот вариант! – быстро проговорил капитан, пряча глаза.

– Нет проблем, капитан! – бодро сказал Клим, поворачиваясь к выходу.

– Вещи вы можете оставить в моей каюте! – выдавил сквозь зубы капитан, которому явно доложили об инциденте в кубрике.

Резко зазвонил телефон, висящий на стене, рядом со столом.

Схватив трубку, капитан минутку послушал, а потом с видимым облегчением заявил, все так же пряча глаза:

– В Юкатанском проливе много судов. Пойду к рулевому. Меня срочно требуют на мостик. Начинайте обедать в кают-компании без меня. Как только я освобожусь, сразу подойду. Матрос вас проводит, – скороговоркой проговорил капитан и выбежал из каюты.

– Сами найдем! – не удержался от реплики Дейл в спину капитана.

– Пойдемте обедать, и отбросьте все плохие мысли в сторону! – проговорил Алекс и первым двинулся к отрытой двери, плотоядно потирая руки.

– Разрешите представиться, Сэм Смит! – придержал Клима за рукав рубашки индеец, как про себя окрестил нового человека в их компании Клим.

– Дик! – ответил Клим, несколько ошарашенный такой фамильярностью, которая не принята в цивилизованных странах.

– Извините, что задерживаю вас, но я хозяин фирмы «Дайвер голд», которая вас вызвала, и хотелось бы сразу обговорить некоторые детали вашей дальнейшей работы на острове.

– Я думал, что мы все вопросы обговорили по телефону, тем более что я уже подписал контракт, переданный вам по электронной почте, – удивился Клим, махнув рукой Дейлу, показывая, чтобы он шел обедать без него.

– Мне казалось, что вы белый человек, а вы, оказывается, негр, – удивленно протянул Сэм Смит.

– Сейчас выяснится, что вы расист, – не остался в долгу Клим.

В который уже раз, уговаривая себя держаться скромнее, как и подобает чернокожему, Клим срывался на дерзости.

– Как раз для той работы, которая вам предстоит, ваш цвет кожи играет большое и положительное значение. Если вы себя покажете так же хорошо, как говорите, то я вам намерен предложить постоянный контракт и в два раза увеличить оклад.

– Как-то странно вы говорите. Очень интересные вещи излагаете, не конкретизируя их, – заметил Клим, вытаскивая из кармана пачку сигарет.

Остановившись около левого фальшборта, прислонившись боком к леерам, Клим ловко закурил, прикрыв от бокового ветра ладонями огонек зажигалки, и испытующе посмотрел на своего нанимателя.

– Ничего странного в этом нет. Контингент, с которым вам предстоит работать, практически на сто процентов составляют негры, индейцы и карибы. Только два белых инструктора-подводника работают с ними. Белые инструктора сильно пьют и спаивают карибов и индейцев. Такое поведение инструкторов отрицательно сказывается на производительности труда ловцов жемчуга, – вводил в курс событий Смит, бегая вокруг Клима.

«Явный холерик, с выраженными наклонностями диктатора!» – оценил тип нервной деятельности Клим, состроив на лице маску напряженного внимания и подобострастия, как и положено хорошо воспитанному негру.

Такое поведение собеседника еще больше подстегнуло Смита, который заговорил скороговоркой, встав прямо перед Климом:

– У меня сложилось впечатление, что ныряльщики не весь улов сдают, а большую часть присваивают. Многие раковины, когда их поднимают наверх, открыты, и на них имеются следы ножа. Два раза я заметил, что ныряльщики находились на глубине по восемь с половиной минут.

– Это возможно только в случае, если на дне лежит акваланг, а ныряльщики имеют возможность сделать несколько вдохов, не поднимаясь на поверхность. Вы мне так спокойно говорите об этом, практически не зная меня? – в который раз за короткий разговор удивился Клим.

– Очень серьезные люди позвонили мне и порекомендовали взять вас на работу. Очень важно в нашем деле – полное отсутствие тяги к алкоголю с вашей стороны.

– Меня явно перехвалили. Выпить я люблю, но не когда занимаюсь работой. Алкоголь – злейший враг подводников. Да и курение надо бросать. Думаю, три дня на акклиматизацию вы мне дадите? – спросил Клим, поднимая сумку, стоящую у его ног.

Смит властно положил руку на сумку, показывая, что разговор еще не закончен.

– Вы чем-то мне очень импонируете, сам не могу понять. Очень хорошо, что вы мне встретились тет-а-тет, как говорят наши друзья-лягушатники. Кстати, вы не знаете, почему их так называют?

– Национальным блюдом французов являются специально приготовленные окорочка лягушек. Это очень дорогое блюдо и, по моему разумению, не стоит тех денег, которые я за него заплатил, – быстро пояснил Клим, недоумевая по поводу быстрых вопросов Смита по самой разнообразной тематике, совершенно не относящихся к погружениям под воду.

– Дело в том, что вокруг моей фирмы в последнее время развилась совершенно ненужная возня. Под водой исчезло три человека. Френсис, водолаз-инструктор, который три дня назад погружался на место постоянных работ, рассказал, что никаких следов ныряльщиков он не нашел. Сами понимаете, что проверить его выводы я не могу, а верить на слово не хочу. Ахилл, это второй инструктор, полностью повторил выводы Френсиса, и это меня еще больше насторожило. Карибы стали поговаривать о духе Черного дайвера, который по ночам всплывает со дна моря и утаскивает на дно особо рьяных ловцов жемчуга и искателей золота.

Клима сразу резануло слово «золото», которое нечаянно или умышленно произнес Смит. Сделав вид, что не заметил, Клим закурил новую сигарету, глубоко затянулся и, повернувшись лицом к своему нанимателю, медленно, выделяя каждое слово, сказал:

– Духами занимается мой приятель, который сейчас обедает с белыми господами. За соответствующее вознаграждение он отгонит дух вашего темного ныряльщика и очистит акваторию от нежелательных мистических элементов.

– В вас, мистер Дик, чувствуется деловая хватка. Если вы так же хорошо работаете под водой, как обговариваете предполагаемые сделки, то мы с вами сработаемся! Ваш приятель тоже принят на работу с окладом, ну, допустим, полторы тысячи долларов в месяц, на все время проведения работ! – закончил разговор Смит новым деловым предложением, приятно удивив Клима.

– Все будет о’кей! Не думаю, что так страшен этот Черный дайвер, даже если он есть на самом деле! – уверенно заявил Клим, подхватывая свою сумку.

«Что плохо начинается, должно обязательно хорошо кончиться!» – успел подумать он, направляясь в кают-компанию.

Смит, как только закончился разговор, моментально исчез, как бесплотный дух.

«Он сам с успехом может играть роль Черного дайвера, а еще лучше – тень отца Гамлета», – промелькнула еще одна быстрая мысль.

Смутное беспокойство по поводу предстоящей работы начало терзать Клима тоненьким червячком.

В кают-компании, за большим столом, рассчитанным по меньшей мере на два десятка людей, сидели три приятеля и с постными физиономиями ковырялись в тарелках.

Перед каждым на большой тарелке лежал здоровенный кусок мяса, сочащийся кровью, в обрамлении золотистой картошки и зелени по краям.

– Я не могу есть мясо с кровью! – заныл Алекс, отодвигая от себя тарелку.

Бросив взгляд на Малыша, который еле заметно кивнул головой, Клим решительно взял командование в свои руки.

– Алекс Коллинз, сразу по прибытии на остров вместе с Джефри Смайлзом отправляетесь в гостиницу «Виктория», где для вас заказан большой двухместный номер. Для меня с Дейлом, который уже работает на Смита в качестве колдуна-профессионала с сегодняшнего числа, снят коттедж на берегу. Теперь, после совместного обеда на корабле, мы все можем официально встречаться, тем более что по легенде у нас с Джефри одинаковая специальность, и сам бог нам велел дружить. Вы с Дейлом, господин Алекс, можете тоже подружиться. Тем более что Дейл хорошо знает местные способы врачевания, и общение с ним принесет большую пользу тебе, Алекс.

– Сколько денег мне выделено на занятие частной практикой? – спросил врач, поднимая на Клима печальные глаза незаслуженно побитой хозяином собаки.

– Хорошо, что ты вспомнил об этом! – заметил Клим, доставая из кармана три кредитные карточки, к которым канцелярскими скрепками были прикреплены маленькие листочки бумаги.

– К каждой карточке прикреплены пин-коды, которые вам необходимо запомнить, – объяснил Клим, раздавая карточки всем участникам экспедиции.

– Как ты стал негром? – заинтересованно спросил Малыш, пряча свою карточку в нагрудный карман рубашки.

– Во время последней операции мой дружбан Дейл переделал меня в негра. Сказал, что через три, максимум шесть месяцев все пройдет. Как видите, я похож на настоящего негра. Должен вам сказать, что быть негром удовольствие довольно сомнительное. Теперь я полностью понимаю, насколько плохо приходится бедным чернокожим, но делать нечего. Если попал в океан – надо плыть, иначе утонешь!

Мое руководство решило использовать такую возможность и отправило меня на это задание в облике негра.

– Для настоящего негра ты слишком независимо держишься. Тебя слишком мало били, но у тебя еще все впереди! – заметил, лукаво улыбнувшись, Дейл.

Мельком Клим заметил злорадную усмешку на губах Алекса.

Оказывается, Дейл тоже ее заметил и решил объяснить Алексу его положение:

– Ты, белый врач, сильно не злорадствуй по поводу массы Дика, а навсегда запомни то, что сейчас услышишь: через шесть месяцев Дик снова станет белым, а вот тебя я смогу превратить в настоящего черного навсегда, если ты не будешь ходить, как привязанная на веревке коза. Не своенравный козел, а домашняя ручная козочка, которая шагу боится ступить без разрешения хозяйки.

Лицо Алекса при этих словах побелело, несмотря на густой тропический загар, но он не сказал ни слова и не сделал ни одного движения, застыв от такого обещания Дейла, как каменная статуя.

– Ты мне лучше расскажи подробнее о дайвинг-клубе, который я должен открыть, – попросил Малыш, пытаясь сгладить резкие слова Дейла.

– Сейчас очень много богатых бездельников, которые хотят почувствовать себя настоящими мужчинами и погрузиться в пучины Карибского моря. Я посмотрел морские карты и нашел два затонувших корабля на небольшой глубине. Один корабль испанский, а второй немецкий, времен Второй мировой войны. Испанскому кораблю лет двести, а немецкий совсем молодой – он затонул шестьдесят три года тому назад, – начал рассказывать Клим, старательно отводя взгляд от Алекса, сейчас сильно смахивающего на побитую дворняжку.

Опустив голову, ссутулив плечи, уставясь в пустой угол неподвижными глазами, врач медленно жевал собственные губы, не издавая ни звука.

– Где же я найду клиентов на погружения под воду? – задумчиво спросил Малыш, наморщив лоб.

– Две группы прибудут на остров через неделю, а там уже как бог пошлет, – пояснил Клим.

Операция прикрытия была продумана до мельчайших подробностей. Две группы из Польши и Словакии, желающих понырять на Багамских островах, уже паковали чемоданы. Стоимость их экскурсии вместе с перелетом составляла всего полторы тысячи долларов, так что от дайверов-любителей отбоя не было. За такую цену можно было только слетать в один конец.

– Может быть, мы решим вопросы за это время? – с надеждой спросил Малыш.

– О сроках ничего не смогу тебе сказать, так как сам знаю только то, что рассказал. Больше у меня никакой информации нет. Сначала начнешь обучать Алекса и Дейла. Это будут твои первые клиенты. Нам нужна легальная база для хранения подводного снаряжения, а лучше, чем организованный дайвинг-клуб, и придумать нельзя. Акваланги, ласты, маски, все прочее для твоего нового начинания плывет на этом корабле.

– Где я найду оборудование для иглотерапии, точечного массажа и медикаменты? – сварливо спросил Алекс, сморщив нос. Он явно показывал, что все присутствующие ничего не понимают во врачебных делах.

– Не волнуйтесь, господин врач. Два ящика со снаряжением дайвинг-клуба предназначены исключительно для вашего величества. Московский врач-иглотерапевт, кстати, доктор медицинских наук, специально отбирал все необходимое. Насколько я помню по спецификации, вам прислали десяток наборов игл, в том числе два комплекта золотых. Есть даже серебряные корейские иглы.

– Вы ничего не понимаете в работе иглотерапевта. Серебро очень мягкий материал, и из него иглы не делают. Добавка инородных примесей снижает эффект, а в некоторых случаях противопоказана к применению! – заносчиво сказал Алекс, вздернув голову.

– Я ничего не понимаю в иглотерапии, но как инженер-механик знаю, что помимо добавления примесей существует много способов повышения твердости металла.

– Вы говорите ерунду! Серебро должно быть абсолютно чистым, чтобы оказывать лечебное воздействие на организм человека! – гордо заявил Алекс и победно оглядел всех присутствующих за столом.

– Абсолютно чистого металла не бывает. Это относится и к золоту, и к серебру. Вы нигде не найдете золота тысячной пробы – его просто не существует в природе. Есть методы поверхностного уплотнения металла. Протягивая металл через фильеру, можно увеличить его твердость. Таким образом увеличивают даже твердость булата, а не только серебра, – устало сказал Клим, которому сильно надоели ершистость и гонор врача.

– За те деньги, которые пообещал нам Дик, можно не только организовывать клубы ныряльщиков, но и чистить лет двадцать туалеты! – сказал Дейл, вставая из-за стола.

– Ты особо не торопись. Это у белых людей есть собственная каюта, а у нас, «черных», только эта кают-компания и осталась, – охладил его Клим.

– Правильное решение. Надо немного поспать, пока корабль идет до места назначения. Неизвестно еще, какая гостиница нас ожидает на берегу, – снова забрюзжал Алекс, направляясь к двери.

– Возьми наши сумки в каюту. В них сегодня уже рылись, а больше я не хочу на это смотреть. Меня так и тянет свернуть кому-нибудь шею! – бросил Клим, пристально смотря на Алекса.

3

Остров, весь расцвеченный огнями, вставал справа по борту.

Корабль снизил ход и медленно стал входить в длинную извилистую бухту, ярко освещенную мощными прожекторами.

– Конечно, здорово плыть в таком освещении, но от бликов можно просмотреть буруны, – заметил Клим, стоя у правого борта.

– Ты, как всегда, прав, черно-белый друг, но если ты оглянешься назад, то увидишь большую железную рыбу, плывущую в кильватере за нами. Скорее всего, этой рыбе устроили иллюминацию, а не нашей ржавой коробке, – ответил Дейл.

– Интересные дела намечаются! – протянул Клим, кинув взгляд назад.

Примерно в двух кабельтовых сзади шла в надводном положении британская атомная подводная лодка, освещая себе путь двумя мощными прожекторами.

– Ничего интересного, я у себя видел таких рыб много. После того, как эти рыбы уплывают, купаться в бухте плохо. Если хочешь сделать хорошего ребенка, то купаться нельзя, – пояснил Дейл свое отношение к радиоактивным сбросам атомных субмарин.

– Это английская атомная подводная лодка «Сплендид», одна из самых современных атомных субмарин. В 1999 году в Косове лодка такого же типа нанесла ракетами «Томагавк» несколько ударов по суше, конечно, без ядерной боеголовки, что сразу прибавило уважения к миротворческим силам. Британцы не очень стеснительные люди!

– Мы в Океании далеки от событий в Европе, и ваши конфликты остаются далекими от нашего внимания. Французские атомные испытания на атоллах нас волнуют намного больше. Рыба после атомных взрывов сильно плохая, – равнодушно ответил Дейл.

– Думаю, «Сплендид» не просто так зашла в бухту, – заметил Клим, прикидывая, какие сложности могут принести британские моряки.

– Эта большая консервная банка называется «Сплендид»? – живо поинтересовался Дейл, во все глаза рассматривая английскую атомную субмарину.

Сухогруз, сделав плавный разворот, отшвартовался возле высокого бетонного пирса.

Как только трап положили на пирс, к нему моментально подъехали две легковые машины и остановились в метре от сходен.

Темно-синяя «Ланча» забрала в свои внутренности Алекса и Малыша, а едва Клим с Дейлом сошли на берег, как к ним подбежал матрос с корабля и вручил две сумки, опасливо взглянув на Дейла.

– Машина вас подбросит до коттеджа, – пояснил Смит, незаметно возникший сзади.

Климу ничего не оставалось делать, как вслед за Дейлом нырнуть в прохладный салон огромного «Ниссана Патрол», стоявшего у трапа.

Смит запрыгнул на переднее сиденье и, обернувшись, смотрел, как на втором сиденье размещались пассажиры.

– Багамский архипелаг насчитывает более семисот островов, общая площадь которых чуть меньше четырнадцати тысяч километров. Официально обитаемыми являются около сорока островов. Наш остров числится необитаемым.

– Ничего себе необитаемый остров! – протянул Дейл, провожая глазами аккуратные двух-трехэтажные виллы, тянущиеся с обеих сторон широкой бетонной дороги. Перед каждой виллой зеленела приличных размеров лужайка с детскими качелями и шезлонгами. Подсвеченные снизу, голубели бассейны самой различной формы. Дорогие машины стояли перед невысокими изгородями. Пока они проезжали, Клим насчитал два «Бентли» и три «Роллс-Ройса», что говорило об очень высоком уровне доходов некоторой группы населения необитаемого острова.

– Один из восточных островов Багамского архипелага, названный испанцами Сан-Сальвадором, был открыт экспедицией Колумба 12 сентября 1492 года.

Экспедиция была близка к краху, команды каравелл грозили взбунтоваться, и в это время они увидели остров Сан-Сальвадор. У местных индейцев араваков, которые населяли остров, испанцы заметили золотые украшения, которые сильно воодушевили команду. Последовали поиски золота на островах, которого там не оказалось. Испанцы под пытками узнали у индейцев, что золото поступает откуда-то с юга. Судьба местных багамских индейцев довольно трагична. Испанцы практически всех индейцев вывезли на Кубу и Гаити, где они погибли на рудниках.

В 1629 году Багамские острова захватили англичане.

Острова долгое время оставались незаселенными, чем сразу же воспользовались пираты, превратив несколько островов, в том числе и наш, в свои базы.

– Значит, на острове есть пиратские сокровища! – радостно потер руки Дейл, демонстрируя явную алчность.

Смит недовольно посмотрел на Дейла, тяжело вздохнул и продолжил рассказ:

– На острове вам продадут сотню «подлинных» пиратских карт с обозначением зарытых сокровищ и их описанием. Если у вас есть деньги, вы сможете организовать экспедицию. Существуют целые фирмы, которые специализируются на организации поисков пиратских сокровищ. В прошлом году два американских бизнесмена нашли золото пиратов. Стоимость клада оценили в семь миллионов долларов, так что не все поиски сокровищ бессмысленны. Сейчас на островах подлинный бум поисков сокровищ. Правительство продает лицензии и даже сокращает сроки работы по ним.

Смит тяжело вздохнул, обреченно махнув рукой.

Видно было, что последние слова сказаны от души, о родном, наболевшем.

– Вы так интересно рассказываете про свой остров, что у нас даже усталость прошла, – польстил Клим своему гиду, провожая взглядом десятиэтажное стеклянное здание.

– Это наши банки. Багамские острова – офшорная зона, свободная от подоходного налога, и многие люди предпочитают хранить свои деньги у нас, – пояснил Смит. И не переводя духа продолжил рассказывать историю островов: – Пираты были изгнаны с островов только в 1718 году. На протяжении семнадцатого и восемнадцатого веков на Багамские острова претендовали Испания и Франция, острова переходили из рук в руки и только с 1783 года стали окончательно колонией Англии. В конце войны за независимость Северной Америки сюда переселилось много английских плантаторов со своими рабами-неграми, и стало развиваться земледелие.

С конца девятнадцатого века богатый сосед США начал активно работать на островах в связи с началом туристического бума, который достиг своего пика в пятидесятые годы двадцатого столетия.

В 1973 году, когда Багамские острова получили независимость, американский капитал так широко проник на острова, что сейчас занимает доминирующее положение во всех отраслях промышленности и хозяйства.

В этом месте Смит тяжело вздохнул и грустно посмотрел на пассажиров автомобиля, приглашая их опечалиться существующим положением дел.

У Клима сложилось впечатление, что Смит пытается прямо обвинить его с Дейлом в американском засилье на Багамах. Ему такая постановка вопроса сильно не понравилась. Как говорили спецназовские преподаватели, перекладывание человеком своих ошибок на других людей есть признак неустойчивой психики.

– Населению Багамских островов не так плохо живется, господин Смит, – заметил Клим, рассматривая одноэтажные дома, протянувшиеся вдоль дороги. Ухоженные дома стояли в основном с левой стороны дороги, а справа – с облупившейся штукатуркой, порванными электрическими проводами и даже без крыш.

– Скоро начнутся дожди, а там и ураганы, – печально молвил Смит.

– Наверно, вы не испытываете неудобств с пресной водой, раз у вас дожди идут с мая по октябрь, – иронически заметил Дейл.

– На Багамах практически нет рек, зато много соленых озер. Дождевая вода скапливается в карстовых пещерах, откуда искусственным путем выкачивается на поверхность, – пояснил Смит.

– Похоже, мы приехали, – сказал Клим, заметив, что машина свернула на песчаную дорогу.

– Сейчас вы поселитесь в бунгало, а завтра с утра начнем работать! – бодро сказал Смит, отворачиваясь от своих пассажиров.

– Здесь живут ваши ловцы жемчуга? – спросил Клим, осматривая бетонное одноэтажное строение, стоящее на берегу океана.

– Половина живет в километре отсюда, там и производятся работы, а вторая половина – на маленьком атолле в десяти милях от острова. Хочу сразу предупредить. Две комнаты в бунгало занимают белые инструктора-подводники. Будьте с ними поосторожнее.

На шум двигателя из бунгало выскочили два белых детины, ростом не меньше ста девяноста сантиметров каждый, и, встав на пороге, стали смотреть на автомобиль.

– Они вам очень нужны как специалисты? – спросил Клим, открывая правую дверцу автомобиля.

– Двое нет, а вот один нужен, – загадочно сказал Смит, предпочитая не выходить из машины.

Едва пассажиры вышли, как, взревев, машина унеслась прочь.

– Еще две обезьяны пожаловали! – ухмыляясь, сказал огненно-рыжий детина, подходя к Дейлу. Его рассыпанные по плечам кудри пламенели под сильным светом электрической лампы.

– Не трогай эту черную обезьяну, она может рассыпаться от старости, – сказал второй, коренастый лысый мужик лет под сорок, вразвалку направляясь к Климу.

Его маленькие глазки зло сверкали, мышцы под синей майкой перекатывались. На правом плече оскалилась красная голова тигра.

– Не надо ссориться, ребята! – миролюбиво сказал Клим, внимательно следя за движениями коренастого, от которого на метр разило алкоголем.

– Я тебе сейчас, черножопый, сломаю руку, и тогда ты не сможешь пойти под воду! – зарычал коренастый и, нагнув голову, бросился на Клима.

Шаг в сторону, боковая подсечка, и коренастый, лицом пропахав песок, упал на землю.

Рыжий инструктор коротко вскрикнул и тоже свалился на землю, оставшись лежать без движения.

Грамотно перекатившись, коренастый вскочил на ноги и, смахнув ладонью левой руки песок, выхватил из кармана нож и бросился на Клима.

Крутанувшись на месте, Клим ногой снова сбил коренастого на песок.

– Еще раз бросишься, покалечу! – пообещал Клим, глядя на своего противника.

Вскочив на ноги, коренастый сбросил на песок туфли и, перебрасывая из одной руки в другую нож, медленно пошел на Клима.

Тупой удар сзади в почку бросил его вперед.

Сделав два шага, коренастый инструктор ничком упал на землю, пропахав ее лысиной.

– Ему надо срочно сделать операцию на почке, иначе он до утра умрет, – спокойно заметил Дейл, складывая в карман нунчаки.

– С первым водолазом как дела? – справился Клим, подходя к рыжему верзиле.

– Перелом правой руки и сотрясение головного мозга, – не успел пояснить Дейл, как со стороны дороги послышался низкий гул «Ниссана».

Машина на большой скорости выскочила на песчаную площадку перед зданием, круто развернувшись перед Климом, и остановилась.

Смит, как чертик из бутылки, выскочил из машины и сразу бросился к лежащим хулиганам.

Правая дверца машины хлопнула, и из нее не торопясь, вразвалочку, вышел седой худощавый негр и, картинно опершись на высокий капот «Ниссана», стал смотреть на открывшуюся перед ним картину. Легкая улыбка удовлетворения промелькнула на толстых губах и исчезла, спрятавшись за непроницаемую маску равнодушия.

– Они же не смогут погружаться под воду! – завопил худощавый, воздевая вверх руки, демонстрируя тревогу на лице. Актер негр был бездарный, но на Смита его игра произвела впечатление. Обхватив двумя руками голову, Смит уселся на песке, демонстрируя крайнее горе.

От всего этого попахивало дешевым спектаклем, поставленным бездарным режиссером на потребу самой непритязательной публики.

Клим решил пока ничего не говорить, но намотать на ус. Лицемерие так и перло фонтаном из Смита. Лицемерие самого дешевого, а потому самого опасного характера.

– Отвезите в госпиталь своих работников – им надо срочно оказать квалифицированную медицинскую помощь, и приезжайте обратно, – посоветовал Клим, поднимая с песка сумку.

Двое худеньких, если не сказать тощих, мальчишек-метисов лет пятнадцати, одетые в холщовые рубашки навыпуск и такие же штаны, сверкая довольными улыбками, выскочили из входной двери, вежливо поклонились, жестами пригласили внутрь бунгало.

Расположившись в свободной комнате с двумя железными походными армейскими койками, заправленными чистыми простынями, Клим с Дейлом растянулись на них, понимая, что неприятный разговор с хозяином вот-вот состоится.

– Предложи хозяину взять Малыша вторым инструктором, тем более что он его видел. Твоя затея с дайвинг-клубом не выдерживает никакой критики. Я не хотел тебе этого говорить при всех, но любого здравомыслящего человека, а тем более людей, которых ты опасаешься, заставит серьезно задуматься, а тебе лишние вопросы и внимание совершенно не нужны, – лениво заметил Дейл, прикрывая глаза.

– А под каким соусом я притащу сюда Алекса? – спросил Клим, тоже не открывая глаз.

– Врачебное обеспечение подводных работ. Платить ему будешь из собственного кармана, – выдал Дейл, в котором все больше проявлялись качества превосходного организатора.

– Этот вариант может пройти, тем более что у хозяина безвыходное положение – инструкторов нет, а работу выполнять необходимо, – успел сказать Клим.

Послышался гул мотора. Смит ворвался в комнату, как смерч. Встав посередине, уперев руки в бока, сразу заорал, заставляя стекла в окнах звенеть:

– Что вы наделали! Рыжий проваляется в больнице не меньше месяца, а Лысый станет инвалидом – у него почечное кровотечение, и неизвестно, доживет ли до утра. Моя лицензия на подъем сокровищ кончается через две недели!

– Вы же сказали, что будем работать с ловцами жемчуга? – спросил, не спеша поднимаясь с койки, Клим.

– Я не мог по телефону и на корабле говорить правду. Занимается одна группа добычей жемчуга, но это мелочи. Основная задача – подъем золота с затонувшего в семнадцатом веке испанского галеона. Где я в разгар сезона найду новых подводников? – задал риторический вопрос Смит, сделав страдальческое лицо.

– Двое белых, с кем мы обедали на корабле, водолазы. Один точно опытный, а второй не знаю. Здоровый белый мужчина хочет организовать на острове дайвинг-клуб. Лучшей рекламы, как успешное участие хозяина дайвинг-клуба в подъеме затонувших сокровищ, не придумаешь. Второй, по-моему, врач, но поговорить с ними о работе по подъему сокровищ с затонувшего корабля можно, тем более что мы с ними знакомы, – пообещал Клим, быстро прикинув, что это идеальный способ собрать всю группу в одном месте.

Смит обреченно кивнул, показывая свое согласие.

– Сколько я могу предложить им за работу? – спросил Клим, понимая, что вопрос о привлечении Малыша и Алекса – дело решенное.

– Три процента от стоимости поднятого золота на двоих, – пообещал Смит, и лицо его страдальчески сморщилось. Видно было, что ему до смерти не хочется платить. Клим заметил, что как только в разговорах со Смитом вопрос касался денег, то возникало ощущение, что человек вместо денег отдает собственную, самую нужную часть тела.

– Утром пришлите за нами машину, и мы поедем договариваться с вашими новыми сотрудниками, – пообещал Клим, валясь на койку. Он недвусмысленно показывал, что устал и им пора спать.

Смит, вскочив со стула, на котором сидел, сморщил непонятную гримасу и выскочил из комнаты.

Через минуту, оглушительно взревев мотором, машина укатила по дороге.

Только невнятный плеск волн нарушал тишину тропической ночи.

– Ты, современный бойскаут, расскажи, где научился так драться, – попросил Клим, поворачиваясь в сторону Дейла.

– Это все мой друг японец, его заслуга, с ним я шесть месяцев провел в лагере для перемещенных лиц. Делать было нечего, вот он и учил меня всяким японским штучкам, которые потом много раз спасали мне жизнь, – пояснил Дейл, закрывая глаза.

4

Машина пришла в семь часов утра.

– Быстрее умывайтесь, и едем к вашим друзьям! – бодро сказал Смит, возникая на пороге комнаты.

– Для деловых визитов несколько рано, но желание хозяина для нас закон! – бодро ответил Клим, вскакивая с койки.

– Я, пожалуй, останусь дома. Для переговоров хватит и одного негра, – заметил Дейл, переворачиваясь на другой бок.

– Абсолютно правильное решение! – похвалил Смит, облегченно вздыхая.

Клим заметил, что в присутствии Дейла Смит чувствует себя несколько скованно.

– Белые люди остановились в гостинице «Виктория», только вот в каком номере, мне неизвестно, – пояснил Клим, усаживаясь в знакомый «Ниссан Патрол».

– Богатые ребята твои приятели! – с уважением заметил Смит.

Машина, выскочив на шоссе, быстро понеслась по нему, обгоняя вереницу старых легковых автомобилей, плетущихся по левой полосе дороги.

– Здесь живет обслуживающий персонал отелей, банков, казино. Люди встают очень рано и спешат на работу. Для туристов и отдыхающих Багамские острова подлинный рай, а для нас, простых жителей, это место, где мы зарабатываем себе на жизнь, – пояснил Смит, презрительно скривив физиономию при виде стареньких машин.

Узкие бетонные дороги справа и слева отходили под разными углами от основной магистрали.

Множество мотоциклистов мчались по дороге, ловко лавируя между автомобилями.

– Где же живет весь этот народ? – спросил Клим, всматриваясь в высокие сосны с густым кустарником у подножия, ровными рядами стоящие вдоль дороги.

– В основном народ живет в рабочих поселках, в километре-двух от дороги. У нас на острове небольшой нефтеперегонный завод, две консервные фабрики, которые раньше процветали, а сейчас влачат жалкое существование. Инженеры и служащие живут либо в городе, либо на побережье. Сейчас все эти поселки заселены персоналом, обслуживающим отели, банки, кемпинги. Много на острове муниципального жилья, которое бесплатно сдается малоимущим слоям населения с условием аккуратного и бережного отношения к нему. Если замечают варварское отношение к жилью, то выселяют в течение часа. Автоматически человек выселяется и с острова. Нам не нужны праздношатающиеся люди. На острове таких нет! – гордо заметил Смит, подъезжая к высокому десятиэтажному зданию из стекла и бетона.

Остановившись на стоянке справа от входа, Смит вышел из машины и быстро направился к входу в гостиницу.

Стеклянные двери разошлись перед ним, пропуская в светлый холл, перегороженный деревянной дубовой стойкой.

– У вас остановились два белых джентльмена, прибывшие вчера вечером? – небрежно спросил Смит у высокого мулата, вставшего при их появлении.

– Да, мистер Смит, но господа еще спят, – вежливо ответил мулат, выставляя на стойку телефон.

– Разрешите позвонить им? – спокойно поинтересовался Смит, протягивая руку к телефонному аппарату.

– Это несколько против наших правил, но для вас можно сделать исключение. Телефонный номер двадцать два – семнадцать, – пояснил мулат, недоуменно смотря на Клима, стоящего сзади Смита.

– Этот человек со мной! – небрежно изрек Смит, сделав приглашающее движение рукой.

Быстро набрав номер, Смит послушал минуту и передал трубку Климу, сделав страдальческое лицо. Смит вовремя вспомнил, что незнаком с обитателями номера, и передал инициативу Климу.

Трубку взял Малыш и недовольным голосом произнес:

– Кого это в такую рань несет?

– Прошу прощения, мистер Джефри, вас беспокоит Дик, с которым вы вчера обедали на корабле. Вы не могли бы нас принять по совершенно неотложному делу?

– Через двадцать минут в баре! – буркнул Малыш и бросил трубку.

– Через двадцать минут господа спустятся в бар, и мы переговорим, – пояснил Клим.

– У нас так рано бар не работает! – попробовал возмутиться портье, но Смит властно прервал его:

– Откройте бар, приготовьте завтрак на четырех человек!

– Слушаюсь, господин Смит! – склонил голову мулат.

Усевшись в низкое кожаное кресло в пяти метрах от стойки, Смит рукой указал на кресло напротив и пояснил:

– Совсем прислуга разболталась. Во времена моего прадедушки за ненужный вопрос могли до смерти запороть.

– Времена меняются, и мы меняемся вместе с ними, – философски ответил Клим, который за три месяца пребывания в шкуре негра успел немного обтесаться и принимал свое положение человека второго сорта не так болезненно, как в первые дни.

– Прошу прощения, господин Дик, я все время забываю, что вы тоже черный.

– Я подводник, а под водой нет различий по цвету кожи, вероисповеданию и имущественному классу. Когда на твоего подопечного нападает акула, то некогда смотреть на цвет его кожи – надо спасать, а потом уже разбираться, какого он оттенка и есть ли у него счет в банке.

– Около корабля вертится много белых акул. Мои инструктора имели пистолеты, которыми убивали акул, – заметил Смит, пытливо всматриваясь в лицо Клима.

– Это большая глупость. Акул под водой убивать нельзя, только в самом крайнем случае. Каждая убитая акула привлекает своих сородичей, которые нападают на все, что движется, привлеченные запахом крови, который они распознают на расстоянии до десяти миль, – пояснил Клим, кидая короткие взгляды на широкую лестницу.

– Инструктора объясняли это производственной необходимостью. Акулы часто нападают на ныряльщиков и отгоняют их от корабля, мешая нормальной работе.

– Ничего не могу пока сказать ни за, ни против той тактики, которую избрали ваши бывшие подводные инструктора. Если они так же работали на глубине, как дерутся, то я вам соболезную. Только после того, как сам спущусь под воду, смогу сказать определенно, что там и как, – пояснил Клим, вставая с кресла при виде своих друзей.

По лестнице спускался Малыш, что-то негромко говоря врачу, который по недавно принятой привычке гундосил себе под нос.

– Позвольте представить моего нанимателя: господин Смит, – церемонно произнес Клим.

– Алекс Коллинз! – оттопырив нижнюю губу, негромко произнес врач, старательно делая вид, что ему скучно в обществе Смита.

Надо сказать, что ему это удалось. Смит на глазах съежился и помрачнел. До него только сейчас дошло, что поднимать в начале восьмого утра незнакомых людей – верх бестактности.

– Джефри Смайлз! – весело сказал Малыш и, подхватив врача под руку, потащил его мимо стойки портье к широко открытым дверям бара.

– Позволите угостить вас завтраком? – предложил Смит, обгоняя Малыша.

От желания загладить бестактность Смит прямо стелился над полом. Казалось, еще минута, и он схватит веник и будет сметать пыль перед идущими людьми.

Малыш, недоуменно взглянув на Клима, сразу перевел взгляд на Смита.

– Только завтрак в чисто английском духе! – весело согласился Малыш, подталкивая врача в дверь.

Едва компания уселась за стол, как моментально появились два негра-официанта в белоснежных куртках и галстуках-бабочках.

Официанты аккуратно поставили перед каждым посетителем по тарелке жидкой овсяной каши бледно-серого цвета. Следующим действием была установка серебряных подставок с вставленными в них яйцами. Горка свежеподжаренных тостов заняла центр стола. Не успел Клим и глазом моргнуть, как справа и слева появилось штук по пять вилочек и ложечек непонятного назначения. Что с ними делать и как правильно обращаться, похоже, знал только Алекс, который совершенно спокойно разбил скорлупу яйца и с аппетитом начал выковыривать изнутри содержимое чайной ложечкой, одновременно рассказывая:

– Мне понравился метод поглощения пищи японцами. Они заставляют весь стол закусками и едят, набирая понемногу от каждого блюда!

Алекс, больше не тратя времени на слова, зачерпнул ложку каши и, отправив в рот, медленно прожевал, подняв глаза к потолку.

Клим с Малышом последовали примеру врача, не понимая, что в этом хорошего, стараясь не выделяться.

Официант, беззвучно возникший рядом со столом, по молчаливому кивку Смита поставил рядом с каждым по высокому стакану молока.

Отхлебнув глоток из стакана, врач откинулся на спинку стула и, в упор посмотрев на Смита, спросил:

– Выкладывайте, уважаемый господин Смит, что за нужда заставила вас приехать в такую рань в гостиницу?

– Мне нужны инструктора-подводники для определенной работы по специальности, – не тратя времени на преамбулу, выпалил Смит, с надеждой всматриваясь в лицо Алекса, которого он явно принял за самого главного члена компании.

От неожиданности лицо врача приняло удивленное выражение, и тут, после сильного тычка локтем в бок, заговорил Малыш:

– Это слишком расплывчатое предложение. Попробуйте подробнее рассказать о нем с точным обозначением глубин, работы и сроков ее выполнения.

– Глубины там небольшие: от пятидесяти до восьмидесяти метров, задача тоже простая – поднять золото и драгоценности с затонувшего испанского галеона. Срок на выполнение операции – две недели.

– Сколько вы намерены нам заплатить? – быстро спросил Алекс, сразу проявив незаурядный интерес к теме разговора.

– Всю работу должны будут выполнить ныряльщики-карибы, которых я нанял и обучил. За вами только задача обеспечения безопасности под водой, – заторопился с объяснениями Смит.

– Сколько примерно золота на галеоне? – спросил Малыш.

– От тысячи до пятидесяти тысяч фунтов, – быстро ответил Смит, опуская глазки на стол.

– Сколько у вас ныряльщиков? – поинтересовался Алекс, водя вилкой по тарелке с кашей.

– Сто пятьдесят человек было. Сейчас осталось сто двадцать, – быстро ответил Смит, разламывая на столе поджаренный тост на мелкие кусочки.

– За такую опасную работу требуется и соответствующее вознаграждение, – медленно протянул Малыш, уставясь на Смита тяжелым взглядом.

– Пять процентов от стоимости поднятого металла вас устроят? – спросил Смит, облизнув разом пересохшие губы.

– Цифра десять мне больше нравится, – вступил в разговор Алекс, молитвенно подняв глаза к потолку.

– Это настоящий грабеж в Чикаго! – темпераментно воскликнул Смит, гордо вскидывая голову.

– Вы тут красиво рассказывали о своих ныряльщиках, которые мрут, как мухи от дихлофоса, опускаясь на такую глубину, а хотите, чтобы белые люди за какие-то мифические пять процентов страховали ваших черномазых обезьян! Не в обиду здесь присутствующим, которые далеко ушли от вышеупомянутых индивидов! – взяв торговлю в свои руки, темпераментно воскликнул Алекс, сразу растеряв свой сонный вид.

Получить приличную сумму денег и стать независимым от своей подруги – такая перспектива сильно вдохновила Алекса.

Клим отечески смотрел на врача, меланхолично прикидывая все шансы поднять сокровища. По самым оптимистичным прикидкам, поднять такое количество золота с глубины более пятидесяти метров за две недели было нереально.

– Восемь процентов мое последнее слово! – твердо сказал Смит, вставая из-за стола.

– Сегодня совершим пробное погружение на месте гибели галеона, а потом уже решим, как поступить! – сказал Малыш, тоже вставая из-за стола.

– Но у меня разряжены акваланги, в которых ныряли инструктора! – попробовал возразить Смит с виноватой улыбкой на лице.

– У меня есть свои аппараты для ныряния! – успокоил Смита Малыш.

– Если вы, господин Смит, не против, то можно выйти в море примерно через час? – спросил Клим, впервые за все время разговора открывший рот.

– Через два часа. Мне надо распаковать аппараты, проверить их, и только после этого можно отправляться на погружения! – жестко сказал Малыш.

– Через два часа машина отвезет вас к катеру! – пообещал Смит. – Предлагаю, пока ваш друг, простите, забыл его имя, будет собираться, посмотреть на моих ныряльщиков и определить их качество, – предложил Смит.

Клим, усевшись на заднее сиденье «Ниссана», спокойно ответил:

– Извините, хозяин, но Джефри Коллинз мне просто знакомый, которого я вижу второй раз в жизни. Мы случайно оказались на одном корабле, и они заняли нашу каюту, сев на Кубе. Нам, двум черным, предложили освободить каюту для белых путешественников и занять место в матросском кубрике, где у нас произошел небольшой инцидент с командой, – пояснил Клим, всматриваясь в окружающий дорогу пейзаж, проносящийся за окном.

– Результатом вашего, как вы говорите, небольшого инцидента стали три трупа. Возбуждено уголовное дело, и только мое личное знакомство с начальником полиции острова позволило замять ваше преступление, – многозначительно заметил Смит, поправляя свои цвета вороньего крыла волосы, собранные в аккуратный пучок на затылке.

– Большое спасибо, хозяин! Моя благодарность будет безгранична! Вы всегда можете на меня рассчитывать на суше и под водой! – вслух пообещал Клим, на всякий случай приложив для большей убедительности обе руки к сердцу, про себя добавив: «Благодарность будет безгранична, но в разумных пределах, которые я сам определю!»

Смит тем временем, вытащив радиотелефон старинного образца с выдвижной антенной, быстро в него говорил, приблизив микрофон к самому рту.

Послушав минуту, Смит обернулся и сообщил:

– Катер нас ждет на втором причале. В одном акваланге осталось атмосфер сто пятьдесят, так что разок нырнуть вы сможете.

– Что же это за акваланги, в которых остается по сто пятьдесят атмосфер и вы считаете, что воздуха в них недостаточно для нормального погружения? – сразу профессионально заинтересовался Клим.

– Я не специалист по подводным работам, но знаю, что Френсис и Ахилл сами собирали эту систему из списанного авиационного компрессора и очень им дорожили. Я даже слышал, что им предлагали за него триста тысяч долларов.

– Хороший компрессор примерно столько и стоит, особенно если он малогабаритный, – успокоил Смита Клим, прикидывая, что за акваланги были у инструкторов.

– Вот и наш катер! – обрадовал Смит, показывая на белый океанский катер, пришвартованный рядом с военным миноносцем под флагом Соединенных Штатов Америки. На палубе судна лениво водили шваброй два по пояс голых моряка, в которых Клим с одного взгляда признал «морских котиков».

«Сплендид» мирно стояла рядом с колумбийским сухогрузом, но вот их либерийского чуда нигде видно не было.

Правильно поняв интерес Клима, во все глаза осматривающего пирс, Смит ехидно заметил:

– Зря ищешь свой сухогруз. Он еще вчера ночью отчалил по своему маршруту. Судно отплыло в двадцать два ноль-ноль.

«Ты никакого начальника полиции не подмазывал – у тебя просто не было на это времени! В это время ты как раз метался со своими инструкторами, пристраивая их в госпиталь», – отметил про себя Клим, выходя из машины.

– У вас всегда в бухте так много военных кораблей? – спросил Клим, вслед за Смитом поднимаясь по трапу на катер.

– Не могу понять, в чем дело! Никогда такого не было. Заходил в порт один корабль, но чтобы атомная подводная лодка и эскадренный миноносец, такое событие случилось в первый раз за мою тридцатилетнюю жизнь на острове, – озабоченно сказал, обернувшись, Смит.

Едва Клим ступил на палубу, как два матроса сноровисто убрали трап, и, взревев мощным двигателем, катер рванул от пирса.

Не успел катер пройти милю к выходу из бухты, как с правой стороны бухты выскочил матрос с сигнальными флажками и с завидной скоростью замахал ими.

Катер сразу сбросил скорость, и Смит бросился к рулевому.

Через пять минут Смит снова вышел на палубу и тяжело вздохнул, демонстрируя крайнее огорчение. Встав рядом с Климом, облокотился на высокий фальшборт и, меланхолично глядя на берег, пояснил:

– Военные начали свои игры. Они поставили поперек бухты боновые заграждения, и пока начальник порта не даст «добро» на выход из бухты, мы вынуждены будем стоять, ожидая разрешения.

– Такова наша жизнь! – философски заметил Клим, наблюдая, как от подводной лодки отчаливает надувной «Зодиак» и стремглав несется к их катеру.

– Сойдите в каюту, Дик! – попросил Смит, с легким беспокойством наблюдая за «Зодиаком», в котором сидело шесть английских моряков.

Клим безропотно спустился в крохотную каюту по узкому трапу, отметив про себя начищенные комингсы и тщательно промытый трап.

В каюте на рундуке лежала белая морская роба, в которую Клим быстро переоделся. Аккуратно сложив свою одежду в рундук, схватил швабру и стал драить палубу, вспомнив свои морские навыки.

Мягко стукнувшись о борт катера, причалил «Зодиак», и сразу же по палубе затопали тяжелые матросские башмаки.

Здоровенный матрос заглянул в каюту и, увидев занятого работой Клима, приветливо махнул рукой, не задавая вопросов.

Не прошло и пяти минут, как «Зодиак» отошел от катера.

Никакого шума двигателя Клим не услышал.

«Специальный водометный двигатель стоит на этом «Зодиаке», – понял Клим, продолжая уборку каюты.

Еще через минуту взревел мотор катера, и сразу же в каюту вошел Смит.

Увидев работающего Клима, удовлетворенно хмыкнул и достал из шкафчика бутылку коньяка «Реми-Мартен» и два пузатых стакана желтого стекла. Поставил бутылку и стаканы на стол, а сам, усевшись в плетеное кресло, жестом предложил Климу занять место напротив.

Аккуратно поставив швабру в угол, Клим подошел к раковине и вымыл руки, тщательно протер их белым полотенцем, висевшим на крючке справа от раковины. Только повесив полотенце на крючок, Клим обернулся к Смиту, напряженно сидящему в кресле. Как только Клим обернулся, Смит начал действовать. Плеснув на донышко стаканов граммов пятьдесят желтой жидкости, нетерпеливо указал пальцем Климу на стакан. Клим спокойно смотрел на своего нанимателя, не произнося ни слова. Не дождавшись реплики от Клима, Смит опрокинул стакан в рот и сразу же налил себе вторую дозу.

Он явно был неравнодушен к алкоголю.

Клим, не торопясь, поднес стакан к носу и, с удовольствием вдохнув аромат марочного коньяка, с сожалением поставил стакан на место.

– Такой нектар, а нельзя пить, очень жалко, – заметил Клим, снова беря стакан в руки.

– Почему нельзя, я разрешаю! – удивился Смит, быстро вливая в себя вторую порцию.

– Подводники и водолазы никогда не пьют перед погружениями, – пояснил Клим, аккуратно ставя стакан в специальное отверстие на столе.

Катер набрал скорость и запрыгал по волнам, как мячик.

Поймав бутылку, Клим водрузил ее в отверстие на столе и развел руками.

– Френсис и Ахилл никогда бы не отказались от такой выпивки, – заметил Смит, с интересом смотря на Клима.

– Ваши инструктора рисковые ребята, а я нет. Здоровье человеку дается один раз, и надо тщательно беречь его, тем более, если здоровье – единственный капитал.

– Где вы научились так драться? – спросил Смит, глядя на Клима совершенно трезвыми глазами.

– Мне уже давно не двадцать лет, и в моей жизни было много интересного, – пояснил Клим, замечая, что катер начал поворачивать вправо.

– Какое учебное заведение вы кончали? – спросил Смит, внимательно всматриваясь в лицо Клима.

– Ленинградский кораблестроительный институт, не считая краткосрочных курсов на флоте. Десять лет службы на флоте ее величества многому могут научить умного человека.

– После службы чем занимались? – не отставал Смит, не давая возможности даже на секунду взглянуть в иллюминатор.

– Ходил в моря, работал в Австралии инструктором подводного спорта, охранял австралийские пляжи от акул и вот на старости лет решил осесть на Багамах.

– Пенсия у вас большая? – неожиданно спросил Смит, вставая из-за стола.

– Четыре тысячи фунтов стерлингов. Вся пенсия перечисляется на счет семьи, которая живет в Ланкастере.

Клим совершенно спокойно рассказывал, не боясь проверки. Военное ведомство Великобритании строго засекречивало своих боевых пловцов, не давая о них никаких сведений даже своим ведомствам, не говоря о союзниках.

– Хорошая пенсия. За такие деньги на острове можно безбедно жить, – вновь вступил в разговор Смит и завистливо вздохнул.

– Вы абсолютно правы, тем более что она не облагается никакими налогами и не подлежит декларированию. Англия очень дорогая страна, и на эти деньги прожить можно, но не сильно разгуляешься. У моей Генриэтты еще двое детей и старая мать. Мне как военному пенсионеру положены налоговые льготы, и только благодаря им они сводят концы с концами, – рассказывал Клим, одновременно замечая, как катер снижает скорость.

Килевая качка прекратилась, осталась небольшая бортовая.

Мотор катера неожиданно выключился. Катер мягко ткнулся левым бортом о причал.

– Мы приехали! – возвестил Смит и, взяв стакан Клима, одним махом опрокинул его в рот.

– Абсолютно правильное решение. Если оставить коньяк в открытом стакане, то аромат выветрится, а если вылить обратно в бутылку, то испортит оставшийся, – заметил Клим, глядя честными глазами на своего хозяина.

– Нас, индейцев, белые люди много лет спаивали огненной водой, и у каждого краснокожего осталась в крови тяга к спиртному, – пояснил Смит, ставя бутылку коньяка в шкафчик.

– Но вы же не чистый индеец, хозяин, – вы метис, такой же, как и я, только я практически негр, а в вас просматривается большая толика белой крови, – заметил Клим, идя следом за своим хозяином по трапу.

– О расовых проблемах поговорим на досуге, а пока занимайся своим делом, для которого тебя наняли! – не оборачиваясь, бросил Смит, отходя в сторону.

Перед Климом расстилался ровный, как стол, коралловый атолл, на берегу которого выстроилась толпа грязных, оборванных людей.

В середине атолла возвышался навес из шести металлических труб с покрытием из маскировочной сети.

Сойдя на берег, Клим сразу почувствовал тяжелый запах низкосортного алкоголя.

– Кто из вас не пьет? – спросил Клим, всматриваясь в худые, обросшие лица ныряльщиков.

– Нас еще кормить надо хотя бы раз в день, – заметил коренастый, невысокого роста кариб, выходя вперед.

– Ты с аквалангом нырял? – спросил Клим, втягивая носом воздух.

От коренастого кариба алкоголем не пахло.

– Приходилось раза два нырять, – буркнул кариб, с неприязнью глядя на Клима, казавшегося в своей чистой матросской робе прямо франтом по сравнению с оборванными людьми, стоящими перед ним.

– Тащите сюда инструкторские акваланги, а там посмотрим! – приказал Клим, зорко наблюдая за толпой ныряльщиков, на лицах которых ничего, кроме злобы, не было видно.

Коренастый, обернувшись к толпе, быстро сказал на незнакомом языке короткую фразу.

Двое худых мужчин опрометью бросились под навес.

Через минуту два грязных, с облупившейся краской, однобаллоных акваланга лежали перед Климом на берегу. Под синей краской проступал серебристый металл, в котором Клим без труда узнал титан. Манометр первого акваланга, рассчитанный на триста атмосфер, показывал сто сорок, а второго – только семьдесят атмосфер.

– Нужны ласты, маски, грузовые пояса и трос метров сто! – крикнул Клим.

– Сейчас дадим! – быстро откликнулся Смит, и за спиной Клима послышался резкий топот.

Прикинув, что перед ним стоит не больше тридцати человек, Клим спросил коренастого:

– Остальные ныряльщики где?

– Милях в двадцати отсюда есть еще один остров, там основная база.

– Моро! Закрой рот и не болтай! – рявкнул с катера Смит, в голосе которого послышались визгливые истерические нотки.

«С такими людьми и с таким оборудованием идти на серьезную работу под водой – легче сразу пустить себе пулю в лоб!» – подумал Клим, проводя первый осмотр чужих аквалангов.

– Дайте граммов сто виски! – все так же не оборачиваясь, приказал Клим, рассматривая потрескавшиеся высоконапорные шланги и загубник, замотанный грязными тряпками.

На катере снова послышался топот.

– Принеси снаряжение с катера и виски! – приказал Клим, осторожно разматывая грязные тряпки, прикрывающие загубник.

Небольшая змейка, не больше двадцати сантиметров, выскользнула из загубника, но Клим был к этому готов.

Резкий удар, и змея отброшена в сторону стоящих людей. Толпа с криками бросилась в разные стороны.

– Коралловая змея, по-научному коралловый аспид, – пояснил Клим, хладнокровно вливая в загубник виски из черной бутылки.

Из толпы, стоящей метрах в двадцати, послышался завистливый вздох и негромкие причитания.

– Возьми лучше этот акваланг, – шепотом предупредил Моро, смотря в сторону своих товарищей.

Наученный горьким опытом, Клим размотал тряпку и, вытряхнув из загубника еще одну коралловую змею, промыл акваланг в морской воде и только после этого начал дезинфекцию виски.

Критически осмотрев второй акваланг, Клим надел его на себя и, открыв вентиль, осторожно вдохнул.

Воздух подавался нормально и никаких посторонних примесей на вкус не имел.

– Что ты там копаешься? Иди быстрее под воду, у нас время кончается! – снова крикнул с борта катера Смит.

Надев поверх ремней акваланга грузовой пояс, Клим обвязался тросом и не торопясь пошел к воде, забирая вправо от катера.

Глянув в воду у берега, Клим не увидел дна и, взглянув на напряженное лицо Моро, приказал:

– Принеси с катера нож!

Надев ласты, Клим напомнил своему страхующему:

– Три раза дерну – тащи изо все сил!

– Долго копаешься, а еще профессионал! – издевательски крикнул с борта катера Смит.

Бросив отнюдь не дружелюбный взгляд на своего хозяина, Клим заметил, что у троих матросов, стоящих у фальшборта, в руках английские автоматы «стен».

– Кто торопится под водой – долго не живет! – чуть повысил голос Клим, прыгая с пирса спиной в воду. Видимость была метров тридцать, как определил сразу Клим, но дна не просматривалось.

На двадцати метрах Клим сделал остановку, продулся и неторопливо пошел дальше вниз.

Резкой шипение раздалось справа. Прощупав шланг правой рукой, Клим ощутил легкое покалывание. Бросив взгляд на манометр, Клим обнаружил, что стрелка показывает сто семьдесят атмосфер, ровно на сто больше, чем на поверхности.

«С таким оборудованием только самоубийцы опускаются под воду», – мелькнула опасливая мысль.

В этот момент Клим заметил на дне чернеющую громаду корабля, заросшего кораллами.

Корабль лежал на правом боку, уйдя в песок едва ли не наполовину.

Водоросли, тянущиеся кверху, были отклонены вправо.

«Сильное донное течение. Вот почему корабль не занесло илом!» – понял Клим, обплывая корабль с кормы.

Огромная манта, с размахом крыльев не меньше пяти метров, спикировала на Клима.

Переворот под левую руку, и Клим, прижавшись к борту судна, пропустил ее над собой.

Колышась, как большое одеяло, манта проплыла над самым дном и, обогнув судно, скрылась в глубине.

Почувствовав, что задыхается, Клим судорожно сделал вдох и только сейчас понял, что все это время не дышал. Воздух нормально подавался в легочный автомат, который еле заметно щелкнул, наполняя камеру свежим воздухом.

Подняв голову, Клим заметил еще одну манту, пикирующую на него. Резкий гребок ластами, и Клим переместился на два метра вверх, заставив охотницу промахнуться.

Манта изогнулась, как садовый шланг, намереваясь напасть на Клима, и в этот момент из небольшого, не больше полуметра в диаметре, пролома в днище судна выстрелили две тени. Куски коралла отвалились, открыв пролом в днище судна не меньше трех метров в диаметре. Две темные барракуды напали на манту, отрывая от ее плавников-крыльев огромные куски.

«Трое дерутся, а четвертый не лезь!» – решил Клим, осторожно всплывая прямо по борту судна.

Сверху спикировали три акулы и стали рвать раненую манту, не обращая никакого внимания на Клима, который осторожно, стараясь не колыхать воду, всплывал, держась подальше от бурого пятна крови, расплывавшегося во все стороны.

Резкий рывок троса, и Клим почувствовал, как его тянут наверх. Уши мгновенно заложило.

Взмах ножом, и трос мгновенно исчез вверху.

Белая акула, чуть не задев Клима своим жестким телом, стремительно спикировала сверху, готовясь принять участие в кровавом пиршестве, – не обратив никакого внимания на неаппетитную добычу, окруженную со всех сторон пузырьками воздуха. Шланг травил все сильнее.

Сделав декомпрессионную остановку на двадцати метрах, Клим внимательно смотрел по сторонам, вертя во все стороны головой.

Резкий щелчок показал, что давление в баллоне снизилось до резервного, и надо быстрее подниматься наверх.

«Хорошо хоть указатель минимального давления работает», – с облегчением подумал Клим, всплывая с левого борта катера.

– Эй, на борту! Киньте штормтрап! – крикнул Клим, хлопая по железной обшивке.

Железный трап мгновенно был спущен с левого борта, и Клим осторожно, стараясь не привлекать внимания опасных обитателей моря, начал подниматься на катер.

Сильные руки матросов выдернули его из воды. Клим только успел оттолкнуться от борта, стараясь не пораниться о фальшборт.

Встав на ноги, Клим первым делом сбросил грузовой пояс и только после этого снял акваланг. Мгновенный взгляд на манометр показал, что воздуха в акваланге осталось всего десять атмосфер.

Взревев, катер отошел от берега и, встав на редан, помчался на северо-запад, как по солнцу мгновенно определил Клим.

5

– Если это единственный корабль, с которого вы хотите поднять золото, то у вас будет много проблем! – сказал Клим, отхлебывая из керамической кружки горячий чай.

– Какие проблемы! Инструктора принесли видеозапись галеона, на которой все прекрасно видно. Ребята сказали, что поднять в нашем случае золото легче, чем обобрать пьяного! Чистое дно, корабль лежит на правом боку, и каюта, где лежит золото, напротив пролома в днище. Рядом с ней находится крюйт-камера и капитанская каюта. Френсис снял корабль на видео и показал, как все здорово. Френсис и Ахилл очистили борт от кораллов, и теперь только поднимай золото, но эти скоты ни за что не хотят идти под воду, а срок лицензии истекает.

– Давно твои инструктора стали пить? – спросил Клим, не замечая, что обратился к своему хозяину на «ты».

– Недели две уже употребляют.

– Сколько золота подняли на поверхность? – спросил Клим, стараясь унять дрожь, которая волнами шла по всему телу.

– Семьдесят килограмм в слитках, – недоуменно ответил Смит, снова наливая себе коньяк.

– Надо срочно отправить золото на экспертизу, – предложил Клим откусывая кусок от шоколадной плитки.

– Все золото, найденное на галеоне, хранится в банке в специально арендованной ячейке, как записано в договоре с правительством Багамских островов, – пояснил Смит, делая большой глоток коньяка.

– Насколько я знаю историю пиратов, которые грабили испанские галеоны, слитками золото ни пираты, ни тем более испанцы не возили. Собирали награбленное золото в изделиях и отправляли на родину, там уже король решал, что с ним делать: то ли переплавить, то ли отправить в казну. Ведь испанцы иногда находили подлинные произведения искусства, которые даже тогда были уже древними, – заметил Клим, глядя на растерянное лицо Смита.

– Ты хочешь сказать, что мои инструкторы подменивали золото? – возмутился Смит.

– Я ничего не хочу сказать, а просто предлагаю вам провести независимую экспертизу золота. Тем более что начальник полиции ваш друг и может очень быстро провести такое исследование. Если не хотите его задействовать, то дайте граммов пять мне, а я по своим каналам дня за два проведу такое исследование. Мне, правда, придется съездить в Нассау. Очень подозрительно, что твои инструктора устроили пьяную драку в первый же день моего приезда. Они знали, что ты заключил со мной договор на подводные работы на галеоне? – спросил Клим.

– Конечно, знали, я этого и не скрывал ни от кого, – ответил Смит, дергая себя за длинные волосы.

– Давай не будем пороть горячку, а отправим независимо друг от друга кусочки золота в разные организации и сравним полученные результаты, – предложил Клим.

Он не стал объяснять, что через два, максимум три дня должен быть в Сантьяго-де-Куба, где его будет ждать Антей.

– Слушай, Дик, зачем тебе лететь в Нассау, когда ты можешь на моем гидросамолете слетать на Кубу и решить там все вопросы с местными ювелирами? – спросил Смит.

– Вопрос, конечно, интересный, но как его практически осуществить? – заинтересовался Клим, прикидывая про себя все плюсы и минусы такого решения.

– Я даю вам полный карт-бланш, деньги, только помогите быстрее поднять золото с галеона! – взмолился Смит.

«Антей на Кубе враз по своим каналам организует экспертизу. Можно решить еще кучу проблем без особого труда», – пронеслась в голове Клима радостная мысль, и он начал развивать ее.

– Если у вас есть хорошие знакомые на Кубе, тогда вопрос с поднятием золота может решиться очень быстро. Привозим сюда одну железнодорожную цистерну, большой компрессор с дизельным двигателем и делаем из емкости водолазный колокол. Ныряльщики ныряют не с поверхности, а с водолазного колокола и не тратят время на декомпрессию, которая составит при такой глубине часов шесть. Правда, нужно будет привезти две цистерны и два компрессора.

– Почему две цистерны и два компрессора? – удивился Смит, недовольно сморщив лицо.

Клим заметил, что Смит проигнорировал вопрос о своих знакомых на Кубе.

– Из одной цистерны делаем водолазный колокол, а из второй декомпрессионную камеру. Алекс – врач, он сможет организовать соответствующее медицинское обеспечение.

– Зачем нам второй компрессор, когда можно обойтись одним? – недоуменно спросил Смит, которому очень не хотелось тратить деньги.

– Если первый компрессор, который качает воздух в водолазный колокол, откажет, то можно сразу подключить второй компрессор. Тем более что на Кубе можно по дешевке купить старые советские акваланги и спокойно ходить с ними на галеон. В этом случае производительность труда твоих ныряльщиков сильно повысится.

– Уговорил, Дик! Завтра с утра иду в банк и отрезаю кусочек золота от слитка. Один даю тебе, а второй начальнику полиции, тем более что он сам рекомендовал этих инструкторов-подводников.

– Тогда оставь своего полицейского в покое. Может, он и сам участвует в деле. У меня стойкое подозрение, что твои инструктора имеют второе и, похоже, криминальное дно. Пошли лучше Джефри в Нассау, и пусть он первому попавшемуся на глаза ювелиру отдаст кусочек золота на радиоуглеродный анализ.

– Смотри, какие слова ты знаешь! – удивился Смит и как-то странно посмотрел на Клима.

Клим не смог разобрать, чего во взгляде Смита было больше: уважения или откровенной подозрительности, но доверия в нем точно не было.

– Ты, конечно, можешь и сам съездить, но тогда это будет очень подозрительно, тем более что твои инспектора и из больницы могут тебе навредить.

– Я верю своим людям! – гордо ответил Смит, и Клим понял, что перегнул палку, убеждая Смита.

– Не хочешь – не надо. Поднимай свое золото, как хочешь, и больше не спрашивай моих советов. Сейчас приплывем на остров, и ты продолжишь переговоры с белыми людьми самостоятельно, а я пойду отдыхать, – сказал Клим и, улегшись на койке, демонстративно отвернулся к стене.

– Давай не будем отходить от разработанного плана, и не надо этих ребячьих амбиций! Будем спокойно заниматься каждый своим делом, от которого зависит наше будущее! – просительным тоном закончил разговор Смит.

Малыш и врач сидели в гостинице и ждали Клима в номере.

– Прошу прощения, уважаемые господа, за невольное опоздание. Дик проводил погружение и немного задержался. Я думаю, за хорошим обедом, который нам подадут в гостинице, проще будет говорить, тем более что прекрасный обед по американскому или английскому образцу я вам обещаю, – поклонился ожидающим Малышу и Алексу Смит.

– Вы знаете, это становится привычкой: обедать за ваш счет. Мы так привыкнем и отучимся платить за себя, – пошутил Малыш и серьезно посмотрел на Клима.

Обед подали в маленьком зале ресторана, рассчитанном на дюжину персон. В небольшом, уютном, обшитом темным деревом зале стояло всего два стола по шесть кресел за каждым. Едва компания расселась, как сразу был подан черепаховый суп в больших глубоких тарелках.

– Первое погружение показало, что галеон действительно на месте. Глубиномера у меня не было, так что определить точно глубину невозможно, но не более семидесяти метров. Акваланги, которые предоставил наш любезный хозяин, никуда не годятся, хотя баллоны рассчитаны на давление до трехсот атмосфер.

– Чем вам не понравились акваланги инструкторов? – спросил Смит.

– Вы и ваши инструктора плохо относитесь к подводному оборудованию. Все шланги потрескались и травят воздух, манометры показывают цену на огурцы на Северном полюсе, а не давление, в загубниках сидят коралловые аспиды, укус которых через минуту приводит к летальному исходу, – спокойно перечислил Клим, не вставая со своего места.

– Извините, я не знал всех подробностей, – сразу пошел на попятный Смит, бросив на Клима ненавидящий взгляд.

– Мы имеем шанс поднять золото с затонувшего галеона, если установим на дне водолазный колокол. Завтра я вылетаю на Кубу и постараюсь купить там две железнодорожные цистерны и десяток советских аквалангов «АВМ» или «Украина». Единственный наш выход: работать не с поверхности, а из водолазного колокола, не поднимаясь на поверхность. Глубина в месте, где лежит галеон, не больше семидесяти метров. Я и Джефри работаем в колоколе, а Алекс наверху обеспечивает нормальное функционирование колокола и барокамеры, которую сделаем из второй железнодорожной цистерны.

– Надо два компрессора с питанием от двигателей внутреннего сгорания, – резонно заметил Малыш, отставив от себя полупустую тарелку с черепаховым супом.

– Два компрессора я постараюсь привезти с Кубы, и есть еще третий, которым работали инструктора-водолазы. Его мы сегодня вечером проверим.

– Давайте не терять времени даром и сразу после обеда займемся снаряжением, – внес свою лепту в общее обсуждение Алекс.

– Вы должны обеспечить ласты, маски, ружья для подводной охоты, стреляющие от пороховых зарядов. Для подъема большого количества золота понадобится буксир или приличных размеров судно с мощными талями, – обратился Клим к Смиту.

– Это потребует не меньше двухсот тысяч долларов. У меня сейчас нет таких денег! – чуть не плача сказал Смит, понурив голову.

– На Кубе у меня есть друзья, которые согласятся ссудить мне необходимую сумму под пять процентов ежедневно, – жестко сказал Клим.

– Это грабительские проценты, – выдавил из себя Смит, смотря на Клима, как кролик на удава.

– Тогда давайте деньги на приобретение оборудования, – презрительно сказал Клим, вставая из-за стола.

– Я согласен на все ваши условия! – сказал Смит и бросил исподлобья взгляд, за милю дышащий обманом.

– Сейчас вы в присутствии этих белых джентльменов напишете расписку на двадцать процентов стоимости найденных сокровищ, в случае непогашения долга за оборудование. Если вы честно рассчитаетесь с долгом, то я в присутствии этих же джентльменов верну вам ее! – жестко сказал Клим, направляясь к выходу из зала.

– Подождите хоть минуту, дайте мне написать расписку! – взмолился Смит, присаживаясь к столу.

Листок бумаги нашелся у запасливого доктора.

Буквально через минуту Клим, положив расписку в нагрудный карман рубашки, выходил из зала.

Малыш догнал его на выходе из гостиницы.

– Без меня под воду не лезьте. Похоже, хваленые инструктора прикормили там несколько барракуд и мант, и они там носятся как цепные собаки. Сегодня сам не знаю, как живым всплыл. На Кубе у меня встреча с Антеем, попробую попросить у него разрывные пули и электрические перчатки.

Увидев, что Смит и Алекс выходят, Клим громко сказал:

– Завтра ближе к обеду слетаете в Нассау и приобретете там ласты, маски и ружья в количестве пятидесяти штук. Все остальное вам объяснит господин Смит.

6

Маленький аккуратный гидросамолет коротко разбежался в лагуне и, легко оторвавшись от воды, круто полез вверх.

Сидя на заднем сиденье, Клим набрал номер телефона Антея, и не здороваясь, произнес:

– Обеспечь коридор для посадки – взлета гидросамолета бортовой номер шестьдесят четыре двадцать один. Нужны две железнодорожные цистерны, желательно шестидесятитонные, двадцать аквалангов «АВМ-5» или «Украина», можно вразнобой, и два компрессора с двигателями внутреннего сгорания на двести – двести пятьдесят атмосфер. Нужен специалист по золоту для радиоуглеродного анализа.

– Слушаюсь, господин адмирал. Когда будешь на месте? – невозмутимо спросил Антей, не выказав ни малейшего удивления.

– Если погода не подведет, то часа через полтора. Я уже в воздухе.

– Приземляйся на острове Хувентуд, в северной бухте. На подлете вам дадут коридор и азимут.

Перебравшись на пассажирское сиденье, Клим надел вторые наушники и стал объяснять пилоту:

– Садимся в северной бухте острова Хувентуд. Коридор и позывные для посадки вам сообщат минут через тридцать-сорок.

– Я первый раз лечу на Кубу. Нас там не арестуют? – спросил пилот, молодой, не старше двадцати пяти лет мулат.

– Если и арестуют, то я тебе обещаю самую комфортабельную камеру на острове с телевизором и девочками, – пообещал Клим, ободряюще похлопав пилота по колену.

– Борт шестьдесят четыре двадцать один, следуйте своим курсом через Сагуа-ла-Гранде. Пролет через территорию острова Свободы разрешен, – сказал густой мужской бас по-английски.

– Сколько летаю, еще никогда не было такого странного курса. Расскажи ребятам на аэродроме – не поверят.

– А ты не рассказывай. Если пообещаешь молчать, получишь пару тысяч долларов от меня лично. Поднимись на всякий случай повыше, чтобы не приняли за шпиона, – посоветовал Клим, всматриваясь в проплывающий под ним всхолмленный пейзаж.

– Под нами знаменитый залив Плайя-Хирон! – ткнул пальцем вниз пилот, начиная снижаться и забирая вправо.

Тот же мужской голос посоветовал:

– Доверни вправо на четыре градуса!

Под ними промелькнуло мелководье, и снова голос с земли посоветовал:

– Сделай правый поворот и заходи на посадку курсом сто шестьдесят пять градусов. Ветер встречный – шесть метров в секунду.

По пологой глиссаде самолет опустился до поверхности воды и понесся над ней. Плавно коснувшись гладкой как стекло воды, заскользил по поверхности лагуны и через триста метров остановился в пятидесяти метрах от лесистого берега.

Два моторных катера выскочили из-за мыса и помчались к гидросамолету.

Пришвартовавшись к поплавкам справа и слева, катера уставились на самолетик десятком автоматных стволов.

Сидящий за рулем правого катера Антей, одетый в кубинскую военную форму, бодро крикнул по-английски:

– Пассажир! На выход с вещами!

Открыв пассажирскую дверцу, Клим сразу попал в руки мускулистого лейтенанта-негра в лихо заломленном на правую сторону берете с разлапистой кокардой.

Лейтенант, стоя на носу катера, помог спуститься вниз и, как только Клим занял пассажирское сиденье рядом с Антеем, одним прыжком очутился сзади.

Уже отплывая на катере, Клим увидел, как его место в самолете занял еще один черный кубинец, по-хозяйски расположившийся на пассажирском сиденье самолета.

Солдаты со второго катера ловко привязывали к левому поплавку гидросамолета толстый трос.

– Давай рассказывай, как негритянская жизнь идет! – по-русски приказал Антей, ловко делая на катере правый поворот.

Рассказ длился добрых пятнадцать минут. Все это время катер на небольшой скорости шел по бухте.

– Не верти головой, из-за кустов не выйдет капитан Смоллет, таща за собой провинившегося юнгу.

– Так это остров Пинос! – догадался Клим, с еще большим интересом продолжая рассматривать берег знаменитого острова, послуживший прототипом для стивенсоновского «Острова сокровищ».

– Сейчас мы поедем в гостиничный комплекс Эль-Колони, и ты воочию будешь лицезреть панно на тему всемирно известного романа. Американцы создали на острове так называемую «образцовую тюрьму», куда были посажены тысячи кубинских патриотов. Отметился там и сам команданте со своими соратниками, к счастью, ненадолго. Сейчас на острове целая сеть школ-интернатов для детей и подростков. В этих школах и интернатах обучаются дети не только с Кубы, но и с Мозамбика и Анголы. Эти завоевания кубинской революции надо слепо переносить на нашу землю, а то наши дерьмократы думают в основном о себе.

– Вы, как всегда, правы, шеф! – по-солдатски ответил Клим, понимая, что Антей говорит больше для сидящего сзади лейтенанта, чем для него.

Мобильный телефон Антея резко зазвонил. Послушав минуту, Антей громко выругался и, направив катер к причалу, резко сказал по-английски:

– Хосе! Я тебя сейчас высажу. Лети альбатросом в лабораторию, и чтобы через час мне про это золото сказали все, что не знала о нем даже родная мама!

Хосе выскочил на пирс, и тут же к нему подлетел знакомый «уазик» без брезентового верха и дуг сверху, раскрашенный, как пятнистый олень. Прыжок на заднее сиденье, и с визгом шин новоявленный джип российского разлива исчез за ближайшим поворотом дороги.

– Это все, конечно, шутки, а если серьезно, то зачем тебе вся эта головная боль с цистернами, компрессорами и аквалангами? – спросил Антей, на малой скорости ведя катер обратно.

– Я собрал всю группу в одно место. Дейл и врач у меня будут сидеть наверху, а я с Малышом внизу, добывая золото с испанского галеона. При необходимости, имея под рукой подводный буксировщик, часа за три можно под водой доплыть до острова. На острове сейчас болтается британская атомная подводная лодка и американский эскадренный миноносец, на палубе которого я засек двоих «котиков».

– У них на лбу написано, что они «котики»? – недоверчиво спросил Антей, искоса поглядев на Клима.

– Понимаешь, плечи у них, как у пловцов-профессионалов, покатые, заглаженные мышцы, таких плеч ни у тебя, ни у десятка наших нет, да и рожи больно взрослые, непохожие на простых моряков, а штаны от обычной робы. Такие заглаженные мышцы есть у меня да у Фарида. Фарид – пловец, мастер спорта. С пяти лет занимается плаванием, вот откуда у него такие мышцы. Их не накачаешь на тренажерах, а только многолетним, постоянным трудом в бассейне. Не могут моряки с такими рожами просто драить палубу! – пояснил Клим свою мысль.

– Ты хочешь сказать, что они просто вышли из кубрика подышать свежим воздухом?

– Конечно. Находиться на палубе военно-морского судна просто так нельзя! Вот они и придумали поиграть в большую приборку в количестве двух человек. У трапа даже вахтенные не стояли! – возмутился Клим вопиющим нарушением морского порядка.

– Цистерны, компрессоры и двадцать старых аквалангов, как ты просил, тебе уже грузят. От себя я добавил три ручных буксировщика и пять гидрокостюмов, три больших баллона с гелиокислородной смесью для заправки наших аппаратов и два «АПСа» с ящиком патронов.

– Ты гений, господин контр-адмирал! Что бы я без тебя делал? Наверное, пришлось бы повеситься! – восхитился Клим.

– Наши конторские особисты и специалисты по маскировке как увидели твою негритянскую рожу, прямо позеленели от зависти. Кричат, ножками топают, требуют тебя назад, на исследования в НИИ. Есть там у них свой закрытый институт по маскировке. Хорошо, ты получил кап-раза, а то с двумя звездами тебе точно сидеть до конца дней в стеклянной клетке и сдавать лоскуты кожи на исследования! – обрадовал зловещей перспективой Антей.

Клим внутренне поежился. Перспектива быть всю оставшуюся жизнь подопытным кроликом его совсем не прельщала.

– А с тремя звездами на погонах из меня нельзя сделать подопытного кролика? – просил он.

– С тремя нельзя! Но с такой черной рожей ты не достоин звания капитана первого ранга Российского флота, так что сиди за границей и не отпускай от себя Дейла. Особисты им тоже сильно заинтересовались.

– С Дейлом все намного сложнее. Он, похоже, настоящий колдун.

– Колдунов не бывает! Все это бабушкины сказки! – твердо ответил Антей, выводя катер из-за мыса.

– Как прикажете, господин контр-адмирал! – миролюбиво согласился Клим, про себя решив отправить Дейла на свой остров при первой же возможности.

– Времени осталось мало. Надвигается ураган, а ты еще должен долететь до своего острова. Через час все полеты над островом и прилегающей стомильной зоной будут запрещены.

– Как же ты доставишь мой груз? – озабоченно спросил Клим, взглянув на ярко-синее, без единого облачка, небо.

– Твои игрушки уже в пути. Случайно на Кубу забрел японский супертанкер, которому никакие ураганы не страшны. Капитан попался на контрабанде американскими автомобилями и был рад убраться с острова, погрузив на борт твои игрушки. Ураган небольшой, по прогнозам синоптиков, его продолжительность часа три-четыре, но время поджимает, сам понимаешь. Вот тебе еще два мобильных телефона со спутниковой связью. Один возьмешь себе, а второй отдай врачу. Как только судно с бинарным газом подойдет к острову, я тебе звякну. У нас сидит на крючке диспетчер порта по имени Хулио Лансис. Передашь привет от Джона, и он все сделает, как скажешь. Золото, конечно, очень хорошо, но задание прежде всего, хотя контора от золотишка не откажется.

– Сколько я должен за все оборудование? – спросил Клим, прикидывая, на какую сумму раскошелится прижимистый Смит.

– Понятия не имею. Все делалось по линии кубинской контрразведки, а эти ребята денег не берут.

– Тысяч двести баксов с моего клиента снять можно? – спросил Клим.

– Родной, за такие копейки не то что супертанкер, буксир с Кубы не наймешь.

– Тогда для ровного счета семьсот тысяч долларов, и пусть этот толстосум раскошелится! – решил Клим.

– Если клиент не против, то может рассчитаться золотом. Через две недели с грузом левых азотистых удобрений на остров зайдет судно. Его не тронет ни таможня, ни пограничники. Судно под либерийским флагом, но команда на нем украинская. Не дергайся – это наши украинцы. Пароль для работы с капитаном Хиллари двадцать три.

– То есть я должен подойти к капитану и назвать имя. В ответ он назовет любую цифру, а я должен ответить другой, чтобы в сумме было двадцать три, – уточнил Клим.

– Приятно иметь умных сотрудников! – похвалил Антей.

– А если капитана не будет на месте? – спросил осторожный Клим.

– Работай со старшим механиком по имени Данила, – посоветовал Антей, подваливая к левому поплавку гидроплана. – Изменение погоды! Срочный взлет! – приказал Антей, принимая с гидросамолета черного кубинца.

Едва Клим уселся на пассажирское сиденье, как пилот включил двигатели и начал их прогревать.

Знакомый голос по радиосвязи предупредил:

– Курс на Санта-Лусию, и счастливого полета!

Взлетев, пилот долго молчал и, только когда за бортом осталась береговая линия острова Куба, подернутая желтоватой дымкой, произнес:

– Ни за что больше не полечу на Кубу!

– Почему такое пренебрежение к острову Свободы? – поинтересовался Клим, у которого было прекрасное настроение.

– Летать на остров – все равно что трахать крокодила. Много страха, и никакого удовольствия! – зло ответил пилот, летя на высоте пятисот метров, как заметил Клим по альтиметру.

– Чего ты так взъелся на Кубу? – поинтересовался Клим, засовывая в нагрудный карман пилота двадцать стодолларовых купюр.

– Эта черная макака за все время не произнесла ни одного слова, а только все время поглаживала рукоятку пистолета! – рявкнул пилот, с силой ударив по штурвалу правой рукой.

– Я тоже черная макака, но ты же не можешь ничего про меня сказать плохого. Может, у него заболел ребенок или на работе неприятности, – миролюбиво заметил Клим, замечая, что по небу поплыли черные тучи.

– Прошу прощения, господин Дик. Я все время боялся, что меня с этого «чудесного» острова не выпустят. Год назад знакомый пилот совершил вынужденную посадку на Кубе и на шесть месяцев задержался. Эти ребята не признают никаких законов, кроме своих революционных!

– Нам еще долго лететь? – спросил Клим, с опаской поглядывая на небо, сплошь затянутое серыми и черными тучами.

– Минут пять всего. Видите, все суда, кроме огромного танкера, убрались в порты, – кивнул вниз пилот, начиная снижаться.

– Танкеру ничего не будет? – спросил Клим.

– Он длиной не меньше трехсот метров. Это целый плавучий остров. Видите, он выходит на глубокое место и там будет переживать штормовую погоду.

Самолетик плавно коснулся воды и весело заскользил к причалу.

– Слава богу, успели! – сказал пилот, вытирая капли пота рукавом белой рубашки.

– Неужели так все серьезно? – недоуменно спросил Клим.

– Сейчас надо поставить гидроплан в ангар и идти пить виски, – не отвечая на вопрос Клима, сказал пилот, аккуратно подруливая к бетонному пирсу, возле которого стоял автокран с болтающимися на тросах крюками.

Выскочив на пирс, Клим увидел, как кран ловко подхватил самолетик и потащил его в серебристый ангар. Аккуратно опустив на бетон перед широко открытыми дверями, отцепил крюки и тотчас укатил. Пилот с механиком в заляпанной маслом синей форме с трудом толкали самолетик внутрь ангара.

Спохватившись, Клим подскочил и, уперевшись ногами в бетон, начал помогать.

Едва хвост самолета оказался в ангаре, как механик выхватил из кармана пульт управления и нажал кнопку.

Негромко загудел электродвигатель, и ворота медленно начали закрываться.

С барабанным боем по металлической крыше ударил дождь.

– Слава Всевышнему! Успели закатить твою игрушку! – сказал механик и, вытащив из кармана плоскую бутылку виски, прямо из горлышка сделал большой глоток.

Бутылка перекочевала в руки пилота, который глотнул и хотел передать Климу, но тот отрицательно замотал головой:

– Нельзя мне пить – язва!

– Тогда тебя можно посылать за выпивкой! – обрадовался техник, сделав большой глоток виски.

Красный нос с синими прожилками на лице техника ясно показывал, что алканавты встречаются и на Багамских островах.

Трель мобильного телефона прервала размышления Клима на алкогольную тему. Звонил Антей:

– Золото твое очень низкого качества, выплавлено не больше года назад из самородкового калифорнийского золота, возраст которого не больше тысячи лет. Точнее я скажу через день-два. Самое интересное, что в золоте обнаружены примеси шлихового колымского золота, а это наводит на очень грустные мысли.

От такой новости Клим чуть не выронил телефонную трубку, но то, что он услышал дальше, было еще удивительнее.

– По своим каналам я связался с нашими ментами и электронной почтой сбросил им анализы. Ответ пришел в течение пяти минут. Данное золото было похищено с колымских приисков два года назад. Мой тебе совет: поосторожнее с русским языком!

– Да мне уже сны на английском снятся! – попытался возразить Клим, но Антей властно прервал его:

– Ты слушай и запоминай: меньше внимания на золото, даже если его там будут тонны. Основная задача – баллоны с крестиком! Твоя задумка с глубоководной станцией одобрена руководством, и в помощь тебе выделен экспериментальный «Дельфин» с пятью твоими кунаками. Постарайся на новом мобильнике минуты две подержать цифру семь, когда будешь на месте установки цистерн, и мы тебя засечем. Пароль для связи с капитаном лодки точно такой же, как я тебе дал.

– На букву «Эйч»? – уточнил Клим.

– Ты все правильно понял, – отозвался Антей.

– По запарке я забыл спросить: как мне снять груз с танкера? – задал новый вопрос Клим.

– Зайдешь к капитану и покажешь ему свой старый мобильник, не забыв передать привет от меня. Товар надо перегрузить прямо в море не позже трех часов после окончания шторма. Иначе твои игрушки поплывут в Аргентину. Танкер войти в порт не сможет – слишком мала глубина. Тебе и самому не надо светиться с таким грузом в порту.

– У тебя странные координаты времени – после окончания шторма! Откуда я знаю, когда шторм кончится? – раздраженно спросил Клим.

Клим прекрасно представлял, что для такой махины, как танкер, шторм в пять-шесть балов – легкая рябь, не более того, и капитан танкера будет рад быстрее убраться из района Багамских островов, несмотря ни на какие джентльменские соглашения.

– Тут я, пожалуй, маху дал. Звони сам капитану танкера по мобильному телефону, номер и имя его я тебе сейчас сброшу по SMS, и договаривайся с ним о точке рандеву, – закончил Антей разговор и отключился.

– Парни! Сколько еще шторм продлится? – спросил Клим, подходя к пилоту, который сидел на поплавке самолета и задумчиво потягивал виски. Техник в углу ангара громко храпел, орошая воздух вокруг стойким ароматом застарелого перегара, такого сильного, что тот перебивал резкий запах авиационного бензина.

– Можно узнать в течение минуты, но тебе это будет стоить две бутылки «Черного Уокера», – предложил пилот, не вставая со своего места.

– Хоть три бутылки! – бодро ответил Клим, полностью положившись на аборигена.

– Сейчас шторм, и все точки, где продают спиртное, закрыты, следовательно, бутылку «Уокера» можно купить только за двойную цену. Бутылка виски стоит сто пятьдесят долларов – следовательно, с тебя ровно девятьсот баксов, приятель, – быстро посчитал пилот, не меняя положения тела.

Вытащив из нагрудного кармана пачку денег, Клим отсчитал девять бумажек и протянул пилоту, с интересом ожидая дальнейших действий.

– С тобой, черный, приятно иметь дело! – констатировал пилот, вытаскивая из кармана трубку мобильного телефона. – Джеймс! Дай мне точный прогноз по шторму! Бутылка хорошего виски с меня! – быстро сказал пилот, прижимая трубку к уху.

Послушав минуту, отключился и тем же ленивым тоном произнес:

– Если хотите снова лететь на Кубу, то придется подождать до десяти часов утра. А выходить в море на большом корабле разрешат часов через пять.

Встав, пилот залез ногами на поплавок и, открыв дверцу, полез в кабину самолета.

Через минуту он снова оказался внизу с большой черной бутылкой в руках.

– Мой основной клиент держит в самолете пару бутылок «Черного Уокера», – пояснил пилот, откручивая крышку. – Это первосортное солодовое виски двенадцатилетней выдержки. Может, глотнешь? – предложил он, протягивая бутылку.

– С удовольствием, но язва потом жить не даст! – пояснил Клим свой отказ.

Отойдя в сторону, Клим снова вытащил мобильный телефон и набрал номер Смита.

– Добрый вечер! – поздоровался Клим.

– Где ты шляешься? – заорал вместо ответа Смит.

– Я уже на острове, сижу в ангаре. Надо прислать за мной машину и договориться о выходе судна в море. Судно должно быть грузоподъемностью не менее пятисот тонн с краном минимум на пятьдесят тонн грузоподъемности. Оборудование, цистерны на рейде, на очень большом судне, которое не боится шторма. Танкер не сможет войти в бухту острова из-за большой осадки. Перегружать оборудование придется в море.

– Где я тебе ночью в шторм найду судно! – снова заорал в ответ Смит.

– Я выполнил порученное мне дело и не только закупил все, что мне было приказано, но и доставил к острову – дальше ваши дела! Танкер будет ждать в море еще три часа, потом уйдет по своему маршруту! – рявкнул в ответ Клим, понимая, что только такой тон полезен в разговоре с истеричным Смитом, принявшим на грудь изрядную долю спиртного.

– Я тебе перезвоню, – спокойно сообщил Смит и отключился.

– Теперь будем спокойно сидеть и ждать у моря погоды! – уведомил Клим и только успел присесть на поплавок рядом с пилотом, как телефон снова запиликал.

– Дик! Минут через тридцать подойдет к ангару машина и подбросит тебя в порт. Там уже все твои друзья. Садитесь на «Орион», так называется корабль, который стоит у четвертого причала, перегружайте на него груз и плывите прямо к галеону. Капитан курс знает.

– Сейчас выходить в море – почти полное самоубийство, – заметил пилот, прихлебывая прямо из горлышка драгоценный напиток.

– Работа у меня такая – рисковать жизнью, – философски заметил Клим, мечтая о стакане горячего чая.

– Вас встречали на Кубе как важную персону чином не ниже губернатора, – заметил пилот заплетающимся языком.

– Чем реже ты будешь вспоминать о сегодняшнем полете, тем будет лучше для тебя. Полеты над Багамскими островами рисковая вещь. Никто особенно не удивится, если твой самолетик не вернется из очередного полета. В воздухе, как и на море, есть такая формулировка: «От неизбежных на море случайностей!» Язык надо держать на привязи. За тобой посмотрят. Если еще раз вспомнишь о нашем полете, вне зависимости от того, трезвый ты или пьяный, – можешь сразу заказывать и оплачивать свою панихиду. Ты меня понял? – рявкнул Клим.

– Все понял и уже забыл о полете! – пролепетал пилот, становясь белым как снег.

– До скорого свидания, будущий покойник! – многозначительно пообещал Клим, направляясь к выходу из ангара.

7

Машина, несмотря на проливной дождь, стеной стоявший перед капотом, быстро неслась по бетонной дороге.

Малыш, Алекс и Дейл, примостившись на заднем сиденье, упорно молчали, не задавая никаких вопросов.

Клим заметил, что ветер почти стих и на небе появились редкие мутные звезды.

Ярко освещенный прожекторами сухогруз «Орион» стоял у четвертого причала, как и говорил Смит. Широкий, с леерами по обеим сторонам, металлический трап был перекинут на пирс, около него стояли четыре человека в черных клеенчатых плащах с капюшонами, накинутыми на головы.

Машина остановилась перед трапом, и сразу три человека бросились к багажнику вытаскивать объемистые сумки и деревянные ящики.

Окинув взглядом палубу, Клим обнаружил на корме мощный кран и широкую грузовую площадку возле него.

Придержав Малыша в салоне машины, Клим негромко спросил:

– Ты анализ золота сделал?

– Обещали через день дать ответ, – также негромко ответил Малыш, приблизив губы к самому уху Клима.

– Пока все идет нормально! – громко сказал Клим, выскакивая вместе с Малышом под проливной дождь.

– Я капитан судна Фил Стигс! – представилась невысокая фигура в дождевике и, ни слова больше не говоря, быстро поднялась по трапу и пошла по палубе в сторону темной рубки.

Едва Клим ступил на палубу, как матросы убрали трап и корабль начал медленно отходить от пирса.

В рубке было сухо и тепло. На штурманском столе, прямо на карте были поставлены стаканы в подстаканниках, и первым делом Клим схватил ближний.

– Куда идем? – спросил капитан, беря второй стакан, обращаясь к Малышу, которого принял за главного в этой ночной экспедиции.

Малыш, ни слова не говоря, кивнул на Клима, который, обжигаясь, с наслаждением пил черный как деготь чай.

– Сейчас определимся, господин капитан! – пообещал Клим, ставя на стол стакан с чаем. – Распорядитесь, чтобы нам принесли сюда сухую одежду, а пока осторожно выходите из бухты. Постарайтесь не напороться на противодиверсионную сеть, которую военные ставят.

– Сеть уже убрана, господин Дик! – доложил капитан, сбрасывая на руки матроса свой дождевик.

Коренастый, невысокого роста, с дочерна загорелой физиономией и коротким ежиком совершенно седых волос, он производил впечатление опытного капитана, настоящего морского волка. Не суетился, не дергался, а спокойно, широко расставив ноги, стоял возле штурманского столика, держа в правой руке стакан в серебряном подстаканнике.

Вытащив мобильный телефон, Клим быстро набрал номер и, услышав спокойный, с характерным акцентом голос мужчины, сказал:

– Добрый вечер, господин капитан! Вам передает привет господин Антей!

– Не надо лишних слов! Мои координаты… – начал говорить капитан танкера.

– Прошу прощения, господин капитан, что прерываю вас, но будет намного лучше, если вы сами переговорите с капитаном судна, на котором мы идем к вам.

– Самое правильное решение! – похвалил капитан танкера.

Передав мобильный телефон капитану сухогруза, Клим снова взял со столика свой чай, не стараясь особенно вслушиваться в переговоры, которые вели два капитана. В телефон был встроен магнитофон, и Клим потом прослушает этот разговор, со всеми координатами, глубинами и названиями мелких островков, которыми сыпал капитан сухогруза, водя карандашом по карте.

Облегченно вздохнув, капитан «Ориона» на прощание произнес:

– Моя частота восемнадцать и девять. – И передал трубку Климу.

– Как прошли переговоры, господин капитан? – спросил Клим, с сожалением ставя на стол пустой стакан.

– Все нормально. Рандеву через полтора часа. Можете пойти в каюту отдохнуть, – доложил капитан, презрительно опустив угол губ.

– Где вы хотите принайтовать цистерны? – спросил Клим, внимательно всматриваясь в лицо капитана.

– Попробуем на палубе, а если не получится, то потащим за собой на буксире. Островок Смита всего в сорока кабельтовых от точки рандеву, – быстро ответил капитан.

– На сколько времени арендовано ваше судно? – спросил Клим, только сейчас вспомнив, что не позаботился о грузах и тросах, которыми надо крепить цистерны ко дну.

– На двое суток. Смит попросил взять на борт тяжелого водолаза, сварщика и бетоносмесительную машину. На корабле есть запас щебенки и полные танки пресной воды.

«Молодец, Смит! Все предусмотрел!» – мысленно похвалил Клим и сразу схватился за мобильный телефон.

– Прошу прощения, господин капитан! Я не уверен в герметичности цистерн. Возможно, придется их тащить на буксире, поэтому любая щель для нас недопустима, особенно когда на море волнение. Проверьте, пожалуйста, герметичность цистерн.

– Цистерны новые, люки уже задраены. Все в порядке! – последовал быстрый ответ с танкера.

– Мы немного отдохнем, я думаю, наше присутствие в рубке не требуется? – спросил Клим, направляясь к выходу.

– Матрос вас проводит! – сухо сказал капитан, поворачиваясь к рулевому.

Как по мановению волшебной палочки, перед ними возник матрос. На палубе было ветрено, но дождь почти перестал.

Проведя их по правому борту, матрос открыл дверь в ярко освещенный коридор и, как только Малыш перешагнул комингс, быстро закрыл ее, повернув в замке ключ.

Пройдя метров десять по коридору, открыл дверь третьей каюты с правой стороны, приглашая войти.

Небольшая, примерно в десять квадратных метров, каюта с двухъярусной койкой блистала стерильной чистотой.

Усевшись за стол, Клим жестом отпустил матроса, так же жестом пригласил сесть Малыша и начал рассказывать:

– Ситуация становится все интересней и интересней! Золото совсем новое, примерно триста восемьдесят пятой пробы, и в нем присутствует колымское золото.

– Из этого следует, что игры с галеоном не совсем чистые, – быстро сообразил Малыш.

– Я пока ничего не могу понять, а только то, что непонятно, кто с кем играет, – задумчиво сказал Клим.

– Мне непонятна наша роль в этих играх. На сколько ты попал с этими цистернами, оборудованием и арендой танкера? – спросил с интересом Малыш.

– Почти на семьсот тысяч баксов, и неизвестно еще, на сколько попаду, – сказал Клим, демонстрируя уныние.

– Можешь говорить спокойно. В каюте «жучков» нет, я проверил, – Малыш показал небольшой прибор, похожий на мобильный телефон старого образца. Лампочка на верхней панели горела зеленым светом.

– Антей полностью одобрил мой план по поднятию золота с галеона, только внес свои коррективы, прибавив нам, помимо автономного транспортного средства в виде буксировщиков, еще и механическое.

– Что за механическое средство? – сразу заинтересовался Малыш.

– Нам придана МПЛ. Что это за МПЛ и с чем ее едят, я не знаю, но еще пять человек поддержки нам обеспечено. Ребята все наши, из отряда, скорее всего молодое пополнение, которое хотят обкатать в боевых условиях. Для отхода с задания в бухту войдет сухогруз под либерийским флагом и с украинской командой. Антей сказал, что это наша украинская команда. Сухогруз будет через две недели.

– Когда ориентировочно прибудут боевики с газом? – спросил Малыш, подняв глаза к потолку. Огромный мужик, с суровым лицом, упершись руками в край стола, молитвенно воздел глаза под потолок и что-то про себя шептал.

Вид у него был настолько комичный, что Клим невольно улыбнулся, одновременно отправляя Антею запись последнего разговора со Смитом.

– Этого никто точно не знает. Есть прикормленный или прихваченный на чем-то жареном, это не суть важно, диспетчер в порту, который может оказать как информационные, так и другие услуги, а больше пока я никаких сведений не имею.

– Значит, будем вытаскивать золото со старого испанского галеона, – без особого энтузиазма заметил Малыш.

– Ты должен радоваться – тебе же обещали целых четыре процента! – воскликнул Клим, с недоумением смотря на своего товарища.

– Половина Багамских островов знает, что Смит нашел золотой галеон, вторая половина мечтает отнять это золото. Сейчас, когда работа по подъему золотого груза близится к завершению, найдется много желающих забрать добычу и ликвидировать лишних свидетелей. Мог бы найти менее опасное прикрытие, – ворчливо заметил Малыш, растирая рукой лицо.

– Договаривались на должность инструктора при ловцах жемчуга, а попали сдуру в кладоискатели, – попытался оправдаться Клим.

– Клады, золото, все это прекрасно, но мне не нравится шумиха вокруг этого золота. Деньги любят покой и тишину, а большие деньги мертвую тишину, – констатировал Малыш.

– Насчет экспертизы золота пока ничего не говорим. Можешь выдать только процентный состав золота, а я вообще ничего говорить не буду, тем более что очень подозрительно, почему Смит за все время ни разу не спросил о результатах поездки на экспертизу ни тебя, ни меня. Можно подумать, что его этот вопрос совершенно не интересует!

– Значит, он ведет свою большую игру, в которой для нас с тобой отведена определенная роль, или нас не принимают в расчет, – заметил Малыш, устраиваясь на нижней койке.

– У тебя олимпийское спокойствие! – похвалил Клим, тоже вставая из-за стола.

– Будет день, будет и пища! – ответил Малыш, закрывая глаза.

8

Едва вахтенный матрос прикоснулся рукой к плечу Малыша, как тут же вскрикнул от боли. Рука матроса оказалась завернутой за спину, а сам он лежал лицом вниз.

– Нельзя трогать белых джентльменов руками! – назидательно сказал Малыш, легко поднимаясь с койки.

– Капитан зовет вас в рубку. Мы подходим к танкеру.

– Через пять минут будем! – отрывисто сказал Клим, легко спрыгивая со второй полки.

Умывшись, Клим с Малышом наскоро пригладили волосы и, не торопясь, спокойно пошли за матросом, который поджидал их за дверью каюты.

Распогодилось. Все небо было усыпано мириадами крупных ярких звезд, какие бывают только в тропиках. Огромная полная луна стояла в зените, освещая поверхность моря не хуже мощного прожектора.

Длинная туша танкера возвышалась справа по борту, всего в трех кабельтовых, как на глазок определил Клим, а справа, кабельтовых в двадцати, темнел небольшой гористый островок, поросший темным лесом.

По сравнению с танкером сухогруз казался щепкой, прижимающейся к стволу огромного дерева.

– Видишь, наш корабль подходит с подветренного борта, тут волнение меньше и легче опускать груз.

Повинуясь опытной руке, сухогруз по широкой дуге начал приближаться к корме танкера.

С кормы повернулся кран, и две цистерны, прижавшиеся друг к другу, как сросшиеся яблоки, начали опускаться с высокого борта танкера.

Прикинув размеры цистерн, Клим понял, что на борту сухогруза цистерны не поместятся. На танкере, видимо, это тоже поняли и начали опускать цистерны на поверхность воды. Цистерны качались, как два огромных поплавка, в пяти метрах от кормы сухогруза.

Захваты разжались, и огромный крюк пошел вверх, оставив, кроме строповочных тросов, еще два белых троса, тянущихся к цистернам. Поднявшись метров на десять, крюк остановил свое движение, повернулся и точно завис над серединой сухогруза.

Повинуясь невидимой команде, два белых троса начали спускаться на палубу сухогруза.

Четверо матросов выскочили на палубу «Ориона» и, приняв тросы, сноровисто привязали их к буксировочным кнехтам на корме «Ориона».

Кран снова пошел вверх, готовясь перегрузить на борт сухогруза еще и контейнер.

В это время взревели мощные моторы, и из-за лесистого острова выскочили остроносые катера числом не меньше десятка и стремглав понеслись на танкер, охватывая его с двух сторон.

– Команде к бою! – спокойно сказал капитан. На носу корабля вниз ушла площадка, а на ее месте поднялся счетверенный авиационный пулемет. Сиденье за пулеметом не торопясь занял невысокий крепыш. Четверка стволов приняла горизонтальное положение, хищно поводя своими толстыми стволами вправо-влево. Пулеметчик через прицельную сетку присматривался к идущим на редане катерам, готовясь к стрельбе.

Переведя взгляд на корму, Клим обнаружил автоматическую авиационную пушку калибра 37 миллиметров, за которой сидел наводчик. Ствол пушки смотрел на приближающиеся катера.

Справа от наводчика стоял металлический короб на пятьсот снарядов, из которого к казеннику пушки тянулась металлическая лента.

Вдоль правого и левого бортов стояли по четыре матроса с армейскими огнеметами в руках.

Кабельтова за четыре до танкера катера прибавили скорость, и с них на танкер и сухогруз застучали неприцельные пулеметные очереди.

Пули, звонко цокая, рикошетом отскакивали от бортов танкера и сухогруза, не причиняя никакого вреда.

– Давай в люк спрячемся! – успел сказать Клим, и в этот момент с борта танкера ударили мощные водометы.

На расстоянии чуть больше кабельтова они с ходу перевернули четыре катера, откинув их метров на двадцать назад. Надо отдать должное пиратским катерам. Лихо развернувшись, они пошли в разные стороны, не давая водометам с танкера снова попасть в них.

Через пять минут два пиратских катера с белыми флагами на корме на небольшой, не больше пятнадцати узлов, скорости подошли к перевернутым катерам. Спасатели подняли своих незадачливых товарищей на борт и скрылись за лесистым островком.

Переведя взгляд на корму, Клим не поверил своим глазам: пушки не было. Исчез также счетверенный пулемет с носа судна.

Снова заработал мощный двигатель, и крюк крана пошел вверх.

Капитан вышел из рубки и, держа в правой руке мобильный телефон, быстро сказал в него короткую фразу.

Не прошло и двух минут, как над бортом танкера показался металлический морской контейнер. Мягко опустившись на корму сухогруза, крюк дернулся и автоматически отцепил захваты.

Коротко взревев, танкер неторопливо начал движение вперед.

Едва корма танкера оказалась впереди, как сухогруз начал двигаться, забирая вправо.

– Через сорок минут мы будем около острова, – доложил капитан и повернулся, собираясь идти в рубку.

– Господин капитан, разрешите один вопрос? – обратился Клим к широкой спине капитана.

– Никаких комментариев. Произошла перегрузка в открытом море с одного судна на другое, – ответил, повернув корпус на девяносто градусов, капитан, явно желая продолжить движение к рубке.

– Сколько стоит день аренды вашего судна? – задал неожиданный вопрос Клим, делая шаг вперед.

– Примерно десять тысяч долларов, в зависимости от перехода и груза, – недоуменно ответил капитан, становясь лицом к Климу.

– Я хочу арендовать ваше судно на две недели. Две недели вы постоите у острова, и я буду использовать ваше судно как плавучую базу, – предложил Клим, внимательно смотря на обветренное лицо капитана.

– Всю сумму вперед, и я готов стоять у вашего островка хоть до второго пришествия! – ответил капитан.

– Сейчас зайдем в рубку, и я переведу деньги на ваш расчетный счет, – предложил Клим.

– Если вы заплатите кэшем или золотом, то сумма арендной платы снизится вдвое, – хитро сощурив глаза, предложил капитан, явно хорошо осведомленный о целях экспедиции.

– Нет проблем, но только придется денек-другой подождать. Мне надо будет снять деньги со счета или получить в банкомате.

– Это займет всего два часа времени. Мой сводный брат, с которым вы вчера летали, отвезет и привезет вас на остров в любое удобное для вас время. Лету от островка до банкомата от силы пятнадцать минут.

– Сначала я налажу работу по установке цистерн на дне, а потом слетаю и рассчитаюсь с вами. Может быть, мой товарищ займется этим вопросом.

– Я предпочитаю держать деньги при себе, – заметил капитан, поворачиваясь спиной к Климу и давая понять, что разговор закончен.

9

Выгрузившись на островок Смита, как назвал его капитан, Клим не обнаружил на нем ни ныряльщиков, ни навеса.

Ровная, как обеденный стол, поверхность атолла была девственно чиста. Ни следа от навеса и ныряльщиков на островке не осталось. Только пирс, сложенный из больших коралловых глыб, показывал, что на острове иногда высаживаются люди.

Первым делом поставили на якоря обе цистерны, оттащив их от острова на десять метров. Сам сухогруз бросил якорь в двух метрах от островка, с ходу положив на берег металлический трап. Не теряя времени, на островок переправили морской контейнер, который Клим установил в пяти метрах от берега.

Открыв дверцы контейнера, Клим застыл от восхищения. Укрепленные по всем правилам на виброопорах, в дальнем конце контейнера стояли два мощных компрессора с дизельными двигателями.

Весь торцевой отсек занимала емкость с горючим, которого было не меньше пяти тонн, как на вскидку определил Клим.

Двадцать деревянных, покрашенных шаровой краской ящиков стояли один на другом, аккуратно принайтованные к левой стенке контейнера. Связки тросов, высоконапорных шлангов и четыре сорокалитровых синих баллона, на которых по-русски было написано: «Смесь», обрадовали Клима больше всего.

У самого входа было установлено железнодорожное купе с кроватями, приставным столиком и даже лампами в изголовье каждой постели.

На второй полке лежали четыре свернутых матраса и четыре комплекта постельного белья в пластиковых пакетах.

– Я не удивлюсь, если свет работает, – негромко сказал капитан, щелкнув выключателем на нижней кровати.

Загорелся тусклый свет.

– Можно начинать работать! – радостно сказал Клим, собираясь выйти из контейнера.

– Можете не торопиться с оплатой наличными за аренду корабля. Я согласен после окончания работ купить у вас все оборудование, – заявил капитан, с загоревшимися глазами осматривая контейнер.

– Это оборудование стоит гораздо дороже ста сорока тысяч долларов, – осторожно сказал Клим, понимая, что ссориться сейчас с капитаном никак нельзя.

– Я доплачу. В крайнем случае, если не хватит денег, возьму в банке кредит в залог корабля, – не сдавался капитан, желая сразу получить согласие Клима.

– Что это вы так загорелись, господин капитан? – спросил заинтересованный Клим.

– Если вы согласны, то я расскажу, какая идея мне сейчас пришла в голову.

– Договорились, господин капитан, но цену за оборудование я могу сказать прямо сейчас, тем более что господин Смит только обещал заплатить за оборудование деньги, так что хозяин этого великолепия пока я, – пояснил свою позицию заинтересовавшийся настырностью капитана Клим.

– Только не хватайте сразу большой кусок! – предупредил капитан.

– Оборудование и транспортировка на островок обошлась мне в семьсот тысяч долларов, не считая взяток на Кубе.

– Сумма без взяток меня вполне устраивает! – с ходу согласился капитан.

– Пока у меня нет возражений, но давайте вашу идею! – попросил Клим.

– Помните, что сумма названа, а легализация оборудования обойдется никак не меньше ста тысяч долларов. Как я понимаю, на эти железки у вас никаких документов сейчас нет? – спросил хитрый капитан.

– Сейчас нет, а завтра появятся, – отмахнулся Клим, начиная понимать, куда идет разговор.

– У нас очень строгие таможенники, береговая охрана, налоговики, – гнул свою линию капитан.

– Это все стоит не дороже денег, особенно если будет звонок из протектората, – отмел его сомнения Клим. И по лицу собеседника понял, что взял верный тон.

– Вы не последние кладоискатели, которые хотят заняться подводными изысканиями на островах. Сдавая ваше оборудование в аренду, я за год верну вложенные деньги, – наконец выложил свою идею капитан.

– Есть другой, более выгодный для вас вариант, – задумчиво сказал Клим. – Мы сообща организуем новую фирму, которая будет официально заниматься подводными исследованиями, а фактически добычей сокровищ. Вы и я станем пайщиками этой фирмы, и в этом случае отвечаем только уставным капиталом. Я как пайщик вношу оборудование, вы свой корабль.

– Я тоже хочу стать пайщиком фирмы и вношу двести тысяч долларов живыми деньгами! – добавил незаметно подошедший Малыш.

Лицо капитана расслабилось, и он широко улыбнулся, от чего сразу помолодел лет на десять.

– По рукам, господа! Я даже вижу название фирмы: «Багамские подводные изыскания», – весело сказал он, вставая с койки.

Выйдя из контейнера, Клим увидел, что матросы, вытащив бетономешалку, протянули к ней электрический кабель и резиновый шланг с корабля и готовятся начать работать. Рядом с бетономешалкой стоит металлическая форма полтора на полтора метра, а кран поднимает из трюма мешки с щебенкой и цементом.

– Давай пока осмотрим вдвоем галеон, тем более что наша помощь здесь не нужна, ребята и так хорошо справляются с бетонными работами, – предложил Малыш.

Надев гидрокостюмы, акваланги, взяв в руки подводные автоматы, Клим с Малышом направились к кромке воды.

Едва зайдя в воду, Клим сразу ощутил спокойствие – он снова был в своей родной стихии.

– Будь очень внимателен и осторожен. Две барракуды в одном месте – это нонсенс. Барракуды редко ходят стаями, – успел сказать Клим перед первой площадкой на глубине двадцать метров.

– Наши аппараты все-таки лучше, чем акваланги. Нет пузырьков воздуха, можно не бояться кессонной болезни, – начал рассуждать обычно молчаливый Малыш.

– Возьми сектор семь-двенадцать, а я два-шесть! – оборвал Клим, устремляясь вниз.

С пятидесяти метров начал просматриваться корабль, вокруг которого опять крутились две барракуды. Те это были барракуды или нет, но Клим снова напомнил:

– Будь предельно внимателен. Прошлый раз сюда приплыла большая белая акула.

– Слушаюсь, шеф! – пискляво ответил Малыш, держась на метр сзади Клима.

Отверстие в галеоне за сутки расширилось до двух метров в диаметре. Посветив мощным фонарем внутрь судна, Клим обнаружил гору деревянных полусгнивших бочонков, доверху наполненных слипшимися комками величиной с голову человека. Небольшой комочек размером с мяч для настольного тенниса, весь заросший кораллами, Клим на всякий случай сунул в поясной карман.

– Ты внимательно смотри вокруг, а я попробую разведать внутри, – предложил Клим, привязывая трос к своему поясу. Второй конец троса Малыш держал в правой руке, отпустив свободный конец длиной метров десять прямо на песок.

Борта каравеллы еле держались. Внутри не было видно ни одной переборки. На свет метнулись две длинные, похожие на змей, рыбы. Обплыв кучу бочонков, Клим обнаружил сзади металлическую корзину с крышкой, внутри которой лежал кусок протухшего мяса, сплошь покрытый шевелящимися рачками.

«Вот почему здесь пасутся акулы! Запах, кровь они чувствуют, а добраться до добычи не могут!» – понял Клим, подтаскивая сетку к пролому.

Сетка была снабжена дужками с просунутым в них цилиндрическим замком.

Вытащив сетку до пролома, для чего пришлось изо всех сил упираться ногами в ровный песок – дна у галеона не было, – вдвоем с Малышом они оттащили сетку на двадцать метров от пролома, и только Клим принялся вскрывать ее, просунув водолазный нож в проушины, как в наушниках прозвучал встревоженный голос напарника.

– Внимание! У нас гости! Пять человек! – предупредил Малыш, выпуская из рук сетку.

Подняв голову, Клим обнаружил, что на них пикируют с разных сторон пять человек, вооруженных трезубыми острогами.

Выставив вперед автомат, быстро работая ластами, Клим начал подниматься наверх, под углом тридцать градусов.

Первый пловец, сделав рывок, попытался ткнуть Клима трезубцем, который был у него на резиновой петле. Трезубец, как живой, прыгнул вперед, сантиметров на шестьдесят увеличив свою длину.

С трудом увернувшись, Клим нажал на спусковой крючок подводного автомата, сразу переведя прицел на второго пловца. Три гвоздя, попавшие в грудь первого нападавшего, заставили его выронить трезубец и плавно опуститься на дно. Бурая пелена потянулась от лежащего тела вверх.

Короткая очередь, и второй нападавший улегся в пяти метрах от первого.

Третий пловец, бросив трезубец на дно, развернулся и, изо всех сил работая ластами, попытался удрать, но наткнулся на Малыша.

Разделавшись с двумя противниками и зажав локтем горло последнему живому пловцу, Малыш крепко держал его, ожидая, когда подплывет Клим.

– Надо быстрее подниматься, пока только барракуды рвут трупы! – приказал Клим, внимательно смотря по сторонам.

Две акулы метра по три длиной скользнули вниз, не обращая никакого внимания на поднимавшихся вверх пловцов.

– Клиенту плохо! Надо сделать остановку! – предупредил Малыш, поддерживая своего пленника на глубине тридцати метров, как определил Клим, взглянув на ручной глубиномер.

Ухватив пленного за пояс с грузами, Клим вытащил его водолазный нож и, складывая его в свою сумку, пояснил:

– «МФК» – устаревшая модель ножа американских «тюленей», снята с вооружения в 1992 году. Кто-то ребят неплохо экипировал, но голову даю на отсечение – не профессионал. Профессионалы с трезубцами на задания не ходят!

– И плавают они как черепахи, я уже не говорю, что тактику подводного боя совершенно не знают! – подтвердил Малыш догадку Клима.

Пленник немного оклемался, резко задергался, выворачиваясь, как угорь, но скоро понял, что освободиться от захвата Малыша невозможно. Так же успокоился и жестом показал, что надо торопиться наверх.

Клим отрицательно покачал головой.

Рывком уйдя вниз, выскользнув из рук Малыша, пленник стремительно рванул вверх, намного опережая пузырьки воздуха, гирляндами выпускаемые из акваланга.

Узкое змееподобное тело барракуды рванулось за пленником, проскочив между Климом и Малышом. Вцепившись в ласту беглеца, барракуда разом отхватила ее, оставив на ноге только синюю окровавленную галошу.

Малыш, мгновенно выхватив нож, полоснул хищницу по животу. Острый как бритва клинок рассек живот барракуды больше чем на метр.

Морская щука, сворачиваясь клубком, извиваясь как дождевой червь, начала падать вниз, окутанная багровым облаком крови. Пятиметровая белая акула, пикировавшая сверху, мимоходом перекусила раненую хищницу и, сделав изящный пируэт, нырнула за хвостом барракуды, который, мотаясь во все стороны, падал на дно.

Подняв голову, Клим увидел, что Малыш, снова поймав пленника за грузовой пояс, тащит его наверх.

Из ноги беглеца вытекала бурая струя крови, тянущаяся за пловцами подобно дымному следу от летящего самолета.

– Сделай остановку на десяти метрах, а я подстрахую. Наш гость, если быстрее будем всплывать, отбросит копыта! – приказал Клим, внимательно смотря по сторонам в ожидании новых нападений хищников, которые просто обязаны были приплыть на запах свежей крови.

– Похоже, он на двух копытах больше бегать не будет! – резонно заметил Малыш, увлекая своего пленника наверх.

Внизу творилось форменное столпотворение. Уже добрый десяток акул и барракуд рвали на части трупы пловцов, а сверху спешили все новые и новые хищницы.

Остановившись на глубине десять метров, Клим быстро перетянул ногу пленника тросом и обнаружил, что половина стопы отхвачена хищницей, которую полоснул ножом Малыш.

– Быстрее всплывай! – приказал Клим, глядя на бессильное тело пленного.

– Дышит он, не волнуйся, загубник еще не выронил! – успокоил Малыш, увлекая обмякшее тело пленника наверх.

Всплыв около трапа, Малыш ухватился одной рукой за металл, второй быстро забросил тело пленника вместе со своим автоматом на трап.

Как только пленник оказался на трапе, он схватил подводный автомат и моментально направил его на Малыша, до половины высунувшегося из воды.

Резкий щелчок – и рука пленного подломилась. С кормы судна к трапу элегантно шел Алекс, держа в руках свою снайперскую винтовку с привинченным сверху оптическим прицелом.

– Я увидел, что со всего моря к нам плывут акулы, и решил немного пострелять, чтобы слегка уменьшить численность этих хищниц. Вот небольшого акуленка подбил, – объяснил Алекс свой выстрел.

Он совершенно спокойно смотрел на извлеченного из моря пленника, которого не больше минуты назад сам и подстрелил.

– Ты спас мне жизнь, я твой должник! – оценил Малыш поступок врача.

– Не бери в голову, приятель! Нальешь стакан хорошего виски, и мы в расчете! – улыбаясь, ответил Алекс.

– Я тебе после операции ящик поставлю. На две недели у нас сухой закон! – пообещал Клим, одним рывком выскакивая на трап.

– Ловлю на слове, а пока мне надо заняться своими прямыми врачебными обязанностями, иначе наш подводный гость истечет кровью, – заметил Алекс, осматривая место выстрела.

Матросы с восхищением смотрели на Клима с Малышом, собравшись вокруг них.

– Всем работать! Раненого в кают-компанию! Помогите снять акваланги с ребят! – рявкнул капитан, выскочив из рубки.

Капитан не переносил праздношатающихся матросов, и это пролило бальзам на нежную военно-морскую душу Клима, больше всего на свете любящего флотский порядок.

Матросов с палубы как ветром сдуло.

Двое моряков подхватили раненого пловца и, не снимая с него акваланга, бегом потащили по трапу внутрь судна. Алекс, держа в правой руке винтовку, поспешил за ними.

Сбросив прямо на палубу аппараты, пояса с грузами, захватив с собой только подводные автоматы, не снимая гидрокостюмов, Клим с Малышом поспешили следом.

Не оборачиваясь, Клим крикнул:

– Уберите водолазное оборудование в рубку!

Разложив раненого на столе в кают-компании, Алекс перевернул его лицом вниз и первым делом снял с пленного акваланг и пояс с грузами. Матрос, стоящий у двери каюты, подскочив, взял акваланг, пояс и отнес их в угол кают-компании, поставив оборудование рядом с оружием.

Достав из корабельной аптечки металлические щипцы довольно зловещего вида, Алекс рассматривал их, бросая на пленного кровожадные взоры.

Раненый подводный пловец уже пришел в себя и со страхом смотрел на руки Алекса.

Присев в стороне, за другой конец длинного стола, Клим, Малыш и капитан во все глаза смотрели на своего эскулапа, который проводил первое психологическое воздействие на пленного.

– Тебя спасли, вытащили из-под воды, а ты, неблагодарная скотина, хотел застрелить своего спасителя.

– Я больше не буду, только вылечите меня! – попросил пленный.

Крупные слезы потекли по его оливковым щекам.

– Я буду задавать тебе вопросы, а доктор тем временем обработает твои раны! – предложил Клим, подходя к столу.

– Я все скажу, только оставьте жить! – закричал пленный и забился в истерике, исступленно колотя кулаком здоровой руки по столу.

Две хлесткие пощечины, которые отвесил пленному Клим, сразу привели его в чувство. Пленник поднял голову и испуганно посмотрел вокруг. Слез в его глазах как не бывало. Сейчас он больше походил на лиса, попавшего в капкан.

Теперь Клим разглядел своего пленника. Широкие, слегка выпяченные губы, курчавые волосы на голове говорили о негритянской крови, но вот орлиный нос и красноватая кожа на теле показывали, что в изготовлении данного типа принимали участие как минимум три представителя рода человеческого. Вот только оливкового цвета лицо никак не гармонировало с красной кожей тела. Расстегнутая куртка гидрокостюма открывала красную шею и такого же цвета грудь.

Белый, черный и индеец – причудливое смешение этих рас наложило отпечаток на их пленника. Парню было никак не больше двадцати пяти лет. Широкие развернутые плечи, выпуклые мышцы груди, ясно видимые даже под гидрокостюмом, показывали, что человек много лет занимался плаванием.

– Будем разговаривать или нет? – жестко спросил Клим, испытывая непонятное раздражение.

«Смесь гиены и шакала!» – пришло на ум где-то вычитанное сравнение, и Клим невольно улыбнулся, на секунду представив это существо.

– С тобой, грязный нигер, я говорить отказываюсь! – гордо сказал пленный, отворачивая голову в сторону.

Алекс сразу просек обстановку и, вытянувшись в струнку перед Малышом, который с помощью капитана аккуратно стягивал со своей богатырской фигуры гидрокостюм, громко спросил:

– Господин капитан! Прикажете лечить пленного или пристрелить? Медикаменты дорогие, самим пригодятся в случае чего.

– Алекс! Сам допроси метиса, раз он с Диком говорить отказывается. Не будет отвечать, просто прирежь его – он мне под водой сильно надоел, – лениво ответил Малыш, отворачиваясь от пленного.

Пользуясь передышкой, Клим быстро снял гидрокостюм и, оставшись в одних плавках, прошел к капитану, который невозмутимо прихлебывал горячий чай в своем фирменном подстаканнике.

– Сколько у вас подводных пловцов всего? – спросил Алекс, разрезая ножницами куртку гидрокостюма пленного.

– Девять человек и командир, – быстро ответил пленный, бросив испуганный взгляд на Малыша, который, уставившись в иллюминатор, отрешенно смотрел на небо, нисколько не интересуясь, как и подобает очень большому начальнику, проходящим допросом.

– Какую организацию ты представляешь? – миролюбиво спросил Алекс, обрабатывая рану на руке.

– Отделение ФНОГ на Багамских островах! – гордо ответил пленный и тотчас сморщился от укола, который сделал ему в руку Алекс.

– Не дергайся, иголка может сломаться, ты мне лучше объясни, что это за ФНОГ такой и с чем его едят, – поинтересовался Алекс, накладывая желтую мазь из баночки на огнестрельную рану.

– Нас все знают и все боятся! Мы Фронт национального освобождения Гаити! – гордо ответил пленный и даже попытался привстать.

– Лежать! – рявкнул на него Алекс голосом сержанта-старослужащего.

Пленный упал на спину и сложил здоровую руку вдоль тела.

Клим заметил легкую гримасу беспокойства на обветренном лице капитана.

– Это ваша группа ночью напала на наш танкер? – спросил Алекс, мимоходом присвоив себе огромное японское судно.

– Узкоглазым нечего делать в водах Багамских островов! – гордо ответил пленный и снова сделал попытку сесть.

– Лежать, я сказал! – рявкнул Алекс и звонко хлопнул по голой груди пленного ладонью.

– Вы все равно не поднимете золото с галеона! – закричал пленный, дико выпучив глаза, и забился в истерике.

Алекс действовал молниеносно. Пробежав пальцами по открытой спецназовской аптечке, выхватил шприц-тюбик желтого цвета.

– Вот этого препарата действительно жалко, – протянул Клим, смотря, как отечественное лекарство моментально начинает действовать.

По собственному опыту Клим знал, что чудодейственное лекарство, разработанное еще во времена бывшего Союза, моментально снимает усталость, болевые синдромы, заставляя измученное тело работать на износ. Правда, недолго, не больше трех-четырех часов. Спецназовец, которому вкололи «Прилив», прет по горам, как снежный барс на случку к своей самке.

Было, правда, одно ограничение. Данный препарат действовал как легкая «сыворотка правды», заставляя клиента развязывать язык и не контролировать словоизвержение. Применять данный препарат следовало только в своей компании, среди людей, украшенных подписками о неразглашении военной тайны и кучей допусков.

– Не жмоться, тебе прислали еще три аптечки! – ответил Алекс, рассматривая окровавленную ногу пленного.

– Нас пятьдесят тысяч обученных бойцов. Я проходил обучение в Пакистане минно-диверсионному делу под водой. Всего пять человек окончили школу в Пасни, и я был лучшим учеником. Вашу коробку ночью взорвут. Все вы умрете.

– У вас на острове много бойцов? – спросил Клим, понимая, что сейчас надо правильно ставить вопросы, чтобы получить однозначные ответы, как и положено по инструкции при проведении допросов с применением «сыворотки правды». В момент проведения допроса совершенно не обязательно вопросы должен задавать один человек. Под воздействием препарата допрашиваемый испытывает огромную любовь ко всем людям, стремясь вывернуть свою душу наизнанку.

– Было сто пятьдесят человек, но семнадцать ночью погибли, когда этот узкоглазый ударил из водометов. Мы все равно потопим «Киото», что бы нам это ни стоило. Это будет самая большая экологическая катастрофа в мире! О нашем фронте заговорят во всем мире. Тогда арабы дадут много денег, и мы устроим на Гаити новую Чечню.

– Ваше движение связано с «Аль Каидой»? – быстро спросил Клим, чувствуя прилив охотничьего азарта.

– Девис сказал, что через шесть дней из Америки придет корабль, и тогда у нас будет самое сильное оружие в мире!

– Кто такой Девис? – спросил Клим, подходя к столу, на котором сидел пленный.

– Девис настоящий белый, не то что ты, грязный негр. Он наш бригадный генерал. Двадцать лет воевал в «зеленых беретах» и таких, как вы, десятками топил! Он воевал в Конго, Анголе, Мозамбике и, если представлялась возможность, везде вешал и расстреливал негров. Девис служил в армии США и получил звание полковника «зеленых беретов».

– Девис сейчас на острове? – спросил Малыш, давая возможность Климу переварить полученную информацию.

– Он на острове, и у него десять телохранителей – лучших бойцов нашего фронта! Правда, половина из них черномазые, как и ты, но все служили в «зеленых беретах». Каждый из них по шесть с половиной футов ростом, а кулаки с твою голову, доктор, – издевательски закончил пленный, мотнув раненой ногой. Капли крови полетели во все стороны и даже попали на лицо Клима.

Не обращая никакого внимания на такие мелочи, Клим качнул головой и небрежно спросил:

– Какая система сигнализации установлена на острове?

– Блок Девиса охраняют три системы сигнализации. Индуктивная, инфракрасная и по периметру разбросаны мины-лягушки с длинными усами. Бойцам запрещено подходить ближе, чем на десять метров, к блоку Девиса.

– Откуда ты так хорошо знаешь систему охраны? – спросил Малыш, подходя ближе к столу.

– Я сам ее устанавливал, и только я один знаю проходы в ней и точки отключения снаружи периметра, – ответил пленный и гордо выпятил грудь вперед.

– Зачем ты установил точки отключения снаружи периметра? – поинтересовался Клим, опуская глаза вниз. Он старался не выдать своего волнения.

– Охранники и сам Девис едят настоящее мясо, пьют хорошее виски, а у нас только китайская лапша и консервы. Ночью залезешь в холодильник и стащишь холодный сок и бутылку виски. Нам с Джамбо хватает. Остальных мы не подкармливаем.

– Кто такой Джамбо? – спросил заинтересованный Малыш.

– Джамбо – мой брат, который дослужился за один год до майора! – гордо ответил пленный, закрывая глаза.

Алекс бросил умоляющий взгляд на Клима, показывая на раненую ногу, из которой обильно текла кровь. На полу под раненым образовалась порядочная лужа.

Клим отрицательно покачал головой.

– Твой брат боевик? – спросил Малыш, прекрасно понимая, что, только непосредственно участвуя в боевых действиях, можно за год дослужиться до майора.

– Он командир диверсионной роты. Сам лично взорвал два корабля итальянцев в прошлом месяце, в ста милях отсюда! Какие там были девочки! Мы с ним трахнули по три маленьких белых девчонки! Как они кричали! До сих пор их крики звучат музыкой в моих ушах!

– Мальчику пора отдохнуть. Ему надо перевязать ногу и остановить кровотечение, – спокойно сказал Дейл, возникший из свободного угла кают-компании.

Клим мог поклясться, что минуту назад в каюте Дейла не было и в дверь он не входил.

Подойдя к столу, Дейл сделал два пасса над головой пленного, поморщился и повторил. Пленный аккуратно улегся на стол и закрыл глаза.

– Перевяжи ему ногу и сними жгут, иначе придется ампутировать всю ногу, – скомандовал Дейл, обращаясь к Алексу.

– Как ты попал в каюту? – озадаченно спросил Клим, во все глаза смотря на своего черного приятеля.

– Вы так громко кричали, что не обратили на меня внимания, – пояснил Дейл, делая над головой капитана пассы двумя руками.

– Что тут у вас происходит? – резко спросил капитан, опираясь о стенку.

– Лечим пленного, которого укусила рыба-барракуда, – первым ответил Алекс, перевязывая ногу раненого пловца.

– Развели бардак на судне! Всю кают-компанию кровью забрызгали!

– Сейчас уберем! – встал перед капитаном по стойке «смирно» Клим, демонстрируя готовность немедленно начать уборку.

– Занимайся своим делом и не лезь в корабельные! – отрезал капитан.

– Слушаемся, сэр! – рявкнули хором все присутствующие.

– Надоели мне эти пассажиры до чертиков! – махнул рукой капитан, направляясь в двери.

– Вахтенный! Быстро убрать мусор в кают-компании! Палубу отдраить с хлоркой! – раздался из коридора зычный капитанский бас.

– Давайте перенесем пленного в каюту. Надо поставить матроса дежурить возле этого, не знаю, как его теперь называть, – вялым тоном сказал Алекс.

– Не надо дежурить возле пленного. Он будет спать, пока я его не разбужу, – махнул рукой Дейл.

– Ты у нас прямо колдун! – восхищенно протянул Малыш, внимательно оглядывая Дейла, одетого в черные шорты, черную рубашку и черные же туфли.

– Я вдобавок верховный шаман племени, знахарь и многое, многое, многое, – весело заметил Дейл, первым выходя из кают-компании.

– Капитан распорядился выделить для пленного свободную каюту! – сообщил, встречая их, щуплый матросик. – Сюда, пожалуйста! – предложил он, открывая последнюю дверь в коридоре.

Каюта не имела ни одного иллюминатора, и железная дверь миллиметров десяти толщиной сделала бы честь любой тюремной камере.

Небрежно бросив пленного в угол, Малыш так зыркнул на матросика, что тот пулей вылетел за дверь. Малыш уселся на единственный стул, предоставив остальным стоять вокруг него.

– Совещание по поводу дальнейших действий можно считать открытым! – весело сказал Клим, обводя свою команду внимательным взором.

– На повестке дня только один вопрос: что делать дальше? – прогудел, не вставая, Малыш.

– Такого вопроса попросту не существует. Надо выполнять приказы без излишней импровизации, и все будет отлично. Женщины встретят нас живыми и здоровыми и будут бросать в воздух разноцветные трусики! – бодро сказал Клим, прислоняясь плечом к переборке.

– Малыш, протяни правую руку! – попросил Дейл, подходя к сидящему Малышу.

Два пасса, и рана на руке затянулась свежей корочкой, покраснела и исчезла.

– Снимаю перед вами шляпу и уступаю место! – совершенно серьезно сказал Малыш, вскакивая со стула.

– Тебе сегодня снова под воду идти, а с кровоточащей раной первая акула твоя. И автомат не поможет, – устало сказал Дейл, без всякого стеснения усаживаясь на стул и закрывая глаза.

– Откуда ты знаешь, что мы сегодня пойдем на разведку к островку, где базируется этот Фронт освобождения? – недоуменно спросил Клим.

– Я много чего знаю, но только не всегда говорю. Я даже знаю, что сегодня ночью ты меня возьмешь с собой. Старый Дейл хочет своими глазами посмотреть на этот Фронт.

Клим хотел возразить, но Дейл не дал ему слова сказать.

– На том островке находится черное зло, и я должен своими глазами увидеть его. Ты, сынок, не беспокойся насчет дедушкиного здоровья. Старый Дейл на прошлой неделе нырял на сто футов и, как видишь, жив и здоров, в отличие от твоего пленного.

– Что с пленным? – озабоченно спросил Клим, вспоминая, что не задал последнему все интересующие его вопросы.

– У него слишком много азота в крови.

– Надо срочно готовить барокамеру! – засуетился Клим, вспоминая, что пленный – единственный человек, который знает схему охраны лагеря.

– Сейчас с ним все нормально, азот из крови я вывел, и парень умрет сам, как только у нас минет в нем нужда. Слишком много черных дел на его совести, но сейчас он будет жить, вместе со своим братом.

– Чем тебе не нравится его брат? Ты же его никогда в глаза не видел? – удивился Алекс.

– Мне и не надо видеть человека, достаточно его имени и родственника рядом. Все родственники по крови имеют связь друг с другом, и надо только уметь читать ее. Наш пленник сущий ягненок по сравнению со своим братцем – убийцей, вором и насильником с самого рождения! – добавил Дейл и направился к дверям.

– Можно, когда вы будете свободны, я задам вам пару вопросов, касающихся лечения нескольких болезней? – заискивающе обратился Алекс к выходящему Дейлу.

– Зачем так долго ждать, пошли на берег и там спокойно поговорим, тем более что командир хочет, чтобы мы с тобой присмотрели, как матросы льют бетонные чушки, – ответил Дейл, приглашающе махнув Алексу правой рукой.

– Твой черный приятель читает мысли, как открытую книгу, – поделился своим мнением Малыш, продолжая рассматривать мгновенно заживленную руку.

– Я это и без тебя знаю, но давай перейдем к насущным делам. Нам придется ночью сплавать на островок и взять с собой Дейла, хотим мы этого или не хотим. Пленный сейчас в таком состоянии, что ни на что не годен. Перенести даже короткое морское путешествие пленник не сможет, несмотря ни на какие медикаменты, так что придется рассчитывать только на свои возможности! Мне иногда кажется, что не я руковожу Дейлом, а он мной, – задумчиво сказал Клим, пристально смотря на лежащего в углу пленного пловца.

– В любом случае Дейл приносит неоценимую пользу делу, – заметил Малыш, продолжая рассматривать вылеченную мгновенно руку.

– Если пленный говорил о прибытии корабля с бинарным газом, то нападать на лагерь нет никакого смысла, надо просто разведать подступы к нему, посадить десяток «клопов» и ждать, вытаскивая золото, если это оно, – сказал Клим, передавая комок, найденный им сегодня на корабле. – Этот комок я сегодня подобрал внутри галеона. Судя по тяжести, может быть только золотом или свинцом, все остальные металлы имеют меньший удельный вес, – пояснил Клим, наблюдая, как Малыш аккуратно счищает с комка известковый налет.

– Похоже на стопку золотых монет. Судя по тому, что металл желтый и легко царапается ножом, это золото, – пояснил он, передавая комок обратно.

– Помимо чисто номинальной стоимости металла приличные деньги можно получить у нумизматов, которые с руками оторвут золотые монеты шестнадцатого и семнадцатого веков.

– Кто будет охранять корабль, когда мы пойдем на разведку? – напомнил Малыш угрозу пленного.

– У боевиков Фронта освобождения Гаити, если наш пленный чего-то не напутал, осталось пять аквалангистов во главе с командиром. После того как не вернулась половина отряда, я, как командир, должен выслать разведку и только потом разрабатывать дальнейшие действия. Я бы послал двух человек, посмотреть, что случилось с первой группой, – прохаживаясь по каюте, размышлял Клим.

– Ну это ты, профессионал подводной войны, а как поступит их отмороженный командир, ни ты и ни я не только не знаем, но и не можем предположить, – возразил Малыш.

– Путь дилетанта тернист и сложен. И только тот может повторить этот путь, кто, не страшась усталости, плетется за дилетантом вслед! Я думаю, сделаем так. Установим около базы гаитян пару гидрофонов с передатчиками. Посадим одного матроса на динамик и, как только аквалангисты или катер выйдут с острова, сразу начинаем готовиться к отражению атаки. На судне должен быть штатный водолаз или человек, умеющий нырять с аквалангом. Даем им пару заряженных «АВМов» и объясняем задачу: каждые три минуты бросать за борт гранату или динамитную шашку, а каждые пять минут аквалангист спускается за борт и осматривает дно судна. Будь я на месте разведчиков или диверсантов, услышав взрывы, обязательно повернул бы обратно, – закончил размышлять вслух Клим и остановился напротив Малыша.

– Эти люди – фанатики, и на них обычные нормы поведения не распространяются, – сказал Малыш, открывая дверь каюты.

10

Матросы на островке споро отливали в составной металлический куб бетонные блоки.

Капитан, стоя на палубе, внимательно наблюдал за работой подчиненных.

Матросы с ловкостью бывалых бетонщиков насыпали в бетономешалку два мешка щебенки, мешок цемента и десять ведер песка. Бетономешалка начинала вращаться, перемешивая в своем металлическом корпусе ингредиенты. Через пять минут с судна подавалась пресная вода, машина еще десять минут вращалась, перемешивая влажную смесь.

Подхватив готовый конус, кран переносил его к металлическому кубу, из которого торчали петли арматуры. Матрос открывал нижнюю задвижку конуса, и бетон самотеком высыпался в куб. Два замеса – и кубический метр бетона готов.

– Не мало два мешка цемента на полкуба бетона? – спросил Клим, вспомнив свои подвиги в студенческом строительном отряде.

– Цемент корабельный марки две тысячи. Вам же особая крепость не нужна, а на воду мы их будем кидать с железными поддонами. Поддоны вы на дне прицепите к крюку крана, и мы их вытащим наверх, – немного сонно объяснил капитан.

– Бетон успеет затвердеть? – задал новый вопрос Клим, внимательно всматриваясь в лицо капитана, который, казалось, спит на ходу.

Общение с Дейлом плохо отразилось на самочувствии капитана – он все никак не мог прийти в себя, о чем сам невнятно сказал.

– Вы посмотрите за моими матросами, а я пойду прилягу, что-то мне нехорошо. Разволновался я с вашим пленным. Такой молодой, а уже террорист.

– Что за история с двумя итальянскими судами произошла месяц назад на островах? Я краем уха слышал, но никто толком ничего не говорит, – задал вопрос Клим, внимательно наблюдая за реакцией капитана.

– Два круизных судна плыли из Неаполя на Багамы и перед островами пропали, как будто их корова языком слизнула!

Клим улыбнулся, так его поразило чисто русское сравнение, сказанное по-английски.

Капитана явно задела улыбка Клима, и он заговорил живее, стряхивая с себя дрему.

– Вам, конечно, смешно, тем более что это вас напрямую не касается. На судне плыли две мои племянницы десяти и одиннадцати лет, и они пропали. Что я должен говорить их родителям? – выкрикнул фальцетом капитан, морщась, как от зубной боли.

– Я на островах человек новый и ничего умного не могу сказать, так как не знаю обстановки, – печально сказал Клим. – Пройдемте в наш контейнер, заодно посмотрите, как он оборудован!

Поддерживая капитана под руку, Клим объявил:

– За час до темноты мы опять уйдем под воду. Для избежания всяких эксцессов бросайте каждые три минуты возле корабля в воду гранаты, а каждые пять минут спускайте аквалангиста для осмотра днища корабля. Когда мы будем возвращаться, то выпустим красную ракету в воздух. По этому сигналу вы на десять минут прекратите бросать в воду гранаты.

– Неужели все так серьезно? – спросил капитан, яростно мотая головой. Так он боролся с недомоганием, вызванным колдовством Дейла.

– Вы мне дадите координаты островка, возле которого произошло наше рандеву с танкером? – спросил Клим, смотря на Дейла и Алекса, лежащих на нижних койках в контейнере.

– Вы поплывете на остров на разведку? – спросил капитан, пристально всматриваясь в лицо Клима.

– Еще не решил, но весьма вероятно, – уклончиво ответил Клим, отводя взгляд.

– Я по случаю приобрел пару современных акустических мин, если желаете, то могу вам в знак начала совместной работы их презентовать, – предложил капитан, сделав простодушное лицо.

– Спасибо большое. У вас есть еще такие или аналогичные мины? Я согласен у вас их купить или обменять на оборудование, по вашему выбору, – предложил Клим, крайне заинтересованный в увеличении своей огневой мощи.

– Давайте вернемся к этому вопросу после вашего возвращения, – ушел от прямого ответа капитан.

– Мне нужно знать сейчас. Через неделю мне понадобится штук пять таких мин. Если у вас есть, то мне не надо ломать голову и тратить драгоценное время.

– В самом крайнем случае, я предложу вам поменять мины на ваши подводные автоматы, – сказал капитан, алчно поглядев на «АПС».

– Автоматы не мои, а взяты в аренду, но попробовать договориться с арендодателем можно. Примерно на восемьдесят процентов я гарантирую вам положительный результат. Двадцать процентов я оставляю на различные форсмажорные причины, от которых в море никто не застрахован!

Аналогичных автоматов не было на вооружении ни в одной стране мира. Клим знал это точно, поэтому назначать можно было любую цену. Теперь Клим был уверен, что акустические мины у него есть.

– Договорились, господин Дик! – обрадовался капитан.

– Вы, капитан, выбрали самое ценное, что есть у меня из оборудования.

– В молодости, когда я служил в военно-морском флоте, пришлось наблюдать за работой «морских котиков». У них такого оборудования не было. Только русские выпускают такие автоматы для подводной стрельбы.

– Зачем вам они? – спросил Клим.

– Путь капитана каботажного судна тернист и полон неожиданностей. Неизвестно, что дальше может случиться, а оружие всегда пригодится на мирном судне, – пояснил капитан и, резко развернувшись, пошел к трапу.

11

Катер, негромко урча мощным мотором, лавировал среди невысоких в ночную пору волн.

Направляемый опытной рукой рулевого с «Ориона», катер за два часа доставил Клима, Малыша и Дейла до неприметного атолла и остановился, пришвартовавшись к одинокому камню, возвышавшемуся на метр над водой. Волны побольше закрывали камень, не позволяя увидеть его даже с расстояния пятьдесят метров.

– Я буду вас ждать здесь до трех часов. После этого я уйду на корабль и приду на атолл только завтра, с наступлением темноты. От этого атолла курс на островок, где засели террористы, сто пятьдесят пять градусов. Никаких ракет, которые хорошо видны на большом расстоянии. До островка всего десять кабельтовых – вот все, что велел вам передать капитан, – сказал матрос, сидевший на корме. Выключив подвесной мотор, он бросил приготовленный якорь и сразу же начал разматывать толстую леску, готовясь рыбачить.

– До трех часов ночи я собираюсь вернуться, – пообещал Клим, спиной падая в воду.

Малыш подал цилиндрический буксировщик, чуть меньше чертежного тубуса.

Дейл, глядя на Клима, ловко плюхнулся спиной в воду. Малыш, держа в одной руке моток тонкого троса, во второй – две акустические мины, прыгнул за борт, подняв фонтан брызг.

Выстроившись в цепочку под водой, группа начала движение к островку, строго держа курс, указанный матросом.

– Хорошее у вас оборудование, Дик, – нарушил молчание Дейл, держась за ноги Клима.

– Бывает и лучше, но мы и такому рады, – откликнулся Клим, радуясь про себя, что дыхание у Дейла нормальное и в голосе не слышится волнения.

– Сколько времени нам примерно плыть до острова? – снова спросил Дейл, которому в новинку были такие подводные путешествия.

– Учитывая, что наша скорость три узла, на месте мы должны быть минут через тридцать, если все будет хорошо, – пояснил Клим, кинув взгляд на лаг.

– Мне пришла в голову одна очень интересная мысль! – вступил в разговор Малыш, плывущий замыкающим.

– Излагай, делать все равно нечего, а так хоть время скоротаем, – разрешил Клим, стараясь не сбиваться с курса.

– Мы зря опасались ночного нападения сегодня. Наши противники приплыли к галеону явно не вплавь, а пользуясь подводным буксировщиком. Я сильно сомневаюсь, что у них есть второй. Обычно такое оборудование не дублируют. Для непрофессионалов это непозволительная роскошь.

– Для боевых пловцов, смею тебе заметить, тоже. Вспомни, у нас на задании хоть раз был дублирующий подводный буксировщик? – поддержал Клим разговор, мысленно колотя себя кулаком по лбу с досады. Как он мог так опростоволоситься!

– Парни! Всего предусмотреть нельзя! Когда я сегодня вводил в транс пленного, то никак не мог предположить, что существует такое сильное лекарство, на которое мои способности не действуют с первого раза, – вступил в разговор Дейл.

Клим его прекрасно понимал. Человек первый раз ушел под воду и поэтому разговором старается заглушить беспокойство и страх, которые его одолевают. Ничего странного в этом не было – нормальная реакция организма.

– Я заметил, что вы два раза делали пассы над пленным, – заметил Клим, чуть прибавляя скорость буксировщика.

Первым плыл Клим, держа буксировщик в вытянутых руках. За ним, держа его за щиколотки, тащился на буксире Дейл, а замыкающим висел Малыш, таща за собой две мины.

Дно, ясно видимое при свете луны, постепенно начало повышаться.

Появился первый коралловый риф, проход в котором был на самом дне. Уйдя вниз, Клим прошел точно в середине прохода, диаметр которого был метра полтора. В ярком свете прожектора буксировщика видны были сглаженные края прохода и чистое дно.

«Не дай бог попасть в этот проход во время прилива или отлива!» – с опаской подумал Клим.

«Полностью разделяю твое мнение!» – согласился чужой голос, прозвучавший в голове у Клима.

«Начали мерещиться чужие голоса – пора в отпуск!» – подумал Клим, всплывая на метр от дна.

Второй риф оказался не сплошным, а извилистым, наподобие пилы, с такими же острыми зубцами, усеянными сплошным покровом слабо колыхающихся растений.

Второй риф они прошли по извилистому проходу, который вел на северо-запад.

– Тот этот остров или нет, с которого напали на нас боевики, неизвестно, но мы приближаемся к суше, попрошу всех быть внимательными и прекратить все разговоры! – приказал Клим, уводя всю цепочку на глубину. Дно было песчаное, абсолютно чистое, без всяких признаков растительности и мусора.

Глянув на глубиномер, Клим обнаружил, что тот показывает всего четыре метра.

– Вы оба остаетесь на дне, я всплываю и осмотрюсь. Потом решим, что делать дальше, – решил Клим, передавая подводный буксировщик Малышу.

Аккуратно всплыв, Клим не стал снимать акваскоп, оснащенный прибором ночного видения.

Перед ним расстилался совершенно пустынный пляж небольшой бухты, окруженной со всех сторон высокими сиреневыми скалами в призрачном инфракрасном свете.

Внимательно осматриваясь, Клим не заметил ничего живого.

Снова опустившись на дно, жестом приказал следовать за ним, забирая вправо, туда, где скалы подходили к самой воде.

Клим начал инструктировать в последний раз:

– Сейчас снимаем аппараты и оставляем на дне. Последовательность действий такая: сначала снимаешь пояс с грузами и кладешь его на дно, потом отстегиваешь брассовый ремень акваланга, делаешь глубокий вдох и снимаешь сам аппарат, перекрывая воздушный вентиль, – рассказывал Клим, одновременно помогая Дейлу освободиться от подводного оборудования.

Малыш сам быстро снял аппарат и всплыл на поверхность.

– Шлемы снимать не будем, так как внутри имеются и рация, и прибор ночного видения, – предупредил Клим, освобождаясь от своего аппарата.

Держась в тени нависающих скал, три человека в акваскопах, похожие на марсиан, вышли на берег.

Громкая заунывная музыка неожиданно раздалась слева от них.

На пляж неторопливо вышли два человека и уселись на берегу. Одеты в майки и короткие шорты. Звонкое позвякивание стакана о бутылку сразу объяснило причину посещения уединенного пляжа.

– Сейчас придет Джамбо, и можно будет выпить! – сказал глухой голос, принадлежавший коренастому человеку.

Второй, худой и маленький, ростом не более метра шестидесяти, сразу возмутился:

– Все Джамбо, Джамбо, как будто других людей на острове нет. Джамбо, как Рембо, все знает, все умеет, только гадит где попало.

– Он командир нашей роты, и к нему надо относиться с уважением, – попытался урезонить коренастый.

– Не могу и не хочу больше ждать! – пискнул худой, у которого были длинные, как у обезьяны, руки. При ходьбе они свисали ниже колен.

Схватив бутылку, он только успел поднести ее ко рту, как возникший в полуметре от них мужчина легко выхватил ее.

Огромный, под два метра, одетый в черную майку и черные же шорты, он двигался с грацией большой кошки.

– Наглый ты человек, Крис! Тебя позвали справить поминки по моему брату, которого я любил больше жизни, а ты мало того что хотел выпить без меня, на весь пляж обсуждаешь своего командира.

– Да все надоело, Джамбо! И ты надоел со своими ниндзевскими штучками, возникаешь якобы ниоткуда, подслушиваешь, корчишь из себя супермена. Хочешь, я выйду против тебя сейчас, когда никого на пляже нет, и в пять минут сломаю тебе шею! И это несмотря на твой трижды черный пояс, звездочки, которые ты постоянно носишь в правом заднем кармане шорт, и нож «морского котика» у тебя на правой ноге.

– Я глубоко уважаю тебя, Крис, но прошу, прояви хоть чуточку уважения к своему командиру. Нельзя же ставить меня в неудобное положение. Подчиненные должны командира уважать, как бога, и бояться, как дьявола.

– Ты, командир, зациклен на своей персоне и на своем братце, который сегодня не вернулся с задания, – начал медленно говорить худой, но Джамбо резко прервал его:

– Еще слово, и ты получишь пулю в голову!

Джамбо одним движением выхватил из поясной кобуры револьвер и направил его в голову худого.

– Попробуй нажать на курок, и ты увидишь, что не сможешь этого сделать, – лениво сказал худой, не меняя положение тела.

Джамбо отвел дуло пистолета от головы Криса и попробовал нажать на курок, но ничего у него не получилось.

– Второй раз ты делаешь попытку напугать меня, и опять у тебя ничего не получилось. Предупреждаю: третьего раза не будет. Как только ты направишь на меня оружие, так руки сами приставят его к твоей упрямой голове и нажмут курок. Запомни это, командир! – жестко сказал Крис.

– Теперь Джей расскажет всем, как ты опозорил меня! – убито сказал Джамбо, вкладывая револьвер в кобуру.

– Не бойся, командир! Джей давно спит! Ты дал только одну бутылку на поминки своего братца, а это очень мало для троих мужчин. Джей мешал мне выпить, поэтому я усыпил его. Он не слышал ни нашего с тобой разговора, ни моих угроз! – закончил Крис тираду и, отхлебнув хороший глоток виски, погладил себя по животу.

– Все разговоры у тебя кончаются выпивкой! – пожурил Джамбо, протягивая руку за бутылкой.

Отставив бутылку в сторону, Крис неожиданно спросил:

– Хочешь узнать новости о своем братце?

– Он жив? Ты что-то знаешь про него? – схватив за плечи Криса, Джамбо затряс его, как котенка.

Змеиным движением Крис высвободился из рук Джамбо, оказался у него за спиной и одним пальцем легонько стукнул по затылку. Джамбо сразу превратился в неподвижную статую.

Подхватив упавшую на песок бутылку, Крис огорченно вздохнул и одним глотком выпил остаток. Удовлетворенно рыгнув, он сел на песке в позе лотоса, молитвенно воздев руки вверх.

Джамбо зашевелился и, взглянув на Криса, огорченно спросил:

– Опять взялся за свои шуточки?

– Я беседую с богами, пытаюсь протянуть ниточку к твоему брату. Пока плохо получается.

– Для лучшего контакта с богами тебе надо еще выпить? – быстро догадался Джамбо.

– Ты исключительно талантливый и умный командир, если бы ты добавил немного алкогольного допинга несчастному Крису, то, возможно, новости о твоем брате боги бы мне принесли. На сухую они не хотят общаться со мной.

– Ты мне скажи, брат жив? – вскинулся Джамбо и сделал шаг к Крису.

– Боги требуют две бутылки «Джим бим», закопанные у тебя в палатке.

– Тогда ты расскажешь, что случилось с братом? – спросил Джамбо.

– За общение с душами мертвых я обычно беру два ящика «Джека Дэниэльса», – гордо ответил Крис и немедленно воздел руки, демонстрируя, что он начал разговор с богами.

Джамбо сорвался с места, как будто его укусила коралловая змея. Миг, и он исчез в проходе между скалами.

– Парни! Выходите ко мне и давайте спокойно поговорим! – предложил Крис, легко вскакивая на ноги. – Не пугайте меня вашими трещотками, я их совершенно не боюсь, – предупредил он, выпрямившись во весь свой невысокий рост.

Едва Дейл показался из тени, как Криса словно подменили. Подскочив к Дейлу, он быстро поклонился и, подхватив под локоть, повел к своему товарищу, лежавшему навзничь. Ногой откинув правую руку с живота, сделал правой рукой пасс и усадил Дейла на лежащего. Бухнувшись на колени перед Дейлом, который довольно нелепо выглядел в черном обтягивающем гидрокостюме с цилиндрическим шлемом на голове, низко поклонился, коснувшись лбом земли. Но странный наряд Дейла нисколько не смутил Криса. Воздев руки вверх, он быстро залопотал на незнакомом языке, практически не произнося гласных букв.

Сняв с головы шлем, Дейл протянул его, не глядя, назад. Подыгрывая, Клим с поклоном принял шлем и, зажав его под мышкой, отступил на два шага.

Протянув руки над головой Криса, Дейл торжественно произнес длинную фразу на незнакомом, певучем, со множеством гласных языке.

Странное дело, и Клим, и Малыш прекрасно поняли сказанное и тотчас уселись по-турецки в метре от Дейла.

– Сейчас придет этот придурок Джамбо, и можно спокойно выторговать жизнь его непутевого братца на сотрудничество, – по-английски проинформировал Крис, нежно поглаживая руку Дейла с умильной улыбкой на лице.

– Откуда ты знаешь, что братец находится у нас в плену? – спросил Клим, внимательно всматриваясь в худое лицо Криса, на котором странно мерцали выпуклые черные глаза.

– Ты, белый-черный человек, командуй под водой, а на этой земле лучше молчи. Все переговоры с Джамбо пусть ведет этот настоящий белый верзила, – предложил Крис, внимательно всматриваясь в Малыша. – А тебе еще неделю носить лицо негра, потом ты снова станешь белым человеком. За три месяца ты в полной мере вкусил все «прелести» негритянской расы, так что теперь будешь более снисходительно относиться к людям другого цвета кожи, – снисходительно сказал Крис, выуживая прямо из воздуха зажженную сигарету. Глубоко затянувшись, так что в тишине стало слышно потрескивание сгорающего табака, неожиданно передал сигарету Дейлу, который, сделав короткую затяжку, вернул ему сигарету.

– Я никогда не делал особого различия между людьми с различными цветами кожи, – попробовал оправдаться Клим, но собеседник поднял руку вверх, призывая к вниманию.

– Через минуту появится Джамбо, и мне довольно тяжело держать его в повиновении, особенно в присутствии двух посторонних людей.

– Я тебе помогу, Крис. Он у нас будет ходить на привязи, как дрессированная собачка, – выдал до сих пор молчавший Дейл.

Джамбо неожиданно возник в пяти метрах от них.

Держа в руках «узи», Джамбо чуть водил дулом автомата, показывая, что вся группа находится у него под прицелом.

– Вот теперь, дорогой Крис, тебе не отвертеться! Тебя будет судить революционный суд! Я знал, что ты шпион, и теперь смогу это доказать, предъявив трех «котиков», которые выплыли из моря на свидание с тобой.

– И автоматически убьешь своего брата, который остался у меня заложником, – лениво сказал Малыш, вытягивая ноги вперед.

– Он все равно погиб, а ты, белая свинья, пожалеешь, что родился на свет. Ты будешь умирать очень долго, лежа на горячем песке в своем гидрокостюме, в который я насую множество крабов.

– Мне нравится твоя уверенность, Джамбо, но сможешь ли ты сделать хоть одно движение? – спокойно сказал Дейл, вставая со своего живого стула.

– А тебе, черный старик, я приготовлю смерть еще страшнее, я… – осекся на полуслове Джамбо.

– Слушай и запоминай! Сейчас ты пойдешь к себе в палатку, выпьешь бутылку виски, которую спрятал под матрац, и забудешь все события этого вечера. Когда узнаешь о прибытии корабля «Онтарио», сразу сообщишь Крису. Если ты это не сделаешь, то сразу умрешь. Бегом в палатку! – приказал Дейл.

Джамбо развернулся и на деревянных ногах пошел в сторону прохода между скалами.

– У Джамбо в роду были колдуны, поэтому с ним тяжело работать. Постарайся поменьше контактировать с ним. Сейчас у него в организме нестойкое равновесие, и любое внешнее воздействие может сдвинуть его в ту или другую сторону, что одинаково опасно, – пояснил Дейл, тяжело вздохнув.

– Слушаю и повинуюсь! – снова воздел руки вверх Крис.

– Как только узнаешь о корабле, сразу позвони Дику. Держать с тобой головную связь мне тяжело, – пояснил Дейл свой приказ.

– Что за корабль «Онтарио», который должен прибыть? – спросил Крис, обращаясь к Климу. – Сейчас спрашивать Дейла нельзя. Я чувствую, что его силы на пределе. Он проделал такую огромную работу, которая не каждому молодому человеку под силу, – пояснил Крис, гладя Дейла по руке.

– Насколько я владею информацией, корабль «Онтарио» – судно с бинарным газом, похищенным у американцев. С помощью газа «Аль Каида» хочет провести террористические акты, по сравнению с которыми все войны двадцатого века – детские игрушки. Твои соратники и коллеги тоже хотят завладеть этим судном или получить часть газа с него, – спокойно говорил Клим, понимая, что с Крисом надо играть в открытую. Внутренний голос подсказал, что скрывать от этого человека ничего не стоит – надо говорить точно то, что думаешь.

– Вот почему араб все время крутится возле Девиса! – задумчиво сказал Крис, растирая лицо двумя ладонями.

Взглянув на Дейла, Клим обнаружил, что лицо старого негра посерело и он с трудом дышит.

– Дейл не выдержит похода под водой, все-таки возраст, – заметил Крис, пристально глядя на Клима.

– У вас есть врач на островке? – спросил Клим, не менее пристально рассматривая Криса.

– Придется оставить его здесь, а завтра вы приплывете со своим врачом, который его осмотрит, – предложил Крис, начиная делать пассы над лежащим Дейлом.

– Как-то все странно у колдунов происходит, – проговорил Клим, наблюдая, как Дейл постепенно выравнивает дыхание, лицо его принимает нормальный черный цвет.

– Это так называемое местное, чисто симптоматическое лечение, примерно так, как сейчас лечат СПИД. Я могу лечить только внешние проявления болезни, а болезни собственно организма может лечить только Дейл.

– Но и то не все, а только те, которые он знает, – заметил Клим, вспомнив историю своего знакомства с Дейлом.

– Дейл лечит многие неизлечимые болезни. Он очень устал, занимаясь лечением брата Джамбо, лечением руки вон того здоровенного белого, которого ты зовешь Малыш.

– Ты так спокойно можешь читать мои мысли? – спросил Клим, прикидывая, что такого опасного свидетеля лучше иметь мертвым. Слишком ценная информация за долгие годы службы скопилась у него в голове.

– К сожалению, твои мысли я сейчас не могу читать, но с Дейлом у нас постоянная связь. Он-то мне и рассказал о лечении брата Джамбо и восстановлении руки Малыша. Сейчас Дейл просит привезти то сильное лекарство, которым лечили раненого брата Джамбо, и врача.

– Врач у нас очень хороший и знающий. У него огромный практический опыт.

– К нолю часов по багамскому времени вы сможете приплыть в эту бухту? – спросил Крис, делая быстрый пасс над своим лежащим товарищем.

– 9271685184 мой номер мобильного телефона, звони в любое время, – предложил Клим, кляня себя на чем свет стоит за то, что взял Дейла с собой. Правда, в глубине души Клим должен был признаться, что они как боевая единица без Дейла на этом острове ничего не стоили.

– Не волнуйся за Дейла. Вчера умер мой боец, но об этом никто не знает. Превратить на две ночи Дейла в раненого молодого парня в моих силах.

– А куда ты денешь труп? – спросил Клим, искоса взглянув на часы.

– Скинем его в море, а к утру от него ничего не останется, – махнул рукой Крис, внимательно смотря, как его товарищ встает.

Покачавшись из стороны в сторону, Джей наконец принял устойчивое вертикальное положение. Встряхнув головой, он нагнулся, поднял Дейла на руки и неторопливо понес к проходу.

– Время час тридцать. Если мы хотим успеть к точке рандеву вовремя, нам надо поторопиться, – напомнил Малыш.

12

Обратный путь до точки рандеву с лодкой занял сорок пять минут. Беззвучно вынырнув около сидящего на корме матроса, Клим легонько похлопал по борту и, едва матрос открыл рот, готовясь заорать, предупредил:

– Не надо кричать! Звуки над водой далеко разносятся, а нам завтра еще раз сюда приплывать.

Матрос покачал головой и, передернув плечами, объяснил:

– Я только немного заснул. Мне приснилось, что я попал в плен к русалкам, а тут вы стучите по борту и беззвучно выныриваете. Любой человек на моем месте завоет от страха. Мне показалось, что русалки меня вместе с лодкой уговаривают участвовать в подводном родео на акулах.

– Если будешь много болтать, я тебе устрою родео на настоящей акуле! – пообещал Клим, прерывая рассказ рулевого.

– Складывайте в середине лодки оборудование, и быстро поплыли, нам надо до рассвета быть на корабле, – посоветовал матрос.

– Слушаюсь, господин капитан! – на американский манер отдал честь Клим, передавая Малышу подводный буксировщик. Следом за ним последовали аппарат, ласты, маски, подводные автоматы.

Едва Клим уселся на банку, как матрос задал новый вопрос:

– Дедушку где оставили?

– Он приболел, и мы не рискнули взять его под воду! – честно объяснил ситуацию Клим, но по брезгливо опущенным уголкам рта матроса было видно, что такое объяснение его не удовлетворило. Матрос явно считал, что Дейла нет в живых.

– Не нервничай, завтра пойдем за стариком и привезем его обратно! – дружески хлопнул по плечу матроса Малыш.

Путь до стоянки сухогруза занял полтора часа.

Уже на середине пути Клим с Малышом услышали сильные взрывы с интервалом пять минут каждый.

– Зря ты напряг капитана со своей бдительностью, – по-русски пожурил Клима Малыш.

– Как говорят наши новые русские: «Береженого бог бережет, а небереженого конвой стережет!» – ответил Клим, пытаясь поймать ускользающую мысль, которая вот уже час пыталась пробиться в его сознание.

Борясь с полудремой, Клим старался даже во сне анализировать прошедший, полный событиями день, и мысль, что он упустил какую-то важную деталь, его не отпускала.

– Как же эти охламоны добрались до нас? – спросил Малыш, потягиваясь могучим телом.

– Должно быть, транспортное средство! – уверенно ответил Клим.

Рулевой, манекеном сидевший за рулем, вздрогнул и озадаченно посмотрел на своих пассажиров.

– Конечно, должен быть буксировщик. Не могли наши подводные противники проплыть в ластах такое расстояние, – убежденно сказал Малыш, озадаченно вертя головой в разные стороны.

– Давай рассуждать логически. Эти ребята не профессионалы, хотя у них хорошие акваланги. С такими дыхательными аппаратами сорок кабельтовых не пройти – значит, где-то поблизости должно быть транспортное средство, – рассуждал Клим, сразу сбросив с себя остатки сна.

– Надо поискать повнимательнее, и шанс найти их буксировщик у нас есть! – уверенно сказал Малыш.

– Тогда мы сможем поплыть на островок, где оставили Дейла, намного раньше. Не очень доверяю я переродившимся террористам, тем более с колдовскими замашками, – заметил Клим.

– Надо устроить мозговой штурм, включив капитана в команду, и тогда обязательно придумаем выход! – сказал Малыш и, закрыв глаза, моментально снова заснул.

«Жалко, что придется ждать до утра, пока капитан проснется», – подумал Клим, проваливаясь в глубокий сон.

Из сна Клима вывел замолчавший мотор лодки.

Лодка стояла у временного пирса, а Малыш с помощью матросов выгружал оборудование на берег.

Бетономешалка продолжала работать, добавляя к бетонным блокам все новые и новые.

– Как прошла ваша разведка? – спросил капитан, подавая руку.

Несмотря на ранний час, он был свеж и бодр.

– И хуже, чем хотелось, и лучше, чем предполагали, – загадочно ответил Клим, выбираясь из лодки.

– Пошли завтракать, а за хорошей чашкой кофе поговорим о вашем ночном путешествии! – бодро сказал капитан, призывно махнув рукой.

Завтрак был накрыт в кают-компании на четыре персоны.

– Разведка прошла более-менее успешно, но не так плодотворно, как мне хотелось бы. В поле зрения попадают все новые и новые фигуранты. Появился, кроме бойцов Фронта освобождения Гаити, араб, который является особой, приближенной к командиру. Ставка на братские чувства родственника нашего пленного себя не оправдала. Братец не пылает горячим желанием воссоединиться со своим родственником, – рассказывал Клим, маленькими глотками прихлебывая горячий кофе. – Мы оставили на острове Дейла, который просил привезти тебя, Алекс, вместе со специальной аптечкой. Это мы сможем сделать сегодня ночью.

– Лучше привезти Дейла сюда, а уже здесь решим, как поступить с его лечением, – задумчиво сказал Алекс, прихлебывая кофе из большой керамической кружки.

– Пленный лежит как бревно и только пускает под себя лужи, – заметил капитан, добавляя еще один аргумент в пользу экспедиции по возвращению Дейла.

– Нужно найти транспортное средство, с помощью которого соратники нашего пленного приплыли на галеон, – задумчиво сказал Клим, откусывая большой кусок мяса от огромной отбивной, лежащей у него на тарелке.

– Сейчас вы идете спать, а я пошлю матросов с магнитометром походить кругами вокруг острова и галеона. Часа через три-четыре мы будем точно знать, какие металлические игрушки лежат на дне в радиусе мили-полутора, – пообещал капитан.

– Это оптимальное расстояние, на котором обычно оставляют подводный буксировщик, – согласился Клим, чувствуя, что его глаза слипаются от усталости.

13

– Господин Дик! Вас вызывает капитан! – услышал Клим сквозь крепкий сон. Рядом храпел Малыш, вольно раскинувшийся на надувном матраце, положенном на пол каюты.

– Буду через пять минут! – негромко сказал Клим.

Наскоро приняв душ, Клим начал искать, во что бы одеться. На стуле у стены лежала аккуратно сложенная морская роба, в которую он и влез. Плетеные сандалии, в количестве четырех штук, обнаружились под нижней койкой. Выбрав пару поменьше, Клим натянул на ноги просторную обувку и подошел к овальному зеркалу, укрепленному на переборке, рядом с иллюминатором.

Пригладив черные курчавые волосы на голове, торчащие во все стороны после короткого сна, Клим про себя подумал: «Пять месяцев держится завивка, а ни один волос не распрямился! Вот бы эту технологию внедрить в массовое производство! Денег можно срубить – немерено! Интересное кино получается! Живу в этом капиталистическом раю почти шесть месяцев, и стал думать, как они! В первую очередь ищу выгоду! Но в затее с капитаном по поводу компании есть свой резон! На пенсию капитана первого ранга не больно-то разгуляешься, а тут живое дело! Договориться в Москве с дайверами и снизить цены процентов на тридцать – отбою от клиентов не будет!»

Капитан сидел в кают-компании и сосредоточенно курил трубку. На приставном столике стоял кофейник с тремя чашечками, горка малюсеньких, не больше спичечного коробка, бутербродов с сыром, икрой, колбасой и мясом, которые Клим стал без зазрения совести уничтожать, запивая горячим кофе.

– Я хотел поговорить с вами с глазу на глаз, пока ваши товарищи спят, а Смит не привез своих пловцов.

– Смит на подходе? – спросил Клим, сглотнув, как удав, очередной бутерброд.

– Будет примерно через час. Он везет с собой шестьдесят ныряльщиков – ловцов жемчуга, и я чувствую, что потом нам с вами очень сложно будет остаться наедине. Скажите, господин Дик, наша договоренность об организации компании не пустая болтовня?

– Господин капитан! Если мужчина дает слово, то он его держит! Слово сказано, значит, обратного пути нет! – жестко сказал Клим, пристально взглянув на капитана.

– Прошу прощения, господин Дик, если я задеваю вашу национальную или расовую принадлежность, но печальный опыт деловых отношений с чернокожими бизнесменами у меня есть. Ваши соплеменники легко дают клятвенные обещания и так же легко им изменяют.

– Кстати, об акционерах. Когда будем оформлять устав и все документы, то, если вы не против, вместо меня будет фигурировать мой брат по отцу. Он чистокровный белый, и у вас не будет с ним никаких недомолвок на расовой почве.

«Надо еще Антея взять в акционеры! Не вечно же ему ходить в адмиралах!» – решил про себя Клим.

– За неделю я приготовлю все документы, а вам останется только подписать их, и мы начинаем работать, – сказал капитан и снова замялся.

– У вас есть еще какие-то пожелания? – спросил Клим.

– Смит не всегда полностью выполняет оговоренные обязательства. Я бы на вашем месте подстраховался, – потупив взор, заметил капитан, сгибая и разгибая в руках вилку.

– Вы предлагаете делать ставку при подъеме золота только на вас? – в лоб спросил Клим.

– Что вы такое говорите? Вы знаете, честность тоже имеет свои пределы и цену. Если предложить слишком много денег, то честность стыдливо уходит в сторону. Люди в вашем положении, на которых завязана полностью добыча золота, обычно делают небольшой персональный клад, о котором знает только один человек.

– Мне кажется, что я вас понял, и если золото на галеоне есть, постараюсь внять вашему совету, – улыбнулся Клим и привстал, собираясь выйти из кают-компании.

– Одну минуточку! Сейчас мы решили наши внутренние вопросы, но остались еще вопросы безопасности моего судна. Как только вы начнете добывать золото, так сразу мне придется прервать взрывы за бортом корабля.

– Поставите двух вахтенных в аквалангах около носа и кормы, которые будут по четыре часа наблюдать за судном ниже ватерлинии, – отмахнулся Клим.

– Идея мне нравится, так, скорее всего, я и сделаю. Пока вы спали, мы провели поиск небольших металлических предметов в радиусе двух миль отсюда. Наиболее вероятно, что искомый предмет находится на банке 165 на глубине 35 метров.

– Почему вы так думаете? – спросил Клим.

– Судя по данным искателя железа, прошу прощения, не знаю, как он называется по-научному, в данной окружности были найдены десять небольших, массой до тонны, металлических изделий. И только в одном, который лежит на дне банки, обнаружена магнитная составляющая.

– На буксировщике обязательно должен быть мощный аккумулятор для работы электромотора, – объяснил Клим природу появления магнитной составляющей.

В миле от странного подводного объекта, обнаруженного магнитометром, был обозначен еще один подводный железный объект, обведенный таким же красным кружком. Едва Клим взглянул на карту, как она автоматически отложилась в его памяти со всеми обозначениями и координатами. Хорошо его в спецназе натаскивали на чтение подобных карт.

Капитан не дал времени Климу внимательно рассмотреть всю карту, небрежно сложил ее вдвое, делая вид, что она совершенно перестала его интересовать.

– Если хотите, то матрос на лодке сейчас отвезет вас на это место. Смит прибудет только через сорок минут, а за оставшееся до его прилета время вы вполне успеете посмотреть, что находится на дне.

– Пошлите матроса за моим товарищем! – попросил Клим.

Не успел капитан ответить, как в каюту ввалился Малыш и, не спрашивая разрешения, накинулся на бутерброды.

– Наш капитан, похоже, нашел буксировщик террористов. Нам предлагается прямо сейчас нырнуть в это место, – в двух словах рассказал Клим о предыдущем разговоре с капитаном.

– Всегда готов! – рявкнул Малыш и на манер советских пионеров отдал честь.

Краем глаза Клим обнаружил легкую гримасу сожаления на лице капитана, но не придал ей значения.

– Второй акваланг в катер! – приказал капитан в миниатюрную рацию.

Около левого борта колыхался на утренней волне большой надувной катер, в котором сидели три матроса, вооруженные автоматами.

Едва Клим с Малышом подошли к катеру, как матрос выскочил из коридора, неся в руках аппарат Малыша, который Клим узнал по облупившейся краске на легочном автомате.

– Сбегай и принеси автоматы! – приказал Клим, взяв матроса за левое плечо.

– Грузовые пояса, гидрокостюмы, шлемы не забудь! – крикнул из катера Малыш, проверяя первый акваланг.

Отведя Клима к фальшборту, капитан, приблизившись вплотную, одними губами сказал:

– По-моему, вы делаете ошибку, беря с собой этого человека. Он не внушает мне доверия.

– Что сделано, то сделано, теперь уж не вернешь. Как я объясню ему, почему не хочу его брать с собой? По правилам техники безопасности идти под воду разрешается только вдвоем, тем более на такую глубину.

– Какая это глубина! – презрительно сказал капитан, пренебрежительно махнув рукой.

– Почти предельная для аквалангиста! – ответил Клим, прыгая в катер.

С ходу набрав полные обороты, катер помчался по морю, перескакивая с одной волны на другую.

Оба матроса сидели на третьей банке, оставив для Клима и Малыша вторую банку.

Едва катер отошел от корабля, как автоматные дула уперлись в спины Клима и Малыша.

– Парни! Нам так неудобно! – хором взмолились Клим и Малыш, чувствуя, что стволы упираются в позвоночный столб.

– Молчать, иначе пристрелим прямо сейчас! – рявкнули синхронно оба матроса, еще сильнее вдавив стволы им в спины.

Катер подкинуло на волнах, и матросы схватились за спинку второго сиденья, на котором устроились Клим с Малышом.

Только на мгновение дуло автомата отодвинулось от спины Клима. Рывок правой руки – и ствол прочно зафиксирован около головы. Удар локтем назад – и обладатель автомата, откинув набок голову, сполз на дно катера.

Резко прозвучали три выстрела около уха Клима. Пули пробили тело второго автоматчика, и он упал за борт.

Катер начал сбрасывать скорость.

– Ты не отвлекайся, а рули, куда тебе сказал капитан! – посоветовал Малыш, ткнув в спину рулевого стволом автомата.

Клим одним махом перепрыгнул на заднее сиденье и склонился над первым автоматчиком.

Неестественно выгнутая шея показала, что он тоже мертв.

Вытащив из нагрудного кармана запасной рожок к автомату, Клим выбросил матроса за борт, предварительно сняв с него майку с короткими рукавами. Перебравшись на переднее сиденье, Клим вытер майкой кровавые пятна с сиденья и, усевшись на чистое место, спокойно спросил рулевого:

– Ты сегодня утром проводил магнитометрию?

– Я, вместе с ребятами, – последовал короткий кивок за борт.

Увидев на переднем лобовом стекле небольшое зеркальце, Клим понял, что рулевой прекрасно информирован о судьбе второго автоматчика, но не стал акцентировать внимание на нем:

– Где больше была магнитная составляющая? На банке или около коралла?

– Примерно одинаковые показания. Такое ощущение, что и там, и на банке одинаковые железяки валяются. На коралле немного больше масса, а по магнитной составляющей одинаковые, – ответил, немного успокоившись, матрос, снижая скорость катера.

Метрах в пятидесяти впереди на волнах прыгал ярко-оранжевый буй.

Привязав катер за носовое крепление к бую, Клим повернулся к рулевому и попросил, держа в руках метровый конец троса:

– Протяни руки, парень! После такого нападения, сам понимаешь, я тебе не могу верить.

Связав ему руки и ноги, Клим одобрительно кивнул Малышу, который, сняв резиновый бензопровод с подвесного мотора, спрятал его в карман плавок.

– Извини, парень, но страховка прежде всего. Вдруг ты освободишься и уплывешь, бросив нас посередине моря. Без шланга к карбюратору ты все равно далеко не уплывешь.

Уйдя под воду, Клим подождал Малыша и, не торопясь, начал погружаться.

– Не получается из меня бизнесмен. Только хотел закрутить на старости лет выгодное дело, как партнер оказался сволочью и прислал двух убийц.

– Не бери в голову, все можно переиграть, если взять в напарники Антея. Он обеспечит прикрытие и не даст нас облапошить. Конторе нужны, помимо денег, и легальные фирмы, а это, по-моему, самое то, что нужно. Мобильная фирма, притом связанная со всякими полулегальными делами. Даже сбор разведывательной информации по Багамским островам стоит немало.

– Самый лучший вариант – сделать вид, что мы ничего не заметили и не поняли! – решил Клим, уходя глубже под воду.

– Такого судна я еще никогда не видел! – удивленно воскликнул Малыш, проплывая над полуспущенной резиновой лодкой, лежащей на дне.

– Французский «Кракен-90», подвесной мотор «Ямаха» мощностью 90 лошадиных сил обеспечивает скорость в надводном положении до 20 узлов. На катере имеется два электромотора, развивающих в подводном положении скорость до 3 узлов, с дальностью хода до 6 миль. Машинка хорошая, но американский «Сабскиммер-80» более скоростная модель, однако, как говорится: «Дареному коню в зубы не смотрят»! – оценил Клим найденную на дне игрушку и, больше не мудрствуя, уселся на водительское место, приглашая Малыша занять место рядом.

Включив приборную панель, Клим привел в действие вентиль воздушных баллонов. Едва слышно зашипев, воздух стал поступать в надувной корпус. Лодка оторвалась от дна и зависла на глубине двадцать пять метров, как показал глубиномер, установленный на приборной панели.

– Сильно не будем напрягаться с незнакомым оборудованием, тем более что описания для этой лодки у нас все равно нет. Придется отрабатывать эмпирическим путем, – пояснил Клим свои действия, открывая еще раз вентиль воздушного баллона.

Лодка моментально всплыла на поверхность в десяти метрах от катера.

Катер, привязанный к бую, все так же болтался под напором небольших волн.

Нажав кнопку стартера подвесного мотора, Клим обнаружил, что мотор не заводится.

– Вплавь мы ни за что не доберемся до второго катера, – иронично заметил Малыш, скидывая свой акваланг на дно лодки.

– Это очень надежная машина, и у нее есть дублирующая цепь! – пояснил Клим, нажимая аварийный стартер подвесного мотора.

Мотор чихнул и еле слышно заработал.

Развернувшись, лодка быстро подошла к катеру, и только тут Клим заметил, что на катере никого нет. Связанный рулевой исчез.

– Это самый лучший для него вариант! – оценил Малыш создавшуюся ситуацию, перебираясь на борт катера.

– Пошли на берег, там будем разбираться! – приказал Клим, отпуская катер.

– Тебе хорошо, у тебя мотор работает, а мне еще шланг бензопровода надо поставить на место! – пожаловался Малыш, открывая капот подвесного мотора.

– В любом случае мы ничего не видели и не знаем. Ушли под воду – люди были, вернулись, а в катере никого нет, – выдал Клим линию поведения на берегу.

– В лодке я нашел кусок перегрызенного троса! – крикнул Малыш Климу, лодку которого уже отнесло от катера на двадцать метров.

Справа в десяти метрах от лодки вынырнула белая акула, из пасти которой торчал метровый кусок белого троса.

Резко вильнув хвостом, акула снова ушла под воду.

– Похоже, наш рулевой не доплыл до берега! – крикнул Клим, включая скорость своего «Кракена».

– Этот вариант полностью меня устраивает, – откликнулся Малыш, пристраиваясь в кильватер за идущим впереди «Кракеном».

Пришвартовавшись к пирсу, Клим сразу обнаружил Алекса, уютно примостившегося на крыше контейнера со снайперской винтовкой. Подняв руку вертикально вверх, врач приветствовал Клима, выразительно разведя руки в стороны.

Длинный корабельный гудок огласил окрестности. В двух кабельтовых слева к пирсу подходил еще один сухогруз, в два раза больше стоящего «Ориона».

– Где капитан? – спросил Клим матроса, принимавшего чалки.

– Капитан в рубке ждет вас! – неприветливо буркнул матрос.

Подхватив подводный автомат, Клим, весело помахивая им, направился к рубке. Капитан яростно курил трубку, выдыхая в воздух большие клубы вонючего сизого дыма. Морской бинокль, висевший справа от капитана на переборке, показывал, что капитан в курсе всего происходящего.

– Записывайте в судовой журнал, что у вас погибли три матроса от неизбежных на море случайностей. Мы ушли под воду, а когда всплыли, в катере никого не было. Всплыла акула, и из пасти у нее торчал метровый конец троса. Я сожалею и готов возместить ущерб семьям погибших моряков, – доложил Клим, не отводя внимательного взгляда от капитана.

– Я думаю, что мне пора отправляться домой, – выдавил из себя капитан, яростно выколачивая трубку в большую керамическую пепельницу, стоящую в середине штурманского столика.

– А как же наше джентльменское соглашение? – удивился Клим, делая вид, что ничего не произошло.

– Изменились обстоятельства, дела срочно требуют моего присутствия на острове. Звонил заказчик и предлагает выгодный фрахт, – быстро ответил капитан, отводя глаза.

– Сегодня закончим монтаж и установку цистерн на дне – и можете возвращаться. Насколько я помню, договором со Смитом была обговорена помощь в установке цистерн. Помогите, пожалуйста, в этом – и отправляйтесь по своим делам, – спокойно сказал Клим, не проявляя никакой нервозности.

– Конечно, все обязательства перед господином Смитом будут выполнены, – встрепенулся капитан, оценив поведение Клима как лояльное.

– Это корабль с ныряльщиками швартуется? – спросил Клим, всматриваясь сквозь стекло рубки в громаду нового корабля.

– Я только два часа назад получил радиограмму от Смита, и вот уже он сам! – картинно протянул руку капитан, показывая на Смита, быстрой походкой спешащего по палубе.

На лице капитана играла явная радость по поводу того, что не надо продолжать неприятный во всех отношениях разговор.

Клим тоже был не против прервать неприятную беседу. Про себя он решил отложить ее до более удобного момента. Откровенно ссориться с капитаном сухогруза Клим не хотел, предпочитая спустить дело на тормозах. Собственно, ничего неприятного для Клима не произошло. Дергаться должен был капитан, который за час потерял трех матросов, а не Клим, у которого все бойцы на месте.

– Здравствуйте, друзья! – широко улыбнулся во все свои великолепные тридцать два зуба Смит, протягивая капитану правую руку.

– Мы вас категорически и бесповоротно приветствуем, дорогой наниматель! – расплылся в ответной улыбке Клим.

– Я вижу, что все идет по нашему плану, и никаких задержек! – снова обрадовался Смит.

– Практически все ваши условия я выполнил и вполне могу отправляться сегодня домой, – попытался разом определить свою позицию капитан.

– Я прошу прощения, что ввязываюсь в ваши внутренние дела, но вынужден не согласиться с капитаном. Вы, господин Смит, по всей видимости, не в курсе, но у нас произошли некоторые события, которые меняют положение дел и расстановку сил.

Капитан при этих словах густо побагровел и затравленно глянул на Клима, умоляя не выдавать его.

«Значит, господин Смит не так прост, как кажется. Чего тут мудрить: и коню ясно, что простому бизнесмену не дадут лицензию на подъем золота с испанского галеона. Охотников на такую добычу хватает!» – успел подумать Клим, делая многозначительную паузу.

– Что случилось за это время? Почему я не знаю? Кто командует экспедицией, капитан? – заорал Смит, мгновенно превращаясь из добропорядочного бизнесмена в акулу капитализма.

– Да я не успел сообщить, а по открытому каналу нельзя было говорить, – промямлил капитан, на глазах становясь ниже ростом.

– Все не так страшно, но требует очень серьезного отношения к обстановке и обязательного присутствия капитана с его судном до конца подъема золота, – попробовал вступить в разговор Клим, но Смит резко прервал его. Повернувшись к капитану, он вперил в него бешеный взгляд и снова заорал, брызгая слюной:

– Что здесь произошло, осьминог тебя утащи!

– На нас напали, – начал мямлить капитан, но Клим резко прервал его:

– Мне надо ставить колокола под воду, а слушать ваши перепалки у меня нет времени. Думаю, и у вас, господин Смит, тоже. Я был непосредственным участником всех событий и знаю даже то, о чем капитан не догадывается. Можно, я коротко изложу события, а потом, господин Смит, вы сами решите, как поступить? – спросил Клим, преданно глядя на Смита.

Краем глаза Клим заметил, как Малыш, присутствующий в рубке, одобрительно поднял вверх большой палец.

– Говорите, но только покороче. Вы правы, у нас действительно очень мало времени, – согласился Смит и барственно махнул рукой.

– Все началось с перегрузки оборудования с танкера на сухогруз в открытом море. На нас напали бойцы Фронта национального освобождения Гаити, хотя, что они делают на Багамских островах, я так и не понял.

– Не отвлекайтесь! – вставил Смит, усевшись на стульчике, который капитан предупредительно выдвинул из переборки.

– Капитан показал себя в этом бою непревзойденным стратегом, не сделав ни одного выстрела. Один только вид автоматического скорострельного оружия произвел на захватчиков нужное впечатление. За что я весьма признателен капитану!

Клим легко поклонился капитану, который на глазах возвращался к своему обычному виду.

– Не надо лишних реверансов! – одернул Смит и слегка улыбнулся. Чувствовалось, что похвала капитану Смиту приятна.

Клим это отметил и стал строить свой рассказ исходя из этого соображения.

– Во время схватки погибло семнадцать бойцов фронта, и теперь господа освободители пылают праведным гневом и жаждой мести.

– Откуда у вас такие точные цифры о погибших бойцах? Как они могли погибнуть, если с судна не было сделано ни одного выстрела? – недоверчиво спросил Смит. Лицо его выразило нешуточную тревогу, которую Клим отложил в памяти.

– Капитан танкера перевернул водометами катера захватчиков, – ответил Клим, не собираясь пока раскрывать источники своей информации.

– Не тяни собаку за хвост! – снова поторопил Смит, ерзая на своем стульчике от нетерпения.

– Вчера во время погружения мы наткнулись, вернее они на нас напали, на пятерых вражеских аквалангистов, которые приплыли за вашим золотом. Четверо аквалангистов были убиты, а одного мы взяли в плен. Аквалангисты оказались бойцами Фронта национального освобождения Гаити.

– Я смогу допросить этого искателя чужих сокровищ? – спросил Смит, плотоядно потирая руки.

– Пока нет. Боец находится в бессознательном состоянии, а вывести его сможет только один Дейл, который сейчас находится у бойцов фронта.

– Как он туда попал? – спросил Смит.

– Ночью с помощью матросов капитана мы с моим белым товарищем плавали на разведку на тот островок, где угнездились бойцы фронта. Мы хотели заручиться поддержкой брата нашего пленного, предложив его информировать о действиях бойцов в обмен на жизнь его брата. Дейл себя плохо почувствовал, и поэтому пришлось его оставить на острове. Один человек, который хорошо знает Дейла, взялся посторожить его до сегодняшней ночи. Сегодня ночью мы поплывем за Дейлом на остров.

– Ради какого-то негра так рисковать? – удивился Смит.

– Дейл – мой товарищ и обладает сильными колдовскими навыками, которые нам уже принесли пользу и, надеюсь, еще принесут. Сегодня, перед вашим появлением, мы по наводке капитана совершили еще погружение. В указанном месте на дне моря обнаружили специальный катер, который можно использовать как катер и как подводную мини-лодку.

– Катер – собственность сухогруза! – заявил капитан, плотоядно облизнувшись.

– Тогда мы его снова затопим, и доставайте сами! – отпарировал Клим.

Встав со стула, Смит вышел на середину рубки и изрек:

– Все по рабочим местам. Я сам решу, что делать дальше с подводным катером и золотом! – показывая тем самым, кто является хозяином.

– Прошу прощения, господин Смит, что я вмешиваюсь в ваши дела. В создавшейся обстановке ожидаемого нападения бойцов фронта, а они пылают местью, я сам это слышал, целесообразно оставить хорошо вооруженное судно для охраны ваших людей и извлекаемого со дна моря золота, – напомнил Клим, открывая дверь рубки.

– Попрошу вас не вмешиваться в мои решения! – резко оборвал Смит.

– Но высказать свое мнение я имею право, тем более что мне моя жизнь дорога как память, – не остался в долгу Клим.

14

Работа по установке цистерн шла полным ходом. В торце цистерны были вырезаны отверстия диаметром полтора метра, приварены по всему периметру крепежные петли. С другого торца цистерны установлены по два воздушных штуцера, блестевшие свежей краской. Длинные, более семидесяти метров длиной, плети металлических тросов с приваренными на одном конце крюками, а на втором кольцами лежали на песке.

Вторые плети, длиной по двадцать метров, тоже украшенные кольцами и крюками, лежали рядом, разделенные двумя метрами чистого песка.

– Я внутри сварил лежаки, стол и гальюн. На такой глубине сантехника жизненно необходима! Мы, черные, должны думать друг о друге! – заявил негр-сварщик, подходя к Климу.

– Спасибо, друг! Я тебя не забуду! – быстро ответил Клим, глядя на приближающегося к нему Моро. – Я думал, что вас всех смыло штормом! – приветствовал Клим своего знакомого.

– Ты не намного ошибся. В живых на этом острове остались только два человека. Второму ныряльщику волны сломали позвоночник, – печально сказал, опустив плечи, кариб.

– У нас еще будет время поговорить об этом, – пообещал Клим, чувствуя, что его дергают за рукав рубашки.

– Я наварил вам с десяток емкостей. Вы сможете цеплять к ним груз золота и поднимать на поверхность! – обрадовал сварщик, подводя Клима к метровым кускам трубы, снабженным тремя резьбовыми штуцерами.

– Ты молодец! Я попрошу Смита выделить тебе премию за прекрасное инженерное решение по подъему грузов со дна! – искренне восхитился Клим.

– Один штуцер выпускной. Нагнетая воздух в емкость, вы вытесняете воду, и она приобретает положительную плавучесть. Грузоподъемность этих емкостей сто килограммов! – гордо сказал сварщик, с восхищением смотря на Клима.

С борта малого сухогруза закричал Смит:

– Хватит болтать! Надо начинать работать!

Оглянувшись, Клим заметил, что рядом со Смитом стоит капитан, сияя, как начищенный самовар.

– Слушаюсь, хозяин! – откликнулся Клим, начиная командовать: – Опускайте по кругу бетонные блоки!

Крановщик быстро начал работать, цепляя по одному блоку. Клим подошел к ныряльщикам-карибам, сбившимся в плотную кучу под вновь поставленным навесом, и спросил:

– Кто из вас нырял с аквалангом?

Человек десять во главе с Моро встали.

– Возьмете два акваланга и будете обучать вторую смену работать с аппаратами на сжатом воздухе, – ткнул пальцем Клим в первых попавших карибов. – Остальные надевают акваланги, ласты, грузовые пояса и маски и идут под воду вместе со мной! – приказал Клим, показывая на открытый контейнер.

– Мне что делать? – спросил Алекс, который спрятал свою снайперскую винтовку и как ни в чем не бывало подошел к Климу.

– Возьмешь шланги от компрессоров и подсоединишь к цистернам. Особое внимание на нашу лодку! Никого не подпускай к ней! Смотри, как бы наши обучаемые не поломали акваланги, а самое главное – компрессор, – предупредил Клим, внимательно смотря, как новоиспеченные инструктора-подводники объясняют устройства аквалангов своим товарищам.

Через три часа работы цистерны приняли вертикальное положение под водой, в двадцати метрах от галеонов, и пловцы вынырнули на поверхность.

– Моро! Ты сегодня со своими товарищами ночь проведешь в верхней цистерне. Пищу вам принесут с матросского камбуза. Утром доложишь, как вы спали, а потом уже начнем работать. Если компрессор откажет, надевайте акваланги и на глубине десять метров ждите, пока весь воздух не кончится, – предупредил Клим первых акванавтов.

– Вы когда придете к нам? – спросил Моро, вставляя в рот загубник.

– Если все будет хорошо, завтра утром.

– Капитан зовет вас в кают-компанию! – прибежал матрос, едва уставшие Клим и Малыш сняли с себя аппараты. Ныряльщики, сидевшие под навесом, подняли аппараты и все остальное снаряжение и понесли их в контейнер.

Они с немым почтением смотрели на Клима с Малышом, вытиравшихся полотенцами. Особое почтение у них вызывал Малыш, на голову возвышавшийся над самым высоким человеком.

Подхватив подводный автомат, Малыш тронулся следом за Климом, но вахтенный на корабле преградил ему путь.

– Нельзя! – строго сказал матрос, упершись ладонью в грудь Малыша.

Звонкий удар в плечо сбросил матроса с трапа в воду. Подскочивший второй матрос последовал вслед за первым.

Десяток матросов выскочили на палубу и, столпившись около трапа, попытались преградить путь Малышу.

– Следующий, кто станет на моем пути, будет убит! – пообещал Малыш, поднимая автомат.

Матросов как ветром сдуло.

Привлеченные посторонним шумом и криками, на палубу выскочили Смит и капитан.

– Если еще одна цветная рожа до меня дотронется, я ее убью. То, что я позволяю Дику, больше никому не рекомендуется делать! – спокойно заявил Малыш и, отодвинув капитана, стоящего у него на пути, прошел внутрь корабля.

– Давайте поговорим спокойно! – предложил Смит и пошел вслед за Малышом.

В кают-компании, сев напротив Клима, Смит раздраженно посмотрел на него, требуя объяснений.

– Матрос пытался остановить Смайлза, и тот его скинул в воду, – спокойно пояснил Клим, придвигая к себе чашечку с кофе.

– Это дискриминация, я не могу этого позволить! – заорал Смит.

Капитан, встав во весь рост, тоже заорал на Клима, явно подражая шефу:

– На корабле может быть только один капитан!

– Вы хотите достать золото за оставшиеся дни или будете со мной ссориться? – спокойно спросил Клим, отпив небольшой глоток кофе. Напиток приятно горчил, с каждым глотком убирая ноющую головную боль.

– Вы наняты на работу с огромным окладом, который вам и не снился! – визгливым тоном сказал Смит, лицо которого подергивалось от бешенства. Глаза метали молнии, а руки тряслись, как у человека с болезнью Паркинсона.

«С такими нервами он живо заработает инсульт!» – мимоходом подумал Клим, с философским спокойствием наблюдая за происходящим.

– Пока, кроме обещаний, я ничего не получил, а только потратил на необходимое для подводных работ оборудование своих денег более семисот тысяч долларов, – спокойно заметил Клим, считая, что, переведя разговор на деньги, можно разом успокоить разбушевавшегося Смита.

– Почему вы распоряжаетесь питанием этих грязных карибов? – снова закричал капитан, который показывал перед Смитом свою власть и озабоченность состоянием дел.

– Вы мне оба до смерти надоели! Есть там золото или нет, меня больше не интересует! Давай набьем им рожи и уплывем. Сейчас на своем катере, часа за три, доберемся до острова и улетим отсюда подальше! – спокойно сказал Малыш, неслышно появившийся в кают-компании.

Одетый в белые рубашку и шорты, Малыш свежим видом выгодно отличался от Смита и капитана, сидевших за столом в измятой одежде, а тем более от Клима, на котором из всей одежды были только плавки.

– А как же ваше оборудование, за которое вы заплатили такую огромную сумму? – издевательским тоном спросил капитан. В его взгляде появился неподдельный интерес к разговору. При том раскладе, который предлагал Малыш, все оборудование, в отличие от мифического золота, доставалось капитану.

– Да черт с ним. У меня в контейнере есть килограммов пять сильной американской взрывчатки – хватит, чтобы взорвать не только контейнер, но и весь этот островок вместе с твоей долбаной лайбой! – пояснил Клим свои дальнейшие действия, вставая из-за стола.

– Не надо ссориться! – попытался успокоить его Смит.

– Этот краснорожий придурок, – Малыш ткнул дулом подводного автомата в капитана, – сначала предложил кинуть вас, господин Смит, организовав новую компанию по подводному туризму, а утром, отправив нас с тремя вооруженными матросами в море, решил убить, подальше от людских глаз. И после таких действий, еще не подняв ни грамма золота, вы начинаете унижать меня – белого человека? Меня, который эту гниду – капитана – задавит одним пальцем?! – рявкнул Малыш голосом разъяренного медведя гризли.

Не довольствуясь сказанным, Малыш ткнул пальцем в ключицу капитана, и тот моментально потерял сознание.

– Почему вы мне сразу не сказали, что капитан хотел убить вас? – удивленно спросил Смит.

– Я по натуре очень спокойный человек, в отличие от господина Смайлза. Нам предстоит много дел, и я не хотел начинать склоки и разбор полетов вместо активной работы.

– Матросы могли начать враждебные действия по своей воле, – попытался оправдать действия капитана Смит.

– Я сам моряк и прекрасно знаю, что в катер без разрешения капитана вооруженные автоматами матросы не сядут. При посадке в катер капитан стоял на палубе и спокойно смотрел. Матросы просто побоялись стрелять в надувном катере из опасения пробить пневматические баллоны, – спокойно сказал Клим, снова отпив глоток кофе.

– Когда тебя тычут в затылок стволом, поневоле станешь пессимистом и начнешь предполагать самое худшее! – добавил Малыш, снова усаживаясь за стол.

– Я увеличиваю долю всем участникам в знак признания ошибок и заверяю, что больше не будет никаких инцидентов! – твердо заявил Смит.

– Питаться ныряльщики должны хорошо, иначе под большим давлением, в котором они находятся, все перемрут как мухи, не подняв груз, – пояснил Клим.

– Отношение к водолазам должно быть очень нежным и бережным. Ведь каждую минуту мы рискуем под водой жизнью. Если вы этого не поймете, то золота вам не видать как своих ушей, – добавил Малыш.

Это было не в характере обычно неразговорчивого Малыша. Клим поднял брови и недоуменно посмотрел на него.

В знак того, что он понял, Малыш подмигнул левым глазом.

– Постарайтесь не вмешиваться в мои распоряжения. У вас хватит забот наверху, а как работать под водой, я лучше знаю, – попросил Клим.

– Договорились. С этой минуты я больше не вмешиваюсь в ваши распоряжения. Семьсот тысяч долларов, которые вы потратили на Кубе, будут вам выплачены дополнительно! – заявил Смит.

– Только на таких условиях мы работаем! – громко объявил Малыш.

– Ваш пленный совершенно ни на что не реагирует, почему это произошло? – спросил Смит, считая, что деловая сторона переговоров закончена.

– Дейл погрузил его в транс, и только он один может его из этого состояния вывести, – пояснил Клим, наливая себе еще чашку кофе.

– Если с вами что случится, то вся операция по подъему золота окажется под угрозой, – обеспокоенно сказал Смит, намекая, что не стоит заниматься сегодня ночью разведкой.

– Значит, активно молите всех своих богов, чтобы мы вернулись живыми и здоровыми. Сейчас нам после работы надо часа три поспать в нормальных условиях, чтобы хоть немного восстановить силы, – закончил разговор Клим, вставая из-за стола.

15

Трофейный катер практически бесшумно скользил по спокойному вечернему морю, приближаясь к островку, на котором их ждал вчера матрос.

– Здесь подождем полной темноты, а потом уже пойдем на лодке в подводном положении, – предложил Клим, выключая подвесной мотор катера.

– Где вы такую игрушку урвали? – спросил Алекс, укутывая свою бельгийскую снайперскую винтовку в водонепроницаемый полиэтиленовый пакет.

Плотно обматывая пакет скотчем, Алекс поднял голову и вопросительно взглянул на Клима.

– Точно не могу сказать, но, по всей видимости, на ней приплыли бойцы освобождения Гаити, – ответил Клим, разбирая подводный автомат.

Малыш, разобрав свой автомат, любовно протирал и смазывал его составные части.

– Ты так и не рассказал, что случилось с Дейлом? – снова спросил Алекс, закончив бинтовать свою игрушку и придвинув к себе полевую спецназовскую аптечку.

– Похоже, мы дедушку загнали своими заморочками. Сначала допрос пленного, потом экстренное лечение Малыша. Я, конечно, все понимаю, но, по-моему, на Дейла навалилась слишком большая нагрузка, не молодой же организм. Дейл сам просил привезти тебя сюда и обязательно захватить спецназовскую аптечку.

– Теперь мне все ясно. Когда Дейл ввел в транс пленного, то не смог сделать это с первого раза и сразу же повторил вброс энергии. Все это из-за «Прилива», который я ввел раненому. «Прилив-2» сильно повышает защитные силы организма. Ваша грувская химия не поддается даже негритянским колдунам! Видимо, его колдовские штучки не рассчитаны на противодействие таких сильных наркотиков, – удрученно сказал Алекс. И вытащил из-под расстегнутого гидрокостюма пачку фотографий.

– Когда ты успел их сделать? – спросил Клим, перебирая фотографии пленного. На одной фотографии видна была крупным планом забинтованная нога, на другой голый пленный бессмысленно таращил глаза, глядя в объектив, на третьей, скорчившись в позе эмбриона, испуганно глядел из угла каюты. – Как ты это сделал?

– Пока вы геройствовали под водой, у радиста сухогруза случились сильные почечные колики. Я за час привел его в норму. Радист пригласил меня к себе, где у него стоит довольно приличный ноутбук со струйным принтером. Снял пленного я еще вчера с помощью фотокамеры сотового телефона.

– Может, и пригодится нам твоя самодеятельность, – задумчиво сказал Клим и, увидев, что небо начинает темнеть, скомандовал: – Одевайте аппараты, и поплыли!

– Сейчас только десять часов, а на месте мы должны быть в двенадцать, – удивился Малыш, тем не менее дисциплинированно надевая дыхательный аппарат.

Возражать Малыш имел привычку, но приказания выполнял всегда без задержки.

– Хочу провести разведку местности и посадить нашего врача с винторезом на какой-нибудь возвышенности. Алекс будет нашей кавалерией в засаде. Если свидание пройдет нормально, как договаривались, то Алекс спокойно выйдет и будет лечить Дейла, а если появятся сложности, то будем отходить с боем, – поставил Клим задачу, отплывая от рифа.

В бухте все было спокойно. Небольшие волны равномерно лизали песок, оставляя на песке следы. Ничто не предвещало опасности.

– Вон та горушка господствует над всей бухтой. Лучшего наблюдательного пункта не найти. Малыш с Алексом идут параллельными курсами на нее, после чего Малыш возвращается ко мне. Связь только в случае крайней необходимости! – выдал последние вводные Клим, осторожно высовывая голову из воды.

Скинув аппараты, ласты и грузовые пояса на дно, Малыш с Алексом, как две большие мокрые лягушки, выбрались на песок и, держась в тени скал, крадучись побежали к высокой скале.

Буквально через минуту Клим услышал спокойный, немного ленивый голос Малыша:

– Внизу скалы два объекта курят.

– Снимай и действуй по плану! – приказал Клим, высовывая голову из воды.

Опустив аппарат на дно, сняв ласты и грузовой пояс, Клим осторожно выбрался на берег и, примостившись около скалы в пяти метрах от прохода, снова надел шлем.

– На скале один человек с пулеметом! – доложил Алекс.

– Что он делает? – недоуменно спросил Клим.

– Лежит у меня в ногах, связанный скотчем.

– Быстро сможешь допросить его? – снова спросил Клим, уже понимая, что операция пошла по чужому сценарию.

– Если он говорит по-английски, то смогу, – отозвался Алекс.

– Я по пути еще одну обезьяну снял, – сообщил Малыш беззвучно возникая справа от Клима.

– Похоже, мы здорово лопухнулись с сегодняшним рандеву, – заметил Малыш, пристраиваясь в пяти метрах от Клима, за большим серым камнем.

– Цыплят по осени считают, – ответил Клим, тщательно осматривая бухту и прилегающую местность.

– Слева у кромки воды всплыл «тюлень»! – сообщил Алекс.

– Подожди минуты две и гаси! – приказал Клим, переводя взгляд в указанном направлении.

– Пленный рассказал, что по сигналу красной ракеты бухту блокируют два катера. Криса держат на цепи два бойца и ведут сюда. Операцию осуществляют все бойцы Девиса, которым приказано обязательно взять всех вас живыми, – доложил Алекс результаты допроса пленного.

– Как тебе НП? – спросил Клим Алекса.

– Отсюда за десять минут можно перестрелять всю эту кучу бандерлогов. Если ты разрешишь воспользоваться трещоткой, которая здесь стоит, то я нашинкую этих человекообразных за минуту, – пообещал Алекс, аж подвывая от нетерпения.

– Что за трещотка стоит у тебя? – спросил Клим, прикидывая, что с пулеметом на такой высотке они смогут держать оборону хоть до Судного дня.

– Пулемет «СЕТМЕ» с оптическим прицелом, легкий как перышко! – захлебнулся от восторга Алекс.

– Сумеешь с ним справиться? – для порядка спросил Клим, понимая, что задал глупый вопрос.

– Да с ним младенец положит батальон за минуту! – начал распинаться Алекс, как ребенок, получивший новую игрушку, и сразу перешел на серьезный тон: – Из лагеря выдвинулась группа боевиков в количестве двадцати человек. Вместе с ними идет один мужик, которого ведут на цепочке, а еще несут одного молодого негра на носилках.

– Как выглядит мужик на цепочке? – спросил Клим, полагая, что ведут Криса.

– Худой, маленький. Руки болтаются ниже колен. Такое ощущение, что он здорово вмазал, – описал закованного Алекс.

Цвет кожи и оттенки в прибор ночного видения на акваскопе нельзя различить, но на всякий случай Клим спросил:

– Пленный человек – белый?

– Не белый точно, но и до негра он не дотягивает. Вот лежащий – точно негр, – пояснил Алекс и умолк.

– В бухте всплыли еще две головы! – вступил в разговор Малыш.

«Они хотят взять нас в коробочку!» – понял Клим.

Увидев голову колонны, выходящей из прохода к пляжу, начал командовать:

– Алекс! В бухте три «тюленя». Два по краям, один в середине. Начинай работать.

– С какого начинать? – уточнил Алекс.

– Начинай с дальнего «тюленя», потом остальных водоплавающих: на всех у тебя секунд сорок. Если есть высокий мужик в черной майке, сделай ему дырку в плече. Остальных пугни пулеметной очередью.

Как ни прислушивался Клим, но выстрелов не было слышно.

Высокий мужчина в черной майке, идущий последним в группе, схватился за правое плечо левой рукой и упал.

Автоматная очередь Малыша срезала трех человек справа. Пулеметная очередь, резко прозвучавшая в ночной тиши, взбила фонтанчики песка сзади группы, разом отрезав путь к отступлению.

– Лечь на землю и руки за голову! – крикнул Клим и сразу перекатился из своего укрытия.

Колонна упала на песок и начала расползаться.

Автоматные очереди хлестнули в то место, где еще секунду назад лежал Клим.

Снова заработал пулемет, очертив правильный круг, в центре которого остались Крис и негр на носилках.

– Еще раз дернетесь – и пулемет начнет бить на поражение! – пообещал Клим, перекатившись на прежнее место.

Автоматная очередь снова ударила в то место, откуда крикнул Клим, и умолкла, споткнувшись на пятом выстреле. Стрелявший ткнулся лицом в песок, дернулся разок и затих.

– Всем встать и бросить оружие на землю! – снова скомандовал Клим, не забыв сменить место.

Автомат Малыша выпустил короткую очередь и умолк.

Снова настырный автомат попробовал прощупать Клима, но затих на третьем выстреле.

– От лагеря несется толпа, – спокойно доложил Алекс.

– Пару очередей по ним, и пусть лягут! – приказал Клим, наблюдая, как сначала один, потом второй боец ложатся лицом вниз, отбрасывая оружие в сторону и сплетая пальцы рук на затылке.

Пулемет, сделав пару коротких очередей, замолк.

– У них неплохой снайпер, – предупредил Алекс.

Из микрофона послышались быстрые короткие щелчки.

– Шустрый парень, но я таких в Афгане за один бой по пять штук снимал! – прокомментировал происходящее Алекс, снова положив две пулеметные очереди.

– Встать на колени и ползти вправо! – скомандовал Клим.

Шесть фигур со сплетенными на затылке руками организованно начали передвигаться вправо.

Одна фигура осталась на месте, громко крикнув:

– Меня приковали к трупу, и я не могу двинуться!

– На пляже нашего приятеля приковали. Сможешь попасть в цепь? – спросил Клим Алекса, который бил короткими пулеметными очередями по второй группе боевиков.

– На таком расстоянии я даже смогу отстрелить ему кончик уха! – похвалился Алекс, давая длинную очередь по лагерю.

– Натяни цепь как можно сильнее! – громко приказал Клим.

Крис поднял правую ногу и натянул цепь.

Щелчок в микрофоне Клима совпал с громким взрывом в проходе между скалами.

Клим невольно упал на землю, он не ожидал взрыва.

– Я в проходе три «таракана» кинул, вот одного самый шустрый и умный пластун и зацепил, – пояснил Малыш, лениво цедя слова.

– Давай в воду и ставь вчерашние мины на северо-восток! – приказал Клим Малышу, наблюдая, как Крис тащит раненого к ним.

– Вы, Дик, вовремя пришли. Еще час, и Дейл должен принять свой обычный вид. Надо всем бежать отсюда, а мне в первую очередь.

– У нас только четыре аппарата для плавания под водой, – пояснил Клим, разведя руками.

– Это не проблема. Я могу час не дышать под водой, а могу сделать, чтобы Дейл не дышал. Лучше, если Дейл не будет дышать. Он еще очень слаб, а кратковременная клиническая смерть ему придется только на пользу.

Пулеметная очередь прошла в метре от Клима.

Два человека забились в агонии прямо перед Климом, оглашая бухту громкими криками. Два щелчка, и они перестали биться и кричать.

Серия резких щелков раздалась прямо в ухе Клима.

Четверо пленных упали ничком на землю. У каждого из них была аккуратно прострелена голова.

– Пройдись очередями по лагерю и спасителям – и бегом ко мне! – приказал Клим.

Серия коротких пулеметных очередей раздалась сверху.

– Посмотри вправо. Там один наш, выцеливает твоего пулеметчика, – негромко указал Крис.

Повернув голову направо, Клим увидел, что в тени стены с автоматом в руках стоит последний оставшийся в живых боевик.

Короткая очередь из «АПС» – и пять коротких стрел вонзились в грудь автоматчика.

Как Крис в кромешной тьме невооруженным взглядом смог обнаружить боевика, Клим не смог понять и решил на досуге поговорить насчет учебы у этого молодого колдуна, который был бы истинной находкой для спецслужбы любой державы.

– Надо быстрее уходить! Две группы боевиков пытаются охватить нас справа и слева. Я кинул по паре «тараканов» на траверзе их движения, но это их ненадолго остановит. Там идут битые волки. Ни один за время движения не подставился, – с сожалением объяснил Алекс свою просьбу об отступлении.

Через сорок три секунды Алекс бесшумно появился в метре от Клима со своей снайперской винтовкой и трофейным пулеметом в руках.

– Брось свою трещотку! Зачем она тебе? – удивился Клим, прикидывая, что пулеметик, несмотря на свой миниатюрный вид, весит не меньше двадцати килограммов. Рассмотрев в левой руке Алекса металлическую коробку с патронами, совсем приуныл. Катер будет сильно перегружен.

– Я прямо торчу от этого пулемета! Изумительная точность боя, оптический прицел! Ни за что не брошу! – твердо сказал Алекс, прижимая пулемет к груди.

– Взяли Дейла и пошли влево! – приказал Клим, оставаясь на месте.

Сегодня Алекс фактически один выиграл бой, и давить на такого солдата не имело никакого смысла.

– Это же труп Дейла. Зачем его брать с собой, в лодке и так мало места? – удивился Алекс, как всякий врач лишенный элементарной сентиментальности к живым, а тем более к мертвым людям.

– Крис сказал, что он ввел Дейла в состояние клинической смерти, – пояснил в микрофон по-русски Клим, по-рачьи отползая задницей назад, все время фиксируя проход и кучи наваленных в бухте убитых.

– Этот недомерок тоже колдун? – по-русски спросил Алекс.

– Еще раз обзовешься, белая вошь, – превращу в жабу! – прозвучало в голове Алекса.

– Господин колдун! Прошу прощения! Больше не повторится! – дрожащим голосом по-русски извинился Алекс, сразу потеряв весь свой гонор.

– После боя разберемся, а пока сними одного белого, который устроился на твоем месте с пулеметом и рассматривает меня в прицел. Пока я ему отвожу глаза, но надолго меня не хватит! – попросил Крис.

Два движения Алекса – и прозвучал негромкий щелчок.

– Можешь десять раз обозвать меня черным недомерком, о великий белый стрелок! – поклонился Крис Алексу.

– Это мелочь, – отозвался польщенный Алекс.

– Мне будет позволено взять десять уроков стрельбы, великий стрелок? – церемонно обратился Крис к Алексу.

– В обмен на десять уроков врачевания! – быстро сообразил свою выгоду Алекс, так же церемонно поклонившись в ответ.

– Марш, дипломаты, в воду. Алекс, объясни Крису, как пользоваться аппаратом! – приказал Клим, сторожа каждое движение на берегу бухты.

Едва Клим погрузился, как услышал Малыша:

– Слышу шум винтов слева и справа. Шумы разнородные, похоже, что моторы у катеров разной мощности. Кажется, справа подходят два катера, а слева только один.

– Можно попробовать их шугануть с пулемета! – предложил Алекс, устанавливая свою игрушку на носу катера.

Подвсплыв, Клим медленно вывел катер из створа бухты, стараясь производить как можно меньше шума.

Малыш, приплыв слева, осторожно взобрался на борт и уселся в середине катера рядом с Крисом, на котором был надет гидрокостюм и воздушный аппарат Дейла, сидевший на нем, как седло от богатырского коня на тощей, некормленой коровенке.

Рукава и штаны гидрокостюма были подвернуты.

Все равно Клим с сожалением смотрел на своего нового товарища, в подвернутом гидрокостюме сильно смахивающего на бича.

– Ты особо не волнуйся. Я не замерзну. Если хочешь, я научу тебя повышать температуру собственного тела до шестидесяти градусов. Это хорошо действует, когда сильно заболеешь. Все микробы от такой температуры погибают, – мысленно предложил Крис.

– Буду очень признателен. Сейчас помолчи и не мешай мне работать! – вслух попросил Клим, не заметив, что он говорит с Крисом по-русски.

– Право руля на пять градусов! – поправил курс Малыш, смотря на ручной компас.

– Всем вставить загубники. Как только Алекс произведет три очереди, экстренно погружаемся! – предупредил Клим, держа левую руку на вентиле экстренного сброса воздуха.

Алекс повернул ствол пулемета влево, прицелился, прозвучали две короткие очереди.

Моментально развернувшись на сто восемьдесят градусов, произвел еще одну очередь.

С резким шипением воздух вырвался из металлизированных баллонов, и катер ушел под воду на три метра, как определил Клим по светящейся шкале глубиномера.

Внимательно прислушавшись, Клим сделал поворот налево и, следуя этим курсом, быстро повел катер на максимальной скорости, ориентируясь только по показаниям приборов.

Справа послышалось гудение только одного двигателя.

«Надо срочно уходить!» – понял Клим, всплывая на глубину метра.

Выпустив шноркель на поверхность воды, Клим в добавление к электромоторам включил бензиновый двигатель, и скорость лодки увеличилась до десяти узлов.

Проплыв так пять минут, Клим выключил бензиновый двигатель, оставив работать только электрический. Скорость катера упала до четырех узлов, но все равно было ощутимой. Сидеть можно было, только спрятавшись от встречного потока воды за оборудованием катера.

Серия частых взрывов раздалась сзади, и Клима ощутимо ударило по ушам. В голове зазвенело. Еще прозвучала серия взрывов, но ни на катер, ни на людей они уже не оказали никакого воздействия.

– Вовремя вы нас вытащили, капитан! – восхищенно сказал Алекс, обращаясь к Климу.

Катер ощутимо тряхнуло, и по ушам звонко ударил громкий взрыв.

– Катер боевиков напоролся на мину, которую поставил Малыш, – пояснил Клим, продувая поплавки.

– Как получилось, что на плаву остался один катер? – спросил Крис, который уже освоился с переговорным устройством шлема и вовсю пользовался им.

– Первым катерам я стрелял по корпусу, а третьему очередь пришлась на надстройки, и поэтому он остался на плаву, – огорченно сказал Алекс, гладя искореженное тело пулемета.

– Ты все равно молодец! Попасть с воды в мишень на плаву – чудо! – восхитился Крис.

– Придется выбросить пулемет! Сильно жалко! Такая отличная машинка была! Но после стрельбы надо было дать оружию остыть, а мы сразу нырнули – вот ствол и повело! – чуть не плача сказал Алекс, относящийся к оружию намного лучше, чем к представителям рода человеческого.

– Не плачь! Я тебе новую игрушку куплю, в два раза скорострельнее этого пулемета! – пообещал Клим, направляя катер на свой остров.

– Ловлю на слове, начальник! – разом повеселел Алекс, выбрасывая пулемет за борт.

16

– Сейчас пойдем спать, и надо обязательно выставить дневального! – выдал вводную Клим, едва в предрассветной мгле показался топовый огонь сухогруза.

– Не надо выставлять дневальных. Я очерчу магический круг, и любой, кто захочет его перешагнуть, закричит от дикой боли! – предложил свой вариант охраны Крис.

– Я не очень верю во все эти магические штучки и поэтому предлагаю поставить все-таки дневального для страховки, – внес свои коррективы Клим, снижая обороты двигателя до минимальных.

Пришвартовавшись напротив контейнера, Клим придержал Криса, наблюдая, как Алекс с Малышом перетаскивают на берег оборудование и недвижимого Дейла.

– Включи в магический круг катер! – попросил Клим.

– Я только на поверхности земли и воды могу работать. К катеру под водой, а к нам можно подобраться, сделав подкоп. Магический круг похож на глубокую тарелку, которая накрыла сахар, защищая его от дождя, – пояснил Крис, виновато разведя руками.

– Давай хоть так прикроем лодку, – со вздохом согласился Клим, сожалея, что у него так мало людей.

Разместив группу в контейнере, Клим знаком попросил Криса выйти и, сев по-турецки на песок у катера, спросил:

– Что в лагере случилось?

– Меня вызвал к себе Джамбо. Едва я вошел к нему в палатку, как меня сзади ударили по голове. Очнулся уже закованным. Все мои заклинания на холодное железо не действуют. Каким-то образом Джамбо узнал про Дейла. Не непосредственно о нем, а о раненом негре, к которому я проявил столько внимания. Взяли меня в десять часов вечера, так что провести допрос по полной форме не смогли. Загнали десяток иголок под ногти, вырезали два ремня из спины и поломали четыре пальца на правой руке, – продемонстрировал Крис целые пальцы.

– Но я вижу совершенно целую руку, – попробовал возразить Клим.

– Регенерация тканей – начальное обучение колдуна! – пренебрежительно махнул рукой Крис, поворачиваясь спиной и поднимая черную майку.

Две полосы более светлой кожи тянулись от плеч до ягодиц.

– Не может человек такого сделать! – убежденно сказал Клим.

Нож из ножен на ноге Клима летающей рыбкой порхнул в воздухе и очутился в руках Криса. Полоснув себя по правой ноге, Крис пару секунд полюбовался на брызнувшую фонтаном кровь. Воткнул нож в песок, для очистки, и, передавая клинок рукояткой вперед, пояснил:

– Вон Дейлу больше восьмидесяти лет, а молодых девок трахает, как пятнадцатилетний. Потому что колдун. Вы, белые люди, не знаете много тайн черных, несмотря на то, что строите дома, как горы, летаете в космос и даже пытаетесь клонировать себе подобных. Мы, черные, живущие на островах, последние из грозного племени людей неба, которые могли одним движением бровей вызывать бурю, гасить вулканы и вызывать любовь женщин.

Рана на ноге глубиной сантиметров пять сжалась, из нее выдавились последние капли крови, появился бурый шов, который в течение пяти секунд исчез, оставив после себя только чистую черную кожу.

Крис застенчиво улыбнулся, явно довольный произведенным эффектом.

Клим понял, что женский вопрос был самым болезненным в жизни невзрачного Криса, несмотря на все его колдовское могущество.

– Как ты можешь столько знать о Дейле, если с ним толком не говорил? – спросил Клим, внимательно всматриваясь в лицо своего собеседника.

– Мы с ним постоянно говорим. Утром, проснувшись, он станет настолько здоровым, что даже сможет, если ты разрешишь, опуститься к галеону.

– Надо было сказать Алексу, чтобы он осмотрел Дейла! – хлопнул себя по лбу Клим.

– Не суетись, командир! Я напомнил мысленно об этом. Ночью Алекс посмотрел Дейла, сделал ему два укола и лег спать. Теперь не оглядывайся, вставай с песка и иди в контейнер, – попросил Крис, крепко сжав руку Клима выше локтя.

Мысленно в голове у него прозвучало продолжение тирады Криса:

– Сейчас к контейнеру с корабля спустятся трое убийц с автоматическим оружием, на которое я не могу действовать. Холодное железо, что с него возьмешь! Ты увидишь, как действует моя защита.

– Не лучше ли поднять ребят? – также мысленно спросил Клим, которому начала нравиться такая манера общения.

– Наш разговор невозможно подслушать, – мысленно ответил Крис и, не давая Климу даже мысленно вставить слово, предложил: – Ты можешь взять свой автомат и подстраховаться.

Трое одетых в черное людей сбежали с трапа и, разойдясь в разные стороны, начали охватывать контейнер с трех сторон, действуя как профессиональные пехотинцы.

Люди с черными шапочками на лицах, держа в руках короткие автоматы, сноровисто передвигались по местности, не производя ни малейшего шума.

– Одного командос я, кажется, узнал, – задумчиво сказал Крис.

– Пару гранат в наш контейнер – и мы все трупы. Я люблю надеяться только на себя, – ответил Клим, всматриваясь в открытое перед дверью пространство.

Дикие крики боли раздались одновременно с трех сторон.

– Вот видишь: моя магическая защита прекрасно сработала. Подождем минут пять – и пойдем собирать добычу, – посоветовал Крис, тоже вооружаясь автоматом.

С палубы корабля выскочил капитан с десятком вооруженных матросов и стремглав бросился к контейнеру. Непонятно было, как такой грузный и не совсем молодой мужчина мог так быстро бегать.

– Не будем торопиться показывать, что мы не спим! – предложил Крис. – Магический удар довольно сильная штука, после которой человек находится в бессознательном положении двое-трое суток. Без моей или Дейла помощи им не выйти из этого состояния. В крайнем случае, понадобится Алекс, который, насколько мне известно, единственный врач на острове. Давайте сделаем вид, что мы ничего не знаем, и спокойно поспим до утра, тем более что глаза у вас слипаются от усталости, – посоветовал Крис.

– Ты абсолютно прав! – успел сказать Клим и провалился в глубокий без сновидений сон.

Утро началось с громких криков.

Едва открыв глаза, Клим увидел стоящего над ним Малыша, который ожесточенно тряс его за плечо. Клим снова закрыл глаза, моментально засыпая. Клима снова затрясли.

С трудом открыв один глаз, Клим увидел стоящих перед ним Алекса с Малышом. Озабоченно взглянув на своих товарищей, недовольно спросил:

– Что за шум, а драки нет?

– Тебя срочно требуют капитан и Смит. На судне трое матросов заболели странной болезнью. Другие матросы боятся сходить на берег, – заявил Алекс, перебирая ампулы в аптечке.

– Значит, современная медицина бессильна? – спросил, потягиваясь, Клим.

– Я не понимаю, что с этими моряками случилось. Это сильно смахивает на летаргический сон. Современная наука не знает массового погружения в летаргический сон. Я даже пробовал прижигать им пятки железом, как посоветовал капитан, но все равно не смог их пробудить. Они ничего не чувствуют. Симптомы весьма сходны с болезнью пленного. Я, конечно, не стал об этом рассказывать Смиту, но вы это имейте в виду! – озабоченно заявил Алекс.

– Я пойду на судно вместе с Дейлом, – решил Клим, соскакивая с койки. Во всем теле ощущалась необычайная легкость.

– Откуда ты знаешь, что Дейл выздоровел? – удивился Алекс.

– Знаю, и этого достаточно. Вы пока начинайте готовиться к погружению, надо посмотреть, как провели ночь наши акванавты.

– Только те, кто находится сейчас в контейнере, могут спокойно ходить вокруг, не опасаясь заболеть. Для остальных посещение контейнера табу, – негромко сказал Дейл, подходя к выходу.

– Как Крис наложил магический круг? – спросил Клим, идя вместе с Дейлом к трапу.

– Для меня или для Криса это очень просто, а для вас необычайно сложно. Мне надоели эти бесконечные сложности с капитаном, его подлости и тяга к убийству. Я сам хотел наложить границу посещения других людей, но Крис меня опередил.

– Ты особенно на корабле не распространяйся по этому поводу, – попросил Клим, вступая на трап.

– Капитан ждет вас в кают-компании, – сообщил вахтенный матрос.

Спустившись в кают-компанию, Клим увидел капитана и Смита, сидящих за накрытым к завтраку столом.

– Как я рад видеть вас здоровым, господин Дейл! – расплылся в улыбке Смит.

Капитан молча кивнул Климу и даже попытался улыбнуться, но у него ничего не получилось.

Усевшись за стол, Клим налил кофе себе и Дейлу и, ни слова не говоря, начал намазывать маслом тост.

– Как прошло ваше ночное путешествие? – спросил, все так же слащаво улыбаясь, Смит.

– Все нормально. Команда теперь в полном составе, и мы можем спокойно приступить к дальнейшей работе, – спокойно ответил Клим, откусывая половину тонко поджаренного кусочка хлеба.

– У капитана заболели сразу три матроса неизвестной болезнью, и никто не знает, что это такое, – продолжая несколько натянуто улыбаться, сообщил Смит, бросив далеко не дружелюбный взгляд на молчащего, как рыба, капитана.

– Я не врач и не могу ничего сказать о болезни ваших матросов. Меня интересует наш пленный, которого мы оставили на корабле, – сказал Клим, вперив в капитана тяжелый взгляд.

– Он умер от потери крови, – пробурчал тот, не поднимая глаз.

– Тогда больше не о чем говорить. Сейчас мы пойдем и начнем готовиться к погружению, – объявил, вставая, Клим. – Господин капитан! Пусть ваш крановщик опустит металлические емкости на воду, а матросы откроют воздушные краники и по три-четыре емкости будут топить. На дне мы привяжем к пустым бочкам золото, накачаем воздухом, а на поверхности ваши люди будут перегружать золото в трюм корабля. Вот такой у меня план.

– Прекрасно придумано! – обрадовался Смит, радостно потирая ладони.

– Это не я придумал, а ваш сварщик. Господин Смит, я бы попросил оценить его смекалку в достойном денежном эквиваленте, – попросил Клим, вспомнив местного Кулибина.

– Я где-то слышал об этой болезни. Надо посидеть в прохладном месте, подумать, как ее лечить, – негромко сказал Дейл, потирая правой рукой лоб.

– Если вы сможете помочь, то я хорошо заплачу вам! – пообещал капитан, разом посветлев лицом, что было довольно странно при его темной коже.

– Ваши матросы меня интересуют только как вспомогательный материал. Когда я сочту нужным, тогда вы и пойдете лечить матросов! – жестко сказал Клим, резко повернувшись к Дейлу.

– Слушаюсь, мой господин и спаситель! – склонился в низком поклоне Дейл.

– Но это наше общее дело! – попробовал повысить голос капитан.

– Если ко мне нет больше вопросов, то разрешите идти готовиться к погружению? – спросил Клим, абсолютно игнорируя капитана.

– Можете идти и работать! – величаво сказал Смит, надуваясь от собственной значительности.

17

– Сейчас я, Малыш и Алекс уйдем под воду. Сколько мы там пробудем, неизвестно, но не больше шести часов. После ночного инцидента нападения опасаться не стоит, но на всякий случай вот рация, по которой с нами можно связаться, – сказал Клим, передавая черную коробочку со стрельчатой антенной Дейлу.

– А мне нельзя с вами пойти под воду? – спросил Крис, азартно блестя глазами.

– Нельзя по двум причинам. Первая: мы идем на приличную глубину, и без серьезной подготовки туда соваться не стоит. Это все равно что заниматься колдовством, не пройдя долгого обучения. Можно натворить много нехороших для своего здоровья дел, после которых любая медицина будет бессильна. Вторая причина: нельзя оставлять Дейла одного.

– Мне уже восемьдесят лет, большой мальчик! – возмутился Дейл.

– Никто и не говорит, что ты старик, выживший из ума. Ты вполне самостоятельный человек, которого я рискнул взять под воду, – немного подольстил Клим, надевая тем временем гидрокостюм.

Увидев вопросительный взгляд Криса, продолжил:

– Надо обязательно подстраховаться. Ты, Крис, помимо своих колдовских штучек неплохо владеешь огнестрельным оружием. Два человека всегда смогут лучше охранять объект, чем один.

– Теперь я понял. Но ты меня сводишь к галеону? – спросил Крис, странно блестя глазами.

– Как только представится возможность, обязательно, – пообещал Клим, направляясь вслед за своими товарищами к катеру.

– Давайте сначала приплывем к колоколу, посмотрим, как там наши акванавты поживают, – напомнил Алекс.

Стравив воздух, Клим начал погружаться в катере, осторожно подрабатывая электродвигателями.

Сделав пятиминутную остановку на глубине десяти метров, Клим напомнил:

– Если все нормально, то переводим команду во вторую цистерну и начинаем работать по подъему груза с галеона. Самое главное – никакого панибратства. Местные аборигены это сразу просекают и садятся на шею, аккуратно свесив вниз грязные ножки и норовя вырвать последние волосы.

– Слушаемся, кэп! – за двоих откликнулся Малыш.

Вопреки пессимистическим ожиданиям, в водолазном колоколе все было нормально. Ныряльщики сидели за металлическим столом и пили чай из больших керамических кружек. На появление Клима в водяной двери в полу цистерны никто не стал кричать и дергаться.

Выскользнув из отверстия на металлический пол, Клим снял шлем, воздушный аппарат и, оставив оборудование около водяной двери, пошел к столу.

Алекс появился следом ровно через тридцать секунд.

– Как живется? – спросил Клим, усаживаясь за стол и беря в руки кружку с горячим чаем.

– Все хорошо, только скучно. Надо бы приемник или телевизор, – ответил за всех высокий худой мулат, сидящий справа от Клима.

– Телевизор не обещаю, а вот приемник попробую. Сейчас вас всех осмотрит наш врач, а после этого, кому он разрешит, перейдут во вторую цистерну.

– Это у вас спецназовское водолазное оборудование? – спросил мулат, кивая на воздушные аппараты Клима и Алекса, лежащие рядом.

Клим немного опешил от такого прямого вопроса, но не стал акцентировать проблему.

Отхлебнув глоток сладкого чая, спокойно пояснил, внимательно глядя на мулата:

– Это русские дыхательные аппараты. Приобрел по случаю в Гонконге. Пока работают безотказно.

– А как с регенерационными патронами? – задал вопрос мулат, демонстрируя неплохую подготовку.

– Есть немного, надеюсь, на работу хватит.

– Вы имеете в виду подъем золота? – спросил настырный мулат.

– Ты задаешь слишком много вопросов, – одернул любознательного ныряльщика Клим.

– Жизнь ныряльщика полна опасностей и тревог. Долго сидеть в колоколе опасно для здоровья, – заметил мулат и взялся за свою кружку.

– Три человека останутся еще на день здесь, а остальным можно отправляться во вторую цистерну! – закончил врачебное обследование Алекс, подходя к столу.

– Надевайте свои акваланги и по тросу, который мы сейчас протянем, перебирайтесь во вторую цистерну. Час на акклиматизацию, и начинаем работать, – решил Клим, вставая из-за стола.

– На такой глубине опасно долго работать в воздушном оборудовании, – напомнил мулат, обращаясь к Климу.

– Если минут по двадцать, то ничего не случится. Ты будешь страховать своих людей! – решил Клим, ткнув пальцем в настырного мулата.

Протянув трос к нижней цистерне, Клим посчитал свою миссию законченной и начал погружаться в море.

Прикрепив катер к бетонным блокам, все трое, не торопясь, медленно работая ластами, стали приближаться к галеону, который темной громадой выступал со дна.

Рыб около галеона стало еще больше. Они медленно плавали вокруг галеона, изредка ныряя в пролом.

– Давай оттащим сетку с дохлятиной подальше, а то этот запах соберет всех акул и барракуд со всех окрестностей, – предложил Малыш, берясь за сетку, вокруг которой вился хоровод мелкой рыбешки.

– Не нравится мне такое постоянство. Похоже на специальную химию, – сообщил Алекс, плавая сверху с автоматом.

– Давай все-таки откроем эту чертову сетку и посмотрим, что там внутри, – предложил Малыш, когда они оттащили груз от галеона метров на сто.

– Мне это тоже не нравится, – согласился Клим, внимательно осматривая снаружи плотную сетку.

– Есть более рациональное предложение, но это будет стоить тебе хорошей снайперки по моему выбору, – предложил Алекс.

– Любую по каталогу, только спаси нас от этих зверюг! – пообещал Клим, прекращая беспомощные попытки вскрыть сетку.

– Тащите сюда бочку и трос! – приказал Алекс, принимая командование на себя.

Прицепив сетку к железному контейнеру, сваренному из трубы, Алекс подсоединил воздушный шланг и открыл на нем вентиль. Дождавшись, когда сетка оторвалась от дна, закрыл вентиль. Отворачивая крепежную гайку на штуцере, попросил Малыша:

– Подержи сетку, пока я отверну гайку!

Алекс откинул воздушный шланг в сторону и всплыл на три метра вверх. Взяв автомат в руки, снова заговорил:

– Если контейнер поднимется наверх, то рыбы, привлеченные им, должны тоже уйти наверх. Сейчас попробуем проверить это на практике. Если я ошибся, моя новая снайперская винтовка так и останется на страницах каталога.

– Не тяни кота за хвост! – попросил Клим, взглянув украдкой на наручные часы.

– Отпускай! – резко приказал Алекс Малышу.

Железная бочка величаво поплыла вверх, с каждым метром ускоряя свое движение. Вся рыба, в том числе и пяток барракуд и две белые акулы, двинулась вслед за контейнером, образуя большой шар.

Резко прозвучала короткая автоматная очередь по сетчатому контейнеру.

И сразу, как будто бы повернули невидимый выключатель, рыбы стремглав бросились, бешено работая хвостами, в разные стороны.

– Что и требовалось доказать! Помимо вкусовой приманки в середине контейнера находился аппарат, который приманивал рыб к галеону. Что это такое, я не знаю, но скорее всего шаровой источник ультразвука, типа рыбьей приманки, но более мощный и рассчитанный привлечь сюда барракуд и акул.

Резкий взрыв раздался сверху.

– Скорее всего, мы никогда не узнаем, что за аппарат был внутри контейнера, – заметил Клим, наблюдая, как сверху лепестками огромных роз падают искореженные куски металлической бочки.

– Когда бочка всплыла на поверхность, капитан начал поднимать ее на борт корабля, и в этот момент контейнер взорвался. Как только давление стало нулевым, сработал подрывной патрон, – пояснил Малыш, направляясь в сторону галеона.

Первый кусок золота, сплошь покрытый известкой, вытаскивали втроем. Комок был небольшим, размером всего с системный блок компьютера, но очень тяжелым.

Прикрепив комок к пяти бочкам, закачали в них воздух и долго смотрели, как груз поднимается наверх.

Пять ныряльщиков вынырнули из цистерны и начали помогать. Дело пошло быстрее. За час отправили наверх еще три куска, сплошь заросшие известковыми отложениями.

В трюме галеона перед ними оказалась огромная глыба, которую голыми руками невозможно было не то что поднять, но и отколупнуть от нее хоть кусочек.

– Тут нужны механизмы или в крайнем случае ломы, – сказал Клим, жестом отправляя вторую группу ныряльщиков в цистерну на отдых.

– Надо подняться на поверхность и попросить ломы, молотки, кувалды и зубила, – сказал Малыш.

– Ты отправляйся наверх, Алекс поплывет к нашим ныряльщикам в цистерну, немного отдохнет в водолазном колоколе, а заодно и посмотрит, как себя чувствуют наши помощники. Я пока посторожу галеон, чтобы его не украли, – решил Клим, жестом отправляя своих товарищей выполнять полученные задания.

«Алекс – молодой подводник, и ему тяжело переносить такие нагрузки с непривычки», – успел подумать Клим, как в наушниках прозвучал молодой уверенный голос:

– Господин черный капитан первого ранга! Капитан МПЛ просит вас на борт моего судна. Курс сто тридцать пять градусов. Расстояние два кабельтова.

– Мы все слышали! – в унисон сказали Алекс с Малышом.

– Ваш шеф будет доставлен обратно через два часа! – снова вмешался капитан МПЛ.

Проплыв указанным курсом два кабельтовых, Клим обнаружил двух боевых пловцов, которые приветствовали его поднятием правых рук.

– Сейчас твои коллеги покажут шлюзовую камеру, и ты зайдешь в лодку, – снова направил капитан МПЛ.

Через сто метров Клим увидел советскую малую подводную лодку «Пиранья-3», висящую в десяти метрах от дна. Заплыв в шлюзовую камеру, задраил наружный люк и надавил кнопку подачи воздуха.

Вода забурлила и начала выходить из отверстий внизу. Ровно через десять минут Клим очутился в небольшом кубрике, где на столе стоял неизменный горячий чай и горкой лежали толстые бабаевские плитки шоколада.

Напротив него сидел невысокий крепыш в пилотке и матросской робе без знаков различия.

– Здравия желаю, товарищ капитан первого ранга! – приветствовал крепыш и поперхнулся, увидев негритянскую физиономию Клима.

– Вы не обращайте внимания на мое лицо. Это скоро пройдет. Кроме вас, никто не должен видеть мое лицо! – предупредил Клим, откусывая сразу половину плитки шоколада.

– Такую физиономию не скоро забудешь, – согласился капитан МПЛ, качая головой.

– Если вам это тяжело, то общайтесь со мной, глядя на картину, – кивнул Клим на небольшую картину. На ней парусник с порванными парусами стремительно скользил по бушующему морю.

– Наш начальник приказал поступить в ваше распоряжение, но, к сожалению, находиться под водой я могу не больше десяти суток, – прокомментировал состояние дел капитан МПЛ.

– Примерные тактические характеристики вашей лодки я знаю, так что вы просто ответьте мне на несколько вопросов, а потом я попробую найти выход из создавшегося положения.

– Мне приказано обеспечить вас транспортным средством скрытого характера. Дальность хода в подводном положении у меня всего 350 миль, а сто миль я уже прошел, – махнул рукой капитан МПЛ.

– Если я полностью заряжу ваши аккумуляторы и накачаю до нормального давления баллоны, то вы снова восстановите свою автономность, тем более что ночью вы сможете провентилировать отсеки, сбрасывая наружу отработанный воздух, – предложил Клим, аккуратно снимая бумажную обертку с шоколадных плиток, оставляя только фольгу.

– Судно обеспечения от меня находится на расстоянии четыреста миль, так что большую часть пути мне придется идти либо на перископной глубине, либо в надводном положении, – снова махнул рукой капитан МПЛ, не обратив никакого внимания на слова Клима о дополнительной зарядке аккумуляторных батарей и воздушных баллонов.

– У меня наверху два мощных компрессора и электростанция. Ночью подойдете к месту крушения галеона и подсоединитесь от воздушного и электрического кабеля, – посоветовал Клим, складывая шоколад в сумку на поясе.

– Это другое дело, – повеселел капитан МПЛ.

– На галеоне груз золота. Сколько сможете загрузить, берите. Нашей конторе всегда нужны деньги! Только помните, вы работаете лишь ночью. Днем работаем мы со своими ныряльщиками, – пояснил Клим, собираясь вставать из-за стола.

– Шеф просил передать, что, по его сведениям, корабль придет в порт острова Сан-Хосе через три дня. Американский эскадренный миноносец покинул бухту, но британская атомная подводная лодка осталась. В бухте приняты строжайшие меры безопасности. Вход перегорожен противолодочными и противодиверсионными сетями, которые открываются только для прохода кораблей, постоянно патрулируют катера. В порту введен комендантский час. В пятистах милях от острова, по данным морской разведки, обнаружена британская БПЛ, следующая курсом на остров Сан-Хосе. Два британских транспортных корабля тоже изменили курс и идут на остров. Сегодня бухта превратилась в военно-морскую базу. Сколько это будет продолжаться, никто не знает.

– Если сегодня ночью вы полностью зарядитесь, то завтра ночью сможем сходить к острову и своими глазами посмотреть на эту противодиверсионную сеть, – предложил Клим.

– Если вы меня запитаете воздухом и зарядите аккумуляторы, то проблем не будет, – весело ответил крепыш.

– Прикажите вашим пловцам на буксировщике доставить меня к галеону, – попросил Клим, вставая из-за стола.

– Слушаюсь, товарищ капитан первого ранга! – бодро ответил собеседник, у которого заметно улучшилось настроение.

Подплыв к галеону, Клим обнаружил Алекса и Малыша, выплывающих из пролома в борту.

– Не знаю, что будем делать с этими ныряльщиками. Троих я отправил на первую цистерну для декомпрессии. У пятерых переохлаждение, и только завтра они смогут снова погрузиться. Один мулат может работать, но я его оставил в цистерне помогать своим товарищам. Не могу сказать, как дальше они себя будут чувствовать, – доложил Алекс.

– Мы отколупнули еще четыре куска золота, – доложил Малыш.

– Ночью МПЛ будет заряжаться от наших кабелей воздухом и электроэнергией, так что придется всех ныряльщиков отправить на верхнюю цистерну, – сообщил Клим, привязывая кусок окаменевшего золота к бочкам.

– Такими темпами нам надо работать год, чтобы поднять весь груз, – удрученно сказал Малыш, помогая Климу.

– Я сплаваю в цистерну и начну переводить ныряльщиков наверх, тем более что спускаться под воду они сегодня больше не смогут, – предложил Алекс, которому до смерти надоело возиться с окаменевшим золотом.

– Занимайся ныряльщиками, а мы с Малышом еще поработаем, – устало сказал Клим, непроизвольно взглянув на часы.

Под водой они находились уже пять с половиной часов.

– Еще два куска поднимаем и шабашим! – предложил Малыш, привязывая к бочке кусок золота.

– Давай не будем всплывать, а передохнем во второй цистерне? – предложил Клим, подсоединяя шланг высокого давления к бочке.

– Я переведу оставшихся ныряльщиков в первую цистерну, а потом присоединюсь к вам, – влез в разговор Алекс, плавая возле второй цистерны.

Подняв голову, Клим увидел, как ныряльщики, вяло шевеля ластами, поднимались по белому тросу наверх.

Отправив наверх последний кусок золота, вся троица собралась во второй цистерне и, сидя за столом, пила горячий чай.

– Сейчас бы чего-нибудь пожрать, – потягиваясь мощным телом, мечтательно заметил Малыш, поглаживая живот.

– Извините, ребята, совсем забыл! – вспомнил Клим, выкладывая на стол с десяток шоколадных плиток.

– Это совсем другое дело! – обрадовался Алекс, с хрустом откусывая кусок шоколада.

– Ребята с подлодки угостили? – догадался Малыш, следуя примеру Алекса.

– Есть на свете добрые люди! – туманно ответил Клим, размышляя, как сбежать с острова, не навлекая на себя гнев Смита.

– Давай взорвем к чертовой матери этот окаменевший кусок и не будем его ломами долбать! – предложил Алекс, которому до смерти не хотелось работать ломом.

Резкие удары по металлу раздались снаружи.

– Похоже, что-то случилось и нас вызывают наверх! – высказал свое мнение Малыш, вставая во весь рост.

– Поднимаемся, как положено по таблице! – приказал Клим, надевая снаряжение.

Все время, пока они всплывали, слышались резкие удары по корпусу сухогруза, которые становились все сильнее по мере приближения к поверхности.

– Я буду сам разговаривать со Смитом, а вы сразу, как всплывете, отправляйтесь отдыхать! – приказал Клим во время последней остановки на глубине десять метров.

Едва Клим всплыл, как сразу на палубе увидел разъяренного Смита, свесившегося с борта сухогруза.

– Быстро все на борт корабля! – заорал Смит, едва только головы подводников показались на поверхности.

– Нам что делать? – спросил Малыш, поднимаясь на пирс.

– Выполняйте мое приказание! – отрубил Клим, с помощью Малыша выползая на пирс.

Сняв снаряжение, Клим недоуменно посмотрел на разъяренного Смита, который подскакивал на месте от нетерпения и злости.

– Срочно на корабль! – снова заорал он.

– Отнесите оборудование в контейнер и отдыхайте, я скоро приду, – негромко сказал Клим и, намеренно волоча ноги, поплелся на корабль.

– Кто вам разрешил отпускать людей? – заорал теперь уже капитан, едва Клим перешагнул комингс кают-компании.

– Еще раз на меня заорешь – выбью все зубы! – пообещал Клим, плюхаясь на стул.

– Эти скоты-карибы все уплыли на нашем катере! Какого черта вы так долго поднимались наверх? Я стучу уже двадцать минут! Это вы с вашим гнилым потаканием туземцам во всем виноваты! – крикнул Смит, отчаянно махнув рукой.

– У вас есть пулемет, которым вы могли потопить катер, – резонно заметил Клим, наливая себе холодного кофе.

– Моро пообещал потопить сухогруз, если мы сделаем хоть один выстрел. Винт судна не вращается, и я не знаю, что с ним, – тихо сказал капитан и опустил голову на скрещенные руки.

– Толком расскажите, что случилось. Я очень устал. Восемь часов работы под водой на большой глубине – огромная нагрузка, требующая полноценного отдыха, а не криков и воплей.

– Всплыл ваш ныряльщик из цистерны и упал замертво. Он что-то успел сказать Моро, и вся группа в аквалангах ушла под воду. Минут через десять они всплыли около катера, залезли в него и уплыли. Моро крикнул, что корабль заминирован, и если мы сделаем хоть один выстрел, то он взорвет корабль вместе с экипажем. В руках у него была черная коробочка, – устало сказал Смит и жалобно посмотрел на Клима.

– Давайте оставим все, как есть, до утра, – предложил Клим.

– Если корабль взорвется, то мы все погибнем. Я потеряю судно, за которое еще не выплачен банковский кредит. Только вы можете нам помочь, – негромко сказал капитан, просительно смотря на Клима.

– Даже за все золото мира я сейчас не пойду под воду. Если корабль заминирован, мне нужна нормально работающая голова и не трясущиеся руки. Вы думаете, легко на глубине ломами отколупывать золото? – спросил Клим.

– Что же нам делать? – жалобно спросил Смит, разом растеряв свой гонор.

– Сейчас я часа два-три посплю, а потом будем решать, что делать. Постарайтесь только не пороть горячку и не посылать своих водолазов разминировать судно. Я постараюсь помочь, но не раньше чем через три-четыре часа.

– Вы же сказали два-три? – спросил капитан.

– Я и мои люди могут хоть один раз в сутки нормально пообедать и отдохнуть? – вопросом на вопрос ответил Клим и не прощаясь вышел из каюты.

– Обед вам пришлют! – крикнул капитан в спину Клима.

18

– Надо посмотреть, что наши ныряльщики натворили с кораблем, – предложил Клим после непродолжительного рассказа о беседе на корабле.

На столе стояли пустые тарелки после сытного обеда или ужина, который они только что съели.

– Давай часа три-четыре поспим, а потом перед вечерним сном посмотрим, что там с кораблем, – предложил Малыш, укладываясь на нижнюю койку.

– Как врач я настоятельно рекомендую вам отдых. Мне не нравится цвет вашего лица! – с верхней койки добавил Алекс.

– Сухогруз может взорваться! – попробовал привести довод в пользу немедленного осмотра судна Клим.

– Не взорвется. Ныряльщики обмотали винт корабля рыбацкой сетью, а с правого борта на метр выше киля прикрепили три пустые консервные банки, – пояснил Дейл, собирая грязную посуду со стола.

Крис помогал ему, вытирая тряпкой стол.

Схватил поднос с грязной посудой, собираясь вынести ее, но Дейл остановил его, повелительно подняв правую руку.

– Я сам отнесу на корабль. Не надо тебе раньше времени высовываться из контейнера.

– Откуда Дейл узнал про сеть на винте и консервные банки? – озадаченно спросил Клим, приподнимаясь на локте.

– Подумаешь, задача! Хочешь, я расскажу, о чем ты беседовал с командиром МПЛ? – улыбнувшись, спросил Крис.

– Не хочу. Запомни раз и навсегда: есть знания, которые убивают лучше и быстрее крупнокалиберной пули. Если когда-нибудь ты проболтаешься о моем сегодняшнем разговоре – считай, что ты труп. На каком расстоянии ты можешь прочесть мысли человека? – спросил Клим.

– Метров триста-четыреста. Надо чтобы человек был один, а остальные люди стояли от него на расстоянии не меньше пяти метров. Тогда можно прочитать его мысли, как открытую книгу. Если стоят два или три человека вместе, то их мысли накладываются друг на друга и приходится сильно напрягаться. Понимаешь, мысли одного человека от другого трудно отличить. Мысли не как слова, они все одинаковые. Можно сказать, серые, без оттенков и громкости…

– Все это и так, и не так. Мысли, как и слова, имеют множество оттенков, тональностей и, как ты выразился, громкости. Ты еще молодой, и тебе надо много учиться, только тогда ты сможешь распознавать оттенки мыслей, – пояснил неслышно появившийся в контейнере Дейл.

– Вы, как всегда, правы, учитель! – смиренно ответил Крис и моментально замолчал.

– Хорошая снайперская винтовка может укокошить тебя, да и меня тоже на расстоянии до километра. Когда Алекс проснется, подробнее расспроси его, как убивать людей на большом расстоянии. Он много может рассказать об этом. Если его хорошо расспросить, он расскажет, как прострелил машину своего дяди, крупного бизнесмена, и получил в награду квартиру в Москве.

– Которую недавно отняла его жена? – поинтересовался Клим, сон с которого как рукой сняло.

– По-моему, она называется «хрущоба»? Странное какое название! Ты давай спи! Тебе через три часа снова лезть под воду, а потом плыть на своем корыте на остров Сан-Хосе. Возьмешь с собой Криса, он поможет в твоем разговоре с диспетчером порта. Я уже стар для таких поездок, – заметил Дейл, присаживаясь на акваланг.

– Как ты узнал… – начал спрашивать Клим, но Дейл прервал его, повелительно махнув рукой. «Отставить разговоры, капитан первого ранга! Приказываю спать!» – прозвучало в голове Клима, и он моментально провалился в глубокий сон.

19

Проснувшись, Клим почувствовал себя полностью отдохнувшим. Посмотрев на часы, обнаружил, что проспал не три, а целых шесть часов.

– Вставайте, ваше благородие! Катер под парами ждет вас! Ваш ужин на столе! – объявил Малыш, поднося к самому носу Клима кружку с горячим кофе.

– Хорошо-то как! – потянулся Клим на кровати.

– Пока ваше величество спало, мы разминировали сухогруз, за что удостоились горячей благодарности капитана, и подняли катер со дна.

– Четыре консервные банки отцепить от правого борта – вот и вся работа! С сетью вы подольше возились, но тоже ничего сложного! – обрисовал выполненные работы Клим, выходя из контейнера.

– Ты скотина! Если ты все заранее знал, то почему нам не сказал? – не на шутку обиделся Малыш.

Алекс, выйдя из угла контейнера, где он возился с компрессором, тоже поддержал Малыша:

– Нельзя заставлять своих подчиненных тратить зря нервные клетки!

– Зато все было, как при настоящем разминировании, – много понта, предосторожностей и в конце концов положительный результат! Вы, конечно, эвакуировали всех людей с судна, обесточили все оборудование и только после этого полезли в воду? – улыбаясь, спросил Клим, невольно понижая голос.

– Можешь говорить спокойно! За пределы магического круга не выходит ни один звук. Как ты все-таки узнал о ложных минах? – продолжал допытываться Малыш.

– Мне рассказал Крис, перед тем как я лег спать, – ответил Клим, замечая, что работают два компрессора.

– Поэтому-то Дейл запретил тебя будить! – догадался Малыш.

– Не забудьте утром отключить один компрессор! – попросил Клим, собираясь перешагнуть магический круг.

Чья-то добрая душа обозначила круг кусками коралла.

– Мы все помним. Если что забудем, то Дейл напоминает! – успокоил Малыш, махнув на прощание рукой.

Выводя «Кракен» в открытое море, Клим заметил две 150-литровые емкости с бензином, стоящие в середине катера, и большой узел плотного брезента.

– Что это такое у меня на борту? – спросил Клим.

Скривив физиономию, как будто он съел целый лимон, Смит нехотя ответил:

– Это золото, которое мы сегодня добыли с галеона.

– Что-то сверток маленький! – хмыкнул Клим, увеличивая скорость катера до 25 узлов.

– Мы выплавили золото из соединения, и поэтому получился такой небольшой кусок, – через силу сказал Смит.

– Перевозить золото без охраны весьма чревато, – заметил Клим.

– Акваланги взяты, оружие тоже, капитан! – доложил Крис, сидящий на носу катера.

– Это радует. Иди сюда и садись за руль! Держи курс двести десять градусов и выйдешь точно на Сан-Хосе! – приказал Клим, перебираясь к скорчившемуся Смиту.

– Сколько чистого золота мы сегодня добыли? – спросил Клим.

Смит заворочался, достал сигареты, зажигалку – он явно тянул с ответом.

Протянув руку, Клим забрал зажигалку и сигареты и положил в сумку на поясе.

– Огонек в такую тихую ночь можно увидеть невооруженным глазом за пять миль, а если вооружить глаз биноклем, то и миль за пятнадцать, – пояснил он свои действия.

– Когда мы будем на месте? – спросил Смит, игнорируя вопрос Клима.

– Скорость катера 25 узлов, так что сами считайте.

– Нам надо до утра сдать золото моему человеку, – заявил Смит, пытаясь принять горделивую позу.

– Если не будет никаких форсмажоров, то должны успеть, – пообещал Клим.

– Я не могу так работать! Мне надо точно знать, когда мы приплывем на остров, чтобы мой человек приехал на машине и сразу забрал золото! – объявил Смит, доставая из кармана куртки мобильный телефон.

– Звонить пока не надо. Мы везем большой кусок золота, на который найдется много охотников. Пока мы в море, нас найти очень сложно. Катер невысокий, и локаторы его не берут. Как только вы позвоните с мобильного телефона, вас тотчас засекут и могут спокойно отнять золото, выслав навстречу пару скоростных катеров. В этом случае мы все станем ненужными свидетелями, от которых обычно избавляются.

– Мы два раза возили золото, и все прошло нормально, – возразил Смит.

– Вы возили без капитана сухогруза, а он мне не внушает доверия.

– Но я его знаю много лет, и он ни разу не подводил меня.

– Сколько сейчас золота на борту? – повторил свой вопрос Клим.

– Двести пятьдесят три килограмма, – наконец выдавил из себя Смит.

– За такое количество золота я смог бы запросто отправить вас за борт. Люди за килограмм золота убивают по десять человек, а тут в двадцать пять раз больше. Ваш любимый капитан уже два раза пытался убить меня, а я после всех его попыток должен ему верить? Благодарю покорно!

– Капитан! На экране две метки! – громко крикнул Крис.

– Быстро надевайте акваланги и маски! Бегом на мое место! – приказал Клим, в два приема натягивая на себя акваланг.

– Я ни разу не опускался под воду! – запричитал Смит, путаясь в ремнях акваланга.

– Значит, это будет первый раз, а если будете долго копаться, то и в последний. Я продам золото, верну затраченные деньги и стану миллионером! – отрезал Клим, меняясь с Крисом местами.

Глянув на лаг, Клим выяснил, что они прошли девяносто миль, а скорость катера достигла двадцати семи узлов.

Выключив мотор, Клим приказал тоном, не допускающим возражений:

– Вы оба! Быстро перетащили емкость с бензином и подсоединили шланги. Я пока определюсь, где мы находимся.

До острова Сан-Хосе осталось чуть меньше двадцати миль, а катера, идущие наперерез им, находились в двух милях, судя по локатору.

– Сейчас пойдем на максимальной скорости, а потом сразу уйдем под воду. Держитесь крепко! Если выбросит за борт, возвращаться не буду! Мы должны как можно ближе подойти к острову! – крикнул Клим, включая мотор.

Катер летел по поверхности моря, едва касаясь днищем воды.

«Вроде проскочили, но у преследователей скорость узлов на пятнадцать выше!» – подумал Клим, различая метки на экране локатора. Сейчас катера были всего в десяти кабельтовых, и преследователи неуклонно сокращали расстояние.

Теперь стало ясно, что охотились катера именно на «Кракен». Никакого сомнения, что капитан кому-то их «продал», выставив как приманку именно перевозимое золото.

– Видите, господин Смит, я был прав. Преследователи точно знали о нашем курсе, скорости, да и характер груза, я думаю, им прекрасно известен. Делайте выводы, господин Смит! – на одном дыхании прокричал Клим, делая левый поворот.

«Они боятся, что ты возьмешь вправо. Там вход в бухту, и на рейде стоит большой сухогруз. Джамбо боится, что с корабля увидят их катера и сообщат в гавань!» – прозвучала в голове мысленная подсказка Криса.

Два столба воды взлетели справа по борту.

Звука выстрелов в реве мотора Клим не услышал. Сделав противоторпедный маневр, Клим до отказа прибавил скорость, выжимая из мотора все его лошадиные силы. Катер стелился над водой, опережая преследователей на пять кабельтовых.

«Джамбо отдал приказ стрелять на поражение. У них есть водолазы, и они легко достанут все двести пятьдесят килограммов выплавленного сегодня золота», – мысленно рассказал Крис, и Клим моментально сбросил скорость катера.

Опять два водяных столба встали прямо по курсу катера.

– Срочное погружение! – крикнул Клим, открывая регулятор спуска воздуха из корпуса лодки.

Минута, и с поверхности воды катер исчез.

Включив электродвигатели, Клим взял влево, уходя от острова.

Катер пронесся над головой Клима и ушел право.

Резкие хлопки заставили Клима потрясти головой, но особого вреда не принесли.

«Нас глушат глубинными бомбами?» – мысленно спросил Крис.

«Ты поменьше болтай, а лучше послушай, о чем говорит Джамбо!» – тоже мысленно ответил Клим, гадая, получится ли у него подслушать мысли своего противника.

«Все нормально, капитан! Я прекрасно тебя слышу. Джамбо ругается, как последний докер в порту, грозится распять тебя, как Христа, и капитану сухогруза оторвать не только ноги, но и вырезать всю его семью. У него в заложницах дочь капитана, и поэтому он регулярно стучит все про нас. Напомни, чтобы я тебе рассказал мысли Смита, очень интересные мысли…»

Повернув вправо, Клим направил катер прямо на остров, гадая, куда он выплывет.

«Катера боевиков ушли! Остались только три катера береговой охраны!» – доложил Крис.

«Попробуй определиться, где мы сейчас находимся относительно входа в бухту», – мысленно попросил Клим своего неоценимого помощника.

«Мы плывем в пяти милях к востоку от входа в маленькую бухту. Там есть неплохой пляж. Пограничники плывут туда проверять, нет ли высадки на пляж», – доложил Крис и замолчал.

Пройдя сорок кабельтовых, Клим сбросил скорость до полутора узлов и внимательно прислушивался: нет ли кого поблизости.

«Никого нет на поверхности, пограничники ушли на базу!» – доложил Крис.

«Как себя чувствует господин Смит?» – спросил Клим, понемногу осваиваясь с такой формой общения. У него промелькнула мысль научить Малыша общаться таким образом, на которую немедленно среагировал Крис.

«Смит немного нахлебался воды, но дышит. С ним будь очень осторожен. Люди, которые придут за золотом, хотят взять тебя в плен и шантажировать Малыша, Алекса и Дейла. Он хочет заставить их бесплатно доставать золото в обмен на твою жизнь».

«Мы же совершенно разные люди, судьба нас свела вместе, и как можно их шантажировать мной?» – удивился Клим.

«Я не могу разобраться так быстро в его голове, но он знает, что Малыш твой старый боевой товарищ, а Алекс тоже не совсем посторонний человек. Насчет Дейла у него странные мысли. Один сплошной страх», – мысленно пересказывал Крис мысли Смита.

Всплыв, Клим первым делом посмотрел на локатор и, не увидев никаких посторонних меток, включил бензиновый двигатель.

Катер снова заскользил по поверхности моря со скоростью двадцать пять узлов.

«Через пять кабельтовых бухта! Лучше пройти это расстояние под водой!» – подсказал Крис.

«Странное пожелание!» – мысленно удивился Клим.

«Считай это моим капризом, но выполняй! У меня странное предчувствие, которое я не могу описать словами или мыслеформами!» – посоветовал Крис.

– Срочное погружение! – скомандовал Клим, вставляя в рот загубник.

Смит крякнул с досады, но не успел ничего сказать, так как лодка ушла под воду.

«Возьми десять градусов вправо!» – мысленно приказал Крис.

Клим беспрекословно выполнял все команды Криса, понимая, что наделенный сверхчувствительностью колдун тоже хочет жить.

Всплыв на поверхность, Клим увидел в десяти метрах впереди ровную полоску белого пляжа. Вытащив изо рта загубник, он с удовольствием вдохнул свежий воздух и спросил Смита, судорожно кашляющего:

– Что будем делать дальше, господин наниматель?

– Высаживайте меня быстрее на берег! – приказал Смит, едва только дыхание вернулось к нему.

– Надо хорошо подумать, как передать ваше золото без накладки, – негромко сказал Клим, любуясь первыми лучами солнца.

– Нечего думать, высаживайте меня на берег вместе с золотом, я позвоню, и через десять минут за мной придет машина. Она заберет меня и золото. Вы будете меня ждать здесь до обеда, пока я не кончу все свои дела. Это бухта Эммы, я ее узнал по черным полоскам песка.

– Вы плывите на берег, а я со своим ныряльщиком попробую вытащить золото из катера, – предложил Клим, показывая рукой на берег.

– Приказываю высадить меня с золотом на берег! – громко закричал Смит.

– Как я вытащу двести пятьдесят килограммов золота из катера? – спросил Клим, смотря на смешную разгневанную мордочку Смита, вокруг которой ореолом висели смотанные в жгуты черные волосы.

– Приедут мои люди на джипе и выдернут узел из вашего дерьмового катера! Если не смогут руками, выдернут машиной! – безапелляционно заявил Смит, начиная переваливаться через борт.

– Ваши люди поломают мой катер или порвут поплавки, – попытался возразить Клим.

– Черт бы взял твой катер и тебя вместе с ним! Ты так трясешься за свое добро, как будто оно золотое. Катер, между прочим, мой, так как его подняли со дна мои люди. Своим имуществом я могу распоряжаться по своему желанию, – разглагольствовал Смит, высунув из воды только голову.

Клим почувствовал его движения, так как катер закачался.

– Сначала снимите акваланг, перекройте воздушный клапан, а потом уже плывите к берегу, – посоветовал Клим, чувствуя непреодолимое желание свернуть своему нанимателю шею.

«Можно я сверну ему шею прямо сейчас, вместо тебя?» – мысленно спросил Крис, передвигаясь к Смиту.

«Пока нельзя, но чуть позже я предоставлю тебе эту возможность», – тоже мысленно пообещал Клим.

Включив электродвигатель, Клим осторожно подвел катер к самому берегу, одновременно добавляя сжатый воздух в корпус катера, заставляя его всплывать.

– Давно надо было так сделать! Своего нанимателя надо уважать, холить и лелеять! – радостно крикнул Смит, выскакивая на берег.

Сунув руку в карман, он выхватил сотовый телефон и начал нажимать все кнопки подряд.

Телефон молчал.

Катер тем временем задним ходом отошел от пляжа и остановился в двадцати метрах от береговой линии.

– Куда вы поплыли? – заорал Смит.

– Будем сгружать ваше золото, не повреждая вашего же имущества, – пояснил Клим, открывая вентиль экстренного сброса воздуха.

Катер моментально пошел ко дну. Став на грунт на глубине восемнадцати метров по глубиномеру, катер уперся носом в небольшой обломок скалы.

«Давай спрячем золото за скалой, а трос отнесем на десять метров правее нашего замечательного нанимателя. Кто знает, какие люди приедут за золотом?» – мысленно спросил Клим.

«Мне нравится, как ты решаешь проблемы, черно-белый человек!» – мысленно ответил Крис, неловко вылезая из катера.

Объединенными усилиями они вытащили тяжеленный сверток с золотом на песок. Даже на глубине сверток оттягивал руки.

Привязав к нему трос, Клим взял на десять градусов левее и, осторожно подрабатывая электромоторами, пошел на катере к берегу.

На глубине трех метров привязал к тросу акустический буй и кинул в воду.

«Хитро придумано!» – мысленно похвалил Крис.

Отплыв на двадцать метров вправо, Клим снова открыл вентиль экстренного сброса воздуха, и катер аккуратно лег на дно.

«Снимай акваланг, гидрокостюм, и всплываем. Все переговоры веду я, ты молчишь как рыба!» – мысленно предупредил Клим, всплывая на поверхность воды.

Крис отстал от Клима только на пару секунд.

– Куда вы, дьявол вас забери, подевались? – снова в своей обычной манере заорал Смит.

– Мы искупались и теперь идем в город. Вы же сами сказали, что от бухты Эммы до города недалеко. Вот мы и пошли пешком, – объяснил Клим ситуацию.

– Где золото спрятали? – попытался заорать Смит, но на втором слоге внезапно осип.

– Там, где ему и надлежит быть. Золото лежит на дне. Вы такой умный, талантливый, вызывайте своих ребят, и пусть они ищут золото, корабль, яхту, катер, я умываю руки. Попал я на семьсот тысяч долларов, черт с ними, еще заработаю. Я не хочу больше с вами работать, вы несерьезный человек. Сейчас пойдем в аэропорт, закажем гидросамолет и через десять минут будем на островке. Снимем оттуда ребят и будем вольны, как ветер. Не смог устроиться на Багамских островах, устроюсь на Гаити, Ямайке – мир большой, хорошие водолазы со своим оборудованием везде нужны.

– Вы не можете так просто меня бросить, – повесил голову Смит.

– Почему? Я даже могу подать на вас в суд за невыполнение обязательств.

– Я все выполнил, как записано в контракте. Это вы спрятали мое золото и не хотите отдавать.

– Откуда у вас золото? Вы его достали со дна? На чем вы привезли его на остров Сан-Хосе?

– Вся команда сухогруза видела, как мы отплыли на моем катере.

– У вас есть документы, подтверждающие, что катер является вашей собственностью?

– Сейчас нет, а к вечеру будут! – уверенно сказал Смит.

– Вы даже названия этого катера не знаете, не говоря уж о его стоимости! – бросил Клим, направляясь в сторону дороги.

– Если вы не отдадите мне золото, я разорен! Это нечестно! Так джентльмены не поступают! – запричитал Смит.

– Никто не собирается отнимать у вас золото. Вы только честно рассчитайтесь с работниками, и у вас не будет никаких сложностей. Сегодня мы два раза спасли вашу жизнь, а вы так ничего не поняли, – махнул рукой Клим.

– Я все помню и рассчитаюсь до последнего цента, как только продам золото. У меня телефон не работает, – пообещал Смит, клятвенно прижимая руки к груди.

– Мне не нравятся ваши компаньоны. Если на острове они такие же, как и капитан сухогруза, то оставшегося золота вам не видать как своих ушей! – пообещал Клим, протягивая Смиту свой мобильный телефон.

Быстро набрав номер, Смит затараторил на местном наречии, из которого Клим понял только слово «Эмма», что означало их местонахождение.

Джип с двумя креолами появился ровно через пять минут.

Креолы молча вышли из машины и уставились на Клима тяжелыми взглядами.

– Все в порядке, господин Смит? – спросил Клим, не обращая никакого внимания на угрожающий вид пришельцев.

– Должен был приехать один белый человек, а появились совершенно незнакомые люди! – немного растерянно сказал Смит, переводя взгляд с Клима на креолов.

– Лечь на песок! Дернитесь, стреляю! – громко скомандовал невидимый Крис.

Креолы как подкошенные упали на песок. Видимо, в тоне Криса были убедительные нотки. Невидимая опасность всегда пугает больше.

– Руки за спину! – рявкнул Крис, и около головы коренастого креола взлетел фонтанчик песка.

Приезжие дисциплинированно завели руки за спину.

Два резких удара, и связывать пришельцев нет никакой необходимости.

Наклонившись над лежащими, Клим быстро переправил два револьвера с укороченными стволами себе в карман.

Крис, выскочив справа, держал в одной руке белый трос, тянущийся в воду, а во второй автомат «ингрем» с глушителем.

Привязав трос к переднему бамперу джипа, Клим сел за руль и осторожно стал вытаскивать драгоценный груз из воды, держась все время вправо.

Когда золото выползло из воды, Клим развернул джип и, подогнав его задом к свертку, остановил машину. Выскочив из машины, открыл багажник и приказал:

– Быстро кидаем золото в багажник и мчимся к вам домой!

Уже ведя одной рукой машину, Клим, ухмыляясь, сказал Смиту:

– По-моему, я все время оказываюсь прав. Вас окружают сплошные подонки и негодяи.

– Давайте подъедем в банк и сдадим золото в круглосуточную банковскую камеру хранения. Придется с него платить налоги, но это лучше, чем остаться без золота и без головы, – решил Смит, виновато взглянув на Клима.

– Полностью с вами согласен! – ответил Клим, сворачивая к стеклянному небоскребу.

Выскочив из машины, Смит коротко переговорил с охранником. Охранник поднес ко рту рацию и произнес короткую фразу. Буквально через минуту трое высоких охранников-негров, вооруженных короткими автоматами, выкатили из бокового входа тележку.

Несмотря на непрезентабельный вид Смита – донельзя мятый мокрый костюм, охрана обращалась с ним предупредительно и вежливо.

Дюжие охранники свалили куль на тележку и покатили ее в боковую дверь банка.

Смит поспешал за ними, смешно семеня ножками.

– Странное дело, обращаюсь к тебе мысленно, но ты не слышишь, – посетовал Клим, смотря на Криса, который сидел теперь на переднем сиденье.

– Ничего странного. Даже колдуны не могут постоянно общаться с помощью мыслеформ. Нужна предельная концентрация, хорошая физическая форма и принятие специальных трав, которые мало того, что стоят огромных денег, но и собирать их умеют только колдуны, подобные Дейлу. Тебе очень повезло, что тебя выбрал Дейл как товарища. Чем-то ты ему нравишься, а вот чем, он не говорит.

– Так спроси, – устало посоветовал Клим, закрывая глаза.

– Странный ты человек, Дик-Клим. Боевой пловец, капитан первого ранга Российского флота, а ведешь себя как маленький мальчик. Оставил в живых двух бандитов, которые хотели убить всех нас, и спокойно сносишь издевательства Смита. Я бы давно убил Смита, а тем более тех парней на пляже.

– Кто тебе мешал прикончить их из автомата? – не торопясь спросил Клим, решая про себя: «Когда можно позвонить диспетчеру порта?»

– Автомат оставляет следы, а руки нет, – равнодушно сказал Крис.

– Похоже, ты не любишь оставлять свидетелей? – спросил Клим, лениво наблюдая за стеклянной дверью служебного входа.

– Зачем мне лишние хлопоты? Они видели меня, тебя, Смита, могли распустить язык, а мертвые всегда молчат. Я хочу ходить по Багамским островам с высоко поднятой головой и не опасаться, что меня свяжут с уголовным преступлением.

– Но Смит тебя прекрасно запомнил.

– Тут ты не прав. Я для Смита все лишь грязный кариб, которых он десятками топит при своих работах под водой. Никто не заметит маленького несуразного кариба, тем более такие большие люди, как Смит. Мне не хочется другой жизни, чем моя.

– Чем тебе нравится жизнь боевика? – спросил Клим, не отводя взгляда от служебной двери, в которой исчез Смит.

– Жизнь боевика Фронта национального освобождения Гаити очень насыщенная и интересная, особенно если ты обладаешь определенными экстрасенсорными способностями. Представляешь, как это здорово! Поднимаешь людей в атаку, вокруг свистят пули и осколки, а ты понимаешь, что можешь все: отклонить пулю от себя, взлететь в воздух, вселиться в любого человека, как бойца, так и противника. Месяц назад я вселился в белую итальянку, которую трахал Джамбо, а потом его братец, диверсант-подводник. Из их группы в живых осталось всего два человека.

Какие это ощущения! Непередаваемые! Чувствовать, как тебя раздирает сначала один мужской член, а затем второй. В такой момент я действительно чувствовал себя богом. Нет, не богом, дьяволом. Я мог читать мысли сразу пяти боевиков. Они трансформировались в моей голове, как записи на многоканальном магнитофоне. На меня бросился помощник капитана с «морским кортиком», а я заставил его воткнуть лезвие себе в живот. Я пошел и трахнул двух молодых итальянок, а член я себе отрастил, как у лошади. Я стал выше тебя на целую голову, здоровее и сильнее самого Геракла. В этот момент у меня даже получился телекинез – заставил деньги из сейфа переместиться в свою руку.

– Ты странный парень, Крис. То ты мне кажешься идейным борцом за правду, то законченным циником и шизофреником.

– Я шизофреник и есть. Только до того, как я попал в сумасшедший дом на Гаити, пять лет учился у местных колдунов, но особых талантов не проявил, окончил местный университет по специальности биология и даже защитил диссертацию по паранормальным явлениям на Гаити, тем более что я сначала учился на колдуна, а потом в университете.

– Я сразу определил тебя как человека с высшим образованием, – польстил Клим, и его пробила холодная дрожь. Клим представил, что может наделать человек с такими амбициями, получив в свои руки бинарный газ.

– Это была моя идея – ограбление американской лаборатории, где проходил испытание бинарный газ. Стоило внушить одному американскому генералу, что ему необходим бинарный газ, как сто баллонов сразу прислали. Я внушил ему, что если воздействовать на газ инфранизкими частотами, то газ сразу повышает свою токсичность в сотни раз. Лаборатория работала в три смены два года и получила результат именно такой, как я и предсказывал. Кто будет обращать внимание на низкорослого боя-кариба? А мне это было только на руку – позволяло держать моего генерала под контролем. Такие сильные нагрузки заставили меня в конце концов бросить это дело, а вот сейчас этот бинарный газ сам плывет мне в руки. Один самолет с двумя баллонами бинарного газа может уничтожить Большой Лос-Анджелес, тем более что там постоянно стоит смог, а газ этот тяжелее воздуха. Я покорю весь мир! Пусть погибнут миллионы людей, но у меня будут кучи денег! Меня будут любить самые красивые женщины мира! Плевать на всех! Да здравствует я, Крис, – первый повелитель земли! – захлебывался словами Крис.

Видимо, малый рост развил у Криса комплекс неполноценности, и поэтому он всеми силами пытался доказать свою исключительность. Клим решил подыграть своему собеседнику.

– Все великие люди, действительно великие, были небольшого роста. Ленин, Сталин, Наполеон.

– Я знаю, я изучал историю, я читаю твои мысли – ты действительно мной восхищаешься! – воскликнул Крис, поднимая к Климу восторженное лицо.

Неожиданно лицо Криса исказилось, а рука скользнула в карман за пистолетом.

Действуя на основе десятилетиями вбитых рефлексов, Клим резко ударил ребром ладони по гортани Криса.

Перекинув легкое тело Криса за заднее сиденье, Клим положил подбородок на рулевое колесо и совершенно пустым взглядом смотрел на служебную дверь, из которой выскочил Смит и, садясь в машину, весело спросил:

– Пойдем в бар и отметим удачную сделку?

– Я при погружениях совершенно не пью алкоголя, да и вам не советую. Неизвестно, с чем нам придется встретиться на обратном пути.

– Обратно мы полетим на вертолете, кому нужно трястись на катере, – оборвал Смит возражения Клима.

– Надо только купить нам одежду, а то в таком виде неудобно ходить по городу, – предложил Клим, обнаружив справа от дороги большой супермаркет.

– В таком виде тебе неудобно выходить из машины. Подожди минут десять, я принесу приличную одежду! – предложил Смит, сияя улыбкой на тридцать два зуба.

– Я вас буду ждать на стоянке, – сказал Клим, сворачивая на небольшую стоянку около служебного входа.

Не успел Клим поставить машину справа от служебного входа, как лощеный метис в белом костюме, с галстуком-бабочкой подошел к джипу и, улыбаясь в тонированное стекло, попросил:

– Я понимаю, чья это машина. Но если вас не затруднит – проедьте на общую стоянку. Я пропущу вас по короткому пути.

Клим завел двигатель и через опущенную цепь переехал на соседнюю стоянку, сплошь забитую грузовыми автомобилями.

Из рядом стоящего грузового «Форда» выскочил черный парень и, не закрыв за собой дверцу, стремглав бросился к служебному входу в супермаркет.

От нечего делать Клим заглянул в кабину «Форда» и увидел на переднем сиденье разложенную еду. Только сейчас Клим вспомнил, что давно не ел, и сглотнул слюну.

Кинув взгляд на служебную стоянку, Клим заметил трех рослых парней, разговаривающих с клерком в бабочке.

Втянув голову в плечи, клерк быстро шевелил губами, показывая пальцем в сторону Клима. На прощанье клерк виновато развел руками.

В дверях служебного входа мелькнула злорадно улыбающаяся рожа Смита.

Пистолет остался на сиденье, а бумажник в пластиковом пакете и небольшой электрошокер мигом перекочевали в левую руку Клима. Он рыбкой скользнул в открытый соседний «Форд», моля, чтобы черный водитель подольше не выходил.

Троица, разбившись по одному, фланирующей походкой начала прочесывать автомобильную стоянку. Полиэтиленовый пакет, лежащий на пассажирском сиденье «Форда», привлек внимание Клима. В нем лежали замасленная синяя роба и стоптанные кроссовки.

Надевая рубашку, Клим обнаружил в рукаве черную бейсболку и тут же нацепил ее на голову. Откусив большой кусок от огромного бутерброда с толстой сочной котлетой, Клим запил его манговым соком из пакета. Голова одного из парней, прочесывающих стоянку, заглянула в салон. Острые глаза скользнули по Климу, а губы скривила презрительная усмешка.

– Парень! Ты мужика в плавках не видел? – спросила голова, принадлежавшая здоровенному парню в черной майке. С туго набитым ртом Клим отрицательно покачал головой. Парни ушли. Клим осторожно выскользнул из автомобиля.

«Ай да Смит, какой паршивец! С ходу заложил меня! Земля круглая и вертится!» – как заклинание твердил он, выбираясь с автомобильной стоянки.

Поймав первое попавшееся такси, Клим уселся на заднее сиденье и, игнорируя неодобрительный взгляд водителя, косо смотревшего на его затрапезный вид, приказал:

– Гони в порт!

– В порт не смогу, только до авеню Альвареса! Дальше военные выставили оцепление и никого из гражданских не пускают!

– Гони до Альвареса! – согласился Клим, вытаскивая бумажник Криса.

В бумажнике нашлись доллары, фунты стерлингов и даже две золотые монеты с профилем какого-то бородатого деятеля. Клим вздохнул свободнее. Подходить в таком виде к банкомату – значит привлекать к себе ненужное внимание. Грязный негр, отоваривающийся в банкомате, наверняка запомнится местным аборигенам.

Около маленького кафе, столики которого прятались под разноцветными зонтами, притулился небольшой магазинчик, где Клим и попросил остановиться.

Расплатившись фунтами, Клим получил сдачу в долларах, но не стал спрашивать почему, отметив про себя эту странную особенность местных жителей.

Купив в магазине пару дешевых армейских маек, Клим в другом отделе прикупил пару летних армейских шорт, сланцы и армейскую шляпу с большими полями.

Переодевшись в туалете, Клим прямо из него позвонил сначала диспетчеру.

После ничего не значащих слов они обменялись паролем, и Клим попросил:

– Нам надо срочно встретиться. У меня совсем мало времени.

– Кафе «У Бена» через тридцать минут, – последовал быстрый ответ, и абонент отключился.

Трезво рассудив, что раз диспетчер находится на работе, то кафе должно находиться рядом с портом, Клим неторопливо вышел из магазина, размышляя, как он узнает диспетчера, о внешности которого не имел никакой информации.

– Парень! Тебе деньги нужны? – спросил Клим мальчишку, гордо восседавшего на мощном мотоцикле «Хонда».

– Ты не видишь, на какой тачке я сижу, – гордо ответил молодой абориген, одетый в черный джинсовый костюм с медными заклепками по всем швам, начиная от плеч и кончая обшлагами брюк. Заклепки нестерпимо сверкали, а если на них попадало солнце, испускали разноцветные лучики. Парнишка отвернул лицо в сторону, показывая, что денежный вопрос его совсем не интересует.

Трезво рассудив, что лишних денег не бывает, Клим, улыбнувшись как можно приветливей, миролюбиво спросил, стараясь не частить от нетерпения:

– Мне надо попасть срочно к кафе «У Бена», но я не местный и не знаю, где оно находится.

– С обратной стороны порта. Все вокруг оцеплено, и ни одной машине не проехать, – пояснил абориген, глянув на Клима с интересом.

Видимо, вид негра в армейской робе не вызвал у него явного интереса, потому что мальчишка снова отвернулся.

– Бензина жрет твоя японская тачка, наверное, много, а бензин только «Экстра» потребляет, – посочувствовал Клим, показывая, что он разбирается в мотоциклах.

– Пятнадцать литров на сто километров! – гордо ответил абориген и закрутил вокруг пальца брелок с ключами.

– Я бы поспорил с тобой на сто долларов, что за пятнадцать минут ты до кафе не доедешь, но боюсь, ты проиграешь, да и денег таких у тебя наверняка нет, – подначил Клим мотоциклиста, лениво цедя слова.

– А если доеду за десять минут? – спросил молодой вымогатель, азартно стуча ножкой, обутой в американские спецназовские ботинки с высокой шнуровкой.

– Получишь сто пятьдесят, а если подождешь минут двадцать и съездим еще в одно место, то пару центов еще сможешь заработать, – предложил Клим, доставая мокрый бумажник.

– Половину вперед! – поставил условие мотоциклист.

– Я мужик не жадный, могу сразу сто долларов отдать, – согласился Клим, протягивая сто долларов одной купюрой.

Доллары, как по мановению волшебной палочки, исчезли в широкой, совсем не детской ладони.

Усевшись за спиной водителя, Клим придержал тяжелую машину, пока мальчишка убирал подножку.

Мягко заурчал мощный двигатель, мотоцикл плавно тронулся с места, быстро набирая скорость.

Один поворот, второй. Свернув налево по узкому пешеходному проходу, выскочили на железный пешеходный акведук над автомобильной дорогой. Прямо по железным ступенькам вскарабкались до ровной площадки и осторожно, тоже по ступенькам, съехали вниз. Оказавшись на небольшой горке, поросшей высоким кустарником, по извилистой тропинке съехали вниз и аккуратно притерлись возле каменного здания викторианской постройки, на котором неоном горела вывеска «Кафе «У Бена».

– Слов нет, парень, от такой филигранной езды одни душевные крики зависти! Тебе надо в ралли выступать! – похвалил Клим, вытаскивая из бумажника очередные сто долларов.

– Спасибо, но у меня нет сдачи, – извинился парень.

– Подожди минут тридцать. Это будет твоя арендная плата, – попросил Клим, восхищенно смотря на местного мотоциклетного вундеркинда.

Водитель с помощью Клима поставил железного коня на подножку и уселся на водительское сиденье, свесив ноги на одну сторону мотоцикла. У мальчишки был по-прежнему независимый вид, с прежним оттенком некого снобизма.

Зайдя в полутемное кафе, в котором было почти темно после яркого солнечного света, Клим уселся за дальний столик и внимательно осмотрел заведение.

Кафе явно не процветало. О бедственном положении, малых доходах и отсутствии богатых клиентов в данном заведении общепита говорила сама обстановка. Об упадке кафе прямо кричали облупленные стены, покрытые обычной пластиковой вагонкой, потертые желтые пластмассовые столы с такого же цвета стульями. Унылый вид посетителей, для которых сие место служило последним прибежищем, подтверждал первое впечатление. Духом респектабельности в данном заведении и не пахло – обычная портовая забегаловка для матросов и рабочих.

За длинной полированной стойкой стояла миловидная креолка с высокой прической наподобие башни и сосредоточенно вытирала чистые стаканы.

Вошедший клиент явно не вызвал у барменши энтузиазма, и поэтому девушка, мазнув по Климу равнодушным взглядом, продолжила полировать стаканы.

– Яичницу с беконом, ананасный сок и кофе! – попросил Клим, еще раз осматривая заведение.

За стойкой бара сидела молодая однополая парочка – две полноватые креолки взасос целовались, не обращая внимания на окружающих.

Три угрюмых негра в матросской робе пили пиво и вели неспешную беседу за дальним столиком в противоположном углу кафе.

Молодой белый парень в гавайской рубахе и черных коротких шортах, открывающих покрытые рыжими волосами ноги, заскочив в кафе, прямо с порога показал согнутый указательный палец и быстрым шагом направился к стойке, не обращая никакого внимания на посетителей. Пока он шел к стойке, девушка мгновенно налила ему на два пальца виски и выставила стакан.

Хлопнув виски, парень сморщил лицо, пожевал губами и, кинув на стойку бумажные деньги, стремглав вышел из кафе.

До назначенного времени встречи оставалось ровно пять минут.

Набрав на мобильном телефоне номер пилота гидросамолета, Клим жизнерадостно спросил:

– Здесь еще подают «Черного Уокера» ящиками или только, как прежде, бутылками?

– Если лететь на Кубу, то по двойному тарифу, – сразу понял пилот, с кем говорит.

– Тут недалеко надо слетать. Если полетим через час, то оплачиваю полет в оба конца, – предложил Клим, не зная, как отреагирует пилот на такой напор.

Прошлый раз о полете договаривался Смит.

– Жду тебя у ангара в течение двух часов! – закончил разговор пилот и отключился.

Высокий мулат зашел в кафе и стал испуганно озираться, не зная, к кому подойти. Одетый в белую рубашку и брюки, он близоруко смотрел на девушку за стойкой бара.

Из всех присутствующих людей этот вошедший интеллигент больше всех походил на диспетчера морского порта. Красные глаза ясно говорили о постоянном зрительном напряжении, что характерно для диспетчерской работы.

– Привет, Хулио! Завтракать будешь? – весело спросил Клим, делая вид, что это его давнишний приятель.

Положив в рот кусочек бекона, Клим призывно махнул левой рукой, показывая на свободный стул.

Мулат осторожно присел на краешек стула напротив Клима и близоруко уставился на него.

– Вам привет от Джона. У меня очень мало времени. Меня интересует информация по всем судам, которые прибудут в порт для перегрузки, – негромко сказал Клим, делая вид, что увлечен своим завтраком.

– У меня серьезные неприятности, и мне некогда вами заниматься!

– Могу ли я вам чем-то помочь? – спросил Клим, которого сильно поджимало время.

– Они сказали, что если я не принесу им дискету, то голова моего сына будет прислана мне по почте!

– Кто это они, вы можете рассказать? – твердо спросил Клим, понимая, что вся операция ставится под угрозу из-за одного человека.

– Это хулиганы группы «Кентавр», которые требуют, чтобы я заблокировал всю информацию по морскому порту. Они забрали моего сына в заложники, а теперь требуют дискету с информацией. Жены у меня нет, она год назад сбежала с банковским менеджером на Гавайи, и я один воспитываю Игнасио.

– Как они с вами связываются? – спросил Клим.

– По электронной почте. Сбрасывают письма от себя и от Ига. Он маленький мальчик, но хорошо знает компьютер.

– Вы сможете определить по Сети, где прячут вашего сына? – спросил Клим, прикидывая, можно ли это сделать.

– Мне надо вернуться в диспетчерскую. У дома, где прячут моего сына, стоит камера наблюдения. Игнасио, когда сторожа уходят в другую комнату, сбрасывает мне на компьютер изображение с этой камеры. Напротив дома сосновый лес и еще два дома. Там недалеко стоит большой трансформатор, и на нем есть номер! – вспомнил Хулио.

– Как быстро вы сможете узнать, где находится этот трансформатор? – спросил Клим.

– Мне надо вернуться в диспетчерскую, перерыв кончается, – понурил голову Хулио.

– Дело идет о спасении вашего сына! Кроме меня вам никто не поможет! – жестко сказал Клим.

– Если вы спасете моего сына, то я вам скажу все о вашем судне! – пообещал Хулио.

– Вы можете свободно говорить по телефону? – спросил Клим.

– Только из диспетчерской. Если бы у вас был компьютер, то мы точно смогли бы связаться, а так я боюсь. Они сказали, что если я обращусь в полицию, то они сразу убьют моего сына! – чуть не плача, закончил Хулио.

– Через десять минут я позвоню вам и сообщу электронный адрес моего компьютера! – пообещал Клим.

Выйдя на улицу, Клим сразу заметил трех парней явно хулиганского вида, окруживших мотоцикл. Одетые в порванные рубашки и рваные шорты, они незаметно толкали мотоцикл в сторону тенистого переулка метрах в десяти от кафе.

Мальчишка испуганно сидел на водительском сиденье, свесив ноги на одну сторону.

– Парни, вам не тяжело? – спросил Клим, останавливаясь в метре от мотоцикла.

– Шел бы ты, чернорожий, своей дорогой, – обернулся белый парень, блестя на солнце синими глазами. По расширенным зрачкам Клим определил, что перед ним наркоман со стажем.

– За проход по улице тоже надо платить? – удивился Клим.

– Тут территория «кентавров», и надо платить выкуп. У парня мы уже забрали двести долларов, теперь заберем мотоцикл. Пока папаша не раскошелится на тысячу долларов, он его не получит! – заявил синеглазый, ловко выдергивая ключи от мотоцикла из рук мальчишки.

– Даю сейчас пятьсот баксов – и мы спокойно уезжаем отсюда! – предложил Клим, доставая бумажник из заднего кармана.

– Осторожно передай бумажник назад, если не хочешь расстаться с почкой! – посоветовали над ухом.

Легкий укол острием ножа показал, что парень, стоящий сзади, не шутит.

– Ребята! Вы не боитесь дона Фабрицио? – спросил Клим.

Удар в ухо сбил Клима на дорогу.

– Запомни, черномазый! Дон Фабрицио никогда не нанимает на работу негров! – зло сказал огромный детина, нагибаясь за бумажником.

Резкая подсечка щиколотки с одновременным ударом по колену моментально сломала толстую ногу детины. Выронив нож и бумажник, он упал лицом вниз на дорогу. Поймав у самой земли свой бумажник и нож-наваху, Клим одним прыжком вскочил на ноги и первым делом засунул в задний карман бумажник.

Вертя нож между пальцами, Клим тяжело посмотрел на троицу, которая, похоже, совсем не испугалась такого развития событий.

Поставив мотоцикл на подножку, бандиты стали медленно подходить к Климу, стараясь окружить его с разных сторон.

– Парни! Еще шаг – и начну убивать! Калечить не буду! – попробовал немного испугать Клим, но, судя по расширенным глазам троицы, они находились в состоянии наркотического кайфа и никакие увещевания на них не действовали.

Синеглазый парень выхватил из-за спины толстую никелированную цепь длиной чуть больше метра и с похвальной скоростью раскрутил ее, демонстрируя неплохую технику. Двое других вытащили ножи, в одном из которых Клим узнал малайский крис из синеватой с отливом стали.

Перебрасывая ножи из одной руки в другую, бандиты стали быстро наступать на Клима.

Раз – трофейный нож-наваха воткнулся в левое плечо синеглазого. Два – отлетев от страшного удара в голень, завыл второй нападавший, озабоченный только болью в сломанной ноге.

– У тебя есть возможность сбежать живым и здоровым, если ты отдашь мне твой кинжал добровольно! – предупредил Клим, качая маятник и одновременно подходя к последнему оставшемуся на ногах бандиту.

В лучшем стиле Чака Норриса, с разворотом ногой в голову, парень прыгнул вперед, одновременно целясь в живот своим полуметровым кинжалом.

Сделав шаг в сторону, резким движением Клим сломал ему руку в локте. Удар по гортани ребром ладони сразу погрузил последнего бандита в беспамятство. Подхватив выпавший из руки последнего бандита малайский крис, Клим сунул нож в свой пакет и повернулся к мальчишке, с огорченным видом сидевшему за рулем мотоцикла.

– Не можешь завести без ключей! – догадался Клим, ловко выуживая из кармана синеглазого мотоциклетные ключи и двести долларов. Следом из кармана выпали десяток прозрачных пакетиков с белым порошком.

Синеглазый парень начал моргать и попытался встать. Оттащив его, Клим приставил нож к его правому глазу и предупредил:

– Если будешь врать, то сначала выколю один глаз, а потом второй!

Легкий укол в бровь показал бандиту, что шутить он не намерен.

– Я все скажу, только не выкалывайте глаза! – негромко сказал бандит, извиваясь на земле.

– Где вы обычно тусуетесь? – спросил Клим.

– В британском доме, – последовал быстрый ответ.

– Мальчишку там же держите?

– Какого мальчишку? – прикинулся непонимающим бандит.

Новый укол в бровь быстро показал, что Клим шутить не намерен и глаза выколет очень быстро.

Шмыгнув носом, бандит вытер струящуюся по лицу кровь и заныл:

– Я точно не знаю квартиру, но напротив британского дома.

– На этом доме стоит камера видеонаблюдения? – уточнил Клим.

– Камера высоко стоит, ее только с пожарной лестницы можно достать, – обрадованно сказал синеглазый и начал закатывать глаза, готовясь потерять сознание.

Резкий тычок в ключицу, и тело бандита скрючило от боли.

– Не знаю я квартиру! Ее бригада Саймона охраняет! Саймон ставит охрану, он же приносит еду. Там два человека постоянно дежурят! Один черный, второй кариб. Больше я ничего не знаю!

Выхватив из рукава нож, синеглазый попытался ударить Клима в грудь.

Резкий удар по гортани навеки прекратил всякие движения бандита. Дернув ногой, синеглазый закатил глаза.

«Если у него хорошая гортань, то останется жить, если нет, значит, такая его судьба!» – подумал Клим, выскакивая к мотоциклу.

Ни один из нападавших не подавал признаков жизни. Кандидатов на экстренное потрошение больше не было.

– Мухой лети в компьютерный магазин! – приказал Клим, усаживаясь на заднее сиденье мотоцикла.

Мотоцикл отъехал от кафе и покатил по улице.

Вытащив мобильный телефон, Клим набрал номер пилота.

– У меня небольшая задержка. Считай, что ты уже в воздухе, и включай счетчик! – быстро сказал Клим, не давая пилоту вставить ни слова.

– Включаю зажигание и полетел! – сообразил пилот и отключился.

– Зачем вам компьютерный магазин? – спросил мальчишка, притормаживая возле большого супермаркета.

– Нужен срочно хороший ноутбук с выходом в Интернет! – пояснил Клим, спрыгивая с мотоцикла.

– Можно, я пойду с вами? Мне после этих бандитов страшно оставаться одному! – спросил мальчишка, и в глазах его загорелся фанатичный блеск.

– Ты разбираешься в компьютерах? – спросил Клим, помогая своему водителю ставить мотоцикл на подножку.

– Лучше всех в школе! – гордо ответил мальчишка, спрыгивая с седла.

Охранник супермаркета подскочил к ним и только открыл рот, как Клим, выхватив из кармана своей рубашки десять долларов, сунул в нагрудный карман сторожа, приказав:

– Десять минут посторожи мотоцикл – получишь еще столько же!

– Нет проблем, сэр! – вытянулся охранник и медленно пошел к своему посту.

– Здорово у вас получается, сэр! – восхитился мальчишка, таща за руку Клима в магазин.

Супермаркет встретил их кондиционированной прохладой и почти полным отсутствием покупателей. Скучающие продавцы на миг оживились, увидев их, но тотчас потеряли к ним всякий интерес, видя, как целенаправленно мальчишка тянет Клима в глубь первого этажа. Свернув от главного прохода, мальчишка подвел Клима к низкому и широкому, почти в метр шириной, прилавку, сплошь уставленному работающими ноутбуками.

– Самый лучший вот этот! – показал мальчишка на тонкий чемоданчик с девятнадцатидюймовым монитором «Сони», по которому огромный дракон догонял маленького человечка.

– Телефонный выход в Интернет есть? – спросил Клим, любуясь сочными красками на экране дисплея.

– Не только выход на Интернет, но и встроенный спутниковый телефон, телекарта, – начал расхваливать продавец свой товар.

– На сколько времени хватает батарей без подзарядки? – спросил Клим, переводя взгляд на другие модели.

– Эта модель уникальная. Желтая сборка, «Пентиум-4», тридцать часов непрерывной работы и, самое главное, эксклюзивная цена, действующая только сегодня. Поставлена новая программа ХР, только вчера доставленная из Америки, – снова начал соловьем разливаться продавец.

– Батареи полностью заряжены? – спросил Клим, переводя взгляд на мальчишку, который, не отрываясь, смотрел на поккет-компьютер величиной с небольшую пачку сигарет.

– Меньше слов. Давай этот ноутбук и вот тот, за тысячу долларов, поккет-компьютер, не забудь положить их в кофры! – приказал Клим, протягивая продавцу пластиковую карту.

– Прямо сейчас возьмете? – открыв рот от изумления, спросил продавец, никак не ожидавший такой дорогой покупки от столь невзрачных покупателей.

– Можешь снять себе сто долларов, если через три минуты покупки будут у меня, – пообещал Клим.

Из прохода выскочили еще два продавца, мигом уложили ноутбук в кожаный кофр, упаковали шнуры, дополнительное зарядное устройство. Отдельно собрали небольшую коробочку с поккет-компьютером и ровно через две с половиной минуты положили их перед Климом на прилавок.

– Уложите все в сумку! – приказал Клим.

Сумка из натуральной кожи с эмблемой «Люфтганзы» моментально оказалась перед Климом. Проворные руки продавцов аккуратно уложили покупки, переложив их внутри мягким поролоном.

Уже отходя от прилавка, Клим услышал:

– Магазин дарит вам три часа бесплатного времени для спутникового телефона и двадцать часов времени в Интернете!

Отъехав от супермаркета, Клим попросил мальчишку:

– Давай отъедем в тихое место и там спокойно поработаем в Интернете.

– Нет проблем! – ответил мальчишка, резко сворачивая в сторону.

Попетляв по грунтовой дороге, поросшей высокой зеленой травой, мотоцикл въехал в сосновый лес, свернул налево и по узкой, еле видной тропинке, проскочив густой кустарник, выехал к небольшому навесу, крытому пальмовыми листьями.

Одного взгляда хватило Климу, чтобы понять: здесь мальчишка постоянно живет. Узкая лежанка под противомоскитной сеткой в глубине навеса подтвердила догадку.

«Как он ухитряется поддерживать такой опрятный вид?» – подумал Клим, но вслух ничего не сказал.

– У меня стол и стулья есть! – похвастался мальчишка, останавливая своего двуногого коня около столба, поддерживающего навес. Прислонив мотоцикл к столбу, мальчишка метнулся в кустарник и через минуту вытащил оттуда три дощатых ящика.

Расставив всю свою мебель под навесом, мальчишка выжидающе уставился на Клима.

– Надо открыть почтовый ящик, – попросил Клим, вытаскивая из сумки только что купленный ноутбук.

– Одну минуту, шеф! – попросил мальчишка, включая компьютер.

Пальцы застучали по клавишам со скоростью профессиональной машинистки.

– Как назовем ваш почтовый адрес? – спросило юное дарование, не поворачивая головы.

– Дик! – ответил Клим, не успевая высматривать картинки, которые мелькали на экране дисплея.

– Код! – коротко спросил пацан.

– 05.06.60, – продиктовал Клим свой год, месяц и число рождения.

– С каким абонентом связаться? – поторопил мальчишка, поднимая над клавиатурой руки.

Продиктовав номер телефона Хулио, Клим неожиданно спросил:

– Как тебя зовут, вундеркинд?

– Ансельм. Мне не нравится мое имя. Какое-то оно девчоночье.

– Нормальное имя. По-моему, какого-то испанского героя так звали, – заметил Клим, и в этот момент диспетчер Хулио ответил.

– Мой электронный адрес, – начал медленно читать Клим высветившуюся на экране надпись, но Хулио прервал его:

– Соединяюсь.

На экране появилась картинка, на которой был виден облупившийся трехэтажный дом из красного кирпича. Справа от него стояла железная коробка, на которой белел номер 371.

– Я знаю, где этот дом. Там «кентавры» пасутся постоянно.

– Сейчас с вами соединится сам Игнасио, он как раз вышел на связь, – сказал динамик ноутбука, и на экране появилась чумазая рожица пятилетнего мальчишки.

– Привет, Игнасио! – мгновенно выбил на клавиатуре Ансельм.

– Здравствуй, незнакомый абонент! – появилась в ответ надпись.

– Меня зовут Ансельм, и я хочу с тобой играть! – мгновенно набил надпись Ансельм.

– Я ни с кем не хочу играть, я хочу к папе! – почти мгновенно появился ответ.

– Как тебя найти? – набил Ансельм.

– Я не знаю.

– Кто в доме? – спросил Ансельм.

– Два дяди. Один черный, а другой немного не белый. Они все время ругаются и грозят оторвать мне голову. Я боюсь! Хочу к папе и маме! – появилась на экране красная надпись с тремя жирными восклицательными знаками.

– Что дяди делают? – спросил Ансельм, оглянувшись на Клима.

– Пьют, ругаются и смотрят в телевизор, где бегают голые тетеньки.

– Спроси, есть ли в доме видеомагнитофон? – вслух спросил Клим, невольно понижая голос.

– Он нас не слышит, – пояснил Ансельм, набивая вопрос.

– Вряд ли пятилетний мальчишка знает, что такое видеомагнитофон, – сказал Клим, размышляя, что бы еще спросить пленного мальчишку.

– Видика нет. Дяденьки ругаются, что контрастность и цвет у кабельного телевидения плохие! – всплыла новая надпись.

– Если посмотреть прямо в окно, то что ты видишь? – набил надпись Ансельм.

– Окно с такими блестящими полосками. Второе окно рядом заклеено оберткой от конфет. Все! В комнату идут дяденьки! Они меня ругать будут! – всплыла красная надпись, и Игнасио отключился.

– В квартире проведено кабельное телевидение, у которого плохое изображение. Можно сыграть под кабельщиков, но надо точно определить квартиру, иначе до утра будем ходить по дому и искать, где спрятан мальчишка, – сказал Ансельм, выключая ноутбук.

– Квартиру я определю, но тебе же опасно появляться у «кентавров», – сказал Клим, видя, как Ансельм собирает ноутбук в сумку.

– Сейчас мы переоденемся и станем совершенно другими людьми! – пообещал мальчишка, снова ныряя в кусты.

Через минуту, одетый в белоснежный комбинезон, он выскочил к навесу, протягивая Климу точно такой же.

– Откуда у тебя эта одежда? – спросил Клим. На спине комбинезона красовался ярко-красный логотип «Хитачи», вставленный в черную рамку.

– Помогал разгружать корабль, и добрые дяденьки подарили, – туманно ответил Ансельм.

– Нам надо поскорее туда добраться! – сказал Клим, правда, решительно не представляя, как действовать дальше и в какую сторону нужно двигаться.

– Помогите мне! – попросил Ансельм, хватая мотоцикл за руль.

Вдвоем они быстро закатили мотоцикл в кусты и для надежности прикрыли его ветками.

Ансельм, идя по тропинке, инструктировал Клима:

– Самое главное, вы поменьше открывайте рот. Говорить с клиентами и работать буду я. У вашей «Сони» такие возможности, что подработать цвет и контрастность кабельной линии и телевизора легче, чем обобрать пьяного в темном переулке.

– Ты, я смотрю, на все руки мастер! – протянул Клим, искоса посматривая на своего нового товарища.

– У меня отец очень серьезный компьютерщик и понемногу своего сыночка учит. Я в этом году получил два патента на программное обеспечение городских электросетей. Сети заплатили двадцать тысяч долларов, а папа купил себе на них новый автомобиль!

– Тебе хоть дает покататься? – спросил Клим.

– Мне он старую машину отдал, «Форд Мустанг» шестьдесят девятого года. Мы его с мальчишками так отделали, что все девчонки теперь наши!

– Отец, наверное, жалеет, что отдал? – спросил Клим, приглядываясь и стараясь запомнить дорогу.

– Конечно, жалеет. Но он у меня мужик суровый: сказал, и своих решений не меняет. Сейчас он в Монголии, разрабатывает программное обеспечение для животноводческого комплекса, – пояснил Ансельм.

– Долго нам еще идти до автомобильной дороги? – спросил Клим, поправляя бейсболку на голове.

– Еще ровно тридцать секунд! – объявил Ансельм, раздвигая густые кусты и выходя на обочину бетонного шоссе. – Нам придется перейти на противоположную сторону, – объяснил Ансельм.

Подняв правую руку вверх, он пошел прямо через поток машин, таща Клима за собой. Машины послушно тормозили, пропуская пешеходов, не сигналя, ничем не выражая своего нетерпения.

– Хорошо в этом отношении на Багамах! Водители уважают пешеходов. У нас в Мексике так просто дорогу не перейдешь!

Стоило только пареньку поднять руку, как новенькая «Тойота» с шашечками на крыше моментально остановилась перед ними.

– Британский дом! – важно сказал Ансельм.

Усевшись на заднее сиденье, он начал инструктировать Клима:

– «Кентавры» собираются в своем британском доме только поздно вечером. Сейчас они все на работе.

– Что это у них за работа?

Такси свернуло с автострады и по узкой бетонной дороге понеслось вправо, все больше забирая в сторону моря.

– Работа у них простая до невозможности. Выколачивание денег из должников, рэкет, торговля наркотиками, сутенерство, проституция, – начал перечислять Ансельм.

Шофер вклинился в разговор:

– Самая отмороженная группировка. Правда, в своем районе они местных жителей не трогают. Наоборот, защищают и охраняют.

– Откуда вы так хорошо знаете «кентавров»? – спросил Клим.

– У меня девушка в этих домах живет, вот я и обрадовался, что можно к ней съездить за ваш счет, – поделился своей удачей водитель-негр.

– Ты можешь не только за наш счет туда съездить, но и отдохнуть минут тридцать у своей подруги, пока мы будем делами заниматься, – предложил Клим, прикинув, что лучше иметь машину под рукой.

– Вы, ребята, чем занимаетесь? – спросил словоохотливый водитель, увеличивая скорость.

– Регулируем кабельное телевидение. Фирма послала нас на разведку: посмотреть, какого качества телепередачи идут, прикинуть, какие нужны капиталы, чтобы привести все в норму.

– Вас мне сам бог послал! У Флоры, так зовут мою девушку, стоит кабельное телевидение. Вот уже неделю, как совсем ничего на экране не видно. То цвет пропадет, то звук, а сейчас на экране, как под водой – все размыто. Посмотрите у Флоры, ребята! Я вас бесплатно туда и обратно отвезу! – уговаривал водитель, то и дело бросая умоляющие взгляды в зеркало заднего вида.

– Какая разница, с кого начинать? – спросил Клим, обращаясь к своему молодому напарнику.

– Твоя девушка всех знает, у кого стоит кабельное телевидение? – спросил Ансельм, толкая Клима локтем в бок.

– На пять домов всего шесть человек пользуются – остальные безработные, – пояснил водитель, сворачивая перед невысокой железной оградой, покрашенной зеленой краской.

Прямо на песке сидели пять парней в майках с изображением кентавра на спине и сосредоточенно курили одну толстую сигару, пуская ее по кругу.

– Вот они, парнокопытные! – кивнул водитель в сторону сидящих, приветствуя их коротким сигналом клаксона.

Два парня вяло подняли руки в знак приветствия, остальные апатично кивали головами, занятые своими наркотическими мыслями.

Проехав мимо трансформатора, машина подкатила к дому, на окнах которого блестела металлическая фольга.

Клим с Ансельмом переглянулись – удача сама прыгала им в руки.

– Что за странные занавески на окнах? – ткнул пальцем вверх Ансельм.

– Флора вбила себе в голову, что если повесить фольгу на окно спальни, то станет прохладнее, – пояснил водитель.

– Действительно стало прохладнее? – спросил Клим.

– На десять градусов, по сравнению с другими комнатами, – гордо ответил водитель, как будто он сам являлся автором изобретения.

«Уменьшение конвективного теплообмена!» – вспомнил Клим название подобной солнцезащиты, но вслух ничего не стал говорить.

Таксист просто хлопнул дверцей автомобиля, не став ни закрывать его, ни ставить на сигнализацию, о чем Ансельм не преминул ему заметить.

– Ты, парень, будто и не на островах живешь! Сроду у нас машины не закрывают. «Кентавры» здесь сидят, любому воришке кости переломают! – объяснил таксист.

Едва они поднялись на третий этаж, как ободранная деревянная дверь широко распахнулась и на пороге предстала полная негритянка лет двадцати в одном прозрачном бикини, которое ничего не скрывало.

– Флора! Дорогая! Я тебе телевизионщиков привез! – немного заискивающим тоном сказал таксист.

– Звонить надо перед приездом! – неприветливо сказала Флора и, вильнув пышной попой, величаво удалилась внутрь квартиры. Черные ягодицы так колыхались, что Клим сглотнул слюну.

– Флора! Парни приехали кабельное телевидение налаживать! – крикнул вслед таксист, смущенный таким неласковым приемом.

– Наконец-то приехали! Сколько можно такую дрянь смотреть! – сразу откликнулась Флора, выпроваживая в дверь толстого холеного метиса в белом полотняном костюме.

Клим с Ансельмом понимающе переглянулись.

Метис смерил вошедших презрительным взглядом и не спеша удалился.

Таксист почтительно склонился перед ним.

– Это Фредерик, правая рука дона Фабрицио. Он родственник Флоры и иногда навещает ее, – быстрым шепотом пояснил таксист.

– Показывайте ваш телевизор! – прервал его Клим.

Телевизор стоял в комнате с закрытым фольгой окном, здесь же помещалась огромная кровать со смятыми простынями, на которую без всякого стеснения повалилась Флора все в том же бикини.

– Включите, пожалуйста, телевизор! – попросил Ансельм, открывая сумку.

Достав из сумки ноутбук, он установил его на сервировочный столик на колесиках, сдвинув вправо высокую, наполовину пустую бутылку чинзано и два высоких стакана с остатками темного вина. Подключил два провода от компьютера к задней панели телевизора, кинул взгляд на Флору и нажал клавишу пуска.

На экране ноутбука побежали кривые столбики и даже появились объемные геометрические фигуры, брызгавшие во все стороны разноцветными лучами.

Клим отошел к окну и стал внимательно смотреть на противоположный дом, расстояние до которого было не больше пятидесяти метров. В окне на третьем этаже мелькнула детская мордашка.

– С вашим каналом все ясно. Надо убирать паразитов с кабеля, подстраивать цвет и развертку строчника под частоту кабельного канала! – поставил диагноз Ансельм, выключая ноутбук.

– В противоположном доме есть пользователи кабельного телевидения? – спросил Клим, кивая на окно.

– Там двадцать восьмую квартиру Саймон держит. У него точно есть кабельное телевидение. Только вряд ли вы застанете его дома, так рано он никогда не бывает, – сказал всезнающий таксист, которому не терпелось выпроводить телевизионщиков из квартиры.

– Можно позвонить Саймону на квартиру и спросить! – оживилась Флора, которой явно больше нечем было заняться.

Набрав номер телефона, Флора низко нагнулась, так что ее груди почти совсем вывалились из бюстгальтера, и томно спросила, быстро облизав языком полные губы:

– Хеллоу! Это Саймон?

Выслушав ответ, Флора резко добавила, нарвавшись явно на грубость:

– Да мне все равно! Ко мне телевизионщики приехали кабельное телевидение ремонтировать! Хочешь нормально телик смотреть – пускай, не хочешь – твои проблемы!

Подержав еще минуту трубку, сказала, быстро взглянув на Клима, который, специально фиксируя женское внимание, пожирал ее глазами:

– Уговорил, левая нога Саймона! Часа через два загляну. Проверю, как у тебя телевизор показывает. Только ребенка убери! Не люблю я детей!

– Спасибо, дорогая Флора! – со значением сказал Клим, внаглую уставясь ниже пояса девушки, откуда выглядывал черный завиток кучерявых волос.

– Заглядывайте со своим молодым другом! Вот вам моя визитка! – протянула девушка наилегчайшего поведения плотный листок картона, на котором стояло только имя и номер телефона.

– Обязательно заглянем с огромной бутылкой шампанского, – пообещал Клим, плотоядно облизав свои губы.

– Третий подъезд, третий этаж, дверь, обитая деревом. Код на входной двери сорок семь шестнадцать! Надо нажимать сразу все цифры! – пояснила Флора.

Еще не дойдя до выхода, Клим услышал, как громко заскрипела кровать и громкий голос Флоры томно сказал:

– Не так быстро, козлик! Ты в гостях у порядочной девушки!

– Давай через двор! – приказал Клим, бегом спускаясь по лестнице.

– Неужели вам нравятся проститутки? – спросил Ансельм, еле догнав Клима у входной двери подъезда, снабженной в отличие от других дверей кодовым замком.

– Есть хорошая французская пословица: «Никому не нравится пиво с первого раза – всем нравятся только одни луидоры!»

– Вы мне так и не ответили на мой вопрос, – не отставал Ансельм, поднимаясь вслед по лестнице.

– Конечно, не нравятся! Кому по вкусу продажные женщины, которые меняют партнеров на твоих глазах! Это все игра! Никогда не любил проституток! Что бы ни случилось в квартире – не лезь в драку! Я все сделаю сам! – приказал Клим, нажимая кнопку звонка.

Ярко-красная прозрачная кнопка звонка была единственная на всей лестничной клетке.

– Давай быстрее делай телик, а то мочи нет смотреть эту муть! – приказал с порога двухметровый детина, дыша на Клима застарелым перегаром.

– Покажите ваш телевизор и кабельный канал! – попросил Ансельм.

– Вот сюда, мальчик, плыви! – вышел из ванной по пояс голый метис среднего роста.

Быстрый взгляд показал, что он является наиболее опасным противником. Его жилистое тело было соткано из одних мышц, которые перекатывались под кожей.

– Включите телевизор и настройте на самый лучший кабельный канал, – попросил Ансельм, проходя в комнату вслед за худощавым.

– Ты, черномазый, в коридоре постой, нечего тебе в комнате делать! – успел сказать амбал, и спецназовский нож по самую рукоятку вошел в живот громилы.

Ойкнув, амбал согнулся, Клим втолкнул его в ванную и плотно закрыл дверь.

Вытерев лезвие о полотенце, висящее на крючке в коридоре, Клим спрятал его в рукав и спокойно вошел в комнату.

Худощавый метис вместе с Ансельмом возились около большого телевизора. Ансельм, вставляя в гнезда телевизора штекеры, бросил быстрый взгляд на Клима.

Маленький мальчик, открыв дверь, немного косолапя, вошел в комнату.

– Фил! Я писать хочу, а ванная закрыта! – громко сказал мальчик, точная копия изображения на компьютере.

– В ванной Фрэнк закрылся! Иди к себе в комнату и поиграй в компьютер! – махнул свободной рукой Фил, переместив телевизор на свои согнутые колени.

– Не хочу играть в компьютер! Хочу телевизор смотреть! Там голые дядьки на тетек лазают! У них пиписьки болтаются! – крикнул Игнасио и топнул ножкою, обутой в зеленый сандалик.

– Это ваш сын? Такой развитый ребенок? – восхитился Клим, перемещаясь в сторону, стараясь, чтобы худощавый не стоял на одной линии с Ансельмом.

– Я вас узнал! – захлопал в ладоши Игнасио. – Ты со мной по компьютеру разговаривал!

Телевизор со стуком встал на свое место. Отпрыгнув в сторону, Фил мгновенно оказался за наклонившимся Ансельмом. Пистолет словно прыгнул в руку худощавого.

– Эй, черномазый! Руки на стену и спиной ко мне! – приказал Фил, не обращая никакого внимания на Ансельма, который, наклонясь над сумкой, возился в ней.

Фил действовал очень грамотно, он сразу переместился за Ансельма, не давая возможности Климу кинуть нож.

Клим не торопясь поднял руки, вспоминая изречение своего любимого капитана Блада: «Накануне победы терплю поражение!» Повернувшись лицом к стене, он спокойно стоял, стараясь не делать резких движений, чтобы не спровоцировать Фила на выстрел.

Хлоп! Раздался сначала хлопок, а потом треск, и в комнате резко запахло озоном. Ансельм выпрямился и вытер потный лоб. В руке у мальчика был зажат короткий электрошокер.

Фил упал на пол, а из его руки Ансельм ловко выхватил маленький черный револьвер и сноровисто положил его в сумку.

– Давай посмотрим твой компьютер! – предложил Клим, беря мальчика за руку.

– У дяди Фила головка заболела? – спросил Игнасио, ведя Клима в соседнюю комнату.

Большой жидкокристаллический монитор стоял на фирменном столе и светился.

– Красивый у тебя компьютер! – похвалил Клим.

– Глупый ты, дядя. Это не компьютер, а монитор. У папы на работе в два раза больше есть! Знаешь, как мы с ним с двух клавиатур играем! – похвалился мальчик, с трудом забираясь в компьютерное кресло, обитое черной кожей.

Взгляд Клима упал на коробку из-под монитора.

– Давай с тобой поиграем! – предложил Клим, обнаруживая на столе толстый рулон скотча.

– Давай, только здесь нет второй клавиатуры, – быстро согласился Игнасио и выразительно развел руками.

– Я тебя засуну в эту коробку и отвезу к папе!

– Хочу к папе! – радостно закричал Игнасио и, неловко спрыгнув с кресла, быстро забрался в коробку.

– Ансельм! Помоги нам поиграть! – позвал Клим своего напарника. – Мы сейчас Игнасио спрячем в коробку от компьютера и отвезем к папе Хулио, – объяснил Клим задачу.

– Какой вы глупый, дяденька! Это коробка от монитора, а компьютер под столом стоит и называется системный блок. Только мне дырки для воздуха сделайте, а то я задохнусь! Меня когда сюда несли, то в мешок сунули, а там мука была. Я был белый-белый, как Санта-Клаус! – протараторил Игнасио.

Ткнув пальцем в системный блок, Клим жестами показал, что надо извлечь дисковод.

Прорезав ножом отверстия в коробке, Клим обмотал коробку скотчем и принюхался. От Ансельма кисло несло рвотой.

Ансельм шустро вытащил из системного блока процессор, дисковод, память, сложил все причиндалы в пластиковый пакет, лежащий на столе.

– Меня можно нести! – приказал Игнасио из коробки.

– Сейчас, только попрощаюсь с Филом, – попросил минутную паузу Клим.

Выскочив в другую комнату, он сразу увидел рядом с телевизором большую кучу рвоты. Подойдя к Филу, обнаружил черный кровоподтек напротив сердца. Нагнувшись над скорчившимся в позе эмбриона Филом и приложив ладонь к еще теплой шее, Клим не обнаружил биения крови. Фил был мертв.

Несмотря на свое состояние, Ансельм аккуратно собрал сумку.

Набрав номер Флоры, Клим быстро сказал:

– Это телевизионщики звонят! Мы закончили наладку и хотим уехать! Пусть твой парень подгоняет машину к подъезду. Завтра с утра я непременно приеду с шампанским!

– С утра я занята, а часиков в одиннадцать освобожусь!

– Договорились! Ровно в одиннадцать я буду у твоих прекрасных ног! Мы займемся чисто негритянским сексом! – пообещал Клим и, нажав «Отбой», тут же набрал номер диспетчера. – Твой сын у меня. Встречаемся через сорок минут на том же месте.

Бледный, с трясущимися руками, Ансельм вышел из комнаты. Ткнув указательным пальцем в лежащего Фила, возвел глаза вверх, сделал вопросительное лицо.

Отрицательно покачав головой, Клим сложил обе ладони под щеку, показывая, что бандит просто спит.

Ансельм прямо на глазах поправился. Лицо его приняло обычный вид, щеки порозовели, и он бодро пошел за Климом, легко неся коробку с мальчишкой.

Осторожно открыв дверь, Клим осмотрел лестничную клетку и только тогда выпустил Ансельма. Спустившись по лестнице до выхода, так никого и не встретив, Клим открыл наружную дверь и уверенно вышел во двор.

Такси стояло у подъезда.

На недоуменный взгляд таксиста Клим бодро и громко ответил, стараясь, чтобы компания «кентавров», переместившаяся в тень трансформаторной будки, слышала:

– Забарахлил монитор! Фил попросил отвезти его в ремонтную мастерскую.

Аккуратно установив монитор на заднее сиденье, Клим уселся рядом, предоставив Ансельму место рядом с водителем.

Лицо таксиста было слегка помятым и печальным.

– Флора хорошая девушка, но ей надо кормить семью, а у нее так много маленьких братьев и сестер.

– Давай на пляж! – приказал Ансельм после пяти минут езды по трассе.

Таксист меланхолично свернул налево и, только когда машина пошла по грунтовой дороге, опомнился.

– Нам надо в ремонтную мастерскую! Фил страшный человек, и если мы не сдадим монитор в ремонт, он меня и вас убьет! – громко сказал он, нажимая на тормоз.

– Далеко нам еще ехать до твоей хижины? – спросил Клим, понимая, что мальчишка везет его на такси к себе.

– Еще примерно километр! – прикинул расстояние Ансельм.

– Давай вперед, если не хочешь лишиться головы, – предупредил Клим, ткнув пальцем в спину таксиста.

– Значит, вы не телевизионщики? – догадался наконец таксист, прибавляя скорость.

– Ты не гони! Не торопись, на тот свет успеешь, – попросил Клим, кладя правую руку на плечо водителя и слегка ее сжимая.

– Вот здесь направо! – попросил Ансельм, показывая на еле заметную колею, идущую сквозь кустарник.

– Это новая машина, хозяин меня убьет! – заныл таксист, видя, как ветки царапают бока «Тойоты». Тем не менее машина продолжала двигаться вперед.

– Сначала я тебя убью! – пообещал Клим, с силой сжимая плечо водителя.

– Останови здесь! – попросил Ансельм метра за три до двух рядом росших сосен.

Легкое нажатие на основание шеи, и водитель ткнулся лицом в руль.

– Вы его убили? – спросил Ансельм, открывая переднюю дверцу.

– Зачем? Он же тут ни при чем, – ответил Клим, быстро приматывая скотчем руки таксиста к рулевому колесу.

– Часа три-четыре промается, освобождаясь. Надо, чтобы он подольше шел к городу! – пояснил Клим, вытаскивая из замка ключи зажигания.

– Что дальше будем делать? – тихо спросил Ансельм, печально глядя на Клима.

– Сейчас нам надо как можно быстрее добраться до кафе «У Бена», где мы передадим мальчика его отцу, а потом у нас есть еще дела.

– Десять минут, и мы у кафе.

Подкатив мотоцикл к машине, Клим обнаружил сидящего на заднем сиденье Игнасио.

При виде мотоцикла глазенки у мальчишки загорелись:

– Если вы меня не покатаете, то я буду громко кричать, что вы меня похитили!

– А если на мотоцикле отвезем к папе? – спросил, улыбаясь, Клим.

– Тогда буду молчать и даже не попрошусь писать!

– Ты пописал? – спросил Клим, вспомнив, что мальчишка еще тридцать минут назад просился в туалет.

– Вон, посмотри, какая лужа! – гордо указал мальчишка на мокрое пятно справа от капота.

– Тогда поехали! – предложил Клим, сажая мальчишку перед собой.

– Мне ничего не видно! – возмутился мальчик.

– Мы тебя быстро отвезем к папе! Папа по тебе сильно скучает! – привел последний довод Клим, и мальчишка затих.

Десять минут езды по узким тропинкам, акведуку, и вот они уже стоят перед кафе «У Бена».

– Держи сумку и попусту оружия не вынимай! – предупредил Клим, беря Игнасио на руки.

Зайдя в кафе, Клим первый делом осмотрел маленькое помещение и, не обнаружив там диспетчера, уселся за прежний стол, который оказался свободным.

– Ты кушать хочешь? – спросил Клим Игнасио, который сидел на высоком стуле, весело махая ножками.

– Сосиску и пепси-колу! – громко потребовал Игнасио.

Выскочив из-за стойки бара, официантка быстро подала сосиску на тарелке и открытый стаканчик с пепси-колой.

– Мне кофе и четыре гамбургера! – попросил Клим, размышляя, что ему делать с ребенком, если Хулио не придет в кафе.

Едва Клим отпил первый глоток кофе, как в кафе ворвался Хулио.

Даже увидев Клима со своим сыном, диспетчер не стал изменять своей привычке. Хулио начал испуганно озираться, не зная, к кому подойти. Одетый в белую рубашку и брюки, он близоруко смотрел на своего сына, держа в руках большую дорожную сумку.

– Привет, Хулио! Обедать будешь? – весело спросил Клим, снова делая вид, что это его давнишний приятель.

Хулио осторожно присел на краешек стула напротив Клима и близоруко уставился на него.

Игнасио в знак приветствия просто поднял правую руку, показывая, что он узнал своего отца. Теперь, когда отец был рядом, сын не капризничал, а вел себя спокойно и смирно, сражаясь с сосиской.

– У меня очень мало времени. Меня интересует информация по всем судам, которые прибудут в порт для перегрузки, – негромко сказал Клим, делая вид, что увлечен своим обедом.

– Ситуация изменилась в связи с учениями британского флота. Судно «Сан-Себастьян» прибудет не к нам, а на остров Келсо завтра в двадцать два часа и будет разгружаться в бухте Велья. На острове две бухты: Велья и Малагуэна. Стоянка судна по графику шесть часов. Это сухогруз под панамским флагом, водоизмещением двадцать тысяч тонн. От нас туда вышел буксир и пять катеров.

– Расстояние до острова? – спросил Клим.

– Четыреста десять миль.

– Название судна?

– «Сан-Себастьян», – напомнил Хулио, смотря на сына с нежностью.

– Кто ездит по острову на черном джипе марки «Мерседес» с тонированными стеклами?

– Дон Фабрицио или его люди.

– Это ваш местный мафиози? – спросил Клим.

– Никакой это не бандит, а просто дон, при звуке его имени даже самых отмороженных бандитов бросает в дрожь! – испуганно ответил Хулио и еще больше втянул голову в плечи, став моментально похожим на грифа.

– Что бывает с людьми, которые вредят дону Фабрицио? – небрежно спросил Клим, отпивая глоток кофе.

– Таких людей просто не существует. Два года назад из Мексики приехали крутые парни с грузом кокаина. Больше их никто не видел. Дон Фабрицио держит в руках всю торговлю наркотиками, проституцию, каботажные и морские перевозки. Только банки у нас американские. Но три банка контролирует дон Фабрицио.

– Если человек нашел корабль с золотом, сможет он начать подъем груза, минуя дона?

– Все зависит от расстояния до нашего острова. В пределах пятисот миль зона дона Фабрицио, а дальше работают разные люди, – уклончиво ответил диспетчер.

– «Кентавры» подчиняются дону Фабрицио?

– Конечно, это все его люди.

– Вам надо срочно бежать с острова, иначе вас или вашего сына убьют. Чтобы освободить вашего сына, мне пришлось убить трех человек. Мне все равно, но вам здесь нельзя оставаться.

– Я это знаю. Через час вместе с сыном я навсегда покину этот остров, – печально сказал Хулио.

– Если появятся вопросы, к вам можно будет обратиться? – спросил Клим, вставая из-за стола.

– Конечно, о чем разговор. Вы же передали привет от Джона! Только как вы меня найдете? – спросил Хулио, тоже вставая.

Остановившись в дверях, Клим предупредительно открыл дверь, пропуская диспетчера с ребенком на руках, как и подобает воспитанному негру.

Едва Хулио приблизился к Климу, как тот внезапно озвучил мысль, мелькнувшую в голове:

– Смит человек дона?

– Конечно. Вы столкнулись с очень серьезным врагом.

– Но каким врагом могу стать я, дон Фабрицио еще не знает.

– Давай к ангарам гидросамолетов! – сказал Клим, усаживаясь на заднее сиденье.

Мотоцикл взревел и помчался по улице, распугивая прохожих громким переливистым сигналом.

Снова выскочив на акведук, проходными дворами, продираясь через кустарники, они вылетели на широкую бетонную дорогу. Через пять минут мотоцикл притормозил возле причала, к которому был пришвартован гидросамолет. Знакомый пилот высунулся из кабины и в знак приветствия поднял правую руку.

Слезая с заднего седла, Клим заметил, что мальчишка опустил голову на руль и плачет.

– «Кентавры» меня все равно найдут и убьют! – размазывая слезы по смуглому лицу, сказал он.

– Тут же полиция, родители, – попробовал утешить паренька Клим.

– У меня тут никого нет, родители живут в Кантупинь-Киле. Отправили меня к тетке, а она умерла, оставила только этот мотоцикл в подарок. Дом забрали бандиты, никого на острове у меня нет.

– Плохие дела у тебя, парень! – заметил пилот, высунувшись из кабины.

– Сколько до Кантупинь-Киля лететь? – спросил Клим.

– Часа полтора, но нужна дозаправка, тем более что ты тоже не кататься нанимаешь меня.

– Грубо говоря, до этого города миль шестьсот, но мне еще предстоит покрутиться на островах.

– Если клиент платит, то можно лететь хоть до Южного полюса, а тут какая-то Мексика, до нее мы часто летаем, – уверенно сказал пилот.

– Мотоцикл можно с собой захватить? – спросил Клим.

– Если у него бензобак нормальный, не травит, то можно.

– Крышка у мотоцикла с воздушной пробкой и обратным клапаном! – пояснил мальчишка, смотря восторженными глазами на Клима.

– Это мелочи! Сольем бензин и полетим! – решил пилот, доставая из кабины метровый кусок прозрачного шланга и десятилитровую белую пластиковую канистру.

20

Как только гидросамолет взлетел, Клим принялся объяснять задачу:

– Мне надо облететь остров Келсо с воздуха, а потом попасть на вот этот безымянный островок, – Клим протянул пилоту мобильный телефон, на дисплее которого высветились координаты безымянного островка.

– Это островок Смита, – сразу озвучил пилот название безымянного островка и, не дожидаясь вопросов, словоохотливо продолжил: – На этом острове Смит под патронажем дона Фабрицио третий год уже поднимает золото с потопленного испанского галеона. Десятки карибов-ныряльщиков уже сложили головы при подъеме этого золота. Подняли, если мне не изменяет память, около тонны, а сколько еще там этого золота, никто толком не знает.

– Что за сухогруз стоит на острове? – невзначай спросил Клим, внимательно всматриваясь в океан, расстилавшийся под ним.

– Этот корабль принадлежит лично дону Фабрицио. Капитан – племянник дона Фабрицио и пользуется его полным доверием. Смит тоже родственник дона Фабрицио, поэтому вот уже третий год поднимает золото. Обычно он раз в три месяца дает объявления в Интернете, местных островных газетах, я не имею в виду газеты Багамских островов, здесь его прекрасно знают, и ловит на эти объявления простаков, умеющих нырять под воду. После того как люди поднимают часть золота, они бесследно исчезают. Такова обычная схема работы Смита.

– Информация очень интересная. Ты знаешь, я ведь тоже поднимаю для Смита золото с погибшего галеона, и уже три раза на меня совершались покушения, а учитывая боевиков Фронта освобождения Гаити, то и все пять раз.

– Это серьезные ребята, с которыми не рискует связываться даже дон Фабрицио. Они очень мстительные парни, типа израильтян, которые ловят и убивают своих врагов в любой точке земного шара. Ссориться с ними я бы никому не советовал. Все равно что плавать голышом в бассейне с голодными барракудами.

– Ни барракуды, ни дон Фабрицио меня особенно не пугают, да и Смита я не боюсь, но что-то мне подсказывает, что у вас на острове действует еще один мощный фактор, никак не слабее перечисленных, – спокойно заметил Клим, откидываясь на спинку кресла.

– Я надеюсь, ты мое предупреждение насчет Смита понял, черный? – спросил пилот, поднимая самолет выше на пятьсот метров.

– Спасибо за напоминание, – поблагодарил Клим, оглянувшись назад.

Обняв двумя руками руль мотоцикла, мальчишка сладко спал, изредка шмыгая во сне курносым носом.

– Всякая информация стоит денег. Думаю, что ты не бедный и не простой человек, раз тебя так хорошо и сердечно принимали на острове Свободы за колючей проволокой.

– Я не очень бедный человек, но не миллионер. После общения со Смитом я облегчил свой карман, но кое-что у меня осталось, и я готов спонсировать твои альтруистские начинания в разумных размерах, – туманно пообещал Клим, испытующе смотря на пилота.

– Вам все равно придется уезжать с Багамских островов, так как вы поссорились со Смитом и доном Фабрицио. Есть на Багамах еще одна сила, которая по своей мощности и возможностям не уступает, а во многом превосходит мафию нашего горячо любимого дона. Боже ты мой, я нисколько не против дона Фабрицио, который железной рукой навел порядок на островах, пытается искоренить наркотики, не дает полиции вести полный беспредел. Все это дон Фабрицио. Но в то же самое время все вышеперечисленные отрасли находятся под его контролем.

– Какой-то Робин Гуд с пистолетом! – иронично заметил Клим, продолжая всматриваться в расстилавшийся перед ним океан.

– До острова Келсо еще час лететь! – понял по-своему интерес Клима пилот.

– Вы начали говорить о третьей силе на островах, и я вас так невежливо прервал! – напомнил Клим, доставая из кармана бумажник.

Получив тысячу долларов и тысячу фунтов стерлингов за провоз мальчика, пилот заметно подобрел, а его речь снова полилась полноводной рекой.

– Видите, справа внизу идет приличным ходом коробка?

– Давай снизимся пониже и внимательно ее рассмотрим, – предложил Клим, видя внизу судно не больше спичечного коробка, определить тип и тоннаж которого с такой высоты не представлялось возможным.

– Потом меня найдут на дне бухты в модной бетонной обуви! – хмыкнул пилот, доставая из-под сиденья небольшую цифровую видеокамеру.

Направив камеру на корабль, Клим дал максимальное увеличение и снимал до тех пор, пока корабль не скрылся позади.

– Эту камеру я вам дарю за триста долларов, – прозрачно намекнул пилот и, получив причитающиеся деньги, весело продолжил: – Третья сила – это «Аль Каида», которая, не афишируя свою деятельность, имеет только у нас на острове две точки сбора информации, о которых я знаю. Я ведь не господь бог, а простой пилот и все знать не могу. Наверняка щупальца «Аль Каиды» расползлись по всем островам. На нашем острове происходит много интересного и страшного: это и транзит оружия с Американского континента, перегруз взрывчатых веществ и сопутствующих товаров, подводные мини-лодки для транспортировки наркотиков и многое-многое другое. За некоторые конкретные детали я прошу скромную сумму в сто тысяч долларов для покупки нового самолетика, который будет использоваться только для транспортировки обездоленных детишек, – пилот большим пальцем правой руки указал назад.

– Ты так спокойно об этом рассказываешь, что мне становится страшно за свою жизнь. Мне, простому негритянскому бизнесмену, выдали столько тайн, что хватит на два ЦРУ, – попробовал пошутить Клим, но лицо пилота было серьезным.

– Насчет простого негритянского бизнесмена ты, пожалуй, хватил через край. Мне особенно понравился полет с тобой на Кубу, где перед тобой пограничники бегали, как тараканы перед скорпионом. Меня абсолютно не интересует, кто ты на самом деле и на кого работаешь, но если ты сумеешь убрать с Багам штаб-квартиру «Аль Каиды», то мы все, в том числе и дон Фабрицио, будем тебе весьма признательны и забудем эпизод с его людьми.

– Неужели меня все время вели люди дона? – спросил Клим, наблюдая, как вдалеке появляется остров, похожий на черную кляксу.

Прижав видеокамеру к правому глазу, Клим снимал остров. Бухта Велья с длинным извилистым проходом была забита кораблями под самую завязку. Пять катеров, два буксира и один сухогруз еле вмещались в небольшой каплеобразной бухточке. Только в середине, напротив входа в бухту, оставался проход, достаточный для постановки одного корабля.

Гидросамолет накренился на крыло и стал резко снижаться, нацеливаясь на вторую, совсем маленькую бухту.

– Вас специально никто не вел. Вы довольно подозрительный негр, который выделяется среди негров, как слон среди гиппопотамов. Специально вас не вели, но отслеживали ваше появление. Вы как-то очень ловко уходили от погони. Наш остров очень маленький, и если появляется негр, щедро раскидывающий баксы, то к нему местное население обязательно проявляет повышенный интерес. Вы больше похожи на белого бандита, чем на забитого негра. Наши негры так себя не ведут! – закончил пилот, ловко сажая гидросамолет на гладкую, как застывшее стекло, поверхность маленькой бухты.

– Это бухта Малагуэна? – спросил Клим, наблюдая, как самолетик подруливает к высокому пирсу, рядом с которым виднелась серебристая бочка тонн на двести.

– Это моя личная заправка, – пояснил пилот. – По правилам техники безопасности необходимо выйти из самолета при заправке, но так как прилетел хозяин, то правило можно нарушить, тем более что мальчишку не хочется будить.

Высунув из окошка руку, пилот показал три пальца, и техник в синем костюме понятливо махнул головой.

– Зачем нужно здесь заправляться? – спросил Клим, увидев, что указатель топлива показывает больше половина бензина.

– Это Багамы. Никогда нельзя быть уверенным, что топлива хватит вернуться домой. Лучше лететь с полными баками, тем более что, как только я вас высажу, мне предстоит лететь в Мексику. Самое главное: на вопрос о моем посещении острова у меня есть мотивированный ответ – дозаправка. Техник скажет, что я заправил полностью баки, – пояснил хитрый пилот.

– Наверняка у вас по дороге в Мексику есть такие же заправочные станции.

– Конечно, есть, и все они принадлежат пилотам, которые делают на этом свой небольшой бизнес.

– Извините, но я не понял, как можно конкурировать с такими мощными корпорациями по продаже топлива, как, допустим, «Шелл»? – спросил Клим, наблюдая, как ловко пилот манипулирует с приборами.

Самолетик взревел мотором, развернулся на месте и, набирая скорость, понесся к выходу из бухты.

– Сейчас я вам покажу интересный фокус, а вы тем временем подумаете, как перевести мне положенные за информацию деньги. Смотрите на поплавки! – предупредил пилот.

Высунувшись из своего окна, Клим наблюдал, как сначала сдулись поплавки гидросамолета, потом они свернулись, и вот уже под самолетом торчат только стойки шасси с толстыми цилиндрами на концах, напоминающие чертежные тубусы.

– Это здорово улучшает аэродинамику и уменьшает расход топлива, – сообразил Клим.

– Это моя разработка, и сделаны поплавки по моим чертежам! – похвалился пилот.

– С пилотскими заправочными станциями мне ситуация не совсем понятна, – напомнил Клим.

– Те станции, которыми владеют пилоты, заправляются прямо с танкеров, которых в наших водах довольно много. Заправка пилотских цистерн производится, минуя таможню, пограничников и разные государственные сборы. Цена на бензин на таких станциях процентов на шестьдесят меньше, чем на островах. Иногда, кроме самолетов, мы заправляем мощные катера, работающие на высококачественном бензине. А вы так и не сказали, каким образом рассчитаетесь со мной за информацию, ведь я могу оказать еще некоторую существенную услугу, – напомнил меркантильный пилот.

– Насчет вознаграждения договорились, только надо определить порядок передачи денег. Вы, конечно, понимаете, что такую сумму я могу перегнать только на расчетный или банковский счет.

– Я вам на телефон скину расчетный счет одной компании. Вы туда переведете деньги, и мы с вами будем в расчете, – предложил пилот, одной рукой набирая на своем мобильном телефоне длинную череду цифр и название банка.

Мелодичный писк мобильного телефона Клима показал, что сообщение с телефона пилота принято.

– На обратном пути из Мексики я смогу более точно определить местоположение судна «Аль Каиды» и передать по телефону его координаты вам. Если понадобится снова мой самолет, то он будет стоять на острове Келсо, рядом с моей заправкой, и ждать.

– Почему вы так ненавидите «Аль Каиду»? – спросил Клим, всматриваясь с высоты в безбрежный океан.

– Я совершенно спокойно отношусь к людям любого цвета кожи, вероисповеданий и даже к инвалидам. Все мы божьи создания и имеем право на жизнь. У нас на Багамах веками устанавливался определенный порядок. Каждое потрясение типа взрывов, захватов заложников, боевых действий привлекает ненужное внимание к Багамам. Нам необходимо спокойствие! Все должно быть тихо, как на кладбище! Ради спокойствия готовы объединиться мафия, полиция, военные, все здравомыслящие люди. Тишина и спокойствие гарантируют островам свободную от налогов зону, большой поток туристов и бизнесменов, не любящих шум. Существует огромное количество не очень богатых людей, приезжающих на несколько дней на острова позагорать на наших великолепных пляжах, поиграть в казино – то есть отдохнуть от повседневных забот. Вы думаете, люди к нам поедут, если в печать просочится хоть малейший намек на существование штаб-квартиры «Аль Каиды» на Багамских островах?

– Я бы не поехал, – честно признался Клим.

– Вы сами подтверждаете мои слова. Все лица, о которых я вам говорил сейчас, объединились и постепенно выдавливают людей, причастных к «Аль Каиде», с островов. Острова у нас маленькие, и все друг друга знают. Каждый человек находится на виду. Я недавно возил русских бандитов из Америки на неделю на необитаемые острова. Меня арендовали на всю неделю вместе с самолетом. Вот здорово отдохнули! Главный бандит сказал очень интересную вещь: существуют законы, и имеются понятия. Понятия – это неписаные законы, по которым живет данная категория людей. Независимо от того, кто эти люди: бандиты, чиновники, военные. Основные понятия тоже хорошо стыкуются с библейскими заповедями.

– Интересная трактовка смысла понятий… – задумчиво протянул Клим.

– Так вот, по понятиям «Аль Каиде» на островах не место. Мы их без шума и лишних напрягов, как говорил главный русский бандит Могила, странное у него имя, уберем отсюда. Люди уже начали работать в этом направлении. Сначала запретили аренду домов, в которых расположены штаб-квартиры «Аль Каиды».

– Другой чиновник, которому дали хорошую взятку, разрешит, – махнул рукой Клим.

– С этим чиновником начнут случаться странные вещи. Сначала его понизят в должности, потом у него «случайно» сгорит машина, ребенок попадет в нехорошую историю с наркотиками, и будет еще куча мелких неприятностей из-за выданного разрешения. Человек одумается и аннулирует свое разрешение с помощью хороших адвокатов. Сразу все станет хорошо: у ребенка нашли не наркотики, а безобидную сахарную пудру, страховая компания, которая год тянула выплату страховки за сгоревшую машину, отстегнула всю сумму, плюс банковские отчисления, да и за моральный ущерб подкинула несколько монеток. Все это потихоньку пошло между людьми, и вот уже одна штаб-квартира «Аль Каиды» переехала на Гаити. Ребята там суровые, они хорошо помнят папу Дюка – раз, и вырезали всех приезжих.

– Это, конечно, вариант, но время, идет время, – заметил Клим.

– Как говорят китайцы: «Вода камень точит!» – сказал пилот и, указав пальцем вниз, предупредил: – Через пять минут я вас высажу на острове Смита. Я сейчас снижу скорость, а вы посмотрите, как будут разворачиваться мои поплавки.

Высунувшись в окно, Клим наблюдал, как из тубусов вылезли черные стержни, а из них, хлопнув пару раз под напором встречного ветра, развернулись поплавки гидроплана. Секунд пять, и поплавки приняли свою обычную форму.

Самолет развернулся против ветра и сел в ста метрах от сухогруза, который одиноко стоял у пирса.

Кран поднял из воды белый кусок коралла, с боков которого висели бочонки, и понес на корму, где высились еще штуки четыре таких же.

– Я смотрю, работа идет полным ходом, – уважительно заметил пилот, подруливая к пирсу.

Матрос, стоящий там, ловко поймал конец, брошенный ему Климом, и сноровисто обмотал два раза вокруг столбика на берегу.

– Спасибо, что довез! – сказал Клим, открывая дверцу.

– Вам большое спасибо за все, что вы сделали для меня! – раздалось с заднего сиденья.

– Занимайся спортом, и никакие хулиганы тебе не страшны! – назидательно произнес Клим, вытаскивая из своей сумки малайский нож и протягивая его пареньку. – Держи! Это тебе на память о нашей встрече! Да бери всю сумку! – расщедрился Клим, вытаскивая из нее только пластиковый пакет с потрохами бандитского компьютера.

– Там же ноутбук и поккет-компьютер! – задохнулся от восторга парнишка.

– Ты настоящий мужчина, Ансельм! – торжественно сказал Клим, поднимая вверх большой палец правой руки.

– Я никогда вас не забуду! – раздался ломкий мальчишеский басок.

Спрыгнув на поплавок гидроплана, Клим ловко перебрался на пирс и, отмотав трос, которым был привязан самолет, кинул его мальчишке. Стоя на поплавке, мальчишка обмотал трос вокруг стойки и, счастливый, сел на место Клима.

Взревев двигателями, самолет заскользил вперед и взлетел. Сделав пологий круг над островком, начал набирать высоту, направляясь на северо-запад. Еще минута, и самолет исчез в безоблачном небе.

21

Матрос с сухогруза, стоявший на пирсе, как только увидел выходящего из самолета Клима, моментально исчез, взбежав по трапу на судно.

Заскочив в контейнер, Клим обнаружил Дейла, который толок в бронзовой корабельной рынде какую-то гремучую смесь с резким экзотическим запахом. Рында была установлена в небрежно прорубленном отверстии прямо в столе.

– Портишь казенное имущество! – весело приветствовал Клим, рассматривая аккуратно разложенные на столе кучки кореньев, пучки трав и две горки порошка зловещего черного и бурого цветов.

– Вместо «здравствуй», дорогой друг, сразу начинаешь шипеть, как коморский дракон! – не остался в долгу Дейл, не отрываясь от своего занятия.

– Прошу прощения, уважаемый колдун! Надо было упасть на колени и ползком просить у тебя благословения? – не остался в долгу Клим, скидывая с себя одежду.

– Угробил моего молодого друга и еще хочешь радости от старого человека? – поднял свои черные пронзительные глаза Дейл.

– Так получилось, слишком неуправляемым колдуном оказался твой младший собрат, – пояснил Клим, надевая гидрокостюм, явно рассчитанный на человека размера на три большего, чем он.

– Сильно не отчаивайся. Ты сделал все правильно. Что Крис, что твой наниматель Смит порядочное дерьмо, и если ты свернешь ему голову, то человечество только вздохнет с облегчением. Ребята вовсю трудятся на дне. Стол жалеть нечего – все равно через два часа мы навсегда уйдем с этого острова, – спокойно сказал Дейл, не прерывая работы.

Только Клим захотел восхититься предвидением Дейла, как вспомнил, что перед ним сидит самый сильный колдун островов Океании.

– Я пошел к ребятам вниз, – пояснил Клим, надевая на себя акваланг.

– Страдаешь ты старческим словоблудием. Надеюсь, когда ты вернешься, снадобье будет готово.

– Что за яд ты готовишь и для кого? – спросил Клим от дверей.

– За ехидство я когда-нибудь превращу тебя в лягушку, хотя бы на денек, – мечтательно пообещал Дейл, закидывая руки за голову.

– Только не бросай меня под ракитовый куст! – завопил Клим голосом братца Кролика.

– Плачет по тебе болото. Превратить тебя в лягушку все равно что бросить рыбу обратно в море! Ладно, живи пока в своем истинном обличье, водоплавающий! Этот состав должен быстро снять последствия кессонной болезни, если у тебя не получится с барокамерой. У капитана на судне есть барокамера, но сумеешь ли ты организовать ее работу, я не уверен.

– Все будет тип-топ! – уверенно пообещал Клим и быстрым шагом пошел к пирсу.

Прыгнув с пирса солдатиком, Клим автоматически придержал рукой маску и сразу же начал погружаться, понимая, что сейчас дорога каждая минута.

Сделав остановку на глубине сорок метров, Клим минуты две наблюдал, как группа из десяти голых аквалангистов возится вокруг огромного, с платяной шкаф размером, известкового куска, обвязывая его со всех сторон тросами.

Кусок с письменный стол, влекомый наверх железными бочонками, величаво проплыл мимо него, медленно поворачиваясь вокруг своей оси, блеснув ярко-желтыми блестками размером с чайное блюдце.

Внимательно глянув вниз, Клим не заметил испанского галеона – на его месте виднелась огромная остроконечная куча, возле нее возились полуголые ныряльщики, из аквалангов которых вырывались пузырьки воздуха.

Малыш и Алекс выделялись среди голых ныряльщиков черными гидрокостюмами. Малыш мощно ворочал доски, листы свинца, оттаскивая их от куска золота, приготовленного к отправке наверх, а Алекс по своей известной привычке поменьше прикладывать мускульной энергии привязывал к бочонкам крепежные тросы.

– Внимание! Ахтунг! Срочное сообщение! Все работы прекратить! Немедленно собраться во второй цистерне! – объявил Клим, трогая за плечо ближнего к нему ныряльщика и показывая ему большим пальцем правой руки наверх.

Ныряльщик моментально бросил работать, разведя руками. Пальцами Клим обозначил цифру два.

Понятливо кивнув, кариб стал тормошить своих товарищей, показывая рукой вертикально вверх.

– Дай еще пять минут! Отправим наверх вот этот кусок и тогда начнем разбираться с твоими заморочками, – попросил Малыш, подсоединяя шланг компрессора к бочке.

Алекс, направившийся вверх, развернулся и стал производить такую же операцию со вторым шлангом.

– Здравия желаю, товарищ капитан первого ранга! – раздался в наушниках знакомый голос капитана МПЛ.

– Вольно! – радостно ответил Клим, радуясь так своевременно вышедшему на связь помощнику.

– Начинается настоящая работа? – спросил капитан МПЛ.

– Приготовьтесь к захвату сухогруза через тридцать минут. Половина «морских дьяволов» атакует корабль с юта, половина с бака. Личному составу судна причинять минимальные повреждения. Поставить имитационную мину ниже ватерлинии на тридцать сантиметров, с правого борта!

– Слушаюсь! – коротко ответил капитан МПЛ.

– МПЛ всплыть на глубину двадцать метров с правого борта на расстоянии кабельтова! Приготовиться поддержать огнем по надстройкам корабля! Сигнал начала атаки «морских дьяволов» – два удара по обшивке судна! Вам, капитан, действовать по обстановке!

– Слушаюсь! Разрешите выполнять? – спросил капитан МПЛ.

– Выполняйте! – приказал Клим.

Кусок, обросший кораллами и ракушками, медленно оторвался от грунта и начал всплывать, постепенно ускоряя движение.

– Всем во вторую цистерну! – приказал Клим, направляясь к чернеющему входу в цистерну. Вынырнув, он обнаружил всех ныряльщиков, сидящих рядком за столом и пьющих горячий чай. Из кружек поднимался пар.

На противоположной стороне стола стояли три белые кружки.

Клим снял пояс с грузами, акваланг и, шлепая по полу ластами, подошел к столу. Внимательно оглядев сидящих перед ним карибов-ныряльщиков, выделил сидевшего с края высокого мужчину, в волосах которого начала пробиваться седина, и адресуясь непосредственно к нему, начал говорить:

– Ситуация в корне изменилась. Смит хочет убить всех нас! – Клим обвел рукой сидящих перед ним карибов и ткнул пальцем назад, слыша, как Малыш с Алексом снимают с себя акваланги. – Кто не понимает по-английски, тому потом переведут, а пока слушайте и не перебивайте! Единственный вариант для нас – захватить судно, пока нас не убили, и сбежать с этого островка. Вы, к сожалению, слишком долго находились в цистерне и не сможете сейчас, как мы, быстро подняться на поверхность. Вы опытные люди и прекрасно знаете, что такое кессонная болезнь и чем она вам грозит. Если вы сейчас подниметесь на поверхность, то все умрете. Мы всплывем и захватим судно, после чего я организую на борту декомпрессионную камеру, где вы все пройдете декомпрессию в течение восемнадцати-двадцати часов, и уже после этого сможете нормально жить, не боясь последствий долгого пребывания на большой глубине, – закончил Клим свою короткую лекцию.

– Почему вы нам помогаете, большой черный человек? – спросил высокий кариб, в котором Клим верно отгадал предводителя.

– Я не могу смотреть, когда ради денег убивают людей, кто бы они ни были, – спокойно ответил Клим, отхлебнув из кружки горячий чай.

– Идите на подвиг, и да помогут вам ваши святые, а мы будем внизу молиться за вас нашим богам! – торжественно сказал, встав со своего места, высокий кариб.

Выплыв из цистерны, Клим подождал Малыша и Алекса. На глубине тридцать метров остановились.

– Малыш страхует меня у трапа, а ты, Алекс, постарайся незаметно проплыть к контейнеру и занять на всякий случай свое любимое место на крыше, с винторезом.

– Как подстраховывать, так Алекс, а как деньги делить, то в самую последнюю очередь, – не преминул пожаловаться Алекс, уплывая вправо.

– Не плачь, мальчик, я тебе новую игрушку куплю! – обнадежил Клим своего снайпера.

– Только со специальными патронами! – потребовал Алекс, скрываясь в туманной дали.

– Парни! Вышли на исходные позиции? – резко спросил Клим, обращаясь к боевым пловцам с МПЛ.

– Двое с юта и три человека с бака на исходных позициях! Пульт управления миной с нижней стороны трапа! – доложил молодой голос.

«Надо было клички узнать и познакомиться», – запоздало подумал Клим, проплывая вместе с Малышом к трапу, который черной полосой виднелся вверху.

Оттолкнувшись от мощной руки Малыша, Клим выскочил прямо на трап и, нарочито шлепая ластами, согнувшись под весом акваланга, как столетний старец, пошел на корабль.

Матрос с автоматом попытался загородить проход, но Клим, сняв шлем, устало отодвинул его рукой, резко спросил:

– Где капитан? У нас проблемы!

Вид согнувшегося под тяжестью акваланга Клима, его шаркающая походка усыпили бдительность вахтенного матроса, и он, неуверенно оглянувшись, пробормотал:

– Капитан в рубке! Он приказал вас на корабль не пускать!

– Тогда пусть ваш капитан сам ныряет и достает чертово золото! – закричал Клим, скидывая пояс с грузами, акваланг, шлем и ласты прямо на палубу.

– Что с вами случилось, господин Дик? – выглянул из рубки капитан, скорчив на своем малоподвижном лице брезгливую гримасу.

– Я отказываюсь в таких условиях работать! – начал кричать Клим, стараясь привлечь к себе как можно больше внимания. Схватив пояс с грузами, два раза со злостью ударил по металлической палубе. Палуба загремела, как барабан. Изнутри судна выскочили пять матросов и, столпившись возле внутреннего трапа, ведущего вниз, изумленно уставились на Клима.

«Только двое матросов вооружены. Это очень кстати!»

Краем глаза Клим заметил, как на бак судна перемахнули три черные тени.

– Молчать! Только я имею право кричать на корабле! – проорал капитан.

– Откуда эта вещь на дне? – снова заорал Клим, высоко над головой поднимая пульт управления миной.

– Я таких вещей никогда не видел, – немного растерянно пролепетал капитан.

– Это же пульт управления миной, – успел громко сказать Клим.

– Молчать! Не сметь орать у меня на судне! Вахтенный! Привести Дика ко мне в рубку! – взревел капитан.

Ссутулив плечи, подталкиваемый в спину Клим поплелся в рубку, зафиксировав, что на юте между двух беспорядочно сваленных бочек торчит ствол автомата.

«Ребята на корабле, можно начинать работать!» – решил Клим, протискиваясь в рубку.

Капитан уже уселся за штурманский столик и, сделав непроницаемое лицо, смотрел на Клима.

– Встань у окна! – приказал он.

Резкий удар по горлу сразу погрузил вахтенного в долгий сон. Добавив с разворота ногой, Клим отправил тело матроса к переборке. Подхватив выпавший из рук вахтенного автомат, Клим направил ствол на капитана, открывшего рот от удивления.

– Корабль заминировали мои люди. Эта штучка – дистанционный пульт для взрыва мины, установленной с правого борта. Если хотите нормально жить и получить свою долю золота, то начинайте с этого момента подчиняться мне.

– Вы блефуете. У вас всего три человека, один из которых старик, а у меня на судне двадцать моряков, которые даже под угрозой смерти не подчинятся вам. Откуда вы могли взять мину, чтобы заминировать мой корабль? Открою вам страшную тайну. В компании Смита один из акционеров – капитан первого ранга британского флота, и ровно через два часа сюда подойдет британский эсминец, на который будет перегружено все золото. Видите, мы даже не стали убирать его с палубы. Под охраной британских пушек золото спокойно поплывет в пункт своего назначения. Вы проиграли, господин Дик, или как вас там еще зовут. Черные никогда не смогут перехитрить белых, как бы ловко они ни спускались под воду. Если на обезьяну надеть акваланг – она тоже сможет сидеть под водой. Надо только ей связать руки.

– Белых людей всегда губило самомнение и вера в превосходство своей расы. Дело не в цвете кожи, а в голове. Вернее, в сером веществе, сидящем под черепом, – презрительно сказал Клим, подталкивая капитана к выходу из рубки.

Выведя капитана на палубу, Клим тронул его стволом автомата, ставя рядом с собой.

– Господа матросы! Корабль мною захвачен и через тридцать минут выйдет в открытое море. Чтобы доказать серьезность моих намерений, я взорву имитационную мину по правому борту корабля! – успел крикнуть Клим.

Второй вахтенный сорвал с плеча автомат – и сразу же получил три выстрела из подводного автомата в правую руку.

Автомат упал на палубу. Высокий лысый матрос нагнулся, пытаясь схватить оружие, и с криком схватился за правое плечо, окрасившееся в красный цвет.

Малыш одним прыжком выскочил на трап и встал, широко расставив ноги, держа автомат, который казался детской игрушкой в его огромных руках.

Клим нажал кнопку на пульте, и возле правого борта взметнулся фонтан воды, одновременно с сильнейшим звуковым хлопком, больно стеганувшим по ушам. Столб воды взметнулся метров на семь над фальшбортом судна, осыпав стоящих на палубе мелкими брызгами.

– Лысого подстрелил снайпер из бесшумной снайперской винтовки, – пояснил Клим, показывая, что сопротивление бессмысленно.

– Я подчиняюсь силе! – сказал сдавленным голосом капитан и, повернувшись, ссутулив плечи, поплелся к рубке.

– Два человека в машинное отделение! Один на юте, второй на баке! – отрывисто приказал Клим.

Как чертики из бутылки, два человека, одетые в черные гидрокостюмы, бросились по трапу внутрь корабля.

Еще двое картинно встали на юте и баке судна, держа под прицелом всю палубу.

Заведя капитана в рубку, Клим спросил:

– У вас есть герметичное помещение, которое можно использовать как барокамеру?

– Зачем? У нас есть настоящая барокамера, но очень маломощный компрессор, рассчитанный на декомпрессию максимум двух человек, – вяло ответил капитан, разом потеряв весь свой апломб.

– Ничего страшного, мы сейчас поднимем на борт один из моих компрессоров, а у него хватит производительности накачать весь ваш корабль, как воздушный шарик. Командуйте, капитан! Время дорого! – жестко приказал Клим, пододвигая к капитану микрофон.

– Вы меня живым отпустите? – с надеждой спросил капитан, облизывая враз пересохшие от волнения губы.

– Я даже вас пальцем не трону, несмотря на все ваши попытки убить меня! – пообещал Клим, злорадно улыбнувшись про себя.

– Подать крюк под погрузку компрессора из контейнера! – загремел голос капитана, усиленный динамиком.

Установив компрессор на носу судна, Клим внимательно смотрел, как матросы протягивают шланги внутрь корабля, растягивая их по палубе.

Только после того, как взмыленный матрос доложил, что шланги подключены к барокамере, громко застучал по палубе.

Через десять минут все карибы благополучно разместились в барокамере, снимая акваланги прямо на палубе.

Осмотрев в последний раз негостеприимный островок, Клим приказал отплывать.

Корабль, едва отвязали чалки, рванул от причала, держа курс в открытое море.

Через сорок минут после отплытия, выйдя на палубу вместе с капитаном, Клим предложил:

– Посмотрите назад!

Увидев в кильватере подводную лодку, капитан окончательно сник.

– Теперь я могу рассказать, в чем заключается план! – сказал Клим.

Антей прервал его, позвонив по мобильному телефону:

– Все правильно! Твой план одобрен! Курс до точки рандеву сто тридцать пять градусов! Удачи!

Со спокойной душой, оставив одного спецназовца в рубке наблюдать за стоящим у штурвала капитаном, Клим отправился в каюту, где его ждали Малыш, Алекс и Дейл.

22

– Теперь начинается заключительная фаза нашей операции. Нам предстоит захватить судно «Аль Каиды» в открытом море. Если захват сухогруза прошел без проблем, то это говорит только о неподготовленности экипажа нашего корабля к нападению. Нам еще хотя бы человек пять-десять бойцов, но где их взять? – задумчиво сказал Клим, усаживаясь за стол.

– Разрешите? – просунул голову в дверь спецназовец, одетый в черный гидрокостюм.

Быстрым взглядом боевой пловец осмотрел каюту и, видимо, оставшись довольным увиденным, проскользнул внутрь. Невысокого роста, не широкий в плечах, он не производил впечатления сильного и опасного человека. Усевшись за стол, боевой пловец первым делом выставил на столешницу небольшую, размером с пачку сигарет, черную металлическую коробочку с мелкими отверстиями в нижней части и вопросительно посмотрел на Клима.

– Познакомьтесь, Краб, – представил командира боевых пловцов Клим.

– На захваченном судне находятся тридцать человек. Двадцать здоровых, восемь человек в бессознательном состоянии в лазарете, двое с огнестрельными ранениями там же.

– Раненым оказана медицинская помощь, их жизни не угрожает опасность! – вставил Алекс, чуть привстав.

– Семнадцать человек заперты в кубрике и находятся под охраной. Два человека несут вахту в машинном отделении и тоже находятся под надзором. Капитан в рубке ведет судно указанным курсом! – закончил доклад Краб, кинув недовольный взгляд на Алекса, прервавшего его.

– Это все хорошо, но как мы будем захватывать судно в море с такими незначительными силами? – спросил Клим, глядя на Краба.

– Я могу добавить еще три человека из команды, – сказала черная коробочка на столе голосом командира МПЛ.

– Получается всего одиннадцать человек, – озабоченно сказал Клим, теребя подбородок.

– Почему ты не считаешь меня и карибов? – неожиданно по-английски спросил Дейл.

Все присутствующие, как по команде, уставились на Дейла.

Все разговоры велись по-русски, с обильным вкраплением ненормативной лексики. Понять, о чем говорят «морские дьяволы», мог только человек, свободно владеющий русским языком.

– За два килограмма золота я сделаю из карибов-ныряльщиков нормальных людей через час, – предложил Дейл, выставляя на стол плоскую литровую бутылку с наклейкой «Скотч-виски».

Бутылка была доверху, практически под пробку, налита черной жидкостью.

– А если я вам предложу вместо золота деньги по рыночному курсу? – спросил неожиданно из маленького ящика, стоящего на столе, Антей, который, оказывается, тоже участвовал в разговоре с помощью ретранслятора.

– Мне нужно только именно это старинное золото, господин Антей, – извиняющимся тоном сказал Дейл и в доказательство острой необходимости такой операции развел руками.

– Я не смогу вам дать очищенное золото. Здесь негде, и мы не умеем его выплавлять, – вставил с сожалением Клим.

– Мне нужно именно золото с корабля, а очищу я его сам, своим способом, – пояснил Дейл, хитро улыбнувшись.

– Берите хоть пять килограммов, только я сильно сомневаюсь, что в человеческих силах провести мгновенную декомпрессию организма после такого длительного нахождения под водой! – распорядился чужим золотом Антей.

– Ловлю вас на слове, господин Антей! – решительно произнес Дейл, вставая со своего места.

– Ничего у вас не получится! – встрепенулся Алекс, потрясая правой рукой наподобие древнегреческого оратора.

– Ты хотел видеть негритянскую магию в действии? Пойдешь в барокамеру, тем более что с моим здоровьем посещение барокамеры, где наблюдаются резкие перепады давления, очень вредны! – ответил Дейл, выходя из каюты.

– Моя помощь в барокамере не нужна? – спросил Клим, разом забыв о совещании.

Ему, как профессионалу-подводнику, была до смерти интересна данная процедура. Клим никогда не слышал, что можно быстро провести декомпрессию группы водолазов, организм которых был перенасыщен азотом.

– Будешь молчать как камень! – приказал Дейл из коридора.

Будь положение не настолько безвыходным, Клим ни за что на свете не решился бы на этот эксперимент, но другого выхода у него не было. Захватить с помощью десяти человек большой морской корабль было практически невозможно. Взорвать корабль, заставить потерять ход – для десяти боевых пловцов решаемая задача, но вот захватить корабль, найти и вытащить наверх контейнер – практически невыполнимо. За помощь Дейла, а она могла оказаться неоценимой, Клим был готов отдать не пять килограммов золота, а все золото корабля!

– Как кончите эксперимент, сразу доложишь! – приказал Антей заинтересованным тоном.

Идя следом за Алексом, Клим услышал мысленный совет Дейла:

«Не вздумай рассказать своему начальнику о наших мысленных переговорах!»

«Учту, ваше колдовское величество!» – также мысленно отозвался Клим.

«Что бы ты ни увидел – сиди на месте и не двигайся. Мне не хочется тратить энергию еще и на тебя. Мне трудно фиксировать столько живых объектов одновременно. Не будешь дергаться – помогу с захватом корабля «Аль Каиды»!» – пообещал Дейл.

Клим сразу повеселел – Дейл просто так никогда ничего не говорил. Этот человек всегда делал больше, чем обещал.

«Слушаю и повинуюсь, господин Дейл!» – мысленно ответил Клим, входя в полупустой трюм.

В середине трюма, площадь которого была никак не меньше ста квадратных метров, стояла закрепленная по всем правилам цилиндрическая, с тремя круглыми иллюминаторами, забранными толстыми, с цветами побежалости, закаленными стеклами, барокамера.

Резиновый шланг спускался с потолка и был прикреплен к боку барокамеры, справа от люка.

В правом углу трюма лежали куски коралла, поднятые с галеона, накрытые металлической сеткой с крупной ячеей.

– Отключите компрессор! – приказал Дейл, ткнув большим пальцем правой руки в спецназовца, возникшего из открытой двери трюма.

«Морской дьявол» опрометью бросился наверх.

– Откроешь люк и сразу войдешь внутрь! Люк мы с Климом быстро закроем и снова подадим давление. Внутри дашь каждому карибу по семьдесят граммов из этой бутылки. Сам тоже глотни граммов пятьдесят, но не больше! Минут через двадцать пять можно выходить из барокамеры! – пояснил Дейл свои предстоящие действия Алексу, стоящему с горящими глазами в метре от люка барокамеры.

Вибрация резинового шланга прекратилась. Дернувшись в последний раз, шланг безжизненно замер на пыльном полу трюма.

– Открывайте люк! – хлестнул по ушам крик Дейла.

Клим с Алексом начали быстро откручивать барашки креплений.

– До конца не открывай, а то крышка люка оторвет нам головы! – предупредил Клим, услышав тонкий свист выходящего из барокамеры воздуха.

Алекс живо отскочил от люка, предоставив возможность одному Климу испытывать судьбу. Подождав, пока свист кончится, Клим с Алексом до конца открутили барашки и, сняв крышку, аккуратно положили на дно трюма.

Несчастные карибы стояли в барокамере, плотно прижавшись друг к другу, как сардины в консервной банке, тряслись мелкой дрожью и тихо стонали, испытывая сильные боли.

– Быстрей залезай! Им нельзя долго находиться при нормальном давлении! – крикнул Дейл, впихивая Алекса в барокамеру.

Быстро закручивая барашки, Клим услышал команду Дейла:

– Включить компрессор!

Снова по трапу затопали вверх тяжелые башмаки.

Едва Клим затянул последний барашек, как шланг компрессора задергался, накачивая в барокамеру воздух. Когда стрелка барометра остановилась на отметке шесть атмосфер, Дейл громко икнул и попросил:

– Дай, пожалуйста, сигарету?

– Ты вроде не куришь? – удивился Клим, протягивая открытую пачку, хлопая себя по карманам в поисках зажигалки.

– Не суетись! – приказал Дейл, делая плавное движение правой рукой.

Клим попытался мысленно повторить это движение, но у него ничего не получилось.

«Надо много тренироваться! При удаче может получиться даже огонь, плавящий сталь!» – мысленно посоветовал Дейл.

Мгновенно в метре от Дейла появилось светящееся пятно размером с копеечную монету.

Прикурив, Дейл с удовольствием выпустил клуб дыма и, усевшись на грязный пол, сказал:

– От твоих спецназовских штучек ноги трясутся!

– А от твоих колдовских приколов у меня матка опускается! – не остался в долгу Клим.

Сделав шаг, с некоторой опаской прикурил от светящегося пятна.

– Тебе надо сделать женскую матку? Твоего собственно члена тебе уже не хватает? – невинно поинтересовался Дейл.

– Чур тебя, чур! – испугался Клим.

– Время, отпущенное мне на жизнь, сегодня истекает. Еще четыре часа жизни, и я умру, – спокойно сказал Дейл, пуская аккуратные кольца дыма.

– Давай я положу тебя в лучшую клинику мира! За деньги медицина творит чудеса! – воскликнул Клим.

– Твоя хваленая медицина не сможет мне помочь, я все равно сегодня умру, – уверенно ответил Дейл, похоже, не испытывая никакого страха. – Через два часа корабль «Аль Каиды» под красивым именем «Барселона» и твой сухогруз встретятся, – спокойно заметил он, гася окурок на полу.

– Не может такого быть! До точки рандеву еще четыре часа хода! – возразил Клим.

– Помнишь борцов за освобождение Гаити? – спросил Дейл, спокойно посмотрев на Клима.

– Прекрасные люди, если лежат в гробу и не двигаются, – дал краткую оценку боевикам Клим.

– Боевики тоже хотят принять участие в захвате корабля «Аль Каиды», и ваша первая задача – расстрелять катера боевиков. В противном случае вы будете иметь сильных, беспощадных противников. Вернее сказать, они вас поимеют, так как у них огромный опыт в пиратских действиях на море. Вспомни Дейва и Джамбо, которые пылают жаждой мести.

– Я смогу потопить катера с малой подводной лодки, – прикинув возможности МПЛ, сказал Клим.

– Ты боевой офицер, который не одну морскую змею съел на этом деле, так что сам знаешь, что делать. Катеров у бойцов освобождения Гаити осталось только три штуки, но на них есть стреляющие по воздуху штуки, я не помню, как они называются, голова тяжелая и мозги не хотят работать… – тяжело дыша, пояснил Дейл свое состояние.

Сунув руку в карман, он достал корявый коричневый корешок размером со спичку и, положив в рот, начал жевать, с трудом двигая челюстями.

Буквально после первых жевательных движений лицо Дейла приняло нормальный цвет, голос зазвучал громче, и он снова начал говорить.

– Как только Алекс выйдет из барокамеры, пусть вколет мне двойную дозу твоего волшебного лекарства, только тогда оставшееся мне время я смогу двигаться и помочь тебе в захвате «Барселоны», – попросил Дейл, страдальчески скривившись.

– Это очень много, – попробовал возразить Клим.

– Мне не хочется тратить свои силы, заставляя твоего строптивого Алекса делать мне уколы, – твердо сказал Дейл.

Клим понял, что от своего решения принять «Прилив» Дейл не откажется.

– Ох и твердолобый ты колдун! – успел сказать Клим, но на его слова никто не обратил никакого внимания.

Дейл легко, как молодой козлик, вскочил на ноги и принялся командовать, напрочь забросив маску затюканного жизнью старого негра:

– Отключить компрессор!

Спецназовец снова затопал наверх выполнять приказ Дейла.

Подойдя к люку барокамеры, Дейл неторопливо начал откручивать стопорные барашки крышки. Клим кинулся помогать ему, стараясь быстрее работать.

Дернувшись в последний раз, компрессорный шланг перестал вибрировать.

Зашипев, из приоткрытого люка начал стравливаться воздух.

Подождав, пока шипение прекратится, Клим, отстранив Дейла, сам начал сноровисто откручивать барашки.

Дейл, ни слова не говоря, снова уселся на пол, опустив голову на грудь.

Откинув крышку люка в сторону, Клим выдернул первым Алекса и начал помогать карибам. Ныряльщики, вылезая из барокамеры, первым делом начали делать разминочные упражнения: приседали, разводили руки в стороны, наклоняли туловище. На первый взгляд все они выглядели живыми и здоровыми.

– Этого не может быть, но это есть! – заорал Алекс, прижимая к груди драгоценную бутылку в которой оставалось на два пальца черной жидкости.

Карибы сошлись в кучу в трех метрах от барокамеры и стали яростно говорить, жестикулируя.

– Срочно две дозы «Прилива» Дейлу! – гаркнул Клим, глядя на Алекса бешеными глазами.

– Это очень много, нормального человека такая доза убьет! – попробовал возразить Алекс, меряя ситуацию со своей врачебной позиции.

– Выполнять! Убью, эскулап сраный! – заорал Клим так, что в пустом трюме зазвенело эхо.

Карибы моментально замолчали и отскочили от барокамеры в дальний конец трюма.

– Вахтенный! Проводи людей в каюту и напои горячим чаем! – приказал Клим спокойным тоном, кляня себя за ненормативную лексику, которой никто, кроме Алекса и вахтенного, не понял. Приказ был отдан по-русски, но еще один знаток русского языка нашелся.

– Нельзя им чай давать! Нужна холодная вода и фрукты! – слабым голосом попросил Дейл.

Клим видел, что он держится из последних сил.

– Отставить горячий чай! Людей накормить фруктами и дать воды из холодильника! – рявкнул, не оборачиваясь, Клим, не отрывая жалостливого взгляда от Дейла, которому становилось все хуже и хуже.

Лицо его посерело, кожа на щеках обвисла, сделав Дейла похожим на бульдога.

Карибы осторожно, цепочкой потянулись на выход, далеко обходя Клима и Дейла, лишь изредка бросая на Дейла опасливые взгляды.

В дверь протиснулись Малыш с Крабом и встали у барокамеры.

На лице Малыша ясно читалось изумление.

Краб бесстрастно смотрел на барокамеру, не выражая никаких эмоций на своем лице.

Ворвавшийся в трюм Алекс подскочил к Дейлу, протер надувшуюся на шее вену ваткой со спиртом, одним отработанным движением воткнул в нее иглу. Не торопясь, осторожно нажимая поршень шприца, Алекс не отрываясь смотрел на Дейла. Дейл дернулся от боли и блаженно закрыл глаза.

Подтянув рубашку к плечу, Алекс протер ваткой локтевую вену и ввел в нее второй шприц-тюбик.

Дейл оживал на глазах.

Кожа на лице подтянулась, лицо приобрело нормальный черный цвет, и даже мешки под глазами разгладились.

– Я могу получить свой гонорар? – бодро спросил Дейл, одним прыжком вскакивая на ноги.

– Пожалуйста, выбирай какой хочешь кусок! – великодушно предложил Клим, обводя рукой кучу кораллов, прикрытых сеткой.

– Принесите весы и выйдите из трюма посторонние! – приказал Дейл, протягивая руки к сетке.

– Кто здесь посторонний? – громко спросил напряженным голосом Алекс, которому до смерти хотелось остаться.

– Все, кроме Клима, выходят! – жестко приказал Дейл.

Позже, анализируя ситуацию, Клим понял, что в этот момент он сам был не прочь покинуть трюм. Попробовав поднять руку, Клим не смог этого сделать – какая-то неведомая сила не позволила ему сдвинуться с места.

Оставшись наедине с Климом, Дейл повернулся к Климу и махнул рукой. Оцепенение сразу прошло.

– Вот точно так же будет стоять команда судна «Аль Каиды» – пообещал Дейл, снова поднимая руки.

– Как ты это делаешь? – спросил Клим, поворачивая голову вправо и влево, разминая затекшую шею.

– Это неважно. Слушай меня внимательно, Дик, настоящее имя которого Клим, хотя мне и сложно произносить это русское имя. То, что ты сейчас увидишь, – последнее достижение старейшего колдуна островов или остатки древнего искусства моих предков – название не меняет сути дела. Со мной уйдут все эти колдовские секреты, которые передавались из поколения в поколение моими предками с Черного континента.

Крис был одним из самых способных учеников, но у него начались нелады с психикой, и ты его убил. Я не ругаю тебя за это, а скорее хвалю. Оставлять в живых колдуна с такими способностями и возможностями – все равно что носить в кармане готовую к взрыву атомную бомбу. Он в последний день своей жизни был просто неконтролируемым человеком. Я слегка подтолкнул тебя, так что не особенно казни себя за смерть Криса. У Криса сместились понятия Добра и Зла – такой человек просто обязан был умереть! У меня бы рука не поднялась убить такого талантливого ученика, но черный маг – это всегда Зло.

– Выходит, ты знал Криса до вашей встречи на островке? – ничуть не удивляясь, спросил Клим.

– Наяву я его увидел первый раз в жизни, но мы с ним часто мысленно разговаривали, несмотря на разделявшее нас огромное расстояние. Ты не сможешь после моей смерти читать чужие мысли. Сможешь находиться под водой без воздуха минут десять. Если будешь долго и упорно тренироваться, оттачивая каждое движение, то сможешь зажигать огонь и заставлять людей замирать на одну-две минуты, в зависимости от точности выполнения пасса. Если заставлять людей не двигаться большее время, необходимо произносить одновременно заклинания, а у белых людей это не получается.

А я сейчас займусь добыванием золота, которое так необходимо моему племени, – закончил Дейл свой монолог, поворачиваясь к Климу спиной.

Выхватив из ножен свой нож, Клим взглянул в отполированное до зеркального блеска лезвие и увидел ставшую такой знакомой черную физиономию с широким носом, выпяченными вперед губами.

Напрягся – и мгновенно в лезвии отразилось прежнее лицо Клима с аристократическим носом и серо-зелеными глазами.

По всему телу пробежали мурашки. Клим передернул плечами.

Еще одно напряжение – и снова в лезвии отразилась физиономия пожилого негра.

– Кончай экспериментировать! – остановил его голос Дейла.

– Это же так здорово, как будто снимаешь с себя кожу, но не так больно! – поделился своими впечатлениями Клим.

– Каждая трансформация забирает очень много мужского «ню», так что не сильно ею увлекайся, твое черное лицо сменится на белое через день без всякой твоей или моей помощи, – предупредил Дейл, серьезно посмотрев на Клима.

– Спасибо, что сказал! – поблагодарил Клим, поворачиваясь лицом к Дейлу.

– Меньше болтай, а приготовься складывать золото в одну кучку. Его надо ловить, а то оно повредится, в коралловом куске лежит много старинных вещичек, стоимость которых определяется не только весом золота! – предупредил Дейл, снова протягивая руки вперед к сетке.

Из куска известняка нехотя выскочил массивный золотой браслет, сверкая в электрическом свете разноцветными камнями, и полетел в переборку трюма.

Ловко поймав его, Клим машинально положил в карман шорт.

Золотые кольца, сережки, цепочки выскакивали из известняка и неслись в сторону Клима сплошной чередой. Золотые украшения выскакивали то по одному, то по два, он только успевал ловить и скидывать себе под ноги.

Странное дело, маленькие вещи вылетали из известняка с большей силой, чем большие. Золотая монетка, размером с ноготь большого пальца, с такой силой вонзилась в руку ребром, что рассекла кожу на ладони, когда Клим поймал ее.

Чувствуя, что вслед за первой сейчас чередой полетят золотые монеты, Клим скинул с себя рубашку и, расставив ее наподобие паруса, ухитрился разом поймать дождь золотых монет, ссыпавшихся к его ногам ярко-желтым холмиком.

Последним из кучи вылетел черный кинжал размером с водолазный нож, и Клим еле успел поймать его за рукоятку, которая сразу удобно легла в руку.

«Мне бы такой под воду, наверняка не ржавеет!» – успел подумать Клим, по кивку головы Дейла передавая ему заточенный с одной стороны клинок.

– Интересная вещь этот кинжал! – сказал Дейл, накрыв клинок рукой. Лезвие кинжала оторвалось от рукояти и прыгнуло на спецназовский нож Клима, лежащий на полу трюма. Удобно примостившись на рукояти, лезвие моментально побелело и приобрело форму и цвет стандартного ножа «морских дьяволов».

Затем рукоять черного кинжала с легким щелчком трансформировалась в рукоять стандартного ножа.

– Я даже не могу сказать, откуда эта вещь, – произнес Дейл, соединяя руки в сложную фигуру. – Мой прадедушка рассказывал, что такие вещи умели делать Иные. Я был молодой колдун, мне больше нравилось трахать все, что шевелится, а не интересоваться старыми преданиями, от которых, как мне тогда казалось, все равно никакого толка. Я не стал спрашивать, кто такие Иные. Меня больше интересовали молодые девушки и то, что у них находится между ног! Разница, правда, небольшая, но это я сейчас так рассуждаю, по прошествии стольких лет. Я ни о чем не жалею! Я прожил длинную и очень интересную жизнь! – гордо сказал Дейл, легонько ударив по металлической сетке ножом, вдруг оказавшимся в его руке.

Нож легко рассек две ячейки, оставив на срезе светлый металл.

– Я думаю, этот нож стоит больше, чем все золото, которое мы подняли с галеона, – сказал Клим.

– Мне такие игрушки уже ни к чему, а тебе пригодится, – согласился Дейл, протягивая ему нож рукояткой вперед.

– Может быть, ты ошибаешься со своей смертью? У старых людей часто приходят на ум такие мысли, старики – мнительные люди, – с надеждой спросил Клим, отдергивая руку.

– Кончай болтать и сложи все золото в рубашку! – приказал Дейл, нетерпеливо тряхнув рукой с зажатым в ней ножом.

Климу ничего не оставалось делать, как принять драгоценный подарок.

– Лучше носить его на сердце. У лезвия очень сильная энергетика, и это самый крепкий металл. Ни одна пуля, осколок или другой нож не пробьет его! – добавил с кривой улыбкой Дейл.

Выхватив из ножен нож, Клим протянул его Дейлу:

– Сам приложи к сердцу и подзарядись!

– Собирай золото и не болтай! Я держусь только на твоем лекарстве! На самом деле я два часа как мертв! – снова рявкнул Дейл, безнадежно махнув рукой.

Быстро собрав все золото у своих ног на расстеленную рубашку, Клим поднял глаза на Дейла, неподвижно стоявшего в метре от него.

– Марш в сторону! – приказал Дейл, протягивая руки к куче кораллов с золотом внутри.

Не рассуждая, Клим отскочил к переборке и плотно прижался к ней, подспудно понимая, что находиться рядом с Дейлом сейчас очень опасно.

Тряхнув руками, как будто стряхивая с них воду, Дейл закрыл глаза.

Не зная почему, Клим последовал его примеру.

– Теперь можешь смотреть, и зови своих приятелей, которые за дверью умирают от любопытства, – предложил Дейл, довольно потягиваясь крупным телом. На его лице играла счастливая улыбка.

На полу ни рубашки, ни золота не было. Только блестел отполированный металл. Машинально, по извечной спецназовской привычке не оставлять после себя следов, Клим ногой припорошил зачищенный металл ржавой пылью.

Подняв с пола нож, аккуратно опустил его в ножны.

– Не бойся! Потерять этот нож невозможно, никто его не сможет взять в руки без твоего разрешения, – пояснил Дейл.

– Но ты же брал? Любой металлоискатель с ходу определит, что на мне нож! – удивленно спросил Клим, соображая, как теперь ему проходить контроль в аэропортах, где все службы безопасности просто помешаны на поиске террористов.

– Я могу многое, но не все. Тебе придется сделать на него специальные ножны без металлических застежек, сам клинок и рукоятка металлодетекторами не определяются, – устало пояснил Дейл, закрывая глаза.

Открыв дверь в трюм, Клим первым впустил Алекса, который тащил напольные весы. Следом за ним в трюм вошли Малыш и Краб и один из боевых пловцов с брезентовым свертком в руках.

– Ничего не получилось с извлечением золота. Силы у Дейла уже не те, да и коралл, заросший известняком, очень твердый, – уныло разъяснил Клим причину неудачи с извлечением золота.

На Алекса было жалко смотреть, до того он расстроился.

Малыш, напустив на себя сонный вид, обошел по периметру трюм, медленно нагнулся около переборки, делая вид, что завязывает шнурок на кроссовке. Быстрыми движениями что-то подобрал и зажал в кулаке.

– Пошли в кают-компанию дорабатывать план с учетом новых людей! – предложил Клим, наблюдая, как Алекс передал весы Крабу, а сам стремглав бросился к Малышу.

– Дедушка! Вот обещанное золото. Извините, но только оно в слитке, – с поклоном передал невысокий спецназовец завернутый в прочную брезентовую ткань продолговатый пакет.

– Я думал, что я сам смогу вытащить золото, но не получилось! Когда был помоложе, легко получалось! – отодвинул от себя пакет Дейл. Немного подумав, он все-таки взял пакет и, вертя его в руках, весело взглянул на Клима.

– Время! Время! – поторопил Клим, помня, что до рандеву с судном «Аль Каиды» осталось всего сорок минут, хотя и по раскладу Дейла.

23

– Внимание, начинаем дорабатывать план нападения на судно «Аль Каиды» с учетом новых десяти бойцов! – объявил Клим, усаживаясь за стол, за которым сидели Малыш, Алекс, Дейл, Краб и старшина ныряльщиков.

И сразу же из приборчика на столе раздался голос Антея:

– Внимание! К вашему судну со скоростью сорока узлов приближаются два океанских катера! Время встречи – двадцать минут!

– Капитана сухогруза в каюту! – приказал Клим.

– Я пошел наверх, все равно от меня толку здесь мало, а со своим винторезом постараюсь принести хоть какую-то пользу! – сказал Алекс, выскакивая из-за стола.

– От меня здесь толку мало, да и душно в каюте. Пойду на палубу – подышу свежим воздухом! – тоже поднялся со своего места Дейл.

Запыхавшийся капитан, подталкиваемый спецназовцем, появился в дверях каюты.

– Капитан! Откуда производится управление вашим оборонным комплексом? – спросил Клим.

– Да вы понимаете… – начал мямлить капитан.

– Мне некогда с вами болтать! Через десять минут на судно нападут пираты или бойцы Фронта освобождения Гвианы на двух скоростных океанских катерах, и мы все пойдем ко дну! Тогда ни золото, ни ваша коробка никому будет не нужна. Я с моими бойцами и товарищами спокойно уйдем на подводной лодке, а вам придется кормить местных рыб! – жестко сказал Клим, вставая во весь свой рост.

– На гакаборте есть специальный пульт управления, но мои наводчики лежат без сознания в лазарете, – удрученно сказал капитан.

– Краб! Твои орлы смогут управиться с авиационной пушкой и счетверенным авиационным пулеметом? – спросил Клим.

Несмотря на кажущуюся неповоротливость, капитан первым оказался на юте и, нажав на отросток на леере, выдвинул из него небольшой пульт размером с обычную книгу в твердом переплете.

Два нажатия на белую и красную кнопки, и на носу корабля вниз ушла площадка, а на ее месте поднялся счетверенный авиационный пулемет. Не успел Клим мотнуть головой, как на сиденье за пулеметом оказался спецназовец в черном гидрокостюме. Четверка стволов пулемета заняла горизонтальное положение, хищно поводя своими толстыми стволами вправо-влево. Пулеметчик через прицельную сетку присматривался к идущим на редане катерам, готовясь к стрельбе.

Переведя взгляд на ют, Клим обнаружил знакомую авиационную пушку, на сиденье за которой тоже усаживалась фигура в черном гидрокостюме.

У Клима немного отлегло от сердца.

Капитан передвинул еще один рычаг. Около пульта управления поднялась жалюзийная решетка со скошенными вниз полосками металла с синеватым отливом.

– Это броневой лист. Мне его привезли из России. Там делают самую прочную во всем мире броню! – похвастался капитан, пристально всматриваясь в подходящие катера сквозь прорезь решетки.

– А это что за рычаг? – спросил Клим, указывая на красный рычаг на самом краю пульта.

– Это рычаг экстренного увеличения скорости до сорока пяти узлов! – гордо сказал капитан и, не дожидаясь следующего вопроса Клима, похвастал: – Вот эта кнопка сбрасывает с кормы три сети, в которые попадает идущий за нами в кильватере корабль и сразу теряет ход!

– Прекрасно! Ты уже второй раз заслужил жизнь. Если не провернешь какую-нибудь подлость, то обязательно будешь жить и ходить на своем корыте! – радостно пообещал Клим, в голове которого начал вырисовываться план нападения на судно «Аль Каиды».

С борта правого катера стартовала ракета.

Не спрашивая разрешения, капитан рванул за красный рычаг.

Сухогруз, взревев двигателями, скакнул вперед.

Резко прозвучало стаккато авиационной пушки.

Рулевой на катере схватился за грудь и свалился. Рядом стоящий мужчина, одетый во все черное, перехватил руль и направил катер прямо в левый борт сухогруза.

С бака загрохотал пулемет. Клим видел, как сплошная стена крупнокалиберных пуль накрыла катер, буквально в секунду превратив его в дуршлаг.

По второму катеру одновременно короткими очередями ударили пушка и пулемет.

Катер вспыхнул, как свеча, взлетев в воздух.

Пулемет прошелся зигзагом по обломкам второго катера, а потом и первого, покрыв поверхность моря лесом невысоких фонтанчиков.

И стало тихо. Море по-прежнему катило свои бесконечные волны.

С крыши рубки спустился Алекс, бережно прижимая к груди снайперскую винтовку, уже завернутую в зеленую ткань.

– Люди у вас здорово обучены! – завистливо сказал капитан, нажимая кнопку.

Радостно завизжав, пульт убрался на свое место.

– Все по местам! На горизонте корабль! – скомандовал Клим, и сразу же мобильный телефон заверещал как оглашенный.

– Как будете захватывать корабль? – без предисловий спросил Антей.

– Пока не знаю. Есть два варианта, но какой выберу, решу на месте, – ответил Клим и только собрался нажать сигнал отбоя, как Антей сказал:

– С бухты, где ты заправлял бензином гидросамолет, к тебе идет целая эскадра. На весь захват, поиск баллонов у тебя максимум два часа. С пятью катерами, сухогрузом и британским эсминцем тебе не справиться. Если получится найти наши баллоны, грузи их на МПЛ и уходи на сухогрузе на Кубу. Это единственное место, где тебя местные аборигены не достанут.

– Вас понял! – коротко ответил Клим и повернулся к капитану сухогруза. – Ты хитрый мужик! Я думаю, у тебя в запасе есть пара примочек на случай внезапного таможенного досмотра. Постарайся их применить, пока мы будем захватывать вон то судно. Тогда все золото, которое есть на судне, твое. Ты кинешь Смита и станешь богатым человеком. Как легализовать деньги, я подскажу.

– Я согласен. Когда надо изменить название судна? – быстро спросил капитан, в глазах которого появился алчный блеск.

– Сразу после перегруза на судно баллонов с бинарным газом.

– Будет сделано, шеф! Но мне понадобятся мои матросы, – поставил условие капитан.

– Их выпустят сразу после захвата судна. Все равно для перегрузки баллонов с судна на твою коробку придется задействовать команду. Это не стрелять по пиратам! Обгоняй вон тот сухогруз и сбрасывай свои ловчие сети! – Клим рукой показал на идущий узлов под тридцать сухогруз, легко рассекавший спокойную воду. – Внимание! Карибов на палубу! – приказал Клим.

Вооружение моментально исчезло внутри судна, сухогруз превратился в мирный корабль, на флагштоке которого развевался панамский флаг.

Свесив голову за борт, Клим увидел, как на борту появилось новое название «Чинтро».

Карибы нестройной толпой высыпали на палубу. Люди сгрудились около рубки, не понимая, чего от них хотят. Оборванные, грязные ныряльщики представляли собой жалкое зрелище.

«Такие бойцы не много навоюют!» – подумал про себя Клим, становясь перед ныряльщиками, которые сразу перестали гомонить, испуганно уставясь на него.

– Сейчас вам раздадут оружие, и вы поступаете в распоряжение вот этого человека! – кивнул Клим на Малыша, стоящего у левого борта.

«Чинтро» начал набирать скорость, догоняя судно с романтическим названием «Барселона».

Судно шло под венесуэльским флагом. Внезапно решившись, Клим вытащил мобильный телефон и позвонил пилоту:

– Есть еще возможность заработать! – быстро сказал он, в уме начиная просчитывать варианты отхода.

– Всегда готов. Нахожусь на своей заправке и жду указаний! – откликнулся пилот.

– А я в точке с координатами, которые сейчас сброшу тебе на SMS!

Краб быстро писал на листке бумаги, сверяясь с навигатором.

– Мне надо срочно, в течение полутора часов, доставить катер, который затоплен в бухте Эммы с правой стороны. Он лежит на небольшой глубине, так что любой мальчишка без труда достанет. Ты берешься за это дело? – спросил Клим.

– Если заплатишь две цены от оговоренной, то попробую что-нибудь решить. Тут нужен мощный скоростной вертолет. Сколько весит твое корыто? – спросил пилот.

– Восемьсот килограммов, может, чуть больше, без двух аквалангов, – быстро ответил Клим, наблюдая, как их судно быстро обходит «Барселону», приветствуя ее громким гудком.

«Капитан, конечно, огромная вонючая сволочь, но хорошо знает свое дело!» – подумал про себя Клим, следя за тем, как «Чинтро», обогнав «Барселону» с правого борта, подрезал ее и быстро отвалил вправо.

«Барселона» возмущенно рявкнула гудком на такое вопиющее нарушение правил судоходства.

Дейл, тяжело шагая, заметно волоча правую ногу, подошел к Климу.

– Я смогу заставить стоять экипаж этого судна только минут пятнадцать. На большее у меня сил уже не хватит.

– Думаю, мне будет достаточно этого времени. Только начинай действовать по моей команде, – попросил Клим, с жалостью глядя на посеревшее лицо Дейла.

«Барселона» как будто споткнулась, разом потеряв ход, и зарылась носом в волну. Пройдя кабельтов по инерции, замедлила ход, и ее развернуло бортом к волне.

– Подходи левым бортом к «Барселоне»! – крикнул Клим капитану.

«Чинтро» заскользил вперед, заходя с наветренного борта.

По палубе «Чинтро» прошлась длинная пулеметная очередь, разбив стекла рубки, и резко оборвалась. Выброшенный тяжелой пулей Алекса через гакаборт, пулеметчик, взмахнув руками, упал в воду.

«Опять Алекс работает как часы!» – отметил про себя Клим. И крикнул Дейлу:

– Давай свою магию!

Дейл вышел вперед на палубу и резко поднял обе руки вверх. На палубе «Барселоны» все мгновенно замерли.

Сухо щелкнул выстрел, Дейл схватился за грудь и сел на палубу.

– Абордажной команде готовьсь! – крикнул Краб, и трое «морских дьяволов» перепрыгнули на борт «Барселоны».

Капитан выскочил вперед и накинул чалку на кнехт «Барселоны». Дернувшись, «Чинтро» плотно прижался к борту «Барселоны», сдирая с нее краску и сминая фальшборт.

На палубе пришвартованного судна стояли истуканами человек двадцать матросов с короткими израильскими автоматами «узи» в руках.

Подскочив ко второму кнехту «Барселоны», Клим накинул на него чалку и сноровисто связал два судна.

Карибы поливали все вокруг себя автоматным огнем, сбивая неподвижно стоящих автоматчиков «Барселоны» на палубу.

– Прекратить огонь! – рявкнул Клим.

Краб четко доложил:

– Судно захвачено! Экипаж не оказал сопротивления и уничтожен. Капитан и три офицера в наручниках, но не реагируют на внешнее воздействие. Что дальше делать?

– Через пять минут они очнутся! Что в трюмах?

– Трюмы заперты на цифровые замки! Нужно или взрывать, или резать автогеном.

– Через пять минут решим!

Подбежав к лежащему посередине палубы Дейлу, Клим наклонился над ним, всматриваясь в спокойное, умиротворенное лицо.

Открыв глаза, старый колдун едва слышно прошептал:

– Прекрасная смерть! Я всегда мечтал умереть в бою, а не в собственной постели! Ты мне дал такую возможность! До встречи в том мире! – в последний раз пошутил Дейл и откинул голову вправо.

Глаза старого колдуна спокойно смотрели на захваченный с его помощью корабль, но уже ничего не видели.

Приложив руку к яремной вене, Клим понял, что Дейл мертв. Проведя рукой по лицу, прикрыл по русскому обычаю Дейлу глаза.

– Малыш! Заверни Дейла в парусину, привяжи груз к ногам и, как только наберем ход, спусти за борт! Боюсь, у меня не будет на нормальные похороны времени!

– Скат! Капитан очнулся! – крикнул с борта «Барселоны» Краб.

Спрыгнув на палубу «Барселоны», Клим следом за Крабом побежал на корму, где прямо на палубе, под прицелом двух «морских дьяволов» сидел толстый капитан в белоснежной форме и озадаченно тряс головой. Рядом с ним сидели два араба и также трясли головами, пытаясь понять, что же произошло.

– Этих пристрелить! – приказал Клим, подмигнув правым глазом Крабу.

Начиналась психологическая обработка пленного, и следовало максимально его запугать.

Спецназовцы шустро подняли двоих моряков в белой форме и бегом потащили их на бак, подальше от капитана, которого Клим выбрал для экстренного потрошения.

Арабы, как более упертые, для этого вида допроса явно не годились.

Прозвучала короткая очередь, и бегом вернулся только один из спецназовцев. Он вытянулся перед Крабом по стойке «смирно» и доложил:

– Сейчас заберут документы и выкинут трупы в море!

– Что вам угодно? – дрожащим голосом спросил капитан, пытаясь придать своему голосу твердость.

– Нам нужен контейнер с бинарным газом. Вы все равно нам скажете, где он находится, даже если для этого мне придется сделать из вашей спины шахматную доску, – пообещал Клим, вытаскивая свой нож.

– Что это такое? – недоуменно спросил капитан, с трудом отведя взгляд от ножа.

– Снять с него китель! – приказал Клим.

– Не надо, я и так все скажу, только оставьте меня живым! – взмолился капитан.

– Вырезаю кусочки кожи из спины в шахматном порядке и поливаю их морской водой, – все-таки объяснил Клим капитану непонятный термин.

– Контейнер в третьем трюме. Его номер двести восемьдесят три. Ключ и код у суперкарго, которого вы только что убили!

По щекам капитана потекли крупные слезы, а одутловатые щеки мелко затряслись.

– Если ты соврал, то будешь завидовать мертвым! – оскалив зубы в зловещей улыбке, пообещал Клим.

– Весь трюм забит «стингерами» и переносными ракетными комплексами! Их тут больше чем на миллиард долларов! – закричал капитан, стараясь грандиозностью суммы купить себе жизнь.

«Хорошую коробку мы захватили!» – подумал про себя Клим.

– Иорданец, по документам живет в Маане, – доложил спецназовец, протягивая Климу документы суперкарго.

– Ты действительно живешь в городе Маан? – миролюбиво спросил Клим, присаживаясь прямо на палубу в двух метрах от прикованного наручниками к фальшборту иорданца.

Высокий, почти такого же роста, как Клим, араб независимо стоял, отвернув красивую с сединой голову от Клима.

– Приезжай, я тебя приму, как принимают шелудивую собаку, негритос! – гордо ответил он, не поворачивая головы.

Не обращая внимания на хамство иорданца, Клим закурил и подозвал жестом спецназовца:

– Срочно видеокамеру на борт!

– Зачем тебе видеокамера? – озадаченно спросил суперкарго, соблаговолив наконец обратить внимание на сидевшего по-турецки Клима.

– Вы гордая нация – иорданцы. И газ, и переносные ракетные комплексы вы везете в свою страну для борьбы с иноверцами. Взорвав только один такой баллон в густо населенном городе любой страны, вы получите тысячи и тысячи жертв. Скорее всего, Израиль после такой демонстрации пойдет на значительные уступки и будет относиться к вам с большим уважением. Хотя, если вы только примените против евреев бинарный газ, американцы просто накроют все ваши города вакуумными бомбами. Это похвально, но у меня своя задача. Сейчас принесут видеокамеру, и мои люди оттрахают тебя и твоего товарища. Потом эту запись мы покажем в твоем городе и запустим по Интернету. Я понимаю, что ты не боишься смерти, но каково будет узнать твоему роду, детям, какому позору ты подвергся? Детям придется уехать из страны, родителям, если они живы, будут каждый день напоминать о твоем позоре, да и родственникам, я думаю, будет не сладко.

– Можно, я первым его трахну? – выскочил вперед невысокий коренастый кариб, прямо дрожа от возбуждения.

– Одного будет маловато, надо еще человека три-четыре, – задумчиво сказал Клим.

– Есть четыре человека! – сказал коренастый, показав правой рукой на трех собратьев, сосредоточенно вертящих в руках короткие концы.

Подскочивший спецназовец держал в руках видеокамеру «Сони».

– Приступайте! – приказал Клим, ложась на локоть.

Спецназовец поднял камеру к голове и отошел на три шага. Огонек загорелся красным светом, показывая, что камера начала запись.

Раз! Трос петлей на конце обвился вокруг шеи суперкарго. Два – петля затянулась. Троса растянули ноги суперкарго в разные стороны, а коренастый кариб, подскочив к иорданцу сзади, полоснул по брюкам ножом. Брюки вместе с белоснежными плавками упали вниз, обнажив бледное, совершенно не покрытое загаром тело. Коренастый кариб прокричал команду на незнакомом языке.

Ноги иорданца привязали за колени к второй, нижней трубе фальшборта и пригнули голову к той же трубе, выставив на всеобщее обозрение белую задницу.

Сбросив на палубу шорты, под которыми не оказалось другой одежды, кариб не торопясь подошел к иорданцу, хозяйственно похлопал по заднице правой рукой и сокрушенно заметил на приличном английском языке:

– Совершенно не разработанная попа. Это ужасно! Но так приятно быть первопроходцем!

Суперкарго захрипел и забился, пытаясь освободиться.

– Петлю с шеи снимите! Задохнется! Какое удовольствие труп трахать? – приказал Клим. – Ты точно уверен, что он девственник?

– Спорим на сто баксов? – предложил кариб.

– Даю двести, только я первый его трахаю! – вмешался Малыш, снимая шорты и плавки и показывая огромный член.

– Нет, я буду первым! – распорядился Клим.

– Что тебе надо? – сквозь зубы сказал суперкарго, повернув голову. Его зубы ощерились и лицо заострилось, став похожим на оскаленную морду волка.

– Мне нужно открыть трюм и извлечь контейнер номер двести восемьдесят три, – спокойно сказал Клим, доставая из кармана шорт сигареты.

– У меня в кармане карточка, которую нужно сунуть в щель приемного отверстия третьего трюма. Код открывания 8923.

– Пленного на катер и в открытое море! Отвести на два кабельтовых и ждать. Если коробка взлетит на воздух, то оттрахайте его и киньте подыхать под пальмами. Крабы не дадут ему быстро умереть. Запись, конечно, в Интернете прокрутить! – распорядился Клим, доставая из кармана разрезанных штанов иорданца металлическую пластину, похожую на пластиковую карточку банкомата.

– Можно, мы второго оттрахаем? – спросил коренастый кариб.

– Пока подождите!

– Контейнер в третьем ряду снизу! – предупредил суперкарго, направляясь к подвешенному на талях катеру.

– Все, кроме крановщика, с корабля! Отшвартоваться. Отойти на три кабельтовых, – приказал Клим, направляясь к трапу.

– Стойте! – закричал капитан. – Можно поднять два листа палубы и сверху открыть третий трюм! Извините, я забыл. Карточка и код блокируют внутреннюю дверь в трюм!

– Ах ты, гяур! – заорал суперкарго, извиваясь в руках спецназовца.

Кариб, так и не надев свои шорты, подскочил к иорданцу и провел серию тяжелых ударов в живот. Открыв рот в беззвучном крике, суперкарго осел на палубе. На белом животе вспухали багровые кровоподтеки. Удары были проведены в солнечное сплетение, по почкам и селезенке.

«Такими ударами можно запросто убить человека!» – с уважением подумал Клим, бросив восхищенный взгляд на коренастого кариба.

Коренастый правильно истолковал взгляд Клима, небрежно заметил:

– Ничего страшного с ним не произойдет, пописает пару месяцев кровью, и пройдет! Зато меньше гонора у него будет! Вы, выходцы из цивилизованных стран, излишне сентиментальны. Но попка хороша!

– Отставить отход! – рявкнул Клим, наблюдая, как сам капитан открывает незаметные замки на палубе.

Заработал кран, вытаскивая из открытого люка один контейнер за другим.

– Давайте посмотрим, что в контейнерах? Нам сейчас сотня-другая ракет будет не лишней, – предложил Краб.

– Я не очень разбираюсь в ракетах, так что сам решай, что тебе надо брать, – согласился Клим.

– Змей! Ты у нас специалист по ракетам, тебе и карты в руки! – крикнул Краб, и к нему подскочил гибкий как змея спецназовец.

Наконец из трюма показался контейнер с большим белым номером на боку.

Осторожно поставив его на палубу, кран прекратил работать.

Краб, вооружившись небольшим квадратным прибором, обошел контейнер со всех сторон и доложил:

– Утечек газа нет!

– Открывай! – приказал Клим, отходя в наветренную сторону.

Краб вместе со спецназовцем сноровисто надели противогазы и сорвали пломбу.

– Контейнер нормальный! Мин и секреток нет! – доложил второй спецназовец в противогазе.

Клим жестом подозвал к себе Краба.

– Ищите ящик, в котором на днище стоят кресты, хотя они могут быть и на баллонах, поэтому открывайте каждый ящик. Будьте осторожны, работайте быстрее, баллоны не любят тепла, – негромко сказал Клим.

Освободив рядом стоящий контейнер от мобильных ракетных комплексов, спецназовцы в противогазах начали перетаскивать ящики со смертоносным газом.

– Есть один! – громко крикнул Краб, показывая Климу черный баллон, на днище которого стоял нанесенный желтым мелом крест.

– Второй нашли! – раздался громкий возглас спецназовца. – И третий!

– Остальные баллоны обратно в контейнер! – приказал Клим и подозвал к себе Краба. – Давай в катер эти баллоны, бери двоих парней, всех трех пленных – и на МПЛ. Капитан знает, что делать дальше.

– А как же вы? – спросил Краб.

– Выполняйте приказ, товарищ старший лейтенант! – приказал Клим, жестом подзывая Змея, которого оставили за старшего. – Три любых ящика с баллонами вытащи и переправь на «Чинтро»! Занеси в каюту капитана! – только успел сказать Клим, как запиликал мобильный телефон.

Бодрый голос пилота объявил:

– Мы на подлете, будем через десять минут, но к тебе полным ходом идет целая эскадра.

– Минутку, я только узнаю, смогу ли я рассчитаться с тобой на месте, – попросил Клим. – Змей! Ко мне! – крикнул он по-русски, одновременно наблюдая, как катер с Крабом и двумя сидящими пленниками опускается на воду.

«Непонятно, куда они третьего пленника дели?»

Змей подскочил к Климу.

– Выплавленного золота в каюте капитана много?

– Валом!

– Мухой лети на корабль и вытащи на палубу килограммов десять. Сейчас к нам прилетит «вертушка» со спасательным комплектом для нас. За него надо будет срочно рассчитаться наличкой! – приказал Клим, конкретизируя, куда пойдет золото.

Змей сбросил с себя противогаз и взлетел на палубу сухогруза.

– Что ты задумал, хитромудрый? – спросил Малыш, столбом стоявший рядом.

– Черт тебя подери! Про тебя я совсем забыл! Ты у меня без дела маешься! – огорчился Клим, вспомнив про своего верного товарища.

– Большая трагедия! – хмыкнул Малыш, нимало не огорченный, что про него забыли.

– Сейчас дуй на сухогруз и вытаскивай все выплавленное золото из капитанской каюты на трап, особенно не рисуясь. Как только прилетит вертушка и сгрузит нашу надувную подводную лодку, грузи золото туда. Не могу же я с пустыми руками вернуться в родную контору, – хитро улыбнувшись, сказал Клим.

– Мне, как всегда, достается самая тяжелая работа! – пригорюнился Малыш.

Кран с «Барселоны» поднял контейнер со смертоносным грузом и переправил его на «Чинтро». Следом за ним последовали еще два контейнера с мобильными ракетными комплексами.

Нагруженные сумками карибы нехотя переправлялись на «Чинтро», бросая алчные взгляды на совершенно новое, неповрежденное судно.

– Капитан! У вас есть пять минут, чтобы взять документы и деньги из сейфа. Потом мы пустим вашу коробку на дно! – устало сказал Клим, перепрыгивая через борт на «Чинтро».

– Если вы мне дадите десять минут, то получите сто тысяч долларов, – предложил капитан «Барселоны», делая мгновенную стойку.

– Не могу. Скоро сюда подойдет эскадра, а мне надо как можно быстрее убраться с этого места.

– Пятьсот тысяч кэшем за пять минут стоянки! Мне надо забрать деньги из каюты суперкарго!

– Миллион долларов, и я даю вам эти пять минут!

– Согласен! – радостно вскричал капитан, исчезая с палубы.

Американский военный вертолет по пологой дуге снижался на сцепленные корабли.

Бросив взгляд на «Чинтро», Клим увидел, что на палубе в спешном порядке развертывают переносной ракетный комплекс.

Снова запиликал телефон, и незнакомый голос спросил:

– Катер заказывали?

– И катер, и два акваланга, – подтвердил Клим.

Под брюхом вертолета был подвешен их катер, крепко принайтованный к салазкам вертушки.

Змей перепрыгнул на палубу к Климу и, приблизившись, спросил, передавая сверток с золотом:

– Что за «вертушка»?

– Привезла спасательное средство.

Телефон снова запиликал.

– Куда сгружать? – спросил нетерпеливо совсем другой голос.

– Аккуратно спускай на панамца лодку, а трос за деньгами на венесуэльца! – приказал Клим.

Едва грузовые тросы отцепили, как «вертушка» перелетела на «Барселону» и с нее упал тонкий трос. Привязав к нему брусок золота, Клим отскочил в сторону.

Вертолет спустил на палубу корзину, из которой торчали шесть бутылок со знакомыми этикетками.

«Значит, все без подвоха!» – понял Клим, узрев виски «Черный Уокер».

Как только Клим взял в руки корзину, так вертолет резко взмыл вверх, круто набрал высоту, взяв курс на северо-восток.

Сразу снова запиликал телефон.

– Груз получили, но, по-моему, тут слишком много, – озабоченно сказал пилот вертолета.

– Поделись с гидропланщиком, там есть и его доля. Лишнее пропьете за мое здоровье! – сделал щедрый жест Клим, рассчитавшись чужим золотом.

– Удачи тебе, парень! – пожелал пилот и отключился.

На палубу выскочил запыхавшийся капитан, держа в правой руке большую коробку из-под компьютера, а в левой пухлый портфель и кожаный кофр.

Передавая Климу кофр, прошептал:

– В нем ровно миллион долларов!

– Такой маленький? – удивился Клим.

– Все купюры по тысяче долларов, и немного по пятьсот! – пояснил капитан, с трудом забираясь на борт «Чинтро».

– Когда взрываем коробку? – спросил Змей, держа в руках радиовзрыватель.

– На какое расстояние действует эта игрушка?

– По паспорту до десяти кабельтовых, – ответил Змей, переминаясь с ноги на ногу.

– Отойдем на пять кабельтовых – и взорвем! – решил Клим, передавая кофр Змею.

– Столько добра, а приходится взрывать! – печально заметил Змей, для наглядности обводя вокруг рукой.

– Здесь не деньги лежат, а десятки, если не сотни сорванных террористических операций, а сколько жизней за ними – не сосчитать! – пояснил Клим, перемахивая на борт «Чинтро».

– Понимаю, но все равно жалко. У нас в армии не хватает такого оружия! – печально сказал Змей, стоя у фальшборта рядом с Климом.

Малыш быстро сбросил чалки на борт оставленной «Барселоны», и корабли стало относить друг от друга.

– Полный вперед. Курс на Кубу! – скомандовал Клим, и «Чинтро» отвалил от покинутого всеми судна.

24

Капитан снова начал манипулировать переносным пультом, и на борту появилось новое название: «Саукира», а на флагштоке заполоскался оманский флаг.

– Вы прямо кудесник! – похвалил Клим, наблюдая, как стоящие на палубе контейнеры накрывают маскировочной сетью.

– У меня есть деловое предложение. Сейчас нас все будут искать. И военные, и мафия, и боевики. Прогонят ваши контакты и с ходу определят, что мы идем на Кубу. Догонят и расстреляют, несмотря на статус совершенно гражданского судна. Больше вам идти некуда, если я правильно понимаю сложившуюся обстановку? – хитро улыбаясь, спросил капитан.

– Вы предлагаете нетривиальное решение проблем?

– У меня недалеко, всего в десятке миль отсюда, есть приятель, который владеет небольшим островком, куда можно спокойно поставить корабль и так его замаскировать, что ни одна полиция в жизни не найдет. Тем более что остров экстерриториален. Мы с вами можем просто притопить мой корабль, и с воздуха он будет совершенно незаметен. А когда минет суматоха, с помощью вашего могучего компрессора воду откачаем, и корабль всплывет. Конструкция корабля позволяет провести такую операцию.

– У вас не корабль, а настоящий «Наутилус» капитана Немо! Я принимаю ваше предложение! – торжественно сказал Клим.

Корабль повернул на восток и заметно прибавил ход.

Через час хода капитан начал озабоченно поглядывать на экран локатора. Сзади в кильватере обнаружилось около десятка меток, две из которых были крупнее остальных.

– Похоже, за нами погоня? – спросил Клим.

– Две большие метки – это эсминец, и еще одна коробка, примерно такого же водоизмещения, но я не знаю, как она называется, – озабоченно сказал капитан, переводя ход корабля на максимальный.

– Если вы не ошиблись, то минут тридцать в запасе у нас есть, – прикинув расстояние до преследователей, задумчиво заметил Клим.

Запищала рация. Громкий уверенный голос произнес:

– Говорит лейтенант-командор береговой охраны. «Саукира», остановитесь для таможенного осмотра! Вы не внесены в реестр судов!

– Какой таможенный досмотр? Мы находимся в нейтральных водах! – быстро отозвался капитан, пристально всматриваясь вправо, где появилась небольшая точка.

– Предупреждаю! На Багамских островах введен особый график осмотра судов!

Две точки на экране локатора заметно прибавили скорость и, опережая другие метки, шустро поползли по экрану локатора.

– Что за коробки так быстро полетели за нами? Их скорость примерно шестьдесят – шестьдесят пять узлов, – озадаченно спросил капитан, забирая вправо, на высокий остров, вырастающий на горизонте.

– Сам ничего не могу понять! Какой-то лейтенант-командор береговой охраны! Есть у береговой охраны флотские звания? – спросил Клим, прикидывая, как скоро скоростные суда их догонят.

Пока с поставленной задачей Клим и его команда справлялись. Они уводили за собой практически всех преследователей, давая возможность подводной лодке спокойно выполнять свою задачу – увезти пленных и три меченых баллона с бинарным газом.

– В двенадцатимильной зоне от острова они по международному законодательству не имеют права открывать огонь, – не очень уверенно заметил капитан, проигнорировав вопрос Клима по поводу флотских званий у береговой охраны.

– Ты очень много считаешься с законами? – оглянувшись, спросил Клим.

Прямо в кильватере стал виден невооруженным глазом океанский катер с высоко вздернутым носом, стремительно настигавший их судно.

– Может, сообщим береговой охране, что у нас на борту бинарный газ? – предложил Клим.

– Ни в коем случае! Тогда они наверняка расстреляют нас! – почти крикнул капитан.

«Не нравится мне твоя щепетильность! Сам, наверное, хочешь толкнуть подороже баллоны с бинарным газом! Хотя вряд ли у тебя получится!» – подумал Клим, хладнокровно наблюдая за происходящими событиями.

Открыв дверь рубки, в нее просочился Змей и доложил:

– Во втором контейнере обнаружен портативный противоракетный комплекс. Прикажете приготовиться к стрельбе, шеф?

– По-моему, самое время! – согласился Клим, глядя на капитана, который подпрыгивал от нетерпения.

– Комплекс готов! Как только с этой скоростной коробки стартует ракета, сразу даем залп! – предложил Змей и, не спрашивая согласия, выскочил из рубки, оставив открытой дверь.

Глянув вниз на палубу, Клим обнаружил сидящего на металлическом стуле спецназовца, уставившегося в экран большого жидкокристаллического дисплея под метровым козырьком. Справа от наводчика расположились штук десять небольших ракет, установленных на вертикальных направляющих.

С катера стартовали сразу две ракеты. Оставляя дымные хвосты, ракеты устремились на сухогруз.

– Залп! – скомандовал Клим, и с борта сухогруза стартовало сразу четыре ракеты.

Корабль как пришпоренный рванул вперед, на двадцать градусов забирая влево.

Остров, весь заросший лесом, находился в трех кабельтовых.

Капитан, выхватив из кармана маленькую синюю коробочку с короткой антенной, поднес ее ко рту, быстро изрек:

– У меня на хвосте копы. Открой ворота!

– Нет проблем, Стилс! – ответила черная коробочка.

Только теперь Клим вспомнил, как зовут капитана.

Четыре ракеты разделились в воздухе и влепились по две в каждую ракету, пущенную с катера.

Ракеты взорвались в воздухе, в кабельтове от сухогруза. Было хорошо видно, как обломки ракет падают в воду.

– На Багамских островах запрещено применение противоракетного комплекса! – завопило радио.

С завидным хладнокровием капитан ответил:

– Обстрел мирного иностранного судна ракетами запрещен Международным правом!

– Это были дымовые ракеты! – сообщил голос.

В рубку снова заскочил Змей и доложил:

– С эсминца произведен пуск крылатых ракет «Томагавк». Наш комплекс не сможет их взять. Слишком низко летят! Программа отказывается работать против крылатых ракет! Время прибытия ракет сорок семь секунд.

Капитан разом сник.

Схватив микрофон со стола, Клим спокойно сказал, не сомневаясь, что все, кому нужно, его слышат:

– На судне, по которому выпущены две ракеты «Томагавк», находится десятитонный контейнер с бинарным газом, захваченный у террористов «Аль Каиды». Гибель судна повлечет за собой взрыв газа, облако которого накроет все острова и доберется до Америки.

– Уходите на запад! Взрываю ракеты! – рявкнул незнакомый голос.

Клим крутанул руль вправо, уводя судно от столкновения с далеко выдававшимся в море мысом.

Крылатая ракета взорвалась прямо над двумя катерами, в секунду превратив их в пылающие костры. Вторая ракета, отвернув влево от судна, врезалась в конец мыса, густо поросшего лесом до самой воды.

Капитан теперь схватился за волосы, с силой дергая их во все стороны. Его бессмысленный взгляд показывал, что он ничего не понимает от страха за свою жизнь. Две хлесткие пощечины моментально привели его в чувство.

Оглядевшись, капитан хрюкнул, снизил скорость до десяти узлов и, перехватив штурвал из рук Клима, снова повернул к острову.

За горящим мысом открылось устье бухты.

Правый поворот, сброс скорости, левый поворот, корабль взревел двигателями, остановился, сдал назад, еще два поворота – и сухогруз неторопливо вошел в круглую бухту, окруженную со всех сторон сосновым лесом.

Выдаваясь метра на четыре в воду, стоял решетчатый металлический пирс, около которого и пришвартовался сухогруз.

– Теперь, Дик, во избежание неприятностей для своего здоровья вы будете точно выполнять все мои приказания. Великс, так зовут хозяина этого острова, очень жестокий человек и не терпит никакого самовольства. Самая милосердная у него казнь – сажает на кол. Вы не покидаете корабль, а я не информирую Великса о наших трениях, – поставил условие капитан, выключая оборудование судна.

Чего-то подобного Клим ждал.

– Вынужденно подчиняюсь! – склонил голову Клим, протягивая правую руку вперед в знак примирения.

Капитан брезгливо посмотрел на протянутую руку, громко хмыкнул и вышел из рубки.

Ни слова не говоря, Клим вышел следом и остановился, глядя, как небольшой вертолет взмыл вверх, имея под брюхом две черные бочки. Поднявшись метров на пятьсот, «вертушка» взяла курс на мыс, где бушевало пламя.

– Сгорит ведь, бедолага! – сочувственно произнес Змей, глядя вслед «вертушке».

– У нас ситуация изменилась, теперь, похоже, мы пленники, – сказал Клим, искоса поглядывая на толпу радостно гогочущих моряков, окруживших плотным кольцом своего капитана. Пару раз Клим поймал ненавидящие взгляды своих недавних пленников. – Надо было в море уходить на лодке! – заметил Алекс.

Вертолет, зависнув точно над горящим лесом, отцепил черные цилиндры, и они, пролетев метров триста, взорвались, выпустив из себя два плотных облачка белой пыли, которая быстро стала падать вниз. Пламя резко спало, еще минута – и над верхушками деревьев остался только тоненький белый дымок.

Вертолет, сделав широкий круг, полетел прямо к кораблю. Облетев корабль, стал быстро снижаться и сел в десяти метрах от причала.

Откинув прозрачную дверцу, из салона выскочил высокий широкоплечий красавец с короткой шкиперской бородой и быстрым шагом направился к причалу. Два широкоплечих амбала споро вылетели из второй дверцы и, держась чуть сзади, поспешили за ним.

– Быстро в каюту два акваланга с гидрокостюмами и всем оборудованием, – не отрывая взгляда от красавчика, приказал Клим.

Малыш со спецназовцем метнулись с палубы, оставив стоять около рубки Клима со Змеем.

Алекса нигде не было видно.

Трап моментально кинули на пирс, и Великс, не замедляя шага, двинулся на корабль. Взгляд его прошел сквозь моряков, не задержался на Климе и только слегка мазнул по контейнерам.

Капитан, бросив своих матросов, побежал навстречу хозяину острова, расплывшись в радушной улыбке.

– Похоже, надо быстрее отсюда линять, – заметил Змей, зорко оглядывая палубу.

– Марш в каюту! Чтобы я ваши рожи больше не видел на палубе! – приказал широкоплечий матрос, смотря на Клима с неприкрытой враждебностью.

– Хорошо, как прикажете! – низко поклонился Клим.

Спускаясь внутрь судна, он услышал, как за его спиной матросы весело засмеялись.

В каюте кроме Малыша, двух спецназовцев и Алекса сидел еще капитан «Барселоны», все карибы, сбившиеся кучкой в дальнем углу.

Карибы, сидя на своих туго набитых сумках, мелко дрожали.

Резко запиликал телефон. Нажав кнопку приема, Клим услышал уверенный мужской голос.

– С вами говорит капитан первого ранга Стивенс! Баллоны с газом на борту сухогруза? – спросил без предисловий Стивенс, сразу беря разговор в свои руки.

– Пока на борту. Только что на судно поднялся Великс и удалился с капитаном внутрь судна! – четко доложил Клим, понимая, что от Стивенса сейчас зависит очень многое, если не все.

– Передаю трубку специалисту по работе под водой, – сказал Стивенс, и сразу же в трубке послышался веселый голос другого человека.

– Мы просканировали проход в бухту. Открыть его можно только изнутри. Там три сети – металлическая, капроновая и еще какая-то новая, с металлическими включениями. Поможешь нам войти в бухту – и гуляй себе на здоровье по морям. Никто тебя ловить не будет. Никто ведь не видел, как ты грабил «Барселону», а она затонула на очень большой глубине.

– Там абиссаль! – вставил Клим, понимая, что говорить сейчас много не стоит.

– Встречаемся через час после наступления темноты у входа в бухту! Приплыви, поболтаем как коллеги! От твоей скорости зависит очень многое, если не все! Самая сложная сетка у входа в бухту. Она из толстой металлической проволоки с двумя шнурами напряженного капрона. Вторая сетка просто металлическая, стоит в середине прохода. А третья от меня, но первая к тебе, непонятно какая. За третьей сеткой будут стоять два мощных прожектора! – сказал незнакомец и отключился.

Судя по тому, что слово абиссаль было знакомо говорившему, новичком под водой он не был, и Клим немного успокоился. Боевые пловцы всех стран, если они настоящие профессионалы, при личных встречах никогда не делают подлостей. Всадить автоматную очередь в спину в подводном бою – это запросто, напасть трое на одного – будьте любезны, но если боевой пловец зовет на рандеву, то никаких подлостей быть не может! Одинаковое воспитание получали боевые пловцы всех стран мира.

– Внимание, парни! – подошел Клим к карибам, испуганно глядевшим на него. – Если хотите уйти живыми, то снова придется нам помочь. Мы снимем часовых на палубе, а вы уйдете на катере после того, как мы взорвем боновые заграждения. Всего взрывов будет три.

– У нас все равно нет другого выхода, – печально сказал седой сгорбленный кариб, которому на вид было не меньше пятидесяти лет.

В дверь каюты грубо стукнули.

– Эй, главный черномазый! Срочно к капитану! – приказал голос снаружи.

«Это хорошо, что моряки боятся зайти в каюту! Боятся – значит уважают!» – горделиво подумал Клим, начиная действовать. Быстро вытащив из ножен на ноге нож, он скинул рубашку и, прижав его к позвоночнику ниже шеи, пальцем ткнул в Алекса. Алекс метнулся в угол, и через пару секунд две полоски пластыря прочно приклеили нож к спине.

– Тебя час ждать надо? – рявкнули за дверью.

– Иду, дайте рубашку надеть, – сказал Клим, протягивая сотовый телефон Малышу.

Выскочив за дверь, Клим сразу оказался в объятиях двух матросов с автоматами, стоящих по обе стороны двери.

Пока один матрос неловко обыскивал Клима, второй, отступив на два шага, стоял, направив на них обоих ствол автомата.

За время, пока длилась процедура обыска, можно было обезоружить десяток таких увальней.

Заведя Клима в капитанскую каюту, матрос доложил, выкатив глаза:

– Арестованный Дик доставлен!

– Свободен! – небрежно отмахнулся капитан, демонстрируя свою полную власть.

– Добрый вечер! – с порога поздоровался Клим, фиксируя двух горилл, примостившихся в углу большой каюты.

– Капитан мне рассказал про вас много интересного, но хотелось бы услышать некоторые сведения из ваших уст. Если вы будете достаточно откровенны, то выйдете отсюда целым, на своих ногах, с некоторым увеличением денег в кармане. Все зависит только от вас, – вежливо сказал Великс, впиваясь в Клима черными навыкате глазами.

– Что именно вы хотели бы услышать? – переминаясь с ноги на ногу, уточнил Клим.

– Для начала расскажите, кто нанял вас захватить корабль с бинарным газом и переносными ракетными комплексами? – задал первый вопрос хозяин острова.

– Мне неизвестно имя заказчика. Связь мы поддерживаем по телефону. Мне звонят, дают указания и перечисляют деньги.

– Судя по тому, что за вами прислали малую подводную лодку, это серьезная организация. Малые подводные лодки в обычных магазинах не продаются, – выдал свои размышления Великс и замолк, предлагая Климу или подтвердить его правоту, или опровергнуть.

Но в любом случае хозяин острова приглашал Клима продолжить беседу, строя ее на несколько ироничной основе.

– Вы знаете, сегодня при наличии денег можно купить хоть черта в облике ангела, так что появление подводной лодки говорит только о кредитоспособности заказчика. Мне за три года работы на этого заказчика пришлось под водой встретиться с двумя частными подводными лодками самого последнего выпуска, а не с этим старьем.

– Меня заинтересовали ваши связи с заказчиком. Не могли бы вы связать меня с ним? – попросил Великс, приглашающим жестом указав на стул.

– Как только заказчик мне позвонит, я передам ему ваше пожелание, – пообещал Клим.

– Как вы думаете, из какой страны происходит заказчик? – спросил Великс, пододвигая чашку с кофе к Климу.

«Это хороший признак. Клиент заинтересован в контакте, а это внушает надежды!» – подумал про себя Клим, отпивая маленький глоток.

Он отметил, что капитан выпучив глаза смотрит на своего приятеля. Было ясно, что он ожидал совсем другого развития событий.

– Мне кажется, заказчик русский, ну не совсем русский, а представитель Кавказа, где ведется сейчас национально-освободительная война. Только там и на Востоке крутятся очень крупные нефтяные деньги, которые необходимо постоянно вкладывать, чтобы увеличить их количество.

– Интересное замечание, но по каким признакам вы определили, что работаете именно с русскими? – спросил Великс.

– Малая подводная лодка русская, автоматы для подводной стрельбы, которыми нас снабдили, – русские, да и присланные мне в помощь люди говорили по-русски.

– Откуда вы знаете русский язык? – неожиданно по-русски спросил Великс.

– Окончил Ленинградский институт кораблестроения, там же начал заниматься подводным спортом, а потом, когда приехал на родину, оказался без работы, – без запинки ответил Клим, зная, что проверить его практически невозможно, тем более что он действительно кончал «Корабелку» и никаких вопросов по своему институтскому прошлому не боялся.

– Вот почему вы так хорошо разбираетесь в русских подводных лодках! – воскликнул Великс, с облегчением переводя дух.

– Я писал дипломную работу именно по этому типу подводной лодки, – пояснил Клим и начал рассказывать: – В 1999 году по проекту Ленинградского конструкторского бюро «Малахит», в котором работало тогда более трехсот человек, в Ленинграде были построены четыре сверхмалые подводные лодки «Пиранья» и «Тритон». Они предназначены как для научно-исследовательских работ, так и для разведывательно-диверсионной деятельности, включая в себя установку мин, доставку боевых пловцов, подрыв боновых заграждений. Длина лодки 28,2 метра, ширина 4,8 метра, высота от киля до крышки выходного люка 6,3 метра, – рассказывал Клим, действительно писавший в свое время диплом по этой подводной лодке, в то время совершенно секретной.

Он тянул время, понимая, что надо обязательно дождаться темноты, когда можно начать боевую операцию совместно с неизвестными боевыми пловцами. Задача сейчас – создать как можно больше шума вокруг контейнера с бинарным газом, чтобы его не смогли незаметно снова продать террористам.

Отпив еще глоток кофе, Клим продолжал рассказывать, пользуясь тем, что Великс напряженно слушал:

– Осадка в надводном положении составляет два с половиной метра, водоизмещение надводное 218 тонн, подводное 319 тонн. Силовые установки две: дизель-мотор с запасом топлива 6,5 тонны и электродвигатель с емкостью батарей 1200 киловольт. Дальность хода на дизеле, одна тысяча миль на перископной глубине, а в подводном положении – 250 миль. Максимальная скорость в надводном положении шесть с половиной узлов. На лодке имеются компьютер и средства звукопроводной и радиосвязи. Экипаж лодки три человека. Лодка может перевозить до восьми боевых пловцов со всем снаряжением. Автономность плавания – десять суток. Лодка очень тихая, что затрудняет ее обнаружение гидроакустическими системами противника.

– Сможете ли вы выступить посредником в покупке такой лодки? – задал неожиданный вопрос Великс.

– Ребята на «Малахите» знакомые есть, так что попробовать можно. Как говорят русские: все будет зависеть от полноты налитого стакана.

– Я знаю эту пословицу. Пять процентов от стоимости лодки ваши! – сказал Великс, вставая из-за стола и давая понять, что разговор закончен.

Не успел Клим встать, как сильные руки снова усадили его на место.

– Протяни правую руку! – приказал капитан.

Климу не оставалось ничего другого, как выполнить приказание.

Массивный металлический браслет оказался на правой руке Клима.

– Это радиоуправляемая мина. Как только ты отдалишься от корабля на пятьсот метров – она моментально взорвется! – сказал капитан, включая тумблер на коробочке размером с упаковку компьютерных дискет.

Лампочка на браслете начала мигать красным светом.

– Это разумная предосторожность! Вы захотите выйти на палубу подышать свежим воздухом – никто вам не будет мешать. Утром мы продолжим нашу беседу, тем более что сегодня вечером вам может позвонить заказчик, – пояснил Великс, делая отмашку рукой.

Клима сдернули со стула и повели к двери.

– Если я случайно ударю браслет, то он не сможет сработать? – спросил от двери Клим.

– Браслет теоретически не боится ударов, но таких экспериментов лучше не проводить! – предупредил Великс.

Клим понял, кто был инициатором минирования.

В каюте все было по-прежнему. Карибы сидели в одном углу, все остальные в другом.

Бедный капитан с «Барселоны» сидел точно посередине каюты на коробке из-под компьютера, плотно прижимая к себе раздутый портфель.

– Долго с тобой говорили, – заметил Малыш, разглядывая браслет.

Приложив палец к губам, Клим показал, что в браслете может иметься микрофон.

Змей, скользнув в угол, возвратился с прибором, больше похожим на сотовый телефон. Обследовав браслет, презрительно скривил губы, явно показывая, что снять его пара пустяков.

Резко запиликал телефон.

– Давай я поговорю, – попросил Клим, протягивая левую руку Малышу.

На всякий случай пользоваться правой рукой без особой надобности не хотелось.

Звонил Антей.

Не дав ему сказать ни слова, Клим затароторил:

– Появился клиент, который заинтересован покупкой МПЛ! Сколько примерно может стоить левая МПЛ?

– Ты задаешь очень интересные вопросы, так сразу с листа и не ответишь. За свою я отдал пятьдесят лимонов, а сколько она будет стоить сегодня, надо решить на месте. Это не телефонный разговор. Но вопрос решаемый. Конечно, только с твоей помощью и непосредственно на месте производства МПЛ. Как у тебя дела?

Слово «интересный» и производные от него были ключевыми словами, означающими, что Антей понял, что Клим работает под контролем.

– Положение тяжелое, но видишь, я нашел хорошего клиента и работаю рекламным агентом. Мне даже обещали бонус в пять процентов в случае удачной сделки.

– Я думаю, ребята в Питере тоже тебя не обидят. Только не соглашайся идти капитаном на «Пиранью», ты мне еще нужен. Есть серьезная работа за очень приличные деньги.

– Ты же знаешь мои убеждения: кто платит больше, тот и заказывает меня.

– Но должны же быть у тебя хоть какие-то принципы? – озабоченно спросил Антей.

– Наемники, как проститутки: кто платит больше, тот нас и имеет, на того мы и работаем.

– До встречи, наемник-проститутка! – не преминул съязвить Антей.

«Подождем пять минут и начинаем работать!» – жестом показал Клим, проведя около своих ушей.

За иллюминатором совсем стемнело. Подождав не пять, а десять минут, Клим встал и постучал в дверь.

Недовольный голос охранника пробурчал:

– Чего надо?

– Отведи меня в туалет и к капитану. Это Дик просит, – громко сказал Клим, понимая, что насчет него у охранника должны быть особые инструкции.

– Капитан уехал вместе с Великсом на берег. Тебя разрешили водить в туалет, остальные пусть в каюте гадят. Завтра сами уберете, – сказал из-за двери охранник.

– Мне всю ночь нюхать эту вонь! – делано возмутился Клим, внимательно прислушиваясь. Сейчас ему необходимо было знать, сколько охранников находятся за дверью.

За дверью было тихо. Слышно было хриплое дыхание матроса, который, видимо, прислушивался.

– Отойти от двери! Кто сунется, сразу стреляю! Выходит один Дик с поднятыми над головой руками! – громко приказал охранник, поворачивая ключ в замке.

Дверь раскрылась ровно настолько, чтобы Клим мог боком протиснуться в нее.

«Все-таки сколько еще дилетантов на земле!» – подумал Клим, протискиваясь мимо стоящего сразу за дверью охранника.

Дверь моментально закрылась. Замок глухо щелкнул, отрезав каюту от коридора.

– А товарищ твой где? – простодушно спросил Клим, направляясь в гальюн.

– Все парни в кают-компании сидят и ром пьют, а мне приходится вас охранять, – разглагольствовал сторож, идя за спиной Клима.

Открыв дверь гальюна, Клим не стал ее закрывать, а подойдя к писсуару, расстегнул шорты.

Справив малую нужду, Клим подошел к умывальнику и начал неторопливо мыть левую руку, стараясь поменьше трясти правой.

– Хорошую игрушку тебе на правую руку повесили! Теперь не убежишь! Ребята говорили, тебя будут на цепочке под воду спускать, чтобы ты там золото и жемчуг добывал, – радостно похохатывая, сообщил веселый страж.

– Ты чего радуешься? Можно подумать, с моей работы тебе денежка капнет? – обиженным тоном огрызнулся Клим, ссутулив плечи. Совсем сгорбиться ему мешал нож, приклеенный между лопатками.

– Морду, что ли, тебе набить со скуки? Мне еще четыре часа стоять, да и то неизвестно, будет смена или нет.

– Меня нельзя бить, у меня на руке взрывчатка. Стукнусь ненароком рукой – взорвемся вместе! – пояснил Клим, подняв вверх правую руку.

Глянув на браслет, охранник изменился в лице. Смесь страха и сожаления, что ему не придется позабавиться с беззащитным пленником, разом промелькнула на его широком обветренном лице.

– Давай в каюту, и больше в гальюн не просись – не выведу! – предупредил сторож, возясь с узкой прорезью английского замка.

Охранник только на секунду отвел глаза, вставляя ключ в замочную скважину, как Клим ударил его левой рукой в основание черепа. Хрустнули позвонки, и на пол упало уже мертвое тело.

Открыв дверь в каюту, Клим левой рукой затащил охранника в каюту и сразу приказал:

– Змей! Быстро сними этот чертов браслет, а то я скоро буду на ходу мочиться со страха!

– Тебе надо, сам и снимай! – дерзко ответил Змей, проводя своим приборчиком по браслету.

– Дерзкий ты стал, старлей, до невозможности! – пожурил Клим, смотря на погасшую лампочку на браслете.

– Да я его уже минуты три как отключил, товарищ капитан первого ранга! – подскочил Змей к Климу и одним движением расстегнул браслет.

– Малыш, Алекс – в кают-компанию! Работаете с командой! Змей! Бери своих ребят и спускайте катер на воду! Второй катер для карибов тоже спустите! – приказывал Клим, надевая гидрокостюм.

Малыш с Алексом, уже одетые в гидрокостюмы, держа в руках автоматы с глушителями, стремглав выскочили из каюты.

Подойдя к карибам, Клим пояснил, пальцем показывая на присутствующих:

– Сейчас мои ребята спустят катер на воду – и можете спокойно плыть, куда хотите, только возьмите с собой капитана. Как только прогремят три взрыва, сразу заводите мотор и неситесь на выход из бухты, как будто черт за вами несется.

Привалившись спиной к переборке под иллюминатором, капитан «Барселоны» неподвижно сидел на своем ящике из-под компьютера. За все время монолога Клима он не сдвинулся ни на миллиметр, как будто происходящее в каюте его не касалось. Раздутый портфель валялся на полу. Похоже, он спал.

Клим попытался его разбудить. Едва только коснулся плеча, как тот повалился на пол и с костяным звуком упал вниз. Капитан был мертв.

Клим и Алекс ворвались в каюту и стали спешно собирать акваланги.

Открыв компьютерный ящик, Клим обнаружил, что он доверху наполнен долларами.

– Ящик, портфель, кофр в катер! – приказал Клим, печально смотря на капитана, которому так и не пришлось воспользоваться богатством.

Подхватив три акваланга, Малыш легко побежал наверх, оставив в каюте только Клима и Алекса, который старательно вытирал забрызганный темной кровью гидрокостюм.

Лицо у Алекса было совершенно обиженное.

– Они ничего не успели понять, как мы их убили. Малыш твой просто мясник! Всех раненых он прикончил ножом!

– Знаешь, какую участь они приготовили всем нам? – спросил Клим.

– Да какая разница, нельзя же так ножом живых людей резать, словно скот! – в сердцах сказал Алекс.

Дверь широко открылась, и в каюту заскочил вусмерть пьяный матрос в грязной дочерна робе.

– Почему ты не на цепочке? – удивленно спросил он и наставил грязный указательный палец на Алекса. Пошатнувшись, с трудом удержал равновесие и громко икнул. Резкий удар по сонной артерии – и матрос рухнул на пол.

– Вот тебе и ответ! Нас хотели привязать на цепочки и спускать под воду, как Ихтиандра.

– Какого еще Ихтиандра? – недоуменно спросил Алекс, вешая себе на шею автомат, а в руках держа снайперскую винтовку.

– Захвати шлемы! – попросил Клим, нагружая Алекса тремя шлемами.

Схватив два последних акваланга, Клим перепрыгнул через лежащего без движения матроса и бросился наверх.

Выскочив на палубу, увидел, что оба катера спущены на воду. Ни одного человека на палубе больше не видно.

Опустив на тросе акваланги, Клим ловко спустился в катер по толстому канату и сразу же приказал:

– За старшего в катере остается Змей. Мы с Малышом пойдем вдвоем на свидание. Один пловец идет с нами и минирует заграждения, которые нам на пути встретятся! Мы прорежем такое широкое отверстие, чтобы мог пройти катер. Всем одеть шлемы и лишнего не болтать!

– Объясни толком задачу, а потом ныряй! – попросил Змей, недоуменно смотря на Клима.

– Давай все вместе делать. Ты будешь управлять катером и держать его рядом. Совершенно неизвестно, как работает гидроакустическая связь у наших друзей. Могут они подсесть на нашу частоту и слушать наши разговоры? – спросил Клим, стравливая воздух из баллонов катера.

– Запросто могут. Нужен только хороший сканер и компьютер, а дальше работы на пять минут, – пояснил Змей.

– Полное молчание! Общаемся только мы с Малышом по-английски! – приказал Клим, вставляя в рот загубник.

25

За две минуты катер пересек бухту и, включив мощный прожектор, подошел к темному проходу в черных скалах.

Две метровые рыбы бились под водой. Чешуя сверкала в луче прожектора, как серебро.

– Ничего не могу понять, что это такое? – сказал Малыш, смотря на бьющихся в прозрачной воде рыб.

Трезубец в руках Малыша тронул первую рыбу, и она еще сильнее забилась, пытаясь освободиться.

– Трезубец трофейный? – спросил Клим, вытаскивая свой нож.

Левая рука Клима неожиданно зацепилась за что-то невесомое, которое мягко потянуло в сторону. Полоснув ножом в пяти сантиметрах от кисти, Клим приблизил левую руку к стеклу шлема и увидел тонкую, как кисея, сетку.

– Сеть полосами повешена. Старайся не менять положение тела, рассекая вокруг себя пространство ножом, – посоветовал Клим. Он совершенно не чувствовал сопротивления сети.

«Это недостаток последнего подарка Дейла!» – подумал Клим, очищая вокруг себя пространство от невидимой даже в свете мощного прожектора сети.

Малыш начал дергаться, запутавшись в невидимом полотнище. По примеру Клима выхватил нож, но освободиться у него не получилось. Нож просто мял сетку, которая становилась видимой, скручиваясь в два-три слоя.

С катера осторожно сплыл Змей, держа в руках небольшой красный баллон, подсоединенный через шланг к наконечнику.

– Перейти на дневной режим! – скомандовал Змей.

«Какой дневной режим? Сейчас ведь глубокая ночь! Останусь под водой слепым, как летучая мышь днем!» – подумал Клим, тем не менее дисциплинированно переключая акваскоп на дневной режим.

Сильное ярко-красное пламя вспыхнуло на конце насадки, и, обплыв по окружности метра три диаметром, Змей углубился вперед. По краям оплавленного отверстия видна была спекшаяся полоса.

– Вот так надо бороться с противодиверсионными сетями! – похвалился Змей, держа перед собой горелку с полуметровым пламенем, проверяя чистоту прохода.

– Что бы я без тебя делал, родной ты мой! – похвалил Клим, осторожно плывя к Малышу.

Плотно обвязанный сетью, как большая черная рыба, Малыш в трех метрах от дна неподвижно висел в пяти метрах от Змея.

– Малыш! Ты живой? – спросил Клим.

– Пока живой, но начинаю уже потихоньку протухать! – лениво ответил Малыш, не теряя даже в таком положении чувства юмора.

Подплыв к Малышу, Клим вырезал его из паутины и толкнул вперед.

Первая полоса препятствия была пройдена.

Оглянувшись, Клим увидел, как две черные фигуры прикрепляли к сети цилиндрические заряды. Змей обплавлял участки сети, а две фигуры быстро привязывали к ним заряды, похожие на стандартные пивные банки. На каждом заряде мигала красная лампочка.

– Классный у тебя нож, я своим эту сеть не смог разрезать! – похвалил Малыш подарок Дейла.

Катер, осторожно работая винтами, на самой малой скорости протиснулся сквозь сеть и, высвечивая прожектором дорогу, со скоростью полтора узла двинулся по извилистому фарватеру. После четвертого поворота дорогу перегородила мощная решетка, сваренная из толстых металлических прутьев миллиметров двадцать толщиной.

Змей снова соскользнул с катера со своим баллоном. Пять минут работы горелкой – и готово отверстие диаметром три метра.

Снова второй спецназовец навешивал бочонки на решетку.

Едва катер прошел второе препятствие, как Клима тронули за плечо. Змей показывал, что перед ним выход в бухту. Взяв в руки «АПС», Клим поплыл вперед. За ним Малыш.

После поворота Клим увидел два ярких пятна прожекторов. Подняв в знак приветствия и своих добрых намерений левую руку вверх, Клим неторопливо поплыл к сетке, равномерно работая ластами. В свете прожекторов ясно просматривались толстые жгуты капроновых нитей, в них поблескивали тонкие металлические полоски.

Клим остановился.

– Зови своего напарника, будем вместе решать, что делать с таким препятствием, – посоветовала черная фигура, вплывшая в яркий свет прожектора с другой стороны ловчей сети.

– Ты своих пловцов тоже зови, нечего им в тени отсиживаться! – откликнулся Клим, понимая, что британец явно приплыл не один.

Малыш, прекрасно слышавший разговор, вышел из-за поворота.

– Я, в отличие от тебя, взял двух ребят, – пояснил британец.

С наружной стороны подошли два пловца.

– Времени мало! Мы сняли всю команду сухогруза, а капитан с Великсом празднуют на берегу удачное завершение операции, – в двух словах описал Клим обстановку на судне.

– Тут нужно специальное оборудование, которого у нас нет, как и времени, – пояснил британец, сантиметров на двадцать приближая черный шлем к сетке.

– Попробуем один вариант, но не знаю, как получится! Нужна ваша помощь! – предложил Клим, берясь левой рукой в специальной перчатке за сетку.

– Делай, что хочешь, только быстрее, а то наши командиры предлагают взорвать над островом десяток вакуумных бомб, чтобы наверняка уничтожить эту заразу. Корабли уже отошли от острова на двадцать миль. Боятся, что не весь газ сгорит при взрыве, – пояснил британец сложившуюся ситуацию.

– Двадцать, сто двадцать и даже двести двадцать миль не спасут. Даже минимальное присутствие этого газа в воздухе приводит к летальному исходу. А как же вы, ведь под водой от вакуумной бомбы не спрячешься, глубины здесь не такие большие? – спросил Клим, примериваясь, как ловчее резать сетку.

– Что такое три «морских тюленя», когда большие лорды из Адмиралтейства борются с террористами? – печально спросил британец.

– Я режу проволоку, а вы привязываете капроновые нити к проволоке! Иначе они распустятся – и мы до ночи будем их собирать! – приказал Клим.

– Таким польским ножичком только необразованных хулиганов в Гайд-парке пугать! – оценил британец, протягивая свой клинок.

Британцы и Малыш аккуратно привязали капроновую нить к сетке в указанном месте, и Клим начал работать. Взявшись для упора левой рукой за сеть, провел ножом по четырехмиллиметровой проволоке, мимоходом задев капрон.

Нож легко перерезал проволоку, которая тонко зазвенела.

– Прошу прощения, достопочтимый сэр, но таких лезвий просто не бывает! – восхитился британец.

– Быстрее работайте, если не хотите превратиться в пар! – прикрикнул Клим.

Десять минут работы – и круг диаметром три метра был вырезан.

Из-за поворота выплыл спецназовец и, не смущаясь, начал привязывать бочонки к сетке.

– Время до взрыва? – спросил британец.

– Как только мы пройдем, так сразу и взорвем, – пояснил Клим.

– Сколько времени надо, чтобы нам пройти до корабля? – быстро спросил британец, садясь на седло подводного транспортировщика на четыре человека.

– Минут десять, у вашего корыта ведь небольшая скорость под водой, – ответил Клим.

– Устаревшая модель, – согласился британец, махая правой рукой.

Из темноты выплыла еще одна черная фигура и медленно поплыла к буксировщику, держа в руках тринадцатизарядный пистолет Барра.

– Засадный полк за холмом? – иронично спросил Клим.

– Зачем нам весь этот шум? – спросил британец, вплывая на своем буксировщике в отверстие.

– Около корабля десять человек, с которыми мы работали. Они на катере, и им надо уйти в море. Это карибы-ныряльщики, которые просто оказались жертвами обстоятельств. Они совершенно ни при чем в наших играх, – пояснил Клим.

– Надо работать тихо! Я даю честное слово британского джентльмена, что вашим людям не причинят никакого вреда и, как только мы завершим операцию, их спокойно отпустят! – предложил британец.

«Кракен» выплыл из-за поворота и, проскочив отверстие в сетке, замер в десяти метрах снаружи.

– Взрыватель мне! – приказал Клим, протягивая руку назад.

Клим не видел, как с катера соскользнула черная фигура и подплыла к нему. Почувствовав в руке черную коробочку, Клим протянул ее британцу.

– На ваше усмотрение, достопочтимый сэр!

– Мы видели двух пловцов, которые на ручном буксировщике покинули бухту! – невозмутимо сказал британец.

– Это не наши люди, – озабоченно сказал Клим.

– Я так и понял, и поэтому вот уже час они кормят собой рыб, – пояснил британец, включая прожектор подводного буксировщика.

– Тюлени опасны друг для друга только в брачный сезон! – заметил Клим, забираясь в катер, который сразу начал набирать скорость.

– Держитесь курса двести десять! По азимуту находятся три мелководные банки, сильное течение. Даже катера не смогут там маневрировать! – посоветовал на прощание британец.

26

– Курс двести двадцать градусов! – скомандовал Змей.

– Учишься командовать старшими офицерами? – устало спросил Клим, чувствуя апатию ко всему.

– Никак нет! Выполняю приказ вышестоящего командования! Иду по пеленгу! – бодро ответил Змей.

– Шанс дойти до твоей точки рандеву у нас есть? – спросил Клим.

– Подводная лодка идет к нам навстречу! – обрадовал Змей и замолчал.

Войдя в каюту подводной лодки, Клим увидел сидящего за столом Антея и встал по стойке «смирно».

– Ты какой-то серый стал. Не поймешь, что у тебя за цвет лица! – весело приветствовал Антей, крепко обнимая Клима.

– Снова перехожу в разряд белых людей! – устало пошутил Клим, присаживаясь за стол, на котором стоял неизменный горячий чай.

– Сейчас придут твои ребята, и начнется праздничная раздача плюшек!

– Какие еще плюшки? – недоуменно спросил Клим, отхлебнув горячий чай.

– Извини, но плюшки мы будем раздавать строго индивидуально, чтобы жаба не задушила остальных. Ты возьми свой чай и скромно посиди в уголке, не встревая в мои разговоры, – ласково посоветовал Антей.

Сейчас Антей был похож на кота, который отпустил свою мышку погулять, но сам не спускает с нее полузакрытых глаз, наблюдая, как освобожденный зверек тыкается во все стороны, пытаясь найти выход, которого нет.

Взяв стул, Клим дисциплинированно пересел в указанный угол и приготовился стать безмолвным наблюдателем, про себя пожелав: «Дай бог, чтобы я не был той мышкой, на которую охотится Антей!»

Первым в каюту зашел Алекс.

– Здравствуйте! – негромко поздоровался доктор, осторожно присаживаясь на край стула.

– Не знаю, что с вами делать? Двоеженец, сбежал с корабля, покинул судно в плавании! На вас в России объявлен федеральный розыск. Думали подавать в международный розыск, а вы вот сами объявились! На родине вам светит тюрьмы лет пятнадцать, если не пожизненное заключение! – нагонял страху Антей, ничуть не смущаясь присутствия Клима.

– Но я же выполнял все, что мне поручено! – сказал Алекс.

– Это вы делали за деньги, как наемник! – презрительно махнул рукой Антей. – Но есть один вариант, при котором можно забыть про твой побег, шалости с малолетней девочкой и остальные прогрешения, – небрежно сказал Антей, выкладывая на стол лист бумаги.

Алекс начал быстро читать. Ни слова не говоря, выхватил из рук Антея предусмотрительно протянутую ручку и размашисто подписался.

– Напишите полное имя и отчество, еще раз распишитесь и добавьте сегодняшнее число, – предложил Антей.

– Что я должен делать в качестве резидента ГРУ? – спросил Алекс, вытирая обильный пот с лица рукавом рубашки.

– Жить спокойно со своей Элли и работать, получая заработную плату, – пояснил Антей, протягивая Алексу потрепанный британский паспорт.

– Да я бы и так согласился работать на Россию! – немного обиженно сказал Алекс, в первый раз поднимая на Антея глаза.

– Ты, занюханный врач, сбегаешь с российских судов, два раза женишься, трахаешь малолеток, а мы тебя прикрывай! Буду я беречь твои нервы! – рявкнул Антей, вставая во весь свой рост.

– Я столько пользы принес России, не спрашивая о наградах! – в первый раз возмутился Алекс.

– Поэтому и сидишь в тепле и уюте, а завтра полетишь к своей Элли! – устало сказал Антей.

– Разрешите идти? – спросил Алекс, не поднимаясь, однако, со своего места.

– Идите, и спасибо вам за помощь! За дочку Элли не волнуйтесь! Она теперь топ-звезда в Австралии и давно забыла про мужа своей маменьки! – улыбнулся Антей, протягивая врачу руку.

Алекс опрометью бросился из каюты.

– Ну ты даешь! – произнес Клим.

– Ничего сложного, нормальная вербовочная операция. На Амантейских островах нам как воздух нужен свой человек. Сейчас начинаются массовые поставки вооружения правительству Амантейских островов, и глаза и уши этого двоеженца будут как нельзя кстати. У него такая прекрасная «крыша» в лице его новой жены, что просто грех не воспользоваться таким вариантом! Оказывается, стать топ-моделью весьма просто, если вложить приличные деньги, – задумчиво сказал Антей.

– Там же десятки миллионов баксов крутится. Откуда у тебя такие деньги? Контора ограбила Сберегательный банк России? – спросил Клим.

– Чувствуется, что в банковских операциях ты ничего не понимаешь, несмотря на солидный счет в банке, – ехидно сказал Антей.

– Не надо считать чужие деньги – это плохой тон. Я свои бабки на работу трачу, не считая.

– Никто не спорит. После каждой твоей операции контора получает солидные деньги. После этой операции ты получишь два лимона «зелени», которая будет перечислена на твой счет в Лион-банке. Но с девочкой поступили проще. Организовали одному авторитетному человеку побег из зоны и коридор в Новую Зеландию – вот девочка и стала топ-моделью и победителем аж трех международных конкурсов. Будет она сейчас вспоминать какого-то очередного мужа своей маменьки!

– Алекс неплохой боевик, а снайпер божьей милостью, – похвалил Клим.

– Вот поэтому я сам провел вербовочную операцию, и он будет моим личным резидентом, тем более что деньги на его оплату ты привез, правда, их еще надо сушить и менять! – пояснил Антей, нажимая кнопку на столе.

– Сушить – это понятно, а менять зачем? – спросил Клим.

– Ты хоть знаешь, сколько денег было в компьютерной коробке?

– Понятия не имею, – честно ответил Клим.

– Сто десять миллионов долларов США в тысячедолларовых бумажках и ценных бумагах. Деньги такого номинала имеют хождение только на территории США и запрещены к вывозу за границу. А ценные бумаги фирмы «Дженерал Моторс» идут похлеще денег. Имей на миллион баксов таких акций – и можно спокойно жить на дивиденды! Новые русские за такие бумажки дают два номинала, так что в России эта сумма удвоится, если не утроится. Золото, которое вы совместно с капитаном МПЛ сняли с галеона, тоже потянет миллионов на тридцать долларов. С теми деньгами, которые ты привез, реально крутить практически любые операции, не оглядываясь на казначейство!

В дверь каюты осторожно постучали.

– Войдите! – официальным тоном произнес Антей, сразу согнав с лица мечтательное выражение.

Вошел Малыш, одетый в новую матросскую робу, в расстегнутом вороте которой виднелась тельняшка.

– За проявленное мужество при выполнении правительственного задания вам присваивается внеочередное звание капитана второго ранга! – торжественно сказал Антей, протягивая Малышу новое офицерское удостоверение.

– Служу России! – громко ответил Малыш, четко повернулся через левое плечо и вышел.

Снова раздался стук в дверь, и в каюту, услышав начальственное: «Войдите!», также одетый в матросскую робу вошел Змей.

– Вы и ваши люди награждаетесь орденами Красного Знамени! – отчеканил Антей.

– Служу России! – отчеканил Змей и, повернувшись через левое плечо, вышел.

– Вот вроде и все плюшки, которые требовалось раздать! Теперь поделим свои плюшки – и можно немного расслабиться. Как тебе нравится вот эта картинка? – положил Антей на стол цветную фотографию ордена Андрея Первозванного.

– Красивая картинка, – нейтральным тоном сказал Клим, не зная, как ему реагировать.

– Нет в тебе поэтической жилки, вдохновения, трепета перед прекрасным. Встать, капитан первого ранга! – неожиданно рявкнул Антей. – За выполнение особого правительственного задания вы награждаетесь орденом Андрея Первозванного!

Клим молчал.

– Ты чего молчишь? – рявкнул Антей. – Ты понимаешь, что таким орденом считаные люди награждены?!

– Это у меня от пережитых нервных стрессов. Нет расслабления для организма, который весьма плохо переносит длительное воздержание от спиртного.

– Намек понял. Сейчас я тебя удивлю, – сказал Антей, засовывая правую руку под стол. Быстрое движение – и на столе появилась запечатанная сургучом высокая бутылка, повернутая этикеткой к Антею.

– Очень редкая вещь, – благоговейно произнес Антей. – Настоящий шустовский коньяк.

– Разрешите начать священнодействовать, господин контр-адмирал? – торжественно спросил Клим, протягивая руку к бутылке.

– Действуйте! – барственно махнул рукой Антей, ставя на стол блюдечко с лимоном и две серебряные стопки.

Аккуратно сбив сургуч, Клим задумался над пробкой, которая была глубоко утоплена в горлышко.

Решившись, вытащил нож и легко, как листок бумаги, ровно обрезал горлышко высокой бутылки вместе с пробкой.

От изумления у Антея брови полезли вверх.

– Мне докладывали, как ты резал проволочные заграждения, но я, честно говоря, не верил… – протянул Антей.

Легкий озноб, начавшись с макушки, прошел по всему телу и кончился в пальцах ног. Досадливо передернув плечами, Клим обтер срез бутылки бумажной салфеткой и наполнил до половины стопки.

– За возвращение блудного сына в ряды Военно-морского флота! – сказал Антей и отпил.

«Начальству виднее, какой первый тост говорить!» – философски подумал Клим, делая первый глоток.

Мягкая жидкость потекла по пищеводу и, угнездившись в желудке, начала не спеша разогревать его.

– Господин Шустов – это человек! – восхищенно сказал Клим, поднося стопку к лицу.

– Неужели ты ничего не чувствуешь? – спросил Антей, пристально вглядываясь в Клима, сидящего перед ним. – У тебя сейчас не было никаких посторонних ощущений?

Несмотря на внешне благожелательный тон адмирала, Клим понял, что надо четко отвечать на поставленный вопрос и точно описать свои ощущения за столом.

– По телу прошел легкий озноб от макушки до кончиков пальцев ног. Время постороннего воздействия три секунды! – четко доложил он, протягивая руку за бутылкой.

– В этот момент ты снова стал белым человеком! – воскликнул Антей, опрокидывая в себя остатки коньяка.

– Не может быть! Это все от вашего коньяка! – не поверил Клим, вставая со стула.

Большое овальное зеркало на стене отразило прежний облик Клима.

– Ты мне лучше расскажи, что случилось с твоим черным другом? – попросил Антей, наливая коньяк в рюмки.

– Я никогда не верил ни в колдунов, ни в магию, но когда столкнулся, то явно был не готов. Понимаешь, я встретился не только с Дейлом, но и с его учеником, которого пришлось убить. Слишком страшное оружие они в себе носят.

Дейл погиб при захвате корабля «Аль Каиды». Оттуда был единственный выстрел, который попал ему прямо в сердце. Он был единственным человеком, который погиб при захвате корабля «Аль Каиды». Понимаешь, Дейл вышел на палубу, поднял руки – и все на корабле застыли соляными столбами! Подходи и бери их голыми руками!

– Нож – это подарок Дейла? – спросил Антей, выкладывая на стол золотой браслет, который прибрал Клим в трюме.

– Он самый, – подтвердил Клим, не вдаваясь в подробности нуль-транспортировки, продемонстрированной покойным Дейлом. Долгие годы службы приучили Клима говорить ровно столько, сколько требует начальство, и ни слова больше.

– Дай посмотреть! – протянул руку Антей.

– Смотри в моих руках! Дейл настоятельно рекомендовал не давать нож в чужие руки, – пояснил Клим.

– Нож как нож, ничего в нем нет особенного. Послать его на исследования? – мечтательно протянул Антей.

– Только вместе со мной. Я, понимаешь, печенкой чувствую, что нож и я – одно целое, – пояснил Клим.

– Нет, так дело не пойдет! Будешь писать рапорт, опиши не свой нож, а нож Кусто, там тоже очень хорошее лезвие. Столбняк на корабле «Аль Каиды» не скроешь – объясни гипнозом Дейла. Ваш магический забор вокруг контейнера кроме тебя, врача и Малыша никто не видел. С Малышом я провел профилактическую беседу, а врача сейчас накачивают мои помощники на предмет писания отчета. Лишнего он болтать не будет! – поснил Антей предстоящую задачу.

– Остается Смит, капитан сухогруза и десять оставшихся в живых карибов-ныряльщиков, которые участвовали в захвате корабля «Аль Каиды», – напомнил Клим.

– Смит взлетел с острова и не долетел до места назначения. Капитан и хозяин острова погибли при взрыве десяти вакуумных бомб над островом вместе с кораблем, грузом и всеми людьми на острове.

– Выброса в атмосферу бинарного газа не было? – озабоченно спросил Клим.

– Откуда там бинарный газ? Его за два часа погрузили в британский вертолет и вывезли с острова. Вакуумные бомбы взорвались на рассвете.

– Я три баллона еще погрузил в «Кракен», их нашли? – озабоченно спросил Клим.

– Ты мне добавил головной боли! Нашли и погрузили на подводную лодку! С капитаном АПЛ чуть не случился инсульт или инфаркт! Зачем ты их взял? У нас этого добра и так навалом! – спросил Антей.

– Понимаешь, Крис сказал, что он магически изменил технологию в производстве бинарного газа, и я решил, что три баллона из партии могут пригодиться для исследований, – пояснил Клим.

– Возможно, ты и прав, но мне пришлось связываться с начальником Генерального штаба, и только после его личного приказа баллоны взяли на подводную лодку.

– Но капитан мог приказать выкинуть груз за борт! – высказал свое мнение Клим.

– Он и приказал, только я не подчинился. Поставил охрану из «морских дьяволов» у каюты, рядом с баллонами, и приказал стрелять на поражение в любого, кто на них посягнет. И оказался прав! Интуиция великая вещь! – воскликнул Антей и самодовольно погладил себя по голове.

– Ты рисковый парень… – с уважением протянул Клим.

– Мне, контр-адмиралу контрразведки, будет отдавать приказы капитан первого ранга? Да не бывать такому! Выпьем за военную субординацию! – приказал Антей, пододвигая золотой браслет к своему собутыльнику.

Клим не стал себя долго упрашивать, быстро выполнил приказ Антея, опрокинув рюмку в рот.

– Как ты получил такую точную картину с острова? – спросил Клим, двигая браслет обратно к Антею.

– Это как раз самое простое! Повели пару спутников над Багамами и отслеживали все твои художества, вплоть до посещения проститутки!

– Ну не мог я оставить мальчишку у бандитов! Задание ведь я выполнил! – громко сказал Клим.

– Я что-нибудь имею против? Но нервных клеток ты мне попортил изрядно со своими колдунами, благородными поступками и спасением несовершеннолетних мотоциклистов! Проваливай к своим ребятам, допивайте мой коньяк. Все равно бутылка испорчена! – скомандовал Антей, протягивая бутылку с надетым на горлышко золотым браслетом.

– Браслет зачем? – удивился Клим, любуясь на сверкающие красные и синие драгоценные камни.

– Спрячь его в карман и сам наслаждайся, а меня уволь! Мне ваши колдовские штучки не поперек, а вдоль горла стоят! – рявкнул Антей, взмахом руки выпроваживая Клима из каюты.

Последнее, что услышал Клим, была негромкая фраза Антея:

– Победителей не судят!

Content

Анатолий Сарычев
Позывной «Скат»

1

2

3

4

5

6

7

8

9

10

11

12

13

14

15

16

17

18

19

20

21

22

23

24

25

26