Анатолий Сарычев

Критическое погружение

Глава 1

– Всем уходить! – приказал Клим в аквафон, высовываясь из-за люка танкера.

– Скат! Мы их положили больше десятка! Откуда им взять еще тюленей? – спросил Лис – молодой капитан-лейтенант, неделю назад получивший четвертую звездочку на погоны.

– Разговорчики! Следуйте своим курсом! – приказал Клим, начиная соскальзывать по толстому стальному тросу в воду.

Одновременно Клим переключил аквафон на резервную волну, которую знал только Антей.

Сейчас, после закладки двух мин с новейшей пластиковой взрывчаткой, Клим был спокоен – танкер надолго останется на этом месте – значит, задание будет выполнено!

Один человек, хоть и командир группы, роли не играет – надо спасать всю группу! Конечно, обидно погибать вот так – ни за что, – особенно сейчас, когда задание было выполнено, но шесть морских дьяволов – это не один, даже такой опытный, как Скат. Слишком ценными были шесть русских боевых пловцов, а один – он всегда один! Один Клим имел минимальные шансы на спасение. Эти шансы были мизерными, но имелись, а вот группа обязательно будет обнаружена и уничтожена!

С высокого борта танкера были видны два морских охотника, несущихся по фарватеру, отмеченному светящимися буями, к огромному танкеру.

«Первая мина около рубки. Вторая в горловине заправочного люка. Если все будет нормально, горящие газы моментально достигнут нефтепродуктов – тогда их уже нельзя будет затушить! Еще одна мина под днищем – значит, задание даже перевыполнено. Мне ребята помочь все равно не успеют, а только погибнут!» – подумал Клим, снова включая аквафон на рабочую волну.

– Уходить на максимальной скорости! Сверху морские охотники! – отдал последний приказ Клим и включил аквафон на резервную и рабочую волны.

Только его командирская конструкция аквафона позволяла провести подобную операцию.

– Принимаю командование на себя! – жестко сказал Самойленко, или Губан, прозванный так за свои чуть оттопыренные губы и уши.

Сначала Самойленко страшно обижался на прозвище Губан, но лет через пять начал сам подтрунивать над своим прозвищем, воспринимая кличку как должное. Сам Клим, сразу получивщий прозвище Скат, совершенно не комплексовал по этому поводу.

Капитан второго ранга Самойленко – боевой пловец с почти двадцатилетним стажем работы – являлся заместителем Клима и самым опытным морским дьяволом в группе.

«Правильное решение!» – одобрил Клим, теперь уже полностью переключаясь на резервную волну – помочь своим людям советом он не мог, а иметь сейчас лишний отвлекающий фактор не следовало. Сейчас приказание ему мог отдать только Антей, который находился очень далеко – в холодной Москве, в штаб-квартире ГРУ.

Задержавшись в двух метрах от поверхности воды, Клим видел, как высокие фонтаны взметнулись из-под воды, в десяти метрах от правого борта танкера.

«Ребята должны были уйти!» – сам себя успокоил Клим, в последний раз окидывая взглядом поверхность бухты.

Пять черных тел метнулись в воду с борта первого катера.

«Теперь и мне пора сменить среду обитания!» – решил Клим, бесшумно соскальзывая в воду.

«Это новейшая разработка нашего ВПК! Ни один локатор вас в этом костюме не возьмет! Смело работайте в этом гидрокостюме хоть в пределах прямой видимости врага!» – вспомнил Клим слова высокого контр-адмирала, разработчика экспериментального гидрокостюма, который нельзя было прострелить не то что из подводного ружья, а даже из автомата Калашникова.

Мощный удар моноластой, и Клим ускользнул от пули, прошедшей всего в десяти сантиметрах справа от его головы.

Несмотря на ночь, фосфоресцирующий след пули был ясно виден в воде.

«Быстро сменить магазин! Уходить под киль судна!» – сам себе скомандовал Клим, ловко протискиваясь в метровое пространство под стоящим на якоре огромным танкером.

«Тюленей не может быть много! Моих ребят было шесть человек, а тюленей двенадцать! Один к двум – арифметика неплохая, но надо быстрее сваливать – до взрыва всего два часа!» – снова скомандовал себе Клим, выскальзывая из-под днища танкера.

Четыре тюленя метнулись к нему, держа в руках толстые тубусы, способные выпустить одновременно шесть гвоздей.

– Есть кто живой? – на всякий случай спросил Клим, классическим кувырком снова уходя под днище судна.

Ни один чужой тюлень за ним не полез, опасаясь нарваться на пулю подводного автомата.

В наушнике аквафона тяжело вздохнули, и густой бас спросил:

– Клим, что ли, подал голос?

«Настроиться на частоту аквафона практически невозможно!» – уверяли разработчики систем подводной связи. При этом они торжественно клялись и били себя руками во впалые груди, тряся умными головами.

«Один шанс из миллиарда, что с помощью самой мощной ЭВМ удастся настроиться на модулированную частоту вашего аквафона!» – твердил сорокалетний профессор, показывая Климу маленький, не больше ногтя взрослого мужчины, чип модулятора аквафона.

«Что один человек может придумать – то другой имеет шанс поломать!» – мелькнула быстрая мысль в голове у Клима.

Голос показался Климу смутно знакомым, но отвечать Клим не спешил, опасаясь подвоха со стороны чужих тюленей, а Дейл мог подождать с ответом, ему торопиться все равно было некуда.

– Ты вспомни Гарика Вольфсона, парень! – снова напомнил о себе голос в аквафоне.

– Гарик свалил на Землю обетованную, а тут совсем другой континент, отстоящий далеко от Израиля, – отозвался Клим, прикидывая про себя: «Аквафон может брать сигнал до километра. Значит, мой собеседник находится рядом. Кем стал сейчас Гарик – тоже вопрос, на который нет однозначного ответа».

– Я примерно тебя засек, но ты так ластой шлепнул, что не только меня, но и всех тюленей в округе напугал. Их всего шесть штук вокруг, а плавают они не очень прытко – на второй разряд еле-еле тянут. Тебя они засекли, а меня пока нет. Выскакивай по азимуту сто двадцать и сразу стреляй – тюлени сеть ставят! – посоветовал собеседник с голосом, похожим на голос Гарика.

– Погнали! – согласился Клим, отплывая от своего места на десять метров вправо.

Вытянувшись в струну, поставив впереди себя АПС, Клим бешено заработал моноластой.

Две секунды спустя Клим вылетел из-под дна судна.

Три темные фигуры растягивали трехметровую по высоте сеть, перегораживая выход Климу.

Две короткие очереди – и две фигуры, неловко согнувшись, медленно упали на дно.

В черной ночной воде было плохо видно, только слабый силуэт третьего тюленя попытался повернуть вправо и сразу дернулся и завертелся на месте.

– Не стреляй, я последнего тюленя снял! – сообщил голос Гарика, и размытый сиреневый силуэт возник справа.

– Я тебя плохо вижу, – сообщил Клим, медленно работая моноластой.

– Двигай курсом сто сорок пять. Через три кабельтова у меня припрятан скутер, – сообщил Гарик, начиная движение.

– Через час сорок пять тут будет очень жарко, – пообещал Клим, начиная движение. Можно было не очень торопиться. Гарик, а если это был он, никогда не относился к выдающимся спортсменам-скоростникам, а только прилично ходил под водой, неизменно набирая очки при ходьбе по зонам.[1]

Сиреневый силуэт начал приближаться, постепенно превращаясь в фигуру человека с ластами.

«Гарик под водой никогда не мог быстро плавать!» – вспомнил Клим, немного увеличивая амплитуду работы моноластой.

Через минуту в черной ночи показался силуэт подводного пловца, который был ясно виден в флюоресцирующей воде ночного океана.

Правая ласта тюленя давала чуть меньшую амплитуду, и Клим сразу узнал Гарика.

Только Гарик так подсекал ногу. Когда-то, будучи совсем маленьким, Гарик повредил ахиллесово сухожилие и немного подволакивал ногу, когда шел медленно. Когда же он спешил или бежал, этот недостаток был совсем незаметен. Это не помешало стать Гарику мастером спорта по плаванию с аквалангом, иметь первый разряд по бегу на длинные дистанции, но только он один из всей команды политехнического института так плавал.

– Ты так и не разработал правую ногу! – укорил Клим своего спасителя.

– Меньше болтай! Ты все такой же балаболка! – в свою очередь укорил Гарик, который был на пять лет старше Клима.

– Слушаюсь, господин спаситель! – не преминул съязвить Клим.

– Я с тобой еще посчитаюсь! – пообещал Гарик, устремляясь вниз.

На дне, рядом с кустом ламинарии, сейчас казавшейся абсолютно черной, лежал темный подводный буксировщик, рассчитанный на четырех человек.

Усевшись на водительское место, Гарик не стал ждать, а с ходу включил мотор. Клим, зная о такой особенности своего давнего товарища, не медлил. Вытащив одну ногу из крепления моноласты, он быстро пристроился за спиной своего старого товарища.

Мотор четырехместного скутера мягко зажужжал, и машина рванула вперед.

– Надо идти над самым дном – тогда мы будем незаметны для локатора! – заметил Гарик, немного увеличивая скорость.

– Меня уверяли, что я в своем гидрокостюме невидим для локатора! – пожаловался Клим, полностью отдавшись на волю своего спасителя.

– То-то я смотрю, что ты на экране сильно размыт! – обрадовался Гарик, беря вправо.

– Ты, по-моему, лет двадцать как уехал из Союза, почтив своим присутствием Землю обетованную? – спросил Клим, стараясь увести разговор от конструкции своего гидрокостюма.

Клим намеренно ввернул в разговор слова про землю на Синайском полуострове, куда отправился Гарик, когда Союз Советских Социалистических Республик начал разваливаться. Слишком пристальное внимание к специальному оборудованию, которое имел на себе Клим, было совершенно излишне.

– Пока семнадцать! – откликнулся Гарик, в свою очередь спросив: – Ты чем занимаешься сейчас?

– Сижу у тебя за спиной и плыву неизвестно куда, – с иронией ответил Клим, видя на экране локатора акваскопа, как дно начинает неуклонно подниматься.

– Сейчас зайдем в бар, выпьем, подеремся и продолжим отдых в публичном доме, – объявил Гарик план предстоящих действий.

– Никогда не был в публичном доме! – усмехнулся Клим такой перспективе.

– На время взрыва коробки и примерно за час до него у нас с тобой должно быть железное алиби! – пояснил Гарик, вводя буксировщик в подводный грот.

Клим определил, что они заскочили в подводную полость только после того, как подводный транспортер пересек открытые ворота. На экране гидролокатора вход в полость никак не обозначился.

«Либо локатор дает сбой, либо входные ворота грота обработаны специальным материалом», – отметил про себя Клим, вслух решив не задавать лишних вопросов.

Небольшой грот, в который они всплыли, имел на правой стене стеллажи, плотно уставленные длинными металлическими ящиками, весьма смахивающими на оружейные.

– Ты думаешь, публичное алиби будет иметь вес? – спросил Клим, чувствуя, что он наполовину вылез из воды.

– Быстро переодевайся и летим к девочкам! – скомандовал Гарик, спрыгивая на берег. Сразу зажегся синий свет.

По глазам, привыкшим к темноте, больно резануло. Помотав головой, Клим осторожно открыл глаза. Умная автоматика акваскопа переключила режим на дневной, пригасив лишние люксы.

Только теперь Клим заметил, что буксировщик стоит на подставках, чуть выступающих из воды. Когда Гарик выпрыгнул, буксировщик даже не качнулся.

Сняв с ноги моноласту, Клим осторожно ступил в воду. Под ногой оказался рифленый металлический лист. Быстро обойдя буксировщик, Клим встал рядом с Гариком, который за истекшие годы еще больше раздался вширь.

– Снимай свою амуницию и быстро переодевайся – у нас в запасе всего сорок минут! – приказал Гарик, заводя руки себе за спину.

– По моим расчетам, еще час двадцать минут до взрыва! – недоуменно сказал Клим, по примеру Гарика заводя руки за спину.

Отстегнув крепление, Клим снял акваланг и положил его около своих ног. Одно движение, и куртка гидрокостюма до половины снята. Пошевелив плечами, Клим сдернул ее до конца. Отстегнув нож с ноги, Клим принялся за штаны. Скатав штаны до колен, Клим быстро снял их, оставшись в одних плавках.

Первым делом Клим вернул нож на свое законное место на голени и только после этого, распрямившись, посмотрел на Гарика.

– Тебе какое имя больше нравится? – спросил Гарик, перебирая правой рукой пластиковые карточки.

– При чем тут имя? – спросил Клим, беря протянутые брюки и футболку.

– Ты немного похож на моего ученика Амита Эшкопа. Он лет на семь тебя моложе, но думаю, на первое время сойдет! – сказал Гарик, протягивая Климу ламинированную карточку с фотографией человека, рассмотреть лицо которого в полутьме не представлялось возможным.

– Ничего не понимаю! – успел сказать Клим, беря в руку ламинированную карточку.

– Время! Время! – дернул Клима за руку Гарик, сдергивая с места.

Грот, в котором они стояли, имел всего метра три в высоту. Вырубленное в скале убежище представляло собой овальное помещение – пять метров в длину и два с половиной в ширину.

В дальней стене грота нашлась дверца, которая открылась с помощью кнопки на брелке Гарика.

Легкое нажатие, и кусок стены пошел в сторону, открывая проход. Два шага, и Клим попал в каменный гараж.

– Нам еще пару километров ехать! – напомнил Гарик, усаживаясь за руль невзрачного мокика, больше смахивающего на детскую игрушку.

Несмотря на свой неказистый вид, мокик выдержал вес двух мужчин и понесся по ночному Виллистауну со скоростью сто двадцать километров в час.

Через десять минут быстрой езды они въехали на тенистую улицу, в глубине которой стоял трехэтажный кирпичный дом, весь расцвеченный яркими огнями.

Загнав транспортное средство в кусты на правой стороне улицы, Гарик бегом направился вдоль высокой ограды из живой изгороди. Клим устремился следом.

Минута, и они остановились возле невысокой железной калитки, в кустах, окружавших ярко освещенный дом.

Сунув в замочную скважину длинный ключ, Гарик сделал им два оборота.

Калитка беззвучно открылась.

Еще минута быстрого бега, и они оказались возле глухой стены, сложенной из белого полуторного кирпича.

Щелкнув два раза пальцами, Гарик поднял голову. Из окна третьего этажа выпала веревочная лестница с деревянными перекладинами.

– Куда это вы собрались, господа? – спросил незаметно появившийся квадратный детина, одетый в темную рубашку и длинные шорты.

Резкий удар по кадыку, и любопытный мужик, обиженно хрюкнув, упал на землю.

– Помоги! – приказал Гарик, беря охранника за руки.

Что это действительно охранник, было видно по полувоенной форме, наручникам, болтавшимся сзади, и электрошоковой дубинке в руке.

– Раз! Два! Взяли! – шепотом скомандовал Гарик.

На счет «Взяли!» охранник взлетел высоко в воздух и, перелетев через живую изгородь, звучно шлепнувшись на землю.

– Не отставай, Клим! – приказал Гарик, с завидной ловкостью взбираясь по веревочной лестнице.

Клим не стал спрашивать, куда они лезут, и со сноровкой палубного матроса быстро полез следом. Едва Клим взялся за раму окна, как сильные руки схватили его за плечи и резко втащили в комнату.

Оглядевшись, Клим обнаружил, что находится в квадратной ванной комнате. В правом углу прозрачная пластиковая перегородка душевой кабины, из сетки которой текла вода. В левом находился ярко-красный высокий унитаз, а рядом низенькое черное биде. Клим невольно улыбнулся. На унитазе сидел Гарик и нетерпеливо постукивал ногтем по стене, облицованной белым кафелем.

– Оставь свой нож в номере! – предложил Гарик, глазами показывая на стеклянную полочку.

– Не могу! Это мой талисман! – быстро ответил Клим, отступая на шаг к стене.

Молодой блондин, втащив веревочную лестницу в окно, смотал ее и вопросительно посмотрел на Гарика. Последовала короткая фраза на незнакомом языке. Блондин скатал лестницу в рулон и аккуратно положил ее в ванну, стоящую справа от душевой кабины. Закрыв сливное отверстие, блондин выпрямился и снова нагнулся. В руках у него оказалась пятилитровая канистра с прозрачной жидкостью. Открыв емкость, блондин быстро вылил в ванну всю канистру. По комнате распространился слабый сладковатый запах.

Зазвонил мобильный телефон. Короткий обмен фразами на том же незнакомом языке, и Гарик повелительно махнул рукой в сторону двери.

Блондин снова нагнулся над ванной и взялся за цепочку, которая крепилась к пробке сливного отверстия. Клим перевел взгляд на ванну и оторопел. Жидкость там была абсолютно прозрачной – веревочной лестницы в ванной уже не было.

Проходя через большую комнату, Клим обнаружил в ней трех девушек, живописно раскинувшихся на огромной кровати. Одежды на девушках не было. На блондинке была золотая цепочка, а на ноге брюнетки тяжелый серебряный браслет. На негритянке большие, размером с чайные блюдца серьги.

Подхватив со стола бутылку виски, Гарик щедро плеснул им в Клима и блондина, а сам, подняв бутылку, сделал приличный глоток, демонстрируя истинно русские привычки.

– Быстро, но не суетясь, идем в бар и сидим там часа полтора, если, конечно, не выгонят! – сказал по-английски Гарик и быстро взглянул на Клима.

– Как прикажешь, шеф! – живо ответил Клим.

Отдав честь на манер американских солдат, приложив два пальца ко лбу, Гарик первым сделал шаг к двери.

Резво, но не спеша, троица прошла по широкому коридору, где Гарик своим ключом открыл последнюю дверь и остановился перед ней, бросив взгляд по сторонам.

Перед троицей оказалась узкая лестница, выкрашенная ярко-синей краской. Махнув рукой, Гарик приказал спускаться, а сам начал возиться с дверью.

Спустившись на два пролета, блондин толкнул широкую дверь, и они оказались в коридоре второго этажа.

Веселый дом поражал своей чистотой, тишиной и благопристойностью. Несмотря на самое «рабочее время», с точки зрения Клима, который первый раз за всю жизнь был в подобном заведении, коридоры дома были абсолютно безлюдны, ни из-за одной двери не доносились пьяные крики и ни одна работница «постельного труда» в неглиже не бегала по коридору. В доме было тихо, как на дорогом кладбище.

Клим почувствовал разочарование.

Публичный дом, в понятии Клима, должен был быть полон полуголыми красотками, пьяными клиентами, которые прямо в коридорах занимались сексом в извращенном виде. Ничего этого не было.

Цепочкой пройдя по коридору, они оказались возле высокой балюстрады, где Гарик остановился. Вокруг по-прежнему было тихо. Зыркнув по сторонам, Гарик махнул рукой.

Клим не стал задавать вопросы, полностью положившись на старого приятеля.

Спустившись по широкой, застланной ковром лестнице, троица попала в вестибюль, но не стала заходить в него, а свернула направо, где прямо под лестницей обнаружилась дубовая дверь, окованная узорчатыми медными полосами.

«Прямо купеческая дверь!» – про себя прокомментировал Клим.

Дверь, несмотря на свою массивность, бесшумно отворилась, и перед Климом предстал еще один широкий коридор.

Бар и ресторан, о чем свидельствовала светящаяся вывеска, находились на первом этаже здания.

Из двустворчатых дверей доносилась громкая музыка и вкусные запахи, а вот дверь справа привела их в бар.

Пласты дыма плавали в помещении, похожие на слоеный пирог. Гарик, видимо, не в первый раз посещал подобные заведения и сразу взял бразды правления в свои руки.

Спустившись по короткой лестнице, Гарик сразу свернул налево, разгоняя плотный слой дыма.

Столик около широкого окна, выходящего на порт, оказался не занят.

Усевшись сбоку от окна, Клим одновременно мог видеть не только происходящее на улице, но и в баре.

– У тебя разовьется косоглазие! – заметил Гарик, усевшись спиной ко входу.

С точки зрения спецназовца, это было самое неудачное место.

Блондин, потерявшийся по дороге к столу, принес шесть кружек пива и тарелку соленых орешков, стоявшую сверху кружек.

Усевшись напротив Клима, блондин придвинул к себе кружку, отхлебнул пива и уставился в окно, делая вид, что он здесь человек посторонний.

Глава 2

– Парень по-русски не понимает ни бельмеса, так что при нем можно говорить спокойно, – сказал Гарик, пытливо посмотрев на Клима.

– Будем предаваться юношеским воспоминаниям или сразу перейдем к делу? – спросил Клим, взглянув на часы, висевшие над барной стойкой.

– Пять минут у нас на воспоминания есть, а потом надо решать, что делать дальше, – заметил Гарик, рассматривая Клима.

– Давай оставим воспоминания на потом, а сейчас лучше решим, что будет делать каждый из нас, – спокойно отозвался Клим, отпивая глоток холодного пива.

– У меня при минировании танкера сегодня погибли три человека. Мину мы поставили, но потом наткнулись на тюленей, которые атаковали нас, – сообщил Гарик, тоже отхлебнув пива.

– У меня аналогичная история, только я потерял шесть человек, – медленно сказал Клим, чувствуя, что усталость наваливается на него. Все-таки восемь часов под водой – не самая приятная прогулка и очень серьезная нагрузка на любой организм.

– Шесть тюленей на скутере не провезешь. Значит, была подводная лодка, которая ждала тебя в точке рандеву, – задумчиво сказал Гарик, отхлебнув еще пива.

Клим не стал ни подтверждать, ни опровергать слова своего старшего товарища, а, хлебнув пива, взял с тарелки горсть соленых орешков и стал их грызть, делая вид, что занят очень важным делом.

– Мне понятно твое молчание, но давай я немного расскажу о себе. В восемьдесят пятом году я переехал в Израиль. Год примерно учил язык, а потом встретил Виталика Беленького. Ты, наверное, его не помнишь? Высокий, смуглый, как негр, парень, все время фальстарты делал, – начал рассказывать Гарик.

– Почему не помню? Прекрасно помню. В конце семидесятых на первенстве СССР я выиграл у него десять секунд на тысяче метров. Виталик от обиды чуть не плакал, – быстро ответил Клим, посмотрев по сторонам.

– Мы с ним тогда к девчонкам нырнули и всю ночь с ними прокувыркались, а ты совсем пацан был! – махнул рукой Гарик.

В порту взметнулся белый шар, разом осветив всю бухту, и только через четыре секунды донесся глухой взрыв.

«Скорость звука в воздухе 344 метра в секунду. Значит, до рейда отсюда примерно тысяча триста метров. Почти миля», – промелькнула мысль в голове у Клима.

– Как название танкера, который сейчас взорвался? – спросил Клим, слушая истошные вопли сирен, гудки пожарных машин и басовитый гудок танкера, на баке которого полыхнуло пламя.

– Это сирийский танкер «Зульфия», который вез оружие и пластиковую взрывчатку палестинцам, – быстро ответил Гарик, внимательно посмотрев на Клима.

«И десять установок «Град» со снарядами, начиненными химическим оружием. Один залп по небольшому городу, и можно трупы считать на десятки тысяч», – про себя дополнил Клим, прикидывая время второго взрыва.

– Мину вы поставили на баке. Сейчас транспорт своим ходом доползет до пирса, а там его начнут тушить пеной, – медленно сказал Клим, слыша за спиной топот ног.

– Местные пожарные не такие идиоты, чтобы вести огромный танкер к пирсу. Если рванут танкеры, в которых не меньше полумиллиона тонн легкой нефти, то город может смести с лица земли, – попытался возразить Гарик.

– Но тушить танкер удобнее с берега, чем тащить в море пожарные суда, тем более что местный пожарный флот весьма невелик, – привел новый довод Клим, понимая, что вся эта беготня в публичный дом, ночная езда на мопеде, а самое главное, выдача документа с еврейским именем имеют глубокий смысл, который пока он не понимал.

В альтруизм сотрудников специальных служб Клим давно не верил, и даже сидящий напротив старый приятель не позволял ни на секунду расслабиться.

Осветительная ракета, разбрасывая искры во все стороны, взлетела высоко в воздух, залив все пространство бухты мертвенно-белым светом.

Клим увидел, как около борта судна суетятся четыре портовых буксира.

«Оперативно работают аборигены!» – отметил про себя Клим.

– Похоже, что ты был прав, – заметил Гарик, пристально всматриваясь в окно.

Буксиры завели концы и начали потихоньку разворачивать танкер.

Прошло минут сорок, прежде чем удалось развернуть танкер носом к причалу.

– А ты говорил – машины у танкера работают! – укоризненно сказал Гарик.

Дверь бара с треском распахнулась, и громовой голос объявил:

– Всем оставаться на своих местах! Проверка документов!

Сдвоенный патруль, состоящий из двух солдат и двух полицейских, ворвался в бар.

Солдаты были совсем зеленые. Мало того что форма сидела на них как на корове седло, автоматы вояки держали, выставив их далеко вперед.

Молоденький кучерявый солдат в пузырящихся на коленях пятнистых брюках настороженно глядел на посетителей из-под надвинутой на самые брови зеленой каски. Он сделал шаг вперед.

«Нажмет этот идиот сейчас на спусковой крючок и считай, приехали!» – успел подумать Клим, как грохнул второй взрыв.

От неожиданности солдат нажал на спусковой крючок.

«Гарик – мужик тренированный, а вот блондин, похоже, нет!» – промелькнула у Клима мысль.

Рванув блондина за руку, он сдернул его со стула, а сам рыбкой нырнул в угол.

Глава 3

– У нас прекрасное алиби! – обрадованно сказал Гарик, незаметно передавая Климу еще одну пластиковую карточку.

– Почему ты так решил? – спросил Клим, не открывая глаз.

Откинувшись на боковую стенку полицейского фургона, Клим, закрыв глаза, занимался аутотренингом, понимая, что предстоят утомительные полицейские допросы.

Взрыв в порту, вернее, два взрыва и пожар на танкере заставят полицию и контрразведку работать не покладая рук.

Если один взрыв можно еще списать на случайность, то второй никак не спишешь.

«Хотя почему нельзя? В нашем мире все можно! Взорвался один топливный бак из-за статического электричества, а за ним второй – все путем!» – вмешался, как всегда, некстати внутренний голос, вызывая Клима на дискуссию.

Сил полемизировать со своим внутренним голосом у Клима не было, и поэтому, заглушив его, он продолжил размышлять по поводу дальнейшего поведения в сложившейся ситуации:

«Можно, конечно, встать в гордую позу партизана на допросе в гестапо, но неизвестно, как на такое поведение отреагируют местные полицейские. По идее они должны испытывать нежный трепет по отношению к белому человеку. Но, исходя из тех же соображений, только расставив акценты по-другому, аборигены могут испытывать ненависть к белым колонизаторам, много лет беззастенчиво грабящим несчастных черных людей».

Размышления Клима прервал Гарик, задавший вопрос на русском языке. Третий участник их «мирного» общества пока не сказал ни слова. Парень мирно спал, привалившись спиной к стенке полицейского фургона.

– Во время второго взрыва мы мирно сидели в баре, и это могут подтвердить двое полицейских, которые нас арестовали, – быстро ответил Гарик, делая озабоченное лицо.

– Мы во время первого взрыва тоже сидели в баре! Абсолютное алиби, которое могут подтвердить стражи порядка! – вставил слово Клим, внимательно вслушиваясь в интонации своего собеседника.

– О чем я и говорю! Только вот нас долго везут! – озабоченно сказал Гарик, обнаружив великолепное знание русского языка, который он не забыл за столько лет эмиграции.

– Все правильно – нас слишком долго везут. Насколько я понимаю в дислокации городка, который, по моим скромным подсчетам, можно обойти за час пешком, полицейский участок должен находиться в центре населенного пункта. Нас везут уже минут сорок и непонятно куда, – озабоченно сказал Клим.

– Ты у нас тут парень новый, а вот я здесь живу уже почти год… – начал рассказывать Гарик.

Клим нетерпеливо прервал своего собеседника, толкнув ногой. При этом рукой Клим красноречиво показал на правое ухо.

Гарик досадливо поморщился и тем не менее продолжил, перейдя на английский язык:

– У нас такое событие случилось первый раз!

«Слава богу, что не стал говорить на иврите!» – мысленно похвалил Гарика Клим.

– Мне кажется, нас везут за город! – заметил Клим, ощущая, что на дороге появилось больше ям и рытвин.

Дороги в столице Амантейских островов были не в пример лучше родных российских, а вот появление ям ясно показывало, что шоссейные дороги кончились и начались грунтовые.

– Только дорога, ведущая к английской базе, сейчас разбита и не ремонтируется, – не открывая глаз, выдал информацию третий участник одиссеи.

– Не нравится мне эта поездка, – лениво сказал Клим, пошевелив правой ногой, на которой был прикреплен неизменный нож – по виду типичный нож боевого пловца «Атак», а на самом деле – подарок Дейла, обладавший многими практически волшебными свойствами, которые Клим не мог толком объяснить.

– Я тоже не в восторге, но что мы можем сделать? – вяло сказал Гарик, бессильно опустив тяжелые плечи.

Клим заметил, что за прошедшие годы коллега по занятиям подводным спортом мало изменился. Глубже стали только морщины на будто бы рубленом лице, появились горизонтальные морщины на высоком лбу, да цвет лица стал чернее.

«Немудрено иметь загорелый вид! Под жарким солнцем Земли обетованной любой загорит, как негр!» – сам себе сказал Клим. А внутренний голос моментально откликнулся:

«Чем тебе не нравится цвет лица Гарика?»

«Я же не сказал, что мне не нравится! Гарик всегда был смуглым!» – попробовал возразить Клим.

«Посмотри на себя! Гарик на сколько лет старше тебя? Лет на восемь, а то и десять! Ни капли жира – работает тюленем, а ведь ему уже под шестьдесят лет!» – ехидно сказал внутренний голос.

«Я вроде тоже пока не на пенсии», – попробовал возразить Клим.

«Но выглядишь ты хуже Гарика!» – вынес вердикт внутренний голос.

«Продукты в Израиле самые экологически чистые во всем мире! В России мы едим черт-те что и черт-те как!» – попробовал возразить Клим, на что внутренний голос сразу нашел контраргумент:

«Ты так много в России бываешь, что скоро забудешь, как говорят по-русски!»

«Ничего я не забуду!» – успел возразить Клим, как машина начала притормаживать.

Неловко поднявшись, Гарик правой рукой сделал комбинацию из пальцев.

На языке боевых пловцов всего мира этот знак означал «Опасность!»

Бросив взгляд в левый верхний угол передвижной железной камеры на колесах, в которой их везли, Клим заметил красный блеск объектива видеокамеры, установленной в неосвещенном углу.

Завизжали несмазанные петли ворот, и машина снова тронулась. В маленькое окошко впереди потянуло свежим воздухом. В воздухе пахло горелой нефтью и жженой бумагой.

Переехав лежачего полицейского с внутренней стороны ворот, машина взревела двигателем и начала карабкаться на откос. Судя по наклону пола автомобиля, откос был градусов тридцать.

Пробуксовав, автомобиль переехал еще одно препятствие и, резко качнувшись, сбросил обороты двигателя. Машина остановилась, водитель переключил скорость и снова тронулся, постепенно набирая скорость.

– Мы едем по бетонному покрытию! – выдал информацию парень, имя которого Климу так и не сказали.

Показывать, что Клим не знает по имени своего товарища, было нельзя, тем более что ящик, куда их посадили, находился под постоянным аудио– и видеоконтролем.

– Не очень хороший бетон! – отозвался Клим.

Он посмотрел по сторонам и впервые обратил внимание на дверь, через которую их ввели в железную коробку, в чреве которой они сейчас находились. Тяжелая дверь, сделанная из листовой стали толщиной миллиметра четыре, запиралась на мощную щеколду, о чем свидетельствовал противный скрежет практически не смазываемого запорного устройства.

Гарик развел руками, показывая, что пока надо подождать.

Машина взревела двигателем, отчего железные стенки ящика завибрировали, и остановилась.

Щеколда на двери резко завизжала, и парень моментально вскочил.

Клим обратил внимание, как молодой человек двигается. Блондин двигался очень пластично, словно его тело перетекало из одного положения в другое.

«Парень не так прост, как хочет казаться. С ним надо держать ухо востро!» – подумал Клим, неторопливо вставая со своего места.

Гарик всем своим видом показывал, что он совершенно не волнуется.

«Хорошие нервы у человека», – восхитился Клим.

Дверь откатилась вправо, и появился худощавый белый, вооруженный английским автоматом Томпсона времен Второй мировой войны.

«Руки за голову! На выход по одному!» – приказал худощавый охранник, поднимая автомат на уровень пояса. До этого автомат охранника болтался ниже бедра, вызывая внутреннюю усмешку у Клима.

«Тебя вырубить – ничего не стоит!» – прикинул Клим.

«Но кто даст гарантию, что за дверью не прячется еще один охранник?» – возник риторический вопрос.

Вся троица арестованных дисциплинированно подняла руки.

– Ты, старый! На выход! – скомандовал вооруженный цербер, отступая за дверь.

Едва Гарик скрылся за дверью, как блондин вскочил и бросился к двери.

Но едва он сделал шаг за порог, как согнулся и упал обратно на спину.

Глава 4

Стукнув костяшками пальцев по двери, Клим прислушался. За дверью было тихо.

Еще раз легонько стукнув по железной двери, которая в ответ негромко загудела, Клим приложил к ней ухо – никакого эффекта.

– Вставай, болезный! – по-русски сказал Клим, махнув для выразительности рукой.

Понимал по-русски блондин или нет, Клим не понял, но тот бодро поднялся и первым пошел на выход.

Едва блондин ступил на первую ступеньку, как в лицо ему тотчас ударил яркий свет.

Зычный голос рявкнул по-английски:

– Руки за голову!

Блондин дисциплинированно выполнил указание, но, по мнению охраны, недостаточно быстро.

Последовал молниеносный удар ногой в промежность, от которого блондин молча упал головой вперед.

– Ты, белый, быстрее двигайся, если хочешь сберечь собственную задницу! – рявкнул все тот же голос.

Клим не стал испытывать судьбу и выскочил с поднятыми руками из фургона.

Увидев летящую в свою промежность ногу, обутую в солдатский ботинок, Клим специально споткнулся и всей своей более чем стокилограммовой массой рухнул на ногу.

Охранник, лица которого Клим не видел из-за слепящего света, взвыл нечеловеческим голосом и покатился по бетону.

Резко прозвучала автоматная очередь.

Клим, действуя на одних рефлексах, мгновенно упал, перекатился и ушел в тень из освещенного пространства.

Только сейчас, лежа под передним колесом грузовика, Клим смог оценить ситуацию.

Три металлических фургона, образовав правильный треугольник, стояли перед двухэтажным кирпичным зданием с высоким крыльцом.

Облокотившись на металлические перила, на крыльце гордо стоял маленький белый мужчина в гражданском костюме светлого цвета.

Худое, все испещренное глубокими морщинами лицо белого показывало, что он не новичок в здешнем климате и провел в здешних местах самое малое лет двадцать. Клим знал этот тип людей – худощавые, жилистые, с продубленной на солнце кожей, они были намного выносливее аборигенов.

Колонизаторы, много лет нещадно эксплуатировавшие Амантейские острова, оставили о себе не только память как о поработителях, но и пищевую промышленность, дороги и приличную секретную службу.

Белого, стоявшего на крыльце, звали Амадей Фейрос, и он имел честь возглавлять секретную службу при президенте Амантейских островов.

У Клима немного отлегло от сердца.

«Значит, нас заграбастала местная охранка, а не какие-то там неизвестные люди!» – понял Клим, осторожно выглядывая из-под колеса полицейского фургона, на котором его привезли.

Местные стражи правопорядка не отличались кротостью нравов, но их поведение хотя бы можно прогнозировать.

У первой ступеньки крыльца, держась правой рукой за бок, стоял, согнувшись в три погибели, Гарик.

Блондин, качаясь как маятник, находился в трех метрах от Клима, держась обеими руками за свое мужское достоинство.

«Бедный парень! Как тебе сегодня досталось!» – пожалел Клим блондина, прикидывая, что делать дальше.

Полицейского со сломанной ногой уже унесли двое коллег, так что можно было не опасаться немедленной мести сослуживцев, которые не рвались сразу отомстить обидчику.

– Один ушел! Спускай собак! – раздалась команда Амадея, который имел звание суперинтенданта.

Чему это звание равнялось в переводе на российские, Клим не знал, но точно не ниже полковника, а то и генерал-майора, судя по той властности, с которой Амадей отдавал команды.

Высокий темнокожий полицейский, не торопясь, побежал к крайнему фургону.

– Я сдаюсь! – крикнул Клим, выскакивая из-за колеса.

Амадей, брезгливо оттопырив нижнюю губу, процедил:

– Имя?

– Амит Эшкоп, сэр! – вытянулся Клим.

– В армии служил? – последовал новый вопрос Амадея.

Интуитивно Клим понял, что надо отвечать быстро, как и положено бывшему военнослужащему.

– Так точно, сэр! – еще более вытянулся Клим, на всякий случай немного выпятив живот. Не следовало показывать, что он в хорошей физической форме.

Клим краем глаза глянул на Гарика, который еще больше согнулся, одновременно показывая два пальца. Как оказалось, Гарик правильно оценил обстановку и предугадал следующий вопрос.

– Звание, задержанный? – процедил Амадей.

– Лейтенант запаса, сэр! – не задумываясь ответил Клим, припоминая, какие части в израильской армии он знает. Кроме тринадцатой флотилии боевых пловцов, на ум пока ничего не приходило.

– В какой части служил? – снова быстро последовал вопрос, на который Клим должен был ответить без запинки.

«Вряд ли ты знаешь все израильские части специального назначения, но рисковать не стоит. Объединю-ка я две секретные службы и посмотрю, как ты на это отреагируешь!» – промелькнула у Клима мысль.

– Сайрет Меран,[2] сэр! – выпалил он, точно зная, что такой части в израильской армии нет.[3]

Клим просто соединил две специальные службы в одну.

– Какой род войск, лейтенант? – последовал новый вопрос. В голосе Амадея послышались уважительные нотки.

– Морская пехота, сэр! – отчеканил Клим.

– В военных действиях принимал участие, лейтенант? – спокойно спросил Амадей, подходя к Климу на два метра.

– Закрытая информация, сэр! – негромко ответил Клим, сотворив на лице извиняющееся выражение.

– Молодцы, парни! Хорошо дали желтым по заднице! – негромко похвалил Амадей и, вскинув подбородок, громко приказал: – Этих троих иудеев в пятую камеру! – ткнув пальцем в Клима, Гарика и блондина.

После чего суперинтендант круто развернулся и, не обращая ни на кого внимания, быстро пошел в дом.

Два полицейских подхватили блондина, два – Гарика и шустро потащили их в здание.

К Климу подошел здоровенный чернокожий сержант и вежливо предложил:

– Сэр! Следуйте за мной!

Глава 5

Комната, куда их доставили, оказалась совершенно пустой.

Четыре железные койки были накрепко привинчены к бетонному полу. Кровати оказались застелены чистыми простынями, и на них даже имелись подушки.

Железный стол, придвинутый к небольшому, не больше полуметра площадью, зарешеченному окну, был чист.

Но самое главное, в правом углу комнаты имелся душевой рожок и керамический унитаз.

– Вы как хотите, а я приму душ! – сразу сказал Клим, понимая, что Гарику и блондину необходимо поговорить между собой.

В углу обнаружилась полочка, на которой лежало туалетное мыло в бумажной упаковке, пара новых зубных щеток и даже чистое полотенце в пластиковом пакете.

Вода, правда, была чуть теплая, но Клим не стал привередничать, а с удовольствием мылся, прекрасно понимая, что получил от суперинтенданта королевский подарок.

Ровно через десять минут Клим, вытершись полотенцем, вышел на середину камеры.

Гарик с блондином, прижавшись к стене, о чем-то оживленно спорили.

– Господа! Если вам надо посекретничать, то забирайтесь под душ и помойтесь. Заодно и соль морскую смоете, – напомнил Клим, кидая Гарику полотенце.

Одеваясь, Клим недовольно морщил нос – вся его одежда пропахла едким потом, табаком и дешевыми духами, напоминая, из какого дома их взяли.

– Его зовут Шовит Арсман, – наконец представил блондина Гарик.

Клим только сейчас вспомнил фамилию Гарика и внимательно посмотрел на блондина. Черты лица Шовита здорово напоминали Гарика в молодости.

– В наш дом попала палестинская ракета, и в живых остались только мы с сыном. У Шовита другая фамилия, да и у меня изменилась третья буква на «Н», – пояснил Гарик, пропуская сына вперед себя.

«Брать на задание своего сына – не лучший вариант для отца!» – пожалел Клим Гарика, укладываясь на койку.

«Шовиту не больше двадцати лет. Он родился или перед самым отъездом, или сразу по приезде Гарика на Землю обетованную. Я бы своего сына не то что на такое задание – в армию служить бы не отпустил!» – сам себе сказал Клим, но ехидный внутренний голос тут же вмешался:

«Отпустил бы и сам бы посодействовал, чтобы парень попал в нормальную часть, а не в стройбат. Армия – это школа мужества!»

«Служить в специальном подразделении, конечно, почетно, но довольно опасно!» – попробовал возразить Клим внутреннему голосу.

«Не опаснее, чем в стройбате, где бытуют зэковские законы!» – вставил реплику ехидный внутренний голос.

Клим не успел ответить своему постоянному оппоненту, как из душа первым вышел немного погрустневший Гарик и сразу же уселся на стул.

Из одежды на Гарике красовалась только звезда Давида на золотой цепочке. Насколько Клим помнил, когда Гарик вышел из-под воды, этого украшения на нем не было.

– Половину морского фрахта в республике держат наши люди. Ты правильно сделал, что не стал отказываться от предложенного тебе выхода! – сказал Гарик и при этом указал глазами на звезду, висевшую у него на груди.

– Я, конечно, понимаю, что все в мире принадлежит деньгам, но как нам отсюда выбраться? – спросил Клим, закидывая руки за голову.

– Это не вопрос! Ты правильно заметил, что деньги решают все! Через пару дней приедет за нами консул и вытащит отсюда! Никто не будет портить отношения с Израилем из-за какого-то паршивого танкера! – воскликнул Гарик, надевая прямо на голое тело шорты.

– Ты так уверенно говоришь, что меня прямо завидки берут! – покачал головой Клим.

– Не один раз меня сажали в каталажку! Через день-другой всегда с извинениями отпускали! – только успел сказать Гарик, как дверь широко распахнулась.

На пороге возник здоровенный сержант.

– Вас, господа, суперинтендант просит пройти в кабинет! – громко сказал он и отступил в сторону.

Клим не стал возражать и живо соскочил с кровати. Поймав торжествующий взгляд Гарика, он первым проследовал к выходу из этой комфортабельной камеры.

В коридоре, кроме сержанта, больше никого не было. Сержант, скрестив руки на груди, стоял в метре от окна, выходящего на неосвещенный аэродром, где стояли зачехленные самолеты.

Кроме застегнутой кобуры на поясе, оружия у здоровяка сержанта больше видно не было.

Клим не успел рассмотреть сержанта, которому на вид было лет сорок, как в дверном проеме появился Гарик.

Но в каком виде!

Картинно держась правой рукой за бок, левой рукой Гарик поддерживал стонущего сына, который еле передвигал ноги.

«Хлипкая молодежь нынче пошла!» – успел подумать Клим, как внутренний голос тут же вмешался: «Ровно минуту назад папочка с сыном с удовольствием мылись в душе, и ничего у них не болело!»

«Ничего не могу тебе сказать, но, по-моему, в данной ситуации это правильная тактика», – согласился Клим, первым заходя в открытую наискосок от их камеры, вернее номера, дверь.

За большим полированным столом восседал суперинтендант собственной персоной.

– Садитесь, господин Эшкоп! – предложил суперинтендант, ткнув рукой в стул напротив себя.

Судя по тишине за спиной, Клим находился в кабинете один.

– Не буду ходить вокруг да около проблемы, которая меня сейчас волнует! – начал суперинтендант, поднимая голову.

«Мне нравится местоимение «меня!» – отметил про себя Клим.

Между тем собеседник, набрав в грудь воздуха, продолжил:

– Страна, гражданином которой вы имеете честь быть, – могущественная страна, но как вы, наверное, понимаете, далеко не все ваши соседи любят Израиль. Если я посажу вас в тюрьму, то мусульмане, которых у нас на островах большинство, громко мне зааплодируют, и на следующих выборах я могу претендовать на мой нынешний пост.

– В этом случае наша страна переведет свои корабли в ближайший порт и вам нечем будет рассчитываться по внешнему долгу, – лениво ответил Клим, прищуря глаза.

Легкое озабоченное выражение промелькнуло на бесстрастном лице суперинтенданта.

– В моей власти сделать ваше пребывание в полиции очень неприятным: общая камера, уголовники и бандиты, посягательства на вашу честь… – снова начал пугать полицейский, внимательно следя за реакцией Клима.

– Если вы второе лицо в государстве, то это не гарантирует вам спокойную жизнь. У вас есть дети, внуки, которых вы очень любите. С ними могут произойти странные вещи: наркотики, нападение бандитов, а то и просто они исчезнут, – лениво сказал Клим, разваливаясь на стуле.

– Вы меня пугаете? – ощерился полицейский.

– Я не пугаю, а просто объясняю ситуацию. За хорошие деньги людей всегда можно найти, и они готовы сделать что угодно, – все тем же тоном сказал Клим, не меняя позы.

– Хорошо, что вы упомянули о деньгах. Я предлагаю вам двести тысяч долларов за два часа работы, – подался вперед полицейский.

– Двести тысяч долларов хорошие деньги, но сначала вы объясните, что мы должны сделать! – жестко сказал Клим, вставая со своего места.

Глава 6

– За все время моей работы на островах, господин суперинтендант, я и мои люди ни разу не вызывали нареканий полиции. Мы всегда строго выполняли законы Амантейских островов и исправно делали все положенные отчисления! Почему к нам такое отношение? – громко спросил Гарик и, скривившись правой стороной тела, приподнялся со стула.

– К вам и вашим людям никаких претензий! Вас просто приняли за других людей! Террористы взорвали танкер на рейде нашего порта, и все подозрительные люди были арестованы. Когда разобрались, то подозрение упало на вас. Вы наиболее опытные дайверы и легко могли заминировать танкер.

«В логике полицейскому не откажешь, но это пока кнут, а вот пряник, похоже, будет начинен цианидом», – подумал Клим, рассматривая покрытое глубокими морщинами лицо главного полицейского.

– Когда произошел взрыв на танкере, я с моими людьми сидел в баре и пил пиво, – начал говорить Гарик, держась рукой за правый бок.

– Около веселого дома найден убитый охранник. Мальчик был хоть и тупой, но невероятно сильный, а убит он одним ударом руки по гортани, – вкрадчиво сказала главная ищейка острова.

«Какой умный мент! Так он может Гарика и расколоть! Пора переводить огонь на себя!» – решил Клим, видя, как у Гарика начинает подергиваться левая щека.

– В спецназе такой удар называется «Тупое лезвие», – процедил Клим, вытягивая на середину комнаты длинные ноги.

– Вы это откуда знаете? – повернулся к Климу суперинтендант.

– С армейской службы, господин суперинтендант! – лениво сказал Клим, закидывая руки за голову.

Полицейский, мгновенно выскочив из за стола, подскочил к Климу и впился взглядом в правую руку. Разочарование мигом отразилось на лице блюстителя порядка.

– Рука чистая, – себе под нос пробормотал полицейский и ссутулившись направился к своему месту.

– Если бы мне хотелось убить охранника, я поступил бы иначе… – начал рассказывать Клим, но тут суперинтендант, указав рукой на Клима, взревел:

– Взять его!

Трое огромных черных полицейских ворвались в комнату и молча бросились на Клима.

Удар ногой в солнечное сплетение, рукой в болевую точку на груди, а третьего громилу Клим просто поймал на болевой прием. Заведя руку за спину, Клим ткнул пальцем в позвоночник, и третий полицейский улегся на пол.

– Вот видите, господин суперинтендант, как работают даже бывшие спецназовцы? – все так же неторопливо сказал Клим, усаживаясь на стул.

– Это неслыханно! Нападение на полицейских офицеров в присутствии самого начальника полиции! – задохнулся от возмущения суперинтендант.

– Вы ничего не докажете! Следов на теле полицейских нет, а мои коллеги по дайвингу ничего не видели. Ваши полицейские ничего не успели увидеть – так что шансов у вас никаких! – спокойно пояснил Клим, на всякий случай не теряя из вида дверь.

– Я тебя посажу на двадцать лет! – завизжал суперинтендант. Его лицо налилось кровью.

– Не надо так волноваться, папаша! Если вас хватит удар, то ваша дочка не сможет окончить Чикагский университет, а второй внук не излечится от наркомании. Кто будет платить за учебу и лечение? Кстати, контрольный пакет вашей газодобывающей компании держит человек по фамилии Айсман. Вы не обратили внимание, какая у него звучная фамилия: Айсман – человек льда! – давил Клим на несчастного полицейского.

– Вам отсюда не выйти! – прошипел полицейский и сунул руку в ящик стола.

– Сидеть, сморчок! – приказал Клим, легонько пиная стол.

Полицейский жалобно вскрикнул, дергая зажатой ящиком стола рукой.

– Умение стрелять сквозь препятствие – большое искусство, которому надо долго учиться! – рассуждал Клим, протягивая руку вниз. Подобрав мобильный телефон, выпавший из кармана лежащего на полу полицейского, Клим бросил на него короткий взгляд, жестко спросил: – Будем говорить как деловые люди или как базарные торговки? Вы называли цифру двести? – напомнил Клим.

– Зачем вы так жестоко ударили моих офицеров? – спросил суперинтендант, скорчив жалостливую мину.

– Я просто показал вам, как работает израильский спецназ, если его немного разозлят. Я не нанес вашим людям никаких повреждений – просто вырубил их минут на сорок, чтобы иметь возможность поговорить с вами без свидетелей.

– Все равно это жестоко! – с пафосом возразил полицейский.

– Я показал вам и вашим людям, что если бы я хотел убить вашего охранника, то ударил бы чуть сильнее, – последовал кивок на лежащие тела, – и вы даже не подумали, что этого человека убили!

– Охранника перед убийством перекинули через изгородь! Сделали это два очень сильных человека – на руках и ногах охранника есть синяки.

«Это ты молодец! Быстро раскопал! Надо с тобой держать ухо востро!» – про себя похвалил Клим полицейского, но вслух сказал:

– Мы просто теряем время!

– Вроде вы находитесь под арестом! – рискнул сказать полицейский, постепенно приходя в себя.

– Наш арест – это ерунда! Пару дней, и мы будем на свободе! Я полиции предъявлю иск на пару миллионов долларов, и вам придется долго объяснять президенту, почему полиция так плохо работает. Вместо того чтобы ловить убийц и бандитов, арестовывает честных граждан, которые оказывают серьезную помощь местной экономике, – напомнил Клим, полностью взяв инициативу разговора в свои руки.

– Мне надо, чтобы вы обследовали основание платформы, которая начала крениться, – выдавил из себя главный полицейский.

– Глубина основания? – быстро спросил Клим, ровно садясь на стуле.

Если минуту назад казалось, что это был бандит, который пугал полицейского, то сейчас перед ним сидел профессионал, который хотел получить максимальную информацию о предстоящей работе.

– Сто тридцать метров, – уныло сказал суперинтендант, глядя на Клима виноватыми глазами.

– Четыреста тысяч долларов, и я готов хоть сейчас идти под воду! – резко сказал Клим, вставая со стула.

– Почему так дорого? – проблеял начальник полиции, резко меняясь в лице.

– Глубоководное погружение, без страховки, в условиях нулевой видимости и срочно тянет самое малое на полмиллиона баксов, – жестко сказал Клим.

– Почему без страховки – ведь у вас была группа из шести человек? – подозрительно сказал начальник полиции, тоже вставая из-за стола.

– Три человека вусмерть упились, одного ваши костоломы покалечили, а вот этот старый, – последовал кивок на Гарика, – сможет меня сопровождать только до пятидесяти метров. Дальше мне придется плыть одному, без всякой страховки, – пояснил Клим.

– Сейчас над тобой поработают мои костоломы и ты пойдешь в воду, как миленький! – зловеще пообещал начальник полиции.

– И потом вы долго будете искать водолазов, которые пойдут на такую глубину. Возьмут с вас не меньше миллиона долларов, а вот их качество работы я не гарантирую. В моем же случае, так как пайщиком фирмы является мой родственник, я гарантирую самое высокое качество обследования, – заявил Клим, уже жалея, что столько «зарядил» полицейскому.

– Почему родственнику? Разве господин Вольфсон – ваш родственник? – недоуменно спросил полицейский, у которого голова, похоже, шла кругом.

– Все евреи родственники! – гордо ответил Клим и, встав, подошел к окну.

– Платформа уже дала крен на двадцать градусов! – выдал еще одну порцию информации полицейский.

– Значит, надо погружаться немедленно! – вступил в разговор Гарик.

– Сейчас же ночь! – попробовал возразить суперинтендант.

– На глубине сорок метров всегда ночь! – поддержал Гарика Клим.

Глава 7

Вертолет за пять минут доставил троицу в город.

С высоты птичьего полета было видно, как горит полузатопленный танкер, а вокруг него суетятся суда, пытаясь потушить пожар.

«Теперь начнется полицейское расследование, танкер арестуют, и оружие не попадет в пункт назначения! А когда найдут оружие, то у полиции появится такое количество вопросов к судовладельцу, капитану судна, суперкарго, что им будет не до нас», – удовлетворенно подумал Клим, откидываясь на спинку сиденья.

Едва вертолет приземлился на крыше двухэтажного здания полицейского управления, как Гарик распорядился:

– Ты пообщайся с суперинтендантом, а я съезжу привезу аппаратуру и гидрокостюмы!

«Не хочешь показывать свою базу, ну и не надо!» – решил Клим, вытаскивая сигарету из предложенной знакомым сержантом пачки.

Помяв сигарету в руках, Клим с сожалением вернул ее сержанту со словами:

– Мне сейчас нельзя курить! Под водой может возникнуть кашель – а это верная смерть, особенно на больших глубинах.

– Шеф сейчас полетит к танкеру, а вас он просил пока отдохнуть у него в кабинете, – предложил сержант, подходя к краю крыши.

Вертолет взревел двигателем, круто взмыл в небо и улетел.

Сержант дождался, когда вертушка исчезнет, затем нагнулся. Пошарив у ног Клима, нащупал ручку и открыл люк, который вел внутрь здания.

Пропустив гостей вперед, сержант тяжело затопал сзади.

Спустившись вниз на два пролета, Клим очутился в длинном коридоре, выкрашенном унылой бордовой краской. В воздухе витал специфический запах всех учреждений подобного типа – смесь хлорки, человеческого пота, мочи и оружейной смазки.

Сержант предупредительно шел впереди, показывая дорогу. Открыв своим ключом высокую полированную дверь, он пропустил Клима вперед и начал рыться в карманах.

Виновато разведя руками, сержант произнес:

– Шеф забрал ключи от кабинета с собой.

– Ничего страшного. Я пока в приемной посижу, – вышел из положения Клим, отодвигая сержанта от дверей.

Приемная шефа полиции блистала великолепием. Огромный стол секретаря, уставленный всевозможными канцелярскими причиндалами, названия которых Клим не знал, занимал всю левую сторону приемной.

Без всякого стеснения Клим уселся в глубокое кожаное кресло секретаря, по хозяйски придвинул к себе телефон.

Сержант помялся с ноги на ногу, но говорить ничего не стал.

Набрав номер в Интернете, Клим через четыре военных коммутатора дозвонился до Москвы и, услышав знакомый голос Антея, фривольным тоном сказал:

– Привет, пупсик! Можно хорошо провести время?

– Ты сильно пьяный? – спросил Антей и моментально включил модулятор.

Теперь вместо мужского голоса с Климом говорил женский.

– Сейчас я позову Лолиту! – сказал Антей глубоким контральто.

Буквально через минуту Антей снова заговорил низким с хрипотцой голосом:

– Пупсик слушает своего ангелочка!

– Ты извини, что я не пришел на свидание. Меня забрала полиция, и сейчас мы уезжаем на опознание морской платформы, – быстро сказал Клим, демонстрируя крайнюю озабоченность.

– Твой пупсик будет тебя ждать вечно. Твои друзья пришли к нам, и мы веселимся уже три часа, – выдал контрольную фразу Антей.

– Жалко, что меня нет с вами! Так хочется обнять твою пышную грудь, погладить твою прелестную попочку и все остальное, но у меня сегодня намечаются дела с платформой, после которых я смогу сделать тебе очень хороший подарок.

– А что ты подаришь своему пупсику? – томно спросил Антей.

Сержант быстро встал и нажал на рычаг. В трубке послышались гудки отбоя.

– Шеф не разрешает говорить по служебному телефону на личные темы! – быстро сказал сержант, забирая из рук Клима телефонную трубку.

– Тогда я немного посплю! – решил Клим, выходя из-за секретарского стола.

Подвинув кожаное кресло к стоящему около самой двери в кабинет начальника полиции другому креслу, Клим уселся в одно, а на второе положил ноги.

– Это неприлично! – попробовал возразить сержант.

– Мне не очень хочется нырять сегодня под воду, но твой шеф попросил меня об этом, – напомнил Клим свое привилегированное положение, закрывая глаза.

Только через два часа в приемной начальника полиции появился Гарик и виновато развел руками:

– Пришлось положить блондина в госпиталь – у него внутренние гематомы!

– Что делать – такова собачья жизнь! – философски заметил Клим. Вступать в дискуссию в присутствии сержанта полиции у него не было никакого желания.

Гарик, ни слова не говоря, подтащил второе кресло к стоящему у стены и устроился рядом с Климом, тоже намереваясь вздремнуть.

Ровно через час послышался шум вертолетных двигателей.

– Вставай, Маруся! Нас обокрали! – сказал Гарик, начиная поворачивать голову вправо и влево.

– Помнишь, как у Рэма в поезде сперли ботинки? – спросил по-русски Клим, вставая из кресла.

– И ты бегал по метро в Москве, пальцами показывая на старшего тренера, который шел в одних шерстяных носках по платформе! – в тон ответил Гарик, и выражение его лица сразу стало мечтательным.

Клим тоже вспомнил давние события.

Тогда он, учащийся восьмого класса – единственный школьник, – выступал за сборную политехнического института по плаванию.

– Парень я был черноволосый и выглядел года на четыре старше – так что мой дебют прошел на ура! – тоже мечтательно сказал Клим, мысленно переносясь на двадцать с лишним лет назад.

– Два «Драйгера»[4] с замкнутым циклом я привез, гидрокостюмы, фонари и ласты. Баллоны полностью заправлены, а фильтры я заменил, – сказал Гарик, глазами показывая на сержанта.

– Значит, остается ждать команды суперинтенданта, но сначала пусть он покажет гелд,[5] а потом мы будем с ним обговаривать остальные моменты, – по-русски сказал Клим, резонно решив, что знатоков русского языка в полиции может и не оказаться.

– Смотри-ка, ты уже на идише говоришь! – восхитился Гарик, громко хлопая себя по ногам.

Сержант снова укоризненно посмотрел на него, брезгливо опустив уголки губ, но говорить ничего не стал.

Вбежал Амадей и махнул рукой.

В руке сержанта мгновенно появились ключи, которыми он быстро открыл кабинет.

Суперинтендант быстрыми шагами вошел в кабинет, бросив на ходу:

– Хосе! Приготовь нам кофе!

Сержант моментально испарился из кабинета.

– Работники подводного труда хотят получить аванс! – сразу взял быка за рога Клим, усаживаясь около длинного стола, тянущегося вдоль всего кабинета.

– Сколько вы хотите получить аванс, господин водолаз?

– Восемьдесят процентов от суммы! – предложил Клим. В кабинете повисла напряженная тишина.

– Я говорил со своим соучредителем господином Арсманом по телефону. Он не согласен с такой завышенной оценкой осмотра, – извиняющимся тоном сказал суперинтендант. Полицейский сидел в высоком кресле за своим столом и казался сантиметров на двадцать выше, чем на самом деле.

– Соедините меня с господином Арсманом! – приказал Гарик.

– Он не будет с вами говорить! – попробовал возразить Амадей, ерзая на своем кресле.

– Я достаточно влиятельное лицо у себя в стране! – жестко сказал Гарик, протягивая правую руку вперед.

– А где ваш третий сотрудник? – не отвечая на требование Гарика, спросил полицейский.

– Я его положил в госпиталь. У мальчика обширные внутренние гематомы, и под воду ему сейчас идти нельзя! – жестко сказал Гарик.

– Я знаю, господин Вольфсон, что он ваш сын… – начал говорить Амадей, но Гарик властно прервал полицейского:

– Господин суперинтендант! Вам никогда не говорили, что есть опасные знания, которые нельзя показывать другим? Лучше хранить их при себе!

При этом лицо старого товарища заострилось, челюсть выдвинулась вперед, и он стал похож на волка, у которого хотят забрать добычу. Нет, не добычу, а детеныша.

Полицейский от такой наглости широко открыл рот.

Гарик сделал два шага, протянул руку и взял со стола сотовый телефон. Быстро набрав номер, Гарик произнес короткую фразу на иврите.

Из всей фразы Клим понял только одну фамилию – Арсман.

Не прошло и двух минут, как Гарик снова заговорил.

Рубленые фразы, которыми он общался с собеседником, были Климу абсолютно непонятны, но когда прозвучало слово «Амантей», Клим понял, что разговор ведется о стране, в которую их забросила судьба.

Закончив разговор, Гарик протянул телефон суперинтенданту и сел на свое место.

Полицейский послушал минуту и удрученно сказал:

– У меня сейчас нет таких денег кэшем!

Еще секунд тридцать послушав, полицейский протянул сотовый телефон Гарику.

– О’кей! – сказал Гарик, послушав невидимого собеседника десять секунд.

– Господин Арсман согласен оплатить наши подводные изыскания из собственных средств и дает гарантию оплаты! – выдал Гарик и торжествующе посмотрел на Клима.

«Пой, ласточка, пой! Когда тебе среди ночи звонят с Моссада, невольно отдашь пол-лимона баксов, лишь бы они отстали!» – выдал про себя Клим, глядя на торжествующую улыбку Гарика.

– Сейчас вертолет отвезет вас на платформу, а утром я прилечу. У меня сегодня есть на всю ночь работа, – сказал суперинтендант, кивнув на широкое окно, выходящее на бухту.

Глава 8

Двадцать минут полета в ночи, и внизу показалась освещенная двумя прожекторами платформа.

Ни один человек не бегал по ней, не встречал прилетевших водолазов. Такое отношение было необычным и навевало грустные мысли: «Что-то не так!» О прибытии полицейского вертолета на платформу должны были обязательно сообщить. Хоть один человек должен был стоять внизу!

Похожая на доисторическое насекомое, растопырившее вниз суставчатые ноги, платформа одиноко стояла в темноте.

Платформа, куда вертолет доставил Гарика и Клима за двадцать минут, имела вертолетную площадку, обозначенную желтым светящимся кругом. Справа от посадочного круга стоял еще один вертолет, притулившись к фальшборту. Правая дверца вертушки была открыта сантиметров на тридцать, а левая лыжа приподнялась над поверхностью палубы.

Пилот не стал садиться на площадку, а завис в метре от поверхности платформы, предлагая пассажирам высаживаться на свой страх и риск.

Первым делом Клим с Гариком выкинули на площадку, огороженную леерами, два больших тюка, упакованных в брезент. Тюки, упав на площадку, покатились к левому борту и остановились, уютно пристроившись возле лееров.

Клим с Гариком понимающе переглянулись – платформа действительно имела приличный крен.

Бортмеханик вертолета выскочил из кабины и, два раза дернув за рукав Гарика, что-то яростно заорал, энергично жестикулируя.

Гарик небрежно махнул рукой, и бортмеханик отлетел в сторону, впечатавшись в переборку.

Клим выглянул в открытый проем и обнаружил, что вертолет поднялся на два метра. Теперь прыгать на железную наклонную палубу мог только сумасшедший.

При тренировках Климу приходилось прыгать и с большей высоты, но рисковать попусту Клим не любил даже за большие деньги.

Гарик сразу все понял и начал действовать.

Притянув к себе бортмеханика, мотающего головой, Гарик ладонью показал, что надо опуститься ниже.

Бортмеханик отрицательно помотал головой, ясно показывая, что пилот не станет этого делать, опасаясь за летательную машину.

Взяв механика рукой за макушку, Гарик слегка повернул ее, ясно показывая, что свернет ему шею, если он не сделает требуемого.

Бортмеханик снова отрицательно покачал головой, показывая, что это ничего не решит.

Снова взяв бортмеханика за макушку, Гарик надавил на нее, одновременно слегка поворачивая голову по часовой стрелке. Кивнув в сторону пилотской кабины, Гарик жестом показал, что свернет голову пилоту, если тот не опустит машину.

И снова упрямый бортмеханик не согласился. Ехидно улыбнувшись, он жестами показал, что случится с летательным аппаратом в случае гибели пилота.

Гарик отрицательно покачал головой, жестом показав, что он и Клим могут управлять вертолетом.

Выглянув в окно, Клим увидел, что вертолет отнесло метров на пятьдесят от платформы в море. Матерчатый конус на флагштоке платформы, надувшись, строго показывал на север.

«Ветер метров пятнадцать в секунду!» – прикинул Клим, выглядывая в открытый проем.

Бортмеханик исчез в кабине пилота.

Буквально сразу вертолет наклонился и по широкой дуге стал снова заходить на посадку.

– Как только вертушка зависнет – сразу прыгаем! – заорал в самое ухо Климу Гарик.

Клим кивнул в ответ.

Вертолет начал полого снижаться. Когда до палубы платформы остался метр, Клим прыгнул. Сразу перекатившись через голову, он заскользил по мокрой наклонной палубе. Только ударившись в леер, Клим сумел остановиться.

Гарик, вдохновленный примером Клима, тоже прыгнул, но менее удачно. Коллега приземлился на две ноги, но не удержался – нога подвернулась, с громким криком Гарик покатился по палубе, прижимая к груди правую ногу.

Странное дело – до сих пор ни одного человека на палубе судна видно не было. Никто не вышел, не принял груз, не помог пассажирам, не слышно было шума работающих механизмов.

Все было очень странно и подозрительно.

Клим давно это заметил, но не успел ничего сказать своему напарнику.

Поймав Гарика у леерного ограждения, Клим в бодром темпе потащил своего бесчувственного товарища к открытому люку.

«Тоже нарушение правил. В такую погоду люк должен быть закрыт. Гарик тоже непонятно почему потерял сознание», – отметил Клим, прислоняя Гарика к крышке открытого люка.

Притащить два тюка с оборудованием и сложить их около люка для тренированного человека не составило труда.

На всякий случай Клим привязал тюки к люку.

Ровно минуту спустя Клим, взвалив Гарика на плечо, спускался по трапу.

Первый же коридор, освещенный аварийным освещением, уходил вправо от лестницы.

– Давай сюда! – скомандовал Гарик, показывая направление рукой.

Первая открытая настежь дверь в коридоре привела их в конторское помещение, носящее следы недавнего пребывания человека.

Включенные компьютеры светились работающими экранами и подмигивали разноцветными лампочками на передних панелях системных блоков. На приставном столике шумела включенная кофеварка.

Едва Клим взглянул на нее, как аппарат возмущенно фыркнул и прекратил работать. Красная лампочка на крышке погасла.

– Давай попьем горячий кофе и устроим мозговой штурм! – предложил Гарик, усаживаясь на стол.

– Первым делом посмотрим твою ногу, а уже потом будем строить планы на настоящее и будущее! – жестко сказал Клим, наклоняясь над ногой Гарика. Ощупав ногу товарища, Клим с радостью констатировал:

– Перелома нет! Простое растяжение! Нужен эластичный бинт! Затянуть бы тебе ногу, и поскачешь как молодой козлик, а то даже сознание от боли потерял!

– Посмотри вон в том столе! – предложил Гарик, пальцем ткнув в стол, стоящий у иллюминатора.

– Как прикажешь, хозяин! – согласился Клим, выдвигая ящик из стола, который украшал здоровенный кактус.

– За этим столом сидит пожилая женщина, которая наверняка страдает ногами. Ей просто по возрасту положено иметь на ногах варикозное расширение вен. Мадам обязана иметь в ящике эластичные бинты, – пояснил свой выбор Гарик.

– Как ты определил, что это стол пожилой женщины? – удивился Клим, выдвигая первый ящик компьютерного стола.

– Запах, парень, приторный запах. Женщины, да и мужчины, с возрастом начинают пахнуть, вернее, вонять. Вентиляция на этой перекошенной коробке практически не работает, поэтому сидеть в каюте и вонять – вызывать лишние эмоции со стороны более молодых сотрудников. Молодым волкам всегда не хватает мяса и денег! Волчата дышат в затылок и мечтают сожрать старых волков, а тем более дурно пахнущих матрон, забывая, что с мясом можно сожрать и мозги, – разглагольствовал Гарик, болтая поврежденной ногой.

– Смотри, что я нашел! – сказал Клим, вытаскивая из стола толстую металлическую флэшку на два сантиметра длиннее обычной.

Сунув найденное устройство в переднее гнездо компьютера, Клим щелкнул мышкой и присвистнул.

– Не свисти – денег не будет! – оборвал его Гарик.

– Ты когда-нибудь видел флэшку на сорок гигабайт? – спросил Клим, внимательно всматриваясь в список файлов на экране.

«Пусть у очкастых умников болит голова!» – решил Клим, поставив на запись три жестких диска, благо память флэшки была забита всего на одну треть.

Порывшись в ящике, Клим обнаружил упаковку бинтов и перебинтовал ногу Гарику.

Слабо пискнул динамик компьютера.

Глянув на экран, Клим заметил, что вся информация с жесткого диска переписана на флэшку.

«Мощная машина! Первый раз вижу компьютер, который за полторы минуты может записать столько информации!» – с уважением подумал Клим.

Выдернув флэшку из гнезда компьютера, Клим положил ее в карман и внимательно осмотрел каюту.

Большим количеством компьютеров сейчас никого не удивишь, но вот три мощных коммуникатора, установленных на боковых переборках, больше подошли бы посту космической связи для приличного военно-морского флота страны чуть меньше Франции.

– Честно говоря, я в компьютерах разбираюсь слабо. Сын у меня в этой области дока, а я на уровне обычного пользователя, – начал говорить Гарик, с удивлением оглядывая такое обилие аппаратуры.

– Оно и видно… – успел сказать Клим, как в голове у него прозвучал голос Дейла: «Положи своего приятеля на стол! Мне очень не нравится его вид!»

Гарик, уронив голову на грудь, повалился на бок.

Клим едва успел подхватить своего товарища, не дав ему свалиться вниз. Он рывком перекинул тело Гарика на столешницу, мимоходом смахнув со стола старой женщины системный блок и монитор на пол.

Положив Гарика на стол, Клим стал водить руками над его телом.

«Суду все ясно! Надо немного подумать! Ты посмотри во втором столе!» – сказал Дейл, и Клим почувствовал, что он должен самостоятельно выбираться с платформы.

Рассчитывать на местных аборигенов платформы, как и на начальника полиции, не стоило.

Первый у иллюминатора стол не содержал в себе ничего интересного.

Стол, приставленный с торца, привлек внимание Клима тем, что на нем не было компьютера. На всех столах стояли компьютеры, а на нем не было.

В третьем ящике стола обнаружился черный пульт, сильно смахивающий на телевизионный.

«Если ты выйдешь на палубу, то этим пультом можно включить двигатель вертолета!» – обрадовал Дейл, не дав больше никаких пояснений.

– Вот так всегда! Надо разгадывать шарады! – вслух сказал Клим, внимательно рассматривая черный пульт, на котором было всего две кнопки.

«Очерти перед собой круг ножом! Не забудь захватить своего приятеля!» – посоветовал Дейл, как всегда, вовремя пришедший на помощь.

Шаг вправо, и Клим оказался рядом со спящим Гариком.

Мягким движением Клим обвел острием ножа себя и Гарика, заключив обоих в круг.

Пластиковую обшивку при этом действии нож прорезал как бумажную, прочертив на металлическом полу глубокую борозду.

Обведенное пространство сразу замерцало светло– зеленым цветом и загорелось. Брызги огня, упавшие на пол, зашипели, вспыхнув маленькими костерками. По каюте поплыл удушливый дым сгоревшей синтетики – пол каюты был устлан синим линолеумом.

Клим сорвал огнетушитель со стены. Открыв кран, направил пенную струю на пол – костерки моментально погасли. Дым собрался в жгут и потянулся в иллюминатор.

Платформу резко тряхануло. Сканер подпрыгнул и метнулся прямо к голове Клима.

Клим потряс головой, наблюдая, как, медленно помахивая двумя оборванными проводами, острый конец металлического ящика приближается к его правому виску.

Левая рука Клима, действуя совершенно автоматически, схватила сканер, остановила его движение и коротким броском направила металлический ящик обратно в переборку. Правая рука с зажатым в ней ножом одним движением отхватила проводки прибора.

Сканер ударился в переборку около иллюминатора и звучно хрястнул. Осколки разноцветной пластмассы посыпались вниз.

Платформа еще накренилась на пять градусов.

Свет два раза мигнул, но вопреки ожиданиям Клима не погас, а продолжал светить.

«Конец котенку! Больше гадить не будет!» – констатировал про себя Клим печальную судьбу дорогого прибора.

По самым скромным подсчетам, автоматический цветной сканер тянул самое малое на полторы штуки баксов.

Дикий вой сирены огласил каюту, больно ударив по ушам.

«Пора выбираться наверх! Жить платформе осталось ровно пять минут!» – прозвучал в голове голос Дейла.

– Мне еще нужно дотащить своего товарища до верхней палубы! – вслух сказал Клим, взваливая Гарика на плечо.

«Откуда этот парень?» – спросил Дейл.

От удивления Клим остановился.

Дейл, который мог читать у него в голове, как в открытой книге, задавал очевидные вопросы!

– Это мой старый друг. Сейчас он местный житель. Пару дней назад он спас мне жизнь, и сегодня мы неожиданно встретились. У него хорошие связи, и мне не хотелось бы его потерять. Зачем мне лишние сложности? – ответил Клим.

«У вашего приятеля очень обширная метастаза, которая затронула практически половину организма. Жить этому аборигену, выражаясь вашим языком, осталось не больше месяца».

– Пожалуйста, помоги спасти его жизнь, – попросил Клим, которому до боли было жалко Гарика.

«Кто вас послал на эту платформу?» – задал неожиданный вопрос Дейл.

– Начальник местной полиции. У него пятьдесят процентов акций компании, которая владеет этой платформой, и он попросил посмотреть, почему платформа наклонилась на двадцать градусов.

«Как вы собрались это сделать?» – снова спросил Дейл.

Клим совершенно не представлял, для чего Дейл задает такие вопросы, но раздражать своего собеседника не хотел.

– К люку наверху привязаны два акваланга, с помощью которых я собирался осмотреть основание платформы и после этого решать, как выправить положение.

Дейл ничего не ответил, а Клим неожиданно для себя подошел к лежащему Гарику и встал справа от него, водя руками вдоль тела спящего товарища.

Руки Клима наполнились силой, а кончики пальцев стало покалывать. Правой ладонью Клим схватил за волосы Гарика на темени и начал сильно тянуть их к себе. Вырвав клок волос, Клим привязал к нему толстый белый провод, отрезанный от сканера, с которого капала беловатая жидкость.

Сделав пасс руками, Клим кинул провод в открытый иллюминатор.

Жгут из белого вещества толщиной сантиметров в пять вылетел из головы Гарика и скрылся за открытым иллюминатором.

– Так всего моего товарища за борт унесет, – пошутил Клим, наблюдая, как быстро исчезает белый жгут в открытом отверстии.

«Двадцать шесть килограммов метастазы безболезненно убрать – задача для вашей медицины практически неразрешимая!» – гордо сказал Дейл и облегченно вздохнул.

– Долго будет продолжаться лечение? – спросил Клим, вставая со своего места.

Жгут истончился, и сейчас из головы Гарика выходила белая нить толщиной не больше десяти миллиметров.

«Что вам известно о пришельцах, скрывающихся в океане?» – задал последний вопрос Дейл.

Нить тем временем оборвалась, и ее конец быстро исчез в иллюминаторе.

– Несмотря на то что я работаю в очень компетентной организации, мне ничего об этом не известно. Весьма вероятно, что существуют люди, которые занимаются этим вопросом, но о них у меня нет информации.

Взгляд Клима неожиданно обнаружил справа от себя кольцо из белого металла. Надев кольцо на мизинец, Клим покрутил его. Кольцо моментально стало невидимым, приняв цвет руки.

«Не бери кольцо, это вредно скажется на твоем здоровье» – посоветовал Дейл.

– Я не люблю и не ношу украшений, – вслух сказал Клим, поворачивая кольцо на своей руке.

Кольцо снова стало видимым. Мотнув головой, Клим положил кольцо на место.

С души как будто упал камень – стало сразу легко, и моментально прошла головная боль.

Клим убедился, что Дейл, как всегда, прав.

Вскинув Гарика на плечо, Клим бодро побежал наверх.

«Торопись, парень, – у тебя осталось мало времени!» – напомнил голос Дейла.

«Сколько?» – мысленно спросил Клим, выхватывая из кармана пульт.

«Минуты две, не больше!» – прозвучал быстрый ответ в голове Клима.

«Надо торопиться!» – понял Клим, нажимая на кнопку пульта.

Когда тебе настойчиво напоминают, что время истекает, двигаешься очень быстро.

За тридцать секунд Клим выскочил по трапу на верхнюю палубу.

Посередине посадочного круга стоял небольшой вертолет с полностью остекленной кабиной. Мотор вертолета работал, оглашая верхнюю палубу оглушающим ревом.

Клим не стал определять марку летательного средства, а, подскочив к правой дверце, до конца открыл ее, кинув грузное тело Гарика на сиденье.

«Только бы эта таратайка взлетела!» – взмолился Клим, пристегивая бесчувственного Гарика привязными ремнями к креслу.

Едва Клим отщелкнул красный тумблер, как шум стал еще сильнее, и вертолет завибрировал, показывая, что винт начал вращаться.

«Я же забыл включить подачу топлива!» – вспомнил Клим, наблюдая, как указатель тахометра показывает нарастание оборотов двигателя.

Вздрогнув, платформа вздыбила правый край, и в этот момент Клим резко прибавил обороты двигателя. Мощный двигатель легко оторвал стрекозу от палубы. Платформа, наклоняясь вправо, быстро уходила под воду.

«Вовремя я взлетел!» – сам себя похвалил Клим, осторожно поворачивая вертолет на север.

Глава 9

«Посадить незнакомую летательную машину ночью – надо поцеловать землю под ногами госпожи Удачи!» – покрутил головой Клим, открывая дверцу со своей стороны.

Пологий берег, ровно минуту назад залитый ярким светом луны, погрузился в кромешную темень. Даже земли под ногами видно не было.

На ощупь обойдя вертолет, Клим открыл вторую дверцу и, вытащив Гарика, взвалил его на плечо.

Отнеся своего приятеля на берег, Клим сбросил его на песок и, сделав два шага, зачерпнул ладонями воду.

«Хороший душ тебе не помешает!» – прокомментировал свои действия Клим, брызгая на лежащего мужчину.

– Ты этот берег имел в виду? – спросил Гарик, садясь на песке.

– Наверное, этот, – неуверенно ответил Клим, смотря на Гарика, который тер свое лицо, не в силах открыть глаза.

Подойдя к кустам, росшим по краю пляжа, на который они высадились, Клим выбрал самый густой и высокий куст. Собственно говоря, заинтересовал его не кустарник, а большой перфорированный шар темного цвета, отдаленно похожий на пчелиные соты. Большие отверстия, диаметром миллиметров пятнадцать, покрывающие всю поверхность шара, показывали, что живут в нем явно не пчелы, а злобные шмели.

Шмелиный шар размером с мужскую голову, висевший в двух метрах от земли, являлся идеальным тайником для флэшки.

Не мудрствуя лукаво, Клим зажал флэшку между двумя тонкими веточками, отломанными от соседнего куста, и сунул внутрь шара, сразу отскочив от него на метр.

«Зачем тебе деньги? Ты и так достаточно богатый человек. Если понадобятся деньги, то я всегда подскажу, где их взять. Самый лучший выход – забрось эту железяку подальше в воду и забудь про нее!» – посоветовал Дейл, в голосе которого слышалось подлинное беспокойство.

«Приму твой совет к сведению!» – пообещал Клим и взглянул на Гарика.

Гарик уже окончательно стряхнул сон и во все глаза смотрел на Клима, который как сомнамбула расхаживал у кромки воды, беззвучно шевеля губами.

Потянувшись, как тигр, Гарик покрутил головой и негромко сказал:

– Давно я себя так хорошо не чувствовал!

«Конечно, сейчас, без метастазы, ты себя чувствуешь прекрасно! Сколько времени она тебя мучила!» – посочувствовал Клим, но вслух ничего говорить не стал.

Пришлось бы объяснять слишком многое, а как это сделать, Клим не придумал. Да и стоило ли?

– Как я сюда попал? – спросил Гарик с любопытством.

– Я на вертолете привез сюда, – успел сказать Клим, как на месте платформы, вернее, в том направлении, вспыхнул огромный белый шар.

Шар поднялся в воздух метров на сто вверх, немного повисел и исчез.

– Вовремя мы с платформы слиняли, – констатировал Гарик, вынимая из кармана сотовый телефон.

Короткий обмен фразами – и широкая улыбка озарила лицо Гарика.

– С сыном все в порядке? – догадался Клим, смотря на счастливую физиономию старого приятеля.

– Парнишку десять минут назад на самолете отправили в Тель-Авив. Наши врачи – лучшие в мире, и с мальчиком все будет в порядке, – заявил Гарик.

– Ты прикинь, что будем говорить начальнику полиции, – предложил Клим, подходя к ветвистому кустарнику.

Шмели обиженно зажужжали, несмотря на темноту, ища обидчика, который потревожил их сон.

Взяв лежащий на песке кусок коралла, Клим размахнулся и закинул его в соседний куст.

Истошно заорав, из куста выскочили две кошки и стремглав метнулись в глубь леса.

Шмели, обнаружив движущуюся добычу, грозно жужжа, бросились за ними.

– Черт пусть заберет начальника полиции – нам надо быстрее сматываться отсюда! Два таких взрыва, и мы оба раза находимся рядом! – успел сказать Гарик, как Клим вдруг в хорошем темпе рванул в сторону леса. Нога у него уже не болела. Видимо, Дейл и ногу вылечил.

Два хлопка, и Клим и Гарик барахтаются в персональных сетках.

– Не надо поднимать шума! Одно громкое слово, и мы перережем вам глотки! – посоветовал хриплый голос.

Сильные руки завернули спеленатых сетками спецназовцев в пахнущую хлоркой ткань.

Минут двадцать их несли по лесу привязанными к длинным шестам. Клим это определил по врезавшимся в тело полоскам ткани.

Едва их кинули на землю, как Гарик глухо охнул.

– Заткнись! – последовал грубый шепот.

Больно ткнув тупым предметом в ребра, еще один хриплый бас посоветовал Климу молчать, если он дорожит своим здоровьем.

Через минуту легковой автомобиль остановился рядом, едва слышно пофыркивая хорошо отрегулированным мотором.

Пленников подняли, секунд десять пронесли на руках, и вот уже брошенные на пол микроавтобуса Гарик с Климом едут по грунтовой дороге в неизвестность.

Глава 10

Два с половиной часа автомобиль трясся по грунтовой дороге. Еще час они быстро ехали по бетонной автостраде. Это Клим определил по еле заметному постукиванию шин на стыках.

Едва автомобиль остановился, как заработал вертолетный двигатель, оглашая окрестности басистым гулом.

Не снимая с пленников ткани, их закинули в открытый проем вертолета. Минуту постояв на земле, вертолет взлетел и сразу пошел круто вверх.

Еще час полета, и вертолет начал снижаться.

Еще одна перегрузка, и снова партнеры лежали на полу какого-то автомобиля.

Автомобиль, проехав пять минут по ровной поверхности, остановился.

Клима, как мешок, вскинули на плечо и бегом понесли в здание, больно стукнув бедром о косяк.

Сильные руки в два рывка, обнаружив неплохую сноровку, сдернули с них ткань и сетку. Только тут Клим обнаружил, что лежит в квадратной комнате.

Щурясь от яркого света, Клим попытался приподняться, но грубый пинок по ребрам заставил его, болезненно ойкнув, снова лечь.

– Тщательно обыщи бледнолицего! У него на ноге ножны! – приказал приятный баритон, принадлежавший мужчине лет тридцати.

– Нож я давно потерял! – попробовал вступить в беседу с похитителями Клим, надеясь получить хоть крупицу информации.

– Если не хочешь потерять пяток зубов – лучше помолчи! – предупредил тот же баритон, и на лицо Клима накинули грязную тряпку.

Людей в комнате было трое. Два здоровенных негра сноровисто обыскивали Клима и Гарика, а обладатель приятного баритона – молодой худощавый мулат – стоял, прислонившись плечом к косяку двери.

В руках мулат держал израильский «мини-«узи».

Справиться с тремя даже очень здоровыми людьми для морского дьявола работы на три секунды, особенно когда владеешь некоторыми нетрадиционными методами ведения рукопашного боя, а вот дальше что делать?

За дверью вполне мог находиться еще с десяток мордоворотов, которые в момент сделают из прекрасного тела боевого пловца дуршлаг, начинив его.

Сейчас Клим гонял свой любимый нож по телу – то подкладывая его под левый бок, то под живот. Этой методике Клим обучился еще год назад, исследуя возможности подарка Дейла.

Нож прекрасно путешествовал по телу Клима, при необходимости приклеиваясь в самых необычных местах. Вот только быть невидимым у ножа не всегда получалось. Клим усилием воли мог добиться только пятиминутной невидимости своего холодного оружия, но пока этого хватало. Нож уже давно из холодного оружия превратился в часть тела Клима.

Обыскав Клима, амбал снял с правой ноги ножны и кинул их мулату.

– Больше ничего у этого белого джентльмена нет! – объявил страж, отскакивая от Клима на шаг. Легкость, с которой амбал отскочил, выдавала в нем опытного бойца-рукопашника.

– Мой тоже пуст! – заявил второй страж, медленно отходя от Гарика, считая того менее опасным, чем Клим.

«Плохо, очень плохо! Или морда у меня очень свирепая, или Гарик так скверно выглядит», – подумал Клим, резким движением головы скидывая с себя тряпку.

В комнате никого не было.

Быстро обведя глазами помещение, Клим не обнаружил никаких признаков аудио– и видеонаблюдения.

Встав на ноги, Гарик радостно потер руки.

На столе стояли два бокала, бутылка виски, квадратная упаковка грейпфрутового сока и вазочка с солеными орешками.

Быстро обежав комнату, Гарик резко повернулся к Климу.

– Теперь, когда мы с тобой вдвоем, можно рассказать, что мне от тебя надо.

– Ты всегда был меркантильным человеком, Гарик, – заметил Клим, садясь на пол.

Клим прислонился спиной к стене, внимательно всматриваясь в лицо собеседника.

Гарик здорово помолодел. Удаленная метастаза забрала с собой десяток лет, и сейчас Гарик выглядел даже моложе Клима.

«Надо было Дейла попросить себя омолодить!» – с легкой грустью подумал Клим, немного жалея об упущенной возможности.

«Ты и так прекрасно выглядишь, капитан первого ранга!» – снова вмешался Дейл, не оставляя Клима своим вниманием.

«Значит, опасность очень близко!» – сообразил Клим.

Дейл никогда так просто не вступал в ментальную связь, а только при очень сильной опасности.

– Что делать, парень, если жизнь пошла такая меркантильная, где все продается за деньги! – притворно вздохнул собеседник, беря со стола бокал.

– Твое предложение явно связано с подводными работами, – заметил Клим, по примеру своего друга вооружаясь бокалом, в который плеснул на два пальца виски.

«Комната явно не тюремного типа, раз на столе сок и хрустальные бокалы», – быстро оценил обстановку Клим, запивая виски глотком сока.

Этикетка не обманула – в пакете был действительно грейпфрутовый сок.

Клим сам видел, как Гарик пальцем проткнул двухлитровую пачку сока и, внимательно изучив крышечку, удовлетворенно хмыкнул.

– Ты сейчас заработал сто тысяч долларов. Деньги приличные, но не очень большие. Я, конечно, понимаю, что ты находишься на службе, но жизнь дается человеку один раз… – разглагольствовал Гарик, но Клим не дал ему закончить фразу, продолжив:

– И надо прожить ее так, чтобы оставить после себя гору пустых бутылок и большую толпу обманутых женщин!

– Вечно ты поперек батьки лезешь в пекло! – укорил Гарик, остро взглянув на своего собеседника.

– Что остается делать бедному несчастному мэрку, которого только манят стотысячным заработком! – в притворном раскаянии сказал Клим.

– Так ты наемник! Первый раз вижу морского дьявола – наемника! – восхитился Гарик, испытующе глядя на Клима.

Клим не стал испытывать терпение Гарика и начал рассказывать:

– Все специальные службы используют мэрков для работы, которую сами не хотят или не могут делать официально. Наша группа была задействована для выполнения только одной задачи – взрыва танкера, к которому нас доставила подводная лодка.

– Вопрос, конечно, интересный! – недоверчиво протянул Гарик, всем своим видом демонстрируя скептицизм.

Гарик немного переигрывал, что было заметно по веселым чертикам, пляшущим в его глазах, но Клим сделал вид, что ничего не заметил, с жаром продолжая излагать легенду, которая только что пришла ему на ум. Выступив один раз настоящим мэрком, Клим решил спустя годы еще раз сыграть в эту игру, тем более что дебют прошел на ура:

– Верить или не верить – твоя проблема. Все именно так и проистекало! Мы работали на свой страх и риск. Контора только снабжала нас материальным обеспечением и транспортом. Мы даже не имели понятия, на какую именно контору мы работаем, тем более что у нас сейчас этих контор развелось, как у бомжа вшей. Я не удивлюсь, если узнаю, что под маркой конторы мы выполняли задание какого-то олигарха.

У арабского шейха «горит» контракт на поставку горючки в Республику Амантейские Острова. Взрывается при форс-мажорных обстоятельствах танкер, а шейх предварительно застраховал именно этот танкер в десятикратном размере – сам понимаешь, пришла взбалмошному шейху такая блажь – вот он и застраховал! Страховой компании шейх представляет сорванный контракт, по которому он выплачивает пятикратную стоимость недопоставленного топлива, купленную за тройную цену у русского коллеги нефть, – все чин-чинарем. Страховую компанию «обули», а потом спокойно с олигархом поделят кэш, который так любят арабские шейхи, и разойдутся как в море корабли, довольные друг другом и полученной прибылью, с которой не надо платить налогов!

– Ты прав! Такая версия имеет право на существование! – согласился Гарик.

– Если мы попадемся, то должны выпутываться своими силами, а при выполнения задания бонус делится на оставшихся в живых! – весело сказал Клим, радуясь возможности заработать.

– Ты сильно изменился! – протянул Гарик.

– Мир меняется, и мы меняемся вместе с ним! – с пафосом выдал Клим, для наглядности выпятив грудь.

– Ты слишком изменился! За несколько лет прошел путь от морского дьявола до обычного мэрка! – осуждающе сказал Гарик.

– Кто тебе сказал, что я был морским дьяволом? – удивился Клим и, не давая собеседнику вставить слово, пояснил: – Я никогда не числился в тюленях ни одного государства, в отличие от вас, мистер тюлень-сионист!..

Мастер спорта, призер Советского Союза, мастер спорта международного класса, инструктор подводного спорта и даже инструктор дайвинга с международным сертификатом – это все было и есть, а вот служба в рядах Военно-морского флота – это уволь!

– Не вешай лапшу на уши! Я точно знаю, что после окончания института ты служил в ВМФ! Так как у нас была военная кафедра, то службу ты проходил офицером и вполне мог три года служить в морских дьяволах! – торжествующе посмотрел на Клима Гарик.

Все именно так и было. Только Клим задержался в морских дьяволах не на три года, а намного больше, но говорить об этом не следовало.

Антей предусмотрительно позаботился об этом, сделав новые документы на Клима. По этим документам Клим числился не в офицерском составе ВМФ, а мичманом.

– Вот тут ты не прав. Я побазарил с заведующим военной кафедрой, и меня не аттестовали как офицера. Не поставили экзамен, вернее, просто завалили. Поэтому мне пришлось служить всего один год, а не три, как некоторым. Все имеет свои плюсы и минусы. А служил я в спортроте камчатской флотилии, сначала в Петропавловске-Камчатском, вернее в поселке Елизово, а потом во Владике, пардон, во Владивостоке. Сначала выступал за Камчатскую флотилию, а потом за Тихоокеанский флот по плаванию, большому и настольному теннису, ну и, конечно, по всем видам подводного спорта, начиная от скоростных видов до проныривания на скорость. Тогда мы еще ныряли сорок метров, сейчас уже все пятьдесят, – вспоминал Клим с ностальгией.

Гарик недоверчиво хмыкнул.

Клим снова пустился в воспоминания почти двадцатилетней давности, прекрасно понимая, что их практически нельзя проверить. Собственно говоря, так именно и было. В перерыве между двумя заданиями Клим действительно ухитрился выступить за Камчатскую флотилию по десятку видов спорта, и не просто выступить, а занять призовые места. Ему даже предлагали остаться в спортроте на постоянную службу.

Когда же майор Фроськин увидел, на какой должности стоит старшина первой статьи Клим Дорох, то сразу сник.

– У меня в штате нет должности для капитана третьего ранга, – удрученно сказал командир роты, с сожалением смотря на Клима.

Из воспоминаний Клима снова вывел надоедливый Гарик.

– Ну не могли тебе – мэрку доверить совершенно секретное оружие, уникальный аквафон и экспериментальный гидрокостюм! – восклинул Гарик и от избытка чувств хлопнул себя по колену.

– Не дави на психику, командор! – отозвался Клим, желая немного разрядить обстановку. Очень уж беседа напоминала допрос в особом отделе.

Гарик непроизвольно дернулся.

«Серьезное звание у тебя, коллега!» – отметил про себя Клим, но вслух ничего не стал акцентировать.

Сделав вид, что ничего не заметил, набрал в грудь воздуха и как ни в чем не бывало продолжил, отвечая на вопрос Гарика:

– Откуда я могу знать, какой гидрокостюм, акваланг и оружие дали моей группе? Сунули в руки экипировку и отправили на задание!

– Так я тебе и поверил! – не отставал дотошный Гарик.

– Это твои проблемы – верить или не верить, но я рассказываю, как было на самом деле. Если не нравится мой рассказ, могу просто замолчать! – огрызнулся Клим, сделав обиженное лицо.

Гарик сразу просек изменение настроения Клима и моментально перевел разговор:

– После того как мы попадем в город, на тебя ляжет определенная задача, а возможно, и не одна…

Клим довольно бестактно прервал Гарика, желая проверить, как тот ее воспримет. Клим продемонстрировал вопиющую невоспитанность, которую не позволил бы выказать военный человек при проведении инструктажа со старшим по званию или по возрасту, но вполне мог бы проявить невоспитанный мэрк.

– Ты хочешь сказать, что настолько засветился, что не можешь рисоваться в городке, так как твою рожу там прекрасно знают? – ехидно спросил Клим.

– Теперь я вижу, что твоя военная служба осталась в глубоком прошлом и ты совершенно забыл, как надо разговаривать со старшими товарищами! – осуждающе заметил Гарик, печально смотря на Клима своими выпуклыми черными глазами.

– Как ты помнишь, я никогда не отличался особой почтительностью к старшим. Мэрки вообще грубые люди, а когда приходится ими командовать, то совсем звереешь, – хладнокровно выдал реплику Клим, нагнулся, начав разминать мышцу правой ноги.

– Я смотрю, тебя особенно не огорчила гибель товарищей? – осуждающе заметил Гарик.

– Гусь свинье не товарищ! Чего мне жалеть этих людей, которых я видел только три раза в этой жизни. Один раз в России, второй раз в самолете, когда летели на задание, а третий раз перед погружением. Я и имен их не знал – только клички, впрочем, как и они меня, – махнул рукой Клим.

– Жестокий ты стал, Клим! – осуждающе сказал Гарик.

– Ты тоже не ангел, раз командуешь израильскими тюленями, – не остался в долгу Клим.

– Хорош пикироваться, давай вернемся к нашему заданию, – примирительно сказал Гарик.

– Ты сейчас мне напомнил политрука в армии – он точно так же воспитывал меня за нарушение воинской дисциплины, а особенно за самоволку, – хмыкнул Клим.

– Вернемся к нашим баранам. Тебе предстоит провести всю разведывательную и агентурную работу в городке. Ты был прав. Я и мои люди слишком засветились, как ты говоришь, в этом городке и привлекли внимание полиции. Мне, правда, непривычно слово «засветиться», но в целом оно довольно точно определяет наше положение в этом портовом городке, – жестко сказал Гарик.

– Надо еще ухитриться убраться из этого узилища, – напомнил Клим.

– Не бери в голову! – отмахнулся Гарик.

– А бери в рот, не понравится – выплюнешь! – закончил Клим.

– Ты смотри – израильскую пословицу знает мэрк! – восхитился Гарик.

– Это чисто русская современная пословица середины восьмидесятых годов! – оскорбился Клим за свою родину.

– Давай ты приедешь ко мне в Хайфу, возьмем пару девочек и поедем отдыхать на море. Пару ящиков пива для начала, – мечтательно сказал Гарик и болезненно скривился.

– Не бери в голову – нет у тебя никакого рака! Был и весь сплыл! Внезапно улетел! – сообщил Клим.

– Откуда ты знаешь? – удивился собеседник.

– Сорока на хвосте принесла! – отшутился Клим.

– Об этом не знает даже мой командир, который, кажется, знает все на свете! Мне пришлось эскулапу отдать пятикаратовый алмаз, чтобы он не заметил метастазы, – угрюмо сказал Гарик.

Непонятно, чего ему больше было жалко: то ли алмаза, то ли здоровья.

– Можешь спокойно требовать свой бриллиант обратно, – посоветовал Клим, без тени усмешки глядя на приятеля.

– Если ты прав, количество девушек увеличивается до шести! – радостно сказал Гарик.

– Ближе к телу! Отделение молоденьких девушек, пятьдесят ящиков пива, а воблу мне привезут из России! – заявил Клим.

– Подумаешь, вобла! Зайдем в супермаркет к Шойхету, и он выдаст ящик барабульки и тараньки!

– Значит, договорились! Люблю на халяву пивка попить! – сказал Клим, заканчивая разговор.

Глава 11

– Давай вперед, родственник Ивана Сусанина! – пригласил Клим, сделав шаг назад.

– Сам ты поляк недорезанный! – огрызнулся Гарик, выпрыгивая в окно.

«Хорошо двигается тюлень!» – восхитился Клим, выскакивая следом.

Справа яростным лаем заливались собаки.

– Мои ребята сняли охрану и бросили кошку через забор! – на ходу шепнул Гарик, дернув Клима вправо.

Прямо к морю вела ровная дорожка, выложенная из бетонных плит, шириной полтора метра, по которой свободно мог проехать малолитражный автомобиль. Гарик, сразу свернув на край дорожки, быстро понесся по ней, делая огромные прыжки. Песок под ногами Гарика ни разу не скрипнул. Казалось, по песку несется огромное перекати-поле или призрак из сказки.

«Красиво бежит старпер!» – завистливо подметил Клим, всего на метр пропустив вперед Гарика.

Пять минут быстрого бега, и они выскочили на пляж.

Споткнувшись о невысокий столбик, он покатился по песку. Грамотно сгруппировавшись, Клим перекатился через голову и моментально вскочил на ноги. Гарик тем временем успел проскочить вперед на пять метров. Одинокая фигура в камуфляже метнулась наперерез Гарику. Неуловимое движение, и нападавший летит на песок. Нагнувшись, Гарик сдернул автомат с плеча лежащего мужчины и побежал дальше. Прибавив скорость, Клим в пару секунд догнал напарника.

Добежав до кромки воды, Гарик свернул направо. Около двух пальм, росших на самом берегу, Гарик остановился и два раза резко хлопнул в ладоши.

На расстоянии десяти метров от береговой линии вода закипела, и показались баллоны надувной лодки. Не дожидаясь приглашения, Клим бросился в воду. Гарик не отстал от Клима и буквально через секунду перевалился через борт лодки.

Усевшись на вторую банку, Клим взял протянутый сзади загубник и, особо не чинясь, засунул его в рот.

«Похоже на «Сабскиммер», но поменьше», – успел подумать Клим, как свет на берегу вспыхнул.

Яркие лучи прожекторов забегали по берегу.

Надувная лодка начала быстро погружаться. Клим сделал резкий выдох и приготовился осторожно вдохнуть.

Пулеметная очередь широкой полосой вспененных фонтанчиков быстро приближалась к полупогруженной лодке.

Последовал резкий удар впереди, и лодка начала тонуть.

«Если это настоящий подводный буксировщик, то ничего страшного. Пробили один отсек в поплавке – остальные герметичны. Хуже, если пулеметчик нас заметил!» – успел подумать Клим, как лодка начала движение.

Гарик положил руку на плечо Клима и слегка сжал его.

«Успокаивает старший товарищ! Знал бы ты, в каких переделках приходилось бывать, – не стал бы этого делать!» – чуть презрительно подумал Клим, а внутренний голос сразу вмешался:

«Откуда ты знаешь, в каких операциях приходилось принимать участие Гарику? Он и раньше был не очень болтливым, а сейчас практически ничего не рассказал о предстоящей операции».

«Сам ты какашка! Можно ли верить вражеским спецслужбам? Ребята улыбаются, дружески хлопают по плечу, а сами готовы вонзить нож в спину!» – огрызнулся Клим.

«Ты неблагодарная скотина! Тебе два раза спасали жизнь, а ты не испытываешь ни малейшего чувства благодарности к своему старому другу! При его участии ты уже заработал сто тысяч долларов!» – возмутился внутренний голос, которого уж доверчивым Клим не мог никогда назвать.

«Деньги – это, конечно, хорошо, но интуиция мне подсказывает, что дальше будет еще хуже! Сейчас нас везут неизвестно куда и неведомо зачем!» – снова скептически заметил Клим.

«Передергиваешь, как раз! Я твоя интуиция и ничего страшного впереди не вижу! Обычная операция морской экстраполяции!» – уверенно заявил внутренний голос.

«Будем надеяться, что ты прав!» – немного скептически заметил Клим.

«Я тебя хоть раз подводил?» – обиженно завопил внутренний голос.

У Клима сразу заболела голова.

«Судя по тому, что я до сих пор жив, за тобой подобных подлянок пока не замечалось!» – вынужден был согласиться Клим, закрывая глаза, верный армейской привычке: «Если есть возможность поспать – спи! Неизвестно, когда придется поспать следующий раз». Тем более что с небольшим дифферентом на правый борт катер со скоростью два с половиной узла ходко шел в неизвестность.

Пригнув голову к коленям, Клим благополучно заснул, не обращая внимания на поток воды, обтекающей тело.

– Ну ты даешь, Клим! – услышал голос Гарика Клим, едва катер высунулся из воды.

Наполовину выставившись из воды, катер стоял у небольшого островка.

– Что тебе не понравилось? – спросил Клим, предварительно вынув изо рта загубник.

– Первый раз вижу человека, который, заснув под водой, продолжал спать, когда лодка всплыла. Самое главное, что, как только мы всплыли, ты начал храпеть! – восхищенно сказал Гарик.

– Это плохо! Значит, я простыл! Вредно по ночам купаться без гидрокостюма! – ответил Клим, вставая на песок.

Вода доходила только до колена.

Кинув взгляд на звезды, Клим определил, что в плавании они были три с половиной часа.

– Бегом за мной! – приказал Гарик, с места беря хороший темп.

Гарик быстро бежал по песку, не обращая никакого внимания на своего напарника.

«Здоровый черт! Годы не берут этого лося!» – завистливо подумал Клим, слушая ровное дыхание своего товарища.

Бежать пришлось по береговой линии. Ярко светила луна, и в ее свете было отчетливо видно, что весь песок на пляже покрыт бугристыми следами.

«Мы на заповедном острове, где черепахи откладывают яйца! Это хорошо со всех сторон – полиция будет искать нас здесь в последнюю очередь!» – пришла еще одна мысль. Мысли в голове ворочались медленно и неуклюже.

Только через пять минут бега Клим понял, как он замерз. Все тело ломило, и, казалось, каждая мышца молила о пощаде.

Еще пять минут быстрого бега, и Клим начал приходить в себя. Кровь быстрее заструилась в венах и артериях, и Клим заметил, что от рубашки бегущего впереди Гарика поднимается белесый пар.

Гарик свернул влево и по еле заметной тропинке, которая петляла среди высоких кустарников, еще быстрее припустил вперед.

Еще десять минут бега по пересеченной местности, и перед ними показалась широкая дорога, пробитая среди деревьев.

Еще один резкий хлопок в ладоши, и в пятидесяти метрах справа негромко заработал мощный мотор. Не включая фар, из придорожных кустов показался большой внедорожник с мощным кенгурятником впереди.

Определить марку автомобиля Клим сразу не смог. Одна оставшаяся на капоте буква могла принадлежать любой автомобильной фирме мира, а играть в «Поле чудес» на английском языке в четыре часа утра у Клима никакого желания не было.

Гарик махнул рукой, и автомобиль подкатил к ним. Ни слова не говоря, Клим уселся на заднее сиденье, попросту перемахнув через невысокий борт. Автомобиль с места тронулся так плавно, что Клим удивленно взглянул на водителя.

Этот взгляд не остался не замеченным Гариком.

– Этот «Лендровер» достался Джиму от его дедушки. Вот уже пятьдесят лет он рассекает на нем по острову и не хочет менять на другую машину.

Водитель в знак согласия кивнул, продолжая аккуратно вести дедушку автомобилестроения по грунтовой дороге.

– Если нам повезет, то через два часа мы будем в городке, где, не торопясь, начнем нашу операцию. Денег ты уже заработал, а у меня начался отпуск – так что торопиться нам некуда, – по-русски сказал Гарик.

– Торопись медленно – так говорят мудрые китайцы, – пословицей ответил Клим, мучительно пытаясь понять, почему Гарик решил провести с ним эту операцию? Ведь недостатка в людях, судя по спланированной операции освобождения пленников, Гарик не испытывал. Вопросы, одни вопросы без ответов.

Верить в спонтанность поступков своего партнера Клим не мог, да и не хотел. Профессия спецназовца давно отучила его от излишней доверчивости.

От невеселых раздумий Клима оторвал нарочито бодрый голос Гарика, который снова заговорил по-русски:

– У меня в порту есть информатор, который в последнее время ведет себя очень странно. Сегодня тебе предстоит встретиться с ним и попросить его дать информацию о прибытии всех судов под флагами арабских стран. Маскироваться будешь под англичанина – допустим, ты собираешь информацию для компании Ллойда. Такой сбор информации довольно обычен для страховых компаний, которые хотят собрать побольше данных о кораблях, которые не внесены в официальные документы.

«Значит, у меня будет шанс связаться с Антеем и получить инструкции. Не поведут же меня под плотным контролем? А то хожу я как дрессированная обезьяна на цепочке!» – промелькнула у Клима быстрая мысль.

Гарик между тем продолжал инструктировать:

– Зовут моего информатора Абу Баср. Это ливанец высокого роста, примерно на полголовы выше тебя, очень толстый. У него офис в большом здании порта на шестом этаже. Позвонишь ему и договоришься о встрече в баре «Мария». Бар находится в ста метрах от ворот порта. Заведение не из дешевых, и туда кого-либо так просто не пускают. Абу Баср часто встречается в этом баре с разными людьми.

– На каком языке говорят в этой стране? – мимоходом спросил Клим, протягивая вперед правую руку.

– Официальный язык португальский, но понимают английский и французский.

– Куда ты меня привез? – поинтересовался Клим, внимательно смотря по сторонам.

– Это маленькая страна, которая всего двадцать лет назад получила независимость, – успел сказать Гарик, и мотор дедушки автомобилестроения заглох.

– Похоже, мы приехали! – обрадовался Клим.

– Чему ты радуешься, амиго? – спросил Гарик, перепрыгивая через борт древнего внедорожника.

– Наконец-то у тебя случилась накладка! – пояснил Клим свою мысль.

– Чего в этом хорошего? – снова задал вопрос Гарик.

– Не люблю хороших начал операций – они всегда плохо кончаются. Сколько у меня ни было хороших начал – конец всегда одинаков: много трупов и провал операции. В конечном итоге заказчик не платит денег, – довел до конца мысль Клим, переминаясь с ноги на ногу рядом с Гариком.

– Километра через четыре проходит шоссе, которое соединяет два городка. Дорога довольно оживленная, и по ней можно добраться до любого из городков.

– Где сидят твои люди? – спросил Клим, которому очень не понравилась череда нелепых случайностей, которая вот уже третьи сутки преследовала их.

– Все мои люди сосредоточены в портовом городке, а в Теренкале сидит только мой представитель, – быстро проговорил Гарик, с места начиная бежать.

– Насколько я понял, порт направо, а Теренкале налево, – наобум предположил Клим, пристраиваясь к плечу Гарика.

– Все с точностью до наоборот, – бросил Гарик, прибавляя скорость.

За пятнадцать минут мужчины пробежали четыре километра.

Действительно, грунтовая дорога привела их к широкой бетонной автостраде.

– Если нас ищут, то ищут двоих мужчин, поэтому я выйду на обочину и буду голосовать, – предложил Гарик, отодвигая Клима от себя.

Первая из показавшихся машин – открытый серебристый «Плимут», летящий направо, даже не притормозил при виде Гарика, стоящего на обочине.

Еще через пять минут старый «Форд Мустанг» чуть притормозил, но при виде массивной мужской фигуры прибавил скорость.

– Таким методом мы до утра не попадем в твой Теренкале. Надо действовать по-другому! – заявил Клим, выходя из-за деревьев.

– Посмотрим, как у тебя получится, – ехидно сказал Гарик, передавая бразды правления в руки Клима.

Первым делом Клим разделся догола и предложил раздеться Гарику.

Пожевав листья растения, по виду бетеля, дающего черный сок, Клим нарисовал на теле Гарика и на своем пару устрашающих бланшей, а на лице по три синяка. Кольнув ножом в левую руку, получил достаточное количество крови, которой щедро измазал Гарика, себе добавив только пару красных потеков.

– Вот теперь мы похожи на жертв хулиганского ограбления, – удовлетворенно сказал Клим, обозревая леденящую кровь картину.

На обочине дороги стояли жертвы нападения хулиганов, которые долго измывались над несчастными путниками. Уложив Гарика на обочине, Клим живописно раскинул его руки, а ноги, наоборот, прижал к животу. Едва Клим закончил изготавливать свой натюрморт, как вдали показались светлячки фар. Выскочив на середину шоссе, Клим согнулся на правую сторону, бережно поддерживая правую руку, которую измазал кровью. Пока автомобиль приближался, Клим вывернул из суставов правую руку, отчего конечность стала совсем похожей на поломанную.

Галогенные фары далеко освещали пустынную дорогу. Машина шла на скорости километров двести и не хотела останавливаться. Водитель включил клаксон, оглашая окрестности переливчатыми трелями.

«Если меня на такой скорости собьют, то моя карьера боевого пловца будет бесславно закончена», – печально подумал Клим, медленно опускаясь на колени.

Водитель все-таки решил проявить человеколюбие. Тормоза дико завизжали, машина пошла юзом и в метре от Клима остановилась. Из открытого «Мерседеса» на него пахнуло запахом перегретой резины и хорошего бензина.

– Какого черта вы в таком виде стоите посередине дороги! – крикнул женский голос.

Из-за ослепляющего света мощных фар ничего не было видно.

– Мадам! Во имя человеколюбия помогите! – взмолился Клим, поднимая к глазам вывихнутую руку.

– Что с вами случилось? – недовольно спросила женщина, выключая фары.

– У нас сломался внедорожник, и мы с товарищем пошли к дороге, чтобы попросить помощи. Примерно за километр от перекрестка нас догнал «Форд Мустанг», из которого выскочили человек восемь обкуренных или обколотых юнцов и напали на нас. Они нас избили и раздели догола. Похоже, у моего товарища сильное внутреннее кровотечение. Его надо срочно отвезти в больницу.

– В порту хорошая больница, и там привыкли к пьяным дракам матросов. Я думаю, вам лучше ехать в порт! – жестко сказала женщина, переключая скорость.

«Мерседес» сдал назад на пять метров, и после этого женщина включила фары.

Она чуть свернула колеса направо, и когда фары вспыхнули, Клим закрылся от яркого света правой рукой.

– Что со вторым? – успела спросить женщина, как Гарик вдруг прыгнул.

Прыгать из положения лежа высшее искусство, да еще свернутым в комок – выше человеческих сил, но Гарик это сделал.

Схватив женщину за горло, Гарик громко спросил:

– Кто ты, кукла?

– Жена мистера Кервуда – Флора Кервуд.

Клим про себя присвистнул. Джеймс Кервуд был миллионером – владельцем газового месторождения на юге Амантейских островов. Его газом снабжались все промышленные предприятия Республики Амантейские Острова. Сам Джеймс жил на большом острове Сан-Лигейрос, находящемся хотя и под юрисдикцией Франции, но являющемся свободной экономической зоной. Выкупив девяносто процентов земли Сан-Лигейроса, Джеймс являлся полновластным хозяином острова, который пользовался правами экстерриториальности.

Когда Клим, готовясь к операции, читал досье на ведущих политиков и бизнесменов региона, то обратил внимание, что на мистера Кервуда заведены уголовные дела в нескольких близлежащих странах, в том числе и Республике Амантейские Острова. Так как без транспортировки природного газа вся промышленность моментально бы замерла, то местная полиция смотрела сквозь пальцы на то, что господин Кервуд частенько навещал свою жену под чужим именем. Полиция есть полиция, а бизнес есть бизнес. Иногда пути этих ведомств пересекаются, но чаще они идут параллельными курсами.

Моментально вспомнив страничку из досье на Кервуда, Клим спросил, усаживаясь на заднее сиденье шикарного автомобиля:

– Джеймс сейчас дома?

– Вы знаете моего мужа? – более уверенно спросила женщина.

Похоже, ее ничуть не смутили голый вид спецназовцев и вольное обращение Гарика с ее горлом.

– Только по публикациям в бульварной прессе, мадам, – галантно ответил Клим, кладя руку на плечо женщины.

– Вы должны понимать, что такое отношение к жене Кервуда вам так просто не сойдет с рук, – попробовала нажать на похитителей женщина.

– Мадам! Все это будет потом, а пока вам лучше уехать с этого места, – предложил Клим, чуть сдавливая плечо женщины.

– Мадам балуется наркотиками? – спросил Гарик, обнаружив в бардачке пакетик с белым порошком.

– Я не обязана отвечать на ваши вопросы, – огрызнулась женщина, плавно трогая машину с места.

«Вот железные нервы!» – про себя восхитился Клим.

Гарик, тем временем открыв пакетик, сунул в него мизинец. Вытащив мизинец, облизнул его и с удовлетворением сказал:

– Первоклассный кокс! Такой пакетик на черном рынке стоит не меньше десяти тысяч долларов.

– Давайте, мадам, поезжайте прямо к вашему дому. Судя по количеству кокса, вы намереваетесь отдохнуть от мужа со своим другом. Такое количество кокса нужно для хорошей вечеринки человек на десять или на длительный загул. Следовательно, дня два-три мы сможем провести в вашем доме, не опасаясь преследования полиции, – с облегчением сказал Клим.

– Значит, это вы сбежали из сумасшедшего дома на острове Сан-Орландо? – заинтересованно спросила женщина, все больше увеличивая скорость.

Клим не стал разуверять женщину в обратном, но счел нужным попросить, когда скорость достигла ста пятидесяти километров в час:

– Мадам! Мы хоть и сумасшедшие, но прекрасно понимаем, что на такой скорости вас трогать не стоит.

Женщина сбросила скорость до ста двадцати километров в час и, глядя в зеркало заднего вида, спросила:

– Вы не сексуальные маньяки? – При этом она нервно облизнула полные губы остреньким язычком.

– Нас держали в психушке по политическим мотивам, но мы давно не видели женщин и готовы исполнить все ваши самые смелые сексуальные фантазии, – заверил Клим и нежно погладил женщину по плечу.

– Ваш товарищ любит играть в сексуальные игры? – спросила женщина, сбрасывая скорость.

– Эй, кукла! До города еще пятьдесят миль! – напомнил Гарик.

– Неужели ты думаешь, что такую вечеринку я буду организовывать в собственном доме? – презрительно спросила женщина, ловко, на высокой скорости, вписываясь в правый поворот.

– Вы производите впечатление здравомыслящей женщины и водите машину прекрасно! – польстил Клим.

Десять минут езды по проселочной дороге, на диво ухоженной и неразбитой, и машина свернула в кустарник.

«Иным российским автобанам следует брать пример с этой проселочной дороги», – ностальгически подумал Клим.

Объехав один куст, второй, машина сделала крутой поворот, что под силу только мерседесовскому рулевому устройству, и остановилась перед поваленным деревом толщиной с тело обычного человека.

– Подай черный брелок с ключами! – приказала женщина Гарику.

Сунув руку в бардачок, Гарик не глядя нащупал требуемую вещь и подал женщине.

Пальчики водителя быстро начали нажимать три разноцветные кнопки на брелке.

Имея профессиональную память спецназовца, Клим с одного раза запомнил последовательность нажатий и с интересом следил за дальнейшими действиями жены миллионера.

Щелкнуло реле, зажужжал мощный электромотор, и ствол начал подниматься.

Едва замаскированный шлагбаум поднялся на метр, как «Мерседес» рванул вперед.

– Если не набрать скорость, ствол придавит машину! – похвасталась женщина, резко сворачивая направо.

Два дерева разъезжались в разные стороны, открывая проезд к маленькому без изысков бунгало с зеленой плоской крышей. На плоской крыше бунгало сидели три человека за столиком на тонких ножках и пили из высоких бокалов напитки. Кто сидел за столиком, видно не было. Луна, исправно светившая все время, зашла за тучу, да и тент задерживал не только солнечный, но и лунный свет. Единственное, что Клим успел увидеть, были длинные волосы у двух человек.

«Длинные волосы сегодня могут принадлежать как мужчинам, так и женщинам!» – флегматично заметил внутренний голос, до сих пор молчавший.

«Сам знаю!» – оборвал Клим своего постоянного оппонента.

– Тебе ничего не кажется странным? – спросил Гарик.

– Если это вечеринка, то почему хозяева не встречают гостей? – тоже задал вопрос Клим на русском и сразу перешел на английский: – Мадам! У вас на вечеринках всегда так тихо?

Женщина не успела ответить. Грубый мужской голос с ярко выраженным ирландским акцентом посоветовал:

– Эй ты, говорливый! Осторожно открыл дверь и медленно вышел из машины! Дернешься – сразу стреляю!

– О’ кей! – отозвался Клим, передвигаясь в левую сторону.

Слабая надежда на то, что снайпер, засевший в доме, на миг потеряет его из виду и тогда у него будет возможность маневра, моментально рассеялась, когда тот же голос посоветовал:

– Не дергайся, парень! У нас два ствола. Один смотрит на вас с верхней точки, а второй с нижней.

Голос раздавался из кустов роз, росших справа от дома.

«Грамотно засаду выбрали орелики!» – мысленно похвалил Клим налетчиков, захвативших место игрищ богатых людей.

Подняв вверх пустые руки, Клим неловко перелез через борт автомобиля.

Громовой хохот раздался с трех сторон.

– Надо же, Флора голых мужиков привезла! Чтобы сразу трахаться! – орали захватчики.

Что бунгало захватили именно бандиты или террористы, теперь Клим был уверен. Обычные бандиты так правильно не выбирают огневые точки и сектора обстрела. На душе стало немного легче. Всю жизнь Клим боролся с врагами государства и террористами, а теперь на старости лет ему самому пришлось стать заложником.

– Остальные вышли из машины! Руки за голову! – скомандовал писклявый голос.

Гарик и женщина вышли, вернее выползли из машины, причем напарник старательно корчил из себя раненого. Гарик дергался, хватался за руку, хромал.

Это не произвело на террористов никакого впечатления.

– Голые мужики и Флора, присели! Гусиным шагом в подвал! – приказал Ирландец – так окрестил первого захватчика Клим за его ярко выраженный акцент.

Террористы должны иметь отличительные черты, – тогда легче с ними бороться – такова азбука контртеррористических мероприятий.

Присев на полусогнутые ноги, Клим вслед за женщиной засеменил в дом.

Женщина на правах хозяйки дома пошла первой. Толстая дубовая дверь распахнулась прямо перед носом Флоры.

Кто ее распахнул, Клим не заметил, увидел только коричневые, давно не чищенные ботинки, выглядываюшие из-под нижнего обреза двери.

Простуженный бас скомандовал:

– В подвал! Бегом марш!

«Ребятки очень смахивают на профессиональных вояк или мэрков. Ирландец и Простуженный явно служили в армии. Команды четкие и явно из армейского лексикона. Так командовать за год не выучишься!» – прикинул Клим, выпрямляясь и переходя на бег трусцой.

Сразу за дверью оказался приличных размеров холл, обшитый дубовыми панелями, в нем перед большим камином стояли кожаные кресла. Огромный, сложенный из прямоугольных блоков нетесаного камня камин, в котором можно было целиком зажарить хорошего барана, занимал половину противоположной стены. В середине холла лежал огромный сдвоенный надувной матрац площадью не менее десяти квадратных метров. На ворсистой поверхности надувного чуда в беспорядке лежали плетки, уздечки, цепи – оборудование для мазохистов. Две смятые банные простыни источали свежий запах человеческих тел.

– Быстрей, выродки! – рявкнул простуженный, стеганув Флору пониже спины плеткой.

Взвизгнув, Флора припустила поперек холла к низкой двери под широкой лестницей, уходящей наверх. Когда до лестницы осталось два метра, последовала новая команда:

– Стоять!

Низенький толстячок выскочил из-за высокой спинки кресла и, подбежав к двери, быстро ее отпер.

– По одному! Первый старый, второй молодой! Флора последняя! Бегом марш! – последовал приказ Простуженного, который так и не показался на глаза.

На голову толстяка был напялен черный капроновый чулок. Именно напялен, а не надет. Черная пятка эффектно сидела на лысине, демонстрируя маленькую дырочку.

Гарик первый пробежал через холл и, нагнувшись, начал боком пролезать в маленькую дверцу.

– Торопись, старый! – пропищал тонким голосом толстяк, стеганув Гарика по левому боку тонким стеком.

– Мать твою женщину! – ругнулся Гарик, проскальзывая внутрь.

Толстяк счастливо засмеялся, довольный ударом.

Клим успел заметить, как на боку Гарика моментально появился багровый рубец и в двух местах была рассечена кожа и мышечная ткань.

– Молодой, пошел! – скомандовал Простуженный, который переместился в холл, но не высовывался, продолжая командовать из укрытия.

Помня пакостную манеру толстяка стегать хлыстом, Клим боком проскользнул в открытую дверь и сразу прыгнул в кромешную тьму.

Вниз вели ступени, на которых менее тренированный человек мог сломать себе шею. Привычно перекатившись через голову, Клим быстро вскочил и бросился к входу. И, как оказалось, вовремя.

Женщина, подброшенная мощным пинком, влетела в подвал, прямо в подставленные руки Клима.

– Осторожно, мадам! Здесь практически нет света! – предупредил Клим, опуская свою ношу на бетонный пол.

– Справа от входной двери должен быть выключатель, – сообщила женщина, выставляя вперед руки.

– Я пошел за светом! – объявил Гарик.

– Подождите немного, пока не включат свет, – предложил Клим, удерживая Флору.

– Свет не работает, мы пробовали включать, – сообщил мужской голос справа.

– Френк! Ты здесь один? – спросила Флора, делая слабую попытку вырваться от Клима.

– Со мной Лео и Филипп, хотя последнего можно не брать в расчет. Он попробовал возмутиться, и ему вогнали фут стали в печень, – сказал уверенный мужской голос.

– Сколько в доме захватчиков? – спросил от двери Гарик.

– Мы видели четырех человек, но, возможно, их больше. Еще пару террористов, возможно, мы не увидели, – ответила на вопрос женщина с высоким голосом.

– Кто они такие? – спросил Клим, вступая в разговор.

– Перед приездом сюда в утренних новостях я услышал, что шесть ирландских террористов, которых перевозили из США в Англию, освободились и заставили экипаж совершить посадку на аэродроме нашего острова. У бандитов был сообщник, который приготовил вертолет. Едва самолет совершил посадку, как к нему подскочил джип с одним водителем. Через минуту подъехал еще один джип, который забрал заложников. Операция была хорошо продумана и еще лучше выполнена. Как только последний заложник сошел по трапу, последний террорист кинул в салон самолета дымовую гранату. После этого полиции было не до террористов – она спасала оставшихся в самолете пассажиров, которые задыхались в дыму, но боялись встать с кресел. Им сказали, что самолет заминирован и нужно ждать саперов. Времени до взрыва оставалось десять минут! Конечно, в такой обстановке все стали спасать сотню пассажиров, забыв о заложниках. Шесть террористов и десять заложников сели в вертолет и улетели в направлении Сан-Рафаэля. По пути к острову вертолет взорвался. Все террористы погибли.

– Значит, не все террористы сели в вертолет, а только один и пилоты. Над океаном террорист хладнокровно перестрелял заложников и пилотов, сам выпрыгнул, а вертолет взорвал. Нет никаких следов, тем более что милях в двух от вашего острова начинаются километровые глубины. Достать обломки вертолета нет никакой возможности. Местным властям только это и надо. Террористы посидят у вас на ранчо с недельку, тем более что оно так хорошо замаскировано, что его и с собаками не найти, а потом спокойно покинут остров, как белые люди, с новыми документами, – устало сказал Гарик, стукнув по русскому обычаю неисправный выключатель кулаком.

Русский вариант обращения с электрическим оборудованием не подвел и на чужой земле. Под потолком вспыхнул желтоватый свет. Небольшая лампочка, забранная в металлическую сетку, тускло осветила длинный бетонный подвал, в котором с обеих сторон были установлены деревянные стеллажи, на которых лежало множество бутылок горлышками наружу.

– Вы использовали подвал как винный погреб? – спросил Клим, беря в руки запыленную бутылку.

Прочесть название вина было невозможно, но Клим честно попытался.

– Это Бордо сорок седьмого года, если вам, господин в неглиже, это что-нибудь говорит, – надменно сказала Лео.

– Только то, что вино сделано во Франции через два года после окончания Второй мировой войны. Так как виноград поспевает осенью, то, видимо, в это время вино было заложено. На этом мои знания относительно виноделия кончаются.

– А где лежит область ваших знаний? – вступил в разговор Френк, выходя вперед.

– Я профессиональный дайвер, который выполняет работу по заказу, – спокойно ответил Клим, снимая с нижней полки сразу четыре бутылки.

– Что вы делаете? Этому вину цены нет! – громко сказала Лео, и в голосе ее послышались слезливые нотки.

– Я просто освобождаю нижнюю полку от бутылок, – пояснил Клим, беря следующую партию бутылок и ставя ее вниз, на бетонный пол.

– Плебей! Что с него взять! – негромко сказал Френк, наклоняясь к Лео.

– Слушай, ты, патриций! Ты так и будешь всю ночь стоять, рассказывая своей подруге сказки? – с усмешкой спросил Клим, беря в руки очередную партию бутылок.

– По крайней мере, я не распоряжаюсь чужим добром, – язвительно ответил Френк, обнимая Лео за плечи.

– Пока вы играли в благородство и умствовали, ваш коллега по сексуальным играм умер, – сообщил Гарик, снимая с трупа рубашку.

– Неужели вы оденете тряпки с трупа на себя? – ужаснулась Флора.

– Не только сам надену, но и благородно поделюсь ими со своим напарником, – пообещал Гарик, расстегивая широкий ремень брюк на мертвеце.

«Прекрасное оружие!» – оценил Клим толстый ремень с массивной пряжкой серого цвета.

Гарик недолго возился с брюками.

Минута, и брюки полетели к Климу, а Гарик, сняв широкие трусы с мертвеца, надел их на себя.

Первым делом Клим проверил карманы брюк. Тонкая пластина размером чуть больше лезвия бритвы обнаружилась в потайном кармане с правой стороны.

– Это мобильный телефон! Надо срочно позвонить в полицию! – скомандовал Френк, протягивая руку вперед.

– Вы знаете, какой процент выживания заложников при полицейском штурме? – лениво спросил Гарик, делая незаметный жест рукой.

Клим моментально понял своего напарника и убрал телефон в левый карман трофейных брюк. Неловко повернувшись левым боком, Клим на миг показал нож, прикрепленный веревочкой к икре левой ноги.

Глаза Френка жадно блеснули, но вслух он не стал ничего говорить, демонстративно повернувшись лицом к Гарику.

– Какая мне разница? – нервно сказал Френк, прижимая к себе Лео.

– Примерно сорок процентов от общего количества людей. Я считал и заложников и террористов. Пока мы живые, террористы не тронут нас, потому что в случае атаки полиции мы будем для них живым щитом. Нас двоих, конечно, можно пристрелить – двое каких-то бродяг ничего для местной полиции не значат, а вот вы – уважаемые жители острова – являетесь основным мерилом торговли. Раз террористы закрывают лица – значит, они не хотят, что бы вы видели их физиономии. Это очень хороший признак! У нас есть шанс остаться в живых. Только умоляю вас: не пытайтесь спасти свою жизнь за наш счет! Сначала террористы убьют одного-двух человек, в назидание остальным, а потом остальных. И не вариант, что трупами окажемся мы!

Хорошо уже то, что среди террористов нет мусульман. Я не противник мусульман, но лучше в плен к ним не попадать. Обычно мусульманские террористы – фанатики, которые не понимают доводов рассудка. Не потому, что они тупые – среди мусульман много достойных людей и даже есть лауреаты Нобелевской премии. По-моему, пакистанец стал лауреатом по физике, но дело не в этом. Террористу-мусульманину вбивают в голову, что он выполняет святое дело и после смерти обязательно попадет в рай. Радуйтесь хотя бы тому, что, похоже, нас захватили боевики ИРА – Ирландской освободительной армии. Это дает нам больше шансов на выживание, – сказал Гарик и, протянув руку, предложил: – Дамы могут занять места на нижней полке.

Подойдя к Климу, он начал освобождать второй отсек. Френк, оттолкнув Флору, первым уселся на деревянный настил, потянув за собой Лео. Клим, поймав пошатнувшуюся женщину, погрозил Френку пальцем. На что последний гордо вздернул подбородок, делая вид, что ничего не заметил. Через пару минут второй отсек, расположенный сантиметров на пятьдесят над полом, был освобожден. Гарик с Климом улеглись на только что освобожденной полке, положив между собой Флору, которая начала дрожать. Несмотря на тропики, в подвале было довольно прохладно, и женщина сильно замерзла.

Встав, Клим подошел к отсеку, в котором лежали Лео с Френком.

– Вы не подскажете, есть ли в этом подвале крепкие спиртные напитки типа коньяка, водки или бренди? – вежливо спросил Клим у женщины, которая лежала к нему спиной, аккуратно оттопырив попу, туго обтянутую тесными шортами.

– Ничего ему не давай! Нажрется и начнет приставать! – зло сказал Френк.

– Вы не волнуйтесь, к вам я приставать буду в последнюю очередь. Я только в тюрьме меняю свою ориентацию. Вот мой коллега, тот любит мужиков, особенно таких лощеных, как ты. Для него трахнуть беленького – первое дело! Сам понимаешь – десять лет в арабской тюрьме – далеко не сахар. А если он узнает, что ты мусульманин или иудей, то порвет тебе задницу обязательно. Ради такого случая и я изменю своим принципам, – сообщил Клим, ласково поглаживая упитанную ножку Лео.

– Через два отсека от вас лежат коньяки и бренди, – спокойно сказала Лео, ничем не выдавая себя.

Собственно говоря, Лео нравилась Климу намного больше Флоры. Но мужчин всегда выбирает женщина, и Клим решил спокойно подождать развития событий.

Пока Клим общался с Френком и Лео, в отсеке, который Клим покинул, стала слышна подозрительная возня. Женщина шумно дышала и слегка постанывала, так что сомнений в том, чем занимался Гарик с Флорой, не возникало.

Разбирать новый отсек Климу было лень, и поэтому, чтобы не мешать приятелю, он отправился осматривать подвал.

Через два отсека действительно обнаружился отсек с бутылками крепких алкогольных напитков, и Клим с увлечением решил заняться обследованием отсека, так как знатоком вин себя не считал, а вот в коньяках немного разбирался. В бытность свою в Афганистане Климу довелось попробовать знаменитый шустовский коньяк, который пришелся ему по вкусу.

Едва Клим взял в руки бутылку «Наполеона», как рядом появилась дрожащая от холода Лео.

– Вы знаете, что название коньяку было даровано в 1526 году после заключения священной лиги Франциском Первым, Генрихом Восьмым Английским и папой против Карла Пятого, – сказал Клим. – Впервые коньяк, вернее перегнанная виноградная водка, был получен во Франции в департаменте Шаранты, что расположен на реке Шаранте. Коньяк «Наполеон» не очень дорогой, и подделывать его нет смысла. Он несколько жестковатый, и поэтому определить подделку могут только истинные знатоки.

– Все это очень интересно, но как нам открыть бутылку? Ведь у нас нет ни штопора, ни ножа? – развела Лео руками.

– Найдите бутылку, а лучше две, которыми вам не жалко пожертвовать, – попросил Клим.

Взял в левую руку бутылку с коньяком, а в правую свой нож, который мгновенно очутился в ладони, стоило только мысленно представить это действие. Одно движение лезвием, и отрезанное горлышко осталось между указательным и большим пальцем левой руки. Доля секунды, и нож снова оказался на своем месте – у голени ноги.

– Держите две пустые бутылки! – мило улыбнулась Лео, протягивая Климу две стекляные трехсотграммовые бутылки из-под кока-колы.

– Сейчас сделаем стаканы! – пообещал Клим, передавая даме бутылку коньяка с отрезанным горлышком.

Отвернувшись от Лео, Клим двумя быстрыми движениями отрезал половинки у бутылок и вернул нож на место.

– Пожалуйста, прелестная хозяйка этого суперсовременного дома! – с поклоном передал стаканы Клим Лео, внимательно рассматривая женщину.

Пухлое лицо с точеным носиком и аппетитными губками, Лео вызывала желание немедленно поцеловать ее пухлые щечки. Особенно Климу понравились аккуратные ямочки на щеках. Высокая грудь, не удерживаемая бюстгальтером, тоже привлекала внимание. Тонкая гипюровая кофточка совершенно не скрывала грудь, а наоборот, подчеркивала ее. Остроконечные соски готовы были прорвать тонкую ткань.

– Вы так внимательно меня разглядываете, словно хотите съесть или по крайней мере купить! – кокетливо сказала Лео, протягивая бутылку.

Взяв из рук женщины бутылку с коньяком, Клим налил в первый самодельный стакан граммов пятьдесят коньяку и начал медленно вращать жидкость в стакане, поднеся близко к носу.

– Запах просто изумительный! – констатировал Клим, переливая в стакан Лео свой коньяк.

– Зачем вы это делаете? – удивилась женщина.

– Дезинфицирую посуду. Неизвестно, какие животные живут в вашем винном подвале, хотя в таком холоде выжить сложно, – пояснил Клим.

– Самая нормальная температура для хранения вин! – оскорбилась Лео за свой винный подвал.

– Я ничего не могу сказать о температуре подвала, но, по-моему, для человека несколько холодновато! – подпустил шпильку Клим, рукой с зажатым стаканом указав на оставшегося в одиночестве Френка.

– Я впервые решила устроить вечеринку у себя дома. Муж уехал в Европу, и раньше чем через две недели я его не жду, – пояснила Лео.

– Кто еще должен был быть на вечеринке? – спросил Клим, нежно обнимая женщину за талию.

Взгляд на Френка, который Клим кинул, был очень коротким. Несмотря на разговоры, Френк не повернулся к ним лицом. Климу показалось, что спина Френка излишне напряжена.

Подвал шел под всем домом, поражая обилием бутылок по обеим сторонам широкого прохода.

– Вот здесь находятся жемчужины нашей фамильной коллекции – вина прошлого века, – сообщила Лео, легко поворачивая стеллаж с левой стороны.

«Хозяйка любит поражать воображение гостей!» – с неожиданным раздражением подумал Клим, идя в узком проходе мимо заставленных лежащими бутылками стеллажей.

Проход неожиданно уперся в массивную дверь, обитую позеленевшими от времени медными полосами.

– Куда ведет эта дверь? – с интересом спросил Клим, передергивая плечами от холода.

– Точно не знаю, но мой дедушка говорил, что за дверью находится подземный ход, который ведет прямо к берегу моря. Дедушка у меня немного занимался контрабандой, и поэтому сей винный подвал служил не только винной лавкой, но и разбойничьей пещерой сорока разбойников. К сожалению, ключ от этой двери давно потерян. На моей памяти никто не открывал эту дверь. В детстве мы с сестрой мечтали найти за этой дверью сокровища, которые спрятал дедушка-пират, и уплыть в Америку. Но все это были детские мечты. Мы с сестрой вышли замуж – сестра более удачно, – последовал кивок в сторону Флоры.

Резонно напрашивался вопрос, который Клим и задал:

– Значит, Флора твоя сестра? Она совсем на тебя не похожа.

– Сводная. Она всю жизнь жила у нас и поэтому стала мне как родная.

Клим не стал интересоваться родословной Лео, а для очистки совести просто провел пальцами по замочной скважине. Пальцы замаслились. Не доверяя себе, Клим поднес пальцы к носу. В этом подвале, насквозь пропахшем винами, запах машинного масла ощущался очень явственно.

– Расскажи, подруга, о том, как ты провела сегодняшний день, с самого начала, – попросил Клим, поворачивая женщину к себе лицом.

– Встала я как обычно, в десять часов, и начала одеваться. Часов в двенадцать позавтракала, собралась, заехала за Френком и поехала с ним в загородный домик. Ничего особенного – все, как обычно. Когда муж уезжает, мы всегда устраиваем маленькие игры, чтобы немного развлечься. Здесь нас никто не найдет, и можно предаваться нашим маленьким радостям, – сообщила Лео, опираясь на стеллаж с бутылками.

– Не было ничего необычного сегодня? – быстро спросил Клим, погладив Лео по груди.

Женщина часто задышала. Закинув руки за шею, Лео вдруг прижалась к Климу всем телом и жадно поцеловала его.

– Какая ты все-таки шлюха! – закричал Френк, отрывая женщину от Клима. Секунда, и сильный удар кулаком в лицо отбросил женщину на стеллаж.

Бутылки со звоном упали на пол и разбились.

– Этого не надо было делать! – заявил Клим, нанося молниеносный удар по печени Френку.

Френк со стоном сложился и ничком упал вперед, прямо на осколки бутылок.

– Я не могу ходить босиком по осколкам стекла! – спокойно сказал Клим, сдергивая с ног лежащего мужчины плетеные сандалии.

– Ты все равно не жилец! – с трудом садясь на полу, заявил Френк.

– С чего ты это взял? – удивился Клим, ловко охлопывая карманы сидящего мужчины.

Сотовый телефон и две пластиковые карточки стали добычей Клима.

– Я позвонил в полицию, и через час полицейские обещали быть здесь! – гордо заявил Френк, делая попытку приподняться.

– Ты правильно делаешь! – похвалил Клим, мельком засекая время на светящемся экране телефона. До приезда полиции осталось пятьдесят минут. – Мне не хочется тебя бить, но придется. Для начала сними с себя рубашку и брюки, а потом ответь на все вопросы, иначе придется тебя пытать, – спокойно сказал он, протягивая руку.

– Можешь даже разрезать меня на куски! Я ничего не скажу! – заорал на весь подвал Френк.

– Что за шум? – спросил Гарик, неслышно появляясь в проеме.

– Эта скотина только что ударила Лео в лицо, а сейчас корчит из себя партизана на допросе в гестапо, – пояснил Клим.

– Это мы поправим. У меня мертвые болтают на допросах, как живые! Знаешь, какие палестинцы молчаливые? – спросил Гарик, наклоняясь над лежащей женщиной.

– Никогда не допрашивал палестинцев! – честно признался Клим, с интересом наблюдая за действием коллеги.

Методика допросов спецслужб всего мира практически одинакова. Сначала идет психологическая обработка, а потом физические методы воздействия.

– Этот козел не просто ударил Лео, а убил ее, – спокойно сказал Гарик, пальцами поднимая веки лежащей женщине.

Молниеносный тычок пальцем левой руки в болевую точку на плече, и Френк тонко завыл.

– Что вы с ним сделали? – спросила неожиданно появившаяся в проеме Флора.

– Этот человек ударил Лео кулаком в лицо и убил ее, – устало сказал Гарик, расстегивая на Френке брюки.

– Это не я! Он убил ее, когда она отказалась с ним быть! Я любил Лео! – снова завопил Френк.

Флора недоуменно переводила взгляд с Клима на Френка.

– У нас нет времени выяснять, кто говорит правду, а кто ложь. Френк вызвал сюда полицию, которая обещала через час прибыть. Террористы в первую очередь ринутся в подвал за заложниками.

При последних словах Гарик кинулся в проход, на ходу расстегивая свой шикарный ремень.

– Не знаю кто, но один из участников ваших шабашей привел террористов в бунгало. Привел он их через подземный ход, – указал Клим на массивную дверь.

– Я не верю вам! – заявила Флора, делая шаг вперед. Френк рванулся ей навстречу, полагая, что в тесноте с двумя людьми Клим быстро не справится.

Бой на ограниченном пространстве – хобби хорошо обученного спецназовца, а уж морского дьявола просто хлебом не корми, дай подраться в тесноте. Два быстрых удара, и Френк ничком упал на пол без сознания.

– Пока я буду раздевать вашего ретивого любовника, проведите пальцем по замочной скважине – замок недавно смазывали. В нем осталась свежая смазка, – устало сказал Клим, снимая с Френка рубашку.

– Давай я помогу! – предложил вновь неслышно появившийся Гарик.

Сдернув с Френка брюки вместе с трусами, Гарик быстро надел их на себя и стал просматривать карманы.

Два листка бумаги и газовая зажигалка, найденная в правом кармане, заставили его радостно захихикать.

– Ты надолго клиента вырубил? – спросил Гарик, отрывая узкую полоску бумаги.

– Минут на пять, я думаю. Френк парень крепкий и через пять минут очухается, – пояснил Клим, с интересом наблюдая за действиями израильского тюленя.

Скатав в тонкую трубочку полоску бумаги, Гарик взял левой рукой член Фреда и сильно сжал. Головка члена широко раскрылась. Предварительно плюнув на трубочку из бумаги, Гарик сноровисто засунул ее в мочевой канал.

– Прекрасно исполнено, – похвалил Клим, спутывая трусами руки Френка.

– Теперь надо быстрее привести его в чувство! – озабоченно сказал Гарик, вопросительно посмотрев на Клима.

– Один момент! – пообещал Клим, беря отрезанную бутылку коньяка.

Наклонив бутылку, Клим тонкой струйкой стал лить коньяк на член Френка. От дикой боли Френк сразу пришел в себя. Кинув взгляд на свое хозяйство, Френк затряс головой и застонал.

– Это еще не боль. Вот когда я зажгу бумажный жгут, который мы облили коньком и вставили тебе в член, ты поймешь, что такое настоящая боль. У меня террористы пели, как соловьи весной, – мечтательно сказал Гарик, поднося к подбородку пленника газовую зажигалку.

– Я не убивал Лео! – простонал Френк, пытаясь связанными руками выдернуть бумажный жгутик, торчащий из головки члена на пару сантиметров.

Неловко задев жгутик, Френк вскрикнул от боли.

– Флора! Сама посмотри на правую руку Френка! – предложил Клим, прекрасно понимая, что они с Гариком очутились в чужой стране без денег и документов, а помощь влиятельного лица будет очень кстати.

Флора нагнулась над Френком и внимательно осмотрела его правую руку, тыльная сторона которой была вся в крови. Клим протянул свои ладони и покрутил их, демонстрируя, что на них нет ни одной царапины.

– Первый вопрос: кто привел террористов в бунгало?

– Филипп привел! – быстро сказал Френк, облизав пересохшие губы.

– Ответ неверный. Обычно террористы убирают свидетелей в конце акции, а не в начале или в середине, – лениво сказал Гарик, щелкая зажигалкой около головы Френка.

Пленник тонко взвыл, стараясь отодвинуться как можно дальше от огня.

– Ближе нельзя зажигать – пары коньяка могут вспыхнуть, и тогда ты лишишься своего хозяйства раньше, чем надо, – пояснил Гарик свои действия.

Френк быстро закивал, полностью соглашаясь с Гариком.

Подождав две секунды, Гарик спросил:

– Второй вопрос: как звали мужчину и женщину из третьей пары?

Френк, бросив дикий взгляд на Гарика, начал отвечать:

– Должны были прийти Гервейг с Бланкой, но за час до нападения они позвонили и сказали, что не придут.

– Гервейг – лысый толстый мужик небольшого роста? – спросил Клим.

– Некогда заниматься ерундой! Время – деньги! Если у тебя, голодранец, за душой нет ни цента, то я – богатая женщина и умирать из-за такого дерьма, как ты и Гер, у меня желания нет. Маленький, который стегал хлыстом, – это и был Гервейг. Обычно он носит туфли на высоком каблуке, а тут он снял привычную обувь и стал говорить как голубой. Но запах свой никуда не денешь! Такого козла нельзя пускать в приличное общество! – выдала Флора.

– Все правильно! Когда человек боится, у него начинается обильное потоотделение, – лениво сказал Клим, внимательно смотря краем глаза на Френка.

Пленный развязал руки и потихоньку подбирал ноги, готовясь прыгнуть на Гарика. В руке Френк зажал горлышко от разбитой бутылки.

«Все правильно! Из нас двоих Гарик кажется ему более опасным!» – философски подумал Клим, не делая никаких попыток помешать нападению.

Прыгать на морского спецназовца – все равно что заходить безоружным в клетку со львом. Можно, конечно, пару секунд побегать по клетке, стремясь доставить удовольствие хищнику, но не больше!

Раз! Нога Френка выстрелила в голову Гарика, а рука с зажатым горлышком бутылки одновременно пошла в живот. Два! Легкое приседание, и нога неудачливого нападающего просвистела в сантиметре над головой Гарика. Три! Рука Френка подломилась и вонзилась в собственный живот.

– Несчастный случай! – констатировал Гарик, верный своему принципу не оставлять в живых свидетелей.

– Вы его убили? – спросила Флора, с ужасом глядя на корчащееся в конвульсиях тело Френка.

– Он просто споткнулся и покончил с собой, – пояснил Гарик, спокойно перешагивая через мертвое тело, еще секунду назад пылавшее от ненависти.

Подойдя к двери, Гарик критически посмотрел на нее и даже один раз дернул за ручку. На дверь его действия не произвели никакого впечатления. Сделанная на совесть неведомыми мастерами, она даже не скрипнула.

Послышались легкие хлопки наверху, и сразу же дверь в подвал содрогнулась от сильного удара.

– По всем правилам, нам уже давно пора стоять около двери и ждать нападавших, стараясь забрать у них огнестрельное оружие, – медленно растягивая слова, сказал Гарик.

– У тебя нет других вариантов? – так же медленно спросил Клим.

– Варианты есть, но они не гарантируют стопроцентной удачи. Есть большой шанс получить пулю, а мне бы очень этого не хотелось! – так же медленно ответил Гарик.

– Надо же что-то делать! – громко закричала Флора.

– Только не кричать! – жестко сказал Клим, отодвигая Гарика от двери.

– Мне страшно! Зачем только я остановилась на дороге? – снова завопила Флора, бросаясь в общий зал.

Гарик предусмотрительно перехватил Флору. Поймав ее руку, которой она стремилась расцарапать его физиономию, он завел конечность за спину, ласково предупредив:

– Дернешься, дорогая, сломаешь себе руку!

– Вы принесли мне несчастье! – снова завопила Флора.

– Извини, радость моя, но если бы не мы, то Френк прикончил бы тебя, как и Лео. Ему не нужны были лишние свидетели, – пояснил Гарик, поцеловав Флору в шею.

«Чего только не приходится делать спецназовцам для достижения цели!» – лицемерно подумал Клим.

Хлопки наверху стали чаще. Вытащив нож, Клим примерился и в три движения вырезал внутренний замок из двери. Ощущение было такое, как будто режешь толстый шмат ветчины.

Вытащив вырезанный кусок, Клим взвесил его на руке и аккуратно положил на пол. Потянув за ручку, медленно открыл дверь. Массивная дверь без малейшего шума открылась. Хорошо освещенный коридор, сложенный из жженого красного кирпича, поворачивал налево.

Обернувшись, Клим приказал:

– Флора! Верни стеллаж на место! Если можно – заблокируй механизм поворота стеллажа!

Надо отдать должное женщине. Чего-чего, а самообладания ей было не занимать. Оттолкнув Гарика, Флора метнулась наружу. Щелчок, и стеллаж медленно пошел на место.

Бросок, и бутылка из темного стекла ударилась в стену. Флора быстро проскользнула в закрывавшуюся щель и вопросительно посмотрела на Гарика.

В этот момент с грохотом упала дверь, ведущая из холла в подвал. Гарик не стал тратить время на разговоры, а, перекинув Флору через плечо, бросился в открытую дверь.

Клим осторожно закрыл за собой дверь, вставив на место вырезанный кусок.

За поворотом коридора стоял Гарик, приложив палец к губам.

– Держи Флору! Я пошел вперед! – приказал Гарик, толкнув женщину в объятия Клима.

Флора не успела ничего сказать, как Гарик исчез.

– Осторожно пошли вперед и без малейшего звука! Ты держишься за моей спиной в метре-полутора! – предупредил Клим, осторожно идя вперед.

В туннеле не было и следа пыли, которая все покрывала в винном погребе. Видно было, что туннелем часто пользуются. Метров через сто туннель круто пошел вниз, с уклоном градусов тридцать. Еще метров через пятьдесят крутого спуска показался дневной свет.

Подняв правую руку вверх, Клим приказал Флоре оставаться на месте, а сам бросился вперед. Пышные кусты прикрывали вход в туннель. Уйдя на два метра вправо, Клим обошел пышный куст жимолости и быстро выглянул наружу.

На берегу заросшей со всех сторон высоким лесом маленькой бухты стоял океанский катер, привязанный к вбитому в землю деревянному колу. Три трупа мужчин в живописных позах лежали на берегу. Четвертый мужчина, худой, как щепка, одетый в полицейскую форму, стоял перед Гариком, потрясая «АК-74».

– Скажи, сын шакала, куда делись мои братья, которые должны были здесь появиться? – спрашивал, брызгая слюной, мнимый полицейский.

Трехдневная щетина на его лице ясно показывала, что к полиции он имеет отдаленное отношение и только как клиент, а не принадлежит к славному племени ментов.

– Твои братья, уважаемый, сейчас ведут бой с полицией. Я думаю, если в живых останется один человек, то будет очень хорошо, – спокойно ответил Гарик.

Клим начал прикидывать, как лучше кинуть нож, как вдруг в его спину уперся ствол.

– Стой спокойно, сын гиены! – успел сказать мужчина, как нож по самую рукоятку воткнулся ему в живот.

«Подарок Дейла – неоценимая вещь!» – мысленно воздал хвалу Клим и моментально услышал в ответ:

«Ты еще не знаешь всех возможностей ножа!»

«Это вроде не смартфон!» – попробовал огрызнуться Клим, но Дейл моментально прекратил дискуссию словами:

«У входа еще один боец с пулеметом сидит! Он притаился слева от входа».

«Еще раз спасибо, добрый человек!» – поблагодарил Клим, тенью скользнув снова в заросли кустарника, не забыв прихватить отечественный «АК».

«У меня просто выдалось немного свободного времени – вот я и решил посмотреть, как там живет мой приятель», – сообщил Дейл и пропал.

Клим не стал ничего мысленно говорить, понимая, что Дейл сделал ровно столько, сколько смог, в который раз спасая ему жизнь.

Пособник террористов притаился в трех метрах от входа, все свое внимание обратив на проселочную дорогу, по которой двигались два грузовика с кузовами, закрытыми зеленым тентом.

Уютно устроившись в развилке кряжистого дерева, террорист начал выцеливать грузовики, до которых было не больше двухсот метров. Немецкий «МГ» с металлическим коробом на пятьсот патронов стоял у его ног.

«Положит пулеметчик бойцов за пару минут!» – успел подумать Клим, как автомобили остановились.

И сразу же пулеметчик начал стрелять. Короткая очередь прошла только по одному автомобилю, насквозь прошив грузовик. Клим не стал ждать, когда пулеметчик расстреляет колонну, которая была перед ним как на ладони, а тоже произвел короткую очередь.

Схватившись за грудь, пулеметчик ничком рухнул на развилку, задрав ствол пулемета кверху.

«Хорошая вещь «МГ» – жаль только времени нет захватить с собой!» – подумал Клим, кидая последний взгляд на дорогу.

Мотор грузовика сразу задымил, а солдаты, одетые в зеленые рубашки и шорты, посыпались из кузова как горох. Второй автомобиль не стал останавливаться, а, сбив двоих солдат, рванул к высоким деревьям.

Быстро добежав до входа, Клим крикнул:

– Флора!

Женщина моментально оказалась рядом.

– Бежим к моему приятелю! – приказал Клим и повернулся на месте.

Осторожно выглянув из-за куста, Клим обнаружил Гарика, сидящего за рулем катера.

Ни трупов, ни оружия на берегу видно не было.

– Быстро на борт! – приказал Гарик, включая двигатель.

Глава 12

Катер ходко шел по бухте, легко делая до тридцати узлов. Рулевой аккуратно вел катер, ловко взлетая на небольшие, не выше полуметра океанские волны. Здесь, в бухте, они теряли всю свою силу и казались ласковыми и нежными, словно молодые козочки, лениво играющие на лужайке. Достав из бардачка два лингафона, Гарик укрепил свой на горле и вопросительно посмотрел на Клима. Клим тряхнул головой в знак согласия и быстро укрепил свой лингафон.

Вставив шнуры в разъемы на передней панели, Гарик попросил:

– Посмотри с правого борта. Коробка для меня новая, а пропороть здесь днище о кораллы – легче, чем в Сибири комару ногу оторвать!

– Можно подумать, здесь комаров нет! Только они более мелкие и противные, зато называются ласково: москито! – не остался в долгу Клим.

– То ли дело в Сибири! Схватил комара в кулак: сверху торчит голова, а снизу ноги! Зато и очков не надо, чтобы ногу оторвать! – тоже зубоскалил Гарик.

– Возьми на пять градусов влево! – предупредил Клим.

– Есть пять градусов влево! – отозвался Гарик, крутанув маленький, как на спортивном автомобиле, руль, обшитый искусственной кожей.

Вправо – влево, потом снова влево, немного прямо. Скорость катера теперь не превышала пяти узлов.

Десять минут плавания по извилистому проходу, и вот уже океанский катер выскочил в открытую лагуну.

Танкер, высунув из воды обгоревший нос, чернел на рейде порта. По лагуне плавали большие масляные пятна, отливавшие в ярком свете солнца радужными отсветами. Два ярко-красных пожарных корабля стояли в двадцати кабельтовых от сгоревшего танкера, наведя на него водяные пушки.

– Глянь, что наша красавица делает! – предложил Гарик, обходя масляное пятно по краю.

Гарик как в воду глядел. Флора стояла на сиденье, готовясь прыгнуть за борт.

Вторая банка на катере находились на расстоянии полутора метров, так что схватить за руку Флору Клим никак не мог, тем более что был привязан шнуром лингафона к передней панели.

– Право на борт! – приказал Клим, понимая, что единственный способ заставить женщину остаться на катере – сбить ее с ног.

Гарик, видимо, ожидал чего-то подобного, так как резко вильнул вправо, зацепив небольшое, всего метров сорок квадратных, нефтяное пятно. Большое нефтяное пятно в полукабельтове от катера неожиданно вспыхнуло, пахнув на них жаром. Гарик до отказа двинул рычаг акселератора назад. Катер прямо выпрыгнул из воды. Встав на редан, катер понесся к выходу из бухты, не обращая никакого внимания на гудки кораблей.

– Можно и большую развить скорость, но волна высокая и косая! – пожаловался Гарик, с удовольствием ведя мощный катер.

Видно было, что управление океанским судном доставляло ему истинное удовольствие. На лице Гарика прямо-таки светилась радость ребенка, получившего в руки любимую игрушку.

– Я не спрашиваю, куда мы идем, но, по всей видимости, у тебя есть запасное гнездо, где можно пересидеть недельку, пока не утихнет вся эта буча с террористами, – сказал Клим, смотря, по какому курсу идет катер.

– Еще пару часов, и мы будем на месте. Я купил неподалеку небольшой коралловый островок, где тихо– мирно открыл питомник по разведению морских черепах. Ты знаешь, оказывается, это очень выгодное дело! По рентабельности разведение диких и декоративных животных уступает только проституции и торговле наркотиками.

– А по объему продаж? – от нечего делать спросил Клим.

– По всему миру продается столько декоративных рыбок, крокодилов, страусов, лягушек и змей, что точно сосчитать их просто невозможно.

– И как ты влез в этот бизнес?

– У меня брат-биолог много лет занимался разведением диких животных в Союзе. Когда переехали в Израиль, то я сумел немного раскрутиться со своей специальностью и спонсировал брата. А сейчас брат плотно встал на ноги и даже сумел прикупить рядом два маленьких островка.

– Богатенький ты Буратино! – похвалил Клим.

– Это еще что! Братец развел сухопутных черепах, которые стоят по двадцать баксов штука, и рассылает их по всему миру! – снова запел дифирамбы своему удачливому родственнику Гарик.

Взяв с полочки на передней панели сотовый телефон, Гарик быстро набрал номер. Прижав плечом трубку, он минут пять слушал, потом выдал тоном, не допускающим возражения:

– Придется тебе недельку погостить на моем острове!

– Если будешь хорошо кормить, то погощу. Почему бедному мэрку не отдохнуть на халяву? – быстро ответил Клим, прекрасно понимая, что со своим уставом в чужой монастырь не ходят.

– Что случилось, мальчики? – спросила Флора, сидевшая на сиденье сзади и до сих пор молчавшая.

Особо говорить в океанском катере сложновато – шум от мощного двигателя стоит просто ужасающий. Гарик и Клим спокойно говорили с помощью отличных лингафонов, а вот объяснить что-либо женщине при таком шуме было трудно. Флора прижалось к голове Гарика и стала громко кричать, стараясь перекрыть шум двигателя. Клим стал с интересом смотреть, как Гарик выкрутится из создавшегося положения. Подняв руку в знак того, что понял, Гарик соединил указательный палец с большим и потряс поднятой рукой, показывая, что все в порядке и волноваться Флоре нечего. Клим решил, что действительно все в порядке, но тут Гарик его огорошил:

– За нами послали два вертолета. Времени у нас всего минут сорок максимум.

– Как они смогут определить, в какую сторону мы пошли? – недоуменно спросил Клим.

Он понимал, что если бы ловили террористов спецслужбы крупных стран, то тогда все понятно: сразу задействовали бы систему спутникового наблюдения, аэрокосмические силы, послали бы барражировать с десяток перехватчиков. Но на Амантейских островах весь военно-воздушный флот составляли четыре вертолета и одна «сушка», на которой и летать было некуда. Чуть разгонишься, и уже вошел в воздушное пространство другого государства, а у острова-государства, с которого они только что сбежали, и того не было.

– Откуда здесь появились военно-воздушные силы? – спросил Клим, наблюдая, как Гарик выжимает из катера все его лошадиные силы, стараясь уйти за оставшееся время как можно дальше.

Катер скакал по волнам не хуже взбесившейся лошади, за которой гонится стая голодных волков. Пристегнутый ремнями безопасности к переднему сиденью Клим изо всех сил вцепился в металлическую дугу на передней панели, стараясь не думать, как чувствует себя Флора на заднем сиденье.

– О военно-воздушных и аэрокосмических силах потом, а вот что делать дальше? – спросил Гарик, сбрасывая обороты, едва катер отрывался от волны, взлетая в воздух.

– У нас есть варианты? – спросил Клим, в который раз оглядываясь назад.

Флора, забившись в уголок с правой стороны катера, тоже пристегнулась привязными ремнями, ее черные глаза испуганно блестели. От нее тоже не укрылось, что катер увеличил скорость и что на борту царит нервозная обстановка.

– На катере есть один заправленный акваланг обычного типа и грузовой пояс. Если ты с Флорой уйдешь под воду, то у тебя есть шанс спастись. С вертолета нас расстреляют как куропаток, а так хоть вы двое спасетесь, – задумчиво сказал Гарик, пристально всматриваясь вперед.

– Это твой остров? – спросил Клим, кивнув на темнеющую впереди полоску берега. Когда катер взлетал на волны, Клим различал густые пальмы, росшие на берегу. Дождавшись, когда Гарик кивнет, он предложил свой вариант: – До берега кабельтовых тридцать, не больше. Ты еще минут десять идешь к берегу, и там я вас высаживаю в воду. Если тебя не съест акула, то ты доберешься до своего острова, где сможешь спрятаться намного лучше, чем я, – ты же хозяин этой территории. Сам я уведу вертушки за собой, тем более что я обнаружил дымовые шашки морского исполнения. Наши предшественники неплохо приготовились к морскому путешествию. Миль через двадцать-тридцать я уйду под воду, а там мне сам черт не брат.

– Годится! Только немного подправим твой план. Идешь курсом восемьдесят. В сорока милях имеется приличный островок Колдуин под юрисдикцией Нидерландов, куда эти обезьяны не сунутся.

– Почему ты так уверен? – с интересом спросил Клим.

– Были прецеденты, – туманно ответил Гарик, отстегивая ремни безопасности.

– А вот и архангелы на нашу голову пожаловали, – сообщил Клим, с трудом ловя в перекрестье бинокля первый вертолет – американский «Апач» в гражданском исполнении.

Единственное, что Клима немного обрадовало, – вертолет был белого цвета. Военные всех стран обычно красят свои вертушки в защитные цвета, для разнообразия рисуя на них маскировочные пятна.

– Акваланг под второй банкой, трещотки у меня под задницей! – сообщил Гарик, перелезая через спинку своего сиденья назад.

Секунда, и женщина полетела за борт.

– Тебя будет ждать в баре «Антонио» негр со шрамом на правой щеке! – крикнул Гарик, выпрыгивая за борт.

«Сразу нельзя набирать скорость! Надо немного повозиться! Приготовить снаряжение, оружие, а уже потом начинать гонки», – решил Клим, перегибаясь через сиденье.

Перетащив акваланг и грузовой пояс вперед, Клим сразу надел грузовой пояс, понимая, что потом времени не будет.

Достав «АК», Клим разложил автоматные рожки, которых оказалось целых три штуки, и дымовые шашки, одна из которых оказалась термитной зажигательной гранатой.

«Все-таки бог есть на свете!» – поблагодарил всевышнего Клим, пристегивая акваланг ремнями безопасности к сиденью рядом.

Укрыв от нескромного взгляда акваланг грязной тряпкой, Клим поплотнее уселся в кресло и, пристегнув ремень безопасности, двинул рычаг газа. Катер сразу скакнул вперед. Кинув последний взгляд на две черные головы между волнами, Клим сделал правый поворот и прибавил обороты двигателя.

Глава 13

Вертушки, расходясь в разные стороны, попытались охватить прыгающий по волнам катер с двух сторон.

– Катер бортовой номер девяносто шесть тридцать восемь, остановитесь для таможенного досмотра! – раздался громоподобный голос с высоты.

«Какой таможенный досмотр в открытом океане?» – мысленно спросил Клим голос сверху, выжимая из двигателя последние лошадиные силы.

– Борт девяносто шесть тридцать восемь! Выполняйте приказ! Открываем огонь на поражение! – снова рявкнул голос с небес.

«Минут тридцать я уже иду, скоро должен показаться этот нидерландский, или голландский остров, где мне назначено свидание», – подумал Клим, как внутренний голос напомнил:

«Ты губешки не раскатывай, а смотри в оба. Одна вертушка хочет отсечь тебя от курса».

Поперек курса катера поднялись фонтанчики от пуль.

«Так у вас, кроме автоматов, ничего нет!» – почему-то обрадовался Клим, мигом оценив калибр примененного оружия.

Хотя пуля из старинного «АК» перебивает рельс, Клима отсутствие тяжелого стрелкового оружия на вертолетах весьма обрадовало.

«Как вы относитесь к противоторпедному маневру?» – мысленно спросил Клим, делая подряд два поворота вправо, а затем один влево.

Вертолет, боком летевший перед катером, сместился вправо.

За борт катера полетели две дымовые шашки, которые моментально взорвались, едва коснувшись воды. Сзади выросла огромная стена черного дыма, которая заволокла все небо до самого горизонта.

Обогнав наклонившийся вертолет, Клим бросил в воду еще две дымовые шашки. Снова стена дыма выросла за ним, отрезая вертушки от мчащегося океанского катера.

На горизонте показалось небольшое темное облачко. Прижав к глазам бинокль, Клим увидел впереди довольно большой, поросший лесом остров. По дальномеру до острова было не больше сорока кабельтовых.

«Можно заканчивать игры и уходить под воду!» – подумал Клим, как со стороны острова к нему начал приближаться вертолет, у которого был открыт боковой проем.

В проеме торчало с десяток стволов, готовых в секунду сделать из катера дуршлаг.

Взлетев на пятиметровую волну, Клим сделал правый поворот и понесся назад, стараясь удержаться на гребне волны. Счастье Клима было в том, что волна была хоть и высокая, но довольно пологая и позволяла провести подобный маневр.

Две дымовые шашки снова полетели за борт, и стена дыма взвилась в воздух. Левый поворот, и вот уже катер вернулся на свой курс.

Фонтанчики встали стеной по левому борту. Клим не заметил, как слева к нему подлетел вертолет.

До острова осталось не больше мили, и тут Клим решился. Подняв автомат, Клим не целясь выпустил половину рожка в вертолет, летящий всего метрах в пятистах.

Родной «калаш» не подвел. Краем глаза Клим увидел, как из вертолета вывалилась фигура и, махая руками, полетела в воду.

Активировав зажигательную гранату, Клим выпустил в направлении вертолета оставшиеся патроны и бросил за борт дымовушки.

Вертолет начал быстро набирать высоту, стараясь не попасть в полосу дыма.

Клим, до предела увеличив скорость, выбросился за борт, успев прихватить акваланг.

Только многолетние тренировки позволяют выполнить такой смертельно опасный трюк – прыжок с катера, несущегося к берегу со скоростью километров семьдесят в час. Только неопытные пловцы полагают, что вода – мягкая субстанция. При определенных условиях вода режет сталь и дробит камни. Удар о воду прошел для тренированного пловца безболезненно, так как Клим предварительно выпустил акваланг из рук и сгруппировался. Выполнять такие фокусы в акваланге не рекомендуется, но вот без акваланга при наличии определенных навыков можно попробовать. Акваланг, имея нулевую плавучесть, медленно погружался в воду в пятнадцати метрах от Клима с дифферентом на легочный автомат. Догнать его и надеть для тренированного пловца секундное дело. Едва Клим сунул загубник в рот, как раздалось мощное «бум». «Катер взорвался – значит, надо плыть в направлении взрыва!» – прикинул Клим, всплывая на пять метров вверх. Еще один взрыв раздался справа, но Клим не стал обращать на него внимания.

Клим мощно заработал ногами. Если в ластах, имея за плечами обычный акваланг, плыть вперед задача простая, то плыть, используя только силу ног, в том же снаряжении на скорость довольно сложно. Поэтому спортсмены-подводники идут на различные ухищрения: надевают моноласту, держат баллон впереди себя, надевают специальные гидрокостюмы, которые уменьшают сопротивление воды. Климу же предстояла совершенно уникальная задача: проплыть под водой почти милю – это около тысячи восьмисот метров, не имея никаких ориентиров и без ласт.

Вытянув вперед руки, Клим мощно заработал ногами, стараясь, чтобы солнце светило строго в одну точку тела. Автомат резервного давления щелкнул, показывая, что воздуха осталось ровно пятьдесят атмосфер.

«Минут через десять придется всплывать на поверхность», – подумал Клим, впервые опуская голову вниз. Настроение сразу резко улучшилось. До дна оставалось всего три метра. Значит, твердая поверхность близко. Это может быть остров, атолл или риф, но самое главное – земля рядом! Клим с еще большей силой заработал ногами. Дно поднималось все быстрее и быстрее. Еще минута интенсивной работы ногами, и до поверхности воды осталось три метра. Посмотрев вперед, Клим обнаружил, что перед ним вертикальная бетонная стена.

Стало тяжело дышать. Внимательно осмотрев пространство перед собой, Клим выяснил, что в стене, у самого дна, имеется метровое углубление, где кусок бетона просто вывалился на дно.

«Хоть в этом мне повезло!» – понял Клим, делая последний глубокий вдох.

Привязать акваланг к грузовому поясу было делом нескольких секунд. Оттолкнувшись от бетонной стены, Клим взял вправо и быстро поплыл брассом, понимая, что в его положении плыть влево было полным безумием.

Вода у пирса стала заметно мутнее, и через двадцать метров перед ним появилось деревянное судно, все поросшее водорослями.

«Найти на нем сухое место, и можно перекантоваться до вечера», – прикинул Клим, всплывая под кормой.

Медный винт, весь изъеденный кавитационной коррозией, наполовину высовывался из воды. Осторожно, без единого звука, как умеют всплывать только дикие животные и боевые пловцы, Клим появился на поверхности. И сразу же какофония звуков обрушилась на него. Звонко щебетали птицы, глухо работал низкооборотный дизель, кричала рассерженная обезьяна, и, самое главное, слышался негромкий разговор двух мужчин.

– Джой! Ночью придет катер и привезет товар! Ты должен сразу рассчитаться за него! – с напором говорил голос, принадлежащий мужчине лет сорока.

– Сэм! У меня нет таких денег! Сто пятьдесят тысяч долларов кэшем! Это огромная сумма! – ответил парень лет двадцати.

– Если мы не завезем товар – фабрика встанет! Сотня человек останется без работы! После обработки камни будут стоить в тысячу раз дороже! Мы с тобой станем миллионерами! Я уже договорился в Штатах, и там берут всю партию по отличной цене! – настаивал мужчина.

– У меня только двадцать тысяч, которые я отложил на уплату налогов. Двадцать я смогу занять в банке под жуткие проценты, тридцать мне могут дать по закладной за дом, но это все, что я могу собрать! Значит, ты как мой компаньон должен собрать другую половину, Сэм! – жестко сказал парень, обнаружив неплохие деловые качества.

– Я поехал в город, а ты подожди меня здесь! – не очень уверенно сказал Сэм.

Минуту спустя по палубе протопали быстрые шаги. Завелся автомобильный мотор, и все стихло.

Осторожно взобравшись на борт, Клим сразу упал на палубу, с неудовольствием отметив, что с него натекла большая лужа.

Судно оказалось деревянным бригом с высокой кормой и носом. Чисто вымытая палуба радовала душу моряка, а вот пара бутылок из-под джина, лежавшая возле стойки фальшборта, наводила на мысль о хорошей пьянке, которая недавно кончилась.

На месте рубки была сооружена большая каюта, с огромным, высотой не меньше двух метров и в длину метра три, окном, застекленным витражным стеклом. Свинцовая оплетка прочно держала толстое стекло, образуя картину на морской сюжет. Для контроля Клим колупнул ногтем оплетку и почувствовал податливость, свойственную настоящему свинцу. Витраж изображал тонущий корабль, вернее, его корму, выполненную смелыми штрихами.

– Эй! Что ты здесь делаешь? – спросил Джой, который, как Клим и предполагал, оказался парнем лет двадцати пяти.

Парень сидел сбоку от каюты в плетеном кресле и потягивал джин из высокого стакана.

– Любуюсь витражом. Сделал его прекрасный мастер! Это настоящее произведение искусства! – на полном серьезе восхитился Клим.

– Вам действительно нравится? – застенчиво спросил парень.

– Сделано с душой! Жалко только, что при сильном ветре вся эта красота сразу вылетит, – заметил Клим, еще раз внимательным взглядом окидывая витраж.

– Вы ошибаетесь! Ничего витражу не сделается и при самом сильном урагане! – немного рисуясь, заявил парень, наливая в стакан на два пальца джина.

Толкнув стакан в сторону Клима, парень залез в карман и, вытащив из него связку ключей с черным брелком, показал Климу. Направив брелок на окно, парень сжал его с боков. Зажужжал электродвигатель, и сверху начало опускаться толстое стекло.

Сделав шаг вправо, Клим искоса взглянул на полностью закрывшее витраж черное стекло. На матовой поверхности стекла видны были разноцветные разводы.

– Закаленное бронестекло баллов восемь выдержит, а вот больше – не знаю, – задумчиво сказал Клим, усаживаясь во второе кресло.

– Чувствуется, что вы разбираетесь в стекле, сэр! – с уважением сказал парень, наливая себе в стакан на два пальца жидкость из бутылки.

– Однажды пришлось поработать суперкарго на корабле, который перевозил стекло. Оказывается, очень сложное дело. Вот там и нахватался немного знаний. Мы как раз такое стекло перевозили, только прозрачное, – пояснил Клим, сделав небольшой глоток из своего стакана.

Парень вызывал у него симпатию, и хотелось чем-то помочь ему.

– Я краем уха слышал о твоих проблемах, и если пластиковые карточки не испортились от морской воды, то попробую помочь твоему горю, – сказал Клим, кладя на стол две пластиковые карточки с золотым обрезом и два плоских телефона.

– Я таких никогда не видел! Можно посмотреть? – попросил парень, протягивая руку за телефоном.

Быстро потыкав пальцем в сенсорную панель, которая ничуть не пострадала от морской воды, парень спросил:

– Сэм! Ты деньги достал?

Минутку послушав, Джой оборвал своего компаньона:

– Быстро приезжай на причал. У нас появилась возможность по-другому решить нашу проблему…

– Карточки ваши? – спросил парень, остро взглянув на Клима.

– Не мои, но я согласен поделиться с человеком, который снимет с них деньги, – ответил Клим, так же остро взглянув на Джоя.

Сейчас перед ним сидел бизнесмен, готовый за цент удавить своего ближнего, а если дело пахнет тысячами долларов, то не пожалеет и всех своих родственников.

– Ваши условия? – снова спросил Джой.

– Фифти-фифти! – ответил Клим.

– Не пойдет! Я вам могу дать только тридцать процентов.

– Сорок процентов! – жестко сказал Клим, делая вид, что встает из кресла.

– Согласен, но вы мне расскажете, как эти карточки попали к вам, – поставил свое условие Джой.

– Этого человека убили террористы, а карточки и телефоны попали ко мне, – быстро сказал Клим, увидев подъезжающую машину Сэма.

– Племянник Сэма держит казино. Самый быстрый метод обналичить деньги – купить на них фишек, немного проиграть, а потом фишки обменять на кэш. Если Сэм подпишется, а он обязательно подпишется, так как очень любит деньги, то никто не задаст ни одного вопроса, – быстро сказал Джой, не сводя взгляда с торопливо идущего на барк Сэма.

– Вам и карты в руки! – согласился Клим, понимая, что в чужом городе без документов и поддержки ему долго не прожить.

Сэм действительно оказался толстяком, невысокого, не более метра шестидесяти сантиметров, роста. Отдуваясь, он взбежал по трапу. Его широкое, покрытое крупными веснушками лицо, все усеянное крупными каплями пота, выражало недовольство.

– Посиди, отдышись, а я пока с новым знакомым схожу вниз, – сказал Джой, не обращая внимания на состояние Сэма. Сразу было видно, что первую скрипку в этой компании играет Джой.

Клим не стал спорить и пошел вслед за хозяином плавучего офиса.

Внутрь вела широкая лестница, застеленная красным ковром. Спустившись на два метра, Клим попал в коридор, отделанный красным полированным деревом. Ярко начищенные бронзовые ручки и сверкающие комингсы говорили о том, что на судне поддерживается истинно флотский порядок. У Клима прямо потеплело на душе.

Открыв первую справа дверь, Джой первым зашел в каюту, приглашающее махнув рукой Климу. Открыв рундук под аккуратно застеленной койкой, Джой вытащил из него большую сумку и быстро расстегнул «молнию».

Минута, и полотняные штаны и такая же рубашка полетели в лицо Клима.

– Трусы выдай! – попросил Клим, вспомнив, что трофейные джинсы надеты прямо на голое тело.

– Этого добра как грязи! – почему-то развеселился Джой, кидая Климу длинные трусы в горошек.

Сдернув с вешалки полотенце, Джой тоже кинул его в Клима.

Как только Клим поймал полотенце, Джой кинул обратно сумку и опустил постель, которая ничуть не изменила своей формы. Выпрямившись, Джой повернулся на сто восемьдесят градусов и стремительно вышел из каюты. Поняв, что лишние вопросы на барке задавать не следует, Клим так же молча направился следом. Через две двери Джой открыл перед Климом небольшую душевую кабину, в которой с трудом мог поместиться один человек.

– Держись с Сэмом поосторожней и вторую карточку и телефон не показывай! – наставлял Джой, внимательно наблюдая, как Клим раздевается.

Переложив карточки и телефоны в холщовые брюки, Клим шагнул в душевую кабину. Когда на Климе остался один нож, который самостоятельно переместился на грудь, обретя свойства живого существа, старающегося спрятаться от постороннего взгляда, Джой наконец закрыл за собой в дверь в коридор, бросив на прощание:

– У тебя на помывку есть минут десять!

Глава 14

Едва Клим появился на палубе, как Сэм приподнялся на стуле и, вперив в Клима тяжелый взгляд, спросил:

– Рассказывай быстрее, пока не приехала полиция, как ты попал на наш остров!

– Полиция заберет все деньги себе, а тебя посадят в камеру для острастки. Я думаю, в местной полиции на тебя имеется толстая папка. Если ты вовремя не отдашь денежку, то с папки начинают сдувать пыль. Я правильно излагаю, Сэм? – спросил Клим, без приглашения садясь за стол, около которого стоял третий плетеный стул.

– Я просто пошутил, – пошел на попятную Сэм, сразу покрывшийся красными пятнами.

– В приличном обществе, например джентльменов удачи, за такие шутки могут запросто отрезать язык, – спокойно сказал Клим, закидывая ногу на ногу.

Сейчас, в новом костюме, сшитом из натурального хлопка, Клим чувствовал себя намного уверенней, чем в начале разговора.

Пошевелив босыми пальцами, Клим вопрошающе уставился на Джоя.

– Сэм! Сбегай принеси из моей каюты кожаные сандалии! – приказал, не повышая голоса, Джой. Едва Сэм вскочил, как Джой быстро проговорил: – У Сэма есть один парень, который занимается вскрытием пластиковых карт.

При этих словах Сэм гордо вскинул голову и не торопясь прошествовал к люку.

– Сколько, ты думаешь, денег на карточке? – спросил Джой, едва голова Сэма скрылась в люке.

Похоже, партнеры не очень доверяли друг другу.

– Понятия не имею. Там с равным результатом могут быть и десять долларов, и сто, и миллион. Я же тебе говорил, что карточки попали ко мне совершенно случайно, – спокойно ответил Клим.

– Если ты нас подвел, то… – начал говорить Сэм, неслышно появившийся сзади Клима.

То есть неслышно, как Сэму казалось самому, но Клим прекрасно слышал и скрип петель второго люка, и крадущиеся шаги Сэма.

– Тогда что? – быстро спросил Клим, молниеносным движением выбивая пистолет из руки Сэма.

Тычок пальцем в локоть, и рука незадачливого грабителя повисла вдоль тела. Подхватив маленький черный вороненый пистолет у самого пола, Клим, мельком взглянув на него, расплылся в улыбке:

– Один из самых маленьких пистолетов в мире.

Пистолет «колибри» системы Пипера. Длина всего семьдесят миллиметров, но вот достать патроны к нему целая проблема! Патроны калибра два и семь десятых миллиметра выпускаются только по специальному заказу.

– Я просто хотел показать пистолет, – промямлил Сэм, баюкая обездвиженную руку.

– Не плачь, девочка! Если на карточке есть деньги, то добрый дяденька выдаст тебе пять тонн зелени за твою цацку, – пообещал Клим, любуясь изящным пистолетом, лежащим у него на ладони. При этом периферийным зрением он старался не терять из вида грабителя-неудачника. Видя недоуменное лицо Сэма, который, похоже, не знал жаргона новых русских, перевел на нормальный английский язык: – То бишь пять тысяч гринов, чтобы тебе было понятно. Сейчас быстро за сандалиями – время не ждет! – скомандовал Клим.

Сэм тяжело затопал к люку.

– При самом плохом развитии событий, чего, надеюсь, не будет, постараюсь помочь с деньгами. Счет у меня есть, а пятьдесят тысяч долларов не такая большая сумма, – царственно махнул рукой Клим.

– Лучше сто тысяч, – подсказал Джой, напряженно глядя на Клима.

– Можно и сто тысяч, но за них придется поработать, – на всякий случай сказал Клим, понимая, что в совершенно чужом городе поддержка необходима как воздух.

Перед яхтой остановился старенький мопед, на котором восседал расхристанный юнец годков эдак четырнадцати.

– «Скорую помощь» вызывали? – спросил юнец, приглаживая длинные давно не чесанные патлы, волной падающие на узкие плечи.

– Какую «Скорую помощь»? – удивился Джой.

– Ты, парень, не догоняешь! – восхитился юнец, окидывая, однако, зорким взглядом палубу судна. – Звонил Сэм, быстро, сказал, приезжай! Нужна скорая помощь компьютеру – глючит сильно!

Двух передних зубов у парня не было. Он сильно шепелявил.

– Поднимайся быстрее, Крис! Есть работа! – заорал выскочивший из люка Сэм. – Это и есть тот парень-компьютерщик! – подскочил к столу Сэм, кидая на ходу кожаные сандалии Климу.

Разболтанной походкой Крис поднялся на палубу и прямиком направился к открытому люку. Парень на судне явно бывал и не обращал внимания на такие условности, как правила хорошего тона. Сэм вприпрыжку побежал следом. Климу с Джоем ничего не оставалось, как идти за ним. Открытая третья дверь с правой стороны, из-за которой доносился шепелявый говорок компьютерного гения, ясно показывала, где находятся Крис и Сэм.

Едва Клим вошел, как увидел Криса, восседавшего за большим компьютерным столом. Большое кожаное кресло с высокой спинкой было отодвинуто, а перед девятнадцатидюймовым монитором восседал на обычном стуле Крис.

– Не люблю эти новомодные кресла – в них расслабляешься! – вместо приветствия сказал Крис, не поднимая головы над клавиатурой, по которой бешено стучал всеми десятью пальцами.

На столе перед ним лежала металлическая коробочка, от которой тянулись разноцветные провода к большому системному блоку. Не оборачиваясь, Крис протянул назад руку. Рука была давно не мытая, с цыпками на тыльной стороне, но ногти были ухожены и даже отполированы.

Клим без всяких слов протянул первую попавшуюся пластиковую карточку.

Паренек повертел карточку в руках, близоруко сощурившись, поднес ее к глазам и даже зачем-то понюхал. Сунув руку вниз, извлек из небольшого заплечного рюкзака еще одну металлическую коробочку и, нагнувшись, шустро подсоединил ее к системному блоку.

Минутку подождав, Крис сунул карточку в коробку и, закинув руки за голову, закачался на стуле.

– Прошей-ка на другой код вот этот телефон, пока программа взламывает код, – попросил Клим, протягивая трофейный мобильный телефон.

– Ух ты, какая машина! – восхитился компьютерный гений, положив пластинку на стол.

– Двадцать гигов памяти! ИК-порт, блютуз, постоянная безлимитная связь с Интернетом! – восхитился Крис, сразу растеряв весь свой заносчивый вид. Минут пять поколдовав над телефоном, обернулся к Климу и предложил: – Давай, старый, я у тебя его куплю? Даю десять тысяч долларов!

Видно было, что Крис по-настоящему загорелся и как маленький мальчик очень хочет заполучить понравившуюся ему игрушку.

– Не могу – это подарок! – отказался Клим.

– Жалко, старый! Я за этот «Спешиал Сименс» дал бы очень хорошие деньги! Например, двадцать тысяч долларов!

Последние слова Крис протянул с явно убывающим энтузиазмом. Его глаза, впившись в экран компьютера, казалось, вылезли из орбит. На экране дисплея красовалась двойка, а за ней без запятой красовались еще шесть цифр. Понятно, почему энтузиазм Криса так быстро увял. Предлагать двадцать тысяч человеку, у которого на пластиковой карте красуются два с хвостиком миллиона долларов, не имеет смысла.

– Давайте решать, что делать! – предложил Клим, выдергивая пластиковую карточку из приемного устройства. Пин-код Клим автоматически запомнил.

– Лучший вариант – это перепрошить карточку, но стопроцентной гарантии я дать не смогу. Карточка немного подпорчена и в любой момент может дать сбой, – пояснил Крис, провожая тоскливым взглядом телефон, который Клим спрятал в нагрудный карман рубашки.

– Деньги мы с нее сможем снять? – спросил Клим.

– Это без проблем, но вот только не знаю, есть ли у нас на островных банкоматах такая сумма наличных денег.

– А если перегнать всю сумму на другую пластиковую карточку? – спросил Клим, краем глаза наблюдая, как рука Сэма залезает в ящик стола.

Он решил подождать, пока Сэм вытащит револьвер.

«За это время можно перестрелять два взвода! Дилетант – он и в Океании дилетант!» – подумал Клим, дожидаясь, пока Сэм взведет курок.

Когда ствол оружия, нацеленный на Криса, прошел половину пути, Клим ударил.

Конечно, бить босой ногой в спортивной одежде намного удобнее, но умеючи можно и в сандалии нанести хороший удар. Пятка Клима молниеносно ударила в печень Сэма, и тут же легко ребро ладони коснулось гортани Криса. Сэм молча свалился на пол, нажав спусковой крючок револьвера.

Пуля прошла в сантиметре от головы Джоя. Согнувшись, Сэм тяжело упал на пол. Крис, повернув голову на девяносто градусов, упал лицом на стол. Из левой руки мальчишки упала остро заточенная отвертка.

«Ткни такой штукой человека – и можно проткнуть насквозь!» – подумал Клим, наклоняясь за револьвером.

– Твой напарник очень любил компактное оружие. Револьвер «таурус» бразильского производства. Длина ствола три дюйма, калибр тридцать два, – спокойно сказал Клим.

– Почему был? Он же еще живой? – чуть заикаясь, спросил Джой.

– Сэм один раз пытался убить меня, а второй раз нас всех. Как только на экране высветился пин-код пластиковой карты и сумма денег, то Сэм сразу полез в ящик стола за оружием. Удар по печени очень коварная штука. Если человек много пьет, то механическое повреждение печени может привести к летальному исходу, – пояснил Клим, втыкая сантиметра на два отвертку в грудь Сэма.

– Зачем ты это делаешь? – трясясь как в лихорадке, спросил Джой.

– Мальчишка не виноват, что оказался не в том месте и не в то время. Если он откроет рот, то тебе светит большой срок – ведь ты стал пособником убийцы. Так мы связываем кровью нашего хакера! – показал Клим отвертку, которую вложил в правую руку Криса.

Плотно обхватив кисть, Клим обжал рукоятку отвертки, оставив на ней отпечатки пальцев мальчишки. Отвертку Клим аккуратно вложил в полиэтиленовый пакет.

– Может, Сэм еще жив? – неуверенно спросил Джой.

– Пощупай сонную артерию – там самый сильный кровоток! – безразлично посоветовал Клим, вытаскивая из карманов Сэма вещи.

Замшевый мешочек с ключами привлек внимание Джоя. Вытащив ключи, Джой прямо изменился в лице.

– Какая скотина! Сделал дубликат ключей от сейфа на заводе, квартиры и моего личного сейфа! Денег не хватает, а я голову ломаю, куда они деваются! Еще с этой скотиной советовался! – возмутился Джой. Вместо того чтобы пощупать пульс, Джой со злости пнул своего партнера.

Сэм неожиданно застонал и замотал головой, корча страшные гримасы.

«Стар я стал! Раньше такого удара хватало, чтобы сразу отправить человека к праотцам!» – подумал Клим.

«Может, просто ты устал убивать?» – заботливо спросил внутренний голос.

– Может и устал, но что с ними двоими делать? – спросил Клим, не замечая, что от диалога с внутренним голосом перешел на разговор вслух.

– Пусть посидят пару дней в канатном ящике, а там видно будет! – решил Джой, беря мальчишку под мышки.

Канатный ящик оказался в дальнем конце коридора. Обычно подобные помещения, если их не используют по прямому назначению, всегда заставлены сломанными стульями, поломанными машинами, обрезками тросов, которые запасливый боцман бережет на черный день. Комната же в конце коридора оказалась совершенно пустой. К вделанному в переборку массивному кольцу были приварены три массивные цепи, на конце которых были защелкнуты вполне современные стальные браслеты.

Схватив Криса за ногу, Джой ловко застегнул браслет на ноге.

Клим не стал отставать, а пристегнул Сэма на вторую цепь.

– От прежних хозяев яхты осталось, – туманно пояснил Джой, задвигая за собой массивную щеколду.

– Пошли за деньгами! – скомандовал Джой, выходя на палубу.

Клим не стал спорить, но про себя решил при первой же возможности слинять с этого красивого острова.

Первый банкомат оказался буквально в двух кварталах от яхты.

Вставив карточку в прорезь банкомата, Клим набрал пин-код и сумму – пятьдесят тысяч долларов.

– Мне надо сто пятьдесят тысяч! – приказным тоном сказал Джой, протягивая руку за карточкой. Он явно уже считал все деньги на карточке своими, и поэтому начинал потихоньку наглеть.

Отойдя от банкомата шагов на десять, Клим, взяв Джоя за руку, назидательно сказал:

– Ты, парень, особо не рисуйся возле банкомата. Это я перелетная птица, а ты абориген, которому на этом острове и в этом городе еще жить и жить.

При этих словах лицо Джоя презрительно сморщилось, но Клим сделал вид, что не заметил изменение выражения лица.

Дернув рукой, Джой освободился и презрительно сказал:

– Ты больше думай о своей безопасности, чем о моей. У меня папа – вице-мэр этого городишки и мне плевать на все местные законы, в том числе и на полицейских!

Клим еще раз попробовал вразумить юнца, которому блеск денег затуманил все мозги:

– Есть еще опасность, что около банкоматов установлены видеокамеры, которые снимают в автоматическом режиме всех получателей денег! Сразу много денег в одном банкомате брать нельзя. Данные о таких крупных суммах стекаются в компьютер, который может заблокировать нашу карточку, – попробовал воззвать к голосу рассудка Клим.

– Крису сунем перо в задницу – моментально разблокирует! – махнул рукой Джой, засовывая пачку денег в свой карман.

Он даже не стал маскироваться от случайных прохожих – настолько был уверен в своей безнаказанности.

– Все-таки, парень, будь осторожен! – попросил Клим, у которого не было в этом городке папы вице-мэра.

– Шевели задницей, амиго! Нас ждут еще шесть банкоматов в этом городишке! – весело сказал Джой, усаживаясь за руль своего, а возможно, сэмовского автомобиля.

В следующем банкомате Клим снял сразу двести тысяч долларов, но не это его привлекло к банкомату. Наклеенная наверху дисплея тоненькая полосочка бумаги гласила:

«Только у нас в Колдуин-банке вы сможете моментально получить обезличенную пластиковую карточку! Если вы забыли свой пин-код, вы сможете перегнать деньги с вашей пластиковой карточки на новую в течение десяти секунд. Стоимость услуги пятьсот долларов США! Если вы кладете десять тысяч долларов – услуга бесплатна! Услуга действует только два дня!!!»

«Риск – благородное дело!» – решил Клим, перегоняя два миллиона долларов на вновь открытую карточку.

Мастер-карт, выданная банкоматом, выглядела обычной пластиковой картой.

– Что так долго возился? – спросил Джой, скорчив недовольную физиономию.

– Снимал, как ты и просил, деньги! – кротко ответил Клим, передавая сто тысяч долларов Джою.

– Поехали в следующий банкомат! – сам себе приказал Джой.

– Ты же уже набрал сто пятьдесят тысяч долларов, – попробовал возразить Клим.

– Меньше слов, человек без паспорта! – прикрикнул Джой, включая двигатель автомобиля.

Следующий банкомат был расположен внутри большого двухэтажного супермаркета.

– Не хочу я здесь получать деньги! – попробовал возразить Клим, понимая, что бесконечно везти не может.

– Трусоват ты, парень! Давай сюда карточку, я сам пойду получать! – приказал Джой, протягивая правую руку.

– Только немного измени свою внешность! – предложил Клим, снимая с себя белую рубашку.

– Все будет хорошо! – откликнулся Джой, тем не менее передавая свою рубашку Климу.

– Ты берешь деньги, а я тебя страхую! – успел сказать Клим, как прямо к входу в универмаг подлетела черная «Ауди».

Четверо молодых людей спортивного телосложения в темных костюмах выскочили из машины и стремглав бросились внутрь, оттолкнув оказавшегося на их пути толстого негра.

«И тут дискриминация!» – пожалел Клим черного жителя острова.

Темнокожий абориген не стал возмущаться, взывать к справедливости, а, встав с пола, отряхнулся и спокойно свернул вправо.

– Ребята похожи на охрану казино, – дрогнувшим голосом сказал Джой, тем не менее открывая дверцу автомобиля.

«Крепко тебя взял за задницу золотой телец!» – про себя пожурил Джоя Клим.

– Ты лучше меня знаешь, как проводить подобные операции, – так что командуй! – чуть дрогнувшим голосом сказал Джой, первым направляясь к входным дверям супермаркета.

– Первым делом купим себе вызывающие головные уборы, по которым нас будет легко узнать! – предложил Клим, увлекая своего напарника по изъятию денег в шляпный отдел.

Клим обратил внимание, что почти все жители острова ходили в бейсболках, в основном белого цвета. Отметив эту особенность аборигенов, Клим подошел к первому попавшемуся прилавку. И сразу же его внимание привлекла соломенная шляпа-канотье, невесть каким образом попавшая в этот далекий край.

«Отдавать пятьдесят баксов за пучок соломы – верх транжирства! В то время как прекрасная стетсоновская шляпа идет за двадцать баксов!» – пожалел деньги Клим, приобретая себе канотье.

Джою досталась белая стетсоновская шляпа из тонкой шерсти.

И уже стоя у кассы, расплачиваясь наличными, Клим ткнул пальцем в две бейсболки, висевшие над головой кассира. Одна попалась красного цвета, а другая зеленая.

Сунув бейсболки в большой пластиковый пакет, Клим водрузил себе на голову канотье, а Джою шляпу, на которой были всего три дырочки для вентиляции.

Джой, глянув скептически, скривил губы, но Клим резко дернул своего минутного приятеля, приглашая двигаться дальше.

На глаза Климу попался отдел радиотоваров.

– Давай поглядим, что продают, – предложил Клим, увлекая Джоя за собой.

На голову возвышаясь над покупателями, у колонны стоял огромный полицейский и внимательно смотрел на людей, изредка сверяясь с чем-то внизу, что он держал на уровне своего объемистого живота.

Походив по отделу, Клим остановился у прилавка, над которым висел большой жидкокристаллический дисплей, мигавший огромными буквами:

«Распродажа! Только два часа и только у нас! Суперновые изделия, только что прибывшие из Японии! Скидка 50 %. Покупаете две вещи – третья бесплатно!»

Особого наплыва посетителей видно не было. Две скучающие продавщицы изо всех сил улыбались, выпячивая аппетитные грудки, соски которых грозились порвать тонкую ткань халатиков.

– Если я куплю шесть изделий, то сколько я могу получить бесплатно? – спросил Клим, внимательно рассматривая выставленные на прилавки аккуратные коробочки с японскими иероглифами.

Без знания японского языка понять, что находится в этих коробочках, было нельзя. Набор определенных японских фраз в голове у Клима вертелся, но за такие фортели очень легко было попасть в сумасшедший дом. Ну, скажем, кому сейчас нужна фраза на японском языке: «Руки вверх!» или «Где находится командир?»

Ткнув наугад в маленькую коробочку посередине прилавка, Клим спросил, больше внимания уделив маленькой грудке аппетитной креолки:

– Что это такое?

– Совершенно уникальная вещь! Мини-микрорадиостанция! Стоит сто долларов, но для вас сегодня скидки, и поэтому вы можете получить ее за пятьдесят! – гордо ответила креолка, протягивая Климу коробочку.

Открыв ее, Клим увидел два шарика размером с горошину.

– Суете горошину в свое ухо, а вторую отдаете приятелю, – последовал быстрый взгляд в сторону Джоя, который с несчастным видом рассматривал огромные наушники, – и можете говорить с ним хоть за километр!

«Нужная вещь. Думаю, сегодня она мне пригодится!» – сам себе сказал Клим, решительно засовывая шарик в свое ухо.

– Господин! Я не могу вам бесплатно отдать даже одну рацию! – позвала продавщица, сделав несчастное лицо.

– Засуньте себе в ухо второй шарик и попробуем поговорить! – предложил Клим, кидая на стол стодолларовую банкноту.

Лицо продавщицы сразу разгладилось, и она выдала дежурную улыбку.

Выйдя из отдела, Клим наткнулся на верзилу полицейского, который скользнул по нему внимательным взглядом, но не задержался и начал осматривать покупателей дальше.

Клим знал этот метод, когда несколько профессиональных топтунов, разбив идущую толпу на потоки, просеивали за короткое время огромную массу людей.

«Надо прикинуть, какой поток фильтрует верзила, и постараться чаще в нем показываться!» – решил Клим, подходя к столу с футболками с короткими рукавами.

Взяв две белые майки, Клим сунул их в пакет и только тут вспомнил про горошину у себя в правом ухе.

– Девушка! Как вас зовут? – спросил Клим, не надеясь, что изделие японцев будет работать.

– Офира! – быстро ответила девушка и сразу же обеспокоено спросила: – Почему вы так долго молчали?

– Думал, прикидывал, как с вами оригинальней познакомиться. Во сколько вы заканчиваете работу? – спросил Клим, прикидывая, что в такой махине люди должны работать по сменам.

– Через два часа я сдаю смену! – быстро ответила девушка.

– Где мы можем встретиться? Только учтите, что я плохо знаю город, – сразу поставил все точки над «i» Клим.

– У меня на служебной стоянке стоит зеленая «Мазда». Я дам вам ключи от машины, и вы меня в ней подождете. Можете даже включить кондиционер! – быстро сказала девушка и замолчала.

Вместо нее забубнил мужской голос на языке, ни слова из которого Клим не мог понять.

Быстро вернувшись в отдел, Клим увидел растерянного Джоя и ободряюще улыбнулся ему. Рядом со знакомой продавщицей возвышался тощий белый мужчина с лошадиным лицом. Нависнув над девушкой, мужик что-то ей выговаривал, слащаво улыбаясь, и смотрел по сторонам.

– Меня устраивает связь. Беру две штуки! – успел сказать Клим, вынимая из уха горошину.

– Офира не имела права давать товар на пробу! – чуть возвысил голос мужик, на рубашке которого висела табличка: «Офис-менеджер».

– Заткнись! – посоветовал Клим, отодвигая мужика от прилавка.

– Вы не смеете так разговаривать! – чуть повысил тон мужик.

Офира умоляюще смотрела на Клима, который, взяв в руку очередную коробочку, повернулся ко второй продавщице, которая прямо посерела от страха.

– Девушка! Позовите старшего по отделу! – приказал Клим.

– Я сегодня старший! – гордо сказал мужик, вскинув голову.

– Позовите старшего по этажу! – с ноткой металла в голосе приказал Клим, одним движением срывая бейджик с груди офис-менеджера.

– Извините, господин! Что случилось? – спросила миловидная дама лет сорока, сзади которой стояла испуганная продавщица.

– Ваш офис-менеджер попытался ударить меня, нагрубил. Вел себя некультурно в моем присутствии с продавщицами, отпуская сальные намеки. Мне пришлось призвать его к порядку и сорвать бейджик. Мне звонить в компанию или вы сами разберетесь? – с металлом в голосе спросил Клим, протягивая даме сорванный бейджик.

– Вы, Глен, больше у нас не работаете! Пройдите в расчетный отдел! – жестко сказала женщина.

Ссутулившись, мужчина, как побитая собака, поплелся к выходу из отдела.

– Что это такое? – взяв со стола первую попавшуюся коробочку, спросил Клим.

– Я не знаю, как это называется, но оно очень сильно взрывается. – Девушка порылась в ящике и, достав белую бумажку, прочла: – При сжатии образца через три секунды возникает сильный хлопок с шумом сто пятьдесят децибел.

– Прекрасная хлопушка! Возьму детям сто, нет, двести штук! – заявил Клим, открывая коробочку.

Обложенная со всех сторон мягким поролоном, в коробочке лежала звуковая граната.

Как она попала на прилавок в обычном магазине, Клим не смог понять, но перед ним лежала звуковая граната японского производства, маркированная «ЗД-130».

Конечно, маркировки на гранате не было, но Клим слишком хорошо знал этот тип оружия, применяемый японскими спецназовцами, чтобы не ошибиться. Уже два раза на задания ему выдавали точно такие же «детские игрушки».

– Значит, вы говорите, надо сжать и кинуть – очень хорошо! Дайте еще две станции! – ткнул пальцем Клим, прикинув, что в случае звукового удара лучшей защиты ушей, чем микрофоны-шарики, не найти.

– Господину еще двадцать процентов скидки как оптовому покупателю! – громко объявила женщина – главная по этажу.

– Упакуйте все! – приказал Клим, протягивая первую попавшуюся в кармане пластиковую карту.

– Мы всегда рады таким клиентам, господин Леггорн! – вытянулась женщина, беря в руки именную пластиковую карточку.

Одного взгляда на кусок разноцветного пластика Климу было достаточно, чтобы прочесть: «Людвиг Леггорн». В косом свете эта надпись ясно читалась.

– Не забудьте распечатку! – предупредил Клим, царственно махнув рукой.

– Посмотрите еще вот это! – предложила Офира, глазами показав на коробочку, которую она держала в правой руке.

– Что это? – высокомерно спросил Клим, пряча автомобильный ключ с брелком в кулаке.

– Супермаленькие ножницы, которыми можно резать все – от стали до ногтей! – гордо сказала продавщица.

– Я рассчитаюсь с вами кэшем! – утвердительно сказал Клим, кладя на стол очередную стодолларовую банкноту.

Подбежала женщина-управляющий и с поклоном вручила Климу кредитную карточку с банковской распечаткой.

Мельком глянув на листок, Клим обнаружил на нем цифру пятьдесят шесть тысяч долларов.

– У вас в магазине нельзя уйти без покупок, и это заслуга ваших очаровательных девушек, – кивнул Клим на Офиру. – Пока вы ходили снимать деньги с карточки, девочки продали мне суперножницы, – и он продемонстрировал коробочку.

– Это подарок от супермаркета! – сразу же нашлась управляющая.

– Подарок так подарок! – легко согласился Клим, снимая с прилавка сумку.

– Пусть эта девушка проводит меня до выхода! – приказал Клим, углядев за стеклом отдела молодчиков из казино.

Джой куда-то потерялся, и Клим решил выбираться из этого огромного магазина самостоятельно.

– Пусть карточка побудет у тебя! – быстро сказал Клим, засовывая в нагрудный карман халата девушки пластиковую карточку. Чтобы как-то объяснить свою беседу с девушкой, Клим сказал не повышая голоса, но достаточно отчетливо, чтобы остальные продавщицы слышали: – Мне очень понравилось ваше обслуживание. Примите от нашей компании скромный вклад в благосостояние вашего супермаркета!

Сунув руку в карман, Клим достал несколько стодолларовых бумажек и насильно сунул в нагрудный карман ближайшей продавщицы.

У дверей отдела Клима встретил улыбающийся Сэм, по бокам которого стояли спортивные ребята в темных костюмах. Огромный полицейский, подпиравший колонну, исчез. Теперь Климу приходилось рассчитывать только на самого себя.

Справиться с четырьмя даже очень накачанными секьюрити не проблема, но вот справиться, не поднимая шума, – большое искусство, которым Клим не владел в полной мере.

– Ваши предложения, сэр? – обратился Клим к Сэму, который весь напыжился от сознания собственной значимости.

Сэм выпятил грудь, надул щеки и процедил сквозь зубы:

– Ты отдаешь мне обе кредитные карточки и спокойно уходишь без поломанных рук и с целыми ногами, – явно рисуясь перед охранниками, которые ехидно улыбались, чувствуя свою значимость.

Они просто не знали, какая тонкая нить сейчас проходит у них между жизнью и смертью и как им сегодня сказочно повезло.

– Не получится! Одну карточку забрал Джой, который очень настойчиво упрашивал меня зайти в этот супермаркет, – пояснил Клим, вытаскивая из пакета одну коробочку со звуковой гранатой.

– Какая сволочь! Обгаженный опоссум! – прямо зашипел от злости Сэм.

– Он, похоже, слинял с карточкой и обул всех вас! Сейчас он спокойно снимет деньги и улизнет в тихое место! Родственник его прикроет, и вы пролетите, как фанера над Парижем, – спокойно сказал Клим, которому очень не хотелось привлекать к себе излишнее внимание.

– На каждом банкомате дежурят наши люди, – выдал информацию высокий спортивного вида парень с короткой стрижкой ежиком, стоящий справа от Сэма.

– Ребята! Вы на самом деле такие тупые или притворяетесь? – спросил Клим, делая шаг вправо. Теперь он стоял спиной к колонне и мог не опасаться нападения со спины.

– Почему мы тупые? – удивился Сэм, отвлекая на себя внимание.

Спортивные ребята медленно, но аккуратно обходили Клима с боков. Им тоже особенно не хотелось привлекать к себе внимание.

– Джой уже получил от меня сто пятьдесят тысяч долларов и теперь чешет в другой город получать по карточке деньги, – пояснил Клим, разворачивая еще одну звуковую гранату.

– Джой действительно уехал на машине, как только сдал нам этого миллионера, – подтвердил Сэм, хватая себя за голову.

– Я сейчас отдаю вам вторую пластиковую карточку, и мы мирно расходимся. Жизнь и здоровье намного дороже денег, – печально сказал Клим, сунув руку в нагрудный карман, где лежала последняя пластиковая карточка.

Двое парней при последних словах Клима сорвались со своих мест и стремглав бросились к выходу.

«Взрывы – они хороши в безлюдных местах, а здесь полно народу с детьми, которые при панике покалечатся. Мне надо уйти тихо, спокойно и без лишнего шума, а вот на улице можно и пошуметь», – решил Клим, вытаскивая пластиковую карточку.

– Вы хотите денег! Берите! – негромко сказал Клим, бросая карточку в гущу народа.

Все невольно вскинули глаза к карточке.

Первым не выдержал Сэм, бросаясь за пластиковой карточкой в самую середину зала. За ним кинулись остальные бандиты. Молниеносно сбросив свое канотье, Клим надел на голову бейсболку и не торопясь направился к выходу.

– Где он? – заорали сразу несколько глоток.

«Быстро вы нашли карточку! Сейчас я вам добавлю волнений!» – пообещал про себя Клим, запуская руку внутрь пакета. Раз, и пачка стодолларовых купюр подлетела высоко вверх.

– Деньги летят! – заорали сразу несколько человек.

Клим выскочил из дверей, бросив еще одну кучку долларов.

Толпа вывалилась из супермаркета и покатилась по площади, сметая все на своем пути. Сильный порыв ветра вынес деньги на дорогу, за ними кинулись люди.

Клим тем временем быстро зашел за угол к служебной стоянке. Охранник, одетый в зеленые шорты и пятнистую майку, бросился к Климу с вопросом:

– Что случилось? Почему люди кричат и бегают вокруг здания супермаркета?

– Какой-то сумасшедший деньги швыряет, вот народ и собирает! – пояснил Клим, глазами отыскивая нужную машину.

Зеленая «Мазда», как назло, оказалась в середине стоянки, на самом солнцепеке.

Едва охранник убежал за добычей, как Клим начал протискиваться к нужному автомобилю.

«Самое смешное, если девушка дальтоник!» – подумал про себя Клим, стоя в двух метрах от маленького автомобиля.

«Дальтоникам не выдают водительских прав!» – авторитетно заявил внутренний голос.

«За деньги можно даже водительские права на самолет купить!» – огрызнулся Клим, нажимая кнопку отключения сигнализации «Мазды».

Автомобильчик жалостно мяукнул и два раза мигнул габаритными огнями.

«Значит, я не ошибся!» – удовлетворенно подумал Клим, протискиваясь боком между плотно поставленным черным «Шевроле» и прямо накаленной обшивкой «Мазды».

Усаживаясь внутрь автомобиля, Клим обжег себе спину о сиденье, но решил перетерпеть, так как выхода все равно не было.

«Надо отъехать в тень и оттуда позвонить девушке!» – решил Клим, включая двигатель.

Ловко объехав девушку, которая бросилась прямо под колеса за коричневой бумажкой, издали похожей на стодолларовую купюру, Клим выехал на широкую дорогу и тут же свернул налево на узкую, почему-то мощенную брусчаткой дорогу.

С обеих сторон тянулись мрачные здания с высокими стрельчатыми окнами и без единого места для парковки. Кованые ворота с двух сторон улицы наглухо закрывали арочные въезды в дома. Наконец показался небольшой скверик с пышной тропической растительностью, в центре которого бил небольшой фонтан.

«Вот возле него бы посидеть часа два!» – мечтательно подумал Клим, на самой маленькой скорости ведя автомобиль по дороге.

Возле старинного трехэтажного здания викторианской постройки была стоянка, ограниченная со всех сторон цепями.

Недолго думая, Клим завернул на стоянку, тем более что она находилась в тени здания.

Глава 15

Не глуша двигателя, Клим включил на полную мощность кондиционер и блаженно откинулся на спинку сиденья, ежась под прохладными струями охлажденного воздуха.

«Самое время позвонить Антею!» – решил Клим, вытаскивая из кармана трофейный мобильный телефон.

Негромкое постукивание с правой стороны заставило его повернуть голову. Огромный охранник с иссиня– черным цветом кожи легонько касался бокового стекла резиновой дубинкой, которая казалась в его огромных руках карандашом.

Опустив стекло, Клим изумленно уставился на этот великолепный образец мощи. Рост охранника явно намного превышал два метра, а ширине его плеч мог позавидовать сам Шварценеггер. Несмотря на устрашающие габариты, негр добродушно улыбался, но глаза его смотрели серьезно и решительно.

– Извините, добрый господин, но стоянка здесь запрещена, – развел руками охранник.

Порывшись в заднем кармане, Клим нашел бумажку в десять долларов и протянул ее в окно.

– Я думаю, у тебя развилась временная слепота и ты не заметил мою машину? – спросил Клим, не выпуская, однако, банкноту из руки.

Обхватив огромной, как штыковая лопата, ладонью руку Клима, негр легонько сжал кулак.

Пальцы Клима моментально разжались, и банкнота исчезла в руке негра.

– Если вас спросят, скажите, что привезли приятеля к господину Мзанге, – бросил негр, легко повернувшись на сто восемьдесят градусов.

– Я вижу, что ты любишь деньги, очень большой черный человек? – вежливо спросил Клим, любуясь огромными узлами мышц, перекатывающимися под форменной рубашкой.

– Без денег можно прожить, только прыгая с ветки на ветку в девственных джунглях, средний белый человек, – ответил негр с толикой здорового юмора.

– Узнай, пожалуйста, номер телефона отдела радио в супермаркете, и ты получишь еще один портрет американского президента, – предложил Клим.

– Давай портрет! У меня там работает девушка! – сразу ответил гигант.

В заднем кармане нашлось только пять долларов, которые Клим и протянул негру.

– Два восемнадцать двадцать четыре восемьдесят три! – сказал негр, в изумлении уставясь на Клима, который не стал записывать номер телефона.

– У меня хорошая память! – пояснил Клим, начиная набирать номер на своем мобильном телефоне.

– Отдел радио! – отозвался после третьего гудка приятный женский голос.

– Позовите Офиру! – попросил Клим, придавая голосу бархатный тембр.

Едва девушка взяла трубку, как Клим быстро сказал:

– Офира! Это говорит Людвиг, я отогнал вашу машину на стоянку около кирпичного старинного здания. Она находится в тени, а то я просто изжарился на солнце.

– И вас туда пустили? – недоверчиво спросила девушка.

– Тут хорошие и добрые люди живут, которые даже подсказали ваш номер телефона, – пояснил Клим, каким образом он оказался на этой стоянке.

– Только вы ушли, буквально через пять минут, как у нас такое началось! Кто-то выбросил в зал и на улицу много денег, так люди прямо передрались из-за них. Жалко, что я не смогла уйти со своего места. Эвелин выскочила – так ей правую руку вывихнули, но сто долларов она все-таки нашла!

– Ты сегодня вечером, если будешь себя хорошо вести, найдешь в пять раз больше.

– Я буду себя очень хорошо вести! – пообещала девушка, и в трубке послышались короткие гудки.

Набрав номер в Зимбабве, Клим сказал кодовое слово, и уже через минуту пошли вызывные гудки в ГРУ. После пятого гудка, как было и предусмотрено, трубку взял Антей.

Клим знал, что говорит по защищенной линии, и поэтому объяснялся спокойно:

– Я попал в интересный переплет. Вроде случайно встретился со своим старым приятелем по занятиям подводным спортом, и он предложил поучаствовать в акции против Хизболлы. Так как он здорово мне помог, то пришлось согласиться. Сейчас сижу на островке Колдуин, жду девушку, а вокруг бегает полиция с местными мафиози, которым очень хочется меня пришить.

– Не бери в голову! Это твое естественное состояние! – кинул реплику Антей без всякой теплоты или участия в голосе.

– Сейчас вот появилась возможность тебе позвонить, и сразу вышел на связь. Если у тебя есть свой человек в этом колхозе, скинь SMS-ку с координатами, – попросил Клим, понимая, что лишняя берлога в чужой стране будет нелишней.

Антей раздумывал ровно десять секунд.

– Раз просят и ты обязан человеку – надо помочь. Все равно ты там, а посылать за тобой самолет накладно. У нас новый начфин, который экономит каждую копейку, пардон, цент! Это, конечно, шутка! – поспешил поправиться Антей и, не дав Климу вставить слово, продолжил: – Сейчас наши планы совпадают с планами твоего приятеля с шестиконечной звездой, так что действуй, друг! Даю тебе карт-бланш! Что-то у меня по твоему занюханному колхозу было, но особенно не рассчитывай – столько времени прошло!

В трубке раздались короткие гудки отбоя.

«Называется поговорили! Ни одного вопроса, даже не спросил, как у меня с деньгами, – черствый человек Антей!» – успел подумать Клим, как телефон снова зазвонил.

– Слушаю вас! – отозвался Клим нейтральным тоном.

– Ты, конечно, ловкий парень, но с острова тебе не уйти. Если хочешь узнать почему – посмотри новости по местному каналу через три минуты, – предложил уверенный мужской голос. – Если надумаешь со мной встретиться, то набери этот номер, с которого я тебе звоню. Лучше для тебя, если ты встретишься добровольно.

– Я вас понял! – не показывая своего отношения к сказанному, заявил Клим.

«Как они засекли этот телефон?» – сам себя спросил Клим, откидывая голову назад и закрывая глаза.

Внутренний голос сразу влез и ехидно сообщил: «Кто своими руками давал Крису мобильник для перепрошивки? Для хакера пробить номер мобильника – проще чем тебе высморкаться!»

«Значит, придется переходить на второй трофейный мобильник!» – решил Клим, засовывая руку в правый карман брюк.

«У тебя последнее время с головкой совсем плохо! По этому номеру будет звонить Офира, когда закончит работу!» – ехидно напомнил внутренний голос.

Только из чувства противоречия Клим вытащил второй мобильный телефон и набрал по нему номер отдела радио. Ему повезло – трубку взяла Офира.

– У меня изменился номер телефона! – вместо приветствия сказал Клим.

– Вижу! – быстро ответила девушка и повесила трубку.

«Теперь можно пару часов отдохнуть!» – сам себе сказал Клим, выключая первый телефон.

Глава 16

Настроив сотовый телефон на функцию телевизора, Клим начал переключать каналы, отыскивая местное вещание. Неожиданно прямо посередине зажигательного танца местной умелицы вертеть бедрами появилась мигающая надпись:

«Экстренное сообщение!!!»

На малюсеньком экранчике мобильного телефона появилась встревоженная девушка и, сделав огромные глаза, быстро заговорила:

– В городе появился маньяк-убийца! Вчера в старом порту он ножом убил мальчишку и вырезал у него сердце и печень!

На экране показали тело худого паренька, у которого был вспорот живот. Приблизив лицо к экрану, Клим рассмотрел, что это несчастный Крис.

– Сегодня в супермаркете на авеню Либерос он был замечен полицией, но сумел сбежать, убив троих человек! – По телевидению снова показали троих человек со вспоротыми животами. – Просьба всех увидевших этого человека, сообщить в полицию или по номеру 911.

На экране показали Клима, идущего в своей шляпе-канотье по супермаркету. Камера показала идущего Клима сверху, а узнать его по такому изображению было довольно проблематично. Расчет Клима полностью оправдался – он не подлежал идентификации.

Но вот следующие кадры заставили Клима изрядно вспотеть. Он был показан на экране крупным планом в то время, когда выкидывал свою знаменитую шляпу и надевал бейсболку.

– И теперь самое главное – возвестил диктор, делая многозначительную паузу. – Этого человека зовут Людвиг Леггорн!

Следующим выступал толстый мулат в шитом золотом мундире, который обильно потел под мощным светом софитов.

Начальник полиции оказался на диво немногословен. Он объявил, что за голову маньяка будет выплачена награда в пятьдесят тысяч американских долларов.

Звонок раздался ровно в четырнадцать сорок пять, ровно через двадцать минут после первой телевизионной передачи. За истекшее время Клим обыскал всю машину и с помощью двух кусочков пластыря переделал две цифры в номере: ноль стал шестеркой, а тройка преобразовалась в восьмерку. Сам Клим надел на голову клетчатый платок, найденный в бардачке автомобиля, и сейчас сильно смахивал на пирата. Теперь Клим бесцельно ехал по широкой улице, прикидывая, где ему можно остановиться, не привлекая внимания. Притормозив возле одежного магазина, Клим захлопнул дверцу «Мазды» и решительно направился к нему. Ровно через десять минут, держа в руках увесистый пакет с одеждой, Клим снова садился в машину.

Отъехав пару километров от магазина, Клим остановился и переоделся в синий джинсовый костюм и надел на голову синюю же джинсовую кепку. Теперь за рулем зеленой «Мазды» сидел весь в синей джинсе молодящийся мужчина среднего возраста. Ярко-красный шейный платок прямо полыхал на загорелой шее, заставив бы любого папуаса умереть от зависти. «Что же теперь делать? Если не отдать машину, то ее объявят в розыск и меня моментально вычислят!» – мелькнула тревожная мысль в голове у Клима, а руки тем временем освобождали звуковые гранаты от упаковки.

Деньги и радиостанции Клим уже расположил по многочисленным карманам джинсового костюма.

Мелодичная трель сотового телефона заставила Клима отвлечься от невеселых мыслей. Кинув жалостливый взгляд на приличную кучку оставленных гранат в упаковке, Клим взял мобильный телефон.

– Выезжай на большую улицу и остановись! Я сама к тебе подойду! – вместо приветствия сказала девушка и сразу же отключила связь.

«Не любит много болтать – это очень приятно!» – подумал Клим, аккуратно выезжая с места последней парковки.

Громкий знакомый звук мощного мотоциклетного мотора заставил Клима посмотреть в зеркало заднего вида. Могучий двухколесный «Цундап» выруливал из второго ряда, готовясь обогнать «Мазду». За рулем необычного транспортного средства сидел толстый мужик, весь затянутый в кожу. Из-под глухого с затемненным стеклом мотоциклетного шлема торчала длинная рыжая борода.

Включив аварийную сигнализацию, Клим внаглую подрезал мотоциклиста и стал притормаживать, стараясь не пропустить мотоцикл впереди себя. Два раза мотоциклист пытался обогнать Клима, но оба раза «Мазда» загораживала путь.

До мотоциклиста наконец дошло, что Клим специально это делает, вынуждая мотоцикл остановиться. Коротко рыкнув могучим сигналом, мотоцикл взял влево.

Клим тоже не стал больше трепать нервы коллеге по транспорту. Ловко лавируя среди транспортного потока, он остановился в ста метрах за притормозившим мотоциклом.

Включив задний ход, Клим за минуту доехал до водителя двухколесного чуда, отчаянно мигая и сигналя. Аборигены, не привыкшие к такому виду передвижения, шарахались в разные стороны, стараясь подальше объехать странный автомобиль. Проехав таким образом сто метров, Клим остановился перед передним колесом мотоцикла, на котором, широко расставив ноги, сидел за рулем здоровенный мужик с бочкообразной грудью.

Выскочив из-за руля, Клим стремглав бросился к мотоциклисту.

– Извините! Я как увидел вашу чудесную машину, то готов был все отдать, только бы вы дали на нем прокатиться! – с ходу выпалил Клим, изображая на лице непритворное восхищение.

– Чего? – выпалил мотоциклист, снимая с головы шлем.

Под мотоциклетным шлемом обнаружилась совершенно лысая голова, вся покрытая крупными веснушками. Собственно, веснушками была покрыта не только голова, но и шея, и даже руки, это стало видно, когда мужик снял краги.

– Ты знаешь, сколько стоит мотоцикл? – спросил Конопатый, как с ходу окрестил его Клим.

– Я думаю, не меньше пяти тысяч долларов, – ответил Клим, сразу отметив потертый бак, погнутую левую дугу безопасности и трещину на мощной фаре.

– Давай двести долларов и катайся хоть целый час! – предложил мотоциклист, радостно потирая руки.

Еще бы: заработать за час двести долларов было для мотоциклиста неслыханной удачей!

– Можешь сесть в мою машину и ехать следом! – предложил Клим, протягивая Конопатому ключи от чужой «Мазды».

– У нас запрещено ездить на мотоциклах без шлема, – пояснил Конопатый, слезая с мотоцикла.

Надев шлем, Клим уселся на мотоцикл и повернул ключ, как на автомобиле. Мотор негромко рыкнул и завелся, работая на малых оборотах с перебоями.

«Не смотрит за машиной Конопатый!» – с легкой досадой на такое варварское отношение к транспорту подумал Клим, чуть поворачивая рукоятку газа. Мотор сразу набрал обороты и заработал ровней. Отпустив рукоятки руля, Клим залез в нагрудный карман и, достав две банкноты по сто долларов, отдал их мотоциклисту. Махнув рукой в знак того, что он доволен и Клим может ехать, Конопатый направился к стоящей у обочины «Мазде».

Снова зазвонил мобильник, и Клим, вытащив его, сдернул шлем.

Прижав к уху, секунду послушал и скороговоркой ответил:

– Через пару минут буду!

– Я тебя уже минут пять жду! – капризно ответила Офира, в голосе которой Климу послышались нервные нотки.

– Ты где стоишь? – спросил Клим, махнув вперед рукой, давая понять Конопатому, что он сейчас тронется.

– Напротив твоей стоянки стою, как девка легкого поведения. Уже две машины останавливались, и водители приглашали провести с ними вечер, – кокетливо сказала девушка.

– Лечу к тебе на крыльях любви! – весело сказал Клим и отключил телефон.

Клим резко газанул и так же резко отпустил сцепление. Мотоцикл рванулся вперед, как молодой, необъезженный конь. Дернув руль на себя, Клим оторвал переднее колесо от дороги и одновременно прибавил обороты двигателя. Теперь он мчался на одном заднем колесе, распугивая автомобили громкими сигналами клаксона.

«Аборигены не привыкли к такой хулиганской езде, и у меня появляется шанс оторваться от хозяина двухколесного транспортного средства. Девушка наверняка под колпаком охранников казино и полиции, но вариант с мотоциклом – прекрасный выход из положения!» – сам себя похвалил Клим, резко тормозя около супермаркета.

Заднее колесо занесло вперед, потому что сначала Клим тормозил только им. Развернувшись практически на месте, Клим снова газанул, проскочив метров сто, снова притормозил, прижавшись к правой обочине, где и остановился, ожидая конопатого водителя мотоцикла.

«Мазда» заметалась на дороге, водитель не знал, что ему делать.

Клим успокаивающе поднял левую руку, правую держа на рукоятке газа.

Пока «Мазда» перестраивалась, разворачивалась, Клим осматривался. Делать это сквозь темное забрало мотоциклетного шлема было очень удобно.

Прямо около дороги расположился здоровенный парень, расстелив перед собой толстую газету, на которой были разложены пачек двадцать различных марок сигарет и россыпь одноразовых китайских зажигалок.

Парень, ничуть не интересуясь покупателями, внимательно наблюдал за проезжающими автомобилями, особо интересуясь зелеными машинами. Когда мимо проехал зеленый навороченный «Митцубиси Паджеро», парень прямо подскочил на месте, впиваясь взглядом в номерной знак.

«Неподалеку должна быть машина обеспечения!» – привычно вычислил Клим, быстро просматривая припаркованные автомобили.

Старенький «Митцубиси Галант» с вмятиной на правом боку привлек его внимание клубами дыма, вырывавшегося из щелей в окнах.

«В таких случаях надо открывать все окна или люк на крыше – тогда дым не так заметен!» – мысленно посоветовал Клим незадачливым наблюдателям.

«Митцубиси Галант» скоростная машина, и от нее весьма сложно оторваться!» – ворчливо сказал внутренний голос, мнение которого Клим намотал на ус, но комментировать не стал, внимательно разглядывая мощный внедорожник «Ниссан» со сплошь тонированными стеклами.

«Типичная коробочка, которую хотят захлопнуть!» – понял Клим, кидая взгляд назад.

«Мазда» наконец развернулась и помчалась посередине шоссе.

Махнув левой рукой в направлении движения, Клим газанул и, снова подняв переднее колесо, рванул по шоссе. Буквально через десять секунд показалась Офира, одиноко стоящая на перекрестке. Метрах в пятидесяти за ней в одиночестве скучал еще один черный «Ниссан Патрол», который не подавал никаких признаков жизни.

Притормозив рядом с девушкой, Клим поднял забрало шлема и приказал:

– Быстрее садись сзади!

Девушка испуганно взглянула на Клима, беспомощно оглянулась, но покорно уселась на пассажирское место сзади Клима.

В зеркале заднего вида было видно, как зеленую «Мазду» ловко взяли в коробочку «Ниссан» и «Митцубиси» и начали подводить к обочине.

Дальше Клим смотреть не стал. Сразу переключив скорость, газанул, выскочив в метре перед огромным «Линкольном». Девушка за его спиной дико закричала и больно вцепилась в плечи Клима.

Передернув плечами, Клим плавно увеличил скорость, сразу уйдя на десяток метров от «Линкольна».

Черный «Ниссан Патрол» отъехал от обочины и влился в транспортный поток.

Ловко лавируя между машинами, Клим все больше увеличивал разрыв, выяснив, что, кроме «Ниссана», за ним следует синий «Форд Скорпио».

Шоссе рассекало город на две части.

Пять минут, и мотоцикл выскочил за город, оставив за собой многоэтажные дома. По обеим сторонам шоссе потянулись ухоженные виллы с обширными площадками, бассейнами, полными голубой воды, и даже водяными горками.

– Куда ведет это шоссе? – обернувшись, крикнул Клим.

– Дорога идет во второй город! – крикнула девушка, наклоняясь к самому уху Клима.

Разделительная полоса исчезла, и машин стало намного меньше, но зато они шли в обоих направлениях.

«Форд Скорпио» как более скоростная модель вырвался вперед и быстро настигал тяжелый «Цундап». Когда скорость достигла ста семидесяти километров в час, Клим решился.

Пригнувшись к рулю, сунул правую руку в карман и, нащупав три звуковые гранаты, начал нажимать их и бросать за спину. Конечно, эффект от звуковой гранаты в закрытом помещении намного больше, но и на шоссе он оказался приличным. Хлопки были слышны даже при скорости сто пятьдесят километров в час, несмотря на грохот мотоциклетного двигателя и глухую каску. Руки девушки каждый раз при взрыве дергались на талии Клима, все сильнее ее сжимая. Правда, обращать внимание на такие мелочи Клим сейчас не мог и не хотел – малейшая ошибка при такой скорости на мотоцикле привела бы к мгновенной смерти.

Шедший по встречной полосе грузовик вильнул и, зацепив «Форд» прицепом, сбросил его с дороги. «Ниссан» тем не менее начинал нагонять мотоцикл, который, несмотря на свою мощь, не мог тягаться с тяжелым внедорожником.

«Попробуем старый фокус!» – решил Клим, заметив, что поток машин на дороге стал гуще.

Включив все фары и звуковой сигнал, Клим помчался по середине дороги, пугая встречные автомобили своим необычным видом.

Конопатый оснастил свой мотоцикл, кроме основных фар, еще дополнительными, установив их внизу на дугах безопасности. От такого феерического зрелища встречные машины шарахались как черт от ладана. Вечно, конечно, так продолжаться не могло.

«Впереди крутой поворот» – промелькнул дорожный знак, и Клим начал сбрасывать скорость. Дорога плавно поворачивала налево, оставляя внизу глубокий овраг, по дну которого проходила гравийная дорога. «Кто не рискует – тот не пьет шампанского!» – сказал про себя Клим, сбрасывая скорость до шестидесяти километров в час, тем более что навстречу им шла колонна тяжело груженных грузовиков. Резкий поворот, и, проскочив в двадцати сантиметрах от бампера огромного «Вольво» мотоцикл пересек дорогу и устремился вниз по откосу.

«Резина лысовата!» – сам себе сказал Клим, с трудом удерживая тяжелый «Цундап» от падения.

Благополучно спустившись по откосу, Клим успел только бросить взгляд на шоссе, как понял, что от погони они оторвались. На дороге образовалась пробка, а на обочине дымным факелом горела большая легковушка. Проскочив по грунтовой дороге километров тридцать в сторону Колдуэла, Клим съехал с дороги. Попетляв между деревьями, росшими с обеих сторон оврага, метров пятьсот, остановил мотоцикл.

– Слезай, подруга! Приехали! – устало сказал Клим, прислоняя транспортное средство к дереву, в котором с трудом можно было узнать родную осину. Две высокие сосны росли в пяти метрах, величественно обозревая окрестности.

Глава 17

– Вы меня убьете? – спросила девушка, садясь прямо в платье на зеленую траву.

– Нет, только трахну! – пошутил Клим, усаживаясь боком в седло мотоцикла.

– Прямо здесь? – спросила девушка, берясь за подол короткой юбки. При этом нижняя губа ее презрительно оттопырилась.

– Меня впору хоть самого трахать! – махнул рукой Клим, доставая пачку сигарет.

– Дай и мне одну! – попросила девушка, протягивая руку. Рука секунду повисела в воздухе, затем бессильно упала вниз. Девушка откинулась на спину и неожиданно громко засмеялась. – Как эти идиоты за нами гнались, но так и не смогли догнать! – сквозь смех презрительно сказала Офира.

Прикурив, Клим сунул зажигалку в пачку сигарет и перебросил ее девушке.

– У меня нет даже сил закурить, – пожаловалась Офира, поймав пачку левой рукой.

– Это дело поправимое! – сказал Клим, в две затяжки докурив сигарету.

И без того короткая юбка задралась до бедер, открыв две полные смуглые ножки и самый край гипюровых трусиков.

– У тебя очень красивые ножки, – сообщил Клим, против своей воли почувствовав сильное желание.

Брюки в секунду стали тесными.

– Все остальное у меня не хуже! – громко сказала Офира, рывком садясь на траве.

Пара секунд, и платье улетело в сторону. Еще секунда, и за ним последовали трусики. Клим не стал сопротивляться зову плоти и скинул с себя пропотевшую и провонявшую бензином одежду.

Только через час они разомкнули объятья.

– Ты на самом деле убил стольких людей? – спросила Офира, наматывая волосы на груди Клима на свой указательный палец.

– Хочешь верь, а хочешь нет, но к этим убийствам я не имею никакого отношения. Я, конечно, не ангел, но никогда не занимался такого рода делами. Набить физиономию, поломать руку – это все было, а вот так резать людей не приходилось.

Клим немного кривил душой. Ему приходилось и резать, и убивать голыми руками, да и вскрывать животы людям тоже доводилось, но знать об этом незнакомой девушке было совершенно ни к чему. Профессия боевого пловца очень многогранна, а за более чем двадцатилетнюю службу Клим видал такое, от чего создатели современных ужастиков продали бы не только свое тело и душу, но и ближайших родственников!

– Та карточка, которую я тебе дал на хранение, еще цела? – небрежно спросил Клим, целуя девушку в грудь.

– Я совсем про нее забыла! – вскочила с травы Офира.

Фигурка у девушки была просто замечательная. Узкая талия, аккуратные бедра и полная стоящая грудь помимо воли вызвали новый прилив желания.

– Ты очень сильный мужчина! В твоем возрасте иметь столько сил! – восхитилась Офира, бросив быстрый взгляд ниже пояса Клима.

– К черту дела! Сегодня живем! – громко крикнул Клим, забирая у девушки карточку и бросая ее на свои брюки.

Секунда, и снова покорное женское тело извивается под ним, а окрестности оглашаются громкими криками.

– Смотрите, парни, какой старикашка упорный! – громко сказал мужской голос прямо над ухом Клима.

Что-то острое кольнуло в спину Клима под левой лопаткой, как раз напротив сердца. Мгновенно перекатившись в сторону, Клим правой рукой ударил под колено стоящего над ним с вилами мужчину.

Удар, нанесенный в болевую точку под коленом, выводит ногу из строя часов на пять, задевая седалищный нерв и ахиллесово сухожилие. Иногда после такого удара человек уже никогда не может нормально наступать на эту ногу. Много лет назад Стас, инструктор по нападению и защите без оружия, научил этому удару Клима. Клим долго отрабатывал его сначала на манекенах, а потом и на противниках. Сейчас этот прием пригодился для того, чтобы мгновенно вывести первого противника надолго из строя.

Мужик как подкошенный упал на землю и, обхватив колено, заорал диким голосом. Двое других нападавших, одетые в полинявшие джинсы и ковбойки, не растерялись. Закинув правые руки за спину, они одновременно сделали быстрое движение. Казалось, будто присутствуешь на театральном представлении балета, настолько синхронны были движения противников. В руках у мужчин появились мачете с отполированными сверкающими лезвиями. Быстро вращая мачете в руках, мужчины стали подходить с разных сторон к Климу.

– Я у тебя вырежу сердце и съем! – пообещал массивный креол, со скоростью пропеллера вращая мачете.

– А я съем печенку! Сначала у девчонки, а потом у этого белого! – пообещал худой негр, отшвыривая ногой Офиру, которая попалась на пути.

Девчонка пролетела два метра и так и осталась лежать, не подавая признаков жизни.

– Так это вы режете людей! – обрадовался Клим, рывком выдергивая из земли вилы.

Он не стал подниматься с земли, надеясь привести своим положением лежа противников в недоумение.

Первый участник, кончив выть, скорчился на земле.

«Скорее всего, у него болевой шок!» – понял Клим, начиная действовать, когда до противников осталось меньше трех метров.

Пущенные с такого близкого расстояния вилы пробили насквозь живот худого, заставив его выпустить мачете, которое, сверкая, полетело в сторону. Мгновенно собравшись, с низкого старта, Клим бросился за мачете, которое воткнулось в землю в двадцати метрах от места сексуальных утех. Не снижая скорости, он выдернул мачете из земли и продолжил бежать.

Креол оказался не только здоровым, но и умным, вернее, находчивым и сильно поднаторевшим в уличных потасовках. Подскочив к девушке, он прижал сверкающее лезвие к ее горлу.

– Я перережу ей горло! – заорал креол.

– Ну и что? – удивился Клим, медленно подходя к толстяку.

– Она твоя девушка, и ты должен защищать ее жизнь! – заорал креол, надсаживаясь, словно Клим находился от него за километр.

– Обычная шлюха, которую я снял сегодня в порту! – пренебрежительно махнул рукой Клим.

– Врешь ты, белый! Шлюх не трахают без резинок! – привел, как ему казалось, неопровержимый аргумент последний из оставшихся на ногах нападавший.

Два других не подавали признаков жизни.

– Откуда ты знаешь, толстый метис? Может, у меня такое хобби – трахать портовых шлюх без резинок? А вот собственную жену я всегда трахаю с резинкой! – сообщил Клим, делая еще один шаг вперед.

– Давай договоримся, белый! Я беру твой мотоцикл, одежду, оставляю тебе девчонку и уезжаю!

– Не пойдет! Ты обманешь! Заберешь все и уедешь, а потом приведешь своих друзей, которые точно мне выпустят кишки, несмотря на мое умение драться! – сообщил Клим, с вращением перекидывая мачете из правой руки в левую.

Креол на глазах побледнел, поняв, какого опасного противника они встретили на лесной опушке.

– Я все равно успею перерезать ей горло! – твердо заявил креол и чуть сильнее нажал на мачете.

По груди девушки потекла струйка крови.

– Давай сделаем так. Я отойду на десять метров от тебя, ты кладешь девушку на мотоцикл, заводишь его, садишься в седло и, как только мотоцикл тронется, скидываешь девушку на землю, – предложил Клим новый вариант мирного расхождения с последним противником.

– Пойдет! – подумав пару секунд, согласился креол.

Клим тем временем находился в метре от своей куртки, брошенной на траву.

Перекинув Офиру через заднее сиденье, креол, сунул мачете в зубы, уселся в седло и метр проехал, вернее, прокатил, отводя мотоцикл от дерева. И только протянув руку к замку зажигания, он обнаружил, что ключа нет на месте.

– Ты обманул меня, белый! – сквозь сжатые зубы прошепелявил креол.

Говорить с зажатым в зубах мачете довольно сложно, а когда при этом ты еще и держишь тяжелый мотоцикл, совсем проблематично.

– Конечно, обманул, – согласился Клим, ногой выуживая из кармана куртки револьвер.

Со своего места оружия креол не видел, но что-то заподозрил. Оторвав правую руку от руля, креол схватился за рукоятку мачете.

Одно движение, и пистолет оказался в левой руке Клима, а мачете, вертясь вокруг своей оси, полетело в голову креола. У креола оказалась хорошая реакция. Он низко пригнулся, потерял равновесие и тяжелый мотоцикл, лишенный опоры, повалился вправо. Офира, несмотря на свою заторможенность и рану на шее, успела соскочить с седла и стремглав бросилась к Климу. Шаг в сторону, и Офира оказалась вне линии огня, а креол оказался виден. Клим выстрелил. Стрелять из незнакомого, непристрелянного оружия довольно сложно, но Клим не подкачал. Пуля ударила точно в шею креола, пробив ее насквозь. Клим не стал медлить, а мгновенно подскочил к мотоциклу. Рывком поставил его на колеса, выдернул креола с седла и отбросил в сторону. У креола из пробитого горла фонтаном била почти черная в свете заходящего солнца кровь. Клим, несмотря на последнего поверженного противника, подкатил к ближайшему дереву мотоцикл. Прислонив двухколесное транспортное средство, которое сегодня вот уже второй раз спасло ему жизнь, он ласково стер пятно крови с топливного бака.

– Принеси мачете! – приказал Клим, отрезая своим ножом кусок от рубашки креола.

Офира, не задавая ненужных вопросов, быстро побежала в кусты, куда улетело мачете. Немного подумав, Клим отрезал кусок от рубашки убитого креола и, зажав под мышкой, пошел к мотоциклу. Открутив крышку бензобака, Клим опустил туда первый отрезанный кусок рубашки. Намочив отрезанный кусок в бензине, вытащил, отжал и тщательно протер вилы, торчащие из живота первого нападавшего.

– Быстро одеваться! – приказал Клим, втыкая в землю мачете.

Быстро протерев торчащую часть этого страшного оружия, Клим положил использованную тряпку в седельную сумку.

Обернув номер мотоцикла вторым, отрезанным от ковбойки куском ткани, он быстрым шагом пошел к своей одежде. Одевшись со скоростью, которая привела бы в восторг любого старшину, в том числе и военной закалки, Клим вложил в нагрудный карман валявшуюся на траве пластиковую карточку и тщательно застегнул его.

– У тебя есть мечта? – спросил Клим подошедшую Офиру.

– Мне всегда хотелось иметь спортивную машину типа «Феррари» или «Ягуара», – застенчиво сказала девушка, потупив глазки.

– Как называется городок, до которого мы так и не доехали? – спросил Клим, усаживаясь на мотоцикл.

– Черри-таун. Первые белые люди завезли на остров саженцы вишни, которые очень хорошо принялись. Правда, через двадцать лет все вишневые деревья погибли, но название городка осталось.

– Есть в этом городке автомобильные магазины? – спросил Клим, прекрасно понимая, что разъезжать по небольшому острову на таком приметном транспортном средстве, особенно после сегодняшних подвигов, не только вредно, но и смертельно опасно.

– Конечно, есть! – радостно ответила девушка, вскакивая на пассажирское сиденье.

Мотор немецкого чуда завелся при первом повороте ключа. Минуту погоняв на холостых оборотах мотоцикл, он плавно тронулся. Попетляв среди деревьев, Клим выехал на грунтовую дорогу. «Надо торопиться. Мой связной может меня не дождаться, и тогда придется самому выбираться с этого острова», – подумал Клим, прибавляя скорость. Проскочив по грунтовой дороге километра четыре, Клим заметил, что дорога начинает подниматься. «Трудно ориентироваться в незнакомом месте!» – подумал Клим, выскакивая из оврага.

Маленькая деревенька, стоящая справа, сразу привлекла внимание Клима. Вернее, не сама деревенька, а ряды автомобилей, стоящие по обеим сторонам единственной улицы. В основном стояли внедорожники, но было и несколько легковушек и даже один «Хаммер».

Сами дома представляли собой одинаковые двухэтажные коттеджи, выстроенные по одному проекту. Небольшой магазин сверкал ярко освещенными витринами, в которых слащаво улыбались разряженные в пух и прах манекены.

Не успел мотоцикл остановиться перед парадным входом, как двери распахнулись и перед ними возник улыбающийся толстяк. Одетый в тройку толстяк низко поклонился и произнес:

– Мы всегда рады гостям! Проходите, пожалуйста, внутрь! У нас есть все!

– Так уж и все? Если я захочу бриллиантовое колье для своей дамы, то навряд ли вы его быстро найдете!

– Я же сказал, что у нас есть все! – повторил толстяк и, повернувшись, громко произнес: – Франсуа!

Моментально сзади невысокого толстяка появился высокий худой индеец, одетый без претензий в джинсы и клетчатую рубашку. Как и хозяин, Франсуа быстро и оценивающе взглянул на Клима, который ставил мотоцикл у стены магазина. Повесив шлем на руль мотоцикла, Клим окинул быстрым взглядом улицу и только после этого направился к входу, весело насвистывая. Намного дольше взгляд Франсуа задержался на спутнице Клима, которая выглядела несколько помятой после приключений на поляне. Короткая юбочка была испачкана зеленой травой, а на воротнике кофточки красовалось масляное пятно. Сам Клим выглядел не лучше – поездка на мотоцикле не прибавляет шарма ни мужчине, ни женщине.

– Колье, одежду попроще для дамы, самый шикарный автомобиль с откидывающимся верхом и два кофе! – небрежно сказал Клим, адресуясь непосредственно к толстяку.

– «Серебряный ветер» вам подойдет? – не скрывая усмешки, спросил толстяк.

– Только чтобы крыша нормально открывалась – я обязательно проверю! – лениво сказал Клим, пропуская вперед девушку.

Толстяк в лице прямо изменился. Знать, что у «Роллс– Ройса» – кабриолет модели «Серебряный ветер» – плохо открывается откидная крыша, мог только настоящий любитель машин этой престижной и очень дорогой серии.

Клим месяц назад в России в приемной заместителя начальника ГРУ от нечего делать листал старый журнал «За рулем», лежавший на журнальном столике. На глаза ему попалась статья американского любителя шикарной английской машины, и вот в этом журнале Клим и почерпнул полезную информацию.

Ровно через минуту Клим сидел в кабинете толстяка и, попивая ароматный кофе, смотрел в окно. Офира упорхнула с миловидной продавщицей смотреть наряды, оставив Клима скучать в одиночестве. Видя, что толстяк мнется, Клим пришел к нему на помощь.

– Нет у тебя «Роллс-Ройса», хозяин? – спокойно спросил Клим, желая быстрее убраться из этой деревни.

– Все есть, а вот «Роллса» нет, – удрученно ответил толстяк, виновато потупив глаза.

– Какая машина есть? – спросил Клим, прикидывая, что и ему нелишне было бы сменить прикид.

– Есть не совсем новый «Мерседес»! Но в отличном состоянии, кабриолет, и верх работает прекрасно! – обрадованно сказал толстяк, вскакивая из-за стола.

– Я хотел сделать своей девушке подарок, – сказал Клим и в задумчивости потер себе лоб. Оглядев свой костюм, Клим брезгливо сморщил нос и приказал: – Быстро белый джинсовый костюм!

Толстяк нажал кнопку на селекторе и произнес длинную фразу на незнакомом языке.

– Пошли смотреть твою машину! – небрежно сказал Клим, вставая из кресла.

– Девушка выбрала колье за семьдесят пять тысяч долларов! – сообщил толстяк, подслеповато щурясь в экран монитора.

Небрежно махнув рукой, Клим первым вышел из кабинета.

Сверкающий пятисотый «Мерседес» с откидным верхом стоял около выхода. Едва Клим вышел, как из дверей показалась Офира, нагруженная кучей коробок.

– Нравится машина? – спросил Клим, отмечая про себя, что автомобиль двухтысячного года, да и сиденья изрядно потертые.

– Не знаю! – протянула Офира, переминаясь с ноги на ногу.

– Сделай пробную поездку! – приказал Клим, щелкая пальцами.

Мгновенно перед ним появился худой индеец, который молча забрал у девушки коробки с покупками. Офира не стала ломаться, а мгновенно прыгнула за руль. Ключ был вставлен в замок зажигания, и Офира сразу его повернула. Мотор еле слышно замурлыкал, показывая, что он прекрасно отрегулирован.

Машина плавно тронулась и, мягко покачиваясь на мощной подвеске, покатила по грунтовой дороге.

– Сколько вы хотите за ваше старье? – небрежно спросил Клим, вытаскивая из кармана пачку «Житана», предусмотрительно прихваченного им из кабинета толстяка.

– Сорок тысяч долларов, – неуверенно сказал толстяк, сам прекрасно понимая, что сильно завышает цену.

– Любую половину, и мы сейчас уезжаем на вашей машине! – жестко сказал Клим, вынимая из кармана пластиковую карточку.

– Это откровенный грабеж! – попробовал возмутиться толстяк.

– Заноси все покупки обратно! – скомандовал Клим, решительно направляясь к мотоциклу.

Толстяк вопросительно взглянул на индейца, который едва заметно кивнул.

– Только из уважения к белому человеку я так дешево отдаю такую прекрасную машину! – твердо заявил толстяк.

При слове «белому» индеец презрительно опустил нижнюю губу. Теперь Клим понял, кто являлся подлинным хозяином этой торговой точки. Офира на сверкающем «Мерседесе» подкатила к Климу и подняла к него счастливое лицо.

– Все понятно! – констатировал Клим, царственно кивая индейцу.

Покрутив пластиковую карточку в руках, Клим двумя пальцами передал ее толстяку. Едва пластиковая карточка перекочевала в руки толстяка, как индеец аккуратно стал сгружать коробки на заднее сиденье автомобиля. Ровно через минуту толстяк выскочил из дверей, подавая длинный счет и большой пакет.

Индеец подошел к Климу и вежливо сказал:

– Этот костюм – подарок за счет заведения!

– На такой машине по оврагу ехать тяжело, – берясь за дверцу, заметил Клим, все свое внимание уделяя индейцу и не обращая на толстяка никакого внимания.

Индеец подошел к дверце и, открыв ее, негромко заметил:

– Ты сегодня сделал хорошие покупки у меня, и некоторым ребятам это может не понравиться.

– Давай еще покурим! – громко предложил Клим, беря индейца за локоть.

– Люди моего племени не любят, когда их касаются белые люди, – заметил индеец, но отошел от машины.

– Прости за фамильярность, худой краснокожий хозяин этого прекрасного магазина! – высокопарно ответил Клим, предлагая индейцу сигареты из той же пачки «Житана».

Лицо индейца осветила едва заметная улыбка.

«Доброе слово и кошке приятно», – подумал Клим, передавая зажигалку индейцу.

– Я не верю, что такой человек, как ты, может заниматься каннибализмом! – негромко сказал индеец, глубоко затягиваясь сигаретой.

– Нехорошие люди увидели много денег и решили, что они белому человеку нужны меньше, чем им, – неторопливо заметил Клим, по примеру индейца глубоко затягиваясь.

– Что-то подсказывает мне, что надо помогать людям! – негромко сказал индеец, щелкая пальцами.

– И воздастся им по заслугам! – высокопарно ответил Клим, большим пальцем правой руки указав на карман, в который положил пластиковую карточку.

В знак того, что намек понят, индеец на секунду прикрыл глаза.

Маленький, не больше семи лет мальчик-индеец, в полном индейском наряде и даже с головным убором из орлиных перьев на голове, степенно подошел и встал рядом с отцом.

– Анхелио! Садись в машину и покажи белому человеку короткую дорогу в Колдуэл! – приказал индеец, глазами указал на сигаретную пачку, которую Клим вертел в руках.

Кивнув, Клим быстро пошел к машине. Мальчик уже сидел на переднем сиденье и оживленно болтал с Офирой, показывая ей на различные ручки на передней панели машины. Услышав звук открываемого багажника, Клим повернул голову. Толстяк грузил в багажник автомобиля небольшой японский мопед.

– Это мое! – царственно махнул рукой мальчик, Говорил он на очень приличном английском языке.

– Здорово ты по-английски говоришь! – похвалил Клим, откидываясь на заднее сиденье.

– Папа научил! Он десять языков знает! Когда он учился в Париже, то два раза был переводчиком у самого президента! – похвастался мальчишка, вторую половину фразы сказав по-французски. Мальчишка хотел похвастаться, и у него это отлично получилось.

«В таком возрасте говорить на трех языках – это здорово!» – восхитился Клим, внимательно смотря по сторонам.

Одинаковые дома, тянувшиеся по обеим сторонам улицы, казались безжизненными. Только в двух горел свет.

– Куда делись все люди? – спросил Клим у индейца, который меланхолично смотрел на деревья, росшие справа от магазина.

Индеец не стал отвечать, а девушка плавно тронула машину с места.

– В окрестностях деревни появились нехорошие люди, которые воруют детей и их едят. Почти все жители переехали в город и теперь живут там, – пояснил мальчик.

– Трое из них уже никому не принесут вреда, – негромко сказал Клим, но пацан все-таки услышал.

Нимало не смутившись высказыванием Клима, мальчишка спросил:

– Кто они?

– Один белый, один креол и один негр, – сквозь зубы сказал Клим.

– Остановите здесь! – попросил мальчишка, хлопая себя по карманам замшевой курточки.

– Ты чего ищешь? – спросил Клим.

– Мобильный телефон дома оставил! – хлопнул себя по коленке мальчишка.

Клим заметил, что у пацана под мышкой была прилажена большая кобура, из которой торчала пистолетная рукоятка.

Клим вытащил свой сотовый телефон и протянул мальчишке. Быстро набрав номер, пацан зачастил:

– Па! Тут наш белый рассказывает про людоедов, которые людей пугают!

Мальчишка замолчал, десять секунд слушал, что говорит отец, и с виноватым видом протянул телефон Климу.

– Амиго! Мы тут неподалеку встретили троих людей, которые собрались съесть у нас печенку и сердце! У них не получилось, – немного виновато сказал Клим.

– Поэтому у тебя на одежде капельки крови! – обрадовался индеец, и голос его сразу потеплел.

– Негр и креол тебе ничего не расскажут, а вот белый, у которого отнялась нога, может говорить. По крайней мере, когда мы уходили, он дышал, – пояснил Клим ситуацию.

– У нас тут водится пара пум, которых я привез из Америки. Жителей деревни они не трогают, а вот посторонних могут прирезать, особенно если человек неподвижен, – спокойно сказал индеец.

– Значит, они уже ничего тебе не расскажут! – огорчился Клим, расслышав металлические нотки в голосе индейца.

– Плохо ты знаешь краснокожих, человек войны! – делано оскорбился индеец.

– Извини! Я забыл, что индейцы лучшие следопыты мира! – покаянно сказал Клим.

– Это было в лесу на большой поляне, около двух сосен? – уточнил индеец.

– Откуда ты знаешь? – теперь пришла очередь удивляться Климу.

– Твоя подруга пахнет сосной, а их так мало осталось у нас на острове! – закончил разговор индеец, имени которого Клим так и не узнал.

Глава 18

Мальчик снова сунул руку в карман и, достав ключи с брелком, вытянул вперед руку. Сплошной металлический забор справа вздрогнул и начал раздвигаться, открывая ровную площадку перед домом.

– Поворачивай направо! – приказал маленький индеец, рукой указав на проем в воротах.

Рука Офиры потянулась к рычагу переключения скоростей.

– Крути руль, женщина! – схватился за руль мальчишка, показывая, куда именно надо крутить рулевое колесо.

Только сейчас Клим вспомнил, что рулевое колесо у «Мерседесов» поворачивается почти на девяносто градусов, тем самым уменьшая радиус поворота.

Офира не стала спорить, а, вывернув руль, плавно включила скорость. Машина аккуратно вписалась в проем в заборе и выехала на площадку, вернее полянку, заросшую ровной зеленой травой. Со всех сторон полянка была обсажена высокими деревьями.

– Теперь направо! – приказал мальчишка.

Офира аккуратно выполняла все приказания.

Еще одно нажатие кнопки брелка, и дерево поехало в сторону, открывая зеленую дорогу, по которой вполне мог проехать грузовой автомобиль.

Попетляв минут десять по лесной дороге, автомобиль въехал на трассу.

– До вашего города двадцать минут езды на таком автомобиле! – сказал мальчишка, ласково погладив переднюю панель.

Теперь у Клима не оставалось никакого сомнения, кому раньше принадлежала машина.

– Слушай, парень! Хочешь заработать тысячу долларов? – спросил Клим, хлопнув по высокой спинке переднего сиденья, на котором сидел мальчишка.

– Деньги всем нужны! – спокойно ответил мальчик, оборачиваясь.

– Мы сейчас подъедем к одному бару в Колдуэле, и ты вызовешь одного человека мне наружу! – высказал Клим мысль, которая вот уже минут двадцать свербила его мозг.

– Надо спросить па! – резонно ответил маленький индеец, протягивая руку за мобильным телефоном.

Клим отрицательно покачал головой и сам нажал кнопку. Сразу высветился последний телефонный номер, вызов которого Клим и нажал.

– Слушаю! – нейтральным голосом ответил индеец.

Клим понял, что тот не может свободно говорить – рядом находятся посторонние.

– Можно я задержу твоего сына минут на тридцать– сорок? Мне надо вызвать одного человека в городе, а сам я не хочу показываться на людях. Никакого риска!

– Хорошо! – сказал индеец и отключил связь.

– Твой отец разрешил тебе выполнить мое поручение! – сообщил Клим и замолчал, наблюдая за тем, как Офира выводит «Мерседес» на дорогу.

Едва выскочив на трассу, Офира начала быстро разгонять автомобиль. Сто, сто двадцать, сто сорок, сто шестьдесят километров в час.

– Папа говорит: «Кто быстро ездит, того тихо понесут», – сообщил маленький индеец, с интересом всматриваясь вперед.

Давно уже стало темно, но мощные мерседесовские фары освещали дорогу далеко впереди.

– Ты знаешь, где находится бар Антонио? – спросил Клим, тронув Офиру за плечо.

– Конечно, – быстро ответила девушка, не поворачивая головы.

«Молодец девушка! Не отвлекается от управления автомобилем!» – мысленно похвалил Офиру Клим.

Показались виллы, стоящие по обеим сторонам дороги – автомобиль въезжал в пригород Колдуэла. Немного попетляв по городу, автомобиль свернул к морю и покатил по набережной. Выложенная каменными плитами набережная была разделена на две полосы: пешеходную и автомобильную. По пешеходной полосе, освещенной матовыми фонарями, фланировали люди, а по автомобильной мчались машины.

Если пешеходная полоса возвышалась над морем на три метра, то автомобильная дорога, отделенная от пешеходной поясом развесистых дубов шириной четыре метра, вздымалась над гуляющими людьми еще метра на два.

Прямо на обочине дороги были сделаны смотровые площадки. Съезды, куда очень удобно было ставить автомобиль. На пешеходной дорожке буквально через каждые сто метров сверкали разноцветными огнями кафе, закусочные, бары и рестораны. Прямо под ними сверкал и переливался бар «У Антонио».

«Будем надеяться, что Гарик просто забыл, что бар называется «У Антонио». В конце концов, кто мне мешает просто позвонить в справочное бюро?» – сам себя спросил Клим.

Вытащив из кармана сотовый телефон, Клим протянул его девушке.

– Позвони в справочное и спроси номер телефона бара «Антонио», – попросил Клим, еле сдерживаясь от желания заорать от бешенства.

Подруга капризно оттопырила нижнюю губу и, сморщив носик, стала тыкать мизинцем в клавиатуру мобильного телефона. Девушка так медленно все делала, что хотелось поторопить ее.

«Зато трахается Офира очень активно и совсем не медленно», – заметил внутренний голос, в дискуссию с которым Клим не стал вступать.

«Нужно мне было ввязаться в эту дурацкую операцию с израильтянами! Накладка за накладкой! Еще не приступили к подготовке основной операции, а уже столько времени потеряли! А еще говорят, что Моссад серьезная контора!» – сам себя мысленно бичевал Клим.

– Меня папа ждет! Он будет волноваться! – напомнил о своем существовании мальчик.

Плюнув на условности и все правила конспирации, Клим принялся инструктировать мальчугана:

– Спустишься по лестнице и пойдешь в бар «Антонио». Там должен сидеть за стойкой негр со шрамом на правой щеке. Скажешь, что тебя прислал Гарик. Попроси его пойти сюда, скажи, что его ждет человек от него.

– Можно, я подъеду к бару на мопеде? – попросил мальчик, поправляя подмышечную кобуру.

– Это займет много времени, – попробовал отговорить Клим.

– Чуть дальше есть пешеходный съезд на набережную, – уверенно ответил мальчик, показывая неплохое знание города.

– Только пистолет с кобурой оставь в машине! – предупредил Клим, придерживая открывшуюся дверцу.

Клим не был сторонником использования детьми огнестрельного оружия.

– Папа мне разрешает ходить с пистолетом по нашей деревне! – вскинулся мальчик.

– Не все такие продвинутые родители, как твой отец. Многим не понравится, если в баре увидят мальчика с пистолетом в кобуре скрытого ношения.

– Я думал, кобура совсем незаметна! – удивленно сказал мальчишка, не испытывая никакого желания снять оружие.

В глазах мальчишки горела такая непоколебимая уверенность, что Клим решил пойти на хитрость.

– Если сходишь в бар без своего громоздкого пистолета, то я тебе подарю поменьше! – пообещал Клим, выуживая из кармана «таурус». – Видишь, насколько он меньше твоей пушки. Длина ствола всего три дюйма, а калибр тот же самый.

– Можно посмотреть? – спросил мальчик, требовательно протягивая руку.

– Давай снимай свою пушку, а потом я тебе его дам, – пообещал Клим.

Повозившись секунд двадцать, мальчишка снял кобуру и протянул ее Климу.

– Держи, парень! – протянул «таурус» Клим рукояткой вперед.

– Хорошая игрушка! – протянул мальчишка, внимательно рассматривая оружие.

– Давай назад пистолет и двигай в бар! – предложил Клим, которому порядком надоело уговаривать строптивого пацана.

– Мне папа не разрешает выходить без оружия на улицу! – заявил мальчишка, засовывая пистолет в карман куртки.

– Так дело не пойдет! Револьвер может вылететь из кармана, и тогда возникнут ненужные вопросы. Тебя арестуют и посадят в тюрьму, – попытался воздействовать на мальчишку Клим.

– Без оружия я в бар не пойду! – поставил условие мальчишка.

«Вот чертенок!» – про себя восхитился Клим, но внешне ничем не высказал своего восхищения, а только досадливо поморщился.

Увидев в бардачке автомобиля моток скотча, сразу приободрился.

– Давай примотаем скотчем пистолет к ноге и тогда он не выпадет! – предложил Клим, задирая правую ногу.

Увидев ножны с ножом на правой ноге Клима, мальчишка сразу согласился. Примотав револьвер к правой ноге мальчишки, Клим опустил его штанишки и критически осмотрел стоящего перед ним мальчугана.

– По-моему, ничего не видно! – удовлетворенно хлопнув мальчишку по заднице, сказал Клим.

– Не приставайте к маленьким детям! За это у нас дают двадцать лет тюрьмы! – предупредил мальчик, обнаружив неплохое чувство юмора.

Глядя вслед уехавшему мальчугану, Клим задумчиво произнес:

– Интересно, кто из него получится, когда он вырастет?

Глава 19

– Какая мне разница, кто получится из этого малолетнего шантажиста! – почти выкрикнула девушка, перегибаясь через переднее сиденье.

– Не дергайся! Все равно мы ничего не сможем сделать, пока он не вернется! Я давно просек, что ты мне показывала мимикой! Есть еще один бар «Антонио», который находится на другом конце города! Не вариант, что наш клиент сидит на набережной! – попробовал остудить накал страстей Клим.

– Этот молодой гаденыш получил за пять минут работы целую тысячу долларов! Я за такие деньги целый месяц стою на ногах, а ему деньги просто с неба упали! Как я устала! – театрально закатила глаза девушка.

– Надейся на лучшее, но готовься к худшему. Пока переоденься в новую одежду! – жестко сказал Клим, начиная разворачивать свой пакет.

Мальчишка тем временем доехал до бара. Прислонив мопед к стене около двери, маленький индеец уверенно вошел в бар. Минут пять его не было. Двое худых мужчин, по виду настоящие бомжи, присели возле мопеда и стали что-то тихо между собой обсуждать. Мальчик вышел из бара и с независимым видом направился к своему двухколесному другу. Маленький бомж оттолкнул мальчишку и сразу уселся за руль, ясно показывая, что теперь он хозяин двухколесного средства передвижения. Второй бомж только поднялся с корточек и сделал шаг вперед, как подломился в коленях и ничком упал на землю.

Клим не успел заметить, – настолько быстро двигался мальчишка, – как тот выхватил револьвер, но как тот дальше действовал, успел заметить. Из-за малого роста мальчишка не мог, конечно, достать до лица, но он ударил в спину, сантиметров на пять выше крестца, в позвоночник рукояткой револьвера.

«Абсолютно правильное решение!» – мысленно похвалил мальчишку Клим, прекрасно понимая, что он ничем не может помочь своему маленькому посланцу.

Второй бомж оказался шустрым парнем, моментально соскочив с мопеда, он схватил мальчишку поперек туловища и поднял его над собой.

«Убьет ведь мальчишку!» – успел подумать Клим, как огромная рука легко подняла бомжа вместе с мальчишкой.

Непонятно как рядом с грабителями оказался громадный негр. Одно движение, и мальчишка, вырванный из рук бомжа, стоит на земле. Бомж дернулся, пытаясь достать великана ножом. Легкий шлепок ладони по лбу, и у бомжа повисли руки вдоль туловища. Откинув бомжа в сторону, как тряпку, негр поднял голову, и Клим в нем узнал охранника со стоянки.

– Это же Вильям! Он охраняет стоянку рядом с нашим супермаркетом! – воскликнула Офира, схватив Клима за руку.

Мальчишка сел на свой мопед и шустро покатил, ловко лавируя среди прохожих, а великан неторопливо пошел по набережной, делая вид, что ему ни до чего нет дела.

По всем правилам спецназа ненужных свидетелей надо было зачищать. Но убивать мальчишку и девчонку, которые оказались не в том месте и не в то время, у Клима рука не поднялась.

– Сейчас мальчишка приедет, и ты его отвезешь прямо до дома. Опусти верх автомобиля, и никто тебя не увидит! – приказал Клим, внимательно глядя, куда идет негр.

– Делать мне нечего, мальчишек возить на такой машине! – заносчиво ответила девушка.

«Стерва – она и на островах имеется!» – подумал Клим, краем глаза продолжая следить за негром. Потерять такого громилу было очень тяжело – вернее, практически невозможно. Негр на две, а то и две с половиной головы возвышался над фланирующей толпой.

– Сейчас я уйду, а тебе придется разбираться со всей этой мафией из казино! Кто тебе поможет, кроме отца этого мальчишки? – устало спросил Клим, которому до смерти надоели все эти женские штучки-дрючки.

– Я только позвоню в полицию и скажу, что ты убил двух человек, как мне сразу дадут медаль! – громко сказала девушка, хватаясь за сотовый телефон.

– Никуда ты не позвонишь, сучка! – сказал невесть откуда возникший индеец, резко ударив девушку в спину в районе лопатки.

Клим хорошо знал этот удар, который мгновенно вырубает человека. Офира вскинулась и моментально ткнулась головой в руль. В этот момент подъехал мальчик и протянул Климу маленький квадратик глянцевой бумаги, на котором по-русски было написано: «Сегодня в три часа ночи на двенадцатом причале».

– Что сказал большой черный дядя? – спросил Клим мальчишку, который самостоятельно погрузил свой мопед в багажник и теперь вопросительно смотрел на отца.

– Очень большой черный человек удивился и сказал, что никакого Гарика он не знает. Если у дяди плохо с головой, то он может порекомендовать ему врача! – и передал бумажку, на которой написан адрес врача.

– Шрам у негра на правой щеке был? – спросил Клим, который начал испытывать недоверие ко всем людям из-за постоянных проколов, которые случались с ним в последнее время.

«Что плохо начинается – обязательно хорошо кончится!» – сказал внутренний голос.

Взглянув вперед, Клим заметил, что за рулем автомобиля снова сидит индеец, а Офира мирно спит на заднем сиденье.

– Извини, что пришлось столько возиться со мной! – сказал Клим, прикидывая, где ему отсидеться до двух часов ночи.

– Давай отвезем мальчишку и девушку к нам домой, а сами поедем куда-нибудь поужинаем! – предложил индеец, включая двигатель.

Ровно через час Клим сидел в кабинете ресторана и с удовольствием отрезал от огромной отбивной маленькие кусочки.

– Сколько тебе надо времени еще скрываться на нашем острове? – напрямую спросил индеец, когда Клим утолил первый голод.

– Еще три-четыре часа, – ответил Клим, не поднимая головы.

– У нас маленький остров, где все друг друга знают. Если мы живем в деревне, то это не значит, что мы не знаем, что творится в городе, когда вся полиция и бандиты бегают и ловят белого, у которого карманы лопаются от денег. Белый, который сначала получает сотни тысяч долларов, а потом их лихо раскидывает, всегда интересен! Если тебя потрясти, то я думаю, очень много денег можно найти! – мечтательно сказал индеец.

– А неприятностей еще больше! – в тон ему ответил Клим, не переставая есть мясо.

– Неприятностей мы не боимся – у нас отдельный остров с правом экстерриториальности, а ломать копья большие страны из-за тебя не будут!

– Ты в этом точно уверен? – спросил Клим, внимательно взглянув на индейца.

– Уверен, парень, уверен. Мы тебя прокачали по своим каналам – никто в Океании тебя не знает и не посылал – значит, ты одиночка! Это уже хорошо!

Клим не стал ничего говорить, тем более что сказать было ему нечего, а продолжал уже без всякого аппетита есть мясо.

Не дождавшись ответа, индеец промокнул губы бумажной салфеткой и продолжил:

– Ты сегодня убил двух ублюдков, которые недостойны называться людьми! Наша деревня, да что деревня – весь остров тебе признателен! Никто тебя уже не ищет: ни полиция, ни мафия! Ты наш гость, а гостей надо уважать! Отдохни в соседней комнате, немного поспи. Машина внизу – ребята отвезут тебя в любую точку острова и проследят, чтобы тебя никто не тронул.

– Не трогай девушку! – попросил Клим.

– Хорошо! Желание гостя закон для хозяина! Она будет жить, но не так хорошо, как могла бы! – жестко сказал индеец.

– Передай сыну заработанную тысячу долларов! У тебя прекрасный, замечательный сын, которым может гордиться любой отец! – попросил Клим, протягивая десять банкнот.

– Если тебе будет плохо – приезжай на наш остров! Здесь ты всегда найдешь кров и защиту и никто не спросит: откуда у тебя деньги! – сказал индеец, стоя в дверях.

Когда Клим подошел к двенадцатому причалу, номер которого был намалеван на деревянном сарае метровыми белыми буквами, то увидел абсолютно черное судно, пришвартованное левым бортом к пирсу.

Едва Клим подошел к судну, как невидимый человек голосом с ужасным акцентом по-русски сказал:

– Нас прислал Гарик! Привет от Рэма и Боди!

«Это могли быть только люди Гарика, которые недавно говорили непосредственно с Гариком!» – понял Клим, и на душе у него стало тепло.

Только у них в команде называли тренера Рэмом, а ведущий пловец Бодарчук, имевший рост два метра пятнадцать сантиметров, звался ласково – Боди. Это мог знать только один человек – Гарик, и поэтому Клим без опаски поднялся на борт.

– Ужинать будете? – спросил мулат, едва Клим спустился по коротенькому трапу в крохотную каюту.

– Только спать! – сказал Клим, на ходу скидывая с себя одежду.

Моторы катера негромко заурчали, и катер на малом ходу тронулся к выходу из бухты.

Глава 20

Почти сутки катер шел в океане. Огромные волны бросали мощный катер то влево, то вправо, постоянно снося его с намеченного курса. Клим все это время практически не выходил из каюты – спал, вставая только для принятия пищи. Зато теперь Клим чувствовал себя полностью отдохнувшим.

Было два пятнадцать ночи, когда справа, в десяти кабельтовых, обнаружился остров, на котором не светился ни один огонек.

Мягко стукнувшись левым бортом о резиновые покрышки, повешенные на пирсе вместо кранцев, катер причалил к берегу.

Едва Клим сошел на берег, как сразу попал в объятия Гарика.

– Рад тебя видеть, горемыка! – приветствовал нежданный соратник Клима.

– Как тебя зовут по-настоящему? – задал неожиданный вопрос Клим.

– Имя у меня Гэрри, а я так привык к Гарику, что уже начал его забывать, – ответил соратник, обнимая Клима за плечи.

– Ты явно рад меня видеть! Радость эта мне кажется немного наигранной, но все равно приятно! Как поживает твоя супруга? – спросил Клим.

– С супругой все нормально! Мадам отдыхает вместе со мной, наслаждается жизнью. Тебе приготовлена другая участь. Ровно через два часа ты со мной вылетаешь для выполнения основного задания, – с места в карьер огорошил Клима Гарик.

– Документы, легенда, конечно, готовы? – спросил Клим, всматриваясь в своего старого приятеля.

– Легенда слабенькая, а вот документы отличные – рисовали в Гонконге. Почти настоящие французские паспорта – когда Гонконг передавали китайцам, то умные люди набрали пустых бланков и теперь потихоньку банкуют ими, – рассказывал Гарик, который, сам не заметив, употребил выражение их молодости.

Клим улыбнулся, погладив небольшое подстриженное в виде конуса дерево с блестящими, будто смазанными лаком листьями. Листья на дереве были маленькие и влажные на ощупь.

Вдоль тропинки, шириной в метр, росли невысокие, причудливо подстриженные деревья. Были там квадраты, шары, ромбы и еще какие-то геометрические фигуры, названия которых Клим не мог вспомнить сейчас – голова была занята другим. Работать, как Юлий Цезарь, который, по преданию, делал одновременно шесть дел, Клим не мог, да и не хотел.

Наверное, в пострижке деревьев была какая-то система, но Клим ее не уловил: все эти деревья, подстриженные в виде объемных фигур, вызывали чувство незавершенности, несмотря на то что денег в эти садовые забавы было вбухано немерено.

Клим не стал ничего спрашивать, а покорно шел вперед, осматривая окрестности. Осматривать особо было нечего: песок, изуродованные деревья, но вот в конце тропинки появился мираж.

Четыре плакучие ивы склонились над невысоким деревянным столиком, ломившимся от чисто русской еды. Икра черная и красная, ломти отварной рыбы, в которой Клим без труда узнал белорыбицу.

– Откуда дровишки? – спросил Клим, накладывая себе в тарелку аппетитный кусок запрещенной к отлову рыбы.

– Из Астрахани, вестимо, – ответил Гарик, опуская руку вниз.

В руках у хозяина появилась бутылка столичной водки с жестяной бескозыркой. Ловко сковырнув жестяную крышечку, Гарик разлил холодную водку в маленькие граненые стаканчики. Подняв стаканчик на уровень глаз, Гарик негромко сказал:

– Ты знаешь, я страшно рад тебя видеть. Это моя последняя операция! Провести ее с тобой – это подарок на склоне жизни.

– Выходишь в отставку, командир? – невинно спросил Клим, прекрасно понимая, куда клонит Гарик.

«Как хорошо знать то, чего не знают другие», – подумал Клим.

– Давай провозгласим коронный еврейский тост: Лэ хаим! – махнул рукой Гарик, не отвечая на вопрос Клима.

Выпив по первой, друзья принялись за закуску.

– Не нравится мне твое настроение, командир, – снова вернул на прежние рельсы разговор Клим.

– Давит меня одна болячка, житья не дает, и возраст тут ни при чем! – махнул рукой Гарик.

– Нет у тебя этой болячки! – выпив стаканчик водки, небрежно сказал Клим, потянувшись к новому куску тающей во рту рыбы.

– Много ты понимаешь! – снова махнул рукой Гарик.

– Сколько стоит самый маленький островок рядом с твоим? – спросил Клим, наливая себе еще стаканчик водки.

– За лимон-полтора баксов хорошему человеку можно устроить, – думая о чем-то своем, ответил Гарик, бессмысленно смотря в сторону моря.

– Ставлю вот такой островок против твоего автомобиля, что у тебя ничего нет – ни сифилиса, ни СПИДа, ни чего похуже! Ты абсолютно здоровый человек! – заявил Клим, преследуя свою цель. Иметь напарника, который постоянно опасается за свое здоровья, чревато последствиями для личной жизни. Тем более иметь напарника, уверенного, что у него рак, – страшное дело! Человек может решить, что ему сейчас необходима героическая смерть. Жизнь напарника при этом не имеет для него никакого значения.

– Чем отвечаешь? – деловито спросил Гарик, полностью уверенный в своем выигрыше.

– Вот на этой карточке около двух лимонов баксов. Если я выиграю, то ты покупаешь мне остров ценой в три-четыре лимона баксов. Оформление, документы – все за твой счет! – жестко сказал Клим.

На минуту Гарик замолчал. Клим его прекрасно понимал. Деньги – всегда деньги. Чем больше он оставит своим наследникам, тем с большей теплотой будут вспоминать о нем.

– Договорились, – наконец выдал напарник. Не дождавшись ответного слова, Гарик опрокинул стопку. – Ты только скажи, где бабки взял? – заинтересованно спросил он, вертя в руках пластиковую карточку.

– Нашел на острове, – спокойно ответил Клим.

Гарик недоверчиво хмыкнул, но говорить ничего не стал.

Тяжело вздохнув, как будто нес тяжелый мешок, Клим продолжил, выпив стопку водки:

– Тот вопрос мы решили, а теперь давай говорить о деле.

«Дня три под воду идти не придется – иначе Гарик не стал бы ставить водку на стол!» – меланхолично подумал Клим.

– Все идет по плану, только надо сменить имидж. Сейчас тебя немного подкрасят, и ты станешь еще красивей и совершенно не похож на себя самого, – Гарик поднял руку.

Моментально появились два негра, тащившие пластиковый стол, на котором стоял пластиковый поддон с высокими стенками, в котором поместилось множество разнокалиберных бутылок.

Клим, чувствуя, что праздник плоти закончился, вместе со стулом повернулся на сто восемьдесят градусов. Негры не стали тратить время на разговоры, с ходу окунули голову Клима в тазик с темной жидкостью. Жестами показав, что надо раздеться, негры тем временем надели на голову Клима пластиковый колпак. Завязав колпак на голове, негры затопали ногами, выказывая свое нетерпение.

Едва Клим разделся, причем раздеться пришлось догола, как черные иллюзионисты начали ватными тампонами протирать все тело Клима. Тело стало приобретать золотистый цвет, свойственный полинезийцам.

– Ты себя тоже красить будешь? – спросил Клим, взглянув на Гарика, который неторопливо потягивал водку.

– Мне этого не нужно, я и так черный, – сообщил Гарик, смачно хрустя малосольным огурчиком.

– Значит, я буду играть роль полинезийца – мне это не нравится! – заявил Клим, делая попытку встать.

– Ты прямо как девочка, которую в первый раз уговаривают отдаться! Нравится – не нравится, какие мы щепетильные! Навалять кучу трупов на островах и разгуливать со своей героической физиономией – прямой путь на тот свет! – немного повысил тон Гарик.

– Допустим, не всех жмуриков я клал единолично, есть еще «добрые» люди, которые мне в этом помогали, – парировал Клим, понимая, что его напарник прав на все сто процентов.

– Другие люди не оставляли своей физиономии на видеозаписях, разбрасывая пачки денег по магазинам, убивая людоедов, похищая молоденьких продавщиц, – выпалил на одном дыхании Гарик.

– Молчу и больше не задаю ни одного вопроса, – с ходу пошел на попятную Клим.

– Сейчас нас перебросят на конспиративную квартиру, а с утра начнем работать, – закончил Гарик, вставая со своего места.

Вертолет летел больше часа. За это время Клим успел немного поспать.

Вертушка приземлилась на маленьком островке, обдуваемом со всех сторон ветром. Едва они спустились по трапу на землю, как, взревев двигателями, вертолет поднялся вверх и через минуту исчез в ночи.

– Двигай за мной! – приказал Гарик, направляясь на северо-восток, как по звездам определил Клим.

Пять минут быстрого хода, и они пришли в маленькую бухту, у берега которой стоял с включенным двигателем большой катер. Едва Клим с Гариком поднялись на борт, как сходни были подняты и катер начал отходить от берега.

– Надень лингафон! – предложил Гарик, протягивая подключенную фурнитуру.

Усевшись на второе сиденье, Клим сразу застегнул на себе привязные ремни и откинулся на спинку.

С места в карьер Гарик принялся инструктировать Клима:

– Абу Баср два дня назад проиграл в казино четыреста двадцать тысяч долларов и свой дом. Если он не пойдет на сотрудничество с нами, то лишится всего, что имеет. Я готов съесть собственные джинсы и поспорить на пару лимонов баксов, что он с радостью ухватится за наше предложение.

Клим не стал комментировать последние слова приятеля, а только хмыкнул, давая понять, что он внимательно слушает.

Гарик, сделав короткую паузу, продолжал:

– Твоя задача – получить от него информацию о всех кораблях, которые входят в порт со среды по воскресенье.

– Зачем тебе эта информация? – удивленно спросил Клим, понимая, что для этой цели необходимо влезть в главный компьютер порта.

– Мы с тобой не сможем просто подойти и заминировать сухогруз «Лозанна», который уже сейчас стоит в порту под погрузкой. Три-четыре дня он будет грузиться, а потом пойдет в Сирию. В порту и на рейде приняты беспрецедентные меры по обеспечению безопасности. Вход в бухту огорожен тремя сетями, которые открываются только при проходе судов в порт. По рейду круглосуточно ходят корабли охранения, морские охотники и торпедные катера Сирии и Турции.

– С Турцией же у Израиля нормальные отношения, – удивился Клим, только теперь начиная осознавать сложность стоящей перед ними задачи.

Одно дело, когда боевой пловец приплывает в порт, где его никто не ждет, и совсем другое дело совершить диверсию в порту, где все стоят на ушах.

– И как ты планируешь попасть в порт с моря? – с иронией спросил Клим.

– При проходе в бухту сети открывают. Если имеется подводный скутер с мощным магнитом, то вполне реально прицепиться им к днищу большой коробки и проникнуть в порт, как рыба прилипала, – пояснил Гарик первую часть плана.

– Лучше, если коробка минут на десять остановится перед входом в порт, – внес свое предложение Клим.

– Хорошо, а если перед судном всплывет мина, то судну наверняка придется остановиться! – дополнил свой план Гарик.

– Очень плохо! Вызовут тральщиков, водолазов, и они будут утюжить рейд до скончания века, а времени, как я понимаю, у тебя нет, – отмел авантюрную идею Клим.

– Танкер все равно остановится перед входом! – настаивал на своем Гарик.

– Лучше, если пьяный идиот на своей лодке врежется в коробку. Лодка должна быть деревянной и ни в коем случае не повредить обшивку большой коробки, – предложил новый вариант Клим, который сильно заинтересовал Гарика.

– Такого идиота найти можно без проблем. В крайнем случае можно использовать своих ребят, которые вышли покататься на яхте и случайно влепились в борт танкера. Самое страшное – ребята получат по два года тюрьмы – не самое плохое времяпровождение, тем более если с воли будет идти постоянный подогрев, – сам с собой вслух рассуждал Гарик.

– Почему тебе нравится обязательно танкер для проникновения в порт мини-подлодки? – спросил Клим, понимая, что вопрос в выборе типа судна прорабатывался специалистами Моссада.

– У танкера плоское днище и не такая турбулентность водного потока на обшивке. У нас уже были случаи, когда магнитные мины просто сдергивало водой с днища и вся работа, в которой участвовали десятки людей, проходила впустую, – скороговоркой пояснил Гарик, который о чем-то напряженно думал.

– У тебя есть еще какой-нибудь компромат на этого Басра? – спросил Клим, стараясь вывести Гарика из прострации.

– Есть запись его проигрыша в казино, забавы с малолетними шлюхами и мальчиками, одна сцена продажи партии героина, – быстро сказал Гарик.

– С вами приятно иметь дело, господин шпион! – обрадованно сказал Клим, потирая руки, которые на свежем морском ветру начали мерзнуть.

– Теперь многое зависит от тебя! – закончил разговор Гарик, отключая связь.

Катер входил на рейд большого порта. Остановившись, он дождался приезда таможенников, которые очень придирчиво проверили весь катер, не обратив никакого внимания на пассажиров. Получив прямо в море разрешение на въезд, катер пристроился в кильватер за либерийским сухогрузом и не торопясь вошел в порт.

Обладая фотографической памятью, Клим мог поклясться, что в этом порту никогда не был.

– Не крути головой! Это военный порт, который только месяц назад открыли для стоянки гражданских судов. Видишь – вон сухие доки, в которых можно отремонтировать не то что торговое судно, но и атомную подводную лодку.

Клим увидел огромную металлическую стену, по которой медленно вышагивал часовой с автоматом.

– Взорвать судно можно только таким способом – подведя подводную лодку, начиненную взрывчаткой, под сухогруз. Обычным боевым пловцам в порту делать нечего – все патрулируется боевыми дельфинами. У меня уже погибли здесь три группы людей, – продолжал инструктировать Гарик.

– Темнишь ты, парень, – покачал головой Клим.

– Конечно, темню. Первое правило спецназа – каждый должен знать ровно столько, сколько нужно для выполнения боевой задачи, – пояснил Гарик истину, которую и так Клим знал прекрасно.

– Теперь мне более-менее ясно, что ты используешь меня в качестве пушечного мяса! – невесело пошутил Клим, которому совсем не улыбалось рисковать жизнью ради прекрасных глаз своего товарища, пусть и за большие деньги.

– В случае удачи тебе будет открыт счет на два миллиона долларов в оффшорной зоне Каймановых островов. За такие бабки можно купить очень приличный остров даже на Гавайях, – немного подсластил пилюлю Гарик.

Глава 21

Едва катер причалил, как вспыхнули фары автомобиля, который медленно подъехал к пирсу.

Клим первый перебрался на твердую землю и с удовольствием сделал десяток приседаний, разминая затекшие ноги.

Усевшись рядом с Гариком на заднее сиденье «Мерседеса», на котором горели шашечки такси, Клим внимательно посмотрел по сторонам, желая запомнить место, к которому их привез катер. Как только машина тронулась, катер сразу взревел мотором и пошел в сторону выхода из бухты.

– С прибытием, добрый господин! – подобострастно сказал Гарик, закрывая за собой дверь.

– Отель «Астория»? – спросил, не поворачивая головы, таксист.

– Это лучший отель города, – пояснил Гарик, дергая Клима за рукав.

«Мог бы, скотина, предупредить, что мне предстоит играть роль индийского набоба!» – устало подумал Клим.

В отместку за «забывчивость» Гарика Клим, чуть наклонив голову, продолжал смотреть в окно.

Машина проехала вдоль длинного пирса, где пришвартованными вперемежку стояли военные и торговые корабли. Отличить военный корабль было просто по огороженному полосатой лентой куску пирса, который был ярко освещен корабельными прожекторами и там мерно обходили свой периметр часовые. Сами же корабли были погружены в темноту.

Огромная стеклянная коробка управления порта, светящаяся окнами работающих помещений, осталась справа. На американский БПК, стоящий в пятистах метрах от управления порта, два портовых крана вовсю грузили замотанные в брезент махины.

Присмотревшись, Клим без труда узнал в них песчаные танки. Когда с одного, зависшего прямо над пирсом, соскочил наполовину брезент, то показалась вся в желтых маскировочных разводах башня с пушкой, повернутой назад.

Такси остановилось перед танком, опасаясь, как предписывают правила техники безопасности, проезжать под висящим на талях грузом.

Возникший сзади морской пехотинец легонько постучал по заднему бамперу прикладом винтовки, и такси быстро поехало вперед, наплевав на все правила техники безопасности.

– Солдаты сейчас злые – могут просто прострелить автомобиль и скинуть его в воду. Скажут: «Террористы хотели напасть на корабль!» Потом бегай и объясняйся, – пояснил таксист свою покладистость.

«И будут абсолютно правы!» – прокомментировал про себя последние слова таксиста Клим.

Около английского эсминца суетились юркие погрузчики, заезжавшие прямо на судно по широким металлическим аппарелям.

Проехав километра три по широкому пирсу, машина остановилась около КПП, где нес службу смешанный наряд: один полицейский и один военный. Если полицейский имел унтер-офицерские нашивки, то военный щеголял погонами сержанта. Особой дружбы между ними не наблюдалось. Сержант американской морской пехоты демонстративно смотрел на бухту, не обращая никакого внимания на своего напарника.

«Скотина! Даже не сказал, как меня сегодня зовут!» – устало подумал Клим, смотря, как выскочивший из автомобиля Гарик, широко размахивая руками, доказывает полицейскому свою правоту.

Пару минут поговорив и получив две купюры, которые Гарик довольно неуклюже передал полицейскому, тот наконец смилостивился и, разрешая проезд, махнул рукой. Машина выехала с территории порта и сразу набрала довольно приличную скорость.

– С какой скоростью разрешено ездить по городу? – громко спросил Клим, смотря, как на дисплее засветились цифры сто сорок. Вопрос был адресован водителю.

– С какой скоростью можно двигаться, с такой и едем! – беспечно махнул рукой таксист, полностью игнорируя правила дорожного движения, проскакивая на красный свет пустые в этот ночной час перекрестки.

Пять минут волнения, и такси остановилось возле современного высотного здания, на котором красовалась красная надпись: «Суперотель «Астория». Вокруг надписи были два десятка звезд зеленого цвета.

Едва машина остановилась, как из дверей выскочили два негритенка лет по тринадцать, одетые в черные, расшитые золотом ливреи и бросились к багажнику машины.

К вящему удивлению Клима, через минуту, нагруженные тремя большими кожаными чемоданами, они быстро потащили их к входной двери отеля.

– Пять звезд на отелях я видел, но двадцать звездочек в первый раз приходится! – удивился Клим, степенно поднимаясь по ступенькам к дверям.

Едва Клим приблизился на метр к застекленной стене здания, как высокие стеклянные створки бесшумно разошлись.

Когда Клим перешагнул символический порог отеля, сделанный из ярко начищенной медной полосы, как перед ним возник представительный мулат с серебряным подносом, на котором лежали два ключа.

Действуя в соответствии с где-то вычитанными сценками из жизни набобов, Клим, не удосужив вниманием мулата, направился к середине холла, успев, правда отметить выгравированную на медной пластине, прикрепленной к ключам, надпись: «Суперотель «Астория» № 308». Остановившись на середине холла, Клим вытащил пачку сигарет и сунул одну в зубы, игнорируя надпись: «Не курить!» Мулат, пошептавшись с Гариком, подскочил к Климу, поднес ему зажженную зажигалку.

Гарик сзади предупредительно сказал:

– Лифт в середине холла.

Бросив на Гарика недовольный взгляд, Клим неторопливо направился к лифту. Гарик, обогнав Клима, первым вошел в лифт, продемонстрировав неплохое умение в обращении с коронованными особами, какой Клим себя уже начал считать. Лифтер без всякого указания сразу нажал кнопку с цифрой три. Без малейшего толчка, что Климу очень понравилось, лифт тронулся вверх. Остановилось транспортное средство очень плавно. Лифтер, дождавшись появления непонятной для непосвященных надписи «Стоп», нажал кнопку открывания дверей, которые моментально бесшумно открылись.

Перед дверью лифта стоял давешний негритенок с широкой улыбкой во все свои тридцать два зуба.

Клим с недовольной миной проследовал за Гариком, быстро шагавшим по ковровой дорожке, постеленной вдоль широкого, отделанного темным полированным деревом коридора. По обеим сторонам коридора располагались двери с медными табличками.

Клим с удивлением обнаружил триста тридцатый номер после триста седьмого, а триста второй рядом с триста пятнадцатым.

«Без бутылки не разберешься!» – отметил про себя Клим, продолжая смотреть по сторонам.

На одних дверях номера были размещены на медных пластинах размером с тетрадный листок, а на других с визитную карточку. Дойдя до двери, на которой висела просто микроскопическая медная пластина размером с две почтовые марки, негритенок с поклоном открыл дверь и остался стоять у входа, склонившись в поклоне.

Гарик, оделив негритенка двумя бумажками по пять долларов, царственно махнул рукой.

Негритенок едва слышно свистнул. Тотчас из двери показался второй носильщик, как две капли воды похожий на первого.

– Вы братья? – спросил Клим, сравнивая одно лицо с другим.

Все-таки различия были. Изгиб бровей, очертания крыльев носа и даже губы были разными. Только опытный взгляд разведчика мог с ходу определить различия.

– Так точно, сэр! – хором ответили оба негритенка, готовые за соответствующую мзду признать, что его напарник даже белый.

Небрежно шевельнув пальцем, Клим первым прошел в номер – три комнаты, большой холл, в котором всю стену занимало стеклянное окно, выходившее на бухту, из которой они только что прибыли.

Гарик, вытащив из кармана авторучку, быстро побежал по комнатам. Ровно через минуту, вернувшись в холл, он плюхнулся в кожаное кресло и сказал по-русски в спину все еще смотревшего на бухту Клима:

– Везде чисто, кроме спальни. Мы это как-нибудь переживем.

Видя, что Клим не реагирует на слова, Гарик продолжил:

– Кончай дуться, господин Эллис Ниуэ! Забыл я тебя проинформировать! Но как прекрасно ты держался! Сколько царственного величия! Настоящий потомок королевского рода! – восхищенно сказал Гарик.

– Нельзя так подставляться! – назидательно заметил Клим.

– Риска никакого не было. Все куплено и проплачено! – начал петь соловьем Гарик, показывая, какой он крутой и предусмотрительный.

– Особенно сдвоенный патруль возле КПП! – не удержался от ехидного замечания Клим.

– Маленький прокол! С кем не бывает! – быстро отпарировал Гарик и, не давая Климу вставить ни одного слова, серьезно продолжил: – Зовут тебя Эллис Ниуэ, и живешь ты на острове Факаофо, вернее, не на острове, а на атолле. Этот атолл входит в острова Токелау: Атафу, Нукуноно и Факаофо. Площадь всех трех островов составляет десять квадратных километров. Население в основном полинезийцы – под них тебя загримировали – и составляет чуть больше полутора тысяч человек. Административный центр находится на атолле Факаофо, где проживает чуть больше семисот человек. Правит островами верховный комиссар, назначаемый правительством Новой Зеландии.

– Какой я, однако, крутой и могучий! – не удержался от реплики Клим, добавив в голос сарказм.

– Ты разбогател, собирая жемчуг и кораллы. У тебя на атолле своя фирма. Сюда ты прилетел на выставку подводного оборудования, которая начнется послезавтра.

– То есть на все про все у нас с тобой четыре дня! – констатировал Клим, обозревая новозеландский паспорт со своей фотографией, в который были вложены водительские права и кредитная карточка «Вестерн– Юнион». – Папа у меня полинезиец, а мама – русская, которые много лет назад погибли в автомобильной катастрофе на острове Самоа, – устало сказал Клим.

– Ты прирожденный разведчик, Клим! Как только такие таланты не заметили в ГРУ! – теперь язвить пришла очередь Гарика.

– Почти в точку! Только оторви тестикулы своим аналитикам, которые ленятся открыть и проверить документы! В ксиве четко написано: острова Токелау (Юнион), а заселены они выходцами из островов Самоа и Тонга! – подпустив в тон иронии, сообщил Клим, в памяти которого все эти островные государства с государственной структурой всплывали по мере необходимости.

– Что написано пером, не вырубишь топором! – вспомнил старинную русскую пословицу Гарик.

– В документах ясно написано – это атоллы! – махнул рукой Клим, понимая, что все его крики сейчас – глас вопиющего в пустыне.

«Всегда считал, что Моссад – одна из самых сильных разведок в мире, а оказывается, это далеко не так! Такие ляпы допускают!» – сам себе сказал Клим, и в его голову закралось сомнение, что его напарник работает только на Моссад, а не преследует свои коммерческие цели.

«Ты точно уверен, что Гарик представляет Моссад, а тем паче его боевых пловцов?» – спросил внутренний голос, и Клим не смог дать ему однозначный ответ.

– Кстати о музыке, Абу Баср, имя которого Адель, сейчас находится у себя в офисе, а записи его художеств находятся вот в этом КПК, – напомнил Гарик, протягивая Климу собственный сотовый телефон и КПК размером с ладонь.

Едва Клим взял телефон, на котором высветился девятизначный номер, как Гарик снова спросил:

– О чем ты будешь говорить с нашим клиентом?

– Сначала о долге, договорюсь о личной встрече, а потом, тет-а тет, о необходимой нам информации, – на секунду задумавшись, сказал Клим, который в роли шантажиста чувствовал себя слегка скованно.

– Не мучай себя угрызениями совести! Никто не заставлял нашего Аделя играть в казино! На аркане его туда никто не тащил и к стулу возле рулетки не приклеивал – так что смело вешай ему лапшу на уши!

– Если он потребует показать настоящие деньги, где я их возьму? – несколько обескураженный таким напором, спросил Клим.

– На твоей пластиковой карточке миллион семьсот пятьдесят тысяч долларов – пин-код пятьдесят один – семьдесят девять, – кивнул Гарик на нагрудный карман, куда Клим положил свой новозеландский паспорт с вложенной в него пластиковой карточкой.

– Это нечестно! Ты перекинул все деньги, которые я поставил на пари, и хочешь, чтобы я ими расплатился с твоим азиатом! – обиделся Клим на то, что его держат за лоха.

– У меня очень обширная метастаза. Жить мне осталось всего две недели. Видишь этот порошок? – спросил Гарик, вытаскивая из пистончика брюк пластиковую упаковку с белым порошком. Не дождавшись ответа, Гарик продолжил: – Это чистейший опий. Когда станет совсем плохо – начну принимать его, чтобы снять болевые синдромы. Даже у меня на родине не берутся лечить такие болячки! – махнул рукой Гарик.

– Да нет у тебя никакого рака, придурок! Ошиблись твои хваленые эскулапы! Неужели я бы стал ставить на пари такую сумму, если бы не был на сто процентов уверен в выигрыше! Такие деньги попадают мэрку раз в жизни, и ими рисковать? Нет уж, увольте! – рявкнул Клим.

В глазах Гарика показались слезы.

– Все равно я тебе не верю! – вскинул он голову.

– Короче, мужик, у меня была возможность тебя вылечить, и я ей воспользовался. Как я это сделал – сам не знаю, а рассказывать сказки не мое амплуа! Извини, что обманул тебя на лимон семьсот тонн баксов, но если человек хочет, чтобы его обули, то сам бог велит это сделать!

– Деньги – это ерунда! Сегодня нет, а завтра есть! Если ты действительно меня вылечил, то считай, остров у тебя в кармане при любом исходе нашей операции! – воскликнул с блеском в глазах Гарик.

– Нам еще надо живыми выйти из всех передряг, в которые ты меня втянул! – остудил воспламенившегося Гарика Клим, нажимая кнопку вызова.

Трубку взяла девушка.

– Извините, что звоню в такое время, но мне срочно нужен господин Абу Баср! – вежливо, но с напором сказал Клим, сделав пару ошибок в произношении.

– Сейчас господин Баср не может подойти, но я передам, что вы звонили, – вежливо ответила девушка, не проявив никакого беспокойства по поводу звонка в пять часов утра.

– Он мне срочно нужен! От этого зависит фрахт большого танкера! – настаивал Клим.

– Я попробую связаться с господином управляющим. Как вас представить? – растягивая слова, спросила девушка.

– Хозяин фирмы «Рога в дайвинге» Эллис Ниуэ! – гордо сказал Клим.

– Побудьте немного на связи! – попросила девушка.

Клим слышал щелчки клавиш на компьютере, когда девушка набирала новый номер.

Короткий обмен репликами на арабском языке, из которого были понятны только три слова: танкер и Эллис Ниуэ, которые девушка не смогла с ходу перевести на арабский язык.

– Абу Баср слушает! – раздался уверенный мужской голос.

– У меня есть информация по взрыву танкера в соседнем порту. Есть не только информация, но и доказательства, которые я могу продать. Это дело рук ваших соседей, которым очень не нравится ваша бескорыстная помощь единоверцам, – напропалую врал Клим, желая поскорее встретиться с Басром.

– У меня сейчас есть минут двадцать свободного времени. Вы не могли бы подъехать ко мне в офис? – предложил Абу Баср, явно заинтересовавшийся информацией Клима.

– В порт проходить нужен пропуск, а мне не очень хочется светиться, – попробовал отказаться Клим от посещения офиса.

– Вас встретит моя секретарша и проводит без всякого пропуска! – настаивал на своем настырный Абу Баср.

– Такие дела лучше обсуждать на нейтральной территории. Недалеко от порта есть бар «Мария», в котором мы могли бы «случайно» встретиться, – внес новое предложение Клим, которому самому до смерти хотелось повстречаться с Абу Басром.

– Мне нужно время, чтобы добраться до бара. Давайте через час встретимся, – предложил портовый деятель, которому тоже не терпелось пообщаться с таинственным незнакомцем, обладающим нужной арабу информацией.

Гарик, прижавшийся ухом к телефону с обратной стороны, настойчиво кивал, показывая, что надо соглашаться.

Клим тут был в своей стихии и не собирался идти на поводу перспективного источника информации.

– Мне нужно часа полтора, чтобы добраться в такое время до бара, – предложил свой вариант встречи Клим.

– Я согласен! Как я вас узнаю? – спросил Абу Баср, в голосе которого слышалось откровенное нетерпение.

– В правой руке у меня будет очень тонкий телефон, по которому вы сейчас звоните, – быстро ответил Клим, нажав кнопку отключения связи.

– Как я обеспечу тебе безопасность в такое время? – совсем по-бабьи запричитал Гарик, когда до него дошло, что сейчас вся операция поставлена под удар.

– Пойдем вдвоем и возьмем с собой по десятку вот этих штучек! – с этими словами Клим вывалил на подоконник целую кучу звуковых гранат, приобретенных накануне в супермаркете независимого острова.

– Где ты взял эту прелесть? – спросил Гарик, нежно гладя миниатюрные шарики.

– Купил в магазине, как обычные китайские хлопушки, – ответил Клим, роясь в груде коробочек.

Найдя мини-радиостанцию, Клим распаковал ее и передал один наушник Гарику.

– Замечательная штука! – восхитился израильский тюлень, засовывая черный шарик себе в ухо.

Глава 22

– Сколько времени займет путь отсюда до бара пешком? – спросил Клим, обнаруживая в чемодане свой запачканный джинсовый костюм.

– Минут двадцать, при условии, что мы сможем без помех покинуть отель. Но ты очень рискуешь, идя на встречу с этим портовым деятелем. Раз он работает в порту, то у него просто обязаны быть связи с местной мафией, – попытался отговорить Клима от встречи Гарик.

– Мне, собственно, до фонаря, выполнишь ты операцию или нет – это твоя операция, но я привык выполнять обязательства, как перед друзьями, так и перед врагами. Информация нужна тебе, а не мне, – выдал Клим, переодеваясь в свой джинсовый костюм, который имел далеко не презентабельный вид.

Обнаружив у Гарика темные очки, примерил их. Огромные полицейские очки до половины скрывали физиономию Клима.

– Ночью в очках ходят только в плохих шпионских романах, – подначил Гарик, сам переодеваясь в серый костюм, который нашелся в его багаже.

– Расклад будет такой: я захожу в бар, а ты сидишь на улице и ждешь, чем вся эта авантюра кончится. Даю рупь за сто, что портовик придет на встречу не один! У меня такая запоминающаяся внешность! – хлопнул себя по колену Клим.

– Давай выманим его из бара – рядом с этим питейным заведением есть прекрасный бетонный столбик, который является замечательным ориентиром! – выдал идею Гарик.

– Вот что значит мозговой штурм! – восхитился Клим, перекладывая в боковой карман миниатюрный пистолет и КПК, который ему очень понравился.

– Рисковый ты парень, Клим! – осуждающе сказал Гарик, тем не менее забирая с подоконника штук двадцать звуковых гранат.

– В любом отеле должен быть черный вход! – возвестил Клим, осторожно открывая входную дверь.

– Пожарный ход обычно расположен с торца здания, – напомнил Гарик, показывая направо.

Прямо напротив их номера висел план эвакуации жильцов в случае пожара.

– Побежали! – приказал Клим, глянув на мобильный телефон.

До встречи оставалось ровно сорок пять минут. Дверь на пожарную лестницу закрывал маленький замок, который сам собой открылся, едва Гарик взял его в руки. Местная пожарная лестница, в отличие от российских, даже не скрипнула, когда двое тяжелых мужчин ступили на лестничную площадку.

– В этой гостинице можно жить! – сказал Клим, легко сбегая по лестнице. Сойдя на землю, он беспомощно оглянулся, не зная, в какую сторону ему двигаться.

– Давай налево! – приказал Гарик, появляясь рядом.

Двое бегущих по дороге ранним утром мужчин не вызывали ни у кого вопросов, тем более что зрителей особо не наблюдалось. Только два легковых автомобиля, пока приятели в течение десяти минут неторопливо бежали по узкой тропинке, тянущейся справа от бетонной дороги, проехали навстречу.

Добежав до перекрестка, Гарик тронул Клима за рукав.

– В ста метрах бар, а вон столбик, – показал пальцем Гарик.

– Я сяду на столбик, а ты спрячешься в кустах и оттуда будешь наблюдать за развитием событий! – приказал Клим, шагая по бетонной дороге.

Остановившись перед столбиком, Клим расстегнул ширинку и стал неторопливо мочиться, наплевав на правила приличий.

Около бара стояла старенькая серая «Хонда», года эдак восемьдесят второго выпуска. В машине сидели двое, а может и больше, крепких ребят, которые не выказали большого удивления при виде Клима, который с самым беззаботным видом остановился в семидесяти метрах от бара. Ребятки не обратили никакого внимания на нового персонажа драмы или комедии, появившегося на дороге.

«По всем правилам организации конспиративных встреч должен быть еще один человек или группа, которые просто обязаны блокировать выезд с улицы! Если это не охрана, то я съем свою куртку!» – пообещал в конце мысленной тирады Клим, вынимая сотовый телефон.

Быстро набрав номер Абу Басра и услышав знакомый женский голос, Клим не стал здороваться. Он многозначительно помолчал, заставляя девушку нервничать, потом потребовал:

– Соедините меня с Аделем! Он ждет моего звонка!

– Одну минуту подождите, господин! – испуганно сказала девушка и защелкала клавишами компьютера. Минуты не прошло, как девушка торопливо сказала: – Соединяю!

– Я тут рядом с баром, возле бетонного столбика стою! – вместо приветствия сказал Клим и повесил трубку.

Вытащив КПК, в ускоренном темпе стал просматривать видеозапись похождений Толстяка, как про себя назвал своего будущего собеседника Клим.

Едва Клим успел кратко ознакомиться с «подвигами» Толстяка, как дверь бара распахнулась. Боком из двери протиснулся очень толстый мужчина, сантиметров на десять выше Клима. Сморщив темное лицо, мужик провел ладонью по абсолютно лысой голове, посмотрел по сторонам и решительно направился к стоящему рядом со столбиком Климу. Критически оглядев Клима в помятом костюме, Толстяк презрительно скривился.

– Это ты мне звонил? – вместо приветствия спросил Толстяк, подозрительно осматривая Клима с ног до головы.

– Если вы Адель Абу Баср, то вам, – спокойно ответил Клим, вытаскивая из кармана пачку «Житана».

Выбив щелчком сигарету, Клим спокойно положил сотовый телефон и КПК в карман и, вытащив зажигалку, прикурил.

Толстяк нетерпеливо топтался перед Климом, бросая взгляды то вправо на дверь бара, из которого только что выскользнул, то влево на кусты.

«Понятно, где сидит засада!» – весело подумал Клим, делая шаг влево. Теперь между ним и кустами находился Толстяк, и Клим почувствовал себя уверенней.

– Что вы можете рассказать о взрыве на танкере? – спросил Толстяк, которому надоело смотреть на Клима. Он стоял и спокойно курил, выпуская кольца дыма, которые сносил в сторону кустов легкий ветерок.

Из кустов высунулась рука Гарика и показала сжатый кулак.

«С таким прикрытием можно работать!» – обрадовался Клим и начал рассказывать:

– Нападение совершила группа израильских морских коммандос, которые заминировали танкер под водой, а также подожгли его сверху, подсоединив термитные снаряды к топливным бакам, – начал рассказывать Клим, свалив все беды на «безобидных» израильтян.

– Это все я и без тебя знаю! Где доказательства? – заорал Толстяк, делая шаг вперед.

– Доказательства денег стоят, а пока, кроме вас, я ничего не вижу, – спокойно ответил Клим, не забывая фиксировать обстановку.

В руках Толстяка появился большой «кольт», на конце которого был навернут глушитель.

– Я прострелю тебе ноги, а потом мои ребята с тобой медленно и вдумчиво поговорят, и ты бесплатно расскажешь и очень точно покажешь, где лежат доказательства, – пообещал Толстяк, поднимая левую руку.

Около бара хлопнули автомобильные дверцы.

– Пусть ваши люди минут пять посидят еще в машине – лишние уши очень опасны при приватном разговоре, – предложил Клим, держа руки перед собой.

Губы у Толстяка тряслись, и он готов был в любой момент выстрелить. А Клим готов был немедленно, как только указательный палец Толстяка начнет двигаться, прыгнуть в сторону или упасть на землю.

С такими нервными противниками Климу давно не приходилось работать, а дилетанты в таком деле во много раз опаснее десятка профессионалов, поведение которых можно просчитать. В отличие от профессионалов дилетанты непредсказуемы.

Несмотря на мандраж, Толстяк тоже умел просчитывать варианты. Подняв руку, он щелкнул пальцами. Двое мужчин, вылезших из автомобиля, развернулись и отправились обратно к машине.

– Если ты только тянешь время, то в подвале моего дома твои мучения будут очень сильными, – при этих словах Толстяк с мечтательным видом облизал пухлые губы.

– Кстати, насчет вашего дома у меня есть занятная информация, которую я с интересом просматривал как раз перед вашим появлением… Вы позволите мне залезть в левый карман? – спросил Клим, сделав вопросительное лицо.

Толстяк презрительно скривился, не опуская ствола своего оружия.

– Я осторожно, чтобы вы случайно не выстрелили, двумя пальцами достану одну вещь, которую я передам вам, – предложил Клим, начиная плавное движение левой рукой. Вытащив из кармана КПК, Клим включил его и, найдя нужный файл, передал его Толстяку.

Посмотрев пару минут, Толстяк отработанным движением спрятал «кольт» в поясную кобуру и протянул КПК Климу.

– Давайте все-таки перейдем в бар – там удобнее разговаривать, – предложил Толстяк, вмиг посерев лицом.

– Вы же понимаете, попади такая информация в газеты – жить вам и вашей семье ровно десять минут. Сильные мира сего не выносят таких проколов. Сегодня мы собрали довольно обширный материал о ваших похождениях, связях, но готовы закрыть на это дело глаза, при одном условии, – при этих словах Клим сделал многозначительную паузу, давая собеседнику возможность самому сделать первый шаг на пути к предательству.

Толстяк нервно переступил с ноги на ногу, виновато посмотрел на Клима и сказал:

– Если это не причинит вреда моей родине и не нанесет урона чести моего рода!

«Какие высокие слова! Какая экспрессия! Сколько в тебе гонору!» – подумал про себя Клим, но вслух произнес, обаятельно улыбнувшись:

– Как вы могли такое подумать! – И не давая Толстяку вставить слова, сказал: – Я представляю компанию Ллойда. Мне необходимы сведения о всех судах, проходящих через акваторию вашей бухты с начала года и на два месяца вперед.

– Военных судов тоже? – спросил Толстяк, пожевав зачем-то губами.

– И судов, которые вы не записываете в свои книги, – проницательно добавил Клим, решив, что информация о движении военных судов по пространству, которое контролирует данный порт, очень пригодится седьмому отделу ГРУ.

– Как мне передать вам данные? – деловито произнес Толстяк.

– Я вам сегодня в четырнадцать часов по местному времени позвоню и сообщу электронный адрес, – быстро сказал Клим, не имея никакого желания еще раз встречаться с Толстяком.

– Когда я получу ваши записи и расписки? – спросил Толстяк.

– Срочно сваливай! Полицейские устроили облаву и хватают всех подряд! Беги в кустарник! – по-английски быстро сказал Гарик из кустов.

– Я позвоню и сообщу место передачи! – крикнул Клим.

Не утруждая себя процессом прощания и наплевав на правила хорошего тона, он сорвался с места и прыгнул рыбкой в кусты. Едва Клим оказался в кустах, как мощная рука поставила его на ноги, и Гарик приказал:

– Бегом за мной!

Сразу за первым рядом кустов оказался второй, но между ними пролегала утоптанная тропинка, на которой лежали двое мужчин, не подававших признаков жизни.

Один был широкоплечий парень с шикарным коком на голове, выкрашенным в пронзительно-голубой цвет, а второй худенький жилистый лет пятидесяти мужчина с коротким седым ежиком.

– Полицейские вместе с солдатами идут двумя цепями – так что придется прорываться! – быстро сказал Гарик, сунув Климу «мини-узи» в руки.

– Национальная особенность! – успел съязвить на бегу Клим.

Гарик бежал совершенно бесшумно, показывая выучку профессионального коммандос. Клим бежал, отстав от напарника всего на метр, зорко смотря по сторонам и напряженно прислушиваясь.

Неожиданно Гарик плашмя упал на землю и мгновенно перекатился под дерево с опущенными до самой земли ветвями. Клим не стал спрашивать, что случилось, и в точности повторил движение своего ведущего. Прижавшись спиной к толстому стволу дерева, Клим перешел на противоположную сторону, внимательно оглядывая свой сектор наблюдения.

Трое солдат, ломясь, как носороги на водопой, прошли в метре от дерева, переговариваясь между собой по-французски.

– Сейчас пойдут двое с датчиками массы! – предупредил Гарик, перекидывая автомат со спины на грудь.

Два худеньких солдата, держа перед собой игольчатые антенны каких-то приборов, похожих на двухлитровые пластиковые бутылки, осторожно шли по лесу. Оба солдата были черноволосыми и в кепи с длинным козырьком. Тот солдат, что шел справа, имел капральские нашивки и узенькие усики, за что Клим его тотчас окрестил Усачом.

Дойдя до дерева, под которым спрятались шантажисты, солдаты остановились и стали водить антеннами вокруг себя.

– Ты правого, я левого! – шепотом приказал Гарик, готовясь к прыжку.

Клим отрицательно покачал головой и успокаивающе положил руку на плечо напарника.

Солдатики, поводив своими антеннами по кронам деревьев, как будто бы диверсанты могли летать, внезапно негромко рассмеялись и рысцой потрусили к дереву, под которым притаились Клим с Гариком.

Моментально оценив обстановку, Клим ткнул большим пальцем вверх. Гарик не стал раздумывать, а кошкой вскочил Климу на плечи. Пара секунд, и он протягивает сверху руку Климу. Удобно устроившись на развилке в пяти метрах от земли, напарники, направив стволы автоматов вниз, приготовились к дальнейшему развитию событий.

Вытащив из разгрузки рацию, смахивающую на первый сотовый телефон, с длинной стрельчатой антенной, капрал произнес длинную фразу по-французски.

– Ничего не могу понять! – шепотом произнес Гарик, прижавшись ртом к самому уху Клима.

– Ты не понимай, а переводи! – попросил Клим, вешая автомат за спину.

– Парень зовет сюда каких-то Клода и Жульена! – недоуменно перевел Гарик.

Второй солдат тем временем скинул с плеч квадратный рюкзак и деловито начал вытаскивать из него различную снедь в армейской упаковке.

– Его абонент отвечает, что через пять минут будет! – снова перевел Гарик, по примеру Клима перевесив автомат за спину.

Кончив говорить, капрал махнул рукой, показав под дерево, на котором укрылись напарники. Солдат и капрал перенесли продукты под дерево и расстелили на опавших листьях зеленую салфетку.

Через пять минут появились еще три солдата.

Одетый в защитную пятнистую форму рослый капрал в кепи с длинным козырьком, выйдя на полянку, зыркнул по сторонам и махнул рукой. Из кустов выскользнули, как тени, два его собрата, одетые в такую же пятнистую форму. Солдаты несли привязанную к палке стеклянную бутыль, оплетенную соломой.

Ткнув пальцем в солдата второй группы, капрал указал ему на кусты, а сам скользнул под нависшие ветки дерева. Два бутыленосца скользящим шагом быстро направились следом.

Клим с Гариком переглянулись – в бутыли было никак не меньше пятидесяти литров красной жидкости.

Расстеленная салфетка военного образца, разложенные продукты – все говорило о том, что военнослужащие доблестной французской армии всерьез и надолго настраиваются на пьянку.

Капрал, по-хозяйски усевшись за импровизированной скатертью, махнул рукой. Солдат, взявшись двумя руками за пробку, стал осторожно откручивать ее. Второй коренастый солдат, обхватив бутыль двумя руками, крепко держал ее.

Смотря на покрасневшие от натуги лица солдат, Клим сам напрягся, словно помогая им.

– Просидеть часа три-четыре не шелохнувшись – трудная задача, – негромко сказал Гарик, когда солдаты налили по второй и начались застольные разговоры.

– Сиди смирно и собирай информацию! – посоветовал Клим, еле заметно изменяя положение тела.

«Птицам не очень позавидуешь!» – констатировал Клим, чувствуя определенное неудобство.

Солдаты внизу в хорошем темпе опорожняли бутыль, не испытывая никаких угрызений совести от подобного метода несения службы. Всем заправлял капрал в спецназовской форме. По его указаниям производился разлив вина, открывались новые консервы, а опорожненные банки и огрызки колбасы, упаковка аккуратно складывались в пластиковый пакет защитного цвета.

Ровно через час, повинуясь властному взмаху руки капрала, солдат в пятнистой форме выскочил из-под дерева и не торопясь пошел в кусты.

Еще через минуту его место за импровизированным столом занял солдат в обычной форме, с ходу схватившийся за бутыль.

Получив от «пятнистого» капрала легкий удар в лоб, он затряс головой и машинально схватился за автомат, но был в мгновение ока обезоружен и посажен под дерево, со скованными никелированными наручниками впереди руками.

«Красиво работает капрал!» – оценил Клим действия французского коммандос.

Капрал назидательным тоном сказал длинную фразу, после которой солдат виновато свесил голову на грудь.

Негромко запищала рация в кармане у капрала. Подняв вверх два пальца, капрал заставил всех замолчать. Послушав минуту, он скорчил кислую мину, но говорить ничего не стал.

– О’ кей! – сказал в конце разговора, вернее, монолога невидимого собеседника, капрал.

Одно движение пальцем, и стаканы снова наполнены багрово-красным вином из большой бутыли. Она была опорожнена уже наполовину. Быстро выпив, дотянулся до солдата, сидевшего под деревом. Секунда, и наручники сняты с рядового. Вторая секунда, и стакан, наполненный до краев вином, поднесен к его рту. Солдат отрицательно замотал головой, обиженно сморщив лицо, но за оружие больше не хватался, тем более что автомат держал в руках коллега капрала. Капрал не стал уговаривать, а одним глотком осушил стакан, затем быстрым шагом поспешил прочь от дерева. Все гуляки быстро потянулись за ним, не утруждая себя уборкой импровизированной столовой. На полянке перед деревом солдаты построились в шеренгу, во главе которой стал «пятнистый» капрал.

Усач вел себя тише воды ниже травы. За все время застолья он ни разу не открыл рта, но дисциплинированно поглощал вино и закуску, не забывая потчевать своего напарника.

– Сейчас прибудет большое начальство! – сообщил Гарик, поудобнее усаживаясь на ветке.

– Жрать хочется до одури, а внизу столько еды пропадает! – пожаловался Клим, бросая вниз голодный взгляд.

На поляну выбежали еще пять солдат во главе с лейтенантом. Увидев выстроившихся военнослужащих, лейтенант сказал длинную фразу. Видя, что никто не трогается с места, он коротко рявкнул, после чего солдат, включая прибежавших с ним, как ветром сдуло с полянки. Капрал в пятнистой форме, выглянув из кустов, бросил на дерево жалостливый взгляд и исчез. Вскоре на полянку гуськом выбежали не меньше взвода пехотинцев, неся на спинах объемистые тюки.

– У них сейчас начнется большое совещание, а скорее всего пьянка на лоне природы! – уныло сообщил Гарик, прижимаясь спиной к стволу дерева.

– Ты мне лучше расскажи историю израильского подводного спецназа. Вам все время приходится воевать, а это довольно сложно, учитывая ваше враждебное окружение, – попросил Клим, понимая, что сидеть на дереве им предстоит долго.

– Много я тебе рассказать не смогу, но кое-что попробую, – согласился Гарик, поудобнее устраиваясь на дереве. – История израильского спецназа имеет очень давнюю традицию. На иврите подразделения специального назначения называются «сайерет». Много лет само существование этих сил у нас скрывалось, хотя им лет больше, чем самому израильскому государству. Первые подразделения, выполнявшие разведывательно-диверсионные задачи, появились задолго до возникновения самого государства Израиль. Ударные роты «Пальмах», сражавшиеся против арабских банд, уже тогда называли себя коммандос. Костяк этого подразделения составляли молодые добровольцы и ветераны Второй мировой войны, служившие в британских коммандос. Собственно говоря, первыми частями стали подразделения морских спецназовцов 13-й флотилии, которые появились в 1940–1948 годах во время войны за независимость. Правда, одновременно с ними появилось подразделение «Шуалей Шимшон», действующее на Южном фронте, но боевые пловцы появились немного раньше. Датой рождения морского спецназа считается ноябрь 1940 года.

В середине 1940 года в Хагане[6] англичанами был создан специальный диверсионный отдел со своими задачами, которые несколько отличались от общепринятых задач коммандос. Это трактовалось специфичным отношениям местного населения к переселенцам самими англичанами, которые любили и любят до сих пор загребать жар чужими руками, ну и наверное просто временем, в которое это происходило. Англичане, конечно, решали не только наши, но в основном свои разведывательные задачи, тем более что в те далекие времена у них были еще колонии в Африке, которые необходимо было не только защищать, но и отслеживать тамошние настроения.

– В альтруизм англичан я никогда не верил! – поддакнул Клим, наблюдая за тем, как с десяток офицеров в чинах не ниже майора, вольготно сидя на раскладных стульях, общаются друг с другом, не обращая внимания на солдат, снующих вокруг них.

Гарик махнул рукой и продолжил рассказ:

– Сотрудники отдела должны были действовать, выполняя разведывательные, саботажно-диверсионные задачи в случае форсирования фашистами Суэцкого канала и захвата Ближнего Востока. В этом отделе проходили подготовку военнослужащие как десантного направления, так и диверсанты-подводники. 18 мая 1941 года морские коммандос приступили к первой операции. Целью операции был взрыв нефтеочистительного завода в городе Триполи, где власть принадлежала ливанской администрации французского правительства Виши. Командовал операцией британский майор Энтони Палмер. В Хайфе двадцать три бойца погрузились на английскую подводную лодку «Си Лайон»[7] и отплыли на задание. До Триполи лодка не дошла – погибла при невыясненных обстоятельствах. Мы так до сих пор и не знаем, что случилось с этой группой первых израильских боевых пловцов.

Несмотря на первую неудачу, был создан морской саботажно-диверсионный отряд «Ха Хулив Ха-Ямит», который успешно выполнил более десятка задач. Сам понимаешь, что не все я тебе могу рассказать, но поверь на слово – очень многие рейды были успешными.

Затем в 1945 году была создана морская диверсионная команда, которая приняла участие в войне за независимость.

Если у нас в 1945 году была одна команда морских диверсантов, то в 1948 году было создано уже две команды – боевых пловцов-ныряльщиков[8] и саботажно– диверсионная.[9]

Первой операцией была атака морских коммандос корабля в итальянском порту Барии. Атака увенчалась успехом. Корабль был потоплен, а все бойцы без потерь вернулись на базу. В 1949 году морские коммандос перешли в состав ВМФ и получили свою эмблему – щит и меч на фоне крыльев летучей мыши. В шестидесятые годы операции морских коммандос проводились уже с собственных подводных лодок «Танан» и «Рухав».[10]

Правда, в Шестидневной войне морские коммандос показали себя не с лучшей стороны – атака на Александрию и на Порт-Саид, сирийские порты Тартус и Латакию окончились неудачей. Не все, конечно, было так плохо в операциях 13-й флотилии.

Во время Войны на истощение[11] было взорвано боевыми пловцами больше десятка кораблей, хотя в основном это были малотоннажные суда. Считается успехом уничтожение силами морских коммандос радиолокационной станции в районе Рас-аль-Адабиа и сильно укрепленного форта в районе Суэцкого канала.[12]

«Для того чтобы заложить 80 килограммов взрывчатки, потребовались силы двух секретных организаций и силы поддержки!» – про себя подумал Клим, презрительно хмыкнув.

Гарик заливался, как тетерев на току, расхваливая свою 13-ю флотилию, не обращая внимания на пирующих внизу офицеров, многие из которых громко кричали, доказывая, какие они самые крутые и смелые. Только два офицера с генеральскими погонами, сидевшие с края стола, сохраняли спокойствие. Они потихоньку потягивали красное вино из высоких стаканов и, казалось, совершенно не обращали внимания на окружающих.

– Тебе как шпиону не мешает записывать подобные разговоры! – подколол Клим Гарика, кивнув на разворачивающиеся внизу события.

– Все под контролем, коллега! Эти разговоры пишутся с двух точек!

– В таком гаме разобраться с каждым высказыванием довольно сложно! – выразил сомнение Клим, которому восхваление 13-й флотилии начало немного надоедать.

В свое время Клим даже сдавал курс «Операции боевых пловцов мира», в котором подробно были описаны все известные операции боевых пловцов со времен античности до начала восьмидесятых годов, когда Клим сам учился.

– Считаются днями славы 13-й флотилии война «Иом Кипур». В 1973 году была совершена успешная атака египетской морской базы в Порт-Саиде, во время которой с помощью магнитных мин было потоплено три катера – два торпедных и один ракетный. И через неделю мы провели еще одну атаку на Порт-Саид.[13]

При этой атаке были использованы американские противотанковые гранатометы «Ло» – опять был потоплен один ракетный катер. В это же время была взорвана боевыми пловцами большая нефтебаза на берегу Красного моря, где были не только сосредоточены нефтяные запасы арабов, но и база арабских сил специального назначения.

Клим мог дополнить, что в этой операции было взорвано 14 катеров вспомогательных судов и два ракетных катера, но не стал этого делать, чтобы не расхолаживать своего собеседника.

Гарик встряхнул головой, взглянул на пьянку, продолжавшуюся внизу, и снова принялся рассказывать дальше:

– В отличие от всех стран, подготовка морских котиков в Израиле начинается со школьной скамьи. Это дает возможность подготовить самых лучших, самых выдержанных и самых закаленных бойцов, – успел сказать Гарик, как внизу прозвучала резкая команда.

Все офицеры дружно встали и выстроились в колонну по два человека.

«У нас проводилась точно такая же политика в несколько большем объеме. В Волгограде, Воронеже, Баку, Ташкенте морские школы ДОСААФа[14] готовили со школьной скамьи пловцов-подводников целенаправленно для службы в специализированных частях Баку, Балтийска, Владивостока, Севастополя и многих других городов. Была налажена целая система подготовки «морских дьяволов», а не какая-то одна школа! Наши котики воевали во всех морях мира, накручивая хвосты и хваленым американцам, и австралийцам, и даже наследникам князя Боргезе[15]».

Прозвучала еще одна команда, и колонна, повернув вправо, пошла в лес.

Троих офицеров, которые еле волочили ноги, подхватили солдаты и, демонстрируя недюжинную сноровку, потащили на себе в хвосте колонны.

Солдаты, высыпавшие на поляну, не торопясь начали прибирать со столов, не забывая отправлять в рот выставленные на столах деликатесы, запивая их обильными дозами вина. Они пили прямо из бутылок, демонстрируя приличный опыт в поглощении вина.

Клим прямо умилился от такой картины, не забыв дернуть за рукав Гарика.

Быстро спустившись вниз, Клим схватил с салфетки два нераспакованных армейских пайка и скользнул в лес, справедливо решив, что более благоприятного случая поживиться может и не представиться.

Десять минут быстрой ходьбы по пересеченной местности, и соратники вышли к автомобильной дороге, по которой шла военная колонна.

Натужно ревя моторами, тяжелые тупорылые грузовики с интервалом в пять метров двигались к городу. За открытыми задними бортами аккуратными рядами сидели французские вояки. Удушливый дизельный дым стлался за колонной, оседая на придорожных кустах.

– Теперь надо спрятать наше вооружение и завалиться в какую-нибудь столовку, перекусить, – предложил Гарик, весь ушедший в воспоминания юности.

– Здесь нет столовок, а только одни рестораны, бары и кафе! – одернул впавшего в детство напарника Клим, складывая оружие под приметный пенек с торчащей сбоку веткой.

Тяжело вздохнув, Гарик последовал примеру Клима.

Глава 23

Всему хорошему, как и плохому, наступает конец.

Ровно через сорок семь минут военная колонна, в которой, кроме двух десятков грузовиков, имелись еще и зенитки, счетверенные авиационные пулеметы и даже одна гаубица, невесть каким образом попавшая на остров, прошла.

– Теперь надо ждать какой-либо транспорт, на котором мы вернемся в город, – предложил Клим, сытый шпионскими затеями по самое горло.

– Давай лучше пойдем пешком! – предложил Гарик, пугливо выглядывая из куста.

Гул мощного двигателя далеко разносился по лесу.

Выглянув из-за дерева, Клим обнаружил большую машину, которая занимала всю дорогу. Проехать другой, даже самой маленькой легковой машине навстречу не было никакой возможности.

Только одинокий пешеход мог протиснуться навстречу, все-таки рискуя своими ногами – настолько широким было транспортное средство, которое неторопливо двигалось в нужном ему направлении.

Машина шла со скоростью километров пятнадцать в час.

– Это тягач, который идет груженым! – успел сказать Клим, как мимо с включенной мигалкой показался полицейский на маленьком автомобильчике.

Огромная «Вольво», тяжело переваливаясь на рытвинах, медленно ползла по дороге. На низком прицепе, закрепленный тросовыми распорками, стоял танк с эмблемой Франции.

Задняя часть танка была прикрыта брезентом. Ни одного человека около танка видно не было.

– За мной! – скомандовал Клим, выскакивая из кустов.

Два движения, и Клим уже сидит на платформе, свесив с ее края ноги.

Гарик не заставил себя долго ждать. Десяток секунд, и он сидит рядом.

– Перебираемся в укрытие? – предложил Клим, первым поднимая брезент, которым был укрыт танк.

– Всегда готов! – откликнулся Гарик, следуя примеру Клима.

Под брезентом было пыльно, грязно, душно и пахло соляркой и маслом, но они ехали, а не шли.

– Быстро войска подняли! – поделился Клим своими сомнениями по поводу появления в лесу войск.

– Солдаты все время говорили о двух пожилых белых, которых они должны поймать, – вспомнил Гарик.

– Что же ты мне раньше об этом не сказал! – пожурил Клим своего напарника.

– Все равно ничего теперь не изменишь! – отмахнулся Гарик.

Климу показалось, что Гарик о чем-то напряженно размышляет и ему сейчас не до разговоров.

Клим проковырял дырочку ножом в плотном брезенте и, прижавшись лицом к плотной ткани, стал внимательно рассматривать окрестности.

– Внимание! Сейчас будет армейский пост! – предупредил Клим, увидев двух стоящих около зеленого внедорожника военных в белых касках.

Повинуясь взмахам жезла, машины принимали вправо и влево, освобождая дорогу трейлеру.

Трейлер, не снижая скорости, проехал мимо поста и начал сворачивать налево.

Вывеска «Интернет-кафе» заинтересовала Клима.

– Быстро на выход! – приказал он, первым выскальзывая из-под брезента.

Гарик не стал ничего спрашивать, он молча последовал за Климом.

Ловко соскочив с трейлера, Клим осмотрелся по сторонам. Ни одного аборигена – ни пешего, ни на транспортном средстве – по обеим сторонам дороги видно не было. С независимым видом, сунув руки в карманы, Клим пошел к Интернет-кафе, делая вид, что совсем не замечает Гарика, идущего сзади.

– Не надо так демонстративно меня не замечать! – попросил Гарик, догоняя Клима.

– У меня разыгрался аппетит и хочется послать письмо нашему Басру, который оказался настоящим засранцем, – прокомментировал Клим недавние приключения.

– Это не он! – попробовал возразить Гарик, открывая дверь кафе.

В кафе, кроме двух патлатых юнцов, сидящих за огромным круглым столом, никого в этот час не было.

Юнцы увлеченно гоняли по экрану монитора троих монстров, отстреливая лазерами у них лишние конечности.

Огненно-рыжий юнец время от времени поправлял своего противника – худенького белого паренька с длинными черными волосами, падающими на рубашку наподобие конской гривы.

Два стола у окна привлекли внимание Клима.

– Вот сейчас и узнаем, что за человек твой Абу Баср! – ответил Клим, садясь за стол перед компьютером.

Подключив КПК к мобильному телефону, Клим вытащил второй мобильник и положил перед собой.

Молоденькая официантка быстро подошла сзади и остановилась в полуметре от спины Гарика.

– Два кофе, пару горячих гамбургеров и жареной картошки четыре порции! – заказал, не оборачиваясь, Клим.

Девушку в коротком переднике Клим прекрасно видел на экране еще не включенного монитора. Официантка круто развернулась на месте и ушла за стойку, где находилась еще одна дверь.

Набрав на мобильном телефоне номер Абу Басра, Клим приготовился услышать голос секретаря, но трубку взял сам хозяин офиса.

– Вы хотите решать вопросы силовыми методами? Не боитесь ошибиться? – вместо приветствия спросил Клим.

– Вы не можете так со мной поступить! – чуть запинаясь, проговорил Толстяк.

– У нас при задержании нашли бы запись ваших подвигов, что бы вы тогда делали? – спросил Клим, явственно представляя, с каким удовольствием он сворачивает шею Толстяку.

Абу Баср молчал, никак не реагируя на вопрос Клима.

– Дайте, пожалуйста, ваш номер электронной почты, – попросил Клим, делая из записи на КПК три файла.

Выбрав файл эротического содержания, Клим приготовил его к отправке.

Запинаясь, Толстяк продиктовал адрес электронной почты.

– Я посылаю вам запись ваших развлечений с девочками. Если в течение трех часов я не получу сведения, о которых мы недавно говорили, то эта запись отправится в сирийские и иранские газеты. Два оставшихся файла я продам в Израиль – думаю, иудеи дадут хорошую цену, – быстро сказал Клим и отправил файл.

– Мне срочно нужны пятьсот тысяч долларов! – сказал Толстяк прерывающимся голосом.

– Только после получения информации! – отрезал Клим, отпивая глоток кофе. К большому удивлению Клима, кофе в местном Интернет-кафе варили неплохой.

Телефон зазвонил через две минуты. Звонил Толстяк.

– Я не могу говорить из этого кабинета! Давайте встретимся в том же кафе и обговорим все детали! – предложил Толстяк.

– И из бара я попаду прямо на гауптвахту? Ваши военные порядком погоняли нас сегодня по лесу, а когда я окажусь полностью в их власти, то они мигом выбьют из меня все, что я знаю! – предположил Клим.

– Вы можете мне поверить – я приду один! – клятвенно пообещал Толстяк.

– Я думаю, что если поискать у вас на острове, то приличный хакер за сумму в сто раз меньшую залезет куда угодно и скачает нужную мне информацию! – чуть громче чем надо, сказал Клим.

– Я постараюсь сделать все возможное! – клятвенно пообещал Толстяк, которого перспектива работы Клима с посторонним специалистом по компьютерному взлому не очень устраивала.

– Думай! Со временем это входит в привычку! Если этим постоянно заниматься, то процесс будет проходить совершенно безболезненно! – напутствовал Клим Толстяка.

– Пошли домой! Больше мы тут ничего не высидим! – сказал Гарик, печально посматривая в сторону кухни.

– Не знаю, не знаю, – задумчиво сказал Клим, поймав заинтересованный взгляд рыжего лохматого мальчишки в экране невключенного монитора.

Глава 24

Медленно идя по дороге, Клим искал хоть какую-нибудь скамейку, на которую можно присесть. Как назло ни одной скамейки видно не было.

– Давай остановимся и покурим, – предложил Клим Гарику.

– Курить – здоровью вредить! – выдал старый афоризм Гарик.

– Ты как хочешь, а я перекурю, – остановившись прямо на тротуаре, сказал Клим, вытаскивая сигареты.

Не успел Клим сунуть сигарету в зубы, как патлатый рыжий парнишка из Интернет-кафе подошел к нему.

– Сигареткой не угостите, добрый господин? – громко спросил парнишка, одновременно заворачивая длинную майку.

На подоле майки было вышито шелком: «Профессиональный хакер».

«Ты мне сейчас больше нужен, чем я тебе!» – радостно подумал Клим, насмешливо глядя на парнишку.

– Курить в твоем возрасте вредно! – громко сказал Клим и скороговоркой, практически не шевеля губами, шепотом добавил:

– Нужно скачать базу данных порта!

– Не будь жмотом, мужик! – громко сказал парень и показал три пальца.

Что означают три пальца, Клим не стал уточнять, но, соглашаясь, кивнул, протягивая парнишке пачку сигарет.

Сунув одну сигарету в зубы, парнишка шепотом спросил:

– Когда нужны данные?

– Через час, – так же шепотом сказал Клим, роясь по карманам якобы в поисках зажигалки.

– Пошли обратно в кафе! Сделаете вид, что вам надо еще поработать, а я тем временем скачаю для вас банк данных, – шепотом внес предложение парень.

– Лучше нам не показываться второй раз в кафе, – засомневался Клим, вытаскивая из кармана КПК.

– Скачать можно и этой игрушкой, но если база данных большая, то не поместится, – уверенно ответил малолетний хакер, вертя карманный персональный компьютер в руках.

– Есть флэшка на двадцать гигабайт, – протянул огромную лапу Гарик.

– Можно попробовать, но тогда эта игрушка наша! – поставил новое условие второй мальчишка, незаметно подошедший сзади.

– Ты не лезь! – оборвал рыжий, оглядываясь по сторонам.

– Давайте уйдем с дороги! – предложил Клим, делая шаг в кусты.

– О’кей! – согласился рыжий и, обогнав Клима, пошел впереди.

За линией кустов обнаружилась узкая утоптанная тропинка, по которой рыжий мальчишка быстро пошел вперед. Клим с Гариком последовали за ним. Замыкал шествие второй парень, зорко поглядывая вокруг.

– Ты кого-то боишься? – спросил не оборачиваясь Клим.

– Тут зона портовых пацанов, которые могут избить не только нас, но и взрослых! – пояснил причину своей настороженности парень.

– Банда большая? – спросил Гарик.

– Они считают себя крутыми и охотятся на одинокие парочки, мальчишек, стариков и бездомных, – пояснил рыжий, сворачивая с тропинки.

– С утра военные прочесывали лес – значит, твоих врагов они выгнали! – уверенно сказал Клим.

– Вы их не знаете! Их ни один спецназ не найдет – они настоящие индейцы! Так маскируются – в метре пройдешь и не заметишь! – восхищенно сказал рыжий, делая еще один поворот.

Четверка пришла на небольшую полянку, сплошь заросшую высокой зеленой травой.

– Нужен еще телефон с выходом в Интернет! – хлопнул себя по голове рыжий.

– Найдем! – заверил Клим, вытаскивая из кармана плоский телефон.

– К нему коннекторов не достанешь! – с сожалением сказал рыжий, возвращая телефон обратно.

– Я случайно захватил кучу проводов – сам выбери, какой нужно, – сообщил Клим, вываливая в подставленные ладони принадлежности к карманному компьютеру.

– Вы покажите деньги! – вспомнил рыжий о самой существенной детали предстоящей работы.

– Я только не понял, сколько ты показал? – спросил Клим, засовывая руку в нагрудный карман рубашки.

– Пятьсот долларов! Неужели непонятно? – удивился рыжий. Голос у него сорвался, а руки предательски задрожали. По его лицу было видно, что это для него была огромная сумма.

– Если быстро скачаешь – получишь еще столько же – как раз на КПК хватит! – пообещал Клим, смотря, как сноровисто сидящий по-турецки рыжий соединяет телефон и компьютер в одно целое.

– Теперь не мешайте! – приказал рыжий, стилом набирая номер телефона.

Поговорив минуту, рыжий щелкнул пальцами в направлении Гарика, который сразу протянул ему флэшку, точную копию той, которую Клим сунул в шмелиный улей.

«Похоже, это была твоя вотчина, Гарик!» – вспомнил Клим платформу, с которой они перелетели на берег.

– Вас обманули, господин! Здесь сорок гигабайт памяти! – восхищенно сказал рыжий, быстро стуча стилом по экрану КПК.

– Сейчас мне скинут программу взлома, а потом я точно скажу, как это будет быстро! – пообещал рыжий, передергивая плечами.

– Если тебе нужен стол, то я его сейчас организую! – пообещал Клим, смотря, с каким трудом мальчишка на правом колене удерживает аппаратуру.

Сидеть в позе лотоса довольно тяжело непривычному человеку, а тут еще нужна полная неподвижность, иначе хрупкая аппаратура полетит на землю.

– Я не привык работать в таких условиях! – извиняющимся тоном сказал мальчишка, виновато разведя руками.

– Ложись перед ним! – приказал Клим Гарику, нетерпеливо топчущемуся рядом.

Гарик, ни слова не говоря, улегся на землю лицом вниз.

Парнишка шустро переложил КПК и мобильник на широкую, как стол, спину Гарика и восхищенно сказал:

– Какие могучие мышцы!

– Пиво пью! – глухо ответил Гарик, чуть повернув голову.

– При чем тут пиво? – спросил второй парень, видя, что рыжий лихорадочно заработал стилом, вводя программу поиска.

Взяв паренька под руку, Клим отвел его в сторону и начал рассказывать старый анекдот:

– Мужчина сидит в парикмахерской, и его бреют.

– Зачем в парикмахерской бриться? Это прекрасно можно сделать дома! – спросил и сам же ответил паренек.

«Вот и рассказывай современным детям старинные анекдоты!» – про себя подумал Клим, с ностальгией вспоминая старые времена, когда парикмахерские служили своеобразными клубами, а не только местами, где можно постричься.

– Допустим, у мужчины была сломана рука и он не мог сам побриться! – высказал предположение Клим, уже жалея, что начал рассказывать этот старинный анекдот.

– Рассказывайте дальше! – приказал вышедший из кустов высокий креол, лет шестнадцати на вид.

– Только не мешай работать! – попросил Клим, кидая взгляд на рыжего, который ничего не видел и не слышал.

– Если анекдот понравится, то, может, уйдешь с целыми яйцами! – пообещал креол, выхватывая из-за спины блестящую пангу.

– Так вот, бреет парикмахер мужчину и все время приговаривает: «Какая шея!» Мужчина самодовольно отвечает: «Пиво пью!» Парикмахер опять говорит: «Какая шея!» И снова мужчина гордо отвечает: «Пиво пью!» «Ты хоть коньяк пей – только шею вымой!» – высказался наконец парикмахер, – закончил рассказывать анекдот Клим и стал напряженно ждать, как отреагируют слушатели.

– Ой! Вот так анекдот! – захохотал креол, хлопая себя по ляжкам.

На поляну выскочили семь одетых в джинсы и рубашки парней с обнаженными пангами и захохотали.

Один, самый толстый, у которого живот колыхался, как желе, упал на траву и начал кататься, давясь от смеха.

– Отдай деньги, кольца, вещи, а сам иди нетраханный, – примирительно сказал мулат, который был, похоже, вожаком.

– Все получилось! – закричал на весь лес рыжий, вскакивая на ноги. Увидев толпу молодых бандитов, он упал на колени и, воздев руки, закричал: – Карахо! Я больше никогда не приду в твой лес! Только не убивай меня!

Второй парень последовал примеру рыжего и, тоже упав на колени, пополз к вожаку, который гордо поглядывал вокруг.

Сделав два шага, Клим сгреб аппаратуру со спины Гарика и положил ее в карман рубашки.

– Эй, белый! Кто тебе разрешил уходить? – закричал креол, пинком отшвыривая черноволосого парня, который дополз до него и целовал его сандалии.

– Иди спокойно, мальчик, и не трогай взрослых мужчин! – посоветовал Гарик, переворачиваясь на спину.

Он даже не стал вставать с земли, а, закинув руки за голову, потянулся своим могучим телом.

– Меня в порту все знают! – закричал Карахо и остановился.

Одно дело нападать на беззащитных людей, которые при виде обнаженной панги сразу отдают свои кошельки, и другое, когда на земле лежит здоровенный мужик и лежа говорит с тобой – есть от чего прийти в смятение!

Главарь недолго колебался.

Короткая фраза, и толстый бандит с поднятой пангой бросился на лежащего Гарика. Нырок под руку, и поляну огласил дикий вой. Правая рука толстого бандита оказалась сломанной в двух местах.

«Может, они просто пугали?» – сам себя спросил Клим, нанося короткие рубящие удары.

Воспользовавшись тем, что все внимание банды было приковано к Гарику, Клим сам напал на бандитов, которые двигались, как стельные коровы.

Что такое удар боевого пловца? Это отработанный десятилетиями тренировок удар, который должен убить противника. Не обездвижить, а именно убить, ведь каждый противник – потенциальный свидетель, которого нужно убрать.

Клим в который раз вспоминал своего инструктора по защите и нападению без оружия, научившего сразу находить точки, отключающие память. Ведь убивать этих детей, несмотря на всю их кровожадность и сверкающие панги, не стоит.

«Почему не стоит? Это настоящие бандиты, которые через пару лет превратятся в настоящих волков!» – задал вопрос внутренний голос, как всегда, в самый «нужный» момент.

«Заткнись!» – сказал Клим волшебное слово, осматривая кучу лежащих без сознания тел.

Один Карахо стоял посередине поляны с вытаращенными от ужаса глазами. Его непобедимую банду, которая никого не боялась, один совсем не молодой человек голыми руками перебил.

– Ты, парень, понял, на кого нарвался? – спросил Клим, делая шаг вперед.

– Не подходи! Убью! – заорал Карахо и, нагнувшись, выдернул из земли вторую пангу. Оба лезвия бешено завращались в руках бандита. – Сейчас я тебя изрублю на мелкие куски! – закричал Карахо, делая шаг вперед.

Чмок! Здоровенный сук толстым концом ударил главаря по затылку.

Хрюкнув, Карахо споткнулся, ноги его подломились, руки потеряли силу. Правая рука, держащая полированную пангу, пошла к туловищу, мгновенно распоров его от паха до горла. Левая тоже не отстала от правой. Потеряв координацию, утолщенный конец панги ударил по горлу, сразу перерубив его.

Клим подскочил к единственному свидетелю – толстому бандиту, который из всей команды был в памяти, и нанес короткий удар по шее.

Бандит, уже доползший до края поляны, ткнулся головой в траву.

– Зачищать будем? – спросил Гарик.

– Зачем? Они все месяца на два потеряли память, – спокойно ответил Клим.

– Не надо денег! Только не убивайте нас! – бросился к ногам Клима рыжий.

Черноволосый в это время обнимал ноги Гарика.

– Парни! Никто вас убивать не будет! Эти подонки месяца полтора не смогут ничего вспомнить! В ваших же интересах забыть, что вы нас встретили! Вот ваши деньги! – устало сказал Клим, протягивая рыжему две тысячи долларов.

Окидывая взглядом поляну, больше похожую сейчас на скотобойню, Клим искренне пожалел родителей молодых бандитов, которым придется теперь много времени потратить на лечение своих неуемных чад.

Рыжий тряхнул головой и вдруг рванул в сторону леса. Черноволосый, на секунду позже вышедший из ступора, в два прыжка догнал своего приятеля и ломанулся через кусты.

Глава 25

– Зря ты живыми отпустил компьютерщиков! – устало сказал Гарик, сидя в номере многозвездочной гостиницы с бокалом бренди в руках.

– Мальчишки нам здорово помогли! Теперь у нас есть подробный график подхода судов на месяц вперед! – обрадованно сказал Клим, просматривая расписание движения кораблей по карманному персональному компьютеру.

– Все равно парнишки – лишние свидетели! – уверенно сказал Гарик.

– Я слышал, что в спецназе при выполнении задания не оставляют живых свидетелей операции. Но я не знал, что ты, мой друг, так суров, чтобы воевать с детьми! – с долей иронии сказал Клим.

– Можно подумать, у вас в спецназе по-другому! – хмыкнул Гарик, отпив приличный глоток бренди.

– Заливаешь горе по неубиенным младенцам бренди? – с ноткой осуждения спросил Клим, кивая на бутылку.

Гарик сразу просек, в чей огород Клим закинул камешек,[16] и поспешил оправдаться:

– По моим скромным подсчетам, на задание мы пойдем только через три дня!

– Человек предполагает, а бог располагает! – ответил Клим, глянув на часы.

Прошло ровно три часа со времени последнего телефонного разговора с Абу Басром.

– Пора бы твоему портовому кадру сбросить нам информацию по порту! – напомнил Гарик, сделав акцент на слове «твоему».

– Ты сам мне этого Толстяка подсунул! – не остался в долгу Клим, смотря на маленький экран дисплея.

«Сухогруз «Валькирия» – тридцать семь тысяч водоизмещение – прибытие 16 августа в 18.00. Груз – запасные части и ремкомплект для сельскохозяйственных машин», – успел прочесть Клим, как мобильный телефон заиграл нежную мелодию вызова.

– Твой портовик объявился! – сказал Клим, читая SMS-сообщение:

«Форс-мажор! Незаконное проникновение в компьютерную сеть порта. Все локальные сети и Интернет-связи отключены. Передача данных на бумажном носителе через два часа у столбика. Будет стоять мальчишка с большой синей сумкой».

Не спрашивая согласия Гарика, который моментально оказался рядом, Клим тут же отправил свой ответ:

«Данные нуждаются в проверке. При выполнении вами прежних договоренностей через пять часов придет на то же место мальчик с пластиковой карточкой. Пин-код активизации пластиковой карточки сообщим сразу после получения сигнала от своего посланца».

– Вот видишь, как здорово! Сейчас перепроверим данные по Толстяку и можно начинать операцию! – обрадовался Гарик.

– Ты даже не можешь представить, как все хорошо! Твоя коробка на подходе! – иронично сказал Клим, снова вызывая на экран КПК запись о сухогрузе.

– Тысяча чертей и две сотни крабов мне в задницу! – выругался Гарик, выхватывая из кармана свой мобильный телефон.

Быстрый набор десятизначного номера, и Гарик заорал на невидимого собеседника.

Клим, воспользовавшись тем, что соратник был занят, отправил SMS-сообщение Антею: «Сообщи данные по сухогрузу «Валькирия» – тридцать семь тысяч водоизмещение – прибытие 16 августа в 18.00. Груз – запасные части и ремонтные комплекты для сельскохозяйственных машин».

Ответ пришел неожиданно быстро, буквально через две минуты, Клим даже не успел просмотреть данные по трем танкерам, высветившиеся на экране КПК.

«Сухогруз «Валькирия» – груз – ЗИП и ремкомплект для сельскохозяйственных машин. Порт приписки Сянган (Гонконг). Корабль везет в Сирию десять предсерийных вертолетов «Команч» YRAH-77, похищенных в США. А…..».

Пять точек после подписи Антея означали, что задание имеет приоритет над всеми остальными.

Уставясь в пустой экран компьютера, Клим размышлял об информации, которую он только что получил.

«В 1995 году в Америке был объявлен конкурс по замене устаревших вертолетов «Хью Кобра», «Ирокез», «Кайова» и «ОН-6» в рамках программы LAH.[17] Эта программа является самой масштабной и дорогостоящей вертолетной программой в мире, стоимостью более тридцати миллиардов долларов. Объявленный в середине восьмидесятых годов конкурс на создание новой винтокрылой машины показался всем несколько необычным. Фирмам «Боинг» и «Сикорский» было предложено объединиться для создания новой машины. Американские инженеры трудились ударными темпами, и в начале девяностых годов двадцатого столетия вертолет под названием «Команч» был создан. Теперь террористы где-то в Америке сперли десяток таких машин и везут к себе. Наверняка не для участия в реальных боевых действиях. Вертолет стоимостью сорок миллионов долларов за штуку нет смысла задействовать в войне стране со скромным военным бюджетом. Эти вертушки нужны для других целей!» – прикинул Клим.

От мыслей Клима отвлек Гарик, который в спешном порядке переодевался. Темно-синий халат, надетый на голое тело, придавал Гарику сходство с человеком из обслуживающего персонала. Тональный крем, который Гарик наносил на лицо и открытые части тела, моментально превращал боевого пловца в безликое существо.

– Вот тебе номер телефона. Парень – американец, еврей. Передашь от меня привет. Зовут пилота Хамер Черток. Постарайся уговорить его использовать свою вертушку не по назначению! – быстро сказал Гарик, написав на столе десятизначный номер.

Едва за Гариком закрылась дверь, как Клим набрал написанный на листке номер, подумав про себя:

«Гарик совсем с катушек съехал! Писать номера телефонов на бумаге! Это нонсенс для разведчика! А у летуна очень интересное имя – смахивает на современный автомобиль!»

Едва абонент взял трубку, как Клим быстро заговорил:

– Господин Черток! Гарик просил связаться с вами для участия в одном интересном проекте.

– Я сейчас в полете. Буду через сорок минут на шоссе № 8, сорок седьмая миля! – отозвался пилот и отключил связь.

«Где находится это шоссе? Как туда добраться?» – только подумал Клим, как зазвонил гостиничный телефон.

– Вы такси заказывали? – вежливо спросил молодой голос.

– О каком такси вы говорите? – недоуменно спросил Клим.

– Ваш приятель, убегая из отеля, вызвал такси, – пояснил тот же голос.

«Молодец Гарик! Все продумал!» – обрадовался Клим, надевая джинсовый костюм.

– Буду через две минуты! – быстро сказал Клим, стоя на одной ноге.

Сунуть в карманы КПК, сотовые телефоны и пластиковую карточку было секундным делом. Сбежав по лестнице, Клим сквозь стеклянную дверь увидел «Мерседес» с желтым фонарем на крыше, на котором синела надпись: «Такси».

– Чиф! Сорок седьмой километр, восьмое шоссе! – приказал Клим, плюхаясь на заднее сиденье.

– Когда вам надо там быть, господин? – спросил водитель, одутловатый негр, повернув назад широкое лицо, покрытое бисеринками пота.

– Через двадцать минут! – сказал Клим, быстро взглянув на свои водолазные часы.

– Двойной тариф! – меланхолично отозвался водитель, поворачивая ключ зажигания.

– Если будешь на минуту раньше, то получишь тройной тариф! – спокойно предложил Клим.

Машина с визгом колес стартовала прямо от гостиницы.

Выскочив на магистральную улицу, такси резко увеличило скорость и через минуту быстро двигалось, обгоняя соседние автомобили, как будто те стояли на месте.

За окном автомобиля мелькали высотные дома, магазины.

– Господин моряк? – спросил не оборачиваясь водитель, мастерски обходя огромную фуру.

Стрелка спидометра дрожала около цифры двести, но машина шла не шелохнувшись. Только свистели шины, заглушая гул мотора.

– На торговой коробке тяну лямку, – односложно успел ответил Клим, когда мобильник заиграл мелодию Штрауса. Бывший владелец телефона был поклонником классической музыки.

– Я немного раньше подошел. Где вы находитесь? – спросила трубка голосом Хамера.

– Где мы находимся? – громко спросил Клим таксиста.

– Как раз идем по восьмому шоссе на сорок шестом километре, – быстро ответил водитель, искоса посмотрев на Клима в зеркальце заднего вида.

– Синий «Мерседес» – такси, с желтыми шашечками на крыше. Идем по восьмому шоссе на сорок шестом, нет, уже сорок седьмом километре.

– Тормозите! Такси оставьте на месте! – приказал пилот.

– Тормози, шеф! – приказал Клим, засовывая телефон в карман. Вытащив сто долларов, он протянул через плечо водителю, приказав:

– Сейчас можешь уехать, но через час жди меня здесь!

– Сколько времени вас ждать? – уточнил таксист, радуясь хорошему заработку.

– Не больше часа! – уверенно ответил Клим, ясно представляя, что на вертолете можно облететь весь остров за час.

– Хорошо, господин, но придется немного доплатить, – сказал находчивый таксист.

– Сто баксов за каждый час ожидания тебя устроит? – спросил Клим, выглядывая из остановившегося автомобиля.

Машина прижалась к правой стороне дороги и, медленно перевалив через поребрик, остановилась. Клим открыл заднюю дверцу и посмотрел на дорогу. Автомобили неслись в обе стороны шоссе со скоростью километров сто пятьдесят, не обращая никакого внимания на Клима.

Снова зазвонил телефон.

– Иди вправо в лес. Через милю будет площадка, на которой я смогу сесть, – сказал Хамер и отключился.

«Странный какой-то вертолет – шума не слышно!» – подумал Клим, быстро направляясь в лес.

Лес вдоль дороги был хорошо ухожен и сильно походил на искусственные посадки. Ни мусора, ни кустарников видно не было. Правильно чередовались лиственные и хвойные деревья. На земле лежала только хвоя и опавшие листья. Ни поломанных веток, ни сучков видно не было. Весь лес в разных местах пересекали протоптанные тропинки.

«Время поджимает!» – понял Клим, взглянув на часы.

Пробежать милю, то есть чуть больше полутора километров, по такому лесу сплошное удовольствие для тренированного человека.

Пять минут, и Клим выбежал на большую поляну, на которой с полным вооружением неподвижно стоял американский «АН 64С», в просторечии называемый «Апач».

Выбежав на поляну, Клим приветственно поднял руку. Передняя дверца откинулась, и Клим, ни слова не говоря, уселся на место стрелка.

Едва Клим уселся в кресло, как сзади пилот протянул шлем. Надев шлем, Клим сразу спросил, видя, как винты машины начинают вращаться:

– Ты знаешь, где находится бар «Мария» около морского порта?

– Там негде сесть, – тут же ответил пилот, прибавляя обороты двигателя.

Вертолет легко оторвался от земли, пару секунд повисел в воздухе и неторопливо полетел на запад, едва не касаясь колесами верхушек деревьев.

– В ста метрах от бара есть бетонный столбик, около которого через двадцать минут будет стоять мальчишка с сумкой, полной документов. Наша задача взять у него эту сумку, – чуть нервничая, сказал Клим.

– Придется брать мальчишку вместе с сумкой, – меланхолично заметил пилот, выскакивая к морю.

Вертушка поднялась на километр, облетела по широкой дуге порт и снова пошла над лесом, теперь уже на высоте метров семьсот.

– Около бара возможно нападение вооруженных людей, – предупредил Клим, внимательно осматривая эту экспериментальную машину, о которой он только читал в специализированных справочниках.

– Какое может быть нападение на этого «Сикорского?» – спросил пилот, качнув вертолет влево, показывая установку пусковых авиационных ракет.

– Выскочит десяток парней с автоматами… – начал фантазировать Клим.

– Перед тобой находится одноствольная авиационная тридцатимиллиметровая пушка со скорострельностью шестьсот двадцать пять выстрелов в минуту. Из такой игрушки можно современный истребитель разнести, а не то что каких-то человечков. За это, парень, не беспокойся, а лучше внимательно посмотри на экран.

– Экран – он и в Африке экран! – машинально ответил Клим, присматриваясь к небольшому экрану, на котором проплывал находившийся внизу пейзаж.

В середине экрана красовался стилизованный снайперский прицел.

– Ведешь пальцем этот прицел, и как только наведешь его на человека, которого тебе надо захватить, нажимаешь правый клик мышки. После этого включается автоматика, и на человека выстреливается металлизированная сетка, привязанная тросом к днищу «Сикорского». Левый клик включает тепловизор, который сразу покажет все источники тепла, находящиеся в радиусе трехсот метров. Разрешение у тепловизора не очень большое, но человека он определяет без труда, – пояснял пилот назначение дополнительного экрана и обычной компьютерной мышки, установленных перед креслом стрелка-оператора.

Пилот радостно болтал, просвещая Клима относительно наворотов в его машине, выводя вертушку на знакомый лес, в котором Клим только утром прилично побегал.

– Все это прекрасно, но по шуму, который будет слышен за пару миль, нас очень быстро вычислят, – снова засомневался Клим.

– «Сикорский» оборудован мощной системой шумоглушения, которая делает наш вертолет практически бесшумным! – похвастался пилот, включая систему шумоподавления.

Шум моментально пропал. Клим слышал только свист ветра, обтекающего фюзеляж вертушки.

– Прекрасная система! – вслух восхитился Клим, видя, как впереди показалась знакомая дорога.

«Сикорский» снизил скорость и полетел вперед.

Перед баром стояли сразу два джипа с затененными стеклами, а вот мальчишки около столбика не было.

«Опять этот Абу Баср обманул!» – зло подумал Клим, вынимая из кармана мобильный телефон.

Набрав номер Толстяка, Клим только хотел нажать кнопку вызова, как дверь белого внедорожника открылась и из него вышел здоровенный мужик, таща в правой руке большую и, видимо, тяжелую сумку.

– Не нравится мне эта сумка! – сообщил пилот, и на экране маленького компьютера появилась сумка, в правом углу которой запульсировал красный кружок.

– В сумке находится обычное взрывное устройство таймерного типа. Что будем делать? – спросил пилот, зависая в трехстах метрах перед бетонным столбиком.

– Что тут сделаешь? – упавшим голосом сказал Клим, понимая, что вся их затея с дублированием данных по порту полетела в тартарары.

– Все зависит от дополнительного вознаграждения за обезвреживание мины. Может, я и ошибаюсь, и там всего лишь радиомаяк, но рисковать не будем.

– Сколько скажешь – столько и доплачу! – пообещал Клим, у которого затеплилась слабая надежда.

– Десять тонн кэшем, и все будет в порядке! – предложил пилот.

– Нет проблем! – быстро согласился Клим, наблюдая, как открылась передняя дверца, а из нее выскочил мальчишка в белой рубашке и вприпрыжку побежал к столбику.

Детина тем временем подносил к условленному месту сумку, подняв ее на широченные плечи.

– Вот сейчас бы его взять вместе с сумкой! – мечтательно сказал Клим.

– Нет проблем! – теми же словами ответил пилот, и вертолет начал движение вперед.

Красный кружок на сумке остался, но мигать перестал.

Дождавшись, пока перекрестье прицела совместится с детиной, Клим нажал клавишу мышки. Из днища вертолета прямо в детину выстрелила сетка. Доля секунды, и детина вместе с сумкой оказался опутанным ею. Вертолет чуть сильнее заработал двигателями, и машина плавно пошла вверх, унося в вышину детину, бьющегося, как пойманная рыба в сетке, и сумку.

Машины, стоящие у бара, как по команде рванули в разные стороны.

Клим на экране видел, как сетка плотно притянула детину вместе с сеткой к днищу вертушки.

– Можно я тебя кину около дороги? Меня шеф вызывает! – извиняющимся тоном спросил пилот, идя на бреющем полете над густым лесом.

– Сам доберусь! – радостно сказал Клим.

Вертолет круто спикировал, нацеливаясь на крохотную полянку.

– Тебе этот человек нужен живым? – спросил пилот, зависая в ста метрах от полянки.

– Абсолютно не нужен, – согласился с предложением пилота Клим.

– Сейчас проверим, есть ли у него крылья, – сообщил пилот.

Сетка отделилась от вертушки и полетела вниз. Вертолет начал снижаться и через минуту сел в пяти метрах от сетки.

– Сетка – это очень дорогое имущество! – сообщил пилот, первым выскакивая из вертолета. Пару минут повозившись с сеткой, пилот виновато развел руками: – Ничего не могу сделать. Из-за сильного удара узлы перепутались.

– Тебе сетка нужна для сдачи на склад или для работы? – спросил Клим, спрыгивая на землю.

От мужчины, плотно опутанного сеткой, осталось одно воспоминание. Из всех отверстий у него текла кровь, которая быстро сворачивалась, становясь совсем черной.

– Сетка входит в комплект оборудования! – извинился пилот, виновато разведя руками.

Нож Дейла легко отрезал горловину сетки вместе с десятимиллиметровым стальным тросом. Подняв сетку за концы, Клим легко вытряхнул труп из сетки вместе с сумкой, которая совершенно не пострадала.

– Таких ножей быть не может! – уверенно сказал пилот, протягивая руку к ножу Клима.

– Не могу! Этот нож не любит чужих рук! – покачал головой Клим, вручную вкладывая нож на свое место на правой ноге.

Вытащив из кармана пачку денег, Клим отсчитал десять тысяч и протянул ее пилоту.

– Лучше, если об этом ноже ты никому говорить не будешь – вредно для здоровья! – жестко сказал Клим.

– Говорить о моем «Сикорском» еще вреднее! – сказал пилот и скрылся в своем «Апаче».

Глава 26

Сумка действительно оказалась очень тяжелой. Не зря мужик тащил ее на плечах.

Первым делом, расстегнув «молнию», Клим удостоверился, что в ней лежали бумаги. Пачки мелованных листов, уложенные в папки, прекрасно выдержали падение со стометровой высоты, чего нельзя было сказать о человеческом теле.

Достав верхнюю папку, Клим развязал тесемки и убедился в том, что Толстяк действительно прислал распечатки движения кораблей. На дне сумки обнаружилось самодельное взрывное устройство, таймер у которого перестал работать.

Кусок пластиковой взрывчатки, которого хватило бы на взрыв большого девятиэтажного дома, уменьшился наполовину.

Подумав немного, Клим оставил всего граммов двести пластида, а остальную взрывчатку положил в сумку. Оттащив обезображенный труп бандита в кусты и слегка замаскировав его срезанными ветками, Клим соорудил из взрывателя мины и кусочка пластида простейшую растяжку, засунул ее под тело незадачливого носильщика.

«Бандиты обязательно должны искать тело своего приятеля. Надо помочь им забрать его!» – решил Клим.

Внутренний голос предположил:

«Труп могут найти совершенно посторонние люди и пострадать при взрыве».

«Ты работаешь, как моя совесть!» – огрызнулся Клим, возвращаясь к трупу.

Чуть повернув труп, Клим осторожно привязал к нему кусок троса, который оставил на полянке летчик.

Упавший ствол весом килограммов тридцать был привязан вторым куском троса, перекинутым через соседнюю ветку. Теперь, когда капроновый трос лопнет, ствол, привязанный к первому куску, приподнимет труп, и мина взорвется.

Отхватив большой кусок от рубашки бандита, Клим обмотал им трос и сунул руку в карман. Вытащив зажигалку, Клим поджег рубашку и, взвалив себе на плечи сумку, быстро зашагал в сторону дороги.

Через три минуты Клим вышел на обочину узкого шоссе и только успел поднять руку с отогнутым большим пальцем, как перед ним остановился открытый «Плимут», за рулем которого сидела необъятная негритянка довольно разбойничьего вида. Цветастая косынка черного цвета, повязанная на манер банданы, придавала даме пиратский вид.

– До города подбросите? – спросил Клим, сделав несчастное лицо.

– Симпатичный белый, с которым можно иметь дело! – оценила дама Клима, хлопнув по сиденью рядом с собой.

Клим не стал корчить из себя недотрогу, а, легко закинув сумку на заднее сиденье, уселся рядом с негритянкой.

– Чем рассчитываться будешь, белый? – спросила дама, облизав чуть выпяченные толстые губы.

– Чем хочешь, уважаемая дама! – вежливо ответил Клим, прикидывая, что может потребовать от него эта сорокалетняя матрона.

Украдкой глянув на часы, Клим увидел, что прошло уже четыре с половиной минуты со времени поджога троса.

– Для меня ты слабоват, а вот для дочки в самый раз! – оценила негритянка внешний вид Клима.

– Я не… – только начал фразу Клим, как негритянка прервала его, резко переключив скорость.

– Сейчас приоденем тебя, помоем, и будешь ты богатый приятель тети Мануэлы из Полинезии. Немного бледноват для полинезийца, но, скажем, ты – дитя от смешанного брака! – громко рассуждала негритянка, ведя машину на скорости сто семьдесят миль в час.

Белый столб дыма взвился за спиной, и Клим с облегчением перевел дух.

С правой стороны дороги появились скромные виллы в три-четыре этажа.

– В таких домах не приходилось бывать? – спросила негритянка, останавливаясь у большого каменного здания без надписи.

Нетерпеливо посигналив, негритянка повернулась к Климу.

– Расскажи немного о себе, белый, – попросила она, внимательно рассматривая Клима.

– Приехал по делам к вам на остров. Я действительно наполовину полинезиец. Занимаюсь дайвингом. Зовут меня Эллис Ниуэ.

– Какое-то женское имя! – продолжая всматриваться в Клима, выдала негритянка.

Из железных дверей выскочил высокий худой, как щепка, креол и на полусогнутых ногах помчался к машине.

Одетый в белоснежный костюм – отутюженные брюки и белую рубашку с широким воротом, мужчина должен был, несмотря на худобу, двигаться неторопливо и величаво. Недешевый «Роллекс» на левой руке наводил на мысль, что перед ним хозяин или по крайней мере управляющий этим кирпичным сараем.

Клим повернулся, готовясь ответить, но негритянка подняла руку, предупреждая ответ. Поднятая рука, диаметром с ногу взрослого человека, тем не менее не производила безобразного впечатления – просто большая рука, тем более что под кожей перекатывались крепкие мышцы.

Клим правильно понял жест негритянки и молча наблюдал за происходящим, не вмешиваясь в ход событий.

– Одеть поприличнее! Примерно, как тебя! И пусть принесут два кофе! – не оборачиваясь, приказала негритянка.

– Выйдите из машины, господин. Мне надо посмотреть ваш рост и полноту, – попросил креол, сразу принимаясь выполнять ценные указания хозяйки «Плимута».

Клим вышел из автомобиля и, обойдя машину кругом, встал перед радиатором.

Креол оглядел Клима, сделал непроницаемое лицо, круто развернулся и быстро убежал.

Клим не стал вновь садиться в машину, а, вытащив пачку сигарет, ловко кинул сигарету в рот, спокойно положил пачку в карман рубашки, одновременно вытащив из него зажигалку.

– Это хорошо, что ты занимаешься дайвингом! У моей дочки был бой-френд, который тоже занимался дайвингом. Недавно он погиб, и теперь дочка неутешна. Придется тебе утешать мою девочку.

– Тяжелая работа! – прокомментировал Клим, глубоко затягиваясь сигаретой.

– Десять тысяч долларов за пару недель отдыха на яхте с восемнадцатилетней девушкой не слишком мало? – спросила негритянка.

– Я могу не понравиться вашей дочери, или она мне, – попробовал отказаться Клим, впервые оказавшись в роли жиголо.

– За десять тысяч долларов тебе придется постараться! – резко сказала негритянка, скорчив презрительную физиономию.

Клим только собрался ответить, как из дверей выпорхнула темнокожая девушка с подносом, на котором стоял кофейник, сахарница, две кофейные чашки и темная бутылка «Джонни Уоркера» с двумя высокими стаканами. На девушке была чисто символическая юбочка, едва прикрывавшая бедра. Высокую грудь совсем не скрывала полупрозрачная кофточка, сквозь которую, грозясь порвать тонкую материю, торчали острые соски.

Невольно Клим улыбнулся, узрев первую приятную картину за весь сегодняшний день. Едва девушка подошла к автомобилю, как Клим забрал у нее поднос. Обойдя автомобиль со своей стороны, Клим поставил поднос на переднюю панель и только потом, открыв переднюю дверцу, уселся сам.

Налив кофе сначала в одну чашечку, Клим вопросительно поднял голову.

– Один кусочек сахару! – царственно сказала негритянка, махнув рукой.

Девушка, стоявшая возле автомобиля, мгновенно развернулась и стремглав бросилась обратно в здание.

Невольно Клим проводил ладную фигурку взглядом.

– Слава богу, что ты не голубой! – прокомментировала негритянка взгляд Клима.

– Где вы видели голубых дайверов? – спросил Клим.

– Мустафа довольно долго не мог трахнуть мою Люсьену. Целых три дня ходил вокруг да около, пока Люсьена сама не затащила его в постель. У тебя с потенцией все в порядке? – спросила негритянка, отхлебнув глоток кофе.

Поймав взгляд своей сексуально озабоченной нанимательницы, брошенный на бутылку, Клим поставил свою чашку на поднос. Взяв бутылку, ловко открутил пробку, аккуратно налил на два пальца темной жидкости и беспомощно развел руками, показывая, что не видит содовую.

– Я не пью разбавленное виски! – пояснила негритянка, вопросительно взглянув на пустой стакан Клима.

– Мне придется плавать с вашей дочкой под водой, а профессионалы перед погружениями не пьют – может очень плохо кончиться для себя и нанимателей, – пояснил Клим, ставя бутылку на поднос.

– Мустафа тоже не пил спиртного! Он был странный человек. То появлялся на яхте, то вновь исчезал на несколько дней. Вот только ни одну ночь не провел с моей девочкой! Каждую ночь уходил на работу! – печально сказала негритянка, одним глотком осушив стакан.

– Парень, судя по имени, скорее всего был мусульманином, а правоверным Коран запрещает пить спиртные напитки! – глубокомысленно сказал Клим, про себя подумав: «Мустафа весьма подходит на роль боевого пловца, которые охраняли танкер. Правила насчет спиртного у тюленей всех национальностей и цветов кожи одинаковые! Нельзя пить спиртное перед погружениями, и хоть ты тресни! Тем более что ни одну ночь не ночевал с девушкой! Явный боевой пловец, который уходил на дежурство под воду!»

Клим быстро наполнил стакан наполовину и, чуть наклонив голову, подал своей собеседнице.

– Недавно в соседнем порту сгорел большой танкер, и после этого Мустафу никто не видел, – печально сказала негритянка.

– Может, надо поискать в гостиницах острова? – подал свежую идею Клим, которому до смерти не хотелось трахать за деньги пусть и молодую девушку, наверное, такую же страшную и громадную, как мамаша.

Но торопиться не стоило, тем более что на стоянку перед зданием въехал полицейский джип, в котором, кроме трех полицейских, сидели еще два солдата с американскими винтовками «М-16».

Сержант, не выходя из машины бегло оглядел «Плимут», задержав на секунду взгляд на Климе, который в этот момент старательно наливал себе еще чашечку кофе.

Негритянка сделала царственный жест, как будто стряхивая с пальцев воду. Сержант коротко кивнул, выдвинув вперед челюсть. Прозвучала короткая команда на незнакомом языке. Взревев двигателем, с визгом колес по бетонному покрытию автомобиль сорвался с места.

Клим моментально поставил свою чашку с кофе на поднос и снова взялся за бутылку.

– Ты машиной управлять умеешь? – спросила негритянка, берясь за ручку двери.

– Конечно, мадам! С пятнадцати лет вожу автомобиль! – воскликнул Клим, перепрыгивая через низкую дверцу со своей стороны.

Моментально обежав капот автомобиля, Клим открыл дверцу и протянул руку, помогая негритянке вылезти из машины.

Вылезая, негритянка неловко задела за кнопку сигнала. Басовито рявкнул сигнал. Моментально из двери выскочил худой креол с большим пакетом в руках.

Негритянка, вылезая из автомобиля, на миг прижалась массивным бедром к ноге Клима.

«Мадам! Я уже далеко не мальчик! Мне с двумя дамами таких габаритов не справиться! Тем более что у меня важное задание, которое неизвестно сколько потребует сил!» – взмолился про себя Клим, обнимая свою сексуальную нанимательницу за широкую, не менее полутора метров талию.

Креол, которому подобные фортели негритянки были, видимо, хорошо известны, не проявил ни малейшего удивления, он оказался на диво сообразительным.

Бросив на заднее сиденье пакет, креол ловко обхватил женщину с другой стороны, демонстрируя неплохую сноровку в перетаскивании негабаритных живых грузов, и начал помогать Климу вести этого живого мастодонта к месту безопасной транспортировки.

Негритянка уже полностью поплыла. С трудом переставляя ноги, она дотащилась до задней двери автомобиля и только с помощью двух сильных мужчин погрузилась на заднее сиденье.

Автомобиль взвизгнул задним амортизатором, но не перекосился, а остался прочно стоять на своих четырех колесах. Мадам сразу откинула голову назад, пожевала губами и громко захрапела.

Подойдя к передней дверце, Клим снял поднос с передней панели и передал его креолу.

– Куда надо доставить мадам? – спросил Клим, усаживаясь на водительское сиденье.

Креол жалобно посмотрел на Клима, не зная, что отвечать.

Синий автофургон «Тойота», на котором было написано ярко-красными буквами: «Доставка грузов», съехал с дороги и остановился перед металлической дверью здания.

– Извините, господин! Мне надо принять товар! – радостно сообщил креол, срываясь с места.

Ясно было, что большого наслаждения общение с Климом ему не приносило. Клим вышел из-за руля, вытащив пачку сигарет, пошел к «Тойоте». Лучшего способа познакомиться с мужчиной, чем попросить закурить, еще не придумано.

– Зажигалки не найдется? – обратился Клим к черному, как солдатский сапог негру, сидящему за рулем грузовика.

– Сейчас сделаем! – пообещал негр, опуская руку вниз. Его широкое, как окошко автомобиля, лицо с выпяченными толстыми губами озарила довольная улыбка.

Сломанный нос и два старых шрама на правой брови ясно показывали, что водила не новичок в боксе.

– Ты сейчас в город поедешь? – задал новый вопрос Клим, постукивая ногой по бетонному покрытию площадки.

– Разгружусь и поеду! – сообщил негр, показывая всем своим радостным видом, что ему все до фонаря.

Раздался резкий щелчок в кабине «Тойоты». Негр, не торопясь, протянул руку вниз и, подавая автомобильную зажигалку с ярко светящимися нитями, спросил, кивнув в сторону стоявшего «Плимута»:

– Опять Эльза перебрала?

– Мадам приказала отвезти в отель сумку, а с ней, когда она не транспортабельна, не поедешь выполнять поручение. Сам понимаешь – не исполнишь – останешься без работы, – тяжело вздохнул Клим, вытаскивая из кармана десятидолларовую банкноту.

– У меня на сегодня много заказов! – заныл водитель, не отрывая взгляда от банкноты в руках Клима.

Клим тяжело вздохнул и достал из кармана еще столько же.

– Куда отвезти? – деловито спросил негр, протягивая руку за деньгами.

– Гостиница «Астория», – быстро сказал Клим, засовывая купюры в нагрудный карман своей рубашки.

Лицо негра вытянулось от огорчения.

– Это как раз по дороге! – вдруг обрадовался негр, снова протягивая руку за деньгами.

– Сначала помоги дотащить сумку до машины – она тяжелая! – попросил Клим, отдавая только десять долларов.

– Зачем тащить, когда можно подъехать к сумке, – предложил негр, заводя мотор своего фургона.

Мотор работал мощно, но удивительно тихо, сразу вызвав уважение к водителю, который сумел так хорошо отрегулировать двигатель.

«Деревня! Этот черный водила не знает, куда налить бензин и масло – его задача только крутить баранку!» – снисходительно напомнил внутренний голос правила общения с автомобилями за границей.

«Прости, дорогой! Забыл на секунду, что нахожусь не в России!» – извинился Клим перед внутренним голосом, направляясь к «Плимуту».

Подняв сумку, Клим сделал вопросительное лицо.

– Грузи в кабину! – предложил негр, не делая, однако, попыток помочь Климу.

Положив сумку на переднее сиденье, Клим вытащил еще десять долларов и, протянув негру, сказал:

– Номер триста восьмой! Сам дотащи или дай десятку дежурному гарсону – он донесет.

– Осторожней с полицией! На каждой миле стоят. Говорят, угнали вертолет, и он разбился. В Ред Форест горит лес, а наши пожарники уплыли тушить танкер в соседней стране. Все не как у людей. Хотя, как только увидят твою тачку, то сразу вытянутся, как перед суперинтендантом полиции, – быстро сказал негр, включая первую скорость.

Осторожно тронувшись, фургон вернулся на свое место перед дверью.

Клим снова уселся в «Плимут», чувствуя себя не в своей тарелке. Сейчас он сидел в чужой тачке и не знал, что делать.

«Черт меня побери! В сумке ведь пластид!» – успел подумать Клим, как из дверей выскочил худой креол и стремглав бросился к машине.

Добежав до «Плимута», креол открыл правую переднюю дверцу и осторожно уселся рядом с Климом.

– Давайте отвезем мадам на яхту! – радостно предложил креол таким тоном, как будто приглашал Клима совершить увлекательную прогулку в развлекательный центр.

– Может быть, вы сядете за руль? Я плохо знаю остров, – предложил Клим.

– Что вы такое говорите? Мадам вас посадила за руль, а все ее приказания выполняются беспрекословно на этом острове! – ужаснулся креол, для иллюстрации сказанного даже схватившись обеими руками за голову.

Волнение этого лощеного мужчины было не наигранным – он действительно до ужаса боялся негритянку, которая даже в спящем виде внушала ему панический страх.

– Тогда командуйте, куда ехать! – предложил Клим, включая двигатель автомобиля.

– Сейчас до порта, а там по пирсу на шестнадцатый причал, – сообщил креол, откидывая голову назад и утомленно закрывая глаза.

Еще один полицейский автомобиль заехал на стоянку перед зданием. Клим не стал дальше смотреть, чем закончится визит полицейских, но, выезжая на дорогу, бросил короткий взгляд на «Тойоту», в которой лежала его сумка.

– Нам не в ту сторону, – растерянно сказал креол, тряся головой.

Разворачиваться на виду у полиции было вопиющей глупостью. Хотя у Клима имелись документы и ничего предосудительного он при себе не имел, встречаться лишний раз с полицейскими особого желания у него не было.

– У порта есть второй въезд? – наобум спросил Клим, имевший туманное представление как о географии всего острова в целом, так и конфигурации местных дорог в частности.

– Можно проехать через старый порт! – обрадованно сказал креол.

– А ты, девочка, боялась! – хмыкнул Клим, увеличивая скорость до ста сорока километров в час, благо на шоссе, кроме его автомобиля, больше транспортных средств не было.

Клим помнил, с какой скоростью Эльза водила автомобиль, и решил не выбиваться из образа хозяина жизни.

Креол тем временем начал рассказывать:

– Яхта мадам стоит как раз на границе старого и военного портов. Так мы в два раза быстрее доберемся до яхты. Как я раньше не подумал об этом коротком пути?

– Сколько миль до старого порта? – спросил Клим для поддержания разговора.

– Миль двадцать или немного больше. Мы уже два года не ездим в старый порт. С тех пор как Эльза купила два пакгауза в военном порту, мы в старый совсем перестали ездить. В военном порту и краны лучше, и хулиганов меньше.

– Сейчас опять расплодятся! – мотнул головой Клим, не отрывая взгляда от дороги.

– У военных разговор короткий – раз и пристрелят. Они нашей полиции не подчиняются и все время меняются. То патрули французские, то английские, а сейчас и американские появились, – рассказывал словоохотливый креол.

«Нашел свободные уши и ездишь по ним! Пой, ласточка, пой! Чем больше ты на меня вывалишь информации, тем мне будет легче работать!» – промелькнула мысль у Клима.

– Большие корабли к вам заходят? – спросил Клим, узрев надпись на щите: «Морской порт – 5 миль».

– У нас глубина в порту достигает пятидесяти метров! Самый глубоководный порт на островах Океании! – гордо сказал креол, выпятив острую грудку.

«Ты так гордо сказал про глубину порта, как будто это целиком твоя заслуга. Можно подумать, что ты в поте лица рыл котлован под порт большой «комсомольской»[18] лопатой», – неприязненно подумал Клим, тем не менее сохраняя на лице заинтересованное выражение.

– Во всем канале такая глубина? – спросил Клим, помня, что в бухту на катере они заходили по судоходному каналу, ограниченному светящимися бакенами.

– В канале глубина даже больше пятидесяти метров, но там военные моряки ставят специальные ловушки для защиты от водолазов, и поэтому никто точно не знает, какая глубина в канале. Военные чистят канал, который они считают своим, драгами, специальными подводными землечерпалками, которые каждую неделю проходят по каналу и его драят. К нам в порт даже атомные подводные лодки в подводном положении заходят! – похвастался креол.

– Первый раз в жизни слышу, что морской канал можно чистить драгами![19] – удивился Клим, подливая масло в костер красноречия креола.

Клим даже сбросил скорость автомобиля до ста километров в час, желая бесплатно получить сведения по гидрографии порта.

Креол прямо захлебывался словами, найдя свободные уши, в которые он мог изливать поток своего красноречия:

– Около нашего острова проходит холодное течение Рейсона, и оно постоянно наносит в канал песок, водоросли и рыбу. Лет пятнадцать тому назад, до того как наш порт оккупировали военные, местные рыбаки ставили сети поперек входа в бухту и ни разу не уходили без улова! Поднимали десятиметровой сетью до тонны рыбы!

– А как же противодиверсионные сети, которыми военные перегораживают канал? – с деланым удивлением спросил Клим, притормаживая возле придорожного кафе.

Креол яростно замахал руками и отрицательно покрутил головой.

– Нельзя останавливаться около кафе! Если мадам узнает, что мы ее везли пьяную и остановились по дороге, я точно останусь без работы, а то и вообще не смогу жить на острове. Все знают, что мадам пьет как лошадь, но все делают вид, что ничего не замечают!

– Как в испанской морали, – сказал Клим, трогая машину с места. – «Все видят, что идальго залез в окно к сеньорите, но так велит обычай и ничего в этом нет необычного, а вот если сеньорита остановилась на минуту перекинуться словом с молодым человеком – вот тогда она совершила безнравственный поступок!»

– Так вот, насчет противодиверсионных сеток. Их чистят два раза в неделю. В понедельник в три часа утра и в пятницу в десять часов вечера. Приходит специальный тральщик, вытаскивает все три сетки и прямо на палубе судна их чистит. У тральщика скошена корма, и оттуда удобно сбрасывать сети и мины, – снисходительно пояснил креол.

Клим, конечно, мог прочесть креолу целую лекцию о тральщиках как Второй мировой войны, так и современных и даже рассказать о взаимодействии боевых пловцов с минными тральщиками, но не стал этого делать, он еще немного отпустил педаль газа, чтобы снизить скорость.

– Вы прямо эксперт по безопасности порта! – восхитился Клим, со скоростью пятьдесят километров в час ведя автомобиль по дороге.

– Я десять лет проработал сменным инженером в порту, да вот черт сподобил перейти управляющим коммерческим складом к Эльзе!

– Наверное, в деньгах здорово выиграли! – польстил Клим, которого больше интересовала система охраны порта и особенно водной акватории, чем история жизни своего соседа по автомобилю.

– В мое дежурство подохли три дельфина – вот и пришлось срочно бежать из инженеров в управляющие! – махнул рукой креол, тем не менее полностью проигнорировав вопрос о зарплате.

Климу только это и нужно было. Сотворив сострадательное лицо, он с нотками недоумения в голосе спросил:

– Чем же вы, сменный инженер, могли навредить каким-то вонючим дельфинам, которые косяками носятся по океану, не принося никакой пользы?

– Дельфины не обычные, а боевые. В то время, когда сети поднимают, вход в бухту остается совершенно открытым. Поднимают сразу три сети – у военных система такая! В этот момент со специального судна выпускают в море боевых дельфинов – они все время в бухте крутятся, а тут полностью выходят на дежурство и охраняют пролив. У них на носу такая железная пика с иглой, – показал для убедительности на свой нос креол.

– Дельфины же сразу уплывут в открытый океан? – удивился Клим.

– Никуда они не уплывут – когда чистят сети, то всю рыбу выбрасывают за борт. Дельфины страшно умные и никуда от дарового угощения не уплывают! – восхищенно закричал креол, не замечая, что машина еле тащится – так Клима заинтересовал рассказ своего собеседника, что он снизил скорость до минимума.

– И как случилось, что такого замечательного специалиста выперли со службы? – спросил Клим с ноткой иронии в голосе. Клим сразу же одернул себя, но было уже поздно.

«Слово не воробей – вылетит не поймаешь!» – не преминул заметить внутренний голос.

К счастью для Клима, креол так ушел в воспоминания о своей работе в порту, что не заметил иронии Клима. Уставившись перед собой, собеседник горестно причитал.

– Черт меня дернул поддаться на уговоры капитана танкера! – хлопнул ладонью по колену креол.

– Все мы слабы, и дьявол постоянно одолевает нас! – ханжески заметил Клим, сворачивая на дорогу сразу за покосившимся указателем: «Морской порт – 2 км».

– Знал, что этим узкоглазым верить нельзя ни на цент! – снова возмутился собеседник, поворачиваясь к Климу всем корпусом.

Клим, соглашаясь, кивал, разглядывая высящиеся по обеим сторонам заброшенные пакгаузы и покинутые портовые помещения.

– Сюда никто не ездит? – спросил Клим, кивая на добротное бетонное здание с железными воротами, поперек которых шла полустертая надпись: «Сдается внаем».

Креол махнул рукой, отметая вопрос Клима, затем набрал полную грудь воздуха и выкрикнул:

– Кто же мог знать, что у него на коробке двойные танки?

– Разве так бывает? – сделав глупое лицо, спросил Клим.

– Узкоглазый налетел на всплывшую мину прямо на траверзе минного тральщика! – негромко сказал креол.

– Ты-то здесь при чем? – теперь в самом деле удивившись, спросил Клим.

– Коробка сразу раскололась надвое, и из танков полезла эта гадость, которую он только что взял в открытом море у судна-перевозчика. Дельфины моментально всплыли брюхом кверху, а с ними и пять водолазов. Документы на судно я подписывал – меня полиция и взяла за горло! – махнул рукой креол, которому явно не хватило слов выразить свою досаду.

– Не повезло тебе, брат! – участливо протянул Клим.

– Может, наоборот, повезло – мадам взяла к себе! – не согласился креол.

– Много болтаешь! – трубно сказала совершенно трезвым голосом Эльза.

Клим прямо-таки вжал голову в плечи. Креол от страха чуть не залез под переднюю панель автомобиля.

– Поворачивай налево! – приказала Эльза, хлопнув рукой по плечу Клима.

– Слушаюсь, мадам! – отозвался Клим, осторожно поворачивая руль.

Сразу за высоким бетонным забором оказалась небольшая щель, в которую с трудом втиснулся широкий автомобиль.

Клим внимательно смотрел в зеркала, стараясь оставить между правой дверцей автомобиля и бетонным ригелем забора хотя бы пару сантиметров.

– Теперь резко влево и увеличь скорость! – приказала мадам, едва середина автомобиля проскочила опасное место.

Клим не стал спорить, а как военный человек сразу начал выполнять приказания, не задавая лишних вопросов. Крутанув руль влево, тем более что снабженное гидроусилителем рулевое колесо легко поворачивалось, увлекая за собой массивные колеса, Клим резко надавил на педаль акселератора.

Машина, не задев бетонный ригель забора, точно вписалась в левый поворот и въехала в какой-то заброшенный двор.

Клим отметил, что только на первый взгляд двор казался заброшенным. Живописно раскинутые куски корабельной обшивки, бетонные глыбы и даже остов старого грузового автомобиля оставляли довольно широкий, но извилистый проезд в сторону пирса, куда Клим и направил автомобиль, тем более что новых вводных от мадам не поступало.

Левый поворот, правый, снова правый, а затем левый, и автомобиль выехал на пирс, расположенный в ста метрах от второго КПП.

Белоснежная красавица яхта была пришвартована левым бортом к бетонному пирсу.

«Тонн шестьсот водоизмещения!» – с ходу оценил Клим судно, стоящее у причала.

С палубы на бетонный пирс был перекинут широкий металлический трап, по которому вполне мог заехать легковой автомобиль. Ни вахтенного на палубе, ни палубного матроса, ни какого-нибудь завалящегося человечка нигде видно не было. Яхта казалась вымершей.

По всем правилам на такой коробке должна быть вахта, подвахта и тем более чин руководящего состава такой прекрасной посудины, в которую с первого взгляда влюбился Клим. Стремительные обводы, минимум надстроек на палубе: рубка и навес в счет не шли, показывали, что такая игрушка вполне могла выдержать длительное плавание в океане.

Остановив машину прямо у трапа, Клим заглушил мотор и обернулся к мадам с целью получения дальнейших указаний. Но мадам, повалившись на сиденье, спала, аппетитно почмокивая пухлыми губами.

– Давай выгружать тело начальницы! – предложил Клим, открывая переднюю дверцу.

Креол не стал делать попыток выйти из автомобиля, а, сунув два пальца в рот, пронзительно свистнул.

Около трапа появился здоровенный шоколадного цвета детина в коротеньких шортах и расстегнутой до пояса цветастой рубашке.

Скорчив кислую рожу, детина тем не менее стал быстро действовать. Вытащив из нагрудного кармана мобильный телефон, сказал в него короткую фразу.

Двое крепких негров, одетых в синюю, отдаленно похожую на матросскую робу, с медицинской каталкой в руках возникли возле трапа. Схватив каталку за ручки, бегом припустились вниз. Подбежав к автомобилю, открыли заднюю дверцу.

Один негр быстро обежал авто с другой стороны. Схватив мадам за руки и ноги, не обращая внимания на оголившиеся до самых внушительных бедер ноги, сноровисто погрузили бессильно обмякшее тело на каталку. Взяв за ручки каталку, быстро покатили ее на трап. Четыре секунды, и каталка исчезла на яхте.

– Будем надеяться, что восстановительные процедуры так же хорошо отработаны у персонала, как и эвакуация тела! – вслух сказал Клим.

– Ребята хорошо обучены! – нейтральным тоном сказал креол, не выходя из машины.

– Это все хорошо, но что нам с тобой делать дальше? Как ты поступаешь обычно в такой ситуации? – спросил Клим, чувствуя, что солнце начинает припекать все сильнее.

Сидеть на самом солнцепеке и наблюдать за окружающей обстановкой было, конечно, очень заманчиво, но Клим с большим удовольствием делал бы это под навесом из пластика, установленным на палубе. Тем более что два плетеных кресла так и манили опустить в них тело.

Едва Клим нащупал ручку открывания двери автомобиля, как молодой девичий голос откуда-то сверху насмешливо произнес:

– Долго вы на солнце сидеть намереваетесь?

– Как прикажете, мадемуазель! – быстро ответил Клим, одним движением выскакивая из автомобиля.

– Мне не нравится, когда меня так зовут! – сказала девушка, подходя к краю рубки.

Одетая в одни полупрозрачные узенькие плавочки золотистого цвета, которые больше выставляли напоказ, чем скрывали тело, девушка опасно наклонилась над краем рубки и прищурилась, разглядывая стоящего внизу Клима.

Девушка чуть покачнулась, выдавая свое не очень адекватное состояние, но сразу восстановила равновесие, четко обозначив умение владеть собой.

– Меня зовут Эллис! – представился Клим, быстрым шагом поднимаясь по трапу.

– Меня Кололь! Еще мама называет меня Люсьена, но мне больше нравится Кололь! Только не называйте меня Коло – я это имя просто ненавижу!

– Мне тоже не нравится, когда людей даже в шутку называют по имени дрянного американского напитка, в котором, кроме химии, ничего нет, – согласился Клим, выходя на палубу.

«Девушка, как видно, сильно рисковая. Качнет волна яхту, и девочка головкой может приложиться весьма качественно к палубе!» – успел подумать Клим, как в двадцати метрах от яхты вспух бурун.

Лопнули два пузыря воздуха на поверхности воды, и показалась верхушка антенны атомной подводной лодки. Американская субмарина начала быстро всплывать.

Двухметровая волна покатилась во все стороны, заставляя закачаться суда и побольше яхты. Девушку шатнуло влево, она вскинула руки вверх, изогнулась, пытаясь сохранить равновесие, и с громким криком полетела вниз. Клим рванулся вперед и только у самой палубы поймал девушку, оказавшуюся, несмотря на миниатюрное телосложение, довольно тяжелой.

«Килограммов семьдесят будет! И все-таки я молодец!» – оценил свое поведение Клим, прижимая к себе молодое тело.

– Вовремя ты появился на палубе, Эл! – оценила поступок Клима девушка.

– Ты могла себе запросто сломать шею! – предупредил Клим, с неохотой опуская девушку на палубу.

– А если мне жить не хочется? – с вызовом спросила девушка, взглянув на Клима шальными синими глазами, странно смотревшимися на смуглом лице.

Ее расширенные зрачки говорили о многом. Осторожно втянув ноздрями воздух, Клим не почувствовал запаха алкоголя, но вот около левой нервно подрагивающей ноздри девушки Клим заметил три белые крупинки.

«Читать тебе мораль, лапонька, – бесполезная работа! Ты, похоже, давно села на «снежок» и слезать с него не собираешься! Сейчас, когда у тебя нервный стресс на любовной почве, ты имеешь хороший шанс умереть от передозировки!» – устало подумал Клим, сохраняя на лице доброжелательную улыбку.

– Пошли на рубку! – приказала девушка, повелительно махнув рукой.

– Я боюсь высоты, да и вам не советую в таком состоянии сидеть на крыше рубки, – сказал Клим, подталкивая девушку в сторону навеса. Они прошли под него и сели в кресле.

– Я ничего не боюсь! Хочу под воду! Мама сказала, что привезет ко мне дайвера, который лучше Мустафы, а ты совсем старый! – заплакала девушка.

Самый лучший способ завоевать расположение обиженной девушки – похвалить ее возлюбленного! Сейчас Клима совершенно не интересовали достоинства исчезнувшего Мустафы, но проявить интерес он должен был, так по крайней мере советовали психологи.

– Я, конечно, старый и облезший, но немного умею нырять с аквалангом, – начал вешать лапшу на уши девушке Клим.

– Мустафа никогда не говорил акваланг, а только аппарат! – гордо заявила девушка, брезгливо оттопырив нижнюю губу.

Кололь, или Люсьена, тем самым выказывала свое пренебрежительное отношение к Климу, противопоставив ему представителя доблестного племени молодых дайверов. Молодняк, который косяками ходит вокруг богатой девушки, ни в чем с малолетства не знающей отказа, явно привил девице потребительское отношение к жизни.

– Интересно, с чем же ты ходила под воду, если у твоего друга был не акваланг? – заинтересованно спросил Клим, наливая себе из пачки мангового сока.

Девушка схватила бутылку виски и налила себе на два девичьих пальчика темно-коричневой жидкости.

«Наша доярка в расстроенных чувствах налила бы себе полный стакан!» – отметил про себя Клим.

– Мустафа мог нырнуть на сорок метров без акваланга! – похвасталась Кололь, одним махом опрокидывая стакан со спиртным. Закашлявшись, девушка широко открыла рот, ловя воздух.

Клим, помня свои первые попытки выпить спиртного, протянул девушке свой, до половины налитый манговым соком стакан.

– Запей соком – станет легче! – предложил Клим, с улыбкой смотря на девушку.

Схватив стакан, девушка, обливаясь соком, выпила два глотка и сразу перестала кашлять.

– Теперь придется мыться в душе! – обиженно протянула Кололь, проведя пальцем по груди, на которой растекся густой желтый сок.

– Вам потереть спинку? – спросил Клим, вскакивая из кресла с живостью молоденького гарсона, узревшего стодолларовую купюру.

– Никогда не пробовала пользоваться услугами старичков, принимая душ! – хихикнула девушка, вставая следом.

– Все в жизни надо попробовать! – весело сказал Клим, по-отечески обнимая девушку за талию.

Идя по палубе, Клим отметил, что на судне не было видно ни одного человека, а вот на стоящей в пятидесяти метрах атомной субмарине намечалось что-то интересное. Пять человек чернокожих матросов, лениво драивших палубу, появление Клима с девушкой в обнимку встретили оглушительным свистом и криками:

– Старик! Отдай нам девку! Мы ей покажем ночи Гарлема!

Девушка остановилась посередине палубы, вытянула вперед правую руку и резко ударила по локтевому сгибу ребром ладони левой руки.

На субмарине взревели от злости. Это было настоящее оскорбление Военно-морского флота Соединенных Штатов Америки.

Клим понимал, что девушка сейчас не в себе, под влиянием наркотиков и спиртного, но поделать ничего не мог.

«В чужой монастырь со своим уставом не ходят!» – промелькнула быстрая мысль.

– Эй, на яхте! Быстро отваливайте в другой сектор! Нахождение рядом с военным судном запрещено! – раздался молодой голос, усиленный мегафоном.

Кинув взгляд на субмарину, Клим обнаружил, что молодой худощавый негр, одетый в белый костюм, стоя возле капитанского мостика, держит у рта микрофон, шнур от которого тянется вверх.

– Закрой пасть, черномазый! Здесь частные владения! Двигай свое корыто на сто метров вправо – иначе будешь платить штраф! – рявкнула в ответ Эльза.

«Если она выкупила стоянку, то вправе пускать или не пускать в отведенную акваторию любые суда!» – вспомнил Клим морской кодекс.

– Пошли помоемся! Ты потрешь мне спинку, как обещал! Пока не будет ничего интересного, – прижалась тугим бедром к Климу девушка.

– Как прикажешь, молодая хозяйка! – охотно согласился Клим, крепче прижимая к себе девушку.

Спустившись по трапу внутрь яхты, Клим попал в узкий коридор, по обеим сторонам которого были расположены одинаковые двери.

Толкнув третью дверь, девушка первой вошла в нее, предоставив Климу действовать по своему усмотрению.

Небольшая каюта была в полнейшем беспорядке. Повсюду валялась одежда и предметы женского туалета. Распотрошенная пачка разноцветных женских плавок валялась на койке, а в углу кровати жались друг к другу три надутых зеленых презерватива с усиками. В углу комнаты лежали два профессиональных «Оксинжера», повязанные белой ленточкой с огромным бантом. Вторая двухъярусная кровать со скомканной красной простыней занимала скромное место под открытым иллюминатором.

– Апартаменты занимает маменька со своими любовниками, а мне приходится ютиться здесь! – пожаловалась девушка, одним движением скидывая свои полупрозрачные плавки.

Раскрутив на пальце последний предмет женского туалета, Кололь закинула его на вторую койку и призывно махнула рукой Климу.

Дверь в душевую, совмещенную с гальюном, оказалась в узком проходе за одиночной койкой, куда Клим смог втиснуться только боком.

В совмещенном санитарном узле, спроектированном и выполненном неведомым умельцем явно для худощавых пигмеев, мыться можно было только одному рядовому обитателю африканских джунглей.

«Я явно переоценил свои возможности по части гибкости!» – решил Клим, присаживаясь на невысокий унитаз.

– Сэр так и будет в одежде сидеть, как индейский божок? – спросила Кололь, становясь под душ.

Едва Клим скинул с себя одежду, как стоящая под душем девушка заплакала навзрыд и громко запричитала.

– У Мустафы тоже был такой нож! Ты отнял его у моего друга!

– Такой нож единственный на всем белом свете! – гордо сказал Клим, вытаскивая свой клинок, который правильно понял своего хозяина, мгновенно став абсолютно черным.

– Ты прав, Эл! У Мустафы нож был намного светлее! – оценила девушка оружие Клима.

«Спасибо, дорогой! Ты в который раз выручил меня!» – про себя поблагодарил Клим непонятно кого: то ли Дейла, то ли его подарок.

Как бы то ни было, но хорошие отношения с Кололь были восстановлены, и она больше не считала Клима убийцей своего возлюбленного. Хотя по большому счету, был ли среди напавших на группу Клима в ночном бою возле танкера Мустафа, теперь уже не ответит никто – море строго бережет свои тайны.

– А зачем мне тереть спинку? – тем временем спросила девушка, широко открывая глаза.

Глаза у Кололь были светло-синие, почти прозрачные. Сейчас в полутьме душевой кабины они странно мерцали, похожие на индикаторы персонального компьютера.

«Ты становишься на старости лет поэтом», – грустно сказал внутренний голос.

– Ты не можешь хорошо вымыть себе спину, поэтому требуется помощь другого человека, и потом, это очень приятно, – пояснил Клим, осторожно круговыми движениями, водя мочалкой по спине девушки.

Сидя на унитазе, это было не очень удобно делать, но приходилось, так как мужское естество давало о себе знать.

– Мустафа обычно перед сексом мне делал турецкий массаж, – мечтательно протянула Кололь, оттопыривая аккуратную попочку.

– Давай сегодня обойдемся без турецкого массажа? – предложил Клим, обхватывая ладонями грудь девушки.

– С мытья спины я еще никогда секс не начинала, – со вздохом согласилась Кололь.

– Все когда-то надо попробовать! – констатировал Клим, транспортируя девушку в каюту.

Заниматься сексом в маленькой каюте на нижнем рундуке Климу совсем было неинтересно. Прошли те времена, когда наш бравый боевой пловец мог заниматься сексом где угодно.

Теперь Климу требовался комфорт и простор.

Сбросив матрац вместе с простыней на пол, Клим начал вдумчиво и целенаправленно возбуждать девушку, доводя ее до нужной кондиции.

«Опыт все-таки великое дело!» – самодовольно про себя сказал Клим, осторожно входя в девушку.

Через час интенсивного секса девушка орала на три мили вокруг от страсти.

Еще через час, лежа рядом с Климом на полу, Кололь предложила:

– Женись на мне!

Только многолетние тренировки не заставили Клима вздрогнуть и хоть как-то показать, что он слышал предложение. Закрыв глаза, Клим дремал, старательно делая вид, что он крепко спит.

– Девушка я богатая, только свободного капитала у нас с маменькой двенадцать миллионов – значит, минимум шесть маменька выделит для своей единственной дочурки, – продолжала девушка, водя пальчиком по груди Клима.

– Ты меня первый раз видишь и делаешь такое серьезное предложение? – не открывая глаз, медленно растягивая слова, спросил Клим.

– Маменька тебя за час прокачала. Это ты думаешь, что на острове никто ничего не видит и не слышит, а на самом деле все наоборот. Ты приехал сегодня ночью, вернее, под утро с Гарри Вольфсоном. Одно это говорит о том, что ты серьезный человек. Господин Вольфсон с кем попало не ездит и тем более не живет в одном номере гостиницы. Ты бизнесмен из Полинезии, который приехал к нам на остров на выставку подводного оборудования. У тебя своя фирма по дайвингу. Ты, конечно, не такой богатый человек, как моя мама, но и не совсем бедный. Несмотря на свой возраст, трахаешься ты просто потрясно! Я таких мужчин еще не встречала! – спокойно сказала девушка, делая акцент на словах, касающихся только секса.

На такую тираду требовалось отвечать сразу и незамедлительно.

Делая вид, что он только что проснулся, Клим потряс головой и только открыл рот, прекрасно понимая, что если он ответит отказом, то моментально вылетит с яхты, как пробка из бутылки с шампанским.

Металлический щелчок по правому борту заставил Клима моментально вскочить, отбросив в сторону обнаженную девушку.

Глава 27

– Ты чего дергаешься? – успела спросить девушка, как Клим уже подскочил к «Оксижеру».[20] Аппарат позволяет опускаться на глубины больше ста метров и находиться под водой до 12 часов. Выпускается Англией, Францией, Италией, Германией.

Все эти аппараты в отличие от традиционных аквалангов вешаются на грудь, а не на спину. Баллоны в этих аппаратах изготавливаются из немагнитных сплавов.

Одно движение, и Клим определил, что аппарат полностью заряжен.

– Есть у тебя еще снаряжение, которое осталось от Мустафы? – быстро спросил Клим.

Надо отдать должное девушке, соображала она быстро. Распахнув вторую створку шкафа, показала два комплекта боевых пловцов.

Минута, и Клим, надев на себя гидрокостюм, перевешивал нож на ногу.

– На яхте! Примите досмотровую группу! – раздался усиленный мегафоном голос.

– С яхты есть вплыв под воду? – спросил Клим, надевая на себя «Оксижер».

– В шестой каюте есть люк, который находится на уровне воды, – коротко сказала девушка.

– Ты, солнышко, возьми наркотики и отдай мне, я их спрячу на дне. Если таможня или полиция их найдет, то тебе мало не покажется, – пояснил Клим, хватая второй «Оксижер».

– Зачем ты его забираешь? – спросила девушка, мигом натягивая на себя шорты.

– Если у вас на коробке найдут снаряжение боевого пловца, то взорванную яхту будет очень просто объяснить. Тюлени работали с этой яхты и случайно взорвались. А если на яхте найдут еще и наркотики, то все дела у противников твоей мамаши будут в шоколаде! – пояснил Клим, направляясь к двери.

Резкое движение, и в руке у Клима оказался пакет с белым порошком.

– Ты себя, девушка, очень любишь и совсем не бережешь! – хмыкнул Клим, засовывая пакет под грузовой пояс.

– Я тебя тоже люблю! – воскликнула Кололь, снова метнувшись к шкафчику.

Результатом ее последних действий стал тринадцатизарядный пистолет Бара, стреляющий реактивными пулями.

«Хороший человек был Мустафа!» – похвалил про себя неизвестного тюленя Клим, все больше убеждаясь, что одним из противников при встрече под водой был боевой пловец по имени Мустафа, который не вернулся к своей девушке.

– Пошли вон! – рявкнула с палубы Эльза.

– Просим разрешения произвести таможенный досмотр! – не очень уверенно произнес мужской голос.

– Какой к дьяволу таможенный досмотр, когда яхта месяц стоит у пирса, – завопила Эльза.

– У меня предписание главного таможенного инспектора острова провести досмотр яхты! – снова сказал мужской голос.

– Сколько лет ты меня знаешь, Джойс? Я никогда не занималась контрабандой! У меня честный бизнес! – надсаживалась Эльза так, словно таможенник находился за три мили от яхты. От зычного голоса миллионерши дрожали переборки в каюте.

– Вот здесь вплыв в воду, – сказала девушка, сдвигая в сторону одежный шкаф. – Надо подцепить крышку люка вот этим! Девушка, протянула Климу тяжелый цилиндрик, длиной миллиметров сто.

На недоуменный взгляд Клима она пояснила:

– Это очень сильный магнит. Помимо того, что им можно поднять крышку люка, он еще открывает замок люка. Я точно не знаю, но, как говорила мать, это замок-ключ.

Подождав, пока замок щелкнет, Клим приложил конец стержня к еле заметной точке на полу. Стержень намертво прилип к полу каюты. Потянув вверх, Клим легко открыл люк и откинул крышку на переборку каюты.

Открыв крышку, Клим первым делом вытащил из-за пояса пакет с белым порошком и привязал его ко второму «Оксижеру».

– Слушай, девочка. У меня нехорошее предчувствие! Давай бегом в каюту и бери второй комплект снаряжения – ласты, маску и гидрокостюм.

Девушка развернулась и моментально исчезла из каюты.

Ровно через две минуты Кололь появилась уже одетая в гидрокостюм. В руках она держала маску, ласты и моток троса.

Положив рядом с собой второй аппарат, Клим сел на край люка и заявил:

– Яхта сейчас стоит около пирса, на частной территории – следовательно, подчиняется больше земным законам. Требуйте санкцию прокурора на обыск. Сейчас уже конец рабочего дня, и прокурор ушел домой – таким образом все действия откладываются на следующий день. А что будет завтра, одному богу известно!

– Мама это все прекрасно знает и засунет таможне трипперного морского ежа в задницу! – беспечно махнула рукой девушка, быстро надевая аппарат на грудь.

Сноровка, с какой Кололь облачалась, наводила на мысль, что предшественник Клима много времени уделял тренировкам девушки.

Надев на ноги ласты, девушка уселась рядом с Климом на край люка.

– Мне с тобой под водой нельзя будет языком молоть, поэтому строго выполняй все приказы и ничего не бойся! – сказал Клим, вставляя в рот загубник.

Последнее, что Клим услышал, была фраза Эльзы:

– Я звоню в полицию и губернатору и жалуюсь на произвол властей порта. Завтра я подам в суд на неправомочные действия таможни, и вы выплатите мне миллион долларов за моральный ущерб!

Вода сразу отрезала Клима от суеты жизни на воздухе и настроила на мажорный лад.

Конечно, особенно радоваться было нечему, но под водой Клим был в родной стихии, которую он знал и любил, а не во власти крючкотворствующих чиновников, которые одним росчерком пера могли превратить его в букашку, невидимую даже под микроскопом. Это касалось как российских, так и заграничных крючкотворцев.

Осторожно погрузившись в колодец, Клим выскользнул из него и резко пошел вниз, одновременно смотря наверх.

Девушка выскользнула из люка и, отыскав взглядом Клима, быстро заскользила к нему.

«Вот еще черт послал обузу!» – выругался про себя Клим, резко разворачиваясь.

Доплыв до девушки, он остановил ее, жестом указал на яхту, приказав ждать его там, а сам снова развернулся и начал погружаться.

«Сам виноват! Надо было объяснить на яхте девушке задачу – сейчас не пришлось бы возвращаться», – не преминул высказать свое мнение по поводу поведения Клима внутренний голос.

«Лучше заткнись!» – посоветовал Клим, продолжая уходить в глубину.

Проплыв двадцать метров, Клим остановился и внимательно огляделся.

Прозрачность воды была метров двадцать – двадцать пять, что было просто удивительно для акватории порта, которая обычно сильно захламлена. Несмотря на такую приличную глубину для обычного порта, дна не было видно.

«Щелчок был по правому борту – значит, мину надо искать ниже ватерлинии. Особо большую мину поставить не могли, но килограмма три даже динамита, не говоря о пластиде, хватит нашей яхте, чтобы пойти на дно», – решил Клим, осторожно всплывая.

Ни одного боевого пловца видно не было. В десяти метрах от яхты стоял большой катер с плоским днищем.

«Раз катер не пришвартовался – значит, переговоры идут!» – понял Клим, осторожно всплывая около правого борта яхты.

«Легче всего ставить мину на днище яхты», – посоветовал внутренний голос.

«Сам знаю – не маленький!» – огрызнулся Клим, уходя под днище яхты.

У самого скоса днища, ближе к корме была прикреплена малая диверсионная мина. Неизвестные тюлени, поставив мину, не удосужились даже снять с нее транспортировочные ремни.

«А может быть, не хотели лишний раз трогать мину?» – высказал предположение внутренний голос.

Ощупав днище яхты, Клим облегченно вздохнул. Днище и борта яхты были покрыты толстым слоем ракушек и кораллов.

«Тебе повезло, тюлень! Если бы яхту вовремя кренговали, то твоя задача здорово бы усложнилась!» – прокомментировал внутренний голос радостную находку.

«Не нравится мне такое разгильдяйство с ремнями! Тюлени обычно так не поступают!» – отозвался Клим, тщательно ощупывая мину.

Пряжка ремня, которым мина застегивается на теле тюленя, показалась слишком толстой и висела странно согнувшись. Проведя пальцами по ремню, Клим нащупал проволоку.

«Суду теперь все ясно!» – сам себе сказал Клим, срезая ракушки под миной.

Минута, и мина, оказавшись в руках Клима, уютно устроилась на днище таможенного катера, ближе к корме.

Какое-то беспокойство не давало Климу считать задачу выполненной. Клим привык доверять своему внутреннему чувству. Все люди опасных профессий, которым приходится постоянно рисковать жизнью, немного суеверны.

Летчик, если ему кажется, что самолет летит не так, может запросто посадить самолет на запасной аэродром, и разбирательство такого поступка будет не очень строгим. Было много случаев, когда именно предчувствие спасало жизнь пассажирам воздушного судна и экипажу. То же самое относится к парашютистам и водолазам, которые постоянно рискуют своими жизнями, выполняя повседневную работу.

«Попробую проверить все днище!» – успел сказать сам себе Клим, как на атомной субмарине включились двигатели на холостом ходу.

«Надо быстрее осмотреть днище яхты, пока субмарина не ушла!» – сам себе скомандовал Клим.

Видимость под яхтой была всего метра три. Солнце уже заходило, и его лучи падали косо, давая совсем мало света под яхтой.

Обычно, когда Клим ходил на задания, он был полностью экипирован. Сейчас, работая под водой с чужой аппаратурой, в чужом гидрокостюме, Клим чувствовал себя не очень удобно, но приходилось мириться с неудобствами.

Решив начать с кормы, Клим практически сразу натолкнулся на большую диверсионную мину, прикрепленную рядом с винтом. Мину можно было заметить, только плывя к яхте с кормы. Прямо на крышке мины красным светом горел таймер. Взглянув на него, Клим понял, что надо спешить. Цифры в маленьком окошечке индикатора показывали, что до взрыва осталось всего четырнадцать минут с хвостиком. Мина болталась на ребре, чуть касаясь днища яхты. Клим одним махом срезал ракушки под ребром мины. Продев руки в заплечные ремни, Клим быстро направился к субмарине.

Таможенный катер тоже включил двигатель и стал прогревать моторы.

«Совсем нас за людей не считают!» – выругался про себя Клим, выставив перед собой руки.

Плавать, опустив руки вдоль туловища, Клим никогда не умел, предпочитая держать их по-спортивному: впереди себя. Таким образом уменьшается сопротивление тела человека под водой, и требуется меньше усилий для передвижения. Сейчас, когда об обтекаемости не могло быть и речи, Клим все равно действовал по когда-то давно, много лет назад изученным правилам.

Проплыть пятьдесят метров для тренированного тюленя проще, чем сходить в гальюн, и вот уже громада атомной субмарины возникла перед глазами.

Клим увидел прямо перед собой леера ограждения. Уцепившись руками за леер, Клим скинул мину и крепко привязал ее к двухдюймовым трубам, действуя с возможно большей скоростью, чувствуя, что субмарина вот-вот начнет двигаться.

Махина атомной подводной лодки сдвинулась с места и не торопясь пошла вперед.

Это со стороны кажется, что атомная подводная лодка двигается медленно, но Климу хватило и этого.

Маску моментально сорвало с лица.

«Только не попасть под кильватерную струю!» – взмолился Клим, изо всех сил отталкиваясь от лееров.

Тело моментально закрутило потоком воды и бросило на корпус лодки. Снова оттолкнувшись ногами от резиноподобного покрытия корпуса лодки, Клим бешено заработал ногами, стремясь уйти как можно дальше от громадной субмарины.

Всплыв на десять метров, Клим увидел поверхность воды, но совсем всплывать не стал, помня о громадине, которая легко несла свое тело всего в десяти-пятнадцати метрах ниже.

«Жалко, что я взял с собой девчонку, но делать нечего, надо плыть обратно!» – решил Клим, делая поворот «под руку».[21]

Доплыв до яхты за пять минут, Клим увидел девушку, которая будто висела под днищем яхты.

Тронув Кололь за плечо, Клим жестом показал, что надо плыть за ним и, больше не оглядываясь, поплыл назад, кляня себя за то, что не разведал акваторию хотя бы визуально.

Клима можно было простить – ведь столько приключений свалилось на него в этот день.

Снова всплыв, Клим обнаружил впереди большое судно, чернеющее на грани видимости, то есть примерно в тридцати метрах.

Погрузившись на три метра, Клим сильнее заработал ластами.

В десяти метрах высилась громадина корабля.

«У меня осталось максимум пять минут до взрыва! На сколько субмарина успела отойти от места последней стоянки?» – прикинул Клим, изо всех сил работая ластами.

Оглянувшись, Клим с удовлетворением увидел справа от себя фосфоресцирующий силуэт девушки.

Толстая якорная цепь уходила вниз под углом градусов тридцать. Держась за нее руками, Клим быстро поплыл наверх, прекрасно понимая, что с ними будет, когда взорвется мина, останься они под водой.

«Будет хорошо отбитый бифштекс с многочисленными внутренними кровоизлияниями!» – не преминул напомнить общеизвестную истину внутренний голос.

Клим не стал ввязываться в полемику с ним, сосредоточив все свое внимание на зондировании окружающей среды.

Когда до поверхности остался метр, Клим обхватил якорную цепь руками и ногами и быстро полез наверх, понимая, что в скорости его спасение.

Судя по подергиванию цепи, девушка воспользовалась примером и тоже лезла по якорной цепи.

Глава 28

Вися в трех метрах над водой, Клим внимательно осмотрел поверхность бухты, освещенной мощными прожекторами.

На метр ниже висела девушка, которая дышала резко и со свистом.

Клим не стал делать замечания, прекрасно понимая, что такие заплывы, особенно после принятия наркотиков и алкоголя, организмом переносятся тяжело.

Поперек бухты был виден фосфоресцирующий след, который оставила подводная лодка, двигающаяся на северо-запад. Пока Клим плыл от яхты, воевал с якорной цепью, лодка успела уйти на пару десятков кабельтовых и сейчас всплывала на севере бухты.

«Бум!» – разнесся негромкий взрыв. Таможенный катер, стоящий в трех кабельтовых от Клима, подбросило вверх.

Катер только подошел к пирсу напротив высокого бетонного пакгауза, и матрос на берегу вязал канат к кнехтам.

Матрос, услышав взрыв, бросил канат и стремглав бросился от катера, который, задрав нос, быстро уходил под воду.

С катера бросались в воду люди, одетые в темную форму.

Клим прекрасно это видел, так как лучи всех прожекторов скрестились на катере.

Бум! И над атомной лодкой взметнулся фонтан огня. Звуковой удар больно стеганул Клима по ушам.

Прожектора моментально оставили в покое тонущий катер и скрестили лучи на атомной подводной лодке, которая, высунув из воды рубку, покачивалась на волне.

Клим ясно увидел, что половина рубки у лодки отсутствует.

«Жалко, что взрыв произошел в надводном положении!» – сам себе сказал Клим, прекрасно понимая, что яхта сейчас окажется под пристальным вниманием специальных служб.

«Бум!» – раздался новый взрыв. Лучи прожекторов метнулись вправо, мгновенно осветив красавицу яхту, которая, расколовшись пополам, взметнула в небо ярко-оранжевый факел пламени.

«Что ни происходит – все к лучшему», – сказал последнее слово Клим и отвернулся.

Помочь людям, которые его поддержали в трудную минуту, Клим все равно ничем не мог, а терзаться угрызениями совести не стал, понимая, что это все равно бесполезно.

По бухте, освещенной прожекторами, понеслись в разные стороны два военных катера. За кормой у них вставали высокие столбы воды.

«Суду все ясно! Взрывают глубинные бомбы! Значит, доперли, что взрывы – дело рук боевых пловцов!» – устало подумал Клим, начиная взбираться по якорной цепи.

Лазать по якорным цепям удовольствие ниже среднего, а вот ежели цепи покрыты морскими отложениями и давно не чищены и тем более не крашены, подобная физкультура превращается просто в муку, особенно если на груди висит аппарат для подводного плавания.

«Такой командировки у меня за всю жизнь не было!» – подумал Клим, пролезая через клюз[22] внутрь корабля.

«Ты не плачь, мальчишечка! Смотри, какой шикарный клюз тебе попался! Разгильдяи и неряхи прямо тебе ворожат!» – не преминул съехидничать внутренний голос.

Действительно, клюзовое отверстие, в которое для уменьшения истирания вставляют специальные вставки, было разбито якорной цепью донельзя. В отверстие мог не то что залезть такой крупный мужчина, как Клим, но и въехать небольшой малолитражный автомобиль.

– Приехали, подруга! – протянув руку вперед, негромко сказал Клим, помогая девушке перешагнуть через якорную цепь.

– Этот танкер уже год стоит на стоянке. У него отказал один дизель, и танкер зашел к нам на ремонт. Судовладелец перестал платить морякам жалованье и сильно задолжал за ремонт, поэтому судно стоит у пирса. Но моряки все равно сидят на судне, надеясь, что когда-нибудь им заплатят, – пояснила девушка историю корабля, на который они влезли.

– На что же они живут? – поинтересовался Клим, осторожно пробираясь по переборке к двери, из-под которой пробивался лучик электрического света.

– Продают нефтепродукты, которыми заполнены танки судна, а на вырученные деньги покупают продукты. Насколько я знаю, ребята не сильно страдают, – махнула рукой Кололь.

«Только что погибла твоя мать, а ты даже ни слезинки не пролила! – осуждающе подумал Клим, останавливаясь перед закрытой дверью, которая вела внутрь судна.

Осторожно, на пару сантиметров приоткрыв дверь, Клим кинул быстрый взгляд в коридор. Широкий коридор упирался в вертикальный трап, который вел наверх.

– Мы так и будем таскаться с этими тяжелыми аквалангами на груди? – негромко спросила девушка, приблизившись к Климу.

– Извини, подруга! Сразу не сообразил, что в таком виде не очень удобно бегать по кораблю! – также шепотом ответил Клим, снимая с себя «Оксижер».

Кололь тоже ловко сняла с себя дыхательный аппарат и держала в руках вместе с ластами и маской.

– Давай мне аппарат! – негромко приказал Клим, протягивая руку.

Что в девушке Климу понравилось – так это то, что она молча выполняла приказания: ни одного лишнего слова или жеста.

Сложив аппараты в угол, Клим снова скользящим шагом приблизился к двери.

– В коридоре никого нет! – доложила девушка, ни на минуту не потеряв присутствия духа.

В бухте снова послышалась череда негромких взрывов.

– Это мне совсем не нравится! – вслух сказал Клим, еще на сантиметр открывая дверь, про себя добавив: «Стреляют из подводного гранатомета! Значит, в охоту за нами ввязались моряки с подводной субмарины! У них обязательно должны быть подводные гранатометы!»

Кололь неслышно скользнула к клюзу.

Выглянув в отверстие, девушка сразу вернулась и шепотом сказала:

– В порту светло, как днем. Шесть катеров снуют по бухте, и за каждым столбы воды взлетают!

– Не знаю почему, но у меня твердая уверенность, что ищут именно нас, – негромко сказал Клим, открывая дверь сантиметров на пятьдесят. – Давай в темпе за мной! – приказал Клим, выскальзывая из двери.

В коридоре обнаружилась только одна дверь, которую Клим для приличия толкнул. Как Клим и ожидал, она оказалась запертой.

Судя по толстому слою пыли, коридором в клюзовую давно не пользовались. Оглянувшись, Клим с неудовольствием увидел длинную цепочку следов босых ног. Большие с широкими промежутками, явно мужские, и справа маленькие – женские.

Поднявшись по трапу, Клим толкнул дверь, которой полагалось быть запертой. Дверь неожиданно легко подалась. Приоткрыв дверь на сантиметр, Клим внимательно посмотрел в образовавшуюся щель. Ни одного человека на палубе видно не было. Это, правда, ни о чем не говорило, но внушало некоторую надежду. Больше всего Климу понравился некий предмет у правого борта, тщательно закрытый брезентом. Судя по продолговатым очертаниям, предмет мог быть спасательным ботом или шлюпкой.

Но что Климу не понравилось, так это чистая палуба, на которой не было ни одной соринки. Видно было, что на судне поддерживался образцовый порядок.

«Дай бог, чтобы у них не было камер наблюдения!» – попросил Клим, выскальзывая из двери.

Три шага, и Клим оказался около продолговатого предмета, принайтовленного к палубе танкера. Брезент был аккуратно привязан тросами к кронштейнам на палубе. Рифовый узел развязывается от одного рывка. Секунда, и два узла распустились. Поднырнув под брезент, Клим с облегчением перевел дух. Под брезентом действительно оказалась деревянная шлюпка.

Девушка ровно через секунду оказалась рядом.

– В лодке должен быть аварийный запас воды и продуктов, – сообщил Клим, методично начиная обыскивать шлюпку.

Как Клим и предполагал, аварийный запас обнаружился в носовом рундуке, закрытом на внутренний замок. Поковырявшись ножом, Клим вскрыл рундук и с удовлетворением нащупал жестяную упаковку. Рядом нашлась упаковка с бутылками воды.

– Я писать хочу! – неожиданно сообщила девушка, начиная возиться с гидрокостюмом.

– Сейчас организуем! – сообщил Клим, вскрывая упаковку с водой.

Квадратные пластиковые литровые бутылки были плотно прижаты одна к одной.

– Я на корме пописаю и никто не заметит! – предложила девушка, проскальзывая мимо Клима.

На девушке была только одна рубаха от гидрокостюма. Штаны девушка уже ухитрилась снять.

– Подожди минуту! – попросил Клим, откручивая пробку с одной бутылки.

Понюхав жидкость в бутылке, Клим запрокинул голову и быстро выпил всю бутылку.

Девушка снова дернулась в сторону кормы, но Клим свободной рукой ловко поймал ее за плечо.

– Не торопись, подруга! – попросил Клим.

– Я не смогу больше терпеть! У меня слабый мочевой пузырь! – заявила девушка.

– Стоять! – шепотом приказал Клим, отпуская девушку.

Обрезав половину бутылки, Клим подал ее нижнюю часть девушке со словами:

– Постарайся не промахнуться! Запах мочи далеко разносится в ночи!

Послышалось сильное журчание, и в воздухе сильно запахло ацетоном.

– У тебя, девушка, общее воспаление и скорее всего цистит! – поставил диагноз Клим, протягивая девушке вторую открытую бутылку с водой.

Девушка жадно припала губами к бутылке.

Клим в это время шарил в открытом рундуке. Найдя фонарик, Клим прикрыл стекло ладонью и щелкнул кнопкой.

Слабый луч света рассеял абсолютный мрак.

Увидев ополовиненную бутылку с водой, Клим одобрительно крякнул и двумя глотками допил ее.

– Держи фонарь, а я буду переливать твою ночную вазу в герметичную тару, – предложил Клим, забирая у девушки обрезанную половину бутылки с темной жидкостью.

– К чему такие сложности? – спросила Кололь, наблюдая, как Клим аккуратно переливает мочу в пустую бутылку.

– Шпионов всегда ловят на мелочах! – пояснил Клим, заворачивая пробку на бутылке.

На палубе раздались тяжелые шаги двух человек.

– Я тебе точно говорю, Джек, что видел двух чужих человек на палубе! Вышел я из гальюна, а они по палубе бродят! Один высокий, а второй поменьше и оба в черном. Поменьше вроде женщина! У нее задница шире!

– Меньше пей тростникового рома, и тогда тебе женщины по ночам не будут чудиться! – посоветовал простуженный бас, принадлежавший мужчине лет сорока.

– Я только стаканчик ямайского рома перед вахтой пропустил! Что от стакана рома будет настоящему моряку? – попробовал развить тему молодой, судя по голосу, матрос.

– Кто неделю тому назад летающих медуз по кубрику ловил? – с издевкой спросил бас, и человек утробно икнул.

– Два дня в госпитале провел, и все прошло! – почти уверенно сказал молодой, но в его голосе слышались нотки сомнения.

– Не прекратишь пить – кончишь, как Сильвер! – предупредил его собеседник, носом втягивая воздух.

– Сильверу было почти пятьдесят лет, а мне только двадцать пять! – тут же нашелся молодой, как его окрестил Клим.

– Опять с борта мочился? – утвердительно, но с ноткой сомнения спросил старший, усаживаясь спиной к спасательной шлюпке, прямо на железную палубу.

– Я только один раз, Джек! – сразу пошел на попятную молодой.

– Кончай пить, Сид, и поскорее! У тебя моча ацетоном воняет! Первый признак плохой работы почек! – безапелляционным тоном диагностировал Джек.

– Расскажи лучше об учебе в институте, – попросил Сид, усаживаясь рядом со своим собеседником.

У Джека сразу в голосе появились ностальгические нотки.

– Самые лучшие в жизни годы – учеба в институте! Знаешь, сколько девушек за два года я трахнул? – успел задать риторический вопрос Джек, как послышался громкий рокот мощного двигателя.

– Эй, на борту! – раздался с поверхности воды уверенный голос с явным калифорнийским акцентом.

Отличать один английский говор от другого Клима научили занудливые инструктора, заставляя бесконечное число раз определять по фонограмме говор уроженца Техаса, Луизианы, Нью-Йорка, Колорадо, Аляски, Бирмингема. Клим мог, разбуди его среди ночи, сразу, по одной фразе, отличить южанина от северянина.

– Кого среди ночи дьявол принес? – возмутился молодой матрос, явно рассчитывая на увлекательный рассказ о похождениях Джека, который поможет скоротать вахту.

– Нельзя так говорить среди ночи! – одернул Джек молодого вахтенного.

– Почему нельзя? – спросил любознательный Сид.

Клим прекрасно знал этот тип любителей задавать всевозможные вопросы. Они задают вопросы, но их совершенно не интересуют ответы, для них важен сам факт задавания вопроса. Пока человек отвечает, слушатель придумывает новый вопрос. Человек увлекается, и в результате слушатель два часа с умным видом задает вопросы, якобы внимательно выслушивает на них ответы и – ничего не делает! Говоря проще, сачкует!

Джек, по всей видимости, был умудренный опытом человек. Он не стал объяснять Сиду, почему нельзя ночью упоминать имя дьявола, а поступил проще и действенней. Послышалась звучная затрещина, после которой Сид сразу вспомнил свои обязанности вахтенного матроса.

Мгновенно вскочив, Сид бросился к правому борту.

– Слушаю вас, господин офицер! – быстро ответил Сид, которому пришлось сделать не больше десятка шагов по палубе.

– Спишь, вахтенный? – рявкнул калифорниец.

– Никак нет, господин офицер! – громко заорал Сид, демонстрируя неплохое знание психологии военных. Чем громче кричишь, отвечая на вопросы, тем быстрее стараются отделаться от орущего подчиненного.

– Посторонние на судне есть? – спросил калифорниец с откровенной скукой в голосе.

– Никак нет! – снова выкрикнул умный Сид, которого сейчас Клим прямо возлюбил.

– Надо проверить эту коробку! – предложил с воды молодой ломкий голос, принадлежавший не в меру ретивому подчиненному.

– Эту коробку нужно проверять неделю ротой морских пехотинцев, и все равно ничего не найдешь. Открой глаза, чечако![23] Это же танкер-стотысячник, на нем можно сотню эмигрантов спрятать и спокойно провезти через границу! – отмахнулся калифорниец.

– Будешь дразниться, больше не напишу тебе стихов! – отозвался молодой голос.

– Молчу, как рыба! – мгновенно отозвался калифорниец, осознав угрозу.

– Парни! Кого вы ищете? – спросил Сид.

Клим прорезал дырочку в брезенте и теперь вся бухта у него была как на ладони.

Сид действительно оказался молодым, щуплым пареньком, который, перевесившись через фальшборт, разговаривал с военными моряками, стоящими в катере у правого борта.

«Зачем он задает лишние вопросы?» – с неприязнью подумал Клим, внимательно прислушиваясь к переговорам, которые вел Сид.

Следующая фраза заставила его мысленно похвалить любознательного Сида.

– Двое террористов проникли в порт и взорвали таможенный катер и яхту. Если кого увидите, то сразу звоните в порт! – снова предупредил невидимый патрульный, умолчав о взрыве на американской атомной субмарине.

Мотор катера взревел, унося морских дозорных к следующему кораблю.

Еще раз посмотрев в дырочку, Клим увидел, как в бухту ворвался зеленый катер с флажком США на корме.

Сид обошел укрытую брезентом шлюпку и снова уселся на палубу, прислонившись спиной к борту спасательной шлюпки.

– Не нравятся мне твои галлюцинации. Двоих ищут, и ты двоих видел у нас на палубе! – протянул Джек, с силой упираясь спиной в борт шлюпки, явно собираясь встать.

Что Джеку пришло в голову, Клим не успел узнать, так как сам начал действовать. Он просунул руку под брезент и нанес один-единственный удар чуть ниже затылка.

Шея у мужика была могучей, но от коронного удара спецназовца, вырубающего любого человека, Джек молча завалился набок.

Ткнув наобум пальцем в брезент, Клим негромко сказал, одновременно подталкивая девушку вперед:

– Дернешься – получишь пулю!

– Я молчу и сижу смирно! – шепотом ответил Сид, явно вдохновленный участью Джека, привалившегося левым боком к борту лодки.

Даже не видя своего противника, Клим составил его психологический портрет: «Трус, краснобай, страдалец по женщинам!»

– Мисс Лейте! – громко сказал Сид и поперхнулся.

Выскочив из-под брезента, Клим увидел, как девушка спокойно снимает рубашку с Сида, который, скрючившись, лежит на палубе.

– Что с ним? – спросил Клим, понимая, что Сид уже мертв.

– Нам с тобой не нужны лишние свидетели, – пояснила девушка, хладнокровно надевая рубашку с мертвого вахтенного.

Климу ничего не оставалось делать, как в темпе раздеть Джека, который уже начал остывать.

Клим мог поклясться, что силы его удара не хватило, чтобы убить человека, особенно такого здорового, как Джек, но факт оставался фактом – второй матрос тоже был мертв.

– Привяжи к ним вот эту железку! – приказала девушка, вытаскивая из лодки небольшой якорь.

Хмыкнув, Клим принялся за дело.

Через две минуты двое голых мужчин с привязанным к ним якорем перевалились через левый фальшборт, точно упав между стеной пирса и бортом.

– Теперь быстрее с корабля! – приказала Кололь, первой припуская к металлическому трапу, сброшенному с корабля на пирс.

Клим обратил внимание, что шикарные волосы девушки, рассыпавшиеся по плечам, были собраны в тугой пучок на затылке.

Добежав до трапа, Кололь остановилась, взвалила на плечо длинную картонную коробку и неторопливо начала спускаться по трапу.

Тряхнув головой от необычности ситуации, Клим схватил второй конец коробки, положил себе на правое плечо и направился следом.

– Куда нам теперь идти? – спросил Клим, когда до конца трапа осталось два метра.

– Меньше болтай! – зло бросила девушка, сворачивая направо.

Пройдя сто метров по бетонному пирсу, Кололь свернула за большой дом и остановилась. Сняв брюки, она уселась в тени стены и опорожнила мочевой пузырь.

– Теперь я готова к дальнейшим приключениям! – сказала девушка, застегивая на поясе брюки.

– Я уже сегодня сыт приключениями по самое горло! – провел по шее Клим, показывая, насколько ему все надоело.

– А я только разохотилась! – возразила Кололь.

– Нас с тобой за двойное убийство ожидает самое малое пожизненное заключение, – миролюбиво сказал Клим, которому больше всего на свете хотелось выспаться. Неважно где, не имело значения на чем – просто лечь, вытянуть ноги и провалиться в глубокий сон. Организм настойчиво требовал передышки.

– У нас с мамой тут есть небольшой офис, где мы с тобой можем спокойно заняться любовью и заодно обеспечить себе алиби. У офиса есть система видеонаблюдения, которую я умею подстраивать – она покажет, что мы всю ночь были в офисе и активно занимались любовью! Ты же не против, парень, сняться для истории? – спросила напоследок девушка, наклоняясь перед металлической дверью.

Клим едва не застонал от перспективы еще одного сексуального сеанса. Но делать было нечего: даже при плохой игре надо делать хорошую мину.

– Конечно, дорогая! Я только об этом и мечтаю! – с апломбом заявил Клим, с интересом наблюдая за действиями девушки.

Пошарив с минуту по земле, Кололь недовольно помотала головой.

– Не получается? – спросил Клим, с тревогой прислушиваясь к тяжелым шагам, которые доносились с пирса.

Так ходят только одни люди на свете – военные патрули.

Военных очень долго и настойчиво приучают ходить строевым шагом, что въедается в их кровь. Даже будучи не в строю, солдаты и матросы умудряются ходить «в ногу».

Мерные шаги, сопровождаемые негромким разговором, приближались.

– Давай, подруга, скрываться! – предложил Клим, подсовывая правую ладонь под пятую точку девушки.

Секунда, и девушка сидит на железном козырьке над дверью.

Подпрыгнув, Клим уцепился за металлическую обрешетку козырька снизу. Широко расставив ноги, вцепившись руками в арматурные прутья, играющие роль обрешетки, Клим прижался спиной к железу, которым была покрыта крыша дверного козырька.

Много лет назад Стас, будучи в хорошем настроении, показывал Климу, как маскировались знаменитые японские ниндзя. Самое главное в этом искусстве – фигура спрятавшегося не должна даже отдаленно напоминать человеческую. Сейчас урок пригодился.

«Если зайца бить – он и спички зажигать научится!» – вспомнил Клим старую пословицу, начиная то ослаблять, то напрягать мышцы.

«Провисеть на потолке в полной неподвижности часа два-три очень тяжело, а вот так, ослабляя и напрягая мышцы, вполне можно!» – вспомнил Клим уроки Стаса – инструктора по нападению и защите без оружия.

Зашедшие в переулок солдаты не торопились из него выходить.

Трое морских пехотинцев и один военный моряк американской армии встали кружком около железного козырька, на и под которым пристроились беглецы, и начали перемывать кости акустику Дженкинсу. Чудо-специалист установил на подводной лодке такой режим тишины, от которого впору было всем повеситься. Даже командир и тот говорил шепотом, а что касается нижних чинов, то они объяснялись друг с другом на языке глухонемых.

– Это Дженкинс сумел определить, что тюленей было трое! – с пеной у рта утверждал моряк, наскакивая на здоровенного сержанта-негра, невозмутимо попыхивающего вонючей сигарой.

– Значит, даже с акустиков есть польза! – выдал коренастый морпех, и весь патруль радостно заржал.

«Ребятки совершенно не хотят нести службу!» – вяло подумал Клим, стараясь наблюдать за патрулем краем глаза.

По собственному горькому опыту Клим знал, что если смотреть человеку в спину достаточно долго, то он обязательно обернется.

– Теперь нашу коробку будут долго ремонтировать, и мы хоть немного походим по твердой земле! – со вздохом облегчения сказал высокий худощавый морпех с нашивками сержанта.

– Два Силза[24] из восьмого отсека долго возмущались, почему взорвался таможенный катер – они же минировали только яхту, – лениво сказал негр, не выпуская сигары изо рта.

– Эти Силзы ведут себя как свиньи! Вахты они не несут, в приборках не участвуют – знай себе качаются и жрут в три горла! – снова заявил коренастый морпех.

– Ты после аварийного выхода через аппарат[25] три дня болел, а силзы почти каждый день выходят на задание и погружаются намного глубже пятидесяти метров, – лениво сказал громадный сержант, выпустив огромное сизое облако, которое понесло прямо в лицо Клима.

– Да я запросто выйду в акваланге в море! Подумаешь, работа! Я до службы много дайвингом занимался! – горячился коренастый морпех, размахивая руками.

– Хватит болтать! Доставай виски! – приказал негр– сержант, отправив сигарный окурок в стену здания.

Окурок полетел, рассыпая по пути искры и, попав в стену, осыпался вниз оранжевыми огоньками.

Коренастый морпех, разом прекратив нападать на боевых пловцов, полез в нагрудный карман. Стопка стаканов, появившаяся у него в руках, была моментально разобрана всем патрулем.

Худой сержант достал плоскую бутылку из черного стекла емкостью не больше двухсот граммов и лихо открутил с нее винтовую пробку. Быстро разлив по стаканчикам виски, патруль одним глотком выпил коричневую жидкость и смачно захрустел галетами.

– Я на яхте такую девочку видел! – успел сказать коренастый морпех, как у негра в нагрудном кармане запищала рация.

Послушав ее с десяток секунд, негр коротко сказал:

– Через минуту будем! – и положил рацию на место. – Парни! В баре около КПП наших тюленей бьют! Если хоть один силз получит травму, то мы все вылетим со службы без выходного пособия! – быстро сказал негр, отбрасывая стаканчик к стене дома.

Взяв с места хороший темп, патруль, топоча шнурованными ботинками, резво побежал в сторону КПП, рядом с которым находился знаменитый бар.

Глава 29

Клим первый спрыгнул с крыши и стал в темпе делать физические упражнения, разминая затекшие мышцы.

– Подай руку несчастной девушке! – попросила Кололь, свешиваясь сверху.

Протянув вверх руки, Клим аккуратно снял девушку, которую била крупная дрожь. Прижав Кололь к себе, Клим энергично начал растирать плечи девушки, которая не прекращала дрожать.

«У тебя, девочка, похоже, идет наркотический отходняк!» – понял Клим, отпуская девушку от себя.

– Где лежал ключ от входной двери? – спросил Клим, понимая, что сейчас Кололь помогут только медикаменты или доза наркотика.

– Под плитой у входной двери, – стуча зубами, сказала девушка.

Клим быстро провел руками по периметру плиты, но ключ не обнаружил.

– Ты точно знаешь, что ключ должен быть там? – спросил Клим, кинув быстрый взгляд на сидящую на корточках девушку, которую бил сильный озноб.

– Мы с мамой всегда его прятали там! – выкрикнула Кололь и навзрыд заплакала.

«Хорошо, что ломка у нее началась сейчас, а не чуть раньше!» – подумал Клим, поднимая бетонную плиту.

Поставив плиту торчком, Клим осмотрелся и, повернув бетонный квадрат на девяносто градусов, прислонил его к двери.

Быстро проведя руками по образовавшейся выемке, нащупал ключ.

– Этот ключ? – спросил Клим, поднося блестящий кусочек металла к самому лицу девушки.

– Этот! – громко выкрикнула Кололь, моментально вскочив.

Подбежав к двери, вставила ключ в еле заметную скважину в правом верхнем углу металлического листа дверного полотна и два раза повернула. Замок еле слышно щелкнул, и дверь начала открываться.

Пройдя три сантиметра, дверь остановила свое движение, еле слышно пискнув. Опустив голову, девушка только сейчас обнаружила бетонную плиту, прислоненную к двери.

Взявшись рукой за плиту, Кололь чуть улыбнулась и откинула. Одной рукой, небрежно, будто массивная плита была картонной, девушка, отшвырнула на два метра препятствие, преграждающее вожделенную дверь.

Внизу чуть слышно звякнуло. Дверь снова пискнула и неторопливо начала открываться. Едва щель стала чуть больше сорока сантиметров, девушка проскользнула внутрь, нисколько не заботясь о своем спутнике.

«Шустрая девушка!» – про себя сказал Клим, наклоняясь над упавшим ключом.

Нашарив на земле ключ, Клим поднял голову и обнаружил, что дверь, полностью открывшись, начала закрываться.

«Так дело не пойдет! Неизвестно, откроется ли дверь второй раз ключом. Надо принимать меры!» – решил Клим, всаживая свой водолазный нож в порог.

Бетонная плита, откинутая девушкой в сторону, показалась Климу довольно тяжелой. Дотащив плиту до места, Клим во второй раз удивился силе девушки и аккуратно уложил бетонное изделие на свое место.

Выдернув нож, Клим проскользнул внутрь. Дверь, радостно пискнув, начала закрываться. Проведя рукой по внутренней поверхности двери, Клим не обнаружил на ней ни ручки, ни запора.

Длинный узкий коридор, покрашенный зеленой масляной краской, вел в глубину здания. Четыре плотно закрытые двери, по две штуки с каждой стороны коридора, украшали этот унылый образец архитектуры.

Едва дверь закрылась, как в коридоре наступила полная темнота. Только из последней двери с правой стороны коридора пробивался из щели сверху тоненький лучик электрического света. Подождав минуту, пока глаза привыкнут к темноте, Клим не торопясь двинулся к последней двери, по пути пробуя открыть встречающиеся двери. Ни одна дверь открываться не пожелала, как и та, из щели в которой пробивался электрический свет.

Вытащив нож, Клим рукояткой осторожно постучал в последнюю дверь. Никакого ответа. Подождав пять секунд, Клим приложил ухо к двери. За дверью слышался слабый шум льющейся воды.

«Судя по действиям девушки, замки тут открываются нетрадиционно. В правом или верхнем углу должна быть замочная скважина», – начал рассуждать Клим, на ощупь проверяя металл двери.

В правом верхнем углу дверного листа действительно обнаружилась небольшое отверстие.

«Если ключ не подойдет, тогда буду вскрывать дверь, как консервную банку! Не хочется оставлять такие следы, но придется!» – решил Клим, вставляя найденный ключ в отверстие.

Ключ идеально подошел к двери. Два поворота, и, щелкнув, дверь начала отворяться.

Едва дверь наполовину открылась, как Клим проскользнул внутрь.

Свет в комнату проникал через единственное окно, забранное толстым стеклом. Окно выходило внутрь длинного, ярко освещенного большими прожекторами цеха. Ни одного человека в цеху видно не было.

«Куда же делась девушка?» – сам себя спросил Клим, внимательно осматривая комнату.

В комнате находились два стола, на которых стояли персональные компьютеры с жидкокристаллическими мониторами. Рядом с лазерными принтерами устаревшей модели стояли обычные телефонные аппараты. Подняв трубку первого из них, Клим не услышал гудка.

Вода тонкой струйкой лилась из раковины, установленной в углу комнаты. Девушке просто некуда было выйти из этой комнаты. Установленная на стене сплит-система ясно показывала, что окна в комнате никогда не открывались.

«Значит, Кололь вышла не из этой комнаты!» – утвердительно сказал внутренний голос.

«Или здесь есть какой-то секретный ход в цех!» – огрызнулся Клим, выдвигая ящик стола.

Внимание Клима сразу привлекла радиотелефонная трубка. Прижав трубку к уху, Клим услышал взволнованный голос Кололь:

– Офицер! Террорист, который на меня напал, находится возле склада фирмы «Аксель».

– Вы, мадам Кололь, не волнуйтесь! Группа захвата сейчас выедет! Я вас прекрасно понимаю! У вас сегодня взорвали яхту, погибла ваша мать, это большое горе! Как вам удалось спастись? – спросил уверенный мужской голос.

– Этот террорист обманом завел меня на склад, и только поэтому я не пострадала при взрыве яхты! Бедная моя мама! – пустила слезу в конце тирады Кололь, стараясь не афишировать свои дальнейшие похождения.

– Опишите, пожалуйста, террориста! – приказал офицер полиции.

– Высокий, белый, больше шести футов роста, атлетически сложенный. По виду полинезиец. У него огромный нож, который он носит на правой ноге.

– Вы точно описали преступника, за которым охотится вся полиция острова, – удовлетворенно сказал полицейский.

– Где мне ждать группу захвата? – спросила Кололь, еще раз всплакнув для приличия.

– Есть ли в ваш склад еще вход? – спросил полицейский.

– Я открою маленькие ворота, которые ведут со стороны третьего причала, – пообещала Кололь.

– Через пятнадцать-двадцать минут мы будем на месте, – пообещал полицейский.

«Надо срочно выбираться из этой мышеловки!» – напомнил внутренний голос.

«Сам знаю!» – огрызнулся Клим, выуживая из стола старенький сотовый телефон. Сунув его в карман, Клим пошел к двери.

За метр до выхода дверь щелкнула и начала открываться. Быстро проскользнув в открывшуюся щель, Клим направился по коридору к выходной двери. Остановившись за метр до выхода, Клим вытер пот со лба.

Сделанная неведомым мастером автоматика не подвела и на этот раз. Дверь щелкнула и начала неторопливо открываться.

– Почему дверь открывается? – спросил грубый голос с ирландским акцентом.

Клим до такой степени устал, что не стал ничего отвечать.

Пригнувшись, Клим выскочил из двери и сразу столкнулся с двумя моряками, стоявшими перед дверью.

Удар по сонной артерии сразу вырубил блондина. Негр оказался расторопней и даже успел протянуть руку за винтовкой «М-16», стоящей у стены. Удар ногой в промежность заставил его согнуться пополам. Добавив для верности двумя руками по затылку, Клим надолго лишил негра возможности протягивать руки.

Сдернуть с моряков форму и надеть ее на себя Клим успел за минуту.

Бутылка виски, только начатая незадачливыми выпивохами, уютно устроилась в кармане трофейных брюк Клима. Вот только ботинки пришлось надеть на босые ноги, снимать вонючие носки с негра Клим не стал, а обувь белого, несмотря на средний рост, была сорокового размера.

Оставив моряков валяться на земле, Клим надвинул на голову шапочку и, закинув винтовку на плечо, направился в обход склада. Неторопливо шагающий по пирсу военный моряк в ночное время вполне обычное явление.

Приоткрытые ворота склада оказались с торцевой стены.

– Полицию вызывали? – негромко спросил Клим, и ворота распахнулись шире.

Кололь стояла справа от ворот в разорванной рубашке и без брюк.

– Видите, господин офицер, что он со мной сделал? – сразу заплакала Кололь, едва Клим показался в воротах.

– Картина маслом – жертва террористов! – иронично сказал Клим и чуть не поплатился за свою самонадеянность.

Девушка, едва узнав Клима, мгновенно на него напала.

Удар ногой в промежность Клим едва успел блокировать поворотом туловища, но вот от удара в голову, проведенного в хорошей связке, пришлось отскочить.

Девушка явно опережала его в реакции. Удары, хорошо отработанные связки следовали одна за другой. Клим уже два раза получил по голове, а под глазом распухал приличный синяк.

Упав на пол склада, Клим едва избежал удара палкой по позвоночнику.

Уперевшись спиной в стену, Клим выхватил нож.

– Он тебе не поможет! – заявила Кололь, подхватывая упавшую винтовку с пола.

– Жалко! – успел сказать Клим, бросая нож.

Как в замедленном кино, Клим увидел, как губы девушки растянулись в усмешке.

Подставив ствол винтовки, девушка приготовилась отбить его в сторону, а потом спокойно расстрелять Клима из его же винтовки.

Лезвие ножа легко перерубило ствол винтовки и прошлось лезвием по груди.

Казалось, лезвие только слегка коснулось груди, не причинив никакого вреда, а вонзилось в живот, уйдя вовнутрь до рукоятки.

Рот Кололь широко открылся в беззвучном крике. Доля секунды, и располосованная почти до пояса девушка упала на спину.

Клим подошел к ней и широко развел руками.

– Извини, я не хотел – ты сама схватилась за винтовку! Зачем ты хотела меня убить?

– Ты единственный свидетель, а на мне лежит маменькин бизнес. Беги быстрее, сейчас приедет полиция, – еле слышно сказала девушка.

– Где выход из склада? – спросил Клим, берясь за рукоятку ножа. Он знал: стоит выдернуть нож, и девушка мгновенно умрет.

– За большим шлифовальным станком маленькая дверца, которая выведет тебя с территории порта, – прошептала Кололь, широко открывая глаза.

– Что я могу для тебя сделать? – спросил Клим, берясь за рукоятку ножа.

– Поцелуй меня! – попросила девушка.

Наклонившись, Клим легко коснулся губ Кололь и резким движением выдернул нож из раны.

Мощный мотор громко рыкнул около ворот.

Клим метнулся к воротам и быстро закрыл их, накинув на упоры металлический брус.

«Полицейские долго будут ломать эти ворота!» – удовлетворенно заметил внутренний голос.

Глава 30

Выскользнув из маленькой дверцы склада, Клим сразу попал в густой кустарник. Пробираясь по нему, он долго шел, забирая все время вправо, и только через два часа вышел в лес.

Широкая тропинка была достаточной для проезда мотоцикла, но никак не автомобиля.

Через тридцать минут бега по тропинке Клим попал на берег бухты, окруженной со всех сторон сосновым лесом.

Вытащив трофейный телефон, реквизированный на складе, Клим внимательно осмотрел его. Нажав на зеленую кнопку «Пуск», Клим в волнении всматривался в табло переносного телефона. Когда загорелась картинка, изображающая танцующую змею, Клим с облегчением перевел дух.

Набрав номер Гарика, Клим без предисловий выпалил:

– Сижу на берегу маленькой бухты справа от порта. Вокруг растут высокие сосны.

– Жди! Через час буду! – сообщил Гарик и отключил телефон.

«Теперь ничто не мешает мне поспать этот час!» – сам себе сказал Клим, отходя на десяток метров в лес.

Найдя место, где земля была усыпана толстым слоем хвои, Клим улегся на нее и сразу провалился в тяжелый, как обморок, сон.

Тонкое комариное жужжание электромотора моментально вывело Клима из сна. Полежав десять секунд с закрытыми глазами, Клим, не меняя положения тела, осторожно открыл глаза и потянулся.

Постороннему наблюдателю это движение было незаметно, но Клим за эти короткие секунды успел проверить работу всех мышц тела и полностью стал готов к активным действиям.

Источник постороннего звука находился на берегу бухты или в крайнем случае в десяти метрах от береговой линии. Осторожно, скрываясь между деревьями, Клим двинулся в сторону бухты.

Высунувшись из-за дерева, Клим быстро махнул рукой, ясно представляя себе действия спецназа в сложившейся ситуации. Когда надо эвакуировать одного или нескольких бойцов в незнакомом месте, подают сигнал, знакомый только членам группы. На постороннего человека звук не произведет никакого впечатления, а знающему человеку скажет многое.

Жужжание снова повторилось.

От противоположного берега бухты к Климу двинулась пустая белая пластиковая бутылка, хорошо заметная на темной воде. Клим, уже не таясь, подошел к самой воде и наклонился.

Жужжание стало громче. Теперь стало ясно, что под водой, по направлению к нему, плывет подводный буксировщик. Только профессиональный тюлень, каким Клим считал Гарика, мог знать такие тонкости.

Не мешкая, Клим прямо на берегу стал раздеваться, на всякий случай держась в тени большой сосны. Едва Клим успел раздеться, как в трех метрах от него всплыл знакомый четырехместный буксировщик.

Черная фигура за рулем сдвинула маску наверх, и знакомый голос Гарика приказал:

– Быстро одевайся!

– Слушаюсь, мой господин! – поклонился Клим, заходя в воду.

Приняв от своего соратника увесистый тюк со снаряжением, Клим снова вышел на берег и неторопливо начал одеваться.

– Танкер в пятидесяти милях от порта. Абу Баср притормозит его на рейде. Мой человек создаст аварийную обстановку на входе в бухту. Все должно получиться, как задумали, – давал вводную Гарик, даже в условиях раннего утра предпочитая говорить намеками.

Хотя какие там намеки, когда имя своего агента Гарик назвал полностью.

– В порту взорвались три подводные мины, которые утопили два судна и повредили атомную субмарину. Сейчас все силы направлены против боевых пловцов, которые это натворили. Надо бы переждать дня два-три, – с сомнением сказал Клим, спиной вперед заходя в воду.

– Это, конечно, твоя работа? – осуждающе сказал Гарик, едва они погрузились под воду.

– Обстоятельства были выше меня, – туманно ответил Клим, с удовольствием ощущая на себе родной российский гидрокостюм. За последние дни ему столько раз приходилось менять одежду, что поймать кожное заболевание, столь частое в этом жарком климате, было проще простого.

– Нам идти еще часа два до борта, так что расскажи подробнее о своих приключениях. Вдруг придется что-то изменить в плане нападения на танкер? Как случилось, что ты почти на сутки потерялся? – попросил Гарик, делая правый поворот.

– Твой Абу Баср отдал, как и договорились, документы, и мне пришлось бежать, – начал рассказывать Клим, но ехидный Гарик прервал его рассказ замечанием:

– Я тебе средство для побега предоставил великолепное!

– Слов нет! Одни хвалебные эпитеты и возгласы! Таких вертушек у нас в армии пока нет! Одна система шумоглушения стоит того, чтобы такой вертолет спереть! – не удержался от хвалебной оды Клим.

– У нас такой вертушки тоже пока нет! – согласился Гарик, тяжело вздохнув, что не помешало ему сделать еще один правый поворот.

– Долго катать меня пилот не стал, высадил возле дороги, а сам улетел по своим делам. Автостопом добрался до порта, а там меня пригласили в гости на яхту, для утешения молодой девушки, которую бросил боевой пловец по имени Мустафа, – в телеграфном стиле рассказывал Клим, но неожиданно Гарик прервал его:

– Вот с этого момента или чуть раньше, пожалуйста, подробнее.

– Мадам Эльза, у которой дочь крутила амуры с этим Мустафой, решила, что появление такого красавца, как я, выведет девушку из депрессии. Лучшее средство от любви – другая любовь! Я, конечно, оказался на высоте и полностью оправдал возложенные на меня обязанности жиголо. Что мне оставалось делать, когда за мной гонялась вся полиция острова? – немного отвлекся Клим, поясняя свою позицию на тот момент.

– Ты не отвлекайся, а рассказывай дальше, делая основной упор на Мустафу, амурные похождения оставь на потом, – предложил Гарик, теперь поворачивая налево.

– Ты не боишься, что такие длинные разговоры по гидрофону привлекут внимание вражеских акустиков? – спросил Клим.

– Сейчас у них много вопросов возникнет к неопознанному подводному объекту, который начал активное излучение пять минут назад в пятидесяти милях от острова. Объект находится на глубине трехсот пятидесяти метров и верещит на всех диапазонах, как сотня резаных поросят – ответил Гарик на вопрос Клима.

– На яхте, которая недавно взорвалась, я нашел полное снаряжение боевого пловца на две персоны и даже один пистолет Бара последней модификации. Самое интересное, что Мустафа погиб в ночь, когда «случайно» взорвался сирийский танкер. Каждую ночь Мустафа уходил, а утром возвращался. Насколько я понял из рассказов девушки, парень он был молодой, здоровый и очень тренированный.

– С девушкой сможешь мне устроить свидание? – заинтересованно спросил Гарик, прокручивая свои, далеко идущие планы.

– Свидание устроить не проблема, но вот будет ли она с тобой разговаривать, не могу дать однозначного ответа, – медленно ответил Клим.

– Девочка она теперь богатая. После смерти мамаши весь капитал перейдет к Кололь, а у меня в том бизнесе пятьдесят процентов акций, – мечтательно сказал Гарик, снова поворачивая налево.

– Тогда тебе надо срочно связаться со своим биржевым агентом. Девочка три часа назад отдала концы, – сообщил Клим и едва не слетел с заднего сиденья.

Гарик увеличил скорость и резко начал поднимать нос буксировщика вверх.

Минута, и головы боевых пловцов показались на поверхности.

Воздух резко зашипел, наполняя балластные цистерны, вернее, вытесняя из них воду. Теперь подводный буксировщик до половины высунулся из воды и закачался на невысокой волне.

Небо начало сереть, предвещая близкий рассвет. Сине-зеленые двухметровые волны бесконечной чередой катились с юго-востока, то поднимая, то опуская миниатюрную подводную лодку.

Гарик расстегнул гидрокостюм, сунул руку под мышку, и вот уже мобильный телефон прижат к шлему.

– Черт бы меня побрал! – выругался Гарик, одним движением снимая шлем. Прижав мобильный телефон к уху, он напряженно ждал. Только после десятого гудка трубку наконец взяли. – Марсель! Слушай меня внимательно! Мадам Эльза со своей гадючкой погибли! На бирже пока этого не знают! Как только биржа откроется – сбрось двадцать процентов моих акций и компании «Ролз Петролеум» пятнадцать. На бирже начнут сбрасывать акции, подожди час, два и покупай! – громко приказал Гарик, совсем не заботясь о звуковой маскировке.

«Хотя какая звуковая маскировка в открытом море! Кого тут бояться!» – прогундосил внутренний голос.

Что сказал невидимый Марсель, Клим не слышал, но Гарик заорал так, как будто хотел без телефона докричаться до невидимого собеседника:

– Делай, как я сказал! Такая возможность бывает раз в жизни! У нас есть информация, которой остальные биржевики не владеют!

Марсель снова возразил, приводя новые доводы.

– Есть у меня свободных три миллиона долларов! Как только провернешь операцию с фирмой мадам, внеси задаток за остров Сан-Холидей! У меня больше нет времени с тобой говорить!

Секунд пять послушав своего собеседника, Гарик устало сказал:

– Сведения верные! Не только деньгами, я головой ручаюсь за достоверность!

Отключив телефон, Гарик засунул его под гидрокостюм, немного повозился и натянул шлем на голову.

Климу ничего не оставалось, как последовать примеру своего напарника.

Снова зашипел воздух, и буксировщик быстро ушел под воду.

Едва буксировщик погрузился на десять метров, как Гарик требовательно сказал:

– Еще раз обстоятельно и как можно подробнее постарайся рассказать о гибели Люсьены и ее мамаши.

– Девушка просила называть ее Кололь, и поэтому, если я буду путаться в именах, прошу меня простить. Мадам Эльза нажралась, как бобик, и отрубилась возле склада на дороге. Мне пришлось гнать ее «Плимут» вместе с креолом, который раньше работал в порту инженером. Креол много интересного рассказал о порядках в порту, системе заграждения и режимах очистки заградительных сетей, – начал рассказывать Клим, но Гарик властно прервал его:

– Ты не отвлекайся, а подробнее рассказывай о Кололь и ее мамаше!

– Слушаюсь, господин! Короче, Эльза нажралась, и пришлось ее, как дрова, грузить в автомобиль. Креол работал за штурмана, а я за водилу. Там произошла одна странность, которая мне показалась подозрительной. Сейчас, анализируя поведение Эльзы, я могу сказать, что именно. Когда креол распинался насчет порядков в порту, то я снизил скорость и попытался выудить у него побольше информации о порте. Мадам на середине пути проснулась и совершенно трезвым голосом приказала ехать быстрее. Потом Эльза снова заснула или сделала вид, что отрубилась. Из машины Эльзу на яхту перегружали, как дрова. Матросы делали это очень сноровисто. Чувствовалась постоянная практика у ребят. Эльзу отнесли на яхту, а меня сразу взяла в оборот Кололь. Девочка она очень интересная и шустрая. Когда я ее первый раз увидел, то она мне показалась немного экзальтированной маменькиной дочкой, подсевшей на кокс.

– Что такое кокс? – задал вопрос Гарик, снова делая левый поворот и меняя глубину.

Сейчас рассказывая Гарику о своих похождениях на яхте, Клим как бы снова переживал все заново и переоценивал происшедшее с ним. Все события прошедшего дня виделись под другим углом зрения.

– Ты плохо слышал вопрос? – снова спросил Гарик.

– Извини, просто задумался, заново переживая события, – попробовал объяснить Клим, но Гарик не понял:

– Ты вроде не похож на старорежимную институтку, которая при виде мужского члена падает в обморок!

– Дело не в институтке, просто я не переживаю, а вижу сейчас в поведении этих двух дамочек много искусственного, наигранного, то, чего я тогда не заметил, а сейчас проявляется, как на негативе. Мне казалось: вот встретил даму, которая здорово бухает – дело житейское, особенно для русского человека! А оказывается, меня разводили, как последнего лоха! Ладно – это все эмоции, тебя же интересуют факты. Сначала девочка плакалась, как она любит своего Мустафу, а потом прыгнула ко мне в постель, вернее, затащила в свою!

– Ты отбивался руками и ногами? – иронично спросил Гарик.

– Дело не в этом! Девочка она опытная и очень сильная. Под нежной кожей у нее стальные мышцы, как у настоящего бойца.

– Я ее видел и не могу с тобой согласиться! – возразил Гарик.

– Ты понимаешь, я однажды встречался с представительницами такой же школы рукопашного боя и могу тебе признаться, что еле ушел живым. Сегодня это был второй случай в жизни. Мне просто повезло, что я могу с тобой сейчас разговаривать, – попробовал объяснить Клим.

– Не плачь, мальчик! Будешь на личном острове вспоминать Кололь с нежностью и страхом, а пока рассказывай по порядку, – предложил Гарик, чуть поворачивая буксировщик вправо.

– Мы с ней лежали в постели, когда снаружи щелкнуло. Такой звук бывает, когда ставят магнитную мину на обшивку корабля. Я спохватился и решил слинять с яхты, тем более что рядом стояла американская АПЛ. Мы еще с ними поцапались, а потом приплыл катер с какими-то служивыми людьми на предмет таможенного досмотра яхты. Представляешь, яхта стоит в порту на собственной стоянке, а на ней хотят провести таможенный досмотр! Нонсенс! Я не стал разбираться, а надел «Оксижер» и ушел под воду. Знаешь, что я там обнаружил? – спросил Клим.

– Конечно, знаю, я сам ее поставил, – спокойно ответил Гарик.

– С тобой не соскучишься! Какую же ты мину поставил? – спросил Клим, передергивая плечами от озноба.

– Малую диверсионную мину, чуть ниже ватерлинии с левого борта, – пояснил Гарик.

– Нам кто-то здорово помогает ставить мины на коробки. Я снял с яхты большую диверсионную мину и поставил на АПЛ, после чего она быстро ушла в другой конец бухты. Вторую мину я снял с яхты и поставил на таможенный катер. А третью твою просто не заметил, – в сердцах сказал Клим.

– Ночью в акватории порта выловили двух чернокожих тюленей. Все свалили на них. Абу Баср выразил мне сочувствие, но это не мои люди, – задумчиво сказал Гарик, увеличивая скорость подводного буксировщика.

– Что ни происходит – все к лучшему. Мы с Кололь доплыли до большого танкера, который стоит на приколе, и по якорной цепи взобрались на него. Мне пришлось вырубить двух вахтенных, а девушка добила их голыми руками. Дальше уже совсем неинтересно. У мадам, оказывается, есть старый склад, куда меня привела девушка. Вернее, не на сам склад, а в конторские помещения. Пока я ушами хлопал, она вышла в склад, оставив меня в коридоре. Я снова стал хлопать ушами, а Кололь в это время вызвала полицию. Девушка громко кричала и плакала по телефону, рассказывая, как я ее зверски изнасиловал, попутно приводя себя в соответствующее рассказу состояние. Пока полиция добиралась до склада, я поймал девушку и попытался ее вразумить. Она чуть не убила меня голыми руками. Утром посмотришь синяки, – пожаловался напоследок Клим.

– Ты под водой сможешь сегодня работать? – озабоченно спросил Гарик.

– Ты же обещал мне личный остров, – напомнил Клим, показывая, что он лично заинтересован в предстоящей операции.

Сейчас Климу казалась нереальной перспектива получения в собственность личного острова, и только уважение к Гарику, да и туманные намеки Антея заставляли его играть опостылевшую роль. Больше всего на свете Климу хотелось выпить литр водки и завалиться спать!

– Все! Кончили лишние разговоры! – приказал Гарик, снижая скорость.

Глава 31

В открытом море плясал на волнах огромный тримаран с португальским флагом на мачте.

Буксировщик всплыл прямо под тримараном. Моментально были сброшены концы, которые Клим и Гарик набросили на носовой крюк буксировщика. Два матроса быстро завели концы, накрепко принайтовив буксировщик к среднему поплавку тримарана снизу. К правому поплавку была принайтовлена плоская подводная лодка с двумя колесами на носу и корме, наподобие запасного колеса на старом «Лендровере».

Уже поднимаясь по трапу на тримаран, Клим не удержался от вопроса:

– На этом страшилище мы попадем в порт?

– Как только танкер выйдет на траверз порта, начнем операцию! – недовольно ответил Гарик.

– Только не забудь смыть с меня эту полинезийскую раскраску – Кололь заложила меня местной полиции, как полинезийца!

От неожиданности Гарик, поднимающийся первым по трапу, остановился.

– Ты почему раньше об этом не сказал? – спросил Гарик, повернувшись назад.

– Это произошло уже после бегства с яхты, во время поисков девушки на складе, – виновато сказал Клим.

– Что-нибудь придумаем! – пообещал Гарик, тяжело поднимаясь по трапу.

Едва Клим вышел на палубу, как к нему подскочил черный матрос и жестом предложил снять аппарат. Схватив аппарат, матрос моментально умчался по решетчатой палубе. Возникший на его месте негр с более светлой кожей жестом пригласил Клима следовать за ним.

Спустившись по трапу внутрь среднего поплавка, Клим обнаружил Гарика, который сидел в большом плетеном кресле с керамической кружкой чая в руках. Гарик сидел перед экраном большого монитора и внимательно смотрел на экран, по которому медленно ползла светящаяся точка.

– Танкер уже запросил разрешение на вход в порт! – выдал информацию Гарик, пальцем указав на вторую кружку, из которой поднимался ароматный дымок.

В каюте было довольно холодно – сидеть в гидрокостюмах было вполне комфортно.

– Давай в темпе раздевайся! По моим подсчетам, у нас всего минут двадцать свободного времени! – приказал Гарик, щелкнув на клавиатуре компьютера крайней левой клавишей.

Клим еще не успел раздеться, как по трапу спустились два матроса. Один принес большой пластиковый таз метра полтора в диаметре – мечту российских мамаш, проводящих лето со своими отпрысками на даче в деревне. Второй матрос сгибался под тяжестью, неся перед собой большую пластиковую бутыль литров на семьдесят самое малое. Точнее Клим не мог определить из-за плоской формы бутыли.

– Становись в тазик! – приказал Гарик по-русски.

Отдав команду на незнакомом языке, Гарик развалился в кресле, приготовившись наблюдать за предстоящим спектаклем.

Один матрос подтащил к тазику кресло, только что освобожденное Климом, и, взобравшись на него ногами, стал поливать из бутыли Клима, стоящего во весь рост. Второй матрос, стоя возле Клима, растирал льющуюся жидкость равномерно по телу губкой.

Гарик снова сказал короткую фразу. Глаза и уши Клима моментально были заклеены прозрачным скотчем, и жидкость полилась теперь на голову.

– Ты принципиально не носишь плавки? – спросил Гарик.

Отвечать Клим не стал, опасаясь, что жидкость через рот попадет внутрь организма. Он только пожал широкими плечами.

– У тебя с возрастом появились какие-то гомосексуальные наклонности – ходить без трусов и плавок! – продолжал издеваться Гарик.

Матросы тем временем закончили поливать Клима едкой жидкостью и теперь осторожно вытирали тело бумажными салфетками, восхищенно цокая языками.

– Матросы восхищаются твоим телом. Они с удовольствием съели бы тебя, разреши я им это сделать, – издевался Гарик.

Клим почувствовал, что голос Гарика доносится справа от него.

– Хорошо Кололь тебя отделала! – восхитился Гарик, трогая синяк на бедре.

Чувствуя, что теперь можно открыть рот, Клим не удержался от ответной реплики:

– Я думаю, старый, что ты после схватки с таким противником уже давно мирно покоился бы на дне бухты.

– Я выгляжу таким немощным? – спросил обиженно Гарик, явно оскорбившись за свою спецназовскую подготовку.

– Бойцы такого класса, как Кололь, – штучная работа, а ты, старый, продукт массового производства! – пояснил Клим свою мысль.

– На островах живет один старый китаец, который, я слышал, за большие бабки учит какой-то хитрой борьбе… – начал говорить Гарик, но тут громко запиликал мобильный телефон.

Пока Гарик слушал сообщение невидимого собеседника, Клим сорвал тампоны с глаз и ушей и, прищурив глаза, осмотрел каюту. Холодный ветерок из кондиционера приятно овевал горевшую кожу.

– О’кей, – закончил разговор Гарик и положил мобильник на стол.

– Труба зовет? – спросил Клим, выходя из тазика.

В этоn момент тримаран сделал правый поворот, и Клим чуть не упал. Тоненькая рука матроса как клещами вцепилась в руку Клима, погасив инерцию движения.

«Опять загадочный Восток, где миловидные девушки могут голыми руками завалить профессионала-спецназовца, а матросик, у которого рост всего метр двадцать с бескозыркой, одной ручкой останавливает стокилограммового мужчину!» – успел подумать Клим, как Гарик жестко произнес:

– Кончай мечтать! Танкеру дали добро на вход в порт! У нас максимум час времени!

– Если все пойдет по твоему плану, то разбирательства полиции не миновать, а это минимум на два часа задержка, – лениво сказал Клим, тем не менее быстро надевая гидрокостюм.

– Топлива с танкера ждут, как воздуха. Он везет авиационный бензин и керосин. На острове запасов топлива осталось всего на три дня. Вот и наш сухогруз пристроился в кильватер! – щелкнул ногтем по второй точке на экране Гарик.

– Что за наш сухогруз? – спросил заинтересованный Клим.

– Это твой спасательный жилет. Ты по-украински хоть пару слов знаешь? – неожиданно спросил Гарик.

– Только «здоровеньки булы», – недоуменно ответил Клим.

– Когда заварится вся каша в порту, то один человек на украинской коробке, я думаю, роли не сыграет, – загадочно сказал Гарик, наклоняясь над компьютерным столом. Напарник ясно давал понять, что разговор закончен и он не намерен дальше его продолжать.

Надев гидрокостюм, Клим снова уселся в кресло и взял в руки кружку с остывшим чаем, который оказался неожиданно горячим.

– Попил чая? Побежали на работу! – приказал Гарик, отходя от компьютера.

Клим первым вышел на палубу тримарана, который, распустив все паруса, несся на северо-запад, как по солнцу определил Клим.

Впереди справа, в двадцати кабельтовых, поднималась громада танкера, закрывая остров, оконечность которого виднелась слева.

Океанский ослепительно белый катер шел по правому борту танкера, стараясь обогнать неуклюжую махину. Катер подбросило на большой отбойной волне, и он со всего маха бортом влепился в танкер. Три фигурки, нелепо махая руками, полетели в воду, а сам катер озарила вспышка яркого пламени.

Танкер, не обращая внимания на катер, продолжал идти прежним курсом. На мачте взлетела череда разноцветных флажков.

Выхватив у стоящего истуканом Гарика цифровой бинокль, Клим прочитал:

«Следую своим курсом!»

– Полный вперед! – скомандовал Клим.

Странно, но команда тримарана его поняла.

Впереди распустился огромный парус, и судно прямо рвануло вперед, благо ветер дул прямо в корму.

– Как только догоним танкер, уходите влево! – приказал Клим, дергая своего напарника за рукав гидрокостюма.

Спустившись вниз, Клим занял место рулевого в открытом блюдце, понимая, что танкер обязательно сбросит ход перед входом в порт.

Гарик, плюхнувшись в кресло, медленно натягивал на голову шлем.

– Еще не вечер, старик! – бодро сказал Клим, включая двигатели блюдца, вернее открытой подводной мини-лодки.

Панель мигнула и загорелась ярким светом.

«Батареи заряжены полностью, магниты будут держать, еще поборемся!» – сам себе сказал Клим, ища кнопку сброса крепежных тросов.

– Вот кнопка сброса тросов, – ткнул рукой в красную кнопку Гарик.

– У нас должно все прекрасно получиться! – выкрикнул Клим, протягивая руку к красной кнопке.

Тримаран сделал правый поворот, и в этот момент Клим нажал кнопку сброса тросов, одновременно включая двигатели подводного блюдца, которое мгновенно начало тонуть.

Пространство под прозрачным кокпитом заполнилось водой, и сразу стало темно. Над головой показалось днище танкера. Действуя рулями высоты, Клим попытался выравнить скорости блюдца и танкера. Ничего не получалось. Танкер ощутимо уходил вперед.

– Твоим аналитикам из Моссада надо яйца оторвать за такую подготовку к операции! – рявкнул Клим, подводя блюдце вплотную к днищу.

Касание, нажатие кнопки и включение магнитов. Блюдце, несмотря на работу в полную мощь винтов, ощутимо тянуло назад к корме.

– Давай еще раз! – азартно сказал Клим, выключая и включая магниты.

Блюдце сразу оторвало потоком воды от днища, протащило, несмотря на работающие моторы к корме.

Щелк, блюдце намертво уцепилось носовым магнитом за чистую площадку днища, невесть каким чудом оказавшуюся среди обросшей кораллами нижней части судна.

– Ну, слава богу и царю морскому! – поблагодарил вслух Клим.

– Теперь, как только судно встанет у пирса, надо подвести наше блюдце под сухогруз, стоящий у восьмого причала! – распорядился Гарик.

– Хорошо тебе давать указания! – огрызнулся Клим, внимательно смотря по сторонам.

Мимо проплывали коралловые и каменные нагромождения, показывая, что танкер находится в створе прохода. Металлические кольца в три ряда яснее ясного говорили о том, что за них крепятся противодиверсионные сети.

«Хорошо хоть не додумались поставить камеры видеонаблюдения!» – успел подумать Клим, как за кольцами увидел таращившуюся на них камеру с тремя объективами.

– Черт меня побери! Сглазил! – громко сказал Клим, ткнув рукой в камеру.

– Может, она не работает? – предположил не очень уверенно Гарик.

– Камеру для подводного наблюдения так просто поставили! Для собственного удовольствия! – чуть не закричал Клим.

– Не шуми! Сейчас что-нибудь придумаем! – попробовал немного остудить накал страстей Гарик.

– Короче, хренов силз, слушай меня и не задавай лишних вопросов! Где находится восьмой причал? – рявкнул Клим, понимая, что у них от силы час времени.

– От нас справа, по ходу движения! – быстро ответил Гарик.

– Отличительные особенности сухогруза, который нужно взорвать? – снова спросил Клим, наблюдая, как проход расширяется.

– Коробка на десять тысяч тонн, на левом борту нанесено желтое пятно размером с автомобильное колесо, – снова быстро ответил Гарик.

– По закону подлости, твой сухогруз будет повернут к пирсу левым бортом, – ехидно заметил Клим.

– Есть еще ориентир! Рядом с сухогрузом стоит большой противолодочный корабль! – обрадовал Гарик.

– Час от часу не легче!

– Какой минимальный срок взрывного таймера? – спросил Клим, нажимая кнопку освобождения магнитных захватов.

Блюдце сразу ухнуло вниз, уйдя от днища танкера на десяток метров. Туша танкера стала поворачивать влево, еще больше замедлив ход. Включив двигатели, Клим прошел три кабельтовых вперед.

Когда впереди показался заросший остов танкера, Клим сориентировался и уже более уверенно повел блюдце вправо.

– Акустики БПК нас обязательно засекут, но в воду не полезут, а постараются сначала увести свою коробку в безопасное место. Для них жизнь собственного корабля важнее всего на свете! Значит, у нас появится лишний час времени! – рассуждал Клим, ведя блюдце параллельно пирсу.

Один корабль, второй, и вот наконец показался БПК.

– Пока акустики классифицируют цель, доложат командиру, пройдет некоторое время, – рассуждал Клим, отмечая, через сколько судов находится знакомый танкер, на котором они с девушкой спасались ночью.

– Я подвожу под сухогруз блюдце, и сразу сваливаем! – предложил Клим, внимательно смотря на борт сухогруза.

На БПК, как Клим и предполагал, заработали машины. Командир БПК, как на его месте поступил бы сам Клим, предпочел увести свой корабль от места вероятной установки заряда, а не дожидаться развития событий, стоя на месте у причала.

«Спасибо, дорогой товарищ!» – поблагодарил Клим капитана БПК, медленно всплывая по правому борту сухогруза.

Клим откинул крышку кокпита, приготовясь покинуть блюдце. Установив взрыватель на час, Клим с Гариком выскользнули из блюдца.

Закрывая прозрачную крышку блюдца, Клим не дал ей закрыться до конца. Кинув взгляд на Гарика, который висел в двух метрах справа от него, чуть шевеля ластами, Клим просунул снаружи руку к панели управления, нажал кнопку и быстро выдернул руку наружу.

Ничего не произошло.

– У магнитов десятисекундная задержка. Как раз для такого случая – пловец должен успеть покинуть судно! – пояснил Гарик.

Едва щелкнули магнитные захваты, притянувшие блюдце к днищу сухогруза, как Клим начал движение в обратную сторону, где, как он помнил, находился танкер, поставленный на прикол из-за отсутствия денег у судовладельца.

– Почему мы плывем именно туда? – спросил Гарик, пристраиваясь справа от Клима.

– У тебя есть другой план? – тоже задал вопрос Клим.

– Все мои планы пошли насмарку, но нам надо где-то пересидеть, пока не произойдет взрыв, – выдал Гарик.

Глава 32

Доплыть до якорной цепи танкера удалось за пять минут.

– Давай оплывем танкер и всплывем между пирсом и кораблем, – предложил Гарик.

– Лучше поднырнем под килем и вылезем между пирсом и кораблем, – внес коррективу в предложение Клим, первым устремляясь вниз.

Плывя под днищем танкера, включив инфракрасный фильтр, Клим внимательно осматривал днище танкера. Открытый квадратный люк на метр выше киля сразу привлек внимание Клима.

– Именно его я и имел в виду, – пояснил Гарик, слегка подтолкнув Клима вперед.

Проплыв метров пять по вертикальному колодцу, Клим с Гариком оказались в квадратном помещении, в котором, кроме двух железных ящиков для хранения одежды, больше ничего не было.

– Быстро переодеваемся! – приказал Гарик, вытаскивая из шкафа небольшой телевизор, похожий на проигрыватель для DVD. Покрутив ручки, Гарик получил изображение и, раздеваясь, стал внимательно смотреть на экран.

По акватории порта понеслись два катера, за кормой которых вставали высокие столбы воды. Даже в этой изолированной комнате были слышны раздавшиеся глухие удары.

Послышалась череда глухих ударов по наружному борту танкера-арестанта, в котором они сидели, и в этот момент в северном конце порта взвился фонтан.

– Это отвлекающий маневр, а сейчас взорвется наш сухогруз, под который мы поставили свое блюдце.

Клим как завороженный смотрел на мелькающие по порту катера. Вздрогнув, сухогруз приподнялся и стал заваливаться на левый борт.

– Теперь мой выход! – сообщил Гарик, направляясь к двери.

– Мне что делать? – в спину спросил Клим, чувствуя себя полным дураком.

– Сначала надень трусы, потом робу и приготовься тащить шланг, заправлять вот этот сухогруз топливом.

На маленьком экране Клим увидел, как прямо к правому борту только что взорванного сухогруза швартуется только что прибывший корабль под украинским флагом. Взорванный сухогруз имел дифферент на правый бок градусов двадцать.

Подпертый могучим плечом вновь прибывшего сухогруза, который имел значительно больший тоннаж, взорванный сухогруз выпрямился и моментально открыл трюмы.

Клим прямо загляделся, как слаженно заработали два портальных крана, перегружая из одного трюма в другой огромные контейнеры.

– Давай, белый, быстрее одевайся! – рявкнул заскочивший в помещение здоровяк-негр.

Быстро надев матросскую робу, Клим выскочил в коридор.

Здоровяк не спеша вышел в коридор, осмотрелся и, дернув за незаметный штырь, скрыл дверь в каюту, из которой шел вплыв в воду.

– Хватаешь вместе со мной шланг и тащишь на коробку! Меньше вопросов, белый! – приказал здоровяк в хорошем темпе устремляясь по трапу наверх.

Выскочив на палубу, здоровяк сразу устремился к толстому гофрированному шлангу, который держали еще двое, мало того что черных, так еще чумазых, как черти, негров.

Схватившись за шланг, Клим принялся изо всех сил тащить его к металлическому трапу, перекинутому на берег.

– Что-то ты чистый, белый! – сказал коренастый негр, мимоходом мазнув по лицу Клима широкой, как лопата, заскорузлой ладонью, испачканной в дизельном топливе.

Пока шланг дотащили до пирса, Клим измазался, как черт, и не очень отличался от своих коллег по перетаскиванию шланга. Прямо на пирсе перед трапом стояли двое полицейских и внимательно смотрели на раскатывающих шланг моряков.

И надо же такому случиться, что прямо перед носом полицейского шланг кончился.

– Майбах! Давай еще кусок шланга! – рявкнул Клим, совершенно не представляя, как зовут здоровяка.

– Джаст момент! – быстро откликнулся здоровяк, скатывая по трапу двухметровую катушку с намотанным на нее пластиковым шлангом.

Здоровяк катнул катушку прямо на полицейских, которые отскочили в стороны, сразу бросив внимательно рассматривать единственного белого, работающего на сходнях.

Клим ловко рванул одну сторону катушки, заставив ее завертеться на месте. Этому нехитрому трюку Клим научился еще на практике в институте, и сейчас эти знания снова выручили его.

«Нет таких знаний, которые хотя бы единственный раз в жизни не пригодились!» – воскликнул про себя Клим.

Сноровисто состыковав шланги, Клим призывно махнул рукой здоровяку. Видя, что тот не торопится оказать помощь, сам покатил катушку по пирсу.

Здоровяк, которого Клим за сходство с огромной немецкой машиной обозвал «Майбах», чуть ускорил движение и, догнав Клима, начал помогать раскатывать шланг.

– Ты где так научился работать с грузами? – спросил здоровяк, не торопясь толкая катушку во второе ребро.

– Ходил в моря, – неопределенно ответил Клим.

– Что такое Майбах? – спросил здоровяк.

– Очень большая, престижная германская машина, – быстро ответил Клим, гадая, как дальше будут развиваться события, прекрасно понимая, что от него уже ничего не зависит.

Дойдя до взорванного корабля, Клим увидел, что перегрузка на второй сухогруз идет полным ходом. Двадцатитонные и сорокатонные контейнеры один за одним исчезали в трюмах второго сухогруза под украинским флагом.

Трое полицейских встретили Клима и здоровяка неприязненными взглядами, но препятствовать проходу на взорванное судно не стали.

Закатывая катушку на судно, Клим заметил, что крен градусов в десять еще сохранился, но мощные помпы, установленные прямо на палубе, десятком шипящих струй выкачивали воду из трюма.

На палубе возле ходовой рубки стоял Гарик и, размахивая руками, отдавал ценные указания суетящимся вокруг него людям, одетым в морскую форму.

– Быстрее заправляйте корабль! – рявкнул он на Клима, который, испуганно втянув голову в плечи, бросился через палубу тащить катушку.

Здоровяк тоже старался вовсю и только когда конец шланга воткнулся в заправочную горловину, облегченно перевел дух.

Вытащив из кармана сотовый телефон, здоровяк нажал одну кнопку и отрывисто приказал:

– Включай насос!

Едва насос начал работать, как парень с двумя нашивками на рукаве форменной тужурки возник рядом с Климом и, не разжимая губ, по-русски приказал:

– Быстро в каюту капитана! – Видя, что Клим растерянно посмотрел вокруг, добавил, глазами указав на люк по правому борту: – Там вас ждут! Третья каюта справа!

Едва Клим скрылся в люке, как в дальнем конце порта снова прогремел взрыв. Пробежав по коридору, Клим только успел взяться за ручку двери, как из второй каюты выскочил белый человек и, ни слова не говоря, дернул Клима за руку. Клим не стал противиться, повинуясь рывку, заскочил в комнату.

– Быстро переоденься! – по-русски приказал блондин, кидая Климу комплект морской робы.

«Я скоро стану чемпионом мира по переодеванию!» – сам себе сказал Клим, мгновенно скидывая с себя одежду.

Тельник и голландка оказались впору, а вот брюки коротковаты.

Критически осмотрев преображенного Клима, блондин хлопнул себя ладонью по лбу и кинулся к шкафчику. Секунда, и в руках блондина появилась бутылка водки и вафельное полотенце.

Клим прямо умилился – ни в одной стране мира он не видел вафельных полотенец. Везде были только разовые бумажные или в крайнем случае махровые. Самым главным признаком, что он находится среди своих, был лиловый штамп с надписью «Виктория» в углу полотенца.

Ловко отвернув пробку одной рукой, что тоже было признаком истинно русского человека, блондин щедро плеснул водки на полотенце и протянул пахнущую сивушными маслами ткань Климу со словами:

– От сердца отрываю!

Сначала, когда блондин совершил такое кощунство, Клим засомневался: русский ли человек затащил его в каюту.

Видимо, ошарашенный вид Клима был правильно истолкован блондином, который со вздохом сожаления произнес:

– Вытри рожу – у нас таких грязных на судне нет! От русского человека должно чуть попахивать водочкой, тем более, что через пять минут запах пропадет, а от одеколона часа на три останется!

Быстро протерев лицо и руки водкой, Клим взглянул на себя в зеркало и снова кивнул блондину, который, правильно поняв приказание, еще плеснул водки на чистый конец полотенца.

– Приготовиться к отходу! Команде занять места по швартовке! – сказал сиплый мужской голос по громкоговорящей связи.

– Старпом щебечет! Ты приписан к машинной команде! Документы в кармане голландки! – пояснил блондин, срываясь с места.

Первым делом Клим взял раскиданную по каюте одежду и аккуратно сложил ее в черный пластиковый пакет, предварительно вытащив из нее документы на имя полинезийца, решив для себя, что они могут еще понадобиться.

Выбежав из каюты, Клим бросился в трюм, справедливо рассудив, что матрос должен находиться в машинном отделении.

Примерное расположение машинного отделения Клим знал и поэтому быстро спустился по узким трапам в трюм корабля, по пути сунув пакет с одеждой за красный трубопровод.

Документы полинезийца, сотовый телефон, завернутые в пластик, нашли свое место под настилом пайол, приклеенные жвачкой.

Клим рассчитывал их забрать, как только корабль выйдет в нейтральные воды. Корабль, судя по небольшой качке, шел по бухте.

Открыв дверь в массивной переборке, Клим сразу окунулся в грохот работающих механизмов. Около двух огромных дизелей стоял толстый мужик и чесал в затылке. Из маслопровода тонкой струйкой брызгало масло.

– Попробуем наложить хомут? – спросил Клим, ткнув рукой в поврежденный маслопровод.

– Ты в этом сечешь? – удивился механик, в просторечии дед, почесав рукой огромное брюхо.

– Тут ума особого не надо! – ответил Клим, засучивая рукава робы.

– Ключи на стенде, а хомуты под ним в красном ящике! – сообщил дед, иронически смотря на Клима.

Ключи у деда находились на стенде в образцовом порядке от самых маленьких до огромных.

Вернее, это была выставка, огромный стендище, где висели обычные ключи, от самого маленького до огромного, которыми можно было захватить гайку размером с голову взрослого человека. Что можно открутить такими ключами, Клим не знал, несмотря на свой диплом инженера-механика.

Открыв ящик внизу стенда, Клим обнаружил уложенные в таком же порядке хомуты, причем отдельно на связке были хомуты с резиновыми прокладками, а отдельно без них.

– Дед! Резина на хомутах термостойкая? – крикнул Клим, на глаз подбирая хомут на двухдюймовую трубу маслопровода.

Разогнув хомут, Клим снял его с проволоки и в правом углу ящика увидел отдельно лежащие болты с навернутыми на них гайками.

Взяв хомут, ключи и болты с гайками, Клим приступил к работе.

Три минуты спустя течь была ликвидирована. Аккуратно вытерев подтеки масла на трубопроводе и металлической палубе, Клим протер ключи, повесил их на стенд, затем посмотрел на механика, который по-прежнему с равнодушным видом почесывал брюхо.

Вытерев руки ветошью, Клим не торопясь пошел к механику, стоящему перед работающими двигателями.

Судно пошло вправо и замедлило ход.

По всем правилам таможенный досмотр в такой обстановке, когда в порту гремят взрывы, должны проводить в ускоренном режиме, стараясь побыстрее вытолкнуть суда в море, где за них отвечает капитан и господь бог, но этого не произошло – моторы заработали в холостом режиме, а потом стихли.

– Если войдет кто посторонний, вон в том трубопроводе пойдет выброс перегретого пара! – быстро сказал механик, кладя руку на красный кран.

«Здорово у ребят технология перевозки зайцев отработана!» – успел подумать Клим, как в борт судна ударило что-то металлическое. Такой удар происходит, когда причаливает железный катер, у которого не очень опытный рулевой.

– Возьми ключи, хомут на четыре дюйма и иди к синему трубопроводу! – приказал механик, кладя руку на красный кран.

Не тратя время на разговоры, Клим метнулся к стенду и, взяв четыре двухрожковых ключа и хомут, неожиданно положил все это на железный ящик.

Подтянувшись на цыпочках, Клим снял со стенда полутораметровый разводной ключ и положил его наклонно на трап. Теперь ключ полностью перегораживал трап, создавая нешуточную преграду для торопящегося человека.

Механик только открыл рот, собираясь спросить, для чего Клим это сделал, как сверху послышался топот ног. По трапу стучали солдатские ботинки в количестве не меньше трех пар.

Механик властно махнул рукой, и Клим, подхватив положенные на железный ящик инструменты, метнулся к синему трубопроводу.

Механик открыл кран подачи пара, и сразу же из синего трубопровода забила струя перегретого пара. Машинное отделение моментально заволокло паром. Клим легонько постукивал по трубопроводу ключом, создавая шумовой фон.

Дикий вопль раздался на трапе.

– Выключить пар! Проветрить помещение! – раздался громкий властный голос.

– Не могу, сэр! Прорвало свищ на трубопроводе перегретого пара! – громко по-английски отрапортовал механик, невидимый в клубах пара.

– Сколько времени надо для ликвидации аварии? – громко спросил все тот же властный голос.

– Матрос Петров ликвидирует свищ, накладывая на него хомут! – доложил механик.

И тут же вмешался еще один голос, человек говорил по-английски с итальянским акцентом:

– Сэр! Матросы не приходят в сознание!

– На судне есть врач? – спросил голос, явно принадлежавший офицеру.

– Есть, но я бы не доверил ему вставить себе даже клизму! – поделился механик своим мнением о судовом враче.

– Сколько человек находятся в машинном отделении? – снова спросил офицер.

– Я и матрос! Извините, офицер, нам надо закончить ремонт – я боюсь, один матрос не справится! – заявил механик.

– Тащите раненых наверх! – приказал офицер.

Кое-как натянув хомут, Клим не торопясь закручивал гайки, стараясь представить, как бы он поступил, находясь на месте офицера таможни. Но однозначного ответа дать не мог.

Резкий толчок, и сразу же дизели заработали, разгоняясь все быстрее и быстрее. Струя, бившая из-под хомута, исчезла, и пар стал рассеиваться.

– Эй, Петров! Вали сюда! – приказал механик.

– Слушаюсь! – быстро ответил Клим, с трудом различая толстого механика, сидящего на ящике с хомутами.

Резкий зуммер настенного телефона раздался с переборки. Механик тяжело поднялся и косолапя пошел к телефонному аппарату. Минуту послушав того, кто говорил на том конце провода, он устало сказал:

– Через пять минут пришлю! У меня образовался свищ в трубопроводе – мы с Петровым ставим хомут.

– Тебя кэп вызывает! – бросил толстый механик, снова усаживаясь на красный ящик.

– Идти прямо сейчас? – громко спросил Клим, стараясь перекричать шум двигателей.

То, что говорил механик, Клим определял больше по артикуляции губ.

– Выпить хочешь? – спросил механик, вытаскивая из-за ящика бутылку с прозрачной жидкостью.

Клим тем временем собирал разложенные на палубе ключи. Поднеся ключи к стенду, Клим поднял первый, собираясь вставить его на место, но механик остановил его:

– Давай выпьем! Через минуту мы выходим в океан! Кэп сказал, что тебя в его каюте ждет человек.

Клим поднял с пола гигантский разводной ключ, валявшийся внизу трапа и тоже положил на металлический ящик.

Взяв протянутую бутылку с водкой, Клим сделал хороший глоток прямо из горлышка и протянул правую руку механику.

Глотая водку, Клим не ощутил никакого вкуса.

– Здорово ты придумал с разводным ключом! – сказал механик, делая большущий глоток.

– Ты со свищем тоже неплохо придумал! – не остался в долгу Клим, принимая бутылку.

– Десяток судов запросили выход в океан! Больше они никогда не захотят швартоваться в этом порту, – поделился сведениями механик, снова прикладываясь к бутылке.

Увидев снова протянутую бутылку водки, Клим отрицательно покачал головой.

– Огромное спасибо! Земля круглая и вертится – может, еще свидимся! – громко крикнул Клим, легко взбегая по трапу наверх.

Глава 33

Забрав спрятанные документы полинезийца и свои вещи, Клим по дороге в капитанскую каюту зашел в гальюн и наконец по-настоящему умылся.

– Разрешите? – спросил Клим, предварительно постучав в дверь капитанской каюты.

– Войдите! – сказал незнакомый голос.

Войдя в каюту, Клим внимательно посмотрел на сидящего за столом седого мужчину в белоснежной рубашке с капитанскими погонами.

– Матрос Петров по вашему приказанию прибыл! – доложил Клим, вытягиваясь по стойке «Смирно».

– Староват ты для простого матроса, да и морда у тебя больно интеллигентная! – улыбнувшись, сказал капитан, жестом предлагая Климу занять кресло напротив.

– Тяжелое детство, плохие советчики и обстоятельства довели до такой жизни, господин капитан! – в тон седому мужчине ответил Клим, усаживаясь в большое кожаное кресло.

– Вы ничего не хотите мне рассказать, господин матрос? – спросил капитан, выставляя на стол литровую бутыль «Бурбона».

Стакан, что интересно, на столе появился только один.

Медленно налив в стакан на три пальца темно-коричневой жидкости, капитан точно выверенным движением поставил бутылку в гнездо на столе. По покрасневшему носу капитана было видно, что эта бутылка у него сегодня не первая.

– Ты знаешь, скотина, во сколько мне обошелся разговор с таможней? – неожиданно заорал капитан, наливаясь кровью.

– Я думаю, все расходы вам компенсируют, господин капитан! Кто не рискует – тот не пьет шампанского, а тем более «Бурбон»! – спокойно ответил Клим, не меняя позы. Усталость навалилась на него сразу, заставив опустить широкие плечи.

– Пятьдесят тысяч долларов содрал с меня таможенник за то, что не стал смотреть корабль! – горестно воскликнул капитан, одним махом выпивая «Бурбон» двадцатилетней выдержки, как простую воду.

– Когда у нас рандеву? – спросил Клим, которому надоело смотреть на раскисающего капитана.

– Через десять часов! – махнул рукой капитан, наливая себе еще одну порцию «Бурбона».

– Распорядитесь, господин капитан, чтобы мне предоставили каюту. Я очень устал и хочу хоть немного поспать. Как вы правильно заметили, я не молод, и мне требуется полноценный отдых, – попросил Клим, вставая из кресла.

– Взрывы в порту – это твоих рук дело? – неожиданно спросил капитан.

– Понятия не имею, о чем вы говорите! – удивился Клим, демонстрируя неведение.

Матрос в дверях появился совершенно неожиданно.

– Проводи матроса в десятую каюту! – приказал капитан, вяло махнув рукой.

Десятая каюта оказалась на второй палубе. Вентиляция не работала, но был душ и была койка, покрытая родным колючим шерстяным одеялом.

Наскоро помывшись, Клим заблокировал дверь каюты куском троса, найденным в рундуке, и не одеваясь рухнул на койку, провалившись в глубокий, как потеря сознания, сон.

В дверь настойчиво тарабанили. Тряхнув головой, Клим сбросил с себя остатки сна и не одеваясь пошел к двери.

– Проснись, Маруся! Нас обокрали! – прозвучал знакомый голос Антея.

– Ну и хрен с ними, вещами! – вяло ответил Клим, стараясь быстрее прийти в себя.

– Две минуты тебе на оправку, сборы и бегом на верхнюю палубу! – приказал Антей.

– Слушаюсь! – быстро ответил Клим, стремглав бросаясь в душ.

Выскочив на палубу, Клим сразу увидел стоящую в пяти кабельтовых от сухогруза громаду авианесущего крейсера «Адмирал Макаров».

– Матрос! Бегом на катер! – раздался по громкоговорящей связи голос капитана сухогруза.

С левого борта сухогруза был спущен шторм-трап, к которому Клим и кинулся.

Внизу, в пяти метрах от судна, плясал на волнах адмиральский катер, выкрашенный в ослепительно белый цвет. Туго натянутый шторм-трап, который удерживали два матроса в катере, колебался с амплитудой в два метра.

Ловко перебирая руками и ногами, Клим, как обезьяна, начал спускаться спиной вперед.

Катер, подрабатывая двигателем, подходил все ближе и ближе к сухогрузу. Матросы сухогруза и рулевой катера проявляли чудеса выучки.

Только позже Клим смог по достоинству оценить проведенную операцию по пересадке пассажира с одного судна в катер в открытом океане. Шторм-трап ни на секунду не ослаб, не провис, и Клим без приключений перешел на адмиральский катер.

Едва Клим ступил на последнюю ступеньку шторм– трапа, как дружеские руки подхватили его, мигом направив по трапу вниз катера. Шторм-трап моментально взлетел вверх и исчез за высоким бортом сухогруза.

Катер взревел двигателем и стрелой полетел к крейсеру. Ловко пришвартовавшись к талям, матросы зацепили крюки, и катер, легко выдернутый из воды мощным краном, поплыл в воздухе.

Еще не успел катер опуститься на свое место, как крейсер пошел вперед, дав короткий гудок. Сухогруз коротко ответил и пошел в другую сторону.

Не успел катер встать на свое место, как в кубрик, в котором скучал в одиночестве Клим, заскочил старшина второй статьи с большой кожаной сумкой.

– Одевайтесь, товарищ мичман! – предложил старшина, расстегивая замок сумки.

«Все правильно! Появление на корабле еще одного гражданского матроса или офицера привлечет ненужное внимание, а вот мичман – это совсем другое дело! Никто и не заметит появления на корабле еще одного мичмана, которых на крейсере, как рыб в океане!» – сам себя утешил Клим, быстро переодеваясь во флотскую форму.

Сложив все документы, кроме полинезийских, в один карман, Клим полинезийский паспорт положил в задний карман брюк.

– Подождите минуточку, товарищ мичман! – попросил старшина второй статьи, вытаскивая из кармана мобильный телефон.

– Мичман одет и готов к транспортировке! – доложил старшина, нажав всего одну кнопку на телефоне.

Что ответил невидимый абонент, Клим не слышал, только старшина, вытянувшись по стойке «Смирно», громко произнес: «Слушаюсь!» Нажав кнопку отбоя, старшина засунул телефон в карман брюк и, подняв голову, сказал:

– Вам, товарищ мичман, предложено следовать в каюту старшего помощника капитана корабля.

Тон, каким старшина второй статьи это сказал, ясно показывал, что старпом на крейсере мало того что пользуется безграничным уважением, так его еще здорово побаиваются.

Как только Клим встал с койки, старшина оказался около двери.

– Мне приказано сопровождать вас и показывать дорогу! – твердо сказал старшина, открывая перед Климом дверь каюты.

Десять минут быстрой ходьбы по бесконечным коридорам и переходам, во время которой Клим не переставая козырял офицерам, встречающимся по дороге, и вот он стоит перед обычной дверью с номером восемнадцать.

Старшина второй статьи осторожно, костяшками пальцев, постучал в дверь.

– Мичман, войдите! – раздался из-за двери властный голос, ясно показывающий, что старшина должен остаться за дверью.

Войдя в большую каюту, Клим увидел сидящего за пустым полированным столом широкоплечего лысого мужчину с полковничьими погонами. Это для людей, далеких от военной службы и военно-морского флота в частности, все люди, носящие черную морскую форму, – моряки. Сидящий перед Климом человек в желтой офицерской рубашке носил голубые просветы на погонах и имел прямое отношение к морской авиации, но Клим его видел впервые и, как младший по званию, держался соответственно.

– Здравия желаю, товарищ полковник! – приветствовал Клим сидящего офицера.

Полковник энергично махнул рукой, отметая всякие условности, и сразу приступил к делу.

– Что вы можете сказать о ваших субъективных ощущениях при пилотировании американского «АН 64-С»? – спросил полковник, сурово хмуря белесые брови.

– Не могу знать, о чем вы говорите! – сделав тупую физиономию, молодцевато гаркнул Клим, вытаращив глаза на старшего офицера.

– Тебя как человека спрашивают, а ты морду воротишь! – угрожающе начал подниматься из-за стола полковник, надувая каменные желваки.

– Вам не говорили, товарищ полковник, что пугать подчиненных не только вредно, но и опасно для здоровья? – спросил Клим, улыбаясь с самым простецким видом.

– Кого ты привел, старшина? – гаркнул на весь кабинет полковник с такой силой, что задрожала посуда на подвесной полке.

Старшина второй статьи мгновенно появился на пороге каюты.

– Кого старпом приказал, того и привел! – быстро ответил старшина и скрылся за дверью, не вступая в дискуссию.

Клим не стал больше разговаривать, а, подойдя к столу, взял пачку «Парламента» и вытащил одну сигарету. Сунув ее в зубы, Клим цепким взглядом оглядел кабинет в поисках зажигалки и Антея, который непременно должен был присутствовать в этом кабинете.

– Вам огня, товарищ мичман? – спросил незаметно появившийся из-за занавески Антей, протягивая газовую зажигалку.

– Спасибо большое, товарищ капитан второго ранга! – поблагодарил Клим, с удовольствием делая первую затяжку.

– Расскажи полковнику свои впечатления от полета на вертушке! – приказал Антей, беря в руки пачку сигарет.

Небрежное движение пальцем, и зажигалка обратно летит к своему хозяину.

– Машина неплохая, но мне не удалось ее пилотировать самому, я лишь чуть больше часа побыл на месте оператора-наблюдателя. Прибамбасов, полезных разведчикам, диверсионным группам, с моей точки зрения, очень много.

– Какие именно? – заинтересованно спросил полковник, всем корпусом подавшись вперед.

– Система бесшумного полета, система выбрасывания сетки для ловли людей и система тепловизоров, которая дает возможность определять теплые объекты в радиусе, по-моему, трехсот метров.

– Если мы скопируем или построим подобные машины, они будут полезны в войсках? – спросил полковник, вставая из-за стола.

– Любая техника будет полезна, а такая тем более, – дипломатично ответил Клим, выпуская дым в сторону от полковника.

Поискав глазами пепельницу, Клим открыл иллюминатор и выбросил в него окурок.

– Говорил я тебе – забирай все машины! Говорил! А ты только пять штук взял! – обиженно сказал полковник, глядя на Антея.

– Жадность фраера погубит! Мы благодаря этому мичману взяли сегодня пять экспериментальных «Апачей», а ты все равно недоволен, – попробовал вразумить полковника Антей.

– Сейчас дам команду, и мы этот сухогруз догоним! – загорелся полковник, выхватывая из кармана мобильный телефон.

– Отставить, полковник! – с металлом в голосе приказал Антей.

– Но ведь уйдут же! – чуть не заплакал полковник, которому до смерти не хотелось отдавать оставшиеся вертолеты.

– Да пойми ты, голова и два уха! – не выдержав рявкнул Антей. – Израильтяне провели многоходовую операцию, помогая «Хесболлах» украсть или купить у американцев последнюю разработку «Апачей». Там ноу-хау на десяток миллиардов долларов. Американцы не захотели продать своим друзьям-евреям эти вертолеты, а арабам или продали, или они у них украли. Но не в этом дело. Сейчас все стрелки переведены на Израиль, чьи спецслужбы взорвали в порту сирийский сухогруз и тут же подставили украинский, на который были моментально перегружены двадцать украденных вертолетов. Сейчас на судне сменят флаг, оснастку, его перекрасят, и сам черт не разберет, куда пойдут эти вертолеты. Но пять штук уже у нас! Мы оторвали кусок пирога, не вложив в дело практически ничего! – радостно засмеялся Антей.

– И все равно жалко, товарищ адмирал! – снова заныл полковник.

– Свободен, полковник! Беги и готовь вертушку к пробному полету! – приказал Антей, усаживаясь за стол.

Полковник стремглав выскочил из-за стола и бросился из каюты, забыв даже попрощаться.

– Ты с самого начала знал, из-за чего весь сыр– бор! – обиженно сказал Клим.

– Не строй из себя обиженную девочку, господин владелец острова Сан-Холидей! В отпуск хоть пригласишь на свой остров? – спросил Антей, протягивая Климу пластиковую папку.

– Значит, Гарик не обманул? – спросил Клим, рассматривая по всем правилам оформленные документы, по которым полинезиец Эллис Ниуэ признавался хозяином острова площадью сто двадцать три квадратных километра.

– Куда он денется, твой Гарик! – беспечно махнул рукой Антей.

– Ты хочешь сказать, что Гарик – твой агент? – спросил Клим, озаренный внезапной догадкой.

– Заметь, что я ничего не говорил, а сказал последнюю фразу ты! – хитро улыбнувшись, произнес Антей, выставляя на стол бутылку армянского коньяка двадцатилетней выдержки.

Примечания

1

Специфическое упражнение спортсменов-подводников. Выполняется на соревнованиях по подводному спорту. – Здесь и далее прим. автора.

2

Аналогичное подразделение «Сайрет Шахед» было и в Южном военном округе. В 1983 году подразделения были расформированы. Подразделение «Моран» является одним из самых засекреченных спецподразделений и подчинено лично начальнику генерального штаба. По отзывам инструкторов «Моран» является главной надеждой израильской армии в новой глобальной арабо-израильской войне. «Моран» обладает супероружием, которое Израиль отказывается продавать кому бы то ни было, в том числе и главным своим союзникам – США. Создано подразделение в 1993 году. – Прим автора.

3

С 1966 г. командование Центрального военного округа Израиля располагало разведывательно-диверсионным подразделением Сайрет Харув. Главной задачей подразделения было предотвращение появления террористов на территорию округа. В 60—70-х гг. подразделение контролировало долину реки Иордан, занимаясь в основном секретным пешим патрулированием.

4

Cпециальные акваланги, которые позволяют спускаться на глубины до 200 м. Применяются профессионалами и в том числе боевыми пловцами. – Прим. автора.

5

Золото, деньги (идиш).

6

Подпольные военизированные силы самообороны во времена действия английского мандата.

7

Морской лев.

8

Командир Иосиф Дрор.

9

Командир Иохам Бен-Нун.

10

Английские «Спринтер» и «Сангвик», приобретенные Израилем в 1958 и 1960 году.

11

Иначе называют «Война тысячи дней». Она продолжалась после окончания Шестидневной войны в виде малоинтенсивных и малозначительных стычек вплоть до 7 августа 1970 года.

12

Речь идет об уничтожении форта на стометровом отрезке берега Суэцкого канала. Бой продолжался 30 минут, во время которого был уничтожен сам форт и батарея артиллерийской поддержки. Несмотря на успешное проведение операции, она была подвергнута жесточайшей критике – признано нецелесообразным бросать на уничтожение третьеразрядной цели несколько элитных подразделений.

13

«Судный день» – 1973 г.

14

ДОСААФ – Добровольное общество содействия армии, авиации и флоту – общественная организация, занимавшаяся подготовкой технических специалистов для Советской армии. ДОСААФ готовил спортсменов-подводников, инструкторов подводного спорта, водолазов.

15

Князь Боргезе – полное имя – Джунио Валерио Боргезе, знаменитый итальянский подводник, который во время Второй мировой войны организовал 10-ю флотилию МАС, успешно действовавшее подразделение итальянских боевых пловцов.

16

По правилам безопасности за три дня до погружений запрещается принимать спиртные напитки, есть продукты, выделяющие газы. Во время погружения эти факторы, многократно усиливаясь, могут привести к болям, а иногда даже к смерти, вследствие изменения физиологии человеческого организма под высоким давлением. Учитывая, что боевые пловцы находятся при выполнении задания под водой по шесть-десять часов, то замечание Клима имеет под собой реальную почву.

17

Ligh Attack Heliokopter (создание легкого ударного вертолета).

18

Лопата примерно в два раза больше обычной совковой лопаты. Такими лопатами во времена социализма работали упертые комсомольцы на стройках, демонстрируя свою работоспособность.

19

На самом деле это вполне заурядное явление. Во многих портах мира судоходные каналы чистят драгами.

20

Относится к так называемым комбинированным, воздушно-кислородным аппаратам замкнутого цикла.

21

Специальный метод поворота, применяемый спортсменами-подводниками. Существуют два метода поворота: «через руку» и «кувырок».

22

Клюзы – отверстия в борту для прохода якорной цепи внутрь корабля.

23

Чечако – новичок (индейск.).

24

Дословно SEAL означает специальное подразделение «море-воздух-земля». Еще одно название боевых пловцов, принятое в Англии и США.

25

На подводных лодках регулярно проводят учения по выходу из лодки в подводном положении. Выход из лодки проводится или через специальные люки, или через торпедные аппараты.

Content

Анатолий Сарычев
Критическое погружение

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31

Глава 32

Глава 33

Примечания