Джуд Деверо

Тайны

Пролог

Касси где-то слышала, что смерть от утопления — самая легкая. Правда, она не совсем понимала, откуда получены эти сведения, тем более что все, кто утверждал это, были живы и здоровы, но, подплывая к глубокому концу бассейна, решила, что они были правы. Длинные волосы раскинулись по воде, а тело, тело двенадцатилетней девочки, казалось, стало совершенно невесомым. О нет, она не пыталась покончить с собой. Просто ждала, пока ОН ее спасет. Но мысль о смерти показалась интересной. Что, если бы это действительно был конец?

Улыбаясь, она позволила себе расслабиться и подумать о преимуществах самоубийства. Ей больше никогда не придется слышать разглагольствования матери о том, как легко живется Касси и какие трудности пришлось вынести ее поколению.

— Мы остановили войну! — часто повторяла ее мать, Маргарет Мадден, имея в виду Вьетнам. — Никому в истории, кроме нас, такого не удавалось!

До десятилетнего возраста Касси верила, что мать в одиночку заставила президента Соединенных Штатов вынести войска из Вьетнама и прекратить войну, которая так и не была объявлена войной.

Но когда девочке исполнилось десять, к ним приехала старая подруга матери по колледжу и, услышав очередную проповедь в адрес дочери, разразилась смехом.

— Мэгги! — воскликнула она, и Касси потрясенно воззрилась на нее, потому что до сих пор не слышала, чтобы кто-то осмелился назвать мать просто «Мэгги». — Ты никогда не сбегала с лекций и постоянно обзывала нас идиотами, которым нечего делать, кроме как сидеть на травке, курить косячки и, видите ли, протестовать против войны!

Не стоит и упоминать, что это неосторожное замечание положило конец давней дружбе, но для Касси оно явилось откровением. Именно тогда она обнаружила, что мать далеко не всегда говорит правду. Усвоила, что напора и красноречия недостаточно, чтобы воспринимать каждое слово как истину в последней инстанции. С того момента она поняла, что представляет собой ее мать: тиран в юбке, старающийся запугать тех, кто послабее, считающий, что на свете существует два мнения: ее и неверное. И что только ее жизнь может служить образцом для подражания.

Она искренне считала, что если дочь хочет вырасти человеком успешным, значит, обязана во всем следовать примеру матери: лучшая школа, лучшие в классе отметки и упорный труд, чтобы сделать карьеру и подняться с самых низов до главы крупной корпорации.

— Как насчет мужа и детей? — спросила однажды Касси.

— Об этом я и думать не желаю, — обронила Маргарет, и на этом разговор был закончен. Но Касси уже сгорала от любопытства. Остальные беседы с матерью не содержали ничего интересного, но как-то Касси с ужасом услышала, как мать сказала, что ее дочь стала результатом одноразового секса с мужчиной, которого она едва знала и с которым познакомилась, когда летала по делам в Гонконг.

— Презерватив порвался, — объяснила Маргарет без тени сентиментальности.

Она была так занята на работе, что не подозревала о собственной беременности, пока ребенок не зашевелился. Идти на аборт было поздно. Маргарет добавила, что делала все возможное, чтобы не обращать внимания на беременность, и что она хотела отдать ребенка бездетной коллеге, но тут ее босс — человек, которым она больше всего восхищалась, — заявил, что рад беременности Маргарет: ребенок позволит ей выглядеть более человечной. Когда же он подарил ей серебряную погремушку от Тиффани, Маргарет решила оставить ребенка. И по своей неизменной привычке все тщательно спланировала. Купила дом в северной части штата Нью-Йорк, наняла домоправительницу с проживанием и няню и оставила ребенка с ними, а сама вернулась в город и принялась зубами и когтями прокладывать себе дорогу наверх.

Касси видела мать по выходным, дважды в месяц, и большую часть своей жизни провела в смертельном страхе перед ней.

Ее жизнь изменилась, когда мать пригласили на недельную конференцию на курорт «Кингсмилл», в Уильнмсберге, штат Виргиния. Она все знала о карьере матери, потому что Маргарет считала своей обязанностью объяснять дочери, как пробиться в жизни. Она обожала рассказывать, как сама росла в семье среднего класса, где было полно «кретинов», и как сумела подняться «над ними». Училась в колледже, изучала деловое администрирование, потому получила работу младшего менеджера в большом офисе сетевой фирмы — поставщика источников питания. Через пять лет фирму перекупила процветающая компьютерная компания. И Маргарет стала одной из трех служащих, которых не уволила новая администрация. Еще через четыре года она стала главой компании.

Через пятнадцать лет после окончания колледжа она успела сменить пять корпораций, в каждой из которых неизменно становилась одним из топ-менеджеров. Маргарет была изобретательна, талантлива, предана делу и отдавала каждую секунду своего времени той компании, в которой в данный момент работала.

Поездка в Уильямсберг должна была стать поворотным пунктом ее карьеры. Компании, где она была вторым лицом после президента, предстояло стать частью гигантского конгломерата, и в конце недели решалась ее судьба: либо она останется без работы, либо станет исполнительным вице-президентом.

Единственная проблема заключалась в том, что последняя няня Касси сломала щиколотку, а домоправительница находилась в отпуске, так что позаботиться о ребенке было некому. Но Маргарет и эту затруднительную ситуацию использовала себе на пользу: позвонила боссу, пожаловалась, что слишком редко видится с любимой дочерью, и попросила разрешения ехать с ней. Тот был приятно удивлен и немедленно согласился.

Касси с матерью отвели в отеле прекрасный номер с двумя спальнями, после чего девочка была предоставлена сама себе. Мать в это время «налаживала контакты», как она это называла. Никакой дружбы. Ничего ради собственного удовольствия. Она и не думала справляться у дочери, как та проводит время.

Касси впервые видела коллег матери и целый день с интересом за ними наблюдала. На семинар приехало свыше трехсот человек, и уже через несколько часов все разбились на маленькие группы и стали перешептываться. Приближаясь к ним, Касси слышала «Мадден», и все немедленно расходились. Похоже, они считали, что девочку привезли сюда специально шпионить в пользу матери.

Касси продолжала бродить по отелю, слушая и наблюдая. Это она умела.

На второй день она увидела человека, как ей показалось, отличавшегося от остальных. Высокого, молодого, синеглазого, черноволосого, с крошечной ямочкой на подбородке. Она не знала, кто он и чем занимается, но, похоже, занимая какую-то важную должность в отеле. Готовившиеся к слиянию главы обеих корпораций то и дело обращались к нему. Он слушал, уходил, а потом возвращался и кивал в знак того, что дело сделано.

Касси подумала, что этот человек спокоен, находясь в самом центре бури. Атмосфера в отеле была крайне нервозной. Шли длинные и сложные переговоры о том, кто и на какой должности останется, а кому придется уйти. Во всех углах обсуждались возможные назначения и отставки.

И только молодой человек оставался невозмутим. Касси видела, что стоило ему встать между ссорящимися, и крик, как по волшебству, немедленно прекращался. Может, это было реакцией на вечно взвинченную мать, которая всегда жила в будущем, постоянно придумывая способы продвинуть продукцию на рынок для получения миллионных прибылей, или планировала очередной захват, подъем на следующую ступень карьерной лестницы, но Касси действительно понравился этот спокойный мужчина, обладающий талантом утихомирить других.

К третьему дню Касси стала еще внимательнее изучать молодого человека и следовала за ним по пятам, куда бы он ни отправился. Когда он заговаривал с кем-нибудь, она подходила поближе, чтобы послушать. Несколько раз он быстро оборачивался и подмигивал ей, но ни разу не обратился непосредственно к ней, чему она была очень рада. Касси понятия не имела, что ответит, если он действительно заговорит с ней. Больше всего ей нравилось, что он, похоже, был в мире с собой и окружающими. Касси ни разу не слышала, чтобы он говорил о «пятилетнем плане».

К четвертому дню она поняла, что влюблена в него, и в результате стала следить за ним из укрытия. Пряталась в кустах, когда он играл в теннис и смеялся с другими гостями. В субботу, когда он отправился кататься на яхте, она дождалась его отплытия и видела, как он вернулся. Была у бассейна каждое утро до рассвета, когда он купался, поэтому в воскресенье, последний день пребывания в Уильямсберге, с раннего утра уже ждала его. То обстоятельство, что плавала она плохо, было, по ее мнению, преимуществом. Если она начнет тонуть, он ее спасет.

Часы показывали начало седьмого, но он так и не пришел. Касси, все это время остававшаяся на глубоком конце бассейна, начала уставать. Последние дни она почти не спала, потому что приходилось постоянно следить за ним.

К половине седьмого она поняла, что пора выбираться из бассейна. Вряд ли он появится… но тут со стороны дома послышались голоса, и девочка расслабилась. Он скоро будет здесь.

Касси радостно улыбнулась, обмякла и опустилась на дно.

Она вовсе не собиралась топиться, но пока ждала его прихода, пока думала о своей матери, совсем забыла о времени и месте.

А когда вновь открыла глаза, он… он целовал ее. Его губы, глаза, подбородок, весь он был совсем близко и целовал ее. Или делал искусственное дыхание, что было почти одним и тем же.

— Она жива! — сказала какая-то женщина, но Касси не могла сосредоточиться, потому что закашлялась и изо рта полилась вода.

— Ты в порядке? — спросил он, держа ее за плечи, пока она задыхалась и выплевывала воду.

Касси умудрилась кивнуть. Пока он рядом, она уверена, что все будет в порядке.

Кто-то закутал ее в одеяло. Подняв глаза, Касси увидела красивую женщину, стоявшую перед ней на коленях.

— Тебе не следовало плавать одной, — мягко сказала она. В глазах светилась нежность.

Мужчина смотрел на женщину. Не нужно было быть взрослой, чтобы понять: они вместе. Они пара. Если бы Касси стало хоть немного получше, она разразилась бы слезами. Хотелось крикнуть женщине, что он принадлежит ей! Разве не она едва не умерла, чтобы доказать это? Но Касси не привыкла выражать мысли вслух. Жизнь с матерью научила ее держать при себе свои чувства и эмоции. Если люди не соглашались с ее матерью, наказание следовало неотвратимо.

— Не говорите маме, — выдавила наконец Касси, глядя на него и избегая смотреть на женщину.

Сбитая с толку женщина уставилась на него.

— Маргарет Мадлен, — пояснил он. Женщина сочувственно вздохнула.

— Не знала, что старушка Мэгги оказалась способна… — начала она и поспешно осеклась. — Мы не скажем, — заверила она Касси. — Но может, лучше отвести тебя к доктору?

— Нет! — запротестовала Касси и подпрыгнула, чтобы показать, что с ней все хорошо. Но голова закружилась, и девочка упала бы, если бы он, не поймал ее. На какой-то момент она ощутила божественное наслаждение от его объятий. Какое счастье, что она не погибла в бассейне, иначе не почувствовала бы прикосновений его губ и рук.

Женщина откашлялась, и он отпустил Касси. Та попятилась, не сводя с него глаз. Какая прекрасная пара! Женщина почти такого же роста, как он. Черные волосы коротко острижены. Купальный костюм облегал ее стройное спортивное тело. Возможно, она играла в теннис и плавала. Вот она бы никогда не утонула!

Касси внезапно смутилась. А вдруг они спросят, почему она оказалась в бассейне одна, если не умеет плавать?

— Я… э… мне нужно идти, — промямлила она, прежде чем повернуться и побежать прочь. Мужчина что-то сказал.

— Тише! — велела женщина. — Она явно влюблена в тебя и заслуживает уважения.

— Но она совсем еще ребенок, — возразил он. — И не может…

Больше Касси ничего не слышала. Ей хотелось умереть от стыда и унижения. И пусть у нее не хватит воли покончить с собой, зато она вполне может просидеть в комнате весь остаток дня.

Они с матерью покинули курорт тем же вечером. Но пока мать прощалась с коллегами, Касси забилась в угол, боясь снова наткнуться на него. Боясь, что он и его приятельница посмеются над ней.

Их она не увидела, но как только уселась в служебную машину, мать принялась читать лекцию о том, как надо себя вести:

— Ты никогда ничего не достигнешь, если не станешь выставлять себя напоказ. Маячить в тени глупо и ни к чему хорошему не приведет. Так ты ничего не достигнешь. Вполне вероятно, даже возможно, что когда-нибудь тебе придется просить работу именно у этих людей. Сама увидишь, что они тебя запомнили.

Касси упрямо отворачивала голову. И тут… ее сердце едва не остановилось, когда она увидела их. Гулявших по газону рука об руку. Она была уверена, что они уже забыли о девочке, едва не утонувшей сегодня утром.

— А этот… — процедила Маргарет, глядя на красивую молодую пару. — Он всего-навсего один из охранников, нанятых специально для конференции, а сует нос, куда не следует! — Она брезгливо поморщилась. — Заявил одному из VIР, что если тот не возьмет себя в руки и не прекратит скандалить, ему придется уйти. Не знаю, кем он себя возомнил…

— Замолчи! — тихо, но свирепо перебила Касси. Впервые в жизни она нагрубила своей властной мамаше. До сих пор она и выживала потому, что уже в три года усвоила значение термина «пассивное сопротивление». Но теперь, услышав, как мать чернит ее первую любовь, не стерпела и высказалась.

Когда они проезжали мимо, он поднял руку и улыбнулся ей. Касси улыбнулась в ответ и тоже махнула рукой. Но тут дорога сделала поворот, и он исчез из виду.

— Да как ты смеешь… — начала было Маргарет, но, взглянув в юное лицо дочери, замолчала и подняла с пола портфель.

Случайно вскинув голову, Касси увидела в зеркальце ухмыляющееся лицо водителя. Тот, очевидно, был горд стать очевидцем небывалого происшествия: подумать только, девочка резко осадила не кого иного, как Маргарет Мадлен!

Касси снова улыбнулась и выглянула в окно. Она не до конца понимала, что происходит, но твердо знала, что эта неделя изменила ее жизнь.

Глава 1

— Касси! Касси!

Открыв глаза, она увидела стоявшего над ней хозяина, Джефферсона Эймза, в свободных боксерах. Больше на нем ничего не было, если не считать накинутого на плечи полотенца. За ним, как всегда, маячила Скайлар с вечной змеиной улыбочкой, словно говорившей: вот-уви-дишь-я-тебя-достану. Впрочем, к этому Касси уже успела привыкнуть. Таким способом Скайлар давала Касси понять, что вышвырнет ее, как только они с Джеффом поженятся.

«Можно подумать, я сама захочу остаться», — тысячу раз бормотала Касси себе под нос.

— Прости, — извинилась Касси, рукой загораживая глаза от солнца. — Я задумалась.

Он весело уставился на нее. Все, кто находился в этот час у бассейна, были в купальных костюмах, и только Касси напялила шорты цвета хаки, футболку гигантского размера и босоножки. Она лежала на шезлонге, по шею укрывшись пляжными полотенцами, словно боялась умереть, если хотя бы один солнечный луч упадет на ее тело.

— Ты просто мечта дерматолога, — заметил он.

— Стараюсь угодить, — бросила Касси, глядя мимо него и улыбаясь подозрительно щурившейся Скайлар.

На той было крошечное бикини. Загорелая кожа приобрела оттенок грецкого ореха и поблескивала от дорогого масла.

Скайлар выступила вперед: все изведенные диетами и косметологами пять футов и десять дюймов.

— Думаю, Элсбет уже достаточно пробыла на солнце. Я хочу, чтобы ты отвела ее домой.

Касси, продолжая старательно улыбаться, вопросительно взглянула на Джеффа. Скайлар пока что ему не жена, и поэтому Касси отказывалась подчиняться кому бы то ни было, кроме него.

Лицо Джеффа не изменилось. Если он и знал о постоянной войне между няней дочери и его подружкой, то ничем этого не выдал. Но когда повернулся к дочери, его лицо буквально озарилось любовью. Сколько бы проблем у него ни имелось, любовь Джеффа к дочери была очевидна всем и каждому.

— Выглядит она сонной. И, по-моему, голодна. Ты знаешь, какая она. Из воды ее можно вытащить только силой.

Касси оглянулась на Элсбет, игравшую в детском бассейне. На пятилетнюю девочку, которую считала самым красивым ребенком на всей планете. На малышке были белый костюмчик из шитья и такая же шляпа, и все это ужасно ей шло.

— Конечно, — кивнула Касси, отбрасывая одно из трех полотенец, которыми была прикрыта. — Придете домой к ужину?

Она встала и потянулась. Касси была на несколько дюймов ниже Скайлар, зато каждая частица тела была ее собственной, подаренной природой. Ее мать часами торчала в тренажерном зале, борясь с естественными изгибами своей фигуры. В отличие от Касси. Однажды она слышала, как отец Джеффа назвал ее «блондинистой секс-бомбой пятидесятых с темными волосами». Тогда Касси едва удержалась от смешка, боясь, что ее уличат в подслушивании.

Скайлар прижала руку Джеффа к своим силиконовым грудям.

— Нет, сегодня мы идем в ресторан. Вдвоем, — объявила она и, помолчав, добавила:

— Неплохо иногда для разнообразия попробовать настоящую еду.

— Вот как? — удивилась Касси. — Значит, домашнюю еду настоящей не назовешь. Придется сказать это Томасу: может, тоже захочет питаться в ресторанах.

Джефф закашлялся, чтобы скрыть смех. Томас, его отец, жил с ними и уже через несколько недель после того, как Касси пришла в дом, попросил разрешения питаться тем, что девушка готовила для себя и ребенка. С тех пор она так и готовила на троих. Сначала оставляла тарелку Томаса подогреваться в духовке, а сама кормила Элсбет в комнате для игр, но тот попросил их обедать вместе с ним. Вскоре они уже восседали в столовой, за большим обеденным столом красного дерева, уставленным свечами и серебром.

— Зачем посуде зря пылиться в буфете? — заявил он, притащив стопку лучших фарфоровых тарелок.

Если бы Касси попросили кратко описать Томаса, она назвала бы его «настоящим старозаветным джентльменом».

Уикэнды Джефф проводил с дочерью. Даже если приходилось работать, он брал ее с собой. Элсбет была спокойным ребенком, не интересовавшимся шумными сборищами. Касси набивала рюкзачок принадлежностями для рисования, Элсбет брала отца за руку и покорно шла, куда бы тот ее ни вел. Иногда Касси с трудом сдерживала слезы при виде вдовца и осиротевшей девочки, цеплявшихся друг за друга.

Будние дни проходили иначе, потому что Джефф работал много и упорно. Но как-то вечером он заехал домой, чтобы взять забытые документы, и увидел троицу, мирно сидевшую в столовой при свечах и наслаждавшуюся ужином. Пахло так вкусно, что Джефф не выдержал и присоединился к ним. К концу недели это вошло в привычку. Поскольку Элсбет была совсем маленькой, а Томас жаловался на сердце, они ели рано, но Джефф не возражал против заведенного порядка. И утверждал, что эти блюда куда вкуснее еды из китайского ресторана, которую приходилось поглощать за офисной чертежной доской. Иногда ему приходилось возвращаться на работу, а иногда Касси слышала его шаги в большой библиотеке рядом с его спальней. Но даже если Джеффу приходилось уезжать после ужина, все равно приятно, что он стал проводить больше времени с дочерью и отцом.

Конечно, Касси тратила немало времени, простаивая у плиты и готовя обед на четверых. Ей это не слишком нравилось, ведь в конце концов ее нанимали в няньки, и она вовсе не обязана быть еще и кухаркой.

Но она не протестовала. И даже стала изучать поваренные книги.

Лучше всего было то, что ее стряпня и совместные обеды изменили атмосферу в доме. Томас подал в совет «закрытой общины»[1] «Хэмилтон-Хандред» заявку на один из садовых участков и стал выращивать овощи. Теперь на обед у них были розовые помидоры и синий картофель. Постепенно Томас стал заменять кусты, посаженные по указанию ландшафтного дизайнера, крыжовником и розмарином. Высадил малину вдоль задней ограды, а посреди переднего газона теперь росла ежевика.

— Ты изменила нас, дорогая, — объявил Томас, когда Касси тушила в сковороде желтые кабачки и цукини.

Касси молча улыбнулась. Ей казалось, что это она изменилась. Благодаря им. В тот день, когда она покинула материнский дом, чтобы поступить в колледж, ощущение было такое, словно ее наконец освободили из тюрьмы. Она никак не могла насытиться полученной свободой. Проблемы начались, когда она получила степень бакатавра по истории Америки, которую мать объявила «бесполезной». За время учебы у нее было только два бойфренда, и Касси довольно долго позволяла себе считать, что выйдет за второго. Но когда тот сделал предложение, она, к его и своему изумлению, отказала, чем так сильно ранила гордость парня, что тот больше не пожелал с ней разговаривать. После окончания колледжа Касси немного растерялась. Целых три года она считала, что выйдет замуж, нарожает ребятишек и станет домохозяйкой — участь, которую мать презирала. Но вместо этого оказалась в свободном полете и не знала, куда идти и что делать. Мать продала дом, в котором выросла Касси, так что единственным жилищем оставалась неуютная, безвкусно обставленная квартира Маргарет на Пятой авеню, в которой так и веяло холодом. Уж лучше жить в конуре!

Несколько недель она стоически выслушивала нотации матери на тему о том, что ей следует делать со своей жизнью. Наконец любовь Касси к американской истории привела ее в Уильямсберг, где она надеялась найти работу. Уильямсберг, с его великолепными зданиями XVIII века, казалось, притягивал ее.

За последующие два года Касси сменила много мест. Отвечала на звонки в адвокатской конторе. Была девочкой на побегушках у известного фотографа. Получила место младшего учителя в начальной школе.

— Должна сказать, что вы слишком образованы для такой работы, — заметила директор школы, — но мы будем рады вас принять.

Работая в школе, Касси встретила Элсбет и ее отца, а когда тот уволил няню за то, что она вот уже в третий раз забывала забрать из школы свою подопечную, заняла ее место. Это случилось в прошлом году, и с тех пор Касси чувствовала, что обрела нечто вроде семьи. Здесь она была счастливее, чем когда-либо в жизни.

Но все изменилось, когда три месяца назад Джефф объявил, что встретил кое-кого. Томас, Касси и Элсбет переглянулись, словно желая спросить: «А мы не кое-кто?»

Высокая, очень стройная, поразительно самоуверенная Скайлар Бомонт вошла в их жизнь, и с тех пор уже ничего не было, как прежде. Скайлар вела себя в их спокойном мирном доме так, словно была в нем хозяйкой. Смеясь, она объявила Джеффу, что собирается обставить заново каждую комнату.

Томас и Касси ошеломленно молчали. Дом обставляла Лиллиан, любимая покойная жена Джеффа, и все здесь было священным для его обитателей. Касси не смела передвинуть цветочную вазу, потому что Лиллиан поставила ее именно на это место. Значит, тут она и должна оставаться! Но эта женщина, вторгшаяся в их уютный мирок, посмела говорить о том, что все здесь изменит, а Джефф в ответ на это лишь улыбался.

Касси мгновенно ее возненавидела. И хотя твердила себе, что не имеет на это права, что Скайлар, возможно, любит Джеффа, ничего не могла с собой поделать. Как-то Скайлар вручила Касси дорогой шелковый жакет и попросила «немного его подгладить».

Касси улыбнулась, взяла жакет, отнесла в прачечную, где поставила на спинку раскаленный утюг. И конечно, прожгла в тонкой ткани огромную дыру. Потом она пространно извинилась и даже предложила купить взамен такой же жакет, поскольку якобы видела его на прошлой неделе в «Мар-шаллз». Скайлар, естественно, взбесилась и стала вопить, что купила жакет в «Сакс», а не в магазине уцененных товаров.

Касси была уверена, что Скайлар негодовала бы меньше, если бы не Томас, стоявший в дверях и старательно прикрывавший рот рукой, желая скрыть смех.

Они никогда не говорили о Скайлар, но Касси считала, что Томас тоже терпеть ее не может.

Джефф ничего не подозревал и твердил, что Касси обычно прекрасно выполняет свою работу и, конечно, испортила жакет случайно.

Результат схватки оказался совсем неплохим: Скайлар никогда больше не пыталась утвердить свою власть над няней. Но война была объявлена. Если Скайлар выйдет за Джеффа, Касси останется без работы, без дома, без семьи.

И что хуже всего — навсегда расстанется с человеком, которого любила с двенадцати лет.

Глава 2

— Ненавижу ее, — прошипела Скайлар. — И это не просто неприязнь. Я ненавижу ее до мозга костей. По ночам я лежу без сна и придумываю, как лучше убить ее. Сначала я хотела поставить ее на место какой-то остроумной репликой, которая доведет ее до слез, но теперь жажду крови. Хочешь послушать мою новейшую задумку?

Дейне не был интересен очередной способ убийства няни Джефферсона Эймза, но она вынуждена была быть любезной, поскольку Скайлар дружила с ее мужем Роджером и, кроме того, адвокатская контора Роджера вела все дела компании отца Скайлар. «Будь с ней поприветливей, иначе они откажутся от моих услуг и я заодно могу попрощаться с работой, — предупредил Роджер после того, как познакомил жену со Скайлар. — Понимаю, что иногда ее трудно переваривать, но эта семья богата и мне нужны их связи. Сделай это для меня. Договорились?» Дейна, как всегда, согласилась.

— И что же ты придумала? — спросила она, стараясь улыбнуться, хотя на самом деле желала узнать, удалось ли наконец Скайлар вытянуть предложение руки и сердца из Джефферсона Эймза.

«Не боишься, что если Эймз бросит ее, она займется Роджером?» — спросила на прошлой неделе мать Дейны. «Нет, конечно, нет. Абсурдно даже предполагать такое», — поспешно заверила Дейна, однако, услышав, как фальшиво звучит собственный голос, поморщилась и прикусила губу. Мать была права. Именно этого Дейна и опасалась.

Ее муж и Скайлар были «старыми друзьями» еще с колледжа. Однако представления о дружбе у них и Дейны не совпадали. Роджер и Скайлар не учились в одной группе. Не принадлежали к одной компании. Нет, они были любовниками, «почти помолвленными», — как объясняла Скайлар. Встретились в первый день поступления в Прин-стон и были неразлучны около двух лет.

— Мы учили друг друга всему, что знали, — объяснила Скайлар, громко хихикая над своей двусмысленной шуткой. Для первой встречи со Скайлар Дейне пришлось полтора дня готовить обед, который, по словам Роджера, был достоин его старой «подружки». В то время Дейна не знала правду об отношениях мужа и Скайлар.

— Помнишь, как мы поехали в бар с Бет и Энди, а машина сломалась? — спрашивала Скайлар, размахивая вилкой с насаженным на нее кусочком ростбифа. — Мы застряли посреди пустынной дороги. И тут начинается дождь.

Она выпила вина и смешливо фыркнула.

— Но чуть дальше оказался мотель, так что мы… — Она осеклась и искоса посмотрела на Дейну. — Ой, дальше лучше не рассказывать.

— Еще картофеля? — спросила Дейна, протягивая миску, хотя Скайлар почти не притронулась к тому, что лежало у нее на тарелке. В глазах Дейны Скайлар была ходячим воплощением анорексии.

— Нет, спасибо, — бросила Скайлар, абсолютно безразличная к хозяйке, которую поставила в неловкое положение. Случайно? Или намеренно? Неужели она не притворяется и действительно не замечает окружающих?

— Вы должны меня простить, — продолжала Скайлар, — просто мы так чудесно проводили время в колледже! Роджер, должно быть, рассказывал вам обо мне.

— Нет, — улыбнулась Дейна. — Роджер слова о вас не сказал.

Она хотела показать Скайлар, насколько незначительную роль играла та в жизни мужа. Но Скайлар все поняла иначе.

— Роджер, милый, ну и прохиндей же ты! Так и не проговорился жене?! Вот это да!

Роджер сидел во главе полированного антикварного стола и улыбался с довольным видом, словно все, кто был ему дорог, находились в этой комнате. Может, так оно и было?

Дейна со вздохом извинилась и отправилась в кухню за булочками. Но в столовую не вернулась. Вместо этого она вышла на застекленную террасу и выглянула наружу.

Стояло лето, и листва заслоняла окна, но иногда зимой она могла любоваться водами Джеймс-Ривер.

Когда Роджер впервые показал ей купленный участок, Дейна была на седьмом небе. Большинство участков в «Хэмилтон-Хандред» были квадратной формы, но попадались такие, которые находились на углах новых улиц. Вот они были узкими и прямоугольными. Это означало, что они с Роджером могут строить дом в самой глубине участка и сделать длинную подъездную дорогу. И вместо того чтобы «любоваться» соседними домами, будут жить среди деревьев.

Около сорока процентов общей площади огороженного высоким забором совместного земельного владения заросло лесом и не подлежало застройке, и Дейна очень радовалась за будущих детей. Сама она была единственным ребенком. Но в семье Роджера было восемь детей. Тогда они оба мечтали иметь по меньшей мере четверых.

Какие это были счастливые дни! В доме, который им предстояло построить, хватило бы места для всех ребятишек, которые могли бы играть в саду.

В восточном направлении стояло много небольших домов. Но рядом, с западной стороны, возвышался единственный настоящий особняк в «Хэмилтон-Хандред». Как только было объявлено об организации новой «закрытой общины», кто-то купил сразу шесть участков и начал строительство огромного дома. Только года два спустя они узнали, что владелицей стала Алтея Фэрмонт.

Дейна слышала, как в столовой смеются муж и Скайлар, и ей очень не хотелось туда идти. До свадьбы они с Роджером никогда не проводили безумных уик-эндов в мотеле. Но если уж быть до конца честной, она вообще отказывалась лечь с ним в постель до свадьбы и была уверена, что именно поэтому он и женился на ней.

Иногда по ночам она видела свет в особняке Фэрмонт, но никогда не встречалась с самой великой леди. У той было много слуг, и она никогда не выходила на улицу. Только выезжала: в черном лимузине с тонированными стеклами.

Когда-то Дейна мечтала о том, как ее вежливые, учтивые дети понравятся пожилой женщине, и…

Она не думала о том, что будет дальше, но представляла, как небрежно упоминает приятельницам о близких отношениях с актрисой. «Мы с Алтеей…»

Но ничего этого не случилось. Детей не было. Как и встреч с женщиной, которую назвали «величайшей актрисой из всех, существовавших на земле».

Как-то они с Роджером гуляли в лесу и встретили Джефферсона Эймза. Он тоже выстроил дом на одном из немногих прямоугольных участков. Его жилище находилось по другую сторону от особняка Фэрмонт.

На этом сходство между семьями заканчивалось. Жена Джеффа умерла меньше чем через год после переезда и через несколько месяцев после того, как родила дочь. Джефф очень глубоко скорбел. От него осталась одна тень. Даже когда он играл с дочерью, глаза его оставались пустыми. Мертвыми.

Взять на себя заботу о малышке было для Дейны так же естественно, как дышать. Она помогала Джеффу выбирать нянь, но те были рады передоверить ребенка ей, а сами откровенно бездельничали.

Шли годы. Дейна так и осталась бездетной, и постепенно весь ее мир сосредоточился в Элсбет.

Роджер видел, что происходит, и остерегал жену, советуя не слишком привязываться к девочке.

— Рано или поздно найдется женщина, которая поймает Джеффа на крючок, и у тебя не останется ни единого шанса, — смеялся он, сверкая темными глазами. — Поймала же ты меня!

Дейна, как всегда, запротестовала, заявляя, что она не делала ничего подобного. Роджер закатил глаза и улыбнулся:

— Красный шелк. Черное кружево. Юбки вот до сих пор, но «трогать руками не разрешается». По сравнению с тобой испанские инквизиторы были просто душками.

Иногда ей нравились его шуточки. Иногда она их ненавидела.

Он оказался прав насчет малышки Элсбет, но прав несколько в ином смысле. Не жена отняла у Дейны Элсбет, а застенчивая молодая женщина с большими карими глазами, гривой густых каштановых волос и манерой смотреть на Джеффа, которая смущала всех, кто это замечал. Звали ее Кассандрой, и она, похоже, любила Элсбет всем сердцем.

Впервые Дейна увидела ее, когда услышала голос на крохотной полоске пляжа, в конце участка Фэрмонт. Строго говоря, пляж считался частной собственностью, но никто не бывал на клочке песка, кроме них с Роджером и Джеффа с дочерью.

Однако однажды Элсбет пришла с незнакомой девушкой. Дейна никогда не видела ее раньше. Они смеялись и играли, словно знали друг друга всю жизнь. Дейна спряталась за деревьями и следила за ними, испытывая ощущение такой потери, будто сердце ее разбилось. Хорошенькая, спокойная осиротевшая Элсбет была для нее чем-то вроде собственного ребенка. А теперь ее у нее отняли. С таким же успехом ее могли увезти в другую страну.

В тот день Дейна вернулась домой, сделала себе джин с тоником, а после принялась выскребать кухонный пол.

Когда три дня спустя Джефф познакомил ее с новой няней Элсбет, Дейна пыталась быть вежливой, но в душе ощущала такой гнев на молодую женщину, укравшую то, что она считала своим, что не удержалась от презрительной гримасы.

С тех пор Дейна была неизменно учтива с Касси, но не могла заставить себя быть с ней любезной. И не протестовала против вторжения Скайлар в их дом, потому что если та выйдет за Джеффа, Кассандру уволят, и тогда Элсбет, возможно, снова отдадут ей. Видит Бог: Скайлар вряд ли захочет обременять себя детьми.

После того, первого, обеда Дейна помогла Скайлар изменить манеру одеваться и отбросить привычку высказывать все, что придет в голову. Она не хотела, чтобы вид и речи Скайлар оттолкнули Джеффа. Несмотря на то что со времени смерти его жены прошло много лет, Джефф все еще скорбел. И явно не был готов жениться на женщине, обожавшей рассказывать о том, как они с бойфрендом перепробовали все позиции «Камасутры».

Поэтому Дейна улыбалась и слушала, как Скайлар изобретает все новые способы расправиться с Касси.

Глава 3

— Так что у нас на завтрак? — осведомился Джефф, заглядывая через плечо Касси. Та ловко управлялась с большой сковородой, стоявшей на плите.

— Оладьи, — буркнула она, отступая в сторону. Он снова явился без рубашки!

Была суббота, поэтому Джефф натянул джинсы и перекинул через плечо майку. Великолепный торс был обнажен! Не важно, как бы он ни был занят: всегда находил время позаниматься на тренажерах.

— Папочка! — взвизгнула Элсбет и, подбежав к отцу, бросилась в объятия. — Как ты хорошо пахнешь!

— Это называется «афтершейв» и призван гарантированно сводить женщин с ума.

Джефф чмокнул дочь в носик.

— Надеюсь, ты уже сошла с ума?

— Не я! — хихикнула Элсбет. — Это для взрослых женщин! Вроде Касси!

Касси немного подождала, но когда Джефф ничего не ответил, сказала:

— Садитесь, поешьте.

Перед тарелкой Джеффа выросла высокая стопка оладий.

В столовой был высокий эркер, за которым висело около дюжины птичьих кормушек. Эти кормушки они с Элсбет ежедневно наполняли всем, что подвернется под руку: от арахисового масла до околопочечного жира.

— Из-за тебя я растолстею, — пожаловался Джефф, усаживая дочь.

— После таких тренировок не растолстеешь, — заверил отец с порога.

Касси, как всегда по утрам, внимательно присмотрелась, пытаясь определить, хорошо ли старик выглядит. До того как она пришла в дом, у него уже было два инфаркта, и она постоянно жила в страхе, что третий отнимет его у них. Томас рассказывал, что когда после смерти Лиллиан переехал к сыну, Джефф хотел, чтобы он занял хозяйскую спальню внизу. Однако Томас ничего не желал слышать. Наконец согласие было достигнуто: один из больших чуланов был переделан в лифт.

— Со мной все в порядке, — заверил Томас, переводя взгляд с Джеффа на Касси и обратно. — Так что нечего сканировать меня глазами.

Касси, улыбнувшись Томасу, снова повернулась к плите:

— Сколько вам оладий?

— Не меньше дюжины, — объявил Томас и, поцеловав внучку, сел рядом и вопросительно уставился на сына:

— Не находишь, что сегодня немного прохладно? Может, наденешь рубашку?

Джефф хотел что-то ответить, но ухмыльнулся и натянул майку:

— Итак, какие у нас сегодня планы?

Это «нас» повергло остальных в минутный ступор. Джефф обедал с ними и гулял с Элсбет по выходным. Но редко ходил куда-то с домашними. Томас опомнился первым:

— Будем делать все, что всегда делаем по субботам: идем на фермерский рынок.

— Звучит неплохо, — кивнул Джефф, разрезая оладьи. — Когда выходим?

Томас развалился на стуле и с подозрением воззрился на сына:

— У тебя какие-то неприятные новости? Стараешься заранее нас умаслить, прежде чем окончательно сокрушить?

— Вообще-то у меня праздник, — улыбнулся Джефф. — Я закончил проект Ньюкома.

— Потрясающе! — воскликнула Касси. Джефф был инженером-строителем, и его фирма вот уже больше двух лет работала над гигантским строительным проектом в Виргиния-Бич. Во главе проекта стоял Джефф, и ответственность давила на него тяжким грузом. Когда Касси поселилась в комнате наверху, работа над проектом была в самом разгаре. Касси не было рядом, когда все только начиналось. Последние же месяцы все свободное время он проводил не с дочерью, а со Скайлар.

— Означает ли это, что теперь мы будем чаще тебя видеть? — поддел Томас. — Или ты по-прежнему будешь уделять все внимание некой Скайлар?

— Па, не начинай все снова, — взмолился Джефф. — Сейчас еще слишком рано, и сегодня мой первый выходной за… сам не знаю, за какое время. Дай мне немного понаслаждаться свободой.

— Заметано, — медленно протянул Томас. — Мы с Элсбет будем работать в саду. Почему бы тебе не пойти на рынок с Касси?

— С удовольствием. Но разве у Касси не должно быть выходных? Может, она предпочла бы пойти на свидание, вместо того чтобы слоняться по рынку вместе со мной?

— Я не возражаю, — поспешно вставила Касси. — Мы купим устриц, гребешков, и еще мне нужно…

— Я что-то слышала про устриц? — раздался чей-то голос. В дверях стояла Скайлар с большим пакетом. — Надеюсь, вы не возражаете? Дверь была открыта. И я позволила себе войти.

— Совсем как кошка, — выдохнула Касси.

Она сняла со сковороды последние оладьи, положила на тарелку, развязала передник и повесила на длинный, отходящий от плиты стержень-вешалку. Скайлар уже вынимала из пакета жирные круассаны и кофе в бумажных чашках. Касси словно предвидела будущее. Когда они с Джеффом поженятся, всем домашним каждое утро придется это есть. Только Касси уже здесь не будет.

Она потихоньку вышла из кухни и стала подниматься по задней лестнице в свою комнату. Однако Джефф поймал ее на площадке второго этажа:

— Касси, мне очень жаль. Я не знал, что она придет. Может, мы сходим вместе в другой раз?

Гордость не позволила Касси выказать обиду. Всего несколько чудесных минут она позволила себе помечтать о прогулке с Джеффом!

— Смеешься? — бросила она. — И вообще ты прав. Мне давно следует взять выходной! Звучит заманчиво!

— Вот как, — пробормотал Джефф, отступая. — Не хочешь поехать с нами? Скайлар пригласили на яхту Роджера Крейга, и мы все решили покататься. Обещаю, будет весело.

— О, в этом я не сомневаюсь, — кивнула она, — но у меня своих дел полно. Впрочем, спасибо за приглашение.

Отвернувшись, Касси вошла в спальню и захлопнула дверь.

Ей тут же захотелось пнуть себя за глупость. Следовало поехать с ними. Принять его приглашение. А потом…

А что потом?

Соперничать с прекрасной Скайлар? У Касси были возможности завоевать Джеффа. Она год провела в его доме, заботилась о ребенке, о Томасе, готовила, стирала и развешивала вещи по местам. Когда Джефф не мог чего-то найти, обращался к Касси. Когда хотел услышать мнение о здании, которое проектировал, обращался к Касси.

Джефф был неизменно с ней любезен. Сколько раз она сверлила его глазами, мысленно умоляя взглянуть на нее с вожделением. Днем и ночью мечтала о том, как он обнимает ее и целует в шею. Но он и близко к ней не подходил.

Касси была не из тех, кто навязывается мужчине, поэтому она держалась в стороне и была так же уважительна с ним, как он — с ней. Но в прошлом году все же предприняла несколько, как ей казалось, незаметных попыток обратить на себя его внимание. Все проходило по одному сценарию: поздно ночью она слышала его шаги на кухне и спускалась вниз. Первые два раза делала вид, что их встреча случайна. На третий даже не потрудилась притворяться. Они раскладывали последние чертежи на большом обеденном столе, и он объяснял ей каждую деталь. Правда, Касси почти ничего не понимала, но ей нравились его энтузиазм и любовь к работе. Она заваривала чай, и они выпивали все, до последней капли. Засиживались почти до утра, а потом отправлялись по своим комнатам, и во всем этом не было ничего неприличного.

Правда, бывали и неловкости. Как-то утром она вошла в его ванную со стопкой чистого белья и чуть не упала, увидев, как он выходит из душа в одном завязанном на бедрах полотенце. Прошлым летом он случайно попал в заросли сумаха, и Касси пришлось дважды покрывать его изуродованную волдырями спину жидкостью от солнечных ожогов.

Но за все это время Джефф ни разу не дал понять, что неравнодушен к ней. Кажется, даже до ее руки и то не дотронулся. И никогда не смотрел на нее кроме как…

Если бы ее попросили определить природу этого взгляда, Касси сказала бы, что он смотрит на нее как на младшую сестру. Он был на одиннадцать лет старше, и хотя разница в годах ее не волновала, зато, похоже, много значила для Джеффа… или Касси просто ему не нравилась.

Увидев Скайлар, Касси убедилась, что сама она просто не во вкусе Джеффа. У его жены Лиллиан была стройная спортивная фигура. Скайлар тоже была худа, хотя спортивной она бы ее не называла. Но подобно Лиллиан, Скайлар была высокой, уверенной в себе и…

Словом, Скайлар была полной противоположностью Касси. Касси — пухленькая коротышка и любит носить удобную одежду, которая без всякого для нее ущерба стирается в машине. Скайлар — утонченная и элегантная, настоящая светская женщина, а Касси мало чего добилась в жизни.

Но каковы бы ни были причины, очевидно, что Касси как женщина Джеффа не интересовала.

Больше часа Касси оставалась в своей комнате, выжидая, пока все уйдут и можно будет незаметно спуститься вниз. Томас поставил посуду в посудомойку, но кухня все же нуждалась в уборке. Касси принялась было задело, но вскоре отбросила тряпку. Рано или поздно Джефф женится на Скайлар, а Касси лишится работы, так к чему пытаться изображать хранительницу очага в семье, с которой она вскоре расстанется?

Она прошла через прихожую и выскользнула через черный ход в лесок. И почти добралась до пляжа, прежде чем увидела на берегу Дейну Крейг. Первым порывом Касси было повернуться и сбежать, но Дейна уже увидела ее. Она была из тех женщин, которых Касси искренне недолюбливала. Дейна посещала все благотворительные мероприятия, активно участвовала в жизни общины и помогала организовывать вечеринки в клубе. Такие никогда не совершают ошибок. Идеальный муж. Идеальный дом. Женщины вроде Дейны не имели видимых недостатков. Касси считала Дейну копией своей матери, только в пригородном варианте.

Касси слабо улыбнулась и слегка махнула рукой. Ее так и подмывало повернуться и пойти обратно, но это выглядело бы явной грубостью. Джефф предоставил в ее пользование машину, желтый «мини-купер». Ей следовало бы поехать на фермерский рынок и купить все, что требуется на следующую неделю. Погулять по старой части города: там всегда происходило что-нибудь интересное. Позвонить матери. Все, что угодно, лишь бы не оказаться в обществе идеальной Дейны.

Касси поспешно втянула живот. Давно пора отправиться в тренажерный зал, чтобы не стыдиться собственной фигуры.

— Привет, — пробормотала она.

— Не думала, что кто-то будет здесь сегодня, — заявила Дейна вместо ответного приветствия. — Если вы с Элсбет хотите побыть вдвоем, я уйду.

— Нет, я одна, — ответила Касси. — Остальные отправились поплавать на яхте.

— Ах да, конечно. Роджер пригласил их на свою яхту. Касси взглянула на аккуратную, очень идущую Дейне прическу, тщательно выглаженные слаксы, элегантную трикотажную рубашку и снова подавила сильнейшее желание сбежать.

— Вы не захотели поехать с ними?

— Нет. Я не слишком люблю яхты. А вы? То есть… если… Дейна осеклась, и Касси невольно стиснула кулаки.

Дейна едва не намекнула, что Касси, возможно, никто не приглашал. В конце концов, она не родственница, а наемная прислуга.

— Меня пригласили, — выдавила Касси сквозь зубы. — Но я хотела, чтобы Джефф и Элсбет побыли вместе.

— Да, разумеется. И Скайлар тоже. Она вот-вот станет членом семьи. Интересно, они уже объявили о помолвке?

— Нет, — тихо ответила Касси. — По крайней мере мне об этом не сказали.

— Но как вы думаете, это скоро произойдет?

— Не знаю, — буркнула Касси, которой очень хотелось забросать Дейну песком. — Я просто вышла подышать свежим воздухом. У меня полно дел, так что, пожалуй, пойду.

— Я не хотела вас обидеть, — вырвалось у Дейны. — Знаю, какие отношения между вами и Скайлар, но уверена, что вы сразу найдете новую работу. Джефф, конечно, даст вам самые лестные рекомендации.

— Знаю, — кивнула Касси, глядя на реку. Каждый день приближал ту минуту, когда ей придется покинуть дом, который она успела полюбить. Покинуть эти места. И хуже всего, покинуть семью, которую считала почти своей.

Она уже хотела вернуться, когда звук, донесшийся из особняка Алтеи Фэрмонт, заставил ее подскочить от неожиданности.

Дейна испуганно уставилась на Касси:

— Это выстрел?

За первым хлопком последовали еще два, подозрительно похожих на выстрелы.

— У вас есть мобильник? — спросила Дейна. — Думаю, нужно вызвать полицию.

Касси была с ней согласна, но говорить это Дейне не собиралась. В конце концов, она всего лишь няня, заслуживавшая «лестных рекомендаций» — кто в наше время пользуется такими терминами? — поэтому она не собиралась праздновать труса и сбегать. И поэтому гордо расправила плечи.

— Полагаю, ничего страшного не случилось. Может, стоит проверить?

Меньше всего на свете ей хотелось идти в дом, где только сейчас стреляли, однако она не хотела, чтобы спесивая задавала, мисс Совершенство Дейна Крейг это знала.

— Может, мне следует вернуться домой и позвонить оттуда? — робко спросила Дейна.

— Да, пожалуй, вы правы, — кивнула Касси, ускоряя шаг. — Боюсь только, что если все окажется в порядке, мисс Фэрмонт вряд ли понравится вторжение полиции.

— Конечно, нет, — согласилась Дейна, держась рядом с Касси и, по-видимому, не собираясь сворачивать к своему дому. Перед ними вырос гигантский особняк Фэрмонт. Здание было совершенно новым. За два года строительства хозяйка не пожалела никаких денег, чтобы превратить участок в роскошное поместье. Каждый уголок был декорирован дорого и со вкусом.

— Как по-вашему, насколько велико это место? — тихо спросила Дейна.

— Двадцать одна тысяча двести десять квадратных футов, — поспешно ответила Касси.

— Только пять спален и двенадцать ванных, — сообщила Дейна.

— И кинозал на тридцать мест. В доме есть свои генераторы, — вторила Касси.

— На тот случай, чтобы картина не прерывалась, если электричество вдруг выключится, — добавила Дейна, и на какой-то краткий миг они почти обменялись улыбками.

— Все эта информация есть в Интернете, — объявила Касси, когда они добрались до сада, окружавшего дом. — Любой может об этом прочитать.

— Если потратишь на поиски пару часов, — вздохнула Дейна.

— Совершенно верно, — согласилась Касси.

Наконец они оказались в саду с ухоженными газонами и обсаженными самшитом клумбами с розовыми бегониями. Теперь можно было идти помедленнее. Дом словно нависал над ними, следя своими окнами-глазами. Они находились на заповедной территории женщины, ставшей легендой при жизни. Когда мать Касси была ребенком, Алтея уже купалась в лучах славы. На земле осталось всего несколько человек, помнивших то время, когда Алтея Фэрмонт не была знаменитой. Еще ребенком она стала звездой немого кино. Смотрела огромными глазами на злодея, умоляя его не выбрасывать ее с матерью на улицу. Настали тридцатые годы, когда взошла звезда Ширли Темпл, с ее песнями и танцами. Алтея не умела ни петь, ни танцевать, зато прекрасно играла. К тому времени как Алтее исполнилось четырнадцать, студия скрывала ее возраст и снимала в фильмах с Бэрриморами.[2] Когда же Алтее исполнилось тридцать, студии теперь уже пришлось преуменьшать ее возраст.

И их усилия не пропали даром. Алтея играла в самых различных фильмах и пьесах. Любое ее появление в любой роли и любом жанре гарантировало успех. Ни единого провала! Даже в ее возрасте, каким бы он ни был — здесь биографы придерживались разных мнений, — где бы она ни появилась, фанаты немедленно выстраивались в очередь, ожидая улыбки, взгляда или автографа.

Но Дейна и Касси проникли в чужой сад без приглашения и теперь едва плелись.

— Может, это был не выстрел? — прошептала Дейна.

— А вдруг это просто шина лопнула. Или что-то упало.

— Именно. Может, нам лучше уйти?

— Наверное, — кивнула Касси и уже повернула к выходу, однако стоило ей сделать шаг, как они услышали нечто вроде стона.

Женщины переглянулись и дружно уставились на дом. Первый этаж окружала огромная широкая веранда, разделенная посередине оранжереей. Даже с того места, где они стояли, можно было разглядеть орхидеи и тропические папоротники. На веранду вела короткая лестница, но они не смели подняться по ней и лишь пугливо оглядывались. Мебель, стоявшая на сланцевом полу, выглядела так, словно была изготовлена специально для дома: очень большая, обтянутая кремовым полотном и с подушками с узором из пальмовых листьев. В глубине виднелся стол с каменной столешницей, а под ним… лежало нечто броде туфли.

Они не сразу сообразили, что туфля надета на ногу. А когда сообразили, немедленно ринулись на веранду. На каменном полу, с закрытыми глазами, в измявшемся дорогом брючном костюме, лежала Алтея Фэрмонт, чьи идеально сохранившиеся черты были знакомы любому взрослому американцу.

Несколько мгновений женщины молча смотрели на нее, боясь дышать. Касси вспоминала картины, которые видела в детстве и молодости. Она ходила на любой фильм с участием мисс Фэрмонт. В колледже показывали трехдневную ретроспективу ее картин, и Касси посетила каждую. Как и лекции. У нее все еще хранился журнал с фотографией Алтеи на обложке.

Дейна же видела перед собой женщину, достигшую всего, что может дать жизнь. Да, Алтея Фэрмонт была легендой, но также и женщиной, добившейся огромного личного успеха.

Алтея открыла глаза, взглянула на стоявших неподвижно молодых женщин и попыталась подняться сама. Касси пришла в себя первой.

— О Господи! — воскликнула она, — Позвольте помочь вам.

— Очень любезно с вашей стороны, — пробормотала актриса, протягивая Касси руку.

Дейна взяла женщину за другую руку. Им удалось поднять актрису, однако потом дело снова застопорилось. Они просто не знали, что делать со своей знаменитой подопечной.

— Не могли бы вы помочь мне войти в дом и сесть на что-то поудобнее, чем пол? — сказала Алтея голосом, знакомым им почти как свои собственные.

Касси взглянула на Дейну поверх светловолосой головы Алтеи. «В дом? В дом?!» — спрашивал ее взгляд. Место, которое все обитатели «Хэмилтон-Хандред», умирая от любопытства, жаждали увидеть? Целый год после переселения сюда Алтеи все обитатели только и говорили о том, как здорово было бы увидеть интерьер дома. Оставляли визитные карточки с указанием профессии, предлагая услуги декоратора интерьеров, цветочного аранжировщика, даже сиделки. Но великая Алтея не позвонила никому.

Все долго гадали, собирается ли мисс Фэрмонт устраивать новоселье. Одна из женщин даже написала мисс Фэрмонт письмо, с подтверждением своей квалификации устроителя вечеринок, однако ответа не получила.

Шли годы, и ни один житель «Хэмилтон-Хандред» не видел обстановки дома Алтеи Фэрмонт. Но теперь сама Алтея пригласила Дейну и Касси.

Поскольку актриса сильнее опиралась на Касси, Дей-на пошла вперед, чтобы открыть дверь. Дверь оказалась из какого-то экзотического дерева, с черными и темно-красными завитками, такой красоты, что Дейна от удивления раскрыла рот. На двери сверкали маленькие медные спирали, делавшие ее похожей на вход в крепость. Но ручка легко повернулась. Они вошли в гостиную с высокими потолками, выглядевшую декорацией из фильмов по романам Джейн Остен. Женщины в жизни не видели такой красоты. Комната была отделана в персиковых и бледно-зеленых тонах. Два больших дивана разделял инкрустированный журнальный столик. Вдоль стен стояли изящные столики красного дерева, с китайскими лампами тонкой работы. Комната была увешана портретами тех, кто на первый взгляд казался предками Алтеи. На самом же деле это были изображения актрисы в кино и театральных ролях.

Касси помогла ей сесть на диван. Занавески из индийского коленкора были раздвинуты, и сквозь окна виднелись деревья и маленький пляж, где они с Элсбет так час-го играли. Касси с ужасом поняла, что их видели каждый раз, когда они нарушали границы чужой территории.

— Принести вам чего-нибудь? — спросила она. — Или, может, кому-нибудь позвонить?

Алтея откинулась на спинку и улыбнулась:

— Нет, спасибо. Здесь, кроме меня и моей экономки, никого нет. Да еще Брент в саду. Так что нас всего трое.

Дейна рассматривала безделушки на каминной полке. Она не была уверена точно, но посчитала, что два яйца были подлинными Фаберже.

— Вряд ли три человека могут управлять таким огромным домом, — робко возразила она.

Алтея улыбнулась:

— Иногда мне бывает нужна помощь со стороны, но обычно нас троих вполне достаточно. Не будете так добры нажать кнопку на стене? Надеюсь, вы согласитесь выпить чаю. Или слишком заняты в это чудесное субботнее утро, чтобы преломить хлеб со старухой?

— Нет, конечно, нет, — поспешно заверила Касси. — Наши семьи поехали кататься на яхте, и мы абсолютно свободны.

— Семьи? — удивилась Алтея. — А мне казалось, что вы всего лишь няня этой прелестной малышки. Вы ведь работаете на вдовца и его папашу? Каким образом они стали вашей семьей?

Касси выпрямилась, не спуская глаз с женщины. Да, она сказала чистую правду. Однако Касси не хотела слышать правду в такой форме! Нет, это не ее семья.

— Я… я… — пробормотала она, не зная, что сказать дальше.

— Она так долго проработала в доме, что считает их своими родственниками, — вмешалась Дейна. — Могу заверить, что Касси очень любит маленькую Элсбет.

— Вот как… — протянула Алтея, задумчиво глядя на Касси. — Но разве Джефферсон Эймз не собирается жениться на дочери Дэвида Бомонта? Я знаю ее с детства и могу сказать, что никогда не видела более избалованного создания. Она сильно изменилась?

— Совсем нет, — улыбнулась Дейна. — Но откуда вы знаете все, что происходит в «Хэмилтон-Хандред»? Имена, степень родства. Вам, похоже, известно о нас все.

— Прошу вас, садитесь, — пригласила Алтея. — Видите ли, я готова признаться, что у меня есть свой шпион. Не могу, разумеется, сказать, кто он такой. Но меня информирует обо всем, что может меня интересовать. Мне бы очень хотелось пойти в ваш клуб и самой послушать сплетни. Кстати, вы знаете, что однажды я так и сделала?

Дейна и Касси, усевшиеся на диванах лицом к лицу, заулыбались. Конечно, они знали. Уже через десять минут после появления Алтеи в клубе стоянка была забита машинами, а управляющий был вынужден попросить, чтобы никто не беспокоил актрису, пока та ужинает. Однако потом Алтея великодушно подписала автографы. Можно было понять, почему она не сделала второй попытки.

— Нам показалось, что мы слышали выстрелы, — пробормотала Дейна.

— Да, — вздохнула Алтея. — Он снова был здесь. Думаю, Кеннет подождал до отъезда молодого Брента, а потом пробрался в дом.

И Касси, и Дейна потрясенно уставились на нее. Вторым мужем Алтеи был известный актер Кеннет Риджуэй. Он был из тех служителей муз, которые считали, что актер может выразить себя только на бродвейской сцене, и за все годы супружеской жизни с Алтеей не скрывал своего презрения к ее работе в кино. Но несмотря на постоянные уколы и ехидные шуточки, их брак длился свыше двадцати лет. Только когда Алтея согласилась сыграть роль в бродвейском спектакле и была объявлена «великолепной», все рухнуло. На следующий день после того, как в газетах появились восторженные рецензии, Кеннет Риджуэй подал на развод. Он наказал сам себя. После столь очевидного взрыва зависти его карьера пошла на спад. Кеннет стал всеобщим посмешищем. Предметом издевательств в многочисленных ток-шоу.

— В вас стрелял Кеннет? — ахнула Касси.

Алтея пригладила безупречно уложенные волосы, легко коснулась скул столь же высоких и гладких, как в двадцатых годах, и кивнула:

— Полагаю, это сценический пистолет, который был заряжен холостыми. Кеннет всегда любил мелодраматические жесты. Но да, выстрелов было несколько.

— Он стрелял в вас? — тихо уточнила Касси.

— Конечно, — улыбнулась Алтея. — Он хочет денег. Впрочем, он только этого и хочет. Я пообещала платить, если больше никогда не услышу речей на тему о том, как он сделал меня тем, кто я есть, и как я обязана ему всем. Однако на этот раз думаю, что высказалась слишком откровенно, потому что он выхватил пистолет и открыл пальбу.

Касси и Дейна, лишившись дара речи, потрясенно таращились на нее.

Дверь открылась, и женщина вкатила сервировочный столик, на котором стояли красивый фарфоровый чайный сервиз и тарелки с крохотными сандвичами и пирожными. Женщина была маленькой, темноволосой и, возможно, такой же старой, как Алтея, только вот выглядела на свои года.

— Оставь здесь, Розали, — велела актриса. — Я сама разолью чай.

— Что вы натворили на этот раз? — спросила женщина, приткнув столик к боковой стороне дивана. Она стояла, подбоченившись и рассерженно глядя на Алтею.

— Сейчас не время, — бросила та. — У меня гости.

— У вас всегда не время, — пробормотала Розали и направилась было к двери. Но остановилась и оглянулась на молодых женщин: — Если в вас стреляли, возможно, стоит вызвать полицию?

Касси и Дейна дружно кивнули.

— Не думаю, — возразила Алтея. — Не сейчас.

— Так я и знала! — торжествующе объявила Розали и вышла, громко хлопнув дверью.

— Вам с молоком или с лимоном? — спросила Алтея. — Давайте лучше я, — вызвалась Дейна, наконец-то немного пришедшая в себя и освоившаяся в присутствии знаменитости. Поднявшись, она стала умело разливать чай и предлагать сандвичи и пирожные.

Касси взяла свою чашку, но пить не стала.

— Что вы намереваетесь предпринять после такой выходки? — сурово спросила она.

— Ничего, — преспокойно откликнулась Алтея. — Он обожает устраивать переполох, и это позволяет ему чувствовать себя мужчиной. Кем-то вроде пирата, требующего у меня кошелек под дулом пистолета.

— Но сегодня утром это была не просто забава, верно? — неожиданно вмешалась Дейна. — Мы нашли вас лежавшей на полу без сознания. И хорошо, что нашли. Иначе кто бы вам помог?

Она не стала продолжать, но ход ее мыслей был понятен без слов. В этом огромном доме жили только две пожилые женщины. И хотя Алтея благодаря достижениям современной пластической хирургии выглядела на хорошо сохранившиеся пятьдесят, все же была далеко не молода. Как и Розали.

За Дейну говорили ее глаза.

— Да, конечно, — промямлила Алтея, отворачиваясь от пристального взгляда Дейны. — Я знаю, что должна что-то сделать, но ведь Кеннет из-за меня стал посмешищем всей страны, и я за это отвечаю.

— Он сам себя сделал посмешищем, — твердо заявила Касси. — Затеял нечестную игру, в которой вы его побили, став кумиром всех театралов. А он еще и выставил себя полнейшим идиотом, подав на развод на следующий день после того, как вышли хвалебные рецензии.

Алтея тепло улыбнулась Касси:

— О Боже, какая у вас страстная натура! Спасибо за то, что защищаете меня. Но я во многом чувствую себя виноватой. Кеннет много трудился, чтобы получить то, что имел, а я… — Она слегка пожала плечами.

— У вас природный талант.

— Вернее, голод и жажда славы, — усмехнулась Алтея. Женщины кивнули.

Они, как и почти все в Америке, знали историю Алтеи благодаря фильму, за который та получила своего первого «Оскара». Она родилась у красивой, амбициозной, незамужней матери, которая страстно мечтала быть актрисой. Поэтому она потащила своего ребенка в Голливуд, в то время бывший почти пустыней. Оказалось, что у женщины совершенно нет таланта, однако даже это обстоятельство не помешало ей всеми средствами пробиваться в актрисы. У нее не было денег, чтобы нанять няньку для дочери, поэтому она таскала ее на площадку и оставляла одну. Однажды режиссеру понадобился ребенок на маленькую роль. Случайно он увидел Аттею, сидевшую в тени с книжкой-раскраской. Он решил попробовать ее на роль, и, как говорится, остальное — уже история. Алтея оказалась наделена огромным талантом, которого была лишена мать. Девочка с трех лет жила на съемочных площадках, и по мере того как росли ее слава и богатство, расточительность матери приобретала безумные размеры. Она умерла, когда Алтее было двадцать три года. Все считали это удачей, потому что после ее смерти Алтея была не только разорена, но и сидела по уши в долгах. Мать не просто растратила все, что заработала актриса, но и назанимала огромные суммы под талант дочери. Биографии и картина, в которой Алтея играла себя, рассказывали о тяготах, которые ей пришлось вынести, чтобы заплатить долги и при этом сохранить достоинство. Фильм заканчивался сценой, когда муж подает на развод, узнав об успехе жены, а та клянется не только выжить, но и восторжествовать.

— Съешьте пирожное с малиной, — попросила Алтея, протягивая тарелку. — Молодой человек, который работает на меня, высадил на участке кусты малины. Возможно, когда-нибудь вы сможете привести молодую леди в сад и нарвать ягод.

Касси взяла пирожное. Дейна отказалась.

— Скайлар? — неожиданно для себя выпалила Касси. — Не думаю, что она захочет… о, простите, вы имели в виду Элсбет!

— Скайлар. Так зовут дочь Дэвида Бомонта, верно?

При мысли о Скайлар, быстро приближавшемся конце ее службы у Эймзов и расставании с милой маленькой Элсбет глаза Касси наполнились слезами.

— Да, ее так зовут, — тихо ответила она. — Думаю, она скоро станет мамой Элсбет.

Алтея перевела взгляд с одной женщины на другую. Касси, опустив голову, уставилась на недоеденное пирожное на красивой фарфоровой тарелочке. Дейна сидела прямая, как трость, с абсолютно бесстрастным лицом, словно подстрекала остальных узнать, что творится у нее на душе.

— Мужчины так глупы, — вздохнула Алтея, отставляя чашку. — Я единственная, кого любил Кеннет Риджуэй, если не считать театра, конечно, но он скорее умрет, чем это признает. Поэтому он каждые шесть недель является сюда и разыгрывает блестящий спектакль, чтобы выманить у меня денежки. У бедняги милашки нет ни цента.

— Возможно, он полагает, что его игра стоит ваших денег? — решила Дейна.

— Я просто в этом уверена, — согласилась Алтея. — Собственно говоря…

На этом месте дверь распахнулась, и на пороге появился божественно прекрасный молодой человек с идеально красивым лицом, русыми волосами, выглядевшими так, словно ветер только сейчас их взъерошил, и великолепной фигурой.

— В вас стреляли? — рассерженно выпалил незнакомец, яростно глядя на Алтею. — Как он сюда проник? Розали сказала, что это опять приходил ваш бывший муж.

— Брент, дорогой, я поговорю с тобой позже. Но уверена, что это не настоящий пистолет, а обычный реквизит. И эти две молодые леди меня спасли.

Брент, не обратив внимания на гостий, продолжал бушевать:

— Этот так называемый реквизит может и убить!

— Но Кеннет не собирался причинить мне зло, — отмахнулась Аттея, — Все деньги у меня, и я давно объяснила, что не включила его в завещание. Если я умру, он не получит и медной монеты, и тогда ему придется как-то зарабатывать себе на жизнь.

— Я видел его и знаю, что старый дурак слеп, как летучая мышь, и слишком тщеславен, чтобы носить очки. Он может застрелить вас, даже не видя, куда целится.

Представив себе эту картину, Касси невольно хихикнула.

И тут молодой человек набросился на нее.

— Воображаете, будто это повод для смеха?! — возмутился он и, не дав ей времени ответить, продолжил:

— Это вы постоянно лезете на чужой участок. И вы тоже. — Он обратил взгляд ледяных голубых глаз на Дейну. — Я видел всех вас на пляже. Неужели не ясно, что это личная собственность? Мисс Фэрмонт достаточно дорого заплатила за уединение и не нуждается в вашем обществе!

— Довольно, Брент, — осадила его Алтея. Ее хорошо поставленный голос был негромким, но, возможно, был бы слышен даже за воем урагана.

Молодой человек немедленно выпрямился и снова взглянул на Алтею:

— Прошу прощения. Просто Розали рассказала мне о случившемся. Я встревожился. Вы знали, что он собирался прийти? Именно поэтому отослали меня с поручением?

Алтея погладила его по руке:

— Поговорим позже. Сейчас, если ты не заметил, у меня гости.

На этот раз ее голос был успокаивающим.

Касси и Дейна снова переглянулись.

Алтея с улыбкой представила его Касси и Дейне. Молодого человека звали Брент Гудвин. Он оказался садовником, но Алтея добавила, что он еще и присматривает за ней.

— Иди, Брент, — попросила она. — Потом потолкуем подробнее. Кстати, я попросила Розали испечь лимонный торт, который ты так любишь. Иди поешь.

Пробормотав: «Рад познакомиться», — Брент вышел из комнаты и закрыл за собой дверь.

— Думаю, нам тоже пора, — сухо объявила Дейна. — И обещаю, больше мы не станем приходить на ваш пляж.

— Если вы сдержите обещание, постараюсь протолкнуть Скайлар Бомонт в президенты комитета общественной деятельности вашего клуба.

Касси и Дейна не сразу поняли, что она шутит. А поняв, вежливо рассмеялись.

— Молодой человек настаивал на том, чтобы мы держались подальше от вашего участка, и был прав. Это ваша личная собственность, — напомнила Дейна.

— Я постараюсь его унять. — Зеленые глаза Алтеи весело заискрились. — Вообще, Касси, я хотела поговорить с вами. О вас я слышала только хорошее. Все считают вас прекрасной хозяйкой и няней. Говорят, вы присматриваете и за отцом Эймза.

— Для меня это радость, — нерешительно призналась Касси, смущенная тем, что знаменитость так много о ней знает.

— Касси просто молодец, — улыбаясь, подтвердила Дейна. — Какая жалость, что ей придется уйти, однако я уверена, что она сразу же найдет прекрасное место.

Алтея не улыбнулась в ответ.

— И если Джефферсон женится на очень богатой Скайлар Бомонт, место матери маленькой Элсбет останется свободным. Не так ли? Я слышала, что вы практически удочерили ребенка после смерти Лиллиан Эймз.

Дейна залилась краской, но промолчала. Только еще больше выпрямилась.

Касси потрясенно уставилась на Дейну, кажется, она начала что-то понимать.

— Вам нужна Элсбет!

— Вовсе нет, — солгала Дейна. — Мы с Роджером планируем иметь собственных детей.

Говоря это, она смотрела перед собой, избегая смотреть женщинам в глаза.

— Вот в этом я сомневаюсь, — отрезала Алтея. — Но в одном вы правы: если Джефферсон женится на Скайлар, вам, Касси, понадобится работа. Интересно, не смогу ли я убедить вас работать у меня кем-то вроде секретаря по связям с общественностью и сбору необходимых мне материалов?

— Не знаю, — медленно выговорила Касси. Честно говоря, она не представляла, как будет жить без Элсбет, Джеффа и Томаса. Уйти от них, чтобы оказаться на побегушках у этой женщины… трудно с таким смириться. — Мне нужно подумать.

— Конечно. Но помните, что, работая у меня, вы будете находиться по соседству с ребенком. — Алтея подалась вперед:

— Или вы больше хотите быть рядом с Джефферсоном?

Касси последовала ее примеру:

— Если бы он интересовался мной, вряд ли собрался бы жениться на Скайлар, не так ли?

— Ничего не скажешь, характер у вас есть, — рассмеялась Алтея.

Дейна попыталась что-то сказать, но тут за дверью, ведущей в основную часть дома, послышался шум. До женщин донесся мужской голос. Алтея прислушалась и встала. Всего несколько минут назад она казалась почти беспомощной. Старая, попавшая в беду женщина. Однако теперь она вскочила так резво, словно была втрое младше.

— Прошу меня извинить. Мне нужно кое о чем позаботиться, — поспешно пробормотала она и подошла к дверям, ведущим на веранду. — Надеюсь, вы согласитесь воспользоваться этим выходом?

— Разумеется, — кивнула Дейна и направилась к двери. Касси последовала ее примеру.

— Можно попросить вас никому об этом не рассказывать? — продолжала Алтея. — Вы же знаете, как много здесь сплетников? Не хотелось бы, чтобы таблоиды снова набросились на Кеннета.

— Мы никому не скажем, — заверила Касси. — Это будет нашей тайной. Мы…

Она осеклась, потому что Алтея почти вытолкала их за порог и плотно прикрыла за ними дверь. В следующую секунду они услышали приглушенные голоса. Но когда обернулись к окнам, оказалось, что занавески уже сдвинуты.

— Ну и ну, — покачала головой Дейна, когда они возвращались на маленький пляж.

— Да уж, — согласилась Касси. Будь Дейна ее подругой, она предложила бы пообедать в клубе и всласть потолковать о том, что сейчас произошло. Но Дейна не была ее подругой. Поэтому Касси промолчала.

— Я рада, что мы смогли помочь, — наконец выдавила она, с тоской глядя на пляж. Никогда больше она не придет сюда, а Элсбет будет так не хватать их игр на песке!

— Ну что же…

Касси не знала, что еще сказать. За последний час она многое узнала, и все эти новости приятными не назовешь.

— Да, — коротко обронила Дейна, и, расставшись в конце сада, они разошлись в разные стороны.

Но, оказавшись дома — вернее, в доме Джеффа, — Касси не вынесла одиночества и отправилась в центр города, на фермерский рынок. Приезжая в Уильямсберг впервые, люди поражались, узнав, что центр города застроен домами в колониальном стиле. Они, естественно, предполагали, что эти прекрасно отреставрированные дома XVIII века предназначаются для обозрения туристами и их жители ходят за продуктами куда-то в другое место. Конечно, в Уильямсберге было много магазинов и даже гигантский торговый центр, у посетителей которого кружилась голова от разнообразия и качества товаров. Но где же деловая часть? Вечные недоразумения между туристами и местными жителями привели к строительству Нового города, элегантного, современного, в псевдоколониальном стиле, недалеко от колледжа Уильяма и Мэри. Здесь можно было сделать прическу или посидеть в уличном кафе. Посетить великолепный книжный магазин и огромный кинотеатр. Все это было прекрасно, и от любопытных туристов отбоя не было. Но фермерский рынок, куда приезжали торговцы со всей восточной Виргинии, по-прежнему находился в изысканной колониальной частей Уильямсберга.

Касси припарковала машину на стоянке около кладбища и стала бродить между лотками, где продавались травы в горшочках, морские обитатели, выловленные этим утром, и домашние джемы. Постепенно пакеты наполнялись продуктами. Пришлось трижды возвращаться к машине, чтобы сложить все в багажник. Касси верила в необходимость поддерживать местных продавцов и фермеров, выращивавших овощи и фрукты. Поэтому она не задумывалась о расходах.

Вернувшись в «Хэмилтон-Хандред», она убрала продукты в холодильник.

Занимаясь привычными делами, Касси не переставала думать о встрече с Алтеей Фэрмонт и о том, что случилось сегодня в ее доме. И чем больше она думала, тем больше запутывалась. Похоже, мисс Фэрмонт чересчур много знала о ней и Дейне Крейг. Интересно, как она догадалась, что Дейна хочет заботиться об Элсбет? Джефф часто говорил, что многим обязан ей за любовь к его дочери, но Касси никогда не задумывалась над тем, что должна была чувствовать Дейна, когда у нее отняли ребенка.

А ведь именно Касси и отняла у нее Элсбет. До Касси в доме Эймзов сменились три няни, но Томас говорил, что все они были ленивыми неумехами, а это означало, что Дейна и Элсбет чаще бывали вместе.

Только когда работу получила Касси, все изменилось.

Касси совсем забыла о вынутых из пакета гребешках. Рука ее замерла в воздухе. Кто нанимал трех равнодушных к делу нянь?

Ответ пришел сразу. Ну конечно, это была мисс Позвольте-Мне-Обо-Всем-Позаботиться. Иначе говоря, Дейна. Касси почти слышала, как она просит Джеффа разрешить ей найти няню. Дейна, вероятно, твердила, что она чувствует себя виноватой за то, что им попадались «плохие» няни. Вот она и заглаживала вину, занимаясь малышкой Элсбет.

Однако Касси нарушила ее планы. Почти навязалась Джеффу. Но разве сама она не навязывалась ему много лет? Правда, ничего это ей не дало, и все же… Она и в Уильямсберг приехала из-за него. Попросилась на работу в начальной школе, где училась Элсбет, только потому, что малышка была дочерью Джеффа. И это она несколько раз звонила Джеффу, жалуясь, что тогдашняя няня снова не позаботилась забрать ребенка. Именно Касси оказалась в вестибюле, когда Джефф приехал за дочерью. В карточке Элсбет было написано, что в экстренных случаях следует обращаться к Дейне Крейг, но Касси позвонила Джеффу на сотовый. Он сразу же приехал: очень уж взволнованный голос был у Касси.

Она выслушала его жалобы на необходимость уволить уже третью няню. Джефф искренне недоумевал, не понимая, почему не может найти на эту должность надежного человека. Дождавшись окончания речи, Касси сказала, что с удовольствием возьмется за эту работу. Пояснила, что здесь слишком много детей и ей трудно присматривать за всеми сразу. Ей хотелось бы работать только с одним ребенком. Джефф спросил, когда она сможет начать.

Касси за неделю предупредила директора о своем решении уволиться. И вскоре перебралась в чудесный дом Джеффа.

Неужели этим она нарушила планы Дейны?

И более того, неужели Элсбет была причиной, по которой Дейна так жаждала брака Скайлар и Джеффа? Скайлар смотрела на девочку как на докучливое насекомое, которое необходимо прогнать. Касси была уверена, что та с удовольствием передоверит малышку Дейне Крейг.

Касси вынула из пакета горшочек с базиликом и вышла во двор, чтобы посадить его на одной из окаймленных кирпичом клумб, которые сделал Томас для садика трав. Взяла из маленького сарая лопатку и, думая о своем, принялась сажать обрезанный до корней базилик.

Не странно ли, что Алтея Фэрмонт обо всем догадалась в отличие от нее, Касси, видевшей Дейну каждый день? И не странно ли, что Алтея спросила у Касси, не имеет ли та виды на Джеффа? Она прожила в этом доме целый год, и посетители клуба только первые несколько недель делали тонкие намеки насчет их отношений. Но вскоре все прекратилось. А вот теперь Алтея опять заговорила об этом, словно ей было известно то, чего не знали другие.

Или же ей пересказали какую-то гнусную сплетню? Кто же ее шпион?! Не будь Дейны, Касси могла бы поклясться, что это она обо всем доносит Алтее. Но удивление Дейны было неподдельным. Так кто же в их маленькой общине тайком приходил к Алтее и передавал ей то, что могло считаться злобными сплетнями? И если эти сплетни распространятся, может возникнуть немало проблем. Что, если кто-то донес Джеффу, что няня положила на него глаз? Он наверняка посмеется и изменит к ней отношение.

Да какая разница, как относится Джефф к Касси, если ее и так скоро вышвырнут из его дома?

Касси решила было пойти в новый прекрасный кинотеатр, но невеселые мысли так ее истерзали, что она осталась дома и испекла шесть партий булочек с кунжутом и абрикосами, тех, которые больше всего любил Джефф.

Пока она стояла у плиты, в голове созрел план. Если Алтея так много знает о соседях, может, ей известен способ поссорить Скайлар и Джеффа? План был, конечно, подлым и низким, однако Касси не могла равнодушно смотреть, как Элсбет попадет в лапы такой мачехи.

Может, если Касси сумеет влезть в милость Алтеи, та расскажет о прошлом Скайлар? И может, найдется, что передать Джеффу, чтобы тот передумал и отказался от женщины, в которую, как считал, страстно влюблен?

Во всяком случае, если она согласится работать у Алтеи, значит, всегда будет рядом.

Касси, улыбаясь, вынула противень с готовыми булочками и поставила в духовку другой.

Глава 4

К шести вечера Касси напекла целую гору булочек, но некому было их есть. Томас, Джефф и Элсбет еще не вернулись, и она даже думать не хотела о причине. Может, Томас забрал Элсбет, чтобы Джефф и Скайлар могли провести несколько часов за романтическим ужином? Но как насчет мужа Дейны? Ведь это его яхта. И почему он купил большую яхту, если его жена отказывается ступить на ее борт?

Касси улыбнулась, представив, как идеальная Дейна корчится в рвотных судорогах. Может, ее муж купил яхту для того, чтобы поменьше бывать в обществе жены?

Касси сняла верхнюю корзинку из стопки, перевязала ручку лентой, положила на дно красивую полотняную салфетку и наполнила корзинку булочками. Она отнесет это Алтее в знак благодарности за чай.

Касси твердила себе, что не врывается в чужой дом. Но она не выбрала тропинку, идущую от пляжа, потому что из окон можно было увидеть каждое ее движение. Вместо этого она пробралась через деревья к боковой стороне дома.

Бесшумно ступая по земле, она думала, каким неприступным выглядит дом. Почти как крепость. Высокий железный забор по фасаду с большими воротами, открывавшимися набором кода. Жители «Хэмилтон-Хандред» при виде этого забора предполагали, что он идет по всему участку. Но это не так. Забор окружал примерно две трети участка и заканчивался у воды, оставляя островок пляжа свободным для нескромных посетителей.

Касси обогнула забор и вошла в сад, стараясь оставаться в тени деревьев.

Почти все окна были темными, и из дома не доносилось ни звука. К счастью, на Касси были туфли на мягкой подошве. Поэтому она беспрепятственно подобралась к террасе и поднялась к двери той комнаты, где они с Дейной пили чай.

Занавески все еще были опущены, но в комнате горел свет. До Касси донеслись голоса. Касси приостановилась, напомнив себе, что шпионит за женщиной, которая была очень добра к ней. Нужно вернуться домой той же дорогой и больше никогда не беспокоить мисс Фэрмонт.

Но любопытство взяло верх, и она взглянула в просвет между занавесками. Отсюда была видна часть комнаты, все такой же красивой, и Касси вдруг решила спросить у Алтеи, кто ее декоратор. Может, она сумеет переделать их гостиную? Если позволит Джефф. Если Джефф не женится на Скайлар. Если Джефф…

Но тут все мысли вылетели у Касси из головы, потому что в поле зрения появился смеющийся Роджер Крейт, муж Дейны. В руке у него был коктейльный стакан.

Касси подошла ближе к окну. На диване сидели двое: безупречно причесанная Алтея и Брент Гудвин, красавец садовник и по совместительству телохранитель. Все трое пили коктейли и веселились.

Когда Роджер повернул голову, Касси поспешно отступила в сторону в надежде, что ее не увидели, и, не тратя времени, сбежала с террасы и помчалась к дому Джеффа. Она ни разу не оглянулась и не знала, открывал ли кто-то дверь.

Роджер! Идеальный муж идеальной Дейны и есть шпион Алтеи! Более того, он выдал собственную жену, рассказав чужому человеку, что она отчаянно хотела заполучить Элсбет Эймз. Почему? Потому что сама Дейна бесплодна? Неужели прохвост-доносчик проболтался Алтее и об этом?!

Добравшись до дома, Касси вошла черным ходом, закрыла дверь и прислонилась к ней, чтобы перевести дух. В столовой слышались голоса. Они вернулись. Но ведь это вполне понятно, не так ли? Пришвартовав яхту, крыса Роджер, должно быть, сразу же явился к Алтее, чтобы доложить обо всем, услышанном сегодня. Все тайны, которые выведал у Джеффа, Томаса, Скайлар и даже малышки Элсбет.

И что она будет делать с этими тайнами? Женщина ни с кем не общается. Никого не принимает, кроме Роджера. Встреча с Касси и Дейной была случайной. Так что дурного в том, что Роджер Крейг распускает язык? Может, она его клиентка, и, может, единственный способ заполучить управление ее многомиллионными финансами — развлекать сплетнями о том, что происходит в «Хэмилтон-Хандред»?

— Мне показалось, я что-то слышал, — сказал Джефф, глядя на нее с порога. — Почему ты стоишь в темноте?

Он включил свет и присмотрелся к Касси.

— С тобой все в порядке? Почему ты задыхаешься?

— Бег трусцой, — пробормотала она, избегая его взгляда. — Решила немного позаниматься. Мне нужно сбросить около двадцати фунтов.

— Тебе не нужно сбрасывать даже унцию, — улыбнулся Джефф. — И с каких это пор люди бегают трусцой с корзинками булочек в руках?

— С тех пор как Красная Шапочка бежала через лес.

— В таком случае, — хмыкнул Джефф, — думаю, тебе следует остерегаться Серого Волка.

Он взял у нее корзинку и поставил на стол.

— Дом весь пропитался ужасно аппетитными запахами, но я думал, что ты собиралась взять выходной и хорошенько повеселиться.

— Я и повеселилась. Люблю печь, — отрезала она, по-прежнему не глядя на него.

— Эй, — тихо сказал он, подступая ближе, — что происходит? По-моему, ты расстроена. У тебя все в порядке?

— Абсолютно, — заверила она, глубоко вздохнув, и расправила плечи. — Вы поужинали?

— Нет. Решили поесть все вместе и купили штук двадцать различных китайских блюд. Отец никак не мог решить, что лучше, поэтому мы взяли все. Пойдем поедим?

— Конечно. Только сначала переоденусь. Джефф неожиданно поймал ее руку:

— Касси, ты должна сказать мне, если что-то тебя беспокоит.

— Ничего. Просто не привыкла бегать, вот и все. Начинайте без меня. Я, пожалуй, быстренько приму душ.

Джефф слегка нахмурился:

— Мы подождем. Только давай поскорее!

— Уверена, что Скайлар…

— Ее здесь нет, — поспешно перебил он. — И сегодня не будет. Она ушла с Роджером. Они старые друзья, и поскольку на сцене появился я, бедняги последнее время почти не видятся.

— Верно, — кивнула Касси. — Роджер и Скайлар. И яхта Роджера.

Джефф нахмурился сильнее, но прежде чем успел что-то сказать, Касси взлетела по ступенькам наверх, в свою комнату.

Приняв душ и переодевшись, она немного успокоилась. Какая разница, узнает или нет актриса всю подноготную маленькой закрытой общины? Разве женщины, которые присматривают за играющими в бассейне детьми, не рассказывают соседкам обо всем, что успели узнать за день? Сплетки в этой общине были таким же обычным явлением, как минивэны.

Но все, что она узнавала от соседей, было вполне ненинным. Никто не рассказывал о желании Дейны получить Элсбет в полное свое распоряжение. А вот муж Дейны не постеснялся рассказать это незнакомому человеку.

А незнакомый человек не постеснялся бросить этот факт в лицо Дейны.

Когда Касси спустилась вниз, Джефф, Элсбет и Томас уже ждали ее за столом. Элсбет и Томас сделали вид, будто с аппетитом едят. Касси принесла из кухни салфетки, а когда вернулась, обнаружила, что Джефф внимательно за ней следит.

— Ну, а теперь расскажите, как вы провели сегодняшний день, — улыбнулась она, накладывая на тарелку китайскую еду.

Элсбет немедленно затараторила так быстро, что дед не мог вставить ни слова.

— А мистер Крейг хорошо провел время? — спросила Касси.

— Он поймал две рыбины! — объявила Элсбет. — И сам их почистил. Но ему пришлось чистить и рыбу Скайлар. Она глупая трусиха и всего боится.

Касси ожидала, что Джефф бросится на защиту своей подружки, но тот молчал. И вообще не произнес ни единого слова с тех пор, как вошла Касси.

— Но мистер Крейг не боялся? — спросила она. — Он любит воду? Никакой морской болезни?

— С чего это вдруг такая тревога за Роджера? — удивился Томас.

— Сегодня я видела его жену на пляже, и вид у нее был не слишком довольный. Конечно, она ничего мне не сказала, однако думаю, ей не нравится, что муж веселится без нее.

— Дейну начинает выворачивать с той минуты, как она поднимается на борт, — удивился Джефф. — Я сам видел. И Роджер долго уговаривал ее поехать, только она наотрез отказалась.

— Странно… Почему он тогда купил яхту, если знал, что его жена на ней не появится? Правда, это позволяет ему сколько угодно резвиться на свободе.

— Намекаешь на то, что Роджер занимается чем-то не совсем приличным? Заводит романы тайком от жены? — спросил Джефф.

— Что такое «роман»? — немедленно встряла Элсбет.

— То самое, что абсолютно недоступно твоему папе. Он просто не знает, как это делается, — усмехнулся Томас. — Элси, дорогая, как насчет того, чтобы почистить зубки и переодеться в пижаму?

— Чтобы папа и Касси смогли поговорить по душам? — громко прошептала девочка.

— Именно, — подтвердил Томас. И, взяв внучку за руку, вывел из комнаты.

Касси встала и принялась убирать со стола.

— Не хочешь сказать, что тебя так расстроило? — спросил Джефф, закрывая пищевые контейнеры.

— Я не расстроена.

— Верно, а я не хочу «мазерати» на день рождения. Итак, сегодня ты видела Дейну. Я думал, тебе она не нравится.

— С чего ты взял? — буркнула Касси.

— Не знаю. Может, полупрезрительная манера, с которой ты произносишь ее имя. А может, потому что мрачнеешь каждый раз, когда я предлагаю Элсбет ее навестить. Дейна была мне хорошим другом. После смерти Лиллиан…

— Знаю, — перебила Касси. — Дейна святая. Она заботилась о твоей дочери как о собственном ребенке. И бьюсь об заклад, это она нанимала всех никчемных нянь.

— Верно, — криво ухмыльнулся Джефф. Касси ответила яростным взглядом:

— Ты с самого начала знал, что она вытворяет, верно? Знал, но позволял ей нанимать этих ужасных теток, чтобы те присматривали за твоей дочерью!

— Ты словно обвиняешь меня в преступлении! Да, я знал о желании Дейны оставить у себя Элсбет. Она даже сказала мне об этом. По крайней мере сказала, что позаботится о моей дочери до тех пор, пока я… — Он отвернулся и стал смотреть в окно. На улице уже стемнело, а на окне не было занавесок. Наконец он снова обернулся. Теперь его лицо было более спокойным. — Касси, тебе может показаться, будто я не знаю, что происходит. Но я знаю. Мы с Роджером поговорили на эту тему. Мне известно, что Дейна изводит себя опасениями, что у нее не будет детей. Но они оба прошли обследование, и у них все в порядке. Доктор считает, что страх и есть причина ее бесплодия. Видишь ли, после смерти Лиллиан я ни о чем не мог думать. Только через год немного пришел в себя. Я вообще оставил бы Элсбету Дейны, но Роджер меня отговорил. Посчитал, что если я вздумаю забрать дочь обратно, это погубит Дейну. Однако у Дейны свой способ добиваться цели. — Джефф улыбнулся. — Да, она наняла трех отвратительных нянек, и пока ты не попросила взять тебя на работу, я просто не знал, что делать. Не хотел обижать Дейну тем, что сам найму няню, но мне осточертело иметь дело с теми ленивыми созданиями, которых она выбирала.

Касси неловко переминалась с ноги на ногу. Ей хотелось рассказать о Роджере и Алтее, однако она не могла себя заставить раскрыть рот.

— Что же до Роджера и яхты, — продолжал Джефф, — думаю, Дейне иногда хочется отделаться от него на день-другой. Роджер слишком активен, а Дейна любит покой и тишину.

— Покой и тишина не помогут ей забеременеть, — пробормотала Касси и тут же прикусила язык.

Поздно. Джефф едва сдерживал смех.

— Я хотела сказать…

— Знаю. И знаю, как делают детей.

Касси хотела усмехнуться, но вместо этого покраснела до корней волос.

— Так что тебя мучит? Или все прошло? Если сердишься за что-то на Роджера, не стоит срывать зло на нас.

— Ты прав, — кивнула она. — Хочешь булочек?

— А с абрикосами есть?

— Конечно.

Джефф, довольно улыбаясь, отправился на кухню. Вскоре он вернулся с булочками.

— Не знаю, что бы мы делали без тебя, — признался он и, прежде чем уйти, поцеловал ее в щеку.

— Раз так, не выбрасывай меня на улицу, — выдохнула Касси, принимаясь за уборку.

Глава 5

Выйдя из кухни, Джефф немедленно бросился к себе. Как только дверь за ним закрылась, он схватил телефон и нажал кнопку скоростного набора.

— Что ты наделал, черт возьми? — спросил он, услышав голос Роджера. — Касси готова шкуру с тебя содрать.

— Не пойму, о чем ты толкуешь. Мы с тобой сегодня были на рыбалке. Помнишь?

— Да, и на всякий случай учти: ты поймал две рыбины.

— Это чье творчество?

— Элсбет.

— Как тебе удалось сделать такую умную, чудесную малышку?

— Удачно женился. Ты где?

— Сам знаешь. Джефф застонал:

— Ладно, быстро уходи оттуда. С нашими женщинами что-то не то.

— Не-ет! — снова простонал Роджер. — Только не это. Я могу вынести все, кроме женских обид.

— Я тоже! — поддакнул Джефф.

— Будь это правдой, ты бежал бы от Скайлар, как от чумы.

— Хотелось бы, но не могу, старина. Очень жаль. Встречаемся через десять минут на причале.

— Лучше через полчаса, — возразил Роджер. — Раньше ее королевское высочество меня не отпустит, и ты это знаешь.

Джефф поморщился. Он знал, что Роджер и Алтея — большие приятели. Сам он никогда не дружил с женщинами… да и не хотел.

— Ладно, полчаса, — согласился он, прежде чем отключиться.

В доме было тихо, ему следовало бы поработать над документами, но почему-то не хотелось. Он понятия не имел, что случилось, но что-то сильно взволновало Касси. Он хорошо знал, как сильно они со Скайлар ненавидят друг друга. Но похоже, дело не только в этом. Как бы там ни было, а Касси явно не в себе.

Он ощутил вибрацию телефона и взглянул на экран. Лео. Вернее, кодовый номер 386. Никто из тех, с кем работал Джефф, не пользовался своим настоящим именем. Он открыл телефон.

— Привет, приятель. Что стряслось? — спросил он и улыбнулся, услышав характерный английский акцент Лео. Тот мог сообщить ужасные вещи таким тоном, словно приглашал собеседника на чашку чаю. — Выкладывай.

— Помнишь место, где мы встречались года четыре назад?

— Да. Домик Роджера.

— Он все еще принадлежит ему?

— Да. Хочешь позаимствовать?

— Встречаемся там, но не в этот уик-энд, а в следующий. Двадцать минут восьмого. Мне нужно, чтобы ты кое-что передал от меня.

— Я?! Это огромная честь!

— Не слишком задирай нос! Мой контакт — старик, который доверяет только твоему отцу. Я уговорил его принять сына Томаса. Поможешь мне?

— Почему бы нет? Пришлешь факс с деталями, и я все обговорю с Роджером.

— Класс. Огромное спасибо. Я у тебя в долгу. Джефф ждал, что Лео скажет еще что-нибудь, но он молчал. Много лет назад у него со Скайлар был роман.

— Хочешь, чтобы я привел Скайлар?

— Я не против снова повидаться с ней.

А Джефф не возражал бы против того, чтобы они опять были вместе. Но этого он сказать не мог.

— Итак, кем ты будешь на этот раз?

— Собой, — рассмеялся Лео. — Жду не дождусь уикэнда без всяких маскировок, в компании друга и хорошенькой девушки. Может, еще удастся полежать на солнце вместе со Скай.

— Думаю, удастся, — сказал Джефф, прежде чем попрощаться.

Он взглянул на часы. До встречи с Роджером еще двадцать минут, а поскольку тот торчит в доме Алтеи, возможно, еще и опоздает.

Развалившись в кресле, Джефф на секунду прикрыл глаза и вспомнил тот день, когда рассказал отцу о Скайлар.

Старое здание давно лишилось крыши, а его стены украшали тысячи дырок от пуль. Пол был покрыт опилками, приглушавшими шаги. Четверо мужчин и одна женщина, все в черном и лыжных масках, бесшумно скользили в полумраке, держа в вытянутых руках пистолеты. Они старались дышать как можно ровнее, но сердца бились от страха и тревоги.

Неожиданно из-за дальнего угла здания выскользнула гибкая стройная фигура, и почти в этот же момент началась пальба. За спиной мужчины внезапно вырос еще один человек, однако мужчина круто развернулся и спустил курок. Раздался выстрел. Незнакомец скорчился и упал на землю, недалеко от ограды.

— Черт побери, — выругался мужчина, — думал, что уж на этот раз вы скроетесь. — Джефферсон Эймз, пометивший своих подопечных специальными красящими шариками, снял маску и стал перезаряжать пистолет. — Я видел и слышат вас с самого начала, — объявил он, оглядывая молодые восторженные лица с удивленно распахнутыми глазами. — Вы перезарядили оружие? — раздраженно спросил он. — Сколько раз повторять одно и тоже.

— Нет, сэр, не успели, — смиренно пробормотал один.

— Хороший агент… — начал Джефф, однако плотно сжал губы и уставился на девушку. Она была незаменима в бумажной работе, но во всем, что касалось физической подготовки, ей было еще далеко до настоящего агента.

Девушка испуганно уставилась на Джеффа, словно что-то увидела у него за спиной.

Джефф поспешно повернулся, но опоздал. Пистолет непрошеного гостя выплюнул красящий шарик. Выстрел был на редкость метким: над сердцем Джеффа появилось красное пятно, испачкавшее черный спортивный костюм. Стрелявший был одет в брюки хаки и темно-коричневую кожаную куртку. Лицо скрывала черная лыжная маска.

Пятеро учеников Джеффа замерли. У кого хватило наглости стрелять в наставника? И почему этот кто-то подкрался незаметно и стрелял с такой убийственной меткостью?

— Позвольте представить моего отца, Томаса Эймза, — объявил Джефф.

Ученики почтительно молчали. Джефф улыбнулся. Имя его отца упоминалось во всех учебниках. На всех наградных табличках в школе ЦРУ. Томас Эймз был живой легендой в этой школе. Школе, которая по утверждению правительства США вообще не существовала.

Томас снял маску, открыв лицо, улыбнулся ученикам сына, которые все еще не оправились от шока.

— Следующий час мы будем слушать лекцию нашего гостя, — добавил Джефф, с удовольствием наблюдая, как мрачнеет отец. Томас ненавидел лекции. Он сам учился па примере других и считал этот способ наилучшим.

Сегодня они сговорились пообедать вместе, но старик не смог устоять против соблазна преподать остальным памятный урок, «застрелив» собственного сына в присутствии его учеников. Поэтому Джефф решил примерно наказать отца. Пусть читает лекцию, пока сын будет принимать душ и переодеваться.

Через полчаса Джефф вернулся и увидел, как отец, положив ноги на старый письменный стол, читает книгу.

— Что ты сделал с ними? — удивился Джефф. — Они не заслужили увольнительной.

— Ты слишком с ними строг. Тот блондинчик — не без способностей.

— Может быть. На мой взгляд, он слишком дерзок.

— Помню, как говорил то же самое одному своему знакомому.

Джефф улыбнулся. Хотя отец твердил, что терпеть не может кого-то учить, в детстве они играли в бесчисленные игры «найди шпиона» или что-то в таком же роде. Менялись названия, но не суть. К тому времени как Джефф перешел во второй класс, он уже мог расшифровывать простые коды. В двенадцать лет начал тренировки с оружием.

В их доме никогда не говорили о профессии и месте работы отца, но Джефф и его мать знали. Сколько раз они проводили ночи, держась за руки и дожидаясь отцовского звонка! Три раза ей звонили коллеги мужа с сообщением, что тот ранен.

Именно одно из ранений Томаса было причиной появления Джеффа на бизнес-конференции, где присутствовали Маргарет Мадден и ее дочь. Это не было официальным поручением: Томас сделал другу одолжение и согласился поработать охранником, но попал в больницу с тяжелым ранением. Атмосфера была напряженной: многим предстояло потерять работу, а другим — получить повышение. То и дело вспыхивали ссоры. Джефф был молод и еще не работал в ЦРУ, но подготовка у него была солидная, и он прекрасно справился со своими обязанностями, заменив раненого отца. Ни один спор не перерос в скандал.

Впервые речь зашла о Скайлар, когда Джефф с отцом отправились в центр города, в ресторан «Треллис». Джефф знал, что после ленча отец на несколько часов застрянет в книжном магазине «Уильям и Мэри».

Едва сделав заказ, Томас перешел к своей любимой теме: Касси. И как всегда, спросил Джеффа, когда тот собирается пригласить Касси на свидание.

— Не начинай! — отмахнулся Джефф. — Касси — прекрасная девушка, однако если подпустить ее слишком близко, она многое узнает! Сам понимаешь, она не вынесет правды о моей жизни.

— Не стоит ее недооценивать, — покачал головой Томас. — Ты очень плохо ее знаешь.

— Забыл, что мы знакомы год?

— Как можно, если ты не позволяешь мне забыть?

Джефф подождал, пока официант поставит на стол салаты и уйдет.

— Послушай, пап, Касси — настоящее сокровище и очень мне нравится, но пойми, она человек спокойный, мягкий, живет в обычном мире нормальных людей. Мой мир может напугать ее. Смотри, как она боится собственной матери!

— Я встречался с Маргарет Мадден. Она кого угодно запугает.

Прежде чем ответить, Джефф попробовал салат.

— Касси ничего не подозревает, и так, пожалуй, лучше. Она заботится об Элсбет, и больше ее ничего не интересует.

— Видел я, как ты смотришь на нее, — улыбнулся Томас. — Такой взгляд невинным не назовешь.

— А кто бы на моем месте не пожирал ее глазами? — ухмыльнулся Джефф.

— Она влюблена в тебя.

Джефф отложил вилку.

— Она вообразила себя влюбленной. Но все это детское увлечение, которое слишком долго длится. Касси любит мою дочь, и это главное.

— Джефф, сын мой, ты дурак. Когда-нибудь этой прелестной молодой женщине надоест тебя ждать.

— Она меня не ждет. Если она найдет какого-нибудь достойного молодого человека — прекрасно. Я сам провожу ее к алтарю вместо посаженого отца.

Томас изумленно уставился на сына:

— Хотел бы я знать, где мы с матерью промахнулись, когда тебя воспитывали? Или это генетический дефект? Придется почитать Менделя, чтобы понять, как это двое умных людей дали жизнь полному идиоту.

— Ты закончил?

— Нет. И не закончу, пока ты не придешь в чувство. И не поймешь, чем может стать для тебя Касси. Если не предпримешь что-то в ближайшее время, кто-нибудь поумнее тебя налетит и унесет ее в свое гнездышко.

— Прекрасно. Надеюсь, она найдет славного парня с мирной профессией.

Томас презрительно фыркнул:

— Хотелось бы видеть, что с тобой сделается, если кто-то начнет ухаживать за Касси.

— Плохо ты знаешь собственного сына! Ладно, забудем об этом. У меня проблема. Помнишь Дэвида Бомонта?

— Скорее, его деньги.

— Агентство хочет, чтобы он согласился сотрудничать…

Джефф осекся и отвернулся.

— Знаю. Можешь не говорить. Так в чем проблема?

— Меня просили присмотреть за его дочерью. Помочь ей устроиться в Уильямсберге.

— Разве она не слишком стара для Элсбет?

— Полагаю, что так, — улыбнулся Джефф. — Ей тридцать четыре. Роскошная женщина.

Томас подождал с ответом, пока перед ними не поставили закуски.

— И как получилось, что именно тебя выбрали в компаньоны этой женщины?

— Не знаю, — пожал плечами Джефф. — Она и Роджер Крейг знали друг друга в колледже, поэтому…

— А не может он со своей прелестной женой Дейной помочь ей освоиться в городе?

— Что это с тобой сегодня? — нахмурился Джефф. — Я буду проводить время с красивой женщиной. Не ты ли жаловался, что я никуда не хожу?

— Нет, — рассердился Томас. — Я жаловался, что ты живешь в одном доме с женщиной, равной нашим покойным женам по красоте и душевным качествам, но слишком упрям, чтобы это признать.

Лицо Джеффа тоже исказилось гневом.

— Забываешь, что женщину, которую я любил, убили из-за меня?

Томас сник, словно из него выпустили воздух:

— Не забыл. Но ты собираешься до конца дней своих жить без любви?

— Брось, отец. Как твоя рыба?

— Превосходно, как всегда, — вздохнул Томас. И, понизив голос, добавил:

— Это правда, что Касси так спокойна и тиха… но только когда ты рядом. Когда она остается с Элсбет и со мной, она… — Томас задумался, подыскивая слова. — Она настоящий фейерверк. Остроумна, весела, умна и изобретательна. Только когда ты входишь в комнату, она становится другой.

— Все это ты говорил и раньше, — отмахнулся Джефф, — но ничего не меняется. Не хочу, чтобы Касси причинили зло.

— Ты больше не полевой агент, — возразил Томас, — так что ей не грозит опасность, как в свое время Лиллиан.

Джефф тысячу раз слышал все это раньше.

— Пап, — медленно начал он, — я знаю, ты полюбил Касси… так же, как и я, но не в том смысле, который ты подразумеваешь. Да, у меня были кое-какие проблемы с…

Он поколебался.

— С неукротимым желанием? — услужливо подсказал Томас.

— Я твердо уверен в том, что родители не должны говорить подобные вещи своим детям, но ты прав. С неукротимым желанием. Однако между мной и Касси ничего не может быть. Искренне надеюсь, что мне понравится эта женщина, Скайлар Бомонт. Несмотря на богатство, она многое повидала в жизни и, думаю, не так избалована, как все думают. Знаешь, что она встречалась с Лео Нортоном? А в колледже была почти помолвлена с Роджером.

— В мое время для подобных девушек существовало очень выразительное определение, — негромко заметил Томас.

— Я не собираюсь с тобой спорить, — отрезал Джефф, — поскольку знаю, что делаю.

Томас отодвинул пустую тарелку:

— Вот в этом я с тобой не согласен. Ты не знаешь, что делаешь, и это очевидно. Спасибо за ленч. — Он встал. — Кстати, когда ты увидел, как таращатся на тебя студенты, следовало бы пригнуться.

— И позволить пуле пролететь над моей головой, чтобы она угодила в одного из них?

— Хороший мальчик, — улыбнулся Томас. — Заботишься о доверенных тебе людях. Еще бы делал то же самое дома и заботился о…

Взгляд Джеффа заставил его замолчать. Покачав головой, Томас удалился.

По пути к книжному магазину Томас размышлял, как заставить сына увидеть истину. Очевидно, проблема заключалась в том, что появление Касси сильно облегчило их жизнь. Как же плохо им придется, если она уйдет!

Последнее время каждый раз, когда Касси делала для Джеффа что-то хорошее: покупала новый спортивный костюм или готовила любимые блюда, — Томасу хотелось попросить ее не делать этого. Иногда ему хотелось закричать: «Не балуй его так сильно!» Но у Томаса не хватало мужества расстроить мирное течение их жизни.

Нужно придумать, как помочь сыну увидеть истину и не потерять Касси.

Глава 6

У воды было прохладно, а Джефф не захватил пиджак. Маленький причал, где они с Роджером должны были встретиться, хоть и довольно уединенный, был хорошо освещен уличными фонарями.

Джефф сунул руки в карманы и стал терпеливо ждать Роджера, который, как всегда, шумно ломился сквозь кусты.

— Из тебя никогда не вышло бы агента, — недовольно буркнул Джефф. Ему хотелось вернуться в теплый дом, подальше от комаров, но при взгляде налицо Роджера жаловаться тут же расхотелось.

— После твоего звонка я заставил Алтею рассказать все, что она знает, — объявил он, морщась. — Вытянуть что-то из этой женщины почти невозможно. Дейна и Касси сегодня утром были на пляже и слышали выстрелы в доме Алтеи.

Джефф немедленно выхватил из кармана телефон:

— Я убью этого мальчишку Гудвина! Так и знал! Он слишком молод для такой работы!

Роджер вытянул руку, чтобы помешать Джеффу:

— Алтея сама устроила маленький спектакль.

— Что-о-о?!

— Составила длинный список поручений, которые предстояло выполнить экономке, изобразила мигрень и послала Брента в аптеку. А когда увидела на пляже Касси и Дейну, выстрелила в воздух из старого театрального пистолета и улеглась на террасе. Девчонки, конечно, помчались ее спасать.

— Бьюсь об заклад, прежде чем ее начали спасать, она не подумала испортить себе прическу, — пробормотал Джефф. — И что она им наговорила?

— Придумала какую-то небылицу с участием бывшего мужа, Кеннета Риджуэя, который якобы выстрелил в нее, требуя денег.

— Бедняга, — посочувствовал Джефф. — По-моему, он близко к ней не подходил…

— С тех пор как Алтея сделала его посмешищем всей страны, — подхватил Роджер. — Так или иначе, наши дамы появились, словно ангелы-хранители, и предложили помощь. Алтея напоила их чаем.

— Уверен, что они прекрасно провели время, — простонал Джефф и тут же добавил:

— Не могла Касси увидеть тебя у Алтеи сегодня вечером?

— Невозможно! Большую часть времени мы были в глубине дома… — начал Роджер, однако тут же осекся. — Собственно говоря, минут десять мы с Алтеей и Брентом пробыли в гостиной. Занавески были задернуты, но… А что случилось? Почему ты вдруг решил, что меня видели?

— Касси, задыхаясь, вбежала в дом с корзинкой булочек в руках. Лицо было белее полотна, и выглядела она так, словно увидела что-то, что ей не понравилось.

— Черт! Думаешь, она несла булочки Алтее?

— Похоже, так.

— И что теперь делать?

Прежде чем ответить, Джефф долго смотрел на реку.

— Я давно ожидал, что Алтея нарушит обещание держаться подальше от окружающих.

— Зачем ей это нужно, если ты посылаешь к ней таких занимательных людей? Клайда из бухгалтерии. Он приходит… сколько раз? Трижды в неделю. Хоскинса из внутренних дел. И мою любимую миссис Симпсон из иностранных дел. Какие веселые, дружелюбные люди! — съязвил Роджер.

— И она заставляет Гудвина косить траву. Я слышал, он почти влюблен в нее. Может, она напоминает ему бабушку, которой у него не было.

— Кстати о траве: советую тебе нанять настоящего садовника ухаживать за садом. Сейчас он выглядит неплохо, но это долго не продлится. А моя Дейна разбирается в садоводстве.

Джефф окинул приятеля жестким взглядом:

— Надеюсь, ты не собираешься позволить Дейне снова навестить Алтею?

— А что прикажешь делать? — рассмеялся Роджер. — Запретить жене навещать женщину, которую, как считается, я вообще не знаю? Алтея, должно быть, попросила их держать этот случай в секрете, потому что Дейна и словом мне не обмолвилась. А как ты? Касси рассказала, что провела утро в доме великой леди?

— Ни слова, — признался Джефф, — но я вытяну из нее правду.

— Говоришь как истинный холостяк.

— Я был женат, — отрезал Джефф, — и ты знаешь, чем все это кончилось.

— Да, — почти прошептал Роджер. — Слушай, я знаю, что ты хочешь защитить женщин, но понятия не имею, как можно это сделать, не рассказав им хотя бы часть правды.

Так что пусть эта троица хранит свою маленькую тайну. В конце концов, что тут может быть плохого? Сколько лет сейчас Алтее?

— Даже у американского правительства нет возможностей выяснить эту информацию. Насколько нам известно, у нее четыре паспорта. И даты рождения в них не совпадают.

— Ладно, — упорствовал Роджер, — мы все знаем, что Алтея стара, так что не много зла она сумеет причинить. Прошли те дни, когда она совала нос в дела правительств иностранных государств. Кроме того, может быть, встреча с великой актрисой развеселит Дейну?

— Она все еще расстроена? Роджер закатил глаза:

— Скайлар ведет себя с ней как подлая сука! Иногда мне очень хочется…

— Да, знаю. Придушить ее.

— Ну, это уж слишком, — рассмеялся Роджер. — В чем-то я тебя понимаю. Она действительно изводит Касси?

— Кошмарно.

— И Элсбет?

Джефф улыбнулся:

— Если не считать одного неприятного инцидента с прожженным жакетом, каждый раз, когда Скайлар бросает очередную реплику, призванную ранить насмерть, Касси просто опускает голову и молчит, а потом бежит зализывать раны. Но Элсбет вся в меня.

— Что это значит? Она хитра, коварна, неуправляема и ведет тайную жизнь?

— Совершенно верно, — хмыкнул Джефф. — Когда Скайлар делает замечание, которое не нравится Элсбет, дочь отвечает ударом на удар. Как-то мы ездили в Вашингтон, и пришлось посетить прием в посольстве. Скайлар пиала в истерику, потому что обнаружила пропажу косметички. Наступил вечер, мы опаздывали, а у нее не было даже туши. Когда дочь рядом, Скайлар опасается снять туфли из страха найти в них живую лягушку.

— Что же, у Элсбет достойные предки! Как же ей не быть изобретательной и хитрой? Скажи, ты когда-нибудь видел, как Элсбет что-нибудь делает с вещами Скайлар?

— Никогда! — гордо ответил Джефф. — И отец тоже не видел.

Роджер тихо присвистнул:

— Я впечатлен. Подумать только, я считал ее обычной маленькой девочкой.

— Не совсем. И она без ума от Касси.

— А кто не без ума? Когда в прошлый раз я увидел ее в бассейне, в ее красном купальнике, я…

Красноречивый взгляд Джеффа заткнул ему рот.

— Прости. Шучу, — пробормотал Роджер. — Я счастлив со своей женой, пусть даже сейчас она самая мрачная женщина на всей планете.

Джефф нахмурился. Ему не нравилось, что Роджер вспомнил, как Касси выглядит в красном купальнике. Она была сложена как настоящая женщина: большая грудь, широкие бедра и талия в двадцать четыре дюйма. Каждый раз, когда он видел, как Касси и Элсбет готовятся идти в клубный бассейн, приходилось выбегать из комнаты и срочно становиться под холодный душ.

— Ладно, пусть дамы встречаются по утрам, но нужно за ними приглядывать.

— Есть, капитан! — шутовски отдал честь Роджер и посмотрел на часы:

— Пора идти. Иначе Дейна вообразит, что у меня роман.

— Думаю, уже вообразила. Касси намекнула, что на этой своей яхте ты занимаешься чем-то неподобающим.

— Так оно и есть, — ухмыльнулся Роджер, но тут же стал серьезным:

— Ты… имеешь в виду… другую женщину? Дейна может посчитать, что?.. Нет. — Он недоверчиво покачал головой. — Хорошо, что юный Брент не поверил россказням Алтеи. Сделал так, как ты учил его, и все проверил. Показал пленки с двух камер. На записи ясно видно, что Алтея стреляла сама.

— Да, слава Богу, есть скрытые камеры.

— Скрытые? — фыркнул Роджер. — Не хочешь же ты сказать, что они скрыты от Алтеи?! Она повернулась к той, которая вделана в железную подставку для цветочного горшка, и сказала: «Мистер Гудвин, теперь я готова для съемки крупным планом».

— Почему именно мне поручено охранять ее?! — простонал Джефф. — Предпочел бы схлестнуться с мафией!

— Мы все знаем почему, — спокойно ответил Роджер.

Джефф отвел взгляд. В то время его жена была беременна, и агентство предложило ему прекрасный дом в «закрытой общине», под очень выгодный кредит. Вся хитрость заключалась в том, что новый дом стоял рядом с особняком, хранившим живое сокровище: Алтею Фэрмонт. В то время он знал только, что она была кинозвездой и помогала Соединенным Штатам в тяжелые дни. Тогда он терзался угрызениями совести, считая, что получил такую непыльную работенку.

Правду он узнал лишь через несколько месяцев. Обозленный агент, которого обошли повышением, написал весьма откровенную книгу, в которой постарался выдать всех и вся. По мнению Джеффа, этот тип был хуже последнего слизняка. Он нарушил подписку о неразглашении, а в своем завещании потребовал, чтобы дети после его смерти отослали рукопись издателю. Какой-то сообразительный адвокат из издательства, опасаясь судебных исков, позвонил в ЦРУ и отослал рукопись по электронной почте. Через три часа все копии были уничтожены.

Но даже правительство не в состоянии держать всю информацию в секрете. Произошла утечка, и имена людей, шпионов, тайно помогавших ЦРУ, стали известны. ЦРУ сумело сделать так, чтобы широкая общественность ничего не узнала. Но разведки мира не дремали. Мужчина, много сделавший для страны во время Второй мировой войны, был найден утонувшим в собственном бассейне. Другой человек бесследно исчез как-то ночью. После этого о случившемся известили президента.

В списке значилась и Алтея Фэрмонт, самая великая и любимая в мире актриса. Пока-то вроде бы ее жизни ничто не угрожало: никаких анонимных писем или телефонных звонков, но сверху пришел приказ о необходимости ее защиты. Очевидно, Соединенные Штаты не хотели выглядеть униженными в глазах всего мира, если станет известно, что актриса помогала им в каждой большой войне, начиная с двадцатых годов.

Но как защитить ее? Нельзя же включить такую знаменитость в программу защиты свидетелей! Как столь великая актриса может стать анонимным лицом?

Наконец ее было решено поместить в «закрытую общину» рядом с военными базами и школой ЦРУ. Когда ей объяснили, что необходимо сделать, Алтея заявила, что скорее станет жить в тюрьме, чем в пригороде. Но ее жажда жизни победила. За счет правительства был выстроен особняк, в котором после смерти Алтеи планировалось устроить нечто вроде отеля для важных посетителей.

Джефферсон Эймз и его уважаемый, хорошо известный в агентстве отец поселились в соседнем доме. С другой стороны жил адвокат, который вел ее финансовые и юридические дела. Дом Алтеи был буквально напичкан тревожными кнопками. Стоило нажать одну, и в домах Джеффа и Роджера зазвучали бы сирены. Но этого ни разу не случилось.

Когда Алтее сообщили, что третий охранник будет жить с ней в одном доме, она протестовала так громко, что ей позволили самой выбрать компаньона. Она пересмотрела целую стопку снимков и потребовала приставить к ней начинающего агента Брента Гудвина. Он был учеником Джеффа и получил приказ каждый день отчитываться по телефону. Джеффу не нравился выбор Алтеи. Он считал, что Гудвин слишком молод, недостаточно опытен и слишком привлекает женщин. Вряд ли этот зеленый юнец способен сосредоточиться на задании. Однако, несмотря на опасения Джеффа, последние несколько лет прошли спокойно.

Джефф постоянно встречался с Алтеей. Их отношения оставались прохладными и строго деловыми. А вот Роджер ухитрился втереться к ней в доверие. Брент утверждал, что они часами просиживали вместе и сплетничали.

«Она знает о местных жителях больше, чем я», — уверял Роджер. На что Джефф хмурился. До сих пор ничего плохого не случилось, но Джефф всю жизнь ожидал неприятностей. И вот теперь оказалось, что Алтея натворила глупостей, выстрелив из театрального пистолета. Зачем? Чтобы привлечь внимание женщин, живущих по соседству.

— Я предупреждал, что может случиться нечто подобное, — процедил Джефф. — Эта женщина умнее нас с тобой, вместе взятых. И я ей не доверяю. Тебе не стоило…

— Ладно, подай на меня в суд, — перебил Роджер. — Эта женщина мне нравится. Не у всех нас сердца из стали.

Джефф ответил яростным взглядом.

— Прошу прощения. У тебя есть отец и прелестная дочурка, — вздохнул Роджер. — Счастливец.

Гнев Джеффа испарился. Он хорошо знал, чего больше всего в жизни хочет Роджер. Детей. Джефф тоскует по жене, Роджер — по детям. Сложить их вместе — и получится один человек.

— Я подумаю о случившемся позже, — решил Джефф. — А сейчас прошу тебя об одолжении. Нельзя ли позаимствовать твой старый пляжный домик на тот уик-энд, что идет после следующего? Хочу повезти туда Скайлар.

Роджер подозрительно уставился на Джеффа:

— Последний человек на земле, с которым ты хочешь остаться наедине, — это Скайлар. У тебя там встреча с кем-то другим?

Как же Джефф ненавидел проницательность Роджера! Тот имел все те же допуски к секретной работе, что и Джефф, но последний никогда не забывал об осторожности.

— Да. Со старым другом, — коротко ответил он.

— Я слышал, что Лео в городе. Это, случайно, не он? Джефф ничего не ответил. Он с детства был приучен выдавать как можно меньше информации.

— Лео Нортон, — задумчиво протянул Роджер. — Я его знаю. Есть в нем нечто такое… чем он занимается?

Джефф вздохнул. Если он не выложит все Роджеру, тот обязательно сунет нос в его дела. Типичный адвокат!

— Лео лучше всех нас умеет маскироваться. Поразительно, как ему удается изменить внешность. Он даст сто очков вперед Энди Серкису!

Роджер рассмеялся. Серкис играл Голлума и Кинг-Конга.

— Смотрю, ты большой его поклонник?

— Верно.

Роджер выжидал, но Джефф продолжал молчать.

— Это имеет какое-то отношение к таинственному уик-энду? — спросил наконец Роджер.

— Только не напоминай мне об этом! — простонал Джефф. — И нет, Лео тут ни при чем. Это мое бремя, мне его и нести.

— Хотел бы я разделить с тобой это бремя, — ухмыльнулся Роджер.

Джефф поморщился. Будущим летом по требованию Алтеи он должен был отправиться на детективный уикэнд в дом человека по имени Чарлз Фолкнер, который когда-то был другом Алтеи. В юности Фолкнер отчаянно хотел стать актером, но карьере помешало отсутствие таланта. Однако Фолкнер отказывался признать, что у него нет актерского дара, и винил в своих неудачах убийство, случившееся в его доме в сорок первом году. Все последующие годы он был одержим этим нераскрытым преступлением и каждые десять лет воссоздавал картину убийства. Беда была в том, что поскольку новых улик не находилось, эти «спектакли» не давали ничего существенного.

Три года назад Фолкнер, который был таким же хорошим финансистом, как плохим актером, случайно набрел на информацию, необходимую американскому правительству. Джефф не знал подробностей, но считал, что это был список имен. Фолкнер отказывался передать информацию, пока Алтея, тоже бывшая в доме во время убийства, не расскажет о том, что знает.

Алтея, как всегда, имела свои идеи насчет того, как делаются дела. И заявила, что ничего не скажет просто так. Пусть один из агентов, Джефферсон Эймз, сыграет Хинтона Ландау, молодого человека, которого обвинили в убийстве. И тогда она перед уик-эндом расскажет Джеффу все, что знает.

— Но разве этот Ландау не был женат? — спросил Роджер.

— Да, — поморщился Джефф. — И Скайлар придется играть мою жену.

— Тебе не стоит так волноваться, — хмыкнул Роджер. — Ее романы никогда не длятся долго.

— У меня с ней нет романа. И никогда не было.

— А она об этом знает? — осведомился Роджер и, поняв, что Джефф взбешен, громко рассмеялся. — Поверь, я знаю ее сто лет. Ей все скоро надоест, и она тебя бросит.

— Мне на это наплевать. Но Алтея хочет, чтобы она играла мою жену.

— Хм-м, интересно, что она затевает?

— Почему бы тебе не спросить? — взорвался Джефф. — Ты так хорошо умеешь вытягивать из нее информацию!

— Шутишь? Алтея умеет заморочить голову, а я послушно, как ягненок, выкладываю ей все сплетни, которые слышу. Зато она ничего мне не говорит. — Роджер взглянул на Джеффа:

— По правде говоря, тебе следовало бы привезти в мой пляжный домик Касси.

— Касси? Ты рехнулся? Касси — это…

— Что? Бебиситтер?

— Кем бы она ни была, пусть и остается в таком качестве.

— Истинно отцовская забота о своем ребенке!

— Хоть ты не начинай! Довольно я наслушался от отца! Почему Алтея устроила стрельбу? Неужели только для того, чтобы познакомиться с нашими женщинами?

— С каких это пор у тебя появилась женщина? О Скайлар я, конечно, не говорю, — осведомился Роджер с ехидным смешком.

Джефф повернулся лицом к темной реке:

— Сам знаешь, Скайлар нам нужна. А с Касси все в порядке. Если не считать того, что она вообразила, будто я женюсь на Скайлар и вышвырну ее из дома.

— Страшно смотреть, как ты водишь за нос бедняжку, — заметил Роджер без особого запала. — Удивительно, как она не огрела тебя по голове сковородкой и не послала куда подальше.

Джефф пожал плечами:

— Говорю же, с Касси все в порядке. Мы не ссоримся. И вообще, по мне, так все прекрасно, если не считать Гудвина.

— Не будь слишком строг к парню. Бедняге приходится иметь дело с королевой шпионажа. Самым острым умом двадцатого века. — Роджер улыбнулся. — Итак, ты собираешься привезти Скайлар в пляжный домик? Уверен, что вы с ней просто разыгрываете спектакль? Может, вы поженитесь, и…

— Подпустить ее к дочери? — яростно прошипел Джефф. — Ни за что!

Роджер, словно сдаваясь, поднял руки:

— Ладно-ладно, нечего срывать на мне зло. Я просто спросил. — Он снова взглянул на часы: — Мне в самом деле пора идти. Вернусь домой и постараюсь доказать жене, что она для меня — единственная женщина в мире.

Они распрощались. Джефф провожал взглядом Роджера, пока тот не исчез из виду, затем сунул руки в карманы и направился по тропинке к дому. С каждым шагом он мрачнел все больше. Не следовало бы позволять Дейне и Касси общаться с Алтеей. То, что было известно Алтее, имело огромное значение для американского правительства, и теперь ее приходилось защищать, но он сделает все, чтобы оградить от нее соседей. С другой стороны, она женщина пожилая и всю свою жизнь провела на людях. Для нее изоляция — худшая форма наказания, наказания, которого она не заслужила. И Джефф хорошо знал женщин, которые собирались ее навещать. Нет, он не проверял их досье, но Роджер знал Дейну еще с начальной школы, а сам он почти столько же лет знал Касси.

Джефф перестал хмуриться и улыбнулся, вспомнив, как вытащил Касси из бассейна и спас ей жизнь. Господь наградил девочку матерью, по сравнению с которой даже пиранья казалась сущим ангелом. В обязанности Джеффа входило знать все и обо всех, даже о маленькой девочке, прятавшейся в кустах.

В последнее утро конференции он опоздал в бассейн, потому что накануне ночью приехала Лиллиан. К счастью, они пришли вовремя и им удалось спасти Касси. Хотя сначала Джеффу показалось, что откачать Касси не удастся. Но она пришла в себя.

Следующие несколько лет Джефф не выпускал из виду Кассандру Мадден. Может, чувствовал себя ответственным за нее, потому что спас ей жизнь. А может, потому, что ее мать была слишком строга с ней. Так или иначе, он просил кого-нибудь из агентов узнавать о ее местонахождении и даже просил присылать копии ее школьных табелей.

Но после смерти Лиллиан он потерял контакт с Касси и остальным миром. Тогда он мог общаться с двумя людьми: с отцом и дочерью. И только проверяя рекомендации новой учительницы Элсбет, увидел имя Касси. После этого он искренне веселился каждый раз, когда Касси звонила ему, чтобы доложить об очередной выходке няни Элсбет. А когда Касси сказала, что хочет работать няней в его доме, Джефф с трудом сдержал смех.

Она перебралась в его дом, и вскоре жизнь его обитателей стала легкой и приятной. Хотя все считали, что у Маргарет Мадден нет сердца, у Касси оно было большим и горячим. Она любила его дочь и отца, как родных. И да, приходилось признать, что она любила и его. И он любил ее. Ему не потребовалось много времени, чтобы влюбиться в нее. У этой девушки было поразительное чувство юмора и… и, похоже, не имелось ни одного недостатка.

Проблема в том, что Джефф слишком часто вспоминал малышку, которая скрывалась в кустах и следила за ним. Тогда он спас ее и этим, казалось, взял на себя пожизненное обязательство заботиться о ней, как и об Элсбет.

Присутствие в доме Касси держало его в постоянном напряжении. Он безумно хотел ее, но желание приходилось сдерживать и прятать за братской привязанностью.

Каждый раз, когда Джефф был готов признаться Касси в любви, на память приходила Лиллиан. Ее нелепая смерть, которая случилась по его вине. Иногда он думал, что следовало бы отослать Элсбет в безопасное место. Если бы с ними не жил его отец, старый опытный агент, Джефф, возможно, именно так и поступил бы.

Добравшись до дома, Джефф потихоньку открыл дверь. Его спальня была на первом этаже, но он бесшумно поднялся по главной лестнице, чтобы проверить, закрыты ли окна и на месте ли домочадцы. Элсбет мирно спала, хорошенькая, как ангелочек. Вниз по коридору была отцовская спальня. Джефф не постучался. Только приоткрыл дверь и заглянул в комнату. Отец полусидел в кровати, читая толстую книгу, и даже не соизволил поднять глаз.

Джефф закрыл дверь и улыбнулся. Он видел, как рука отца нырнула под одеяло. Джефф не спрашивал, спит ли отец с оружием, потому что нисколько в этом не сомневался. Старые агенты никогда не меняют привычек. Недаром Джефф с семи лет каждый раз преподносил отцу на день рождения подарок с напечатанными на оберточной бумаге цифрами 007.

В глубине коридора, у задней лестницы, была комната Касси. Там горел свет: из-под двери пробивалась желтая полоска. Он хотел постучать. Хотел поговорить с ней. Иногда он больше всего тосковал об отсутствии человека, с которым мог бы потолковать по душам. Вот Лиллиан он рассказывал все, что мог…

Но сегодня Джефф так и не постучал в комнату Касси, а вместо этого спустился по задней лестнице в свою спальню…

Глава 7

Касси в последний раз провела бритвой по ноге, легла в ванну и закрыла глаза. И Дейна, и Алтея утверждали, что лучше удалять волосы восковыми пластинками. Нужно будет попробовать. Она записалась в салон на Ричмонд-роуд и поедет туда на следующей неделе. Там ее обработают воском, сделают массаж, и кожа начнет светиться: по крайней мере именно это обещала реклама.

Прошла неделя после первой встречи с Алтеей. Волнующая неделя. Больше не шло речи о том, чтобы Касси перешла на службу к актрисе, но она каким-то образом сумела заставить Дейну и Касси работать на нее бесплатно.

Правда, работа пошла на пользу Касси. Последние несколько месяцев она постоянно боялась, что если придется покинуть дом Джеффа и Элсбет, все будет кончено.

За последнюю неделю перед ней открылось будущее бсзДжефферсонаЭймза. Поскольку половину жизни Касси прожила с мыслью о том, что он единственный для нее мужчина, такие перемены дались ей нелегко. Однако энергия и энтузиазм Алтеи помогли обрести душевное равновесие. В понедельник утром они с Элсбет встретились с Дейной в конце сада и собрались вместе идти в дом Алтеи. Дейна волновалась, что они утомят мисс Фэрмонт.

— Что ни говори, а она — женщина в возрасте, — твердила Дейна, когда они направлялись к дому.

— Попробуй сказать ей это в лицо, — язвительно посоветовала Касси.

— Ну уж нет, Я еще пожить хочу.

Они пришли сюда по приглашению Алтеи. Та позвонила Касси в воскресенье и спросила, не хотят ли они с Дейной взглянуть на кое-какие памятные сувениры, скопившиеся у нее за много лет работы в шоу-бизнесе.

— Нужно бы составить каталог, — сказала она в тот первый понедельник, когда они вместе с Элсбет поднимались по лестнице на чердак. Когда дверь открылась, женщины ахнули. Перед ними предстала пещера Али-бабы, полная сокровищ: сотни коробок и сундуков и огромное количество самых невероятных вещей. Костюмы, реквизит, афиши и программки каждого фильма и каждого спектакля, в которых участвовала Алтея, громоздились на полу и полках.

— Здесь можно открыть музей, — благоговейно прошептала Касси, заглядывая в коробку с надписью «Мгновения на солнце». За этот фильм Алтея получила своего второго «Оскара». — Это… — пробормотала она, поднимая со дна серебряный кубок. В конце фильма героиня Алтеи пила яд и умирала в бесплодной попытке взять на себя вину за убийство, которое совершил ее любимый мужчина.

— Тот самый, — подтвердила Алтея.

Касси осторожно, с почтением положила кубок на место и встала. Здесь были мебель, постеры, стопки сценариев; из больших пакетов для одежды выглядывали костюмы. Все было невероятно красивым и роскошным, и ей хотелось посмотреть и перетрогать каждый предмет.

— Теперь вы увидели мою мечту, — объявила Алтея. — Я хотела бы открыть библиотеку по изучению фильмографий. Хорошо бы, чтобы такая библиотека стала не только хранилищем реквизита, но и местом, где студенты могли бы смотреть фильмы и учиться.

— Вы хотите открыть ее в Лос-Анджелесе? — спросила Дейна, поднимая платье, расшитое серебряными бусинами.

Элсбет сунула маленькие ножки в красные туфельки иремен сороковых. Касси их узнала. Фильм «Тень женщины». Интересно, а где же платье?

— Я собираюсь завещать все, включая деньги, на строительство библиотеки, — продолжала Алтея, проигнорировав вопрос Дейны. — Но хотелось бы оставить это в большем порядке, чем сейчас.

— И поэтому вы хотите нанять Касси! — воскликнула Дейна таким голосом, словно открыла великую тайну.

— Собственно говоря, я считаю, что с таким объемом работы не справятся даже двое, — улыбнулась Алтея. — Если наш муж разрешит вам… — она обвела рукой чердак, — вернее, освободит от обычных обязанностей жены и хозяйки, вы могли бы мне помочь.

Касси, увидев, как напряглась Дейна, поспешно встала между женщинами.

— Не знаю, будет ли у меня время, — пробормотала она. — Мне нужно присматривать за Элсбет до тех пор…

Она поколебалась.

— До тех пор, пока Скайлар не станет хозяйкой дома и не выгонит вас? — докончила Алтея. — А ты, малышка? Можешь на время забыть о своих играх и проводить время со мной?

Немногие дети захотели бы общаться с незнакомой пожилой женщиной, но Элсбет не походила на других детей.

— О да! — прошептала она.

— Думаю, Элсбет здесь будет интересно, — объявила Алтея, одобрительно глядя на ребенка.

— Только не знаю, позволит ли Джефф… — начала Касси.

— А он частенько не соглашается с вами? — осведомилась Алтея.

— В общем, нечасто… то есть всегда соглашается. Однако Томас… я готовлю для него ленч.

— Думаете, я забыла этого красавца? Отца Джефферсона. Розали уже готовит ему великолепный ленч!

Дейна и Касси потрясение воззрились друг на друга. Похоже, все улажено, причем улажено так, как этого хотела Алтея. Впрочем, скоро они усвоили, что иначе и быть не может. Уже через два часа после появления в доме Алтеи Дейна и Касси трудились, как рабыни на плантациях. Ко вторнику распорядок дня был окончательно установлен: пока они трудились наверху не покладая рук, Алтея, Томас и Элсбет проводили день внизу. Троица уходила на ленч и возвращалась только к вечеру. Касси и Дейна довольствовались сандвичем и продолжали работать.

По вечерам, купая Элсбет, Касси спрашивала:

— Куда ты ходила сегодня? Что делала?

Но малышка отделывалась туманными фразами:

— В ресторан…

— Рассматривала старые здания…

И поскольку все здания в Уильямсберге были очень старыми, а ресторанов здесь было не сосчитать, Касси оставалось только молча злиться.

У Томаса тоже было невозможно что-нибудь выяснить.

— Бродили по городу, — отвечал он.

За ужином, приготовленным Розали и принесенным Касси домой, дед и внучка ни словом не упоминали Джеффу о том, как проводили свои дни. Поэтому Касси приходилось следовать их примеру. Не то чтобы у них появились тайны от Джеффа; они просто не упоминали имени Алтеи за столом.

Тем временем Касси и Дейна все больше сближались. Все началось во вторник, когда обе, потные и грязные, в очередной раз услышали веселый смех.

— Интересно, сколько нам платят в час? — спросила Дейна, вставая и растирая ноющую спину.

— Думаю, не менее четырех миллионов, — с серьезным видом ответила Касси.

— Нужно просить прибавку, — вздохнула Дейна, поднимая зеленое бархатное платье. — Помнишь вот это?

— «Смотрю на тебя», — немедленно ответила Касси. — В нем она провожает его на пирсе.

— По-моему, это фильм сороковых? Черно-белый?

— Да, — подтвердила Касси, вопросительно глядя на Дейну.

— Откуда же ты узнала зеленое платье и как запомнила, из какого оно фильма?

— Виной всему — одинокое детство, проведенное в компании видеоплейера. Хорошо еще, мать позволила открыть счет в местном видеосалоне.

— Бедная богатая девочка! — хмыкнула Дейна, поднимая черные с белым туфли. — Пожалуйста, скажи, что не помнишь, откуда они.

— «Последняя ночь». Одна остается на каменном полу, когда герой выталкивает героиню из окна башни.

Внизу раздался очередной взрыв смеха.

— Могу понять, почему он это сделал, — заметила Дейна, укладывая туфли обратно в сундук. — Думаю, ей стоит нанять профессионалов. Лично я не понимаю, как дала себя втянуть во все это.

Касси сидела на стуле, выглядевшем так, словно его использовали в пьесе про Клеопатру. На коленях у нее лежал блокнот.

— Конечно, хорошо, когда нет необходимости искать работу, но мне приходится это делать. Я вот-вот останусь без места и крыши над головой, не забыла? А возиться здесь — куда интереснее, чем сидеть в офисе и отвечать на телефонные звонки.

— Прости, — вздохнула Дейна, склоняя голову. — Я слишком много жалуюсь. Может, просто завидую. Воображала, как прекрасно буду проводить время с великой Алтеей, но вместо этого два дня проторчала на чердаке.

— Она предпочитает общество Томаса, — сказала Касси, глядя в блокнот. — Я ее не осуждаю. Он очень красив.

Дейна поколебалась.

— Как и его сын. Джефф в его возрасте будет выглядеть точно так же.

Касси нагнула голову еще ниже. Дейна уселась на фиолетовый стул.

— В субботу, когда мы впервые встретились с Алтеей… она… она намекнула, что Джефф тебе нравится.

— Он очень хороший человек, — поспешно ответила Касси. — В этой коробке есть еще что-то?

Она записывала каждую вещь и ставила номер на ящике или сундуке. Когда работа будет закончена, с вещами Алтеи больше не будет проблем — любой предмет легко отыщется по описи.

— Послушай, — начала Дейна, — мне кажется, мы с тобой друг друга не поняли. У нас с самого начала не сложились отношения.

— И я понимаю почему, — вздохнула Касси. — Ты полюбила Элсбет, а я отняла ее у тебя. Будь я на твоем месте, тоже прониклась бы неприязнью к сопернице.

— Черт! — воскликнула Дейна. — Ну почему ты оказалась такой порядочной?!

— Я выросла с матерью, которой это слово было незнакомо. Думаю, поэтому и решила стать полной ее противоположностью. Чтобы сохранить равновесие в мире.

Дейна порылась в шляпной картонке и вытащила шелковый шарф.

— Это важно?!

— Еще как! — ахнула Касси. — «Ребенок по средам»! Тогда ей было около шестнадцати — плюс-минус двадцать лет — и она удушила этим шарфом маленькую девочку.

Дейна, поморщившись, уронила шарф в картонку.

— Не знаешь, почему Джефф хочет жениться на Скайлар?

Касси подняла глаза:

— Понятия не имею.

— Может, она вытворяет в постели нечто необыкновенное? — предположила Дейна, поднимая крышку со старого деревянного ящика. — Она обожает рассказывать омерзительную историю о том, как в колледже перепробовала вместе со своим бойфрендом все позы из «Камасутры». Иногда я вижу во сне кошмары, в которых она все это проделывает с Роджером. Я… — Она осеклась, услышав странный треск.

— Прости, — извинилась Касси. — Ручка сломалась.

Дейна уставилась на чернильное пятно, расплывшееся на бумаге. Сломался не только наконечник, но и корпус шариковой ручки.

— Э… пойду вымою руки, — пролепетала Касси.

В среду, часов около десяти утра, все изменилось. Алтея послала Элсбет наверх за Дейной.

— Интересно, чем это я заслужила такую честь? — усмехнулась Дейна. Ее мечта поближе узнать Алтею исчерпала себя еще во вторник, когда пальцы едва не прихлопнуло крышкой старого сундука. Ей пришлось отменить три встречи в клубе «Хэмилтон-Хандред», и все это для того, чтобы целыми днями просиживать на пыльном чердаке Алтеи! Больше всего на свете ей хотелось сбежать отсюда.

Зато Касси была более чем счастлива. Для нее каждый предмет был источником радости, чудом из чудес, которое она запомнила еще со времен одинокого детства. Тогда фильмы Алтеи были для нее близкими друзьями.

Алтея каким-то образом точно знала, что делается на чердаке и кто чем занимается. Она осыпала Касси похвалами и благодарностями.

— Вы слишком хороши для Джефферсона. Не думаю, что он способен оценить вас по достоинству!

Касси смущенно улыбнулась, но Дейна выступила вперед и заявила, что та действительно работает не за страх, а за совесть.

— Может, нам следует обговорить ее жалованье и день, когда она официально начнет у вас работать?

Однако Алтея была не из тех, кто позволял запугивать себя особам втрое ее моложе.

— Прекрасная мысль! Как только Касси уволится со старой работы, мы потолкуем об условиях. А теперь кто хочет чаю? Или предпочитаете джин с тоником?

После четырех попыток Дейна сдалась и больше не донимала Алтею вопросами насчет часов и оплаты. Она заглянула в особняк и в среду, но не захотела остаться. Алтея, ничем не выдавая раздражения, все же уговорила ее подняться наверх, однако в десять прислала за ней.

Касси не знала, что произошло, только Дейна не вернулась. Впрочем, она была вполне рада работать и в одиночку. Они с Дейной расчистили дорожку к старому гардеробу, стоявшему у задней стены. Касси не помнила точно, но предположила, что гардероб был частью реквизита в каком-то фильме.

— «Двадцать шестое декабря», — донеслось от двери. Касси оглянулась. На пороге стоял Брент Гудвин. Касси сразу поняла, о чем он.

— Конечно! Она держала дневник на дне, под отставшей фанерой.

— А когда ее убили, детектив прочитал в дневнике имя убийцы.

— Но она не умерла, — улыбнулась Касси. — Она скрывалась.

Брент обошел три стула и морской сундучок и подступил ближе:

— И она ждала…

— …пока детектив ее найдет.

Брент остановился у гардероба, положил руку на дверцу и заглянул внутрь. Теперь их головы почти соприкасались.

— Она сказала…

— …что если он достаточно умен, чтобы разгадать тайну, она обратит на него внимание, а если нет…

Глядя друг другу в глаза, Брент и Касси изобразили знаменитое безразличное пожатие плечами: любимый прием Алтеи.

Они дружно рассмеялись.

— Значит, вы тоже ее поклонник! — воскликнула Касси и обследовала дно гардероба в поисках сдвигающейся панели. — Тайник пуст! Никакого дневника.

— Ну конечно, никакого! — удивился Брент. — Ведь его взял детектив Рид.

— Ах да, совсем забыла. Как глупо!

Брент прислонился к гардеробу и оглядел огромное, заставленное вещами помещение:

— Много успели?

— Совсем нет. Но и времени мало прошло. Кроме того, я постоянно прерываюсь, чтобы рассмотреть ту или иную вещь и вспомнить, откуда она. Как остальные? — Касси кивком показала на дверь.

— Прекрасно. У Алтеи в последнее время было плохое настроение, а сейчас… я давно не видел ее такой счастливой. Она успела обаять Томаса, и ему это очень нравится.

— Двое одиноких людей, — понимающе кивнула Касси и почувствовала себя виноватой в том, что не понимала раньше, насколько Томас одинок. Он пытался превратить ее и Элсбет в тех утонченных собеседников, с которыми привык общаться, но они, к сожалению, не Алтея.

— Не слишком ли он переутомляется? У него слабое сердце.

— Сердце? — переспросил Брент, но тут же улыбнулся:

— Ах да, сердце! Ему следует бояться только одного: что Алтея разобьет это самое сердце. Она обожает это делать.

— Думаю, и ее сердце не раз было разбито, — заметила Касси несколько суше, чем намеревалась.

— Сомневаюсь. По-моему, сердце у нее отлито из железа, — возразил Брент.

Касси невольно нахмурилась:

— Она никак вам не угодит?

Брент улыбнулся. Да и Касси не смогла больше хмуриться.

— Почему же? Она так мне симпатична, что я чертовски ревную к Томасу. Тружусь с утра до вечера ради ее безопасности, но она никогда не флиртовала со мной так, как с ним.

Касси рассмеялась. Он нес абсолютный вздор, поскольку был достаточно молод и годился Алтее в правнуки.

— Могу я помочь вам? — спросил он, обводя рукой захламленный чердак.

— Дейна…

— Ее отослали. Алтея что-то сказала насчет того, что ее ждут не дождутся в комитете клуба.

— Вот как? Звучит довольно прямолинейно.

— Подобные выходки в характере Алтеи. — Брент вынул из кармана нож, открыл его и разрезал бечевку на большой картонной коробке. Открыв ее, он заглянул внутрь. — Особенно если она хочет казаться злобной и недоброжелательной. А когда хочет быть милой и любезной, люди буквально тают от восторга. Я давно решил, что она не столько актриса, сколько колдунья, которая опутывает людей своими чарами.

Касси обошла напольную пепельницу тридцатых годов и заглянула в коробку:

— Господи Боже!

— Да, — тихо, почтительно вторил Брент. — «Королева утра».

Внутри оказались три великолепных костюма из исторической драмы, в которой Алтея играла обреченную королеву несуществующей страны. Критики высмеяли сценарий, потому что в ее героине прослеживались черты Марии Стюарт, Анны Болейн и леди Джейн Грей. Но публика восторженно приняла фильм.

— Каждый раз, когда я видела его, плакала в сцене казни, — вздохнула Касси.

— Я тоже, — ухмыльнулся Брент. — Во всяком случае, более или менее.

Касси сунула руку в коробку и принялась вытаскивать тяжелое платье. Лиф был из темно-красного бархата, верхняя юбка — из темно-красного шелка, нижняя — из золотой парчи.

— Потрясающе! — выдохнула она.

— Думаю, оно вам подойдет.

— Вы что, спятили?

— Нет, в самом деле! Неужели не помните, что Алтея была беременна, когда снималась в этом фильме?

— Беременна? То есть хотите сказать, что мне с моей… фигурой может подойти платье для беременной?

— Думаю, вы будете выглядеть как женщина викторианской эпохи. У вас фигура — «песочные часы». Впрочем, это не важно. Если вы еще не заметили, грудь у Алтеи пышной не назовешь. Вы никогда не сможете застегнуть большинство ее платьев, но это будет сидеть на вас прекрасно.

Касси только глазами хлопала. Неужели все мужчины втайне оценивают фигуры всех встречных женщин? И откуда он знает, что ей подойдет? Ведь обычно она носит просторную мешковатую одежду.

— Примерьте, — попросил он.

— Да вы что? Как я могу? — прошептала Касси, но в голосе звучало столько тоскливого желания, что Брент снова улыбнулся.

Как она может примерить костюм, который носила сама Алтея Фэрмонт?

— Давайте же! Томас с малышкой и Алтея ушли час назад. Кажется, они хотели поехать в город, так что наверняка не вернутся до вечера. Пойдем в ее спальню, и вы сможете примерить платье. Я захвачу свою камеру, и мы сделаем снимки.

Предложение увидеть спальню Алтеи, да еще возможность надеть знаменитое платье оказались слишком соблазнительными. Отказаться она не смогла.

— Заметано!

— Кажется, к нему полагается шляпа?

— Да. Маленький бархатный берет с вуалью, закрывающей волосы.

Брент поискал в высокой коробке, но ничего не нашел.

— Спускайтесь вниз, а я пока поищу. Наверное, на дне лежат туфли.

— Где ее спальня? — спросила Касси.

— Видите ту дверь? Она ведет на первый этаж. Розали отправилась в магазин, мы одни в доме, так что сможете спокойно осмотреться.

Касси не знала, хватит ли у нее храбрости сунуть нос в чужую комнату. Примерка чужого платья — самый отважный поступок, на который она способна решиться. Два таких поступка в один день — это уж слишком.

На дальнем конце чердака была ранее не замеченная сю дверь, и она спокойно спустилась на первый этаж. Приоткрыла дверь и прислушалась. В доме совсем тихо. И хотя она была одна, все равно на цыпочках прошла по коридору и заглянула в спальню Алтеи.

Обстановка оказалась столь же романтичной, как представляла себе Касси. Комната почти целиком была белой, как гнездышко девственницы. Правда, белизну оживляли красные и зеленые мазки. Кровать величиной с небольшую сцену была задрапирована белым газом. Белая оборка покрывала была вышита красными розочками с переплетающимися листьями. Среди больших белых подушек были разбросаны маленькие с наволочками из красного шелка.

Касси осторожно прошла по белоснежному ковру к открытой двери, ведущей в выложенную белым мрамором ванную. Увидев ее, Касси улыбнулась. Ванная окапалась точной копией той, что была в фильме «Всем и каждому», снятом в тридцать шестом году. Типичный образец ар-деко.

Чувствуя себя преступницей — и, возможно, она таковой и была, раз сует нос в чужие спальни, — Касси сбросила уродливые современные тряпки и попыталась натянуть платье. Это оказалось нелегко.

Когда в дверь тихо постучали, у Касси едва не остано-, вилось сердце.

— Это я, — сообщил Брент.

— Я не могу его надеть! — откликнулась Касси и в следующий момент ощутила, как Брент дергает за платье. Касси вспомнила, что осталась в нижнем белье, но разве Брент уже не видел ее в купальнике у бассейна?

— Стойте смирно! Не шевелитесь! — велел он. — Ну вот, распутал. Волосы зацепились. Теперь осторожнее…

Он помог Касси расправить платье. Оно было довольно тяжелым.

— Втяните живот, — командовал Брент, — и я его застегну.

Стоя перед занимавшим всю стену зеркалом, поблескивавшим над позолоченной раковиной, Касси наблюдача свое чудесное преображение. Талия стала неправдоподобно тонкой, грудь поднялась, бедра словно округлились. Аккуратно заплетенная французская коса распустилась, и густые темные волосы каскадом упали на плечи, обрамляя лицо.

Брент собрал их, перекинул вперед и застегнул последний крючок.

— Ну вот, говорил я, что оно вам будет как раз. Идеально.

Он смотрел на Касси в зеркало, не снимая рук с ее плеч. Брент был на голову ее выше. Она заметила, что светлые волосы его были такими же густыми, как у нее самой.

— Прекрасно. Вы прекрасны!

Касси провела ладонями по бокам. Ужасно неудобно, и почти невозможно дышать, но какая девушка не вытерпит небольшие неудобства ради того, чтобы выглядеть роскошно. А именно так она сейчас и выглядела.

Тут Брент неожиданно вскинул голову и повернулся к двери:

— Кажется, у нас проблемы.

Касси услышала голоса. Один точно принадлежит Алтее! Еще полминуты — и она их застанет!

Касси словно приросла к месту, слишком испуганная, чтобы пошевелиться.

Зато Брент мигом сообразил, что делать. Одним движением он подобрал с пола одежду, схватил Касси за руку и потащил к двери на правой стороне спальни. Они оказались в просторной кладовке. Но Брент не позволил Касси остановиться, а открыл еще одну дверь, белую, с позолоченными завитушками. Впихнув ее в тесное помещение, больше похожее на стенной шкаф, он влез сам и закрыл дверь.

Теперь они стояли грудь к груди. И Касси ощущала, как бьется сердце. Отчасти она находила такое приключение забавным. В конце концов, чем им грозит разоблачение? Ее не могут уволить с работы, на которую она не нанималась. И Касси была уверена, что если Брента уволят, он найдет место получше. Не такая уж у него завидная должность: подумаешь, садовник-телохранитель. Но здравый смысл не имел ничего общего с реальностью. Они ждали, прижавшись друг к другу, и слушали тихий перестук каблуков Алтеи по мраморному полу ванной. Когда она приблизилась к двери кладовой, оба затаили дыхание и смогли дышать свободно, только когда она отошла.

Теперь они ничего не слышали. Она ушла? Или удалилась в спальню?

Касси взглянула на Брента. Тот приложил палец к губам, потихоньку открыл дверь и выглянул. Никого и ничего.

Но едва он попытался выйти, дверь кладовой открылась, и Брент поспешил скрыться. Крепко обняв Касси, он прижал ее лицо к груди. Они услышали, как выдвигаются и задвигаются ящики. Стукнула дверь. У Касси не было времени как следует оглядеться, но в кладовой было не менее трех дверей. То место, где они сейчас находились, было уставлено тянувшимися до потолка полками, где лежали аккуратно сложенные кашемировые свитера. Если Алтея ищет именно свитер и откроет дверь, их застигнут на месте преступления.

Алтея подошла к двери, и Брент сжал Касси еще крепче, словно желая защитить ее. Но Алтея не открыла дверь и вместо этого крикнула кому-то, что сейчас идет. Каблучки вновь простучали по мраморному полу. Дверь спальни захлопнулась, и все стихло.

— Думаю, теперь мы в безопасности, — пробормотала Касси, выждав несколько минут. Голос звучал приглушенно, потому что Брент продолжал прижимать ее лицо к груди—к своей атлетической мускулистой груди.

— Мм-м, — промычал Брент, прижимаясь щекой к макушке Касси.

Оба вцепились друг в друга так, словно им грозило нападение. Опомнившись, Касси опустила руки. Но хватка Брента не ослабла.

— Брент! — воскликнула она. — По-моему, нам уже можно идти.

— А это обязательно?

Ей было нелегко справиться с собой, но она сумела отодвинуться от него. Дюйма на два.

— Обязательно, — отрезала она, сжимая дверную ручку. В маленькой комнатке было темно, но она видела, как блестят его глаза. Брент положил руку на ее ладонь.

— Если я попрошу вас о свидании, вы придете?

— Не уверена, что сейчас время…

— Время выбрано идеально! Как насчет субботы? Я заеду за вами в одиннадцать, мы поедем на ленч, а потом… не знаю. Что-нибудь придумаю. Ну как?

— А что, если я откажусь? — кокетливо спросила Касси.

— Я не расстегну вам платье.

— Это вымогательство или шантаж?

— Мольба отчаявшегося человека.

Его слова были, конечно, абсурдны, но Касси почему-то стало приятно. Может, все дело в платье, в котором она чувствовала себя красавицей, и почему-то хотелось верить, что Брент говорит искренне.

— Хорошо, в субботу, в одиннадцать, — кивнула она. — Встретимся в…

— О нет, — перебил Брент, голос которого превратился из чарующего в решительный. — Я не откажусь от удовольствия заехать за вами в дом Джефферсона Эймза. Он ведь еще не успеет уйти. Верно?

— Полагаю, что так, — согласилась Касси. Брент открыл дверь и огляделся.

Интересно, почему Джеффа знает так много людей? Он работал на строительстве промышленных зданий и мостов, имеющих надстройки и пролеты из железа и стали. Может, он рассчитывая перекрытия в доме Алтеи?

Брент взял Касси за руку и повел из комнаты.

— Только не говорите ему, что я за вами заеду, — предупредил он. — Хочу сделать ему сюрприз.

— Так кого вы пригласили на свидание: Джеффа или меня?

— Вас. Определенно вас.

Они вышли из кладовой через ванную и оказались в спальне. Брент открыл главную дверь и выглянул в коридор, но никого не увидел. И, обернувшись к Касси, спросил:

— Обещаете?

— Что я не скажу Джеффу о нашем договоре? — удивленно пожала плечами Касси. — Какое ему дело до того, пойду я на свидание или нет? Он вот-вот обручится со Скайлар Бомонт.

— Вы так считаете? — Брент повернулся и пристально оглядел Касси. — Пожалуй, мы сфотографируем вас в оранжерее. С орхидеями.

— Мне нужно причесаться. Брент погладил волосы Касси:

— Они прекрасно лежат. Не трогайте их. Оставайтесь здесь, а я пойду посмотрю. Но уверен, что все уже уехали.

Касси не спросила, откуда Брент это знает. Правда, она слишком задумалась над тем, что он сказал о Джеффе, и почти не обращала внимания на все остальное. По ее мнению, Джеффу совершенно не было дела, пойдет ли она с кем-то на свидание или останется дома. Но как же приятно представлять, что она ему небезразлична!

Дом оказался пуст, и когда Брент вернулся, они отправились в поразительно красивую оранжерею, где провели больше часа, фотографируя Касси в тяжелом платье. Похоже, Брент увлекался фотографией, поскольку пришел с большим треножником и профессиональным цифровым фотоаппаратом. Следуя его указаниям, Касси позировала и совершенно не тревожилась, что Алтея может в любой момент вернуться.

— Разве не это платье было на королеве, когда она просила пощадить ее? — спросил Брент, глядя на Касси в объектив камеры.

— Да, — кивнула Касси, — только король не стал ее слушать.

— Помните слова роли? — спросил он.

Касси не задумываясь стала в позу и начала монолог королевы. Как одинокий ребенок, она часто играла роли всех героинь, которых видела в старых фильмах. Кроме того, у нее была прекрасная память, и она помнила наизусть даже длинные отрывки. Брент стал ей подыгрывать, и скоро Касси опустилась на колени, сжала перед собой руки и стала умолять жестокого короля сохранить ей жизнь. Она так пошла в роль, что заплакала настоящими слезами. В этот момент она действительно чувствовала себя несчастной королевой, умолявшей о помиловании.

Когда сцена была закончена, Касси вернулась в настоящее и с трудом поднялась на ноги, изнемогая под тяжестью платья.

Брент как-то странно смотрел на нее.

— Что? — спросила она.

— Думаю, вы именно та дочь, которую так хотела Алтея.

Касси знала, что это всего лишь комплимент, но все же покраснела от удовольствия. Все, кто читал биографии Алтеи, знали, что величайшим разочарованием ее жизни была дочь. Единственный ребенок. Девушка ушла из материнского дома в восемнадцать лет и с тех пор отказывалась общаться с родительницей. Насколько было известно Касси, она все еще была жива, однако никто ничего о ней не знал.

— О'кей, — кивнул Брент, собирая треножник и камеру. — Пора идти наверх и делать вид, что эти последние часы мы усердно трудились.

Через несколько минут они услышали голоса и на лот раз не колеблясь схватили оборудование и пустились бежать. Остановились только, чтобы забрать из гостиной одежду Касси, и тут же поспешили на чердак.

Брент быстро расстегнул сотню или больше крошечных крючков, Касси спряталась за деревянной ширмой и переоделась.

Когда Элсбет прибежала наверх, Брент и Касси стояли на противоположных концах чердака, занятые каталогом.

Лежа в ванне, Касси с удовольствием вспоминала эту неделю. Большую часть времени она провела одна, на чердаке, но иногда к ней присоединялся Брент. Он почему-то называл ее Хьюстон, и Касси очень нравилась его выдумка. Может, потому, что раньше у нее никогда не было прозвища.

Сегодня у них свидание. Старомодное, обычное свидание. Как в студенческие времена. Касси твердила себе, что не стоит волноваться, но тем не менее ужасно волновалась. Ничего, говорила она себе, это полезно. Очень полезно уйти на целый день от Джеффа и даже от Томаса и Элсбет. Как бы она ни любила их, это не ее семья. Она не мать Элсбет, не жена Джеффа и не дочь Томаса.

При этой мысли сердце Касси сжалось, но она глубоко вздохнула, вышла из ванны и принялась вытираться. Да, все идет прекрасно! Она поедет с Брентом. А позже постарается познакомиться и с другими мужчинами. Нужно ходить на свидания почаще. Она глупо посчитала, что влюблена в какого-то парня, которого встретила еще ребенком. Мало того, буквально преследовала его все эти годы. И смотрите, до чего это ее довело! В двадцать пять лет она ничего не имеет. Ни дома, ни родных.

Одевшись для выхода, Касси почувствовала себя гораздо лучше. Ничего, она забудет Джеффа. Проведя несколько дней рядом с классным парнем вроде Брента, она скорее всего забудет Джеффа уже через пару месяцев!

Томас и Элсбет, сидя внизу на диване в большой гостиной, смотрели DVD. Вернее, смотрела Элсбет. Томас дремал. Касси прижала палец к губам, давая малышке понять, что не стоит будить дедушку. За последнюю неделю Алтея окончательно его вымотала.

Джефф сидел в библиотеке и сосредоточенно смотрел в свой ноутбук. Когда Касси вошла, он даже не поднял глаз.

— Не хотела беспокоить тебя, — тихо сказала она, — но я ухожу, так что тебе придется позаботиться о ленче.

— Конечно, — рассеянно пробормотал он. — Что приготовить?

— Не знаю. Я ухожу.

— Ладно, тогда купи что-нибудь сама. Очевидно, он почти не вслушивался в смысл ее слов. Касси подошла ближе:

— Я ухожу. Так что ты сам что-нибудь приготовь. Кстати, и про ужин не забудь. Элсбет слишком маленькая, чтобы готовить, а твой отец очень устал.

Джефф наконец вскинул голову и недоуменно моргнул:

— Если идешь в магазин, выбери что-нибудь на свой вкус. Мне обязательно нужно…

— Я иду не в магазин, — перебила Касси. — Просто ухожу.

Только тогда Джефф оглядел ее и увидел, что на ней не обычная мешковатая одежда, а красивые модные брюки и блузка. Кроме того, Касси накрасилась и надела украшения.

— Куда это ты собралась? — выпалил он.

— На свидание, — сообщила она, поворачиваясь, чтобы уйти.

Но Джефф несколькими шагами перекрыл разделявшее их расстояние и загородил ей дорогу:

— Ты идешь на свидание?

— Да, — кивнула Касси и попыталась его обойти. Но не тут-то было. Джефф стоял, как стена.

— Почему тебе вдруг приспичило идти на свидание? Она недоуменно уставилась на него:

— Потому что мне так хочется! Потому что мне просто необходимо выбраться из этого дома. Потому что я хочу немного развлечься. Почему люди ходят на свидания? Вот ты постоянно ходишь на свидания, и ничего?!

— Я? Ах да, со Скайлар.

— Именно. Со Скайлар.

Она снова попробовала обойти его, но он не позволил.

— Так кто же пригласил тебя на свидание? Алберт? — ехидно осведомился он.

Алберт приходил к ним раз в месяц, чтобы подстричь кусты. Ему было лет девяносто, не меньше. Касси обожгла Джеффа яростным взглядом:

— Да, Алберт. Мы весь день будем заниматься неистовым сексом. Не будешь ли так добр посторониться?

Джефф с шутовским поклоном отступил, однако немедленно последовал за Касси в кухню. Пока она прибирала там, Джефф наблюдал за ней.

— Касси, если это не Алберт, тогда кто?

Она хотела было объяснить, что за ней заедет Брент Гудвин, но тут же вспомнила свое обещание молчать и плотнее сжала губы.

— Ладно, не говори, но думаю, тебе стоит оставить номер телефона, по которому с тобой можно связаться в случае чрезвычайных обстоятельств. Никогда не знаешь, что может случиться. С Элсбет, разумеется.

— Если что-то стрясется с Элсбет, звони не мне, а в больницу.

— Да, конечно, но она захочет видеть тебя. Представляешь, какой будет кошмар, если она попадет в больницу и будет звать тебя, а тебя поблизости не окажется?

Касси не веря ушам уставилась на Джеффа. Неужели он способен нести такой бред?

— Ты — ее отец. Если она и будет звать кого-то, так только тебя. Я наемная прислуга, ты забыл?

— Брось, Касси, ты же знаешь, как привязана к тебе Элсбет. Ты для нее больше, чем просто прислуга.

Касси воздела руки к небу:

— Невероятно! Ты ведь собираешься уволить меня… через… сразу после свадьбы, но тут же обвиняешь в том, что я хочу немного развлечься. Мне необходима жизнь! Реальная! Моя собственная. Не могу же я все время заниматься только стиркой, уборкой, готовкой!

— Я собираюсь уволить тебя?! — удивился Джефф. — С чего ты взяла? Да и зачем мне это? Ты знаешь, как Элсбет тебя любит!

— Но меня же ненавидит твоя невеста!

— Это правда, — признался Джефф. — Она из тех, кто ненавидит всех женщин. Ничего личного.

Касси очень хотелось швырнуть в него чем-нибудь потяжелее, но ее отвлек звонок в дверь. Она сделала глубокий вздох и выпрямилась:

— Это, наверное, ко мне.

Повернувшись спиной к Джеффу, она вышла в прихожую и открыла дверь улыбающемуся Бренту. Он держал большой букет цветов:

— Это тебе. Надеюсь, они понравятся.

Прежде чем Касси успела что-то ответить, Джефф, внезапно возникший за ее спиной, спросил:

— Какого черта ты здесь делаешь? Касси раздраженно поморщилась.

— Он пришел ко мне! — с раздражением ответила она. — Впрочем, это вряд ли тебя касается!

— Что-то случилось? — осведомился Томас с порога. Касси смерила Джеффа уничтожающим взглядом:

— Ну что, добился своего? Доволен? Разбудил отца, который нуждается в отдыхе!

— По-моему, это ты подняла крик!

— Брент! — воскликнул Томас, улыбаясь и протягивая руку. — Ты решил вывести в свет нашу Касси?

— Ну да, — ухмыльнулся Брент. — Я думал, мы сходим в ресторан, а потом погуляем. Если, конечно, Хьюстон согласна.

— Чудесный план! — воскликнула Касси с энтузиазмом и хотела было сказать, что поставит букет в воду и вернется, но заколебалась.

— Давай, я возьму цветы и поставлю в воду, — сказал Томас. — А вы, молодые люди, поезжайте. Развлекитесь. Касси, можешь веселиться хоть до завтрашнего утра. Мы с Элсбет сами управимся.

— Хьюстон? — произнес наконец Джефф, словно выйдя из транса. — Почему ты зовешь Касси Хьюстон?

— Это шутка только для своих, — отрезал Брент, обмениваясь улыбками с Касси.

— Не знаю, когда вернусь, — заявила она, думая, насколько, все это смехотворно. Можно подумать, она отправляется в кругосветное путешествие!

— Гудвин, мне нужно поговорить с тобой, — сухо бросил Джефф.

Но Касси взяла Брента под руку:

— Думаю, нам уже пора. Ты можешь поговорить с ним позже. До свидания.

Она вывела Брента на крыльцо и захлопнула за собой дверь.

Глава 8

Касси бесшумно проскользнула в дом. Лампа на столе в прихожей горела, освещая заднюю лестницу. Она осторожно положила сумку и большой пакет с ручками, полный купленных сегодня безделушек — в основном подарки для Томаса и Элсбет, — и пошла наверх. Когда в дверях общей комнаты возникла темная фигура Джеффа, Касси едва не подскочила от страха. Сердце бешено заколотилось.

— Уже начало первого, — заметила она, прижимая руку к груди. — Почему ты не спишь?

Джефф не улыбнулся.

— Пойдем со мной, — серьезно попросил он, направляясь к кухне.

Касси ужасно устала и хотела спать, но все же пошла за ним. Честно говоря, она весь день думала о странном поведении Джеффа. Можно подумать, что он… ревнует?

На кухонном столе стояли большой стакан молока и тарелка с булочками.

— Я подумал, что ты можешь быть голодна, — мрачно изрек Джефф.

Касси вошла в кухню, поставила в холодильник булочки и молоко и налила себе бокал белого вина.

— Я не голодна, — сказала она. — А если бы и была, хотелось бы получить что-нибудь, кроме булочек и молока. Не соизволишь ли сказать, что тебя тревожит?

Джефф уселся за стол.

— Прежде всего, я хотел бы извиниться перед тобой за то, что вел себя утром как последний идиот. Просто был слишком потрясен, узнав, что ты идешь на свидание.

Касси села напротив и стала медленно попивать вино.

— Элсбет скучала по тебе сегодня. Мы все скучали.

— В прошлую субботу вы благополучно отправились на рыбалку без меня, и я вроде бы не слышала, чтобы кто-нибудь из вас скучал по мне, — возразила Касси. — Что-то случилось?

— Полагаю, что так, — криво ухмыльнулся Джефф. — Думаю, сегодня до меня вдруг дошло, что ты можешь нас покинуть.

Касси, не справившись с собой, задохнулась от неожиданности и так крепко сжала ножку бокала, что та едва не переломилась. Она заставила себя аккуратно поставить бокал на стол. Что произошло? Неужели Джефф сейчас скажет, что наконец осознал, что любит ее?

В комнате было темно, если не считать кухонных подсветок. Над столом висел светильник, но никто не подумал его зажечь.

— Как прошло свидание? — спросил Джефф.

— Отлично! Мы прекрасно провели время. Брент и я…

— Касси, — медленно произнес Джефф, не дослушав, — должен честно и откровенно сказать, что за последний год я стал высоко ценить и уважать тебя, но, думаю, тебе следует быть осторожной с этим молодым человеком.

— Ты знаешь о нем что-то дурное? — спросила она.

— Кое-что. — Он немного помолчал. — Ладно, скажу. Думаю, он не тот, кем кажется. Поэтому я и хочу тебя предупредить.

— Нельзя ли выражаться немного яснее?

— Нельзя, — пожал плечами Джефф. — Я не имею права. Однако я чувствую необходимость предостеречь тебя.

Касси поспешно глотнула вина. Может, стоит быть благодарной Джеффу за то, что он так беспокоится? Но почему-то благодарности она не испытывала.

— Полагаю, мне следует принять твой совет и отказаться от всех будущих свиданий, — тихо заметила она.

— Думаю, так будет лучше, — кивнул Джефф. Судя по взгляду, он был доволен ее сообразительностью.

— И вообще будет лучше, если я вообще откажусь выходить из дома. Из твоего дома. Нужно заботиться о твоем ребенке и твоем отце, готовить вам еду, бегать по вашим поручениям.

Радость Джеффа мгновенно померкла.

— Я не это хотел сказать. И возражаю только против Гудвина!

— Почему? — резко спросила Касси. — Потому что он молод и красив? Потому что я ему нравлюсь? Он ухаживает за мной! Можешь себе представить? — Касси в два глотка осушила бокал. — Он не обращается со мной как с одиннадцатилетней дочерью. Не кормит молоком и булочками! — Она вскочила. — Все эти месяцы я боялась того момента, когда ты скажешь, что мне придется покинуть твой дом. Меня тошнит от того, что каждое утро я просыпаюсь и гадаю, уволят ли меня уже сегодня или подождут до завтра!

— Касси, я…

Касси подняла руку. С нее хватит!

— Больше я этого не вынесу. За эту неделю я почувствовала себя человеком. Обрела свободу от… — Нет, лучше немедленно замолчать, или она признается, что освободилась от убежденности в том, что для нее он был и остается единственным на земле человеком. — Скажем так: за последнюю неделю я перестала жить фантазиями и увидела реальность. Джефферсон Эймз, через две недели я от вас увольняюсь. Предупреждаю заранее.

Джефф, онемев от изумления, вскочил.

— Касси, — пробормотал он наконец, — о чем ты? Ты не можешь уволиться. Элсбет тебя любит. Ты для нее…

— Помоги мне Бог, но не знаю, что с тобой сделаю, если скажешь, что я для нее как мать! Даю слово, я просто тебя изувечу!

«Скажи что-нибудь о нас! — хотелось закричать ей. — Скажи, что ревнуешь к Бренту, потому что любишь меня!» Но Джефф молчал, очевидно, не зная, что сказать.

— Мы… ты нам нужна, — выдавил он. — Ты не можешь уволиться.

Последняя надежда Касси улетела вместе с ее шумным выдохом. Минуту назад она была так зла, что вполне могла драться на ринге, однако сейчас всего лишь хотела спать.

— Могу, — устало обронила она. — Завтра подам письменное заявление. Спокойной ночи.

Она побрела к задней лестнице и, несмотря на все треволнения, едва доплелась до кровати. И тут же заснула.

Джефф не удивился, услышав отцовский голос. К тому времени он уже сидел за столом, спрятав голову в ладони.

— На этот раз ты окончательно потерпел крах, — заметил Томас, протягивая сыну стакан с выдержанным виски и поднося к губам свой.

— Абсолютно. Полностью. Что мне теперь сказать Элсбет?

— Думаю, Элсбет захочет уйти вместе с Касси.

Джефф вопросительно взглянул на отца.

— Алтея предложила Касси работу. Составить каталог хлама, которым забит чердак, и стать ее секретарем.

— Зачем ей секретарь? Чтобы приносить Алтее шлепанцы и подавать чай?

— Согласись, у нее Касси придется работать намного меньше, чем у нас.

Джефф глотнул виски.

— Что ты обнаружил на прошлой неделе?

— Немного. Алтея хоть и трещит без умолку, но ничего полезного от нее не дождешься.

— Она тебе не нравится, — констатировал Джефф.

— Напротив. В жизни не встречал более обаятельной женщины. Если бы я не выполнял твоего задания, наверное, успел бы уже в нее влюбиться.

— Ты и еще миллион мужчин, — хмыкнул Джефф.

— Может, и так, но, полагаю, немало мужчин счастливы уже тем, что знакомы с ней. Так что ты собираешься предпринять насчет Касси?

— А что я могу предпринять?

— Скажи, что любишь ее. Попроси стать твоей женой.

— Смешно. Тебе следовало бы пойти в актеры. Я уже сделан это однажды. Безумно влюбился, женился, родил ребенка. А потом жену убили из-за меня.

— Согласен, смерть Лиллиан была трагедией, но так бывает далеко не всегда. Мы с твоей матерью были женаты тридцать восемь лет, и ничего плохого не случилось.

Джефф удивленно уставился на отца:

— А как насчет Мюнхена? Барселоны? Томас небрежно отмахнулся:

— Обошлось же? Могло быть и хуже. Разница заключается в том, что твоя мать все обо мне знала. Ты же держал Лиллиан в неведении. Будь ей известна правда, она не поверила бы тем типам. И не села бы с ними в машину. Не…

— Не погибла бы, — добавил Джефф. — Какая разница, знала она правду или нет? Они все равно бы ее нашли. И не важно, что бы ты ни твердил, я не смог это предотвратить. Не смог уберечь ее.

— Именно поэтому ты перешел в учебный центр, — вздохнул Томас. — Ты больше не полевой агент.

— Не полевой агент? Именно так ты именуешь наше пребывание по соседству с Алтеей Фэрмонт, этой хитрой лисой?! Недаром Роджер Крейг живет по другую сторону от нее. Пока я мог держать все под контролем, мы были в безопасности, но теперь, похоже, Касси видела Роджера в доме Алтеи. А теперь она встречается с Гудвином.

— Мне он кажется прекрасным молодым человеком.

— Его натаскивали убивать людей! — яростно прошипел Джефф.

— Как и тебя. И меня.

— Верно, но я не хочу, чтобы Касси об этом узнала. Она милая девочка. Я знаком с ней…

— Да-да, я уже слышал. Чуть ли не с пеленок. Но теперь она выросла и достойна того, чтобы иметь собственную жизнь, собственный дом и собственных детей.

— Я не могу дать ей ничего такого, — мрачно уточнил Джефф.

— За последний год ты дал ей все это. Все, кроме потрясающего секса, а он мог быть у вас быть.

— Потрясающего секса? Это Алтея тебя так завела?

— Верно, что в ее присутствии я о многом вспомнил. Но проблемы сейчас у тебя. Повторяю, что ты будешь делать? И как объяснишься с Элсбет, когда той скажут, что Касси ушла из-за тебя? Или объявишь, что ее новой мамой станет Скайлар?

— Прекрати! Эта женщина меня доконала! Еще месяц, и между нами все будет кончено и я смогу отделаться от нее.

— И что тогда? Касси собирается уйти через две недели. К тому времени она, возможно, будет помолвлена.

— Помолвлена?! — с ужасом прошептал Джефф.

— Для этого ей всего лишь стоит испечь французские пончики с миндальным заварным кремом, и любой мужчина в здравом уме и твердой памяти немедленно сделает ей предложение.

Джефф фыркнул:

— Вовсе не ее стряпня сводит меня с ума!

— В твоем возрасте я тоже не думал о миндальном креме. Просто хочу сказать, что тебе нужно хорошо подумать, как быть дальше.

— Я думал. Почти целый день. — Джефф смущенно посмотрел на отца. — Сегодня утром, когда Гудвин за ней заехал, я повел себя как дурак. Как псих. Единственным извинением служит то, что Касси застала меня врасплох. Я считал, что она безгранично нам предана, а она идет гулять с одним из моих учеников, причем далеко не самым лучшим. Нервы не выдержали, и я сорвался.

— И как ты планируешь справиться с этой ситуацией? Касси сказала, что хочет уволиться.

— Наверное, нужно поговорить с ней и намекнуть, что Скайлар никогда не станет моей женой.

— Будь ты уже женат, никто не повесил, бы ее тебе на шею, — сухо напомнил Томас.

— Что уж каяться задним числом! Но сейчас я не могу порвать со Скайлар. Люди должны верить, что мы — влюбленная пара. Иначе ее отец откажется сотрудничать.

— А правительство Соединенных Штатов в нем нуждается, — саркастически добавил Томас.

— Когда я соглашался, все это казалось простым заданием. Я не думал, что Скайлар… — Джефф вздохнул и выпил виски.

— Тебе сказали, что она — безголовая вертушка, которая интересуется исключительно владельцами спортивных машин. Но она решила остепениться, — предположил Томас.

— Нет, — покачал головой Джефф. — Для нее это очередное завоевание, а она любит побеждать. Но я не очарован ни деньгами ее отца, ни ее красотой.

— Ладно, со Скайлар все выяснили. Как ты собираешься поступить с Касси?

— Как и подобает порядочному человеку.

Томас застонал так громко, что тут же обернулся к двери, чтобы убедиться, что никого не разбудил.

— Надеюсь, это не означает того, что я думаю.

— Я собираюсь отойти в сторону и позволить Касси жить собственной жизнью. Она молода. И заслуживает счастья. Я предпочел бы, чтобы она не встречалась с Гудвином — я рассказывал, что он натворил на последних стрелковых испытаниях? — но если таков ее выбор, не встану у нее на пути.

Томас, очевидно, не нашел, что ответить, и потому поднялся и тяжело вздохнул:

— Делай, что считаешь нужным, сынок. Я тебе доверяю. И думаю, что у тебя хватит мудрости и сообразительности самому понять, как поступить.

— Спасибо, па, я очень это ценю.

Томас вместо спальни направился в библиотеку, там он взял трубку стационарного телефона и позвонил Алтее. Она ответила сразу.

— Я разбудил вас?

— Вы же знаете, я в это время не сплю. Все еще живу по бродвейскому времени, — ответила она.

— Полагаю, это у вас в крови, — хмыкнул Томас.

— Что я могу сделать для вас в столь позднее время?

— Хотелось бы, чтобы вы закатили истерику. Сумеете?

— Попробую, — засмеялась Алтея.

Он ждал, что она добавит еще что-нибудь и спросит, в чем дело, но Алтея молчала.

— Вам не нужны мотивы? — спросил он наконец.

— Меня держит в заключении собственное правительство! Только дайте мне время, место и пару-тройку строчек диалога, а дальше я уже сама.

— Вы — настоящая леди, Алтея.

— Могу быть ей, если требует роль. Но могу также быть и обыкновенной женщиной.

— Ах да, — улыбнулся Томас. — Как в фильме «Недостаточно». Я говорил вам, что это мой любимый фильм с вашим участием?

— В понедельник вы говорили, что ваш любимый фильм «Последнее прощай», — со смехом напомнила Алтея. — Во вторник — «Впервые и всегда». В среду…

— И каждое слово было правдой! — заверил Томас. — Увидимся завтра, и я все вам расскажу.

— Прекрасная идея!

— Да, я заметил, что вы отлично умеете вытягивать из людей все, ничего не давая взамен.

— Во всяком случае, когда нахожусь в вертикальном положении, — парировала она и повесила трубку.

Томас улыбнулся.

Глава 9

— Обещаю, что у нас будут отдельные комнаты, — пробормотал Брент. — Клянусь честью рыцаря.

Касси улыбнулась. Брент обещал, что если она проведет с ним уик-энд в пляжном домике, он не станет ее домогаться. Обещание, несомненно, было благородным, но ей очень хотелось услышать, что ему не терпится затащить се в постель. Впрочем, даже в этом случае она знала, что откажет. Истинное раздвоение личности.

— Алтея хочет, чтобы я поехал и проверил, что там делается. Считает, что домик населили мыши и дурные люди, и мне нужно на него взглянуть.

Они были на чердаке Алтеи. На коленях Касси лежал блокнот. Брент прервал ее работу, пытаясь убедить провести с ним уик-энд. Касси опустила голову, так что Бренту пришлось приподнять ее подбородок, чтобы заставить ее взглянуть на него. В конце концов, не только Алтея умеет играть!

Правда заключалась в том, что Алтея намекнула Бренту о необходимости кое-что разведать для нее. При этом она так очаровательно надула губки, что Брент мгновенно растаял. Ей почти удалось уверить его в том, что он прекрасно справляется со своими обязанностями охранника и с некоторых пор она во всем на него полагается.

Брента не потребовалось долго убеждать. Наконец-то настоящая работа!

Брент все еще не пришел в себя после прочитанной Эймзом нотации. Ему не терпелось доказать, что когда-нибудь и из него выйдет хороший агент.

Алтея дала ему инструкции, адрес и ключи от пляжного домика и попросила узнать, что будет делать мистер Нортон. Бренту было велено не возбуждать подозрений, поэтому если у него есть девушка, ее следует взять с собой. Поскольку времени почти не оставалось, он не успевал вызвать из Массачусетса свою постоянную подружку. Оставалась Касси. Он не хотел провалить свое первое реальное задание — первое, если не считать работы в доме Алтеи, — поэтому приходилось брать с собой Касси.

— Это всего на одну ночь. Может, две, если будет чем заняться. У меня два выходных, и у тебя тоже. Пожалуйста, — попросил Брент, потянувшись к руке Касси. Та поколебалась. Может, лучше остаться с Элсбет? В понедельник она сказала малышке, что уходит, и Элсбет никак не отреагировала. Ее молчание было почти неестественным. Но три часа спустя она швырнула тарелку через комнату. Касси делала все, чтобы заставить Элсбет поговорить с ней, но девочка делала вид, что не слышит ее, Томасу ничего не пришлось говорить. Каким-то образом он уже знал и ни словом не обмолвился с ней об этом, только смотрел грустным взглядом. И куда бы Касси ни повернулась, всюду возникал Томас с его большими печальными глазами. Из-за этого ей все время хотелось плакать.

Только на Джеффа, казалось, ничего не действовало. Он был явно безразличен к напряженной атмосфере в доме, как, впрочем, и к язвительности Скайлар. Он уходил рано, приходил поздно и неизменно лучился доброжелательностью и улыбками. Ни слова не сказал о предстоящем уходе Касси, а когда она упомянула — четыре раза, — что собирается провести уик-энд с Брентом, пожелал ей хорошо провести время.

К пятнице Касси настолько запуталась, что сама не знала: то ли навсегда убраться из этого дома, то ли пообещать, что она никогда не уйдет. Одно оставалось неизменным: каждый раз, когда она думала о том, что никогда больше не увидит Элсбет и Томаса, рука сама тянулась за носовым платком.

Что же до Джеффа… Касси надеялась, что он упадет в бачок с кипящим маслом и изжарится!

— Пожалуйста, — повторил Брент. — Я сам видел домик. Там очень мило.

— Ладно, — согласилась наконец Касси. Может, если она сбежит на два дня из этого дома, то сможет немного успокоиться и ненадолго избавиться от угрызений совести. Она не понимала, почему Томас и Элсбет сердятся на нее? Почему не на Джеффа?!

— Что мне взять с собой?

— Спортивную одежду, — сказал Брент с улыбкой и, отступив, оглядел чердак. — Ни о чем не беспокойся. Недалеко от домика есть магазинчик. Мы остановимся там и купим все необходимое. Я тебе так благодарен! Ужасно не хотелось ехать одному. Значит, мы договорились?

Ему, похоже, не терпелось уйти, а Касси была рада остаться в одиночестве. Ей хотелось немного подумать.

После его ухода она вновь принялась за работу. А в полдень позвонила Дейне и рассказала ей почти все.

— Я решила не дожидаться, пока меня уволят. Сказала, что ухожу, и согласилась работать у Алтеи. Собираюсь снять квартиру, а пока поживу у нее.

Касси прижала трубку к уху, слушая дыхание Дейны. Именно этого та и ждала. Джефф собирался жениться на Скайлар, а она, Дейна, получит Элсбет в полное свое распоряжение.

— Не могла бы ты на этой неделе приглядеть за Элсбет? — попросила ее Касси. — Я все время у Алтеи, а той наверняка захочется побыть наедине с Томасом.

— Конечно, с удовольствием, — обрадовалась Дейна, стараясь, однако, говорить спокойно.

— Если только у тебя нет других планов, — добавила Касси, сознавая, что это удар ниже пояса. Но прошлая неделя была такой отвратительной, что она не могла заставить себя быть любезной с кем бы то ни было.

— Нет, никаких, — поспешно заверила Дейна. — Посмотрю, что происходит в старой части Уильямсберга, и, возможно, мы туда сходим. Нет, погоди! Буш-Гарденс! Увеселительный парк. Или, может, Президентский парк?

— Или Йорктаун, или Джеймстаун, — устало добавила Касси, пытаясь заглушить ревность. Она водила Элсбет во все эти места, и не только, и они прекрасно проводили время. Так прекрасно, что даже мысль о полуромантическом уик-энде с мужчиной, который ей нравился, совершенно не радовала. — Дейна!

— Что? — насторожилась та.

— У тебя никогда не возникало желания столкнуть всех мужчин, какие есть в мире, в глубокую пропасть?

Дейна не сразу ответила, словно тщательно подбирала слова:

— Мой муж знал, что у меня начинается морская болезнь при одном взгляде на яхту, и все же купил сорока-футовик, а теперь проводит на нем три уик-энда в месяц. Что ты об этом думаешь?

— Думаю, ты бы самолично захотела вырыть такую пропасть.

Они посмеялись, и Дейна пообещала прийти за Элсбет.

Это Алтея возродила Касси к жизни. Томас извинился перед неутомимой актрисой, объяснил, что не сможет провести с ней эту неделю, и Касси поняла, что это она виновата во всем. Томас сильно расстроился из-за ее ухода и плохо себя чувствовал.

Касси пыталась заняться каталогом, но не могла. Она взяла коробку с вырезками из газет сорок первого года, где описывалось убийство старлетки, но даже это ее не заинтересовало. Она внесла коробку в список и заклеила скотчем. И не оживилась даже, когда нашла фотоальбомы со снимками очень молодой Алтеи и ее дочери. Зрителям всегда было любопытно знать о ребенке Алтеи, да и Касси гоже. Но собственные проблемы все перевесили.

В понедельник Касси пришла в дом Алтеи с сумкой, где были сложены вещи. Этот уик-энд она провела одна в доме Джеффа. Джефф, Томас и Элсбет уехали. И не только не сказали ей, куда именно, но даже не пригласили с собой. Впервые с ней обращались как с наемной прислугой, а не как с членом семьи. Весь уик-энд она собирала вещи и пыталась не заплакать, когда твердила себе, что всего лишь переезжает в соседний дом и будет видеться с Джеффом и его семьей.

В понедельник Алтея встретила ее у двери.

— Выглядишь ужасно, — сказала она вместо приветствия. — Какими пытками тебя изводил Джефферсон все это время?

— Никакими, — промямлила Касси. — Все они были очень милы. Какая комната здесь моя?

— Какая понравится, — сказала Алтея, закрывая дверь. — Пусть Брент унесет вещи наверх, а ты иди со мной.

Касси апатично последовала за Алтеей по коридору. Рядом со спальней актрисы находилась маленькая комната, которую Касси раньше не видела. Комната была длинной и узкой, и, судя по всему, Алтея устроила здесь свой кабинет.

— Я хочу знать, что происходит, — объявила она, когда они уселись. — Постарайся не пропустить ни слова. — Не дождавшись ответа, Алтея подвинула Касси коробку носовых платков. — Рассказывай! — приказала она, и Касси, всхлипнув, принялась изливать ей душу.

Алтея молча слушала.

— Ты влюблена с двенадцати лет? — покачала она головой, когда Касси закончила невеселый рассказ.

— Я знаю, — всхлипнула Касси, — это глупо. Как можно влюбиться в двенадцать лет? Даже если это звезда. Мама однажды рассказывала, что в юности сходила с ума по Джеймсу Макартуру. Вы его знали?

Ответом ей послужило уклончивое «мм-м». Алтея откинулась на спинку кожаного кресла.

— С любовью не поспоришь, — вздохнула она. — Как ни пытайся, с ней не совладать. Однажды я жила с мужчиной, который мог бы стать прекрасной для меня партией. Но я так и не смогла его полюбить. Мужчина, которого я любила, был недосягаем для меня.

— А мистер Риджуэй? — спросила Касси, сморкаясь в салфетку.

— Он мне даже не слишком нравился, — презрительно фыркнула Алтея. — Нет, я любила отца своей дочери.

Касси оставалось только таращиться на нее. Ни в одном интервью Алтея не упоминала о дочери. В ответ на вопросы она только улыбалась и ничего не говорила. Подобные вещи бесили интервьюеров. Особенно когда передача шла в прямом эфире.

— Ты видела фотографии в альбомах? — спросила Алтея. Поняв, о чем идет речь, Касси кивнула.

— Сходи принеси их. Я буду ждать тебя в спальне. Касси взлетела по лестнице на чердак, схватила коробку с альбомами и поспешила вниз, в спальню Алтеи.

Алтея на кровати. Касси не сразу сообразила, куда ей присесть. Если она сядет на стул, значит, окажется слишком далеко от хозяйки и они не смогут смотреть альбомы вместе.

Но Алтея похлопала по матрасу рядом с собой, и Касси тоже забралась на постель.

— Здесь я беременна, — начала Алтея. — Видела ты когда-нибудь подобную толстуху?

— Но вы потрясающе выглядели! А что случилось потом? — тихо спросила Касси.

Обе знали, о чем она: ее интересовало, что произошло между Алтеей и ее дочерью.

Алтея ответила не сразу: слишком долго она избегала говорить на щекотливую тему.

— Она не любила меня. Моя дочь просто не любила меня, или мой образ жизни, или среду, в которой ей пришлось расти. Но я ее понимаю. Со мной было то же самое. В детстве я никак не вписывалась в уклад собственного дома. Родственники существовали по раз и навсегда установленному порядку. Самым лучшим для них развлечением был лимонный пирог по воскресеньям, после церкви. Мы же с матерью с рождения жаждали чего-то бесконечно волнующего.

Касси затаила дыхание. Алтея рассказывала ей то, о чем до сих пор не знал ни один человек.

— Думаю, мы пожинаем то, что посеяли, — вздохнула Алтея, — потому что моя дочь пошла в мою родню. Она хотела спокойной жизни, присущей людям среднего класса. Все, что делала я, ее не впечатляло. Никто из моих знакомых ее не впечатлял. Она не хотела модных платьев или дома с мраморными ванными. Она хотела… — Алтея безнадежно махнула рукой. — Я так и не поняла, чего она хотела. Она росла со мной, но была похожа на монахиню, случайно попавшую в Лас-Вегас. И не могла дождаться, когда сможет уйти от меня.

Касси перевернула страницу и взглянула на маленькую девочку. Тут же стояли Алтея и Кэри Грант. Взрослые смеялись, позируя перед камерой, но девочка на заднем плане была абсолютно серьезной. Наверное, такой же была бы Элсбет, если бы родилась в шумной многодетной семье, где дети не говорили, а кричали, толкались и бегали по комнатам.

— Где она сейчас?

Алтея закрыла альбом и встала.

— На Среднем Западе. В одном из тех штатов, где мне никогда не хотелось побывать. У меня есть правнуки, но я ни разу их не видела. Но зато наняла частного детектива, который каждые полгода посылает мне их снимки.

— Вы не пытались с ними связаться?

— Раньше я писала дочери. Но перестала. Потому что ни разу не получала ответа. Человек не может бесконечно выносить унижения. Разве не так?

Она посмотрела Касси в глаза. Та опустила голову. Родная мать была равнодушна к ней с самого ее рождения, и в один прекрасный день Касси оставила все попытки угодить ей. Все равно матери никогда не нравилось, что она делает и чем занимается.

— Может, теперь, когда я стала самостоятельной, следует попытаться стать президентом какой-то компании? — пошутила Касси.

Но Алтея даже не улыбнулась.

— Если захочешь открыть свой бизнес, я тебя проспонсирую, — сказала она серьезно.

— Вы серьезно? — удивилась Касси. — Какого рода бизнес я смогла бы открыть?

— Ну, модельер из тебя вряд ли выйдет, — хмыкнула Алтея.

Касси рассмеялась.

— Ладно, пойдем наверх и примемся за каталог. Или хочешь остаться наедине со своим горем?

— Я почти всю жизнь провела в одиночестве, — горько усмехнулась Касси.

— Я тоже, — неожиданно сказала Алтея и в ответ на недоверчивый взгляд Касси пожала плечами. — О'кей, я провела в одиночестве только последние несколько лет, но и это больше, чем я могу вынести.

Она взяла Касси под руку и повела по лестнице.

— Один молодой человек вот уже десять лет как присылает мне письма каждый месяц. Он хочет написать мою биографию.

— Неплохая мысль, — кивнула Касси.

— Может быть. Я уже подумывала об этом. Но неужели кого-то заинтересует жизнь престарелой кинозвезды?

— Но если вы расскажете правду о себе, это вызовет всеобщее потрясение. А шокирующие истории хорошо продаются. Не так ли?

— Я тоже так считаю.

Касси открыла дверь чердака и позволила Алтее войти первой.

— Почему бы вам не рассказать мне всю правду, и я помогу вам решить, писать вам такую книгу или нет.

— Только если ты расскажешь мне правду о себе, — возразила Алтея.

— Но я только что рассказала. Рассказала все.

— Полагаю, в этом случае на сцену придется выступить мне, черт побери, — объявила Алтея, и они снова рассмеялись.

Всю эту неделю Касси провела с Алтеей. Обе были одиноки, и хотя у Алтеи был больший жизненный опыт, между их судьбами существовало некоторое сходство. Обе чувствовали себя чужими в собственных семьях. Касси была разительно не похожа на мать, а Алтея — на родных.

Конечно, Касси была несчастна от того, что приходилось покидать дом Джеффа, но неделя все равно прошла неплохо. Алтея рассказывала удивительные истории о своей закулисной жизни, а когда Касси предложила их записывать, с радостью согласилась. Пока Касси составляла каталог, Алтея наговаривала свои рассказы на диктофон. Так они облегчали друг другу одиночество.

Но главное, что между ними завязалась дружба. Свои повествования о себе и своей необыкновенной жизни Алтея то и дело прерывала наставлениями, требуя от Касси похудеть и заниматься в тренажерном зале.

— Теория упругих тел была создана не поколением твоей матери, а гораздо раньше, — заявила она, накидывая норковый палантин, который носила в «Первом дне». — Думаю, что твоего молодого человека можно завоевать старомодной сексапильностью.

— Которой в полной мере обладает Скайлар, — вздохнула Касси. Алтея ничего не ответила, но оценивающе оглядела Касси. Иногда ей казалось, что Алтея что-то замышляет, но та, как всегда, ни словом, ни намеком не давала знать о своих планах.

К пятнице Касси чувствовала себя намного лучше. И почти с нетерпением ждала уик-энда с Брентом.

В пятницу, ровно в три, Касси была в доме Джеффа, когда у задней двери появилась Дейна с корзиной, полной домашних булочек и печенья.

— Они там, — сказала Касси, показывая на большую гостиную. Томас и Элсбет включили DVD и уселись перед телевизором. Но Касси была готова побиться об заклад, что они ничего не видят.

Кивнув на прощание, она поспешила уйти. Пусть о них заботится Дейна!

— Я обязательно буду счастлива и хорошо проведу время в этот уик-энд, — сказала себе Касси, надевая жакет и беря рюкзак. Им с Брентом было так весело на прошлом свидании! Да, Брент явно был большим любителем женщин, и Касси не раз ловила его на том, что он провожает взглядом очередную красотку. Но это вполне естественно, не так ли?

Они пообедали на Ричмонд-роуд и осмотрели все пять плантаций на Джеймс-Ривер: Шервуд-Форест, Уэстоувер (божественный сад!), Ширли, Эвелянтон иБеркли. Касси заявила, что в восторге, и Брент согласился с ней, но без особого энтузиазма: во всяком случае, у нее сложилось впечатление, что он предпочел бы отправиться в Буш-Гарденс и покататься на больших «русских горках». Касси тоже была не прочь, так почему же он выбрал не развлечения, аосмотр исторических достопримечательностей? Пытается произвести на нее впечатление?

По мере того как день клонился к вечеру и у них почти иссякли темы для беседы, Касси неожиданно показалось, что Брент скорее старается произвести впечатление на Джеффа. Недаром он время от времени спрашивал ее о Джеффе. Какой он дома? Есть ли у него хобби? Что рассказывает ей о своей работе?

Ответы Касси были многословны, но почти не содержали информации. Правда, в работе Джеффа не было ничего секретного: обычный трудоголик. Любящий отец. Но что-то в манере Брента коварно задавать вопросы, делая при этом вид, что он занят чем-то другим и спрашивает от нечего делать, тревожило Касси.

Интересно, что общего между Джеффом и Брентом?

Когда она той ночью пришла домой и Джефф пытался предупредить ее насчет Брента, Касси хотелось заорать на обоих. Она чувствовала себя так, словно попала в шекспировскую драму. Интуиция подсказывала, что мужчины схватились не из-за нее. Что причина в чем-то другом. И она никак не могла понять, в чем именно.

Уходя из дома, Касси не кралась на цыпочках, но и лишнего шума не производила. И почти добрела до шоссе, когда появился Брент в маленькой красной спортивной машине.

— Ты здесь, — пробормотал он, и она услышала разочарование в его голосе.

— Джеффа нет дома, — сообщила она и, бросив рюкзак назад, уселась на пассажирское сиденье.

— Знаю. Он…

Брент осекся и выехал с подъездной дорожки.

— Кажется, я видел его на сто девяносто девятом шоссе.

— Что происходит между вами? — неожиданно для себя выпалила Касси. — Вы двое влюблены друг в друга?

— Влюбле… — начал Брент, но тут же рассмеялся. — Конечно, нет! Детка, я истинный гетеросексуал! Может, твой босс — двустволка. Но… — Он вдруг уставился на нее:

— А это так?

— Я ничего не знаю о сексуальных пристрастиях Джефферсона Эймза, так что тебе следует немедленно прекратить допрос на эти темы.

— Я и не собирался спрашивать о нем, — сухо заверил Брент. — Ты первая заговорила об этом! Черт, да ты просто в дурном настроении!

Касси немного помолчала, чтобы успокоиться.

— Прости. Похоже, ты прав. Томас и Элсбет очень рассержены на меня за то, что я их бросила. Все это время я заботилась о них, так что теперь им меня не хватает.

— Думаю, не только из-за этого, — тихо ответил Брент. — Они тебя любят.

Этого Касси перенести не могла. Все попытки Алтеи отвлечь ее пошли прахом. Она закрыла лицо ладонями и заплакала. Брент открыл «бардачок», вынул пачку бумажных носовых платков и протянул ей.

— Извини, — промямлила Касси, сморкаясь, — я не хотела. Я тоже их люблю. Они стали моей семьей, и я не хочу покидать их, но приходится.

— Из-за Эймза?

— Он собирается жениться, а его невеста меня ненавидит. Она обязательно выгонит. Какая разница, когда уходить — сейчас или потом? Я думала, что Томас и Элсбет посочувствуют, но они смотрят на меня так, словно я самая жестокая на свете негодяйка.

— Может, они считают, что ты должна остаться и бороться?

— Я тоже так думала, но как это сделать? Я прожгла огромную дыру в дорогом жакете Скайлар, только чтобы показать, что не потерплю, когда мной командуют! Но, выйдя замуж за Джеффа, она автоматически становится моей хозяйкой. И что тогда делать мне? Я же не могу сжечь всю ее одежду?!

Касси перестала плакать.

— Послушай, мне жаль, если ты посчитала, что я пытаюсь что-то выведать о тебе и Эймзе, — сказал Брент. — Просто хотел побольше знать о своем сопернике. Видишь ли, мы с Джеффом знаем друг друга довольно давно, и между нами никогда не было мира. Он нравится женщинам, так что у нас имелись… э-э-э-э… некоторые проблемы.

— Вы с Джеффом не поделили женщину? — спросила Касси, вытирая слезы. — Когда это было? Он женился на Лиллиан совсем молодым, и с тех пор в его жизни не было женщины, если не считать Скайлар.

— Это он тебе так сказал? — улыбнулся Брент.

— Я живу с ним и, наверное, знала бы правду, — начала Касси, но тут же осеклась. — Я хотела сказать, что не живу с ним. Не в том смысле.

— Нет, ты просто о нем заботишься, так что у него остается время делать все, что заблагорассудится. Не воображаешь же ты, что каждый раз, когда он возвращается домой ночью, его задержали на работе?

— Вообще-то… — нерешительно ответила Касси, — я именно так и думаю. А разве нет?

— Я не могу выдавать чужие тайны. Скажем только, что я кое-что знаю о Джефферсоне Эймзе. И он не тот, за кого себя выдает.

Касси едва не выпалила, что совершенно то же самое Джефф говорил о нем, но предпочла промолчать. Мать однажды сказала ей, что лучше получать информацию, запоминать, а позже обдумывать и оценивать. Сама она считала, что только способность молчать и слушать позволила ей добиться успеха.

Отвернувшись, Касси уставилась в окно, на прекрасный виргинский пейзаж. Вскоре она задремала. И открыла глаза, только когда машина остановилась у пляжного домика.

Касси, вздрогнув, недоуменно огляделась.

— Ты в порядке? — спросил Брент, выключив мотор.

Она потерла глаза.

— Похоже, я заснула.

— Да. И спала очень крепко. Даже вой клаксонов и шум мотоциклов не смог тебя потревожить, — улыбнулся он.

— Прости, — смутилась она.

— Ты спала как милый красивый ребенок, — сказал он, а затем кивнул в сторону небольшого магазина:

— Мы на месте.

Они остановились на засыпанной гравием автостоянке. Рядом был магазинчик, в котором оказывались разные услуги: от проката DVD до перевозки мебели. Там же имелось крохотное кафе.

— Хочешь кофе? — спросил Брент. — Или колу? А может, мороженое или марихуану?

Касси, все еще не до конца очнувшаяся от сна, молча смотрела на него.

— Местные сплетники утверждают, что марихуану выращивают на заднем дворе, но это могут быть только слухи. Однако они действительно подают спагетти с весьма подозрительными зелеными хлопьями.

Касси улыбнулась.

— Вот так-то лучше. Поможешь мне купить продукты?

— Конечно, — кивнула она, открывая дверцу.

Он пропустил ее в магазин. При виде интерьера небольшого помещения Касси улыбнулась. Это место было из тех, какие она любила. Деревянный пол был так сильно выщерблен, словно здесь прошло наводнение. Вдоль задней стены тянулся холодильник со стеклянными дверцами, за которыми стояло много разных бутылок. Слева была стеклянная витрина с мясом, которое, возможно, доставлялось с окрестных ферм. Справа виднелся кассовый аппарат на стойке, так заваленной разной мелочью на продажу, что некуда было поместить покупки.

Но улыбка Касси померкла при виде Джефферсона Эймза, стоявшего у холодильника с мороженым. И Джефф был не один, а в компании. В компании Скайлар Бомонт.

— Какого черта вы здесь делаете? — спросил Брент так громко, что мясник и кассирша уставились на него.

Джефф повесил на руку красную пластиковую корзинку, откуда выглядывали три бутылки вина. При виде Брента и Касси он на секунду растерялся, но тут же взял себя в руки.

— Думаю, Гудвин, мне не мешает задать тебе тот же вопрос.

Касси застыла в дверях, таращась на Скайлар, которая отвечала злобным взглядом. Касси вспомнила, как Брент намекнул, что после смерти жены Джефф перебрал множество женщин. Тогда она защищала его. Но стоило ли? Сейчас он должен был находиться на работе или со своей дочерью, а вместо этого? Сколько раз он уверял, что задерживается на работе, а на самом деле встречался со Скайлар?!

Касси не могла слушать их перепалку, поэтому вышла. Сумерки уже спустились, и она прислонилась к машине Брента, чтобы взглянуть на деревья, росшие подругой стороне дороги.

— Касси!

Это был Джефф, но она не обернулась.

— Похоже, Алтея сыграла с нами злую шутку. Попросила Гудвина проверить, что творится в домике, и передала ту же просьбу мне через отца. Понятия не имею, что творится в ее коварном умишке, но мы собрались вместе.

— Я думала, ты работаешь, — буркнула Касси, все еще глядя перед собой.

— Так и есть, — ответил он и, что-то поняв, покачал головой:

— О, вижу, ты считаешь, что я лгу. К твоему сведению, я позвонил отцу и сказал, что меня не будет весь уик-энд.

— Не будет весь уик-энд, — повторила она, наконец взглянув на него. Собственно говоря, какое у нее право шиться? Он не делал тайны из того, что почти помолвлен со Скайлар, и, конечно, жених с невестой хотят побыть наедине. Во всяком случае, он достаточно осмотрителен, чтобы не таскать женщин в дом и не расстраивать девочку. Нет, он представил отцу и Элсбет только одну, ту, которую посчитал достойной. Скайлар.

Джефф прислонился к машине рядом с Касси:

— Итак, что будем делать? Не отправлять же вас в Уильимсберг ночью?

— Нас? А почему бы не уехать тебе и Скайлар? Вы могли бы провести уик-энд ее доме. Ни у меня, ни у Брента нет своего жилья. Он живет в гараже Алтеи. Я живу в твоем доме. Пока что. До понедельника.

Джефф отошел от машины и встал перед Касси:

— Ты приехала сюда, чтобы провести уик-энд с человеком, которого знаешь всего несколько дней.

Касси улыбнулась. Она терпеть не могла, когда он разыгрывал роль ее опекуна.

— Конечно. К твоему сведению, мы живем в двадцать первом веке. Или считаешь, что женщина должна встречаться с мужчиной не менее года, прежде чем… — Она многозначительно повела бровями:

— Ну, сам понимаешь.

Джефф полоснул ее яростным взглядом:

— Я говорил тебе, что Брент Гудвин не тот, за кого себя выдает, и что тебе лучше держаться подальше от него.

Касси отошла от машины и ответила таким же взглядом:

— Брент по крайней мере не лжет! Он рассказал о тебе и понимает, чему ты подвергаешь свою семью только из-за вожделения к злобной…

— Что этот мальчишка наплел обо мне? — вскинулся Джефф.

— Что ты много раз говорил, будто работаешь допоздна, хотя это вовсе не так.

Джефф отшатнулся, словно от пощечины.

— И где, по его мнению, я бываю? — прошептал он. Касси подалась вперед:

— С женщинами. У тебя куча женщин.

К ее досаде, Джефф рассмеялся. Гнев мгновенно улетучился, и он сразу расслабился, сунул руки в карманы и ухмыльнулся:

— Так и есть. Когда я говорю, что работаю допоздна, на самом деле уезжаю на романтические ужины с роскошными женщинами. Я не рассказывал тебе о бриллиантовых браслетах, которые им дарю? Или о ночах в четырехзвездочных отелях и раскованном сексе? Жарком, безумном сексе, продолжающемся до рассвета? Иногда с двумя женщинами. Иногда с тремя. Иногда…

— Прекрасно себе представляю, — прошипела Касси, но в глубине души засомневалась в словах Брента. Впрочем, это могли быть только его предположения.

Они с Джеффом долго молча смотрели друг на друга. Пока не открылась дверь магазина. На крыльцо вышли Скайлар и Брент с пакетами продуктов. Они весело переговаривались.

— Мы решили, что проведем уик-энд в домике, — жизнерадостно объявил Брент. — Там две спальни, так что места на всех хватит. Утром поедем на рыбалку или еще что-нибудь придумаем.

Услышав про две спальни, Касси едва не запаниковала. Она вовсе не собиралась спать в одной постели с Брентом.

— Неплохая попытка, Гудвин, — кивнул Джефф, вынимая из кармана ключи от машины, — но только девочки будут спать в одной комнате, а мальчики — в другой. Я сам не участвую в оргиях и другим не советую.

Касси почувствовала такое облегчение, что была готова расцеловать Джеффа, однако вместо этого отвела глаза. Что ни говори, а она только что сообщила ему, что собирается провести с Брентом уик-энд.

— Надеюсь, вы двое выбрали приличные продукты, — громко сказала она, словно для нее не имело значения, кто с кем будет спать.

— Паста и баночки с соусами, — сухо ответила Скайлар. — Что еще тебе нужно?

— Неплохо бы добавить маленькие зеленые хлопья, — осветила Касси, глядя на Брента. Тот расхохотался, словно никогда не слышал шутки остроумнее. Садясь в машину, Касси взглянула на Джеффа, увидела, что тот хмурится, и широко улыбнулась.

Когда они добрались до пляжного домика, Джефф объяснил, что хочет поговорить с Брентом.

Едва они отошли подальше, Джефф с искаженным от гнева лицом набросился на своего ученика:

— Какого черта ты делаешь здесь и почему привез Касси?

Брент самодовольно ухмыльнулся:

— У меня задание.

— Задание? — холодно переспросил Джефф. — Кто дал тебе это задание? И в чем оно состоит?

— Я… — Брент открыл рот, желая объяснить, что это государственная тайна, но вовремя вспомнил, что допуски Джеффа к секретным материалам гораздо выше, чем у него, и промолчать он просто не имеет права. — Мне велели выяснить, что здесь делает мистер Нортон.

Джефф молча смотрел на него, и в глазах полыхало такое бешенство, что Брент невольно отступил.

— И кто приказал тебе шпионить за Нортоном?

— Алтея сказала… — Голос Брента дрогнул: похоже, он наконец сообразил, что одурачен, как в тот раз, когда Алтея послала его в аптеку за лекарством, а сама принялась палить в воздух, чтобы привлечь внимание Касси и Дейны.

— Алтея, — очень спокойно повторил Джефф. — Это Алтея приказала тебе приехать сюда с Касси, разнюхать, что тут происходит, и ты ей поверил? Поверил женщине, которая свыше шестидесяти лет ловко выуживала тайны у глав иностранных государств?

— Да, сэр.

Брент стоял навытяжку, стараясь не выказать свои чувства.

— И что теперь мне делать? — вздохнул Джефф, отворачиваясь. — Что бы я ни сказал теперь, буду выглядеть ревнивым идиотом. Чем ты заманил Касси сюда?

Брент удивленно вскинул брови:

— Я сказал, что Алтея просила меня проверить, что творится в домике, и пригласил ее составить мне компанию.

— Так ты собирался вернуться сегодня?

— Нет, сэр. Я подумывал накупить продуктов и провести здесь уик-энд. Алтея сказала… то есть…

— Пытаешься объяснить, что просил Касси — молодую, невинную, скромную Касси — провести с тобой целый уик-энд в уединенном пляжном домике и она согласилась?!

Брент оглядел другие домики.

— Вряд ли это место можно назвать уединенным, сэр.

После выволочки, полученной от Джеффа, он не собирался говорить, что поклялся не прикасаться к Касси, если та поедет с ним.

Джефф молча смотрел на него.

— Да, сэр. Я попросил, и она согласилась.

— Но вы едва знакомы, — с трудом выдавил Джефф. Брент невольно улыбнулся:

— Мы прекрасно провели время на прошлом свидании, так что…

Заметив, что Джефф изменился в лице, Брент осекся и отступил.

— Запомни, Гудвин: Кассандра работает на меня, в моем доме, и поэтому к ней следует относиться с полным уважением. Я достаточно ясно выразился?

— Да, сэр.

— Проваливай, — велел Джефф.

Брент послушно ушел, но как только оказался спиной к боссу, разулыбался до самых ушей.

Глава 10

Во время ужина, состоявшего из переваренной пасты и безвкусного покупного томатного соуса, Касси начала чувствовать себя как не в своей тарелке. Несмотря на явную неприязнь между Джеффом и Брентом, они, похоже, хорошо знали друг друга. А Скайлар хорошо знала их обоих. Как только они оказались в домике, Джефф и Брент сразу исчезли, и Касси была уверена, что случится нечто ужасное, но ничего такого не произошло. Первым вернулся смеющийся Брент. За ним пришел Джефф. После долгого молчания он немного успокоился, а вскоре и вовсе забыл о том, что его беспокоило. За ужином Брент и Джефф перебрасывались шутками, как старые… ну, если не друзья, то приятели.

Трижды Джефф останавливал Брента и Скайлар, пытавшихся намекнуть на что-то, и Касси понимала, что, не будь ее, беседа была бы куда откровеннее. Может, они хотят вспомнить те места, где бывали вместе?

Она снова попыталась участвовать в беседе, и когда Брент заговорил о Гибралтаре, спросила:

— Ты там бывал? Какой он, этот пролив?

Брент и Скайлар немедленно смолкли и уставились в тарелки.

Немного раньше Касси пошла на кухню, помочь приготовить ужин, но Джефф поймал ее за руку.

— Только начни готовить, и проведешь весь уик-энд на кухне. Они сделают тебя личным шеф-поваром.

Касси понимающе кивнула и с той минуты держалась подальше от кухни, позволив Бренту и Скайлар самим заниматься ужином.

Домик оказался довольно приличным, но Касси никак не могла представить в нем Алтею. Он не был ни элегантным, ни даже хорошо обставленным. Гостиная, кухня, коридор, ведущий к спальням с общей ванной. Сзади было большое, выходившее на озеро крыльцо.

Пока Брент и Скайлар варили пасту, Касси сидела в гостиной и просматривала выпуск «Филд энд Стрим» трехгодичной давности. Из кухни доносились тихие голоса: Брент и Скайлар вели задушевную беседу. Очевидно, им о многом нужно было поговорить.

Наконец она вышла на крыльцо, где в большом адирондакском кресле сидел Джефф. Он любовался озером, с наслаждением предаваясь ничегонеделанию.

— Прости, что обвинила тебя во лжи, — прошептала Касси.

— Ничего страшного. Должно быть, ты очень нравишься Гудвину, если он пытается очернить любого мужчину, который окажется рядом с тобой. И я его понимаю. Но вот только не пойму одного: почему ты веришь не мне, а человеку, которого почти не знаешь? Что я сделал такого, чтобы потерять твое доверие?

«Ничего! — хотелось крикнуть Касси. — Ты не сделал ничего, и в этом вся проблема!» Но этого она, конечно, не сделала.

— Еще раз прости. Во всем виновата я. Очень трудно покидать Элсбет и Томаса.

— Ах это, — протянул Джефф. — Но у тебя нет причин уходить, и я думаю, ты должна остаться.

Касси уже открыла рот, чтобы засыпать его вопросами. А как же его скорая женитьба на Скайлар? Или случилось что-то, заставившее его передумать? Но она снова сдержалась. Не стоило выдавать себя.

— Думаю, мне лучше уйти, — сказала она мягко. — Я слишком привязалась к вам, а это не к добру. Я хотела бы добиться чего-то в жизни. Мне это необходимо.

Что он на это скажет? Если он попросит остаться, объяснит, что они в ней нуждаются, если пообещает никогда не жениться, сможет ли она устоять?

Но Джефф ничего не ответил. Просто смотрел на озеро и прислушивался к звукам ночи.

Через несколько минут их позвали ужинать.

День был длинным, и только еще через час Касси отправилась спать.

Когда они со Скайлар остались одни в спальне, Касси молча выслушала приказ компаньонки относительно того, на какой стороне кровати ей следует спать. Кроме того, Касси было запрещено читать всю ночь или просто зажигать свет.

Касси с вымученной улыбкой выключила лампу и забралась под одеяло. Скайлар легла на свою половину и через несколько минут уже спала. Очевидно, никакие душевные заботы ее не тревожили.

Но Касси не спала. Нервы ее были натянуты, как струны. Слишком много вопросов терзало ее. Ей все больше казалось, что здесь происходит нечто такое, о чем она не знает. С того дня, когда они с Дейной услышали выстрелы в доме Алтеи, все встало с ног на голову. Прощай ее спокойная, размеренная жизнь! И непонятно, почему и как все это произошло.

Она дважды смотрела на часы: в двенадцать и в час. Скайлар крепко спала, приоткрыв рот. Хорошо еще, что она не храпела!

В половине второго Касси насторожилась, услышав, как открывается входная дверь. Бесшумно встав с постели, она подобралась к окну. Луна достаточно ярко светила, чтобы Касси разглядела знакомую фигуру. По какой-то причине Джефф оделся во все черное и побежал в сторону леса.

Касси ни секунды не колебалась. Оглянувшись на Скайлар, она подошла к стулу, где стоял рюкзак, и вынула черную водолазку и такие же брюки. Натянула все это на себя, поспешно надела темные носки и сунула ноги в черные кеды. Потихоньку выбралась из спальни, прошла через коридор, гостиную и оказалась на улице.

Вокруг озера было много пляжных домиков, разделенных высокими деревьями, но на крыльце одного, того, что был ближе всех, горел фонарь. Луна неплохо освещала дорогу. Дважды Касси удалось заметить Джеффа, тогда она ускорила шаг, чтобы догнать его.

Миновав шесть домиков, она поняла, что потеряла Джеффа из виду. Единственными звуками были плеск воды и шелест листьев. Касси медленно повернулась, прислушиваясь, но не увидела и не услышала Джеффа. Что он делает здесь посреди ночи?

Касси поморщилась. Может, он не в состоянии уснуть без Скайлар под боком, вот и занялся бегом, чтобы немного растратить энергию? Может, он…

Она уселась под деревом, спрятавшись в густой тени. Джефф никак не минует ее на обратном пути в домик… если только не пойдет другой дорогой. Но вряд ли это возможно.

Она прислонилась к стволу дерева и стала ждать.

— Что это? — тихо спросил Лео Нортон. — Съезд? Черт бы все побрал! Я думал, будете только ты и Скай, но тут собралась половина агентств?

— Успокойся, — посоветовал Джефф, осматриваясь. — Я видел тебя у лодки. Поэтому и вытащил из дома Гудвина, чтобы сделать ему выволочку.

— Кто такой Гудвин?

— Один из моих учеников. Алтея выбрала его фото из пачки снимков и потребовала сделать своим телохранителем. Он полный идиот.

— Алтея? Как она? — улыбнулся Лео.

— В полном здравии и все так же хитра и коварна. Не знаю, что она затеяла сейчас, но она послала Гудвина сюда шпионить за тобой.

— Откуда она узнала, что я здесь?

— Это первый вопрос, на который я хотел бы получить ответ. Но не собираюсь допытываться у Гудвина.

— Так что теперь делать? Похоже, весь мир знает о нашей встрече.

— Если узнаешь, каким образом этой женщине удается пронюхать все, что только можно, дай мне знать. Насколько мне известно, она могла позвонить президенту и спросить. Эта особа способна вытянуть тайны любого человека. Вопрос только в том, почему она хотела, чтобы Гудвин сюда приехал. Я уже позвонил отцу, и он приставил к ней двух человек на весь уик-энд, так что она в относительной безопасности.

— А что за куколка с Гудвином?

— Касси. Она никто. Всего лишь прикрытие.

— Ничего себе прикрытие! Такая красотка! Она…

— Заткнись! Она еще ребенок!

— Ребенок? А на мой взгляд, выглядит вполне взрослой. — Лео прищурился:

— Кто она тебе?

— Она няня моей дочери.

— Кто-кто?! — Лео улыбнулся. — По-моему, она приехала сюда с Гудвином, или я ошибаюсь?

Джефф стиснул зубы:

— Не ошибаешься.

При виде разъяренной физиономии друга Лео рассмеялся:

— Ладно, отошли эту парочку домой, попроси Скай подождать в домике, а завтра мы спокойно встретимся с этим парнем.

— Нет, — отказался Джефф. — Не хочу, чтобы Касси была наедине с Гудвином.

Лео нахмурился:

— Если она останется, Гудвин тоже не поедет. Как, по-твоему, тогда мы раздадим бейджики и программы съезда?

— Ты можешь помолчать? — сорвался Джефф. — Мы впятером выйдем завтра на лодке и встретимся с этим человеком около того дома, где и предполагалось раньше. Ничего не меняем.

Лео задумчиво уставился на Джеффа:

— А эта малышка — приходящая няня или она живет у тебя?

— Живет у меня, — сухо сообщил Джефф. — Может, отвлечешься от Касси? У нас и без того много дел.

— Много? Из-за тебя и юного Гудвина нам пришлось встречаться ночью. Как, черт возьми, нам удастся скрыться от этой компании достаточно надолго, чтобы забрать пакет?

Джефф положил руку на плечо Лео и улыбнулся:

— Друг мой, я знаю, если постараешься, ты можешь выглядеть так отвратительно, что Касси вряд ли захочет к тебе подойти. Так что… Тебе нужно придумать, как это сделать.

— Что именно? Придумать, как вызывать у дам отвращение? Ты спятил? Это что? Такая маскировка? Я не смогу.

— Я в тебя верю, — уверил его Джефф. — Так что подумай, как это сделать.

Он улыбнулся, махнул рукой и зашагал прочь.

Джефф остановился и прислушался. Его встревожил посторонний звук. Не то всхлип, не то вздох… Он бесшумно обошел деревья и едва не наткнулся на сидевшую под деревом Касси. Она, несомненно, ждала его.

Черт! Что он ей скажет?

Джефф на секунду закрыл глаза. Придется придумать для Касси причину, по которой он оказался в лесу. «Думай! Думай побыстрее!» В голову ничего не приходило.

Джефф подошел ближе. Касси не шевелилась. Как бы там ни было, а ему нравилась идея провести с ней немного времени под луной.

Касси вдруг встала и огляделась. Если она услышала его, значит, он теряет квалификацию.

— Что ты здесь делаешь? — недовольно спросил Джефф. Касси повернулась, застигнутая врасплох.

— Ждала тебя, — пробормотала она. — Я видела, как ты покинул домик, и пошла следом.

Джефф покачал головой:

— Пошли, я отведу тебя в домик.

Касси не тронулась с места.

— Куда ты ходил?

— Гулял… не мог заснуть, — признался Джефф, протягивая Касси руку.

Она продолжала смотреть мимо него, на озеро, по которому тянулась дорожка лунного света.

— Может, объяснишь что происходит?

— О чем ты?

— Пусть я всего лишь няня, но у меня есть глаза и уши. Прежде всего я считаю, что Алтея и близко не подходила к этому домику. — Касси не смотрела на Джеффа, но почти чувствовала его улыбку. — И потом, она не из тех женщин, которые будут беспокоиться из-за какого-то пляжного домика и возможного появления в нем грабителей.

— Гудвин сказал, что проблема именно в этом?

— Он заявил, будто Алтея видела сон, в котором домик был полон… дай-ка вспомнить… мышей и скверных людей. Скажи, пожалуйста, способна Алтея испугаться чего-то подобного?

— Вряд ли.

— И я так думаю, — кивнула Касси. — Может, тогда ты скажешь правду?

Джефф долго смотрел на озеро, прежде чем ответить:

— Помнишь выстрелы в доме Алтеи?

— Конечно. Она сказала, что это бывший муж стрелял из бутафорского пистолета.

— Не совсем так. Вернее, каждое ее слово было ложью.

— Хотя бы из разнообразия: неплохо бы услышать от кого-то хоть слово правды.

Джефф, улыбаясь, взял ее руку и поцеловал, но тут же осознал, что делать этого не следовало.

— Здесь слишком светло, — пробормотал он. — Луна сегодня…

— Зачем ты поцеловал мне руку? — выдохнула Касси. — Это нехорошо, я ведь нянька твоей дочери.

— Ну да. Можно целовать руку у кого угодно, только не у няньки! — жизнерадостно кивнул Джефф. — Так и быть, расскажу тебе историю, которую Алтея поведала моему отцу, а тот передал мне. Правда заключается в том, что выстрелы были настоящими и сделал их человек, который… «умер» больше двадцати лёт назад.

Касси огляделась, после чего снова села под деревом и прижалась спиной к стволу.

— Пожалуй, стоит устроиться поудобнее, — пояснила она. — Обожаю интересные истории!

Джефф присел рядом с ней.

— Слово «умер», разумеется, нужно заключить в кавычки, — продолжал Джефф, разглядывая нависшие над ним темные листья. — Алтея утверждает, что много лет назад он взломал ее сейф и украл все драгоценности. А потом инсценировал собственную смерть.

— Означает ли это, что теперь его заметили, когда он пытался убить ее? — спросила Касси.

— Совершенно верно. Тебе следовало бы писать детективы.

— Зачем, когда я живу в детективе? Но при чем тут ты и Брент?

— О Бренте ничего сказать не могу. Может, Алтея и ему рассказала ту же историю? — Джефф взглянул на Касси. — Между нами говоря, думаю, Алтея не хочет, чтобы кто-то узнал тайну этого человека.

— Какую тайну?

— Понятия не имею. Я обычный парень с обычной работой. Откуда мне знать?

И Касси вдруг подумала, что Брент сказал ей правду: Джефферсон Эймз — не тот, за кого себя выдает. Его можно было назвать кем угодно, только не обычным парнем. Но может, она не права?

— Думаешь, Алтея утаила ограбление от прессы?

— Определенно. Мало того, она даже не заявила в полицию. Наняла целую команду частных детективов с заданием найти вора и пропавшие драгоценности.

— Но они обнаружили, что вор мертв.

— Да, его лодка взорвалась вместе с ним и драгоценностями.

— А великая актриса Алтея Фэрмонт этому не поверила. Слишком много декораций видела в своей жизни, чтобы не знать, что смерть можно разыграть.

— Совершенно верно.

— Но если она это поняла, почему не смогли частные детективы?

Джефф, улыбаясь, лег на траву.

— Алтея считает, что им заплатили. Детективы знали, что она у них в руках. Она не могла пойти в полицию, иначе ее тайна выплыла бы наружу. Она даже жаловалась, что перед ней был выбор: либо потерять драгоценности, либо сделать это похищение достоянием публики.

— Подумай, сколько всего известно о ее жизни! Что такого ужасного в грабеже, и почему она захотела его скрыть? — удивилась Касси. — Она, смеясь, рассказывает о сотне любовников. Зачем ей скрывать эту историю?

— Не знаю. Может, она хочет кого-то защитить?

— Интересная мысль. Итак, каким образом она обнаружила, что этот человек жив?

— Наняла детектива, который искал его последние двадцать один год.

— Надеюсь, это не Брент? — пробормотала Касси.

— Разумеется, нет, — пожал плечами Джефф. — Брент совсем еще ребенок.

— Значит, это ты?

— Я? Сколько мне, по-твоему, лет?

— Думаю, ты не так стар, каким хочешь предстать передо мной, — съязвила Касси.

Джефф немного опешил, но тут же улыбнулся:

— Подумать только, я и не знал, что у тебя язык как у змеи.

Касси не могла сдержать легкой дрожи. Его слова приятно возбуждали. Манили. Была/ночь, ярко светила луна.

— Так на чем я остановился? — спросил Джефф.

— На том, что у меня язык как у змеи.

— Нет, я насчет Алтеи, — хмыкнул Джефф. — Она более двадцати лет платила какому-то детективу, чтобы тот нашел вора, ограбившего ее. И с полгода назад ему это удалось. Это хорошая часть истории. Беда в том, что идиот-детектив так обрадовался, когда нашел грабителя, что спросил его, тот ли он человек. Словом, он назвал его по имени.

— Значит, грабитель понял, что Алтея все еще разыскивает его и вот-вот разоблачит? А что случилось дальше?

— Дальше ничего хорошего. Ты уверена, что хочешь послушать до конца?

— Конечно.

— Частный детектив позвонил Алтее, рассказал, что нашел грабителя, и сообщил все его данные. Наутро он был найден мертвым в гостиничном номере.

Несколько минут Касси молчала.

— И это он стрелял в Алтею? — спросила она наконец.

— Да. Ты и Дейна спасли ей жизнь. Из дома виден пляж, и, увидев вас, он сбежал.

— Алтея даже не намекнула, что едва избежала смерти.

— Не хотела огласки.

— Это на нее похоже, — улыбнулась Касси. — Но почему мы здесь? Какое отношение имеет это место к Алтее и грабителю?

Джефф не сразу ответил, словно размышляя, стоит ли ей говорить.

— У отца есть друг в ЦРУ. Он провел расследование и узнал, что у грабителя здесь был домик.

— Хочешь сказать, она попросила садовника и тебя разузнать об убийце?

— Думаю, да, — вздохнул Джефф. — Наша дорогая Алтея все это устроила. Отец сказал, что она боится за свою жизнь.

— Интересно, — пробормотала Касси, вспоминая прошлую неделю. Алтея ни словом, ни намеком не дала понять, что чего-то боится. Хотя… Она ведь актриса. — Мы с Дейной видели ее сразу после выстрелов, и она совсем не казалась расстроенной. Во всяком случае, я ничего такого не заметила. А теперь вдруг она узнает о каком-то домике и впадает в истерику? С трудом верится.

— Почти то же самое я сказал отцу. Но он попросил меня приехать и посмотреть, в чем дело.

— Кроме того, это был прекрасный предлог провести уик-энд с любимой женщиной, поэтому ты сразу согласился.

— Касси, — медленно начал Джефф, — есть кое-что, чего ты не знаешь о Скайлар. Ее отец…

— Не говори, что проводишь с ней время только для того, чтобы заполучить деньги ее отца. Иначе я навсегда тебя возненавижу. Это отвратительно!

Джефф плотно сжал губы и ничего не ответил.

— Итак, что ты собирался мне сказать?

— Лучше уж я помолчу. Пойдем в домик. Иначе комары нас съедят.

— Так ты намереваешься жениться на Скайлар или нет? — прямо спросила Касси. — Поскольку моя будущая работа зависит от твоего ответа, думаю, тебе стоит кое-что мне объяснить.

На секунду у Джеффа сделалось такое лицо, словно он мечтал оказаться где угодно, только не там, где был сейчас.

— Я… — начал он. — Ты… то есть мы… — Он вздохнул. — Касси, иногда бывает так, что человек не принадлежит сам себе. Есть вещи, ради которых стоит приносить жертвы. Иногда…

Он осекся, услышав шум машины, медленно ехавшей по гравийной дороге, что вела от озера к домикам.

Джефф мгновенно вскочил. Сейчас два часа ночи. Кто может приехать в такой час?!

— Оставайся здесь, — прошептал он и исчез за деревьями. Касси поморщилась. Ничего не скажешь, реакция у него поразительная! Задай мужчине прямой вопрос, и он сделает все возможное, лишь бы увернуться от прямого ответа. Вот и Джефф сбежал от вопроса якобы для того, чтобы посмотреть, не сидит ли убийца в подъехавшей машине. Для него лучше получить пулю в лоб, чем ответить на вопрос о женитьбе.

Касси встала и огляделась.

— Ничего особенного, — тихо сказал Джефф возвращаясь. — Просто какие-то туристы. Нам пора идти. Может, удастся немного поспать.

— Какой домик принадлежал грабителю? — неожиданно спросила Касси.

Вопрос, казалось, застал Джеффа врасплох, но он тут же опомнился.

— Вон тот, с желтым фонарем на крыльце. Но теперь он принадлежит кому-то другому. Впрочем… — он пожал плечами, — я никогда не питал надежд, что в нем что-то можно отыскать.

— Ну и зря. Я предпочла бы обшарить его и посмотреть. Вдруг там спрятаны драгоценности. Ты знаешь, что было украдено?

— Украшения. Дорогие безделушки.

— Ты еще не заглядывал в домик?

— Хочешь спросить, не взламывал ли я дверь? Нет, разумеется. Но у меня есть кое-какие планы.

— И в чем они заключаются?

— Давай об этом завтра? Слушай, здесь живет мой старый друг, Лео Нортон. Я пригласил его завтра утром покататься с нами на лодке. Ты любишь водные лыжи?

— Никогда в жизни на них не стояла.

— Прекрасно! — воскликнул Джефф. — Я тебя научу. А потом расскажу тебе о моем плане.

Джефф сказал это таким таинственным тоном, что Касси рассмеялась. Она хотела что-то ответить, но он прижал палец к губам.

Они подошли к домикам. Джефф знаком дал понять, что пойдет впереди: вероятно, считал, что умеет бесшумно открывать двери. Касси так и подмывало закричать, что они с Джеффом вернулись, а после посмотреть, что будет. Но она, конечно, сдержалась.

Через несколько минут они вошли в домик. Джефф одними губами пожелал Касси спокойной ночи и исчез в спальне. Она тоже проскользнула в свою комнату, надела ночную сорочку, легла под одеяло и тут же уснула.

Глава 11

Было только девять утра, а Касси уже придумала тысячу способов прикончить несносного мистера Нортона. Она не могла поверить, что он друг Джеффа. Такого просто быть не могло! Пятидесятилетний болтун с огромным брюхом и громогласным голосом только и делал, что похотливо пялился на Касси!

— Что делает такая милашка, как вы, в этой компании? — спросил он, увидев ее у лодки. Под широкими брючками и просторной рубашкой Касси прятала цельный купальник. Вряд ли такая одежда способна возбудить мужчину. А вот Скайлар надела нечто прямо со страниц «Вог»: микроскопическое бикини, едва прикрытое полупрозрачным белым блейзером, доходившим до середины бедра. На ее голове была большая соломенная шляпа, с которой свисали концы ленты.

Спустившись на причал, где стояла нанятая Джеффом лодка, Скайлар смерила взглядом Касси, улыбнулась и позволила Бренту помочь ей подняться на борт.

Касси приглядывала за огромным холодильником, где хранились напитки, сандвичи и фрукты. Она сбегала в магазинчик в семь утра и купила ленч на всех.

А по возвращении ее уже поджидал Джефф.

— Тебе следовало сказать мне, куда идешь, — хмурясь, проворчал он.

— Я улизнула на тайное свидание с любовником, поэтому не могла тебе сказать, — жизнерадостно ответила Касси, вручая ему пакет с покупками. — Они уже встали?

— Да, — кивнул он, все еще хмурясь. — Ты выглядишь на удивление бодрой.

— А ты — мрачным. Что-то случилось?

— Нет. Просто я проснулся, а ты исчезла. Я беспокоился. По крайней мере следовало оставить записку.

Касси удивленно смотрела вслед Джеффу, уносившему продукты на кухню. Беспокоился? Из-за нее? Потому что она отсутствовала сорок пять минут? Да что это с ним стряслось? За целый год, который она прожила в его доме, он ни разу о ней не побеспокоился. И что его так напугало?

Но в чем бы ни заключалась проблема Джеффа, Касси счастливо улыбалась, вынимая продукты и готовя сандвичи. Даже когда на кухню вошла разряженная и накрашенная Скайлар, Касси продолжала улыбаться.

Однако улыбка померкла при виде Лео Нортона. Он поднялся на крыльцо, постучал в сетчатую дверь и громким голосом спросил, есть ли кто дома. Касси была одна. Она не знала, куда подевалась Скайлар, но Джефф и Брент как раз относили вещи на лодку.

— Кто-нибудь дома? — повторил он. — Я вхожу, так что поскорее одевайтесь.

Касси сложила в переносной холодильник сандвичи и пакет с хот-догами и вышла в гостиную. Лео был высок и немолод. На голове осталась только одна длинная прядь, зачесанная через всю лысину. Рубашка наполовину выбилась из брюк. При виде Касси он изумленно вытаращил глаза, но тут же пришел в себя и осведомился:

— Кто вы? Кто вы, маленькая леди? Давненько не встречал такой хорошенькой штучки! Кому принадлежите? Джеффу или Бренту?

— Никому я не принадлежу, — отрезала она, стараясь не хмуриться. — Вы мистер Нортон?

— Точно, солнышко, он и есть, но разрешаю вам называть меня просто Лео. Все мои друзья зовут меня именно так. Утверждают, что я напоминаю им льва. Так что имя подходит. — Он картинно зарычал.

Касси умудрилась выдавить улыбку, но тут же принялась придумывать предлог, чтобы остаться дома. Провести весь день с этим человеком? Ей становилось дурно при одной этой мысли.

— Я работаю на Джеффа. Я няня его дочери.

— Вот как? Значит, в любое время вы можете стать и моей нянькой? Буду только счастлив.

Он шагнул к ней, и Касси поспешно попятилась к кухонной двери.

— Мистер Нортон, — начала она, — не думаю… Но тут в гостиную вошел Джефф.

— Лео! Вижу, ты познакомился с Касси. Она…

— Твоя няня. Касси мне уже сказала.

Касси ощутила какое-то странное взаимопонимание между этим ужасным человеком и Джеффом.

— Я как раз хотел получше узнать маленькую пташку. Почему бы тебе не оставить нас вдвоем?

Джефф в два шага оказался между Лео и Касси:

— Почему бы тебе не пойти к лодке, а я помогу Касси все приготовить. Гудвин и Скайлар уже на борту. Мы придем через несколько минут.

Омерзительный тип поколебался, но, взглянув на Касси, ушел.

— И этот человек твой друг? — спросила Касси, удивленно глядя на Джеффа.

— Он не всегда был таким. Когда ты узнаешь его получше, поймешь… Ну что, нести холодильник?

— Мне не нравится, как он смотрит на меня и что при этом говорит. Я не хочу идти. Отправляйтесь без меня.

— Тебе нельзя оставаться одной. И я не могу бросить тебя здесь, — возразил Джефф.

— В таком случае пусть Брент и Скайлар отправятся на прогулку вместе с ним, а ты побудь со мной, — предложила Касси.

Лицо Джеффа смягчилось.

— Я бы очень этого хотел, но не могу. Понимаешь, Лео мой, а не их друг. Поедем, Касс. Будет весело. Обещаю.

Касси разрывалась между желанием побыть с Джеффом и отвращением к похотливому жирному Лео Нортону. Она прикусила губу, пытаясь решить, что делать.

— Пожалуйста, — попросил он. — Ради меня.

Его умоляющий взгляд сломил сопротивление Касси.

— Хорошо, — согласилась она, — но если он до меня дотронется, я огрею его газовым баллоном.

— О, я доберусь до него раньше, — поклялся Джефф. — Только держись поближе ко мне, и я сумею тебя защитить.

Касси скрепя сердце кивнула. Положила в холодильник несколько бутылок сока, и Джефф все отнес на лодку. Лео Нортон уже сидел на корме. Брент стоял у штурвала, а Скайлар расположилась в середине. При виде Касси глаза Лео загорелись.

— О Боже, милочка, ты просто отрада моей старости! Плавание уже удалось только потому, что ты осчастливила нас своим присутствием.

Касси оперлась на руку Джеффа и ступила в лодку.

— Мистер Нортон, — твердо сказала она, — меня зовут не милочка, и мне не нравятся ваши намеки.

— Отвянь, — посоветовал Джефф с предостерегающим взглядом.

Лео поднял руки, словно Джефф собирался его ударить.

— Я не хотел никого оскорбить. Что сталось с нынешними женщинами? Почему им не нравится слушать похвалы их красоте? Вот Скайлар любит, когда ей говорят комплименты. Не так ли, красотка?

— Откуда мне знать? — широко улыбнулась Скайлар: похоже, этот тип ей очень нравился. — Почему бы нам не провести здесь весь день и не выяснить, что мне нравится, а что — нет?

Смех Лео разнесся по всему озеру. Касси обвела окружающих изумленным взглядом. Ей казалось, что Скайлар и не посмотрит на сального толстяка, каким был Лео. Одного его брюха было достаточно, чтобы оттолкнуть женщину, но его шумливость, плотоядные взгляды и бесцеремонность, похоже, не имели для Скайлар никакого значения.

Брент завел мотор большой лодки, и они отправились и путь. Посередине был натянут тент, и Джефф с Касси псе время оставались под ним. Остальные предпочитали жариться на солнце.

Постепенно Касси успокоилась, нашла в себе силы игнорировать Лео и наслаждаться бьющими в лицо ветром и водяными брызгами. О водных лыжах не было и речи. Они просто катались больше двух часов. Озеро подпитывалось водой из реки, которая текла к Атлантическому океану. Теоретически они могли проплыть к штату Мэн, а оттуда — в Канаду. Касси спросила Джеффа, направляются ли они в какое-то определенное место. Джефф кивнул, но не сказал, куда именно.

Ох уж эти люди и их чертовы секреты!

Касси взглянула на Брента и Скайлар, которые шептались, стоя у штурвала, и обернулась к Лео. Тот смотрел вдаль и в эту минуту выглядел не таким глупым, каким казался сначала. Но тут он повернул голову, увидел Касси, и задумчивое выражение мгновенно сменилось похотливым. Она пожала плечами. Лео словно пытался смутить ее.

И почему Джеффа нет рядом со Скайлар? Если они влюблены, разве сейчас не самое время быть вместе? Но Скайлар не отходила от Брента и все время весело смеялась. Будь Джефф влюблен в Скайлар, он наверняка бы стал ревновать ее и положил конец происходящему между Брен-том и будущей невестой, но Джефф словно ничего не замечал. Только один раз он пробрался на нос лодки и о чем-то стал тихо говорить с Брентом, который в ответ на его слова только часто кивал. Касси отчего-то подумала, что Джефф объясняет, куда править. Сразу видно, что именно он здесь главный: никто не смел оспорить его приказы.

Отойдя от Брента, Джефф вернулся на середину лодки, уселся рядом с Касси и спросил, не скучно ли ей. Она честно заверила, что все в порядке, и снова спросила, куда они направляются.

— В маленькую бухточку, где я бывал раньше, — сказал он ей на ухо. — Думаю, там мы и пообедаем. Прости за то, что не сдержал слова насчет водных лыж, но Лео не согласился. Так что я подумал… — Не договорив, он пожал плечами. — Кроме того, я не хотел, чтобы Лео увидел тебя в купальнике, — он этого не вынесет. День слишком хорош, чтобы возиться с его мертвым телом. Касси засмеялась.

— Эй! — крикнул Лео с кормы. — Собираетесь заняться этим прямо на днище лодки? Отойди от нее, Эймз, у меня виды на эту крошку.

— Твое воображение раздуто больше, чем брюхо, — весело откликнулся Джефф. — Хочешь пива?

— Я думал, ты никогда не спросишь.

Джефф, подмигнув Касси, поднялся, шагнул к холодильник) и бросил по банке пива Лео, Бренту и Скайлар, после чего взял одну себе. Он спросил Касси, хочет ли она пива. Но та отказалась. Джефф перешел на корму и просидел рядом с Лео почти полчаса, вполголоса о чем-то переговариваясь. Касси пыталась подслушать, о чем идет речь, но до нее доносились лишь отдельные слова. Алтея была упомянута три раза. Дважды Лео повторил, что «он не знал». Похоже, Джефф о чем-то его допрашивал. Каждый раз, когда Касси вытягивала шею, чтобы лучше слышать, Лео смотрел на нее таким откровенно похотливым взглядом, что она поспешно отворачивалась. Ей снова показалось, что он делает это намеренно.

К тому времени как Джефф велел Бренту причаливать, Касси буквально распирало от вопросов. Несколько месяцев она пребывала в полной уверенности, что Джефф собирается жениться на Скайлар Бомонт, из-за чего она потеряет не только дом, но и работу. Скайлар часто появлялась в доме Джеффа, и он так же часто уходил с ней. Иногда он просто сообщал, что едет к Скайлар. Однако, хорошенько поразмыслив, Касси вдруг поняла, что никогда не заставала их целующимися, никогда не видела, как Джефф сжимает Скайлар в страстных объятиях.

А сегодня Джефф даже не спросил Скайлар, как она себя чувствует. И похоже, ему было все равно, что она все время проводит с Брентом.

А Брент? Разве не Касси считается сегодня его девушкой? Так почему он ее игнорирует? Не то чтобы она особенно переживала, но все же это странно.

Джефф попросил Брента завести лодку в крохотную бухточку, откуда ее не было видно с воды. На взгляд Касси, бухта была нагромождением скал, густо поросших деревьями, но, подплывая ближе, они увидели узкий залив, тянущийся к суше. Брент заглушил мотор и медленно вошел в узкий водный проход. Пройдя участок отмели, они оказались в более глубоком и широком водном пространстве, видимо, вошли в реку.

Здесь царило неестественное спокойствие. Над лодкой нависали густые кроны деревьев. Касси чувствовала себя первопроходцем, одной из тех, кому повезло узреть североамериканский континент до его заселения.

— Где мы? — спросила она у Джеффа, вставшего рядом с ней. От него пахло пивом. Интересно, холодны ли его губы в этот жаркий день?

— В Мэриленде. Это частная собственность. Но отец знаком с владельцем. — Он показал вперед: — Там впереди маленькая пещерка с большим, нависающим над ней скальным карнизом. Я подумал, что можно устроить в ней пикник. Как тебе идея?

— Прекрасно, — кивнула Касси, страстно желая, чтобы остальная троица куда-нибудь исчезла. Что произошло бы, останься они с Джеффом одни в лодке? Как здорово было бы очутиться в уединенной пещере!

Услышав тяжелый вздох Касси, Джефф спросил, все ли в порядке.

— Тебя не укачало?

— Ей не по себе, но дело не в морской болезни, — вмешался Лео. Он покинул место на корме и сейчас стоял напротив парочки, держась за шесты тента. — Разве не так, мисс?

Верхние пуговицы ее рубашки были расстегнуты, обнажая шею и вырез купальника. Касси поспешно застегнулась.

— Угомонись, — посоветовал Джефф Лео, отходя от Касси, однако в голосе не было гнева.

Брент выключил двигатель, и они поплыли к красивому каменистому берегу. Как и пообещал Джефф, над пещерой нависала скала, достаточно широкая, чтобы укрыть их на случай дождя. Джефф спрыгнул с борта в воду и надежно привязал лодку к дереву. Брент помог Скайлар выйти. Джефф протянул руки, и Касси упала в его объятия. Она надеялась, что они свалятся в воду, однако Джефф крепко держал ее и они благополучно добрались до берега.

За спиной раздался смех Лео. Но Касси проигнорировала его. Лео пробрался к носу лодки и спустился по трапу, явно не желая промокнуть.

Брент принялся собирать хворост для костра, а Скайлар растянулась на скале в картинной позе, словно взятой из журнального снимка. Джефф стал вынимать продукты из сумки-холодильника, так что Касси и Лео остались без дела. Обнаружив узкую тропинку, Касси решила прогуляться по ней. Проведя чуть не полдня на воде, ей было очень приятно чувствовать под ногами твердую землю.

Вскоре Касси обнаружила, что тропинка ведет к дому, возможно, принадлежавшему другу отца Джеффа, который владел этим участком. Касси вовсе не хотелось ни с кем встречаться, объяснять, кто она и почему оказалась здесь. Поэтому она свернула с тропинки влево. По ее расчетам, она как раз шла над скальным карнизом. Унюхав дым костра, Касси поняла, что не ошиблась. Она снова свернула влево и решила было окликнуть остальных сверху, но когда подошла к краю, услышала какой-то звук и замерла. Сначала она подумала, что это какое-то большое животное и что ей грозит опасность, но в следующую минуту она услышала: «Проклятые скалы!» — и поняла, что к ней идет Лео Нортон.

Неужели он следил за ней?

Касси в третий раз свернула с тропинки. Ее охватила внезапная паника. Оглядевшись в поисках укрытия, она решила спрятаться за полусгнившим бревном. В обычных обстоятельствах Касси отпугнули бы личинки, в изобилии водившиеся в старом дереве, но сейчас Лео казался ей худшей тварью, чем все червяки мира. Она легла на живот за бревном и постаралась не шевелиться. Бревно было хорошим укрытием, из-за него она отлично видела тот участок леса, который только что пересекла. Через пару минут в поле зрения показались ноги Лео.

«Пожалуйста, уходи, — мысленно твердила Касси, закрыв глаза и всей душой желая, чтобы он подчинился ее мысленному приказу. — Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, только уходи!»

Но Лео не двигался. Он продолжал стоять на одном месте. Неужели заметил ее? Догадывается, что она близко?

Однако в следующую минуту Касси услышала знакомый звук. Он кому-то звонил по мобильнику.

— Наконец-то, — услышала она и едва не подскочила от неожиданности, но вовремя взяла себя в руки и чуть-чуть приподняла голову. — Да, я здесь, — продолжал он. — Время поджимало, но я успел вовремя.

Касси продолжала таращиться на Лео Нортона. Тот словно преобразился. Речь его перестала походить на речь деревенщины. Выговор стал четким, произношение правильным, в общем, он говорил как ведущий телепрограммы Би-би-си.

Касси приподнялась, чтобы лучше его видеть. Он стоял спиной к ней, прижав телефон к уху.

— Я сейчас на месте. Но Джефферсон привез с собой целую толпу. Одну я не знаю. Думаю, она ничего не подозревает, но все равно проверь ее. А еще лучше, заведи досье. Ее зовут Кассандра Мадден. — Он замолчал и снова прислушался. — Нет, Джефф для этого слишком умен. Да, я уже его забрал. Наш коротышка выскользнул из-за камней, как только мы очутились здесь. Ничего сложного. — Он снова прислушался. — Нет, все идет по плану. Захватишь меня сегодня. Да, знаю, я собирался остаться на уик-энд, однако все изменилось. В пять на нашем месте. Да, я могу быть там. Заставлю их поскорее убраться.

Лео закрыл телефон и постоял еще несколько минут. Касси так и подмывало выйти из укрытия и задать пару вопросов. Но она решила не форсировать события. Этот тип не так несносен, как скрытен. Он с кем-то встретился и что-то получил, но Касси так и не поняла, знал ли об этом Джефф. Кроме того, что именно забрал Лео? И имеет ли это какое-то отношение к краже драгоценностей Алтеи?

Он уже закончил разговор, так почему не уходит?

Откуда-то слева донесся свист. Касси почему-то сразу поняла, что это Джефф. Она и раньше слышала, как он свистит. Видимо, он хотел сообщить, что ленч готов. Но Касси решила не высовываться, иначе Джефф поймет, что она подслушивала.

Касси, не шевелясь, наблюдала за Лео. Что он делает сейчас? Расстегивает рубашку?!

Касси затаила дыхание, когда Лео распахнул рубашку, вынул из-под нее толстую накладку и с наслаждением почесал грудь. Касси услышала его блаженный вздох, когда он скреб свою мускулистую грудь и плоский живот.

Шок приковал Касси к месту. Этот человек специально замаскировался под жирного урода, но на самом деле имел фигуру, которой позавидовал бы любой бодибилдер! Касси взглянула на его лысую голову и поняла, что это тоже маскировка. По правде говоря, он так был ей противен, что мог бы носить маску из латекса и Касси ничего бы не заметила.

Умно, ничего не скажешь!

Она снова услышала свист. Лео что-то пробормотал себе под нос, поспешно водворил накладку на место и сгорбился, мгновенно превратившись в грузного, обрюзгшего детину. Повернувшись, он поспешно направился к лесу, в сторону, противоположную той, откуда пришла Касси.

— А, вот ты где! — воскликнул Джефф. — Я уже собирался посылать за тобой отряд кавалерии.

— Умираю с голоду, — призналась Касси.

Когда они добрались до лагеря, Лео уже оказался на месте. Она невольно взглянула в его сторону. Его губы, как обычно, растянулись в плотоядной улыбке, и Касси заставила себя отвернуться. Не стоит выдавать себя!

— Ты видела дом? — спросил Джефф.

— Нет, прошла стороной. Я направлялась туда, — ответила она, показывая в другую сторону. — Прекрасный вид.

Джефф с интересом посмотрел на нее, но ничего не сказал. Может, он понял, что она пытается хитрить?

Они вместе пообедали, но говорили только Скайлар и Брент, Касси притихла, да и Лео, кажется, думал о своем. Джефф ел и наблюдал за своими спутниками.

Глава 12

— Он не тот, кем кажется, — прошептала Касси, когда они относили холодильник в лодку.

— Ты о Лео?

— Ну конечно.

— А разве не то же самое можно сказать о любом человеке? Не могу понять, почему Алтея наняла Гудвина, если он не умеет как следует орудовать газонокосилкой. Что это за садовник?!

— Зато он классно выглядит без рубашки, — поспешно возразила Касси, — и не пытайся сменить тему. Лео — не тот, за кого себя выдает.

В лодке они были одни. Остальные еще отдыхали на берегу. Джефф пожал плечами:

— Я давно знаю Лео, и мне жаль, что он так мерзко себя вел по отношению к тебе. Он обычно не такой. Не хочешь пройтись? Мы могли бы подняться к дому. Отец говорит, что сейчас хозяев нет, так что мы могли бы оглядеться. Я слышал, что хозяйка — фантастически талантливая садовница.

— Нет, — ответила Касси. — Сейчас не время возвращаться.

Было очевидно, что Джефф не хотел слышать то, что ему говорят.

— Вовсе нет. Еще достаточно рано. Если только тебе не нужно в другое место.

Джефф шутил, однако Касси даже не улыбнулась.

— Я никуда не спешу. Но этот Лео… должен встретиться с кем-то в пять часов, так что нам нужно уехать чуть раньше.

Говоря это, она не сводила глаз с Джеффа и все яснее понимала, что он намеренно не желает отвечать на вопросы и делает вид, будто не понимает, о чем она. Касси по опыту знала, что он умеет слушать. Однако сейчас отказывался быть с ней искренним.

— Мне Лео ничего не говорил, — возразил Джефф.

— Потому что не хочет, чтобы ты знал, что он затевает, — спокойно ответила Касси.

Джефф поставил холодильник на место и повернулся к Касси:

— Думаю, тебе следует рассказать мне все, что ты знаешь.

Первым порывом Касси было пересказать ему каждое слово, которое она услышала, но что-то ее остановило. Слишком часто за последнее время он приукрашивал правду. И много дней вел себя странно, словно пытался что-то скрыть. Так или иначе, Касси была уверена, что Джефф приехал сюда вовсе не из-за кражи драгоценностей.

— Ничего я не знаю, — вздохнула Касси. — Но Лео мне не нравится. Он не носит кольца, хотя уверена, что он женат.

Джефф улыбнулся — снисходительно и с немалым облегчением.

— Возможно. Я знаю, что он разводился, и не один раз. После нашей прогулки я с ним поговорю. Его сегодняшнее поведение крайне мне неприятно.

Касси хотела что-то ответить, однако обернулась, услышав чей-то крик. Лео держался за ногу. На брюках алели пятна крови.

Джефф обернулся к Касси и поднял брови.

— Ну вот… — обронила она, пожимая плечами, после чего вышла из лодки и спросила Брента, что случилось.

— Лео поранил ногу. Думаю, нам лучше вернуться. Уж очень сильное кровотечение.

— Нуда, так я и поверила, — пробормотала Касси себе под нос и, обернувшись, улыбнулась Джеффу.

Он свел брови, и Касси сразу пожалела, что высказала ему свои подозрения. Конечно, можно было открыть Джеффу всю правду, но вряд ли он стал бы ее слушать.

Касси отошла и стала наблюдать, как остальные быстро загружают в лодку вещи. Едва все расселись по местам и взяли курс к домику, Касси обернулась, чтобы посмотреть на Лео. Тот обвязал ногу полотенцем, которое уже намокло от крови, однако сидел спокойно, глядя на воду. Непохоже было, что у него сильные боли. Касси готова была побиться об заклад, что под повязкой нет никакой раны.

Повинуясь некоему порыву, она поднялась и подошла к Лео. Он так изумился, что слова не сказал, пока Касси не нагнулась и не взялась за полотенце.

— Что ты делаешь? — воскликнул Лео.

— Я хочу взглянуть на вашу рану.

— Послушай, детка, буду счастлив, если ты меня разденешь, но не сейчас. Не при всех.

Касси продолжила развязывать повязку.

— Позвольте мне взглянуть на рану. Если она до сих пор кровоточит, может, следует остановить кровь? А вдруг вы повредили вену?

— Ничего я не повредил, — отрезая Лео; но тут же сжал губы и яростно уставился на Касси.

— Что ж, прекрасно, — мило, улыбнулась она и вернулась на место.

И тут Касси заметила, что все изумленно таращатся на нее. Они знают, что Лео выдает себя за другого. Поэтому Джефф и не пожелал ее выслушать! Все они знают правду про Лео. Только ее держат за дурочку.

На обратном пути все помалкивали, и у Касси было время подумать. С ней обращаются как с ребенком! И в этом виноват Джефф. Он считает, что если на одиннадцать лет ее старше, значит, она совсем дитя, как его дочь.

Когда лодка причалила к берегу, Касси поклялась себе, что покажет им всем! Они увидят, что она человек взрослый и серьезный и может не хуже их хранить тайны.

Касси осмотрела окно домика и решила, что вполне может в него влезть. Это было окно того домика, который, по словам Джеффа, принадлежал когда-то грабителю. Здесь недавно кто-то останавливался: на подъездной аллее все еще виднелось свежее масляное пятно. Поэтому Касси и предположила, что именно в этом домике останавливался Лео.

Она подождала до пяти часов, чтобы быть уверенной, что его не окажется дома. Она не знала, что там внутри, но очень хотела посмотреть.

Солнце опускалось за горизонт, и над озером стояла тишина. Ее никто не заметит. Если, конечно, она будет действовать осторожно. Окно наверняка закрыто, придется разбивать стекло. Или стоит придумать другой способ проникновения внутрь?

— Ладно, — напомнила себе Касси, — хватит строить планы, пора осуществлять задуманное.

Она нашла короткую лестницу в маленьком сарае за домиком, где они жили. Прислонила лестницу к стене, взобралась наверх, обмотала руку рубашкой и со всей силы ударила по стеклу. После второй попытки стекло разбилось с ужасно громким, как ей показалось, звоном. Но, оглядевшись, Касси убедилась, что ее никто не видит.

Остальное прошло как по маслу. Касси просунула руку в отверстие, отодвинула задвижку и подняла раму. Еще минута — и она оказалась в домике. Он был меньше, чем у них: одна спальня и крохотная ванная.

Осмотревшись и не найдя ничего из ряда вон выходящего, Касси решила немедленно уходить. Но что-то ее остановило.

Рядом с кроватью высился огромный обшарпанный старый гардероб. Касси подошла ближе и заглянула в гардероб, забитый поношенной и ничем не примечательной мужской одеждой. Размер примерно как у Лео, когда тот в своей жуткой накладке.

Касси стала перебирать одежду, проверяя каждый карман.

Едва они вернулись, Лео поспешил к тому домику, хозяином которого, по словам Джеффа, когда-то был грабитель. Касси не видела, вошел ли он именно туда, поскольку не хотела открыто подглядывать, чтобы не возбуждать подозрения. Она пыталась вести себя как обычно, но знала, что ей будут задавать вопросы.

— Не хочешь сказать, что с тобой стряслось? — спросил Джефф, унося холодильник в дом.

— Ничего, — солгала Касси. — Просто устала. Должно быть, голову напекло. Думаю, мне нужно поспать.

— Прекрасная мысль! — сказал Джефф. — А я побегаю. Насиделся за день.

Касси чувствовала, что он лжет. Должно быть, хочет пойти за Лео и хорошенько его расспросить. Ну и пусть! У нее собственные планы!

Она взглянула на Брента и Скайлар, явно поглощенных друг другом. Будь Касси на самом деле девушкой Брента, наверное, сходила бы с ума от ревности. Неужели Скайлар не хватает одного Джеффа? Или ей нужны все мужчины на свете?

Касси подумала и дала себе еще одну клятву: узнать, так ли это.

Как только Джефф отправился на пробежку, Касси сказала Бренту и Скайлар, что собирается погулять. Но они, казалось, даже не услышали. Они сидели в гостиной, и Касси отчетливо ощущала напряжение между ними. Сексуальное напряжение. Вот и прекрасно. Им будет чем заняться.

Она без всякого труда вынесла лестницу из сарая и потащила к домику, который, по ее мнению, принадлежал грабителю.

Теперь она стоит здесь и ищет… чего? Вот это большой вопрос. Неужели она воображает, что найдет клад?

В карманах не было ничего. Даже списка продуктов из магазина!

Касси посчитала это странным. Столько одежды — и все карманы пусты?

Отойдя от гардероба, она принялась обыскивать другие шкафы и ящички. Прошло полчаса, и она ничего не нашла. Похоже, Лео приложил все усилия, чтобы не оставлять следов.

Касси покачала головой, оглядывая невероятно захламленную кухню. Но все же принялась обыскивать и ее.

Неожиданно она услышала, как в замке повернулся ключ. Уже вернулся?! А она не слышала шума автомобильного мотора. Вообще никакого шума.

В домик кто-то входил.

Сначала Касси подумала, что это Джефф. Но что, если это не он? Не хотелось бы, чтобы Лео застал ее на месте преступления.

Касси лихорадочно огляделась в поисках укрытия. Покрывало на кровати было слишком коротким, чтобы прикрыть Касси, если она решится залезть под кровать. Единственное подходящее место — гигантский гардероб. Касси подбежала к нему и укрылась внутри.

Через мгновение дверь открылась, и Касси услышала шаги. Из своего укрытия она отлично видела комнату. В ней появился незнакомый мужчина с пакетом продуктов. Он был высоким и таким тощим, что Касси невольно задалась вопросом, когда бедняга в последний раз ел. На нем были старые голубые джинсы и красная фланелевая рубашка, надетая поверх грязноватой белой майки. Касси заметила, что одежда в гардеробе явно ему не принадлежит.

— Что за беспорядок! — проворчал он, ставя пакет на кухонный стол. — Черт бы побрал Лестера! Никогда за собой не убирает!

Касси наблюдала за мужчиной: он вынимал продукты из пакета и складывал в холодильник. Заметив, что холодильник отключен, мужчина снова стал ругаться. Касси ожидала, что он начнет убирать кухню, но вместо этого мужчина уселся на диван, откупорил банку пива и включил телевизор.

Касси прислонилась спиной к стенке гардероба, стараясь не стонать слишком громко. Ей никак не ускользнуть незамеченной! Остается надеяться, что мужчина заснет и она сумеет выбраться.

Судя по звукам, доносившимся из телевизора, мужчина смотрел детектив. Стрельба, визг тормозов, громкие вопли персонажей… Может, подумала Касси, за всем этим грохотом мужчина не заметит; как она незаметно выберется из гардероба? Если тихо прокрасться в ванную и вылезти в окно, то ее приключение завершится благополучно.

Она немного приоткрыла дверцу гардероба и тут же отшатнулась. Мужчина неожиданно поднялся с дивана и решил подойти к окну. И конечно же, он сразу обнаружил, что оно разбито.

Касси пыталась сжаться в комочек, она была уверена, что сейчас мужчина откроет гардероб и увидит ее. Он стоял всего в нескольких футах от нее, и теперь она видела его лицо более отчетливо. У него были редкие усики, клочковатая бородка и шрамы от угрей на шее.

Мужчина взял скотч и стал заклеивать дыру в стекле.

Заклеив ее, он прошел к холодильнику, взял еще одну банку пива и вернулся к телевизору. Касси едва не закричала от досады. Она по-прежнему оставалась в ловушке, и выхода по-прежнему не было.

Она попыталась поменять позу, но в гардеробе было так тесно, что она не очень-то преуспела.

Казалось, прошло несколько дней, хотя на самом деле Касси просидела в своем укрытии не больше часа. Кино с погоней закончилось, и мужчина нашел другой фильм. Касси потеряла счет банкам пива, которые он опустошил. Во всяком случае, их было не менее шести.

Первые полчаса Касси думала о том, что если ее обнаружат, ее обязательно посадят в тюрьму и до конца дней она будет отбывать наказание. К концу второго получаса Касси поняла, что засыпает, а это значит, что если представится возможность сбежать, она ее просто-напросто упустит.

Чтобы не заснуть в душном шкафу, Касси стала вспоминать события последних нескольких недель с того момента, как вместе с Дейной услышала выстрелы. Теперь все это казалось таким далеким! Как ей хотелось снова оказаться на чердаке Алтеи! При мысли об этом ей на память пришла одна из ее картин, где героиня Алтеи пряталась от убийцы в шкафу. Как ей удалось тогда выбраться? Касси нахмурилась, пытаясь сообразить, что делать, но тут же вспомнила, что убийца нашел героиню Алтеи и… задушил.

Вот черт, только этого не хватало! Всю сонливость Касси как рукой сняло. Она потянулась к приоткрытой дверце и посмотрела, что делает мужчина. Тот, похоже, тоже дремал. А может, он заснул?

Касси снова осторожно сменила позу и убрала с лица рукав фланелевой рубашки. Ладонью она упиралась на пол гардероба, и это было ужасно неудобно. Гардероб был очень старый, и доски в нем рассохлись. Кое-где они даже не плотно примыкали друг к другу.

А что, если… Касси чуть не подскочила от внезапно осенившей ее мысли. А что, если здесь тайник! В одном из старых фильмов она видела нечто подобное.

Касси просунула руку в щель и с отвращением пошарила. Фу! Сколько же там пыли! Неожиданно она нащупала что-то плотное, похожее на бумажный конверт. Касси потянула и достала конверт с DVD-диском. Либо здесь устроили тайник, либо конверт с диском просто провалился в щель.

Довольно улыбаясь, Касси сунула диск за вырез блузки. Теперь оставалось выбраться отсюда.

Касси сидела в гардеробе больше двух часов. Она не знала, торжествовать ей или впасть в отчаяние. С одной стороны, она нашла таинственный диск. Но с другой стороны, это мог быть самый обычный диск с фильмом. Если так, зачем его прятать? Касси подалась вперед и посмотрела, чем занимается мужчина. Оказывается, тот и не думал засыпать, он все еще пялился в телевизор.

Касси была так поглощена своим занятием, что не сразу увидела руку в окне, а увидев ее, едва не закричала. Несколько секунд ушло на то, чтобы успокоиться. Она хорошо знала эту руку. Это была рука Джеффа.

Ему пришлось разрезать залепивший окно скотч, и теперь он пытался привлечь внимание Касси. Но откуда он узнал, что она в гардеробе?

Касси тут же поняла, в чем дело. Он увидел прислоненную к окну лестницу, поднялся по ней, а когда заглянул в домик, увидел, что единственное место, кроме ванной, где можно спрятаться, — это гардероб.

Касси отчаянно хотелось подать ему сигнал, но она не могла приоткрыть дверь даже на дюйм: мужчина сразу заметит ее. Но если она не подаст сигнал, Джефф уйдет, а ее поймают и упекут в тюрьму!

Когда мужчина поднялся и направился к холодильнику за очередной банкой пива, Касси едва не расплакалась от счастья. Приоткрыв дверцу, она высунула голову и сделала знак Джеффу.

Через несколько минут на улице сработала автомобильная сигнализация. Мужчина вскочил с дивана и выбежал из дома. В ту же секунду Касси выскользнула из гардероба и бросилась к окну. Джефф уже открыл его и стал осторожно помогать Касси выбраться наружу. На все ушло не больше трех минут. Еще минуту Касси ждала, пока Джефф закроет окно и спустится с лестницы.

Глава 13

— Ты хоть понимаешь, что я вытерпел?! — орал Джефф. Он был так рассержен, что на висках выступили вены. Они успели добраться до домика. Касси сидела на диване, Джефф мрачной тенью метался по комнате и громко и подробно высказывал, что думает о ее выходке. — Касси, я всегда считал тебя разумным и рассудительным человеком, иначе не позволил бы тебе присматривать за моей дочерью.

Касси хотела напомнить о всех никчемных няньках, которых он нанимал до нее. Но передумала и крепче сжала губы. По опыту она знала, что рассерженные мужчины быстрее приходят в себя, если им позволят выпустить пар.

Они с Джеффом были одни. Интересно, где сейчас Брент и Скайлар? Может, он попросил их уйти?

— Я никак не мог понять, где ты, — продолжал Джефф. — Потом вспомнил, как ты предлагала, чтобы я вломился в тот домик. Вот и подумал, что ты можешь быть именно там. Но потом решил, что это невозможно. Только не милая маленькая Касси. Не та Касси, которая печет вкусные булочки. Не Касси, на которую можно положиться. Не Касси, которая заботится обо всех окружающих, надежная и достойная доверия Касси. Та Касси не могла забраться в чужой дом и прятаться в гардеробе, шпионя за хозяином.

Касси сложила руки на груди и невольно выпятила нижнюю губу. Значит, по его мнению, она такая зануда? Надежная? Достойная доверия? Хорошая кухарка? Именно такой он ее видит? Неудивительно, что он увлекся Скайлар. Неудивительно, что никогда не обращал внимания на нее, Касси.

— Не хочешь объяснить, что ты там делана? И что надеялась найти? Сундук с драгоценностями, украденными двадцать лет назад?

— Лео, — выдохнула она.

— Кого?!

— Лео, — уже громче повторила Касси. — Я думала, Лео остановился в этом домике, и решила отыскать что-то, касающееся его. Я же говорила тебе, что он не тот, кем хочет казаться!

Джефф побледнел:

— Ты решила, что Лео Нортон — человек… как ты выразилась? Опасный? Которому нельзя доверять, и все же пробралась в его предполагаемое жилище и стала обыскивать вещи?

Джефф потрясенно осел на стул.

— Я говорила тебе, что Лео уйдет в пять часов? Поэтому и посчитала, что можно благополучно залезть в его домик, все обшарить и скрыться незамеченной, — оправдывалась Касси.

— К твоему сведению — и если бы ты спросила, я бы все объяснил, — Лео не останавливался ни в одном из этих домиков. С чего ты вообще взяла, что он может тут остановиться? Он живет в другом месте.

— Вот как? А я думала, что если Лео направился в сторону этого домика, значит, именно там и остановился.

— И там же спрятал драгоценности, — добавил Джефф, проводя рукой по лицу. — Касси, ты, похоже, не понимаешь, какой опасности подвергалась. А если бы я не нашел тебя?

— Тот человек допивал уже седьмую или восьмую банку пива и рано или поздно обязательно бы заснул. Я бы вылезла из окна.

Касси понимала, что терпение Джеффа на исходе. Забавно, как один человек может повысить на тебя голос и ты затрясешься от страха, а другой может орать во всю глотку, а ты просто ждешь, пока он замолчит. Она ничуть не боялась Джеффа. Впрочем, у Касси имелось огромное преимущество перед остальными людьми: полжизни ее терроризировал настоящий мастер своего дела — ее матушка. В те редкие дни, когда Маргарет Мадден навещала дочь в загородном доме, даже самая ничтожная мелочь не ускользала от ее внимания. Она ухитрялась во всем находить недостатки.

Каждое слово, срывающееся с языка матери, пугало Касси до полусмерти. И сейчас она поняла, что разница между матерью и Джеффом заключалась в том, что Джефф не хотел ее ранить. Джеффу она небезразлична. Он человек, который любит людей и в отличие от Маргарет не собирался их наказывать и высмеивать.

Касси опустила голову и позволила Джеффу выпустить пар. Однако втайне она ничуть не была расстроена его криками. Сразу видно, что это он всего-навсего переволновался. Его, конечно, можно было понять.

— Я как чувствовал, что ты сотворила что-то немыслимое, — бушевал Джефф. — И как тебе в голову пришло!

Наконец он начал немного успокаиваться.

— Не хочешь посмотреть, что я нашла? — тихо спросила Касси.

— Что? Ты о чем?

— Я кое-что нашла в домике.

Джефф тяжело вздохнул и с осуждением уставился на Касси:

— Господи, этот домик занят людьми, которых мы с тобой не знаем, и его хозяин имеет право прятать что угодно и где угодно. Это не касается ни меня, ни тебя. Думаю, нам следует вернуть твою находку.

— А если она принадлежит вору?

Джефф открыл рот, снова закрыл и, немного опомнившись, вздохнул:

— Ладно. Считай, я заглотил наживку. Что ты нашла?

— Диск.

Касси не удержалась оттого, чтобы медленными и, как ей казалось, сексуальными движениями расстегнуть блузку — пуговицы оказались застегнутыми не на те петли — и вытащить диск. Посмотрев на Джеффа, она чуть не лопнула от радости, когда обнаружила, что он еще больше побледнел.

Очевидно, ее манипуляции произвели на него такое впечатление, что он даже не сразу заговорил.

— Если это диск, он никак не может быть связан с кражей драгоценностей. Ты достаточно взрослая, чтобы знать: двадцать лет назад таких дисков вообще не было.

— Я достаточно взрослая, чтобы знать, что информацию можно перенести на современный носитель, — улыбнулась Касси. — Ты захватил свой компьютер? Мы могли бы взглянуть, что здесь.

— По-моему, не стоит, — покачал головой Джефф. — Это частная собственность и…

— Прекрасно, — перебила Касси. — Я сама посмотрю, когда мы окажемся дома. Кстати, когда мы уезжаем?

— Не знаю. Сам не могу дождаться, — отрезал Джефф и поднялся. — Оставайся здесь. Не двигайся с места. Не вламывайся в чужие дома. Не подслушивай чужие разговоры.

— Когда я все это делала?

— Не знаю, но думаю, что ты успела натворить много всего интересного. — Он пошел к двери, но остановился:

— Касси, я начинаю задаваться вопросом, та ли ты девушка, которую я так хорошо знал.

После его ухода Касси улыбнулась. Она была уверена, что Джефф намеревался поставить ее на место. Но это ему не удалось. Ей нравилось, что он постепенно изменяет свое мнение о ней.

Через несколько минут он вернулся со своим ноутбуком и кабелем питания. Касси не могла не подтрунить над ним.

— Вряд ли тебе стоит смотреть этот диск, — серьезно заметила она, когда он поставил компьютер на стол и включил. — Что, если на нем что-то противозаконное? Тогда тебя могут посчитать сообщником. Нет, уж лучше я возьму на себя всю ответственность и ты останешься ни при чем.

С этими словами она снова сделала вид, будто хочет убрать его в сумку. Но Джефф поймал ее руку.

— Может, прекратишь свои выходки? — спросил он таким тоном, что Касси засмеялась.

Джефф вложил диск в дисковод и открыл файл.

Их постигло полное разочарование: это был список мест, находящихся в Вашингтоне и его окрестностях. И даты начиная с 1980 года. Например, бутик одежды и дата в 1981 году, потом дом и число и месяц в 1982 году. Шесть адресов домов, датированных 1983 годом, и ювелирный магазин, датированный 1984 годом.

— Выглядит как чья-то адресная книга, — заметила Касси. Она так надеялась, что нашла что-то интересное!

— Как по-твоему, почему я не полез в этот дом? — процедил Джефф. — Что можно там найти после двадцати с лишним лет? Что, спрашивается, ты нашла? Или…

Он вдруг осекся, потому что его внимание привлек один адрес. Самый последний на странице. Название небольшого банка, ограбленного в 1994 году. Об этом в то время много писали газеты. Касси тогда была подростком, но и она помнила историю. Грабители не взяли денег, однако убили двух кассиров и президента банка, а потом выбежали из здания и скрылись в машине с заляпанными грязью номерами. Убийц так и не поймали.

Касси и Джефф переглянулись.

— Позволь, я все сделаю, — попросила она. — Я печатаю быстрее тебя.

Джефф пересел на другой стул, а Касси устроилась за компьютером. Наполовину свернула картинку на экране, вошла в Интернет и сделала запрос на бутик одежды. Ограблен в 1981 году. Потом она нашла газетные статьи о четырех упомянутых в списке домах. Все ограблены в период времени, обозначенный в списке. Ювелирный магазин обчистили в 1984 году почти на миллион долларов.

— Ну и ну, — выдохнул Джефф, глядя на Касси.

— Вот именно, — улыбнулась она. — И что нам теперь делать?

— Я рад, что ты сказала «нам», — улыбнулся он в ответ. — Похоже, наметился некоторый прогресс. — Он кивнул на компьютер:

— Не уступишь его мне?

Через несколько минут он отослал по электронному адресу письмо с содержимым диска.

— Кому ты его послал?

— Отцу, конечно, — выпалил Джефф. Но тут же прикусил губу, словно пожалел, что выдал слишком много информации. Касси немедленно ухватилась за его слова:

— Мы обнаружили список ограблений, и ты отсылаешь информацию отцу? Ты забыл, что у него больное сердце и что он не может даже подняться по лестнице? Зачем отсылать это ему? Почему ты не обратился в полицию?

— А с чего бы им верить мне? — удивился Джефф. — Хочешь есть? Я страшно проголодался. Давай пойдем в то маленькое кафе, что рядом с магазином, и что-нибудь поедим!

— Ты мне не ответил.

Джефф нажал кнопку с боку компьютера. Вынул диск и положил в конверт.

— Хочешь сунуть его обратно в свой сейф? — спросил он, многозначительно глядя на вырез ее блузки.

— Ты не отвлечешь меня! Я повторяю вопрос: почему ты послал эту информацию отцу?

Джефф поднялся из-за стола:

— Он знаком кое с кем. И поймет, что делать с информацией. Ты видела Гудвина или Скайлар? Они должны были уже вернуться. Конечно, я был так занят, разыскивая тебя, что они могли сто раз прийти и снова уйти.

— А ты проверял спальни? — ехидно спросила Касси. — Откуда твой отец так хорошо знает нужных людей? Он ведь бухгалтер на пенсии. Как он может быть связан с людьми, знакомыми с преступниками и преступлениями?

Джефф выключил ноутбук.

— Отец, как Алтея, может обаять любого. Он даже похвастал, что при других обстоятельствах мог бы попросить Алтею стать его женой и она бы ему не отказала. Представляешь?! Моей мачехой могла бы стать величайшая актриса из всех, живущих на земле.

— Алтея гораздо старше твоего отца.

— Кого заботит возраст, если есть любовь?

— Это вопрос, на который я очень хотела бы ответить, — бросила Касси.

Джефф рассмеялся:

— Да, передо мной совершенно новая Касси. Итак, ты готова идти?

— Куда?

— В кафе, конечно. Или предпочтешь готовить ужин?

— Я подумываю привязать тебя к стулу и устроить допрос, — заявила она.

— Готов перенести стул и веревку. Но не вопросы, — ухмыльнулся он. — Хочешь переодеться или пойдешь как есть?

* * *

— Она сводит меня с ума, — жаловался Джефф по телефону. — Перестань смеяться, па! Это серьезно! Нет, я понятия не имел, что она задумала вломиться в чужой дом! Кто бы мог подумать, что Касси выкинет что-то в этом роде?! Мне казалось, она предсказуема. Я мог по ней часы сверять. Она приходила за Элсбет точно в срок, ездила на фермерский рынок каждое субботнее утро, записывалась к парикмахеру сразу после очередной стрижки.

Отец что-то ответил.

— Да, конечно, последнее время она была расстроена из-за Скайлар, — продолжал Джефф. — Но что я могу поделать? У меня не было выбора. Разумеется, я знаю, что Пират считает, будто может купить меня для своей доченьки. — Он снова помолчал. — Да, с Касси все в порядке. Если хочешь знать, даже слишком. Слишком любопытна. Слишком наблюдательна. Слишком любознательна. Не знаю, где прокололся Лео, но она не поверила его игре. Она его раскусила. Впрочем, посмотрел бы ты на него! Он пытался говорить с акцентом, причем так бездарно, что у меня краснели уши. Неужели на слух англичан мы говорим именно так? Какова была тема его диплома в Оксфорде? Какой-то малоизвестный английский драматург, верно?

— Не драматург, а великий поэт. Чосер. Только англичане…

— Нет, я ничего не имею против англичан. Знаю только, что Касси возненавидела Лео. Скайлар? Она флиртовала с ним, но ведь старая любовь не ржавеет. Она едва не выдала себя перед Касси. Я готов убить Гудвина за то, что он привез ее сюда! — Он опять замолчал, слушая, что говорит отец. — Да, я допросил его. Расскажу подробнее, когда приеду. Да, завтра, к вечеру. Как Элсбет? Хорошо, хорошо. Полагаю, она уже в постели. Я по ней скучаю. — Выслушав ответ Томаса, Джефф усмехнулся:

— Скайлар? О! Прекрасно. Она ушла с Гудвином. Он больше в ее вкусе, чем я. Не знаю, что подозревает Касси. Я все еще не пришел в себя от ее замечаний насчет Лео и обыска домика. Причем у нее нюх на преступников. Она напала на какого-то парня, который оказался убийцей и грабителем. Вот это попадание. Кто бы подумал?!

Томас что-то возмущенно стал говорить в ответ.

— Полагаю, это я во всем виноват, — признался Джефф. — Помнишь историю о человеке, который украл нацистские документы и исчез на двадцать лет? Да, ту историю, что ты рассказывал. Я заменил документы драгоценностями и придумал, что их украли у Алтеи. Сказал, что она искала их все эти годы.

Томас так громко заорал в трубку, что Джефф закатил глаза:

— Да перестань кричать. Во-первых, тебе вредно. Откуда я знал, что история об убийце так заинтригует Касси и она вломится в чужой дом? Нет, вот тут я ни при чем.

Он опять помолчал и послушал, что говорит ему отец.

— Ладно, ты прав. Может, я сделал большую глупость, указав на это место. Но до сегодняшнего дня я был уверен, что самое большее, на что способна Касси, — это испечь булочки хозяину домика… Ладно, мне пора. Перешли информацию нужным людям. Я поставил маячок на машину этого парня, так что теперь он никуда не денется. И вообще… — Джефф послушан, что говорит отец. — Я уже сказал, с Касси нее в порядке. Она сейчас в кафе. Ждет меня. Нет, я же уже сказал, что не знаю, где сейчас Гудвин и Скайлар, и мне все равно. Приятно хоть ненадолго от них отделаться. Да, я ужинаю с Касси. Мне нужно идти. Боюсь оставлять ее надолго. Одному Богу известно, что она сотворит в следующий раз.

Очевидно, Томас что-то съязвил, потому что Джефф поморщился.

— Очень забавно, па. Она не собралась сбежать с другим мужчиной. Даже если она найдет такого, который… Что ты сказал? Честен и правдив? С Касси довольно и того, что есть, и с меня тоже. — Он недовольно фыркнул:

— Да, сегодня вечером я снова встречаюсь с маленьким человечком от Лео. И на этот раз втайне. Касси его не увидит. Когда мы вернемся, я напишу рапорт на Гудвина за то, что он, как последний идиот, привез ее сюда. Нет, я не кудахчу, как чересчур озабоченный папаша! Просто о Касси необходимо позаботиться. И я это сделаю. Когда Гудвин вернется, я кое-что ему выскажу. Ну ладно, поцелуй Элсбет за меня сто раз и скажи, что я соскучился. Увидимся в понедельник.

Джефф закрыл телефон и взглянул на лес, росший по другую сторону дороги. Касси ждала его в кафе. Несмотря на все, что он наговорил отцу, все же его сильно беспокоило ее странное поведение. Все эти годы его первой задачей была защита Алтеи Фэрмонт, но теперь все рушилось. Он был потрясен, когда в дело вмешалась Касси, и еще больше шокирован, когда она ничего не сказала ему о выстрелах и о том, как увидела актрису лежащей на террасе.

Касси, которую Джефф так долго знал, прибежала бы к нему и рассказала все. Что же произошло? Почему она так изменилась? Неужели отец прав и все дело в Скайлар? Но сам он с самого начала планировал честно рассказать Касси о том, что между ним и Скайлар ничего нет. Конечно, он не собирался объяснять, что их роман был всего лишь работой, специальным заданием. Он часто представлял, с каким сочувствием Касси воспримет эту новость и, конечно, немедленно распростится со своими планами покинуть его дом. Но все слишком затянулось, а время ухода Касси угрожающе приближалось.

Мало ему всех проблем. Так вдобавок Касси собралась перебраться к Алтее! Он еще не придумал, как запретить ей сделать очередную глупость, причем запретить таким образом, чтобы она не заподозрила его в желании контролировать ее жизнь. Но Касси была так очарована Алтеей, хотя почти ничего о ней не знала, что все попытки Джеффа объяснить, что ей не следует жить в доме Алтеи, встречались равнодушными взглядами.

А тут еще вмешался Гудвин. Джефф не знал, как лучше потребовать, чтобы Касси держалась подальше от него, и при этом не выказать ревности. Впрочем, он не ревновал. Как он мог ревновать к этой девочке?

Сидя в кафе, Касси наблюдала, как Джефф говорит по мобильнику. Закрыв телефон, он уставился на деревья, словно желал получить от них ответы. Ей было приятно, что он так расстроен из-за нее. Так ему и надо! Как он там ее назвал? Достойной доверия? Омерзительно!

Официантка вручила ей меню.

— Вы и ваш бойфренд собираетесь поесть? Что закажете? — спросила она, собираясь записывать в блокнот.

— Два чая со льдом, — сказала она. — Без сахара и лимона. Для него — пирожки с крабовым мясом и салат из моркови с капустой. Я возьму рыбу и кабачки.

— Как насчет «Маргариты»? — раздался рядом ненавистный голос Скайлар.

Касси захотелось застонать.

— У нас только пиво.

— В таком случае принесите четыре бутылки.

— Где вы были весь день? — спросила Касси, когда Скайлар уселась напротив, а официантка удалилась.

— Тебе это необходимо знать?

— Вовсе нет, — пожала плечами Касси.

— Мы с Брентом гуляли. Кое-чем занимались вместе. А вы?

— Мы тоже гуляли. С Джеффом. Весь день, — сладко улыбнулась Касси. — Не теряли времени даром.

— Но я думала, что у него дела.

— Нуда, это и было его делом, — кивнула Касси, стараясь говорить как можно более многозначительно.

Выглянув в окно, она заметила, что Брент и Джефф стоят около парковки и, похоже, заняты серьезной беседой. Если она станет ехидничать, ничего не вытянет из Скайлар.

Официантка поставила на столик четыре стакана, четыре бутылки пива и ушла.

— Вот как? Очень интересно.

— Джефф рассказал о моем уходе? Я ведь увольняюсь. Скайлар жадно припала к горлышку бутылки.

— О да, конечно, он мне сказал. У нас нет секретов друг от друга, — снисходительно объяснила она, просматривая меню. — И когда вы уходите?

— В понедельник он будет принадлежать исключительно вам. Правда, ему срочно понадобится бебиситтер, так что, может, это ускорит вашу свадьбу. Я знаю, что Джефф был… — Касси прищелкнула пальцами, словно искала нужное слово. — То есть последнее время он слишком медлил, принимая решения.

— Да уж, скалы двигаются быстрее, чем Джефф. Что хорошего можно поесть в этом заведении?

— Мы заказали морепродукты, — ответила Касси и, понизив голос, спросила:

— Ну и как, он хороший любовник?

Скайлар резко вскинула голову:

— Кто именно?

— Джефф, разумеется. Кто же еще?

Скайлар отложила меню и подозрительно прищурилась:

— Чего ты добиваешься? Что за глупые вопросы? Касси улыбнулась:

— Просто подумала, что теперь, когда я не буду работать у Джеффа, мы могли бы стать с ним… друзьями. Честно говоря, я надеялась, что вы мне дадите совет, как одеваться… и все такое.

Скайлар оглядела помятую блузку Касси:

— Да, советы тебе не помешают. Но ты весь день крутишься вокруг этой Фэрмонт, так чем я могу помочь?

Касси немного подумала. Разумеется, она не нуждалась в помощи Скайлар и обратилась бы к ней только в том случае, если бы собиралась сделать карьеру стриптизерши у шеста, но уж очень хотелось побольше разузнать у нее о Джеффе.

— Ну… и еще… может, вы помогли бы мне завоевать Брента.

Скайлар расправила плечи:

— А теперь тебе нужен Брент?

— Ну да. Он был так мил со мной. Сфотографировал меня… — Касси, недоговорив, покраснела и многозначительно улыбнулась, пытаясь намекнуть Скайлар, что фото были довольно откровенными, хотя, разумеется, беззастенчиво лгала.

— Надеюсь, вы знаете, что Брент не имеет и десяти центов в кармане? — холодно осведомилась Скайлар.

Касси с недоумением уставилась на Скайлар. Невероятно! У нее есть Джефф, но она целый день флиртовала с Брентом. А теперь ведет себя так, словно Касси, упомяну в о Бренте, нагло проникла на ее территорию! Очень хотелось напомнить этой особе, что невозможно получить обоих мужчин сразу!

— Я как-то не интересовалась его доходами. Алтея платит ему неплохое жалованье.

— За стрижку газонов? — презрительно фыркнула Скай-лар. — Это все, что тебе нужно от мужчины? Не терпится заполучить садовника? Если это так, милочка, тебе понадобится не только новая одежда. Кстати, ты можешь позволить себе приличную одежду?

Касси с трудом удерживала улыбку на лице.

— Я знаю, что вы светская дама.

— И что должно означать это определение?

— Ничего дурного. Я просто хотела сказать, что вы много путешествовали и повидали мир и людей.

Скайлар немного помолчала, прежде чем снова обратиться к Касси:

— Так чего именно ты хочешь?

— Пару советов, как завоевать мужчину. Вот и все. Покорили же вы такого парня, как Джефф! Похоже, вы настоящий эксперт по части мужчин.

Скайлар улыбнулась и снова сделала глоток пива.

— Он действительно хорош.

— Как же вам это удалось? Последний год все женщины из нашего клуба гонялись за ним, но так ничего и не добились. В чем ваш секрет?

— Да ничего особенного. Естественное влечение, — пробормотала Скайлар, избегая взгляда Касси.

— Когда он сказал вам, что влюблен?

— После первой ночи, — поспешно ответила Скайлар.

— После первой ночи в постели? — уточнила Касси.

— Верно. Впрочем, вас это не касается. И что за допрос?!

— Ничего не поделать, я его друг, — улыбнулась Касси. — Так или иначе, я должна составить вам список всего, в чем нуждается Элcбeт: что она ест, что изучает в школе, как одевается, словом, все. Кроме того, есть еще и Томас. Из-за больного сердца ему необходим постоянный присмотр. И он вечно норовит нарушить диету, поэтому за ним нужно следить, особенно когда он пытается поужинать жареной курицей. Я передам вам список, как только составлю. Вам, конечно, не терпится его получить и поскорее взять дело в свои руки.

Скайлар уставилась на Касси как на сумасшедшую:

— Я не собираюсь никому менять пеленки. Касси рассмеялась:

— О, этого делать не придется! Элсбет давным-давно приучена к горшку. Ей ведь уже пять лет. Но она нуждается в заботе и внимании. Зимой она ходит в школу, да и летом у нее полно занятий: балет, плавание, верховая езда. Она любит лошадей, и Джефф подумывает купить ей пони. Впрочем, вам вряд ли придется чистить стойла.

Скайлар в ужасе таращилась на Касси, не обращая внимания на официантку, ставившую тарелки на стол.

— Вы уже решили, чего хотите? — спросила она Скайлар.

— Свободы, — пробормотала Скайлар и углубилась в меню.

Официантка пожала плечами и удалилась. В кафе вошли Брент и Джефф. Брент улыбался, Джефф хмурился.

— Садись быстрее, а то остынет, — сказала ему Касси. Джефф уселся рядом с ней и принялся за еду.

— Ты уже сделал снимки, о которых говорила Касси? — спросила Скайлар Брента, после того как он сделал заказ подошедшей официантке.

— Странно, что ты спрашиваешь. Ну, сделал. Я напечатал их прошлой ночью и оставил в машине. Сходить?

Скайлар кивнула.

— Как Элсбет? — спросила Касси после ухода Брента.

— Прекрасно. И отец отослал информацию нужным людям.

— Какую информацию? — поинтересовалась Скайлар.

— Не важно, — отмахнулась Касси.

— Все в порядке, — ответил Джефф.

— Ты чем-то расстроен? — спросила Скайлар, продолжая потягивать пиво.

— Куда вы с Гудвином пропали? — процедил Джефф, игнорируя ее вопрос.

— Просто гуляли, — коротко ответила Скайлар.

Вернувшийся Брент подвинул конверт Касси и устроился рядом со Скайлар.

Касси, не ожидавшая ничего хорошего, стала медленно вынимать снимки. Но стоило ей бросить взгляд на первый, как она едва не ахнула. Снимки оказались превосходными.

Солнечный свет струился в окна оранжереи и играл на коже Касси, придавая ей неземное сияние.

Великолепное платье подчеркивало красоту ее черт. Но вся изюминка была именно в лице.

— Забавно, — только сказала Скайлар, бросая снимки на стол. Но похоже, она впервые взглянула на Касси по-другому.

— Хьюстон, — заметил Брент, — тебе следовало бы стать моделью. У тебя очень выразительное лицо. Каждый новый снимок — словно новый образ. Ты довольно артистична. Хорошо позировала.

Касси была довольна его комплиментами, но Джефф ничего не сказал. Тогда она обратилась к нему:

— А ты что скажешь?

— Ты здесь очень красива, — признал он, показывая на то фото, где она стояла на коленях, подняв лицо к свету. — Брент, когда ты это снимал? И как уговорил Алтею позволить Касси надеть это платье?

— Ну… — начал Брент смущенно, — мы, в общем, не спрашивали. Честно говоря, мы виновны… Касси, в чем заключаются наши преступления?

— Мы вторглись на чужую территорию, — вздохнула она. — Вот такой грех…

— А еще мы прятались в стенном шкафу, — добавил Брент.

Тут Касси принялась хохотать. Брент смеялся вместе с ней. Пришлось рассказать историю о том, как они делали снимки и как им пришлось прятаться в шкафу, пока Алтея находилась в ванной.

— Не знаю, что случилось бы, если бы нас поймали, — фыркнула Касси. — Возможно, Алтея даже вызвала бы полицию.

— Скорее всего она позвала бы на помощь кого-нибудь другого, — процедил Джефф, глядя на Брента с таким видом, словно хотел его удушить. — Не думаю, что твоя работа заключается в мелких кражах хозяйского имущества.

— О, брось, Джефф, не расстраивайся! — вмешалась Скайлар, к тайному изумлению Касси. — Забавная история. И потом, они ведь ничего не украли. Подумаешь, померили платье. Ценного ведь на чердаке ничего нет.

— О, там настоящие сокровища! — воскликнула Касси и принялась рассказывать о том, что хранилось на чердаке.

Они долго смеялись, гадая, что скажет Алтея, если увидит фото и поймет, что платье взяли без ее разрешения.

— Ничего не будет, — уверял Брент. — Я ей все объясню.

— Думаю, нам пора, — сказал Джефф, вставая.

— Но почему? — удивилась Скайлар. — Еще ведь рано! Всего восемь часов!

— Касси привыкла ложиться рано, — отрезал Джефф, — а мы должны о ней заботиться.

Касси с досадой сдвинула брови, но когда Джефф протянул руку, не смогла устоять.

По дороге в домик он не сказал ни слова. И заговорил, только когда открыл сетчатую дверь и впустил Касси на крыльцо.

— Послушай, мне нужно кое-что сделать. Буду очень благодарен, если ты останешься здесь, в безопасности.

— Разумеется, — осторожно начала Касси, — но, Джефф… — Она поколебалась, но все же решила высказаться:

— По-моему, нам нужно поговорить.

— Да, — нетерпеливо бросил он и взглянул на часы. — С тех пор как мы приехали сюда, ты ведешь себя странно, но твои объяснения подождут. Мне действительно нужно уйти.

— Я? Это я веду себя странно? — возмутилась Касси. — А по-моему, это ты! Все, что бы я ни сказала, ты…

— Поговорим в другой раз, — перебил Джефф. — Сейчас мне нужно кое с кем встретиться. И предупреждаю, никаких глупостей вроде тех, что ты наделала сегодня. Надеюсь, это понятно.

Касси обуревало столько эмоций, что она не могла думать связно. Мысли словно перепутались в тугой клубок, и на несколько минут она лишилась дара речи. Может, сегодня она наделала глупостей, зато каков результат?! А вдруг она помогла поймать убийц!

— Мне нужно идти, — повторил Джефф и, взяв ее за плечи, поцеловал в лоб. — Поговорим, когда вернусь. Обещаю.

Он отступил, повернулся, шагнул в ночь и бесшумно растворился между деревьями. Касси осталась стоять на крыльце.

— Только не делай мне одолжений, — пробормотала она. — Поговорим, когда вернусь, тоже мне!

И что он собирается ей сказать?! Что она по собственной глупости подвергла себя опасности и натворила бог весть что? Или что она слишком надежна и достойна доверия, чтобы решаться на подобные выходки?

Она шлепнула себя по шее, где пристроился комар, и вернулась в домик. А ведь Скайлар и Брент сейчас наверняка веселятся. Может, даже отправились в бар, пьют и танцуют? Касси была уверена, что Скайлар везде сумеет найти себе развлечение.

— Она практически помолвлена с Джеффом. Но не позволяет ему держать себя в тюрьме, — проворчала Касси.

Домик казался еще более пустым и одиноким, чем она представляла. Касси взглянула на старый телевизор и подумала было включить его, но передумала.

— Одна в субботний вечер! История всей моей жизни.

Касси выглянула в кухонное окно, гадая, когда вернутся остальные. Скорее всего только под утро. Что же до Джеффа…

Спроси кто-то месяц назад, можно ли считать Джеффа человеком, имеющим свои тайны, Касси рассмеялась бы. У него была постоянная работа, дом и семья. Но за последние недели оказалось, что она совершенно его не знает. Что вся его жизнь — это ложь.

Касси посмотрела на озеро и увидела свет на лодке, медленно плывущей к причалу. Кто это ночью рыбачит?

И неожиданно ее осенило. Это тот, с кем сегодня истречается Джефф!

Касси очень захотелось узнать, кто это.

Она вышла наружу, бесшумно прикрыв за собой дверь, подбежала к домикам, стоявшим прямо напротив лодки, спряталась за деревом и стала наблюдать. Она везде и всегда узнала бы знакомый силуэт.

Джефф вышел на причал, поймал конец веревки, привязал к швартову и отступил. Из лодки вышел человек.

Касси подалась вперед, пытаясь услышать, о чем они говорят, но ничего не расслышала. Через несколько минут Джефф и его спутник отошли от лодки и растворились в тени деревьев. Касси побежала за ними, желая узнать, куда они идут, но никого не увидела. Впереди стояли три домика, и в каждом горел свет, так что они могла зайти в любой. Может, там собралась целая компания?

— Какая бурная деятельность, — фыркнула она. Интересно только, какого рода эта Деятельность? Если все так серьезно, почему Джефф не пошел в полицию? Почему не позвал кого-то на помощь, и что заставило его блуждать ночью?

Она немного подождала, однако ничего не увидела и не услышала, поэтому подошла к лодке и заглянула внутрь. Ничем не примечательное суденышко, если не считать груды прикрытых брезентом коробок на корме.

Касси снова огляделась и, никого не увидев, осторожно подобралась к краю причала и потянулась к брезенту. Оглянулась. Никого.

Касси осторожно подняла угол брезента. Наглухо забитые гвоздями деревянные ящики с надписями на боках. Она подняла брезент выше и наклонилась, пытаясь разобрать слова, однако было слишком темно.

В следующую минуту Касси услышала шум и решила, что это возвращается Джефф. Первым порывом было бежать, чтобы Джефф не застал ее на месте преступления, но она подумала, что устала прятаться. Поэтому присела рядом с лодкой и стала ждать.

Глава 14

— Какого черта… — выругался Джефф, обнаружив Касси рядом с лодкой. — Я велел тебе оставаться в домике!

— Но я не хотела оставаться в домике. Не желаешь сказать, что ты затеял?

— Это мое личное дело. Тебе будет скучно.

— Ладно, — процедила она и направилась к домику.

— Ладно, — вздохнул Джефф, ловя ее руку. — Извини. Я знаю, что был груб, но существуют вещи…

— Окоторых я ничего не знаю, — докончила Касси. — Готова держать пари, твой друг Лео рад, что ему больше не приходится носить на животе накладку. Кстати, сколько ему на самом деле лет?

Джефф растерянно приоткрыл рот.

— Ты, несомненно, умна и наблюдательна. Ничего не скажешь.

— …о, у меня куча скрытых талантов!

— С Лео все в порядке, — рассмеялся Джефф. — Честно говоря, перед отъездом он спросил меня, встречаешься ли ты с кем-нибудь. Так что можешь добавить его к коллекции мужчин, которым вскружила голову.

— Посмотрю, можно ли вставить его в свое расписание. Нет, погоди! Мое расписание до отказа заполнено. Ведь я ухаживаю за твоим отцом, твоей дочерью, за твоим домом и…

— Я все понял. Пойдем, провожу тебя домой.

— Чтобы запереть меня там? Если так стараешься избавиться от меня, почему не оставил с Брентом и Скайлар?

— Не хотел, чтобы она заживо тебя съела. Касси ответила яростным взглядом.

— О'кей, может, ты сумеешь против нее выстоять. Кстати, она по-прежнему вспоминает о жакете, в котором ты прожгла дыру.

— Он сослужил свою службу. Итак, давай начистоту: почему ты увел меня из кафе?

— Потому что Гудвин наверняка собирался снять рубашку, — криво усмехнулся Джефф. Касси засмеялась. — Ладно, ты победила. Мне нужно переправиться на другой берег, чтобы кое с кем встретиться. Хочешь со мной?

Касси едва удержалась, чтобы не запрыгать от радости. Да, да, да! Но она приказала себе успокоиться.

— Конечно, почему бы нет? Ты задолжал мне сегодняшнюю вечеринку с Брентом и Скайлар.

— Вряд ли тебе хочется оказаться на вечеринке, где будут эти двое, — отрезал Джефф и, ступив в лодку, помог ей сесть.

— Думаешь, мне не понравится пить и танцевать всю ночь?

— Может, и понравится, — хмыкнул он, заводя мотор, — но мне не хочется видеть тебя такой.

Мотор заработал так громко, что заглушил голоса. Касси довольно улыбнулась. Джефф почти признался, что ревнует.

На озере было прохладно и очень темно. Касси немедленно начала мечтать, как Джефф заглушит мотор и обнимет ее. Но разумеется, он ничего такого делать не собирался. Когда она смотрела на него, он улыбался и переводил взгляд на воду.

Когда они подплыли поближе к берегу, Касси заметила, что один из домиков ярко освещен и оттуда доносится музыка. У причала было полно лодок, а вокруг домика стояло много машин. Похоже, все, кто жил на этом берегу озера, решили хорошенько повеселиться.

Джефф заглушил мотор. Выбрался из лодки сам и помог Касси. Привязав лодку, они пошли к домику.

— Не хочешь пойти на вечеринку? — спросил Джефф.

— Меня никто не приглашал.

— Вряд ли дворецкий проверяет приглашения. Касси шагнула к нему:

— Иными словами, ты хочешь от меня отделаться? Нашел, чем занять, пока не закончишь свои дела.

— Совершенно верно.

— А если я откажусь?

— В таком случае мне придется затащить тебя в лодку, закатать в брезент и оставить валяться, пока я не вернусь. Очнешься уже в Шанхае.

Касси хотела что-то съязвить, но он добавил:

— Одна.

— Дьявол! Ладно, встретимся на вечеринке. Не слишком задерживайся, — попросила она и ушла в полной уверенности, что он смотрит ей вслед.

На душе было легко и весело. Впервые с тех пор, как ей исполнилось двенадцать, их отношения с Джеффом сдвинулись с мертвой точки. Наконец-то он увидел в ней женщину!

На крыльце домика Касси заколебалась.

— Будешь пиво? — спросил молодой человек, протягивая бутылку.

— Не знаю… Вообще-то меня не приглашали, — объяснила она, стараясь перекричать музыку.

— А кого приглашали?

Касси, смеясь, взяла бутылку, поблагодарила его и вошла в домик. Но не успела переступить порог, как молодой человек схватил ее за талию и повел танцевать. Касси было так хорошо, что она не раздумывая отдалась музыке и весь оставшийся вечер без зазрения совести флиртовала с молодыми людьми. Вся мебель в домике была сдвинута к стенам, а главной площадкой для веселья стала большая комната. На деревянной стойке бара танцевала потрясающе красивая пара; девушка в крохотной черной юбке и синем топе, а молодой человек — в одних джинсах.

Немного осмотревшись, Касси заметила, что собравшиеся девицы были либо полураздеты, либо носили облегающую и очень короткую одежду, не оставляющую простора воображению. Только на Касси были мешковатая толстовка и широкие спортивные штаны. Собираясь с Джеффом в кафе, она не хотела, чтобы он подумал, будто они идут на свидание, и поэтому постаралась хорошенько прикрыться. Но под толстовкой на ней был такой же маленький топик, как у остальных, а под штанами — короткие шорты. И все потому, что она представляла, как после ужина они с Джеффом могут… Касси не успела додумать, что именно они с Джеффом «могут», поскольку была готова к любому повороту событий.

То ли просто потому, что выдалась такая ночь, то ли по какой другой причине, но Касси вдруг захотелось, чтобы на нее смотрели так же, как смотрели на девушку, танцующую на стойке бара.

Продолжая покачивать бедрами, Касси взялась за язычок молнии и медленно потянула вниз. Парень, что танцевал в паре с Касси, ничего не замечал, зато заметил его сосед.

— Не останавливайся! — крикнул он, и Касси улыбнулась.

Продолжая покачивать бедрами, она тянула за язычок, и вот уже трое парней подбадривали ее восторженными воплями. Какая-то девушка стала хлопать в ладоши. К ней присоединилась еще одна… Скоро Касси уже выпрастывала плечо из тяжелой толстовки…

Пара на стойке бара перестала танцевать. Парень спрыгнул и помог спуститься своей партнерше. Оба смеялись.

— Теперь твоя очередь! — крикнула девушка.

Двое высоких молодых людей подхватили Касси и водрузили на стойку бара. В первую минуту она растерялась, но тут же овладела собой. Музыка звала и манила, и Касси решилась отбросить все барьеры. Она думала о Джеффе. Представляла, что раздевается для него. И в следующий момент уже исполняла стриптиз на стойке бара под аплодисменты собравшихся. Медленно сняла толстовку, повертела над головой и швырнула в толпу под одобрительные вопли и свист. Ее топ был узким и очень открытым, и большая грудь, казалось, вот-вот вырвется на свободу. Касси взялась за резинку штанов и немного их приспустила.

— Как тебя зовут? — заорал кто-то в толпе.

— Кассандра.

В следующий момент публика принялась скандировать:

— Кассандра! Кассандра! Кассандра!

Стараясь спустить штаны пониже, она изогнулась и выставила свои аккуратные округлые ягодицы. И в этот момент заметила стоявшего на пороге Джеффа. Он хмурился, но это нисколько ее не взволновало. Касси протянула ногу двум парням, которые помогли стянуть штанину, после чего повторила то же самое с другой ногой. Изящно освободившись от штанов, Касси продолжила танцевать на стойке бара.

— Дальше! Дальше! — орали собравшиеся.

Касси, дразня, пробежалась пальцами по бретелькам топа, словно собиралась его снять…

— Хватит, — потребовал Джефф и протянул руки, чтобы снять Касси со стойки.

По толпе пронесся стон: собравшиеся поняли, что забаве пришел конец. Однако не успела Касси очутиться на полу, как ее место заняла другая девушка.

— Прекращай все это, и пойдем! — крикнул Джефф. — Знаешь, где твоя одежда?

— Понятия не имею! — прокричала Касси в ответ. — Придется идти в этом.

— Не уходи, — попросил Касси очень красивый молодой человек, хватая ее за руку и утаскивая от Джеффа. — Попроси своего отца, чтобы он позволил тебе остаться.

— Я не ее отец! — процедил Джефф, злобно глядя на парня.

— Простите. Но не может ли она остаться? Я присмотрю за ней.

— Я уже видел, как вы за ней присматриваете, — отрезал Джефф.

Касси не понравилось, что все посчитали, будто Джефф имеет право разрешать или не разрешать ей остаться.

— Я живу на другом берегу озера, — объяснила она молодому человеку. — Вы не отвезете меня потом?

— Конечно! — воскликнул он. — Буду очень рад.

— Я никуда не пойду, — заявила она Джеффу.

— Вы тоже можете остаться, сэр, — сказал парень. — Можете потанцевать с моей мамой.

Музыка сменилась на старомодный блюз в стиле «фанк». Бас-гитара задавала ритм, примитивный, как барабаны туземцев. Джефф, мгновенно приняв решение, обнял Касси за талию и повел в центр комнаты.

Касси никогда не видела, как танцует Джефф, мало того, понятия не имела, что он умеет танцевать. Но почти сразу поняла, что он потрясающий танцор.

Три девушки на стойке бара перестали раздеваться и уставились на Касси и Джеффа, а через несколько минут и вся комната замерла. Для них очистили место.

Касси вдруг подумала, что существуют моменты, когда все обстоятельства играют тебе на руку. В детстве она брала уроки танцев, чтобы мать могла похвастаться успехами дочери, но до этого никогда не пользовалась своим умением. Зато теперь под звуки прекрасной музыки, в паре с человеком, которого любила, она вспомнила все, чему когда-то научилась.

На Касси почти не было одежды: короткий топ, крохотные шорты и мокасины.

Она танцевала с Джеффом раскованно, чувственно. Окружающие словно исчезли. Она осталась одна с Джеффом. Она танцевала только для него.

Когда музыка закончилась, Джефф медленно отпустил Касси.

Несколько минут в комнате было тихо. Никто не думал ставить очередной диск. И тут словно случился обвал: вопли, свистки, радостные крики, аплодисменты. Джефф обнял Касси за талию и прижал к себе.

— Неплохо, — похвалил парень и, хлопнув Джеффа по плечу, шагнул к Касси. — Теперь можете отдыхать, я сам о ней позабочусь.

— Только в мечтах, мальчик, — хмыкнул Джефф, уводя Касси.

Ее сердце бешено колотилось. Она все еще тяжело дышала, счастливая, но шокированная тем, что узнала о Джеффе.

Он не выпускал ее руки до тех пор, пока они не покинули домик. Когда они спускались с крыльца, какая-то девушка отдала Касси штаны и толстовку.

— Не думаю, что они понадобятся тебе сегодня, — лукаво заметила она, поглядывая на Джеффа.

Касси улыбнулась в ответ.

Джефф молча повел ее к лодке, а там подождал, пока она оденется.

И что теперь будет? Может, он признается в любви? Продолжат ли они свой эротический танец в спальне домика?

Но что бы ни случилось, Касси была готова ко всему.

На обратном пути оба молчали, и Касси была этому рада. Она вспоминала их танец. В танце они выразили все, что чувствовали друг к другу.

Касси смотрела на воду и думала о том, какими глупыми они были все это время. Зачем скрывали свою любовь? Они могли бы жить одной семьей. Делить жизнь и счастье.

Наконец они добрались до домика. В окнах было темно. Брент и Скайлар еще не вернулись. Значит, можно воспользоваться большой кроватью в одной из спален. А Скайлар и Брент лягут в другой.

Они поднялись на крыльцо и вошли в дом. Касси остановилась у двери в спальню и оглянулась на Джеффа.

— Думаю, нам нужно поговорить, — сказал он. Касси улыбнулась, но тут же отвернулась, чтобы Джефф не заметил ее улыбки. Он из тех мужчин, которые, прежде чем лечь в постель с женщиной, предлагают ей руку и сердце. И Касси невольно представила, как они идут в ювелирный магазин выбирать кольцо.

Но тут Джефф жестом велел ей сесть на диван, а сам остался стоять.

— Касси, — начал он, — мы давно друг друга знаем. «Дольше, чем ты воображаешь», — подумала она, но ничего не ответила.

— Я знаю, что ты испытываешь ко мне, и хочу заверить, что все, ради чего ты… трудилась, обязательно сбудется, но не сейчас.

Касси озадаченно уставилась на Джеффа:

— О чем ты?

Он уселся рядом и взял ее руки.

— Я хочу сказать, что знаю, как ты… ты очень целеустремленная и делаешь все, чтобы добиться своего. Прекрасная черта! Просто сейчас я слишком занят важным делом и не могу помочь тебе в достижении этих целей.

— Я понятия не имею, о чем ты толкуешь, — пробормотала Касси.

— Я о твоих целях, — повторил Джефф, сжимая ее руки. — Ты, наверное, и не догадываешься, что похожа на свою мать гораздо больше, чем думаешь?

Касси поспешно отняла руки:

— Не знаю, о чем ты, но могу заверить, что я ничуть не похожа на мать.

— Я не хотел тебя обидеть. И прекрасно знаю, что представляет собой твоя мать. В мире бизнеса ее считают хищницей. Тебя так не назовешь, но в чем-то вы очень схожи. Она решает, что ей нужно, и не задумываясь выходит на охоту. Совсем как ты.

— Но я никогда не хотела быть главой корпорации.

— Нет, разумеется, нет, — кивнул Джефф. — Однако ты поставила себе цель и решила ее достичь. Хочу, чтобы ты знала: у тебя все получилось. Больше тебе не о чем беспокоиться. Я действительно тебя люблю.

Касси тихо ахнула. Этого она не ожидала! Джефф, улыбаясь, сжал ее руки.

— Как я могу не любить тебя? Лучше тебя нет на свете. Мой отец тебя обожает, а дочь считает, что только благодаря тебе на небе восходят солнце и луна.

— Джефф, — пробормотала Касси, — прости, если покажусь глупой, но я так и не поняла смысла твоих слов. Если ты любишь меня, не следует ли нам…

Осекшись, она замолчала. Не так она воображала ту счастливую минуту, когда он признается ей в любви. Почему он не обнимает ее, почему не целует?

— Когда окончится эта история с Алтеей, может, мы с тобой и сможем быть вместе, но не теперь. Понимаю, очень нехорошо, что тебе пришлось ждать так долго.

— Долго ждать Алтею?

— Нет, конечно, нет! Ты так долго ждала меня! Иногда я думаю об этом и поражаюсь, как такая маленькая девочка могла принять решение и ни разу от него не отступить. Понятно еще, если бы у тебя проявился талант, скажем, в игре на фортепьяно и ты хотела бы стать концертирующей пианисткой, но чтобы увидеть человека, отдать ему свое сердце и оставаться верной все эти годы…

Касси, к своему ужасу, начала понимать, о чем он говорит.

— Когда мы с тобой впервые встретились? — прошептала она.

Джефф снова сжал ее руку.

— Когда тебе было двенадцать. Перед самой нашей свадьбой с Лиллиан, мы еще нашли тебя в плавательном бассейне, когда ты едва не утонула.

Касси отняла руки.

— И ты всегда знал, кто я? Даже когда нанимал меня?

— Конечно, — кивнул он, однако его улыбка внезапно померкла. — Касси, после того дня у бассейна я не выпускал тебя из виду. Мне казалось, что я несу за тебя ответственность, поэтому следил за тобой. Ну, не в строгом смысле этого слова. Однако всегда знал, где ты и что делаешь. Я даже просил присылать копии твоих школьных табелей и отчет об оценках в колледже.

— Тебе посылали мои оценки? — тихо повторила она.

— С тобой что-то не так? Ты неважно выглядишь.

— Я в порядке. Итак, ты просил присылать отчеты о моей успеваемости, и что потом?

— Ничего. После… смерти Лиллиан я на некоторое время забыл о тебе, но тут ты начала звонить мне насчет нянек.

— Я звонила тебе насчет нянек?

— Конечно, — снова улыбнулся он. — Когда они не приезжали за Элсбет, и все такое. Должен сказать, я весьма впечатлился, узнав, что ты устроилась в начальную школу Элсбет. У тебя степень бакалавра по истории Америки, а ты вытирала сопливые носы.

— И ты знал, что я сделала это ради тебя? — тихо спросила Касси.

— Конечно, я знал и был очень доволен. Это был самоотверженный поступок. Единственное, я не знал, почему ты это сделала, пока ты не нанялась к нам в няни.

— И тут тебя осенило?

— Да! Почему ты так смотришь? С тобой все в порядке?

— Конечно. Скажи еще раз, что любишь меня. Джефф опять взял ее за руки:

— Я влюбился в тебя еще тогда. Да и какой мужчина устоял бы? Ты…

— Добрая и надежная, — кивнула Касси.

— Д-да, — подтвердил Джефф. — Но ты словно считаешь эти качества недостатками. А мне они кажутся прекрасными!

— Ну разумеется, тебе важно, чтобы о твоей дочери заботился кто-то надежный и добрый. Мне вот что любопытно: почему ты с самого начала не сказал, что любишь меня?

— Тогда был неподходящий момент.

— Понятно, — кивнула Касси, слегка отодвигаясь. — Да и зачем тебе делиться со мной? У тебя и без того прекрасная жизнь. Я заботилась о твоем доме, о твоей дочери, о твоем отце, а Скайлар заботилась о твоем теле. Чего еще желать?!

— А, вот в чем дело! Ты сердишься на Скайлар? Но к сожалению, я далеко не обо всем могу тебе рассказать.

— Знаю. Не можешь рассказать об ее отце. Но ведь ты и не обязан ничего объяснять, не так ли? Я всего лишь добрая Касси, тихонько живущая в твоем доме, прислуживающая твоему семейству! Зачем же что-то мне объяснять? Милая, добрая, надежная Касси, которая с двенадцати лет в тебя влюблена. Скажи хоть сейчас, чего ты ожидал, когда признался мне в любви? Что я брошусь тебе на шею?

— Касси, ты все не так воспринимаешь! Что мне следовало сделать, когда я впервые увидел тебя в школе Элсбет? Смутить тебя, сказав, что помню, как в детстве ты пряталась в кустах и ходила за мной хвостиком? Я не мог так тебя обидеть.

— Поэтому ты позволил мне, а не Дейне, к которой следовало обращаться в экстренных случаях, звонить и рассказывать о нянях. Потом позволил мне попросить тебя о работе с проживанием в твоем доме. Скажи, Джефф, ты, наверное, очень смеялся, когда я, услышав твои шаги на кухне, немедленно спускалась вниз?

— Касси, все было совсем не так. Если бы ты знала, как мне хотелось обнять тебя и рассказать о своих чувствах!..

— Но ты упорно молчал, не так ли? Снисходительно позволял все делать для тебя, а сам с самого начала знал, кто я. Я сделала тебя своей жизненной целью, не это ли ты сам сказал? Я похожа на свою мать и задалась целью поймать тебя. Нужно позвонить и сказать, что я удалась в нее. Уверена, что она будет мной гордиться. Правда, цель ей покажется недостойной. Но она поймет, что я действовала без оглядки, не думая о собственном достоинстве и самоуважении. Беда в том, что я вообще не думала о себе.

— Касси, — прошептал Джефф, потянувшись к ней, но она отстранилась. — Давай поговорим. Обсудим все и постараемся прийти к соглашению.

— Что еще за соглашение? — вспылила она. — А, понимаю, ради того, чтобы сохранить горничную, няню и кухарку, ты готов на все? Решишь, что сумеешь найти для меня время? Или заверишь, что не женишься на Скайлар и между вами ничего нет?

— Все намного сложнее, — покачал головой Джефф. — В моей жизни есть многое, о чем ты даже не подозреваешь. Касси, можешь сердиться на меня сколько угодно, но поверь, я не сделал ничего такого, чего бы стоило стыдиться.

— Ладно, в таком случае расскажи о своей жизни, — попросила она.

— Не могу. Я связан… клятвой. Я сделал ошибку, разрешив тебе общаться с Алтеей, и я сделай ошибку, разрешив тебе приехать сюда.

— Разрешив? Ты именно так сказал? О, понимаю. Ты вообразил, что поскольку знал меня еще ребенком, обязан обо мне заботиться? Как ты заявил? Взял на себя ответственность за меня?

— Касси, пожалуйста, не нужно. Есть вещи, которые я не могу тебе сказать. Это связано со смертью Лиллиан и поэтому влияет на каждое решение, которое я принимаю.

— Я готова слушать хоть до утра.

— Прости, но я не могу.

— Что же, пусть будет по-твоему, — согласилась Касси.

— Похоже, я все испортил, — вздохнул Джефф. — И ранил тебя, вовсе того не желая. Я так старался, чтобы ты не принимала меня всерьез. Сказать не могу, как трудно было видеть тебя в своем доме и не… не поцеловать. Я хотел делать все, что мы делали сегодня.

— Танцевать?

— Да. И не только. Ты была так добра к нам. Сделала нашу жизнь легкой и приятной. Ты…

— Святая Кассандра, которая занимается стриптизом на стойке бара!

— Я мог бы обойтись без этого, — ухмыльнулся Джефф, но Касси не улыбнулась в ответ.

— На меня свалилась куча информации, — вздохнула она. — Я должна все обдумать.

— Да, конечно, — согласился Джефф. — Касси… Она подняла руку, останавливая его.

— Я получила сегодня больше информации, чем смогу обработать, — бросила она и пошла в спальню. Закрыв за собой дверь, она спокойно принялась укладывать вещи.

Через полчаса Касси услышала шум воды: должно быть, Джефф принимал душ. Она подняла сумку, потихоньку вышла из комнаты и взяла с комода ключи Джеффа. Сняла с кольца ключ от машины, оставила остальные на месте, выскользнула наружу, села в машину и уехала в ночь. Было только одно место, куда можно было поехать, и один человек, к которому она могла обратиться: Алтея.

Глава 15

Шесть месяцев спустя

Форт-Лодердейл, Флорида

Касси спрыгнула с беговой дорожки и вытерла с лица пот.

— Один час? — спросил тренер Ксавье. Она кивнула и, едва он повернулся к ней спиной, скорчила рожицу. Ксавье был человеком проницательным и видел клиентов насквозь. Всегда мог определить, съел ли кто-то из них лишнюю булочку или нет.

Когда Касси записалась к нему на тренировки, он был очень вежлив и терпеливо выслушал все ее пожелания, касающиеся тренажеров. Она честно сказала, что относится к тем женщинам, которые предпочли бы печь и стряпать, а не поднимать тяжести и бегать по беговой дорожке. Объяснила, какие упражнения ненавидит, какие ей нравятся. Вот только потом она обнаружила, что ей давали именно те упражнения, которые она ненавидела или которых она боялась. Касси терпеть не могла высоты, поэтому он шесть недель заставлял ее подниматься на скалы. Когда она сумела продержаться на пластиковой горе пять минут, он перевел ее на скалу повыше.

Целых шесть месяцев Касси занималась только тренировками. Она начинала с двух получасовых тренировок в неделю с Ксавье и три раза в неделю одна упражнялась на беговой дорожке, чувствуя себя так, словно десяти минут ей хватит, чтобы грохнуться в обморок. Еще через месяц она смогла увеличить тренировки до трех раз в неделю и бегала по сорок пять минут. Полтора месяца спустя она добавила класс йоги и кикбоксинг.

Только через три месяца Касси воспользовалась преимуществами божественной погоды Форт-Лодердейла и стала выходить по вечерам. Какой-то мужчина, пыхтевший рядом на тренажерах, пригласил ее на свидание. Она пробыла целый день на яхте в компании еще шестерых спутников и осталась довольна. Кроме того, Касси захватила с собой испеченные накануне пирожные-корзиночки и удостоилась таких восторженных похвал, что записалась на кулинарные курсы.

Через четыре месяца Касси сбросила вес. Тело стало упругим и загорелым. И она начала привыкать к мысли, что может построить жизнь без Джефферсона Эймза.

Но она по-прежнему думала о нем. Думала о Томасе, а главное — об Элсбет. Алтея регулярно сообщала Касси о том, что делается в Уильямсберге, так что она могла оценивать происходящее со стороны, на что оказалась неспособна, покидая пляжный домик в машине Джеффа. Тогда она отправилась прямо в дом Алтеи, куда добралась с восходом солнца. В течение всего долгого пути она, включив радио на полную громкость, пела песни, чтобы только не заплакать. Потому что если б она разревелась, точно бы попала в аварию. А этого она не хотела.

Алтея была еще в постели, но Розали, едва увидела Касси, немедленно повела ее в спальню хозяйки. На Алтее был роскошный шелковый пеньюар. Без косметики она хоть и выглядела старше, зато походила на добрую бабушку.

— Расскажи, что он сделал, — велела она. Похоже, Алтея знала, кто расстроил Касси.

Она уселась на постель и рассказала Алтее все с начала до конца. Слезы лились потоком, но Касси не обращала на них внимания.

— Позволь мне уточнить, — прервала ее Алтея. — Я правильно поняла, что ты пыталась завоевать мужчину, посвятив ему всю жизнь?

— Что-то вроде того, — шмыгнула носом Касси.

— И конечно, ты убила кучу времени на то, чтобы показать, как ты хороша. Какой идеальной женой и матерью ты можешь быть.

— Да.

— И ты была абсолютно надежной?

— Джефф назвал меня достойной доверия. — Касси шумно высморкалась.

Алтея покачала головой:

— Какой кошмар! Надеюсь, ты понимаешь, что действовала неправильно.

— А по-другому я не умею, — снова заплакала Касси.

— Неужели ты не знала, что мужчины так и не вышли из пещеры? О, они могут носить смокинги и притворяться цивилизованными, но это не так. В душе они по-прежнему питекантропы, которые любят сырое мясо и охоту.

Касси робко улыбнулась.

— Думаешь, я шучу? Вовсе нет. Мужчины так и остались охотниками. Как бы ни заверяли в обратном. То, что ты делала с Джеффом, ужасно.

— Но что я делала? Заботилась о его доме. Я…

— Знаю-знаю, — перебила Алтея. — Ты отняла у него право охотиться. Мужчины обожают преследовать добычу. Обожают, когда добыча сопротивляется. Тогда они могут сидеть вокруг костра и хвастаться, как трудно было ее убить.

— Вы считаете, что я облегчила ему задачу? — догадалась Касси.

— Ты была ланью, которая вошла в его пещеру, легла у его ног и подставила свое горло, чтобы Джеффу было удобнее его перерезать.

— Какое дикое сравнение!

— Знаешь, что я думаю? По-моему, ты придумала эту любовь к Джеффу из-за одиночества и полного равнодущия матери, — заметила Алтея. — И эта воображаемая любовь помогла тебе выжить.

— Но в реальности Джефф славный малый. По крайней мере я так считала. Подумать только, все это время он знал, что я была… что я была… — Касси снова зарыдала.

— Ему не пришлось за тебя бороться — вот главная ошибка. Знаешь что-нибудь о его покойной жене?

— Судя по словам Джеффа, она святая.

— Нет, не это. Из какой она семьи? Откуда родом?

— Она была богата. Мать говорила, что ее семья состоятельнее семьи Джеффа.

— Вот видишь! — воскликнула Алтея. — Добиться ее было нелегко. Это борьба. Своего рода охота.

— Хотите сказать, что я должна заставить Джеффа бороться за меня?

— Хочу сказать, что тебе давно пора бросить этого идиота и найти такого мужчину, который готов убивать драконов, лишь бы тебя завоевать.

— Наверное, вы правы, — медленно выговорила Касси. — Я знаю, что если увижу его снова, умру от стыда. Но как же насчет Томаса и Элсбет? Не могу представить, что больше никогда с ними не встречусь.

— Касси, ты просто обязана подумать о себе.

— Мне не слишком хорошо это удается, — призналась она.

— Это видно, — кивнула Алтея. — Я намереваюсь составить для тебя новый план, а ты должна строго ему следовать.

— Но мне нужна работа. А я не могу оставаться здесь. — Касси зарыдала с новой силой. — Все так несправедливо! Я только влюбилась, и вот…

— Прекрати реветь, — строго сказала Алтея. — У меня голова разболелась. У тебя есть деньги?

— Есть. Около четырех тысяч в банке.

— Значит, нет. Скажи, твоя мамаша много зарабатывает?

— Я читала в «Форбс», что в прошлом году она получила трехмиллионный бонус.

— И сколько она отдает тебе?

— Ни доллара. Но мне и в голову не приходило просить у нее денег.

— Так пусть придет! Прекрати мечтать и сделай что-нибудь. Обратись к матери, и…

— Ни за что, — твердо ответила Касси. — Я скорее буду жить на улице, чем попрошу что-то у матери. Я скорее…

— Я хочу дать тебе задание, но для его выполнения необходима свобода. Ты не можешь работать с девяти до пяти. У тебя не останется на это времени.

Касси с подозрением уставилась на Алтею:

— А какое задание вы для меня готовите?

— Небольшой спектакль, только и всего, но ты должна подготовить роль.

— Я плохая актриса.

— Неужели? А что ты делала последний год? Разве не притворялась, что не влюблена в Джефферсона Эймза?

— Наверное, вы правы. Но если я буду работать на вас, может, вы будете платить мне жалованье? Я могла бы…

— Ничего не выйдет. Я не психотерапевт, однако считаю, что ты просто обязана встретиться с матерью.

— В этом нет ничего страшного. Я только терпеть не могу просить у нее денег.

— Касси, насколько я могу судить, ты никогда и ничего не просила. И если не хочешь до конца дней своих быть человеком, которого все используют и никто не любит, немедленно поедешь к матери. И сделаешь все, что я тебе скажу.

— Какая разница, — пробормотала Касси, — кто мной помыкает, вы или она?

Алтея взяла руки Касси в свои:

— В жизни каждой девушки наступает момент, когда она должна потолковать с матерью по душам. Можешь не согласиться со мной, но ты нуждаешься в ней.

— Как вы нуждаетесь в дочери?

Алтея попыталась отстраниться, однако Касси не дала.

— Давайте уговоримся. Я поеду к матери и даже попрошу у нее денег, но только если вы согласитесь связаться с дочерью и пригласите всю ее семью сюда на Рождество.

Алтея все-таки отняла руки и выпрямилась.

— Этого я сделать не могу. Существуют обстоятельства, о которых ты ничего не знаешь, и они…

— Как, например, роль, которую играет в вашей жизни Роджер Крейг? И Лео Нортон? И разумеется, Брент, который кажется мне худшим в мире садовником.

Алтея рассмеялась:

— Вижу, ты очень наблюдательна. Ладно, я согласна. Розали будет очень рада наготовить всяких вкусностей на ораву ребятишек, если они, конечно, приедут.

— Если ваша дочь откажется, бьюсь об заклад, ее дочери согласятся.

— Прекрасная мысль! — воскликнула Алтея. — Я пошлю отдельное приглашение каждой внучке — не только дочери. А она может оставаться дома и дуться, если ей угодно.

— Хорошо, — рассмеялась Касси. — И что же мне теперь делать? Ползти на коленях к матери и умолять?

— Ни в коем случае! — возмутилась Алтея. — Когда я тебя выдрессирую, она сама будет ползать перед тобой на коленях!

— Хотелось бы посмотреть на такое!

Кончилось тем, что Касси действительно полетела в Нью-Йорк и увиделась с матерью. И обращалась с ней так, как научила ее Алтея.

Но прежде Алтея послала Касси в Ричмонд, где находился филиал «Сакс», и велела своему стилисту хорошенько поработать над ее новым образом. Хотя Алтея отлично поднатаскала Касси, она все же не предложила ей деньги. К тому времени как та купила билеты на самолет и одежду, на ее счете осталось менее сотни долларов.

Все то время, пока Касси оставалась в доме Алтеи, она не показывалась на люди. Никто, даже Брент, не знал, где она. Только однажды она едва не выдала себя, когда увидела идущих по саду Томаса и Элсбет. Они держались за руки, у них были такие грустные лица, что Касси едва не открыла окно, чтобы их окликнуть. Элсбет потеряла мать в раннем детстве. А Томас — любимую невестку. Они отдали свою любовь Касси, но и она их покинула.

По пути в Нью-Йорк Касси ломала голову, как сказать матери, на что ей нужны деньги. В конце концов она сказала правду: что в ее жизни случились большие неприятности и теперь ей нужны деньги на жизнь. Маргарет так обрадовалась, что от нее не требуют ни участия, ни эмоциональной поддержки, что немедленно выписала чек.

— Этого будет достаточно? — осведомилась она. Касси, увидев сумму, судорожно сглотнула.

— Более чем, — улыбнулась она.

— Кассандра, — объявила Маргарет, — я сняла на лето дом на Мартас-Вайнярд, может, ты захочешь меня навестить?

Касси на мгновение потеряла дар речи. Мать сняла дом на лето? Чтобы отдыхать?

— Я обязательно приеду, — улыбнулась Касси. — Кроме того, мне нужно поговорить с тобой о бизнесе, который я хотела бы начать.

Глаза Маргарет загорелись.

— Какого рода бизнес?

— Почтовая рассылка саженцев.

— Я читала об этом, — оживилась Маргарет. — Это довольно прибыльная вещь. Пожалуй, я наведу справки и составлю для тебя отчет.

Касси откинулась на спинку кресла, слушая, как мать буквально фонтанирует идеями. В самолете она прочитала статью о всевозрастающем интересе к старомодным сортам овощей и фруктов и вспомнила о фиолетовом картофеле Томаса.

Воспоминания о Томасе больно отозвались в ее сердце. Она так тосковала по нему и Элсбет!

За обедом с матерью они обсуждали планы Касси. Впервые в жизни они говорили на равных. Маргарет не осуждала дочь за то, что она не пошла по ее пути, но с энтузиазмом толковала о ее будущем бизнесе. Касси не покидала мысль, что с матерью что-то случилось. Она сильно изменилась, недаром в ее глазах стыла такая тоска, которой Касси раньше не замечала.

— Мам, что случилось? — отважилась спросить Касси.

— Они требуют моей отставки, — обронила Маргарет, и Касси все поняла по этой короткой фразе. У Маргарет ничего не было, кроме работы. Никаких увлечений. И единственным родным человеком была дочь, которую она так редко видела. А работа была ее жизнью.

Из Нью-Йорка Касси вылетела в Форт-Лодердейл, который порекомендовала Алтея. Поскольку Касси было все равно, где жить, она послушалась. Тем более что сказала матери правду: ей нужно было время, чтобы залечить душевные раны. Всю свою жизнь она стремилась стать женой Джефферсона Эймза, но за одну ночь все ее мечты рухнули, и Касси теперь не знала, что делать и куда идти. Зато Алтея столько повидала в жизни, что знала все. Особенно как поступить женщине, если ее сердце разбито. Поэтому Касси строго следовала ее наставлениям. Алтея заявила, что прежде всего Касси необходимы физические упражнения.

— Невозможно ясно и трезво мыслить, если твое тело в плохой форме. Я была и осталась худой не по милости Божьей, — заявляла она. — И достигла этого тяжким, а зачастую и непосильным трудом. Нынешним кинозвездам до этого далеко. Видела руки Барбары Стенвик?

— Не помню.

— Возьми диск в прокате, — посоветовала Алтея. — Мы знали, как важна ежедневная работа над своим телом. Пусть оно будет сильным, и тогда укрепится ум.

Алтея продумала каждую мелочь. К тому времени как Касси прилетела в Форт-Лодердейл и сняла маленькую квартирку с видом на Береговой канал, выяснилось, что Алтея уже записала ее на шестинедельную программу тренировок с личным тренером.

Далее последовал внушительный список нужных адресов: адрес хорошего стилиста, адреса магазинов, где продавали органические продукты; список старых классических фильмов, которые Касси необходимо посмотреть.

«Для повышения уровня образования», — написала Алтея.

К концу четвертого месяца Касси изменилась так сильно, что едва себя узнавала. Ее тело стало подтянутым, стройным и упругим. А ум, как предсказывала Алтея, стал острее. Конечно, не помешало и то, что Алтея прислала Касси четверых красавцев актеров, приказав непременно познакомиться с девушкой. Сначала она рассердилась. Как смеет Алтея вытворять нечто подобное?! Неужели считает, что Касси сама не в состоянии познакомиться с мужчинами?

Она весьма неохотно согласилась на свидания с актерами. Но к своему удивлению, прекрасно провела время. Ни она, ни молодые люди не желали серьезных отношений, поэтому чувствовали себя вправе просто развлечься. Все четверо собирались стать звездами, а пока что работали в баре по ночам, а днем занимались серфингом. Между делом показывались режиссерам местных театров, и Касси помогала им разучивать роли. Ей нравилось подавать реплики и даже подыгрывать им. Молодые люди осыпали ее комплиментами, но Касси была уверена, что делают они это исключительно из вежливости.

К концу пятого месяца она вела довольно оживленную жизнь: всюду бывала, занималась делами. У них с матерью наконец завязалась если не дружба, то вполне нормальные отношения. Маргарет прислала ей инструкцию по организации питомника для выращивания саженцев и рассады и даже нашла одно место неподалеку от Сиэтла, где можно было этим заняться. Супружеская пара начала свое дело в семидесятых, а теперь решила удалиться на покой и продать питомник. Маргарет написала, что если Касеи заинтересуется, она купит его и они станут компаньонками.

Касси разрывалась между положительным аспектом ведения дела вместе с матерью и кошмаром ведения дела вместе с матерью и поэтому отложила письмо и собранную информацию. Требовалось время, чтобы хорошенько обдумать идею.

Только по ночам, когда Касси оставалась одна в квартире, она едва не плакала. Она тосковала по Томасу и Элсбет. И да, по Джеффу тоже. Но она легко заглушала в себе подобные чувства, вспоминая их последнюю ночь вместе. А иногда вспоминала об их эротическом танце и мучилась мыслями, что он знает, с кем танцует, — с девушкой, которая много лет была в него влюблена.

Прошел еще месяц. Мать настаивала на приобретении питомника в Сиэтле. Писала, что она уже успела поговорить с владельцами и те согласились взять к себе Касси на должность управляющего, чтобы освоиться в течение года и узнать тонкости бизнеса.

«Год у меня уйдет на то, чтобы закончить здесь все дела, — писала Маргарет, — так что все складывается как нельзя лучше. Я перееду в Сиэтл, куплю для нас дом, и мы сможем сразу же расширить бизнес».

Каждый раз, когда Касси перечитывала письмо, у нее начинал болеть живот. Она представляла себе питомнике виде нескольких акров рядом с Уильямсбергом. Он будет открыт для публики всего дважды в год, а в остальное время все продажи будут совершаться через Интернет. Таким образом, она сможет работать, когда захочет: хоть всю ночь или несколько дней подряд, а когда понадобится, будет брать выходные.

Маргарет же собиралась работать только с оптовиками и продавать саженцы фруктовых деревьев партиями не менее, чем по тысяче штук. Хотела нанять сотни рабочих и продавать саженцы на площади не менее двадцати акров. Она наверняка станет звонить Касси по пятьдесят раз па дню, требуя немедленно решить очередной вопрос.

Касси хотела позвонить Алтее и поговорить с ней об этой проблеме, но она устала просить помощи у посторонних. Если она хочет по-настоящему повзрослеть, значит, придется научиться справляться с матерью самостоятельно.

* * *

Сойдя с беговой дорожки, Касси проверила мобильник и увидела семь непринятых звонков от Алтеи. У нее сжалось сердце. Неужели что-то случилось? С Томасом? С Элсбет? Или кто-то звонит с телефона Алтеи?

Касси вышла за дверь тренажерного зала и стала набирать номер Алтеи. Когда та ответила, Касси облегченно вздохнула:

— У вас все хорошо?

— Абсолютно, — заверила Алтея. — Лучше некуда. Помнишь, я сказала, как хочу, чтобы ты кое-что сыграла для меня? Я обо всем договорилась.

Каждый раз, слыша бодрый голос Алтеи, Касси облегченно вздыхала. На Рождество дочь, ее муж, трое внуков и двенадцать правнуков Алтеи гостили у нее два дня.

Алтея восторженно расписывала Касси каждую минуту из этих двух дней.

Алтея пригласила молодых актеров, чтобы те обслуживали столы и следили за детьми. А на утро Рождества правнуки принялись разрывать упаковки с подарками, заказанными по Интернету.

— Как ваша дочь? — поинтересовалась тогда Касси. Алтея ответила не сразу.

— Они с мужем обещали летом приехать еще на неделю. Надеюсь, мне удастся уговорить ее проконсультироваться у моего пластического хирурга — она выглядит старше меня…

Касси улыбнулась, вспоминая тот разговор, а после спросила, в чем заключается ее роль.

— Я хочу, чтобы ты отправилась на уик-энд в дом моего старого друга. Его зовут Чарлз Фолкнер, и он богат, как Крез. Обожает сообщать окружающим, что его деньги отчасти унаследованы, а отчасти заработаны. У него огромное поместье, которое, по его словам, построил дед. Он также клянется, что его предок был лучшим другом Джорджа Вашингтона. Но правда заключается в том, что он купил полуразрушенный дом в тридцать восьмом и все эти годы вкладывал в него гигантские деньги. Придумал историю о наследстве, а портреты предков купил в антикварном магазине.

— Вы хотите, чтобы я провела уик-энд в его доме, но зачем?

— Хочу, чтобы ты пошпионила для меня и сделала еще кое-что.

— Он актер?

— Милочка, я выхожу на сцену, я ухожу со сцены, а он никогда ее не покидает. Он словно живет в пьесе, преимущественно в драме. И тебе необходимо это помнить.

К этому времени Касси успела достаточно хорошо узнать Алтею, чтобы понять: она ничего не делает просто так.

— А теперь объясните настоящую причину, по которой вы хотите, чтобы я туда поехала.

Алтея хмыкнула:

— Я хочу, чтобы ты достала одну вещь, которую я спрятала в его доме много лет назад.

— И вы считаете, что она все еще там?

— Если дом не сгорел дотла, чего не произошло, значит, она там. Проблема в том, что прошло столько времени, что я не помню точно, в какой она комнате. Помню только, что в одной из спален. Я спрятала ее в тайнике под… под полом.

— Но что вы спрятали? — допытывалась Касси.

— Бриллиантовое колье, принадлежавшее когда-то русской царице.

— Господи Боже! Имеют ли эти драгоценности какое-то отношение к тем, что были у вас украдены двадцать лет назад?

— Да… — поколебавшись, признала Алтея. — Это все, что осталось у меня из украденных вещей. После ограбления я никому не доверяю. Когда я гостила в доме Чарлза, я побоялась положить его в сейф и спрятала под полом. Там было такое место… половица немного отставала… Вот я и решила воспользоваться.

Касси нахмурилась:

— Но почему вы не достали его перед отъездом?

— Потому что мы с Чарлзом были любовниками и в тот уик-энд он обнаружил, что я провела ночь в постели с другим мужчиной. В общем, мы поругались, и Чарлз выкинул меня из дома. Учитывая обстоятельства, я не могла попросить его, чтобы мне позволили подняться наверх и достать колье, которое подарил мне другой мужчина!

— Конечно, не могли, — согласилась Касси. — Значит, вы хотите, чтобы я отправилась туда, нашла эту спальню и поискала это колье?

— Совершенно верно. Чарлз уже стар, но по-прежнему ненавидит меня, поэтому сама я поехать не могу, как и всякий, кто каким-то образом связан со мной. Я смогла достать приглашение для тебя только через третье лицо. Это один из детективных уик-эндов, когда кто-то притворяется убитым, а остальные гости должны понять, кто преступник. Мне сказали, что приз победителю — дорогое кольцо с сапфиром.

— Хорошо, — медленно протянула Касси. — Когда и куда нужно ехать?

— Я напишу все в письме и пошлю электронной почтой. Тебе понадобится наряд, но об этом я позаботилась.

Только ничем не занимай будущий уик-энд, — велела Алтея и отсоединилась.

Касси непонимающе уставилась на телефон. Ее так и подмывало перезвонить. Однако она хорошо знала Алтею и была уверена, что та не ответит, поскольку уже сказала все, что хотела. Этот уик-энд… Он совсем скоро. Времени осталось совсем ничего.

Алтея положила телефон и улыбнулась Томасу. Они сидели в гостиной за чаем, окруженные тарелками с крохотными сандвичами, лепешками и маленькими пирожными.

— Ну? — спросил он. — Она это сделает?

— Да, но потребовалось полгода, чтобы все устроить. Пришлось вести себя очень осторожно, ведь она довольно наблюдательна.

— О, как я скучаю по ней! — вздохнул Томас. — Наш дом, когда-то бывший убежищем, пристанищем усталых путников, теперь больше похож на корабль в бурном штормовом море.

— Мм-м-м, — покачала головой Алтея, — обожаю, когда ты говоришь стихами.

— Увы, это не стихи, это чистая правда. Не будь Джефф моим сыном, я больше никогда бы не перемолвился с ним словом.

— Он все еще сердится?

— Я понятия не имел, что он способен так беситься. И не могу понять, что стало причиной такой ярости. Или он зол на себя? Не могу поверить, что все дело в Касси. После смерти Лиллиан…

— Ее убили, — поправила Алтея.

— Да, когда Лиллиан убили, он не мог думать ни о чем другом, кроме как найти тех, кто виновен в смерти его жены.

— Он и нашел, — добавила Алтея.

— Да. Нашел и…

— Об этом говорить не стоит, — перебила актриса. — Больше ведь они никому не причинят зла. А твой сын был по горло сыт своей работой и, наверное, подал бы в отставку, но тут ему предложили обучать новое пополнение.

— Да, — кивнул Томас. — И все же именно Касси вернула его к жизни. Это ее любовь к нам и неизменная жизнерадостность помогли Джеффу справиться с тоской.

Алтея презрительно фыркнула:

— Не могу понять, почему твой идиот-сыночек не сказал, что любит ее.

— Наверное, считал, что этим он предаст Лиллиан, а может, боялся, что если снова женится, Касси убьют, как убили первую жену. А может, он считал, что у него еще полно времени. Касси стала частью его жизни с тех пор, и мой сын, по-видимому, вообразил, что она будет ждать его вечно. Но почему ты уверена, что Касси поедет к Фолкнеру и не сбежит, увидев Джеффа?

— Женская интуиция, — отрезала Алтея. — И кроме того, ни одна женщина не сможет устоять перед перспективой отыскать под полом бриллиантовое колье. Уверена, что каждая на месте Касси просто помчалась бы к Фолкнеру.

— А что будет, когда она взломает пол Фолкнера и поймет, что там нет никаких бриллиантов?

— Ну почему же, дорогой! Есть.

Томас поперхнулся и едва не пролил чай.

— Хочешь сказать, там действительно лежат бриллианты?

— Не совсем. Тут я немного преувеличила. Собственно говоря, я спрятала там кое-какие письма и хотела бы их получить.

— Так почему ты наплела Касси о бриллиантах? — возмутился Томас.

— Если бы я сказала, что это письма, спрятанные в часах в спальне Чарлза, Касси немедленно отправилась бы туда, взяла письма и ушла. И кроме того, под полом действительно кое-что спрятано. Только не знаю, что именно.

— Ты должна рассказать мне всю правду.

— С удовольствием, — кивнула Алтея и поудобнее устроилась на подушках дивана. — Конечно, я не могу открыть тебе все, потому что сама всего не знаю. Зато скажу, что мы видели с Хинтоном Ландау. Ты его помнишь?

— Ну разумеется. Как все американцы пенсионного возраста. Помню, случился большой скандал, связанный с убийством. Я как-то даже читал об этом книгу.

— Беднягу обвинили в убийстве молодой женщины. Но никто не сумел этого доказать. Хинтона освободили, но карьера его рухнула. Три года спустя после суда он врезался на машине в дерево и погиб. Но это было позже. В день убийства мы с Хинтоном видели, как его жена что-то спрятала под полом в спальне. Я уверена, что эта вещь до сих пор там.

— Чарлз Фолкнер, — задумчиво произнес Томас. — Если я точно припоминаю, он был бездарным актером, но был богат.

— Он до ужаса бездарен, однако талантливо вкладывал деньги в прибыльные акции. Он превращал в золото все, к чему прикасался, но мечтал только об одном: стать великим актером. К сожалению, он сильно терялся на сцепе. Поэтому довольствовался тем, что приглашал успешных актеров на уик-энды в свой дом. Роскошная кухня, лакеи, предупреждающие каждое твое желание… По-моему, Чарлз считал, что таким образом, сможет получить от них талант. Вероятно, решил, что им можно заразиться, как гриппом. По мере того как я все лучше узнавала его, становилось ясно, что он не побрезгует черной магией, лишь бы украсть талант у кого-то из нас.

— Значит, ты была в доме Фолкнера, — уточнил Томас, — и увидела, как жена Хинтона Ландау спрятала что-то под полом? Но мне кажется, она предпочла бы сделать это, оставшись одна.

— Она считала, что находится одна в комнате. Мы с Хинтоном прятались под кроватью.

— Алтея, — фыркнул Томас, — я в жизни не встречал более распутной женщины, чем ты!

— Спасибо, дорогой, мне еще никто не делал такого изысканного комплимента.

— Кстати, насколько продвинулись твои мемуары?

— Я написала первую фразу: «Я родилась в…»

— Но это…

— Да, — вздохнула Алтея. — Какой-то автор украл у меня эту строку. История моей жизни!

Томас хмыкнул при мысли о том, что Чарлз Диккенс украл строку у Алтеи.

— Ладно, так что его жена спрятала под полом?

— Это случилось в сорок первом. И с тех пор я умираю от желания узнать, что это.

— А у тебя не было времени самой пошарить в тайнике?

— Нет. Как только она вышла, Хинтон вытолкал меня из комнаты. Я так туда и не вернулась.

— Господи! — покачал головой Томас. — Полагаю, именно это убийство собирается воссоздать Чарлз Фолкнер в ближайший уик-энд, и ты хочешь, чтобы Касси и Джефф туда поехали?!

— И Скайлар тоже, — добавила Алтея.

— О да, как я мог забыть! Я уже говорил, что Джефф отказывается ее видеть?

— Да, — улыбнулась Алтея.

— Расскажи мне о Фолкнере, о нераскрытом убийстве и почему он никак не может забыть о нем после стольких лет.

— Кое-кто считал, что в том убийстве повинен Чарлз. Для него тот уик-энд был несчастливым. Видишь ли, мы с Чарлзом два года жили вместе, втайне, конечно, никакой публичности. Он был безумно в меня влюблен.

— Как и все мы.

Алтея улыбнулась.

— Я не любила Чарлза, и он это знал. Но мы понимали друг друга. Он был совсем неплох в постели, и, конечно, деньги тоже имели значение. В то время я была довольна бедна, но имела то, чего жаждал Чарлз: актерский талант. Беда в том, что он страшно ревновал меня к одному мужчине.

— Могу я предположить к кому? К Хинтону Ландау, не так ли?

— Да. Чарлз часто закатывал мне жуткие скандалы из-за моего партнера по сцене.

— И все потому, что вы с Хинтоном были любовниками?

— Нет! Ирония заключается в том, что мы с Хинтоном стали любовниками только в день убийства.

Томас нахмурился:

— Неужели именно ревность была причиной убийства бедной молодой женщины? Как ее звали?

— Флоренс Майерс. Никогда не забуду этого имени. Правда заключалась в том, что у каждого из нас был мотив для убийства. Она была настоящей ядовитой змеей, причем совершенно бесталанной. Зато была гением интриг, лжи и обладала величайшей способностью отбивать чужих мужчин. Если уж на то пошло, я тоже могла убить ее, потому что застала ее в постели с Чарлзом.

Томас положил ладонь на руку Алтеи:

— Почему бы тебе не рассказать все по порядку?

Алтея набрала в грудь воздуха:

— Я много лет размышляла об этом, но разгадки так и не нашла. И не вижу в этом ни малейшего смысла. Была суббота, в доме находилось много людей, как всегда, когда приезжал Чарлз. Мы с Хинтоном только что закончили наш третий совместный фильм, но если не считать наших сцен, друг до друга не дотрагивались. Даже не целовались тайком. Только перед камерой. — Она криво усмехнулась:

— Но не из-за того, что у Хинтона были высокие моральные принципы. Всему причиной была его стерва жена. Рут не отходила от мужа. Он женился на ней совсем мальчишкой и с того времени был относительно ей верен.

— Относительно? — усмехнулся Томас.

— Что ты хочешь? Это ведь Голливуд. Но так или иначе, Рут знала, что мы влюблены друг в друга. Правда, это была платоническая любовь. Стоило нам уйти из кадра, как мы разбегались по разным углам. Однако она пронюхала о наших чувствах и выжидала нужного момента, чтобы отомстить. Утром в субботу Рут пришла ко мне, желая кое-что показать. И показала. Чарлза и Флоренс в постели. Увидев, что вытворяют Чарлз и эта потаскуха, я…

— Ты видела своими глазами?!

— В старом доме Чарлза повсюду были смотровые отверстия. Он был и остается мерзким грязным типом. Рут повела меня наверх, на чердак, и показала один из таких глазков, выходивших прямо в спальню Чарлза, которую мы с ним часто делили. И там, на постели, он и глупая шлюха совокуплялись, как кролики!

Томас покачал головой. Даже после стольких лет Алтея все еще злилась.

— Что случилось после того, как ты все увидела? — спросил он.

— Я не пришла в бешенство! Ведь я была влюблена в другого мужчину, а хранила верность этому… этому идиоту, который преспокойно тащит в постель другую женщину! И что еще оскорбительнее, на ней был мой пеньюар, который я купила в Париже.

— Поэтому ты пошла к Хинтону?

— Пошла. Я сдерживалась из уважения к Чарлзу и жене Хинтона. Но после его предательства и ее подлой мести я потеряла уважение к тому и другому. Отправилась к Хинтону и заявила, что он не посмеет сказать мне «нет». Это был лучший день в моей жизни. Секс с любовью куда чудеснее, чем секс без любви!

— Это правда, — улыбнулся Томас. — Значит, пока ты была с Хинтоном, девушку убили.

— Да. Это случилось днем, когда мы с Хинтоном были в спальне, которую тот делил с женой. Знаю-знаю, это было глупостью с моей стороны, но в ту минуту никто из нас не мог думать связно. Это была чистая, слепая страсть. О, как мне этого не хватает!

— И в какой-то момент вы с Хинтоном оказались под кроватью.

— Мы услышали, что в доме поднялся шум. Однако понятия не имели, что происходит, поскольку занимались любовью добрых четыре часа. К тому времени мы немного остыли и стали прислушиваться. Случись все часом раньше, мы ничего бы не услышали. А когда за дверью раздались голоса, мы залезли под кровать.

— И тогда жена Хинтона вошла в комнату и спрятала что-то под полом?

— Да.

— Но она должна была видеть, что постель смята! — удивился Томас.

— Ну… — протянула Алтея, — до кровати мы не дошли. Пол, письменный стол…

Томас усмехнулся:

— Так она выдрала доску из пола?

— Не знаю. Там, видимо, был тайник. А может, просто доска отставала.

— Интересно. И ты не видела, что именно она положила?

— Нет. После ее ухода мы с Хинтоном поспешно оделись и покинули спальню.

— Но на месте убийства нашли какую-то его вещь?

— Орудие убийства. Нож. Сувенир с его последнего фильма. Вся страна могла подтвердить, что это нож Хинтона.

— Думаешь, если бы Чарлз был убийцей, он стал бы устраивать эти детективные уик-энды? Зачем ему искать убийцу? — спросил Томас, немного поразмыслив.

— А почему нет? Пусть даже они обнаружили бы правду, какая полиция поверит гостям, раскрывшим давнее убийство? Из всей компании в живых остались я и Чарлз, так что судить некого. Но его гости носят одежду того времени и возраст у них подходящий.

— И ты посылаешь туда Касси? Добрую, славную, невинную Касси?

— Не забывай, что с ней будет Джефф, — напомнила Алтея.

— Если только она не уедет в то же мгновение, как увидит его.

— Не уедет. Поверь мне. Томас снова глотнул чаю.

— Итак, Касси будет в костюме того времени играть… кого?

— Меня, разумеется.

— А мой сын будет…

— Хинтоном.

— Ах да, убийцей.

— Хинтон не мог никого убить. Он был со мной.

— Не помню, чтобы твое имя фигурировало в той истории, — заметил Томас.

— Хинтон не захотел портить мне карьеру. Зачем мне еще один скандал? Кроме того, у меня единственной было достаточно денег, чтобы заплатить адвокатам. Через несколько минут после ареста Хинтона его жена очистила все банковские счета и вернулась в Техас. Да и Чарлз отказался ему помочь, хоть уверял прессу, что Хинтон его лучший друг.

— Я понимаю Чарлза. Значит, ты оплатила его адвокатов. Должно быть, они тебя разорили. Сколько это стоило?

— Я отдала все, что у меня было, — пожала плечами Алтея. — Ведь Хинтон ничего не сказал про меня, так что самое малое, что я могла для него сделать, — отдать последние деньги. Бедняга! Он передал мне через адвоката, что считает, будто такого рода известность прибавит ему славы. Я всегда гадала, правду ли он сказал и действительно ли в это верил. Никто из посторонних об этом не знал, а студия ухитрилась скрыть наш роман от газетчиков. Однако Хинтона тогда просто уволили.

— Почему они это сделали?

— В прошлом Хинтона было какое-то темное пятно, о котором грозилась рассказать девушка из его родного города. Руководство студией поняло, что если история дойдет до прессы, его репутация кинозвезды будет погублена.

Томас покачал головой:

— Подумать только, а ведь говорили, что в наше время много скандалов! Насколько я понял, в тот уик-энд все переспали со всеми, а в результате пострадала невинная девушка — ее убили.

— Может, она была невинна с точки зрения закона, но не морали. Хотя да, ее зарезали.

— Ужасная смерть. Кажется, ей нанесли тридцать ран?

— Что-то около того. Не помню точно. Томас подался к Алтее:

— Скажи, ты знаешь, кто убийца?

— Честное слово, нет.

— Поразительно, что Хинтон выдержал весь бесконечно длинный процесс и не сказал, что ты можешь обеспечить ему алиби.

— Уж таким человеком он был. Добрым и благородным. Но я всегда считала, что он специально молчал, желая кого-то выгородить. Думаю, он знал, что его освободят, однако если арестуют другого человека, то его или ее непременно осудят.

— Может, он защищал свою жену?

— Полагаю, что так, но точно мне ничего не известно. Чарлз каждый раз предлагает гостям найти убийцу, и никто ни разу не обнаружил ничего нового, поэтому все остается как есть.

— Но ведь никто не догадался заглянуть в тайник под полом, верно?

— Именно, — с улыбкой кивнула Алтея.

— Так что ты затеваешь? Признавайся.

— Хочу их свести. Посылаю Касси к костюмеру в Форт-Лодердейл, предоставляю ей досье с фактами, которых никто, кроме меня, не знает. И твоему сыну тоже кое-что сообщу.

— Он будет Хинтоном! — тихо сказал Томас. — Человеком, которого ты любила. Человеком, которого судили за убийство.

— И оправдали, — добавила Алтея.

— Но который все равно умер не своей смертью. Почему ты не захотела возобновить отношения с Хинтоном, когда его выпустили? Но погоди! Разве ты к тому времени не вышла замуж? Кажется, за военного. И он…

— Был убит во время Второй мировой, — печально договорила Алтея. — Бедняга. Мой первый муж. Этот брак устроила студия.

— Но… — начал Томас и, ахнув, спросил:

— Твоя дочь?

— Да, моя дочь родилась ровно через девять месяцев после нашей ночи с Хинтоном. Его увезли в тюрьму, а я спустя несколько недель вышла за молодого человека, которого едва знала. Он считал, что ребенок от него.

— Подумать только, на что нам иногда приходится идти! — пробормотал Томас.

— Да, но на допросах и на суде Хинтон ни разу не упомянул мое имя.

— Истинный джентльмен.

— Последний, — подчеркнула Алтея, однако, взглянув на Томаса, смягчилась:

— Так я считала, пока не встретила тебя.

— Ты себе верна! — засмеялся Томас. — Еще не написала досье для Касси и Джеффа?

— Ты же знаешь, как я люблю писать, — поморщилась Алтея.

Томас вежливо улыбнулся:

— С моей стороны не будет большой дерзостью спросить, не могу ли я тебе помочь? Неплохо бы составить график с указанием времени, когда и где они должны находиться.

— Понимаю, — усмехнулась Алтея. — И точно определить, когда они должны отсиживаться под кроватью.

— Все, что угодно, лишь бы Касси и Джефф были вместе, — серьезно заявил Томас, поднимаясь, чтобы принести бумагу и ручку. — А вдруг я смогу убедить тебя сообщить Фолкнеру кое-какие факты, которых он не знал?

— С радостью, — согласилась Алтея. — Я многим обязана Касси, и в том числе примирением с дочерью и свиданием с внуками и правнуками.

— Твоя дочь знает, кто ее настоящий отец?

— Забавно, что ты спросил об этом. Пожалуй, скажу ей, как только Джефф и Касси докажут, что он не убийца.

— Прекрасная мысль! Они улыбнулись друг другу.

Глава 16

Касси оглядела свой багаж, который оставила на мраморном полу особняка Чарлза Фолкнера в предместье Палм-Бич, и покачала головой. Ее все еще шатало после треволнений последних дней. Она не могла поверить, что ввязалась в эту авантюру. Ведь она не сразу поняла, что уик-энд в Палм-Бич призван воссоздать картину реального преступления, случившегося в этом особняке несколько десятков лет назад. Кроме того, участники инсценировки должны были носить одежду соответствующего периода.

В одну минуту то, что казалось развлечением, превратилось в серьезное задание. Пусть сейчас спектакль разыгрывают актеры, но когда-то здесь зарезали реальную девушку.

На самом верху чемоданов лежал большой запечатанный конверт, на котором почерком Алтеи было выведено: «Тайны». Внутри было несколько печатных страниц, содержавших информацию, которую, по словам Алтеи, никто, кроме нее, не знал, и почасовое расписание мест, где, когда и с кем должна была находиться Касси. Дойдя до места, в котором говорилось, что ей предстоит четыре с половиной часа заниматься любовью с Хинтоном Ландау, Касси покраснела до корней волос. Этого еще недоставало! Впрочем, она и тот, кто играет Хинтона, могут провести это время в его комнате. Она почитает книгу, а чем займется он, ее не интересует.

Единственной неприятной частью была необходимость пробраться в спальню Чарлза Фолкнера и украсть какие-то письма, хранящиеся в часах. Касси вспомнила, как она залезла в чужой домик, и поморщилась. Страшно подумать, что она снова может попасть в такой же переплет! К письму был приложен пакет с глянцевыми цветными снимками и брошюра фонда Чарлза Фолкнера с описанием преступления. По словам автора, убийство молодой актрисы больше походило на забавный случай в ночном клубе. Он толковал также о позднейших воспроизведениях преступления и утверждал, что участники «здорово позабавились». На одном фото Касси увидела театрально кланявшуюся актрису в залитом кровью платье: очевидно, она изображала жертву.

Далее следовало несколько страниц инструкций относительно манер того времени и речи, а также перечислялись увлечения той эпохи.

— Тогда весь мир готовился к войне, — пробормотала Касси. — Вот что занимало умы людей в тысяча девятьсот сорок первом году.

Она прочла все, что ей прислали, и попыталась запомнить роль наизусть.

Касси провела весь вторник в магазине винтажных платьев Форт-Лодердейла. Алтея прислала подробные указания владельцу магазина и даже попросила кого-то из Голливуда приготовить одежду того времени, указав размеры Касси. И хотя Касси нервничала при мысли об уикэнде и о том, как всем удастся воссоздать картину убийства, одежда ей понравилась.

Прочитав все газетные вырезки и заметки Алтеи, Касси подумала, что неплохо бы пересмотреть фильмы того времени. Просто поразительно, сколько великолепных картин было снято в сорок первом году: «Доктор Джекил и мистер Хайд», «Леди Ив», оригинальная версия «Мистера и миссис Смит» и «Вот идет мистер Джордан». Ну и, конечно же, фильм Алтеи «Лучшее из завтра».

На Касси были облегающий костюм из легкой шерсти и шляпа из той же ткани. Теперь, когда она похудела, одежда выглядела на ней изумительно. Вечером она собиралась переодеться в тонкий розовый шелк и надеть серьги с камнями, очень похожими на настоящие бриллианты.

— Вы, должно быть, Алтея? — раздался за спиной мужской голос.

Касси повернулась. Мужчине, стоявшему перед ней, она дала бы не менее восьмидесяти лет, но кожа на его лице была натянута так туго, что невозможно было разглядеть ни одной морщинки. Брови, чересчур подчеркнутые темными тенями и от частых подтяжек поднятые вверх, придавали незнакомцу перманентно удивленный вид. А крохотный носик и слегка надутые губы усиливали впечатление.

На мужчине были темно-красный бархатный пиджак и шелковый галстук. Худым его нельзя было назвать, и Касси поняла, что надетый под рубашку корсет утягивал его огромный живот.

Улыбнувшись и протянув руку для приветствия, она сказала:

— Совершенно верно, я Алтея.

— А я Чарлз Фолкнер, — представился мужчина. — Пожалуйста, зовите меня Чарлз.

Касси чувственно засмеялась, изо всех сил стараясь походить на Алтею.

— Как вы скромны! Говорите так, будто весь мир не видел вас в «Последнем мужчине».

— Что вы, — отмахнулся Чарлз, опустив на несколько секунд глаза, — не слишком много людей вашего возраста захотели бы сейчас посмотреть такой старый бездарный фильм.

— Не многие захотели бы пересмотреть «Гражданина Кейна», но это не мешает ему быть великим фильмом, не так ли? — выпалила Касси и тут же мысленно выругала себя за бестактность. Но Чарлз не запротестовал против сравнения глупой ковбойской картины с одним из лучших мировых шедевров. До чего же раздутое эго! В точности, как описывала Алтея. Она утверждала, что можно назвать Чарлза лучшим на свете актером и он согласится с этим определением.

— Вы совсем не похожи на Алтею, — заметил Чарлз, беря ее за руку. — У нее такой острый язычок! Всегда готова любому сказать какую-нибудь гадость. Когда она жила со мной, слуги постоянно жаловались на нее или увольнялись. Кстати, вы знаете, что мы были любовниками?

— Разумеется, — кивнула Касси, улыбаясь так, словно понимала, почему эти двое оказались в постели. На самом же деле в душе она поражалась тому, что Алтея вообще могла выносить этого ужасного человека.

Пока они поднимались по широкой мраморной лестнице, Касси старательно сохраняла приклеенную к лицу улыбку. За ними двое молодых людей в ливрее несли четыре чемодана Касси.

— Вы должны рассказать мне все, — кокетливо потребовала она, прижимаясь к Чарлзу.

— О, мне есть что рассказать! Алтея любит сочинять, будто я просил ее выйти за меня замуж и жить в этом доме.

Он сделал широкий жест, показывая великолепие особняка.

Касси огляделась. Она словно перенеслась в машине времени в другую эпоху. Здесь можно было без всяких декораций снимать фильмы, действие которых происходило в конце тридцатых — начале сороковых годов. Несколько огромных пальм в больших китайских вазах, безделушки в стиле ар-деко на позолоченных столиках. Очень хотелось спросить, покупал ли Чарлз что-либо за последние пятьдесят лет.

— Вполне понятно, почему всякая женщина хочет стать хозяйкой этого дома. Одно из последних средоточий истинного вкуса и утонченности.

— О Господи, да вы просто милашка! — Чарлз подался к ней и понизил голос:

— Может, мы выпьем чего-нибудь… попозже? Только вы и я. Одни.

Касси поежилась. Пухлая белая ладонь поползла по ее руке, подбираясь к груди. Пришлось собраться с духом, чтобы не сбросить ее с себя.

— А, Хинтон! Вот и вы! — неожиданно воскликнул Чарлз. — Вряд ли вы знакомы с нашей Алтеей.

— Напротив, — раздался голос, от которого сердце Касси едва не остановилось. Она повернула голову и увидела Джеффа. Как же он роскошно выглядел! На нем были костюм сороковых с широкими лацканами и широкие брюки. Все это очень шло ему.

— Вы забываете, что мы с Алтеей снимались в трех фильмах, — спокойно напомнил Джефф.

— Ах да, разумеется. Алтея так много работает и со столькими партнерами, что трудно запомнить всех. Кстати, вам с женой понравилась спальня?

— Да, спасибо. Рут просто счастлива, однако спрашивает: нельзя ли принести еще полотенец?

— Конечно! — заверил Чарлз.

Касси молча уставилась на Джеффа, но тот упорно отказывался встречаться с ней глазами. Интересно, чья эта идея? Алтеи или Джеффа? Кто из них все это устроил?!

— Вот и ты, дорогой!

О, этот голос Касси тоже узнала! Скайлар в ярко-голубом платье, подчеркивавшем тонкую талию и расширявшемся от бедер, подошла к Джеффу и с видом собственницы взяла его под руку.

— А это кто? — спросила она, прижимаясь к «мужу».

— Забавное вы создание! — хмыкнул Чарлз. — Будто не знаете, что это Алтея Фэрмонт!

— Ах да! Она снималась в одном из твоих фильмов, верно, дорогой? — обратилась Скайлар к Джеффу.

Тот наконец взглянул Касси в глаза.

— Да. Она была в моих фильмах. И в моей жизни, — тихо ответил он.

— Так оно и есть! — жизнерадостно подтвердила Касси. — Я была в твоей жизни очень долго! О, как, должно быть, это тебя развлекало! Неприятно думать о том, сколько раз ты веселился на мой счет! — Мило улыбнувшись, она сжала руку Чарлза. — Проводите меня в мою комнату, дорогой. Мне не терпится поскорее освежиться… для вас.

Чарлз погладил Касси по руке и повел к ее комнате. Открыв дверь, он пропустил свою гостью в чудесную комнату, обставленную в стиле тридцатых: стены обтянуты атласом цвета шампанского, светлые шкафы с золочеными накладками — все, как описала Алтея.

— Чарлз, дорогой! — воскликнула Касси. — С моего последнего приезда здесь ничего не изменилось! Какой ты милый, что сохранил эту комнату для меня!

Чарлз нахмурился, но тут же ответил фальшивой улыбочкой.

— Признаю свою ошибку. Вы очень на нее похожи, — негромко сказал он. — В вашем присутствии сразу все вспоминается.

Касси отступила:

— О Господи, звучит зловеще!

— Прошу меня простить. — На этот раз его улыбка казалась искренней. — Просто для меня эти уик-энды — нечто вроде катарсиса, но при этом я очень нервничаю. Словно переношусь назад, в прошлое. Могу поклясться, что когда-то видел Алтею в этом самом костюме. Вы, случайно, не знакомы с ней?

— Я? — Рука Касси взлетела к горлу. — Я всего лишь начинающая актриса. — Она постаралась принять невинный вид. — Как, впрочем, и все остальные, кто сюда приехал. Решила войти в роль и поэтому неделями изучала фильмы мисс Фэрмонт. Одежда куплена в винтажном магазине. Может, я переигрываю?

— Вовсе нет, — заверил Чарлз, но тут же лицо его просветлело. — Лично я уверен, что нахожусь в компании будущей великой актрисы. Может, получая «Оскара», вспомните, кто дал вам первую серьезную роль?

— Разумеется, — кивнула Касси. — Значит, вы не возражаете против моего сходства с Алтеей?

— Ни в коей мере. Собственно говоря, в этом заключается вся идея.

Касси снова огляделась:

— Значит, именно здесь жила Алтея? Я почти вижу ее в окружении этой роскоши.

— Да. Она всегда останавливалась в этой комнате. Хотела быть рядом с любовником.

Странно, но в голосе Чарлза до сих пор слышались гневные нотки.

— Я думала, что вы и она…

— Алтея мне изменила. Да-да, в моем доме, почти у меня на глазах!

Касси слабо улыбнулась. Очевидно, Чарлз так и не простил Алтею.

Касси откашлялась. Чарлз погладил ее по руке:

— О, не волнуйтесь! В то время никто за пределами круга моих ближайших друзей не знал, что Алтея и Хинтон были любовниками, однако здесь, в этом доме, мы восстанавливаем все события того уик-энда. До мельчайших деталей.

— Что это означает? — тихо спросила Касси.

— Вы, разумеется, должны грезить о Хинтоне. Флиртовать с ним. Совершать из-за него глупости, как Алтея. А когда его арестуют, немедленно отречься от него. Как это сделала она, — слегка улыбнулся Чарлз. — А теперь я должен позаботиться об остальных гостях. Скоро приедет Флоренс.

— Флоренс? Флоренс Майерс? Та самая?

— Да, она. Мне нужно идти. — Чарлз кивнул и повернулся к двери. — В четыре часа мы пьем чай в оранжерее. Ужин в восемь. Надеюсь, вы придете, если, конечно, не будете слишком заняты с Хинтоном.

С этими словами он покинул комнату. Касси уселась в изножье кровати и несколько раз глубоко вздохнула, чувствуя себя так, словно получила удар в солнечное сплетение. Какого черта задумала Алтея? От этого скользкого, противного слизняка у нее озноб по спине! Но все это ничто по сравнению с появлением Джеффа. Вместе со Скайлар.

Первой мыслью было взять вещи и убраться из дома. И Джефф, и Алтея, и, возможно, Томас держали ее за дурочку. Они ведь знали, что Джефф и Касси встретятся, и воображали…

Касси призадумалась. Нет, она не уедет! Она не хотела, чтобы ее считали трусихой! Она останется и будет участвовать в этой жуткой драме, возьмет письма из часов, а потом вернется к своей жизни.

Касси презрительно фыркнула.

Джефф здесь со Скайлар. Она ничего не слышала о нем все это время. Может, они успели пожениться?

— Вот тебе и великая любовь, — буркнула Касси, принимаясь распаковывать вещи. На каждой был ярлык с пометкой, когда эту вещь надевать. Видимо, Алтея хотела, чтобы и в мелочах не было расхождений. Все ради аутентичности? Или эта маленькая игра была придумана для того, чтобы окончательно довести бедного Чарлза?

Услышав стук в дверь, Касси не задумываясь открыла ее. На пороге стоял Джефф. Она попыталась закрыть дверь, но Джефф вовремя подставил ногу.

— Ладно, — бросила Касси, позволяя ему войти. — Что тебе нужно?

— Как ты здесь оказалась? Кто тебя сюда отправил?

Касси вернулась к чемодану и стала развешивать платья в гардеробе.

— Никто. Я сама захотела. Умоляла Алтею помирить меня с тобой. И она все устроила.

— Забавно, — хмыкнул Джефф и шагнул ближе. — Вижу, у тебя тоже ничего нет, кроме старой одежды.

— Если называть костюмы от Адриана «старыми», тогда ты прав.

— От Адриана? Полагаю, это модельер? — Не дождавшись ответа, Джефф подошел к Касси. — Слушай, я много пережил с тех пор, как ты ушла от нас…

Касси резко повернулась, держа наперевес, как оружие, вешалку для одежды.

— Значит, так, если ты собираешься сейчас все валить с больной головы на здоровую, изображая меня эгоисткой, бросившей пятилетнего ребенка и старика с больным сердцем, обещаю сделать так, что ты никогда больше не будешь спать спокойно. Ты меня понял?!

Джефф попятился:

— Понял, но…

— И никаких «но»! Я ушла от тебя, только от тебя. И больше ни от кого! Ясно?

— Как нельзя яснее, — вздохнул Джефф.

— Не знаю, что задумали Алтея и твой отец, посылая меня сюда, но могу предположить. Однако я многим обязана Алтее и поэтому останусь здесь, даже если для этого придется общаться с таким мерзким типом, как Фолкнер. А ты… с тобой у меня нет и не может быть ничего общего. Я сделаю все, что значится в моем списке, но не больше. А потом я начну новую жизнь — без тебя! Надеюсь, ты и это понял?

— Конечно… — удивленно протянул Джефф. — Что ты сделала со своими волосами? Выглядишь как-то иначе.

Вместо ответа Касси подошла к двери, открыла ее и ткнула пальцем в направлении коридора:

— Вон! Убирайся отсюда и не смей возвращаться.

— Да-да, — растерянно пробормотал Джефф и, сунув руки в карманы, прошел мимо нее. Однако когда за его спиной с грохотом захлопнулась дверь, он широко улыбнулся и продолжал улыбаться всю дорогу до своей комнаты. В комнате он открыл ящик тумбочки, вытащил сотовый, набрал номер отца и не удивился, попав на голосовую почту.

— Трус! Побоялся мне ответить! — жизнерадостно заявил Джефф. — Но я тебя все равно люблю.

Глава 17

— Скайлар, мы уже обсуждали это сто раз, и больше я не намерен ничего слушать, — рассерженно бросил Джефф. Они были одни в своей спальне и переодевались к чаю.

— Я Рут, а никакая не Скайлар. Ты забыл? И я всего лишь сказала, что твоя маленькая мисс Кассандра наверняка из кожи вон вылезла, чтобы вернуть тебя.

— Она ничего об этом не знала, — отмахнулся Джефф, вынимая из гардероба чистую сорочку.

— Да, а я — непорочная девственница, — начала было Скайлар, но взгляд Джеффа заставил ее замолчать. С тех пор как Касси исчезла из его жизни, он почти не разговаривал со Скайлар и заявил начальству, что не желает смешивать работу и свою личную жизнь. Если они хотят получить эскорт для мисс Бомонт на то время, пока ее отец снабжает их информацией, пусть найдут кого-то еще. Сам Джефф был согласен скорее подать в отставку, чем изображать возлюбленного Скайлар.

В тот день, когда Касси уехала в его машине, он хотел погнаться за ней и только усилием воли заставил себя остаться. Сказал себе, что будет лучше, если они расстанутся. Им следует держаться подальше друг от друга: так безопаснее и для нее, и для него. Но уже к следующему утру он осознал, что это — не видеть Касси каждый день. Вместе с Брентом и Скайлар он вернулся в Уильямсберг и всю дорогу надеялся, что Касси будет ждать его в доме. Если она будет там, говорил он себе; он упадет на колени и станет молить ее о прощении. Признается, что ему следовало рассказать ей все, и оправдается тем, что и ей следовало быть с ним искренней.

Однако Касси в доме не оказалось. Мало того, ее нигде не было. Его коллеги узнали, что она полетела в Нью-Йорк, а оттуда — в Майами, но дальше ее следы терялись. Она платила за все наличными, не пользуясь кредитками, так что выяснить ее маршрут не представлялось возможным. Очевидно, кто-то помог ей исчезнуть. Но кто? Алтея? Отец?

Все это время Джефф молчал, разговаривая только в случае крайней необходимости. Злился на себя. Каким он был дураком! Ведь Касси целый год жила с ним, а он воспринимал ее как нечто должное. Полагал, что она всегда будет рядом.

Хорошего во всем этом было только одно: Скайлар больше ему не докучала. После короткого романа с Брентом последовал разрыв, и Брент вернулся к прежнему заданию: охранять дом и Алтею. Он и доложил, что после уик-энда в пляжном домике Касси ни разу не навестила Алтею.

Но как-то Томас напомнил сыну о детективном уикэнде, на который тот согласился поехать около года назад. Он вручил Джеффу толстый конверт.

— Пусть едет кто-нибудь другой, — промямлил Джефф. Однако Томас настоял на своем.

— Ты найдешь там то, чего желаешь больше всего на свете, — многозначительно произнес отец.

— Единственное, чего я желаю… — начал Джефф, — это… — Он осекся, глядя на отца.

Теперь он, кажется, начал что-то понимать… Джефф не был точно уверен, но, похоже, Томасу и Алтее каким-то образом удалось заманить в дом Фолкнера Касси.

Джефф не стал допрашивать отца. Несколько недель подряд он читал о Хинтоне Ландау и убийстве и почти выучил наизусть временной график второго дня уик-энда. А за четыре дня до отъезда Алтея пригласила его на ужин. Джефф был вынужден согласиться, хотя по-прежнему злился на актрису. Это ее дружба с Касси положила конец его беззаботной жизни! И пусть прямой вины Алтеи тут не было, но из-за нее Касси его покинула.

Однако если Алтея и разбиралась в чем-то, так это в мужчинах. И не важно, что она годилась Джеффу в бабушки! Она знала, как к нему подъехать, как обойти его гнев, его угрюмость, его молчание. После ужина она повела его на чердак и заставила примерить одежду, которую, по ее словам, носил Дейна Эндрюс в фильме «Лора». К концу вечера Джефф уже улыбался и с нетерпением ожидал уикэнда. Хотя никто ничего ему не сказал, он был уверен, что увидит в доме Фолкнера Касси.

Но уже через час после приезда Джефф пожалел, что вообще появился здесь. Фолкнер оказался редкостным кретином, и, что всего хуже, здесь появилась Скайлар, которой досталась роль Рут, жены Хинтона. Джеффа так и подмывало позвонить Алтее и отцу и высказать все, что он о них думал, однако Джефф сдержался.

Они со Скайлар не виделись месяц. Судя по ее поведению и некоторым намекам, она считала, что Джефф пытается ее вернуть.

— Мы никогда не были вместе, и ты это знаешь, — твердил он, но она лишь улыбалась.

Увидев Касси на лестнице, Джефф едва удержался, чтобы не схватить ее в объятия. Но от ее уничтожающего взгляда у него едва не воспламенились волосы. Очевидно, она не знала, что Джефф будет здесь. Правда, последующая сцена в ее комнате дала ему надежду. Если Касси так сердита, значит, испытывает к нему какие-то чувства.

Теперь, если он воздержится от поступков, за которые она окончательно его возненавидит, все еще может кончиться хорошо. Джефф пообещал себе, что на этот раз ничего не испортит. На этот раз он не…

Он еще и сам не понимал, что будет делать, но твердо знал, что постарается вернуть Касси.

— Будь добр оставить меня в покое. Перестань всюду таскаться за мной, — проворчала Касси, злобно взглянув на Джеффа. После ужина она вышла из дома подышать ночным воздухом, но уйти от Джеффа, постоянно за ней следившего, ей не удалось. Он пошел за ней.

— Касси…

— Я Алтея, — поправила она. — И буду ею целых два дня, пока тебя не арестуют за убийство. Я Алтея Фэрмонт, актриса, и понятия не имею, кто такая Касси.

— Ладно, — смирился Джефф, останавливаясь рядом с ней. — Ты — Алтея, а я — Хинтон, но мы влюблены друг в друга, помнишь?

— Смутно. Помню, что, несмотря на все уверения Чарлза, мы ни разу не поцеловались вне съемочной площадки.

— Хочешь порепетировать наш следующий фильм?

— Не стоит. Кажется, я вижу в окне твою жену. Тебе лучше идти к ней:

— Она подождет. Касс… то есть Алтея. Я хотел бы поговорить с тобой. Думаю, настала пора сказать тебе правду.

— Неплохо бы… для разнообразия.

— Я… — Он откашлялся. — Мне трудно в этом признаться, но я не инженер-строитель.

Касси недоуменно уставилась на него:

— А как же нарисованные тобой планы? Я ведь видела их. Ты любишь строить мосты.

— Я ничего не смыслю в строительстве мостов. Эти рисунки нашел департамент и поставил на них мое имя. Я приносил их домой, желая произвести на тебя впечатление.

— На меня?! С чего бы это? Но если ты не инженер, тогда кто же?

— Я стал работать в ЦРУ еще до окончания колледжа. Касси сделала шаг назад. Она еще не совсем понимала важность того, что сейчас открыл ей Джефф.

— Хочешь сказать, что целый год лгал мне?

— Поверь, это вовсе не так, — взмолился Джефф.

Касси попятилась.

— Касси!

Она продолжала отступать.

— Не знаю, как объяснить, чтобы ты понял. Я не хочу иметь с тобой ничего общего. Каждый раз, когда ты открываешь рот, я не представляю, куда мне деваться от боли и тоски. Я пообещала Алтее, что буду участвовать в этом спектакле, и свое слово сдержу. Однако можешь быть уверен, выскажу ей все, что думаю о ней и о ее плане свести нас вместе. В этот уик-энд предполагается только одно убийство. Но очень не хочется совершить второе. — Отвернувшись, она поспешно вошла в дом, поднялась в свою комнату.

— Агент ЦРУ, как же! — говорила она себе, стоя под душем. Так она и поверила! На что только не идут мужчины, чтобы возвыситься в глазах женщины. Неужели Джефф считает ее глупой девчонкой, начитавшейся шпионских романов? Неужели думает, что она потеряет голову, если он вспомнит о такой романтической профессии!

Ложась в постель, Касси уверяла себя, что была рада сбежать от Джефферсона Эймза. А она еще считала, будто успела узнать его за тот год, что прожила в его доме. Оказывается, она совсем его не знала.

Следующие полчаса Касси провела, перечитывая свои записи, сделанные по рассказу Алтеи о том злосчастном уик-энде. Завтра будет много работы. Как-то все пройдет?! Ей не хотелось подвести Алтею, Касси надеялась, что сыграет свою роль безупречно.

Глава 18

Касси не знала, что произошло ночью, но, похоже, все, кроме нее, усердно репетировали. Еще вчера собравшиеся были самими собой, сегодня же полностью вошли в роли.

Утром Касси сверилась с заметками и прочитала, что сегодня следует надеть светло-розовый брючный костюм из тонкого атласа. Сидел он на ней отлично и смотрелся одновременно и сексуально, и элегантно.

Касси посмотрелась в большое зеркало на внутренней стороне дверки гардероба и тихо ахнула. Полгода назад она не посмела бы надеть такой смелый наряд. Не то что сейчас.

Она не смогла сдержать улыбку. Что теперь скажет Скайлар, вечно бросавшая ехидные шуточки насчет лишнего веса Касси?!

Спускаясь по главной лестнице, она чувствовала, что почти плывет по воздуху. В шелковом брючном костюме Касси напоминала себе Кароль Ломбард. Волосы были гладко причесаны, как научил ее парикмахер Алтеи. Стиль был соблюден безупречно, вплоть до декоративных китайских булавок, удерживающих прическу. В ушах поблескивали маленькие розовые жемчужины. На ногах были туфли из белой лайки.

Войдя в столовую, Касси очень обрадовалась, заметив, что собравшиеся — шестеро мужчин и четыре женщины — замерли с тарелками в руках. Здесь не было только Чарлза.

Касси сделала вид, будто не замечает их взглядов, и подошла к буфету, чтобы взять тарелку.

— Классные ножки, — заметил один из мужчин.

— Должно быть, степистка, — подхватил другой.

— Стильная красотка, — выдохнул третий.

Скайлар вскинула голову:

— Скорее уж круглая дура, если хотите знать мое мнение.

— Кое-кто на совесть изучил сленг того времени, — прошептал Джефф на ухо Касси.

Та попыталась не рассмеяться.

Касси взяла свою яичницу, подошла к столу и уселась. Джефф-Хинтон устроился напротив. Рядом с ним с кислым выражением лица сидела Скайлар. По роли она являлась женой Хинтона, Рут Ландау. Казалось, Скайлар была сильно потрясена внешностью соперницы. Интересно, подумала Касси, что сказали Скайлар насчет ее роли в грядущей драме?

Однако сейчас гораздо больше Касси интересовала девушка, которая играла Флоренс Майерс. Алтея писала, что Чарлз всегда сам подбирал актрису на эту роль и очень гордился тем, что эти женщины обычно были очень похожи на мисс Майерс. Алтея даже прислала студийную фотографию Флоренс. Девушка показалась Касси ничем не примечательной. Хорошенькая, но и только. Красавицей не назовешь. К тому же у нее было одно из тех лиц, которые некрасиво стареют. Тогда на ее стороне было лишь очарование молодости, но со временем слишком мелкие невыразительные черты потеряли бы всю привлекательность и она перестала бы быть интересной.

Актриса, выбранная Чарлзом на роль Флоренс, была того же типа, что оригинал: смазливая, но не особенно. Тонкие светлые волосы, коротковатая шея… Она выглядела так, словно только сейчас вышла из автобуса, прибывшего со Среднего Запада, с намерением стать актрисой, но сейчас всей душой желала оказаться дома, с родителями. Касси предполагала, что это ее первая роль и девушку расстраивало сознание того, что через несколько часов ей предстоит «умереть» страшной смертью.

Касси молча ела, слушая разговоры соседей, подражавших, как им казалось, стилю речи сороковых. Темы были самими общими, но выражение «живая вода», означавшее алкогольные напитки, прозвучало не менее шести раз.

Джефф, сидевший напротив, то и дело посматривал на Касси. Ей очень хотелось отвести глаза, но по сценарию она должна была «отвечать страстными взглядами». Однако о какой страсти может идти речь, когда хочется лишь одного — убраться отсюда подальше?!

Дважды она пыталась поднять глаза на Джеффа, но каждый раз наталкивалась на злобные взгляды Скайлар. Записано ли это в сценарии Скайлар? Должна ли она ненавидеть Касси-Алтею по роли или так выражает собственные чувства?

Позавтракав, Джефф подошел к Касси, взял ее руку и поцеловал.

— Ты настоящая звезда, — сказал он достаточно громко, чтобы услышали все присутствующие. Правда, никто не заметил, что он сунул в ладонь Касси клочок бумаги.

Ей не захотелось смотреть, как он и Скайлар покидают столовую рука об руку. Немного подождав, она прочитала записку:

«Встретимся в десять в оранжерее».

Поднявшись к себе, Касси смяла бумажку и бросила в мусорную корзинку. Никуда она не пойдет! Ничего подобного в сценарии не было. По версии Алтеи, она должна была с полчаса листать журнал, пока не наскучит, а потом спуститься вниз, где Рут, жена Хинтона, пообещает ей что-то показать. Но может, Джеффу рассказали то, что утаили от Касси?

Она со вздохом покинула комнату, однако, оказавшись в оранжерее, никого не увидела.

— Я здесь, — донесся голос Джеффа из-за пальмы. Протянув руку, Джефф увлек Касси за собой в укрытие.

— Я должна встретиться с твоей женой, — запротестовала Касси.

— Смена планов. — Джефф привлек ее к себе и обнял за талию. — Ты действительно выглядишь иначе. Что ты с собой сделала?

— Ничего. Всего лишь много-много секса. А теперь отпусти меня. — Касси все-таки удалось вывернуться, но поскольку они были зажаты между стеклом и растениями, далеко уйти не удалось. — Алтея и Хинтон не встречались до того, как она увидела Рут…

— Шш-ш-ш, — предостерег Джефф. — Кажется, я слышал шаги.

— Возможно, это твоя цэрэушная осторожность, — предположила Касси, источая сарказм. — Патологическая подозрительность.

— Ты мне не поверила?

— А есть причины верить?

Лицо Джеффа мгновенно омрачилось.

— Хочешь, расскажу, как плакала Элсбет после твоего бегства?

— Нет, — прошептала Касси. — Мне очень жаль, но…

— Знаю. Я был олухом. Идиотом. Ты не сможешь сказать мне что-то такое, чего я уже не высказал себе сам.

— Почему же? В добавление к словам я бы хотела тебя зарезать, — ядовито пропела Касси.

Джефф улыбнулся:

— Когда этот дурацкий уик-энд закончится, предоставлю тебе полную возможность делать со мной все, что пожелаешь. Но до этого еще далеко.

— Полагаю, ты здесь по делам ЦРУ? Ты шпион или кто-то еще?

— К твоему сведению, мне еще год назад было приказано присутствовать на этом уик-энде. Чарлз Фолкнер…

— Только не говори, что этот грязный старик тоже шпион, иначе я с тобой больше словом не перемолвлюсь!

— Хорошо, не скажу. Мне вообще не позволено обсуждать с тобой подобные темы, однако Фолкнер замешан в весьма неприятных делах и все еще дружит с людьми, которые занимаются кое-чем противозаконным.

— Знаешь, ты мне просто омерзителен! Еще скажи, что Алтея тоже шпионка!

— Одна из лучших!

Не желая выслушивать подобный бред, Касси повернулась, собираясь отойти, но Джефф поймал ее за руку:

— Ладно, верь или не верь, но мне было велено встретиться здесь с тобой.

Сунув руку в карман, он вытащил сложенный пополам листок.

— Взгляни на это. Тут говорится, что в десять утра я тайно должен встретиться с Алтеей за деревьями в оранжерее.

Касси взяла у него листок и прочла о том, что Хинтон-Джефф должен после завтрака поцеловать руку Алтеи и незаметно оставить ей записку.

— Остальное предназначено только для моих глаз, — сказал Джефф, забирая у Касси листок. — Однако могу сказать, что нам приказано вместе обыскать спальню Фолкнера.

— Полагаю, это потому, что ты у нас квалифицированный шпион. Скажи, а Скайлар тоже работает в ЦРУ?

Джефф заскрипел зубами.

— Это одно из моих заданий — всячески угождать избалованной дочери Дэвида Бомонта, пока тот снабжает информацией отдел, который я даже не имею права назвать. И я перебрался в «Хэмилтон-Хандред», чтобы приглядывать за Алтеей.

— О да, она ведь знаменитая шпионка! Но почему Алтея нуждается в охране? И от кого ее нужно охранять? От бывшего мужа, размахивающего пистолетом? Или от грабителей, которые стащили ее драгоценности лет сорок назад?

Джефф открыл рот, словно желая что-то сказать, но тут же опомнился.

— Пойдем, — попросил он, взглянув на часы. — Самое время посмотреть в глазок.

Она молча последовала за ним. Джефф оглядел коридоры, но никого не увидел. Взяв Касси за руку, он потащил ее наверх.

— Думаю, здесь, — решил Джефф, останавливаясь у двери.

— После поворота направо, четвертая дверь от лестницы, — вспомнила Касси. — По крайней мере так написано у меня в сценарии. Понятия не имею, что в твоем, похоже, нам рассказали совершенно разные истории. Удивительно, правда? Совсем как в жизни! Я понятия не имею о том, кто ты на самом деле, и понятия не имею, что должно случиться в старом детективе. Удивительное сходство, не находишь?

Джефф промолчал. Он открыл дверь и заглянул внутрь. Помещение оказалось бельевой кладовой, уставленной полками, на которых лежали сложенные простыни. Он вошел первым, подождал, пока войдет Касси, и закрыл дверь. Сразу стало очень темно. Джефф щелкнул зажигалкой.

— Ты начал курить? — удивилась Касси. — Или ты всегда курил, только я об этом не знала?

— Ни то ни другое, — заверил Джефф, глядя в потолок. — Просто зажигалка более соответствует тому периоду.

В следующую секунду он пошарил за полкой и нашел выключатель. Загорелся свет.

— Вот тебе и секретность, — покачала головой Касси. Джефф улыбнулся, однако в следующую секунду с досадой поморщился:

— Что за черт! Касси улыбнулась:

— Что там?

— Бечевка, которая привязана к складной лестнице, висит слишком высоко. Придется подняться наверх, чтобы дернуть за нее.

Но когда он поставил ногу на деревянную полку с бельем, она накренилась.

— Черт, они плохо прикреплены к стене! Повернувшись, он взглянул на Касси. Касси прижалась спиной к двери:

— О нет, ни за что! Я не полезу. Джефф улыбнулся:

— Дорогая, что тебе стоит? Поставь свою милую маленькую ножку, и я тебя подниму, дотянешься до бечевки, а я разверну лестницу. Все очень просто.

Очевидно, другого выхода не было, поэтому Касси, поморщившись, поставила ногу на руки Джеффа, и он поднял ее. Касси ухватилась за бечевку, и он медленно опустил ее и наконец поставил на пол.

— Ну, все не так плохо, верно? — ободряюще улыбнулся Джефф, разворачивая лестницу. — Я полезу первым. Эта лестница скорее всего не использовалась с того дня, как сюда приходила Алтея. Так что я должен проверить, безопасно ли по ней подниматься:

— С твоей женой.

— Что? — не понял Джефф.

— Алтея поднималась по этой лестнице вместе с твоей женой.

— Да, и увидела своего любовника в постели с Флоренс Майерс.

— Бедная девочка, — пробормотала Касси и стала подниматься вслед за Джеффом по лестнице. Оказавшись наверху, она немного постояла, осматриваясь. Чердак показался ей огромным, и, кроме того, он весь был увешан паутиной. Не то место, где бы ей хотелось побывать.

— Взгляни, — едва слышно прошептал Джефф. — Я был не прав, утверждая, что сюда никто не поднимался. Кто-то ходил здесь совсем недавно. Видишь следы?

— Возможно, это Скайлар. Я уверена, она тоже получила инструкции от Алтеи.

— Нет, это не ее следы, — возразил Джефф, подсвечивая себе зажигалкой. На полу стояла тарелка со свечой. Джефф поднес огонек к фитилю. Зажег свечу и поднял тарелку.

— Скорее всего сюда очень редко кто заходит, но следы совсем свежие.

Касси осторожно ступала, обеими руками приподнимая широкие брюки, чтобы не испачкать их в пыли. Немного подумав, она закатала их до колен.

Джефф поднял лестницу.

— Зачем ты это сделал?

— Не знаю. По привычке.

— Ах да, ты ведь шпион.

— Нет. Не только поэтому. Однако если хочешь побольше узнать о шпионаже, спроси Алтею.

Джефф стал медленно исчезать в темноте, и с ним исчез свет. Касси со страхом огляделась и поспешила за Джеффом.

— Не нравится мне это место, — прошептала она.

— Мне тоже. Смотри.

Он поднес свечу ближе к полу, и Касси увидела следы.

— Как по-твоему, Чарлз знает, что мы выполняем задание Алтеи? Он спросил меня, знакома ли я с ней, но я уклонилась от ответа.

— Приятно слышать, что при необходимости ты можешь солгать.

— Что ты хочешь этим сказать?

— Только одно: это значит, что ты должна понимать, что иногда у человека могут быть тайны, — пояснил он.

— Ну, таких масштабных тайн у меня нет.

— Вот как? Не ты ли обманом заставила меня взять тебя в няньки и жила под моей крышей, скрывая то, что знакома со мной практически с детства?

— Обманом?..

Ей все больше не нравилось направление их беседы. Она бы ушла, если бы знала, как вернуться обратно, однако на чердаке было слишком темно.

— Что бы я ни натворила, мой так называемый обман меркнет в сравнении с тем, как поступил со мной ты.

— Не уверен в этом, — парировал Джефф и тут же насторожился:

— Слышишь?

— Голоса! — выдохнула Касси.

Джефф шагнул вперед и знаком велел ей следовать за ним. Они подошли к стене.

— Смотровое отверстие должно быть где-то здесь. Попробуй его найти.

Брезгливо поморщившись при мысли о том, что ей придется шарить в грязи, Касси принялась ощупывать стену.

— Не понимаю одного: каким образом жена Хинтона узнала о глазке. Раньше я об этом не задумывалась, но теперь, после того как познакомилась с этим местом, мне вообще пришло в голову, что и сам-то Чарлз не догадывался об этих глазках. Алтея говорила, что он купил обветшавший дом, бывший когда-то частью богатого поместья. Интересно, что он изменил здесь, когда перестраивал его? Сам ли велел сделать глазки или они уже здесь были?

— Неплохая мысль, — признал Джефф, водя свечой вдоль стены. — Чарлз купил дом за пару лет до той вечеринки. Сомневаюсь, что к тому времени он успел наделать здесь глазков. Но у меня другой вопрос: знала ли Рут прежнего владельца, продавшего дом Чарлзу?

— Пф-ф! — фыркнула Касси. — Судя по тому, что написала о ней Алтея, ее родители не были богаты. Вероятнее всего, кто-то из ее родных служил в доме. Кроме того, разве она не из Техаса?

— Ты не только роскошная женщина, но и мозги у тебя на месте.

— Я нашла глазок! — воскликнула Касси.

— Молодец!

Джефф подошел ближе и стал изучать стену:

— Его чем-то загородили.

— Ну вот! Он завесил его картиной, — расстроилась Касси.

— Вряд ли, — покачал головой Джефф. Он попытался просунуть в отверстие палец.

— Погоди, — попросила Касси, вынимая из волос длинную декоративную спицу, скреплявшую прическу. — Алтея дала мне подробные инструкции, что носить, и сегодня я сунула две такие спицы в волосы. Хорошо, что я ее послушалась! Отойди и дай мне попробовать. — Она сунула спицу в двухдюймовое отверстие, повертела, и глазок как по волшебству открылся. — Ну вот! — воскликнула Касси и припала к глазку.

— Дай мне первому посмотреть, что там творится.

— Нет, спасибо, мистер ЦРУ, я нашла глазок, я его открыла и первая и смотрю. Я могу… — Она ненадолго замолчала. — О нет! Это уже слишком! — Она отошла и брезгливо скривила губы:

— По-моему, Чарлз знает о нас и подготовился к нашему вторжению. Он тоже не любит шпионов!

Джефф, не отвечая, припал к глазку. Спальня Чарлза Фолкнера была задрапирована темно-красным дамасским шелком и выглядела декорацией пятидесятилетней давности. Помня рассказ Алтеи, Джефф почти ожидал увидеть Чарлза в постели с Флоренс Майерс, но взгляду предстала иная картина.

Чарлз Фолкнер раскинулся на постели. Голова его была закинута, а по горлу шла алая полоса.

Касси не сомневалась, что это специально подготовленная сцена, однако все выглядело слишком реально. Настолько, что кровь отлила от лица. Перед глазами все поплыло. Она поднесла руку к виску и пошатнулась.

Глава 19

— Касси, — сказал Джефф, вставая, — возможно, это обман зрения. Взгляни на меня! Я уверен, что все в порядке, это просто глупая шутка кого-то из актеров. Скорее всего это устроила Алтея.

Касси подняла глаза:

— Алтея сказала, что больше не хочет иметь ничего общего с Чарлзом Фолкнером. Она не могла этого сделать.

— Алтея лжет. Она изобретательная лгунья. Касси рассерженно вырвалась:

— Ничего не желаю слушать! Алтея была мне верным другом.

— Тебе — возможно, и американскому правительству тоже, но очень много людей недовольны тем, как она с ними обошлась.

— Не понимаю, о чем ты, — проворчала Касси. Чарлз Фолкнер, распростертый на постели, никак не выходил у нее из головы. — Может, нам стоит позвонить в полицию и пусть они с этим разбираются?

— Рано, — возразил Джефф. — Сначала нужно спуститься и посмотреть, что там происходит.

— То есть проверить, действительно ли он мертв? Войти в «го комнату и посмотреть, убит ли он?

— Да, именно это я и хочу сделать.

Касси покачала головой:

— Только без меня. Я подожду тебя в своей комнате.

— Ни в коем случае, — отрезал Джефф. — Ты пойдешь со мной. Если Фолкнера убили, значит, убийца в доме, а я не желаю, чтобы ты оставалась без охраны.

— Прекрасно! Тогда я схожу за ключами от машины и уберусь отсюда.

— Брось, — уговаривал Джефф, беря ее под руку. — Считай это приключением. Кроме того, я уверен, что все это часть игры. Ты видела следы? Кто-то недавно здесь был. Значит, и другие знали о глазке. Возможно, это даже был сам Чарлз. Проверил и устроил это представление.

— Думаешь, Алтея сказала ему о нашем приезде? Она ведь говорила, что Чарлз ненавидит ее.

— Я не доверю ни единому слову Алтеи.

Он шагнул к лестнице, держа Касси за руку так крепко, словно боялся потерять ее на этом чердаке.

— Почему ты так не любишь Алтею?

— Вовсе нет, я ее люблю. И люблю бывать в ее обществе. Будь она на сорок — пятьдесят лет помоложе, я после первого же совместного ужина попросил бы ее выйти за меня замуж.

— Ты вольно обращаешься с брачными предложениями, — сухо заметила Касси.

— До сих пор я просил стать моей женой только одну женщину.

— А по-моему, двух: Лиллиан и Скайлар.

Джефф открыл люк и заглянул в бельевой чулан. Свет по-прежнему был включен, а дверь — закрыта. Джефф встал на верхнюю ступеньку лестницы.

— Когда уик-энд закончится, мы обо всем поговорим. Я никогда не был влюблен в Скайлар Бомонт. Она мне вообще не нравится. Говорю же тебе, я вынужден был общаться с ней из-за работы. Была причина… — Он приостановился:

— Касси, детка, есть вещи, которые я никогда не смогу тебе открыть, и ты должна это понимать. Моя работа не позволяет говорить о ней откровенно с кем бы то ни было. Даже близкими людьми. Исключая, конечно же, отца.

— А при чем тут твой отец?

— Скажем так: родись он на несколько лет раньше, стал бы прообразом Джеймса Бонда.

Джефф подождал, пока Касси спустится по лестнице, потом вернул ее на прежнее место и, прижав палец к губам, осторожно выглянул из бельевой.

— Никого, — сообщил он и, взяв Касси за руку, вывел ее в коридор.

Когда они проходили мимо спальни Касси, она остановилась:. — Я пойду. Увидимся позже. В Уильямсберге.

Но Джефф сжал ее руку:

— Нет, ты должна оставаться под моим присмотром. Комната Фолкнера в конце коридора. Осталось несколько шагов.

— А где все? — удивилась Касси.

— Чарлз не позволяет слугам бродить без дела по дому. Он считает себя королем в своем маленьком владении и заставляет вассалов ходить по струнке. А все гости, я полагаю, гуляют в саду. Кроме нас с тобой, если помнишь. Мы занимались любовью в нашей спальне.

— И это означает, что убийца свободно бродил по дому, — заключила Касси.

Они остановились у двери спальни Чарлза. Касси нервно огляделась:

— Помни, киллер где-то поблизости. И твоя жена Рут тоже. Она вошла в вашу спальню и что-то спрятала под полом. Ты уже посмотрел, что там? В конце концов, ночь ты провел со Скайлар в этой комнате.

— Я спал на диване, — уточнил Джефф и попытался повернуть дверную ручку. Однако она не поддавалась.

— Видишь, мы не можем проникнуть в спальню, — заметила Касси. — Здесь заперто.

Джефф поймал ее за руку и потянул к себе.

Касси с удивлением смотрела, как он вынул из кармана маленький матерчатый футляр с какими-то странными предметами.

— Я видела такие по телевизору! Это отмычки! — ахнула она, наблюдая, как Джефф нагибается и сует в замок нечто вроде тонкой изогнутой спицы. — Нет, все это заходит слишком далеко! Думаю, нам следует позвать полицию.

— И что мы им скажем? Что человек, обожающий театральные представления, разыграл собственную смерть, нарисовав себе красную полосу на шее, поскольку знал, что мы придем подсматривать за ним? Мы ничего не сможем сделать, пока не удостоверимся, что он действительно мертв.

— А если он мертв, ты позвонишь в полицию?

— Может быть, — пообещал Джефф и, повернув отмычку, открыл дверь.

Касси не собиралась входить в комнату, однако Джефф втащил ее внутрь и закрыл дверь.

— Оставайся здесь, а я осмотрюсь, — велел он. — И не смей уходить.

Касси решила подождать. Справа от нее стоял большой шкаф, так что она могла видеть лишь стену слева и маленький столик в дальнем конце. Комната снова показалась ей похожей на декорацию. Здесь преобладали темно-красные тона, совсем как на оперной сцене. Стены были обтянуты красным шелком и увешаны портретами в позолоченных рамах. Присмотревшись, Касси обнаружила, что это изображения великих кинозвезд тридцатых — сороковых годов, только портреты были стилизованы под работы XV века. Здесь присутствовали Дуглас Фэрбенкс и Мэри Пикфорд, Кларк Гейбл и Рудольфо Валентине. На столе тоже стояли фото знаменитостей в серебряных рамках, и на каждой имелся пространный автограф с выражениями любви и уважения Чарлзу Фолкнеру.

Касси показалось, что она ужасно долго стоит у двери. Из глубины комнаты не доносилось ни звука. Касси вдруг испугалась, что Джефф оставил ее одну.

— Джефф, — позвала она.

— Оставайся на месте, — хрипло ответил он. Касси сразу все поняла.

— Он мертв?

— Представь себе, да, — ответил Джефф, подходя к ней.

— Теперь, надеюсь, можно позвонить в полицию?

— Нет. — Он положил руки на плечи Касси. — Это полиции не касается. Оказывается, старик не был гением инвестиций, каким его считали окружающие.

Касси начала бить крупная дрожь, Джефф притянул ее к себе и погладил по спине.

— Тише, тише, успокойся, — проговорил он. — Все будет хорошо. Я послал отцу эсэмэску. Он обо всем позаботится. Я хочу, чтобы ты собрала вещи и немедленно уехала.

Касси молча кивнула. Шпионы и убийцы — не те люди, с которыми ей хотелось иметь дело.

— Но пока постой здесь, а я проверю, все ли в порядке в твоей комнате, — велел он.

— Ты хочешь, чтобы я осталась здесь, в этой комнате? Одна?

— Думаю, сейчас это самое безопасное место. Вряд ли убийца вернется, рискуя быть пойманным. Меня не будет минут пять. Оставайся у двери, тогда ты ничего не увидишь, договорились?

Касси кивнула.

Джефф чмокнул ее в лоб и выскользнул за дверь.

Первые три минуты тянулись как несколько часов. Касси стояла на левой ноге, потом на правой, потом снова на левой. И все время посматривала на дверную ручку в надежде, что та повернется.

И вдруг она вспомнила о письмах в спальне Чарлза. Алтея говорила, что бриллианты лежат под полом, а письма—в часах.

«Это любовные письма, которые не важны никому, кроме меня, — писала она. — Если Чарлз узнает о них, попросту уничтожит, поэтому я хочу получить их, пока еще не поздно».

Последние слова заставили Касси вспомнить, что Алтея стара и недолго задержится на этом свете.

Прошло уже десять минут, а Джефф все не возвращался. Услышав бой часов, Касси решила, что должна раздобыть эти письма для Алтеи. Если она расскажет о письмах Джеффу, он немедленно вытащит ее из комнаты и не даст подойти к часам.

— Я могу это сделать, — прошептала Касси и, прижимая ладонь к щеке, обошла большой шкаф, загородивший от нее тело Чарлза.

Она быстро прошла мимо кровати, стараясь не смотреть по сторонам. В углу комнаты стоял низкий широкий шкаф, на котором красовались трое старинных часов, которым, по мнению Касси, уместнее всего было бы находиться в музее.

— Прекрасно! — пробормотала она, поднимая часы с корпусом из красного дерева. Но на них не было ящичка или другого тайника, где могли быть спрятаны письма. Вторые были фарфоровыми. В них Касси тоже ничего не нашла. Третьи часы были медными и слишком тяжелыми. Поднять их она не смогла. Спереди, кроме циферблата, у них ничего не было, поэтому Касси зашла сбоку и попыталась рассмотреть их поближе. К несчастью, случайно подняв глаза, она увидела труп на постели.

На несколько мгновений Касси словно выпала из реальности, не в состоянии отвести взгляда от постели. На ней был распростерт Чарлз в бархатном халате поверх темно-зеленой атласной пижамы. На его горле была ужасная рана, а кровь уже впиталась в простыни.

Касси прижала руку ко рту, чтобы не закричать. Сердце бешено колотилось, тело сотряслось, как при ознобе. Кому понадобилось убивать старика?

Голоса, раздававшиеся в коридоре, вернули ее к действительности. Она взглянула на часы и вспомнила, почему находится здесь. Заметив сбоку корпуса гладкое потускневшее местечко — очевидно, на него неоднократно нажимали, — Касси натянула рукав на палец, чтобы не оставить отпечатков, и тоже нажала.

В выскочившем ящичке находился единственный листок бумаги. Касси схватила листок, закрыла ящичек и поспешила к двери.

Через секунду в комнату проскользнул Джефф.

— Почему так долго? — набросилась на него Касси.

— Пришлось сделать пару звонков, — медленно выговорил он, сжимая ее плечи. — Ты не можешь уехать сейчас. Это слишком опасно. Они приедут не сразу, и все это время я должен находиться рядом с тобой.

— Кто это «они»? И в чем заключается опасность?

— Они — это люди, на которых я работаю, те, в существование которых ты отказываешься верить. А опасность в том, что ты знаешь Алтею. Пока что нам удавалось ее защитить, однако они боятся, что теперь ты заменила ей руки и ноги.

— Почему убили Чарлза?

— Потому что ему изменила удача.

Касси вопросительно уставилась на Джеффа.

— В молодости он делал удачные вложения, но тратил больше, чем зарабатывал. Когда он стал терять деньги, пришлось заняться торговлей.

— И чем же он торговал?

— То, что раньше было законным, стало незаконным. А за последние десять лет — и опасным. Оружием.

— Вот это да! — выдохнула Касси.

— Именно. Один из агентов следил за ним последние три года, но так и не смог поймать на чем-то криминальном. Его единственная слабость — ежегодный детективный уик-энд, иначе говоря, воссоздание давнего убийства. Он был им просто одержим. Кстати… — Джефф подозрительно посмотрел на Касси:

— Алтея не давала тебе никакого специального задания?

Касси попыталась все отрицать, но лгунья она была никудышная.

— Что ты сделала? — жестко спросил Джефф.

— Я увидела человека с перерезанным — горлом и до сих пор не могу прийти в себя.

— Прости, — смягчился Джефф. — Идем отсюда поскорее. Лучше переждать в моей комнате.

— А заодно достать то, что лежит под полом, — напомнила Касси, спеша вслед за ним.

Однако Джефф не ответил.

Его спальня, которую он делил со Скайлар, была вдвое больше той, что отвели Касси. Обстановка в ней тоже соответствовала стилю тридцатых.

Касси уселась на стул со светло-зеленой обивкой и взволнованно спросила:

— Значит, мы будем ждать, ничего не предпринимая? Она смотрела на кровать и представляла Алтею и Хинтона, которые лежали под ней и наблюдали, как Рут поднимает доску пола. Середину комнаты покрывал большой обюссонский ковер, но пол по краям оставался голым.

— Ладно, так и быть, поищи, — разрешил Джефф.

— А тебе ничуть не любопытно? — удивилась Касси.

— Ни в малейшей степени. Не верю, что убийство, случившееся шестьдесят лет назад, как-то связано с тем, что произошло сегодня. А меня волнует именно настоящее.

— Это ради Алтеи, — попыталась оправдаться Касси. Джефф понимающе улыбнулся. Какая там Алтея? Касси сама сгорала от любопытства.

Она присела на корточки рядом с тумбочкой и ощупала пол: каждую красивую широкую доску.

Касси исследовала каждый стык, однако не смогла найти ни одной отстававшей доски, тем более такой, которую можно было бы приподнять ногтями.

Наконец она устала и присела на корточки:

— Ничего не нахожу! Может, Чарлз давно обнаружил тайник и велел приколотить доску гвоздями?

Не дождавшись ответа, она обернулась. Джефф сидел на кровати и смотрел на Касси каким-то странным, застывшим взглядом. В руке он держал смартфон.

Бывают вещи древние, как само время, и одна из них — женская интуиция, позволяющая уловить момент, когда мужчина возжелал тебя. Однако Касси не сразу поняла это по выражению лица Джеффа. Она вдруг спохватилась, что стоит перед ним на четвереньках, и едва сдержала улыбку. Алтея утверждала, что Касси вела себя как круглая дура, когда жила в доме Джеффа, поскольку не прилагала никаких усилий, чтобы завлечь его. Одевалась в просторные футболки, не особо следила за своей внешностью, чтобы заглушить чувственный аспект и без того не существующих отношений. Но сейчас, видя крупные капли пота на лице Джеффа, Касси искренне не могла понять, почему вела себя так глупо.

— Тебе нехорошо? — осведомилась она с невинным видом. — Ты смотришь так, словно увидел призрак.

— Что ты с собой сделала, черт возьми?

— Ничего особенного. Алтея послала меня к личному тренеру, который оказался садистом. Он едва не убил меня. Однако его план удался и он добился, чтобы моя фигура стала идеальной.

Наивно хлопая ресницами, Касси слегка повернулась и положила руку на попку:

— Не замечаешь, какой она стала упругой?

— Касси, — хрипло пробормотал Джефф, — когда мы выберемся отсюда…

— И что тогда? — улыбнулась она, по-прежнему строя из себя наивную дурочку.

Не отвечая, Джефф встал с кровати. Подошел к гардеробу и вынул свой чемодан. Отвернув подкладку, за которой оказался целый набор инструментов, он выбрал отвертку и принялся за работу. Уже через три минуты он поднял нужную доску, под которой обнаружилось пустое пространство.

— Этот пол натирали шестьдесят лет, и, возможно, воск закупорил стыки, — пояснил он.

Взяв смартфон, Джефф направился к большому креслу, а Касси заглянула в тайник, но не увидела ничего, кроме пыли и мертвых жучков. Ей очень не хотелось лезть под доски рукой, поэтому она включила настольную лампу, сняла абажур и посветила в дыру. Ей показалось, что под слоем пыли что-то есть.

Касси взяла отвертку Джеффа и порылась ею в тайнике. На самом дне оказался маленький красный конверт, который она сразу узнала. В таких держат ключи от банковских ячеек. Взяв бумажную салфетку, Касси подцепила конверт и только сейчас заметила, что Джефф внимательно за ней наблюдает.

Другой салфеткой Касси стерла приставшие хлопья пыли с конверта и открыла клапан. Внутри, как она и ожидала, оказался ключик с выбитым на нём номером. На конверте стоял штамп: «"Хинтон бэнк". Хинтон, Техас».

— Что ты нашла? — спросил Джефф.

Касси подошла к нему, уселась на подлокотник кресла и показала ключ.

— Бесполезная вещь, — обронил он.

— Почему ты так считаешь?

— Если никто не платил за ячейку все эти годы, значит, она давно открыта. Кому придет в голову платить столько времени неизвестно за что?

— Не знаю, — разочарованно протянула Касси. — А эта штука подключена к Интернету? — Она кивнула на смартфон.

— Этой штукой я мог бы запрограммировать спутник.

— Ах да, как же я забыла! Ты ведь у нас важный секретный агент.

Касси слезла с подлокотника.

— Как по-твоему, я успею принять душ до прибытия твоих людей?

— Конечно. — Джефф кивнул на открытую дверь ванной. — Только оставь дверь открытой. На всякий случай. Вдруг кто-нибудь попытается сюда проникнуть!

— Забавно! Я вообще-то подумывала пойти к себе и переодеться.

— А мне нравится то, что на тебе. Лучше обычных футболок.

— У Алтеи всегда был хороший вкус. Послушай, мне действительно очень хочется принять душ.

Джефф задумчиво оглядел Касси:

— Как я понимаю, ты привезла свой ноутбук с беспроводным Интернетом.

Касси даже не позаботилась скрыть улыбку. С тех пор как Джефф нашел ее в пляжном домике, где она пряталась в шкафу, он явно ей не доверял.

— Ну, допустим.

— Ладно, — сдался он, — что ты хочешь посмотреть? Касси снова уселась на подлокотник:

— Хинтон, Техас.

Он напечатал название, но справки не получил. — Не существует.

— Хм-м-м…

Касси снова встала и принялась бродить по комнате.

— Бьюсь об заклад, Хинтон там родился и взял имя родного города в качестве сценического псевдонима. Полагаю, когда его арестовали, жители решили поменять название города.

— Вполне реально, — кивнул Джефф, — Все звезды прошлых лет меняли имена. Знаешь, как в действительности звали Алтею?

— Понятия не имею.

— Сьюзи Пикенс.

Касси бессильно опустилась на кровать.

— Правда? — уныло пробормотала она. Ничего не скажешь, разница между Сьюзи и Алтеей огромная! — А как насчет ее матери? Рассказывали, что она что-то украла у Алтеи?

— Ложь, — отмахнулся Джефф, не поднимая глаз от клавиатуры смартфона. — Алтея родилась в порядочной семье среднего класса, в маленьком городке недалеко от Лос-Анджелеса. Отец был банкиром. В четыре года Сьюзи решила стать кинозвездой и с воплями и истериками заставила свою бедную мать привести ее на съемочную площадку.

— Но ведь мать растратила все ее деньги, — возразила Касси, чувствуя, как разлетаются в прах ее детские иллюзии.

— Ты видела Алтею. Неужели воображаешь, будто она позволит что-то у себя отнять?

— Но она была ребенком. Джефф покачал головой:

— Насколько я могу сказать, Алтея никогда не была ребенком.

Касси тяжко вздохнула, вспоминая все, что рассказывала ей Алтея. Впрочем, она наверняка не лгала, когда говорила, что не вписывалась в традиционный уклад семьи среднего класса.

— А что ты… — начала она, но осеклась и прислушалась. За окном раздавался характерный шум вертолетных лопастей.

— Отец! — воскликнул Джефф, вскакивая.

— Он не мог так быстро добраться сюда из Виргинии, — удивилась Касси. — Если только у ЦРУ нет атомного транспортировщика.

Но Джефф не рассмеялся.

— Нет, у меня подозрительный отец. Он не доверял затее с этим уик-эндом. Поэтому приехал в Делрей. И все это время был поблизости.

Касси покачала головой:

— Все оказались не теми, кем казались. Ты, твой отец, Алтея. Может, еще и Элсбет — малолетний агент ЦРУ?

Джефф в это время смотрел в окно, поэтому ничего не ответил. Однако Касси не унималась:

— Интересно, знает ли твоя пятилетняя дочь, чем ты зарабатываешь на жизнь? Я имею в виду, действительно зарабатываешь. Не строительством мостов, которых ты не строишь.

— Вообще-то я преподаватель, — сообщил Джефф.

— Преподаватель? — воскликнула Касси. — Обычный преподаватель?!

Джефф достал из-под подушки пистолет, проверил, заряжен ли он, и сунул его в кобуру.

— После убийства Лиллиан, я…

— Убийства?! — ахнула Касси.

— Именно, — гневно выпалил Джефф. — Ее убили из-за меня. Я участвовал в расследовании сложного дела. А когда сдал преступников, их друзья решили проучить меня и убили мою жену.

— Что случилось с этими людьми? — прошептала она.

— Они мертвы. Все до единого. Достань из шкафа мой пиджак.

— Серый?

— Да, — улыбнулся Джефф. — Тот, что ты подарила мне на прошлое Рождество.

— Не думала, что он понадобится для того, чтобы спрятать оружие.

— Послушай, Касси, прошу, останься здесь и подожди меня. Не открывай никому, кроме меня и отца. Поняла? Даже если какой-то тип поклянется, что он из ФБР, не открывай. Ясно?

— Обещаю, — кивнула она, — но неужели мне нельзя пойти к себе и переодеться?

Джефф оглядел ее с головы до ног:

— Пожалуй, переоденься. Не хочу, чтобы парни видели тебя в этом сексуальном наряде.

— Я думала, тебе он понравился.

— Даже слишком. Но уж очень облегает фигуру. А! — воскликнул он, услышав, как в дверь трижды постучали. — Вот и отец!

И действительно, в комнату вошел Томас. Только теперь он не выглядел как обычный пенсионер, которого знала Касси, а больше напоминал обликом Джеймса Бонда. Томас быстро оглядел комнату, переступил порог и закрыл за собой дверь. Очевидно, это давно вошло у него в привычку. Да и раньше Касси тысячу раз наблюдала, как он осматривается, но никогда не придавала этому значения.

Увидев Касси, Томас смерил ее взглядом.

— Так и знал, что это случится! — процедил он. — Черт бы побрал Алтею! Печенкой чувствовал, что она что-то затевает! Что ты нашел в комнате Фолкнера, Джефф?

— Ничего. Я ни к чему не прикасался. Пусть парни все там обыщут.

— А ты, Касси? — допытывался Томас.

— Она была со мной, — начал Джефф, однако осекся, когда Касси сунула руку в лифчик, достала листок бумаги, который протянула Томасу.

— Почему ты не отдала это мне?! — возмутился Джефф.

— Ты не доверяешь мне, я не доверяю тебе, — сладким голосом пропела Касси.

Томас хмыкнул:

— Говорил же я, что ты совершаешь ошибку, не признаваясь, что безумно в нее влюблен!

— Оставь меня в покое хоть ненадолго! — взмолился Джефф, забирая у отца листок. Быстро пробежав его глазами, он снова отдал его Томасу:

— То, что нужно. Новейший список контактов Фолкнера. Полагаю, убийца тоже значится в этом списке.

Как только Томас получил список, былая энергия, казалось, словно вытекла из него. Он пересек комнату, опустился в кресло и взглянул на Касси:

— Должен сказать, дорогая, выглядишь ты великолепно. Не правда ли, Джефф?

— Даже слишком великолепно, — пробормотал Джефф, принимаясь упаковывать одежду в чемодан. — Я хочу поскорее убраться из этого места. Довольно с меня игр Алтеи. Когда мы вернемся домой, я обязательно порекомендую ей переехать в другое место.

— Она никогда не согласится, — покачал головой Томас и похлопал по подлокотнику кресла, приглашая Касси сесть рядом.

Та улыбнулась и сделала, как он просил.

— Я хочу услышать во всех подробностях, что ты делала с тех пор, как мой сын своим упорным пренебрежением прогнал тебя из дома.

Джефф застонал, однако счел за лучшее промолчать.

— Благодаря Алтее я прекрасно провела время в Форт-Лодердейле, — начала Касси.

— И как вижу, хорошенько попотела в тренажерном зале?

Касси подалась к нему:

— А он всего лишь спросил меня не сменила ли я прическу.

— Что поделать, Джефф не слишком умен там, где речь идет о женщинах.

— Вернее, совсем неумен, — поправила Касси, улыбаясь. — Как ваше сердце?

— С его сердцем все в порядке. И вообще с ним все в порядке. Если не считать нескольких пулевых ранений.

— Это правда? — расстроилась Касси.

— Боюсь, что так, ран у меня хватает. Некоторые пули находятся слишком близко от крупных кровеносных сосудов, так, что их нельзя удалить. Касси поцеловала Томаса в лоб:

— Очень жаль, что все это доставило вам столько волнений.

— Ты тут ни при чем. Это все любовь Алтеи к театральным эффектам. И конечно, тяга к сводничеству. Ее план сработал?

— Ни в малейшей степени, — заверила его Касси, вставая. — А поскольку дом полон… непонятными людьми, ничего, если я переоденусь?

— Одно условие! — объявил Томас. — Ты должна пообещать мне не надевать голубые джинсы. Как же я их ненавижу!

— Алтея прислала мне гардероб, в котором имеются чудесные брюки.

— Прекрасно! Переодевайся, и можешь вернуться с нами в Уильямсберг.

Касси отвернулась, чтобы мужчины не видели ее лица. Что отец, что сын! Оба считают, что она непременно должна вернуться с ними. И наверное, полагают, что она снова станет жить в их доме и все пойдет по-прежнему.

— Как Элсбет? — спросила Касси. Где-то за окном завыли сирены. Похоже, полицию наконец вызвали.

— Лучше некуда, — ответил Томас. — Уехала на Багамы с Дейной и Роджером. Джефф говорил тебе о Дейне?

— Ни слова, — покачала головой Касси.

— Похоже, Дейна набралась храбрости сказать мужу, чтобы выбирал: либо она, либо яхта. Роджер мудро выбрал жену.

— Он мне ничего не говорил! — воскликнула Касси. — Только пытался свалить на меня вину за то, что я оставила его наедине с его… нестиранной одеждой.

— Я никогда… — начал Джефф, но тут же пожал плечами и застегнул чемодан. — Мы можем потолковать об этом позже. Но сейчас я хочу, чтобы ты собрала вещи. Даю тебе двадцать минут, после чего мы уезжаем отсюда. С меня довольно!

— Конечно, — согласилась Касси. — Я буду готова.

Джефф проводил ее в комнату и ушел.

— Двадцать минут, — сказал он, словно она его не слышала.

Оказавшись в комнате, Касси развила бурную деятельность. Три минуты ушло на душ. Она наспех вытерлась, натянула слаксы, трикотажную блузку, взяла мобильник с комода и, бросая одной рукой вещи в чемодан, другой набрала номер Алтеи. Услышав ее голос, она быстро затараторила, излагая ход событий. Большинство людей попросили бы ее замедлить темп, но только не Алтея. Несмотря на то что она была стара, ум у нее оставался острым как бритва.

— Ты нашла ключ! — облегченно вздохнула она. — Значит, вы знали, что там было?

— Скажем так: я подозревала. Нет, надеялась.

— На конверте штамп «Хинтон, Техас». Но города с таким названием, похоже, больше не существует.

— Да, жители изменили название во время суда над Хинтоном.

— Я так и подумала! — обрадовалась Касси, придерживая телефон плечом и торопливо складывая одежду.

— И что ты собираешься делать теперь, дорогая? — спросила Алтея.

— Не знаю. Томас и Джефф сказали, что заберут меня в Уильямсберг. Похоже, они вообразили, что я пришла в чувство и все будет как было.

— Мужчины ненавидят, когда тревожат их комфорт.

— Комфорт! Это мое второе имя, — вздохнула Касси и, помедлив, добавила:

— О вас здесь не слишком лестно отзывались.

— Я уверена, что каждое слово — правда.

— Вы имеете какое-то отношение к убийству Чарлза?

— Нет. Но я знала, что он в опасности и что в его часах есть тайник. Он понятия не имел, что мне все известно. Ты что-то нашла?

— Любовные письма Хинтона. Алтея рассмеялась:

— Прости за ложь. Что ты нашла на самом деле?

— Список тех, кто находился в контакте с Фолкнером. Джефф сказал, что в этом списке, возможно, числится убийца Чарлза.

— Прекрасная работа! — похвалила Алтея.

— Когда я вернусь, мы поговорим об этом, — пообещала Касси.

— А я уж точно выложу тебе чистую правду о себе, — ответила Алтея и засмеялась так заразительно, что Касси невольно улыбнулась:

— Теперь я начинаю понимать, почему ЦРУ держит вас под замком.

— Ты и половины всего не знаешь, дорогая. А теперь скажи, что собираешься делать с ключом?

— Ничего, — вздохнула Касси. — Джеффа он, похоже, не интересует. Всем, кроме вас и меня, абсолютно все равно, кто убил Флоренс Майерс.

— Теперь, когда Чарлз умер, похоже, одной мне есть дело до Хинтона. Но ведь он — отец моей дочери.

Касси от неожиданности плюхнулась на постель.

— Итак, мисс Шпионка, объясните, что я должна делать с этим ключом?

— Видишь ли, у меня есть друг, владелец небольшого самолета — не реактивного, конечно, но достаточно приличного, — и этот друг кое-чем мне обязан. Вот я и подумала, может, тебе захочется совершить маленькую поездку.

— Кажется, я знаю куда. В Хинтон, Техас.

— Умница! Как по-твоему, сможешь сбежать от Томаса и Джеффа?

— Не знаю. Надеюсь, за мной не бросится в погоню все ЦРУ?

— Они искали тебя, когда ты была в Форт-Лодер-дейле, но не нашли. Ты должна научиться доверять мне, дорогая. Если я что и умею, так это сбегать и скрываться. А теперь помолчи и послушай, я объясню, что тебе делать. Кстати, Джеффу понравился розовый брючный костюм?

Смех Касси все сказал без слов.

— Очень рада! — воскликнула Алтея. — А теперь, дорогая, бери перо и бумагу и запиши все, что я скажу.

— Но будет ли в сказанном хоть крупица правды?

— Довольно, чтобы ты смогла найти все, что мне нужно. Я говорила тебе, что две моих правнучки — почти ровесницы Элсбет? Четыре и шесть лет. Уверена, они станут хорошими подругами Элсбет, Надеюсь, ты собираешься снова ее повидать?

— Хорошо, — смирилась Касси, — говорите, что я должна делать.

Глава 20

Касси сделала все, как велела Алтея, — собрала свои вещи и поставила чемоданы у двери. Как и предсказывала Алтея, за дверью стоял незнакомец и ждал Касси, вернее, сторожил, чтобы она не сбежала. Касси сказала, что ей нужно «кое-что сделать», и состроила смущенную мину, как бы намекая на женские проблемы. Мужчина кивнул, взял чемоданы и понес по коридору. Едва он скрылся из виду, Касси выскользнула в коридор, подхватила маленький чемодан с самыми необходимыми вещами и, сжимая в руке ключи от машины, сбежала вниз по черной лестнице. Все как говорила Алтея.

Касси без труда нашла свою машину, стоявшую в глубине гаража, — «мини-купер», который Алтея купила в Форт-Лодердейле, заплатив за нее наличными, быстро открыла дверцу и села за руль.

Один из гостей заметил, как она бежала к машине. И теперь Касси боялась, что он поднимет шум и выдаст ее. Однако мужчина лишь завистливо посмотрел на нее и поднял руку в прощальном жесте.

Маленькая машина завелась сразу и понеслась по узкой дороге, проходившей на задах имения. Перед домом стояли вертолет, три полицейские машины и «скорая помощь», а здесь не было ни души.

Касси записала со слов Алтеи, как проехать до аэропорта, и хотя несколько раз едва не заблудилась, все же была на месте через сорок пять минут. Самолет уже ждал. При виде ее машины пилот замахал Касси рукой.

Она улыбнулась, чувствуя себя так, словно сорвала джек-пот. Сумела сбежать от Джеффа, Томаса и полиции! Она была уверена, что потом начнутся упреки и нотации, а может, и взыскания, но как же хорошо хоть ненадолго от них избавиться! Хорошо убраться из дома, где столько всего случилось!

Перед глазами все еще стояла ужасная картина: Чарлз Фолкнер с перерезанным горлом.

— Вы как раз вовремя, — сказал мужчина. — В точности, как говорила Алтея. Я Бруно. — Он протянул руку.

— А я Касси, — представилась она, улыбаясь и пожимая его руку. Сейчас она думала только о том, что ей все удалось. Жаль, что она не увидит Джеффа, хотела бы она взглянуть на его потрясенное лицо. Но что поделать?!

— Поднимайтесь на борт, — пригласил Бруно. — Через несколько минут вы окажетесь в воздухе.

Отвернувшись, он зашагал к маленькому зданию чуть в стороне от взлетной дорожки.

Касси поднялась по трапу и, ступив в салон, замерла. Там уже сидел Джефф с журналом в руках. Рядом на сиденье лежал бумажный пакет.

Касси не могла пошевелиться, словно приросла к месту. И безмолвно таращилась на Джеффа. Тот, не поднимая глаз, взялся за пакет.

— Я купил бейгелы[3] и пончики, — объявил он. — Но полагаю, если теперь ты фанат фитнеса, значит, не ешь пончиков? Зато я принес еще молока. Надеюсь, оно еще не холодное, хотя ты приехала немного позже, чем я ожидал.

Ответа он не дождался, Касси продолжала стоять.

— Если не сядешь, мы не сможем взлететь, — предупредил Джефф.

Радость от удачного побега мгновенно испарилась. Касси едва доплелась до своего места и плюхнулась в кресло. Взяв пакет с пончиками, она открыла его и вытащила покрытый шоколадной глазурью пончик с начинкой из заварного крема.

Бруно поднялся на борт, закрыл дверь и занял место пилота.

— Вы в порядке?

— Конечно! — заверил Джефф. — Лучше не бывает. Как насчет пончиков, Бруно?

— Почему бы нет?

Касси молча ела, глядя прямо перед собой, а Джефф снова уткнулся взглядом в журнал. Самолет оторвался от земли.

— Как ты узнал? — спросила Касси.

— Это ты мне? — осведомился Джефф.

— Отвечай! Как ты узнал, что я уехала?

— Легко. Я жил с тобой, помнишь?

Касси опасливо взглянула на пилота: тот был занят штурвалом.

— Как понимать твои слова? Ты никогда не «жил» со мной.

— И тем не менее я успел достаточно тебя узнать. Я знал, что женщина, которая пряталась в шкафу чужого дома, пока хозяин сидел и смотрел телевизор, не станет покорно дожидаться полиции. Особенно если она опасается, что у нее отнимут драгоценный ключ. Я наблюдал за тобой, пока ты рылась под полом, и понял, что дело плохо. Ты любой ценой захочешь выяснить, что это за ключ.

— А мне казалось, что ты даже не смотришь на меня, пока я, как ты выразился, «рылась под полом».

— Ошибаешься, — улыбнулся Джефф, — я все видел.

— Это Алтея сказала тебе, где я?

— Она сказала Томасу, но, честно говоря, думаю, она очень хотела, чтобы узнал я. Не желала, чтобы ты летела в Хинтон одна.

— И конечно, ты решил, что сама я ни на что не способна. Считаешь, что убийца Флоренс Майерс все еще там? Однако сейчас ему не меньше ста двенадцати лет. И он только и ждет, когда кто-то заглянет в несуществующий банк несуществующего города и откроет пустую банковскую ячейку.

— Собственно говоря, — заметил Джефф, заглядывая в пакет, — Хинтон переименовали в Фэрмонт.

— Фэрмонт?! — ахнула Касси, но тут же откинулась на спинку кресла и улыбнулась:

— Почему я не удивлена?

— Зная Алтею, я тоже не удивляюсь. Но это крошечный городок: пара магазинов, церковь и вокруг с десяток ферм. «Хинтон бэнк» теперь «Фэрмонт бэнк». Сберегательный. Они в основном имеют дело с сельскохозяйственным оборудованием, но несколько банковских ячеек все же имеется.

Касси взглянула на Джеффа:

— Хочешь сказать, что за эту ячейку платили все пятьдесят лет?

— Да. После смерти Хинтона все его вещи передали Алтее. Рут не желала иметь с ним ничего общего. Кое-какая одежда, которую ссудила мне Алтея на этот уик-энд, принадлежала Хинтону. В его бумагах был договор на аренду, но ключ пропал. Алтея открыла счет в банке, проценты с которого шли на аренду ячейки. Так продолжалось все эти годы.

— Ну да, пока она ждала, когда найдется ключ, — добавила Касси.

— Да, — кивнул Джефф. — После убийства Фолкнер был так зол на Алтею, что не пускал ее в дом, и она не смогла достать ключ.

— Неужели за все эти годы она не смогла послать какого-нибудь молодого актера на уик-энд к Чарлзу с приказом пошарить в тайнике?

— По-моему, ей было все равно. Она вела такую бурную жизнь, что ей было не до тайника под полом.

— Так почему вспомнила о нем сейчас? — пожала плечами Касси.

— Не знаю. Возможно, от скуки. А может, возраст. Чарлз Фолкнер старше Антеи.

— Не то чтобы я тебе верила, но почему тебя послали на уик-энд?

— Лео много лет следил за Чарли, и…

— Так Лео тоже агент ЦРУ?

Что же, это, вероятно, правда. Судя по тому, что она видела, он способен на все.

— Скажи, а у Алтеи действительно украли драгоценности?

— Нет, — ухмыльнулся Джефф. — Прости, но я все придумал. Зато ты помогла нам найти грабителя и убийцу. Мне твои методы не понравились, но ты многого добилась.

Касси кивнула. Она почти привыкла к тому, что ей то и дело лгут.

— Ладно, продолжай.

— Лео знал, что у Фолкнера недавно обнаружили рак. И что это его последний шанс найти убийцу. Он всегда утверждал, что ключ к разгадке надо искать у Алтеи и что она многое знает. Говорят, он часто повторял, что цель его жизни — пережить Алтею Фэрмонт.

— Почему он так сильно ее ненавидел? — спросила Касси.

— По ее словам, потому что был бездарностью.

— Теперь понимаю, — улыбнулась Касси.

— Так или иначе, Чарлз соглашался рассказать обо всем, что знает, если Алтея сделает то же самое. Лео держал связь с ними обоими. Думаю, ты уже поняла, что Роджер Крейг был адвокатом Алтеи…

Касси кивнула.

— Алтея узнавала все сплетни от Роджера, так что знала о… ну… о нас, поэтому и пообещала, что все откроет, если я поеду на этот детективный уик-энд и соглашусь сыграть Хинтона.

— И это было до того, как мы с ней познакомились, — добавила Касси, поворачиваясь к нему. — Кто стрелял в нее в тот день?

— Никто. Она отослала слуг, а потом выстрелила в воздух. Полагаю, решила, что пора познакомиться с тобой и Дейной.

Касси откинулась на спинку сиденья. Сколько было задумано и осуществлено Алтеей за этот год!

— Неужели она действительно шпионка?

— И притом талантливая. Действовала с размахом. Служила нашему правительству в каждой войне. Блестяще вытягивала секретную информацию из любого, кого намечала своей жертвой. Эта женщина…

Касси протестующе подняла руку:

— Знаешь, мне не слишком хочется слушать. Чем бы она ни занималась в своей личной жизни, все же была и остается одной из величайших кинозвезд всех времен. Она гениальная актриса.

— Как в кино, так и в реальности. Касси откусила бейгел.

— Хотелось бы знать, кто убил беднягу Чарлза.

— Мы задержали убийцу.

— Уже?!

— Да. Ведь его имя значилось в списке, который ты нашла. И мы легко определили, кто это. Помнишь молодых людей, которые несли вещи в твою комнату?

— Он был один из них?

— Да, — ответил Джефф. — Конечно, он был всего лишь наемным убийцей. Отпечаток подошвы его туфель мы обнаружили на чердаке. Он привел нас на склад, полный. — Джефф быстро взглянул на Касси. — Чарлза Фолкнера трудно назвать славным человеком.

Касси снова кивнула. Значит, интуиция ее не обманула: Фолкнер был негодяем.

Она на секунду закрыла глаза. Рев двигателя назойливо лез в уши. У Касси раскалывалась голова, но, несмотря на все случившееся, она все же была рада, что Джефф с ней. Ей не очень-то хотелось оставаться в одиночестве.

Маленький самолет приземлился на длинную грязную асфальтовую дорогу. Бруно выключил двигатель, открыл дверь и спустил трап.

— Сожалею, приятели, но ближе не получилось. Касси спустилась из самолета и огляделась. Вокруг на много миль расстилались поля. Ни одного здания.

— Где город? — спросила она Бруно.

— Туда, — пояснил он, показывая в пустоту. — Еще пара миль. Вам следовало заказать машину.

— Времени не было, — отмахнулся Джефф, отдавая пилоту несколько пятидесятидолларовых банкнот. — Огромное спасибо. Отсюда мы пойдем пешком.

Он схватил свой рюкзак и повесил на плечо. Касси взяла чемодан. Они подошли к краю поля и помахали Бруно. Самолет поднялся и вскоре исчез в небе. Неожиданно на Касси и Джеффа обрушилась оглушительная тишина, нарушаемая только звоном цикад. Правда, где-то вдали гудел трактор.

— И что теперь?

— У тебя странное чувство юмора, — пожаловалась Касси. — Почему ты не попросил свое агентство послать за нами вертолет или хотя бы машину?

— Чтобы потом заполнять все расходные квитанции? Нет, спасибо. Я понятия не имею, как объяснить руководству эту поездку. Выходит, мы приложили кучу усилий, чтобы заглянуть в старую банковскую ячейку? Поверь, поскольку Флоренс Майерс не представляет интереса для правительства, они платить не будут.

— Полагаю, нам пора отправляться в путь. Пешком, — констатировала Касси.

— Похоже, что так.

Они молча побрели по жаркой пыльной дороге.

— Расскажи мне о Лиллиан, — вдруг попросила Касси. Джефф поколебался, но, начав говорить, постепеннотразоткровенничался. Рассказал Касси, как они встретились очень молодыми и с первой минуты поняли, что поженятся.

Касси вспомнила тот давний день.

— Я видела, как ты ее любил, — вздохнула она. — Тогда вы были в охране.

— Я выполнял поручение отца. Он обещал помочь другу, который присутствовал на семинаре, но отца ранили и…

У Касси сделалось такое лицо, что Джефф улыбнулся:

— Отец был полевым агентом. И любил быть в самой гуще событий. Всегда оказывался там, где гремели выстрелы.

— Бедная твоя мать, — тихо сказала Касси.

— Да. Женам с нами нелегко, — поморщился Джефф, однако тут же улыбнулся. — А ты знаешь, что однажды твоя мать встретилась с моим отцом и стала с ним заигрывать?

Касси удивленно открыла рот:

— Моя мать?! Маргарет Мадлен?

— Именно, — хмыкнул Джефф. — Тебя ведь тоже не аист уронил в дымоход.

Касси остановилась и тихо ахнула:

— Погоди! Они… они… то есть…

Джефф покачал головой, улыбнулся и снова пустился в путь:

— Нет. Никогда. Они не были любовниками.

— А могли бы быть, — буркнула Касси себе под нос.

— Касси, — с досадой начал Джефф, — думаю, нам нужно кое-что выяснить.

— И что именно?

Он снял рюкзак, поставил на дорогу, потянулся к Касси, обнял ее и поцеловал. С каждым мгновением поцелуй становился все крепче и жарче.

А Касси… Касси тоже наконец целовала человека, которого любила столько лет. И тоже все теснее прижималась к нему.

Позже она долго гадала, что случилось бы, не промчись по дороге ободранный старый пикап с четверкой подростков. Нажимая на клаксон, мальчишки высунулись из окон машины и громко заулюлюкали. Из-под колес летели пыль и грязь.

Касси и Джефф расцепили руки, смеясь и кашляя одновременно.

— Полагаю, до города совсем недалеко, — заметил Джефф, поднимая рюкзак. — Послушай, Касс…

— Я знаю, ты считаешь меня ребенком, — перебила она, — и…

— Ты? Ты ребенок? Ребенок не воспринимает свои обязанности всерьез. Ребенок не может заменить мать другому ребенку. Ребенок не может так бескорыстно принимать на себя проблемы Алтеи и пытаться их решить.

— С каких пор ты так считаешь?

— С той минуты, как ты ушла. Именно с тех пор я схожу с ума от тоски по тебе, — тихо признался Джефф. — Послушай, насчет этого… — Он кивком показал на то место, где они только сейчас стояли. — Я хочу подождать. Хочу, чтобы мы нашли разгадку, прежде чем пойдем дальше. И думаю, я просто обязан поухаживать за тобой.

Касси улыбнулась, потому что в эту минуту он казался копией своего отца.

— Ты говоришь о романтических ужинах? Походах в увеселительные парки, где ты будешь выигрывать для меня призы? Свидания? Обычные старомодные свидания?

— Но ведь ничего этого у нас не было, — рассмеялся Джефф.

— К сожалению, — вздохнула Касси, но тут же оживилась:

— Вон там магазин. Держу пари, у них есть нехи-кола.

— Мы можем только надеяться. Давай наперегонки!

Они дошли до магазина и взбежали на крыльцо маленького деревянного магазинчика, задыхаясь и умирая от жажды. На крыльце стоял старый белый холодильник, набитый льдом и нехи-колой разных сортов. Касси выбрала персиковую, а Джефф — виноградную.

— Традиционалист! — упрекнула она.

Джефф рассмеялся и пошел в магазин платить за колу. За деревянным прилавком стоял седовласый старик.

— Я не слышал, как вы подъехали, — улыбнулся он, — так что, полагаю, вы прилетели на том самолете, что приземлился в поле?

— Ах эти маленькие городки! — покачал головой Джефф, — Почти забыл, что здесь всегда и все известно.

Мужчина пробил чек на колу и два пакета «Фритос», брошенных Джеффом на прилавок.

— Так зачем вы прибыли в Фэрмонт?

Прежде чем Джефф успел ответить, вмешалась Касси:

— Мы пишем книгу о городках с интересной историей. Услышали, что когда-то это местечко называлось Хин-тон и что вы изменили название из-за какого-то убийства. Вы, случайно, ничего об этом не знаете?

— Если вам все это известно, добавить почти нечего, — покачал головой хозяин.

Касси мило улыбнулась:

— Простите, но мне кажется, вы могли бы оказаться прекрасным рассказчиком. Надеюсь, я не ошибаюсь? — Она взглянула на Джеффа, низко опустившего голову. — Ты не купишь мне жареного арахиса? Обожаю орехи!

— Полагаю, я не хуже других могу рассказать, что и как было, — медленно произнес хозяин. — Беда в том, что современная молодежь не слишком любит слушать рассказы о былых временах.

— А вы проверьте, — предложила Касси.

Глава 21

— Дьявол! — выругался Джефф, заглядывая в номер мотеля. — Две кровати!

— Не вздумай притворяться, что жалеешь, — фыркнула Касси. — У тебя был шанс в Уильямсберге. Сам обещал, что будешь ухаживать, вот и держи слово!

За три часа, прошедшие после приземления самолета, они многое сделали. С помощью владельца магазинчика они вызвали местного дилера и взяли напрокат маленький автомобиль, после чего нашли мотель, где можно было остановиться. Но еще до того они выслушали историю, которая, впрочем, открыла им не более того, что они уже знали. Только за эти годы все обросло неправдоподобными деталями.

Владелец магазина гордо объявил, что в то время был слишком молод, чтобы лично знать подробности, но часто слушал рассказы бабки. Какой-то актер, кинозвезда двадцатых, украл название города и взял его себе, а потом разошелся и прикончил человек шесть, не меньше. Горящие праведным негодованием обыватели изменили название города на Фэрмонт.

— В честь Алтеи Фэрмонт, — пояснила Касси.

— Об этом я не слышал. Бабка сказала, что это старая ирландская фамилия, означающая «прекрасная гора».

Касси с Джеффом ничего не ответили. Только переглянулись, поражаясь тому, как легко можно исказить исторические факты.

Теперь они сидели в единственном на сотню миль мотеле. Большинство комнат занимали постояльцы. На крыльце висело выстиранное белье, но портье сказал, что эта комната специально предназначена для путешественников.

— Вы сюда надолго? — спросил он. — По делу? Хотите посмотреть достопримечательности? Или ищете землю на продажу? Мой кузен — риелтор. Сейчас продается сразу две фермы. Фэрмонт — классное место, чтобы растить ребятишек. Автобус отвозит их в школу. До нее всего час езды. И школа что надо!

— Спасибо, — поблагодарил Джефф, взяв ключ.

Войдя в комнату, он поставил рюкзак в изножье кровати и огляделся. Стены были обиты темными дешевыми панелями и украшены тремя пейзажами. Сетки на обеих кроватях провисли, покрывала выцвели и истончились от бесчисленных стирок.

— Понять не могу, почему Хинтон захотел вырваться из этого места, — саркастически заметил Джефф.

— Ничего не скажешь, за эти годы историю исказили до невозможности, — вздохнула Касси. — Как считаешь, почему Хинтона так здесь чернят? Они даже даты неверно называют! Суд состоялся не в двадцатых, а в сороковых.

Она уселась на кровать, разглядывая покрытый пятнами ковер. Джефф сел рядом.

— Уверена, что хочешь продолжить расследование? — тихо спросил он. — Все это напрямую связано с Алтеей, а ты сама твердишь, что ничего не желаешь слышать о том, что она творила в своей личной жизни, но могу сказать, что эта женщина не может жить спокойно. У нее вечно дефицит адреналина в крови. Она бегала от пуль и скрывалась от киллеров. Съемки вынуждали Алтею путешествовать из страны в страну, по всему миру. Она подвергала себя опасности повсюду, куда ни приезжала. Боюсь, то, что ты о ней услышишь, тебе не понравится.

— И она чего-то добилась своей деятельностью?

— Во время Второй мировой она привезла из Германии сведения, которые, по мнению некоторых людей, помогли выиграть войну.

— Так, значит, оно того стоило? Не важно, какой компромат мы найдем, важно, что жизнь Алтеи прожита не зря.

Джефф сидел совсем близко, и Касси ощущала исходившее от него тепло.

— Касси, — сказал он тихо, — я хочу извиниться за то, как вел себя, когда ты жила со мной.

— Но ты вообще ничего не делал, — усмехнулась она, — в этом-то и проблема.

— Правда? — с серьезным видом спросил Джефф. — Если проблема только в этом, сейчас все исправлю.

Он потянулся к ней, чтобы поцеловать, но Касси встала.

— Не знаю, как ты, а я ужасно голодна. Как по-твоему, в этом городе есть ресторан?

— Если и есть, уверен, что это либо барбекю, либо «Мекситекс».[4]

— Черт! А мне так хотелось суши!

Джефф рассмеялся:

— Кто первый в ванную?

— Я! — воскликнула Касси, хватая сумку.

Ресторан «Мекситекс» был в самом центре деловой части Фэрмонта. Здесь же располагались пять магазинов, два из которых были пусты. Банк находился на другой стороне улицы, напротив ресторана. Джефф и Касси проверили часы работы и решили прийти утром, к девяти.

Стоило им появиться в ресторане, как все замолчали и повернули головы в их сторону. Касси была уверена, что все уже знали, что они прилетели в самолете и интересовались историей города. Когда они шли к столику, Касси старалась держаться поближе к Джеффу, но вежливо кивала другим посетителям. Официантка вручила им засаленные меню, и скоро на их тарелках выросли горы энчи-ладас, такое и чалупас.[5]

Когда ужин уже заканчивался, к ним подошел высокий нескладный парнишка в огромной ковбойской шляпе. Оседлал стул из хромированного алюминия и объявил:

— Я слышал, вы двое собираете информацию об этом городе?

— Так и есть, — кивнул Джефф. — Ты что-то знаешь?

— Не-а. Зато бабка знает. Она даже была знакома с убийцей.

— С Хинтоном Ландау? — уточнила Касси.

— Не знаю, как там его звали, но слышал, он успел прирезать кучу народа. А по мне, так им следовало оставить прежнее название города. Может, такая известность привлекла бы туристов. Не хотите купить грузовик?

— Нет, спасибо, — отказался Джефф. — Мы здесь проездом. Как по-твоему, можно будет завтра поговорить с твоей бабушкой?

— Конечно, в любое время. Она все равно целыми днями ничего не делает.

— Мы хотели бы купить ей подарок, — вмешалась Касси. — Что ей может понравиться?

— Новая игра для ее плейстейшн.

— Так это для нее или для тебя? — уточнила Касси.

— Для нас обоих, — сообщил парень, поднимаясь из-за стола.

— Как тебя найти? — крикнул Джефф ему вслед.

— Спросите Эрика. Меня здесь все знают, — кинул он через плечо и вышел из ресторанчика.

— Почему у меня такое ощущение, будто нам устроили ловушку? — тихо спросила Касси.

Сидевшие за двумя из пяти столиков посетители навострили уши, явно прислушиваясь к каждому слову.

— У меня тоже, — согласился Джефф. — Ты поела?

— Да, — ответила Касси, наблюдая за ним. Похоже, он не хотел, чтобы она наговорила чего-то лишнего. Поэтому заплатил по счету, и они направились к выходу.

На улице становилось темно, но до мотеля было рукой подать.

— Как ты думаешь, они лгут или выдумывают от незнания? — спросила Касси.

— Не знаю. Но подозреваю, что лгут. Впрочем, сейчас проверим, — бросил он и, схватив ее за руку, потащил в темный проход между домами.

— Джефф, сейчас не время, — запротестовала Касси, но тут же ойкнула, когда он вытащил из кармана смартфон.

— Я запомнил номер грузовика парня и хочу послать его отцу. Пусть проверит, — пояснил он, быстро набирая цифры и короткое сообщение. Закончив, он улыбнулся:

— А теперь назад, в наш дворец. День был долгим…

Касси согласилась. За ужином они выпили пива, и теперь она совсем отяжелела. Хотелось одного: добраться до постели и проспать двенадцать часов.

Как только они вернулись в мотель, Джефф уселся на кровать и принялся набирать какой-то текст на маленькой клавиатуре своего смартфона.

— Пойду приму душ, — решила Касси. — И переоденусь в ночнушку.

Джефф никак не отреагировал на ее слова.

— В ту, которую прислала Алтея. Она совсем прозрачная, — добавила Касси.

— Мм-м, — согласился Джефф, не отрываясь от своего занятия.

Касси со вздохом ушла в ванную. А когда спустя полчаса вышла, Джефф, казалось, не шевельнулся. Ее так и подмывало спросить, что он делает, но так ли уж это важно? Не очень-то и хотелось!

Касси легла и сразу же заснула. И проспала всю ночь. Утром, открыв глаза, она увидела, что Джефф, одетый, по-прежнему сидит на постели, уткнувшись в свой смартфон. Если бы не чистая одежда и мокрые волосы, Касси подумала бы, что он не сомкнул глаз.

— Нашел что-нибудь? — спросила она хрипловатым со сна голосом.

— Ты не храпишь, — буркнул он, не поднимая глаз, — чему я очень рад.

— Я тоже рада. А мой бойфренд будет просто счастлив это слышать.

— Если он еще этого не знает, значит, не настоящий бойфренд.

Касси рассмеялась:

— Не скажешь, чем ты занимаешься?

— Ищу кое-какую информацию.

Он выключил смартфон и бросил на постель.

— Уже восемь, так что у тебя ровно час на то, чтобы подготовиться к выходу. Можем позавтракать там, где ужинали.

— А потом что? — спросила Касси. Она рылась в чемодане в поисках чистой одежды.

Джефф не ответил, и Касси подняла на него глаза.

— Я думал, ты шутила насчет прозрачной ночнушки, — сказал он хриплым голосом.

— Я никогда не шучу на подобные темы, — объявила Касси и, задрав нос, проследовала в ванную.

* * *

— Господи, — удивилась служащая банка, — какой старый ключ!

— Возникли проблемы? — спросил Джефф.

— Никаких. Аренду платили с… — она посмотрела в бумаги, — с тысяча девятьсот двадцать шестого года. А банк открылся в тысяча девятьсот двадцать пятом.

Ни Джефф, ни Касси ничего не ответили на ее молчаливый вопрос.

— Если у вас есть ключ, значит, вы имеете право открыть ячейку, но, думаю, мне стоит спросить управляющего. Подождете меня?

— Конечно, — кивнул Джефф.

Женщина вошла в кабинет со стеклянной дверью и стала что-то объяснять пожилому человеку, который то и дело поглядывал на Джеффа и Касси.

— Он смотрит на нас так, словно мы сунули ему записку с требованием немедленно выложить все деньги, — шепнула Касси.

— Жители маленьких городов ужасно подозрительны. Сама посуди, банковская ячейка, к которой шестьдесят лет никто не подходил. Ты видела, на чье имя она зарегистрирована?

— Нет, — покачала головой Касси. — Я пыталась, но она все время закрывала договор рукой.

— Что-то мне подсказывает, что это Алтея сняла ячейку. Она любит видеть свое имя на всякого рода вещах.

— Будь я такой же великой актрисой, наверное, тоже любила бы, — отрезала Касси. — Не понимаю, почему тебе постоянно нужно ее унижать. Она много еде…

— Все в порядке, — сказала служащая, улыбаясь. — Идемте за мной, я провожу вас к ячейкам.

Они молча пошли за ней. Касси рукой указала на шею и запястья. За завтраком она сказана Джеффу, что надеется найти в ячейке драгоценности.

— Может, те самые, которые были украдены у Алтеи.

— Я же говорил, никто ничего у нее не крал, — возразил Джефф. — Она делала копии со всех украшений, а оригиналы продавала. Эта женщина — мультимиллионерша.

— Насколько мне известно, Антея никогда никому не говорит всей правды. Поэтому мы не знаем, что в ячейке. Лично я надеюсь, что там драгоценности.

И вот теперь она жестами давала понять, что не теряет надежды.

Служащая вставила в замок свой ключ, а Касси — тот, что нашла под полом. Вынув длинный узкий ящик, женщина поставила его на стол. Ей, по-видимому, не хотелось уходить, однако Касси и Джефф не тронулись с места, пока она не покинула помещение.

Только тогда они медленно открыли ящик. Внутри оказался единственный сложенный вдвое листок бумаги. Прежде чем вынуть его, Джефф оглядел комнату и, увидев камеру видеонаблюдения, загородил собой ящик и незаметно вынул листок. Сунул его под рубашку, закрыл ящик, поставил на место, и они вышли в операционный зал. Касси ждала у дверей, пока Джефф объяснял служащей, что ячейка больше не понадобится, а все деньги со счета следует перевести Алтее Фэрмонт. Позже Джефф сказал, что, судя по тому, как кивнула женщина, услышав имя Алтеи, сразу стало ясно, что именно оно стояло на договоре.

— Пойдем, — позвал он Касси и кивнул в сторону гигантского дуба, росшего неподалеку.

Они уселись на траву под деревом, и Джефф медленно вытащил из-за пазухи листок и развернул.

Это оказалось брачное свидетельство, датированное тысяча девятьсот двадцать шестым годом и выданное Лестеру Майерсу и Флоренс Тернер.

— Флоренс Майерс! — ахнула Касси.

— Взгляни на даты рождения. Ему было восемнадцать, а ей… — Он посмотрел на Касси: — Когда они поженились, ей было всего четырнадцать.

— Держу пари, они поженились по необходимости, — решила Касси. — Четырнадцать лет, и, несомненно, беременна.

— А я держу пари, что Лестер Майерс стал Хинтоном Ландау, — добавил Джефф.

— Как считаешь, он разводился с Флоренс?

— Если так, значит, должен был признать, что женат на ней.

Касси прислонилась к стволу дуба.

— Итак, давай подытожим все, что успели узнать. Лестер Майерс…

— …проживавший в Хинтоне, штат Техас, — добавил Джефф.

— Именно. Лестер Майерс обрюхатил совсем юную Флоренс Тернер, и им пришлось пожениться.

— Не знаю точных дат, но думаю, что сразу после свадьбы молодой Лестер…

— …который, как известно, был очень красив, сбежал из Техаса в Голливуд, — продолжала Касси.

— Где стал кинозвездой, — подхватил Джефф. — И там женился на Рут.

— Кстати, о Рут: она ведь тоже родом из Техаса! А может, из Хинтона?

Джефф кивнул:

— Вполне логично. Рут видит, что Лестер, к тому времени взявший имя Хинтон, успешно снимается в кино.

Она тоже едет в Голливуд, и что? Угрожает рассказать всему свету, что он сделал ребенка четырнадцатилетней девочке, после чего он был вынужден жениться на ней.

— Подобная история погубила карьеру Джерри Ли Льюиса[6] в пятидесятых. Страшно подумать, какой скандал разразился бы в двадцатых. Думаю, Рут шантажом заставила Хинтона изображать ее мужа.

— Не слишком приятная мысль, но вполне правдоподобная, — согласилась Касси. — Неужели она не боялась, что настоящая жена Хинтона все узнает? И что сталось с ребенком, которого должна была родить Флоренс? Куда он девался?

— Хорошие вопросы. Предлагаю сесть в машину, добраться до ближайшей библиотеки и попытаться выяснить там. А еще посмотреть записи рождений и смерти.

Касси подозрительно прищурилась:

— Полагаю, провести в библиотеке целый день придется мне, а чем займешься ты?

Джефф, казалось, подыскивал ответ.

— Ты отправишься к бабке этого мальчика, верно?

— Может быть, — улыбнулся Джефф.

— Что ты нашел в своем смартфоне, за которым просидел ночь? — начала она и тут же тихо ахнула: — Как зовут мальчика? Джефф! Да говори же!

— Или что?

— Или я возвращаюсь в Форт-Лодердейл и остаюсь там навсегда.

— До чего же ты жестокая! — пожаловался Джефф. — Ладно. Того парня в ресторане зовут Эриком Тернером.

— Девичья фамилия Флоренс. И откуда ты это узнал?

— Прошлой ночью, когда ты заснула, я пошел к портье, и мы выпили по паре банок пива. Этот парнишка с двенадцати лет попадал в неприятности. Там было все, от краж в магазинах до «позаимствованных» машин. Все в городе считают, что рано или поздно он совершит настоящее преступление и отправится в тюрьму.

— Полагаю, он правнук ребенка Флоренс.

— Скорее всего ты права. Касси немного помолчала.

— Бедная девочка, — вздохнула она наконец. — Беременна в четырнадцать лет! А потом свадьба под дулом пистолета, без любви, и ее новоиспеченный муженек сразу же улизнул в Голливуд, сменил имя и умолчал про женитьбу. Думаешь, Флоренс прочитала о так называемой женитьбе на Рут в одном из журналов про кинозвезд?

— Возможно. Интересно другое: знала ли она Рут? Тебе, случайно, неизвестна ее девичья фамилия?

— Нет, но Алтее точно известна, — улыбнулась Касси.

Не успела она договорить, как Джефф выхватил из кармана телефон, позвонил, задал Алтее всего один вопрос и отсоединился.

— Давай, угадаю, — предложила Касси. — Ее звали Рут Тернер.

— В самую точку, беби! — воскликнул Джефф и поцеловал ее в щеку.

Касси взволнованно вскочила:

— Думаешь, Рут была сестрой Флоренс?

— Почти уверен. И более того, когда Флоренс приехала в Голливуд, именно Рут убила ее.

— Алтея сказала, что как раз перед убийством студия уволила Хинтона. Теперь понятно почему. Сделал ребенка четырнадцатилетней девочке, женился на ней, бросил, а потом жил с ее сестрой, представив последнюю всему свету как свою жену.

— Наверное, Чарлз Фолкнер узнал обо всем. И именно поэтому пригласил Флоренс на уик-энд.

Джефф тихо присвистнул:

— Ну и негодяй! Задумал показать Алтее истинную природу человека, которого она любила.

— И заодно отомстить за то, что она назвала его бездарным актером.

— Но единственная, кто пострадал, — бедняжка Флоренс, — вздохнул Джефф.

— А Хинтон? Его карьера была разрушена. Пусть присяжные в суде его оправдали, но он уже никогда не был таким, как прежде. Все от него отвернулись. Знаешь, Алтея утверждала, что Хинтон защищал Рут, и думаю, это правда.

— Согласен. Но хотелось бы выяснить еще кое-что. Конечно, это совершенно не обязательно, но… — Джефф пожал плечами.

— Ты хочешь сделать это ради Алтеи? Верно? Знаешь что-то, чего не знаю я?

— Ничего, — поклялся Джефф. — Но отец сказал, что, по его мнению, Хинтон был единственной любовью Алтеи. Потеряв его, она многое потеряла. Знаешь, она так и не сказала дочери, кто ее отец.

— Старомодное благородство, — пожала плечами Касси. — Если бы она сказала дочери, что отец — Хинтон…

— Та обязательно справилась бы о нем и узнала, что его судили за убийство. Кому хочется обнаружить, что его отец — убийца?

— Хинтон не был убийцей. Только двоеженцем, — поправила Касси.

— Бабушка Эрика живет в маленьком доме, милях в полутора от дороги. Не хочешь туда пройтись?

— С удовольствием, — обрадовалась Касси.

— Хорошо, тогда мы пойдем вдоль реки. Если ты согласна, конечно.

Касси посмотрела на Джеффа и сразу поняла, что он не просто хочет размяться. Похоже, ему нужно было что-то ей сказать.

— Конечно, — тихо ответила она.

Они медленно побрели по грунтовой дороге и скоро оказались у реки. Свернули влево и нашли хорошо утоптанную тропинку. Касси пошла вперед.

— Первым здесь поселился человек по имени Эдвард Хинтон, — сообщил Джефф.

— Ты узнал это из своих источников? — съязвила Касси.

— Да-а-а, — медленно протянул Джефф. Касси повернулась к нему:

— Обнаружил еще что-то?

— Немного. Во всяком случае, почти ничего такого, что связано с этим городом. Думаю, скандал, случившийся много лет назад, был единственным. Зато я разобрался в своей жизни. И кое-что понял.

— Что именно? — поинтересовалась Касси.

— Что я тебя люблю.

Она продолжала идти, стараясь утихомирить заколотившееся сердце.

— Это я уже слышала. И не один раз. Впервые ты признался мне в любви, когда я испекла кофейный чизкейк.

— Тот, что с ромом?

— Именно.

Джефф рассмеялся.

— Но это любовь иного рода, — пояснил он и, немного помолчав, спросил:

— Знаешь, что ты очень понравилась Лиллиан?

— Правда? Но я ее безумно ревновала!

— Она знала. Я сказал, что ты всю неделю ходишь за мной и…

— Пожалуйста, не напоминай, что тебе с самого начала все было известно, — смущенно взмолилась Касси.

— Моя обязанность — знать, кто что делает и где находится.

— Можно подумать, что ты еще тогда работал на ЦРУ.

— Не на этой должности. Но отец еще подростком включил меня в программу обучения.

— А твой отец не мог быть там, потому что его ранили, — тихо добавила Касси.

— Да. Его третье ранение. Не можешь представить, каково это, когда в твоего отца постоянно стреляют.

— Сын Джеймса Бонда, — усмехнулась Касси. — Значит, и ты пошел по его стопам.

— Я хотел его защитить, — пожал плечами Джефф.

— И защитил. Дал ему Элсбет, дом и любовь. И он жив и здоров. Как ты того и желал.

— Я никогда не рассматривал это с такой точки зрения, но, возможно, ты права. — Он сжал ее руку. — Ты настоящая, Касси. И нам без тебя плохо. Я не понимал, как ты необходима мне, пока мы не расстались. — Он на секунду закрыл глаза. — Отец и Элсбет после твоего ухода покоя мне не давали. Ругали в два голоса.

— Вот и хорошо! — обрадовалась Касси. — Ты это заслужил. Я думала, что умру, когда ты сказал, что «кое-кого встретил». Это были кошмарные дни!

— Скайлар! — воскликнул Джефф. — Но кто знал, что она все так серьезно воспримет? Иногда мне кажется, что она действительно хотела выйти за меня. И она едва не свела с ума Роджера.

— Роджера? О, да ведь они со Скайлар были друзьями! Ему пришлось работать с ее отцом? — Касси резко остановилась. — Хочешь сказать, что Роджер тоже агент ЦРУ?

Джефф не ответил.

— Ну конечно, — кивнула она, — ты не имеешь права раскрывать подобные тайны.

— Касси, я уже открыл гораздо, гораздо больше, чем тебе следовало знать, — строго сказал Джефф, однако глаза его улыбались. — Поскорее бы рассказать Лео, что ты раскрыла его маскировку и вообще разоблачила как ненадежного типа. И к тому же догадалась, кто такой Роджер на самом деле.

— Не думаю, что Дейна знает, чем занимается Роджер, — тихо сказала Касси.

— Нет, Дейна ничего не знает.

— Но что-то чувствует. Я с самой первой встречи не могла ее выносить. Она казалась нервной и озлобленной. И теперь я понимаю, почему она озлоблена. Пусть она не знает всех тайн своего мужа, зато подозревает, что они у него есть. А ты?! Ты, твой отец и даже Элсбет буквально окутаны тайнами.

— Судя по тону, ты считаешь это чем-то вроде инфекционной болезни.

— Думаю, это еще хуже. Джефф снова сжал ее руку:

— Ладно, больше никаких тайн. Отныне я делюсь с тобой всем, чем могу.

Несколько минут они шагали молча:

— Так что ты преподаешь? — спросила Касси наконец.

— Не имею права говорить.

Касси молча уставилась на него.

— Нет, честное слово, не имею. На самом деле американское правительство не открывало школы ЦРУ в окрестностях Уильямсберга, штат Виргиния.

Касси невольно рассмеялась. Каждый житель Уильямсберга знал, где находится пресловутая школа.

— Ладно, значит, ты предпочитаешь считаться инженером-строителем.

— Полагаю, что так, — тоже засмеялся Джефф.

— Ладно, довольно о твоих проблемах, теперь моя очередь рассказывать, в какой переплет я попала из-за своей матери, — вздохнула Касси и принялась объяснять, как случайно упомянула о питомнике, и о том, что Маргарет уже собралась им управлять. Поскольку у Касси не было времени хорошенько обдумать план открытия своего дела, она никак не могла решиться на что-то определенное, однако Джефф в отличие от нее сразу оживился.

— Отец смертельно скучает, — сообщил он. — Пока ты не появилась в нашей жизни, он, кажется, подумывал отправиться в очередную опасную миссию. Ты его утихомирила. Но с тех пор как ты ушла, все стало разваливаться. Может быть, он займется бизнесом и утешится? И от меня немного отстанет. Он вечно твердит, какой я неудачник во всем, что касается женщин.

— В самом деле? А можно подробнее? — засмеялась Касси.

— Он сказал, что я идиот и глупец и недостоин тебя.

— Мне это нравится. Твоей отец совершенно прав. И что он еще тебе наговорил?

— Ни слова не произнесу, пока не пообещаешь выйти за меня, — объявил Джефф.

Смех оборвался. Касси остановилась и уставилась на него.

— Ладно, это место ничуть не хуже остальных, — пробормотал Джефф, оглядываясь.

Место действительно было красивым. Мелководная река в окружении высоких ив, гигантские валуны на берегу…

Джефф сунул руку в брючный карман, вытащил голубую бархатную коробочку и открыл. Внутри лежало кольцо с большим бриллиантом.

— Я купил это сразу после твоего ухода и с тех пор каждый день ношу в кармане. Это давало мне какую-то надежду.

Пока Касси разглядывала кольцо, Джефф опустился на одно колено:

— Ты станешь моей женой?

Касси, потеряв дар речи, старалась сдержать слезы.

— Станешь? — повторил Джефф.

— Да, — улыбнулась она. Ничего больше ей выговорить не удалось.

Он взял левую руку Касси, надел кольцо на безымянный палец, встал и поцеловал ее.

— Прости, что причинил тебе столько боли, — прошептал он, откидывая волосы с лица. — Если я обращался с тобой как с ребенком, прости и за это. Я боялся за тебя… и сейчас боюсь… из-за того, что случилось с Лиллиан. Но эти последние месяцы показали, как ты необходима мне. Как необходима моей семье. Они любят тебя. И я люблю. Касси, милая, я хочу провести с тобой остаток жизни.

— А как насчет тайн? — прошептала она, обняв его.

— Постараюсь иметь их как можно меньше, — поклялся Джефф, после чего взял Касси за руку, и они снова отправились в путь.

Касси ощущала кольцо на пальце. Ей еще предстояло привыкнуть к нему! Позади остались шесть месяцев тоски по тем, кого она считала своей семьей, и теперь они снова будут вместе! Скоро она обнимет Элсбет! Если, конечно, Дейна не украдет малышку! Самые разные эмоции обуревали Касси. Мысли путались. Она поняла, что нужно отвлечься.

— Расскажи об Алтее, — попросила она. — Я хочу знать, что она сделала.

— Вернее, хочешь знать своего врага? — пошутил Джефф.

— Но ведь она будет моей соседкой, — улыбнулась Касси.

— Тебе следует расспросить о ней отца. Он знает гораздо больше меня. Но могу кратко изложить ее историю. По-моему, она начала в тридцатых. Пыталась помешать войне в Испании. Но ничего не вышло. Разразилась Вторая мировая. В начале сороковых она оказалась в Германии, в обществе Гитлера и Юнити Мидфорд,[7] добывала информацию и передавала нам. Позже она ухитрилась доставлять сведения французскому Сопротивлению. Она докладывала американскому правительству все, что слышала о концлагерях, но ей не всегда верили. В конце сороковых она подружилась с Эвой Перон, Черчиллем и Ганди… и да, в сорок шестом первой надела бикини на частной вечеринке с участием особ высшего света и важных правительственных шишек.

— Представляю! — расхохоталась Касси. — Нужно порыться на чердаке: там наверняка найдется ее фото в этом купальнике.

— Надеюсь, ты поняла? Она хочет, чтобы ты написала ее автобиографию.

— Хочешь сказать, биографию?

— О нет, я не ошибся. Ты знаешь Алтею, она выпустит книгу под своим именем. Никакой соавтор не посмеет поставить рядом свое.

— Она с самого начала так задумала?

— Думаю, что да, — кивнул Джефф. — Отчасти ее и вынуждены охранять потому, что она вознамерилась написать свои мемуары. Многие из героев этих будущих мемуаров еще живы, и такая реклама вряд ли им понравится.

— Думаю, Роджер проговорился, что я — ее горячая поклонница.

— И она устроила тебе испытание, открыв свой чердак. А когда поняла, что ты очень трудолюбива и старательна, привязалась к тебе.

— Тебе понравились снимки Брента?

— По-моему, отвратительные, — буркнул Джефф. Касси фыркнула.

— Ну, что ты решила? Станешь компаньонкой матери? — неожиданно спросил Джефф, искоса поглядывая на Касси.

— Я намерена отказаться.

— Неужели сумеешь сказать ей «нет»? — поддел Джефф.

— Думаю, сумею. Если я и открою питомник, то исключительно на своих условиях и там, где мне хочется.

— Я тут подумал… — Джефф усмехнулся. — Хотя нет, прости, никаких советов.

— Пока они мне не потребуются, — кивнула Касси.

— Согласен.

— Итак, насчет Алтеи. Где мы остановились? Если мне предстоит писать ее… м… автобиографию, нужно знать, стоит ли тратить время.

— В пятидесятых она участвовала в подготовке мирного договора Трумэна с Японией, а потом отправилась в Россию учиться.

— Учиться? Но чему? — удивилась Касси.

— По ее словам, изучать российскую историю, но, судя по отчетам, просто пила водку и слушала разговоры. А потом обо всем доносила американскому правительству.

— И мне позволят прочитать эти отчеты? Взгляд Джеффа был более чем красноречив.

— О'кей, но, может, меня снабдят хоть какой-то информацией?

— Может быть, — улыбнулся Джефф.

— И никто в России не заподозрил, чем она занимается?

— Если и заподозрил, она сумела запудрить мозги всем и каждому. Примерно в это время она ссудила деньгами человека, гамбургеры которого ей понравились.

— Что?!

— Вложилась в то, что потом стало сетью «Макдоналдс».

Касси открыла рот.

— В шестидесятых, — ухмыльнулся Джефф, — она была…

— Позволь мне угадать. Приятельницей семьи Кеннеди.

— Очень хорошим другом. И одному Богу известно, что она делала для Джона Кеннеди.

— А в семидесятых?

— Это все еще секретная информация. Не могу сообщить детали, но уверяю, она была очень занята.

— Помимо съемок в бесчисленных фильмах?

— Думаю, ты легко обнаружишь, что все эти фильмы снимались за границей.

Джефф поднял ее руку и поцеловал.

— Как считаешь, об этом будет интересно писать?

— Неужели никого не интересует тот факт, что я никогда не писала книг?

Джефф пожал плечами:

— Зато отец баловался сочинительством. Внимательно прислушивайся ко всему, что рассказывает Алтея, разбери хлам на чердаке, и отец поможет тебе все систематизировать. Это его займет.

— И меня. Теперь ты можешь заниматься своими делами, не беспокоясь, что я сбегу с этим роскошным типом, садовником из соседнего дома.

— Ты в чем-то права, — признался Джефф и показал на славный маленький домик, почти скрытый тремя толстыми ивами. — Вот мы и пришли.

Дом стоял у реки, и с берега открывался прекрасный пейзаж.

— Пойдем, — позвал Джефф. — Она нас ждет.

Глава 22

При виде старушки Касси первым делом подумала, что за сказочная вещь — пластическая хирургия. Женщина была моложе Алтеи, но выглядела лет на пятьдесят старше: грузная, хромая, с лицом, которое не пощадило жаркое техасское солнце. Седые волосы были собраны в пучок, одежда поношенная и выцветшая.

Домик был маленьким, но очень опрятным и уютным. Касси с удовольствием ощутила аромат бисквита с корицей, видно, старушка только-только его испекла. Мебель в доме была старой и обшарпанной, но удобной. По стенам висели десятки фотографий в затейливых рамках. Очевидно, на каждый праздник бабушке дарили такие рамки, и, судя по всему, родственники буквально состязались в покупке самых оригинальных.

Миссис Тернер отправилась на кухню и налила три стакана очень сладкого чая со льдом. Джефф выдвинул для нее кухонный стул, и она села.

— Так что вы хотели узнать? — спросила миссис Тернер, переводя взгляд с Джеффа на Касси.

Джефф молча вынул из кармана брачное свидетельство и положил перед ней.

Женщина посмотрела на документ и растерянно повертела головой. Поняв, что ей нужно, Касси поискала очки.

Благодарно кивнув ей, миссис Тернер надела очки и долго держала перед глазами свидетельство, прежде чем отложить его.

— Я словно вернулась в прошлое. Где вы это взяли? Джефф рассказал о банковской ячейке, которую арендовали много-много лет.

— Полагаю, платила кинозвезда, по которой Лестер сходил с ума? Та, которая оплатила все его счета, — догадалась она.

— Алтея Фэрмонт, — кивнула Касси.

Миссис Тернер улыбнулась, и по лицу ее тут же разбежалась тысяча морщинок.

— Не поверите, но эти идиоты назвали город в честь кинозвезды! Их взбесило, что город назывался тоже именем кинозвезды, только другой — обвиненной в убийстве женщины. И что они сделали? Переименовали город в честь актрисы! Вы когда-нибудь слышали о подобной глупости?

Джефф и Касси рассмеялись.

— Я слышал, что вы всем рассказывали, как город был назван в честь «прекрасной горы», — заметил Джефф.

— Преимущество долгой жизни, — улыбнулась миссис Тернер. — Большинство моих сверстников давно умерли, поэтому я начала рассказывать детям, что наш город раньше назывался иначе. Не в честь женщины, которая играла в фильмах. В мое время подобную особу не пустили бы в приличный дом.

— Но Лестер тоже стал актером.

— Не слишком хорошим, — фыркнула миссис Тернер. — Он и стал-то известным актером потому, что его любили женщины. На шею вешались. Он был настоящим сердцеедом.

— Из-за чего он и нажил себе кучу неприятностей, — вставила Касси.

— Верно, — кивнула миссис Тернер смеясь. — Но украла его малышка Флоренс. Бедное дитя!

— Кого вы имеете в виду? — уточнил Джефф.

— Лестера, конечно. Тогда мне и восьми не исполнилось, но он очень хорошо ко мне относился. И даже брал с собой на рыбалку. Однажды сказал, что я единственная из знакомых женщин, которая не пыталась его поцеловать.

— Несмотря на то что очень хотелось? — лукаво заметила Касси.

— Еще бы! — засмеялась старушка. — Я была так влюблена, что ни о ком не могла думать, кроме него.

— Я знаю, каково это — быть маленькой влюбленной девочкой, — вздохнула Касси, многозначительно глядя на Джеффа. — Это очень тяжело. Особенно если твой любимый старше и обращается с тобой как с ребенком.

— Но я вижу, что вы его получили, — хмыкнула миссис Тернер, выразительно кивнув на сверкающее кольцо Касси.

— Получила, — призналась Касси. — Итак, все женщины в городе были влюблены в Лестера Майерса. А заполучила его Флоренс. Какой она была?

— Она была кузиной моего мужа, то есть родственницей, но это не мешало мне видеть ее насквозь. Знаю, в газетах пишут, что ей было всего четырнадцать. Но по сути своей она была гораздо старше. И с двенадцати лет путалась с парнями. К четырнадцати она была куда опытнее многих замужних женщин.

— А как насчет Рут? — спросила Касси. Миссис Тернер изумленно воззрилась на нее:

— Похоже, вы и без меня все знаете.

— Только в общих чертах. А нам нужны подробности. Так Рут и Флоренс были в родстве?

— Единокровные сестры. Одна мать, но разные отцы. Отец Рут был женат на ее матери, но умер, когда она была маленькой. Матери пришлось наняться в прачки, чтобы содержать себя и дочь. И еще она немного подрабатывала на стороне. Понимаете, о чем я?

— Конечно, — кивнула Касси.

— Никто не знал, от кого она родила Флоренс.

— Рут тоже хотела Лестера? — вмешался Джефф.

— Как и все остальные, — пожала плечами миссис Тернер. — Было в Лесе что-то такое, что буквально притягивало женщин. Да, он был необыкновенно красив. Но дело не только в этом. Стоило ему появиться, как женщины надевали лучшие платья, красились и только что к его ногам не падали.

Джефф глотнул чаю.

— Значит, за ним гонялись сразу и Рут, и Флоренс?

— Весь город знал, что Флоренс влюблена в него по уши. Она и не скрывала этого. Рут была более скрытной. Она часто пекла пироги для его семьи. Но одними пирогами сердце мужчины не завоюешь.

— Вот! Чистая правда! — вскинулась Касси. — Теперь я хорошо это усвоила. Шесть месяцев в тренажерном зале и атласный брючный костюм действуют куда эффективнее.

Джефф рассмеялся. Миссис Тернер лукаво блеснула глазами:

— Пожалуй, я с удовольствием послушала бы вашу историю, вместо того чтобы рассказывать чужую.

— Нет, пожалуйста, — взмолился Джефф. — Нам очень нужно все узнать.

— Думаю, эта ваша бумага помогла вам догадаться, что было дальше. Мать Леса очень хотела, чтобы тот отправился в Голливуд. Она читала журналы, знала все сплетни, связанные с кино, и твердила, что ее красавец сын зря тратит жизнь в жалком техасском городишке. Заявляла, что как только Лес окончит школу, немедленно уедет в Голливуд и станет кинозвездой. У нее был маленький салон красоты, прямо на дому, в одной из комнат, и она четыре года копила каждое пенни для сына. Очень им гордилась. Даже слишком, если учесть, что произошло.

— Видите ли, — заметил Джефф, — мы считаем, что Хинтон… то есть Лестер никого не убивал.

— Разумеется, никого, — кивнула миссис Тернер, вставая. — Всякий, кто хоть сколько-нибудь знал его, прекрасно понимал, что он никого не способен убить, тем более женщину. Хотите еще чаю?

Джефф протянул стакан, но Касси покачала головой.

— Как вы думаете, что произошло?

— По-моему, Рут решила, что женитьба Леса на Флоренс — лишь незначительная помеха ее планам. Она вознамерилась ехать в Голливуд с Лесом и не отступила от своих планов.

— Но ведь это Флоренс стала его женой, — напомнила Касси. — Она соблазнила его?

— Кто знает? Она забеременела еще до того, как Лес окончил школу. Отец моего будущего мужа пригрозил, что убьет Леса, если тот не женится на девчонке.

— Но после свадьбы он все равно отправился в Голливуд, — выпалил Джефф.

Миссис Тернер криво улыбнулась:

— Флоренс воображала, что если Лес поедет в Голливуд, она тоже отправится с ним в качестве жены, но мать Леса считала иначе. Она дала разрешение на свадьбу, потому что в те времена беременные одинокие девушки… — Она пожала плечами. — Не то что сейчас. Так или иначе, мать Леса все взяла в свои руки. Вечером после свадьбы мать усадила сына на поезд, идущий на Запад. Пообещала ему, что позаботится о его жене и ребенке, а когда сын станет знаменитым, отправит их к нему.

— Но Лестер не прислал за ними, — вставила Касси. — Зато в Голливуде появилась Рут.

— Так оно и случилось. Вскоре после свадьбы она прихватила сбережения матери и купила себе билет на поезд.

— И стала шантажировать Лестера, который к тому времени стал Хинтоном, — добавил Джефф, — добиваясь, чтобы он всему свету объявил, будто женат на ней.

— Совершенно верно, — кивнула миссис Тернер. — Но говоря по справедливости, именно Рут помогла Лесу сделать карьеру. Он был милым добрым мальчиком. И если бы это зависело от него, работал бы даром. Но Руг была ходячим ужасом. Она лично изучала его контракты. И благодаря ей он стал звездой.

— Но ведь его земляки обо всем знали, — недоумевала Касси. — Они читали киножурналы и были в курсе происходящего.

— Иногда люди бывают на удивление глупы, — пояснила миссис Тернер. — Лестер стал знаменитым далеко не сразу. Сначала он играл только в эпизодах и в журналах о нем никогда не писали. Он стал знаменитым, только когда начал сниматься с Алтеей Фэрмонт. Вы видели эти старые фильмы?

— Все до одного, — заверила Касси. — А те, где они снимались вдвоем, даже сейчас можно назвать потрясающими.

— Вы правы, — согласилась миссис Тернер. — В те дни не стеснялись выказывать истинную страсть. Нынешние актеры не горят и не пылают. Только раздеваются и рассматривают друг у друга татуировки.

Касси и Джефф засмеялись.

— Почему Флоренс не отправилась после родов в Голливуд? — спросила Касси.

— Рут платила ей, чтобы та не высовывалась. Я была совсем ребенком, но слышала разговоры окружающих. Мать Лестера сказала Флоренс, что если та поедет в Голливуд, Лес разведется с ней. Придется вернуться в Хинтон и, подобно матери, подрабатывать стиркой чужого белья. Но если она останется в Техасе и будет держать рот на замке, Рут позаботится о том, чтобы у нее были деньги.

— Сомневаюсь, что Флоренс это понравилось, — заметил Джефф.

— Совсем не понравилось, — сказала миссис Тернер, — но она молчала, пока не умерла ее мать. Тогда Флоренс приняла приглашение на вечеринку.

— В доме мистера Чарлза Фолкнера, конечно?

— Да, — кивнула миссис Тернер. — Он снял для нее маленький домик за несколько месяцев до встречи с Рут и Лестером. Мистер Фолкнер потребовал, чтобы она похудела и выкрасила волосы в платиновый цвет.

— В тот день, когда она увидела их, ее убили, — сообщил Джефф.

— Кто, по-вашему, сделал это? — спросила Касси.

— Рут. Я нисколько в этом не сомневаюсь. Рут терпеть не могла Флоренс. Ненавидела ее всю жизнь. Флоренс была хорошенькой и общительной и добивалась всего, чего хотела. Рут была полноватой и неуклюжей и хотела от жизни только одного.

— Лестера Майерса, — подсказала Касси.

— Его.

— Но она подставила его. Позволила, чтобы его обвинили в убийстве, — недоумевал Джефф. — Бросила на произвол судьбы.

Миссис Тернер пожала плечами:

— Кто знает, что случилось на самом деле? Рут вернулась сюда сразу после убийства и никуда больше не уезжала. Купила большой кирпичный дом на углу у банка и прожила там до самой смерти. Насколько я знаю, больше она и близко к вокзалу не подходила.

— И чем же она занималась? — полюбопытствовала Касси.

— Целые дни проводила в церкви. Многие считали, что это ее совесть замучила, — усмехнулась миссис Тернер.

— А бедняга Хинтон-Лестер умер через три года после процесса, — пробормотала Касси.

— Вы что-нибудь знаете об этом? — спросил Джефф. — Ничего. А Рут задвинула шторы на окнах и целый год не выходила из дома. Даже в магазин. Заказывала продукты по телефону. А когда вышла, все увидели, что она превратилась в старуху. Но ни словом не обмолвилась ни о сестре, ни о Лесе. Это точно. Если бы она хоть что-то сказала, весь город бы знал.

— Когда она умерла? — выдохнула Касси.

— Очень давно. После смерти Леса не прожила и пяти лет. Но очень сильно состарилась. Наверное, под бременем собственной вины и скорби.

— А кому перешло ее наследство? Миссис Тернер улыбнулась:

— Хотите сказать, все те деньги, которые, как считалось, она украла у богатого мужа? О, мы слышали об этом даже здесь, в техасской глуши. Но либо денег было не так много, либо их украл кто-то другой. Дом пошел с молотка, и вырученная сумма едва покрыла долги. Скажите мне вот что: «желтые» газеты часто намекали, что Лес и мисс Фэрмонт на самом деле любили друг друга. Это так?

— О да! — воскликнула Касси. — Безумно. У Алтеи была дочь от Хинтона.

— Значит, она родня моим внукам.

— Да, и кстати, — вспомнил Джефф, — что произошло с ребенком Флоренс?

— Она бросила девочку на свою мать, а когда та умерла, моя мама взяла малышку себе, — улыбнулась миссис Тернер. — Счастлива сказать, что малышка пошла в отца, а не в мать. Хорошенькая, как цветочек, и характер милый и добрый. Уехала в столицу штата и вышла замуж за проповедника. У них был счастливый брак и трое детей.

— Я рада, — кивнула Касси. — Приятно слышать, что хоть кому-то в этой ужасной истории повезло.

— Только им, — подчеркнула миссис Тернер. — Одна из трех их дочек пошла в бабку и вернулась сюда, чтобы дождаться родов.

— И что случилось с ребенком? Глаза миссис Тернер потемнели.

— Предпочитаю не вспоминать, что натворила девчонка, но уж очень она походила на Флоренс. Я вырастила одного из ее детей.

— Повезло ей, что вы были здесь, — объявила Касси. Миссис Тернер вздохнула:

— Может, да, а может, нет.

— Что-то не так? — тихо спросила Касси.

— Меняются времена, но не люди. У меня есть внучка, вернее, не совсем у меня. Она внучка дочери Леса и его копия: хорошенькая, милая и очень умная. Но…

Касси сжала руку старушки:

— Что с ней?

— Она беременна, — сокрушенно прошептала миссис Тернер. — Подумать только, в наше время бесплатных абортов эта девочка заявляет, что грешно убивать собственного ребенка. И поэтому собирается рожать. Я хотела отправить ее в колледж, но она собирается в одиночку растить младенца. Отец ребенка давно сбежал из города.

— Но она могла бы отдать младенца на усыновление, — предложила Касси.

— Мы все пытаемся ее в этом убедить, однако она хочет, чтобы ребенок воспитывался в ее семье, а не у чужих людей.

Касси неожиданно выпрямилась:

— Насколько девочка умна? Только честно!

— Она сдавала приемные тесты в колледж и попала в первые два процента общенациональных результатов, — гордо объявила миссис Тернер.

Касси взглянула на Джеффа:

— Я придумала, как решить проблему. Джефф с любопытством уставился на нее:

— Как именно?

— Дай мне свой телефон. Нужно немедленно позвонить Алтее.

— Она все еще жива? — удивилась миссис Тернер. — Должно быть, ей уже больше ста лет.

— Она жива и стала пленницей огромного дома. Но мечтает учредить библиотеку для молодых актеров. Она будет счастлива помочь потомку своего возлюбленного Хинтона. В Уильямсберге есть прекрасный университет, который…

Касси, не знавшая имени девушки, запнулась.

— Лайза, — подсказала миссис Тернер. Касси принялась нажимать кнопки телефона.

— Который Лайза сможет посещать. Она будет зарабатывать деньги, работая на Алтею, а что касается ребенка…

Джефф расплылся в улыбке:

— Мы знаем пару, которая возьмет малыша. Они не родственники Алтеи, но очень хорошие люди. Лайза должна познакомиться с ними. Они больше жизни хотят ребенка.

— Да, — подтвердила Касси. — И я уверена, что Роджер заплатит за ее обучение. Он может себе это позволить, тем более что продал яхту.

Джефф весело хмыкнул:

— Мне будет недоставать яхты, на борту которой я никогда не был!

Касси мгновенно забыла о телефоне:

— Никогда не был? Но Элсбет рассказывала о вашей последней рыбалке и рыбе, которую ты поймал.

— В жизни не был на рыбалке, — признался Джефф, с преувеличенным вниманием рассматривая стакан с чаем.

— Хочешь сказать, что твоя пятилетняя дочь — лгунья?!

— И да, и нет, — извиняющимся тоном ответил Джефф. — Я всего лишь просил ее не упоминать, что мы не были на яхте, а остальное она придумала сама. Не правда ли, фантазия у нее богатая?

Касси гневно прищурилась:

— Ничего, скоро в твоем… то есть моем доме произойдут большие перемены! Тебе, надеюсь, это ясно.

— Скорее бы! — ухмыльнулся Джефф. — А теперь звони Алтее. Я хочу поскорее все уладить, чтобы наконец вернуться домой и жениться на тебе!

Миссис Тернер засмеялась. Джефф тоже широко улыбнулся, и только Касси нахмурилась.

— Нет, мир все-таки не меняется, — решила она.

Примечания

1

Так называемые «закрытые общины» — нечто вроде садового товарищества: дома и участки огорожены общим забором и вход разрешен только жильцам. У каждого имеются свои ключи. О гостях необходимо предупреждать.

2

Знаменитая семья американских актеров начала XX века, снимавшаяся во многих фильмах и выступавшая на бродвейской сцене.

3

Род бубликов.

4

Сеть ресторанов, где подают техасский; вариант мексиканской кухни.

5

Блюда мексиканской кухни. В основном тонкие лепешки тортильяс с различными начинками.

6

Знаменитый джазовый музыкант. Славился своим буйным нравом и непристойными выходками. Скандал разразился, когда он женился на своей несовершеннолетней племяннице.

7

Английская аристократка, одна из женщин фюрера.

Content

Джуд Деверо
Тайны

Пролог

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Примечания