Кэтрин Эпплгейт

Чужой (Аниморфы – 8)

ПРОЛОГ

ПЕРЕД ПРИЛЕТОМ НА ЗЕМЛЮ…

– Приготовились к возвращению в нормальное пространство, – телепатически произнес капитан Нериф.

Я был на мостике нашего звездолета-купола. Момент был незабываемый. Я еще никогда раньше не был на капитанском мостике. Мне все время приходилось сидеть в своем отсеке или в куполе. Оказаться на командном мостике вместе с настоящими воинами, принцами и самим капитаном было для меня большой честью.

Меня пустили сюда, потому что я был младшим братом Эльфангора. Воины-курсанты, такие же, как я, аристы, обычно не допускались на мостик.

Особенно те аристы, которые со всего размаху врезались в капитана Нерифа, да так, что он слетел с ног и посадил себе синяк под одним из глазных стержней. Это был, конечно, несчастный случай, но все равно младшему курсанту не стоит сбивать с ног великих героев.

Но Эльфангора все любили поэтому им приходилось терпеть меня. И так всю жизнь. Даже если бы я жил двести лет, то меня, возможно, все равно знали бы только как младшего брата Эльфангора.

Мы вышли из нуль-пространства, или из нулевого пространства, царства белой тишины, назад в нормальный космос. На мониторах я видел только темноту, испещренную звездами. И прямо над нами, всего в полумиллионе миль от нас, светилась почти полностью голубая планета.

– Это Земля? – спросил я Эльфангора. – Я не думал, Что там так много воды. Ты можешь попросить Старое Копыто и Хвост разрешить мне спуститься на планету с вами?

– Аксимили, заткнись! – одернул меня Эльфангор. Ему было явно не по себе, и он бросал на капитана Нерифа вопрошающие взгляды.

Я понял, что говорил с ним слишком громко. Эльфангора беспокоило то, что боевой принц Нериф мог нас услышать. Но я был уверен, что разговаривал не настолько громко, то есть, я хочу сказать, я действительно не думал, что…

– Старое Копыто и Хвост, да? – произнес капитан Нериф. – Так, кажется, они меня зовут?

Эльфангор ядовито посмотрел на меня:

– Я уверен, что этот арист не хотел сказать ничего оскорбительного.

Думаю, в этот момент брат готов был выбросить меня в ближайший шлюз.

Нериф медленно повернул на меня свою основную пару глаз. Он был устрашающе старым андалитом. Великим воином. Великим героем. Кумиром Эльфангора.

– А, это тот хулиган. Дикарь, который сбил меня с ног, – кивнул он. – Старое Копыто и Хвост, да? Ну, Что ж. Мне нравится это прозвище. – Он медленно подмигнул Эльфангору. – Думаю, мы оставим этого хулигана в живых.

Вдруг…

– Йерки! На орбите этой планеты йеркский звездолет-матка! – воскликнул воин на станции слежения.

– Они выпустили боевые катера! Я насчитал двенадцать йеркских катеров-жуков, – прокричал другой воин. – Они идут на перехват. И будут в пределах досягаемости наших орудий через двенадцать земных минут.

Капитан Нериф повернулся лицом к моему брату и взглянул на него своими основными глазами, в то время как дополнительная пара на стержнях продолжала следить за мониторами. Весь смех смыло с его лица:

– Принц, Эльфангор! Пора. Выводите все боевые катера.

Но Эльфангор не дожидался приказов. Он был уже на полпути к двери. Мой хвост ударился о дверной проем, когда я рванулся за ним.

– Отправляйся в купол, Аксимили, – сказал Эльфангор.

– Но я хочу драться! – возразил я. – Я тоже умею управлять катером…

– Не спорь со мной, Аксимили. Аристы не участвуют в боевых действиях. Ты еще не настоящий воин. Иди в купол. Там ты будешь в безопасности.

– Я не хочу оставаться в безопасности, – сказал я.

Но воин, даже воин-курсант, должен повиноваться приказам. Эльфангор был моим братом. Но он был и моим принцем.

До меня донеслись слова телепатического сообщения с капитанского мостика:

– Йеркские катера-жуки стремително приближаются.

– Мы входим во внешнее гравитационное поле планеты.

Мы с Эльфангором подошли к спускающим шахтам. Воины бросались вниз, направляясь к боевым отсекам. Мне придется подняться в купол. Поднимающая шахта была свободна.

Это меня разозлило. Все, кроме меня, отправлялись сражаться. Когда все закончится, Эльфангор будет еще большим героем, а я останусь таким же маленьким братцем. Ребенком.

Эльфангор на мгновение остановился перед тем, как ринуться вниз: Он вытянул свой хвост вперед. Я тоже загнул свой хвост вперед, перекинув его через спину. Наши хвостовые лезвия стукнулись друг о друга.

– У тебя еще будет шанс сразиться, Аксимили, – сказал брат. – Очень скоро твой боевой катер полетит рядом с моим. Но ж в этой битве.

– Да, мой принц, – ответил я, подчеркнуто холодно и официально. И он уже повернулся к спускающей шахте, но не мог же я позволить ему уйти с мыслью, что его брат сошел с ума, и добавил: – Эй, Эльфангор! Не забудь сжечь неколько слизняков.

– Заметано, братишка, – сказал он со смехом. – Заметано.

Это был последний раз, когда я его видел. Он исчез в спускающей шахте. А я поднялся наверх в купол, который был сердцем нашего звездолета и представлял собой широкую, круглую, открытую равнину, накрытую прозрачным куполом, под которым была трава, деревья и водопады, как на нашей родной планете.

Тут я был один. Единственный не воин на прославленном звездолете. Единственный, у кого не было своей битвы.

Над собой я видел висевшую в черном небе голубую планету. У нее была луна, просто мертвый запыленный шар. Но планета выглядела живой. Я мог разглядеть плывшие в атмосфере облака. Желтые лучи ее солнца сверкали над обширными океанами.

Было известно, что планета населена довольно разумными существами. В школе мы что-то проходили о них.

Моя основная пара глаз не отрываясь следила за яркими выхлопами двигателей наших боевых катеров, которые взлетели навстречу мчавшимся в нашу сторону Йерков.

Теперь я был далеко от командного пункта, за пределами досягаемости телепатических сигналов. Я ничего не слышал. В ушах стоял только тихий шум искусственного ветра, шуршащего листьями на деревьях. Я стоял на сине-зеленой траве и наблюдал за крошечными точками света на орбите голубой планеты, над которой развернулась кровавая битва.

А потом… Я почувствовал удар, который пронесся по моему мозгу. Волну холода… предчувствие. Будто я видел кошмар наяву.

Я отвел свои глаза на стержнях от битвы и посмотрел на мертвый спутник голубой планеты. И увидел там… черную тень на фоне светло-серой луны. Тень, похожую на сдвоенный боевой топор.

– Корабль-клинок, – прошептал я. – Корабль-клинок какого-нибудь Виссера!

Все наши катера уже вылетели. Наш звездолет-купол был массивным оружием, но корабли-клинки превосходили его по быстроте и маневренности. Они были слишком быстрыми!

У воинов на командном пункте не было выбора. Они были вынуждены отделить купол, чтобы суметь дать отпор. Я почувствовал, как все поплыло под ногами, когда купол слетел с основной линии движения звездолета и начал свободный полет.

Затем наступила тишина, купол плыл самостоятельно.

Звездолет, а точнее, то, что от него осталось, медленно разворачивался. Без купола он походил на длинную трость с огромным набалдашником-двигателем на дальнем конце и небольшим утолщением – командным пунктом посередине. Они пытались развернуться, чтобы встретить корабль-клинок лицом к лицу.

Слишком медленно. Корабль-клинок выстрелил!

НЕТ!

Лучи дракона, яркие, как солнце, пронзили пространство.

Корабль снова выстрелил. И стрелял снова и снова.

Взрыв, света! Тихий взрыв, как вспышка сверхновой звезды.

Звездолет… мой звездолет… распался на атомы. Одна огромная вспышка света – и погибла сотня андалитских воинов.

БААААММММ!

Взрывная волна ударила в купол. Превратилась в звук. Трава из-под моих копыт взлетела вверх и посыпалась на меня. Ужасный грохот, тряска и жар.

– Ааааа!

У меня подогнулись колени, и я упал на траву. Все кружилось! Дико, без всякого контроля! я почувствовал, что искусственная гравитация ослабевает. Отказали стабилизаторы.

Купол падал. Падал с орбиты.

Купол скользил вниз по гравитационному колодцу. Вниз к голубой планете. Красная, раскаленная атмосфера превратила небо надо мной в огонь. Аварийные двигатели включились с громким шипением, но они только немного замедлили падение, а не остановили его.

Купол мчался с пугающей скоростью все дальше вниз сквозь земнук;> атмосферу. Вниз в сверкающее море.

БУУУММММ!

Купол ударился о воду! Кипящая, испаряющаяся вода накрыла его. Ятонул! Тонул в океане голубой планеты. Я был беспомощен. Напуган.

Одинок.

Прошла целая вечность, пока купол ср скрежетом упал на океанское дно. Посмотрев вверх, я с трудом разглядел поверхность воды в сотне, а то и больше футов над верхней частью купола.

Покачиваясь, я поднялся на все четыре ноги.

Я стоял на широкой, открытой равнине, которая была частью моей собственной планеты. Сине-зеленый парк, скрытый в глубине чужого моря.

И здесь я ждал долгие недели. Я посылал телепатические жалобы своему брату. Я знал, что он спасет меня… если остался в живых.

Но в конце концов нашел меня не Эльфангор. А пятеро существ с этой планеты. Пять «человек», как они называли себя сами.

Это они рассказали мне о последних минутах жизни Эльфангора. Он нарушил закон и обычай андалитов и передал этим людям способность к превращениям. Я был поражен, но постарался не показать этого.

Они были свидетелями смерти Эльфангора. Его хладнокровного убийства, совершенного йекским начальником – Виссером Третьим.

Виссером Третьим, который добил моего беспомощного, раненного брата.

Виссером Третьим, единственным йерком, который проник в тело андалита и стал его контролировать.

Виссером Третьим, известным среди андалитов под прозвищем Гадкий. Единственный андалит-контроллер.

Он убил Эльфангора, и я унаследовал от брата тяжелую ношу: по обычаю андалитов, я должен буду отомстить за смерть своего брата. Когда-нибудь я убью Виссера Третьего.

Глава 1

Земля…

Первое, что могут заметить андалиты в людях, – это то, что они ходят только на двух ногах. Очень странно видеть так много разумных существ, балансирующих подобным образом. Но, несмотря на это, они редко падают.

Из земного дневника Аксимши-Эсгаррута-Истхша

Мое полное имя – Аксимили-Эсгарруг-Истхил. Мои друзья-люди зовут меня Акс. Я молодой андалит. У меня четыре ноги. У меня еще есть две руки. И хвост.

Мне сказали, что я выгляжу как нечто среднее между оленем, скорпионом и человеком. Я видел оленя в лесах, и я не согласен, что я, похож на него: у него есть рот, а у меня нет. И у них только два глаза, тогда как у меня четыре.

Что касается скорпиона, то я видел его только на картинках. Есть некоторое сходство, если говорить о хвосте. Андалитский хвост тоже загнут внутрь и заканчивается очень острым лезвием.

Как андалит, я обладаю способностью к превращениям. Это не Врожденная способность, а технология, которую мы изобрели. Мы являемся единственной расой, владеющей такой способностью, в галактике.

Конечно, если не считать моих друзей-людей. Они тоже могут превращаться. Но это только благодаря андалитской науке. И тому факту, что мой брат нарушил закон и передал им эту способность.

С превращениями связана одна большая проблема – ограничение по времени: всего два земных часа.

Это ограничение создало мне и моим друзьям – людям много трудностей, когда мы приступили к выполнению одной особой миссии, которая потребовала от нас тщательного планирования и скрупулезного высчитывания времени. Это была весьма рискованная миссия.

Мы собирались пойти в кино.

– Так вот, Акс, в этом-то все и дело, – объяснил Марко. – Ты сможешь посмотреть только первый час в кино. И все. Мы можем отвести тебя в кинотеатр в торговом центре, где ты проведешь один час. Потом нам нужно будет отвезти тебя назад в лес, чтобы ты снова превратился в андалита.

КИНО. Кино – это важная часть человеческой культуры. Я решил, что раз уж я застрял на Земле среди этих чужаков, то я должен, по крайней мере, изучить их. Может быть, я никогда не стану таким же большим героем, каким был Эльфангор, но я могу попытаться стать самым крупным экспертом по людям.

Конечно, мне придется идти в кино не в своем облике. Не могу же я по казаться на людях в своем собственном андалитском виде. Люди перепугаются. А контроллеры, то есть те люди, которые заражены йеркскими паразитами, попытаются меня убить.

Что погубит весь эксперимент с кино.

Мне придется превратиться: взять себе другое тело. Но в этот образ я уже превращался не один раз. Не думаю, что с ним могут возникнуть какие-нибудь проблемы.

Мы стояли, замаскировавшись, в лесу, где я теперь живу. Принц Джейк, Марко, Кэсси, Рэчел и Тобиас были все тут. Хотя Тобиас находился на некотором расстоянии от нас.

Джейк взглянул на небо. Там над верхушками деревьев, поддерживаемый теплым ветерком, парил краснохвостый канюк.

– Тобиас! – крикнул ему Джейк.

– Все чисто, – телепатически ответил Тобиас. – Никого не видно.

Тобиас – НОТЛИТ, то есть человек, который попал в ловушку образа, в который он превратился. Так происходит, если ты остаешься в. Превращении дольше двух часов. Тобиас человек, но с толом канюка. Он уже хорошо приспособился к этой странной новой жизни.

И живет в лесу со мной.

Долгое время я ждал, что он задаст мне вопрос, который, наверное; мучил его день и ночь: сможет ли он когда-нибудь избавиться от своего ястребиного тела. Но он так и не спросил меня об этом. Думаю, побоялся отрицательного ответа. Так что я тоже не стал заговаривать об этом.

– Ну, – сказал Джейк, – тогда начнем.

Я начал превращение. Сначала я почувствовал, что во мне все сдвинулось со своих мест, стало таять, меня подташнивало, потому что мои внутренние органы принялись перемещаться. Меня слегка тряхнуло, когда мое второе и третье сердца перестали биться. Я услышал скрежет внутри: это начал сокращаться позвоночник.

Скоро я чуть не упал лицом вниз, потому что мои передние ноги сжались. Мои руки выросли и стали сильнее, а два пальца на каждой из рук слились, чтобы образовать пятипалую ладонь.

Мои плечи расширились, чтобы поддержать увеличившиеся руки. А задние ноги стали крепче, чтобы выдержать весь тот вес, который обрушился на них.

Глазные стержни на голове начали втягиваться, и, по мере того как они исчезали, мое зрение ухудшалось, словно кто-то выключил свет или наступили сумерки. Вдруг все закончилось, и у меня осталось только два глаза.

Мне это не понравилось. Иметь два глаза так неудобно: ты можешь смотреть только в одном направлении. И даже не видишь, что делается у тебя за спиной.

Мой позвоночник продолжал укорачиваться. Дело в том, что он совершенно выпал из моего хвоста; который повис, как веревка. Затем слабые остатки моего хвоста просто исчезли.

– Держи его, он сейчас упадет, – сказал принц Джейк.

Они с Марко поддержали меня в вертикальном положении, потому что мои передние ноги тоже исчезли.

– Эй, эй, а одежда?! – поморщившись, сказала Рэчел. – Не забудь об одежде, Акс, «вырасти» костюм.

По мере того как менялось мое тело, начал появляться и «выращенный» костюм в тон кожи. Очень трудно «создавать» еще и одежду. И ты всегда можешь сделать только что-нибудь очень тесное.

– Ты закончил? – спросил принц Джейк.

Я задумался. Я с трудом стоял на двух ногах, у меня были две сильные руки и десять сильных пальцев. Я был почти без меха. Мои глаза стали слабыми и почти ничего не видели, только то, что было перед ними. Я хорошо слышал.

Мозг работал нормально.

И у меня был рот.

– Да, – сказал я с помощью рта. – Д-д-да-а-а. А-а-а-а. Д-да-а-а. Я в образе человека. ,

Я превратился в человека. ДНК была снята с нескольких образцов, с тех, кого я давно наблюдал, с Джейка, Кэсси, Рэчел и Марко. Мне бы хотелось воспользоваться и ДНК Тобиаса, но сделать этого нельзя, потому что он был НОТЛИТ.

Мои друзья-люди отличались друг от друга, но все они, имели по две ноги, две руки и два глаза. У каждого из них был один рот.

Принц Джейк высокий, светлокожий, с темными волосами. Кэсси пониже и смуглее, с еще более темными волосами. Марко еще ниже ростом и среднего цвета, у него длинные темные волосы. Рэчел повыше, светлокожая со светлыми волосами.

Ни у кого из них нет хвоста.

– У меня всегда мурашки бегают по коже, когда я вижу это, – произнес Марко, разглядывая меня со стороны, – будто кто-то смешал нас четверых в миксере. Клянусь, у него мои глаза.

– Ужасно, смотришь на него и думаешь: «О, симпатичный парень», – сказала Рэчел. А потом вдруг видишь что-то похожее на Кэсси., Или, что еще хуже, на меня!

– Что? Рэчел влюблена в свою внешность? – сказал Марко, и в его интонации прозвучало то, что люди называют иронией. Потом он забеспокоился: – Я все еще не уверен, что это хорошая затея. Контроллеры могут…

– Хватит, – перебил его принц Джейк, – ни слова о контроллерах, йерках или Виссере Третьем. Мы отдыхаем. Мы сражаемся в одной битве за другой. Мы разрушили «Кандрону». Мы победили их чудовище – «ВИЛИКА», и теперь мы заслужили отдых. Акс хочет побольше узнать о людях, вот этим мы и займемся.

Я никогда не был прилежным учеником, но я могу просто себе представить, как· поведут себя мои друзья-андалиты, которые в конце концов спасут меня. Они спросят: «Итак, Аксимили, что ты узнал о Земле?»И мне придется ответить: «М-м, ну, не много».

Хитрость заключалась в том, чтобы узнать о людях, не сообщая им слишком много об андалитах. Есть вещи, которые я никогда бы не рассказал людям. Вещи, которые могут обернуться против меня.

– Нам надо ударить по йеркам снова, пока они слабы, – проворчала Рэчел. – Мы знаем, что йерки еще неделю не смогут получить новую «Кандрону» наземного базирования. Они должны страдать от недостатка лучей «Кандроны». Мы должны ударить по ним!

Йерки – это паразитическая раса слизней.

Они живут в мозгу других особей. Они полностью овладевают телом хозяина, делая его контроллером. Есть контроллеры из хорк-баширцев, контроллеры-тэксонцы, и становится все больше и больше контроллеров-людей. Любой человек, которого вы знаете, может оказаться контроллером. Не существует способа определить это, если ты не андалит.

Мне нравится Рэчел. Но я понимаю и осторожность принца Джейка: ни один воин не может все время сражаться.

– Послушайте, ребята, – сказал принц Джейк. – Мы нанесли йеркам удар. Это была отличная работа. Но мы также знаем, что у них есть запасная «Кандрона», которую они уже устанавливают, так что не думайте, что они ослаблены. Кроме того, даже если они и слабы, они этого, конечно же, не покажут. Я думал, что увижу, как мертвые йерки повалятся справа и слева, а бывшие контроллеры снова станут свободны. Но этого не произошло. Как-то они выжили.

– Мы не можем знать, что с ними происходит, – заметила Кэсси. – Из того, что мы не видели, как они страдают, мы не должны думать, что этого не происходит.

– Хорошо, послушайте, мы снова говорим только о йерках, – нетерпеливо проговорил Джейк. – Мы только что закончили очень, очень неприятную битву. И мы были совсем близко от гибели. И это уже не в первый раз. Поэтому мы идем отдыхать, как нормальные люди. Мы идем в кино. И мы собираемся повеселиться. И никто… даже Рэчел… не будет искать приключений.

– Разве вам не нравится, что он стал таким силачом? – спросил Марко у Кэсси. – Прямо Шварценеггер.

– Ладно, Акс, – сказал Джейк. – Время одеваться.

– Принц Джейк, у меня же уже есть одежда, сказал я, показывая на вещи, которые были на мне. – Дежда. Жддаа. Даа.

Чудесное чувство – произносить звуки ртом. Слова образуются с помощью вибрации в горле и изменения положения языка. Но некоторые звуки мне нравятся больше других. «Н», например, приятно произносить.

– И не зови меня принцем, – попросил принц Джейк.

– Акс, ты одет, как беглец из «Ледяного»… – сказал Марко.

– Ты не можешь показаться на людях в трусах и футболке, – объяснила Рэчел. – У нас так не принято. На!

Она протянула мне пакет. В нем была одежда. Мне понадобилось несколько минут, чтобы правильно одеться. Нужно все запоминать, потому что каждый предмет одежды служит только одной цели. Носки, например, носят на ступнях, а не на руках.

Когда я был наконец одет, все они придирчиво оглядели меня. Даже Тобиас слетел вниз, чтобы посмотреть.

– Рэчел, он выглядит так, будто собрался в сельский клуб поиграть в поло, – произнес Марко. – Я так и знал, что не нужно поручать тебе выбор одежды. Он похож на уличного хулигана. Даже мне хочется подраться с ним.

– Это классический вид, – сердито сказала Рэчел. – Ты что же, хочешь, чтобы он выглядел, как Мистер Мода? Чтобы одевался, как Бивис?

– А я считаю, что он очень мило выглядит, – сказала Кэсси.

– Ну, это смертельный случай, – заметил Тобиас с ветки соседнего дерева.

– Это что?

– Просто так говорят, дружище Акс, – сказал Тобиас. – Тебе будет весело.

Дружище Акс. Так иногда меня называет Тобиас.

– Пошли, Акс, – с улыбкой сказал принц Джейк. – Пора. Если кто-нибудь будет задираться, мы тебе поможем.

Глава 2

– Я не понял сюжет этой истории, – сказал я.

Мы были в кинотеатре. Я «сидел». То есть согнул тело и устроился на жировых отложениях, расположенных сзади посредине тела.

– Это был предварительный просмотр, Акс, – пояснил принц Джейк. – Во время него рассказывают, о чем будет фильм.

– А, понятно. А почему экран плоский и двумерный? Пло-ский. Ски-и-ий.

– Потому что это и есть кино.

– А.

– Хочешь попкорна? – спросил Марко. Он держал в руках открытую коробку, которую они принесли с собой. Он поднес ее ко мне поближе.

– Это еда? – спросил я.

– Ну, что-то вроде того, – ответил принц Джейк. – Но, Акс, ты ведь знаешь, как обращаться с едой, да? Помни, ничего нельзя бросать…

Я посмотрел, как Марко ест попкорн. И сделал так же, как он. Я опустил свои большие человеческие пальцы в коробку. Набрал пригоршню еды и затолкал ее в рот.

И принялся жевать.

Вещество было грубым и странным. А какой запах! Он напомнил мне о еде, которую называют пиццей. Но в этой еде был легкий привкус сигаретных бычков, которые я тоже обожаю. Хотя принц Джейк не велел мне больше никогда есть сигаретные бычки.

Я взял еще одну пригоршню попкорна. Разжевал. Еще пригоршню.

– Это великолепно! – воскликнул я. – У него такой вкус, словно его изготовили неделю назад, – сказал Марко. – Чем это пахнет? Как это называется?

– Я не знаю. Соль? Жир?

– Соль! – произнес я, смакуя каждый звук этого слова. – Соль! И жир! Жи-и-и-ир!

– Эй, замолчите, – сказал кто-то сзади меня. – Фильм начинается.

– Соль. Со-ол-л-ль. Жир. Жи-и-и-ир-р-р.

– Акс, не разговаривай так громко, ладно? – попросил принц Джейк.

– На, держи коробку, – сказал Марко.

Он протянул мне попкорн. Я быстро доел остатки.

– Не ешь коробку! – завопил Марко. – Не ешь коробку! О боже. Еще не пора уходить? – спросил Марко принца Джейка. – Скажи мне, когда будет пора.

Началось кино. В нем участвовали люди и нелюди в формах. Кажется, они летели в каком-то звездолете.

– К какому типу относится этот корабль? – спросил я. – Он похож на грузовой звездолет хожабранов.

– Это «Энтерпрайз», – пояснил принц Джейк. – Он не настоящий. Просто декорация. – Понял, – сказал я. – Уж я-то знаю, как выглядит настоящий межзвездный космический корабль.

Марко и принц Джейк с улыбкой переглянулись.

Мне быстро надоело следить за сюжетом фильма. Во-первых, там был один персонаж, явно относящийся к женщинам народа онгачик. Но в фильме это существо называлось почему-то «Клингон». В чем не было никакого смысла.

Однако совершенно случайно я сделал грандиозное открытие: там был еще попкорн! Он был в коробках на полу. Я не сразу разглядел их в темноте. У моих ног стояла наполовину полная коробка с попкорном.

Я быстро доел и этот новый попкорн. Потом я нашел кое-что еще на полу рядом. Это была коробка поменьше. В ней лежали маленькие коричневые шарики.

Я попробовал эти коричневые шарики.

В этот момент словно земля перестала вращаться. Вкус! Его трудно объяснить!

Те коричневые шарики нельзя было сравнить ни с чем, что я пробовал до сих пор! Я почувствовал, что моя жизнь изменилась. Я ощутил себя выше повседневных ощущений, будто меня вознесли на новый уровень чувствования.

Еще! Я хотел еще!

Я упал на четвереньки и начал поиски.

Я ползал по полу в поисках шариков. Ползать было легче, чем ходить. По крайней мере, когда я ползал на четвереньках, у меня было четыре ноги. К тому же люди покрывают пол липкими веществами, на которых было легко поскользнуться.

Я больше не находил коробок с шариками.

Но нашел небольшой заклеенный пластиковый конверт, в котором был кусок вещества, запах которого очень походил на шарики.

Я положил его в рот.

Да! Тот же самый вкус. Тот же чудесный, божественный запах. И еще… было различие. Он хрустел. И чувствовались другие запахи.

Пол в кинотеатре был усыпан драгоценными предметами! Я пополз дальше. Мне пришлось протискиваться между сидящими людьми, которые издавали громкие звуки, когда я проползал мимо.

– Эй, придурок! Что ты делаешь?

– Отойди от меня, ты, идиот!

Но у меня не было времени отвлекаться. Я хотел найти еще удивительной коричневой едой еще!

Да! Нашел! Еще одна маленькая коробка на этот раз наполовину полная с яркими разноцветными таблетками. Внутри каждой таблетки находилась та же волшебная коричневая еда!

Еще. Еще! Я хотел еще!

Вот! Маленький человек держал в руках полную коробку коричневых шариков! Но я не мог просто так взять их у него. Сначала нужно было попросить разрешения.

Я взглянул с пола вверх на человечка и попросил:

– Пожа-луйста, дай мне твои коричневые шарики! Ша-ри-ки! Ри-ки!

– МАМА!

– Что же ты делаешь? – прокричал какой-то другой человек.

– МАМОЧКА! Он хочет забрать мои конфеты!

И тут я услышал знакомый голос. Это был Марко:

– Где он? Джейк! Где Акс?

– Я просто хочу насладиться этими коричневыми шариками, – объяснял я визжащему ребенку.

Вдруг я почувствовал, как принц Джейк и Марко схватили меня за руки. Они подняли меня с пола и потащили прочь.

– Шарики! – закричал я и вцепился в коробку, которую держал в руках маленький человек. – Шарики!

Глава 3

Андалита в образе человека подстерегает множество опасностей. Во-первых, существует постоянная угроза падения, ног-то всего две. Малейший толчок, и ты можешь потерять равновесие. Но еще большая опасность таится во вкусе. Вкус – это чувство, которое способно свести андалита с ума! Особенно если речь идет о коричных булочках и шоколаде.

Из земного дневника Аксимши-Эсгаррута-Истхша

К тому времени как Марко и принц Джейк почти насильно выволокли меня из кинотеатра, я уже успокоился. Мы очутились на залитой слепящим светом стоянке для парковки автомобилей.

– Отлично, думаю мы извлекли урок из того, что здесь произошло, – сказал принц Джейк. – Больше никакого шоколада для Акса.

– Шоколада? Шо-ко? Шок-кол-л-лад-да? – произнес я, пробуя слово на вкус. – Коричневые шарики называются шоколадом? А те яркие цветные таблетки?

– Вообще-то шарики называются «Разинеты». А таблетки – это «Эм-энд-Эмз». Акс, ты взял себя в руки? – спросил принц Джейк.

Я не мог понять, сердится он или смеется.

– Да, – дрожащим голосом ответил я. – Я… это все запах! Он был такой чудесный.

Из-за торгового центра позади меня появились Кэсси и Рэчел. Они смотрели на нас с любопытством, но держались на расстоянии. Как всегда, мы старались вести себя так, чтобы никто не догадался, что мы, вместе. Повсюду были контроллеры.

Вдруг я услышал телепатическое сообщение:

– Эй, вы, ребята. Что, фильм настолько плох?

Это был Тобиас, патрулировавший высоко над нашими головами. Конечно, никто не мог ему ответить. Люди способны к телепатическим разговорам, только когда изменяют свой облик. А поскольку мое тело стало человеческим, я лишился способности к телепатии.

– Здесь Что-то происходит, – сказал Тобиас. – Рядом с вами, прямо за углом. Какой-то парень раскачивается из стороны в сторону и визжит во все горло, к нему приближается полиция. Я совершенно уверен, Что было произнесено слово «Йерк». Он направляется в вашу сторону.

После его слов я тоже услышал, как громко и хрипло кричал какой-то человек.

– Вон там, – коротко сказал Марко.

Появился человек. Казалось, он с трудом держался на ногах. Он прислонился к стене многоэтажного дома. Люди смотрели на него, и проходили мимо.

– Послушайте меня! Послушайте меня! кричал он, дико озираясь по сторонам. – Они здесь! Они здесь! Они повсюду! Йерки здесь!

Мое человеческое тело вздрогнуло, как от удара электрическим током. Когда люди удивляются, то их тела напрягаются. Я видел, что принц Джейк и Марко реагировали таким же образом.

Я услышал вой приближающихся сирен.

– Что будем делать? – спросил Марко.

Принц Джейк быстро повернулся к Рэчел и Кэсси. Он махнул им рукой.

– Не подходите! – сказал он.

– Они зде-е-есь! – кричал человек. – А-а-а-а-а-а! – Вдруг он обеими, руками схватился за голову у левого уха: – Выходи! Выходи! Умри! Умри!

– Он контроллер; – сказал я. – Йерк у него в голове умирает.

Джейк поймал мой взгляд.

– Знаю, – сказал он. – Сам был в его шкуре. Я кивнул. Джейка захватывали йерки, его даже сделали контроллером, но только на очень короткое время. Ему удалось поймать своего йерка и уморить голодом. Йерки живут в мозгах других особей, но каждые три земных дня они должны купаться в йеркском бассейне и подвергаться действию особых лучей, без которых они умирают от голода.

Эти лучи выпускает специальное устройство, которое называется «Кандрона». (Если полностью, то генератор волн/частиц «Кандрона».) Выпускаемые машиной лучи, концентрируясь, попадают в йеркский бассейн, где йерки питаются.

Мы нашли и разрушили «Кандрону», которая базировалась на Земле.

– Почему это происходит сейчас? – спросила Рэчел. – Прошло уже несколько недель с тех пор, как мы разрушили «Кандрону». Тогда, казалось, ничего не случилось. Почему же это происходит теперь?

Я пожал плечами, как это делают люди, чтобы показать, что чего-то не знают:

– Не знаю, Рэчел. Может, йерки исчерпали свои возможности. Им пришлось напрячь все свои ресурсы, чтобы отправлять контроллеров на материнский звездолет и обратно. Может, что-то сломалось.

– Не думаю, что у твоих космических друзей может что-то просто сломаться, – заметил Марко.

– Вещи ломаются, – честно ответил я. – Ломаются. Ма-ют-ся. Ют-ся.

– Ну, что бы там ни было, одним йерком меньше, – хрипло сказал Марко.

Человек уже визжал и дергал себя за ухо. Я даже видел слизистый кончик умирающего йерка, выскользнувшего у него из головы.

– Мы не можем ему помочь?

Это была Кэсси. Они с Рэчел не послушались приказа принца Джейка держаться подальше от нас. Они присоединились к нам, и мы, охваченные ужасом, вместе наблюдали за происходящим.

– Мы не должны вмешиваться во все это, – сказал принц Джейк. – Но, может быть, это наконец начнется. Может, это происходит только с одним этим парнем, но, может, есть и другие. Наконец-то! Я ожидал, что это начнется еще несколько недель назад. Йерки умирают! Контроллеры вдруг становятся свободными людьми. – Он ухмыльнулся. Вид у него был довольный. – Они умрут, а их хозяева будут свободны! Сначала люди будут думать, что они сошли с ума. Но когда будет десять, двадцать, пятьдесят человек, вопящих о Йерках. Они не смогут скрыть этого. Во всяком случае, ненадолго.

Он повысил голос, приосанился и заговорил быстрее. Он явно был в ударе.

Вдруг показалась карета «скорой помощи», за ней мчались две полицейские машины, все с горящими фарами и воющими сиренами.

– Ха! – сказал Марко. – Уверен, что часть копов – контроллеры, но не все же. Джейк прав. Все узнают правду! Это должно сработать! Правда обязательно выйдет наружу!

– Но запасная «Кандрона» скоро будет здесь, – заметила Рэчел. – Мы должны были бы видеть множество подобных случаев. Но до сих пор йеркам, наверное, удавалось скрывать их.

Рэчел настоящий воин. Она не позволяет себе недооценивать противника. Она не торопилась заговаривать о победе.

Но остальные были просто счастливы. Они верили, что полчища йерков погибнут, а их хозяева освободятся и поведают миру правду.

Они верили, что выиграли войну.

Мне стало жаль их. Потому что я знал правду. Я знал, как поведут себя Йерки.,,

Я чуть не рассказал обо всем принцу Джейку. Он имел особые причины надеяться на лучшее. Его брат, Том, – контроллер. Для принца Джейка нет ничего более желанного, чем свобода брата.

Но я знал, что этот визжащий человек с умирающим йерком в голове – простой недосмотр с их стороны. Что-то произошло с секретной службой йерков, но я знал, что свидетелей быть не должно.

Я знал, что ждет этого бедного кричащего человека.

Джейк был моим принцем, моим командиром. Но если я расскажу ему… это вызовет ненужные вопросы. А я не могу ответить на них. Не раскрыв ужасную правду, которая таится за законом ДОБРОТЫ СИРОУ:

Из «скорой помощи» и полицейских машин выбежали люди. Большинство, как и сказал Марко, были, возможно, настоящие, нормальные люди. Они схватили кричащего человека, который все еще тащил йерка из уха.

– О боже! Что это? Он вытаскивает свои мозги! – в ужасе закричал один из полицейских;

– Йерки! Они здесь! – визжал человек. – Умри! Умри! Вылезай из меня и умри! Свобода!

Полицейские окружили человека и затолкали его в машину «скорой помощи». Было тяжело смотреть, даже если вы и ожидали этого, как один из–полицейских достал из кармана меленький стальной цилиндр и прижал его к шее человека сзади.

– Не могу поверить! – ликовала Кэсси. – Может быть, это действительно начнется. Может, люди узнают правду!

– У них есть теперь настоящий, живой йерк, – сказал принц Джейк. – Они не могут скрывать этого вечно.

Снова я подумал, не рассказать ли ему правду. Того человека уже нет. А слизняка-йерка затоптали в пыль. Не осталось ни одного свидетельства.

Но несмотря на то, что эти люди были моими друзьями, несмотря на то, что мы сражались бок о бок, существовали тайны, которых я не мог им открыть.

Я не мог рассказать им о том, как раса слизней-паразитов стала грозой всей галактики.

Я не мог рассказать им, почему андалиты воюют о Йерками. Почему у нас нет другого выхода, кроме как победить их. Почему мы ненавидим их так сильно.

Нам, андалитам, есть что скрывать. И самая большая тайна из всех –,э.О наша собственная вина.

– Здорово, – улыбаясь, сказал принц Джейк.

– Да, – подтвердил я.– Здорово.

Глава 4

Когда на следующее утро солнце поднялось над горизонтом, я стоял в небольшом ручье, из которого каждый день пил. К воде подступала жесткая трава, усыпанная упавшими листьями и еловыми иголками. Солнце едва проглядывало сквозь верхушки деревьев.

– Из воды, Которая дала нам жизнь, – сказал я и опустил правое копыто в воду.

Это было началом утреннего ритуала.

– Из травы, которая поддерживает в нас жизнь, – сказал я и повернул назад, чтобы тем же копытом смыть небольшой пучок травы. – Ради свободы, которая объединяет нас. – Я широко развел руки. – Мы поднялись к звездам. – Я взглянул всеми четырьмя глазами на восходящее солнце.

Я вздохнул. Все это было совершенно бессмысленно. Я никогда не был большим приверженцем этих ритуалов. То есть я хочу сказать, что, если вы хотите стать воином, вам приходится этим заниматься. А те аристы, которые совершают ритуал в спешке, получают выговор.

Но тем не менее я находился в миллионе земных миль от моего родного мира. Трудно было понять, почему я все еще вел себя как добропорядочный юный курсант. Я был совсем один среди чужаков. Кому какое дело до того, выполняю я ритуал или нет?

Я низко поклонился.

– Свобода – единственная цель моих стремлений. Служение народу – мой единственный руководитель. Повиновение моему принцу – единственная слава.

Я смешался: на дерево надо мной опустился Тобиас.

– Уничтожение моих врагов – моя самая торжественная клятва.

Я снова выпрямился, потом принял боевую стойку:

– Я, Аксимили-Эсгаррут-Истхилл, андалитский воин-курсант, приношу свою жизнь в жертву.

Сказав это, я вытянул хвост вперед и дотронулся лезвием до своего горла.

Потом я расслабил хвост. Все это было частью ритуала, который называется «созерцание». Совершая его, вы должны думать только о нем самом и спрашивать себя, сможете ли вы своей жизнью воплотить его принципы.

Уничтожение врагов – моя самая торжественная клятва. Эта часть ритуала застряла в моей голове.

Мне нужно уничтожить моего врага, который был ужасным и сильным. И если я попытаюсь уничтожить его, то, скорее всего, погибну.

Но это не имеет значения. Главное – это враг. Существо, которое убило моего брата. Не в битве, а когда тот лежал беспомощный.

Конец истории Эльфангора мне рассказали люди. Когда купол потерпел крушение в земном море, боевой катер моего брата был подбит Йерками.

Он приземлился на заброшенную строительную площадку. Мимо проходили пятеро юных людей: Джейк, Кэсси, Марко, Рэчел и Тобиас.

Эльфангор умирал, он знал, что Земля теперь беззащитна. Он рассказал пятерым подросткам о йеркской угрозе. А потом сделал то, чего не должен был делать. Он дал им оружие для борьбы с Йерками. Он дал им способность к превращениям.

Еще никогда в истории никто изнеандалитов не получал этой способности. Это противоречит самому главному нашему закону: закону ДОБРОТЫ СИРОУ:

Только одно чужое существо может превращаться: йерк, который вторгся в тело андалита и захватил его. Он единственный андалитконтроллер. Есть сотни тысяч хорк-баширцев, тэксонцев и людей, которых превратили в рабов, но андалит только один.

Только у одного йерка есть тело андалита и способность к превращениям.

У Гадкого Виссера Третьего.

Люди рассказали мне о последней битве Эльфангора. Как Виссер Третий превратился в огромное, чудовищное существо. Как Эльфангор боролся до самого конца в безнадежной битве. Как Виссер Третий открыл ужасную пасть и…

Люди не знают об этом, но если бы Эльфангор остался в живых, ему грозила бы большая опасность. По меньшей мере, его бы понизили в должности. Он больше не был бы принцем. Карьера Эльфангора – великого героя – была бы закончена.

Уничтожение моих врагов – моя самая торжественная клятва.

Я не раз встречался с Виссером Третьим лицом к лицу. А он все еще жив; У меня нет оправдания, кроме того, что я всего лишь арист. Если бы я был настоящим воином, это было бы для меня полным бесчестьем.

Эльфангор бы не трусил. Если бы Виссер Третий убил меня, он бы сразу же им занялся.

Но, боюсь, я не Эльфангор.

– Эй, старина Акс, Что происходит?

– Со мной все в порядке, – сказал я. По правде говоря, не все со мной было в Порядке. Тобиас, появившись здесь, напомнил Мне, что я планировал кое-что на это утро, и очень нервничал. Может быть, поэтому, против ожиданий, утренний ритуал не успокоил меня. Я планировал сделать кое-что страшное. Я планировал пойти в школу.

– Не подумай, что я очень любопытный, но что ты сейчас делал? Я и раньше видел, как ты все это проделываешь.

– Утренний ритуал. Он напоминает воину о том, что нужно Быть смиренным. И служить людям.

– Звучит неплохо, – отозвался Тобиас. – Ого! Эй, Акс? Не наступай назад. Лучше вообще не двигайся.

– В чем дело? – спросил я.

– Ты разве Не слышишь?

Я прислушался.

– Что-то гремит и шипит? Я и раньше это слышал.

– Это гремучая змея. Прямо у тебя под ногами. Ты знаешь, они ядовитые.

– А… Нет, я не знал. – Я повернулся лицом к змее и увидел, как она лежала, свернувшись в кольцо, в траве. Но как она нападает, я не увидел. Она была слишком быстрой – слишком быстрой, чтобы успеть увидеть, не говоря уже о том, чтобы убежать.

К счастью, ядовитые зубы ударили в копыто! Я быстро развернул хвост вперед и прижал змею к земле так, чтобы она не могла двигаться. Она скорчилась и загремела хвостом.

– Лучше избавиться от нее, – посоветовал Тобиас.

Но у меня была идея получше. Я сконцентрировался на змее. И начал «сканировать» ее, впитывая ее ДНК в свою систему.

– Ты хочешь научиться превращаться в гремучую змею? – с сомнением в голосе спросил Тобиас.

– Она очень быстрая, – сказал я. – И у меня меньше земных образов, чем у других. Может, когда-нибудь пригодится.

Змея замерла, как и все животные, у которых сканируется ДНК. Когда я закончил и ее ДНК была во мне, я хвостом отбросил ее в кусты.

– Итак, – спросил Тобиас, – ты все еще не отказался от своего плана по изучению людей?

– Нет. Может, я пробуду на этой планете еще долго. Мне следует использовать это время для изучения людей. Даже если… Думаю, в кино я вел себя не лучшим образом…

Тобиас засмеялся. Он довольно долго не мог остановиться.

– Да, слышал об этом. Тебе просто надо держаться подальше от шоколада.

– Я не подготовлен к восприятию вкуса. Впечатление очень сильное. Возможно, мне нельзя больше превращаться в человека.

– Да ладно тебе, – успокоил меня Тобиас. – Ну, раз уж разговор зашел о вкусе… Ты знаешь, все очень хотят узнать твой большой секрет.

– Большая тайна?

– Да. Никто не спрашивает тебя, потому что думают, что может, это невежливо. Но всем интересно узнать, как ты ешь, не имея рта.

– Как я ем? – повторил удивленно я. – Ну, у меня же есть копыта, правда?

– Ла-а-ад-но-о, – произнес Тобиас. – Не буду лезть не в свои дела.

Мы пошли через лес. Я бежал на приличной скорости. Мне нравилось перепрыгивать через поваленные стволы деревьев и пробираться сквозь густо поросшие колючим кустарником заросли. Я стал неплохо ориентироваться в этом лесу.

Пока я бежал и скакал, Тобиас летел над моей головой. Время от времени он взлетал над верхушками деревьев и терялся из виду. А иногда он перелетал с дерева на дерево молча и быстро.

– В школе на уроках ксенобиологии у нас был раздел о людях, – рассказал я Тобиасу. – В основном он состоял из человеческих телевизионных программ. Новостей. Развлекательных шоу. Музыки.

– Музыки? Ты хочешь сказать, как на МТВ? Вы там у себя смотрели музыку на видео?

– Я не очень хорошо помню, что это были за программы. Я… я не очень-то обращал внимание на ксенобиологию. Теперь жалею. Воин должен быть ученым и художником, а не только борцом. Но я не всегда получал удовольствие от некоторых занятий и не обращал на них должного внимания. Думаю, люди всегда внимательны в школе.

– Точно, – сказал Тобиас. – Вот почему я настоящий эксперт по войне тысяча восемьсот двенадцатого года.

– По войне? Расскажи мне о ней.

– Я шучу. Я ничего не знаю о войне тысяча восемьсот двенадцатого года. Ну, мы уже почти пришли. Ты готов начать?

Мы дошли до узкого перелеска. Обычно я никогда не доходил до него, потому что он был с трех сторон окружен человеческими поселениями. Но надо мной летел Тобиас, который своим невероятно зорким взором мог заметить любую опасность.

– Да, я готов.

– Через поле идут Джейк и Кэсси. тебе пора превращаться. Пора становиться человеком.

– Тобиас, а ты… Ты ведь будешь сегодня один. Пока я буду с остальными.

– Это ты о том, что я не могу пойти с вами, старина Акс? У меня есть куда пойти и что делать. Почистить перышки, например. Поесть грызунов. Кроме того, Акс, Джейк уже попросил меня полетать над школой, когда ты там будешь.

Не знаю почему, но мне стало лучше, когда я узнал, что Тобиас весь день будет в небе надо мной.

Иногда я думаю, что мы о Тобиасом можем быть настоящими шормами. Шорм – это лучший друг, тот, который никогда не лжет, который знает все твои секреты. Слово «шорм» означает «хвостовое лезвие». То есть предполагается, что этому человеку вы можете доверять так, что даже если он поднесет свой хвостовой клинок к вашему горлу, то вы ничуть не встревожитесь.

Иногда мне кажется, что мы с Тобиасом могли бы быть такими друзьями. Мы оба отрезаны от наших народов. Мы оба одиноки.

Но если бы мы были друзьями, то у меня не должно было быть от него секретов. А он хотя и птица по виду, но все еще человек. А я андалит. И не имеет значения, что иногда мне очень хочется иметь настоящего друга, между моим народом и людьми всегда будет стоять стена. Так же, как и между мной и людьми.

Слишком тесное сближение с любыми чужаками – это ошибка. Нас так учили. Мы можем защищать их, заботиться о них. Но они никогда не могут быть нашими лучшими друзьями.

Глава 5

Я уже превращался в некоторых андалитских животных. И во многих странных земных животных. Но чаще всего мне приходится превращаться в человека. Люди слабы, медлительны, полуслепы и нестабильны, но андалиты не должны смеяться над ними. Люди правят своей планетой. А как однажды сказал человек по имени Рэчел, на Земле все близкие соседи.

Из земного дневника Аксимили-Эсгаррута-Истхила

Я выглянул из-за деревьев. Мне было видно широкое, поросшее травой поле, на дальнем конце которого стояло несколько длинных приземистых зданий. Перед ними был припаркован большой желтый автобус. Сотни молодых людей собирались со всех сторон к этим зданиям.

Принц Джейк и Кэсси подошли поближе. – Привет, Акс, – поздоровался со мной принц Джейк. – Как дела?

– Очень хорошо, принц Джейк, – ответил я.

– М-м, не называй меня сегодня принцем Джейком, хорошо?

– Когда я превращусь в человека, я буду вести себя как обычный человек, – заверил я его.

– Ну, пора начинать превращение, – предложила Кэсси.

– Думаю, мы в безопасности, но все же полечу и посмотрю, – сказал Тобиас. Он взмахнул крыльями и медленно поднялся в небо.

Я сконцентрировался на своем человеческом образе и начал превращение.

– Все чисто, – услышал я сверху слова Тобиаса. – Несколько детей в паре сотен футов от вас, но им вас не видно.

Я превращался так быстро, как только мог, стараясь не упасть, когда третья и четвертая ноги исчезли. Наконец я стоял только на двух ногах. Это одновременно и пугает, и приводит в восторг. То есть я хочу сказать, вы стоите, пошатываясь туда-сюда, без всякой опоры. Ваши ноги не могут ни за что зацепиться, и они слишком короткие, чтобы можно было ими воспользоваться для балансировки.

Все, что вы можете сделать, если вдруг начнете падать, – это стоять на одной ноге и выбросить вторую в сторону, чтобы подхватить свое тело. Это очень ненадежно. Не понимаю, почему люди начали развиваться в этом направлении. Они единственные особи на планете, которые могут ходить всего на двух ногах, не имея ни крыльев, ни хвоста, чтобы опираться на них.»

И я точно не слышал ни об одном другом разумном народе, который ходил бы таким образом.

– Эй, поддержи его, – закричал принц Джейк, когда я стал заваливаться назад.

– Поймала, – сказала Кэсси. Она помогла мне закончить превращение.

Последним появился рот – горизонтальная щель на моем лице.

– Ты готов? – спросил меня принц Джейк.

– Да. Я полностью превратился в человека. – Звуки при водят меня в восторг. Это удивительный дар – способность производить сложные звуки. – Человек. Век. Вьек. Че-ло-век. Человек. Чьэ-ло-вьэк.

– М-м, Акс? Не делай этого, ладно? – попросил принц Джейк.

– Что? Шт-то-о?

– Вот это. Не играй звуками, как новой игрушкой.

– Да, мой принц. Не играть. Играть! И-и-иггра-т-т-ть… Извините.

– Будет интересно, – сказала Кэсси, посмотрев на принца Джейка.

Тобиас резко опустился вниз и сел на ветку дерева.

– Это просто незабываемо, – сказал он. – Первый день Акса в школе.

– Его единственный день в школе, – быстро поправил его принц Джейк. – Так он сможет научиться больше доверять людям. Один раз. – Принц Джейк поднял вверх палец, что означало цифру один.

– Да, один, – согласился я. – А теперь пойдемте в школу. Я так ждал этого. Э-то-го. О-го.

– Не забудь, ты мой двоюродный брат Филипп из соседнего штата, – напомнил принц Джейк, протягивая мне сумку с одеждой.

– Филипп, – покорно повторил я. – Филипп. Лип. Фил-ип. П-п-п.

Мне понравился звук «п».

Я оделся и направился к приземистому зданию, которое и было школой.

– Хорошенько повеселитесь, – пожелал Тобиас.

По-моему, он сказал это немного грустно.

«Странно, – подумал я. – Я, чужак, могу пойти в школу, а он нет».

– Спасибо, – ответил я ему, повернув голову назад. К несчастью, повернувшись таким образом, я потерял равновесие и упал. Нужно практиковаться, чтобы ходить всего на двух ногах и не падать.

Глава 6

У людей есть только два глаза. Оба на передней части лица. И так у всех земных существ. Человеческие глаза очень похожи на наши основные глаза.

Но люди, кажется, очарованы моими глазами на стержнях. Один из них, Марко, однажды сказал, что от них «у него мурашки бегают по спине». Думаю, что это комплимент.

Из земного дневника Аксимили-Эсгаррута-Истхила

– Вот мы и пришли, – сказала Кэсси. – Школа. Или, как я ее воспринимаю, чистилище.

Школа была очень оживленной. Там было огромное количество ладей, снующих туда-сюда с большой скоростью. Но были и такие, кто двигался медленно и казался грустным или больным. Многие несли книги. Большинство производило ртом звуки.

Как обычно, все были одеты в пугающе разнообразные одежды. Идея одежды не является привилегией людей, но андалиты, конечно, не испытывают такой страсти к нарядам.

Тем не менее, когда я в образе человека, я должен носить одежду. Все мои друзья – люди, даже Тобиас, согласны с этим. В этом одном они совершенно единодушны.

Я увидел Рэчел и Марко, которые подходили к нам, пробираясь сквозь толпу.

Мои друзья-люди говорили мне, что Рэчел красавица, а Марко симпатичный. Как андалит, я не замечал этого. Но когда я в человеческом образе, я начинаю понимать, что Рэчел действительно очень красивая,

Но я никак не могу понять, что симпатичного в Марко..

В школе мои друзья должны притворяться, что они мало знакомы. Чтобы ни один подозрительный контроллер не подумал, что они «группа».

– Привет, Марко, Рэчел, – произнес принц Джейк. – Познакомьтесь с моим двоюродным братом… Филиппом.

– Да. Я двоюродный брат принца Джейка, Филипп, – сказал я. – Я из соседнего штата.

Марко улыбнулся с помощью рта:

– Ну, тебе прямая дорожка в твой штат.

– Не называй меня «принцем», – прошипел принц Джейк.

– Приятно встретить тебя снова, Филипп, – сказала Рэчел и подмигнула мне. Поскольку она на самом деле была двоюродной сестрой Джейка, она должна была уже, встречаться с «Филиппом». – Увидимся позже, ребята. Удачи.

– Вам она понадобится, – согласился Марко.

Мы зашли в здание школы. Оно, казалось, состояло из одного, н6очень длинного коридора, наполненного людьми. По обеим сторонам коридора шли двери. Некоторые из них были большими. Но в основном там были сотни дверей поменьше. Я заметил, что люди только открывали их, но никогда не заходили внутрь.

– Куда ведут эти маленькие двери? – спросил я.

– Никуда. Это шкафчики, – пояснила Кэсси. – У всех есть свой шкафчик. Понятно? Вот мой шкаф напротив.

Мы подошли к шкафчику Кэсси. Он был украшен блестящим брелоком. Брелок имел колесико с номером. Кэсси повернула колесико назад и в сторону.

– Это не ритуал? – спросил я. – Ру-алл. Ритуал.

– Нет, это замок. Он не пускает посторонних людей внутрь.

– Почему?

– Чтобы они не стащили мои вещи. – Она открыла свой шкафчик и начала класть туда одни вещи и вынимать другие.

– Что это такое? – спросил я. – Кое. Такое.

– Это просто фотография, – сказала Кэсси.

Она быстро захлопнула дверцу шкафчика.

– Похоже на фотографию пр… Джейка, – заметил я. – Почему ты хранишь его фотографию, если он здесь рядом и ты можешь видеть его?

Кэсси пожала плечами и опустила глаза вниз на землю. Люди часто меняют выражение своих лиц. Думаю, что это выражение показывает или усталость или неловкость.

– Ладно, Акс, – произнес принц Джейк. Он улыбнулся Кэсси, но она продолжала выглядеть расстроенной и смущенной. – Увидимся позже, Кэсси. Скоро начнется первый…

И сразу же прозвучал ужасный, сводящий с ума звук!

Дддз-з-з-з-зи-и-и-и-и-ин-ннь!

Я закрутил головой во все стороны. Я поднял свои человеческие руки, чтобы быть готовым к отражению атаки. Как мне не хватало моего хвоста. Ужасно оказаться в битве без хвоста. Но я был готов сделать все, что в моих силах, даже в теле человека.

– Акс, то есть Филипп. Спокойно.

Дддз-з-з-зи-и-и-и-и-и-и-и-и-н-н-н-н-н-н-н-нь!

– Этот шум!– воскликнул я. – Что это за зверь?

– Акс, это просто звонок на первый урок, – сказал Джейк. – Спокойней. Люди начинают обращать на нас внимание.

– Это не угроза?

– Нет. Не угроза. Это грустно, но не опасно.

Я последовал за Джейком, который повел меня через холл. Я никак не мог забыть тот ужасный звук. Когда люди попадают в опасную ситуацию, то их тела наполняются химическим веществом, которое делает их сверхнастороженными, испуганными и агрессивными. Это химическое вещество называется адреналин. Моя система была просто залита адреналином. Это очень отвлекало.

Мы вошли в одну из больших дверей. Внутри находилось приблизительно тридцать человек, сидящих на небольших, тесных сиденьях. Впереди стоял большой стол. За ним стоял более взрослый человек..

– Все на свои места! – произнес он. Принц Джейк сказал:

– Мистер Пардю! Это мой двоюродный брат, он не из нашего города. Его зовут, Филипп. Ничего, если он просто посидит со мной сегодня?

– Садитесь. Сидите и не шумите.

По выражению лица принца Джейка я мог понять, что он волнуется. Он взял меня за руку и отвел в конец комнаты.

– Займи этот стол, – сказал принц Джейк.

– Занять? Где? Гдьйэ? Где?

– Я имел в виду, сядь тут.

Я понимаю, что такое «сидеть». Я уже довольно сносно играю роль человека.

Однажды мне пришлось на два дня превратиться в принца Джейка и притворяться им. Мне удалось провести его родителей и брата. Хотя позже я узнал, что они решили, что «он» не совсем психически здоров. Когда вернулся настоящий принц Джейк, родители отвели его к доктору.

– Сидеть за этим столом неприятно, – заявил я.

– Ты здорово это подметил, приятель, – отозвался незнакомый мне человек.

– Что происходит там сзади? Потише, громко потребовал учитель. – Что такое… что… чт.. – Вдруг он обеими руками схватился за голову. – Всем сидеть тихо! Тш–о!

Теперь принц Джейк выглядел совсем встревоженным:

– Мистер Пардю, с вами все в порядке?

– В порядке? – Громко и сердито спросил мистер Пардю. – В порядке? В порядке ли я? А-а-а-а-а-а-а-а-а!

Без всякого предупреждения мистер Пардю свалился вперед. На пол. Руками он царапал себе голову.

И кричал:

– Йерк! Выходи из меня!

Он царапал себе голову, пока не потекла кровь.

Глава 7

– Аа-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а! – кричал учитель, царапая себе голову.

Один из людей начал визжать:

– Что происходит? Что происходит? Кто-то еще побежал из комнаты в коридор и закричал:

– На помощь! На помощь! На помощь!

Мы с принцем Джейком сидели бок о бок, не двигаясь, в конце комнаты.

– Перестаньте уродовать наши тела! – кричал мистер Пардю. Затем, словно отвечая самому себе, он невнятно пробормотал: – Выходи из моей головы! Выходи из моей головы. Тебе конец!

Принц Джейк поймал мой взгляд. Мы оба знали, что происходит.

– Второй случай, – прошептал принц Джейк.– Второй, который мы видели. Что-то у… у них идет не так.

Мистер Пардю начал плакать. Потом ругаться. Все это время он лежал на полу, а все другие люди беспомощно стояли вокруг.

– Ты знал, что этот учитель – контроллер? – спросил я у принца Джейка, стараясь говорить как можно тише.

– Нет. Он всегда казался милым парнем. Не могу просто сидеть и слушать это!

– Убирайся ИЗ МЕНЯ! – неожиданно громко вскрикнул мистер Пардю.

Йерк в голове учителя слабел. Он испытывал голод без лучей «Кандроны». Хозяин-человек, настоящий мистер Пардю, боролся за самоконтроль.

Вдруг принц Джейк встал и поспешил к учителю. Я был рядом с ним тоже и попытался схватить его за руку, но он оказался быстрее меня.

Принц Джейк опустился на колени рядом с окровавленной головой учителя.

– Я знаю, что это такое, – прошептал он. – Я знаю, мистер Пардю. Выбросите его, йерк умрет. Вы будете свободны.

Другие подошли поближе. Достаточно близко, чтобы услышать.

– Стойте на месте, – сказал я им, – это может быть опасно.

Я не знал, что еще сказать. Но, кажется, и это сработало. Они остались на месте.

Мистер Пардю завел глаза кверху, чтобы разглядеть лицо принца Джейка.

Принц Джейк крепко обнял учителя за плечо.

– Я буду здесь, – прошептал он. – Я уже проделал такое, мистер Пардю. Я был контроллером. И я выжил. Просто поверьте в это.

Я рассматривал лица других людей, пытаясь понять, слышали они или нет. Джейк был моим принцем, но он вел себя сейчас глупо и рискованно.

Вдруг двери в комнату открылась. Я узнал человека, который поспешно вошел в класс.

Чапмен.

Он заместитель директора школы. А также высокопоставленный контроллер.

– Все в порядке, дети, выйдите все отсюда! – резко скомандовал Чапмен. – Все вон на спортивную площадку. Вон из здания. Мистер Пардю просто болен.

– Вы! – кричал мистер Пардю. – Нет! Чапмен… он… это…

– Я сказал ВОН! – проревел Чапмен.

Люди поторопились покинуть классную комнату, стремясь уйти подальше от сцены безумия.

Но принц Джейк не сдвинулся с места. Он остался около человека по имени Пардю. Я видел, что он сжал кулаки. Его глаза опасно поблескивали.

Чапмен посмотрел на меня. Потом на принца Джейка.

– Джейк, ты и твой друг, уходите отсюда.

Прошло несколько холодящих душу секунд, никто не двигался с места. Я вздохнул. Неужели принц Джейк начнет сражение? Если да, то мне придется поддержать его. Но это будет глупость. Принц Джейк не может позволить себе раскрыться.

Я схватил его за руку и поднял на ноги. Он свирепо посмотрел на меня.

– Нам надо идти, – сказал я.

Он медленно кивнул…

– Да. Будем надеяться, что ему станет лучше. – Он посмотрел на Чапмена. – Ему будет лучше, не так ли, мистер Чапмен?

– Кто знает? – холодно ответил контроллер.

Я потащил принца Джейка прочь. Он остановился в дверях и оглянулся на Чапмена, который достал из кармана короткий стальной цилиндр. Он прижал его к шее вопящего учителя.

– Нет! – кричал мистер Пардю. – Нет!

Но потом очень быстро мистер Пардю замолчал.

Принц Джейк повернулся и побежал. Он проталкивался сквозь столпившихся за дверью класса людей. Он бежал прямо на улицу. Он вдыхал воздух так, словно ему не хватало кислорода.

Я побежал за ним, но мне было трудно. Он больше практиковался в беге на двух ногах.

– Принц… то есть Джейк. Ты заболел?

Он покачал головой.

– Пардю был контроллером. Йерк умирал с голоду. А почему? Потому что мы разрушили «Кандрону». Я, ты и другие. Мы это сделали.

– Это было необходимо, – сказал я. – Мы нанесли йеркам мощный удар, разрушив «Кандрону».

– Чапмен убил его, не так ли? – сказал принц Джейк. – Маленький стальной цилиндр. Ты видел? Не только йерка, но и настоящего Пардю. Он убил их обоих…

Не было никакого смысла больше лгать. Принц Джейк уже понял правду. А от одной мысли о том, что нужно лгать здесь и сейчас, я чувствовал себя прескверно.

– Если бы йерк внутри учителя умер, то он мог бы выжить и быть свободным, – сказал я. – Он бы рассказал другим людям, что случилось. Он бы предупредил их. Йерки не могу позволить себе оставлять свидетелей:

– Они будут убивать каждого хозяина, чей йерк погибает, не так ли? – горько спросил принц Джейк. – Каждый человек-контроллер, чей йерк умирает, подлежит уничтожению. Вот в чем правда, да?

– Да.

Лицо принца Джейка сморщилось. Я подумал, что это выражение боли.

– Это все сделали мы, – сказал принц Джейк.

– Это война, – сказал я.

– Мой брат, – добавил принц Джейк. – Том. Он контроллер. Как насчет него?

Ответа у меня не было. Йерки будут спасать всех, кого смогут. Но если их служба безопасности потерпит неудачу, то они будут делать то, что нужно. Они примутся за уничтожение улик.

Принц Джейк пристально посмотрел на меня:

– Ты знал, что они так поступят?.

Я посмотрел на него. Может, это из-за человеческого адреналина, но я тоже стал злиться. Злиться от обвиняющего взгляда Джейка.

– Да, я знал.

– Откуда ты знал?

Я заколебался. Принцу Джейку не понравилось мое замешательство. Он вдруг развернулся и прижал меня к стене.

– Откуда ты знал, что йерки поступят именно так?

– Потому что так бывало и раньше. Ты думаешь, это первая планета, на которую внедрились йерки? Ты думаешь, что Земля единственная планета, на которой андалиты борются с ними? Они никогда не оставляют свидетелей.

Принц Джейк отпустил меня. Но он смотрел на меня с нескрываемым презрением.

– Мне не нравится, что ты многое скрываешь от меня, Акс. Я твой друг. Мы друзья. Мы должны знать все, что знаешь ты. А ты не рассказал мне об этом.

– Во время войны случаются ужасные вещи, – сказал я. – Ты делаешь то, что тебе нужно делать. Разрушение «Кандроны» – часть войны.

– Ты можешь называть это войной, – сказал принц Джейк. – Но я ненавижу войну.

– Люби воина. Ненавидь войну. Вой-ну.

– Это что, андалитская поговорка? – с иронией спросил принц Джейк.

– Да. Мой брат часто повторял ее.

Принц Джейк долго смотрел на меня. Мне стало не по себе.

– Тебе кое-что известно, да, Акс? Иногда у меня такое чувство, что люди – только пешки в большой игре между андалитами и Йерками. Мы просто орудие в этой войне, не так ли? Слишком тупые, чтобы понимать, что на самом деле происходит. Слишком примитивные, чтобы быть настоящими воинами.

– Это совсем не так, – сказал я. Мой собственный гнев уменьшился. Подозрения принца Джейка остались прежними.

– Ты сражаешься рядом с нами, Акс. Что касается меня, я считаю тебя одним из нас. Но потом вдруг узнаю, что у тебя от нас есть секреты. Рэчел и Марко то и дело спрашивают меня: «Что мы знаем об Аксе? Что он рассказал нам о своей планете? А мы показываем ему все, что он захочет». Я доказываю им, что тебе можно доверять. А теперь я не знаю. Я действительно не знаю. Когда появляются секреты, то доверие исчезает. Ты должен был предупредить меня, что будут делать йерки. Ты же знаешь, что мой брат… ты знаешь о Томе. У меня было право знать, что могло произойти.

– Может, ты бы не стал разрушать «Кандрону», если бы знал, что это может навлечь беду на Тома, – заметил я.

Принц Джейк приблизил ко мне лицо.

– Так вот как ты рассуждаешь? Знаешь что, Акс? Ты правильно решил узнать о людях побольше, потому что ты ничего в них не смыслишь. Ничего.

Глава 8

Андалиты могут решить, что люди – простые, открытые и доверчивые существа. Но они тоньше, чем кажутся сначала. Возможно, это оттого, что у них есть звуковой язык, в котором любое слово всегда имеет больше одного смысла.

Из земного дневника Аксимили-Эсгаррута-Истхила

Мой день в человеческой школе завершился тем, что учителя, который был контроллером, увезли. Принц Джейк ушел домой. Я возвратился в лес и с радостью вернул себе свой настоящий облик.

Но я очень плохо провел остаток дня и ночь.

Я понял, что ни принц Джейк, ни другие люди никогда не смогуг стать мне настоящими шормами. Я узнал, что между нами всегда будет стена. Но они были единственными, что у меня осталось. Без них я был бы совершенно одинок. И гнев принца Джейка и его подозрения больно ранили меня.

Ужасно одиноко находиться в миллионе земных миль от любого живого представителя твоего народа.

На следующий день Марко предложил мне «прогуляться» с ним. Удивительно. Марко ни когда не был чрезмерно дружелюбен по отношению ко мне, не то что Кэсси, Тобиас или принц Джейк. Рэчел тоже никогда не показывала большой симпатии ко мне.

Я «перешел» в свой человеческий облик и встретил Марко на краю леса.

– Итак, – сказал он, – ты хочешь быть Пиноккио, да?

– Что?

– Пиноккио был маленьким мальчиком, вырезанным из дерева. Он хотел стать настоящим, живым человеком.

– Я не хочу быть человеком. Я просто хочу изучить людей.

Марко улыбнулся:

– Что за совпадение. А я хочу изучить андалитов.

Мне понадобилось несколько минут, пока я понял, о чем он говорил.

– А, принц Джейк попросил тебя поднажать на меня, чтобы получить информацию.

– Джейк немного поругался из-за того, что ты скрыл от нас часть того, что тебе известно, – сказал Марко. – Но больше всех ругалась Рэчел. Пошли, нам нужно успеть на автобус. Ты хочешь узнать побольше о людях, так? Думаю, тебе лучше побывать в книжном магазине. Такому умнику, как ты, ничего не стоит научиться читать по-английски.

– Книжный магазин? Книж-ный ма-га-зин?

– Да. Книги. Фантастика. История. Сотни тысяч книг, и все о человеческой расе. И ты сможешь взять любую из них. У нас нет секретов, не то что, у других особей, о которых я не буду говорить и которые не хотят объяснить нам даже такой малости, как, например, каким образом они едят, не имея рта.

– Понятно. Вы открываете мне ваше общество. Об-щес-тво-о-о-о. Во-о-о-о. И вы хотите, чтобы я в ответ сделал то же самое.

– Я говорил Джейку, что смогу выудить из тебя всю нужную нам информацию, но он ответил: «Нет, Акс – наш друг. Покажите ему, что нам нечего скрывать. Может, в конце концов, и он решится довериться нам».

Я ощутил угрызения совести. Они мне во всем доверяют. Они никогда ничем не обидели меня. Наоборот, они всегда чудесно относились ко мне. Были добры во всем.

– У меня есть причины хранить секреты, сказал я.

Марко кивнул.

– Да, мы знаем. Рэчел сказала, что, возможно, тебе запрещено вмешиваться в жизнь таких примитивных рас, как люди, например.

Я удивился. Это было очень близко к правде. Сначала я даже не знал, что сказать.

Марко холодно улыбнулся и снова кивнул:

– Так это верно, да? Немного опоздали так к нам относиться. Но как бы там ни было, йерки все же сдуру напали на нас.

Мне нечего было сказать в ответ. Но, оглянувшись на улицу, смотря на всех этих людей, ехавших в машинах или спешащих мимо на двух ногах, я подумал, насколько беспомощным я был бы без принца Джейка, Марко и других.

Мы дошли до автобусной остановки. Вдруг Марко хлопнул себя по брюкам:

– О боже. Я оставил деньги дома. Мы собрали их для твоего книжного фонда. Я оставил их на своем письменном столе. Пошли.

– Куда мы идем? Ом? Оо-ммм. Очень приятный звук.

– Да, всем нравится «О». Нам придется забежать ко мне домой. Не беспокойся, это рядом, за углом.

Марко повел меня вниз по улице. По обеим сторонам стояли дома. Большие, похожие на коробки с прозрачными четырехугольниками то тут, то там.

– Это дом принца Джейка, – сказал я. Я уже провел некоторое время в доме принца Джейка.

– Нет, это просто похожая модель. Это один квартал. Здесь всего пять разных типов домов. Они все очень похожи. Добро пожаловать в пригород. Но здесь лучше, чем там, где я жил раньше.

Он был прав. Здесь только пять типов домов. Просто у одних травы больше, ау других меньше, а некоторые дома украшены предметами, помещенными на траву.

– Что это за украшения? – спросил я. Марко проследил за моим взглядом. Потом

закатил глаза:

– Это Большое колесо.

– Очень привлекательно. Очень красочно.

– Угу. Я бы с удовольствием рассказал тебе,

как оно работает, но это очень высокая человеческая технология, поэтому это секрет: Большие колеса могут оказать дурное влияние на примитивные расы, а там, кто знает, что из этого может получиться?

Я еще не очень освоил звуки, производимые человеческим ртом. Но я уверен, что слова Марко прозвучали «иронично».

– Вот и мой дом. Мой отец дома, работает. Он растянул лодыжку, поэтому пользуется домашним компьютером. Веди себя нормально, ладно? – Да. Я буду вести себя нормально. Нормально. Но-ор-ма-аль-но-о. Я буду вести себя как нормальный человек.

– Ты будешь играть нормального человека и получишь за это «Оскара», – сказал Марко. Он повел меня к своему дому и открыл дверь. Ладно, послушай, ты ждешь здесь у того стола. Никуда не ходи. Если выйдет мой отец и.заговорит с тобой, отвечай только «да»ИЛИ «нет». Понял? Только «да»или «нет». Я побегу в свою комнату. Позвоню другим, чтобы они встретили нас около книжного магазина. А то я от тебя уже с ума схожу.

человеческим ртом. Но я уверен, что слова Марко прозвучали «иронично».

– Вот и мой дом. Мой отец дома, работает. Он растянул лодыжку, поэтому пользуется домашним компьютером. Веди себя нормально, ладно?

– Да. Я буду вести себя нормально. Нормаль но. Но-ор-ма-аль-но-о. Я буду вести себя как нормальный человек.

– Ты будешь играть нормального человека и получишь за это «Оскара», – сказал Марко. Он повел меня к своему дому и открыл дверь. – Ладно, послушай, ты ждешь здесь у того стола. Никуда не ходи. Если выйдет мой отец и заговорит с тобой, отвечай только «да» или «нет». Понял? Только «да» или «нет». Я побегу в свою комнату. Позвоню другим, чтобы они встретили нас около книжного магазина. А то я от тебя уже с ума схожу.

Я встал около стола. На нем был примитивный компьютер. У него даже был твердый двухмерный экран. И клавиатура! Настоящая клавиатура!

Я потрогал ее. Было удивительно. Андалитские компьютеры когда-то тоже имели клавиатуру. Хотя и не такую. Прошли уже века с тех пор, как мы пользовались ею.

На экране компьютера была игра. Предметом игры было нахождение ошибок в примитивном языке символов и их исправление. Конечно, прежде чем я смог начать игру, мне пришлось разобраться в ней. Но это было довольно просто.

Как только я понял систему, стало легко находить ошибки. Я быстро переписал программу, чтобы в ней было больше смысла.

«Я выиграл», – сказал я про себя.

– Привет!

Я повернулся. Это был взрослый человек. Он был бледнее Марко, но черты лица были похожи.

Марко предупредил меня, чтобы я не говорил ничего, кроме «да» или «нет».

– Нет, – сказал я его отцу.

– Я отец Марко. А ты один из его друзей?

– Да.

– Как тебя зовут?

– Нет, – ответил я.

– Тебя зовут «Нет»?

– Да.

– Необычное имя, не правда ли?

– Нет.

– Нет?

– Да.

– Обычное имя?

– Нет.

– Теперь я совсем запутался.

– Да.

Отец Марко удивленно смотрел на меня. Потом громко крикнул:

– Эй, Марко? Марко? Тут… м-м… твой друг. Твой друг «Нет» пришел.

– Нет, – сказал я.

– Да, так я и сказал.

Марко сбежал с лестницы.

– Вау! – воскликнул он. – М-м-м, пап! Ты познакомился с моим другом?

– Которого зовут «Нет»? – сказал его отец.

– Что? – переспросил Марко.

Отец Марко покачал головой:

– Я, должно быть, старею. Я вас не понимаю, ребята.

– Да, – согласился я.

И тут мы отправились в книжный магазин.

Глава 9

Книги – чудесное изобретение людей. Они позволяют получать непосредственный доступ к информации с помощью простого переворачивания кусочков бумаги. Их можно использовать быстрее, чем компьютеры. Удивительно, что люди изобрели книги раньше компьютеров. Они многое делают наоборот.

Из земного дневника Аксимили-Эсгаррута-Истхила

Это произошло на следующий день вечером. Я был в лесу. И читал книгу. Книгу, которая называется «Всемирный альманах». Знаете ли вы, что двенадцать процентов жилья лишено водоснабжения? Знаете ли вы, что овца живет до двенадцати лет? Знаете ли вы, что когда-то люди верили, что солнце вращается вокруг Земли?

Чудесная книга.

В этой книге говорится о многих полезных вещах. Людям понадобилось только шестьдесят шесть лет, чтобы пройти путь от изобретения пер вой летательной машины до полета на луну. Анда-литы затратили на это в три раза больше времени.

Люди – очень умные существа. Когда-нибудь, если они выживут, они смогут стать одной из величайших рас в Галактике.

Конечно, андалиты всегда будут более великими.

Я стоял около ручья одной ногой в воде и пил, когда мои глаза на стержнях заметили быструю тень, падающую с неба.

Тобиас раскрыл крылья и пролетел прямо над моей головой:

– Акс! Все тебя ищут. Никуда не уходи. Я приведу их.

Не снижая скорости, он быстро исчез над вершинами деревьев. Но через мгновение вернулся с четырьмя другими хищными птицами, летевшими за ним.

Тобиас занял место на ветке. А остальные сели на землю. Я знал, что это остальные аниморфы.

Они быстро начали обратное превращение. Принц Джейк появился из юркого тела сокола. Рэчел возникла из огромного лысого орла. Кэсси и Марко оба были в образе скопы, и теперь превращались обратно в людей.

Я почувствовал, как волна беспокойства прокатилась по мне. Они явно искали меня, и причем очень спешили.

– Что случилось? – спросил я.

– Что СЛУЧИЛОСЬ! – переспросил Марко. – И ты еще спрашиваешь, что случилось? Я скажу…

Но как раз в этот момент Марко пересек границу от телепатической речи аниморфа к человеческой звуковой речи.

На месте человеческого рта все еще был клюв, поэтому он только пронзительно крикнул.

Я наблюдал за Кэсси, пока она совершала обратное превращение. Кэсси – прирожденная эстрин, то есть существо со способностью к совершению превращения почти с артистическим блеском. На моей планете превращения – это один из видов искусства. Есть профессиональные эстрины, которые меняют об разы фантастически красиво.

Кэсси не была профессионалом, но у нее был талант. Когда она превращалась, она делала это через приятные стадии. На некоторое время у нее сохранялась изящная голова скопы величиной с человеческую голову и широкие крылья, присоединенные к человеческому телу.

Когда превращаются другие, то они делают это грубее. Человеческие черты у них проявляются по мере того, как исчезают перья. Это очень не приятное зрелище. Людям оно кажется даже страшным и неприятным, по-моему. И они тоже заметили талант Кэсси к превращениям.

– Что ты НАДЕЛАЛ?! – появился человеческий рот Марко.

– Я не понимаю вопроса.

– Компьютер моего отца. Ты с ним что-то сделал, да?

– Я… я просто поиграл в игру.

– Игру? ИГРУ? Это была не игра, а работа моего отца!

– Нет. Это была игра. Вы должны были найти ошибки в задании. – Вдруг до меня дошло: – О, я понял. Твой отец создает игры для детей.

Кэсси начала хохотать, потом заставила себя замолчать.

– Нет, Акс, он создает высокотехнологичные программы. Он работал с астрономами в обсерватории. Они создавали программу по настройке радиотелескопа в новой обсерватории.

Я кивнул, как это делают люди:

– Да, ту программу можно использовать и для такой цели. Но в ней было столько явных ошибок… что я подумал, что это детская игра.

– Если ты произнесешь слово «игра» еще раз, клянусь, я наподдам тебе, – сказал Марко.

Принц Джейк положил руку ему на плечо:

– Марко хочет сказать, что это не игра, Акс. Его отец с ума сходит из-за этого.

– Папа сказал, что ты, возможно, открыл новую отрасль в программировании плюс одновременно и новые перспективы в астрономии. Он показал программу парням из обсерватории. Они чуть не свихнулись! Они говорят о Нобелевской премии! Мне пришлось убеждать отца, что это простая случайность. Я сказал, что ты полный идиот, а не новый Эйнштейн.

– Эйнштейн. Да. Я читал о нем во «Всемирном альманахе». Он был первым человеком, который понял, что материя и энергия…

– Акс! – взорвалась Рэчел. – Ты что, не понял? Что будет, если кто-то из контроллеров услышит об этой программе? Не кажется ли тебе, что они догадаются, что здесь не обошлось без андалита?

Только теперь до меня дошло. Она была права. Если эти уравнения считать настоящими, а не игрой, то… Тогда я подтолкнул человече скую науку вперед на несколько веков, а может, и больше.

– Кажется, он наконец понял, – саркастически добавил Марко.

– А что такое радиотелескоп? – спросил я у Марко.

Он пожал плечами:

– Откуда я знаю? Что я, учитель физики, что ли?

– Радиотелескоп – это телескоп, который «видит» с помощью радиоволн и который улавливает другие излучения из открытого космоса, – пояснила Кэсси.

Марко с любопытством посмотрел на нее.

– Не все из нас спят на уроках физики, Марко, – сказала Кэсси.

– Попятно. Примитивный сенсор. Да, это имеет смысл. Конечно, с теми изменениями, которые я внес…

– Что? – перебил его Марко. – Что там на счет того, что ты внес изменения?

– Изменения, которые я внес, только…

Вдруг я замолчал. Правда… ВСЯ правда… начала доходить до меня. Радиотелескоп? Огромный, энергоемкий накопитель энергии широкого спектра?

В моем мозгу промелькнули обрывки давних уроков. Я почти явно видел моего учителя, который объяснял… Да. Да! С правильной настройкой и соответствующей программой…

…Да, я смогу забросить накопленную энергию назад, сфокусировать ее, смодулировать ее своим мозгом и…

И прорваться сквозь нуль-пространство. Нулевое пространство. Я смогу воспользоваться системой для передачи сообщения через нуль-пространство! Я смогу связаться со своим миром!

Я ослабел, словно на меня обрушился сильнейший удар. Точно. Я смог бы воспользоваться радиотелескопом, чтобы пробиться в свой собственный мир. Позвонить своим. Моей семье.

До самого последнего момента я не думал, что смогу признаться даже самому себе, насколько сильно мне хотелось увидеть хоть одного андалита.

– Акс, что ты теперь скрываешь? – требовала ответа Рэчел.

Я попытался сосредоточиться и ответить ей. Но моя голова шла кругом. От этого я чувствовал слабость. Я мог бы связаться с моей родной планетой. Я МОГ БЫ.

Но в то же время существовала и другая правда: мне придется уничтожить эту технологию. Я нарушил закон ДОБРОТЫ СИРОУ. Я дал людям возможность сделать огромный скачок в развитии технологий!

– Акс, Рэчел задала тебе вопрос, – сдержанно напомнил принц Джейк. – Что такое? Что с тобой?

Мой долг стал мне ясен. Я не мог рассказать моим друзьям – людям, что я сделал. Мне нужно возместить нанесенный ущерб.

Но прежде чем сделать это… будет ли большой ошибкой связаться с моей семьей? Будет ли так уж неправильно хотя бы еще раз увидеть их?

–Я ничего не скрываю, – солгал я. – Совсем ничего.

Глава 10

Они ушли, а я поел. Я ел в темноте, когда это было возможно. Конечно, дома я бы так не делал, но мне всегда приходилось быть очень осторожным, чтобы меня не увидали.

Когда я бежал по открытому пространству, должно было быть или темно, или Тобиас должен был наблюдать за обстановкой.

Мои друзья говорили мне, что издали я похож на обычное земное животное. Оленя или, может быть, небольшого коня. Но если бы люди смогли рассмотреть меня, то они сразу же поняли бы, что я не земное животное.

Поэтому я ем по ночам, дико бегая по открытому, поросшему травой полю, где ферма Кэсси примыкает к самому лесу. Я бегаю под одинокой луной, которая совсем не походит на луны моего родного мира. Земная луна всходит и заходит. В некоторые ночи ее совсем не видно. В нашем небе всегда светит по крайней мере две луны. А когда все четыре луны на небе, то светло как днем.

Дом в миллионе миль отсюда. Иногда мне больно думать о моем доме. А воин должен превозмогать боль. Но в ночи, когда я стоял один в лесу или бегал один в поле, я не мог не думать о доме.

А теперь стало еще хуже. Намного хуже от мысли, что я мог бы поговорить с ними, если бы по-настоящему захотел.

Я мог бы переделать человеческий радиотелескоп в нуль-пространственный передатчик. Но если бы я это сделал, то нарушил бы наш закон. Тогда я дал бы людям передовую технологию.

Я не могу сделать этого. Я не Эльфангор. Я не мог просто так решиться нарушить закон ДОБРОТЫ СИРОУ.

И все же где-то в уголке моего сознания притаилась другая мысль. Я и так уже случайно исправил программу тех людей. Это было случай но, поэтому я не нарушал закона. А если я пойду в обсерваторию стирать программу… Я сделаю правильно.

Я мог бы пойти в обсерваторию и стереть программу. Но прежде чем стереть ее, я мог бы воспользоваться ею и связаться с моим домом. Разве это было бы неправильно?

В моей памяти я увидел себя с моим отцом и матерью. Здесь же был и Эльфангор. Я помнил его живым.

Я вспомнил, как однажды, когда я был маленьким, Эльфангор, который уже был великим воином, приехал домой в отпуск. Я едва знал его. Я видел его послания, но никогда не встречался с ним лицом к лицу. Когда я родился, его не было дома: он сражался с йерками.

Но мы стали вместе бегать, только он и я. Мы все немного неуклюжи. А Эльфангор был похож на существо из андалитских мифов, так он был быстр и силен.

Для меня его приезд был шоком. До него, как мне кажется, я думал, что я самый важный в семье. Но в присутствии Эльфангора было трудно чувствовать себя очень важным.

Он мало говорил со мной. Не читал мне нотаций, как «старший брат». А был самим собой. Он разговаривал со мной так же, как с моими родителями. Он никогда не обращался со мной, как с младшим андалитом, и это было здорово. Впоследствии у меня не было никаких сомнений в том, кем я хочу быть, когда вырасту: я хотел быть воином. Я хотел быть похожим на Эльфангора.

А теперь его нет. Мои родители, возможно, даже и не знают об этом. И наверняка они не знают, что я все еще жив.

Я замедлил свой бег. Я забежал далеко в поле. Мне были видны огни фермы Кэсси. Какая глупость! Я так погрузился в свои мысли, что стал беспечен.

Я повернул, чтобы снова скрыться в лесу.

– Ты бы тоже мог немного прогуляться, – сказал кто-то.

– Кэсси?

Она неясно вырисовывалась в темноте. Как я мог не заметить ее? Я вгляделся в темноту. Кэсси начала изменяться. Она оставила свое человеческое лицо, но оно было с призрачной светло-серой лошадиной гривой. А ее ноги заканчивались копытами, а не ступнями.

– Ты превращалась в лошадь?– спросил я.

Как только превращение полностью завершилось, она ответила:

– Я превращаюсь иногда. Мне нравится бегать. Но не говори об этом Джейку. Он разозлится на меня за то, что я использую превращения в личных целях.

– Не думаю, что он рассердится, – сказал я. – Я не эксперт по людям, но мне кажется, что принц Джейк тебя особенно любит.

Кэсси тихо засмеялась:

– Сомневаюсь. Я всего лишь друг. И товарищ по превращениям.

– Тогда почему вы иногда держитесь за руки и переплетаете пальцы?

– О… ну, ты не должен замечать такие вещи.

– Почему не должен?

– М-м, это долго объяснять, – сказала Кэсси. – Просто забудь об этом, ладно? А как продвигается твое изучение людей?

– Я прочитал «Всемирный альманах».

– И что ты думаешь теперь?

– Я думаю, что люди интересные.

– Угу. А что ты думаешь на самом деле?

Я смешался. Она, кажется, хотела получить более полный ответ. Но кто их знает, этих людей. Они часто обижаются на совершенно невинные вещи.

– Я думаю, что есть еще одна причина, почему йерки захотели поработить вашу расу, – сказал я.

– Кроме той, что они хотели получить много хозяев-людей? Что еще?

– Они вас боятся.

– Боятся нас? Почему? – засмеялась она. – Ты все прочитал о человеческих войнах? Люди не только воевали. Так можно подумать, но…

– Все разумные существа ведут войны, – возразил я. – В прошлом андалиты тоже воевали с другими андалитами. А хорк-баширцы даже имели биологические часы, которые заставляли их воевать каждые шестьдесят два года. А что касается тэксонцев… они вообще каннибалы.

– Да, конечно, люди не совершенны.

– У всех видов есть что-то, чего они стесняются, – сказал я. – Каждая раса несет бремя своей вины.

Она пристально посмотрела на меня. Я понял, что ей, наверное, было интересно, имел ли я в виду и андалитов тоже. Но она решила не задавать таких вопросов. И вместо этого спросила:

– Так если это не войны, то что же тебя беспокоит?

– Вы открыли радиоактивность в тысяча восемьсот девяносто шестом году. В тысяча девятьсот сорок пятом вы взорвали атомное оружие. Сорок девять лет. В тысяча девятьсот третьем году вы поднялись в воздух в первый раз. Шестьдесят шесть лет спустя вы высадились на своей луне.

– Ты действительно прочитал весь «Все мирный альманах», да? – с улыбкой спросила Кэсси. – Ты хочешь сказать, что мы все делаем слишком быстро?

– Я хочу сказать, что йерки знают, что если они не уничтожат вас сейчас, то через пятьдесят лет люди смогут летать со скоростью, превышаю щей скорость света. А через сто лет… кто знает?

– А сколько лет понадобилось андалитам, чтобы проделать все это?

– Я… я не помню, – солгал я.

– Понятно, – сказала Кэсси. Кажется, такой тон голоса называется «разочарование».

–Я… – Я опустил голову. – Я связан своей присягой, как андалит-воин. Мы не должны ни при каких обстоятельствах делиться андалитской технологией ни с одним другим видом, и мы стараемся также не рассказывать о себе другим расам. – Это прозвучало слишком торжественно даже для меня.

– Даже если это может помочь нам победить йерков? Но разве твой брат не сделал этого, когда поделился с нами способностью превращаться?

Я не мог придумать, что сказать в ответ. Конечно, это была правда: Эльфангор нарушил наши законы.

– Я сказала что-то не то? – спросила Кэсси.

– Я не Эльфангор, – в конце концов ответил я. – Я больше похож на вас. Всего лишь подросток. Эльфангор был великим принцем. Мой народ, возможно, поймет и простит поступок Эльфангора, потому что он был большим героем.

– Понятно, – сказала Кэсси. – Знаешь что? Почему бы тебе не превратиться в человека и не зайти к нам? Ты бы мог познакомиться с моими мамой и папой. Мы как раз собирались обедать.

– Я уже поел.

Кэсси подняла одну бровь:

– Ты поел, хм? – Она, кажется, хотела спросить меня о чем-то, потом передумала. – Ладно, но ты все равно можешь зайти. Тебе не обязательно много есть. Просто посидишь с нами. Пошли, тебе это пойдет на пользу.

– Пойдет на пользу? А что, со мной что-то не так?

– Нет. Просто ты кажешься одиноким. Очень одиноким.

Это слово пронзило меня. Я удивился, как мне стало больно.

Да, я был одинок. Но я не знал, что люди знают об этом.

– Как ты объяснишь своей семье, кто я такой?

Кэсси пожала плечами:

– Ты уже как-то превращался в Джейка, да? Так что будешь Джейком.

Глава 11

У людей очень странные вкусы. Они считают, что их музыка прекрасна. Но они ошибаются. Она ужасна. Вся. А они оставляют без всякого внимания свои величайшие изобретения: булочки с корицей, батончики «Сникерс», острый перец и освежающий напиток под на званием «уксус».

Из земного дневника Аксимили-Эсгаррута-Истхила

Пребывание в теле принца Джейка ничем не отличается от пребывания в моем обычном человеческом облике. Только его тело немного больше. Поскольку этот мой образ сделан на основе его ДНК, я выглядел абсолютно как он. Кэсси настояла, чтобы, прежде чем войти в дом, я взял из ее амбара одежду, которая называется «специальной», и пару сапог. У людей особое отношение к одежде. Я до сих пор не понял почему.

– Привет, Джейк. Кэсси сказала, что ты опять помогаешь ей убирать навоз из амбара? – спросил меня отец Кэсси, когда я вошел в дом.

Он был мужского пола, как и все человеческие отцы. У него были темные волосы, но казалось, их немного сдвинули с большей части его головы. Он носил круглые прозрачные линзы на лице, которые, как мне объяснили, служат для коррекции неправильного зрения. У него темный цвет лица и обычное для людей количество рук и ног.

– Нет, – сказал я. – Она пригласила меня попробовать вашу еду. Еду. Ду-ду.

–Ну, надо же кому-то ее съесть. Ты вполне подходишь для такого испытания. Я сегодня за повара. Готовил всемирно известный соус «чили».

Глаза Кэсси внезапно расширились от испуга:

– О, «чили»? М-м, Джейк сказал, что он совсем не голоден. Он уже поел.

–А что, «чили» очень страшная еда? – спросил я Кэсси.

Ее папа ухмыльнулся:

– Мой соус очень.

– Слышу, Джейк здесь? – спросил кто-то из соседней комнаты. Появилась женщина, как я догадался, – мама Кэсси. У нее тоже были темные волосы, но намного больше, чем у папы Кэсси. Ее волосы никто никуда не убирал.

Она протянула руки в мою сторону и пошла ко мне.

– Ой, ты, Джейк, с каждым разом становишься все красивее и красивее. – Она обняла меня руками и ненадолго прижала к себе. Потом отпустила. – Ты остаешься на Страшный суд «чили»?

– Да, я пригласила его составить нам компанию, – сказала Кэсси. – Но он не очень голоден. Он, оказывается, уже поел. Поэтому он, может, и не захочет никакого «чили». Мама Кэсси улыбнулась ее отцу:

– Разве не мило, что она так старается защитить его?

– Слишком поздно, – проговорил отец Кэсси. – Он уже в ловушке. Из нее нет выхода.

Чтобы есть, нам надо было сесть за стол. Я уже делал это, когда превращался в принца Джейка у него дома. Поэтому я уже знал, как это делать. Я знал, что такое вилка. И что та кое ложка и нож.

Я узнал, что соус «чили» красно-коричнево го цвета. В него входит несколько ингредиентов, и он очень ароматный. Было еще что-то под названием «кукурузный хлеб». И целая ваза с кусочками разных фруктов.

После стольких предупреждений я долго не решался попробовать «чили». Но я чувствовал, что папа Кэсси обидится, если я не попробую хотя бы немного. Поэтому я зачерпнул целую ложку.

Думаю, что никогда в жизни я не смогу забыть этого чувства.

Соус не был горячим, если говорить о температуре. Но он обжигал совершенно неожиданным образом.

Вкусовые рецепторы моего человеческого языка, казалось, взорвались! Они горели таким насыщенным вкусом, который я не пробовал никогда ни до, ни после этого случая. Каждый нерв моего тела вздрогнул. Из крошечных канальцев в глазах закапала вода.

Вкус не был таким чудесным, как вкус шоко лада. Но он был сильным! Невероятно сильным!

О! Андалиты никогда этого не поймут. Именно это делает людей людьми. Вкус! Его великолепие! Невероятное чудо вкуса!

– Это чудесная еда! – воскликнул я.

– Извини, что ты сказал? – спросила мама Кэсси.

– Ага! Наконец-то. Хоть один понимает удовольствие от острой пищи! – торжествующе сказал папа Кэсси.

Неожиданно для себя я съел всю тарелку этого великолепного «чили». Я хотел еще. Какой вкус! Какое ощущение! Я хотел еще!

– Еще много осталось, – сказал папа Кэсси и снова наполнил мою тарелку.

– Хм, Джейк? – сказала Кэсси. – Тебе вовсе не обязательно есть так много.

– Я съем и твою порцию! – крикнул я.

Мои глаза вышли из орбит. Моя кожа подергивалась. Мой желудок издавал какие-то звуки. Но мне хотелось еще.

– Мне нравится этот ребенок, – сказал папа Кэсси. – Интересно, его родители отдадут его нам насовсем? Джейк, ты очень смышленый и разумный молодой человек.

– Он сумасшедший, – сказала мама Кэсси. – Не вижу другого объяснения.

Вдруг я почувствовал острую боль в ноге. Подозреваю, что это была Кэсси, которая стукнула меня под столом. Я посмотрел на нее. Она сладко улыбнулась, а потом снова ткнула меня.

– Может, уже хватит «чили»? – спросила она и посмотрела прямо на меня.

– Да. Достаточно «чили», – согласился я и отодвинул тарелку от себя. – Чи-ли. И-ли. Чи-и-ли-и.

– Я пользуюсь «чили-хабанеро», – пояснил папа Кэсси. – Самое жгучее вещество, известное человеку.

– Ну, не такое жгучее, как ядерный взрыв, – заметил я.

– А как дела у тебя в школе, Джейк? – спро сила мама Кэсси.

Я знал, что это за вид деятельности. Это называется «беседовать». Правила заключаются в том, чтобы один человек задавал вопросы другому.

– Отлично. А как ваша работа по уходу за животными?

– Как всегда, как всегда, – ответила мама Кэсси. – Разве что у наших верблюдов появились детишки.

Мама Кэсси работает ветеринаром в зоопарке, то есть в таком месте, где содержатся нечеловеческие животные.

– Джейк, как ты считаешь, «Быки» снова проиграют в этом году? – спросил папа Кэсси.

Я заметил, что Кэсси напряглась. Она боялась, что я не пойму вопроса. Но благодаря тому, что я прочитал «Всемирный альманах», я знал, что «Быки» – это спортивная команда.

– Да, могут, – ответил я.

Потом наступила моя очередь задавать вопросы. Именно так «поддерживают беседу».

– А вы знаете, что сепараторы масла были изобретены в тысяча восемьсот семьдесят восьмом году?

Они явно этого не знали. Кэсси, ее мама и папа с удивлением уставились на меня.

После этого мы немного посмотрели телевизор. Там шло литературное описание какой-то семьи. Я смотрел фильм и наблюдал за Кэсси и ее родителями.

Очень интересно изучать человеческую семью. Я уже видел семью принца Джейка. А теперь передо мной семья Кэсси. Они во многом отличаются друг от друга. Например, семья принца Джейка перед едой совершает корот кий религиозный ритуал. А семья Кэсси нет. И в семье принца Джейка во время просмотра телевизора засыпает папа. В семье Кэсси начала засыпать мама.

– Мне надо идти, – сказал я Кэсси. – Прошло почти два ваших часа.

Мама Кэсси очнулась и успела сказать мне, что я сошел с ума, но что я все равно «очень милый».

Ее отец подмигнул мне и помахал рукой. Потом засмеялся над чем-то в телевизоре.

Выйдя на улицу на прохладный вечерний воздух, Кэсси тяжело вздохнула:

– Ну, мы прошли через все это без больших потерь. Пошли. Я провожу тебя и послежу, что бы не увидели, как ты превращаешься обратно. Кстати, вот тебе книга, раз ты дочитал «Всемирный альманах». Это книга цитат. Изречения знаменитых людей. – Она протянула ее мне.

– Спасибо, – сказал я.

Было странно идти в темноте. Идти прочь от дома Кэсси. Странно. Казалось, было холод но, хотя на самом деле это было не так.

– Ну, что ты думаешь о моих родителях? – спросила Кэсси.

– Мне они понравились, – ответил я. – Но по чему твой отец убрал все волосы со своей головы? Во-ло-сы. Ло-сы. Я хотел спросить его, но забыл.

– Он лысеет, – сказала Кэсси. – Наверное, лучше не обращать на это внимания. Это нормально для людей. Но некоторые слишком чувствительны, если дело касается их внешности.

– А, да. У моего отца копыта становятся тупыми. Это тоже нормально, но он не любит говорить об этом.

– А какой твой отец? И твоя мама?

– Они… просто обычные родители. Очень хорошие. Они…

– Продолжай.

– У меня что-то странное с горлом, – сказал я. – Как будто там что-то мешает. Мне трудно говорить. Ить. Это нормально?

Кэсси взяла меня под руку:

– Ты скучаешь по ним. Это нормально.

– Воин-андалит может проводить многие годы в космосе, вдали от дома. Это нормально.

– Акс, ты это говоришь сам себе. Может, ты и андалит-воин, но ты же еще и ребенок.

Я остановился. Я был далеко от огней дома. И мог уже перейти в свое собственное тело, так чтобы никто не увидел. Я обнаружил, что смотрю на звезды.

– Где они? – спросила Кэсси, проследив за моим взглядом. – Если, конечно, ты можешь сказать мне.

Я показал своими человеческими пальцами на тот участок космоса, где мерцала моя звезда:

– Вон там.

Пока я растворял свое человеческое тело и возвращался в андалитское, я смотрел на звезду.

– Акс, знай, что Джейк, Тобиас и я, даже Рэчел и Марко, все мы переживаем за тебя. Помни об этом, ладно? Ты для нас не чужой.

– Спасибо за «чили», – сказал я. – Он был чудесный.

Снова став андалитом, я побежал в лес.

Глава 12

Я провел часть ночи, читая сборник цитат. Мне нужно было отдыхать, но я был рас строен.

Все чаще и чаще я думал о том, как легко я мог бы переделать радиотелескоп в обсерватории в нуль-пространственный передатчик. Грусть и тоска наполняли меня при мысли о возможности связаться с моей семьей.

«Они могли бы посоветовать мне, что де лать, – думал я. – Они дали бы мне инструкции».

Но в другой половине моего мозга таилась и еще одна мысль: «Разве они не будут гордиться мной за то, что я борюсь о йерками? Все они будут говорить: "Он второй Эльфангор. Герой"».

Я не был доволен этими своими мыслями. Но я должен говорить правду. А правда заключается в том, что я хотел, чтобы все те, кто был дома, думали, какой я смелый, раз остался один на Земле.

В моей голове начал вырисовываться план.

Я нашел тихое место и приготовился уснуть.

Закрыл основные глаза, оставив глаза на стержнях открытыми, чтобы следить, нет ли какой опасности. Потом расслабил хвост, который коснулся земли.

ОДИНОКО.

Да, одиноко спать в лесу на такой далекой от моего дома планете. Одиноко быть единственным андалитом на этой планете.

Одиноко знать, что Кэсси спит в своем доме, и Марко в своем, и Рэчел, и Джейк. Все имели дома.

Все, кроме меня. И Тобиаса.

Тобиас. Он мог бы понять. Но станет ли он по могать мне? Если я решусь сделать то, что планирую, поможет ли мне он? И могу ли я доверять ему?

Я поднял хвост и открыл главную пару глаз. Я знал, где спит Тобиас. Я легко нашел его. Он сидел на ветке, обхватив своими толстыми когтями ветку.

Я позвал его:

– Тобиас!

Он встрепенулся:

– Что случилось?

– Ничего не случилось. Но… у меня есть вопрос.

– Надеюсь, неотложный. Я уже спал.

– Тобиас. Ты мне друг?

– Ты разбудил меня из-за этого? – Он раскрыл крылья и, кажется, потянулся. – Акс, мы два самых странных существа на этой планете: четырехглазый чудак, наполовину олень, наполовину скорпион, чужак, похожий на кентавра, и птица с мозгом человека. Мы сражаемся бок о бок. Несколько раз нас чуть не убили. Конечно, я твой друг.

Меня удивило, что он ответил так быстро, словно в его ответе не было никаких сомнений.

– Хорошо, – сказал я. – Ты можешь хранить секреты? Даже от принца Джейка? Даже от Рэчел?

Тобиас помолчал, потом спросил:

– А это не повредит моим друзьям?

– Нет.

– Тогда я сохраню все в тайне, – ответил Тоби ас. – Клянусь.

– Чем ты клянешься, Тобиас? Я должен быть уверен. Какое обещание ты НИКОГДА не нарушишь?

– Акс, ты знаешь, что я был рядом, когда умирал твой брат.

– Да, я знаю. Ты покинул его последним.

– Да. Не знаю почему, – сказал Тобиас. – Но что-то в нем… не могу объяснить, но я привязался к нему. Я хотел слушать его. Я хотел услышать все, что он скажет. Он притягивал… словно магнит. Я не мог оторваться. До тех пор, пока он не приказал мне уйти. Не могу объяснить, почему я слушался его.

– Тебе не надо объяснять, – мягко произнес я. – Даже здесь, среди чужих, Эльфангор был героем.

– Ты спрашивал, чем я могу поклясться. Я поклянусь им. Принцем Эльфангором.

И тогда я рассказал Тобиасу свой план.

Глава 13

«Не забудьте позвонить домой». Когда я нашел это предложение в книге Кэсси с человеческими цитатами, оно меня удивило. Честно говоря, оно почти напугало меня. Будто это было написано специально для меня. Я подумал, что каким-то образом мои друзья-люди раскрыли мои планы и написали это здесь.

Из земного дневника Аксимили-Эсгаррута-Истхилла

Солнце только начало восходить над планетой Земля.

Как всегда, я выполнил утренний ритуал. Но сегодня утром я был особенно нетерпелив. Я знал, что Тобиас охотится, чтобы поймать что-нибудь, и вернется, как только съест какую-нибудь несчастную мышь или землеройку.

Свобода – моя единственная движущая сила. Служение народу – мой единственный руководитель. Повиновение моему принцу – единственная слава.

Когда Тобиас вернется с охоты, мы отправимся в путь. Он проводит меня до обсерватории, к огромному радиотелескопу. И если повезет, я смогу позвонить домой.

– Я, Аксимили-Эсгаррут-Истхил, андалитский воин, приношу свою жизнь в жертву.

Своими глазами на стержнях я увидел, как канюк бросился вниз. Тобиас спустился на ветку дерева, сфокусировав на мне свои свирепые птичьи глаза:

– Ты закончил?

– Да. Ритуал завершен.

– Отлично. Сегодня прекрасный день для полетов. Теплые потоки такие, что…

– Тобиас, ты понимаешь, что ты можешь этого и не делать, – сказал я. – Это может быть опасно.

– Да-да, пошли, Акс. Ну, пойдем скорее.

Я часто летал с Тобиасом. Та птица, в которую я превращался, кажется, называется северный лунь. Это одна из разновидностей ястреба, примерно такого же размера, как краснохвостый канюк Тобиаса. Перья Тобиаса в основном коричневые и светло-коричневые, а у луня они большей частью серые и белые.

Я старался сдерживать свое воодушевление и беспокойство и сосредоточиться на превращении.

Превращаться в луня всегда странно. Во-первых, существует большая разница в размерах андалита и птицы, даже большой птицы.

Первое ощущение – ты падаешь, поскольку начинаешь быстро сжиматься.

Мои глаза на стержнях перестали видеть, из передних ног выросли крылья, что было очень неудобно. Из-за этого я упал на землю, потому что не смог удержаться на своих задних ногах.

Кроме того, мои задние ноги быстро скрючивались, превращаясь в крошечные, желтые, чешуйчатые ноги птицы. Мой хвост тоже сжимался и расщеплялся на десятки длинных хвостовых перьев.

Луни, как и люди, имеют рты. Только их бесполезно использовать для речи, и они плохо различают вкусы. С другой стороны, у них есть отличное природное оружие – клюв, острый как бритва, загнутый вниз крючок, способный разрывать жертву на куски.

Когти тоже великолепны. Меня долго приводили в восхищение когти Тобиаса. Он умеет резко падать вниз, останавливаясь всего в не скольких футах от земли, и хватать когтями мышь или небольшого кролика.

Я наблюдал, как коричнево-голубой мех мое го собственного тела замещался серебристо-серыми перьями. Мех пропадал, оставляя открытой лежащую под ним плоть, затем она стала покрываться миллионами отдельных перышек.

Я привык к мозгу луня и поэтому научился контролировать его инстинкты, которые были намного сильнее человечьих.

– Я все хотел спросить тебя, Акс, – сказал Тобиас. – Не обижайся, но почему Кэсси превращается лучше тебя? Я имею в виду, что ты же андалит. Но во время превращения ты выглядишь так же неуклюже, как Джейк или Рэчел.

– У Кэсси талант, – ответил я с легкой досадой. – Превращения, как оказалось, – не мой талант.

– А… Ты готов лететь?

Я проверил свою готовность. Раскрыл крылья во всю их ширь, на три с половиной фута. Развернул хвостовые перья. Сфокусировал свои ястребиные глаза-лазеры на дальнем дереве, рассматривая каждого муравья, ползущего по его стволу.

Я прислушался к звукам леса, пользуясь сверхтонким слухом луня. И услышал писк какого-то насекомого под слоем сосновых хвои нок. И хруст ореха в зубах белки. Мне было даже слышно, как у Тобиаса стучит сердце.

Но, несмотря на ветер, мне нужно было сильно махать крыльями, чтобы подняться к вершинам деревьев. Тобиас был уже в нескольких десятках метров надо мной. Но у Тобиаса было время попрактиковаться.

Я пронесся над самыми верхушками деревьев, хлопая крыльями и планируя. Солнце светило вниз на верхушки деревьев, а тепло вол нами поднималось вверх. Я поймал воздушный поток и взметнулся вверх. Через секунду я был уже на высоте двухсот футов.

Оттуда я видел ферму Кэсси. А когда я разворачивался, чтобы найти новый теплый поток и подняться еще выше, мне стали видны все знакомые ориентиры: дома друзей. Торговый центр. Школа.

– Не отставай от меня, – сказал Тобиас. – Мы будем следовать вдоль кромки воды. Обсерватория находится на северном краю побережья. Около часа лету.

Мы добрались до океана. Вдоль берега рас полагались скалы, оттуда шли настоящие вихревые потоки, то есть теплый воздух, который поднимается вверх от земли. Лететь с его поддержкой все равно что подниматься на лифте или парить в подъемной шахте звездолета. Воздушный поток поддерживает твои крылья и поднимает все выше и выше.

Это просто фантастика, головокружительное, дикое чувство.

Я поворачивал вслед за тепловым вихрем, следуя за Тобиасом все дальше вверх.

– Нам нужно подняться выше чаек, – учил меня Тобиас. – Иногда морские чайки наглеют. Они могут напасть на ястреба всей стаей, если у них будет дурное настроение.

Было весело. Мы летели на высоте в сотни метров от земли. Далеко внизу на пляже лежа ли люди, на которых было гораздо меньше одежды, чем обычно. Одеваться – это странная человеческая привычка. Люди должны все время быть в одежде. Только на пляже они мо гут носить ее в меньших количествах.

Я этого не понимаю. «Всемирный альманах» не дал мне никаких пояснений на этот счет. Хотя я узнал, что Соединенные Штаты импортируют одежды на 36,7 миллиона долларов ежегодно.

– Следи за тем парнем наверху, – сказал Тобиас.

– Где? Что? – спросил я, прервав свои раз мышления.

– Сокол-сапсан. Может, он высматривает парочку вкусных чаек. Но он может подчитать нас более нежными. Он маленький, но быстрый. Имей в виду.

Я решил не сводить глаз с сокола. Земля – опасное, дикое место. По крайней мере, если ты птица.

Думаю, Тобиасу иногда бывает несладко. Он живет в страхе от таких вещей, которых ни од ному человеку и не нужно бояться. Он потерял свое положение на верхней ступени пищевой цепи на Земле. Канюки хищники, но они же и жертвы. Но, кажется, он смирился со своей судьбой. Может, он даже рад, что стал канюком?

Может, поэтому он так и не спросил меня, что я знаю о его судьбе нотлита?

А может быть, он думает, что я откажусь отвечать или, еще хуже, скажу неправду?

К счастью, сокол не обратил на нас никакого внимания, и мы полетели дальше вдоль побережья. Скоро город остался позади. Пляжи тоже кончились. Береговая линия стала менее ровной, волны, пенясь, с оглушительным шумом врезались в острые обломки скал.

Единственная дорога, извиваясь, шла вдоль береговой линии под нами. По ней ехали автомобили, но вокруг было очень мало зданий. Затем вдали я увидел огромное белое строение.

Вернее, несколько строений. Там было высокое здание с куполом наверху. А вокруг выстроилось несколько больших белых плоских тарелок, направленных в разные стороны. Несколько секунд я не мог понять их назначения.

– Это и есть радиотелескоп? – засмеялся я. – Вы все еще используете дисковые антенны?

– А разве они не подойдут для… для твоих целей? – спросил Тобиас.

– Да нет, подойдут. Они очень даже подойдут, если я смогу добраться до компьютеров. Просто уж очень они примитивны.

– Ты, конечно, не хочешь рассказать мне, что собираешься делать, а?

– Делать? Мы просто летаем, – сказал я.

– Смешно. У тебя вдруг прорезалось чувство юмора. Отлично.

Глава 14

– А может быть, компьютер в том большом здании с куполом? – спросил я Тобиаса, пролетая над обсерваторией.

– Может. Тому обычный телескоп, я думаю. Но центр управления и компьютеры тоже могут быть там.

Я посмотрел своим невероятно зорким птичьим взглядом. В верхней части купола было огромное четырехугольное отверстие. А внутри широкий стеклянный круг. Я засмеялся от догадки:

– Телескоп? Настоящий оптический телескоп? Что он, по их мнению, может показать им?

– Он может показать им краснохвостого канюка и луня, которые летают вместе, озираясь вокруг, как потерявшиеся туристы, – сказал Тобиас. – Если верить Марко, здесь редко работают. Поэтому я не знаю, сколько людей может тут быть. Но нам нужно найти место, где можно сесть и превратиться во что-нибудь полезное и сделать что-нибудь.

– Тобиас. Это ирония? То, как ты спросил меня, что я собираюсь делать?

– Нет, не ирония. Мне кажется, это называется сфальшивить.

– А. Спасибо за объяснение. Почему бы нам не влететь прямо в купол?

– А правда, почему бы и нет? – согласился Тобиас. И полетел вниз.

Мы падали с большой скоростью, пронзая воздух, как ракеты. Сверкающий белый купол летел нам навстречу. Я проскочил сквозь от крытый четырехугольник и резко свернул на право.

Внутри было намного темнее, чем снаружи. Подо мной тянулась невероятно длинная тру ба телескопа.

– Вижу двери внизу. Возможно, это кабинеты, – сказал Тобиас. – Возможно, компьютеры в этих офисах. Если повезет, мы сможем найти пустой.

– Да. Было бы здорово. Но мне нужны пальцы.

– Для…

– Для того, что я собираюсь сделать, – сказал я.

Мы быстро облетели купол внутри. Во время полета я все время ожидал увидеть внизу людей. Но никто так и не появился.

– Здесь ужасно пусто, – сказал Тобиас.

– Да. Кажется, совсем никого нет, – согласился я. – Тобиас, я лечу вниз. Время моего превращения быстро сокращается. Отсюда я пойду один.

– Да. Счастливо. Удачи, старина Акс. Что бы ты там ни задумал, будь осторожен.

Тобиас взлетел вверх и вылетел из купола. Я остался один.

Я медленно полетел вниз к полу. Ниже и ниже, потом сел на стол. Там была консоль управления компьютерами. И никого из людей не было видно.

Я видел открытую дверь, ведущую, похоже, в темный и пустой кабинет. Я взмахнул пару раз крыльями и был уже там.

Глаза луня, как и глаза канюка, приспособлены к дневному свету. В темноте они не очень хороши. Но у луня чрезвычайно тонкий слух. Я смутно видел письменный стол и подлетел, чтобы опуститься на него. Потом сосредоточенно прислушался.

В комнате я был один. Я был в этом уверен. Звуки человеческой речи доносились только из-за стены.

Внимание. Я не мог понять, что это были за звуки, но они, вероятно, шли из одного места.

– Акс! Ты… меня слышишь?

Это был Тобиас. Его телепатическая речь была едва различима.

– С трудом, – ответил я.

– Я на улице. Я заглянул… окно… здесь. Я вижу семь… в комнате, похоже на собрание.

– Да, я их слышу, – сказал я. – Ты не можешь и дальше наблюдать за ними? Дай мне знать, если они пойдут сюда.

– Хорошо. Если кто… покинет… нет, я буду знать… – сказал Тобиас.

– Я тебя едва слышу, – сообщил я. – Собираюсь начать превращение.

– Не… очень хорошо, но пошел…

Мой план заключался в том, чтобы превратиться в самого себя, обрести нормальный андалитский вид, затем быстро перейти в человеческий образ, на случай, если кто-то из людей увидит меня. Но я устал после долгого по лета, а превращение очень утомительно. Если мне придется быстро удирать, то придется снова возвращаться в андалитский облик, и только после этого превращаться в луня.

Мне никогда не удавалось проводить так много быстрых превращений за такое короткое время. И я решил рискнуть и остаться в облике андалита.

Кроме того… если мой план сработает и я свяжусь с моим домом, я хотел бы, чтобы мои родители узнали меня, когда увидят.

Я начал обратное превращение. Оставалось только надеяться, что Тобиас сможет вовремя предупредить меня об опасности.

Несмотря на то что мне нравилось быть птицей, было приятно почувствовать, что у меня снова есть мой хвост. Андалит без хвоста – грустное зрелище.

И как бы зорки ни были глаза луня, они мо гут смотреть только в одну сторону. Как только появились мои глаза на стержнях, у меня вырвался вздох облегчения: я снова мог смотреть во всех направлениях.

В этом кабинете не было компьютера. Что меня очень расстроило. Это означало, что мне придется возвратиться в обсерваторию и воспользоваться компьютером там.

Мои копыта скользили по натертому полу. Я бросал взгляды во всех направлениях, что бы не попасться.

Я отбросил стул от компьютера и начал набирать текст на древней клавиатуре. На экране появилась надпись с требованием назвать пароль.

Пароль? Я засмеялся. Я обезвредил систему защиты и убедился, что программа отца Марко уже введена.

Хорошо. Тогда все намного проще. Как можно быстрее я написал вирус, который мог не медленно преобразовать программу, которая управляла радиотелескопом.

Поскольку люди не слышали о нуль-пространстве, они не поймут, что мощный радиоприемник можно переделать таким образом, что он будет способен создавать нуль-пространственный вакуум и открывать ворота, где пересекаются различные измерения.

Как только я открыл небольшую цель в нуль-пространство, использовать этот приемник для модуляции и отражения фоновой радиации в виде сигнала связи стало детской зада чей. Самое трудное заключалось в том, чтобы управлять этим сигналом с помощью телепатической речи. Это требовало предельной сосредоточенности.

– Там все… – донеслось от Тобиаса.

Я надеялся, что слово, которое я не расслышал, означало «нормально».

Мне понадобилось около десяти земных ми нут, чтобы настроить радиотелескоп. Десять минут, и я продвинул человеческую науку на век или больше вперед.

Десять минут, чтобы полностью нарушить андалитский закон.

Я закончил. Система была готова.

Я нажал кнопку «вход».

Тысячи строк компьютерного языка исчез ли с экрана моего компьютера.

Экран опустел.

Я сфокусировал свой мозг как только мог. Как можно яснее представил сигнал связи. Я вообразил, что его луч проходит прямо через мою голову.

«ДОМ АНДАЛИТОВ, – думал я. – ДОМ АН-ДАЛИТОВ».

Экран мигнул.

Появилось лицо. Хмурое и настороженное. Но это было лицо андалита!

– Кто это? – спросил андалит. – Это сверхсекретная линия. Вы не обладаете правом пользования. Укажите ваше имя и местонахождение.

– Меня зовут Аксимили-Эсгаррут-Истхил. Я брат Эльфангора-Сириниала-Шамтула. Сын Ноорлина-Сириниал-Коораф и Форлей-Эсгаррут-Махиин.

Андалит удивленно смотрел на меня.

– Брат Эльфангора? – недоверчиво спросил он. – Где ты находишься?

– Я нахожусь на планете, которая называется Земля.

Глава 15

– Земля?

– Да.

– Принц Эльфангор с тобой?

На мгновение я растерялся, и сигнал пропал. Но я заставил себя сосредоточиться. Это было слишком важно, чтобы давать волю своим чувствам.

– Кто вы? – спросил я.

Он удивился, что я спрашиваю:

– Я Итилеран-Халас-Корайн. Заместитель Главы по планетарным связям.

– Спасибо. Итилеран, жизнь моего брата… закончилась, – сообщил я. – Корабль-купол разрушен. Я единственный оставшийся в живых.

Я понял, что для него это новость. Итилеран опустил основные глаза, а также и глаза на стержнях, чтобы выразить соболезнование.

– Твой брат был великим воином. И я оплакиваю его и всех других воинов, бывших на корабле-куполе.

– Эльфангор был самым великим, – сказал я. – Моя семья не знает, что он умер. Мне бы хотелось, чтобы вы связались с ними. Меня могут прервать в любую минуту.

– Я сейчас же сделаю это. Как только найдут твою семью, я соединю тебя. Но сначала сдай рапорт, арист Аксимили.

Я попытался быстро собраться с мыслями:

– Нерки здесь сильны. У них тут по крайней мере один звездолет-матка. А также один корабль-клинок, которым командует Виссер Третий, и большое количество боевых катеров-жуков. Люди не знают о вторжении. Я не знаю, сколько превращено в контроллеров, но, возможно, их тысячи.

Я глубоко вздохнул и попытался укрепить свою мысленную концентрацию. Сколько еще я должен отчитываться перед Итилераном?

– Так что же, Земля сдалась йеркам?

– Нет! – резко ответил я. – Земля не сдалась. Есть небольшое сопротивление. Всего несколько человек. Молодых… аристов, как я. Я сражаюсь с ними бок о бок.

– Но, конечно, надежды на победу нет?

– Мы нанесли йеркам удар, – рапортовал я. – Мы разрушили «Кандрону», которая размещалась на планете.

Это удивило Итилерана. Определенно удивило:

– Вы разрушили «Кандрону» йерков? Как вам удалось это сделать? Ты и горстка молодых людей!

Пришло время рассказать ему всю правду или солгать.

– Люди… люди обладают способностью превращаться, – выпалил я. – Виссер Третий думает, что это небольшая группа спасшихся андалитов. На Земле много странных животных, и, превращаясь в них, мы напали на йерков.

– Люди, которые умеют превращаться? А как они получили эту технологию?

– Им ее дали. Эльфангор дал.

Итилеран казался потрясенным. Он быстро посмотрел в сторону и потом совсем исчез с экрана. На его месте появился другой андалит.

Я был оглушен. Я сразу узнал его лицо.

Он был очень стар, но его мощь, казалось, вибрировала через экран и пронзала насквозь все те световые года, которые отделяли Землю от моего дома.

Лирем-Аррепот-Терроусс.

Глава Совета. Ветеран большего количества битв, чем я мог вспомнить. От его появления на экране я чуть не потерял концентрацию внимания, но я не посмел, настолько силен был мой страх и благоговение перед ним.

– Ты знаешь, кто я такой?

– Да. Да. Мм. Да. Да, я знаю. То есть мы не знакомы, но я знаю, кто вы.

Он не обратил внимания на мой лепет.

– Я оплакиваю потерю твоего брата и всех, кто был на борту звездолета. А теперь скажи мне: Эльфангор действительно нарушил наши законы и дал людям нашу технологию?

– Хм, ну… люди были беспомощны. Наши войска были разбиты. Ничего не осталось между людьми и абсолютным господством йерков. Им нужно было оружие.

Лирем бросил на меня взгляд, от которого трепетали самые великие принцы.

– А как ты связался с нами? Это же нуль-пространственный передатчик.

– Я… модифицировал примитивное человеческое устройство.

– Так ты ТОЖЕ нарушил закон. Ты тоже передал людям технологию.

– Люди нам не враги!– сказал я. Меня самого удивило, как громко я выкрикнул это. – У них не было бы ни единого шанса на спасение. Эти несколько человек – единственное, что противостоит йеркам на этой планете. Эльфангор знал это. Он сделал то, что посчитал необходимым.

К моему удивлению, Лирем не попросил меня замолчать. Но его глаза потемнели, а выражение лица стало серьезнее, чем всегда. За тем он произнес:

– АристАксимили, когда-то давно один андалит уже сделал так, как ему казалось правильным. Он передал технологию слабому, неразвитому виду. Он сделал это потому, что решил, что они должны полететь к звездам. Ты помнишь имя того андалита?

– Принц Сироу, – ответил я.

– Принц Сироу. Да. Он был моим первым принцем. Ты не знал об этом? Много веков назад, когда я был таким же аристом, как ты. – Лирем сурово посмотрел на меня. – Ты знаешь, что вышло из ДОБРОТЫ СИРОУ?

– Да, – хмуро ответил я. – Да, я знаю. Я ви дел, что произошло из-за ДОБРОТЫ СИРОУ.

Мгновение никто не говорил ни слова. Потом заговорил Лирем:

– Юный Аксимили, твой брат Эльфангор – герой. Народ нуждается в героях в этой бесконечной войне. Мне не хотелось бы рассказывать людям, что в конце жизни Эльфангор нарушил законы. Принцу, который нарушил закон, нет оправдания. Не то что аристу. Так что… я еще раз спрашиваю тебя. На самом ли деле Эльфангор дал людям технологию превращений?

Я не мог поверить в то, что Лирем хотел услышать от меня. Он хотел, чтобы я сказал неправду. Он хотел, чтобы я оправдал Эльфангора.

– Я… я ошибался, когда сказал, что это сделал Эльфангор, – проговорил я, слишком потрясенный, чтобы спорить. – Это был… это был я. Я дал людям технологию превращений.

Лирем продолжал:

– Отрезанный от своего принца, оказавшись один, без надлежащей подготовки, не будучи настоящим воином, ты нарушил закон, арист Аксимили. Это верно?

– Да, – горько прошептал я.

– От имени совета я прощаю тебе твою ошибку, – сказал Лирем. – Что сделано, то сделано. Я слишком стар, чтобы понимать, но, возможно, в какой-то мере это может оказаться к лучшему.

– Да, – тупо ответил я. Зачем только я это сделал? Зачем я связался с домом?

– Арист Аксимили-Эсгаррут-Истхил, ты совер шил смелый поступок, взяв на себя эту вину. Я знаю, как сильно искушение выйти за пределы закона, помогая храбрым людям сражаться с йерками. Я был советником у хорк-баширцев. Они были нашими союзниками, но они не андалиты. Это был не наш народ.

– Но… – Я знал, что мне нужно держать язык за зубами. Но часть меня взбунтовалась. – Но хорк-баширцы закончили тем, что все потеряли.

Глаза Лирема стали холодными:

– Ты андалит. Ты не человек. Подчиняйся нашим законам. Я приказываю тебе: борись с йерками. Но не давай людям ни информации, ни технологии. Ты меня понял, арист Аксимили?

– Да.

– Наш флот занят во многих частях галактики. Мы успешно сражаемся о йерками. Но нам нужно некоторое время, чтобы добраться до Земли. Бей йерков. Если ты хотя бы наполовину такой же герой, как был твой брат, ты принесешь славу своей семье.

Откуда-то, словно издалека, до меня донесся слабый голос:

– Акс… движется… парень. Думаю, он…

Но в этот самый момент Лирем сказал:

– Аксимили, мы нашли твоего отца. Он хотел бы поговорить с тобой.

Глава 16

– Акс… слышишь? Здесь…

– Аксимили-кала, – произнес мой отец. Так он ласково называл меня.

Я не мог поверить, что это действительно он.

– Да, отец. Это я. Это я, Аксимили. Я на Земле. Я не знаю, сколько я смогу еще говорить, наверное, недолго.

– Твой брат с тобой?

Вопрос, которого я так боялся, он задал его так быстро. Я почти потерял связь. Я отчаянно хотел видеть лицо отца и слышать, что он скажет. Но в то же время я не хотел говорить ему, что его старший сын умер.

И была еще одна вещь, которую я не хотел ему говорить.

– Эльфангор, – спрашивал мой отец, – он…

– Отец! Эльфангор… он убит.

Отец выглядел так, будто его ударили. Он качнулся назад.

Я смотрел в сторону. Я так сильно старался не думать о смерти Эльфангора, что до самого последнего момента она была для меня ненастоящей. Но, увидев боль отца, я почувствовал и свою боль.

– Он умер достойно? – спросил отец. Вопрос был частью ритуала смерти. Это был вопрос, который он должен был задать.

– Он умер, служа своему народу, защищая свободу, – сказал я. Это тоже было частью ритуала.

Мой отец кивнул:

– А была ли отомщена его смерть? Этой части я боялся больше всего:

– Нет, отец.

Отец поднял на меня глаза:

– Ты теперь старший сын. Бремя мести легло на тебя. Ты знаешь его убийцу?

– Да.

– И его убийца все еще жив?

– Да.

– А ты, Аксимили, берешь ли ты на себя обязательство отомстить за смерть твоего брата?

– Да.

Ритуал был завершен. Мы сказали все, что было нужно.

– Я так рад видеть, что с тобой все в порядке, – сказал отец.

– Да, я… Я так хотел увидеть тебя, – сказал я. – Я не мог…

Связь прервалась. Внезапно и совсем. Я смотрел на пустой экран.

– Извините, но вы просто разбивали мне сердце, – с усмешкой проговорил человеческий голос. – Я был вынужден прервать вас.

Я обернулся. Человек! Он был в десяти метрах от меня.

И он держал в руках оружие, направленное на меня.

Только некоторое время спустя я понял, что это был не человеческий пистолет. В его руках было оружие, которое называется «луч дракона». Стандартного йеркского выпуска.

– Нам с тобой нужно о многом поговорить, андалит. О многом…

Я прирос к месту. Я не мог пошевелиться. Человек-контроллер был слишком далеко от меня, чтобы я мог поразить его своим хвостом.

– И не пытайся, андалит, – усмехнулся он. – Я поджарю тебя раньше, чем ты дернешь своим хвостом.

Но затем…

ШИИИИИИРРР!

С вершины купола вниз на полной скорости свалился Тобиас, поджав крылья и распустив когти. Он целился в лицо человека.

Тот вытянул вперед руки. Когти скользнули по открытой плоти его предплечий, оставив красные царапины. Но человек не выронил луч дракона. Тобиас пролетел мимо. Клочья рубашки человека свисали с его когтей.

Я прыгнул вперед. Слишком поздно!

– Стоять! Я не хочу убивать никого из вас, андалиты, но убью, если понадобится! –усмехнулся человек.

Тобиас взлетел и сел на огромный телескоп, как на насест.

– Я просто хочу поговорить, – сказал чело век-контроллер.

– Но у тебя луч дракона, – заметил я.

Затем он сделал удивительную вещь. Он встал на колени и положил луч дракона на пол. И оттолкнул его в сторону. Оружие заскользило по натертому полу.

– Теперь я в твоих руках, андалит, – сказал он. – Ты можешь поразить меня своим хвостом. Или выслушать то, что я хочу оказать.

Своими глазами на стержнях я посмотрел наверх и увидел Тобиаса.

– Как хочешь, Акс, – сказал Тобиас. – Это твое дело.

– Ну, ладно, говори, – сказал я человеку-кон троллеру.

– Меня зовут Гари Козлар, – начал он.

– Не трать время, – резко прервал его я, стараясь казаться сильным и бесстрашным. – Это человеческое имя. Имя твоего хозяина. Но я знаю, кто ты на самом деле.

Он кивнул.

– Хорошо. Меня зовут Эслин три-пять-де-вять. А ты Аксимили, молодой андалит, воин-курсант. Брат Зверя-Эльфангора. Ты понял: я слышал последние несколько минут твоей трогательной беседы.

– Зверь-Эльфангор? Так йерки зовут моего брата?

– Твой брат мертв, – ухмыльнулся Эслин. – Так же как и единственное создание во всей галактике, которое я любил. Ее звали Дирейн три-четыре-четыре. А ты знаешь, что у них общего, у твоего брата и у Дирейн?

– Нет. Что может быть общего у моего брата с йерком?

На человеческом лице Эслина отобразился гнев:

– Их обоих убило одно и то же существо.

– Виссер Третий?

– Как я уже сказал, у нас с тобой много общего, андалит.

Он старался контролировать свое челове ческое лицо, но пока он объяснял, его нижняя челюсть подергивалась.

– Вы, андалитские бандиты, нанесли нам немалый ущерб, разрушив «Кандрону». Нас повсеместно поразил голод. Самых важных йерков, тех, кто занимает высокие посты, или тех, кого любит Виссер, каждые три дня возят на материнский корабль. Они получают там минимальное количество лучей «Кандроны». Вполне достаточно, чтобы жить.

– Ты что же, думаешь, я сильно расстроюсь? – спросил я.

– Нет, я ожидаю от тебя обычного андалитского лицемерия и выражения уверенности, что вы самые справедливые в мире, – едко за метил Эслин. – Андалиты. Надежда галактики.

– Не зли меня, йерк. Я сказал, что буду слушать тебя. Но я не говорил, что разрешу тебе обливать нас вашей йеркской ложью.

Эслин горько улыбнулся:

– Я знал, что ты придешь. Как только я увидел новую компьютерную программу, я сказал себе: «Ага, это не обычная неуклюжая попытка людишек. Эту программу подправил андалит.

Андалит, который хотел бы использовать радиотелескоп в качестве нуль-пространственного передатчика». Я ждал тебя. Я знал, что ты придешь.

– И я пришел, – произнес я. Я чувствовал себя дураком. Конечно, у йерков должны были быть свои люди в обсерватории. Это же очевидно. Я был идиотом. Идиот?

– Моя Дирейн… Мы были из одного бассейна. Нас обучали вместе. Она и я… мы так давно были вместе. Мы были очень близки. Она меня понимала. Но у меня был этот важный пост в обсерватории, а Дирейн получила менее важ ное назначение. Когда вы, андалитские банди ты, разрушили «Кандрону», базировавшуюся на Земле, Виссер Третий быстро улетел отсюда. Он сказал, что выживут все. Он сказал, что найдет выход. Но он лгал. Йерков слишком много, на всех лучей «Кандроны» не хватило. Все разрешилось просто. Он отправлял всех так называемых важных контроллеров на материнский корабль. А остальные…

Эслин, кажется, впервые заметил кровавые раны на своих руках. Он осторожно потрогал их.

– Вы, андалиты, должны любить эту планету. Здесь столько отвратительных животных, в которых вы можете превратиться.

– Твоя Дирейн была одной из тех, кто погиб?

– Она была «заменяемой», – сказал Эслин. Потом он улыбнулся: – Я уже начал мстить. Любимчики Виссера каждые три дня летают на материнский корабль, чтобы подкормиться. Я задержал один из кораблей. Это сорвало график питания. Теперь несколько друзей Виссера умирают от голода. Так же как моя Дирейн.

– Так вот почему мы стали видеть, как погиба ют контроллеры, – сказал Тобиас, чтобы слышал только я. – Вот почему понадобилось столько времени. Виссер Третий держал все под контролем, пока этот парень не спутал все его планы.

– Ты закончил, Эслин?– спросил я его. – Я вы слушал твою историю. Но стоило ли?

– А. Ты хочешь знать, в чем смысл моего рассказа. Ну ладно. Смысл? А смысл вот в чем: Виссер Третий вселился в тело андалита. И иногда он питается, как андалит.

– Что это значит? – спросил меня Тобиас.

– Он питается, как андалит, почти один. У него есть, конечно, телохранители, но они держатся вдалеке. Он в это время уязвим. Уязвим. И я знаю место, где он ест.

– Почему ты рассказываешь мне это, йерк?

– Почему? – Он оскалил свои человеческие зубы в гримасе гнева. – Потому что я хочу, чтобы он умер. Я хочу, чтобы Виссер Третий был мертв! Он убил мою Дирейн. Он убил единственную во всей галактике, к кому я испытывал какие-либо чувства. Он сделал это. И я хочу, чтобы он заплатил за это своей жизнью, эта вонючка, полуандалитский подонок. Я хочу, чтобы он был МЕРТВ!

Он успокоился, по крайней мере немного. Потом достал из кармана небольшой клочок бумаги. Положил его на стол.

– Время и место, – сказал он. – У тебя есть один день, чтобы подготовиться.

– Это может быть ловушкой.

Эслин ухмыльнулся:

– Я мог бы убить тебя здесь. У тебя есть свой долг, андалит. Бремя мести. Он убийца твоего брата. Твой злейший враг. Вы, андалиты, всегда отдаете свои долги. Так что и ты, андалит, отдай свой.

Глава 17

Это очень трудно – быть в облике человека и помнить, что ты не один из них. Что их боль – это не твоя боль. Трудно стоять в стороне. Иног да просто невыносимо.

Из земного дневника Аксимили-Эсгаррута-Истхила

В тот же самый вечер принц Джейк собрал нас в амбаре Кэсси.

Моей первой мыслью было, что Тобиас рас сказал всем о моем походе в обсерваторию. Конечно, Тобиасу все еще не было известно, что я разговаривал со своим домом. Но он знал все о плане Эслина убить Виссера Третьего.

Амбар Кэсси называют еще Клиникой по реабилитации диких животных. Она и ее отец используют его для спасения больных или раненых диких животных. Там всегда десятки животных в клетках: скунсы, лисы, еноты и птицы всевозможных видов. Многие в гипсе.

Странные отношения у людей к другим животным на Земле. К некоторым животным они относятся с огромной симпатией. Других ненавидят. Думаю, что это связано с такой вещью, которую они называют «привлекательность». Но я никак не мог понять, что это такое.

А теперь, я был в этом уверен, я уже никогда этого не пойму.

Я не был настолько глуп, чтобы думать, что, напав на Виссера Третьего, я останусь в живых. Может быть, если я хорошо все продумаю и мне повезет, я смогу добраться до него. Но вряд ли я выживу, чтобы потом похвастаться этим.

Возможно, это даже к лучшему. У меня все равно не было бы будущего.

Лирем «простил» меня за нарушение закона. Но теперь я уже никогда не смогу стать настоящим воином, не говоря уже о том, чтобы стать принцем. Я никогда не буду вторым Эльфангором. Он останется в истории как великий герой. А меня будут помнить как маленького, глупого младшего брата, который передал людям способность превращаться.

Чтобы прийти в амбар, мне пришлось превратиться в человека. Всегда была опасность, что туда войдут папа или мама Кэсси.

Но я чувствовал себя плохо, принимая человеческое тело. Когда человеческая кожа при шла на смену моему меху, а человеческие глаза встали на место андалитских, я продолжал вспоминать рассказ Лирема о том, что он был советником хорк-баширцев.

Хорк-баширцы проиграли, йерки поработили их. Но Лирем остался верен законам и обычаям.

А что было бы, если бы не остался? Что, если бы он дал хорк-баширцам передовую технологию? Что, если бы он научил их строить звездолеты? Остались бы хорк-баширцы и сегодня свободными?

Не мне решать, кто прав, кто виноват. Я все го лишь арист. И никогда не буду чем-то большим. Но, по крайней мере, если я уничтожу Виссера Третьего, люди скажут: «Он был глупцом, но в конце концов умер хорошо».

Но это почему-то не очень успокаивало.

Я нашел всех уже внутри амбара. Принц Джейк сидел на тюке с сеном. Марко, скрестив руки, стоял, прислонившись к лошадиному стойлу. Кэсси, как обычно, была занята: кормила из пипетки раненого новорожденного гусенка. Рэчел ходила туда-сюда и, едва увидев меня, прищурила свои холодные глаза.

А Тобиас… Тобиас сидел на стропилах над их головами. Я поймал его напряженный, пугающий ястребиный взгляд. И я заметил, что на его когтях все еще висели клочья окровавленных тряпок. Я знал, откуда они. И теперь я знал, зачем все собрались.

– Привет, Акс, – сказал принц Джейк. – Как дела?

– Отлично, – ответил я.

– Я подумал, что нам нужно собраться всем вместе, – устало произнес принц Джейк. Каза лось, что он избегает смотреть мне в глаза. – Нам нужно подумать, что значат эти происшествия с контроллерами. Мы видели парня в торговом центре. Потом был еще мистер Пардю. А сегодня в утренних газетах была история еще об одном парне, каком-то бизнесмене, который во время совещания сошел с ума. Газеты представили это именно так. Но я совершенно уверен, что он был еще одним погибшим контроллером. Он посмотрел на меня. Я ничего не сказал.

– Понимаешь, Акс, в чем дело, – внезапно заговорил Марко. – Нам надоело, что ты водишь нас вокруг да около. Появился Тобиас, таща за собой клочья какой-то окровавленной рубашки. Я спросил его, что такое, но он не сказал. Почему Тобиас ничего мне не рассказал? Все очень просто. Он, скорее всего, обещал кому-то молчать. И кому он мог это обещать?

Не было смысла отпираться:

– Тобиас обещал мне. О-бе-щал. Это моя вина.

– Так ты не только хранишь секреты от нас, ты заставляешь нас хранить секреты от самих себя! – закричала Рэчел. – Ты должен научиться прямоте, Акс. Мы не пешки в твоих руках. Не игрушечные солдатики. Это наша планета. И это наша битва. Ты не можешь командовать нами только потому, что ты МОГУЩЕСТВЕН НЫЙ андалит.

– Я и не пытался никем командовать, – сказал я.

– Ну конечно! – отрезала Рэчел. – Вся информация всегда идет только в одну сторону. Мы рассказываем тебе обо всем, а ты нам крохи. О, иногда ты сама честность, но ты никогда не рассказал нам ничего полезного.

– Ты говорил, что знал о том, что йерки, скорее всего, уничтожат любого контроллера, который будет выдавать их, – поднажал Мар ко. – Откуда ты знаешь об этом? Так уже бывало раньше, на других планетах?

Снова вмешалась Рэчел:

– Мы показали тебе наш мир. Мы приняли тебя в нашу компанию. Ты видел наши семьи, ты читал наши книги, ты даже ходил в нашу школу. И после этого ты хранишь от нас секреты.

После этих слов я чувствовал себя побитым. Они были правы. Но у меня был приказ. И за коны моего народа.

– Мы неразвиты, да? – сказал Марко. – Вот в чем дело, да? Мы недостаточно хороши. Отсталые людишки. Мы не заслуживаем, чтобы с нами обращались как с равными.

– Не в этом дело, – сказал я.

– Нет, в этом! – крикнул Марко. – Конечно, в этом! Мы просто горстка пещерных людей, не так ли? Вот как мы выглядим в твоих глазах.

Может быть, я повел бы себя лучше, если бы был в моем собственном теле. Мое человеческое тело заполнилось адреналином. Я был расстроен, испуган и пристыжен.

– Я не могу ответить на ваши вопросы! – выкрикнул я. – Не могу!

– Скажи лучше, что не хочешь! – кричал Марко. – Рэчел права. Мы просто пешки в большой игре. Это андалиты играют против йерков, а что такое мы? Мальчики на побегушках?

– Послушайте… послушайте… я должен подчиняться правилам.

– Да? – спросила Кэсси. Это были ее первые слова за весь разговор. Ее голос звучал мягко и разумно. – А Эльфангор тоже следовал правилам, когда дал нам способность превращаться?

– Я НЕ Эльфангор! – закричал я. – Разве вы не понимаете? Я не какой-то там большой герой. Я просто молодой андалит, и все. Вы хотите правду? Вот вам часть правды: я не воин. Я арист. Стажер. Курсант. Никто.

–Да-да. Бу-бу-бу, – насмешливо проговорил Марко. – Не впечатляет. Нам не нужны трогательные истории, мы хотим знать правду. Что вы с Тобиасом делали? Почему ты взял с него клятву молчать? Что происходит?

– Я не могу рассказать вам, – мягко произнес я. – Есть закон, который запрещает давать чужим… то есть я хочу сказать любым неандалитам… нашу технологию. И частью этого закона является запрещение сообщать, почему это делается. Не могу. У. Не могу.

– Меня от этого уже тошнит… – начала Рэ чел, снова повысив голос, но тут встал принц Джейк и взял ее за руку. Я видел, что он посмотрел на Кэсси. Кэсси кивнула.

– Я могу еще понять запрет на передачу передовой технологии, – сказал принц Джейк. – Но зачем все остальные секреты? Почему ты не можешь рассказать нам о других вещах, которые тебе известны, например, откуда ты знаешь, что будут делать йерки? Ну, ладно, ты не хочешь давать нам супероружие или что-то подобное. В этом есть доля справедливости. Но почему ты отказываешься рассказать нам, как мы вляпались в эту йеркско-андалитскую войну? Почему ты не можешь рассказать об этом?

– Чтобы командовать нами, – сказал Марко.

– Чтобы иметь власть, – согласилась Рэчел. Кэсси странно посмотрела на меня.

– Нет, – сказала она. – Тут другое. Дело не во власти. Дело в чувстве вины. Стыд. Так, да? Ты говорил об этом прошлой ночью. Ты сказал, что каждая раса несет бремя своей вины.

– Вина? Стыд? – спросил Марко и посмотрел на Кэсси так, будто она дурочка.

Но Кэсси была права.

–А чего вы, ребята, собственно, стыдитесь? – спросил меня принц Джейк.

– Однажды мы были добры там, где не должны были быть добрыми, – ответил я.

– И это все, что ты хочешь нам сказать? – спросил принц Джейк.

Я кивнул так, как это делают люди.

– Я не могу принять этого, Акс, – грустно сказал принц Джейк. – Если ты с нами, ты дол жен быть откровенен до конца, в противном случае… думаю, ты должен будешь действовать один. Мне очень не хочется делать этого. Но ты не можешь быть одним из нас и лгать нам.

– Я понимаю, – сказал я. – Вы были… – Снова я почувствовал странное першение в горле. – Вы чудесно относились ко мне. Я всегда буду благодарен вам за это. Чудесно. Благодарен. Рен. Правда заключается в том… в том, что мы не можем больше быть вместе.

Я посмотрел вверх на Тобиаса. Только он знал, что я имею в виду.

Медленно, чувствуя себя неуклюжим на человеческих ногах, словно они были сделаны из земного металла, который называется свинец, я повернулся и пошел прочь от своих друзей людей.

Глава 18

« Ты не всегда можешь получить то, что хочешь. Но иногда, если ты попытаешься, ты просто обнаружишь, что ты получил то, что тебе было нужно». Это сказал знаменитый человек по имени Ролинг-Стоунз. Я думаю, что это очень мудро для человека.

Из земного дневника Аксимили-Эсгаррута-Истхила

Утренний ритуал – это для нормальных времен. Следующее утро не было нормальным временем.

В этот день я должен был умереть.

– Я слуга народа, – произнес я и низко наклонил голову.

Народа! Народ был в миллионе миль отсюда.

– Я слуга моего принца, – произнес я и поднял свои глаза на стержнях к небу.

Моего принца? Эльфангор был моим принцем. Он был мертв. Теперь человек, Джейк, стал моим принцем, и он прогнал меня. Я даже не сказал ему, что собираюсь делать.

Ритуал был ложью.

– Я слуга чести, – произнес я и поднял лицо, чтобы взглянуть на восходящее солнце.

Честь. Умереть, мстя за своего брата. Я почувствовал внутреннюю дрожь. Я боялся. Я знал, что такое страх. Я часто чувствовал его в битве. Но я никогда еще не вступал в сражение, заранее зная, что проиграю.

Это не было честью. Это было бегством в руки смерти.

Моя жизнь не принадлежит мне, если она нужна моему народу.

Могу ли я попросить других помочь мне? Могу ли я пойти к принцу Джейку и рассказать ему?

Нет. Не могу. Тогда нужно будет рассказать им о том, что я был на связи со своим миром. Не могу, потому что тогда мне нужно будет согласиться рассказать им обо всем, что знаю.

Пришло время произнести последние слова ритуала.

Моя жизнь… отдана народу, принцу и чести.

Я вытянул свой хвостовой клинок и прижал его к своему горлу в знак самопожертвования. Я тяжело дышал, будто долго бежал. Мое сердце быстро билось.

– Сегодня все по-другому, – донесся до меня голос Тобиаса. – Это не тот ритуал, который ты совершал вчера. На этот раз ты не входил в воду.

– Да. Другой, – пробормотал я. Я разозлился, что Тобиас был здесь.

– Ты собираешься сделать это, да?

Я не ответил. Правда была в том, что я не мог говорить об этом. Я боялся. До тошноты. Если бы мне удалось воспользоваться внезапностью, я бы, возможно, и смог убить Виссера

Но у него было тело взрослого андалита. Взрослого андалита-мужчины. Как воин Виссер так же был опытнее меня. И у него, наверное, будут телохранители. Там поблизости обязательно должны быть хорк-баширцы.

– Кровь стынет в жилах, да? – спросил Тоби ас. – То есть я хотел сказать, что бой – это совсем другое дело. Но отправиться вот так просто убивать кого-то…

– УБИВАТЬ?! – воскликнул я. – Он убил моего брата! Он горстями заражал людей своими слизняками. Он бы уничтожил вас всех, если бы смог. Он собирается поработить всю вашу расу.

– Я вовсе не хотел критиковать. Я сам хищник. Но ты бы мог воспользоваться нашей помощью. Расскажи мне, где это будет, Акс. Скажи мне, где ты собираешься искать его. Другие тоже помогут. Ты же знаешь, что помогут.

– Яне могу. Я не могу просить о помощи. Джейк теперь мой принц… или был… он может запретить мне.

– Подожди минуту, ты думаешь, что Джейк может вот так просто сказать тебе «нет», и ты послушаешься? А что, если он прикажет тебе ответить на все наши вопросы? Что тогда?

– Все должны иметь над собой главного. Это андалитский обычай. У каждого воина есть принц. У каждого принца боевой принц. Каждый боевой принц имеет великого лидера. А каждый великий лидер должен быть избран всем народом. И все, не зависимо от того, великий ты или маленький, подчиняются закону. Он не может приказать мне нарушить наши законы.

– Джейк – твой принц. Думаю, он и мой тоже в какой-то степени. Но ты знаешь, он не думает о себе с этой точки зрения.

– Да, не думает. Я понимаю.

– А ты не обязан сообщать своему принцу, что ты собираешься делать?

– Да. Поэтому я считаю, что не очень гожусь в настоящие воины, – горько сказал я. – Я на многое не гожусь.

– Не думаю, что это правда, – сказал Тобиас.

– Тобиас! Я обязан это сделать. Ты обещал хранить все в секрете. Ты не нарушишь своего обещания?

Некоторое время Тобиас молчал.

– Я ничего никому не скажу, – произнес он на конец.

– И ты не полетишь за мной?

– Няне полечу за тобой, – сказал Тобиас.

– После… я имею в виду, если я не вернусь. Только в этом случае. Скажи остальным, что… что мне очень жаль, что я не мог рассказать им обо всем. На это есть причины.

– Да, без сомнения, – горько ответил Тобиас. – Ну, счастливо, старина Акс.

Потом я побежал. Я бежал, и бежал, и бежал.

До секретного места, где я должен был найти Виссера Третьего, было несколько километров. Я хотел бежать всю дорогу, чтобы из меня вышел весь страх до тех пор, пока я не доберусь до него.

Это мог сделать только Эльфангор. Эльфангор, великий герой.

Эльфангор будет жить у всех в памяти как образец воина. Блистательный принц. Если мне повезет, то люди когда-нибудь скажут: «А, да, Аксимили нарушил закон, но он покончил с Гадким Виссером».

У меня были причины добиваться этого. Люди бы тогда сказали, что я исправился в конце жизни. Но кто-то может сказать: «Разве у него был выбор? Он совершил бесчестный поступок. Против Виссера Третьего его вело не мужество, а отчаяние».

И все же некоторые смогут возразить: «Он был всего лишь молодым и глупым, и он пытался продолжить дело своего великого брата, бедняжка».

Я бежал и бежал, пока грудь не заболела от тяжелого воздуха Земли. Я бежал по мертвым листьям и полуистлевшей хвое. Я перепрыгивал через гнилые бревна и переплетенные зарослями куманики. Я бежал мимо деревьев, которые не могли разговаривать, как деревья на моей планете.

Каждый раз, когда я представлял свою встречу лицом к лицу с Виссером Третьим, я припускался еще быстрее, чтобы уменьшить страх.

Теперь я был далеко от всех человеческих домов. Далеко от человеческих дорог. В чаще леса. Старого леса, наполненного тенями и мраком.

Но в конце концов я увидел солнце, оно сияло на зеленой траве прямо передо мной. Поляна. Точно там, где было указано в записке Эслина.

Я перестал бежать и сделал глубокий вдох. Прислонившись к дереву, я попытался восста новить дыхание. Мои ноги дрожали от усталости и страха.

Полянка была прекрасной. Зеленая трава и крошечные желтые и лиловые цветочки. Я бы тоже не отказался поесть здесь.

Я подкрался к краю полянки, держась в тени деревьев. Но не увидел ничего необычного. Ни катеров-жуков. Ни хорк-баширцев. Ни Виссера Третьего.

Только дикая земная жизнь: два пасущихся оленя. Белки, которые бегали вверх и вниз по стволам деревьев. Скунс, прошествовавший мимо, никого не опасаясь.

До назначенного йерком Эслином времени оставалось еще около часа. У меня был всего час, чтобы все спланировать и подготовиться здесь на месте.

Я попытался вычислить, куда Виссер мог бы побежать. Повернет ли он направо или налево? У меня был только один шанс, поэтому я решил, что направо.

Я представил себе, куда бы я пошел на его месте. Виссер Третий был в теле андалита. Может быть, он будет двигаться, как андалит.

Я сделал шаг на полянку, залитую ослепи тельным солнечным светом, и прошел шагом до того места, которое показалось мне подходящим. За маленьким ручьем. Место, где трава была короче и где Виссеру Третьему было легче войти в воду.

И тут я увидел их: следы копыт. Копыт андалита. Виссера Третьего. Да, он был тут, возможно, всего несколько дней назад. Эслин был прав. Это именно то место.

Мне оставалось только спрятаться и ждать. Подготовиться к нападению в нужный момент Я не мог спрятаться, оставаясь в теле андали та. Но были и другие возможности.

Например, гремучая змея. Вот подходящее превращение. Что может быть лучше для внезапного нападения, чем тело змеи?

Я сфокусировал весь свой мозг на образе змеи. Сконцентрировался на превращении. И почувствовал, что переход начался мгновенно.

Это превращение не походило ни на одно из моих предыдущих превращений. Обычно мои ноги становились ногами другого существа. Мои руки превращались в подобие рук другого существа, даже если они представляли собой одни плавники, как у рыб.

Но на этот раз у меня не было ни рук, ни ног… Ничто из моего собственного тела не находило отклика в этом новом образе, только глаза и хвост.

Мои ноги просто растворились. Высохли. Исчезли. Я упал на землю безногим обрубком.

Руки скрючились и испарились.

Я услышал скрип внутри своего тела: кости размягчились и слились воедино, образовав спину змеи.

Я сжался, но поскольку я уже лежал на земле, то ничего страшного не произошло, как это бывало раньше. Травинки вокруг головы выросли, лиловые цветочки увеличились, но обычного чувства падения при сжимании не последовало.

Единственное, что я почувствовал – сильную слабость. У меня не было рук! У меня не было ног!

Но мой хвост… а его-то мне удалось сохранить, хотя и совершенно в ином виде. Клинок на нем неожиданно превратился в какую-то цепочку, которая состояла из десятков дребезжащих пузырей, связанных между собой. Это был хвост гремучей змеи.

Мой мех быстро исчез, а из моей голой кожи выросли чешуйки, похожие на крошечные, переплетенные пластинки доспехов, которые образовали коричнево-черный узор.

Я вырастил рот. Огромный по сравнению с размером моего тела. Я представлял собой трубу, которая заканчивалась ртом. Тело было пугающим. Странным. Еще более странным, чем тело муравья или рыбы. Я стал существом без отдельных частей.

В моих андалитских глазах на стержнях потемнело. Во рту выросло длинное, быстрое раздвоенное жало. Оно отличалось от языка человека.

Чувство вкуса этого жала было за пределами возможностей человеческого языка. Оно чувствовало вкус самого воздуха.

А потом я ощутил появление ожидаемых змеиных черт. Огромные, длинные, изогнутые клыки. Клыки, которые заканчивались крошечной, полой иглой. Над ними выросли ядовитые железы, наполнявшиеся токсином.

Я почувствовал, как сознание змеи проникло сквозь мое собственное.

Оно не было назойливым, как у некоторых животных. Оно не наполнило меня ни страхом, ни голодом. Оно было медленным, спокойным, неторопливым. Настоящий мозг хищника. Охот ника. Спокойного, осмотрительного убийцы.

А чувства!

Глаза без век видели странные цвета, но давали мне хороший обзор.

Жало, которое высовывалось сквозь щель в нижней части моего рта, пробовало воздух на вкус. Это давало мне невероятное множество ощущений: вкус травы и земли, запах насекомых и живых, теплокровных существ.

Прямо из-под ноздрей змеи торчало два от ростка, которые улавливали тепло, особенно те уровни тепла, которые характерны для добычи.

Да, это было полезное превращение. Виссер не ожидает встретить меня в таком виде. Андалитское тело Виссера было быстрым, но не настолько быстрым, как у змеи. Я знал это из собственного опыта.

Я заскользил по траве. Я грациозно двигался вперед, легко и бесшумно извиваясь. Я следовал за своим языком. Он выстреливал изо рта и убирался назад, снова и снова ощупывая, вынюхивая и пробуя на вкус.

Я ощущал мозг гремучей змеи одновременно со своим. В нем не было страха. В нем не было чести. В нем не было друзей, о которых нужно было беспокоиться, не было семьи, в которой можно было разочароваться, не было законов, которые можно было нарушить. Он не чувствовал одиночества. Змея всегда одинока.

Я устроился в траве и принялся ждать, терпеливо, неподвижно, мысленно отсчитывая минуты.

И вдруг я ощутил вибрацию земли под собой. Вибрацию вызвал приземляющийся катер-жук. Потом еще один. Всего два. Недалеко.

Пора.

Приближались йерки. Приближался Виссер Третий.

И, утопив свой страх в спокойном озере со знания хищной змеи, я приготовился убить.

И умереть.

Глава 19

Я учуял его задолго до того, как увидел. Почуял андалитскую плоть. Йерка, который дейтвительно был Виссером Третьим и который находился внутри андалитского тела, я не мог учуять.

– Рассредоточьтесь, – приказал Виссер Третий. Его телепатическая речь была громкой и открытой, чтобы слышали солдаты. – Ты! Наблюдай за деревьями. Вы, двое, на дальний конец по ляны. Стреляйте во все, что движется.

Его голос звучал у меня в голове. Я почувствовал, как переворачивает мой желудок, хотя в действительности у меня больше не было желудка.

Я попытался затолкать свой страх за спокойствие змеи, но он все равно рос.

Я разработал план: ударить, убежать, пре вратиться обратно, вернуться и добить.

Мне придется вернуться в облик андалита до того, как охрана Виссера сможет добраться до этого места. И мне оставалась только надеяться, что змеиный яд ослабит его.

Затем… звук галопа!

Четыре острых копыта били по лугу. Мое жало высунулось и почувствовало его запах, переносимый ветром.

Да. Он подходил ближе.

Да, он направлялся к ручью.

Тень. Он был уже здесь! Надо мной. Он заслонил солнце.

Мое змеиное жало чувствовало его запах и вкус. Мои всегда открытые глаза без век увидели его живот, накрывший меня, словно изогнутая крыша. Я чувствовал его тепло.

Он опустил одно копыто в воду, чтобы пить.

Времени на раздумье не было. Он мог уйти в любую минуту.

«Ш-ш-ш-ш-ш-ш-ш-ш!»

Звук! Что это такое?

Я! Это издаю я! Мой хвост!

Хвост гремучей змеи! Он бессознательно предупреждал об опасности.

Я увидел, что Виссер Третий наклонил голову.

Я видел, что его основные глаза присмотрелись. Я мог прочитать в них зарождавшийся страх.

«ШШШ-ЗЗПП!»

Я ударил! Мои напружиненные мышцы уда рили все сразу. Моя голова ракетой пронеслась по воздуху. Рот широко открылся. Ядовитые клыки наполнились ядом.

УДАР!

Клыки глубоко вонзились в плоть андалита. Я почувствовал, как яд булькнул и хлынул в ногу Виссера Третьего!

Он дернулся.

Я отпустил его.

Он попытался отпрыгнуть. Он был очень быстр. Но я был намного быстрее.

УДАР!

Я влил в него еще яду. Отравил чудовище. Отравил Гадкого. Отравил убийцу Эльфангора.

Я отпрыгнул назад. Я чувствовал вкус яда, стекавшего с моих клыков.

Он перекинул свой хвост через голову, на правив его на меня.

Но я уже ушел. Клинок глубоко вошел в зем лю. Меня обдал ветер от удара, когда я быстро отползал прочь.

«ПРЕВРАЩАЙСЯ ОБРАТНО!» – приказал я себе.

Виссер до сих пор еще не вызвал охрану. Наверное, от удивления. Он не знал, насколько опасны укусы змеи, и не сразу догадался, что это была ненастоящая змея. Затем он постепенно начал догадываться, что же произошло на самом деле.

Я бежал сквозь траву с головокружительной скоростью. Мое тело извивалось и изгибалось, распрямлялось и скользило за моей головой, которая оставалась ровной и неподвижной, пролетая над поверхностью земли и травы.

Я был в пяти метрах от Виссера, когда мое змеиное тело, медленно и неторопливо изме няясь, начало расти. Появились крошечные ножки, сначала просто обрубки. Маленькие глазки на стержнях выросли на широкой части ромбовидной головы.

– Здесь змея – прорычал Виссер Третий. – Найти ее! И убить!

Я поспешил поскорее добраться до края леса.

Потом… живое тепло! Теплокровное животное. Прямо передо мной.

Мое жало сделало легкое движение вперед, и я почувствовал знакомый запах. Хорк-баширец!

Хорк-баширцы – ударная сила йеркской империи. Мирная и достойная раса по воле случая оказалась, как часто говорит Марко, ходячей газонокосилкой. У них руки с острыми клинками. Ноги тоже. На ногах страшные когти. И медлительный, но смертоносный хвост. Они все контроллеры. Все рабы йерков, живущих в их головах.

Я не мог двигаться дальше. Я больше не был змеей. Но и андалитом еще не стал. А хорк-баширец был всего в нескольких футах от меня.

Слишком близко!

«Так, значит, – подумал я, – вот как все за кончится».

Проявились мои андалитские глаза на стержнях. Я медленно поднимался с травы на своих андалитских ногах. Снова появился мой хвост.

Я увидел хорк-баширца. И увидел, что тот меня тоже заметил.

Я ничего не мог сделать. Ничего, только умереть. Хорк-баширец качнул лезвием на своей правой руке, как косой. Она должна была вонзиться мне в горло.

ВЖИК! Хорк-баширец качнулся. Его правая рука разрезала воздух надо мной.

«ХхххууурррОООУУУУРрр!» – раздалось в лесу. И это не был рев хорк-баширца, который вдруг отлетел от меня на семь футов! Смертоносный, опасный воин полетел по воздуху, как колесо от телеги.

А на его месте теперь стояла Рэчел.

Конечно, не человек – Рэчел с длинными светлыми волосами и холодными голубыми глазами. Это была другая Рэчел. Рэчел, превра тившаяся в медведя гризли.

Медведь стоял на задних лапах, возвышаясь даже над выпрямившимся во весь рост хорк-баширцем. С когтями, почти равными по длине его лезвиям-клинкам. И мышцами, способными запросто зашвырнуть любого хорк-ба ширца на десять футов.

«ХХХааааррррхххууууррроооуууу?» – дико ревел медведь. – О боже, мне это очень нравится!

– Рэчел? – спросил я с удивлением.

– Нет, – ответила она тем тоном, который люди называют иронией. – Это мишка косолапый. Заканчивай превращение, ты, андалит-ский идиот. А потом пойдем поддадим йеркам под зад.

Я уже почти полностью стал андалитом. Я быстро обвел своими глазами на стержнях всю поляну. Виссер Третий стоял посредине по ляны. Два хорк-баширца спешили к нему на помощь, перепрыгивая через высокую траву.

В дальнем конце луга третий хорк-баширец дико озирался по сторонам с лучом дракона наготове. Он смотрел во все стороны, но не наверх.

На него с дерева свалилось нечто почти жидкое, что-то оранжево-черное с распростертыми когтями. Принц Джейк!

А в небе над головой небольшими кругами летал канюк.

– Двое хорк-баширцев охраняют боевые катера-жуки, – сообщил Тобиас. – Один хорк-баширец в… О, не обращайте внимания, Кэсси и Марко только что занялись им. Виссер Третий и двое хорк-баширцев в центре луга.

– Пошли, – сказала мне Рэчел. – Поговорим с милым Виссером Третьим.

– Это мое дело, – сказал я Рэчел. – У меня долг чести.

– Угу. Он весь в твоем распоряжении.

Тобиас опустился вниз, пролетая низко над травой, падая прямо на Виссера Третьего.

– Ты все-таки рассказал им, – с обидой сказал я Тобиасу.

–Да, конечно, рассказал. Ты сам мне подсказал, как это сделать. Ты сам говорил, что нужно подчиняться своему принцу. Ну я тоже считаю Джейка своим принцем. Он приказал мне рассказать ему обо всем.

– Откуда ты узнал, куда я пошел!– спросил я. – Я же тебе не говорил.

– Ну тот контроллер, как его там, Эслин? Он же тебе написал, старина Акс. Ты забыл: у меня же зрение канюка. Я вижу блоху на кошке с высоты сотни футов. Что же ты думаешь, я не мог прочитать ту записку?

– Ты очень рассердил меня, Тобиас, – сказал я.

– Да, ты тоже действуешь мне на нервы, Акс. Но мы все еще держим бой под контролем. Иди займись Виссером Третьим.

Мы поспешили к Виссеру и его охранникам. Рэчел, огромная, коричневая, переваливающаяся волна, и я. Над нами летел Тобиас.

Как только мы подошли ближе, я видел, что Виссер Третий дрожит.

ЯД! Токсин! Сработало!

Виссер Третий взбрыкнул ногами и упал на землю.

Оба хорк-баширца струсили. Они увидели Рэчел, пробиравшуюся сквозь высокую траву. Они увидели принца Джейка: полосатого демона, подходившего с другой стороны. Они увидели Марко в образе гориллы и Кэсси – волчицу, нетерпеливо оскалившую свою пасть.

Тобиас добрался до Виссера, пролетел над ним и, бешено колотя крыльями, снова стал подниматься вверх, все выше и выше.

И хуже всего: они увидели андалита. Врага, которого они боялись больше всего на свете.

– С вашим Виссером покончено, – крикнул я им. – Вы можете умереть вместе с ним или убежать.

Хорк-баширские контроллеры сделали свой выбор быстро. Хорк-баширцы могут быть очень быстрыми, раз уж они решатся бежать.

Виссер лежал на земле. Один. Беспомощный, а мы встали вокруг него кольцом. Он был сейчас таким же беспомощным, как Эльфангор в конце своей жизни.

Я посмотрел наверх. Почему Тобиас…

– Не так! – крикнул Тобиас.

Он сложил крылья и стал падать на полной скорости. Он чуть не врезался в землю, с та кой убийственной скоростью он летел! Его когти торчали вперед. Было похоже на то, что он собирается атаковать землю. А потом…

– НЕТ! НЕТ! НЕТ! – кричал Тобиас. Он снова взмыл вверх, назад в небо.

– Тобиас, что такое? – услышал я телепатический крик принца Джейка.

– Он вылез! Он вылез! Он ушел! Он ползет к воде. Я не вижу его. Он ушел!

– Что? – воскликнул я. – Что происходит?

– Он вылез! Виссер Третий! Он вылез! Я видел, как он пополз по траве.

Моему мозгу понадобилось несколько секунд, чтобы понять это. Я не мог собраться с мыслями. В это невозможно было поверить.

– Он покинул свое тело? – спросил я. – Виссер Третий покинул своего хозяина?

– Он выполз прямо из головы андалита и скользнул в воду, – подтвердил Тобиас. – Здесь быстрое течение. Я не могу видеть сквозь толщу воды так же хорошо, как на воздухе. Я не вижу его!

Я посмотрел на существо, которое считал Виссером Третьим. Ну, конечно, на самом деле Виссер был серым слизняком, йерком. А это тело было телом андалита.

Виссер ушел. Убежал.

Андалит еще дышал, но, по-видимому, не мог двигаться. Он смотрел на меня своими основ ными глазами.

Я уже встречался о Виссером Третьим рань ше. Я чувствовал злую силу, которая исходила от него. Теперь все зло исчезло. Остался один андалит. Иерк ушел.

– Убей меня, – смог выдохнуть андалит. – Убей меня до того, как он снова сможет достать меня. Пожалуйста. Пожалуйста, убей меня.

Я почувствовал, что мое сердце сжалось. Я не мог этого больше переносить. Мозг андалита остался жив после многих лет подчинения Виссеру Третьему. Сознание андалита сохранилось.

Я сказал:

– Я, наверное, уже убил тебя, друг. Змея…

– Нет. Ты не понимаешь. Виссер Третий… он собирает свои войска. Они будут здесь с минуты на минуту. Полдюжины боевых катеров-жуков. Они оставят мое тело в живых, твой яд действует слишом медленно.

–Я… но ты же андалит. Я не могу убить тебя, – в отчаянии проговорил я. –Я не могу..

– Он снова захватит меня, – умоляюще сказал андалит. – Йерки найдут его и принесут меня к нему опять. Пожалуйста. Я не могу так жить… пожалуйста. То, что я видел… вы не понимаете. Это ужасно.

Он попытался поднять свой хвост и подне сти клинок к горлу. Но яд ослабил его, и хвост бессильно упал.

– Я понимаю, – сказал он наконец с такой глубокой грустью, которая обожгла меня. – Послушай… меня зовут… как меня зовут? Это было так давно. И яд… а, да. Меня зовут Аллоран-Семитур-Коррас. Я был когда-то боевым принцем. Ког да-нибудь… когда-нибудь, если ты выживешь… у меня есть жена. И двое детей… когда-нибудь… рас скажи им, что я все еще надеюсь… скажи им, что все еще люблю их…

– Да, боевой принц Аллоран. Я расскажу им. У вас есть еще приказы для меня?

Он вытянул вперед одну слабеющую руку. Я взял ее в свою.

– Бей их. Они сильнее, чем ты думаешь. Они… они внедрились… они внедрились на нашей родине… бей…

Его пальцы ослабели. Он упал без сознания, не сказав ни слова.

Я опустил его руку и приложил к его телу. Я знал, что в следующий раз, когда я увижу это лицо, оно может снова стать лицом врага. Лицом Гадкого Виссера Третьего.

– Нам нужно убираться отсюда, – сказал принц Джейк.

– Пошли, Акс, – позвал Тобиас. – Мы еще встретимся с ним.

Глава 20

«Дай мне свободу или возьми мою жизнь», – сказал человек по имени Патрик Генри. Интересно, знали ли йерки до того, как прийти завоевывать людей, что они могут сказать такое. Интересно, знали ли они, на что идут?

Из земного дневника Аксимши-Эсгаррута-Истхила

– Мы называем этот закон законом ДОБРОТЫ СИРОУ, – начал я.

Мы были в лесу, в котором я жил. В лесу на планете под названием Земля.

Прошло два дня после ужасных событий на той поляне. Я много передумал за это время. Я думал обо всем. Потом попросил своих друзей – людей прийти ко мне.

– Что все это значит? – спросила Рэчел.

Она стояла, скрестив руки на груди, думаю,

что это выражало недоверие.

– Это значит, что нам запрещено передавать передовую технологию любой другой расе, – объяснил я. – Это очень важный закон. Один из самых важных наших законов.

– Вы не хотите никакой конкуренции, – сказал Марко. – Вы, андалиты, хотите все время оставаться наверху. Я вас понимаю. Но люди на вашей стороне. На нас совершено нападение.

– Марко, – проговорил принц Джейк. – Остынь. Дай Аксу рассказать его собственную историю…

– Сироу был великим андалитом. Воином. Ученым. Он… он возглавлял первую андалитскую экспедицию в мир йерков.

Я видел, как напряглись мои друзья-люди. Тобиас слетел на ветку пониже и придвинулся поближе.

– Сироу пожалел йерков. Они были разумными. И использовали в качестве хозяев примитивный народ, называемый гедды. Но гедды были полуслепыми, неуклюжими, почти бесполезными. Йерки никогда не видели звезд. Не говоря уже о том, чтобы суметь покинуть свою планету. Сироу пожалел их. Сироу был добрым, достойным андалитом…

– О боже мой, – прошептала Кэсси. – Так вот в чем заключается эта большая тайна. Вот позор, который скрывают андалиты.

– Что? – спросила Рэчел. – Какая большая тайна?

– Сироу дал йеркам передовую технологию, да? – спросила Кэсси.

Я кивнул:

– Сироу думал, что тогда йерки смогут путешествовать к звездам, как мы. Сначала все выглядело правильным. Но потом… народ, который называется нахара… К тому времени, когда мы об этом узнали, было уже поздно. Весь народ был порабощен йерками. Потом пришел черед хорк-баширцев. Таксонцев. И других планет… все больше рас склонялось перед империей йерков. Они распространились, как эпидемия! Миллионы… миллиарды свободных людей были порабощены йерками или уничтожены. Из-за Сироу. Из-за нас. Из-за андалитов.

Некоторое время все молчали. Я знал, чего ожидать. Эти люди видели андалитов-героев. Потом у них появились подозрения. И я под твердил их. Теперь они поймут, что андалиты вовсе не великие спасители галактики.

– Эльфангор тоже нарушил закон ДОБРО ТЫ СИРОУ, так? – заметил Марко.

– Да. Но я взял его вину на себя. Эльфангор был великим героем. Его имя могло бы пострадать. А кто. Я взял вину на себя. Если я помогу вам и вы, люди, станете новой расой завоевателей, если вы когда-нибудь станете новыми йерками, то мой народ будет говорить о ДОБРОТЕ АКСИМИЛИ. А я войду в историю как еще один пример глупца.

Я видел, что Рэчел слегка улыбнулась и пока чала головой. Марко закатил глаза и сказал:

– Ну, старик, я начинаю в тебе разочаровываться.

Я не знал, что и думать. Я ждал, что они разозлятся. А они вместо этого улыбались.

– Вы что, не поняли? Над вашим миром нависла угроза из-за моего народа.

Принц Джейк кивнул:

– Нет, мы поняли, Акс. Давным-давно вы попытались быть милыми, и это привело к беде. Этот Сироу старался быть хорошим парнем. Он надеялся, что все такие разные народы галактики будут всегда в хороших отношениях. Что мы все вместе полетим к звездам.

– Да, и результат был ужасный.

– Акс, вы не должны терять надежду только потому, что мечты не всегда сбываются, – сказала Кэсси. – Вы стали более осторожны ми. Может быть, более мудрыми. Но вы должны продолжать надеяться.

– Послушай, Акс, – сказал принц Джейк, – мы не хотим, чтобы ты давал нам андалитскую технологию. Мы не хотим, чтобы ты нарушал ваши законы. Мы просто хотим, чтобы ты доверял нам. Рассказал правду. Был одним из нас.

– Ты не один, Акс, – мягко сказала Кэсси. – Может, мы и не твой народ, но мы твои друзья.

– Ваш парень Сироу не ошибался, – сказал Марко. – Он просто наткнулся не на тот народ. Мы не йерки. Мы, парень, хомосапиенс… Люди. Андалиты ищут спутников, чтобы путешествовать к звездам? Так вот, мы одни из них. Вы даете звездолет. А мы шоколад и булочки с корицей.

– Вы сделаете больше, – возразил я. – Вы быстро учитесь. Когда-нибудь вы, возможно, станете более великими, чем андалиты.

– Нет, – сказал принц Джейк. – Потому что все, что мы знаем, узнаете и вы. Мы сделаем это вместе. Люди и андалиты. Андалиты и люди.

– Это невозможно, – сказал я. – Мы два разных народа. Из разных миров, нас разделяет миллиард земных миль.

– Старина Акс. – воскликнул Тобиас. – Скажи, чего андалиты хотят больше всего? Ради чего сражаются ваши парни?

– За свободу, конечно, – ответил я.

– А чего больше всего хотят люди? – спросил Тобиас.

– Свободы, – ответил принц Джейк.

– Свободы, – сказала Рэчел, кивнув головой.

– Свободы, – произнесли вместе Марко и Кэсси.

– Свободы, – сказал Тобиас. – Разные тела, разные народы, возможно. Но кому какое дело? Мы договоримся об остальном.

Несколько минут я молчал. Думаю, я был подавлен, потом я кое-что понял и засмеялся.

– Видите? Это уже произошло, – сказал я.

– Что? – спросила Рэчел.

– Вы, люди, уже научили андалита кое-чему новому, – сказал я. – Вы правы. Мы сражаемся в одной битве, с одними и теми же целями.

– Андалитам у тебя дома может не понравиться эта мысль, – сказала Рэчел.

– Да. Может. У них свои законы и обычаи. Они думают, что знают, что правильно, а что нет. Если я попаду домой, мне придется многое объяснять.

– Может быть и так, – сказал Тобиас. – Но я знаю одного андалита, который гордился бы тобой.

– Ты с нами? – спросил принц Джейк.

– Да, принц Джейк, – сказал я.

– Не называй меня принцем.

– Да, принц Джейк, – снова повторил я.

– Ладно, – произнес Марко, потирая руки. – А теперь, чтобы покончить с этим. И раз уж мы все уладили и выяснили правду… думаю, у нас есть один очень большой вопрос к Аксу. Один огромный вопрос, который будет проверкой нашей новой дружбы. Один гигантский вопрос…

Все согласно кивнули.

– Что? – нервно спросил я.

– Как, как, КАК ты ешь, не имея рта? – спросил Марко.

Я захохотал:

– Мы едим во время бега. Наши копыта измельчают траву, и питательные вещества всасываются в наши системы, пьем так же, опуская коп та в воду.

– А-а-а, так вот зачем ты опускаешь копыто в воду во время утреннего ритуала, – проговорил Тобиас.

– Утренний ритуал? Какой утренний ритуал? – спросила Рэчел.

– Да, расскажи нам, – попросила Кэсси.

– Хорошо, – согласился я. – Я все расскажу вам. Все, что я знаю.

Я смотрел прямо на Тобиаса, когда говорил это. Я поймал его свирепый, напряженный птичий взгляд. Я хотел, чтобы он понял, что я отвечу и на ЕГО вопрос. Вопрос, который, как я знал, жжет его изнутри.

Но вопроса так и не последовало. И как эхо в моем мозгу звучали слова Тобиаса: «Разные тела, разные народы, возможно. Но кому какое дело? Мы договоримся обо всем».

Ни я, ни мой шорм Тобиас не могли улыбаться. Но в то же время иногда, когда мы смотрели друг на друга и понимали друг друга, мы улыбались.

Глава 21

– Ты сделаешь это, потому что в противном случае я найду способ сообщить Виссеру Третьему о том, кто его подставил, – говорил я Эслину, йеркскому предателю.

Я был в обсерватории. Мы были одни. Только он и я. Эслин с ненавистью смотрел на меня.

– Андалитский подонок. Ты даже не убил Виссера. В чем дело? Он что, так сильно напугал тебя?

– Только запусти программу, – сказал я. – Мне нужно сделать передатчик. Последний раз, Эслин. И я уйду из твоей жалкой жизни. Запускай!

Чтобы сделать нуль-пространственный передатчик, понадобилось всего несколько ми нут. И еще несколько мгновений, чтобы я снова смог связаться с великим Лиремом.

– Скорее всего, я больше не смогу связываться с вами, – произнес я. – У меня сообщение, которое я не мог не передать. Жене Аллорана-Семитура-Коррасса от ее мужа.

Было почему-то очень приятно увидеть, как глаза Лирема расширились от удивления. Видите ли, он отлично знал, кто такой Аллоран. ЧТО он был такое.

– Ее муж посылает ей свою любовь. Он все еще надеется, что придет день и он освободится.

– Это все, что ты хотел сказать, арист Аксимили?

– Нет… Я должен сказать еще кое-что. Мы пытались спасти хорк-баширцев и при этом жить по нашим законам. Продолжать хранить наши секреты. Но нам это не удалось.

– Не говори то, что ты собирался сказать, Аксимили, – предупредил меня Лирем. – Подчиняйся законам своего народа.

– Я… принц Лирем, эти люди теперь мой народ. И, сир, со всем уважением к закону и к вам, я не позволю уничтожить людей, как до этого были уничтожены хорк-баширцы. Не позволю, пока я жив.

Глаза Лирема сузились от гнева:

– Это, должно быть, у вас в крови, – проворчал он. – Ты совсем как твой брат.

– Спасибо, принц. Большое спасибо.

Content

Кэтрин Эпплгейт
Чужой (Аниморфы – 8)

ПРОЛОГ ПЕРЕД ПРИЛЕТОМ НА ЗЕМЛЮ…

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21