Кэтрин Эпплгейт

Разведка

(Аниморфы – 14)

Глава 1

Меня зовут Кэсси.

Я не могу сказать вам свою фамилию – опасность, ежечасно угрожающая всем нам, слишком велика. Порой я физически чувствую ее как петлю, которая с каждым днем все туже стягивается вокруг моей шеи. Бывают дни, когда мне кажется, что я уже никому не могу доверять. Но я успокаиваю себя тем, что, пока йеркам точно не известно, кто я такая на самом деле, может быть, у меня и моих друзей есть еще шанс уцелеть. Может быть…

Забавно все это звучит, верно? Немного драматично, словно в плохой пьесе. Запросто можно подумать, что у меня сьехала крыша или вдруг появилась мания преследования. Поверьте, это не так как бы драматично ни звучали мои слова, на самом деле все так и есть. Сказать по правде, склонности к драматизму во мне нет ни на грош. Я вообще самый трезвый и приземленный человек, которого вы когда-либо видели. И я вовсе не из числа тех, кто просто помешан на всяких тайнах и подобной чепухе. Честное слово!

Я самая обычная в мире девочка. Не супермодель, не звезда, ничего похожего. Я низенькая, довольно симпатичная, но опять-таки ничего особенного – скорее плотная и крепко сбитая, чем высокая и гибкая. А если вас интересуют высокие и гибкие, как молодые ивы, простите, вы ошиблись адресом. Тогда вам нужно познакомиться с моей лучшей подругой. Ее зовут Рэчел.

Еще раз повторяю – я не такая. Самая обычная девочка, невысокого роста, с коротко стриженными волосами, без малейшего признака косметики на лице и с весьма скромным гардеробом. Как правило, я ношу либо замызганные джинсы, либо такой же замызганный рабочий комбинезон. У меня всего две пары обуви. И обе они почему-то вечно покрыты толстенным слоем грязи или измазаны навозом. Весьма небогатый выбор, верно? Зато у меня есть еще пара великолепных резиновых перчаток, только вряд ли вы придете в восторг, хорошенько разглядев, чем они перемазаны.

Видите ли, все дело в том, что мне приходится много работать с животными. Обычно я помогаю отцу, он ветеринар и руководит Реабилитационным центром для диких животных, который размещается в старом амбаре у нас на ферме. Туда он свозит раненых или заболевших зверей со всей округи, гипсует им сломанные ноги, выводит одолевающих их паразитов, лечит чесотку или паршу, перевязывает раны и ожоги.

А я помогаю ему после занятий в школе и по выходным. Обычно в мои обязанности входит давать нашим пациентам лекарства. А еще я мою зверей, кормлю их, чищу клетки, меняю подстилки, иногда помогаю отцу делать операции. Он учит меня накладывать швы. Это такая штука… Ну, как бы это вам обьяснить? Словом, как зашить рану после того, как животному сделали операцию.

Здорово, верно? Во всяком случае, сама я думаю именно так. А вам, надеюсь, теперь понятно, почему я обычно надеваю заляпанные грязью старые башмаки, длинные, до локтей, резиновые перчатки и старые рваные джинсы, из которых я давным-давно выросла.

Ну и что в этом такого? Я ведь не собираюсь позировать для обложки модного журнала для семнадцатилетних, верно?

Но, с другой стороны, Рэчел – моя лучшая подруга. А Рэчел, вне всякого сомнения, самая классная девчонка из всех, кого я знаю. И Джейку я тоже нравлюсь. Ну, вроде как нравлюсь… А Джейк – самый симпатичный, самый сильный и самый хладнокровный из всех знакомых мне людей. Если, конечно, не считать собственных родителей. Они тоже классные – для родителей, конечно.

Так что, как видите, отсутствие модных тряпок совсем не мешает мне в жизни. Говорят: скажи мне, кто твой друг, и я скажу, кто ты, верно? Или по-другому – скажи мне, кто твой враг… хм… и так далее. В общем, друзья у меня что надо. Враги, впрочем, тоже.

Замечательные друзья и ужасные враги.

Враги у меня такие, каких не под силу выдумать ни одной нормальной коротышке, совершенно не интересующейся модными тряпками и помешанной на животных.

Дело в том, что наша Земля подверглась нашествию. Прибыв из далекого космоса на нашей планете высадились разумные паразиты, которых мы называем йерками. В своем обычном виде они смахивают на здоровенных серых слизней. Точнее даже, на жирных, скользких улиток, только без ракушек. Но йерки обладают способностью забираться в мозг других разумных существ, проникать глубоко внутрь, заполняя собой каждую извилину, и тогда, считайте, вам конец – с этой минуты вы больше себе не принадлежите. Засевший у вас в голове йерк полностью подчиняет вас своей воле.

Полчища йерков уже успели превратить в послушных рабов всю расу хорк-баширцев. Хитроумные тэксонцы предпочли стать их союзниками, а не рабами. И вот теперь пришла наша очередь…

Они здесь, на Земле. Они повсюду. Они среди вас – просто вы этого не знаете. Йерком может быть любой… кто угодно. Вы уверены, что хорошо знаете своих друзей, да? Или своих учителей? Своих собственных родителей? Может, так оно и есть на самом деле. А может, и нет. Потому что у любого – понимаете? – у любого из них в мозгу может сидеть йерк. И стало быть, любой из тех, кого как вам кажется, вы хорошо знаете, может на самом деле оказаться контроллером.

Контроллерами мы называем тех, кто уже превратился в покорного раба йерков. Контроллером может быть любой – мужчина или женщина, чью волю полностью подчинил себе йерк.

Кажется, я уже рассказывала вам о Джейке. Так вот, его старший брат Том – один из них. И не только он. Например, заместитель директора нашей школы, Чапмен, тоже один из них.

И кто же может противостоять им, спросите вы? Кто на Земле поставил перед собой цель остановить тайное, невидимое человечеству вторжение йеков? Просто группа ребят – Джейк, Рэчел, Марко, Тобиас, юный пришелец по имени Акс и я, Кэсси.

Теперь-то вы поверили? Вы забеспокоились? А то как же! Земля подверглась нашествию ужасных межпланетных слизней из какой-то неведомой Галактики, и противостоять этому вторжению может только горстка подростков!

Видите ли, в чем дело, – мы не совсем обычные ребята. В наших руках есть мощное оружие. А все потому, что о вторжении йерков мы узнали не случайно – рассказал нам об этом принц андалитов Эльфангор. Рассказал в ту минуту, когда жить ему оставалось уже недолго. Умирая, он наделил нас чудесным даром андалитов – способностью превращаться. И теперь мы можем превратиться в любое животное, до которого дотронулись рукой.

Я уже успела побывать в шкуре самых разных животных – и волка, и скопы, и мухи. Не меньше дюжины раз мне удавалось чудом избежать гибели, и столько же раз мне приходилось сражаться, когда ставкой была моя собственная жизнь или жизнь моих друзей. Много раз я балансировала на грани жизни и смерти. И однако я все еще жива. И все еще та же самая Кэсси.

И мне по-прежнему глубоко наплевать, как я одета. Даже после стольких лет дружбы эта моя привычка наплевательски относиться к собственной внешности доводит Рэчел до умопомрачения.

Вот и сейчас, стоя возле меня в амбаре, Рэчел возмущенно разглядывала меня с головы до ног.

– Кэсси, я просто хочу сказать… хм… нравятся тебе джинсы – ради бога, носи на здоровье. Носи комбинезоны, раз это твой стиль. Все это я могу понять. Но почему бы в этом случае по крайней мере не купить джинсы, которые хотя бы были тебе впору?

– По-моему, эти мне как раз, – запротестовала я.

– Кэсси, ты знаешь, как я тебя люблю, знаешь, что ты моя самая лучшая подруга. Но эти джинсы уже настолько тебе коротки, что в них ты могла бы запросто перейти Миссисипи вброд и не замочить их. Черт возьми, когда ты их купила? Когда тебе было четыре года?

Я принялась разглядывать свои джинсы. М-да… какая-то доля правды в этом есть, подумала я. Они действительно были коротковаты. Украдкой покосившись в сторону Рэчел, я ухмыльнулась. Она всегда так расстраивается из-за такой чепухи, умора! Вот и сейчас лицо у нее просто перекосилось от муки, словно ей сверлили зуб. Такое впечатление, что один вид моих джинсов был для нее оскорблением.

– Стало быть, ты считаешь, что их уже нельзя носить?

– Еще бы. Я готова терпеть их только в том случае, если нам грозит наводнение, – мрачно проворчала Рэчел, – потому что если так, то они – именно то, что нужно. Ладно, бросай все, и пошли. Я собираюсь… словом, в одно место. Там постоянно какая-нибудь распродажа. Сделай мне одолжение, пойдем вместе, хорошо?

Я прищурилась. Можно было не сомневаться, что это за «место».

– Если ты имеешь в виду торговый комплекс, то я никуда не иду, – решительно заявила я.

– Кто идет в торговый комплекс? – раздался хорошо знакомый мне голос.

Это был мой папа. Он как раз приоткрыл дверь амбара и услышал, о чем мы говорим.

– Рэчел собирается на распродажу, – обьяснила я.

– Пожалуйста, уговорите ее пойти со мной! – обращаясь к отцу, взмолилась Рэчел.

Он расхохотался.

– Нет уж, Рэчел. Извини, ничего не выйдет. Кэсси нужна мне позарез. Только что позвонила Сумасшедшая Хелен, так что нам пора бежать – где-то на самой окраине Засушливых Земель бродит заболевшая лошадь.

Рэчел, опустив глаза, украдкой оглядела джинсы, в которых щеголял мой отец. Они заканчивались примерно в пяти сантиметрах от верхнего края его ботинок, стыдливо приоткрывая носки, которые, если не ошибаюсь, были от разных пар.

– Фью-у, а я-то гадала, в кого у нас Кэсси! – чуть слышно хмыкнула Рэчел.

Сделав виноватое лицо, я беспомощно пожала плечами, словно извиняясь.

– Проклятье, вот невезуха! Не придется бродить за тобой битых три часа кряду, пока ты носишься по магазинам в сопровождении челой свиты восторженно глазеющих на тебя парней! О, жизнь – поистине жестокая штука! Верно?

Рэчел сделала страшную рожу, потом рассмеялась.

– Ладно, забудь об этом! Больная лошадь куда важнее, чем покупка каких-то дурацких джинсов, которые, того гляди, вообще могут свалиться с тебя.

– Слушай, а поехали с нами? – предложила я Рэчел.

Конечно, я люблю отца и мне никогда не бывает с ним скучно, но трястись в пикапе битых два часа в компании с ним и с его стареньким CD-плеером – это выше моих сил.

– Что ж, идет, – неожиданно согласилась Рэчел.

– Поехали! – обрадовалась я. – А завтра, даю тебе честное слово, пойдем вместе на распродажу, и ты выберешь мне джинсы, которые тебе понравятся. Идет?

– Настоящие джинсы?! А ты не врешь? Самые-самые настоящие, не какие-нибудь линялые тряпки вроде тех, что носили негры на плантациях, когда собирали хлопок во времена дядюшки Тома? – Закусив губу, Рэчел бросила на меня хитрющий взгляд. – Ну, и конечно, что-нибудь простенькое, с чем ты могла бы их носить….

Вот так и случилось, что мы обнаружили тех страшных лошадей, представлявших ужасную угрозу для всего человечества.

Впрочем, не стоит забегать вперед. Сначала нам с Рэчел предстояло попасть на Засушливые Земли.

Глава 2

К тому времени, когда мы уже оставили далеко позади себя окраины города и опушку леса и углубились в местность, которую местные жители прозвали Засушливыми Землями, было уже совсем темно.

Собственно говоря, Засушливые Земли нельзя было назвать пустыней. Я хочу сказать, здесь не было ни песка, ни торчавших тут и там кактусов, ничего такого. Это просто унылая, заброшенная земля, почти сплошь покрытая жухлой травой и громадными проплешинами, которой, казалось, конца-края не будет. Кое-где из земли торчало одинокое деревце. Порой, если, конечно, очень повезет, можно было увидеть даже парочку деревьев, но это редко. В основном тут не росло ничего, кроме жесткой травы да чахлых цветочков. Изредка попадались колючие шары держидерева да огромные валуны, торчавшие из земли и производившие ошеломляющее впечатление, – казалось, исполинский Мальчик-с-пальчик, отправляясь в пещеру Людоеда, разбросал их тут, чтобы не заблудиться на обратном пути.»

Но сегодня нам некогда было особенно разглядывать Засушливые Земли. Дорога все время круто поднималась вверх. А когда среди ночи трясешься втроем на переднем сиденье ветхого пикапа, тут уж не до того, чтобы любоваться видами, можете поверить мне на слово. Почему на переднем? – спросите вы. Просто отец не позволил нам пересесть на заднее. Вот и все. Это небезопасно, заявил он.

И, естественно, поболтать с Рэчел нам тоже не удалось: нам мешал сидевший тут же отец. Только поймите меня правильно – это вовсе не потому, что он – мой отец и все такое. Просто ему ведь ничего не известно о той тайной жизни, которой теперь живем мы с Рэчел. И об аниморфах тоже.

– Итак, начнем с того, что вы расскажете мне, кто такая Сумасшедшая Хелен, – попросила наконец Рэчел, пытаясь хоть как-то завязать разговор и явно не зная, с чего начать.

– Только ради бога, не вздумай назвать ее так! – попросил отец. – Она обидится, хотя, сказать по правде, сама себя она называет именно так. Она уже очень стара, ей по меньшей мере восемьдесят лет. Живет она в трейлере, который припаркован позади маленького магазинчика сувениров, который тоже принадлежит ей. Мы познакомились много лет назад.

Тогда у меня были большие проблемы с табунами диких лошадей, которых в Засушливых Землях полным-полно.

– Были проблемы с кишечными паразитами, – обьяснила я. – Это такие глисты. Вроде червяков.

– Так с кем были проблемы, я так и не поняла. С лошадьми или с Сумасшедшей Хелен?

– Вот это где, – перебил отец, помешав мне подыскать достойный ответ на очередную хохмочку Рэчел.

Он осторожно припарковал наш старенький пикап на стоянке возле магазина сувениров, увенчанного огромным плакатом с надписью: «Это ваш последний шанс приобрести сувениры! Не упустите же его!» Забавно, плакат, по-моему, был вдвое больше, чем сам магазинчик Хелен. На дверях его висел замок, да и сам магазинчик выглядел довольно уныло – казалось, о нем забыли бог знает сколько лет назад.

За магазином притулился трейлер. Чтобы вам было понятно, скажу только, что это был эйрстрим. Ну, вы знаете, одна из этих больших, серебристых штуковин, по форме напоминающих пулю. Спереди к нему был пристроен небольшой симпатичный навес, усеянный разноцветными лампочками и сиявший в ночи точь-в-точь как рождественская елка. Хотя до Рождества было еще далеко.

Очевидно, услышав, как отец паркуется, Сумасшедшая Хелен вышла из трейлера, чтобы поприветствовать нас. Жесткие седые волосы спускались ей на плечи. Одета она была в выгоревшую на солнце когда-то цветастую блузу, сплошь покрытые заплатками ветхие джинсы и высокие ковбойские сапоги.

– Привет! – поздоровалась Рэчел. – Слушай, это же ты, Кэсси! Только лет этак через шестьдесят – семьдесят.

Я, как будто случайно ткнула локтем в бок моей так называемой лучшей подруги, и мы обе захохотали.

– Нет, Кэсси, я серьезно. Наверняка ты в эти годы станешь руководить какой-нибудь большой организацией добровольцев-фанатиков, решивших, что цель их жизни – спасать несчастных цыплят, или вымирающих китов, или кого-нибудь еще! – насмешливо фыркнула Рэчел, с трудом смягчив звучавший в ее голосе едкий сарказм.

Честно говоря, картинка, нарисованная Рэчел, пришлась мне по вкусу. Примерно такое будущее я себе и представляла. Вот только я никак не могла понять, как можно спасать и китов, и цыплят, причем одновременно.

– Она тут. Вернее, во-он там! – завопила Сумасшедшая Хелен, как только заметила, что мы выбираемся из пикапа. – Большая темно-рыжая кобыла. И ведет себя так забавно. Словно налопалась астрагала, причем от пуза!

– Астрагала? – Рэчел недоумевающе покосилась на меня.

Я пожала плечами.

– Привет, Хелен! – невозмутимо сказал отец. – Ладно, оставайся здесь, а мы пойдем посмотрим, что ты там для нас припасла. Кстати, как поживаешь?

– Неплохо, если бы только не эти проклятые пришельцы. Совсем обнаглели, спать не дают, – проворчала она.

Я вдруг заметила, что Рэчел оцепенела, и незаметно подмигнула ей, а потом, стараясь, чтобы никто не услышал, прошипела ей в ухо:

– Это другие пришельцы

– То и дело посылают мне сообщения, причем делают это сквозь зубы. Можете себе представить? – продолжала возмущаться Сумасшедшая Хелен. – Твердят и твердят, что должны, дескать, приземлиться, причем именно тут, а не где-то еще. А я, между прочим, не была на Марсе уже лет сорок, если не больше. Не нравится мне это. И они не нравятся. Подлые, трусливые и не заслуживающие ни малейшего доверия мерзавцы – вот они кто, эти марсиане.

– Кто-кто? – ошарашенно переспросил отец.

– Марсиане, я говорю. Кто же еще? – расхохоталась Сумасшедшая Хелен.

Я удивилась – это был вовсе не тот смех, которым обычно смеются те, у кого поехала крыша. Мягкий, гортанный смешок Хелен звучал абсолютно нормально, даже приятно. И я в который раз принялась гадать, действительно ли она выжила из ума или просто ломает комедию, дурача нас просто потому, что ей это нравится. Может, это у нее такая манера шутить, решила я.

– Ладно, пошли посмотрим на лошадь, скомандовал отец.

Рэчел и я зажгли карманные фонарики и шагнули в темноту. Луна уже вовсю сияла на небе, но это же все-таки была луна, ане солнце, и от ее призрачного серебристого сияния толку было мало. Очень скоро яркое пятно света от фар пикапчика и сиявшего над магазином Хелен рекламного плаката осталось позади. Только тут, где царила абсолютная темнота, которой никогда не бывает в городе, было понятно, как далеко мы заехали.

Лучик карманного фонаря выхватывал из темноты то корявый, искривленный ствол, то колючий шар держидерева, то обломок скалы. Тишина стояла такая, что слышно было, как шуршит под ногами пожухлая трава.

Мы с отцом углубились в темноту, забыв обо всем, кроме заболевшей лошади, которую надо было отыскать как можно скорее. Рэчел же, повернувшись к нам спиной, смотрела в ту сторону, где осталось шоссе.

– Послушайте… э-э-э… вы ведь лошадь ищете, верно? – неожиданно спросила Рэчел. – По-моему, это она.

– Где?

– Вон там. Прямо за дорогой. За телефонной кабиной.

Мы с отцом обернулись, чтобы посмотреть в ту сторону, куда указывала Рэчел. Взьерошенная темно-рыжая лошадь шла, покачиваясь на ходу из стороны в сторону. Вид у нее был такой, словно она только что пропустила стаканчик-другой.

Пока мы разглядывали ее, лошадь направилась к телефонной кабине с такой решительностью, будто ей позарез нужно было позвонить. Сняла зубами трубку, подержала ее, потом выпустила, и трубка свободно закачалась на шнуре.

Дальше все было вообще странно. Склонив голову до самой земли, лошадь отыскала Какую то веточку, зажала ее в зубах и с ее помощью стала листать телефонную книгу.

– Слушайте, я спятила или эта лошадь впрямь решила кому-то звякнуть? – слабым голосом проговорила Рэчел.

Отец пожал плечами.

– Обычная потеря ориентации в пространстве, вот и все. Видишь ли, бедняжка сама не понимает, что делает. Ладно, хватит болтать. Пошли туда.

Я осторожненько сделала пару шажков, чтобы вплотную приблизиться к Рэчел.

– Эта лошадь набирает номер, – прошипела Рэчел мне на ухо.

– Похоже на то, – согласилась я.

– Заказывает пиццу? – предположила Рэчс

– Солому, люцерну и немного сыра на сон грядущий?

Отец уже подобрался к лошади. Очевидно заметив его, она нерешительно затопталась на месте. Словно ей очень хотелось дозвониться по телефону. И вместе с тем поскорее исчезнуть и темноте. Видно было, как она колеблется. В конце концов желание бежать победило. Только вот бежать бедняга явно не могла. Все на что она оказалась способна, – это, пошатываясь, уковылять в темноту, спотыкаясь и чуть ли не падая на каждом шагу.

– Тихо, девочка, тихо, – заворковал от тем самым голосом, которым всегда разговаривает с ранеными или больными животными. – Тихо, тихо, не волнуйся. Я тебя не трону. Просто хочу тебе помочь.

Но лошадь явно ему не верила. И предложение помочь нисколько ее, не заинтересовало. Шатаясь из стороны в сторону, припадая на все четыре ноги, она поспешно заковыляла в темноту со всей той скоростью, на которую только была способна. На какую-то минуту я даже потеряла ее из виду. И вдруг послышалось громкое БУХ. А вслед за этим – какое-то пыхтенье.

Я перешла на бег и очень скоро поравнялась с отцом. Он уже присел на корточки возле упавшей лошади. Та, конечно, брыкалась, пытаясь встать на ноги, но все было напрасно.

– Как ты думаешь, что это может быть? – с тревогой спросила я отца:

Лошадь ко всему прочему была с ног до головы покрыта испариной. Она смотрела на нас огромными карими глазами и мелко-мелко дрожала от страха.

– Господи, да откуда мне знать? – с досадой бросил отец. – Но готов держать пари на что угодно, что это просто-напросто змеиный укус. А теперь хватит болтать и постарайся заставить ее лежать спокойно. Мне нужно вернуться к пикапу, достать кое-что из багажника. Сейчас вернусь.

– Змеи?! – переспросила Рэчел.

– Конечно. Тут полным-полно змей, – обьяснила я, похлопывая испуганную лошадь по крупу и ласково успокаивая ее, чтобы она перестала дрожать.

– Но только не ночью, верно? Я хочу сказать, я слышала, что змеи ползают только днем, так ведь?

– Э-э-э… не всегда.

– Отлично! Просто великолепно! Конечно, это куда интереснее, чем шататься по магазинам! Даже сравнить нельзя! А тут еще ядовитые змеи и разгуливающие по ночам лошади, которым не терпится позвонить по телефону.

И вдруг взгляд мой неожиданно упал на голе лошади, и я застыла, заметив, что с ней происходит что-то непонятное.

– Смотри! – крикнула я.

Из левого уха лошади, отвратительно содрогаясь всем телом, выползал огромный серый слизняк. Толстый слизняк, похожий на улитку только без раковины.

– Это то, о чем я подумала, или нет? – прошептала Рэчел.

– Самое оно. Точно! Во всяком случае, я почти уверена.

А слизняк между тем понемногу выбираясь наружу из лошадиного уха. Освободившись, с отвратительным звуком шлепнулся на землю и исчез в траве. Я успела заметить, как он быстро пополз прочь.

Мне уже и раньше доводилось видеть таких слизняков. Точнее, нам обеим.

– Йерк, – прошептала я. – У этой лошади в голове был йерк!

А йерк к тому времени. скрылся в темноте. Оглянувшись, я увидела, что отец, открыв багажник пикапа, все еще роется в нем, разыскивая обходимые медицинские инструменты. Именно в эту минуту и появился светло-серый жеребец.

На первый взгляд он показался не таким большим. И однако этого самого первого взгляда мне хватило, чтобы сообразить, сколько он силен. Высоко вскинув голову, неторопливо шагнул в нашу сторону. Окинул внимательным взглядом лежавшую на земле лошадь, которую укусила змея. А потом повернулся и отыскал взглядом поспешно уползавшего йерка.

Конечно, было достаточно темно, чтобы разглядеть, что произошло, но мне показалось, что йерк попытался приподняться. Как будто потянулся, чтобы достать до жеребца. Но тот повернулся и умчался в темноту.

– Рэчел!

– Да…

– Надо срочно выбираться отсюда.

– Что ты имеешь в виду? Почему?

Я сама не могла обьяснить почему. Просто у меня вдруг возникло какое-то неприятное чувство. Инстинкт подсказывал мне, что нам угрожает опасность. И он меня не обманул.

– Не спрашивай. Просто беги! Беги же! Схватив Рэчел за руку, я потащила ее за собой. Мы успели пробежать всего лишь несколько метров, как вдруг…

ТЦЦИИИИИИЮЮЮЮЮУУУУ! ТЦЦИИИИИИЮЮЮЮЮУУУУ! .

Ослепительная вспышка света! Настолько яркая, что мне показалось, будто луч сильного фонаря ударил нам в глаза. Но свет шел откуда-то сверху. Будто из самого неба.

Я видела, как раскололась скала. Да что там скала, сама земля, казалось, лопалась прямо под нашими ногами!

Вдруг я ударилась лицом о землю. Надо же, промелькнуло у меня в голове, а я даже не заметила, что падаю…

Глава 3

Я лежала на спине. Мне показалось, что уже не на воздухе, а в каким-то помещении. Наконец я решилась открыть глаза. Прямо на меня сверху таращился пришелец. Бледное, как у привидения, овальное лицо с двумя огромными глазами, щуплое, словно детское тел с крохотными, слабыми ручками и ножкам

Короче говоря, вылитый пришелец из старого-престарого фильма. Вроде «Вторжение Третьего Мира» или что-то типа этого. Во всяком случае, этот парень выглядел в точности, как один из них.

Растерянно поморгав, я зажмурилась и смотрела снова. Точно – картонная фигурка в человеческий рост. А прямо за первым пришельцем маячил второй. Если не ошибаюсь это был Дата из фильма «Звездное переселение: следующее поколение».

Я села. Вокруг меня повсюду были полки битком набитые картонными масками персонажей «Звездных войн» – Вуки и Дарт Вейдер, имперские воины-штурмовики со своими акустическими лазерами, сделанными так, что их можно было надеть на руку. И повсюду разбросаны бесчисленные постеры – Малдер и Скалли из «Секретных материалов», Майк, Кроу, Серво и Джипси из «Театра таинственной науки-3000», Джейн Фонда в роли Барбареллы и, конечно же, всем известная «Космическая одиссея-2001».

Но во всем этом невообразимом хаосе преобладали постеры, кружки, подносы, карандаши и футболки, украшенные красно-белым логотипом. Надпись на каждом из них гласила: «Зона-91».

– Кажется, пришла в себя, – сказала Рэчел. Она бесцельно бродила по комнате. В руках у нее была короткая, толстая палка.

– Что произошло? – спросила я у нее.

– Тебя сбило с ног. Ну, тогда… помнишь, еще вдруг что-то взорвалось чуть ли не у нас под ногами. – Приподняв одну бровь, она бросила на меня выразительный взгляд.

Я догадалась. Рэчел пыталась дать мне понять, что мы ни в коем случае не должны проговориться о том, что видели. Иначе говоря, не было никакого йерка, выползавшего из уха несчастной лошади. И никто не стрелял нам в спину из лучевой винтовки «дракон».

В комнату поспешно влетел отец, за ним по пятам трусила Сумасшедшая Хелен. Опустившись возле меня на колени, он принялся осторожно ощупывать мою голову.

– В общем, на первый взгляд ничего страшного, – пробормотал он. – Обычный ушиб только и всего. Царапина большая, но, думаю сотрясения мозга у тебя нет. И все равно на обратном пути заедем в пункт «Скорой помощи» пусть тебя там как следует посмотрят.

Рэчел подмигнула:

– Надеюсь, доктор Картер сегодня дежурит! Точнее Ноай Вайл! Ох, умираю!

– Что же все-таки произошло? – спросила я у отца.

– Видишь ли, дорогая….

– Это были пришельцы, – перебила его Сумасшедшая Хелен. – Они тут повадились повсюду разбрасывать взрывающиеся под ногами скалы. Наступишь на нее – БАМ! – и с концами!

Отец возмущенно округлил глаза.

– Видишь ли, мы оказались на самой окра не военно-воздушной базы. Они решили устроить ее подальше от города, вот и выбрали Засушливые Земли. Сама небось видела, что на головой то и дело кружат вертолеты. Держу пари, наши вояки попросту потеряли то ли ракету, то ли бомбу. А может, еще кое-что. Лошадь, которую покусала змея, могла наступить на нее и привести эту штуку в действие. А тес накрыло взрывной волной.

– Звучит логично, – проворчала я.

– Говорю вам, это все проделки пришельцев! – вопила Сумасшедшая Хелен; – Наверняка они сбежали из Зоны-91! Знаете, как там все засекречено? Командование ВВС избегает даже упоминать о ней! Зона-91 – это секретная база, где правительство прячет захваченных в плен пришельцев. Говорю вам, они держат их в клетках! А все для чего? Чтобы завладеть их сверхсекретными технологиями! Думаете, компьютеры появились на свет просто так? Ха! Все эти штуки наверняка придумали пришельцы. Вот, нате вам сувенирную кружку. Кружка как кружка, скажете вы. Но держу пари, пить вы из нее не сможете.

Схватив с полки пыльную кружку, Хелен обтерла ее рукавом и протянула мне.

Рэчел подняла вверх свою палку.

– А я получила кусок ореха-пекана, – обьявила она.

– Хочешь кружку? – спросила Хелен.

– Нет, нет, спасибо, с меня вполне достаточно. Но, честно говоря, я как-то не очень верю в пришельцев из космоса, – заявила Рэчел.

Я покосилась на нее. Лицо у нее при этом было непроницаемое.

Хелен улыбнулась.

– А многие верят, юная леди. Очень, очень многие, уверяю вас. Вполне разумные люди. Уж там-то, в Зоне-91 они хорошо понимают, что к чему. Просто правительство не хочет об этом говорить. О, уж они-то знают! Они следят за мной! Подслушивают мои мысли с помощью крохотного микрочипа, который они имплантировали в мой мозг. Даже сейчас они слушают нас! Один из тех больших военных вертолетов завис над моим домом. Он слушает, о чем мы говорим, а потом передает все это в штаб-квартиру Нового Порядка, ту, что на Азорских островах. Да, впрочем, вы и сами небось знаете, это там, где когда-то была Атлантида.

Эта ее тирада заставила нас разинуть рты и, хлопая глазами, молча ждать, что за этим последует. Сказать по правде, все мы были несколько ошарашены.

– Ну, думаю, пора и честь знать. Давайте-ка выбираться отсюда, надо дать Хелен отдохнуть, – прервав затянувшееся молчание, предложил отец. – Кэсси, дорогая, ты как, в порядке? Попробуй-ка посмотреть в одну точку. Ну как, получается?

– Хм, по-моему, да, – промямлила я. – А что там с лошадью?

Отец, видимо совершенно сбитый с толку, растерянно пожал плечами:

– Странная вещь: можешь себе представить – лошадь исчезла бесследно! Будто растворилась в воздухе!

– Ха! – насмешливо фыркнула Хелен. – Говорю вам – это все марсиане! Проклятые пришельцы – делают что хотят!

Мы с Рэчел украдкой переглянулись. Похоже нам с ней в голову одновременно пришла одна и та же мысль: до чего же странный мир, в котором тот кого все считают сумасшедшим, порой попадает почти что в самую точку.

Глава 4

– Как, вам никогда не доводилось прежде слышать о знаменитой Зоне-91?! – удивился Марко. Это вроде как чаша Святого Грааля для всех чокнутых, кто помешан на всяких там тайнах и прочей чепухе! – пояснил он между двумя глотками колы. – Господи, спаси и помилуй, вы что, никогда не слышали, что есть такая штука, как Интернет? Да там полным-полно людей, которые свято верят, что на Зоне-91 в клетках держат инопланетян. Оно так и называется – Самое Секретное Место на Нашей Планете!

– Я знаю, что такое Интернет, – терпеливо сказала Рэчел, – просто мне почему-то никогда не приходит в голову, назвавшись Жеребцом, засесть и в чате и пытаться убедить нормальных людей в том, что я – дьявольски привлекательный тридцатилетний миллионер.

– Прошу прощения, – возмутился Марко, но я в жизни не пользовался дурацкими словечками в качестве псевдонима! За кого ты меня принимаешь?! Если хочешь знать, я называл себя Болдуин-5. Ну, вы знаете, пятый из братишек Болдуинов, которого как раз не хватает до кучи. А что? По-моему, клево!

Весь этот разговор происходил в торговом центре на следующий же день после того, что случилось с нами на Засушливых Землях. Мы устроились в кафетерии. Я крепко прижимала к себе сумку для покупок. В ней лежало несколько небольших пакетов с надписью: «Гэп и Дж. Кру».

Это была затея Рэчел. Несмотря на все, что произошло накануне, она не забыла вырванное у меня дурацкое обещание. И вот теперь у меня была подходящая экипировка. Не одежда, заметьте. А экипировка!

– Даже я раньше слышал о Зоне-91, – вмешался Джейк. – А я, в отличие от Марко, совершенно нормальный человек.

Марко, рассердившись, бросил в него ломтиком жареной картошки по-французски. Джейк успел увернуться. Молниеносным движением Акс перехватил картошку в воздухе, кинул ее в рот и довольно пробурчал: – Ммм, как вкусно! Масло! Соль! Масссссссссссло!

И тут к нашему столику подошел парень. Был он какой-то нервный, взьерошенный. Будто то ли растерялся, то ли перепугался до смерти, попав в огромный торговый комплекс, где легко было заблудиться. Во всяком случае, он то и дело оглядывался через плечо, затравленно озираясь по сторонам. А разглядывая нас, щурился, словно близорукий…

– Привет, Тобиас! – окликнул его Марко. Мы тут подумываем заказать себе пиццу. А ты как? Наверное, лучше живую мышь?

Может, стоит вернуться немного назад и обьяснить, кто все эти люди? Потому что иначе, глядя на нас, сидящих за столом, вы вряд ли догадаетесь, что перед вами аниморфы.

Естественно, первый – это Джейк. Видите ли, Джейк вроде как наш предводитель. Или вожак. Короче, он у нас за главного. Конечно, это вовсе не значит, что все мы почтительно расшаркиваемся, обращаясь к нему. И уж, конечно, не подумайте, что сам он мечтает о чем-то таком. Наверное, именно поэтому он и стал нашим лидером – потому что он из тех людей, которым совершенно не нужно, чтобы перед ними заискивали.

Затем Марко. Что сказать о Марко? Во всяком случае, ничего из того, что он с превеликой охотой наболтает о себе сам.

Марко – самый большой хохмач в нашей компании. Только не думайте, что он просто клоун из тех, кто с радостью потешает класс. Под его вечными ехидными шутками и дурацкими розыгрышами глубоко внутри прячется другой человек, серьезный и вдумчивый. К примеру, Марко часто замечает такие вещи, которые ускользают от внимания других. Сказать по правде, он совсем не дурак, и, кроме того, он, если можно так выразиться, всегда начеку. Надеюсь, вы понимаете, что я имею в виду.

Марко – самый близкий друг Джейка. По-моему, они дружат чуть ли не с рождения. Во всяком случае, никто из них уже не помнит, когда они стали друзьями. Но с тои самой минуты, как началась их дружба, эта парочка только и делает, что ссорится и спорит по поводу самых дурацких в мире вещей: чем лучше и быстрее и удобнее пользоваться – клавиатурой или мышью, чтобы выиграть в компьютерной игре; которую они оба обожают, может ли Спайдермен побить Бэтмена, какая команда выиграет и пахнет ли сыр желтым..

Честное слово, я вас не разыгрываю. Как-то раз они просидели всю субботу до вечера, споря до хрипоты, может ли запах чего-то там иметь цвет. Кажется, Марко настаивал на том, что сыр пахнет зеленым.

Но если не считать этого, Джейк и Марко, и мы с Рэчел – самые, что ни на есть, нормальные члены команды аниморфов. Остальные двое… хм… словом, они куда более странные.

Ну вот взять, к примеру, Тобиаса. Обычный мальчик, угодивший, словно в ловушку, в тело краснохвостого канюка, чтобы остаться в нем навсегда. Такое может случиться с каждым из нас, если пробыть больше двух часов в шкуре какого-нибудь животного. Или птицы – как в случае с Тобиас6м. Тогда ты, перестав быть человеком, останешься им до конца своих дней. И вот теперь Тобиас живет не в доме, как каждый из нас, а обитает в лесу, возле небольшой прогалины, которую он облюбовал для себя. И питается пойманными в траве мышами и кроликами.

Но не так давно одна очень странная, хотя и на диво могущественная личность по имени Эллимист, вернула Тобиасу умение превращаться. И вот теперь Тобиас запросто может перевоплотиться в кого угодно, как и любой из нас. Вся разница в том, что если нам через два часа нужно будет вернуть себе человеческий облик то Тобиас должен будет снова превратиться – краснохвостого канюка.

Так что человеческое тело Тобиаса в котором он сейчас появился перед нами в самой гуще людской толпы, было самой обычной морфой – его прежним человеческим телом, только, так сказать, взятым напрокат… на время. Именно поэтому на первый взгляд он казался близоруким. Все дело в том, что Тобиас уже привык к острому зрению хищной птицы.

Конечно, он мог бы навсегда остаться человеком. Но тогда он точно так же навсегда оказался бы в ловушке этого тела, как прежде в теле краснохвостого канюка.

Забавно? Как-то странно это все, верно? Ничего, дальше будет еще хуже.

Итак, позвольте представить вам последнего члена нашей компании – Акса. Он вообще не человек. Полное имя его – Аксимили-Эсгаррут-Истхилл. Но мы, само собой, зовем его просто Акс.

Акс – единственный андалит среди нас. Но у него есть и другой, человеческий облик который он состряпал себе сам, взяв образцы ДНК у Джейка, Рэчел, Марко и у меня. Выходя на люди, он надевает его на себя, как мы парадный костюм.

В своем человеческом облике Акс выглядит на диво хорошеньким, даже смазливым. Во всяком случае, для обычного мальчишки. И довольно-таки странным. Если присмотреться, конечно. Видите ли, в·чем дело, у андалитов нет рта. Соответственно, они и понятия не имеют о том, что такое вкус. И вот, стоит только бедняге Аксу принять человеческий облик и обрести это восхитительное чувство, так все, конец. Он готов слопать все, что плохо лежит и до чего он в состоянии дотянуться.

Стоит ему только увидеть арахис, и Акс становится просто опасен. Он тогда буквально теряет голову. То же самое происходит с ним при виде шоколада. И поп-корна. И бумажных пакетиков, в которых продают этот самый попкорн. И еще тысячи разных вещей.

Иначе говоря, Акс, когда он в человеческом облике, попросту не может пройти мимо чего бы там ни было, чтобы не сунуть в рот. С каким трудом мы в конце концов отучили его слизывать окурки из пепельниц и украдкой жевать их когда никто не видит! Только поймите меня правильно. Акс – замечательный парень, умница, честный, порядочный и храбрец, каких мало, – но только когда он в своем настоящем виде.

– Итак, в чем дело? – поинтересовался Тобиас. Шесть пар глаз принялись привычно оглядывать всех, кто находился более или менее рядом с нами. В это время дня народу в магазине было не· так уж много. Наверное, было просто слишком рано – основной поток появится в час пик. И тем не менее мы должны были убедиться, что, ни одна живая душа не услышит, о чем мы говорим.

Не забывайте, йерки подстерегают нас всюду. Всюду!

– Рэчел и Кэсси занесло на территорию Зоны-91. А там они нечаянно наткнулись на лошадь, которая пыталась звякнуть кому-то по телефону, – охотно обьяснил Марко.

Взгляд Тобиаса обратился вначале ко мне, потом к Рэчел. Лицо его по-прежнему было серьезным. Мне порой казалось, что он просто забыл, как меняется выражение лица, поэтому оно у него всегда такое. И все-таки это был Тобиас.

– Слушайте, а может кто-нибудь перевести всю эту ахинею на нормальный человеческий язык? – попросил он.

– Знаешь, Тобиас, цыпленком ты мне все-таки нравишься больше, – подумав, глубокомысленно изрек Марко.

– Краснохвостым канюком, – невозмутимо поправил Тобиас.

Марко повел плечами.

– Цыпленком, голубем, канюком – какая, в сущности, разница?

– Слушайте, как насчет того, чтобы вернуться к делу, пока нам не помешали? – нетерпеливо перебил их Джейк.

– Ладно, папочка, – со смехом кивнул Марко. Потом все веселье его вдруг разом исчезло.

Посерьезнев, он сжато и на редкость толково пересказал Тобиасу, что произошло.

– Йерки обитают в лошадях, – суммировала Рэчел. – Ну, и какой в этом смысл, позвольте вас спросить? Для чего йеркам вдруг понадобились лошади-контроллеры? Догадки есть?

– Может, лошади обладают какими-то неизвестными, но мощными возможностями? – предположил Акс. – Воз-з-з-зможностями, пропел он, – это была еще одна странность Акса: он просто-таки упивался звуками человеческой речи.

Я пожала плечами

– Лошади – стадные животные. Но в смысле интеллекта – ничего выдающегося. А в сущности, довольно-таки глупые. По части скорости тоже ничего особенного, многие животные бегают быстрее лошадей. Конечно, они сильные, но есть уйма зверей посильнее. – И я снова недоумевающе пожала плечами. – Так что не понимаю, для чего йеркам понадобились лошади.

– Может, вбили себе в голову выиграть Кентуккийское дерби? – сострила Рэчел.

– А может, у йерков просто скособочилась крыша? – предположил в свою очередь ДжеЙк. – Или им просто показалось, что это будет забавно?

– Не думаю, что у йерков есть обыкновение делать что-то ради забавы, принц Джейк, – вмешался Акс. – У них на все есть причина.

– Акс, умоляю, перестань называть меня принцем. Особенно на людях.

– Хорошо, принц Джейк.

– Слушайте, а вы двое уверены, что все именно так и было? – спросил Джейк, придирчиво разглядывая нас с Рэчел. – Вы и в самом деле видели йерка? Не червяка, не змею, не улитку, а йерка? .

– Да, и что если твой отец был прав и это действительно взорвался артиллерийский снаряд? И не было никаких излучателей? – добавил Тобиас.

– Мы вовсе не сомневаемся в ваших словах, – торопливо добавил Джейк. – Просто все это как-то очень странно… Для чего йеркам инфицировать лошадей?

Я взглянула на Рэчел. Лично я нисколько не сомневалась в том, что все так и было, как мы рассказали. В основном.

– Ну… конечно, ошибку исключить нельзя. Но, если честно, то я уверена. Так оно и было.

– Точно. Так все и было, – подтвердила Рэчел.

– И так? Какие будут предложения? – спросил Джейк. – Смотаться на Засушливые Земли и хорошенько все разведать? Может, удастся найти какие-то доказательства?

– Неплохо бы слетать туда, – предложил Тобиас. – По дороге полным-полно восходящих потоков.

– А еще куча аппетитных змей и жаб, – самым невинным тоном подсказал Марко.

– Завтра я не могу, – сказал Джейк. – У отца завтра день рождения. Будет праздничный обед.

– И Том будет? – полюбопытствовала Рэчел.

– Сказал, что будет, – угрюмо ответил Джейк. – Но кто знает? В последнее время он все дни напролет пропадает в этом их клубе. В «Допричастности». И меня замучил – все время твердит, что и мне стоит туда сходить. А отец не хочет праздновать день рождения, если не будет хотя бы одного из его сыновей.

– А что ты придумал отцу в подарок? – спросила я, стараясь как-то разрядить атмосферу.

Джейк усмехнулся:

– Пока что еще ничего. Подумал, может, прочистить желоба на крыше? Ничего подарочек?

Марко задумчиво пожал плечами:

– Активный физический труд? Может, будет лучше все-таки что-то купить?

– А мне не дает покоя, для чего все-таки им понадобились лошади? – протянула я. – Давайте тогда оставим это на выходные, идет?

– Да, проверить бы не мешало, – кивнул Джейк. – Но вовсе не обязательно лететь туда сразу всем. Ладно, кто тогда может слетать туда вместе с Кэсси? Скажем, завтра после уроков?

В конце концов после долгих споров решили лететь вчетвером: Тобиас, Рэчел, Марко и я. Джейк был занят, а Акс, похоже, не видел в этом особой необходимости. Встав из-за стола, мы разделились, и каждый направился в свою сторону. Мы старались не слишком много времени проводить вместе, иначе бы это могло броситься в глаза. К чему, чтобы какой-то слишком любопытный контроллер взял нас на заметку, как некую «группу». Мы с Рэчел направились домой вместе.

– Похоже, никто из них не принимает все это всерьез, верно? – спросила я, – И вообще… мне показалось, что Акс считает нас идиотками.

– Йерки в лошадях? Лошади-контроллеры? В общем, согласна – как-то трудно поверить, что с этой стороны может исходить опасность, – согласилась она.

– Да уж. Думаю, так оно и есть.

– Ладно, не бери в голову. Во всяком случае, это отличный предлог, чтобы куда-то слетать, разве не так?

Глава 5

На следующий день я отправилась в школу в своем новом прикиде. Взявшись под руки, мы с Рэчел вместе направились в класс. Скоро должен был начаться первый урок. И вот мы неторопливо плывем по коридору – Рэчел и я, Богиня модных тряпок и Работница метлы.

– Ты выглядишь просто потрясающе! – шепнула мне на ухо Рэчел.

– Привет, Рэчел! – сияя восторженной улыбкой, крикнул какой-то парень. Кажется, его звали Чарли. – О… э-э-э… привет… хм… Карла.

– Видела? Чарли тебе улыбнулся.

– Он назвал меня Карла!

– А раньше он к тебе обращался? – фыркнула Рэчел.

– По-моему, нет.

– Вот видишь? Прогресс налицо.

Марко обожает дразнить Рэчел, называет ее Зена – Повелительница воинов. Тогда, значит, я, когда мы вместе, становлюсь Габриэллой.

Боевая подруга, так сказать. Мальчишки в первую очередь, конечно, видят Рэчел. Впрочем, и во вторую, и в третью тоже. А уж в четвертую – меня.

Сказать по правде, мне это безразлично. Как я одета, хорошо ли я выгляжу, кто на меня посмотрел и как именно – все это не имеет для меня ни малейшего значения. А те люди, чье мнение для меня важно, видят не мою замызганную одежду, а меня… такой, какая я на самом деле.

– Привет, Рэчел. Как дела? – окликнул ее другой парень. По-моему, его звали Грег. На лице его появилась немного смущенная улыбка.

– Неплохо, – ледяным тоном бросилаРэчел. – Кэсси, ты ведь знакома с Грегом, не так ли?

Я пожала плечами.

– Привет, Грег.

– Привет, Кендра, – кивнул он. – Ладно, Рэчел, пока. На английском увидимся.

– Кендра?! – переспросила я.

– Какая разница, как он тебя назвал, – хмыкнула Рэчел. – Зато он просто-таки ел тебя глазами! Так что пусть себе на здоровье путает имена, разве не так?

– Однако твое имя он запомнил намертво, – возразила я.

Вдруг я заметила еще одного знакомого парня. По-моему, его звали Джо. Мы с Джо были приятелями с давних пор, еще когда на пару брали уроки верховой езды. Вот уж кто наверняка помнит, как меня зовут!

– Привет, Кэсси. Ух Ты, провалиться мне на этом месте Да тебя просто не узнать! – отойдя на шаг, Джо прищурился и стал разглядывать меня с головы до ног.

– Новый прикид? – подсказала Рэчел. Но Джо покачал головой:

– Да нет, это все чепуха. О, кажется, я понял, в чем дело! – и Джо с торжествующим видом прищелкнул пальцами. – Похоже, ты просто набираешь вес! Может, решила заняться сумо?

Не сказав ни слова, Рэчел подняла свою наманикюренную руку и небрежно отпихнула ухмылявшегося Джо в сторону.

– Это еще ничего не доказывает, – упрямо проворчала она.

– Угу. Просто Я выгляжу еще толще, чем обычно.

– Парни иногда ведут себя, как полные идиоты. И слепые к тому же.

– Только не Джейк, – возразила я. Рэчел округлила глаза.

– Просто Джейк – то самое исключение, которое подтверждает правило, – ответила она. – Ага, вон он идет. Очень кстати.

Джейк болтался в коридоре, перебрасываясь шуточками со своими приятелями – обычными мальчишками, не аниморфами. В конце концов, все мы старались жить нормальной жизнью, чтобы как можно меньше бросаться в глаза. И то, что сейчас делал Джейк, было частью этого плана.

– Привет, Кэсси, – небрежно бросил он, стряхнув облепивших его приятелей, и двинулся к нам. – Привет, Рэчел.

Рэчел отступила в сторону и торжествующе указала на меня, как модельер, представляющий особо удачную коллекцию.

– Ну? И как тебе?

– Что «и как»? – туповато спросил Джейк.

– Прикид! Прикид У нее новый! – Рэчел от возмущения чуть не начала заикаться. – Послушай, ты что, ослеп? Только посмотри, как она классно выглядит в новой одежде! Я уж не говорю о том, что все ей впору, так ведь еще же ни единого пятнышка! Ни тебе птичьего помета, ни ароматных визитных карточек, оставленных скунсом! Да она выглядит словно сказочная принцесса!

Джейк улыбнулся хорошо знакомой мне улыбкой. Конечно, он выглядит просто здорово! Собственно говоря, как всегда.

– Завидую вам, полетите после уроков на Засушливые Земли. Сам бы рад, да не могу. Ладно, только вы уж там поосторожнее.

Подмигнув на прощанье, он вприпрыжку понесся по коридору.

Рэчел посмотрела на меня в упор.

– Ладно, твоя взяла. Джейк такой же идиот, как и остальные.

– Да нет, это ты была права, – самодовольно улыбнувшись, сказала я. – Он – исключение из правила.

Мы зашли в класс, где должен был начаться первый урок. Я сделала глубокий вздох, как обычно, когда день еще только начинается. В классе было пыльно и душно. Окна выходили на стену гимнастического зала.

Направившись к своему месту, я изо всех сил старалась припомнить, что нам вчера задали. Бог ты мой, спохватилась я, а я вообще делала уроки? О Господи! Нет, кажется, делала. Еще в моей…

– Нет! Нет! Этого просто не может быть!

Голос Марко. Он обычно сидит через два ряда от меня. Но сейчас он перебрался на один ряд поближе и уселся за соседнюю со мной парту, которая как раз пустует. И разглядывает меня вытаращенными от изумления глазами.

Слишком уж вытаращенными, вздохнув про себя, подумала я.

– Боже ты мой, кто это дивное видение?! Этот гений чистой красоты? Неужто бывает, что сказка становится былью? Простите, Бога ради, может быть вы – Тира Бэнкс? Хотя, о чем это я? Это фея, а не просто обычная смертная! Такое потрясающее совершенство обычному человеку попросту недоступно! Вы, наверное, ангел, спустившийся с небес! Говорят, одежда делает человека. Ложь! Вас одежда превратила в ангела!

Вытащив из рюкзака тетрадку с домашней работой, я молча плюхнула ее на стол.

– Ты закончил? – коротко поинтересовалась я у Марко.

Поразмыслив немного, он кивнул.

– Да. Похоже, этого вполне достаточно. Сколько Рэчел тебе отстегнула?

Марко расплылся в улыбке.

– Пару зеленых. Девчонки иногда просто идиотки, верно? Я бы запросто согласился и за доллар!

Глава 6

Мы встретились у Реабилитационного центра для диких животных.

Я быстренько накормила лекарствами сидевших по своим клеткам пациентов. Времени это заняло совсем чуть-чуть. Да и вообще неделя выдалась на редкость спокойной. Половина клеток и насестов пустовали, и от этого становилось как-то неуютно.

– Ты закончила? – нетерпеливо спросила Рэчел.

– Сейчас. Только проверю, как там повязка у опоссума. Вот и хорошо, малыш. Все в порядке. Швы подживают. Ну-ну, хороший мальчик, – ворковала я, обращаясь к опоссуму с перевязанной лапой. – Ну, вот и все. Теперь я точно закончила.

Тобиас, как обычно, устроился на одной из балок под самым потолком амбара. Он снова был в своем обычном виде, то есть краснохвостым канюкам. Канюки – ближайшие родичи ястребов. Это хищная птица с темно-коричневой спинкой и бронзового цвета грудкой. Перья в хвосте у нее красновато-бурого цвета. Я взглянула на него и невольно вздрогнула в круглых, золотистых глазах Тобиаса не было ничего человеческого.

Поскольку он успел уже превратиться в птицу, общаться ему приходилось только телепатически.

– Все чисто, – бросил он, обращаясь ко мне, – моя мама только что вошла в дом, держа в руках большой пакет с продуктами. А отец на своем пикапчике пару минут назад вьехал на ферму. У нас в запасе есть минут пять – раньше он сюда не доберется.

Можно было не сомневаться, что все именно так, как сказал Тобиас. Оттуда, с высоты, устроившись на своей любимой балке, он мог видеть все, что происходит вокруг, через чердачное окно. И если Тобиас сказал, что отец будет не раньше чем минут через пять, значит, так оно и будет.

– Пора превращаться, – сказала Рэчел. Скинув с себя верхнюю одежду, она аккуратно свернула ее и уложила в пакет, который предусмотрительно прихватила с собой, и осталась в том, в чем она обычно превращается. Видите ли, мы так до сих пор и не научились превращаться одетыми, особенно если одежда свободная. Только если на нас надето что-то обтягивающее, типа велосипедок или плотных маек. Рэчел предпочитала черное гимнастическое трико. Я – пестрый костюм, в котором обычно занималась аэробикой. Марко – велосипедки.

Набрав полную грудь воздуха, я сосредоточилась на той птице, в которую мне предстояло превратиться. Для полетов я предпочитала скопу, некрупную хищную птицу, тоже родственницу ястреба. Она питается рыбой и предпочитает жить возле воды. Для полета на большие расстояния скопа годилась как нельзя лучше.

А Рэчел выбрала совсем другую птицу, тоже пернатого хищника, но размером куда больше скопы. Она предпочла стать лысым орлом. Марко тоже мог превратиться в скопу, как и я. Вернее, не просто как я – в этом случае он становился моим двойником, точным моим подобием на генетическом уровне, потому что образец ДНК мы с ним брали у одной и той же скопы.

Я сосредоточилась, попытавшись представить себе скопу, и как только мне это удалось, я сразу же почувствовала, что мое тело стало быстро меняться.

Сколько раз за это время мне приходилось превращаться в самых разных животных – и не сосчитать, и вот поди ж ты – процесс превращения до сих пор кажется мне таинственным и чудесным, как в самый первый раз! И волнуюсь я тоже, как тогда. И каждый раз заново понимаю, как же несказанно мне повезло, что у меня есть эта волшебная сила – бесценный дар андалитов. Мне кажется, мне это никогда не надоест. И я никогда не устану превращаться снова и снова. Потому что к этому невозможно привыкнуть. Ощущение, как за какие-то считанные минуты ты полностью перерождаешься, становишься совершенно другим существом, остается по-прежнему новым и удивительным.

Каждое превращение происходит по-разному. Предсказать, как это будет в следующий раз, просто невозможно. К тому же не всегда все идет гладко. Если вы рассчитываете заметить в процесс е превращения хоть какую-то логику, забудьте об этом сразу. И о постепенности тоже. Все происходит настолько спонтанно, что вы даже не знаете, с чего оно начнется на этот раз.

Сегодня первыми стали меняться мои ноги. Во всяком случае, так мне показалось. Нисколько не уменьшившись в размерах, они быстро превратились в птичьи лапы. Все пять пальцев на ногах вдруг как будто слиплись. А из этой слипшейся, бесформенной массы вдруг стали быстро расти птичьи когти. Три длинных острых когтя вперед и один назад.

Теперь, опустив глаза, я прекрасно понимала, почему люди так уверены, что птицы произошли от динозавров. Лапа ястреба выглядит точь-в-точь как нога тираннозавра или любого другого плотоядного динозавра.

Коготь хищной птицы, и ястреба в особенности, – это такая штука, на которую смотришь и с первого взгляда видишь, что это оружие. На них нет ни мышечной ткани, ни пуха, к ним никогда не пристают птичьи перья или клочки шерсти от добычи. Даже крови жертв на них практически не остается, так что они не бросаются в глаза и не вызывают отвращения. Ими быстро и легко поймать и удержать добычу. Их нелегко разжать, чтобы выпустить ее на свободу. А торчащее на конце каждого острие, подобное кинжалу, вряд ли предназначено только для того, чтобы цепляться за ветку, на которой сидишь. Нет, достаточно одного-единственного взгляда, чтобы понять, что это оружие. Причем оружие грозное.

Матушка-природа, как мне доходчиво обьяснили родители, отнюдь не глупа. Да и доброй ее не назовешь.

– Смотрите, какие у нее ножки! И похоже, крошка знает, как ими пользоваться! – промурлыкал Марко на мотив старой песенки. Он расхохотался, но смех его внезапно оборвался, будто Марко заткнули рот. Впрочем, не совсем так – просто рот его внезапно превратился в хищно загнутый клюв скопы.

После ног изменяться стала кожа. Она светлела прямо на глазах, становясь пепельно-серой. Вдоль обеих рук протянулись будто прорисованные кистью полосы. Кожа немного вспучилась, и я разглядела очертания перьев. Да, это были птичьи перья, похожие на крошечные деревца, но сплющенные. Они смахивали на паутину, только сотканную из мельчайших сосудов, частично перекрывавших друг друга, в точности как черепица на крыше.

И вдруг, прорвав кожу, плоские, будто нарисованные, изображения перьев стали выпуклыми, трехразмерными. По ним как будто волнами прокатывалась зыбь. Я и глазом не успела моргнуть, как оказалось, что я уже сплошь обросла настоящими птичьими перьями.

Все тело зудело и нестерпимо чесалось, но больно не было. Я с трудом подавила в себе желание почесаться. Все бы ничего, но дело в том, что ни пальцев, ни ногтей в полном смысле слова у меня уже не было. Кости пальцев стали постепенно вытягиваться. И в то же самое время кости моих рук искривились и стали сьеживаться, становясь все легче. Они превратились в полые, заполненные воздухом птичьи кости.

Меняясь, кости издавали чуть слышный, скрежещущий звук. Во время первых превращений это доставляло нам всем немало хлопот. Нужно было, чтобы процесс этот происходил как можно постепеннее.

И вот наконец я стала сьеживаться, прямо на глазах уменьшаясь в размерах. Пол стремительно понесся мне навстречу. И хотя мне приходилось видеть это уже десятки раз, я до сих пор не могла избавиться от страха, что падаю… падаю… падаю – лечу куда-то вниз и никак не могу достичь дна этой пропасти.

Сапожки я предусмотрительно сняла заранее, и сейчас они сиротливо стояли на полу рядом со мной. Это были резиновые сапоги, которые доходили мне до середины икры. Но сейчас, когда я уменьшилась в размерах, мне показалось, они стали огромными. Теперь они доходили мне уже не до середины икры, а чуть ли не до пояса. И на все это понадобилось меньше полминуты.

А я все продолжала сьеживаться.

В то же самое время внутри меня тоже происходили перемены. Мои внутренние органы стали меняться и перетасовались внутри меня, будто колода карт. Длинный человеческий ки.; шечник превратился в куда более короткий пищеварительный тракт обычной птицы. Медленно, неторопливо пульсирующее человеческое сердце уступило свое место сердцу скопы, бившемуся короткими, резкими толчками, настолько быстрыми, что стук его напоминал пулеметную очередь. Почки, печень, легкие – все изменилось. Во мне не осталось уже ничего человеческого.

И тогда вдруг… ЭЭЭЭЭЭЭ! Губы у меня разьехались чуть ли не до ушей, потом вдруг выпятились вперед и стали тверже, чем ногти. Вместо рта у меня теперь был острый, хищно загнутый книзу птичий клюв.

Я чувствовала, как мои зубы высохли и сьежились. Я чувствовала, как лоб у меня стал скошенным, а грудная клетка – гораздо уже, чем была. Весь жир, который был У меня на теле, куда-то исчез. Теперь мое тело состояло из одних мускулов, туго обтянутых кожей, да легких, полых птичьих костей. И все оно было сплошь покрыто перьями.

Тут я внезапно заметила, что кое-кто из зверей, сидевших в клетках, с величайшим любопытством наблюдает за тем, что с нами происходит. По-моему, больше всего волнений это доставило лисе. Словно зачарованная тем, как все мы из огромных, неуклюжих, ужасных двуногих вдруг прямо у нее на глазах превратились в сравнительно небольших и, вероятно, очень вкусных птиц, она не сводила с нас горящих, голодных глаз.

– Поторопитесь, ребята, – напомнил сверху Тобиас. – Мы должны убраться отсюда, прежде чем сюда доберется отец Кэсси.

– Верно, – подтвердил Марко. – К тому же мы выглядим так, будто примчались сюда, чтобы вломиться в клетки и повыгонять оттуда всех обитателей.

Я взмахнула руками. То есть не руками, конечно. Вместо рук у меня были крылья.

– Я готова. Рэчел, как там у тебя?

Я обернулась к Рэчел. Ее человеческие пока глаза как раз в эту минуту меняли свой цвет. Повернувшись, она уставилась на меня злобным, немигающим взглядом хищной птицы.

– Я готова.

– Тогда полетели, – предложила я.

Распахнув крылья, я взмахнула ими раз, другой. И снова. И еще раз, сильнее. Потом втянула в себя когти и снова захлопала крыльями.

И вот я оторвалась от пола амбара. Это было по-настоящему нелегко. Ведь мы были внутри тесного замкнутого пространства, где, естественно, нечего было и думать поймать один из восходящих потоков.

Еще раз взмахнув крыльями, я уселась на балку под потолком, устроившись рядом – Тобиасом. Рэчел опустилась напротив. Сейчас она была почти вдвое больше нас с Тобиасом, вместе взятых. Крылья ее вразмах достигали шести футов длины, голова и хвост были покрыты белыми как снег перьями.

Подобравшись к окошку, я осторожно выглянула наружу и огляделась вокруг. Зрение стало непривычно острым. По сравнению с птицами, особенно с хищными, люди могут показаться почти слепыми. Мне было отлично видно, как старенький пикап отца, трясясь по ухабам, катится по дороге по направлению к нашей ферме. Я могла видеть даже сквозь ветровое стекло машины. Я видела его лицо. Я различала каждый волосок на его голове. Если бы в эту минуту ему на нос села муха, я бы смогла разглядеть даже ее усики-антенны.

До того места, где сейчас был отец, оставалось около двухсот метров.

Потом я подняла глаза вверх, где у меня над головой выделялся ослепительный бело-голубой треугольник неба.

Широко распахнув крылья, я ринулась к нему, проскользнула сквозь раскрытое окно, поймала ветер и устремилась вверх, к облакам.

Случаются времена, когда аниморфам приходится несладко. Но ощущение полета всегда счастье.

Глава 7

Чтобы летать, нужно многому научиться. К счастью для нас, обо всем этом заботится сознание самой птицы. Достаточно тех инстинктов, которые заложены в мозгу скопы, чтобы управлять ее телом. Вот и сейчас это они распоряжались, под каким углом изогнуть хвост, а под каким – крылья. Нет; конечно, я и мое собственное сознание тоже бодрствовало. Но не участвовало во всем этом. Я просто летела.

Мы шумно хлопали крыльями, стараясь набрать высоту и подняться как можно выше над амбаром и моим домом. Через пару секунд мы оказались уже достаточно высоко, чтобы я могла без труда разглядеть оранжевую обертку от пакетика «Фрисби», который я как-то раз случайно зашвырнула на крышу дома. Мы описывали круг за кругом, стараясь справиться с силой тяготения, и, еще раз бросив взгляд вниз, я заметила, как отец притормозил возле почтового ящика посмотреть, нет ли писем.

Мы поднимались все выше и выше. Теперь я уже могла заглянуть через окно в нашу собственную гостиную – там, откинув назад голову и прикрыв глаза, сидела мама, так она обычно делала, если у нее был тяжелый день.

– Туда! – окликнул нас Тобиас.

Мы с Рэчел послушно последовали за ним, ведь небо давно уже стало для Тобиаса родным домом. Он мог ориентироваться в нем с закрытыми глазами. Одним словом, он был хозяином, а мы с Рэчел – лишь случайными гостями.

– Смотрите туда, на восток. Видите? – спросил Тобиас. – Заметили, как там облака поднимаются вверх? А легкую рябь в воздухе разглядели?

Я посмотрела, куда он указывал. Хорошо, что у меня острое зрение скопы. Да, я заметила, как в том месте теплый воздух слегка дрожал. Такое часто можно видеть в знойный день, когда разогретый солнцем воздух дрожит над дорогой. Но до той ряби, о которой говорил Тобиас, было, наверное, не меньше полумили.

– Да, – ответила я. – Я заметила. Что это – термальный поток?

– Именно, причем очень мощный. Он сможет поднять нас не меньше чем на милю!

Голос его слегка дрожал от восторга. Я удивилась – похоже, Тобиас так и не привык к тому, что может летать. Впрочем, и неудивительно. Это, наверное, самая клевая вещь на свете!

Растянувшись так, что между нами было не меньше двухсот метров, мы заработали крыльями. Мы всегда так делали – просто из осторожности. – Не нужно, чтобы кто-то заметил, что мы летим вместе. Видите ли, скопы, лысые орлы и канюки никогда не летают стаей.

Я чувствовала, как мои крылья постепенно наливаются усталостью. Махать ими – довольно тяжелая работа. Но стоит нам только добраться до того восходящего потока, как дело пойдет легче. Восходящий термальный поток – вроде невидимого глазу эскалатора, который несет вверх теплый воздух. Попав в него, вам нужно только пошире распахнуть крылья, и он сам потащит вас за собой. После этого уже почти ничего не нужно делать.

И вот наконец мы попали в него. Восхитительно! Я почувствовала, как теплый воздух будто на подушках приподнял мои широко распростертые крылья. И я понеслась вверх! Все выше, и выше… к самым облакам!

– Ха-ха! О Боже, как мне это нравится! – взвизгнула Рэчел. – Я это обожаю, просто обожаю!Йииииииихиии!

– Неужели? Значит, обожаешь? – донесся снизу голос Марко.

Мы поднимались все выше и выше, описывая широкие круги друг подле друга. Это походило на какой-то невероятно изящный воздушный балет, только без музыки.

Земля быстро проваливалась куда-то вниз. Теперь даже нашим острым слухом, которым обладают все хищники, мы не могли различить ни единого звука. Ни шума автомобильных шин, ни человеческих голосов.

Однако при том, что все оставшееся внизу, стало совсем крохотным, мне удалось заметить одну небольшую деталь. Небольшую, но поразительную. Скорее всего, это потому, что мой острый глаз замечал каждое движение в воздухе, ведь это могла быть добыча: кошка, собака, мышь или другая птица.

– Смотрите! – воскликнул Тобиас. – Гуси летят!

Я тоже видела их. Они летели как раз под нами. И даже в том же направлении, что и мы, но только вытянувшись косяком, который сверху напоминал букву V.

– Давайте догоним их! – азартно предложила я.

Тобиас расхохотался.

– Угу, разбежался! Сейчас и начнем! Только вначале приглядись хорошенько, как они летят. Видишь, как они работают крыльями? Ни на минуту не останавливаются. Настоящие киборги, честное слово. И так они могут летать сотни миль. Ты когда-нибудь обращала внимание, как собака пытается догнать машину? Несется, что есть духу, а что толку? Если мы попытаемся угнаться за ними, это будет то же самое!

Он был абсолютно прав. Гуси продолжали лететь, не снижая скорости. Очень скоро они были уже далеко впереди.

– Далеко еще до засушливых земель? – пыхтя, как паровоз, поинтересовалась Рэчел. – Довольно далеко, – ответил Тобиас. – К счастью, нам уже удалось набрать приличную высоту. Это нам поможет.

– Ох, как клево, – восхитился Марко. – Зона-911 – подумать только! Скоро мы проникнем в тайну, которую скрывает правительство! А если повезет то вступим в контакт с пришельцами!

– Марко! Тебя никогда не раздражает собственная тупость?! – возмутилась Рэчел, – Мы слава богу знаем, что такое настоящие пришельцы! Век бы их не видеть, честное слово! И знаем, что они нисколько не похожи на добродушных зеленых человечков или симпатяг инопланетян, которыми ты и твои тупоголовые приятели любуются в комиксах. А настоящие пришельцы, то есть наши приятели-йерки, никогда не шастают по лесу, чтобы зацапать парочку-другую бродяг для проведения своих таинственных медицинских экспериментов.

– Может, их два типа, этих самых пришельцев, – заупрямился Марко, не желая сдаваться. – Вдруг тут скрываются те, чей межпланетный корабль рухнулся на Землю еще в середине пятидесятых годов. А Йерки появились уже позже.

– Точно. Вы совершенно правы, агент Малдер, – пробурчала Рэчел. – Ведь наша Земля – это просто-таки перекресток космических дорог, верно? Эдакий «Макдоналдс», а за ним – скоростная магистраль, только на широких просторах родной Галактики.

Они еще какое-то время лениво переругивались. И вдруг я поймала себя на мысли о том, до чего же странной в последние месяцы стала моя жизнь. Ну вот хотя бы сейчас, к примеру. Лечу себе над землей и краем уха слушаю, как лысый орел и другая скопа – точная копия меня самой! – с помощью телепатии нудно спорят о существовании пришельцев в нашей округе. С ума сойти можно!

Какая ирония судьбы!

Дав им еще несколько минут для спора, я вмешалась и попросила их заткнуться. Дело в том, что на такой высоте в небе всегда царит полная тишина. Ни единого звука не доносится с земли. Абсолютная тишина. Порой вашего слуха может коснуться рев турбин пролетающего над вами самолета, до которого не меньше восьми километров. Но в основном вы не слышите ничего, кроме разве что слабого шелеста собственных перьев, которые ласково ерошит ветерок.

Набрав высоту с помощью первого восходящего потока воздуха, мы использовали ее для того, чтобы перепрыгивать с потока на поток. Выглядело это примерно так: вначале мы, как на лифте, взвивались на максимальную высоту, потом стремительно падали вниз, к основанию следующего потока, и вот он уже послушно тащит нас за собой, прямо в небо.

Спустя какое-то время, бросив взгляд вниз, я заметила, что дороги подо мной становятся все тоньше. К тому же их явно стало меньше. Дома вообще почти перестали попадаться. Между заправками теперь было не меньше нескольких километров. Кое-где виднелись только небольшие стада коров и овец.

И вот наконец исчезли и они. Мы добрались до тех мест, где редко ступала нога человека. Цивилизация осталась далеко позади. Под нами расстилалась сухая, выжженная солнцем земля, покрытая кустиками пожухлой травы, да еще кое-где виднелись остатки проволочных изгородей.

Тобиас встрепенулся.

– Эй, ребята, внимание! Гляньте-ка вон на тот знак внизу. Да, да, тот самый на грязной дороге!

Хорошее все-таки зрение у скопы. Без малейшего напряжения я прочла:

СТОП!

ГОСУДАРСТВЕННАЯ СОБСТВЕННОСТЬ,

ПРОХОД ВОСПРЕЩЕН.

ТОЛЬКО ДЛЯ СЛУЖАЩИХ С ПРОПУСКАМИ.

ВСЕ ОСТАЛЬНЫЕ, ПРОНИКШИЕ НА ТЕРРИТОРИЮ, БУДУТ ПОДВЕРГНУТЫ АРЕСТУ И ПОНЕСУТ НАКАЗАНИЕ. СРЕДИ НИХ МОЖЕТЕ БЫТЬ И ВЫ!

– У меня такое подозрение, что именно здесь и пролегает граница этой таинственной Зоны-91, – предположила я.

– Как гостеприимно, правда? – буркнула Рэчел.

– Если вы пытаетесь с помощью дурацкой конспирации скрыть севший на Землю межпланетный корабль пришельцев, то вы типичный параноик, – прокомментировал Марко.

Я так и не поняла, шутит он или нет. Когда речь идет о Марко, иногда не поймешь.

Теперь мне хорошо было видно базу под кодовым названием Зона-91. Она представляла собой скопище низеньких, ничем не примечательных зданий, похожих на спичечные коробки, выглядевшие так, словно их строили минимум лет сорок назад. Были там еще три здания побольше, даже не здания, а скорее, самолетных ангара. И еще была взлетно-посадочная полоса. Приглядевшись, я заметила множество всякой техники: несколько грузовиков и даже танки.

А еще тут было полным-полно лошадей. Они медленно бродили где попало, пощипывая траву, будто базы не было и в помине.

– Марко, я знаю одну леди, в которую ты влюбишься с первого взгляда, – пробормотала Рэчел. – Ее зовут Сумасшедшая Хелен. Сумасшедшая, потому что она разговаривает точь-в-точь как ты.

– Давайте-ка понаблюдаем за теми лошадьми, – предложила я. – По-моему, самое время заняться тем, ради чего мы здесь.

– Лошади, которые умеют звонить по телефону, – пробормотал Тобиас. – лошади-контроллеры.

Что-то в том, как он это произнес, заставило меня насторожиться. Мне показалось, что он попросту не верит в то, что такое возможно.

– Мы правда видели, как из уха той лошади выбрался йерк, – защищаясь, бросила Рэчел.

– И нас правда чуть-чуть было не подстрелили из излучателя «дракоп», – подхватила я.

– Однако ни одного Жука-истребителя поблизости вы ведь не разглядели, верно? А со слабым человеческим зрением разве можно утверждать, что это и в самом деле был йерк, а не просто старый толстый уж? Теперь, когда я снова могу превращаться в человека, я просто удивляюсь, до чего же люди слепы. Как кроты, честное слово!

– Я не ослышалась?? Ты нам не веришь, Тобиас?! – жалобно воскликнула Рэчел.

– Я не говорю, что не верю вам. Просто все это как-то странно… и глупо. То есть я хочу сказать, на черта йеркам взбрело в голову инфицировать каких-то, дурацких лошадей?

– Не имею ни малейшего понятия! – пробурчала я. – Но я это видела собственными глазами!

– Вон там! – крикнула Рэчел. – Табун лошадей. Возле скважины. Может, это они.

Мы, как по команде, легли на левое крыло и понеслись к ним. В табуне было около полудюжины кобыл, два подросших жеребенка и один громадный жеребец, который стоял в нескольких шагах от табуна на небольшом пригорке. Высоко вскинув голову, жеребец тревожно втягивал в себя воздух.

– Это не они, – сказала я.

– Откуда ты знаешь?

– Потому что эти ведут себя как обычные лошади, вот почему. У них жеребята. Да и жеребец ведет себя как нормальный вожак табуна. А лошади, которых мы разыскиваем, ведут себя необычно. Не как лошади.

– Ладно. Что ж, ребята, придется превращаться, – заявил Тобиас. – Вы уже почти на пределе – два часа вот-вот истекут. Вон там, кажется, несколько скал. Там и тенек, и нет ни единой живой души вокруг.

Мы полетели к скалам и, укрывшись за ними, сели на землю. С виду мне показалось, что это самое что ни на есть обычное нагромождение обломков камней, каких полным-полно везде.

За исключением одной маленькой детали, о которой все мы как-то забыли. Это нагромождение скал было по ту сторону плаката, того самого, на котором было написано: «Среди них можете быть и вы!»

Глава 8

Приземлившись, мы укрылись среди обломков скал и приняли свой обычный облик

Потом мы огляделись по сторонам. Надо сказать, место было выбрано на редкость удачно. Это было идеальное укрытие – небольшой пятачок земли, усыпанный чистым, сухим песком и со всех сторон окруженный высокими обломками скал. Мы были надежно укрыты от посторонних глаз.

Пока мы с Рэчел и Марко постепенно становились самими собой, Тобиас тоже спустился на землю, чтобы немного передохнуть. И как всегда в таких случаях, вернув себе человеческий облик, мы оказались почти раздетыми и босиком.

Солнце уже нещадно припекало землю, но среди скал, к счастью, нашлось немного тени. Теплый ветерок обдувал наши разгоряченные лица и весело насвистывал среди нагромождения камней.

– Чего нам не хватает – это корзины для пикников, битком набитой разными вкусностями, – мечтательно промурлыкал Марко. Эй, Тобиас! Слушай, старина, раздобудь-ка парочку жирных, сочных крыс или, на худой конец, жаб.

– Для чего? – холодно полюбопытствовал Тобиас. – Ты проголодался? Тогда закуси той змеей, на которой ты в данное время сидишь!

Марко, взвыв, как сирена, подпрыгнул в воздух и исполнил какой-то дикарский танец, ожесточенно хлопая себя по тому месту, на котором сидел.

Крохотная черная змейка бесшумно скользнула по песку прочь от того места, где еще остался след от ягодиц Марко.

– Она меня укусила! Умираю! Проклятая гремучка укусила меня!

– Никакая это не гремучка! Безобидный слепыш, вот это кто! – успокоил его Тобиас. – И не кусал он тебя! Перестань вопить, будто тебя режут!

– Безобидных змей вообще не бывает, – ворчливо возразил Марко. – Ты уж, Тобиас, поглядывай по сторонам. Просто на тот случай, если эта тварь опять направится в мою сторону.

– Не беспокойся, Марко, – серьезным тоном заявил Тобиас. – Пока я здесь, тебе ничего не грозит. Можешь мне поверить…

– Давайте-ка снова превращаться, – перебила нас Рэчел. – Хватит отдыхать. Да и вообще лично я нисколько не устала.

– Куда торопиться? – удивилась я.

Видите ли, процесс превращения уже сам по себе довольно нелегкая штука. После него чувствуешь себя как выжатый лимон. Порой нам приходилось по нескольку раз менять свой облик и делать это в такой спешке, что потом от усталости мы едва могли шевелить языком. Так что потом мы сообразили, что лучше все-таки пару минут передохнуть и только потом превращаться снова. Тогда ты еще на что-то способен.

Рэчел пожала плечами:

– Да нет, торопиться некуда. – Блаженно вытянув ноги, она откинула назад голову, и ветерок, растрепав ей волосы, игриво швырнул ей их в лицо. – Здорово смахивает на сцену из какого-то старого вестерна. Хорошие ребята скрываются среди скал, покуда всюду рыщут плохие парни. Не хватает только винтовок. Да по парочке кольтов на брата.

Клик-клик!

– Что за… – вскинулся Тобиас.

Клик-клик! Клик-клик!

Я застыла на месте. Где-то я уже слышала этот звук, причем неоднократно. И в реальной жизни, а уж на экране телевизора Бог знает сколько раз. Ошибиться было невозможно. Кто-то в нескольких шагах от нас передернул затвор.

Я подняла глаза – и челюсть у меня отвалилась, а сердце ухнуло куда-то в пятки. Прямо нам в глаза угрюмо смотрели черные дула винтовок.

Это зрелище настолько заворожило меня, что я не сразу заметила тех, у кого они были в руках. Только немного придя в себя, я сообразила, что нас со всех сторон окружили солдаты.. На головах у них были каски, покрытые камуфляжной раскраской под цвет пустыни – в серо-желтых и блекло-коричневых тонах. Такой же расцветки были и комбинезоны, в которые они были одеты.

Никакой радости от встречи на их лицах я не заметила.

Наконец один из них, упершись руками в бедра, бросил, обращаясь к нам:

– Так, ребята, теперь слушайте внимательно. Все трое ложитесь на землю, лицом вниз, руки за голову, ноги на ширине плеч.

«Все трое?!»– ошеломленно повторила я про себя. Как это трое?! Нас же четверо! И тут меня осенило – ну конечно! Они по-прежнему принимают Тобиаса за птицу.

– Но мы же ничего такого не сделали! – жалобно заканючила Рэчел.

Мне стоило немалых усилий, чтобы не рассмеяться – точно таким же голосом много лет назад она оправдывалась, когда ее мать застукала ее в тот момент, когда Рэчел примеряла на себя ее туфли.

– Вы незаконно проникли на территорию военной базы, – проворчал человек.

– Вполне возможно, вы причинили ущерб государственной собственности. Сержант! Обыщите их! Проверьте, есть ли у них при себе оружие или контрабанда. И шуганите отсюда этого здоровенного ястреба. Нечего ему таращиться на меня!

– Да, сэр.

– Вы, ребята, идите с ними, – торопливо пробормотал Тобиас и, взмахнув крыльями, поднялся в воздух, – а я буду сверху незаметно приглядывать за вами. Советую притвориться полными идиотами.

– Да, да, – прошептала Рэчел, выразительно подмигнув. – Слышал, что он сказал, Марко. Тебе легче – можно просто быть самим собой.

Судя по всему, Рэчел в своем репертуаре, подумала я, нисколько не боится. Впрочем, Рэчел никогда не боится. Лично я перепугалась до дрожи в коленках. Но я это я. А Рэчел – это Рэчел.

Спрыгнув вниз, солдаты умело и быстро обыскали нас одного за другим. Мы в это время уже лежали на песке лицом вниз. Само собой, много времени это не заняло – мы ведь были почти раздеты.

– Все в порядке, поднимайтесь. Только обуться не забудьте, – скомандовал лейтенант.

Я вздрогнула. Наши кроссовки! Ни у одного из нас нет обуви. О черт, интересно, как мы это объясним?

– Обуви нет! – отрапортовал сержант.

Я заметила, как лейтенант недоумевающе сдвинул брови.

– Эй, погодите… что за дьявольщина?! Отсюда до дороги несколько миль. Как вы добрались сюда босиком? Ничего не понимаю… А по дороге за весь день не проехала ни одна машина. Так как вы попали сюда, в конце концов?

Я покосилась на Рэчел. Рэчел в свою очередь оглянул ась на Марко. И Марко нас не подвел. Ухмыляясь до самых ушей, он дурашливо пожал плечами.

– Это все марсиане, лейтенант. Короче, нас сюда скинули инопланетяне.

Глава 9

– Меня зовут капитан Торелли. Я отвечаю за службу безопасности на этом объекте.

Мы сидели в крохотной, залитой светом и очень душной комнатке. Окон в ней не было, только дверь. Я заметила, что по ту сторону дежурит солдат в форме ВВС США.

Весьма крутой на вид парень, у которого вдобавок в руках автомат.

На стене висела доска вроде тех, на которых обычно вывешивают сводки или какую-то другую информацию. Вот и сейчас на ней висел небольшой плакатик, напоминавший каждому о том, что «безопасность – это наша забота». И еще один, призывавший всех и каждого терпеливо переносить трудности «зеро».

Но было тут и нечто знакомое, что сразу же бросилось мне в глаза. Небольшой рекламный листок, один из тех, которые обычно раздают в «Гарденс». «Гарденс»– это нечто грандиозное: гигантский парк развлечений и зоопарк одновременно, где моя мама работает ветеринаром. А под плакатиком был небольшой листок с длинным списком каких-то фамилий. И под ним подпись.

– Добрый день, капитан, – откликнулся Марко. – Как дела?

Капитан покосился на того лейтенанта, который доставил нас к нему. Лейтенант молча пожал плечами.

– Слушайте, ребята, может, вы пока что этого не поняли, но у вас большие неприятности, – заявил капитан Торелли.

– Да, сэр, – с готовностью кивнула я, – мы все поняли. Это была большая ошибка с нашей стороны, сэр. Ей-богу, это просто случайность, что мы забрели сюда, Нам и в голову не могло прийти, что на Засушливых Землях можно наткнуться на что-то в этом роде. Честное слово, мы больше никогда и близко сюда не подойдем! Только отпустите нас. Пожалуйста!

Я, сделав самое невинное лицо, заискивающе улыбнулась. Потом незаметно толкнула локтем Рэчел. На лице ее появилась такая же подхалимская улыбка. В душе я взмолилась, чтобы Марко сообразил, куда мы клоним, и поддержал нашу игру – еще одно невинное лицо нам бы не помешало. Тогда можно было бы…

– Итак, к делу. Где тут у вас пришельцы? – деловито спросил Марко.

Вот тебе и сообразил! – чертыхнулась я. Марко есть Марко.

Тонкие губы капитана судорожно сжались так, что совсем побелели. Он поиграл желваками.

– Слушай, парень, ты попал на военную базу, которая принадлежит ВВС США. Я не собираюсь обсуждать с тобой, чем мы тут занимаемся, но, уверяю тебя, никаких пришельцев тут нет.

– Да, конечно. Виноват, сэр, – фыркнул Марко.

– Как тебя зовут, сынок?

– Хм… Малдер. Фокс Малдер.

– Что ж, Фокс Малдер, ты попал в большую беду. Знаешь, что такое нарушить федеральный закон, парень? Тебя могут бросить в тюрьму! – Сэр, – поспешно вмешалась Я, – пожалуйста, не обращайте внимания на Мар… кхм… я хочу сказать, Фокса.

– Понимаете, он слабоумный, – с готовностью поддакнула Рэчел.

– Просто ему нравится дразнить людей, вот и все. Ну что с него возьмешь? Мы ведь просто дети, сэр. Мы не хотели ничего плохого, честное слово. Может, можно на первый раз ограничиться обычным предупреждением?

– Даже строгим предупреждением, – поддержала меня Рэчел.

– Обычно мы так и делаем, – заявил капитан. – Слава богу, нам понятно, что здесь в округе хватает малахольных, – и капитан бросил выразительный взгляд в сторону Марко. – Однако тут есть кое-что непонятное, а я не люблю тайн. Короче, странно, что все вы босиком. Люди лейтенанта обшарили каждый камень и ничего! Ни одной пары обуви! А я уверен, что ни один из вас не смог бы отшагать несколько километров по острым камням, по обломкам скал да по бездорожью босиком. Это физически невозможно! .

– Стало быть, нас задержали потому, что мы босиком? – осведомилась Рэчел.

– Большое дело! – фыркнул Марко. – Не понимаю, из-за чего весь сыр-бор. Ну нет у вас тут пришельцев, и ладно! Так бы сразу и сказали!

Капитан смерил Марко тяжелы, , неприязненным взглядом.

– Помолчи! А теперь вы трое – напишите ваши имена и телефоны ваших родителей вот на этом листке бумаги. – Он щелчком отправил в сторону Марко листок бумаги. – Мы непременно с ними свяжемся, так и знайте. А уж с твоими – в первую очередь, сынок. Думаю, они смогут оценить твое тонкое чувство юмора.

Привстав на цыпочки, я через плечо Марко с интересом следила, как он вывел: «Фокс Малдер». И добавил номер телефона.

Рэчел предпочла назваться Даной Скалли. Настала моя очередь. Я растерянно хлопала глазами. Видите ли, сказать по правде, я не очень увлекаюсь «Секретными материалами». Капитан удивленно взглянул на меня, пока я судорожно вертела в руках ручку, отчаянно пытаясь как-то вывернуться из этого положения.

Какое имя? Черт возьми, какое придумать имя?!

– Ты что, забыла, как тебя зовут?!

– Хм… что вы?! Конечно нет! Меня зовут… Синди! Да, да, Синди! Синди… Кроуфорд!

Марко ошеломленно уставился на меня. Рэчел вслед за ним разглядывала меня с таким видом, будто у меня вдруг выросла борода. Дрожащей рукой я вывела свое имя на листке бумаги. И добавила первые попавшие в голову цифры.

Капитан с лейтенантом вышли. Дверь с негромким щелчком захлопнулась у них за спиной. В замке повернулся ключ.

– Синди Кроуфорд? – потрясенным голосом переспросил Марко. – Ты часом не спятила?!

– Я?! Это я спятила?! А сам-то?

– Да кто ж не знает, кто такая Синди Кроуфорд?!

– Тихо! Пора выбираться отсюда! И побыстрее! – перебила нас Рэчел. – Между прочим, я дала им телефон в «Пицца-Хат», по которому заказываю пиццу на дом.

– А я – телефон спортивного тотализатора, – похвастался Марко.

– А я просто написала: один-два-три-четырепять-шесть-семь-восемь, – сказала я.

– Сколько-сколько? Восемь?! – подавился смехом Марко. – Ну, ты даешь! Восьмизначный номер! Вот черт, с тобой и влипнуть недолго! Шпионка из тебя еще та! Ладно, проехали. Ну, и как мы отсюда выберемся, хотел бы я знать?

– Я могу превратиться в гризли, и… – начала было Рэчел.

– Нет! – в панике завопила я. – Только не это! Это же все нормальные люди, разве ты не понимаешь? Они никакие не йерки! Зачем причинять им зло? Надо просто превратиться в кого-то крохотного и потихоньку выбраться отсюда, вот и все! В муху, например.

– Ненавижу мух! – содрогнулась Рэчел.

– Тогда в муравьев?

– Ни за что!

– Значит, в тараканов?

Рэчел покорно кивнула…

– Ладно уж: Согласна на таракана.

Марко обалдело покрутил головой, глядя на нее во все глаза:

– Ничего себе! В муху, значит, ни за что на свете! А в таракана – пожалуйста! Выходит, тараканы тебе больше по душе?

Но мы с Рэчел уже поспешно превращались в тараканов, так что Марко пришлось не мешкая присоединиться к нам.

На этот раз пол не то чтобы стал приближаться к нам – он просто-таки со страшной скоростью рванулся нам навстречу! А те перемены, которые с нами происходили сейчас, несколько отличались от постепенного, завораживающего своей красотой процесса превращения человеческой кожи в птичьи перья.

В этот раз, неизвестно почему, преображение Марко в таракана началось с антенн. Два огромных, длинных, похожих на мушкетерские шпагиотростка вдруг словно выстрелили у него изо лба.

СПЛИИИТ!

Для Рэчел изменения, наоборот, начались с ног. Точнее, с появления еще одной пары ног, промежуточной. Той самой, которая вдруг выросла прямо у нее из груди.

– Ой! – взвизгнула я от неожиданности, хотя, конечно, примерно представляла, как это будет происходить. Более или менее представляла.

И тем не менее постарайтесь меня понять, когда на твоих глаза прямо из головы твоего приятеля выстреливают гигантские шевелящиеся усики-антенны, а из груди лучшей подруги вдруг высовывается пара волосатых членистых ног… Это такое зрелище, привыкнуть к которому попросту невозможно.

Впрочем, мне сейчас было не до того, чтобы следить, что происходит с Марко и Рэчел. Больше всего в этот момент меня почему-то поразило, что кусок истертого ногами линолеума подо мной внезапно стал огромным, как площадка для игры в теннис. Я, как могла, старалась сосредоточиться, не обращая внимания на противный скрежет откуда-то изнутри меня – казалось, стонала и кряхтела каждая кость, недовольная тем, что перемалывается в пыль. Особенно почему-то было неприятно то, как моя кожа прямо на глазах твердела и становилось гладкой.

ПЛЮХ! Из груди У меня тоже выпрыгнула добавочная пара ног. ,

ШЛЕП! Откуда-то из середины лба выстрелили усики-антенны.

Собственные мои ноги будто усохли. Не удержавшись, я упала ничком. Попыталась было вытянуть вперед руки, чтобы хоть как-то смягчить удар, но… у меня уже больше не было рук!

– Я передумала, – начала вдруг Рэчел. Наверное, решила пошутить. Но в чем заключалась шутка, нам не суждено было узнать ее хорошенькое, даже красивое лицо вдруг приобрело оттенок темной бронзы и как-то разом отяжелело, а рот превратился в клацающие тараканьи челюсти.

– Я собиралась сказать, я передумала – тараканы противнее мух, – объяснила Рэчел.

И как раз в эту минуту нашими чувствительными усиками-антеннами мы уловили колебания воздуха. Воздух слегка сотрясался под чьими-то тяжелыми шагами. Довольно-таки сердитыми, насколько я могла судить.

Нужна была некоторая практика, чтобы приспособиться к тем органам чувств, которыми пользуются тараканы. В частности, привыкнуть преобразовывать колебания воздуха в человеческую речь. К счастью, практики у нас было немало. Поэтому мы сразу поняли, что это говорит капитан:

– «Пицца-Хат», а? Неплохо! Ну, я сейчас покажу этому маленькому чудовищу, где раки зимуют! – Голос его звучал сердито.

– Бежим, девочки и мальчики! – завопила Рэчел как дурочка. Все это было знакомо – тот же самый идиотский восторг она испытывает каждый раз, когда мы оказываемся на грани гибели.

– РЭ-Э-Э-ЙД! – завизжал Марко.

– Очень смешно! Просто обхохочешься! – проворчала я недовольно. – Может быть, обойдемся без всех этих воплей и просто-напросто потихоньку унесем отсюда ноги?

Легкое движение воздуха! Сильные колебания! Ветер! И запах, запах человека!

Дверь распахнулась. Она пронеслась как раз над нашими головами. Не сговариваясь, мы заработали всеми тремя парами ног. Ура, наконец-то мы выбрались оттуда!

Глава 10

ЖЖЖЖЖЖЖЖЖЖЖЖЖ!

Мы со свистом летели вперед по гладкому, как лед, линолеуму.

Все шесть моих ног двигались с безумной скоростью, усики-антенны дико вращались во все стороны сразу, а инстинкт, которым матушка-природа снабдила тараканов, казалось, пронзительно кричал: беги, беги! БЕГИ!!!

И я бежала.

Мы все бежали.

Хотя, по-моему, ни один из нас толком не знал куда.

– Куда теперь?– пропыхтел Марко.

– Откуда, черт возьми, мне знать?! – рявкнула Рэчел.

– Ориентируйтесь на дневной свет! – крикнула я.

– А как отличить, дневной это свет или старая, добрая люминесцентная лампа?

– Понятия не имею. Хм… хм… – Я судорожно ломала голову, пытаясь сообразить, каким же образом ориентируются тараканы, безошибочно отличая дневной свет от искусственного.

Ну, конечно, вспыхнуло вдруг у меня в голове! Тараканы ведь страшно пугаются, когда вспыхивает свет. И чем он ярче, чем сильнее они испуганы! Как все просто!

– Бегите на тот свет, которого сознание таракана боится сильнее всего! – прокричала я.

– Ах, вот в чем дело? Ну, тогда нам сюда. Этот тупой таракан, вернее, его сознание уже просто таки корчится от страха!

Опять колебания воздуха! И какие сильные!

Казалось, сама земля в ужасе содрогается под нами. Землетрясение, что ли?

Даже несмотря на весьма примитивное, какое-то отрывочное, близорукое зрение, которым обладают тараканы, я увидела… точнее, почувствовала, как что-то невероятно тяжелое, массивное несется на нас прямо с неба. Будто какой-то безумный великан швырял в нас огромными грузовиками, норовя угодить нам в голову!

Шаги! А это что? Батюшки! Ботинки, только размером с гигантский трейлер!

ВУМП! ВУМП! ВУМП!

– Гляди в оба! Не то на нас наступят! – завопил Марко.

ВУМП!

Чудовищных размеров ботинок-убийца, свалившись сверху, шмякнулся о землю в двух сантиметрах от моей головы. К счастью, сознание таракана было начеку! И он успел отреагировать вовремя. Уж кому-кому как не таракану было знать, как ловчее уворачиваться, когда тебя норовят раздавить ногой!

– Предоставьте действовать тараканам, – крикнула я. – Они сделают это куда лучше вас! Слава богу, это они умеют!

ВУМП!

Мое тараканье, тело молнией метнулось в сторону, освободив дорогу и буквально на волосок избежав попадания под каблук башмака. Я невольно похолодела: достаточно доли секунды – и от меня осталось бы мокрое пятно! В прямом смысле слова!

– Дневной свет! Похоже, я вижу дневной свет! – закричала Рэчел.

– Показывай дорогу! – Пропустив Рэчел вперед, я рванула за ней.

А прямо за мной несся Марко. И вот мы все трое – насмерть перепуганные тараканы чуть ли не галопом мчались туда, где впереди горел яркий свет.

И вдруг прямо перед нами выросло неожиданное препятствие. Этакий горный хребет, в миниатюре конечно. Хотя для меня он оказался, прямо скажем, высоковат. Прикинув, я сообразила, что на самом деле он был не более трех сантиметров в высоту – даже не порожек, а скорее просто немного возвышавшийся над полом косяк входной двери. Но в эту минуту я знала только одно – я должна выбраться отсюда, из этого проклятого дома! И поскорее! Это было все, о чем я могла мечтать!

– Тобиас! – позвала я что было сил. – Ты меня слышишь? Эй, Тобиас, ты тут?

– Да. А вы где? – спросил он. – И, главное, кто вы сейчас?

– Три маленьких, несчастных, испуганных таракана, которые к тому же страшно спешат! – жалобно прохныкал Марко.

– Вижу вас! – обрадованно крикнул Тобиас.

– Слава тебе, Господи, за то, что у ястребов такой зоркий глаз! – благочестиво пробормотала Рэчел. – А теперь давай командуй, как нам выбраться отсюда!

– Просто бегите вперед, никуда не сворачивая. Главное, держитесь вместе. Ага, кстати, прямо на вас движется колонна. Колонна каких-то… хм… машин.

Уже одно только то, каким тоном Тобиас произнес это слово – «машин», должно было бы заставить меня насторожиться. Но этого не случилось. Все, о чем я могла сейчас думать, это как держаться ближе к Рэчел с Марко, чтобы Тобиас мог нас подобрать.

Мы уже были снаружи и на радостях немного сбросили скорость. Под ногами была бетонная дорожка. Забавная штука – когда вы становитесь жуком, то вдруг с удивлением замечаете, что бетон вовсе не такой уж гладкий, каким он кажется на первый взгляд. И двигаться по нему не так-то легко. Такое впечатление, что бежишь, спотыкаясь и падая, через бескрайнее поле, усыпанное грудами камней. Вроде ледяных торосов, понимаете? И еще он немного блестит. Во всяком случае, мои тараканьим глазам казалось именно так.

И еще одно, о чем я и не думала, пока не стала тараканом. Людям этого не понять. В лучах яркого солнца бетон нагревается так, что жутко обжигает лапки!

– Я сейчас изжарюсь!.. – стонал Марко.

– Черт побери, до чего ж горячо! Никогда не думала, Что какой-то жук может быть так чувствителен к температуре, – пожаловалась я.

– Тобиас! Давай сюда! И поскорее! Не то от нас скоро одни угольки останутся!

Внезапно огромная тень накрыла нас сверху. Мне стоило немалых сил сдержаться, чтобы не удариться в панику и не кинуться со всех ног в другую сторону..

Огромные, страшные когти с чудовищной скоростью пронеслись над моей головой. Острые концы их со скрежетом царапнули бетонную поверхность дорожки. Один из них осторожно подцепил меня под брюшко, и я понеслась вверх. Все выше и выше!

– Йииии-хааа! – восторженно завопил Марко. – Краснохвостый истребитель к вашим услугам!

И разом исчезла невыносимая жара! Куда-то вниз провалилась грубая поверхность бетона! Я была в воздухе, и в ушах у меня свистел ветер…

– Аххххххххх! Господи помилуй, я падаю!

Каким-то образом Тобиас умудрился упустить меня, и я камнем понеслась вниз, кувыркаясь в воздухе и стремительно приближаясь к земле.

Сколько я так пролетела, сказать не могу. Зрение у тараканов не ахти какое, и видеть я могла не больше чем на несколько сантиметров. Но со страху мне показалось, что падала я целую вечность.

Я падала…

– Кэсси! – вопил Тобиас.

Я падала…

– Кэсси! – вторила ему Рэчел.

– Что там с Кэсси? – спросил Марко.

– Я выбросил ее!

ПУМП!

Я ударилась об землю. Грязь! Я шлепнулась прямо в нее, и густая, вязкая жижа облепила меня со всех сторон.

Зато я нисколько не ушиблась.

Я лежала на спине. Лапки мои беспомощно дергались в воздухе.

– Как эти штуки переворачиваются? – возмутилась я.

И вдруг я почувствовала, как земля подо мной жутко содрогнулась. Вдали глухо пророкотал гром.

– Кэсси, я тебя вижу! – завопил Тобиас. – Я спускаюсь к тебе! Но, Кэсси, ты должна вылезти оттуда! Иначе мне ни за что не поспеть вовремя! Слышишь, Кэсси? Двигайся же, черт возьми!

В его голосе было нечто такое, отчего я перепугалась до смерти.

– Что происходит?

– Это та самая колонна, Кэсси. Она движется прямо на тебя!

– Колонна? Чего, солдат?

– Нет. Танков.

И тут наконец я сообразила, что глухой, непрерывный рокот, от которого содрогалась земля, был вовсе не гром.

Глава 11

– Кэсси! Беги же! Шевелись, Кэсси! – кричал Тобиас, камнем падая вниз, прямо на меня.

– Я двигаюсь! Двигаюсь! – я отчаянно молотила ногами в воздухе, как любой таракан, завязший в грязи.

Но лапки мои беспомощно болтались в воздухе. А раскаты грома все приближались. Теперь этот грохот уже почти не напоминал гром. Скорее это было похоже на эхо рвавшихся снарядов. Или гул канонады.

БББРРРБББРРРБББРРРМММ!

БББРРРБББРРРБББРРРМММ!

Крылья! Стойте, стойте, у тараканов ведь есть крылья! И все, что мне нужно сейчас, это…

Слишком поздно!

– Кэеси!!!

Какая-то черная тень скрыла от меня солнце. Я вдруг почувствовала, как мое крохотное тельце со страшной силой вдавливается в грязь. Мне показалось, что это длилось целую вечность. Что-то давило на меня с невероятной силой. И тем не менее…

Вдруг я пробкой вылетела на поверхность. Однако что-то явно было не так. Вначале я даже не поняла, что произошло. Батюшки, да ведь я же прилипла! Прилипла к одной из гусениц танка и сейчас, совершенно беспомощная, могла только наблюдать, как меня тащит вперед. «Вот черт, да ведь сейчас все повторится снова!». В ужасе подумала я.

Я попыталась снова пошевелить лапками, но тут же заметила, что две из них не могут двигаться. Как я ни старалась, ничего не получалось. Ну и дела – я намертво прилипла к заляпанной грязью гусенице танка. Сейчас он всей своей тяжестью снова вдавит меня в грязь, и это будет конец. На этот раз меня просто размажет!

Я попробовала высвободить левое крыло.

Ничего не получилось. Оно было повреждено.

Тогда, может быть, правое? Ура! Оно двигалось!

Помогая им себе, я кое-как перевернулась, приземлившись на четыре из шести ног, что было сил дернулась влево и, как лунатик, заковыляла к краю гусеницы танка. Жжжж! Бах! Я свалилась вниз. Рухнув в ту же самую грязь, где только что была, я забарахталась, выползла на поверхность и побежала. Как я бежала! Я неслась, сама не зная куда, и ни о чем не думая.

Когда Тобиас осторожно, одним когтем, подцепил меня на лету; я все еще бежала, отчаянно болтая в воздухе всеми четырьмя лапками.

Само собой, Марко счел все это невероятно смешным. Во всяком случае, все то время, что Тобиас, взмахивая крыльями, старался унести нас как можно дальше от Зоны-91, этот идиот истерически хохотал. А пока он смеялся, бедняга Тобиас смущенно просил прощения, что выронил меня…

Тобиас решился опуститься на землю, только когда граница секретной военной базы осталась далеко позади.

Укрывшись под нависшим над землей небольшим козырьком, который вымыл в ней ручей, мы благополучно приняли свой обычный облик.

– С тобой все в порядке? – первым делом спросила меня Рэчел, как только все мы снова стали людьми.

– Учитывая, что мне пришлось недавно побывать под гусеницами танка, можно считать и так. Похоже, мне повезло.

Марко ухмыльнулся:

– Хотелось бы мне увидеть физиономию этого самого капитана Торелли, когда он открыл дверь и обнаружил, что все три птички улетели!

Рэчел шлепнула Марко по руке.

– Ты идиот! Какого черта ты, все время дразнил его своими дурацкими пришельцами, скажи на милость?! Он бы и так нас отпустил, если· бы не ты!

– Естественно! – заявил Марко. Обычная дурашливая ухмылка сползла с его лица, и оно сразу стало серьезным. – Конечно, отпустил бы! Только вначале непременно позвонил бы нашим родителям! А ведь этого мы никак не могли допустить, не так ли? Поэтому-то я и дразнил его. Ну, как ты не понимаешь? Теперь он попросту выбросит этот случай из головы. Подумаешь, еще одна компания слабоумных придурков, ну и что? А так он стал бы копать, что мы там делали да как туда попали, да еще босиком.

Рэчел подозрительно покосилась на Марко. Но я уже сообразила, что он прав. Как я уже говорила, иногда Марко нравится изображать клоуна, но он отнюдь не такой болван, каким кажется поначалу.

– Ладно, что теперь? – спросила Рэчел. – Уже поздно. Надо торопиться домой.

– Думаю, надо немного передохнуть, а потом снова превращаться. Скоро солнце сядет, и сразу станет холодно. А без восходящих термальных потоков лететь будет намного труднее.

Честно говоря, я чувствовала себя полной идиоткой. Ведь это я больше всех была убеждена в том, что йерки по какой-то неведомой нам причине решили подчинить себе диких лошадей. Но выяснить нам так ничего и не удалось. Все, чего мы добились, – это попались в лапы военной полиции. А что до меня лично, то я умудрилась к тому же еще побывать под гусеницами танка.

Похоже, Рэчел уже была морально готова к тому, чтобы выбросить всю это бредовую идею насчет лошадей-контроллеров из головы. Мне показалось, она уже и сама понемногу начала сомневаться в том, что мы с ней действительно видели выползавшего из уха лошади Йерка.

Об остальных и говорить было нечего им эта история казалась неправдоподобной с самого начала. Впрочем, я прекрасно понимала почему – ведь до сих пор больше всего нас страшила мысль о том, что йерки подчинят себе людей. Но если вместо этого они пока что решили заняться лошадьми… что ж, в наших глазах это представляло опасность куда менее грозную.

– Я что-то слышу, – сказал Тобиас. Он устроился на причудливо изогнутой высохшей ветке. – Внимание! Внимание! Все вниз! Спрячьтесь и сидите тихо, пока я не позову!

Взмахнув крыльями, Марко взмыл в воздух, а я, Марко и Рэчел молнией метнулись в кусты и притаились там. На наше несчастье, это оказались на редкость колючие кусты.

– О черт, вот это действительно забавно, сквозь зубы пробормотал с досадой Марко.

– Это просто дикие лошади. Все в порядке, – откуда-то с большой высоты донесся до нас голос Тобиаса.

Марко уже собрался выбираться наружу, как вдруг меня как будто что-то ударило. Я поспешно схватила его за руку.

– Погоди. Не спеши, – прошипела я.

С полдюжины диких лошадей не спеша спускались вниз по склону холма, видимо направляясь к воде. Стадо вел высокий серый жеребец.

– Ты что, не видишь? Это же просто лошади! Отстань, Кэсси! Как я могу вытащить колючку, на которой я сейчас сижу, когда ты держишь меня за руку?!

Покачав головой, я приложила, палец к губам. С бешено колотившимся сердцем я следила, как лошади одна за другой, не спеша спускаются с холма. Я разглядывала их до рези в глазах, тщетно стараясь обнаружить что-то необычное или странное. Но все было зря – передо мной были самые обычные лошади.

Четыре из них, опустив головы к воде, принялись шумно пить. Пятая осталась на страже.

Шестая лошадь, совсем еще молодая и на редкость красивая гнедая кобыла, выглядела такой холеной и ухоженной, словно совсем недавно удрала из хорошей конюшни, где с нее буквально пылинки сдували. Потоптавшись на месте, она подошла к той из лошадей, что стояла на страже и, казалось, что-то зашептала ей на ухо.

И вдруг…

ПЛОП! ПЛОППЛОППЛОП! ПЛОП!

– Похоже, лошадка решила облегчиться! – захихикал Марко.

– Спасибо, что объяснил, Бивис! – проворчала Рэчел. – А то без тебя бы мы ни за что бы не догадались!

– Конские каштаны, – продолжать ехидничать Марко. – Ароматные пирожки прерий. Хе-хе-хе!

– Хватит с меня! – рявкнула Рэчел. – Я не собираюсь сидеть в кустах и слушать… – Она вдруг осеклась. – Шшш! Смотри! Смотри!!!

К моему величайшему удивлению, та лошадь, которая… хм… отдавала дань природе, вдруг застыла на месте. Остальные, будто по команде, обернулись к ней и прерывисто заржали. Я готова была голову дать на отсечение, что они смеются!

Та, разом смутившись, кинулась в сторону, спряталась за одиноко стоявшее дерево и там закончила свои дела.

– Какая стыдливая лошадь, верно? – с сомнением пробормотала я.

– М-да, выглядит и в самом деле немного странно, – озадаченно промычала Рэчел.

Мы сидели, укрывшись в кустах, до тех пор, пока лошади не напились и не ушли. Наконец топот их копыт стих вдали. Откуда-то сверху спустился Тобиас и устроился среди нас. Чертыхаясь, мы один за другим вылезли на открытое место.

– В жизни никогда не видела, чтобы лошади прятались в кустах, чтобы сходить в туалет. – Я бросила вопросительный взгляд на Марко с Тобиасом. – Ну, ребята, надеюсь, вы удовлетворены? Что-то мне подсказывает, что это не совсем обычные лошади!

Глава 12

На следующий день, поскольку это была суббота, мы все, как обычно, собрались в амбаре у меня на ферме…

Каким образом можно проследить за лошадьми-контроллерами? Как вообще можно наблюдать за целой группой лошадей, у каждой из которых в голове йерк? Вот над чем нам предстояло поломать голову.

– Для начала, думаю, лучше всего будет нам самим превратиться в лошадей, – сказала я, осторожно приоткрыв пасть лисы – той самой, что с таким голодным блеском в глазах разглядывала меня накануне, когда я была скопой.

Сунув таблетку ей в пасть, я закрыла ей рот и по гладила по горлу, чтобы она проглотила ее. А потом плюнула ей на нос, чтобы смочить его.

– В лошадей? По-моему, как-то раз ты уже превращалась в лошадь, – напомнил мне Джейк.

– Да, в одну из наших лошадей. Удивительное ощущение, скажу я вам! Однако тут тоже есть свои сложности. Дело в том, что у нас здесь сейчас всего одна лошадь. А у нее есть кое-какие особые приметы. И к тому же довольно заметные. Не можем же мы явиться туда в виде табуна, в котором все лошади, как две капли воды, похожи одна на другую?

– Похожи, как две капли воды… Прелестно! – про мурлыкал Марко. – Хмм… можно придумать целый сценарий для какого-нибудь шоу.

Мы снова были все вместе. Все шестеро, включая и Акса. На этот раз Акс был в человеческом обличье. И снова, как обычно, я невольно задержала на нем взгляд, в который раз подивившись, до чего же неправдоподобно смазливым он выглядит. Самым странным было то, что он одновременно был похож на всех нас – что-то в нем было от Рэчел, что-то от Марко, что-то от других. Забавно было смотреть, как он, к примеру, морщит лоб – У меня возникало такое чувство, словно я вижу себя в зеркале, только я почему-то вдруг стала мальчишкой! Какая-то мистика, честное слово!

– Лошади. Ло-Ло-ша-ша-ди-и… – протянул Акс. Марко всплеснул руками:

– И это все, что ты можешь сказать по этому поводу, Акс?

– Лошади – животные четвероногие, – невозмутимо продолжал Акс. – Куда умнее ходить на четырех ногах, чем кое-как передвигаться на двух неуклюжих, рахитичных конечностях, как это делают люди, верно? Рахитичных, рахитичных… забавное слово, правда?

– Да, просто восхитительное,– буркнула Рэчел. – Итак, осталось только решить, где раздобыть для нас шесть разных лошадей. По штуке на каждого.

– В «Гарденс»? – неуверенно предложил Тобиас. Закрыв клетку с лисой, я вытерла руки о джинсы.

– Насколько я знаю, у них в «Гарденс» держат лошадей только каких-то экзотических пород. А нам нужны самые что ни на есть обычные, чтобы меньше бросались в глаза.

Упоминание о «Гарденс» напомнило мне о том рекламном плакатике, который бросился мне в глаза, когда нас арестовали на секретной военной базе. Может, рассказать? – гадала я… А стоит ли? Нет, решила я, это не так уж важно.

– А как насчет соседских ферм? – предложил Джейк.

Я покачала головой.

– Тут все соседи знают меня в лицо. И если кто-то наткнется на нас…

– Ипподром! – хлопнула себя по лбу Рэчел. – Наверняка у них там тысячи лошадей. Ну по крайней мере дюжины две уж точно найдется. Я как-то раз была там с отцом. По-моему, в прошлые выходные. Похоже, он решил, что это самое классное место, куда можно сводить дочерей.

– Он разрешил тебе играть на бегах?! – страшно удивился Марко.

– Нет, просто он сам поставил на какую-то лошадь, которая мне приглянулась. – Два доллара на Догони Меня. И я выиграла три доллара.

Уставившись на Рэчел, я растерянно хлопала глазами. Вот так всегда – думаешь, что знаешь человека вдоль и поперек, и вдруг выясняется что-то новенькое.

– Люди делают ставки? На лошадей? Чтобы решить, какая из них быстрее? – тарахтел Акс. – А что вы ставите на кон? ,.

– Деньги, что же еще? – буркнул Марко.

– Деньги? Ах, да. Деньги. Всегда забываю, что у вас, у людей, есть такая штука, как деньги.

Джейк бросил взгляд на часы. На лице у него появилось всегдашнее озабоченное выражение, как бывало всегда, стоило нам только отклониться от темы.

– Ладно, хватит болтать. Значит, все идем на бега. Только никаких ставок, договорились? Возьмем образцы ДНК, потом смотаемся в Засушливые Земли и понаблюдаем немного за этими чересчур умными лошадьми.

– Снова? – жалобно застонал Марко. – Так ведь мы и так это делаем, можно сказать, каждую субботу! Неужели нельзя придумать что-то поинтереснее?

– Можно задать один вопрос? – вмешался Тобиас. – Для Чего все-таки йеркам могли понадобиться лошади?

– Хороший вопрос! – хмыкнул Джейк.

– Наверняка это все-таки как-то связано с той самой секретной базой, – предположил Марко. – Я имею в виду Зону-91.

– Может, это и связано с Зоной-91, но не в том смысле, как ты думаешь, Марко, – предположила я. – Кто знает, чем они там занимаются на самом деле? Может, проводят испытания нового сверхмощного секретного оружия, которого страшно боятся йерки?

Акс рассмеялся:

– Человеческое оружие, которого боятся йерки?! Это невозможно! Возможно-не. Не-воз-можно.

Я вдруг почувствовала себя оскорбленной за всю человеческую расу. Впрочем, вполне вероятно, что Акс был прав.

– Послушайте, ну пусть не оружие. Предположим, йерки проведали, что где-то на территории базы спрятан межпланетный корабль пришельцев. Не знаю, может, это звучит глупо… но, может, они попросту никак не могут взять в толк: из-за чего там вся эта сверхсекретность и все такое?

– Честное слово, ребята, я иногда просто не могу понять, о чем вы говорите, – вмешался Акс. – Уверяю вас, случись, что где-то поблизости приземлился межпланетный корабль из другой Галактики, йерки моментально пронюхали бы об этом. Их датчики обладают такой чувствительностью, что мигом произведут анализ любого сплава металлов. Конечно, в области высоких технологий до уровня андалитов йеркам еще далеко, но они вовсе не такие уж примитивные, как вы, может быть, считаете. Они в состоянии обнаружить наличие сплавов, композитов или живых металлов – то есть всего, из чего делаются межпланетные корабли.

Конечно, Акс вовсе не хотел никого обидеть, и я отлично это знала. Но порой эта его манера задирать нос просто-таки действует мне на нервы. То же мне, индюк спесивый, подумала я. Правда, это впечатление мигом рассеялось, поскольку он тут же переключился на другое.

– А дерево вкусное? Его едят?

– Да, только надо посолить как следует, – любезно посоветовал Марко.

Лицо Джейка приняло озабоченное выражение.

– Слушайте, вот будет штука, если вдруг выяснится, что вся эта мышиная возня по поводу секретности неспроста. Я имею в виду: а что, если наше правительство и впрямь решило спрятать на Зоне-91 какой-нибудь инопланетный корабль?

– А что это за Зона-91? – с любопытством поинтересовался Акс.

– С одной стороны, должна извиниться перед тобой, Марко, – неожиданно вмешалась Рэчел. – Но с другой… может, то, что они там прячут, – чтобы это ни было, – может, оно и в самом деле предназначается для того, чтобы про никнуть в секреты технологий йерков?

– Ну, думаю, нам стоит поразнюхать там все, как следует, – сделал вывод ДжеЙк. – И так, первым делом – на ипподром.

– А что такое «ипподром»? – снова вмешался Акс.

Глава 13

До ипподрома было недалеко. Поэтому мы решили слетать туда, превратившись в чаек у нас у всех в запасе были ДИК чаек, кроме, само собой, Акса и Тобиаса. Посовещавшись, мы решили, что никому не покажется странным, когда над конюшнями ипподрома вьются чайки. Тем более что в небе всегда полным-полно хищных птиц. Итак, мы вчетвером превратились в чаек, Акс воспользовался ДНК коршуна, а Тобиас, понятное дело, остался Тобиасом.

Быть чайкой, в сущности, мало чем отличается от того, что быть скопой. Манера летать у них в основном похожа, кроме некоторых деталей: чайкам гораздо чаще приходится хлопать крыльями, летают они намного ниже над землей, да и мозги у них устроены по-другому, не так, как у скопы. Я хочу сказать, что у чаек совсем другой взгляд на мир, не такой, как у хищных птиц, ведь они не охотники, а уборщики мусора, потому что, в отличие от других птиц, питаются всякими отбросами.

Взвившись в воздух один за другим, мы быстро полетели в сторону от амбара, изо всех сил работая заостренными на концах стреловидными черно-белыми крыльями. Акс с Тобиасом, само собой, оставили нас четверых далеко внизу. В их задачу входила разведка. А кроме того, они должны были охранять нас от других хищных птиц.

А для нас, четырех чаек, полет моментально превратился в большую экскурсию по мусорным свалкам….

– Смотрите-ка, обертка от шоколадки! И наверняка что-нибудь осталось, если хорошенько покопаться!

– Нет, вы только гляньте туда! Настоящий гамбургер «Кинг Дампстер»! Мать честная, да ведь там еще внутри немножко картошки по-французски и кусочек котлетки! ..

– О! О! О! Сырные палочки!

– Спасите, умираю! Какой-то идиот выбросил наполовину не съеденную цыплячью ножку! Да еще с хрустящей корочкой!

– Здорово смахивает на каннибализм, верно?

– По-моему, мы уже как-то раз обсуждали эту тему.

– Эй, а вон еще хрустящая корочка! Черт, до Чего же я их люблю!

Как вы догадываетесь, нам пришлось немало потрудиться, чтобы справиться с навязчивым стремлением чаек подбирать с земли всякие объедки. У них это какая-то страсть, так что нам приходилось нелегко. Сознание чаек то и дело вторгалось в наше собственное, и приходилось все время быть начеку. Впрочем, порой это было даже забавно. Ведь чайки своими острыми глазами способны разглядеть такое, что бы вам и в голову никогда не пришло. Вы и представить себе не можете, что порой люди выкидывают на помойку, честное слово!

Как бы там ни было, но мы хоть и медленно, но верно двигались в направлении ипподрома. И даже не подбирали… ну, почти не подбирали… никакого мусора.

Отсюда, с высоты, ипподром напоминал громадных размеров грязноватый овал, обнесенный со всех сторон белой проволочной изгородью. С одной стороны его под навесом была высокая трибуна для зрителей, а позади трибун во всех направлениях тянулись конюшни для скаковых лошадей.

Парковочная стоянка для машин была заполнена почти наполовину, там вперемежку стояли легковушки и длинные грузовые фургоны, в которых перевозят лошадей. Народу на ипподроме хватало, часть зрителей уже сидели на своих местах в ожидании заезда, а многие просто слонялись вокруг ипподрома и возле конюшен.

Прямо в центре, там, где были беговые дорожки, возвышалось огромное электронное табло. На нем уже высвечивались какие-то цифры – вероятно, близился первый заезд.

– Кто-нибудь видит подходящее укромное местечко, Чтобы мы могли превратиться без помех? – спросила Рэчел.

– Наверняка в этих конюшнях полным-полно пустых стоил, – предположил Тобиас. – Прошмыгните вовнутрь и посмотрите.

– Жаль. Можно было порыться за зданием клуба. Там очень перспективная помойка… – Вздохнул Марко.

– Чайки! – презрительно фыркнул Тобиас, – Что Чайки, Что голуби, один черт, честное слово!

Насколько я могу судить, для ястреба обозвать кого-то голубем – страшное оскорбление.

Снизившись, мы молнией пронеслись мимо задней стены конюшни. Стойла тянулись двумя длинными рядами. Попасть в них можно было либо снаружи, либо с другой стороны, куда выходили все двери. Тобиас оказался прав: половина всех стойл сейчас пустовала.

Я сделала быстрый поворот влево. Одна из самых замечательных особенностей чаек – это способность мгновенно менять курс под практически любым углом. И… ВЖИК!… стремительно влетела в конюшню через распахнутую дверь.

Приземлилась я на охапку грязного сена.

– Похоже, все в порядке, – сообщила я остальным.

ВЖИК! ВЖИК! ВЖИК! ВЖИК! ВЖИК!

Остальные один за другим влетели внутрь и уселись возле меня на той же куче. Не медля ни минуты, мы приступили к превращению нужно было как можно скорее вернуть себе нормальный облик. Впрочем, это было просто. Никаких проблем.

Но одну проблему мы все-таки проглядели. Видите ли, в чем дело, – если вам нужно превратиться в кого-то еще, то сначала вам придется вернуть себе свой нормальный облик. Для нас всех: Рэчел, Джейка, Марко и меня это означало, что мы должны опять на какое-то время стать людьми.

Но для Акса это значило превратиться в андалита.

Глава 14

– И так, все в порядке. Все превращаемся, – скомандовал Джейк. – Тобиас, ты здесь? Превращаешься вместе с нами или остаешься каюком?

– Если мне придется превращаться в лошадь, то тогда я лучше пока побуду каюком. Вы, ребята, занимайтесь своим делом. А я слетаю, поищу лошадку, которая мне приглянется.

Вы уже знаете, что в тот момент, когда берешь образец ДНК у животного, в которого хочешь превратиться, ты должен быть самим собой. В своем настоящем облике. И, как это ни печально, но в настоящее время телом Тобиаса стал краснохвостый канюк. Осторожно взмахивая крыльями, чтобы н.е зацепиться за узкие стены коридора между стойлами, Тобиас вылетел из конюшни искать себе лошадь.

Я приступила к процессу превращения. И вот мои стреловидные черно-белые крылья стали пальцами. Тоненькие ножки стали толще и быстро вытянулись. А желтоватый острый клюв расплющился и стал мягче, а через пару секунд превратился в обычный человеческий рот.

И тут же выяснилась еще одна вещь – что четверым подросткам и одному андалиту чертовски тесно в лошадином стойле.

Все мы уже процентов на восемьдесят – девяносто были людьми, а Акс – соответственно процентов на девяносто андалитом, когда вдруг я, сама не знаю почему, подняв глаза, оцепенела, обнаружив, что оказалась лицом к лицу с двумя древними старичками. Один из них жевал конец вонючей дешевой сигары, и оба они с потрясенными лицами разглядывали то, что происходило в нашем стойле.

– Что за… что вы тут делаете, ребята? А это что?

Вон то чудище… что это за чертовщина такая?!

Перед их глазами в лошадином стойле топтались четверо полураздетых подростков в тесно облегающих трико, причудливо разукрашенных пестрыми птичьими перьями. И еще одно ни на что не похожее создание, которое наверняка даже в страшном сне не могло им присниться.

– Акс, пригнись пониже! И спрячь голову! – прошипела я. И попыталась стать так, чтобы укрыть от любопытных стариков скорпионий хвост Акса.

На тот случай, если вам до сих пор не пришлось видеть своими глазами живого андалита, а так оно, скорее всего, и есть, позвольте, я попытаюсь объяснить, как он выглядит. Андалиты здорово смахивают на какую-то причудливую помесь оленя, лошади, скорпиона и человека. Туловище у них могло бы принадлежать либо очень изящной лошадке, либо толстенькому оленю, и все покрыто мягкой, серовато-желтой с голубым отливом шерстью.

Верхняя часть их тела имеет некоторое сходство с торсом человека. Конечно, пока вы не бросите взгляд выше, туда, где находится голова. А уж тут вы не ошибетесь, потому что голову андалита принять за человеческую никак нельзя. Кажется, я уже как-то говорила, что у андалитов нет рта. Питаются они тем, что топчут траву, по которой бегают, и поверхностью копыт поглощают из этой зеленой массы питательные вещества. Между собой они общаются телепатически, поскольку обладают способностью передавать мысли на расстояние. Но самое странное вандалитах – это их глаза.

Вообще-то у андалитов две пары глаз. Одна из них расположена как раз там, где ей и положено быть. Два других глаза находятся на концах подвижных гибких рожек, украшающих головы андалитов. Видели когда-нибудь рожки у жирафа? Попытайтесь представить себе, как они выглядят. Вот и у андалитов такие же, только подвижные. И на конце каждого из них по глазу.

Ах да, еще хвост. Мало того, что он длинный, мускулистый и гибкий, как хлыст. Вдобавок заканчивается он острым, как бритва, серповидным клинком, которым андалит легко искрошит в лапшу целое дерево прежде, чем вы успеете глазом моргнуть.

Вот этот-то скорпионий хвост я и старалась спрятать от стариков. Оставалось только надеяться, что Аксу хватит сообразительности скорчиться в три погибели, чтобы казаться как можно незаметнее.

– Я, кажется, спросил вас, что вы делаете в стойле?! – повторил уже более резким тоном тот из них, изо рта которого торчала изжеванная сигара.

– Э-э-э… за своей лошадкой пришли поухаживать, – промямлила я.

Брови Рэчел взлетели вверх, глаза чуть не вывалились из орбит.

– Лошадку?! О да, конечно, мы пришли почистить свою лошадку. Да, да, именно это мы и делаем, разве не видите? – повернувшись вполоборота, она с небрежным видом потрепала Акса по спине.

– Что-то маловата у вас лошадка! – скептически хмыкнул второй. – Интересно, чем вы кормите несчастную скотину, что она у вас, того гляди, отбросит копыта?

– Обычной лошадиной едой, – гордо заявил Марко.

– Лошадиной едой?!

– Да. Хм… ну, знаете, той, что все кормят

лошадей. Господи, да видели бы вы, сколько жрет эта скотина! Банку за банкой, банку за банкой! Черт побери, я только и делаю, что открываю консервные банки да вываливаю их содержимое ему в миску. Глядь, а он уже все слопал! И даже миску вылизал!

Старички ошарашенно уставились на нас, явно не веря собственным ушам. Тот, второй, чуть не уронил сигару.

– Хе-хе-хе! – натужно рассмеялась я. – Шутник, правда? Лошадиный корм в консервных банках! Лошадь же не собака, верно? Это он так шутит! Конечно, мы кормим лошадку, как положено, – сеном там, сухой люцерной и все такое. Просто мой приятель обожает пошутить! Как глаза утром откроет, так и начинает – просто комик!

– К тому же он слабоумный, – поспешно добавила Рэчел. – Идиот. Причем с рождения.

– Какая-то она голубая, ваша лошадь, – с сомнением в голосе вмешался второй старик. – Никогда еще не видел голубой лошади.

– Да и ребят, у которых бы на физиономии росли перья, тоже не доводилось видеть, – подозрительно добавил другой. – А уж мне в жизни пришлось всякого повидать.

Джейк беспомощно взглянул на меня, явно рассчитывая, что я что-то придумаю. То же самое сделала и Рэчел, а вслед за ней и Марко. М-да, уныло подумала я, наша «лошадка» и впрямь подозрительно голубая, тут уж не поспоришь. Украдкой покосившись на остальных, я заметила и другое – кое у кого из нас и впрямь из трико еще торчали глянцевитые черно-белые перышки.

– А нам нравятся голубые лошади, – кротко сказала я.

– Ага. Держу пари, когда-нибудь все станут держать голубых лошадей, – присоединился ко мне Джейк. .

– Так… а ну-ка, ступайте отсюда, ребята. Тут что-то не так. Не верю я вам, ни единому вашему слову. Так что проваливайте! И дайте нам посмотреть, что тут у…

Я скорее почувствовала, чем увидела дрожь, пробежавшую по всему телу Акса.

– Акс, нет! – завопила я.

Шшшшииихх! Шшшшииихх!

Акс взмахнул своим скорпионьим хвостом.

К счастью, он метил не в надоедливых старичков, а совсем в другую сторону. Я и глазом не успела моргнуть, как острое лезвие его хвоста рассекло верхнюю балку над стойлом. Метко прицелившись, Акс аккуратно разрезал ее в двух местах, как колбасу. И кусок балки рухнул прямо им на головы.

– Ай!

– Ой!

– Бегите!!! – рявкнул Джейк.

Перепрыгнув через две скорчившиеся на полу жалобно стонущие фигуры, мы ринулись к выходу. Четверо подростков и весьма странная «лошадь» красивого голубовато-серого окраса. Краем глаза я успела заметить, как в верхнем углу коридора молнией пронеслось что-то смахивающее на клубок коричневых и ржаво-красных перьев.

– Мамочки, да ведь я оставил вас без присмотра всего на пару минут! – возмутился Тобиас. – И вот Что вы натворили!

– Держи их! Хватай!

Но мы уже выскочили наружу и что было духу бежали вдоль стойл. Акс, не теряя времени, прямо на бегу превращался в человека. Я, сбрасывая последние перья, поспешно пыталась вернуть себе свой нормальный облик. А прямо у выхода из конюшни, в ожидании начала первого заезда, толпились люди..

– Выбираемся отсюда. Бежим к трибунам! – прокричал Джейк. – Только постарайтесь не потерять друг друга в толпе! .

И вдруг… БАМ! Дверь в конюшню быстро распахнулась настежь, пропустив остальных, и тут же захлопнулась прямо у меня перед лицом. Я Попыталась проскочить в щель, но опоздала. Чьи-то цепкие пальцы успели ухватить меня за лодыжку. И я лицом вниз с размаху растянулась на грязном полу.

– Кэсси! – отчаянно крикнул Джейк.

Он рванулся было назад, за мной, но в конюшню уже вбегали люди. Жокеи, конюхи, мальчики, прислуживавшие в конюшне, тренеры лошадей и их владельцы – словом, все те, кто сразу же всполошился, когда возле лошадиных стойл послышались крики и какая-то возня. Все они, не сговариваясь, кинулись посмотреть, в чем дело.

Я оглянулась. В мою лодыжку мертвой хваткой вцепился какой-то щуплый паренек.

– Я поймал одного! – ликующе завопил он.

Мне совсем не хотелось связываться с ним, тем более причинять ему вред. Парень как парень и, вероятно, никакой не контроллер.

– Я поймал его! Поймал этого парня! – вопил он. Парня?!

Простите, кажется, я… парня?! За что он меня так? Ведь на мне ни комбинезона, ничего такого! Ладно, может быть, трико, в котором я обычно превращаюсь, особенно элегантным не назовешь, но… парень?!

Вот теперь мне захотелось его стукнуть! ШМЯК! Я довольно чувствительно треснула его по руке.

– Прошу прощения, – пробормотала я, вскочив на ноги и дико озираясь по сторонам.

Ни Джейка. Ни Рэчел. Ни Акта с Марко.

Даже Тобиаса нигде не было видно. Все, что я смогла разглядеть, была небольшая кучка людей, толкавшихся в дальнем конце конюшни.

Осторожно протиснувшись мимо так и валявшегося на полу подростка, я одним прыжком оказалась в ближайшем стойле.

– Спокойно, малыш, – прошептала я на ухо стоявшему там огромному золотистому жеребцу. – Спокойно, не пугайся. СПОКОИНО!

Странно, обычно всем животным я приходилась по душе с первого же взгляда. Но жеребец, похоже, в их число не входил.

– ХхххРИИИ-Хиии-хиии-хиии!

Выбор у меня был небогатый: либо немедленно убираться отсюда и почти наверняка быть схваченной, либо рискнуть остаться здесь и оказаться под копытами разъяренного жеребца. Подумав, я решила остановиться на третьем варианте.

Видите ли, когда вы берете у животных образец ДНК, они под воздействием этого процесса всегда впадают в своего рода транс – тут же успокаиваются, становятся тихими и даже немного сонными. Именно поэтому можно взять образец ДНК даже у гризли.

И вот, положив, обе ладони поверх выпирающих грудных мышц могучего жеребца, я зажмурилась и постаралась сосредоточиться. Он тут же успокоился, перестал вырываться и притих. И вот его ДНК стала частью меня самой.

– Один из них наверняка где-то здесь, в конюшне, – услышала я чей-то голос.

Что ж, ладно. Если вы попали в конюшню и хотите остаться незамеченным, что надо сделать?

Точно! Именно так собиралась поступить и я. Не медля ни минуты, я стала превращаться. В лошадь.

Глава 15

ТА–ТА–ТА–ТА–ТАТА–ТА– ТАТА–ТА–Т–ТАТА–ААА!

Я услышала рокот барабана, возвещавшего о начале первого забега. И вслед за ним смутный рев, похожий на звук прибоя – это на главной трибуне зашумели взволнованные зрители. Но мне до этого не было никакого дела – у меня были другие заботы.

Мне и раньше доводил ось превращаться в лошадь. Поэтому, естественно, я нисколько не сомневалась, что прекрасно знаю, чего мне ожидать. Но теперь я имела дело не с обычной лошадью. Это была скаковая лошадь! Нервная, агрессивная и, ко всему прочему, довольно злобная.

– Обыщите все до единого стойла! – раздался тот же голос. – Кто знает, что эти мальчишки собирались сделать с лошадьми! Вон одну даже перекрасили в голубой цвет!

– Только поторопитесь. Первый забег вот-вот начнется.

Захлопали дверцы стойл. Судя по звуку, мои преследователи находились в самом дальнем от меня конце конюшни. Стало быть, у меня есть две минуты. Может быть…

Я начала превращаться.

Как ни странно, первыми стали почему-то меняться уши. Мои обычные, человеческие уши вдруг слегка заострились на концах и прижались к голове. Потом вдруг начали быстро-быстро вытягиваться вверх; Хорошо хоть, не слишком. То есть не слишком для того, кто понимал, что происходит и вообще успел привыкнуть к подобным вещам. Конечно, если вы ни о чем таком и не думаете и вдруг ваши уши прямо у вас на глазах начинают быстро вытягиваться вверх да еще покрываются золотистой шерстью, тогда конечно… Держу пари, вы наверняка решите, что они малость великоваты.

Вслед за ушами стало быстро меняться мое тело. Моя… хм… нижняя часть прямо на глазах вдруг стала просто чудовищно огромной! Словно корма корабля, честное слово! Колени с негромким щелчком вдруг выпятились в прямо противоположную сторону. Икры тоже стали вытягиваться, становясь все длиннее и длиннее. Такое впечатление, что на них совсем не было мяса… то есть мышц. Просто длинные кости, поросшие золотистой шерстью.

Волна золотистой шерсти прокатилась по всему моему телу: по ногам, по рукам, по спине и груди, Жаль, у меня было маловато времени, чтобы вдоволь насладиться этим зрелищем, потому что это и в самом деле было на редкость клево. У лошадей замечательная шерсть – атласная, ровная, а эта, ко всему прочему, имела совершенно восхитительный золотистый оттенок.

Потом у меня стали удлиняться руки. Вместо кистей рук появились массивные, тяжелые мускулы. На лопатках и чуть пониже вздулись бугры мышц. А нижняя часть, казалось, по-прежнему состояла из одних костей, обтянутых кожей.

Я смотрела, как пальцы на руках и ногах будто слиплись между собой. Такое впечатление, словно их сделали из воска, а потом сунули в горячую печь. Они слиплись и превратились в один сплошной комок.

– Ах! – вырвалось у меня.

Одно короткое мгновение я увидела собственные пальцы, состоявшие, казалось, из одних лишь костей. А к этому я, мягко говоря, не была готова. Можете поверить мне на слово. К тому же они были ослепительно белыми. Нет, вы только вообразите себе такое – увидеть обнажившиеся кости. Причем. собственные!

– Эй, я что-то слышал! Кажется, вон там!

– Продолжай искать. Никому не удастся

ускользнуть из конюшни незамеченным.

Не удержавшись на задни– ногах, я упала вперед – к счастью, это произошло как раз в тот момент, когда оголившиеся костяшки моих пальцев, смешавшись между собой, превратились в крепкие, тяжелые копыта.

БУМ!

Передние копыта гулко стукнули по земле.

Ого, вот когда лошадь – я хочу сказать, настоящая лошадь! – забеспокоилась по-настоящему.

К тому же конь как раз немного пришел в себя после транса. И тут же обнаружил, что в его собственном стойле, так сказать, прямо у него под носом происходит нечто непонятное, и даже ужасное!

– Х.хххРИИИ-Хиии-хиии-хиии!

– Все в порядке, парень, – попыталась я прошептать.

Но как только я открыла рот, чтобы сказать «в порядке», как лицо мое вдруг словно разбухло и сильно выпятилось вперед.

Мой собственный нос внезапно уехал куда-то вверх. И исчез. Понимаете, исчез, словно его ветром сдуло! Вернее, он вытянулся вперед не меньше чем на метр. Да нет, гораздо больше!

Нос у меня стал настолько чудовищно огромным, что глаза мои – то ли от удивления, то ли от страха, а может, просто потому, что места для них почти не осталось – вдруг разъехались по обе его стороны. Да, да, представьте себе. Мои собственные глаза, между которыми было разве что пара сантиметров – впрочем, как у каждого нормального человека, – теперь расползлись в разные стороны. Но стоило мне немного успокоиться, как я вдруг обнаружила, что поле зрения у меня стало намного шире.

Даже слишком, подумала я вдруг, сообразив,. что глаза у меня внезапно оказались чуть ли не по разную сторону моего лица. Собственно говоря, сейчас они находились примерно там, где раньше были виски. А между ними уютно расположился нос размером с Род-Айленд. Вытянувшись вперед, этот кошмарный нос, казалось, потащил за собой и рот.

Я вдруг услышала омерзительный скрежещущий звук, доносившийся откуда-то изнутри моей головы. Собственные мои зубы исчезли, и им на смену появились плоские, крепкие лошадиные зубы.

Теперь я уже почти полностью превратилась в лошадь. И вдруг откуда-то сзади… м-м-м… так сказать, с тыла выскочил, словно выстрелил, лошадиный хвост. Ладно, подумала я, вот я и покончила с этим делом.

Настоящий конь испуганно косился в мою сторону большим влажным глазом. Потом обнюхал меня, интересуясь, чем я пахла… да наверное, ничем. Во всяком случае, в его понимании. Лошади да и все остальные животные, во всем полагающиеся на запахи, скорее всего даже представить себе не могут, что другое существо может издавать тот же запах, что и они сами.

Для человека это примерно то же самое, как если столкнуться лицом к лицу с собственным двойником. Тем более что лошади, увы, вовсе не относятся к вундеркиндам животного мира. Соображают они довольно туго, так что жеребцу все это показалось, вероятно, какой-то бессмыслицей.

Как ни странно, он вдруг успокоился. Сейчас он вел себя так, как если бы меня просто тут не было. Но еще более странным было другое: по мере того как сознание лошади, проснувшись, вступило в борьбу моим собственным, на меня тоже снизошло какое-то странное спокойствие. Скажем – жеребца я больше не опасалась.

Это было примерно так: «Что еще за лошадь? Не понимаю, о чем это вы?».

Потом я проверила лошадиные чувства. Слух великолепный. Хорошее чувство вкуса. Но зрение… зрение, прямо сказать, так себе. Я стала близорукой, но гораздо больше мне мешало то, что сейчас я, казалось, смотрела во все стороны одновременно. Один глаз влево, а другой вправо. Но видела я паршиво – отсутствовало чувство расстояния. Я не могла сказать в точности, какое расстояние от меня до стенки слева то ли полметра, то ли все два. И если бы вы положили на землю две палки, вряд ли я могла бы сообразить, какая из них ближе.

Но прямо передо мной была некая зона, которую я видела сразу двумя глазами. Только в ней мое зрение было бинокулярным, почти как у человека или у хищной птицы. Теперь я могла различать и расстояние, но только прямо перед собой.

Это было довольно-таки необычно. Но скорее меня пугало не это, а та невероятная энергия, которая просто распирала огромного жеребца. Будто каждый мускул в моем теле дрожал от нетерпения. Я чувствовала себя так, словно превратилась в гигантский генератор.

К счастью, управлять сознанием лошади оказалось проще простого. Я чувствовала легкий голод, но, к счастью, он не имел ничего общего с безумным, всепоглощающим голодом, который испытывают другие существа. Похоже, лошадям не был знаком и сумасшедший, панический страх, способный иногда просто парализовать животное.

Я запросто справлюсь со всем этим, твердила я себе. Все уже почти позади, осталось сделать только одно – выбраться из этого стойла, а потом и из конюшни. После этого вернуть себе нормальный вид и отыскать остальных. Итак, всего три дела.

Выбора у меня не было. Протянув большую золотистую голову к выходу, Я сделала то, до чего бы в жизни не додумалась никакая лошадь – приподняв щеколду, осторожно толкнула носом дверь и вышла.

Просто веди себя нормально, повторяла я про себя. Да уж. Нормально – для девочки, превратившейся в скаковую лошадь.

Я сделала шаг вперед. И поскольку теперь могла видеть двумя глазами одновременно, то сразу заметила в противоположных концах конюшни две группы подсобных рабочих.

Та-ак, понятно. Ладно, постараюсь сделать вид, что я их не вижу.

Один из мужчин поднял голову и, заметив меня, застыл на месте.

– Эй, черт возьми! Да ведь это же Миннеаполис Макс! Он выбрался из стойла! Какого… ну, кто-нибудь мне за это заплатит, клянусь Богом! Эй, Джо! Поймай его за узду и, ради всего святого, перестань вопить! Быстрее! Пошевеливайся, пока старина Макс не начал снова цепляться к Кэйну!

Другим глазом я заметила того самого щуплого подростка, которого больно лягнула, когда он ухватил меня за ногу. Он рысцой кинулся к тому самому стойлу, из которого я только что выбралась.

– Эй, мистер Хинкли! А тут еще один жеребец, и он тютелька в тютельку такой же, как…

– Заткнись и принеси мне его уздечку и все остальное. И живо! Живо!

– Да, сэр!

Человек по фамилии Хинкли медленно, затаив дыхание, осторожно приближался ко мне. И я догадывалась почему. Лошадь, в которую я превратилась, была не просто норовистой или нервной. Нет, от страха она сейчас была на грани безумия. Ужас сводил ее с ума. И еще она злилась. Злилась на стоявшего перед ней человека. Но куда большую злобу вызывали другие жеребцы, особенно один из них. Вот его запах снова ударил мне в ноздри, и я почувствовала, как горячая волна ярости захлестнула меня с головой.

– ХхххРИИИ-Хиии-хиии-хиии! – завизжала я на такой высокой ноте, что едва не лопнули барабанные перепонки, всем своим видом показывая, что готова к схватке.

– Ну, ну, малыш! Вспомнил, что бежишь в следующем заезде и решил выйти сам, не дожидаясь, пока тебя выведут? Побереги силы, старина. Они тебе понадобятся. Ах ты, мой чемпион! Мой чудесный Миннеаполис Макс!

И вот тогда меня будто ударило. Видите ли, я не такая уж любительница скачек и все такое. Но это имя вдруг вспыхнуло в моем мозгу, пробудив дремлющую догадку. Я внезапно поняла, что оно хорошо мне знакомо.

Какая нелегкая дернула меня превратиться в ту самую лошадь, которая, по мнению знатоков, просто обязана была выиграть Кентуккийское дерби?

– Пошли, мальчик. Пора. Скоро ты бежишь.

Вот это здорово, подумала я. Обожаю бегать!

Глава 16

– Кэсси, это я, Тобиас. Не знаю, слышишь ты меня лили нет, но ты единственная, кого я еще не нашел. Если можешь, бай мне какой-нибудь знак. Ну хоть как-то сообщи, где ты сейчас. Ау, Кэсси!

– Я внизу. На беговой дорожке, – сказала я.

– Эй, если ты телепатируешь, выходит, тебе пришлось превратиться!

– Угу, еще как пришлось!

– Ну, и где же ты? И, самое главное, кто ты сейчас?

– Я – лошадь, Тобиас.

– Клево! – присвистнул он. – Так, и где ты сейчас?

Я вздохнула.

– Посмотри повнимательнее на беговую дорожку. Видишь, там несколько лошадей, их сейчас заводят за стартовые ворота? Отыщи лошадь, жокей которой носит красно-зеленые Цвета. Ее номер двадцать четыре. Ну что, видишь?

– Ты шутишь!

– Нет, Тобиас. Я и не думала шутить.

– Как это случилось?

– Длинная история. А у меня сейчас времени в обрез. Видишь ли, скоро старт. Мне нужно бежать.

Сидевший на моей спине жокей казался мне легче перышка. Это меня как раз беспокоило меньше всего. Но вот трензель во рту мне не нравился. Он меня безумно раздражал! Почти так же, как здоровенный вороной жеребец, который должен был скакать по соседней дорожке!

Я раздраженно фыркнула носом и мотнула головой в его сторону.

– Тише, тише, малыш, – примирительно пробормотал, успокаивая меня, жокей.

Правым глазом я вдруг заметила Марко, пробиравшегося сквозь толпу поближе к нам. Он дико размахивал руками.

– Вижу тебя, Марко. Все в порядке, не переживай.

Скорее всего, Тобиас уже дал знать всем остальным, в какую историю я умудрилась вляпаться.

– А кто переживает? – завопил Марко. – Просто хочу посмотреть, кто выиграет забег. У меня есть пять долларов, я поставлю на тебя. Идет?

– Очень смешно. Да, очень смешно, просто обхохочешься!

Мой жокей, рывком натянув поводья, носком сапога ударил меня в бок. Самое идиотское, что я совершенно не могла взять в толк, чего он от меня хочет! Видите ли, конечно, превратившись в скаковую лошадь, я унаследовала и присущие ей инстинкты. Но у меня просто не было времени приноровиться к ним. Ведь я теперь была не просто лошадь, а премированный скакун по имени Миннеаполис Макс.

Значит, нужно было срочно думать. Пораскинув мозгами, я предположила, что он хочет, чтобы я подошла к стартовым воротам. Так я и сделала.

Возле ворот стоял тренер. Тот самый человек с сигарой, только теперь она выглядела куда более изжеванной и обслюнявленной, чем прежде.

– Он вечно валяет дурака перед воротами, сказал человек с сигарой, обращаясь к жокею.

Ах, вот, значит, как? Ладно, сейчас я им покажу! Надменно вскинув голову, я спокойным шагом вошла в узкий проход.

Но, очутившись внутри, я вдруг сообразила, почему Миннеаполис Макс вечно валял тут дурака. Точнее, не проявлял желания туда идти. Это была настоящая ловушка. Деревянные стенки стиснули меня со всех сторон, уперлись в бока. Это была западня! Я попалась!

Бежать!

Встав на дыбы, я дико забила в воздухе передними ногами. Тяжелые копыта с грохотом забарабанили по воротам. А сама я вопила во всю силу своих лошадиных легких.

БАМ! БАМ!

– ХхххРИИИ-Хиии-хиии-хиии!

– Тише, Макс, тише! Успокойся же, – уговаривал меня жокей.

Я перепугалась до полусмерти. Во всяком случае, за ту часть сознания, которая принадлежала скаковой лошади, могу ручаться смело. Да тут еще, ко всему прочему, прямо мне в ноздри пахнуло запахом чужого разгоряченного тела. Это был тот самый вороной, и я совсем взбесилась.

Может, это меня в какой-то степени извиняет, не знаю. В этот момент я уже не думала ни о чем. И поэтому, когда сидевший у меня на спине жокей снова стал умолять меня успокоиться, я вдруг сделала такое, чего бы не сделала никогда, будь у меня время прийти в себя. Нечто такое, чего бы ни за что не допустила, будь я в своем уме.

– Сам успокойся, идиот! Тебя бы сунуть в эту коробку, посмотрела бы я на тебя! – рявкнула я. Естественно, телепатически

Передача мыслей на расстояние сродни электронной компьютерной почте: она попадает только к тому человеку, которому она адресована. Поэтому он меня слышал, можете не сомневаться. Я точно знаю, что слышал, потому что видела, как он растерялся.

– Что?! Как? Какого…

БРРРРРИИИИИИННННГ! БАМ!

Над моей головой оглушительно ударил стартовый колокол, ворота распахнулись настежь, и я стрелой полетела вперед.

Мной словно выстрелили из ружья – мощные задние ноги с невероятной силой оттолкнулись от земли, и в следующее мгновение, сделав огромный скачок, я выбросила вперед передние. Я летела, словно пушечное ядро! Нет, словно ракета!

Я чувствовала, как адреналин горячей волной ударил мне в голову и разлился по жилам. Лошади слева! Лошади справа! Мы все мчались вперед. Мчались как сумасшедшие, тяжелые копыта выбивали отчаянную дробь, мускулы сокращались, словно огромные живые поршни, толкая нас вперед, гривы развевались, как флаги, хвосты победно летели по ветру, широко раздутые ноздри с шумом втягивали в себя воздух.

Я бежала. Я стрелой мчалась вперед, разом забыв об остальных лошадях. Я летела, и мне казалось, что сейчас я – единственная лошадь на всей Земле. Прямо перед собой я видела беговую дорожку, и больше мне ни до чего не было дела. Я просто хотела бежать и бежать… и чтобы так было всегда!

Я сейчас делала то, для чего была создана.

То, для чего я жила. Я чувствовала себя венцом творения, воплощением мечты многих и многих миллионов поколений лошадей. Я бежала.

А бежать для меня было так же естественно, как дышать. Именно для этого создала меня природа.

Мой жокей отчаянно дергал за поводья. Наконец я догадалась, чего он хочет, – он рассчитывал сберечь мои,силы и дыхание для решающего броска на финише.

– Забудь о том, чтобы выиграть, – буркнула я. – Победа – это не главное. Главное – это бежать!

К его чести, должна сказать, что, даже услышав это, он не вывалился из седла. И; что еще приятнее, он наконец оставил меняв покое, предоставив мне самой решать, что делать. И я сделала то, что делают все лошади: я чуть-чуть ушла в сторону.

И поворот! С силой впечатывая копыта в землю, чтобы не поскользнуться на дорожке, я ринулась вбок, ближе к выкрашенной белым изгороди, подрезав другую лошадь, скакавшую по этой дорожке. Но мне было наплевать. Ха! Я бежала! И все остальные должны были убраться с моего пути!

Вниз, к дальнему от трибун повороту. Ни звука кругом, только мое собственное шумное дыхание да оглушительный грохот… грохот… грохот десятков подков за моей спиной.

И вот он, дальний поворот! Я начала уставать. Легкие мои, казалось, готовы были разорваться. Мышцы жгло, как огнем. Я чувствовала боль всякий раз, когда мои копыта касались земли. Настало время немного сбросить скорость. Чуть-чуть передохнуть.

Я вдруг я увидела его. Того самого вороного·жеребца! Я увидела его в тот момент, когда, стрелой проскочив вперед, он внезапно оказался между мной и оградой. Но что самое страшное, он собирался обогнать меня!

– Ну, уж теперь только попробуй подставить меня, чертов болтун! – крикнул мой жокей.

Я заметила торжествующее выражение в глазах вороного. И от этого вся кровь во мне разом вскипела.

– Держись крепче, мистер Жокей! Сейчас мы его сделаем! Считай, что кубок у тебя в кармане.

Легко сказать! А сделать? Жеребец скакал быстро. Очень быстро. Однако у меня было то, чего не было и не могло быть у него: человеческий мозг. Видите ли, штука в том, что я знала – до финиша уже недалеко. И понимала, что пришла пора выложиться до конца. И это в то время, когда та часть моего сознания, которая принадлежала лошади, буквально молила об отдыхе!

Напружинив все свои мускулы, я одним могучим прыжком вырвалась вперед и молнией понеслась к финишу.

Я впереди! Он впереди! Я впереди! Он впереди!

Толпа на трибунах выла от восторга. Все лица перед моими глазами слились в одно, с огромным, широко раскрытым в безумном крике ртом. И многоголосый вопль неожиданно придал мне силы.

Финишная прямая!

ЩЕЛК! ЩЕЛК! Ослепительные вспышки фотокамер!

БАМ! Я пересекла линию финиша, всего на полметра обогнав своего соперника.

Я победила!

Если не ошибаюсь, это в первый раз в жизни я заняла призовое место на каких-то спортивных состязаниях. Конечно… м-м-м… в качестве лошади, но кому какое дело, верно? Победа есть победа!

Глава 17

К счастью, спасаясь бегством из конюшни, а потом бегая по всему ипподрому в поисках меня, остальные аниморфы тоже умудрились взять образцы ДНК лошадей.

И вот мы снова летим, направляясь в сторону Засушливых Земель. Дорога показалась нам долгой, куда более долгой, чем в прошлый раз. Может быть, потому, что даже на лету мы все время возвращались к одной и той же теме.

– Послушайте, все, что я имею в виду, это до чего же все это клево! – воскликнул Марко. – Превращаемся в скаковых лошадей…

– Не думаю, Марко, – буркнул Джейк.

–… а потом, используя человеческие мозги и собственную сообразительность, прикидываем, у кого больше шансов победить, ставим на него и загребаем кучу денег!

– Даже и не мечтай, Марко, – отрезала Рэчел.

– Для начала можно поставить все, что удастся сэкономить. Вот у меня, к примеру, накопилось целых двадцать долларов. И если поставить их хотя бы три к одному, представляете…

– Марко, выброси всю эту чушь из головы, ладно? – попросила я. – Ничего не выйдет.

– Мы сразу же получим, целых шестьдесят долларов! Потом ставим, их тоже три к одному в следующем заезде и огребаем сто восемьдесят зеленых! А потом тысячу шестьсот двадцать! А потом четыре тысячи восемьсот шестьдесят!

– Интересно, как это ты умудряешься умножать в уме с такой скоростью? – удивилась Рэчел. – А в школе по математике еле-еле плетешься в самом хвосте!

– Когда перемножаешь собственные деньги, все совсем по-другому! – объяснил Марко. – Совершенно по-другому!

Этот разговор, правда с небольшими вариациями, продолжался все время, пока мы летели.

– Эй! – окликнул Тобиас. – Послушайте, ребята, похоже, нам повезло. Ну-ка, гляньте вниз. Уж не тот ли это табун лошадей, который мы заметили в прошлый раз?

– Наши чопорные скромницы? – спросил Джейк.

– Ага. Точно, это они и есть, – подтвердил Тобиас. – Я разглядел кое-какие приметы. Эй, чтоб мне провалиться па этом месте! Вы только взгляните, как интересно они двигаются!

Острым глазом скопы я без труда разглядела внизу под нами табун лошадей. Они шли друг за другом, вытянувшись почти в идеально прямую линию. Как солдаты, честное слово, во всяком случае, на диких лошадей это как-то не очень было похоже. А немного в стороне от них двигались другие лошади. Но в тех на первый взгляд не было ничего странного.

– Держу пари, это основная группа лошадей-контроллеров. И им, насколько могу судить удалось подцепить с полдюжины «лопухов». А что, неглупо придумано! Настоящим-то лошадям ведь невдомек, что эти лошади инфицированы йерками. Увидят табун, обрадуются и пошли за ними, как на веревочке.

– Нет, ты только взгляни, куда они направляются! – присвистнул Марко – Прямехонько на военную базу! Там, впереди, ведь Зона-91, верно?

– Слушайте, ребята, я наконец понял, что такое ипподром. Это такое место, где лошади наперегонки бегают по кругу, пока люди оглушительно кричат. А что такое Зона-91? – спросил неугомонный Акс. – Вы все время о ней говорите, а я так ничего и не понял!

– Уж кому, как не тебе, знать, что там происходит, на этой самой Зоне-91? – угрюмо проворчал Марко.

Джейк тяжело вздохнул.

– Это сверхсекретная военная база. Говорят, в таком месте правительство обычно прячет остатки межпланетного звездолета пришельцев, который предположительно разбился где-то поблизости лет пятьдесят назад.

– Кто говорит? – полюбопытствовал Акс.

– Марко говорит, – буркнула Рэчел.

– Чушь собачья! Ерунда на палочке! Спятили все с этой секретностью, честное слово! Кое у кого уже так съехала крыша, что они и в Интернет с этим полезли! Назовутся, как бог на душу положит, и вперед!

– Ах, вот оно что! – с глубокомысленным видом протянул Акс.

Можно подумать, что-то понял, решила я. Но в одном, по меньшей мере, Марко был прав: лошади и в самом деле направлялись прямиком на военную базу. И остальные лошади тоже покорно потянулись вслед за ними. Те самые, которые, судя по всему, пока что не были контроллерами.

– Если вам нужно незаметно проникнуть на сврехсекретный военный объект, прикиньтесь лошадьми, что может быть лучше? – предложил я. – А лошади там разгуливают повсюду – сама их видела, когда мы там были.

– Верно, – подтвердил Джейк. – А может ли быть лучший способ проследить за лошадьми-контроллерами, чем пробраться в их табун, вон, как сделали те, которые сейчас так покорно плетутся вслед за ними? Так, ребята, предлагаю пролететь немного дальше, потом превратиться в лошадей и присоединиться ко всей компании. Посмотрим, что будет. Проследим, куда они направляются. И что они вынюхивают в этой самой базе.

– Поработайте крылышками, ребята, – весело бросил Тобиас. – Нам еще лететь и лететь.

– Я только хотел сказать – вообразите себе, как это было бы классно! – снова завел свою песню Марко.

Почти десять минут у нас ушло на то, чтобы обогнать табун лошадей-контроллеров и покорно плетущихся вслед за ними остальных. Заметив внизу подходящее нагромождение скал, мы спустились на землю и быстренько превратились в лошадей. На этот раз мы постарались управиться побыстрее. Раньше, чем служба безопасности на военной базе засекла нас и успела бы поднять тревогу.

Но не успели мы превратиться, как я сообразила, что перед нами встала еще одна проблема.

– Слушайте, что-то мы мало похожи на одичавших, старых кляч, – уныло сообщила я. – Слишком уж мы выхоленные, что ли. Надо бы предварительно поваляться в грязи. Полазить по кустам, подцепить пару репьев… в общем, чтобы стало ясно, что мы ночуем под открытым небом, а не в шикарных конюшнях.

Короче, к тому времени, как мимо нас прошествовал табун лошадей-контроллеров, мы представляли собой шестерку замызганных, пыльных, как старые коврики перед дверью, всклокоченных чудищ непонятного происхождения. и. тем не менее даже в таком потрепанном виде каждый из нас мог запросто дать сто очков вперед остальным диким лошадям. в конце концов, среди нас, как-никак, был обладатель кубка Кентуккийского дерби!

– Вон они идут, – пробормотал Джейк. – Постарайтесь держаться как можно более естественно.

Небольшой табун лошадей проковылял мимо. «Настоящие» лошади, заметив чужих, разом вскинули головы и подозрительно фыркнули в нашу сторону. А лошади-контроллеры просто-напросто не обратили на нас внимания.

Я с трудом подавила в себе идиотское желание немедленно вызвать других жеребцов на смертельный бой. Проводив их взглядом, мы поплелись следом, не шаг в шаг, но и стараясь особо не отставать.

ЧОК-ЧОК-ЧОК! – мерно цокали подковы.

С каждым шагом мы приближались к той самой пресловутой сверхсекретной Зоне-91.

Глава 18

И вот наш изрядно увеличившийся в размерах табун пересек границу, за которой тянулась территория базы. Позади остались плакаты с грозными предупредительными надписями. Последний из них был нам уже хорошо знаком – тот самый, который гласил: «И это может быть один из вас!» Не обращая на него ни малейшего внимания, мы шествовали мимо мужчин и женщин, вооруженных автоматическими винтовками.

Кому придет в голову в чем-то подозревать лошадей?

Конечно, если бы кто-нибудь из них услышал то, что слышали мы… Держу пари, тогда бы они всполошились!

– Хуллак фимул фалланта гехель. Каллис фееллос.

– Кто это сказал? – спросила я.

– Хм… по-моему вон та лошадь, – ответила Рэчел.

– Йалл хеллем; Фимул чалл киллим фуллат!

– А это уже другая, – сообщил Марко. – Ну и дела! Вот это влипли! .

– Это же галлард! – встрепенулся вдруг Акс. – Они говорят между собой на галларде!

– Минуточку, не так быстро! – сурово оборвал его Джейк. – Два вопроса. Что это за галлард такой? И могут ли они нас слышать? На второй вопрос лучше ответить в первую очередь.

– Нет. Слышать нас они не могут. А галлард – это такой универсальный межгалактический язык, на котором говорят между собой представители разных внеземных цивилизаций. Ну, примерно то же самое, как люди, которые приехали из разных стран, говорят на эсперанто. Стало быть, у этих лошадей, ко всему прочему, есть еще синтезаторы речи.

– А с чего это йеркам вдруг пришло в голову говорить на галларде? Язык-то у них один? – страшно удивилась я.

– Понятия не имею, – сознался Акс. – Но в стандартных синтезаторах речи используется именно галлард. Может, по какой-то причине им пришлось воспользоваться менее усовершенствованными синтезаторами? Бывают случаи, когда старая, проверенная и без особых наворотов технология просто удобнее… Или ее легче достать…

– Хочешь сказать, они их прикупили на распродаже со скидкой? – недоверчиво хмыкнула Рэчел.

– Акс, а ты понимаешь, о чем они говорят? – отмахнулся от нее Джейк.

– Да, конечно. Это несложно – говорят, что собираются следовать плану, «Если все сделаем, как надо, избавимся от этого идиотского задания, от этих тупых животных и снова вернемся на свой корабль» – это то, что сказал их вожак.

– Угу, – мрачно протянул Тобиас, – Смотрите-ка, они расходятся в разные стороны.

– Придется и нам разделиться. Надо проследить за каждой группой, – скомандовал Джейк. – Итак, Я, Кэсси и Тобиас отправляемся вон за теми. Акс, Рэчел и Марко – за остальными. Акс! Слушай внимательно, о чем они будут говорить между собой. И тут же телепатируй нам, если услышишь что-нибудь важное.

– Да, принц, Джейк.

– Сколько раз можно просить – не называй меня «принц Джейк»!

– Хорошо, принц, Джейк.

Понурившись, я последовала за Джейком, старательно изображая старую клячу, которая устало плетется куда-то.

– Как-то все это странно, – проговорила я. – Эти лошади наверняка выполняют какое-то задание. Тогда почему же никто не обращает внимания на то, до чего необычно они выглядят?

– Кому придет в голову присматриваться к какой-то старой кляче? Что она – разболтает военную тайну? – хмыкнул Тобиас.

– Как тебе нравится быть лошадью, Тобиас? – спросила я, подумав, что, может, стоит поболтать, чтобы немного снять напряжение.

– По сравнению с птицей? Если честно, то скучновато. Ну, а если по сравнению с тем временем, когда я был обречен все время быть птицей и болтаться где-то, пока вы, ребята, рисковали жизнью, то классно!

Мы шли вдоль дороги. В этой части базы построек было больше – вся территория была почти сплошь застроена низенькими, чисто побеленными приземистыми домиками, на каждом из которых красовался свой номер. Неподалеку от нас высилось еще одно здание, намного больше, парковочная стоянка для машин перед ним была заполнена почти наполовину. Своими достаточно близорукими глазами я не могла как следует разглядеть, что на нем написано, но оттуда все время выходили какие-то люди, толкая перед собой тяжело груженные тележки.

– Торговый центр, – объяснил Джейк. – Типа большого универмага для тех, кто здесь постоянно живет.

– Ох, и тоска же здесь, должно быть, – с сожалением проговорила Рэчел. – Совсем нечего делать, разве что с утра до вечера держать язык за зубами.

Пара грузовиков с солдатами в форме с ревом неслась по дороге. Мы послушно прижались к обочине, уступая им путь. Поведение, совершенно не свойственное лошадям, отметила я. И опять-таки никто не обратил на это внимания. Парни в камуфляжной форме даже не взглянули в нашу сторону. Держу пари, лошадей они здесь видели не меньше сотни раз.

Полуденное солнце палило немилосердно. Становилось жарко по-настоящему. Та часть моего сознания, которая принадлежала лошади, только и мечтала о том, как бы укрыться где-нибудь в теньке и спокойно подремать. За универмагом под деревьями было несколько легких пластмассовых столиков. Возле них толпились люди. В руках у них были ломтики пиццы и плетеные корзинки с жареными цыплятами и картошкой.

Все это было так странно! Я ведь была человеком, пусть и в облике лошади. И следовала по пятам за йерками, поселившимися в других лошадях. И все мы сейчас были заняты тем, что старались выяснить, что же здесь такого секретного, на этой самой военной базе. Неужели это правда? Может ли быть, что тут, где-нибудь под теми деревьями, и вправду много лет назад разбился межпланетный космический корабль? Неужели правительство все эти годы скрывало от нас правду? И вот теперь йерки собираются выкрасть его из-под самого носа командования, чтобы не дать людям воспользоваться сверхсекретными технологиями?

Что еще могут скрывать на военной базе? Жук-истребитель йерков? Истребитель, когда-то принадлежавший андалитам? Или межпланетный корабль из какой-то совсем неизвестной нам Галактики? .

– Эй, Джейк, Тобиас! Вы ничего такого не чувствуете? Как-то странно пахнет! – окликнула я.

– По-моему, из универмага аппетитно пахнет жаренной картошкой, – сказал Джейк.

– Нет, не это. Принюхайся, чем пахнет от лошадей-контроллеров.

– Это так необходимо? Эй… · погоди-ка… ты имеешь в виду этот запах?

– Так пахнет страх, – сказал Тобиас. – Они боятся. Нервничают. А если им страшно, то должно быть страшно и нам.

– Просто я хорошо притворяюсь, – сухо заявила я.

Я огляделась по сторонам пытаясь понять, что же могло так их напугать, что мы явственно ощущали исходящий от них запах страха. Заметила вторую группу лошадей-контроллеров. Потом Рэчел, Марко и Акса, которые следовали за ними вместе с табунчиком ничего не подозревавших лошадей. Мы с ними явно направлялись к одной точке. И точкой это было одно достаточно заметное здание.

Это был один из ангаров. Очень большой ангар, может быть, этажей в пятнадцать в высоту, с дверями, через которые запросто мог протиснуться динозавр. Судя по всему, этот ангар строго охранялся. У дверей стояли вооруженные люди. И по всему периметру здания тоже. Незаметно взглянув вверх, я заметила на крыше силуэт солдата с винтовкой в руках.

Возле дверей была прибита какая-то табличка. Я прищурилась, но со своими близорукими глазами ничего не смогла разобрать.

– Как мне не хватает собственных глаз! – проворчал Тобиас.

БРРРРРРРИИИИИИННННГ! БРРРРРРИИИИИИИИННННГ!

Над нашими головами оглушительно загудел колокол. Я поднялась на дыбы и забила передними ногами, даже не успев сообразить, что происходит. Зато лошади-контроллеры и ухом не повели. Только, разом насторожившись, застыли на месте. Судя по всему, именно этого они и ждали.

Звон колокола был сигналом для охранников, чтобы были начеку. Он возвестил о том, что открывают главные ворота ангара. Я вдруг заметила, как солдаты, вскинув к плечам винтовки, встали наизготовку – в любой момент они могли открыть огонь.

КРРР-Чанк! Рррррииииииииииии!

Двери медленно поползли в разные стороны, барабанные перепонки чуть не лопались от пронзительного воя двигателей.

И тогда вдруг вторая группа лошадей ринулась вперед. Три лошади-контроллера, а за ними, после минутного колебания, Марко, Рэчел и Акс. Все они лихим галопом скакали прямо к дверям.

– О черт! – застонал Тобиас. – Почему у меня такое скверное предчувствие, что сейчас начнется пальба?

– Почему они это делают? – спросила я. – Это же совершенно бессмысленная затея! Для чего прятаться в теле лошади, Чтобы беспрепятственно и никем не замеченными пробраться в базу, а потом выкинуть такой фортель?

– Потому что у них нет другого выхода, – угрюмо проворчал Джейк. – Вспомни, о чем они говорили раньше: «Сделаем это и уберемся оттуда». Это последний отчаянный шаг.

– А нам Что делать?

– Играем, как все, – мрачно ответил Джейк. – Надеюсь только, что йерки хорошо все продумали.

Внезапно и наша группа лошадей-контроллеров рванулась вперед. Я вначале опешила, потом поспешно поскакала вслед за ними. А за мной и Джейк с Тобиасом.

Первая группа, опередившая нас, уже галопом скакала прямо к ангару. Они были почти возле самых дверей. Вооруженные охранники, остолбенев от изумления, смотрели на них во все глаза. Изумление мало-помалу сменилось замешательством. И, наконец, паническим страхом.

БАМ!

Скакавший впереди всех вожак всем телом врезался в стоявшего охранника, с размаху опрокинув его на другого. Тяжелые копыта припечатали человека к земле. Я успела хорошо разглядеть это, ведь мы уже были совсем близко. Вожак несся прямехонько ко входу в ангар.

И вот мы уже внутри!

Что тут началось! Сумасшедший дом! Очумевшие охранники метались, уворачиваясь от обезумевших непонятно по какой причине лошадей. И один за другим падали на землю.

– Выгоните отсюда лошадей! – проревел кто-то, кого я не видела.

– Ниииииии-иии! – пронзительно ржали лошади.

– Сержант, что будем делать?

– А, ч-черт!

– ХрИИИИИ-хииии!

– Стреляйте! Стреляйте в них!

– Прекратить немедленно! Не стрелять! Можем попасть в то, что внутри!

Внутри кружился какой-то сумасшедший водоворот: ошалевшие, ничего не соображающие солдаты, обезумевшие лошади,· вопли, ржание, храп и крики. Но лошади в нашей группе держались плотной группой и медленно, но верно пробивались вперед.

Прямо туда… в самый Секретный Объект на Нашей Планете.

Глава 19

И вот наконец со страшным грохотом мы влетели в ангар.

Мои копыта скользили по гладкому, крашеному бетонному полу. Одним глазом я смутно видела, как в полумраке поблескивало какое-то тяжелое оборудование, как светились экраны работающих компьютеров да тут и там вспыхивали электронные табло.

Повсюду с дикими воплями метались мужчины и женщины в белых лабораторных халатах, будто мы были стаей волков или львами, явившимися их растерзать. За нами, тщетно пытаясь поймать лошадей и размахивая: в воздухе бесполезными винтовками, бегали солдаты в форме ВВС США. А элегантные старшие офицеры с седыми висками и бесчисленными нашивками на груди стояли поодаль. Лица их были искажены бессильной яростью.

И все, как один, вопили:

– Что за дьявольщина здесь происходит?!

– Черт возьми, остановите же этих лошадей!

– Стреляйте!

– Не стрелять!!!

– Помогите! У меня аллергия на лошадей!

Это было сплошное безумие. И тем не менее, как ни странно это звучит, во всем этом было что-то забавное. Миннеаполис Мак носился как сумасшедший. И чувствовал себя прекрасно.

Каждый нерв в моем огромном теле ликующе дрожал. Я чувствовала себя живой, как никогда. Пьянящая смесь страха, возбуждения и жажды состязания ударила мне в голову. Я вам не какая-нибудь кляча! Я – скаковой конь! Я рождена и воспитана, чтобы стать чемпионом! Я Миннеаполис Макс! Огромный, могучий непобедимый жеребец!

Ииии-хаа!

– ХхххРИИИ-Хиии-хиии-хиии! – неизвестно, по какой причине заржала я, насмерть перепугав какую-то женщину в белом лабораторном халате. Баночка с йогуртом, который она держала в руке, смачно шлепнулась на пол.

Мы с грохотом носились взад и вперед: целый табун настоящих лошадей вперемешку с лошадями-контроллерами и аниморфами, принявшими облик лошадей.

И вдруг мы все оказались внутри, в какой-то комнате. Я догадалась, что это и есть то место, куда мы стремились попасть – святая святых секретной базы.

– Смотрите-ка, сработало! – изумленно присвистнул Марко. – Мы внутри! Мы внутри!

Все стены в комнате были стеклянные. Только стекло это выглядело так, словно было не меньше тридцати сантиметров толщиной.

А сквозь него матово просвечивал какой-то постамент из непонятного металла, может из стали. Весь он был опутан какими-то проводами, бесчисленными датчиками, камерами, лампочками, везде сияли мониторы и рядами стояли компьютеры.

Купаясь в лучах яркого света, на самом верху постамента стояло нечто. Одного взгляда было достаточно, чтобы сообразить, что это явно не с нашей планеты.

Оно было около двух с половиной метров по диагонали. Формой эта штуковина напоминала куб, но только с закругленными углами. А вся его поверхность была сплошь покрыта какими-то трубками и исписана непонятными символами.

На одном конце было что-то вроде люка, через который вполне мог пробраться человек. Мне удалось одним глазком заглянуть внутрь. Это был какой-то коридор с гладкой поверхностью приятного зеленого цвета. Внутри мягко горели лампы. На одной стене я успела разглядеть какие-то непонятные инструменты.

– Вот оно! Вот оно! Самая тщательно охраняемая тайна в истории! – ликовал Марко.

Таким счастливым я его еще никогда не видела. Джейк с Аксом, Марко и я сама, а вместе с нами и три из четырех лошадей-контроллеров завороженно уставились на то, что Марко назвал «самой тщательно охраняемой тайной в истории».

– Куллем фаллат? – произнесла одна из лошадей.

– Он хочет знать, что это такое, – перевел Акс.

– Иахалан форнелла, – ответила вторая.

Аксовы объяснения на этот раз не понадобились. Я и так догадалась. Йерки понятия не имели, что перед ними.

Их затея удалась. Они проникли внутрь ангара. Им удалось увидеть то, что было тайной для всех. И однако они не знали, что это такое.

– СЕРЖАНТ! НЕМЕДЛЕННО УБЕРИТЕ ПРОКЛЯТЫХ ЛОШАДЕИ ИЗ МОЕИ ЛАБОРАТОРИИ! ЖИВО! – рявкнул полковник.

– Да, сэр! – откозырял сержант. – Лошади! Кругом!

Представляю, как изумился бедняга сержант, когда мы без колебания выполнили его команду, словно лихие новобранцы. Аниморфы и йерки, развернувшись, друг за другом потянулись к выходу.

Глава 20

К тому времени, когда мы все, так ничего и не поняв, убрались из Самого Секретного Места на Земле, уже почти совсем стемнело.

Лошади-контроллеры гуськом одна за другой уныло потянулись к себе домой, на Засушливые Земли. Мы последовали за ними, правда стараясь держаться на почтительном расстоянии. К этому времени прошло чуть больше часа с той минуты, как мы превратились в лошадей. Однако Джейк решил, что не стоит торопиться вернуть себе нормальный облик.

– Иногда я просто тебя не понимаю! – пожаловался Марко. – Точнее, вообще уже ничего не понимаю! У нас же все получилось. Йеркам все удалось. Они проникли в этот ангар. И они увидели… точнее, мы все увидели то, что там было.

– Акс говорит, они так и не поняли, что это была за штука, – объяснил Джейк. – Однако она наверняка не с нашей планеты.

– Да, конечно, но что дальше? – вздохнула я. – Если йерки не знают, что это такое, и мы не знаем, да и те ученые в лаборатории, сильно подозревают, также не знают, тогда что же нам-то делать?

– Да уж, забавно, – хмыкнул Тобиас. – Каждый идиот в мире, кто спит и видит повидать маленьких зеленых человечков, с радостью пожертвовал пальцем, чтобы увидеть то, что видели мы. А мы даже понятия не имеем, что именно мы видели.

– В действительности… – нерешительно начал Акс. И замялся.

– В действительности что? – тут же мертвой хваткой вцепилась в него Рэчел.

– Ну, как вам сказать… Видите ли… мне кажется, я вроде как… ну догадываюсь, что ли, что это может быть…

– Смотрите! – взвизгнула я.

Вокруг нас сгущались сумерки, но даже сейчас я заметила, как какой-то большой предмет быстро снижается прямо над тем местом, куда мы направлялись. Вот он пронесся над землей, так низко, что едва не задел верхушки кривых, чахлых деревьев. С земли навстречу ему поднялось облако пыли. Эта штука была не слишком большой, на первый взгляд не больше обычного истребителя. Но только на первый взгляд, а потом вам сразу бросалась в глаза ее необычная обтекаемая форма – вылитый жук, только без головы. Вдоль каждой его стороны тянулся длинный ряд иллюминаторов.

– Жук-истребитель!

Мне едва удалось подавить в себе желание сорваться с места и стрелой броситься наутек. В общем-то это было только естественно. Но куда более странным было то, что теперь я явственно ощущала исходивший от лошадей-контроллеров сильный запах страха. Они боялись… боялись Жука-истребителя. И страх этот был куда сильнее, чем тот, который им пришлось пережить перед входом в ангар.

Впрочем, нет, боялись они не Жука-истребителя. Боялись они того, что было внутри.

Жук-истребитель, теряя высоту, стремительно пронесся над нашими головами, сделал широкий круг и приземлился возле нагромождения скал.

– Просто глазам своим не верю! Ущипните меня! Неужели радар па базе не засек эту штуку?! – поразился Тобиас.

– Радар? Это такой Человеческий прибор, который может считывать излучение, исходящее от разных посторонних предметов? Простите, честное слово, я никого не хочу обидеть, но у нас, у андалитов, даже ребенок может смастерить прибор радиолокационной защиты из деталей своего игрушечного конструктора.

– Если б только знал, до чего ты иной раз действуешь мне на нервы, Акс… – вздохнула Рэчел. – Вообще-т прежде эту задачу всегда брал на себя Марко.

Вслед за лошадьми-контроллерами мы поскакали вперед, огибая то нагромождение скал, за которым скрылся Жук-истребитель. Он уже приземлился, но двери не открывались, пока перед ними не собрались все лошади-контроллеры. Исходивший от них страх волной докатился и до нас.

Это уже был даже не страх, а панический ужас. И вдруг у меня – мозгу мелькнула одна мысль. Мало-помалу я стала догадываться, кто там внутри Жука-истребителя.

И вот наконец отворилась тяжелая дверь. Первым появился воин хорк-баширец. Два с лишним метра закованной в броню плоти. Увенчанная рогами страшная голова повернулась сначала влево, потом вправо, убедившись, что ничего подозрительного нет, и тем не менее он так и не выпустил из рук излучатель «дракон».

Наконец стало ясно, что опасности нет. Только тогда из истребителя вышел второй.

Это был андалит. По крайней мере, принадлежавшее, ему тело было телом андалита. Но, как вы понимаете, на самом деле он не был андалитом.

– Виссер Третий! – ахнула я.

– Да, – мрачно подтвердил Джейк. – Похоже, все это гораздо серьезнее, чем мы думали.

Виссер Третий – предводитель йерков, главнокомандующий их войсками, теми самыми, которые вторглись на нашу Землю. Единственный в истории йерк, которому удалось захватить тело андалита. Единственный в истории йерк, завладевший чудесным даром андалитов – умением принимать любой облик – и их способностью к телепатии.

Самый главный наш враг. Самый страшный враг всего человечества.

– Докладывайте, – совершенно обыденным тоном заявил он.

Та лошадь, что была вожаком, сделав шаг вперед, начала говорить, само собой, на Галларде:

– Виссер, гахаллум филлак…

– Не трать понапрасну мое драгоценное время. Удалось вам сделать это? Или нет?

– Виссер, кир филлан…

ВЖЖЖЖИК!

Скорпионий хвост Виссера Третьего молнией мелькнул в воздухе. Его смертоносное лезвие замерло в каком-то миллиметре от горла лошади-контроллера. Еще чуть-чуть – и ее голова покатилась бы по земле.

– Так вам удалось проникнуть в лабораторию или нет?

Судя по словам Акса, лошадь ответила утвердительно.

– Так, значит, вам удалось увидеть тот объект, который там прячут люди? Тот самый, который, насколько нам известно, создан какой-то неизвестной цивилизацией?

И снова лошадь сказала «да».

– Тогда скажите мне, что это?

Лошадь-контроллер заколебалась. Скорпионий хвост Виссера Третьего снова угрожающе свистнул в воздухе.

– Дураки! Идиоты! Невежи! – надрывался Виссер Третий.

И хоть все, что он говорил, просто всплывало в нашем мозгу, словно собственные мысли, это нисколько не мешало нам почувствовать клокотавшую в нем злобу.

– Сколько времени потрачено впустую! А все для того, Чтобы проникнуть туда! И все зря! Сначала потеряли этого неуклюжего идиота, Корина пять-четыре-семь, позволившего укусить себя какой-то паршивой змее. И вот теперь еще бедняга Джилэй девять-два-шесть!

И Виссер обвиняющим жестом указал на несчастную лошадь, как будто в этом была исключительно ее вина.

– А теперь ты говоришь, что вы даже не поняли, что это такое!

Он был в ярости. А шутить с Виссером Третьим, когда он разгневан, было весьма опасно. Лошади-контроллеры в страхе попятились.

– Я узнаю эту тайну! – внезапно прошипел он: – Во что бы то ни стало узнаю!

Какое-то время никто не осмеливался не то чтобы шелохнуться или сказать слово, но, по-моему, даже дышать. Никто, в том числе и я сама – так страшно было привлечь к себе внимание разбушевавшегося Виссера Третьего.

– Ладно, – проворчал он наконец, – Тот, кто несет за это ответственность, будет наказан. Я пошлю транспортный корабль забрать остальных. На случай неудачи у нас был другой план во всех отношениях лучше, чем этот. Эй, вы, возьмем под контроль нескольких человек из числа тех, кто работает на этой базе. Эй, вы идиоты надеюсь вы хотя бы сообразили подобрать подходящие объекты из числа тех, которых мы, могли бы использовать?

– Джихаль, Виссер, – пролепетала в ответ одна из лошадей-контроллеров.

– Хорошо. Тогда вы останетесь жить. Мы подберем подходящих нам особе особей и захватим их завтра на.. – вдруг он осекся. – Те лошади. Что они тут делают? Это не наши.

На том же галларде лошадь-контроллер попыталась ему втолковать, что на Земле лошади обычно ходят не поодиночке, а табуном. Что нет ничего странного в том, что за ними увязались обычные лошади – это нормально и даже в какой-то степени помогает им не привлекать к себе внимания.

Но это был явно не тот ответ, который ждал Виссер. Я со страхом заметила, что подвижная пара его глаз вдруг остановилась на мне.

– Идиот! – прорычал он, – неужели ты забыл об андалитских шпионах, которые выслеживают нас? Что им стоит превратиться в какое угодно животное, в том числе и в лошадь? Надо прикончить этих зверей, просто на всякий случай.

– Никому не двигаться! Делайте вид, будто ничего не слышали! – прошипела я, обращаясь к ребятам. Опустив к земле большую золотистую голову, я набрала полный рот травы и с невозмутимым видом принялась жевать. А потом сделала то, что в таком случае делают все нормальные лошади. И особенно не стеснялась.

Виссер презрительно рассмеялся.

– Похоже, я начинаю верить в то, что это и в самом деле обычные лошади.

У меня из груди вырвался вздох облегчения.

– И все-таки лучше прикончите их.

– О че-ерт! – протянула я.

Один из хорк-баширских воинов, опустив излучатель «дракон», взял нас на прицел. Откуда-то вынырнул второй хорк-баширец – наверное, сидел в Жуке-истребителе.

Я почувствовала, как ледяные пальцы страха стиснули мне горло. И мысленно отдала самой себе приказ улепетывать во все лопатки. Увы, мое сознание не принадлежало мне одной. Следовало считаться с тем, что думает по этому поводу Миннеаполис Макс. А он вовсе не настроен был бежать.

Я взбрыкнула. Дрожь пробежала по всему моему телу, воспламенив, казалось, каждый мускул, и, прежде чем я успела сообразить, что же, собственно, происходит, я уже бежала. Но не назад. Нет, я вихрем неслась прямо на первого из хорк-баширцев…

– ХрррИИИИ-ИИИ-Иих-йих! – беспрерывно визжала я. И вдруг, встав на дыбы, угрожающе забила в воздухе передними ногами.

Конечно, мне и в голову не приходило использовать копыта, как оружие. Понимаете, лошади ведь не хищники… Но я била копытами в воздухе, и тут хорк-баширец нажал на спусковой крючок…

БАМ!

Копыта опустились ему на голову.

– Ррраааааааа! – взревел хорк-баширец, выронив из рук излучатель «дракон». Лучевое ружье со стуком упало на землю. Я тоже опустилась на четыре ноги. Опустилась прямо передними ногами на излучатель…

Если честно, я вовсе не собиралась этого делать. Все вышло случайно. Все дело в том, что глаза у меня теперь смотрели в разные стороны. Какое уж тут смотреть, что там валяется под ногами! Сказать по правде, я и копыт-то своих толком не видела! Но иногда бывает так, что в нужный момент тебе на помощь приходит удача.

– Потяни за крючок! – завопил Джейк.

Вот теперь Миннеаполис Макс тоже, очевидно, решил, что пора удирать. Поэтому я помчалась прочь. И все остальные тоже…

Опомнившиеся хорк-баширцы бросились в погоню.

– Если они нас сцапают, считайте, нам конец, – пробормотала Рэчел. – Двое хорк-баширцев против шести лошадей! Да они нас в капусту изрубят!

В общем, она была права. А чтобы быть уж совсем честной, думаю, даже если бы нас было не шестеро, а все двадцать, то и тогда у нас не было бы ни единого шанса уцелеть.

– Быстро эти твари умеют бегать! – пропыхтела я, обращаясь к Рэчел. Она как-то раз уже успела побывать хорк-баширцем.

– Достаточно, – угрюмо пробормотала она.

Мы стрелой летели вперед. Мы неслись во весь дух. Но двое хорк-баширских воинов уже, можно сказать, дышали нам в затылок.

И вдруг прямо перед нами в темноте ярко вспыхнули какие-то огни. Грузовики! Судя по всему, эти недоумки из службы охраны военной базы заподозрили что-то неладное. А может, просто решили, что сейчас самое время совершить объезд территории.

Мы мчались как раз в их сторону, и хорк-баширцы заколебались. Когда я в следующий раз оглянулась назад, их и след простыл.

– Итак, подвожу итоги – вся эта идея была дурацкой от начала до конца, – высказалась Рэчел.

Правда, в тот момент мы были уже достаточно далеко от Зона-91.

– Нас запросто могли прикончить. А ради чего? Из-за какой-то штуки, про которую йерки даже ничего толком не знают!

– Чем бы эта штуковина ни оказалась на самом деле, это не звездолет, это точно, – заявил Марко.

– И не секретное оружие, – поддакнул Джейк. – Непохоже, конечно, что это – творение человеческих рук, но… кто знает?

– Это не звездолет, – подтвердил Акс, – и не оружие. И делали его не люди.

– Что ж, у меня такое чувство, что этого мы никогда не узнаем… – со вздохом сказала я.

– Почему вы не узнаете? – удивился Акс.

– Потому что не стоит рисковать жизнью ради того, чтобы выяснить, что же это такое, – объяснила я, – тем более, если даже сами йерки этого не знают…

– Естественно, йерки этого не знают! – невозмутимо сказал Акс. – Да и откуда им знать? Им ведь никогда не приходилось бывать внутри корабля «Купол».

Будто споткнувшись, мы замерли. И один за другим повернули головы к Аксу.

– Акс, старина, уж не хочешь ли ты сказать, что знаешь, что это за штуковина? – явно не веря собственным ушам, спросил Тобиас.

– Конечно. Я как раз собирался вам, объяснить, но нас, к сожалению, прервали.

– Ну? Так что это такое? – мертвой хваткой вцепился в него Марко.

– Это сменный модуль того самого типа, который когда-то, очень давно, использовался па кораблях андалитов «Купол», только самого первого поколения. Когда в модуле больше не нуждались, их попросту отстреливали, и он оставался в межпланетном пространстве. Предполагалось, что нужно это делать в направлении какой-нибудь звезды, чтобы модуль сгорел без следа. А этот, как видите, уцелел. Наверное, долго носился в космосе, а потом попал в зону земного притяжения.

– Стало быть, эта штука вроде двигателя?

– Или это все-таки оружие?

– Нет, нет, ничего подобного. Это… как бы это вам объяснить попрще? Видите ли, это использованная часть системы утилизации отходов с корабля андалитов «Купол».

Примерно с минуту все мы молчали – переваривали то, что услышали от Акса. Потом Марко наконец прорвало.

– Слушай, уж не хочешь ли ты сказать, что Самая Главная Тайна на Земле, ради сохранения которой выстроили сверхсекретную Зону-91 и над которой все эти чокнутые с утра до вечера ломают голову, гадая, что это такое и как бы никто ничего не пронюхал, на самом деле… фу! Акс, это правда? Эта… эта штука… э-э-э… попросту сортир?!

– Самая что ни на есть примитивная модель, – смущенно признался Акс. – С тех пор в этой области произошел гигантский скачок.

Глава 21

Снова превратившись из лошадей в птиц, мы полетели домой.

Теперь мы единственные, кто знает страшную тайну сверхсекретной военной базы, именуемой Зона-91. Итак, правительство приказало выстроить целую базу только для того, чтобы разобраться с тем, что, как они полагали, было остатками межгалактического корабля и что на самом деле оказалось, говоря иными словами, высокотехнологичным туалетом андалитов.

По словам того же Акса, шансы на то, что тайны, скрывающиеся в конструкции биотуалета андалитов, позволят землянам открыть новые пути в космос, были практически равны нулю.

В качестве аниморфов в свое время нам удалось сделать немало. Мы не раз участвовали в смертельных схватках и каждый раз выходили из них победителями.

Увы, нынешнюю вылазку вряд ли можно было отнести к их числу.

Мне удалось пробраться домой как раз вовремя, чтобы, войдя в гостиную, убедиться, что родители уже там и поджидают меня.

Лица у них были сердитые.

– Где ты была? – сурово спросила мама.

Когда речь заходит о соблюдении дисциплины, мама всегда первой кидается в атаку. Она подозревает, что на отца в этом смысле положиться нельзя – он, дескать, слишком мягкий. Она считает, что сама она строже. И иногда оказывается, что так оно и есть.

– Гуляла с Рэчел, – ответила я. – В общем так оно и было.

– И чем это, интересно, вы занимались? – подозрительно прищурилась мама. – Ты опоздала к ужину. К тому же уже темно. И ты даже не сказала нам, куда идешь!

Сказать по правде, моя мама довольно маленькая. Но только до той минуты, когда она начинает злиться. Почему-то тогда она вдруг становится раза в три больше. Мне казалось, она нависает надо мной, как башня. Вообще говоря, это довольно странно. Я хочу сказать, в нормальном состоянии она выше меня всего сантиметров на пять. Но сейчас она внезапно стала чуть ли не метр восемьдесят ростом.

– Мы очень переживали, – спокойным, мягким голосом добавил папа.

Я только вздохнула. В моей душе поднималась волна стыда. Честно говоря, в такие минуты, когда они говорили, что волновались из-за меня, я чувствовала себя ужасно. Видите ли, теперь я хорошо понимала, что это такое. Ведь все это время я тоже переживала – за Рэчел, за Джейка, за остальных. А иногда, лежа без сна в постели, я переживала сразу за все человечество.

– Простите… – пробормотала я.

– Где. Ты. Была. Юная. Леди? – проговорила мама, словно рубила фразу на куски.

Каждое слово впечатывалось мне в голову, как гвоздь.

– Просто гуляла с Рэчел, – объяснила я. – И с Джейком.

Родители украдкой обменялись взглядом. Папа взял маму за руку. Мне показалось, что он с трудом спрятал усмешку. И тут же старательно нахмурился, пытаясь выглядеть строгим.

Наклонившись вперед, мама уперла руки в боки.

– Видишь ли, мы тут обсудили эти твои гуляния, – начала она, – и решили, что ты еще слишком молода для того, чтобы бегать на свидания.

– На свидания? – слабо пискнула я.

Мама тоже вздохнула. Потом покачала головой.

– Может, пришло время снова завести разговор… о птичках и пчелках.

Мне показалось, что кровь разом отхлынула у меня от головы, и она сразу стала пустой и легкой. А потом, решив вернуться назад, разлилась по щекам, так что они запылали огнем.

– Хм… но я вовсе не ходила на свидание!

– Тут вовсе нечего стесняться, – уныло заявил папа, видимо, решив, что пора прийти мне на помощь. – В конце концов, ты нормальная девочка… девушка, свои интересы… любопытство, наконец… в конце концов, это естественно.

Больше всего в эту минуту я мечтала о том, чтобы отыскать на полу какую-нибудь щель, забиться туда, а потом натянуть ковер на голову.

– Мы только хотим, чтобы ты ничего не скрывала от нас, – продолжала мама, перехватив инициативу в свои руки. Голос у нее снова стал строгим. – И не заставляй нас волноваться из-за тебя.

– Никогда в жизни! Честное слово! Больше вам никогда не придется волноваться! Это все? Я могу идти?

Получив разрешение, я галопом умчалась на кухню. Сейчас я сделаю себе огромный сандвич, унесу его к себе в комнату и попытаюсь заняться уроками.

Чего мне сейчас совершенно не хотелось – так это быть втянутой в серьезный разговор о мальчиках. Нет уж, дудки!

…Я как раз вытаскивала из холодильника индейку, когда мне вдруг в голову пришла одна мысль. Подкравшись на цыпочках к двери гостиной, я осторожно приложила к ней ухо.

– Ну? Видишь? – самодовольно пробормотала мама.

– Ты, как всегда, была права, – откликнулся папа.

– Это единственная возможность. Надо смотреть правде в глаза – Кэсси и так работает с утра до ночи, так что мы можем сделать? В наказание завалить ее работой? Или запереть в комнате?

– Брось. У нас на редкость славный ребенок.

Мне стало немного легче. Даже на душе потеплело. Видите ли, это нормально, когда родители любят своих детей. Но я чувствовала, что я им еще и нравлюсь. Как человек, я хочу сказать.

– Да, можно сказать, нам повезло, – согласилась мама. – Однако в тех редких случаях, когда она выкидывает нечто вроде сегодняшнего, единственная возможность взять ее в руки – это слегка попугать.

Они засмеялись.

– Ха–ха-ха!

– В следующий раз непременно скажу ей, что мы собираемся пригласить Джейка с родителями к себе, чтобы ввести их дружбу в какие-то рамки, – продолжала мама.

Снова смеются.

– Хи-хи-хи!

– А на самый крайний случай есть запасной план. Можно пригрозить, что отведем ее к отцу Бэньону на семейную дискуссию по поводу опасности, которую влечет за собой слишком большая интимность, – это уже была идея отца.

Теплое чувство, царившее у меня в душе, стало понемногу улетучиваться. Итак, значит, родителям отлично известно, что мне нравится Джейк. Знают они и о том, что любое предложение обсудить эту тему перепугает меня до полусмерти.

Ох уж эти родители! Никогда нельзя им доверять! Покончив с сандвичем, я поднялась к себе наверх. Комната выглядела как после взрыва. Впрочем, в этом не было ничего нового – меня трудно назвать аккуратной. Усевшись за стол, я сдвинула в сторону стопку книг, чтобы освободить место, достала школьный рюкзак, и…

Запасной план?!

Эти слова только что, буквально пару минут назад, произнес отец. А еще раньше – Виссер Третий.

Запасной план? Для чего он вдруг понадобился йеркам? В конце концов, они ведь проникли в Самое Секретное Место в Зоне-91. Не их вина, что это оказался туалет. Правда, они ведь так и не поняли, что именно они увидели, но уж, во всяком случае, что это не оружие и не часть их собственного корабля, думаю, сообразили.

Так почему же он по-прежнему продолжает их интересовать?

Я потрясла головой, попытавшись отогнать эту мысль. Кому теперь какое дело? В конце концов, мы и без того потратили достаточно времени на эту самую Зону-91. А у меня и своих дел по горло. Сделать уроки, например. И заодно переварить неприятное открытие, что родители знают обо мне гораздо больше, чем я думала.

Кое-как разделавшись с уроками, я отправилась спать. Проснулась я, когда на часах не было еще и четырех часов. Рывком сев на постели, я уставилась неподвижным взглядом в темноту.

– Так это туалет! – воскликнула я. – Но это не важно! Это туалет пришельцев! Пришельцев! Вот в чем все дело!

Ну конечно! Даже при том, что это всего-навсего туалет, одно его существование означает, что у правительства теперь есть доказательства, что – на других планетах тоже есть жизнь. И вот этого-то так и боятся йерки!

Йерки решили захватить нашу Землю. Им повезло – ни один разумный человек никогда бы этому не поверил. Даже если мне удастся пробиться на национальное телевидение и объявить на всю страну, что какие-то пришельцы напали на нашу планету, кто мне поверит?! И пусть я прямо у них на глазах превращусь в какого-то зверя, скорее всего, они попросту решат, что это очередной рекламный трюк!

Но вот если кто-то из членов правительства выйдет вперед и заявит: «Послушайте, у нас есть доказательства того, что на других планетах существует разумная ЖИЗНЬ», – тогда люди задумаются. И после такой подготовки не исключено, что большинство из них даже поверят в то, что йерки уже среди нас.

Именно поэтому-то йерки никак не могут забыть о Зоне-91. Они просто не могут позволить себе дать правительству такой козырь против себя.

У них есть еще запасной план. Кажется, так сказал Виссер.

И вдруг у меня появилось сильное подозрение, что я догадываюсь, что они задумали. Завтра вечером в «Гарденс» будет полным-полно людей из тех, кто работает в Зоне-91. Перед моими глазами всплыл плакатик, который я случайно заметила на столе у капитана. А еще там был перечень фамилий…

Готова держать пари на что угодно, что йерки попытаются их захватить, подумала я. Заманить кое-кого из руководства в укромное место, запустить каждому в голову йерка… Лучшего места, чем «Гарденс», для этого не найти.

В общем, наверное, для таких целей есть и другие подходящие места, но Виссер Третий никогда не отличался избытком терпения. А поездка в «Гарденс» – это возможность быстро нанести удар.

Глава 22

«Гарденс» объединяет в себе зоопарк и парк развлечений. Естественно, на самом деле они разделены. «Американские горки» и гоночные машинки по одну сторону искусственной лагуны, а животные – по другую.

Сама я, конечно, проводила немало времени в той части «Гарденс», которую отвели под зоопарк. А по другую сторону лагуны почти не бывала. Честно говоря, я не слишком люблю «Американские горки».

С воздуха все казалось намного меньше, чем кажется, когда ты на земле. Когда ты бродишь по парку вдоль дорожек, заранее размеченных розовыми и зелеными стрелками, он кажется бесконечным.

Ночью же разница между двумя этими половинками «Гарденс» особенно бросается в глаза. Прямо под нами, в темноте, сновали тигры, обследуя все уголки отведенной им территории, которая была отделена от остального зоопарка глубоким, заполненным водой рвом.

Утомившись за день, дремали верблюды. Морские львы, выбравшись на островок, спали, сбившись в кучу и прижавшись друг к другу. Спали и обезьяны, изредка нервно вскрикивая во сне и ненадолго просыпаясь, чтобы поймать очередную блоху и тут же сунуть ее в рот.

А внизу, В той стороне, где был парк развлечений, сияло море неонового света. Огромное вращающееся колесо сверкало голубыми огнями, большие и маленькие карусели красными и желтыми змейками разрезали темноту, а гоночные машинки казались сказочными драконами, изрыгающими снопы разноцветных искр.

Вдруг я заметила внизу вспышку. Похоже, это фотографировали тех, кто развлекался, катаясь на надувных плотах. Скорее всего, в тот момент, когда они падали с головокружительной высоты. До меня донеслись восторженные вопли и испуганный визг.

Кроме замечательного зрения, природа щедро наделила сову потрясающе острым слухом. Шелест крыльев комара они могут услышать на расстоянии трех метров, а то и больше. Тобиасу в этом смысле повезло меньше. В его распоряжении не было ДНК совы, поэтому ему пришлось остаться краснохвостым канюком. А канюки дневные птицы. Они не любят летать по ночам, потому что плохо видят в темноте.

Погодите, погодите минутку! Фотовспышки на скоростном спуске?!

– Эй! Там, внизу, какие-то люди! А там их не должно сейчас быть! Туда вообще никого не пускают до восьми часов!

– Если они там, тогда, значит, и йерки сейчас тоже там, – мрачно проворчала Рэчел. – Но что они там делают? Помнится, ты говорила, что в том плакатике, что лежал у капитана Горелли на столе, говорилось «в восемь часов»?

– На самом деле там говорилось «в девятнадцать ноль-ноль», а это значит в восемь. Разве нет?

– О нет! – простонал Марко. – Так, значит, они там уже целый час! Выходит, мы опоздали! Теперь уж наверняка там у каждого в голове по йерку. Вот не повезло беднягам!

– Послушайте, а вы уверены, что это те, о ком мы говорим? – Ну, что это нормальные люди? То есть я хочу сказать, что это те самые, что работают в Зоне-91? – спросила я.

По тону Джейка, нарочито спокойному, я догадалась, что он изо всех старается держать себя в руках. Я была благодарна ему за это, иначе мне стало бы совсем скверно.

– Там, под нами полным-полно молодых парней. Всем им на вид от двадцати до тридцати лет. И все они по-армейски коротко острижены. Вообще от них просто за версту попахивает армией.

Проснувшись чуть свет, я еще раз про крутила все это в голове. И на мой взгляд, все сошлось. Довольно часто администрация парка предоставляет свою территорию на какое-то время частным группам или организациям, особенно по вечерам в воскресенье, когда обычных посетителей в «Гарденс» почти нет.

Итак, администрация Зоны-91 закупила билеты в «Гарденс» для своих служащих и их семей. Само собой, когда они договаривались об этом и подписывали договор, о «Зоне-91»не упоминалось ни единым словом. В бумагах везде стояло «Кондор Индастриз».

Я весь день искала в Интернете, пока наконец не убедилась, что все так и есть на самом деле. Ни о какой «Кондор Индастриз» никто и слыхом не слыхивал. Название корпорации было выдуманным – ее просто никогда не существовало. Так что под конец я просто-таки раздувалась от гордости, что я такая умная и догадливая.

К несчастью, мы думали, что у нас – запасе еще целый час, чтобы как следует подготовиться, и просчитались. А все потому, что я забыла о том, как обозначается время в армии.

– Итак, нужно срочно выяснить, кто именно из тех, кто сейчас внизу, на Зоне-91, занимается тем, что охраняет Страшную Тайну Туалета от всего остального мира и кто несет возле него стражу. Так, по-моему? – подсказал Марко.

– Думаю, все те, о ком ты говоришь, как раз здесь, под нами… – тяжело вздохнул Джейк. – В любом случае это не наша проблема. Вернее, я хотел сказать, что сейчас главное – не это. Главное, это то, что у нас почти не осталось времени, чтобы разгадать, в чем же состоит окончательный план йерков, тот самый, запасной. Все, что нам известно, – это то, что они, скорее всего, попытаются воспользоваться представившейся им возможностью, чтобы сделать контроллерами кое-кого из тех, кто работает в секретном ангаре в Зоне-91, чтобы всегда знать о том, что там происходит. Но где они хотят это сделать? В какой именно части парка? Это же парк развлечений, ему буквально конца-краю нет!

А времени у нас в обрез! И все из-за моей собственной недогадливости. Я чуть не плакала от досады. Идиотка несчастная, это все из-за меня. Сколько ни в чем не повинных мужчин и женщин, может быть, прямо сейчас, в эту самую минуту, превратились в контроллеров, и все из-за моей глупости!

Думай! – приказала я себе. Где? Какое место в парке могут выбрать для этого йерки?

– В «Гарденс» есть только два подходящих места для засады, – проговорила я.

– Ведь Йеркам нужно отыскать укромный уголок где бы человека можно было бы похитить так, чтобы никто этого не заметил, верно? Не то поднимется паника и их план сорвется. А таких мест всего два: туннель, по которому несутся надувные плоты – там всегда темпо. И еще Комната Страха. Там тоже темно. Вот так. Всего два.

– Понятно. Итак, разделяемся па две группы, – жестко приказал Джейк. – Кэсси, вы с Марко летите со мной по направлению к туннелю, где этот аттракцион с плотами. Рэчел, Тобиас и Акс проверят Комнату Страха…

Мы разделились на две группы. Джеик, Марко и я понеслись прямо к тоннелю, по которому сплавляли надувные плоты. Я по-прежнему занималась тем, что вполголоса проклинала собственную тупость.

– Как можно так опростоволоситься?! Просто не понимаю! Идиотка несчастная!

– Ты не идиотка, – успокаивал меня Джейк. – Вспомни – если бы ты не заметила тот листок, мы вообще бы об этом не догадались. Так что не ругай себя.

– А на будущее запомни: все, что нужно в таком случае – это вычесть двенадцать, – добавил Марко.

– Что-что?

– Чтобы перевести армейское время на человеческий язык Просто вычесть двенадцать, – и с некоторым опозданием добавил: – Вот!

Аттракцион, предназначенный для катания на надувных плотах, был устроен так, чтобы как можно больше походить на гору. Конечно, на самом деле его сделали из обычного цемента, украсив тут и там искусственными кустиками, но выглядел он неплохо, во всяком случае издалека. Мы сбросили скорость и устроились на самой вершине.

– А теперь что? – полюбопытствовал Марко. – Надо как-то пробраться вовнутрь. Прямо так полетим или как?

– Хорошо бы. Но в таком виде мы вряд ли сможем что-то сделать, если понадобится. Разве что похлопать крыльями, – возразил Джейк. – Мы же совы, не забывай. Придется снова превращаться в людей.

Мы вернули себе свой нормальный облик, постаравшись управиться с этим побыстрее, и через пару минут, проклиная все на свете, уже карабкались друг за другом вниз по склону цементной горы. Как всегда, на нас не было ничего, кроме той скудной одежды, в которой мы обычно превращались. Ко всему прочему, мы были босиком. На нашу удачу, собираясь в «Гарденс», люди надевают на себя и не такое. Тут уже ко всему привыкли. Конечно, кое-кто и поглядывал на нас с некоторым удивлением, но недолго.

Очередь из желающих попасть внутрь была совсем маленькой, поскольку в этот час обычных посетителей в «Гарденс» не было, если не считать сотни с небольшим работников секретной базы. Кое-кто из них пришел сюда с детьми, и мы тоже постарались выглядеть так, будто наши родители где-то рядом. Но в основном здесь были люди постарше, с короткими армейскими стрижками и аккуратными усами щеточкой, из тех, что предпочитают носить военные.

И вот настала наша очередь. Выбрав себе подходящий надувной плот, мы уселись: я с Джейком – впереди, Марко – сразу за нами, а на заднем сиденье устроилась какая-то парочка.

И вот наш плот мягко скользнул по туннелю с водой, постепенно набирая скорость и продвигаясь к тому месту, где нас ждал подъемник.

– Как было бы здорово, если бы можно было просто забыть о том, что это вопрос жизни и смерти… – вздохнул Марко. – До смерти люблю этот аттракцион! Конечно, не так круто, как «Американские горки», но тоже классно, особенно в конце, когда летишь вниз с высоты, а потом с размаху плюхаешься в воду.

– Этот голос! – вдруг проговорил кто-то. – Я его знаю!

Вздрогнув от неожиданности, я обернулась посмотреть, кто это говорит. К моему ужасу и. изумлению, вдруг оказалось, что мы чуть ли нос к носу столкнулись… С кем бы вы думали? Ну, само собой – с тем самым капитаном Торелли, который допрашивал нас во время нашего предпоследнего визита в Зону-91! И надо же, чтобы как раз в этот момент подъемник, подцепив наш плот, с оглушительным «ЧПОК!» потянул его за собой! .

– Вы?! – вытаращив глаза, рявкнул капитан. Марко обернулся

– Опа-на! – присвистнул он.

– Что такое? – растерянно переспросил Джейк.

КЛАНК-КЛАНК-КЛАНК-КЛАНК-КЛАНК-КЛАНК-КЛАНК!

Мы медленно поднимались вверх по склону. Страшная сила вдавила нас в сиденья.

– Вы арестованы! – взревел капитан Торелли.

– Милый, что происходит? – закудахтала его путница.

– Вот именно: что происходит? – в свою очередь осведомился Джейк.

– Это тот самый парень с Зоны-91, – шепотом объяснила я ему. – Похоже, он узнал нас с Марко.

– Вот так штука!

– Не вздумайте удирать! – проревел капитан.

В этот самый момент мы достигли самой высокой точки подъема. Секунду мы просто качались на самом верху. А потом плот накренился вперед, и мы со страшной скоростью рухнули в пропасть.

– Ааааааааааа! – заверещала спутница бравого капитана Торелли.

– Ааааааааааа! – вторила ей я, поскольку до смерти боюсь высоты.

– Вы двое – ни с места! – продолжал надрываться капитан.

А мы все падали вниз…. БУУУУУУУУУУУХ!

И сразу ШУУУУУУУУУУУХ!

Вода… везде вода! Наш плот стремительно несся вперед по узкому тоннелю мимо стоявших на берегу палаток, в которых обычно живут сплавщики леса.

– Если йерки решили нанести удар именно здесь, на этом аттракционе, то наверняка они затаились впереди, в тоннеле, – шепотом предупредил меня Джейк. – Это настоящая кишка. Там темно… хм, хм… ну, как сами знаете где.

Мне хотелось язвительно спросить: откуда он знает, как темно… хм… ну, сами знаете где. Но, одернув себя, я постаралась не отвлекаться на всякую чушь.

– Как бы там ни было, по-моему, самое время выбираться отсюда. Иначе, боюсь, нам никогда в жизни не избавиться от капитана.

Повернувшись назад, Марко по дружески облокотился на переборку, отделявшую его сиденье от скамейки капитана и его спутницы.

– Знаете, мне сейчас почему-то пришло в голову, что вряд ли вы можете нас арестовать. Вы ведь военная полиция, верно? А мы сейчас не на территории вашей базы.

Капитан побагровел.

Выхватив из кармана кителя телефон, он торопливо набрал какой-то номер:

– «Гарденс»? Служба безопасности? Это капитан Торелли, личный кодовый номер восемь-семь-два-девять-девять. Мне нужна…

– Здорово сработано, Марко! – вытаращив глаза, присвистнул Джейк.

– Это еще больше усложняет дело, – прошептала я.

– А вот и туннель, – прошипел Джейк. – Всем приготовиться!

Наш надувной плот, ударившись обо что-то, с размаху влетел в туннель. И нас со всех сторон обступил мрак.

– Давай! – рявкнул Джейк.

Я встала. Потом глянула налево. Вокруг ничего, кроме сплошной черноты. Я посмотрела направо. С таким же успехом можно было таращиться в темноте, сидя ночью в своей спальне с задернутыми наглухо шторами и выключив везде свет. В такой темноте можно было запросто решить, что вы внезапно ослепли.

Положившись на удачу, я спрыгнула с плота.

Глава 23

И сразу же поняла, что полагаться только на удачу нельзя. Никогда.

Моя нога, можно сказать, провалилась в никуда. Я попыталась запрыгнуть обратно, но было уже поздно. Я рухнула в воду.

– Ааааааааа!

Шлеп! Бух! Я почти по пояс стояла в воде. Бабах! Черт, ударилась о стенку туннеля! Ой! Моя голова! Внезапно поскользнувшись, я шлепнулась лицом в воду, и со страхом почувствовала, как быстрое течение потащило меня за собой.

– Ууууф! Оууууууууу! Батюшки мои, голос Марко!

– Эй, ребята, решили удрать? Ну, со мной у вас этот номер не пройдет!

ПУХ, ПЛЮХ!

– Аааааааарррр!

– Оууууу!»

– Эй! Ты что, ослеп?! Смотри, куда гребешь!

БОНК!

Чья-то рука вцепилась в меня! Я размахнулась кулаком, и…

– Оуу! Мне это плечо еще пригодится! – взвыл Джейк.

– Извини!

– Эй, ребята, стойте на месте!

И вдруг появился свет! Огни! Огни повсюду! Поток с невероятной силой тащил меня за собой к выходу из туннеля. Распростершись на спине, я смотрела вверх, на сплошное зарево неоновых огней.

Потом я попыталась встать. Но течение оказалось слишком сильным. Мои ноги поволокло куда-то в сторону. Я и глазом не успела моргнуть, как снова шлепнулась в воду. Делать нечего, придется плыть, вздохнула я.

Прямо передо мной на некотором расстоянии покачивался на волнах длинный надувной плот, битком набитый людьми с короткими армейскими стрижками. А между мной и этим плотом виднелись торчавшие, из воды три головы – Джейк, Марко и совершенно выведенный из себя капитан Торелли.

– Кэсси, забирайся!

– О нет, ни за что! – простонал Марко.– Черт, сумасшествие какое-то!

– Ну, ребята, вы мне за это заплатите, богом клянусь! – проревел капитан Торелли.

БАМП-БАМП-БАМП. СКУУУИИИИИИ!

Меня волоком протащило через довольно крутой поворот. Я попыталась было подтянуться, чтобы зацепиться за край тоннеля и прижаться к стене, но сил у меня оказалось явно маловато. Или просто сила течения была чересчур велика.

Что же делать? Превращаться нельзя, слишком много свидетелей. Придется! Просто плыть по течению, пока…

Пока я не попаду в водопад!

– Аааааа! – в ужасе завопила я.

– Кажется, до Кэсси наконец дошло, куда мы направляемся, – ехидно прокомментировал Марко.

– Ааааа! – подтвердила я.

Еще один крутой поворот. БАМП-БАМП-БАМП. СКУУУИИИИИИ!

В нескольких метрах впереди вдруг снова вынырнул другой плот, не наш, не тот, в котором мы были. Вынырнул… и тут же исчез. Казалось, его поглотила пучина. И тут же я услышала визг и крики. Восторженные крики. Словом, крики, которые сильно отличались от тех, которые издавали мы. И я в частности.

– Ааааааааа! .

Стремительное течение тащило· меня прямо к водопаду. И я ничего не могла поделать.

– Нет! Нет! Неееееееееет!

– О боже! Нет! Нет! Неееееееет!

– Черт, что же это такое?! Неееееееееет!

– Я вас убью за это! Дайте только… Неееееет!

Мы стрелой летели вперед, к самому краю. Последние полтора метра круто"го спуска перед обрывом, где было совсем мелко, я проехала на пятой точке. Что уже было достаточно скверно. А еще в нескольких шагах позади меня летели вниз двое мальчишек и чрезвычайно недовольный капитан Торелли.

А самое страшное, что вслед за ними, приотстав на небольшое расстояние, несся еще один надувной плот. Огромный надувной плот, который расплющит нас, словно каких-то жуков, если только догонит.

Вопя во все горло, я камнем полетела вниз. БА-БАХХХ! ПЛЮХХ!

Уйдя под воду, я постаралась как можно быстрее отплыть в сторону, чтобы не угодить под второй плот. Фыркая и отдуваясь, я всплыла на поверхность. И тут что-то ударило меня. Но это был не плот.

– Ха! Синди Кроуфорд! Думаешь, я забыл, как тебя зовут? Ты арестована! – торжествующе пропыхтел капитан Торелли.

Но тут он, к счастью, поскользнулся, головой ушел под воду, и мне удалось удрать.

Мы встретились уже возле выхода с проклятого аттракциона. Нас снова было трое. Трое промокших насквозь, босых подростка в прилипших к телу велосипедках, майках и трико.

– Знаете, а в общем и целом это было не хило! – хмыкнул с довольным видом Марко. – Если, конечно, не считать тот дурацкий плот, который чуть было не шлепнулся нам на голову.

Джейк потряс мокрой головой.

– Ладно. Значит, будем считать, этот аттракцион мы проверили. И йерков тут нет.

– Комната Страха, – подсказала я. – Определенно Комната Страха!

Мы бегом помчались искать Комнату Страха. Уже на бегу мы успели услышать, как где-то неподалеку у нас за спиной знакомый голос вопил:

– Полиция! Полиция!

Мы прибавили ходу. Просто на всякий случай.

Глава 24

Мы мчались в направлении Комнаты Страха, шлепая мокрыми босыми ногами по земле. Комната Страха была на другом конце парка аттракционов. К тому времени, как мы добежали, пар от меня валил столбом. Лицо мое заливал пот, легкие, казалось, вот-вот готовы были разорваться от боли.

– Ну, а теперь что? – полюбопытствовал Марко.

– Теперь попытаемся найти остальных, – ответил Джейк.

– Но они уже могли превратиться. Мы же даже не знаем, как они сейчас выглядят, – перепугалась я.

– Точно. А вот когда мы их отыщем, тогда попытаемся выяснить, есть ли тут йерки, и собираются ли они захватить в плен парней с базы, чтобы инфицировать их.

– Интересный план. Особенно учитывая, что нам не известно даже, кто тут поджидает нас: наши старые добрые приятели – контроллеры или, к примеру, хорк-баширцы. А то и еще кто-нибудь… – вздохнула я.

– Точно.

– А ко всему прочему, – добавила я, – придется еще попотеть, чтобы не попасться в лапы разъяренному капитану ВВС США, который горит желанием сунуть нас в кутузку, чтобы мы не разболтали о Самом Страшном Секрете за всю историю – о том, что наше правительство прячет на военной базе отхожее место пришельцев.

Марко захихикал:

– Слушайте, а мы все часом не тронулись?

Ну, знаете, вдруг ничего этого на самом деле и не было, а нам просто все привиделось? И мы все трое – попросту компания сумасшедших лунатиков, удравшая из близлежащей психушки?..

– Эй, шутки в сторону, Марко! Мы тут, между прочим, пытаемся спасти нашу планету! – оборвала его я.

– Так они ведь все так говорят!

– Ладно, хватит болтать, мои ненормальные друзья. Дело прежде всего, – сказал Джейк, направившись прямиком ко входу в Комнату Страха.

Вместо надувных плотов, которые тащило течением; тут по рельсам двигались небольшие тележки. Я даже почувствовала небольшое облегчение – по крайней мере, никакой воды.

Мы втроем забрались в одну из тележек.

Оставшееся свободное место занял какой-то мужчина. На вид ему было около тридцати. Оглянувшись на меня, он улыбнулся.

– Не страшно, ребята?

– Что вы, сэр! Да мы просто обожаем всякие страшилки! Жить без них не можем! – с жаром уверила его я.

– Что-то я не вижу остальных, – еле слышно пробормотал Джейк, дождавшись, когда наша тележка тронулась в путь… «Буу-аа-аа-хаа-ХАА!»– взвизгнул и захохотал механический скелет.

«Берегитесь! Берегитесь все, решившиеся проникнуть сюда! – проревел записанный на пленку жуткий нечеловеческий голос. – Страшитесь того, что ждет вас впереди!»

И вдруг – Аааааааааррггггхх! – механический пират, державший под мышкой собственную голову, свирепо махнул в нашу сторону обнаженным кинжалом.

– Подумаешь, большое дело! – презрительно фыркнул Марко. – Не могли, что ли, придумать что-нибудь покруче?

– И почему вы, ребята, такие циничные? – укоризненно вздохнул наш сосед с армейской стрижкой.

– Слишком много телевизор смотрим! – фыркнул Марко.

Тележка вздрогнула, подпрыгнула и поехала куда-то вбок, через арку, в следующую комнату. Оглушительно громыхнул гром, и при вспышке молнии я смогла разглядеть следовавшую за нами по пятам другую тележку. Н ней тоже сидело четверо. Капитан Торелли и трое охранников из «Гарденс» в форме.

– Да что он к нам привязался? – возмутилась я.

– Эй, капитан, решили повеселиться? – окликнул его, повернувшись назад, наш сосед.

– Пилот Джонс! – проревел капитан Торелли. – Задержите этих ребят!

– Этих ребят? – с недоумевающим видом переспросил пилот Джонс, ткнув в нас пальцем. – Да, да. Этих самых! Во всяком случае, девочку и того парня, который все время ухмыляется!

– Вдруг наша тележка завертелас ) вокруг своеи оси и понеслась в другую сторону, а капитана Торелли отрезала вереница торопившихся куда-то привидений.

– Этот капитан Торелли… ну и шутник же он! промямлила я, обращаясь к пилоту Джонсу.

– В жизни не слышал, чтобы капитан Торелли хоть когда-нибудь шутил! – мрачно ухмыльнулся пилот Джонс. – Вы, ребята, оставайтесь со мной. Думаю, капитану Торелли есть что вам сказать.

Вокруг нас кружил хоровод призраков. Оставив их позади, мы двинулись дальше. И вот тогда-то и началось самое странное. Странное, чтобы не сказать больше.

Видите ли, дело в том, что тот, кто создавал этот самый лабиринт, кто бы он там ни был, установил тут великолепно выполненные, в натуральную величину фигуры шести воинов хорк-баширцев. А позади них, застыв, как статуя, возвышалось некое сказочное существо с телом оленя, человеческим, но безгубым лицом и хвостом скорпиона. Классная компания, верно? И все они были точь-в-точь как живые. Может быть, это просто потому, что они и были живые.

Итак, Виссер Третий собственной персоной явился в Комнату Страха!

– Вот теперь я испугался по-настоящему, пробормотал Марко.

– А где же Рэчел? И Тобиас? И Акс? – едва слышно спросил Джейк.

– Вон они. Смотрите туда, – сказала я, указывая на застывшую в углу выполненную в натуральную величину фигуру, может быть, самого страшного на Земле существа – гигантского медведя гризли весом не меньше тонны.

Гризли стоял на задних лапах, вытянувшись во весь свой исполинский рост. И при этом совершенно неподвижно. Если, конечно, не обращать внимания, что грудь его чуть заметно вздымалась и опускалась, когда он дышал.

Над его головой замерла хищная птица.

Конечно, в лабиринте было слишком темно, чтобы различить, какого цвета у него перья на хвосте, но я могла и так сказать – ржаво-бурые и коричневые.

И в качестве завершающего штриха к этой картине здесь же присутствовала и змея. Огромная гремучая змея, обвившись вокруг лапы медведя, свешивалась чуть ли не до земли.

Должно быть, Рэчел и остальные заметили, как Виссер Третий со своими подручными пробираются в лабиринт. Им удалось проникнуть сюда первыми, и вот теперь они поджидали йерков, чтобы помешать им привести в исполнение свой план.

«Ха-ха-ха! – опять взревел громкоговоритель. – Страшитесь тех, кто по ночам встает из своих могил! Вурдалаки и упыри ждут вас!»

И в самом деле, как раз между хорк-баширцами и Виссером Третьим, с одной стороны, и моими друзьями: гризли, змеей и краснохвостым канюком – громоздились выглядевшие на редкость натурально могильные камни, с весело скалившимися черепами какого-то странного зеленоватого оттенка.

– По-моему, это самая классная часть лабиринта, – заметил Джонс. – Лично мне очень нравится. А эти здоровенные чудища с топорами вместо голов просто кошмар!

Я вытаращила глаза. Мой желудок стянуло судорогой.

Глава 25

– Интересный поворот получается, – ехидно заметил Марко.

Бывало ли у вас когда-нибудь предчувствие, что вот-вот случится нечто ужасное, и чтобы через пару минут именно это и случилось. Наверное, в этом случае всегда кажется, что вы слегка свихнулись. Но это не так. Просто ваше подсознание независимо от вашей воли сложило кое-какие факты вместе и подсказало вам, чего ждать.

И вот, буквально за долю секунды до того, как все пошло кувырком, я вдруг сообразила: там, когда мы подслушали их разговор на Засушливых Землях, Виссер имел в виду, что нужно завладеть списком нужных им людей. Тех, кто может оказаться полезным. А кто мог быть для них более полезен, чем сам глава службы безопасности Зоны-91?!

Времени колебаться не было.

– Они явились сюда за Торелли! – завопила я. Наша тележка снова двинулась вперед, и нас протащило мимо той же самой экспозиции: хорк-баширцы вперемешку с аниморфами. Я услышала громкий крик. Но он был ни чуточки не похож на тот восторженный визг и вопли, которые мы слышали до сих пор.

Джейк выскочил из тележки. Я спрыгнула за ним, чуть не столкнувшись при этом с Марко. Нам троим каким-то чудом удалось избежать опасности оказаться разрезанными надвое, когда тележка, в которой мы только что сидели, промчалась по рельсам в какую-то боковую дверь.

Я рухнула на колени. И оказалась прямо в центре живой картины! Да и все мы вдруг стали ключевыми фигурами экспозиции Комнаты Страха. Да уж, можете поверить мне на слово, тут было на что посмотреть! Тем более что экспозиция вдруг разом ожила!

Шестеро гигантов хорк-баширцев столпились вокруг тележки, где восседал капитан Торелли. Мне показалось, что именно его крик я и слышала.

Один из вооруженных охранников вскинул винтовку. Слишком поздно! И слишком медленно для того, чтобы успеть отразить стремительный удар хорк-баширца!

ССССЛЭШ! – страшный удар клинка, торчавшего у него из запястья.

Ужасный вопль прорезал воздух.

Выхватив одного за другим опешивших от неожиданности и ужаса охранников из тележки, хорк-баширец швырнул их на землю. И вот капитан Торелли остался один. Но только на какое-то мгновение. Двое исполинских хорк-баширцев схватили его, осторожно, но крепко, чтобы ненароком не поранить, и поволокли за собой, будто куклу.

И все это время голос из громкоговорителя верещал как заведенный:

«Ха-ха-ха! Страшитесь тех, кто по ночам встает из своих могил! Вурдалаки и упыри ждут вас!» Но тут… Ура! Капитан Торелли больше уже не был один.

– РРРРРРРРРААААААУУУУУРРРР! – взревела Рэчел своим ужасным медвежьим голосом. И быстрым движением метнула свисавшую с ее лапы гремучую змею в сторону ближайшего к ней воина хорк-баширца.

Гремучая змея – иначе говоря, наш старый приятель Акс – аккуратно обвил своим гибким, мускулистым телом шею бедняги инопланетянина и невозмутимо запустил ядовитые зубы в его плоть.

«Тцииииирр!» – вытянув перед собой страшные, похожие на кривые ятаганы когти, Тобиас стрелой взлетел в воздух и кинулся на второго хорк-баширца, норовя вцепиться ему в глаза.

Но силы были неравными – оставалось еще четверо. Четверо ужасных чудовищ, четыре живые машины для убийства, не считая самого Виссера. И даже Рэчел при всей ее колоссальной силе не удалось бы управиться сразу со всеми. Хотя она попыталась. Хотите – верьте, хотите – нет, но я готова была поклясться, что заметила, как страшная медвежья морда скривилась в ухмылке, когда одна из лап размером со сковородку расплющила голову третьего хорк-баширца, словно гнилую тыкву.

ШМЯК! Хорк-баширец перекувырнулся в воздухе и тяжело рухнул на землю.

ШЛЕП! За ним последовал еще один.

– Андалитские бандиты! – завопил Виссер Третий. .

Видите – вот за кого они по-прежнему нас принимали, за андалитов! Надо честно признать, для этого у них были все основания. Во всяком случае, одно они знали совершенно точно: мы при желании могли превратиться в каких угодно животных, а такими способностями в нашей Галактике обладали только андалиты.

– Остаться здесь и сражаться с ним? Нет, это невозможно! – рявкнул Виссер.– Хотя я многое дал бы сейчас за то, чтобы раз и навсегда разделаться с этой шайкой! Но у нас есть более важные дела. Принесите сюда человека!

– Пора превращаться, и поскорее! – прошипел Джейк на ухо мне и Марко. – Прячьтесь в тень. Или в темный угол. Мы должны успеть раньше, чем Виссеру удастся удрать!

Впрочем, я уже начала. Итак, нам снова предстояло сражаться не на жизнь, а на смерть. Стало быть, мне нужно было стать каким-то могучим зверем. И при этом смертельно опасным.

– Они утащили капитана! – завопил Марко.

– Мы сейчас не можем им помешать! Просто сил не хватит! Срочно нужно подкрепление! – рявкнул Джейк. – Хватит болтать! Превращайся!

Я сама к этому времени успела превратиться уже почти наполовину. Грубая серая шерсть покрывала каждый сантиметр моего тела. Мой еще недавно человеческий рот превратился в ужасную звериную морду. Точнее, в волчью пасть. А в этой пасти сверкали длинные, острые клыки.

– Мне бы тут не помешала помощь! – крикнула Рэчел, могучим ударом громадной лапы размазав по стене очередного хорк-баширца.

А тот бедняга, на ком наш приятель Акс, войдя в новый образ, попробовал свой яд, уже корчился в судорогах на полу.

Но сам Виссер Третий и двое оставшихся в живых воинов хорк-баширцев, схватив в охапку несчастного капитана Торелли, словно растворились в темноте лабиринта.

– Ух ты! Клево! – раздался вдруг чей-то восхищенный вопль. – Вот это да! Нет, эта часть лабиринта – просто шик! Верно?

К моему величайшему изумлению, обернувшись, я заметила, что люди как ни в чем не бывало продолжают регулярно проезжать мимо нас. Каждые несколько секунд мимо проносилась очередная тележка, с восхищенно галдевшими зрителями, наверняка считавшими, что им посчастливилось увидеть самую реалистичную в мире Комнату Страха за всю историю нашей цивилизации.

– Эй, смотрите! Это же оборотень! – восторженно заулюлюкал кто-то вдруг. И стал тыкать пальцем, показывая на что-то… вернее, на кого-то. На меня!

К счастью, нам троим удалось укрыться в довольно густой тени. Так что вряд ли кому-то потом удалось бы нас узнать.

Я как раз заканчивала превращаться. Стараясь не терять ни одной лишней минуты, я поспешно превратилась из человека в волка.

Рэчел оглушительно ревела и рычала. Тобиас пронзительно кричал и хлопал крыльями. Акс хладнокровно приглядывал следующую жертву.

Но увы, все было напрасно – Виссеру Третьему удалось завладеть капитаном Торнелли и бесследно исчезнуть вместе со своей жертвой.

Я бросила взгляд на Джейка. Он тоже почти закончил – передо мной стоял великолепный тигр. Потом я поискала взглядом Марко – он немножко припозднился, и тем не менее тоже уже почти успел превратиться в гориллу. И тут я вдруг почувствовала, как во мне шевельнулось сознание волка. Проснулись все его инстинкты. А надо вам сказать, что если речь пойдет об обонянии, то на нашей Земле немного найдется зверей, способных составить ему конкуренцию. Впрочем, то же самое относится их к слуху. Он у волков на редкость острый.

Я могла совершенно точно сказать, куда потащили капитана Торелли. Я чувствовала его запах в тех местах, где его ноги касались земли.

Вдруг валявшиеся на полу без сознания воины хорк-баширцы очнулись и кое-как встали на ноги. Немного придя в себя, они ринулись в темноту, вдогонку за Виссером Третьим.

– За ними! – скомандовал Джейк.

УЭПП! УЭПП! УЭПП! КА-РРАНЧ!

И вот – яркие огни! Сверкающий свет неоновых ламп! Мне потребовалось несколько секунд, чтобы сообразить, что же произошло. И тогда я поняла – воспользовавшись своим скорпионьим хвостом, Виссер Третий рассек заднюю стену Комнаты Страха. А сопровождавшие его воины хорк-баширцы просто повалили остатки ее на землю.

Виссер Третий, хорк-баширцы и несчастный капитан Торелли затерялись где-то на территории «Гарденс».

Глава 26

Ужасное создание – андалит-контроллер и воины хорк-баширцы, которые еще нетвердо стояли на ногах из-за ран, нанесенных им Рэчел, Аксом и Тобиасом, растворились в кромешной тьме, расцвеченной россыпью неоновых звезд, унося с собой беспомощного капитана Торелли.

В погоню за ними кинулись краснохвостыи канюк, тигр, волк, медведь-гризли и горилла с гремучей змеей, с невозмутимым видом свисавшей с ее шеи.

– Спасите! На помощь! – надрывался капитан Торелли.

– Назад! К кораблю! – проревел Виссер Третий.

– За ними! – завопил Джейк.

– Полный бред! – верещал Марко. – Вы что, с ума походили?!

И все это под оглушительную музыку оркестра, исполнявшего мелодию «Семьдесят шесть тромбонов». Гулко рокотали барабаны, словно возвещая о приближении скорой грозы, пронзительно взвизгивали саксофоны и гудели трубы.

Да, да, вы не ошиблись – я сказала «оркестра». Потому что, видите ли, в чем дело, каждый вечер в «Гарденс» проводилось Шествие Масок, и как раз в эту минуту парад двинулся вверх по главной аллее. В нем-то и принимал участие тот самый медный духовой оркестр, о котором я говорила. Вернее, на самом деле их было целых три. Участвовали в параде и команды танцоров. И еще клоуны. Как во время любого карнавала много было и низеньких платформ на колесах с яркими плакатами. Но красой и гордостью шествия в «Гарденс» были, конечно, маски героев популярных мультфильмов.

Утенок Даффи, Вуди Вудпекер, Сильвестр, Тасманийский Дьявол – кого там только не было! Огромные, в несколько раз больше человеческого роста фигуры, разодетые в яркие костюмы, весело и бесшабашно Отплясывали посреди моря сверкающих огней. Вмиг вокруг стало светло как днем.

Я неслась вперед во весь дух. Ведь я могла бегать куда быстрее Рэчел, да и по части выносливости им было до меня далеко в том числе и Джейку. Йерки намного обогнали нас. Двигались они быстро и бежали как раз в том направлении, где уже виднелась голова карнавального шествия.

И вдруг, откуда ни возьмись, словно чертик из коробочки, на дорожку перед ними выпрыгнул утенок Даффи! По несчастному стечению обстоятельств он оказался как раз на пути Виссера Третьего! Я услышала свист, когда Виссер взмахнул в воздухе своим ужасным скорпионьим хвостом.

Острое лезвие рассекло воздух, и· голова бедняги Даффи с грохотом покатилась по дорожке.

– Нееееет! – в ужасе закричала я.

Вдруг из того места, где еще секунду назад была ярко размалеванная голова, выглянуло детское личико. Девочка неуверенно потрогала собственную голову.

– Эй! Какая муха вас укусила?! – изумилась она.

– Ааааааа! – простонал Виссер. – Что это еще за создание?

Он чуть-чуть притормозил. Всего на несколько секунд, пока, опешив от изумления, разглядывал странное создание, у которого внутри громадной головы росла еще одна, поменьше. Эта заминка и решила дело. Пока он таращился на Даффи, мы настигли его.

Завидев его, Джейк на бегу испустил такой громоподобный рев, что у бедной девочки, изображавшей утенка Даффи, выпала изо рта конфета.

– РРРРРРРРООООАААРРРРР!

И тут началось! Выбрав себе врага по вкусу, каждый из нас ринулся в бой. Оскалив острые, чуть желтоватые клыки, я взвилась в воздух и вцепилась в глотку тому хорк-баширцу, который оказался ближе всех. Он замахнулся, и кривое лезвие, торчавшее у него из локтя, со свистом рассекло в воздух. Но остановить меня он уже не успел – смертоносное лезвие лишь срезало клочок грубой серой шерсти с моей спины.

Теперь он не мог больше орудовать своими кинжалами: я мертвой хваткой сжала челюсти. Все, что ему оставалось, – это царапаться, а чтобы остановить взрослого волка, этого было явно недостаточно.

Вокруг нас кипела жестокая битва. Рэчел сцепилась сразу с двумя хорк-баширцами. Джейк вонзил свои страшные клыки в другого. А Марко, воспользовавшись Аксом, словно длинным пастушеским хлыстом, то и дело щелкал им в воздухе, успевая всякий раз вовремя отдернуть свое грозное живое оружие, чуть только змее удавалось вонзить ядовитые зубы в очередную жертву.

А Тобиас, пользуясь невероятной стремительностью и проворством, которыми так щедро наделила его природа, раз за разом камнем падал вниз, норовя вцепиться острым, хищно загнутым клювом в самое уязвимое место лже-андалита – в его подвижную пару глаз на тонких ножках.

– Вау! – восторженно ахнул кто-то.

– Здорово, верно? – присоединился к нему другой.

И вдруг, точно сговорившись, обступившая нас толпа шумно и одобрительно захлопала. Увлекшись сражением и сами того не замечая, мы все оказались в самом центре карнавального шествия. Говоря другими словами, вся наша компания внезапно стала частью представления.

Судя по громовым аплодисментам зрителей, мы стали гвоздем спектакля!

Разжав челюсти, я оставила в покое хорк-баширца – он был надолго выведен из игры. Бросив его, я кинулась вдогонку за тем, который упорно тащил куда-то в сторону кричавшего и отбивавшегося капитана Торелли. Далеко опередив всех нас, они сейчас были уже где-то в самом начале шествия. Хорк-баширец расталкивал толпу, отчаянно пробиваясь вперед. Шествие масок было смято. Багз Банни и Сильвестр разлетелись в разные стороны, как резиновые мячики. Под конец он врезался в оркестр, исполнявший «Добрый Старый Флаг».

– Сюда, мальчик! Сюда! – крикнул какои-то малыш, когда я пробе гала мимо. Видно, принял меня за собаку.

Чем дальше я пробиралась вперед, тем плотнее становилась толпа. И чем гуще она становилась, тем меньше у меня оставалось шансов увидеть капитана Торелли. К счастью, я чувствовала его запах. Чувствовала запах подошв его ботинок, оставшийся на дорожке. И одновременно я чувствовала еще по крайней мере десять тысяч других запахов – от чуть сладковатого аромата яблочных карамелек до удушливой вони машинного масла, которым смазывали цепи колеса обозрения, и благоухания жирного геля на голове какого-то парнишки, здорово смахивавшего на панка..

Но сейчас я старалась не думать о них, сосредоточившись только на одном запахе. Меня интересовали лишь несколько микроскопически малых молекул запаха, каждая из которых тихонько шептала: «Торелли» – прямо в мои волчий нос. Опустив голову вниз и припав к земле, я проталкивалась через толпу. Меня толкали. Мне наступали на лапы. Я не обращала внимания. Я оглохла и ослепла – работал только мой нос, все остальное исчезло. И я знала, что ни за что на свете не позволю себе потерять капитана.

И вот наконец толпа постепенно стала редеть. Я завертела головой в разные стороны. Но ничего не увидела. Однако, опустив нос к земле, я почувствовала, что след уводит влево, а насторожив уши, среди тысяч голосов, для людей сливавшихся в неясный гул, отчетливо различила один, хорошо мне знакомый.

– Вы заодно с теми ненормальными ребятами, не так ли? – продолжал наседать на тащившего его хорк-баширца неустрашимый капитан Торелли.

Выбравшись из толпы, я помчалась вслед за ними огромными прыжками. Ага, вот они! Хорк-баширец волоком тащил капитана. Какой-то малыш вместе со своей матерью вприпрыжку кинулся к ним, чтобы сфотографировать «настоящего пришельца», и хорк-баширец отшвырнул их в сторону, словно котят.

До них оставалось всего несколько метров. Один прыжок, другой… сейчас я покажу этому чудовищу, на что способен волк! Напружинив задние ноги, я оттолкнулась от земли и молнией взвилась в воздух. Огромным прыжком пролетев разделявшее нас расстояние, я упала ему на спину. И вонзила клыки как раз в то место, куда и намеревалась, – в шею хорк-баширцу.

– Рррррррррмф!

– Ааааааарррррр! – завопил инопланетянин.

Руки его разжались. Оказавшись на свободе, капитан Торелли помчался так, словно от этого зависела его собственная жизнь. Впрочем, если разобраться, так оно и было.

Убедившись, что он исчез, я разжала челюсти и спрыгнула на землю. Пару секунд мы с хорк-баширцем только злобно разглядывали друг друга, топчась на месте, точь-в-точь как боксеры, прикидывающие на глазок силу соперника, прежде чем броситься в атаку. Но стычки не произошло – мы вдруг услышали дробный цокот копыт, и мимо нас галопом проскакал Виссер Третий, по-прежнему пребывавший в облике андалита.

Воин хорк-баширец, забыв обо мне, ринулся вслед за ним, торопясь присоединиться к своему командиру, и на этом нашествие инопланетян на «Гарденс», можно сказать, закончилось.

Пару минут спустя ко мне присоединились остальные. Стоя бок о бок, мы молча следили глазами за тем, как два огромных Жука-истребителя поднялись в воздух над тем местом, где был парк развлечений, и один за другим растаяли в ночном небе.

Виссер приказал оставить Жуков-истребителей на виду у всех, на открытом месте. Забавно, правда? Все дело в том, что этим местом оказалась крыша аттракциона «Перелет через Галактику».

Проводив взглядом оба Жука-истребителя, растворившихся в ночном небе, я вдруг обратила внимание на то, что стоявши и неподалеку от нас какой-то мальчишка презрительно пожал плечами..

– Ни фига не похож на настоящий межпланетный космолет, верно? – фыркнул он.

– Вот это уж точно, – подтвердил его дед. – Меня самого как-то раз инопланетяне забрали с собой на борт своего звездолета. Эти пришельцы использовали меня для своих медицинских экспериментов. Можешь мне поверить, парень, их корабль ни чуточки не был похож на эту штуку.

Глава 27

Официально вся эта история, изложенная корреспондентами газет и комментаторами Основных каналов телевидения, выглядела примерно так: группа панкующих подростков вырядилась инопланетными чудовищами и чтобы позабавиться, проникла в Комнату Страха и сломала в ней стену.

Под конец эта орава устроила нечто вроде шутливого похищения капитана ВВС Торелли. К несчастью, капитан немного пострадал, но раны его несерьезны.

Интервью, которое капитан Торелли дал одномуу из газетных репортеров, звучало приблизительно так: «Это все те проклятые юнцы! Слушайте внимательно – я разыскиваю троих подростков. Их имена Фокс Малдер, Дана Скалли и Синди Кроуфорд».

Естественно, озадаченный репортер пожелал знать, много ли выпил капитан в тот самый вечер. А когда чуть позже капитану Торелли задали еще один вопрос – по поводу того чем капитан ВВС США занимается в организации под названием «Кондор Индастриз», он смешался.

– Без комментариев, – ответил капитан Торелли. – Забудьте об этом. Я ничего не говорил. Я вообще ошибся. Ничего такого не было. Ничего не произошло.

На следующий день мы встретились, как обычно, в амбаре возле нашей фермы. Рэчел, Джейк, Тобиас, Акс, Марко и я. Аниморфы. Шестеро подростков, рискующих жизнью ради того, чтобы спасти мир.

– У меня только один вопрос, – начала Рэчел. – Не кажется ли вам, ребята, что чувство справедливости, чувство долга, наконец, обычная порядочность требуют, чтобы мы рассказали капитану Торелли, что та секретная штука, которую он охраняет, не щадя жизни, просто-напросто туалет, хоть и с другой планеты? Ну, хотя бы по доброте душевной, в конце концов!

Я решительно покачала головой:

– Нет, Рэчел, не стоит этого делать. Это ведь уже не доброта, понимаешь? Сейчас и у него, и у остальных на этой базе есть то, ради чего стоит жить. И они этим гордятся. Ну, предположим, мы им расскажем… а дальше что? Выставим всех их дураками? Ведь их секретная миссия сразу превратится в идиотский фарс! Так для чего же нам разрушать тот миф, который не мы создали?

– Ооо, как мудро! – пошутил Марко, но без своего обычного сарказма. – Глубоко копаешь, шеф!

– Стало быть, Самое Секретное Место на Нашей Планете так и останется величайшей тайной, – задумчиво протянул Джейк. – Что ж… может, это и правильно.

– Но йерки ни за что не оставят попыток пробраться в Зону-91, – вмешался Тобиас.

– Это верно. Но теперь, по крайней мере, наш храбрый капитан Торелли предупрежден и будет начеку, – подмигнул Джейк.

– А кроме того, может быть, все и к лучшему. Пусть пытаются, на здоровье. Хоть заняты чем-то будут. И нам меньше хлопот, поскольку пока они будут строить планы, как проникнуть на базу, то хоть других гадостей не натворят, со смехом сказала Рэчел. – В конце концов ведь всем нужно то, ради чего стоит жить, верно? Нужна какая-то безумно сложная задача, которую нужно непременно решить. Или совершить какой-то подвиг. Или достать с неба звезду. Да мало ли что…

Я вдруг заметила, что у нее отвисла челюсть. Глаза Рэчел остановились на нижней кромке моих джинсов. С трудом выговорив последние слова, она возмущенно ткнула в них пальцем. А потом затрясла головой, явно не веря собственным глазам.

– Когда ты их купила? Когда тебе было года четыре?

– По-моему, нормальные джинсы.

– Точно, нормальные! Когда ждешь наводнения!

– Погоди минутку! – я подняла руку вверх. – Послушай, по-моему, вся эта история именно с этого и началась.

– Слушай, оставь, наконец, Кэсси в покое! – расхохотался Джейк. – Мы же не собираемся начать все снова. За себя, во всяком случае, могу поручиться. Ни в коем случае.

– Разве что вот бега, – с намеком в голосе протянул Марко. – Слушайте, ведь все, что я предлагаю, наконец, – это снова превратиться в скаковых лошадей. Подумаешь, большое дело! А потом сделаем ставки…

Улучив момент, когда он увлекся, я незаметно ухватила ведро с водой и опрокинула ему на голову. А после этого мы все отправились по домам.

Content

Кэтрин Эпплгейт
Разведка
(Аниморфы – 14)

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27