Владимир Германович Васильев

Терпи, поэт!

(пародии, эпиграммы)

Составитель и редактор – СВЕТЛАНА ВАСИЛЬЕВА

ТЕРПИ, ПОЭТ!

Стихи попали в западню,

они во мне.

Хожу, беременна стихами

вот уже сколько дней.

Кто или что поможет мне

избавиться от них?…

И.Кузьмина

Я западня или роддом?

Уже не понимаю.

С утра беременна стихом,

А от кого – не знаю,

Не изменяет память мне -

Неделю не грешила.

Но я ж беременна!.. Во сне

Видать, чего-то было.

Кто или что поможет мне

Отторгнуть это бремя?

Перетащу пять тонн камней…

Так влипнуть в наше время!…

Перетащила, но живот

Опять от рифмы пухнет.

Ну что ж, согласна на аборт,

А то поэма ухнет.

Скорей! Хирург! Терпенья нет!…

Готов помочь посильно.

Я поскребу.

Терпи, поэт!

Засим – хирург Васильев.

I . ЧИРИКОМ О ВЕЛИКОМ

СКУКА

Скукотища, скукота…

Скука создавала Кука,

Край любезнейший когда

Опротивеет, как сука!..

Хохмой вывернуть тоску? ,

Может, кто откусит ухо?

Ку-ку! Скука…

Плюнешь в зеркало,

плевок не достигнет

адресата…

А.Вознесенский

Скукотища, скукота –

Хоть умри – меня не купишь!

Вышла кошка за кота,

За кукушку вышел кукиш.

Сука, сидя на суку,

От тоски жевала Кука.

Ку-ку! Сука!

Хватит в зеркало плевать!

Приготовьте полотенца.

Полный рот слюны набрать,

Рожа – в рожу! Сердце – в сердце!

На весь мир нагнать тоску,

Чтоб в слезах кусали ухо.

Ку-ку!

Глухо…

Скучно мне стихи писать!

Каково тебе, читатель?

Будем на троих скучать:

Ты да я, да мой издатель.

Хорошо!

Теперь пора бы нам

Оттянуться по параболе!

Кто не жмот – по трояку!

Ку-ку?

РОТ В РОТ

"Врач случайная, не ждавши

"скорой помощи",

С силой в лёгкие вдувает кислород -

Рот в рот!…

Одновременно массируя предсердие.

Оживаешь, оживаешь, оживаешь,

Рот в рот, рот в рот, рот в рот…

А.Вознесенский

Запомни, поэтошушера,

медбрата Андрея слушая,

он вам лекцию полезную прочтёт -

рот в рот!

Если ты идёшь по улице и пялишься,

и увидишь бездыханного товарища,

рот в рот,

не боясь его дыхания смердящего

(говорят, что лишь верблюд раз в месяц пьёт)

рот в рот

воспитай в нём человека настоящего -

воспитаешь, воспитаешь, воспитаешь,

рот в рот, рот в рот, рот в рот.

Бывший труп – теперь он вам товарищ:

не валяется, не курит и не пьёт.

Вы не брезгуйте искусственным дыханием,

заверяю вас – занятье эпохальное:

рот в рот!

рот найти не трудно – выше талии,

ниже будет всё наоборот,

рот в рот.

(уничтожим все подробности детальные).

Всем похвально медицинское усердие.

0, поэты, проявляйте милосердие,

помните: читает вас народ

рот в рот.

Одновременно массируйте предсердие,

чтобы в сердце хлынул кислород.

БОЖЕСТВЕННАЯ АРХИТЕКТУРА

Душа – совмещённый санузел,

где прах и озноб душевой… !

Поэты и соловьи

поэтому и священны,

как органы очищенья…

…Омылась душа, опросталась…

А.Вознесенский

Бог выдал бездарный проектик:

В душе непролазная вонь,

К дверям не пройти, не проехать -

Убогий санузел, но свой!

Поэзии унитаз

Поэтому и священен,

В нём близится к завершенью

Неудержимое в нас.

Томясь недержанием слова,

Врываюсь в санузел, рыча.

Сажусь… Напрягаюсь… Готово!

Спускаю.. Ликуйте! В печать!

БЕРЕГИСЬ АВТОМОБИЛЯ!

За стеною шумит не Калинин, а Тверь,

Мы с тобою стоим над могилой твоей…

…Ты меня на прощанье собой обучи,

Не забудь только снять с зажиганья ключи,

А то впрыгнет в машину, умчит на лету.

Точно дверцу могильную хлопнув плиту

А. Вознесенский. Могила Анны Керн

Где стояла Москва, теперь Нью-Вознесенск,

А Москва теперь там, где стоял Воскресенск.

Я стою сам с собой над могилой своей,

Ключ в кармане ищу от могильных дверей.

Сашка Пушкин давно этот ключ отыскал

И с Анюткой в машине моей деру дал.

Мне о том говорили не раз хипари:

Зажиганья ключи никому не дари.

Мимолётным виденьем мелькнуло ГАИ,

Видно, правила Пушкин нарушил вдали..

ПОЛУПАРОДИЯ

Полуморская, полугородская

В ней полу полоумнейший расчёт,

Полутоскует – как полуласкает,

Полуутопит – как полуспасёт.'1

А.Вознесенский. Лодка на берегу

Полудевчонка, полуплоскодонка

Полушагает и полугребёт.

За ней, рыдая, полумужичонка

То ль полутонет, то ль полуплывёт

Она его, как видно, завлекает.

Зол полудревополудево ум.

То полуплачет, то полуикает.

Ох, полутесно в водоёме двум.

Сейчас она стремглав перевернётся,

И полумужичонка захлебнётся.

Сквозь полуслезы чти полуитог:

Надёжней полудевы – бережок.

ЧТО-ТО…

Тот хмель уйдёт. уйдёт похмелье

и будет пусто и светло.

Но если что-то мы посмели,

то, значит, что-то нас вело…

…Поговори со мной на грубом

на древнем языке любви…

Римма Казакова

Мне что-то в голову ударит,

такое нечто, кое-что,

что достаётся нам не даром,

а за часы или пальто…

Мы что-то смели и творили

мы пели, били и т.д.

На древнем, грубом говорили

перед сержантом УВД.

Но нас он, видимо, не понял,

он, видимо, не любит шум.

Я ничего теперь не помню

и друга лучше расспрошу.

Но что-то синее темнеет

и закрывает чей-то глаз.

Мой друг меня не разумеет,

а третий вовсе – мордой в грязь…

Мы в храме трезвости сидели,

в нём было пусто и светло…

«Но если что-то мы посмели,

то, значит, что-то нас вело…»

ДЕЛОВОЕ ПРЕДЛОЖЕНИЕ

…Где я щиплю траву, как тёлка,

Где я тебе, как стол, как стул…

Римма Казакова

Милёнок мой, давай разделим роли:

Ты – книжный шкаф, а я – журнальный столик,

Ты – пылесос, а я – напильник твой…

И заживём мы весело с тобой.

Когда приедем вместе на природу,

Изобразим: ты – пень, а я – колоду.

Затем, чтоб наш досуг разнообразить,

С тобой пойдём на скотный двор полазить,

Где я, как тёлка, травку пощиплю,

Ветеринару томный взгляд пошлю,

А ты, как самый настоящий бык,

Ему покажешь длинный свой… язык.

Чтоб осветить твоих желаний тьму,

Тебе скажу я философски: «му-у-у»

ДВОРАМИ В ДВОРЯНЕ

(пародия-эпиграмма)

.. .я как-то не по-мудрому открыта-

открытостью проезжего двора..,

Римма Казакова

Не Римма я, а деревенский Рим -

ко мне ведут со всех сторон дороги.

Я презираю частные дворы -

бесплодные пустые недотроги.

Через меня проедет двадцать раз

Разбитая телега дяди Феди.

Раз в день эаезжий многотонный КРАЗ

Весь в копоти по мне, рыча, проедет.

Из всех дворов я – самый нужный двор,

Из мира в мир проезжая дыра.

Блажен поэт, что откровенно горд

открытостью проезжего двора.

И за его святое постоянство

ему пора пожаловать дворянство.

ФИЛОСОФИЧЕСКИЙ ЭТЮД

В саду бухарского эмира

О бренности я думал мира…

Натан Злотников

Потом забрался в огород

И там вкушал его щедрот.

Сполна подвластный этой теме,

Я размечтался о гареме.

Но ни к чему мне аморалка -

Я разогнал гарем, а жалко…

Хоть мудр пророк их Магомед:

Есть се ля ви, а бога нет…

И я стою под Спасской башней

И восхищаюсь жизнью нашей.

О ВКУСАХ НЕ СПОРЯТ…

Мы приедем в запущенный сад,

На задворки всех дач, в захолустье…

Поцелуй меня в этом саду

У сарая, где щебень да банки

Поскорее меня обними

Молодою рукой непослушной,

На мгновение отними

У заботы о жизни насущной.

Натан Злотников

Мы приедем в запущенный сад,

А в приличный с тобой нас не пустят.

Увезу я тебя в захолустье,

Где обрывки газет шелестят.

Рыщет в городе зверем жена

И друзья по работе – опасно!

Пусть укроет сарая стена

Нас от всяческой этой напасти.

Отодвину ногою ботву,

Брошу новый пиджак на огрызки,

И в объятья тебя призову -

Пусть нам будут периной очистки…

Поскорее меня обними

У сарая, где щебень да банки,

И перо, хоть на час, отними!

Беззаботной рукой куртизанки.

ЧИРИКОМ О ВЕЛИКОМ

Земля показалась Механики, как у вас 0 тракторным парком? Не вам ли вороны кричат Беспорядочным карком?

В.Боков

Воробей сказал чириком:

Боков, знать, поэт великий,

В председатели колхоза

Он ворону посадил,

И она вороньим карком

Всех доводит до инфаркта.

А механики, заразы,

Из пивнушек не вылазят,

Все районные вороны

Им покоя не дают.

Виктор Боков тоже стонет:

Как бы сев не проворонить!

Вторит пламенному карку

Певчий тракторного парка.

Он ужо увидел землю

И с тех пор не спит, не дремлет,

Ненавидит гастрономы,

Став поэтоагрономом.

ЛЕС – НАШЕ БОГАТСТВО!

Не руби берёзы белой,

Не губи души лесной,

Не губи и зла не делай,

А особенно весной.

В.Боков

Не руби берёзы белой,

Только чёрную руби,

Из неё приятней делать

И серванты и гробы.

Если всё же мочи нету,

Очень хочется срубить -

Подожди, товарищ, лета,

А весною не губи.

Приструни свою жестокость.

Полежи в тени берёз.

Чтобы сокозаготовку

Смог закончить наш совхоз.

ЗАПОВЕДЬ

Я ночевал на пнях,

На сельских сеновалах.

Нежданная любовь

Меня усыновляла…

В,Боков

Осточертела мне

Столичная квартира.

Прекрасно ложе пней,

Где жёстко, грязно, сыро.

Я ночевал на пнях,

На сельских сеновалах,

Где мой любимый пёс

С похмелья спать не стал бы

Нежданная любовь

Меня из дома гнала,

Случайная жена

Меня усыновляла.

Не жалуйся на жизнь!

И с пнями побратайся

Поэзию забудь -

К природе возвращайся!

ПОДСОЛНУХОТЕЛОК

…Довольствоваться малым

Позорно – я не раб!

Я гений. Я крылатый,

Я рыцарь чести в латах ~

Вот я! Вот мой масштаб!

Прочь мелкое жужжанье…

…Я из деревни.

Отец мой – пахарь,

А от меня полями пахнет…

Я в Риме был,

Я был в Парике,

Но всё равно я -

Подсолнух рыжий,

Телок мычащий,

Петух поющий,

От времени

Не отстающий!

…А я земной.

Я – каравай…

В.Боков

Поймите, я – не Боков!

Тем более, не Виктор!

Я был всё время богом,

Жаль, что никто не видел.

А я не признавался -

Последствий опасался!

Я – гений! Что мне Пушкин!

Ему б кропать частушки.

А я, хотя и в латах,

Но всё не конь крылатый!

Довольствоваться малым

Гиганту не пристало!

Прочь мелкие жужжанья -

Пришла пора признанья.

Мне памятник по праву

Должна создать держава.

Но знайте – как великий,

Я очень многоликий.

Отец мой сеет, пашет,

А от меня лишь пахнет

Полями и колхозом,

А по утрам навозом.

И в Риме и в Париже

На метра три, не ближе,

Ко мне буржуй подходит

И странно носом водит.

Отлично! Так и надо,

Пусть пострадают, гады!

А также я спросонок

Весь рыжий, как подсолнух.

Но лишь щетину сбрею -

То сразу зеленею.

Стихи свои творящий,

Я – как телок мычащий,

Или петух поющий,

От времена не отстающий.

К обеду ж – не зевай -

Я ситный каравай!

Вот я! Вот мой масштаб!

Конепетух – не раб!

Подсолнухотелок

Не прыгнет в котелок!

А каравае-гений

Творит, не зная лени!

Ваяй, товарищ скульптор,

Да ничего не спутай!

ИДИ ТЫ…

К дому дом, и каждый мечен сроком.

Может, год которым, может, два…

…Инженеры! я и к вам иду,

Чтоб сказать, не изменяя тона:

Вам стоять с поэзией в ряду

Доблестью железа и бетона.

Если вдохновенна и легка

С губ поэта рифма улетает,

Пусть достойно к ней бежит строка -

Логарифма золотая.

С.Щипачёв "Иду по улице"

Не замечая ножек логарифмы,

Идёт по улице суровый экспонент.

А в облаках летающие рифмы

Хотят поймать летающий процент.

Стоят дома, как треугол Паскаля:

Одним уж год, другим, быть может, два.

Меж них поэт, в восторге зубы скаля,

Нам говорит "бессмертные" слова:

Он выдаёт, не изменяя тона,

За стих обыкновенный ширпотреб,

Не замечая, что среди бетона

И крепких истин стих его нелеп.

Видать, забыл поэт о том, что песню,

Как дом хороший, нелегко сложить…

Его слова не просто бесполезны -

В них семена большой и жирной лжи.

От имени советских инженеров

Прошу: Товарищ! Ты к нам не ходи!

Тон измени – не та здесь атмосфера:

Идя по улице, ты чушь не городи.

КУЛЬТУРА НАТУРОЙ

…Рифмачи, хохмачи, трубачи,

Разноликие дети эстрады,

Я подумал в деревне Ручьи…

…где старуха, что зелье варит

И бормочет отрывок напева

С большей страстью культуру творит,

Чем вся ваша большая капелла…

С.Куняев

Я додумал в деревне Ручьи,

Где старуха варила культуру,

Что когда-то пошёл в рифмачи

Не подумав как следует, сдуру.

Вижу я: возле фермы навоз

Жизни нашей растёт монументом.

Я взволнован, растроган до слез

Историческим этим моментом.

3десь коровы поют на заре

Лучше хора Большого Театра!

А цыплята на птичьем дворе

Декламируют ямбы на завтрак.

И поют, и вам пищу дают,

И не просят ни денег, ни славы.

Только воду студёную пьют

И едят лишь цветочки да травы.

Бескорыстие их не для вас,

Разноликие дети эстрады.

Вам бы лишь гонорар да аванс,

Вам бы титулы, дачи, награды.

Вам бы только романы писать,

Только песни орать неустанно.

А с романов – ни ржи, ни овса,

Не возьмёшь с ваших песен сметаны…

Попросил я в деревне Ручьи

У старухи стаканчик культуры.

Налила… Выпиваю… Горчит.

Но насколько крепка в ней натура!

СТИХОПАД

За окном дожди грибные

Утром, вечером и днём,

Если б не жил я в России,

Я бы тоже стал дождём…

А.Житинский

Круглосуточно в Сибири

Снег валит, как в кинозал.

Если б не жил я в квартире,

Я бы тоже снегом стал.

Я летел бы, белый-белый,

Над родимою страной,

Из меня снежок бы сделал

Постовой на мостовой,

Мужичок слепил бы бабу,

Что не пилит и не бьёт…

Я б весною с крыши капал

Обормотам прямо в рот.

А пока лечу стихами:

Жизнь не жизнь, а стихопад.

Хорошо, что я не камень -

Людям вреден камнепад.

Ау! Бабы!

Голосами, как лес, заселён…

…может быть, это мозг воспалён

…Это совесть зовёт будоража -

Галя, Люда, Варвара, Наташа …

…Не хочу пробавляться стишком,

разливая елей и скучищу,

лучше детским зубным порошком

пару тапочек белых начищу…

В.Костров

Выйду в поле – и там голоса:

Евтихея, Маланья, Параша,

Галя, Люда, Варвара, Наташа…

Обо всех нужно что-то писать.

Может быть, это мозг воспалён,

То есть я, извиняюсь, с приветом,-

Вдруг всплывает средь наших имён

Имя чуждое нам – Генриетта.

Но о ней я писать не хочу,

Не велит мне гражданская совесть:

Если я о Прасковье молчу,

То о Генре не побеспокоюсь.

Имена, имена, имена…

Бабы совесть мою будоражат.

Ты прости мне молчание, Глаша,

Как простил коллектив и жена…

Не хочу пробавляться стишком,

А поэмы – елей и скучища.

Лучше в кухне картошку почищу

И в пюре разобью молотком.

ВТОРАЯ КОЛЫБЕЛЬ

(поэма-эпиграмма)

по мотивам "Стихов о Грузии" Е.Евтушенко

и истории "Андрей Полисадов" А.Вознесенского.

О Грузия, – нам слезы вытирая

ты – русской музы колыбель вторая.

О Грузии забыв неосторожно,

в России быть поэтом невозможно.

Е. Евтушенко

Глава I. БИЛЕТ.

Между городом "Да" и городом "Нет"

Ходит поезд… Хочу взять на поезд билет.

Ведь на поезде том сквозь миры и века

Едут мэтры, бессмертные наверняка.

Лезу к кассе. Дымит перегаром толпа -

Стало быть, рукотворною будет тропа.

Сладу голос истошный, похоже, что женский:

"Как же я? Мы с тобою дружили ведь, Женька!"

Дружба дружбой… Пора понимать это, крошка,

Утешайся моею ольховой серёжкой.

И в аду, и в раю, наяву и во сне

Думай, помни, страдай и пиши обо мне.

А пока не мешай. Чью-то песню угробив,

Возле кассы уже ошавается Роберт,

Слышу – ямбом картавым отчаянно шпарит,

Будто здесь он стоит за какого-то парня.

Чую – этот пробьётся, чудес не бывает,

Ведь не зря он везде и всегда успевает.

Да и этот – грузин обрусевший, Андрей -

Обучает какую-то женщину: "Бей!

Бей их, милая, бей! По мордасам! – кричит, -

Это всё не поэты, а сплошь рифмачи!

Мне Борис Леонидыч место занял в купе!

А я должен торчать в этой гнусной толпе?!

Бей их, женщина, бей! Под церквей благовест -

На Руси есть поэты, пока женщины есть!"

Да… И этот пролезет, пробьётся, взойдёт,

Он с Ахматовой вместе встречая Новый год…

Слышен цокот копыт – на коне по толпе

Гордо едет Расул, как по горной тропе.

"Два билета, – кричит, – Для коня и меня,

У меня в этом поезде едет родня!

Да не скажет никто, что я горец плохой:

Переводчиков всех забираю с собой.

Но, поскольку я чту аксакалов закон -

Им билеты, пожалуйста, в общий вагон."

Гей, славяне! – подумал я, – Чёрт побери!.

Ведь от кассы меня оттесняют к двери.

Да неужто я буду топтаться у стенки,

Как какой-то Самойлов, Горбовский, Ваншенкин?

Зря я что ли корпел да из коей вон лез,

Чтоб создать на века свою Братскую ГЭС?!

Да неужто моё вдохновенное слово

Вдохновило на подвиг лишь А.Иванова?…

Кстати, вот он и сам, не один – полтора,

Всех кусает подряд, нетерпеньем горя.

Александром Вторым рвётся он на престол,

На Матюшкина-Герке особенно зол:

Мало, что Александр и фамилией вышел,

Он ещё и пародии здорово пишет.

И добавлю ещё, справедливости ради:

Как и все Александры, живёт в Ленинграде.

Но в сторону шутки, н снежесть, и свежность,

Я нежен, когда не мешает те нежность.

Сегодня сегодняшность – главный закон,

И выбор один: или я, и ли он -

Какой-нибудь щустрый пострел-рифмоплёт,

Который в толкучке меня обойдёт…

Я жму на педали, ногами творю,

И с классиком всяким на ты говорю.

И вот я у цели! Кассиру кричу:

"Скорее билет мне! Шедевром плачу!"

Кассир мне ответил, величье храня:

"Шедевры не деньги – их стыдно менять.

Народом Высоцкому выдан билет,

А ты пока жив, так живи, как поэт."

Потом, усмехнувшись, сказал: "Не спеши!

А лучшую строчку душой напиши."

Смотрю свысока на его словеса:

Билеты налево – и песенка вся.

Я вижу насквозь этот гнусный народ:

Ух если не сразу – помногу берёт…

Я достаю из кармана "Самтрест" -

Он место находит всегда, где нет мест.

Кассир улыбнулся, билет оторвал

И вслед поцелуй мне воздушный послал.

То-то же!.. Эй, голытьба, р-разойдися!

Гляжу на билет, а билет на Тбилиси…

Глава 2. В КОЛЫБЕЛИ

О, как меня встречали на вокзале!

За руки брали и за ноги брали,

"Да здравствует?" по-своему кричали

И памятник поставить обещали.

(Ведь за последних два десятка лет

В России я – единственный Поэт.)

О, генацвале, где ж вы раньше были?

От ваших криков вырастают крылья!

Пошлите, боги, мудрому кассиру

Бутылку водки и кусочек сыру…

В Тбилиси есть особенная прелесть:

Работу здесь всегда находит челюсть,

Здесь для талантов все пути открыты,

Здесь овцы сладки и поэты сыты.

Здесь захожу я, как в библиотеку,

В Самтрестовскую винотеку,

Где мудро человеческие мысли

Хранят в бутылках, чтобы не прокисли:

В стекле, под плесенью, залиты сургучом…

Когда-нибудь узнают – кто почём…

Мне каждая из тысячи бутылок

Напоминает чей-нибудь затылок:

Как ни верти вместилище винца -

Без этикетки нет на нём лица.

В Тбилиси есть особенная прелесть,

Московская пред ней бледнеет прежнесть.

Вот, например, скажу я: "Трынди-брынди…" *

И в вечность погружаюсь на Мтацминде.

Мтацминда вырастает над Парнасом,

И Феб идёт послушно в свинопасы.

А я, как демон, возношусь над миром

Его надеждой, радостью, кумиром.

Сияет солнце лысиною божьей,

И с высоты я вижу – мне всё можно!

(Уж если я за что себе и нравлюсь,

Так ни за что другое, а за наглость,)

Галактиона подзываю знаком:

А ну скачи за Борей Пастернаком,

И по дороге Пушкина Сашулю

Ко мне зови, и мы распишем пулю…

Сидим, играем, козырями бубны,

Вдруг слышим – кто-то бьёт усердно в бубен,

И голос очень жалостно срывает,

Кричит, сердешный, даже подвывает:

«Я подкидыш твой, я подкидыш!

Что ты, Грузия, мне подкинешь?

Все мя бросили, все отринули,

Ты пожалуй мя шкурой тигриною!»

«Ах ты, господи Иисусе!

Не зван – не суйся!»

О, как мне эта песенка знакома:

Её в Москве я слышал возле дома,

Но только помню – там с не меньшей силой

Её же пели громко о России.

И сам я пел, пацан, средь бела дня:

"Граждане! Послушайте меня!"

Граждане послушали немного

И пошли опять своей дорогой.

В отечестве любом до чёрта нищих,

И каждый своего кусочка ищет,

А самый умный ищет кровной связи

Хоть с кем-нибудь в Крыму иль на Кавказе.

Поэтому я здесь… И не один:

Кто посмелей сегодня – тот грузин.

Как говорит Андро Вознесешвили,

Оне средь генов царских прежде были.

Но с октября семнадцатого года

Боялись гнева чёрного народа

И очень гордо в тряпочку молчали -

От чьих опасных генов их зачали.

Теперь пора, теперь, пожалуй, можно -

В России быть поэтом невозможно.

А Грузия, нам сопли вытирая,

Даст соску и пелёнки постирает.

(И Грузии нужны, конечно, дети

Со связями в Москве и Моссовете.)

Нам в жизни, как в любом серьёзном деле,

Полезны запасные колыбели…

____________________

* "Трынди-брынди" – непереводимый крик души

2. Дуплетом по поэтам

НОСТАЛЬГИЯ

…А мне в Москве, под шум ночной метели,

Всё снятся складки матери-земли…

… Ты, родина, мне даришь вдохновенье:

Не я пишу – ты пишешь этот стих,,.

Мамед Исмаил (пер. А. Кушнера)

В наш грустный век в горах Азербайджана

Каракулевый бродит воротник.

Хочу поцеловать того барана,

В котором зреет мой родной шашлык.

Истосковался без него в Москве:

Одни дубы – ни одного барана.

Никто не скажет задушевно "Ме-е-е",

И не разбудит на работу рано.

Без родины, как за столом без рук,

Останешься и мрачным я голодным:

Ни тост сказать, ни приподнять курдюк,

И ни прорваться к славе всенародной.

О Родина! Работай за меня!

Стихи писать я без тебя не смею.

С тобой я – бог кавказского огня!

С тобой пою, а без тебя лишь блею.

АХ, КАК КРУЖИТСЯ ГОЛОВА!

… Близ скольких красавиц,

чьи губы кок лая,

Ещё не пылал от Желаний!…

…Куда ни поеду – накрыт дастархан,

Мерцающий хауз, как полный стакан,..

…И всё это близко и дорого так,

Что словом сказать невозможно."

Миртемир (пер* А.Наумова)

С пелёнок помню: снился сладкий сон.

Меня ласкал красавиц юных сонм.

В экстазе я свои пелёнки рвал!

Не понимал чего – но уж желал.

Теперь я знаменит и стар, и сед,

Издатель мне сказать не смеет "нет".

Но всех красавиц, губы чьи как лал,

Как ни старался – не пережелал.

О Родина! – Огромный дастархан.

В любой дыре найдётся ресторан.

В него войду я, от желанья пьян,

И выпью хауз водки, как стакан.

И поищу о Родине слова!

Ни слова нет,.. Кружится голова.».

ОТЦОВСКОЕ НАПУТСТВИЕ

Из колыбели, сыновья мои,

Вставайте токе!

Прыгайте с горшков…

За юбку Истины хватайтесь

Анатол Кодру (пер. Н. Матвеевой)

О сыновья мои, мужчинам стыдно

Скрывать свой след за стенками горшка!

С горшков вставайте! Чтобы было видно,

Как в вас прямая действует кишка.

идите на поля и тротуары!

Стесняться нечего – весь мир отныне ваш.

Не бойтесь за святое дело кары:

Я жил, я понял – туалеты – блажь!

Смелей за юбку Истины хватайтесь!

Коль есть одежды – в миг сдирайте их.

Любите Истину! И вкус её познайте -

Пусть знает хватку сыновей моих!

ЧТО ПОСЕЕШЬ…

…Песен из блещущей кости слоновой

Строящих образ героев моих.

Боже! Каких великанов толпа

Вновь пронеслась под аркадою лба!..

… Стих ты мой – плуг с голубыми глазами!"

Анатол Кодру (пер. Н. Матвеевой)

Боже, спаси! Что случилось со мной:

Лоб стал аркадой железобетонной.

Стал африканским слоном мой герой

Каждый! А их, почитай, миллионы!

Лезут на лоб голубые глаза

Плуга, который слоны истоптали!

Бегают толпами, в мыслях скользя,

Сколько уж лет! До сих пор не устали.

Стих ты мой – плуг с голубыми глазами,

Что напахал ты?! Моими ж руками!..

КЕМ БЫТЬ?

Когда не знаю, быть или не быть,

Моя улыбка в напряженьи гневном

Натянута, как лук, готовый бить…

…Моя улыбка на зубах верхом,

Верхом на бороде курчавой скачет…

Анатод Кодру (Пер. Н. Матвеевой)

Когда не знаю, кем сегодня быть:

Шекспиром или Данте Алигьери,

Стихом, как лбом, стараюсь я пробитъ ..

В бессмертье заколоченные двери.

Мое лицо – воскресный ипподром!

Ведь я – Поэт! И вижу мир иначе.

Моя улыбка на зубах верхом,

Верхом на бороде курчавой скачет

И звонкими ударами копыт

За зубом зуб мне ловко выбивает.

Я здесь затем, чтоб фаворитом быть.

И ставить на меня вас призываю!

3.СВОИ ЛЮДА – СОЧТЕМСЯ …

БЛИЖЕ К ТЕЛУ

Было тело,

Хотело жить…

М. Цветаева

А телу так хотелось жить

Без страха, без уёма…

Г.Гамлер

Как моё тело отяжелело,

А ведь бывало оно летало…

О.Кравченко

Было тело -

Оно хотело…

ЗАКЛЯТЬЕ

Не желаю тебе ни любви, ни добра,

А печали и боли – не в силах желать.

Я хочу, чтоб тебе ни кола, ни двора,

Ни покоя, ни сна без меня не видать!

Ах, как пахла земля для тебя и меня:

И весенней травой, и опавший листом!

Справедливая сила воды и огня

Даже запаха пыли не пустит в твой дом.

Если зеленью глаз любовался моих,

Если алые губы любил целовать,

То белесое солнце в туманах седых

Вместо радуги утра ты будешь встречать.

Поклонюсь и земле, и траве, и ручью,

И для каждого облачка слово сыщу.

Ты меня из своей превращаем в ничью -

Я в пустыню весь мир вкруг тебя превращу.

О. Кравченко

Не желаю тебе я ни дна, ни покрышки,

А зарплаты поменьше – не смею мечтать.

Получай без меня не коврижки, а лишки,

Без меня и собака не станет кусать.

…Ах, как пахла земля, обонянье дразня,

То ль собачкой твоей, то ли кошкой соседской.

Я пойду и возьму бюллетень на три дня,

Вытру пыль у тебя – будет дом твой конфеткой.

Не увидишь отныне ни глаз и ни губ,

Ни зелёных, ни алых – всё кончено, милый.

Ведь всех женщин Земли я предостерегу,

Чтоб они от тебя свои лица закрыли,

Поклонюсь и земле, и траве, и ручью,

Даже малому облачку лапу подмажу,

Но с тобой никогда не пойду на ничью.

Я т ебе не такое заклятье налажу!

НА ПОРОГЕ

I.

Видишь, какая печаль приключилась:

Всё до гроша мы истратим, милый,

Честно со всеми, кого б ни любили,

Сердцем и телом своим расплатились.

Мы друг у друга стоим на пороге:

В доме души что для жизни осталось?

Стены да крыша – экая малость!

Верность и нежность остались в итоге.

2.

Что ж делать, если снова я права:

В любви нельзя топтаться на пороге -

Заноют замерзающие ноги,

От зноя разболится голова.

А надо сразу

рваться, биться в дверь,

Стучать в окно и, может, лезть на крышу,

Кричать и звать, и верить, что услышу!

Кричи, зови – услышу ли теперь?

Ольга Кравченко

I.

Светик мой клиновый, что же нам делать?

Злодейка любовь нас с тобою раздела.

Всё забрала – и часы и ботинки,

Остались в углах наших чувств паутинки.

Так и сидим голышом перед богом -

В доме души – что для жизни осталось?

Крыша течёт, стенка вовсе упала.

Ты у порога и я у порога…

2.

Простыла! Но и в этом я права!

В любви нельзя топтаться на пороге.

Пойми – кончают плохо недотроги:

Таблетки, грипп, уколы, голова…

А надо сразу

рваться, биться в дверь,

Стучать в окно и, может, лезть на крышу,

Кричать и звать, и верить, что услышу -

Не все ж дома развалины теперь.

Душа! Имей квартиру про запас.

Чтоб не текло – и можешь жить спокойно.

Что ж делать, если нищенство у нас

Давным-давно запрещено законом.

НАЧИНАЮЩЕМУ ПОЭТУ

Ты поймёшь когда-нибудь сама,

Так и я однажды понял это:

Осень холоднее, чем зима,

А весна – куда теплее дета…

Раим Фархади

Ты поймёшь когда-нибудь сама,

Но не раньше, чем мужчиной станешь:

Осень холоднее, чем зима,

Ежели она в Узбекистане.

Можешь душу исчерпать до дна,

Но не будешь никогда поэтом,

Если не постигнешь, что весна

Для поэта много жарче лета.

Штамп в стихе надёжнее труда.

И скажу тебе я по секрету:

К славе нас возносит ерунда,

Сказанная вовремя поэтом.

ПОЭТО-ЦЫГАНЕТИКА

…Подскажи, футурология! -

Мы упрашиваем дружно.

Фу! Ты просто дурология,

Фыркаешь, пыхтишь недужно…

…У машины сладко светятся,

Словно масленые, глазки.

На столах лежат ответики,

Нагадала, да не густо…

…Эх, цыганка кибернетики,

Электронная кукушка…

Раим Фархади

Не люблю футурологию!

И машины презираю!

Все науки – дурология,

Коль я их не понимаю.

У машины мерзко светятся,

Словно масленые, глазки…

Погасить! Её ответики

Просто цифр свистопляска!

Жрёт и жрёт бумагу тоннами,

Пишет что-то непонятное,

Эта дура электронная,

Кибернетика проклятая!

Фу на них! Науки всякие

Нас ведут, ребята, к пропасти:

Что-то ищут, что-то вякают

Без печати и без подписи.

Должен быть поэт оракулом

И вещать народу истины!

Чтобы киберодуракулы

Нам, поэтам, туфли чистили.

Ничего не скажем лишнего,

С лирой выйдя на трибуну.

В унисон указу Личному

Тронем струны, тронем струны…

ИНТЕЛЛЕКТУАЛЬНЫЙ ДОЖДЬ

…Ударил гром. Через мгновенье

удар ответил на удар, и капли,

редкие, как гении, западали на тротуар…

В.Новопрудский

Ударил гром.

Отвисла челюсть -

великолепный апперкот!

Туман! Нокаут!

Тихий шелест -

упал на землю идиот.

За ним второй…

четвёртый, пятый,

мелькают пятки

вверх и вниз.

Летят, как будто за зарплатой.

Не дождь – сплошной идиотизм!

Стряхнув с себя

оцепенение,

удар ответил на удар,

и мокрые, как капли,

гении

западали на тротуар!

Эйнштейн! Чайковский! Ломоносов!

И Новопрудский! И Дидро!…

Упали гениально просто -

Как из ведра, но не в ведро!

Они весь мир понять сумели,

Всегда, как знамя, впереди.

А защититься не успели -

Поэт их в лужу посадил.

МОЖЕТ БЫТЬ …

(пародия-эпиграмма)

…Нежнее стал,

а может быть, грубей…

Сабит Мадалиев

Я стал нежней,

а может быть, грубей.

Я стал взрослей,

а может быть, моложе.

Я стал синей,

а может, голубей.

Поэтом стал

или не стал, быть может…

РАСКАЯНЬЕ

Я наголо стригся,

ходил босиком…

…Таскал открыто средь бела дня

арбузы с колхозной бахчи…

…Лишь под глазами

всплывают к утру

забытые синяки…

…Да суетятся во мне порой,

проглоченные пескари…

Сабит Мадалиев

Наголо бритый

гроза сторожей,

сегодняшний член профсоюза,

был специалистом дневных грабежей,

особенно в части арбузов.

Для авторитета

глотал пескарей

живыми, с крючками и леской!

Я грыз тротуары на спор -

кто скорей,

и съел свою парту в отместку.

Года пролетели на грузовике.

И страшно мне душу мутузят

огромные, взятые мной не в ларьке

совсем беззаконно, арбузы.

По памяти, словно по устью реки,

как мёртвые рыбы плывут синяки.

Взывают к отмщенью,

я слышу, внутри,

убитые мной

ни за что пескари!

Подам на себя

заявление в суд -

пускай из меня

всё обратно возьмут!…

В ЧУЛАНЕ ПАМЯТИ

Чулым – река любви моей…

…Здесь, взяв Лариску за руку,

я уходил с ней за реку…

…Багульники кудлатые

чуфыркали фазаном…

…Сперва нарисуйте крылья…

Виталий Качаев

Чулым в чулане памяти

пробил глухие двери.

Теперь здесь будет памятник -

Я в это свято верю!

Лариска здесь чуфыркала,

когда я ей чихакал,

душа моя чирикала

обиженно, как птаха,

Я брал Лариску за руку

и страстно зюзярекал;

"Пойдём со мною за реку,

или хотя 6 за реку!

" Там, где кусты кудлатые,

там, где фазаньи рыла,

скажу слова крылатые:

"Сперва рисуйте крылья!"

БУДЕТ МУЗЫКА

А в комнате мятётся музыкант

И звук ему, как ход подземный узок.

Он стиснут между нот,

как между ног…

Александр Наумов

Непризнанный великий музыкант,

Зажатый между ног и между ножек,

Яви народу яркий свой талант!

И скромный орган

быть органом может.

Скопившийся в душе его заряд

Взорвать способен музыкой кварталы…

Но боязно

бессмертное начать!

Хотя бы знать -

с какой начать октавы…

И между ног мятётся музыкант.

Душе его проход предельно узок!

Товарищи!

Вы губите талант!

И самую духовную из музык!

БЕЗ СЛОВ

Бирюзой туманится слегка…

… Тополиный ветер пушит…

… Васильковый рассветный дым…

… Каждый встречный,

как лучший друг,

сердцем чуток

и брат душой.

Здесь пожатия крепких рук

заменяют слова порой…

Юрий Сайфуллин

Василей васильков рассвет,

Тополиной пушнины склад!

От восторга ни слова нет -

Мне бы руку кому пожать.

Я приехал из тех краёв,

Где пожатия крепких рук

Заменяют и звуки слов,

А порою и сердца стук.

Сердцем чуток и брат душой

Бирюзовой тоскою сжат -

Я привык говорить рукой,

А ногой восторг выражать.

Три прихлопа, один притоп

И изящный изгиб спины:

Жмите руки – поэт готов!

С ним всё ясно…

Слова не нужны.

ПИСЬМО К МАТЕРИ

…Что ты, мама,

грустной тоже стала?

К зеркалу подходишь,

как к окну.

Что там в волосах

ты увидала,

паутинки

или седину?…

Н. Красильников

Ты бы , мама,

голову помыла,

или причесала,

наконец.

Не одна семья паучья

свила

в пыльных волосах твоих

дворец.

Я-то ладно,

я уже привычный,

сам такой

во время отпусков

Жаль соседок -

женщин горемычных,

плачущих при виде пауков.

Ты, родная,

не таи обиды,

и не путай зеркало с окном.

Коль приду с друзьями я -

не выдай,

а накройся ветхим зипуном…

ГОРОДСКОЙ КОЛЛАЖ

На выход сборника Александра

Варакина "Городской пейзаж"

Когда тряпичная кукла закупорила собой Черную дару,

Пятимерный лес вывернулся наизнанку.

Мягкими стали самые твердые знаки.

Мария сделала аборт, Христос на родился,

Белые медведи побрились наголо не в силах вынести полярную

жару,

Упали наземь фиговые листки и заплатки

И в образовавшийся кратер

высунулся чертов ,.. видимо, это палец.

Во всяком случае, так утверждает автор-

Ва – рак – ин: у них в трехмерном мире трехмерные имена.

Мордовочка, на все эти вселенские трансформации пялясь

С явным интересом, сорвала монисто,

И у казнокрадов в Казани резко пополнилась казна,

Хотя сахар и масло, естественно исчезли -

Не до жиру и, тем более, не до сахару – когда светло и чисто

Человек без головы бегает по квадратному кругу за головой

без человека – и если

Женщина, завернутая в рубероид, делает пельмени для

человекообразного индивидуума из битума…

А белые спелеологи съедают их, не выхода из пещеры,

И становятся серыми.

Но вот Петров, завернутый в гардину,

Попрал ногой ужасную картину

И заодно забрал себе малину,

Поставил самогонку в середину -

И молотком!.. Мол, он себе не враг,

А как известно всем – глотатель шпаг.

Верблюды посмотрели на Петрова печально и удрученно,

Поплевали друг в друга и с удовольствием освободили

пятое измерение от затекшего в него самогона.

У верблюдов пятого измерения нет – поэтому все законно.

А тряпичная кукла наконец протиснулась сквозь Черную дыру

И сказала: – Ой! Сашенька:! Держите меня – я умру!

21.05.1988

ЖАБРЫ

В субботу на старом базаре

Торговали крыльями с рук.

Желающим бесплатно их на спину вязали

И они улетали на юг…

…А в субботу на старом

базаре Появился новый

дешевый товар."

А. Варакин "Крылья"

В субботу на старом базаре

Жабры возили возами.

И в некоем радужном зале

Нас их раскупить обязали,

В воскресенье наблюдалось столпотворение

Возле городских ветеринарных лечебниц -

Возбужденные- граждане требовали,

Чтоб им жабры вшивали под челюсть.

В понедельник горожане деловито ныряли в ирригационную сеть

И колотили по воде руками и ногами,

Чтобы на работу успеть.

Но образовывались пробки и заторы,

Граждане задыхались в иле и глине -

И все это, к сожалению, отрицательно сказывалось

На трудовой дисциплине.

Во вторник из зоомагазинов исчезли аквариумы,

А в зоопарке линчевали белого медведя -

Его поселили в розариуме.

Городские власти оперативно сообразили

И вместо автобусов выпустили автоцистерны,

В которых раньше живую рыбу возили.

В среду косяк неизвестных, воспользовавшись темнотой,

Поднял водохранилища шлюзы -

В результате на месте города

Образовалась грязнющая лужа,

Из которой, подобно поплавку,

Торчал только шпиль телебашни

С полупогруженным рестораном,

Где русалки и водяные в мутной водичке

водили шашни

И было это для горожан

Непривычно и странно,

На экстренных открытых и закрытых собраниях

Ораторы красноречиво пускали пузыри.

Слушатели хранили гордое молчание

И страдали от невозможности тайком покурить.

В четверг, в связи со всеобщим размоканием

и расползанием одежды

Наблюдалось катастрофическое падение нравов.

И хотя им дальше падать было некуда,

Дальнейшее их падение было- неизбежно

Также, как и всяческие шатания влево и вправо.

Ателье мод без лишних слов испустило крик

В виде мини – и максихвостов

и флюоресцирующей чешуи.

На подступах к ателье

шли незатихающие бои.

Прекратила существование промышленность и автотранспорт,

Постепенно механические взвеси и смог ложились на дно,

И горожане сквозь толщу воды

стали различать – где восток и где запад,

И было это гораздо .интереснее, чем размоченное кино.

В пятницу появились удивительной красоты

мерцающие звезды,

Однако было это около полуночи,

А для измученных плаванием горожан – это поздно…

А в субботу в радужном подводном зале

Нам на новый товар

Ненавязчиво, но решительно указали.

В воскресенье на первый же заброшенный крючок

Попалась разрезвившаяся невнимательная русалка.

Она отчаянно билась о раскаленный песок,

А потом остановившимся рыбьим глазом

посмотрела на рыбаков

недоуменно и жалко.

4. КЛИН КЛИНОМ …

НИ ПУХА..

(антипародия)

Я вспоминаю, вспоминаю…

Никак не вспомню, нет!

Я кем-то был, я точно знаю

Назад сто тысяч лет.

Но кем же? Кем?…

В. Павлинов

…Мне кажется, что был я птицей,

Но я забыл какой…

.. .Моим хвостом, цветастым, длинным!

Гордилась вся семья…

О господи! Я был павлином!!

Вот что за птица я!!!

Г.Борисов

Всю память перерыв, со стоном

Взъярился от стыда:

На мне, как на плите бетонной,

Нет птичьего следа.

Есть дубов Бор, да горстка Риса

И половинка от усов,

Слог от бобра, слог от актрисы,

Две буквы от бездомных псов…

С тех пор ночами мне не спится,

Сам говорю с собой:

Павлинов, он, конечно, птица,

И держит хвост трубой!

Хочу и я держать, но дудки -

Как мячик сзади чист.

Не потерплю я этой шутки -

Зря, что ль, я – пародист?!

Я покажу ему павлина -

Пух, перья полетят!

Забудет накрепко, кем был он

Сто тысяч лет назад.

УЖО ОНЕЖУ!

(антипародия)

Я тебя онеживаю очень*..

В.Сорокин

Опоэмлю тут же осредь ночи

И онежу, малость погодя…

…Ты онежь, огладь меня ответно…

Г.Ткаченко

Ошалев, ужо тебя онежу -

Отпародю опус в осемь строк.

От стиха осьмушечку отрежу

И воздам за цельный стих урок.

Озверев, онежь меня ответно -

Отпоэть, то бишь, откритикуй.

Не люблю пародии безответных.

Токмо со словами не балуй!

5. САМИ С УСАМИ !

ДЛЯ СУГРЕВУ

(автопародия)

Согрей меня в мороз трескучий…

Согрей меня в мороз трескучий,

Достань бутылочку винца,

Бутылки нет – пошли гонца,

И денег дай на всякий случай.

Найди меня средь чувств дремучих,

Среди заснеженных полей,

Скорей налей стакан полней,

Но воздержанием не мучай!

Налей, когда невероятно,

И магазин закрыт давно.

Я пить не буду всё равно -

Твоё внимание приятно.

ТРЕНЬ-БРЕНЬ

(автопародия)

Мы расстаёмся каждый день

С тем, что нам близко и любимо.

Иль только пролетаем мимо,

На сердце оставляя тень…

… И больно на дорогу падать,

Споткнувшись о родную тень…

Мы спотыкаемся о тень.

Ломаем ноги или руки

И издаём глухие звуки,

Перелетев через плетень.

Мы спотыкаемся о тень,

Не зная отдыха и срока.

Летим к земле по воле рока

И нам назад вернуться лень.

Мы спотыкаемся о тень -

Другие пролетают мимо,

А нас влечёт неудержимо

Дразнящий нас незримый пень.

Мы спотыкаемся о тень

Того, что раньше написали,

Соприкасаясь с ним носами,

Вдруг понимаем – дребедень!

И так бывает каждый день…

6. МИНИ-ЭПОС

(эпиграммы, альбомная лирика)

ЭПИГРАММЫ

1.

Наш поэтический портрет:

Где голова, там тела нет.

А голова, покинув тело,

В такие дали улетела…

И ждёт народ, разинув рот,

Когда она назад падёт.

2.

Полупоэт, полуучёный,

И стих мой бред, и юмор чёрный.

признанья я и славы жду,

Но сэнээсом в гроб сойду.

3.

А вот Прекрасная Людмила

Стихи слагает очень мило:

Есть в них и чувство и культура,

Но всё равно макулатура.

4. О.К.

Познала Ольга наши души

И проглотила без труда:

Среди любителей покушать

Поэты – первые всегда.

5.

Смотрите: вот она – Светлана -

Без обязательств и без плана,

Живёт не так, как весь народ,

А лишь бы всё наоборот.

6.

Куда б поэты ни смотрели,

Как далеко бы на сидели,

Всегда найдётся пятый глаз,

Который всюду видит нас.

7.

Неисчерпаемая тема:

Не дураки, а их Система,

Что превращает мудреца

В балбеса или подлеца.

8.

Даны редакторам столы

Затем, чтоб сглаживать углы,

Чтоб поэтическим теснинам

Придать приличный вид равнины.

9.

Ах» где мне взять язык Эзопа

Иль Михалкова, наконец,

Чтобы сказать хотелось … штопор

А получалось «огурец».

10.

Звенящий голос, чёткий слог,

Огонь и слезы в каждой фразе!

Красив и сладок демагог,

Как мёд, лежащий в унитазе.

11.

Как нам в историю вступать,

Чтоб в анекдоты не влипать?

И, отражаясь в зеркалах,

Не слышать громовое "Ах!"?

12. Из восточного дивана

Когда, созвав народ, себя бичует шах,

Воистину ему так повелел аллах…

Чтоб незаметен был ухмылок яд на лицах,

Вассалам надлежит почтительно склониться.

13.

Забыв поэмы и сонеты,

Я эпиграммы понял вкус:

Кто не способен быть поэтом,

Зело способен на укус!

ИЗ АЛЬБОМНОЙ ЛИРИКИ

Мгновенье жизни нам дано,

Чем ярче дань, тем ближе дно…

Сумей вино так разливать,

Чтобы до дна дна не видать…

***

Жизнь – непрерывное ученье:

Нас учат жить, ходить, любить…

А мудрость в том, чтоб наставленья

На первом шаге позабыть…

***

Ты лыс и сед – всё ерунда:

Товаровед или учёный,

Ты для кого-нибудь всегда

Пушистый жёлтенький цыплёнок.

Смотри царём иль петухом,

Пока один в своей скорлупке…

Цыплёнок пахнет "табаком",

Когда не понимает шутки…

***

Как хочется прильнуть душой

Ко льдине хладной и большой…

***

Зима! Декабрь наступил

Прохожему на ногу.

А мы с тобой, мой юный друг.

Стареем понемногу:

Уже забыли пахнут как

Шашлык, манты, пельмени.

Уже застыли на устах

От поцелуев тени…

Проводим високосный год,

Грехи ему отпустим.

И выльем! Кто из нас не пьёт?

И запахом закусим.

ТРАДИЦИОННОЙ ВСТРЕЧЕ МЕХМАТЯН

5 декабря

От декабря до декабря

живём: кто зря, а кто не зря.

И жизни груз взвалив на плечи,

бредём от встречи и до встречи.

Мы будем пить, трепаться будем,

кого-то вспомним и забудем,

на вечер снимем груз с души,

вернуться в юность разрешив.

И пусть воскреснет в этот час

всё то, что связывает нас,

чтоб жили дальше мы не зря

от декабря до декабря…

МАРИНЕ

Мы помним – волос Ваших белые ночи

Стекали туманом по тёплым плечам.

Теперь Ваши волосы стали короче,

Но это, оптический, видно, обман.

И нас не обманет уст Ваших суровость,

Ведь огненно женственны Ваши глаза.

Вы – ведьма, колдунья, греховен Ваш голос,

Вы в лживости буден – живая слеза.

Да вечно пребудет в душе Вашей чудо

Слияния снега с шаманским огнём!

Колдуйте, колдунья! Любите! Покуда

Мы вместе на этой пишете живём!

МАРИНЕ

Мы встретимся на глубине,

где тьма, как колокол, повисла,

где даже тень наземных мыслей

не всколыхнёт песка на дне.

А мы течениям подвластны

подводным незнакомых чувств,

тем утешаемся чуть-чуть,

что к океану сопричастны.

Рыб золотых желаний дождь

сквозь темноту стремится к небу,

которое для них, как небыль,

как ослепительная ложь.

И в этом мире ты живёшь,

его чудес не замечая,

как будто ты здесь лишь случайно -

чуть-чуть побродишь и уйдёшь…

Но как бы не было случайно,

всё, что коснётся наших душ, -

в нас навсегда, как в вечном льду,

живёт неслышно и печально.

Ах, этот странный океан

нас возрождает, как Солярис,

и входит в нашу жизнь солями,

чтоб прошлых не забыли ран.

Content

Владимир Германович Васильев
Терпи, поэт!
(пародии, эпиграммы)

ТЕРПИ, ПОЭТ!

I . ЧИРИКОМ О ВЕЛИКОМ

2. Дуплетом по поэтам

3.СВОИ ЛЮДА – СОЧТЕМСЯ …

4. КЛИН КЛИНОМ …

5. САМИ С УСАМИ !

6. МИНИ-ЭПОС