Сергей Зверев

Отожги не по-детски!

Глава 1

На Питер медленно спускалась ночь. Уличное освещение подсвечивало черное, усыпанное звездами небо. На центральных улицах было еще полно людей, прогуливающихся вдоль сверкающих витрин магазинов, но стоило отойти немного в сторону, как взгляду представали тихие дремлющие дворики, пустынные улочки и аллеи.

Стритрейсеры не искали зрителей, поэтому для очередных гонок облюбовали пролетарский район Купчино. Место сбора – у небольшого тихого сквера. Оттуда же и старт. Обычные правила по непонятной многим причине организаторы изменили, туманно пояснив, что так надо для общего дела.

Ну, надо так надо. Спорить никто не стал. Обычную дистанцию в четыреста два метра удлинили, сняли ограничение по объему двигателя, заявив, что так будет эффектнее. Питерские из «Парнаса» только пожимали плечами: может, и эффектней, но глупо: и дураку ясно, что малолитражка – не соперник джипу или спортивной машине, и без пары ей на трассе нечего делать. Однако к чему сомнения, если на кон поставлено десять тысяч призовых, и это еще при том, что каждый, уверенный в своих силах, мог поставить на себя как на будущего победителя.

На пустой улице собралось два десятка машин, в основном иномарок. Также присутствовал микроавтобус телевизионщиков из программы «Автошоу». Последние, прознав про гонки, примчались и стали совать свой нос, куда только можно. Стервозного вида черноволосая фигуристая ведущая в сопровождении пожилого оператора сновала среди разномастной публики. Выбирая машины покруче, брала интервью у гонщиков и их подруг. Стас из промзоновской тусовки притащил в качестве подруги стриптизершу, и она с радостью оголила грудь перед камерой под аплодисменты гонщиков. Но чем больше тянулась подготовка к гонкам, тем мрачнее становились участники. Едва закончилась раздача и регистрация номеров, как журналистка организовала съемки старта понарошку, требуя, чтоб участвовавшие в этой показухе картинно жгли резину, резко срываясь с места. Сделали аж четыре дубля. Потом прошел ознакомительный заезд по трассе при скорости пятьдесят километров в час. Старт назначили на час ночи.

Рядом с тюнингованной «Победой» братьев Знаменских, проигнорировавших «веселые старты», лихо затормозил ядовито-красный «Порше-911» с московскими номерами. Капот и крылья навороченной тачки украшали языки пламени, в номере – три шестерки. Ни дать ни взять – машина, посланная на землю самим сатаной, который, насмотревшись гонок, тоже решил поучаствовать.

Ирина – белокурая, миловидная девушка с живыми зелеными глазами, приехавшая поболеть за Знаменских, взглянув на «Порше», прильнула к Алексею, старшему из братьев, и спросила:

– Кто это? Ты его знаешь?

– Нет, не из наших, точно, – покачал головой Алексей, нежно обнимая подругу.

Его голубые глаза лишь мельком скользнули по соседней машине и вернулись к Ирине. В этот момент его волновала лишь она, и даже гонки отступили на второй план, хотя до встречи с Ириной они с братом часто признавали, что для них существуют лишь скорость, рев двигателя и запах машинного масла. «Спидоголики – рабы скорости» – как иронично называли себя братья. Иными словами – первым делом машины, ну а девушки… В общем, все как в песне.

Роман, брат Алексея, глядя на милующихся голубков, тяжело и тоскливо вздохнул, но, придав себе беззаботный вид, бросил:

– Ушастый, из породы урбаникус-идиотос.

– Что? – изумленно спросила Ирина, оторвавшись от Алексея.

Роману показалось, будто вместе с ее сияющими глазами на него обратило свой взгляд само солнце. Внутри мгновенно потеплело, но он не выдержал, отвел глаза, так как понимал, что девушка брата – это табу. А как хотелось крикнуть, что это он первым увидел ее на том чертовом восточном базаре, он предложил подойти познакомиться, а Леха еще упирался. Неудобно ему было. Но теперь все позади. Ничего не изменишь. Ирина с Алексеем. Он из породы античных героев, у которых всегда все путем и горе не беда, да море по колено – высокий, голубоглазый с располагающим к себе выражением на лице. Куда Роману тягаться с ним. Он был совершенно не похож на Алексея. Не так широк в плечах, в очках, через которые его темно-голубые глаза смотрели с напряженным, задумчивым выражением. Только улыбка у обоих была одинаковая, Знаменская. Однако, чтобы завоевать такую девушку, как Ирина, надо непременно быть таким, как Алексей, считал Роман. К тому же он был на три года младше. Нет, Алексей стоял просто на недосягаемой для него высоте. Осмысливая все это, Роман подавленно замолчал, переключив внимание на парня, вылезшего из «Порше». Тощий, под два метра ростом, с глумливой улыбкой и насмешливым взглядом. Длинные черные волосы зачесаны назад и собраны на затылке в конский хвост.

– Ириш, мой братан хочет сказать, что парень из «Порше» – «ушастый», – воспользовавшись возникшей заминкой, пояснил Алексей, широко улыбаясь. – К «ушастым» Ромка относит безбашенных парней, у которых в тачках такая акустика, что стекла на ходу басами вышибает. К ним же он относит чуваков, которые без пробуксовки тронуться с места не могут.

– А еще тех, кто презирает ПДД и сплошную разделительную, – без энтузиазма добавил Роман.

– И водителей «девяток», «десяток» с прямоточными глушителями, – закончил за брата Алексей.

Между тем парень из «Порше», по-хозяйски оглядевшись, громко бросил, никого не стесняясь:

– Куда я, блин, попал?! Что за хрень! Мне говорили, что здесь гонки будут, а это что? – Хихикая, он указал на двадцать первую «Волгу», стоявшую от него с другой стороны.

Хмурый водитель «Волги» показал ему средний палец. Остальные гонщики стали переглядываться, косясь на телевизионную камеру. Если бы не телевидение, хлыщу давно бы наваляли, но перед камерой делать этого никто не хотел. Впрочем, наглеца можно было подловить и после гонок.

Тощий, круто развернувшись на каблуках остроносых ковбойских сапог, посмотрел на «Победу» Знаменских, переломился пополам и, держась за живот, начал давиться смехом.

– У меня появился странный зуд в кулаках, – задумчиво сообщил Роман.

– У меня, знаешь, тоже, – согласно кивнул Алексей.

– Ребята, не надо, он же просто придурок, – взмолилась Ирина, удерживая их обоих.

Тощий, гримасничая, приблизился к «Победе»:

– У-у-у, ретро. Круто! – Он в деланом восхищении округлил глаза. – Ребята, вы не боитесь на такой штуке из гаража выезжать? Обидно будет, если развалится. Классика все-таки.

От задиры Знаменских отделяла их окрашенная в цвет слоновой кости «Победа». Алексей, удерживаемый Ириной, гордо смолчал, а Роман, подавив в себе ярость, вежливо ответил:

– А вы, молодой человек, не боитесь сами развалиться тут вместе со своей выставочной моделью? На гонках ведь всякое случается. Можно и шишку набить. А мамочка вас здесь не услышит, не придет и не пожалеет.

– Шути, шути, – кривя тонкие губы в улыбке, ласково сказал тощий и посмотрел на двойку, красовавшуюся на машине Знаменских. Понимающе кивнул и продолжил: – Вы тотальные «лузеры», парни, и пока я рядом, вы, даже надорвав пупки, едва ли доползете до второго места. А я – номер первый.

– Спасибо, что сообщил, а то бы так и умерли в неведении, – хмыкнул Роман.

Их перепалку прервала подлетевшая ведущая «Автошоу». Следом подоспел оператор с телекамерой на плече. Ведущая сунула хлыщу седьмой номер, буркнув, что его зарегистрировали, как он просил. Тощий с неизменной улыбкой повернулся к Знаменским, демонстрируя семерку:

– Всегда заказываю свой счастливый номер.

Перехватив направление взгляда тощего, ведущая подскочила к Алексею и затарахтела:

– Спонсор гонок «Росгазбанк», поэтому, ребята, быстренько скажите на камеру, что двигатель вашей машины использует в качестве топлива газ.

– Да не переводил я двигатель на газ, – проворчал Алексей упрямо, – что я, лох какой. Скорость падает.

– Да какая разница, – сердито отмахнулась журналистка, – сейчас не перевели, но принципиально могли бы. Скажите, и все, что вам, трудно, что ли? Вас покажут по телевизору. О вас узнают миллионы. Потом, глядишь, и банк окажет поддержку вашему движению.

– Нас парни из «Парнаса» засмеют, если мы такую ересь скажем, – втиснулся между журналисткой и братом Роман, – я этими самыми руками движок перебрал, и только через мой труп эта крошка поедет на чем-нибудь, кроме бензина. Стритрейсинг и газ несовместимы.

– Эй, я скажу, – весело воскликнул тощий, – не теряй времени с этими чистоплюями.

Ведущая с готовностью метнулась к улыбавшемуся хлыщу. Тощий представился Иннокентием Красновым.

– Это Инга Марчулис, программа «Автошоу». Я сейчас беседую с одним из участников предстоящих гонок. Иннокентий, расскажите, как давно вы перевели свою машину на газ! – Ведущая протянула микрофон Иннокентию и обворожительно улыбнулась в камеру.

– Да, вот, Инга, как-то подумал о ядовитых выхлопах своего движка и решил – пора с этим завязывать. Надо беречь природу, мать нашу, – нарочито серьезно заговорил тощий в камеру, – и потом, я гонщик, а какое сейчас качество бензина. Нальешь вроде бы самого лучшего в бак, и встал. Присадки в него подмешивают и всякую фигню, а в газ ничего не подмешают.

– Да-да, вы подняли очень серьезную проблему качества топлива, – подхватила счастливая ведущая.

– Вот трепло, – вздохнул Роман, наблюдая за интервью.

– Давайте свалим отсюда, – неожиданно буркнул Алексей, – надоела эта показуха.

– Мы здесь ради бабок, – напомнил ему Роман, – выиграем, заберем приз и свалим.

– Слушайте, а может, правда не надо, – взволнованно сказала Ирина, пожирая глазами Алексея, – у меня какое то нехорошее предчувствие. Леша, откажитесь и плевать на деньги.

– Ох уж мне эти женские страхи, – хохотнул Роман, стараясь казаться перед девушкой сорвиголовой, – да мы с Лехой смеемся в лицо опасностям. Если уж в Средней Азии в прошлый раз выжили, то что нам какие-то гонки в родном Питере. Да мы одной левой всех уделаем.

– Все, решили, – резанул воздух ребром ладони Алексей, – в машину, газу и финиш. Сделаем это.

Ведущая в это время успела пообщаться с остальными участниками и зрителями, выясняя, кто, по их мнению, лучший, чтобы из машины лидера снять всю гонку. Большинство дружно указало на машину Знаменских.

– Так, ребята, мы поедем с вами. – Инга вновь пошла на приступ.

– Нет, – твердо сказал Алексей, – даже и не думайте об этом.

– Да пускай, – скривился Роман, – если бог умишком обделил. Только если что случится, пусть потом не обижаются.

– Что это еще должно с вами случиться? – взвилась Ирина, вцепившись в Алексея. Глаза девушки расширились от страха.

– Да, ничего, – заверил Алексей хмуро. – Если придерживаться правил, то гонки не опаснее обычной поездки по городу.

– Да, и мы «смеемся опасностям в лицо», – напомнил Роман, на что получил от брата совет заткнуться. В этот момент прозвучала команда приготовиться. Знаменские кинулись к «Победе» и обалдели, узрев на заднем сиденье ведущую «Автошоу» и телеоператора.

– Да мать твою! – вырвалось у Алексея. С искаженным яростью лицом он подскочил к дверце, но Инга Марчулис наглухо заблокировалась внутри и с отчаянной решимостью заявила, что живой из машины не выйдет.

– Леха, сейчас начнется! Давай! Минутная готовность, иначе с гонок снимут! – закричал Роман, подскакивая к машине с другой стороны. – Хрен с ними!

Плюнув с досады, Алексей прыгнул за руль. Подчиняясь его воле, мощно взревел двигатель, который, к слову, являлся здорово усовершенствованной версией двигателя «БМВ».

Они выехали на линию старта. Ехавший рядом тощий на прощание помахал Знаменским рукой из своего «Порше», на что Алексей немедленно отреагировал, подняв средний палец. Роман повторил жест брата обеими руками.

– Сколько экспрессии, – прокомментировала в камеру поведение братьев ведущая.

– Они еще здесь, – простонал Алексей, вспомнив о телевизионщиках.

– Алексей, постарайтесь ехать поаккуратнее, чтобы я не повредил камеру, – тоном школьного учителя проговорил пожилой оператор.

У Алексея просто не хватило слов, чтобы ответить.

– В дороге мы сильно ругаемся матом, – жестко улыбнувшись, предупредил Роман, – так что заранее извините.

– Нет, мата не надо, иначе все придется вырезать, – встревоженно воскликнула Инга. – Ну, или ругайтесь, но не слишком много, чтобы потом не было сплошного пиканья. Или ругайтесь, но по-английски. Это придаст колорита.

Алексей посмотрел в зеркало заднего вида на Ирину, оставшуюся с толпой зрителей, затем перевел взгляд на судью. Машина вибрировала, как живое существо, с нетерпением ожидая команды, чтобы рвануть вперед. Стрелка тахометра нервно дрожала в красной зоне, упираясь в электронный ограничитель. Судья занес флаг над головой. Отмашка! Гонка началась. Все машины разом сорвались с места. Алексей почувствовал мощный толчок в спину. Его привычно вдавило в сиденье. Оставалось только переключать скорости. Оператор заматерился от неожиданности и едва не выпустил камеру, а ведущая завопила, что прикусила язык.

– То ли еще будет, – подначивал их Роман, – только сиденья не изгадьте, я перед гонками салон вычистил.

– Кончай трепаться, штурман гребаный, – оборвал его Алексей, – смотри, наш «Поршивец» впереди. Надо его сделать.

– Надо – сделаем, – просто сказал Роман, – на трассе полно поворотов, так что ему не разогнаться до предельной.

Сверившись с показаниями установленного в «Победе» навигатора, Роман велел сбросить скорость, так как впереди был крутой поворот. Навигатор, благодаря умению Знаменского-младшего, был подключен к глобальной навигационной системе военных и работал на порядок лучше обычной системы JPRS. Так что у экипажа братьев Знаменских было дополнительное преимущество.

Рядом, практически впритирку, шла синяя «БМВ». Казалось, еще немного, и машины столкнутся, но скорость «Победы» упала, и «БМВ» ушла вперед.

– Когда смотришь на гонки с обочины, они не выглядят такими опасными, – проговорила Инга Марчулис с жалким видом, крепко сжимая микрофон.

– А когда дома по телику смотришь, то и заснуть можно, – весело поддакнул Роман. В следующую секунду ему пришлось съежиться от сердитого тычка брата в бок. Морщась, он посоветовал сразу после поворота давить на всю. Там начинался небольшой прямой участок трассы. Поворот «Победа» прошла отлично. А вот «БМВ», маячившую впереди, повело. Гонщик не смог удержать «бэху», и та, задев серебристый «Мерседес» и вылетев с трассы, сбила желтые флажки, предупреждавшие об опасности, подпрыгнула на бордюре и впечаталась в стену дома так, что капот смяло в гармошку, а сама машина встала под углом, словно стараясь вскарабкаться на здание. Даже полному профану было ясно, что двенадцатый номер выбыл из соревнования.

– Не повезло парню, – с сожалением в голосе прокомментировал Роман, повиснув при заносе на ремне безопасности. Оператор повалился на журналистку, треснув ее камерой по голове.

– Эй, Ромка, что у этого чувака за двигатель? – спросил Алексей, до отказа выжимая педаль газа.

Вровень со Знаменскими шла двадцать первая «Волга» с четвертым номером.

– Обычный двигатель, – пожал плечами Роман, напустив на себя умный вид, – перед гонками я у него интересовался и даже заглядывал под капот, пока вы с Иркой миловались. Этот дядя – майор милиции, а в свободное время – гонщик и безумный гений, старающийся усовершенствовать газовский движок. Проговорился мне, что запредельно повысил степень сжатия смеси в цилиндре, заменил катушку зажигания на более мощную и свечи поставил посильнее. А еще у него под капотом закреплена небольшая емкость с какой-то жидкостью. Про нее он ничего не сказал. Не иначе, ракетное топливо.

– Псих, – буркнул Алексей, впившись глазами в дорогу. От напряжения у него на лбу выступили бисеринки пота.

Роман предупредил об очередном повороте и добавил, кивнув на «Волгу» за окном:

– Так же погиб Дизель. Повышал, повышал степень сжатия и доповышался.

Понемногу «Волга» стала отставать. И тут «Победу» тряхнуло от близкого взрыва. Оказалось, что у отставшей «Волги» не выдержал перегревшийся движок. Водитель, верно, попытался впрыснуть свое «ракетное топливо». Колеса машины заклинило, и, объятую пламенем, ее по инерции бросило вперед, прямо на «Победу».

– Сзади! – завопил Роман, бледнея.

– Вижу, – процедил Алексей. В свете зеленых огней панели управления он казался высеченным из куска скалы – невозмутимый, сосредоточенный до предела. Точно рассчитанным движением Алексей вывернул руль, бросив машину вправо. «Волга» обрушилась на то место, где они были мгновение назад. В нее врезалось еще несколько машин.

– Поворот, – хрипло закричал Роман.

«Победу» занесло.

– Я не хочу умирать, – всхлипнула журналистка.

– Сука чертова, – скорбно прохрипел оператор, не выпуская камеру и продолжая снимать. Управляемая железной рукой Алексея, «Победа» благополучно прошла сложный поворот с отличной скоростью. Алексей использовал технологию «глубокого входа». На скорости в сто пять километров в час он вошел в поворот по внутренней дуге, сделав предварительно загрузку передних колес. Резкий вход, позднее начало движения по дуге и плавный выход из поворота. Те же, кто слишком поторопился войти в поворот, оказались вынесены к внешнему краю и теперь громоздились возле стены здания. Машины помялись, но никто красный флаг не выбросил. Гонка продолжалась. Впереди рвался к победе кроваво-красный «Порше» тощего.

– Пройдена половина дистанции, – сообщил Роман, сверившись с показаниями навигатора. Судорожно выдохнув, он вытер испарину. – Я с тобой, Леха, до финиша поседею совсем.

– Мы его догоняем, – с удивлением пробормотала ведущая, справившись со страхом. «Победа» уже практически висела на хвосте у «Порше».

– Ясен перец, догоняем, так и было задумано, – хмыкнул Роман, глянув в зеркало на телевизионщиков, – не расслабляйтесь там, я ведь потом сиденья проверю, и если что… Леха, готовься, впереди поворот – пятьдесят метров, сто двадцать градусов!

В голове Алексея – опытного гонщика, мгновенно сложился план прохождения этого поворота.

Управляемая рукой мастера «Победа», пройдя в сантиметрах от желтых флажков, вырвалась в тройку лидеров. Роман помахал хлыщу из «Порше», с удовольствием наблюдая за его обалделой физиономией.

– Не верит своим глазам, засранец.

– Дальше, по-моему, подряд два поворота, – пробормотал Алексей, восстанавливая в памяти трассу.

– Точно, – подтвердил Роман, – первый – сто восемьдесят градусов вправо, второй – девяносто влево. Лучше сбавь скорость, потом будет время наверстать.

Неожиданно «Порше» боднул их боком. «Победу» тряхнуло. Алексей не позволил выдавить себя на тротуар. И тут же последовал новый удар.

– Да он совсем охренел, это же не по правилам, – возмущенно завопил Роман.

Но тощему было плевать на правила. И он не собирался пропускать Знаменских. Его даже не волновала сохранность собственной машины. Он теснил и теснил «Победу» к бордюру, а поворот тем временем приближался.

– Черт, этот козел, что, не понимает, что мы сейчас разобьемся?! – завопил Роман с отчаянием.

– Похоже, он вообще ни хрена не соображает, – мрачно буркнул Алексей.

– Парень, прошу тебя, уйди на обочину, – взмолился оператор, – камера казенная. Если с ней что случится, я вовек не расплачусь.

– Да в задницу твою камеру, придурок! – завизжала ведущая. – Остановиииии!!!

– Леха, в натуре, он двинутый, – с горечью бросил Роман, – деньги не стоят того, чтоб из-за них подыхать.

Риск был слишком велик, и, приняв решение, Алексей плавно ушел вправо перед самым поворотом. Но это не помогло избежать неприятностей. Хлыщ на «Порше» слишком разогнался. Входя в поворот, он не справился с управлением, и машину вынесло с трассы, развернув боком прямо перед тормозившей «Победой». В последнее мгновение Алексей изо всех сил старался увести машину от столкновения, только это было выше человеческих сил. Удар, скрежет металла и звон бьющегося стекла. Ведущая и оператор в унисон закричали с заднего сиденья благим матом…

Мимо проносились машины остальных участников гонки, но для Знаменских она закончилась досрочно. Роман со стоном расстегнул ремень безопасности и толкнул дверцу. Алексей выбрался с другой стороны. Окинув взглядом «Порше», он присвистнул. Весь бок смят, возможно, даже стойки полетели, а «Победе» хоть бы что – кузов прочный, из толстого, высококачественного металла.

Из «Порше» на карачках выполз тощий. С трудом поднявшись, он посмотрел с ненавистью на Алексея, затем быстро глянул на покореженный бок своей машины и прошипел, словно змея:

– Ах ты, падла. «Нулевая» тачка! – Тут же он стремительно бросился в сторону Алексея и попытался ударить его кулаком в челюсть. Однако Алексей легко уклонился и сделал то, о чем мечтал с самого старта, – врезал придурку под дых и отпихнул от себя моментально обмякшее тело.

Хлыщ упал на асфальт, скорчился, ловя ртом воздух, и прохрипел через силу: – Ну, вы за это заплатите, суки! Все ответите, все!

– Сам виноват, – хмуро бросил Алексей.

– Скажи еще спасибо, что мы добрые и не наваляли тебе как следует, – добавил Роман.

– Так, здесь, по-моему, ничего интересного уже не будет, – пробормотала ведущая, которая к этому времени успела не только выбраться из автомобиля, но и прийти в себя. Она махнула оператору: – Валера, сворачиваемся. Забери из машины сумку. Надо успеть к награждению победителя.

Подъехал микроавтобус телевизионщиков, следовавший позади участников гонки. За микроавтобусом подкатили гаишники на «десятке». Роман как раз ковырялся под капотом «Победы», потому что та не хотела заводиться, а Алексей сидел за рулем, ожидая команды брата заводить движок. Встреча с ментами в их планы не входила. Тощий же, напротив, обрадовался гаишникам:

– Смотрите, эти козлы протаранили меня, избили и теперь хотят скрыться с места происшествия! Прошу, задержите их.

– Так, так, – протянул пожилой раздавшийся инспектор ГАИ, прищурившись на хлыща. Потом он посмотрел на Знаменских, шепнул что-то своему напарнику и громко объявил: – Все ясно, как день. Водитель «Порше» двигался как положено по проезжей части, а эти лихачи на старой дедовской тачке решили, не глядя, отъехать от тротуара. Ну, что, парни, попали вы круто. Будем составлять протокол или договариваться по-хорошему? – Он внимательнее пригляделся к Знаменским: – А, да, вы же из «Парнаса», уличные гонщики! Ё-мое, и не удивительно, что влезли в дерьмо. Давно ведь нарывались.

Наученные горьким опытом общения с представителями правопорядка братья молчали, понимая, что все сказанное будет использовано против них. Одна надежда – на телевизионщиков, ведь они снимали все до самого столкновения. Роман собирался сказать об этом и уже поднял глаза на оператора. Последний тоже сделал шаг к гаишникам, но ведущая его оттащила. Оператор пытался сопротивляться, возмущался. До Знаменских донеслись слова ведущей:

– Поехали отсюда, потом объясню почему. С ними лучше не связываться.

Инспектор, обернувшись к телевизионщикам, рявкнул, чтоб убирались ко всем чертям, пока и ими не занялись. Через мгновение микроавтобуса с лейблом городской телекомпании уже не было.

– Потерпевший, вы желаете договориться с ними? – указал инспектор на братьев. Хлыщ в это время разговаривал с кем-то по сотовому. Он отвлекся, с плотоядной улыбкой покосился на Алексея и весело сказал:

– Конечно, договоримся. Я незлопамятный. У меня большое сердце и море сострадания. Я даже готов забыть, что эти уроды хотели забить меня монтировкой.

– Ты еще скажи – рессорой от трактора «Беларусь», – подал голос Роман, не выдержавший наглых оговоров.

– Заткнуться, – коротко распорядился инспектор, – вы, засранцы, на крючке. Советую не рыпаться и прислушаться к пожеланиям потерпевшей стороны.

Из-за поворота, где недавно скрылся автобус телевизионщиков, вырулил навороченный черный джип «Commander». Объехав разбитый «Порше», джип притормозил за спиной у тощего, и мгновенно вокруг него выросли крепкие парни в отутюженных костюмах, при галстуках и с оружием, которое угадывалось под одеждой. Впрочем, они и не пытались его скрыть. Скорее наоборот.

– Что, какие-то проблемы? – осведомился главный верзила из группы силовой поддержки сиплым голосом.

– Расслабься, братан, – вальяжно бросил ему тощий, – ребята уже поняли, что они не правы.

– А давайте составим протокол, – с досадой в голосе бросил Алексей, догадываясь, к чему все идет.

– Не нервируй нас, – посоветовал гаишник, поправляя ремень.

– Итак, – тощий задумчиво уставился на помятый бок «Порше», – крыло, дверца – на замену. Навскидку – это пятнадцать штук «зеленых», а если стойка полетела, то вообще заберете этот хлам себе, а мне будете новую покупать.

Глава 2

В гаражном боксе, переоборудованном под автомастерскую, запах машинного масла и бензина смешивался с запахом дерева. На токарном станке в автоматическом режиме обтачивалась деревянная заготовка круглой формы. Другие такие же деревяшки, но уже готовые и отшлифованные лежали в ряд на верстаке. Мрачный Роман, отключив шлифмашинку, стряхнул с одежды мелкие стружки, похожие на пудру, и, пройдя через помещение, присел рядом с братом и Ириной.

– Ну неужели ничего нельзя придумать? – в очередной раз спросила она.

– Лично у меня от дум скоро думалка отвалится, – проворчал Роман, – нет, выход один – платить. Но только где сразу столько денег взять?

В приоткрытую дверь бокса осторожно заглянул оператор, снимавший гонку. Он был в легкой белой рубашке, джинсах, через плечо перекинут ремень спортивной сумки.

– Не помешал, ребята? – спросил он и, не дождавшись приглашения, вошел. – Я поспрашивал у ваших друзей из клуба. И они сказали, где вас можно найти.

Приблизившись, оператор сел на покрытый засохшими пятнами лака табурет, вздохнул, посмотрел на Алексея и спросил, доставая пачку сигарет:

– Курить здесь можно?

– Курите, курите, – разрешил Роман, поправляя очки, – но вы же сюда не курить пришли…

– Да, давайте сразу начистоту, – пробормотал Алексей, – опять хотите гонки какие левые снять или что другое?

– Нет, – покачал головой оператор, пошарил в своей сумке и извлек из нее компакт-диск, – я видел тогда, что из-за аварии у вас неприятности, и принес вам запись гонки. Там все видно – и сама авария, и кто виноват. Отдадите запись в милицию.

Поджав губы, Алексей глухо застонал и отвернулся.

– Бесполезно, у того урода в милиции все куплены. Нас и слушать никто не будет, – с досадой проговорил Роман и безнадежно махнул рукой.

– Но в суд же можно пойти или в прокуратуру, запись-то – это доказательство, – возмущенно заговорил оператор. Лицо его покраснело от переполнявших эмоций. – Что же вы, сдадитесь?

– При чем тут «сдадитесь», – проворчал Алексей, – просто нет перспективы. Кому в суде поверят – этому богатенькому или нам, гонщикам со множеством приводов в милицию? Нас и менты-то не очень жалуют, а судья и вовсе глянет – а, опять вы! – и в кутузку. Проходили уже.

– Но ведь на записи точно видно, – не унимался оператор.

– Запись до суда не дойдет, – грустно подмигнул ему Роман и демонстративно потер пальцами, – понимаете, о чем я? Потом с нас еще больше сдерут.

– А много он вам выставил? – выдохнул оператор, поняв, что парни правы.

– Пятнадцать штук «зеленых», – сухо ответил Алексей, обнял Ирину за плечи и, сам себя успокаивая, стал приговаривать: – Ничего, прорвемся. Где наша не пропадала!

– Да везде пропадала, – хмыкнул Роман и неуверенно улыбнулся.

– А что, – внезапно воодушевившись, Алексей вскочил с лавки и заходил по мастерской, – подумаешь, пятнадцать штук. Займу под квартиру, под машину, у ребят кое-что стрельну.

– У кого ты стрельнешь, – фыркнул Роман, – «Парнас» не клуб миллионеров.

– Ну, значит, заработаем как-нибудь, – уверенно ответил Алексей.

– Я кое-что скопила… – начала было Ирина, но Алексей остановил ее повелительным жестом:

– Стоп! Ириша, ты что, хочешь, чтоб я себя уважать перестал? Свои проблемы я решу сам.

– А что это тут у вас, – оператор стоял у верстака и разглядывал деревянные заготовки, – мастерите, что ли, чего?

– Подрабатываем, – ухмыльнулся Алексей и пояснил, что они с братом изготовляют гнезда, набалдашники для рычагов переключения скоростей, а также приборные панели – и все якобы из красного дерева.

– А это что, не красное дерево? – удивленно спросил оператор, достал из нагрудного кармана очки, покрутил в руках один из набалдашников: – Черт, а похоже.

– Осина, – сказал Алексей и показал ему только что отлакированную приборную панель. – Держишь осину несколько дней в воде – она краснеет. Богатые лохи покупаются и берут эти подделки на свои мерсы. Уходят влет. Это Роман вычитал, как подделывать красное дерево. Прикиньте, взял в библиотеке книжку, а там все подробно описано.

– Из яблони вообще можно черное дерево сделать при соответствующей обработке, – вклинился в разговор Роман, – поначалу-то я не собирался ничего подделывать, а хотел только украсить нашу «Победу», ну чтоб смотрелась как эксклюзивная модель в стиле ретро. Если что, можно выпендриться перед каким-нибудь засранцем, что мы, мол, тоже не лыком шиты. И если у него «Лотус», то у нас типа машина самого Сталина. Он ездил на ней по осажденной Москве перед решающей битвой и проверял с генералами позиции войск. – Не выдержав, Роман рассмеялся. – Представляете, сколько бы наша «Победа» стоила на рынке, если бы это было правдой. Да за нее можно было бы два «Лотуса» купить.

– Что, серьезно, что ли? – недоверчиво спросил оператор.

– Ясен перец, серьезно, – подтвердил Роман, – только доказательства нужны. Фуфло не прокатит. Экспертизами всякими задолбают. На аукционах и в салонах тоже не идиоты сидят.

– Вот вы заговорили о ретроавтомобилях, и я кое-что вспомнил, – сказал оператор, – кстати, мы все болтаем и даже не познакомились. Меня зовут Валерий Иванович. – Он протянул Алексею руку.

Тот пожал ее:

– Алексей.

Затем представились Роман и Ирина. Последняя предложила выпить за знакомство сока.

– Ирина, фи, где ваши манеры! – нарочито чопорно воскликнул Роман, выхватывая из тайника бутылку водки. – Негоже знакомство отмечать соком. Нас просто не поймут потомки.

– Да у тебя, ботаник, вообще не будет никаких потомков, если будешь неделями за компьютером просиживать да книжки читать, – мрачно заметил Алексей.

Роман в шутку замахнулся на брата бутылкой. Алексей проворно отскочил и встал в боевую стойку:

– Давай-давай, рискни жизнью, салага.

– Извините, ребята, но водку я не пью – язва, – отказался оператор, – давайте лучше сока, а водку сами.

– Да мы и сами в принципе не увлекаемся, – пожал плечами Роман и убрал бутылку, чем вызвал обиженное выражение на лице Алексея, который буркнул, что по пятьдесят граммов можно было бы и тяпнуть – стресс снять.

– Давайте я все же расскажу вам историю, пока не забыл, – настойчиво предложил Валерий Иванович, – вас это, уверен, заинтересует.

Замолчав, братья уставились на оператора, а Ирина взялась разливать сок по стаканам, что для дружеских посиделок были припасены в гараже.

С мечтательной улыбкой на губах оператор рассказал ребятам о своих золотых годах, как он работал на «Ленфильме». Свою карьеру до учебы во ВГИТИСе начинал там водителем.

– На чем я только не ездил. Там всякие машины в студийном гараже были, «Победа», как у вас, даже «ГАЗ М-1», «знаменитая эмка»… Но больше всего мне нравился «Паккард» 1939 года выпуска… Красавец! Все на нем было «родное», никаких «чужих» деталей. «Паккард» на «Ленфильме» снимали в фильмах из жизни гниющего декадентского Запада и просто использовали как операторскую машину – у нее очень плавный ход. Естественно, во время съемок гоняли на нем «за водкой», возили девиц на ночные морские купания – красиво жить киношникам никто не запрещал и во времена СССР. Короче, добили мы этот «Паккард» на советских дорогах и в конце 70-х поставили на прикол в студийный гараж.

Валерий Иванович, успевший к тому моменту закурить, тяжело вздохнул, глубоко затянулся и добавил:

– Я тогда уже на телевидении оператором работал. Потом все начало разваливаться. Кино не снималось…

– «Паккард» и теперь там стоит? Неужели никто не восстановил? – заинтересовался Роман. Вид у него при этом был весьма сосредоточенным.

– Нет, – ответил оператор, – во время перестройки один ушлый режиссер – лауреат Сталинской премии – приватизировал ее за копейки, но отремонтировать и попользоваться не успел – умер. Так и стоит антикварный «Паккард» на его даче в гараже. А живет на даче вдова режиссера, которой машина совсем не нужна. Конечно, знаменитостям она не принадлежала, но если отремонтировать, то, наверное, можно будет подзаработать, не исключено, что и долги хватит отдать. Я в этих делах не специалист. Разбирайтесь сами и решайте. Могу вас только с вдовой познакомить – она бывшая киноактриса.

– Заметано. – Роман покосился на Алексея, мурлыкавшего что-то Ирине на ухо, и сердито пихнул его в бок.

– Ты чего? – недовольно проворчал тот. – Ну, съездим посмотрим, что от него осталось, от того «Паккарда».

Встретиться договорились на следующий день вечером. Валерий Иванович, попрощавшись, направился к выходу, но Роман окликнул его:

– Может, вас подвезти?

– Э нет! – в глазах оператора появился неподдельный ужас. Он попятился к двери. – С меня достаточно, я… это, лучше пешочком. Мне тут недалеко совсем.

Только он вышел, как Роман, весело смеясь и гримасничая, пустился в пляс и даже сделал кувырок через голову.

– Видишь, как от недостатка женского внимания в нем гормоны играют, – бросил Алексей Ирине, глядя на брата. – Боюсь, как бы совсем не спятил, бедолага.

Ирина покатилась со смеху, а Роман остановился и обиженно буркнул:

– Да ну вас… Вы что, не поняли, что он сказал?

– Не-а, – расплылся в улыбке Алексей, – ну-ка, просвети.

Молча Роман открыл заднюю дверцу машины и взял с сиденья ноутбук, с которым не расставался ни днем ни ночью. Включил его, вошел в сеть и разыскал нужный сайт. Потом развернул компьютер экраном к Алексею и Ирине:

– Полюбуйтесь. «Паккард» 1939 года выпуска, цена – один миллион сто пятьдесят тысяч долларов.

– Ни хрена себе, – воскликнул Алексей, подавшись вперед. – Это не кидалово?

– Нет, поверь мне, братан, это правда, официальный сайт автомобильного салона, – заверил его Роман. – Прикинь, срубим по-легкому «лимон». Неплохо?

– Ну, вряд ли «лимон» можно срубить так легко, как ты говоришь, – с сомнением протянул Алексей, – но попытаться стоит.

– Выпьем за это, – предложила с улыбкой Ирина, поднимая стакан с гранатовым соком.

– Давай, – поддержал ее Роман.

Алексей поднял свой стакан нехотя. Чокнулись. Ирина выпила, Алексей чуть пригубил, а Роман застыл, о чем-то задумавшись. Похоже, ему опять в голову пришла какая-то идея. В этот момент в дверь гаража влез Стас, знакомый братьев, тоже гонщик и любитель авантюр. Вслед за ним вошел парень лет двадцати семи, полный, с аккуратной бородкой, короткими светлыми волосами и беспокойными бегающими водянистыми глазками. Он был в джинсах и кожаном пиджаке.

– Что это вы пьете? – Стас сразу сунул нос в стакан Романа. Тот быстро отстранился и залпом выпил сок, потом вздрогнул, сморщился, передернул плечами и прохрипел:

– А, блин, хреноватый какой-то денатурат, Леха, прошлая бутылка лучше была.

Гость, пришедший со Стасом, смотрел на Романа, как на смертника.

– Вы че, пацаны, в натуре денатурат хлещете?

Алексей мигом включился в представление. Притворился пьяным, опрокинул стакан и просипел:

– А что делать, дрелевка кончилась, от лака изжога, а от стеклоочистителя лицо желтеет.

– Ну, вы, блин, даете, – покачал головой гость, а Стас объяснил, что они пришли с предложением немного «повыжимать газы».

– Чего ты базаришь, – прищурился на Стаса Алексей, – я, кажется, начинаю слепнуть от этого дерьма.

– Да кончай, блин, – с обидой буркнул Стас, указывая на спутника: – Это Макс. Он хочет с тобой погонять на спор. Я поставил на тебя две штуки.

– Он сказал, что ты лучший в «Парнасе», – проговорил парень в кожаном пиджаке, – другие подтвердили, но во время вчерашних гонок я что-то не заметил от вашего экипажа особой прыти.

– А-а, ты тот чувак, что в гонках участвовал, – ткнул в него пальцем Роман, ловко имитируя опьянение, – то-то смотрю – рожа знакомая.

– Я не только участвовал, но и победил, пока вы там дурью маялись, – гордо заявил Макс, – а потом все начали базарить, что если б ты не сошел с дистанции, то я бы не выиграл. Давай это проверим, если, конечно, ты в состоянии?

– Я в порядке, – промямлил Алексей и встал, балансируя, точно на натянутом канате.

– А машина? – повернулся Макс к «Победе». Он окинул ее придирчивым взглядом и заметил, что передок помят.

– Не, нормалек, – Алексей, подойдя к машине, похлопал по капоту. От сотрясения погнутый бампер «Победы» наполовину отвалился. Алексей попробовал его приладить, но бампер отвалился совсем. Алексей встал и беспечно махнул рукой:

– Ерунда!

– Че-то, ребятки, вы меня как-то напрягаете, – заметил Стас, – я на вас бабки поставил. Может, отложим гонку на завтра, когда вы протрезвеете?

– Испугался, – подначил его Макс, – завтра я уезжаю в Москву. Поэтому или сейчас, или никогда. Я даже готов удвоить ставку. Два к одному. Моих шесть штук против твоих трех.

Стас согласился. На улице Роман незаметно шепнул ему, что выигрыш придется поделить пополам, если он хочет на них заработать. Тому ничего не оставалось, как послушно кивнуть.

* * *

Ночь. Над шоссе висел легкий туман. Машин не было, но это не значило, что они не могли появиться на дороге в любую минуту. Алексей посмотрел через открытое окно налево, на готовую к старту машину Стаса. Его спортивная «Ауди ТТ» напоминала зеленого, отливавшего серебром жука. Алюминиевый кузов, подвеска Magnetic ride, мощный, три и две десятых литра 250-сильный двигатель. 18-тидюймовые литые диски черного цвета. Из-под днища машины светили голубые огни, создавая иллюзию, что она парит над землей. Само воплощение скорости. Лица водителя за тонированными стеклами не было видно, однако Алексей чувствовал на себе его взгляд. Отвернувшись от «Ауди», он посмотрел на дорогу. На обочине Стас готовился дать отмашку фонарем. Алексей немного утопил педаль газа, и «Победа» устрашающе взревела на холостом ходу. На экране навигатора был выделен прямой участок дороги длиной в 402 метра. Сидевший рядом на пассажирском сиденье Роман не ощущал всего трагизма ситуации.

– Какого хрена мы согласились на эту фигню, – пробормотал Алексей, крепче стискивая руль и следя за взлетевшим вверх в руке Стаса фонарем.

– Не дрейфь, мы его сделаем, – заверил Роман.

– Прямая трасса и «Победа» против «Ауди ТТ», – невесело усмехнулся Алексей, – нам поможет только чудо. И какого черта я позволил себя уговорить. Надо было выбрать другую трассу, где есть минимум пять поворотов.

– Чудо я беру на себя, – загадочно пообещал Роман.

Отмашка. Старт.

Машины сорвались с места, устремляясь вперед.

– Молись, Ромаха, – процедил Алексей сквозь сжатые зубы, – если чуда не будет, я тебя самого за твое чудо подвешу.

Благодаря тому, что «Победу» усовершенствовали, она короткое время шла рядом с «Ауди» и даже вырвалась вперед, но потом Макс стал наращивать скорость и обходить справа. Алексей поджал губы. Он выжимал из машины все, что мог. Не сбивать же машину противника с дороги. В это время впереди показались фары встречной машины. Фура шла по своей полосе, а значит, помешать гонке она не могла. Алексей быстро скосил глаза вправо. «Ауди» вырвалась на полкорпуса вперед, и, похоже, Макс не собирался останавливаться на достигнутом, а просто играл с ними, показывая свое превосходство.

– По встречке прет! – не своим голосом заорал Роман. У Алексея куда-то вниз ухнуло сердце, и тут же в глаза ударил свет фар грузовика. Стас ушел немного правее, но для «Победы» все равно не оставалось места, чтобы благополучно разминуться с грузовиком. Мгновенно оценив ситуацию, Алексей крутанул руль влево. «Победа» проскочила в нескольких метрах перед носом грузовика и вылетела на встречную полосу. Здесь Алексея ждало еще одно неприятное открытие. На встречке находился еще один такой же грузовик. Водитель заметил вылетевшую навстречу машину, просигналил. Алексей схватился за ручник. Последний шанс не быть раздавленным в лепешку – это вклиниться в просвет между несущимися грузовиками. Используя ручник, он пустил машину в правый занос, и они вырвались из смертельного капкана, проскочив перед носом и у второго грузовика.

– Дальнобойщики, мать их, – рявкнул Алексей, понимая, что они чудом остались живы. Нога вновь вдавила педаль газа в пол, и «Победа» с ходу вырвалась вперед. Макс замешкался, ожидая увидеть автокатастрофу со смертельным исходом, и был ошарашен видом целой и невредимой «Победы», которая как привидение выскочила из-за фуры.

– Давай вперед! – воодушевляясь, заорал Роман, – немного осталось.

– Даю, – угрюмо буркнул Алексей. Он понимал, что их преимущество – временное. «Ауди» снова настигала, причем легко и непринужденно. В голове у Алексея пронеслась мысль: «Где же обещанное братом чудо? Для него самое время».

Точно прочитав мысли Алексея, Роман явил чудо. Он вдавил кнопку на приборной панели, которую только сегодня установил, объяснив, что это будто бы управление какими-то спецэффектами, вроде дымовой завесы от ГАИ. Алексей вспомнил, как начал тогда противиться. Но теперь оказалось, что это вовсе не бесполезные спецэффекты. Рев двигателя перешел в жалобный вой, стрелка тахометра мгновенно скакнула в опасную красную зону, а скорость возросла так, что Алексея буквально вдавило в сиденье. Из двойной выхлопной трубы бил фонтан синего пламени. «Ауди» мгновенно отстала, а «Победа» через несколько секунд пересекла невидимую финишную черту. Алексей сбросил обороты, затем стал плавно тормозить.

«Ауди» тоже замедлила ход и, развернувшись в заносе и взвизгнув покрышками, остановилась. Заглушив двигатель, Алексей выпустил скопившийся в легких воздух.

– Ну, как? – поинтересовался Роман у брата.

– Я тебя сейчас бить буду, придурок, – хрипло отозвался Алексей. – Ты что, движок хочешь запороть? Что покрышки теперь полысели, я молчу – хрен с ними…

– Да ни фига, – обиженно воскликнул Роман. – Я все точно просчитал. Механизм впрыскивает смесь в камеру. Смесь тоже я сделал. Двигатель вполне в состоянии выдержать такую нагрузку. На короткое время, разумеется. Я, блин, тебе сюрприз хотел сделать.

– Клевый сюрприз, – ворчливо ответил Алексей, наблюдая в зеркало, как к «Ауди» подъехал Стас на своей «Мицубиси». Он забрал у Макса выигранные деньги, потом подошел к «Победе», улыбаясь до ушей, и, протягивая Роману их долю, сообщил с уважением в голосе:

– Парни, вы настоящие психи! Я уж думал, вам пипец настанет, когда грузовик на вас попер.

– Бывай, – хмыкнул Роман, с удовольствием пересчитывая деньги, – передай «Безумному Максу», что он «лузер».

Алексей развернул «Победу». Ирина, в состоянии, близком к истерике, пересела к ним из машины Стаса, и они поехали обратно в город.

Глава 3

Фамильный замок Вольфштайнов располагался в самом живописном месте Баварии. Изумрудная долина, озеро, отражающее белые облака в лазурных небесах. Вокруг лес с вековыми деревьями, подернутый дымкой.

Ров, окружавший замок, как и положено, был заполнен водой, поступавшей по специальному каналу из озера. Гости, преодолев вал, въезжали в замок по мощному подвесному мосту и дивились атмосфере Средневековья, царившей вокруг. Время здесь словно остановилось.

Фриц Вольфштайн, известный всей Германии бизнесмен, один из владельцев могущественного «Рургаза», наслаждался произведенным на гостей эффектом. Показав темницу и камеру пыток, он повел их через мрачную галерею в громадных размеров зал, где была выставлена его самая большая гордость – коллекция антикварных автомобилей. Он включил освещение, и гости заахали, разглядывая медленно поворачивающиеся на своих постаментах машины. Ни один автомобильный салон не мог похвастаться такими экземплярами. Десятки самых редких автомобилей из разных стран мира сверкали, подсвеченные разноцветными прожекторами. Первые автомобили напоминали экипажи без лошадей. Внутри сидели манекены дам и кавалеров в пышных нарядах. Далее следовали более современные, довоенные модели. Чего стоил один легендарный «ОМ 665 Superda» 1928 года с большими круглыми фарами – прожекторами, безупречным по форме кузовом черного цвета и хромированными частями, отливающими золотом в свете прожекторов. А ярко-красный «BUGATTI 57S» 1936 года? Его салон, отделанный роскошной белой кожей, манил, и, казалось, стоит только коснуться этой кожи – и ты перенесешься в те далекие времена, когда подобные автомобили-аристократы с достоинством двигались по дорогам. Следом шел древний «LOTUS», смешные фары которого торчали над длинным капотом, подобно глазам улитки.

Военный период был представлен в основном немецкими и американскими автомобилями. Имелся даже классический «BUICK» 1941 года.

Сразу после войны началась эпоха больших изысканных автомобилей: черный «TALBOT LAGO 126», белоснежная «DELAHAYE 135М» 1948 года, «TRIUMPH 1800» «ROADSTER». Послевоенный ряд «Mersedes-Benz» был представлен люксовыми купе на базе самых дорогих представительских седанов.

Сложив на пивном брюхе унизанные перстнями руки, Фриц стоял и смотрел по сторонам, чувствуя, как поет его душа. Золотые очки сверкали на его глыбистом, ничего не выражающем лице с массивными пухлыми щеками. Маленькие свиные глазки тускло поблескивали серой сталью. Каждый год он пополнял свою коллекцию очередным шедевром, и в данный момент он был занят поисками «Паккарда» 1939 года, которым он собирался завершить серию американских автомобилей. Однако удача ему пока не улыбнулась. Но не в характере Фрица было отступать от задуманного. Для «Паккарда» уже было подготовлено специальное место. Остановившись у пустующего постамента, Фриц задумался и вздрогнул, когда его плеча ласково коснулась женская рука с длинными ногтями золотого цвета. Это была его жена Анна – русская немка, или фольксдойче, как таких называли в Германии. Фриц встретился с ней во время своей поездки в Россию, в провинциальном волжском городке при посещении газового месторождения. До того как он встретил Анну, он не думал, что его может что-то заинтересовать, кроме бизнеса и антикварных машин, но эта женщина сразила его наповал, и теперь Фриц чувствовал, что она стала для него своего рода наркотиком. Было приятно выполнять все ее прихоти и капризы, и спустя какое-то время он уже не мог представить своей жизни без этого. Еще одним немаловажным фактом оказалось то, что Анна по линии отца находилась в родстве с самим Людвигом II, королем Баварии. Он сначала даже не поверил, но Анна представила ему соответствующие документы. Экспертиза подтвердила, что они подлинные. О большем ему и не приходилось мечтать. Они обвенчались сразу же по приезде в Германию. Показывая Анне замок, Фриц рассказал, что король подарил его предку Вольфштайнов за успешно проведенную военную операцию. Причем построен он был по проекту Людвига II, который был помешан на французских замках того времени и строил такие же по всей Баварии. «Ах, какое совпадение!» – радостно захлопала в ладоши Анна, после чего они поцеловались и вместе поднялись в спальню, где Анна поразила его своей скромностью и даже застенчивостью. Однако к концу их первой ночи она стала напоминать настоящую тигрицу.

– Котик опять мечтает! – проворковала Анна, пронзив его взглядом бездонных голубых глаз. – Вот увидишь, ты получишь эту машину. Она будет твоей.

Фриц почувствовал, что его губы расползаются в бессмысленной улыбке, и сразу же одернул себя, приняв бесстрастный вид, чтобы коллеги-бизнесмены не поняли, какую власть над ним имеет эта женщина с безупречной красотой и фигурой валькирии.

– Должен признать, что ничего более грандиозного я не видел! – воскликнул, обращаясь к Фрицу, глава делегации из «Росгазбанка», высокий худощавый брюнет с седыми висками.

– Скажу без ложной скромности, господин Баранов, что моя коллекция довоенных анти-кварных автомобилей самая большая в мире, – раздуваясь от гордости, ответил Фриц и стал перечислять раритеты. Говоря, он упомянул и о желании приобрести «Паккард».

– Дайте угадаю, – весело предложил Баранов, указав на пустой постамент. – Это место приготовлено для него.

– Да вы просто провидец, – подтвердил Фриц.

Анна, в это время находившаяся за спиной мужа, бросила на Баранова быстрый взгляд, откинула назад белокурые локоны и, криво улыбнувшись, изящно закурила. Баранов скосил на нее глаза, тоже улыбнулся и сообщил Фрицу, что у него имеется сюрприз для хозяина замка.

– Оглянитесь вокруг, господин Баранов, и вы поймете, что меня трудно чем-либо удивить. Я человек состоятельный, – надменно ответил Фриц, слегка улыбаясь.

– Ради совместной плодотворной работы нашего «Росгазбанка» и вашего холдинга я готов совершить невозможное, – горячо пообещал Баранов, искоса поглядывая на Анну.

Жена Фрица смотрела на русского банкира не отрываясь, будто ждала от него каких-то действий. И Баранов принялся уверять немца, как много значит их совместная работа для экономики стран, где они осуществляют свои проекты.

– Намекаете на сделку по Балтийскому газопроводу? – прямо спросил Фриц с каменным спокойствием.

– Вы читаете мои мысли, – улыбнулся Баранов. – Главное, чтобы проект принес обеим сторонам дивиденды, на которые они рассчитывают. Ясно, что только вы, с вашим положением в холдинге, способны повлиять на справедливое распределение прибыли. Кстати, подарок, что я для вас приготовил, от всего нашего банка. Им мы хотим выразить вам свое уважение и еще больше скрепить деловые отношения.

– Я понял вас, господин Баранов, – кивнул Фриц, – но повторяю, я состоятельный человек и не знаю, чем вы сможете меня удивить.

– В мире всегда найдется место чуду, а Россия страна большая и неизведанная, – загадочно улыбнулся Баранов. – Поверьте, это лучше, чем деньги, драгоценности и все заурядные вещи, которые преподносят в качестве подарков.

– Что ж, будущее нас рассудит, – сдержанно улыбнулся Фриц и, взглянув на жену, торопливо прикрыл ее обнажившееся плечо накидкой из соболя. – Дорогая, ты замерзнешь, здесь прохладно. Может, тебе пойти к себе и выпить чего-нибудь горячего? Хильда тебе приготовит.

– Успокойся, котик, я не замерзла, – осадила мужа Анна, – ты забываешь, что я из России и не так изнеженна, как ваши фрау. Сейчас-то там ничего, а вот раньше медведи по улице бродили. Мать меня в школу с рогатиной отправляла. Помнишь, я тебе рассказывала, что в тринадцать лет завалила своего первого медведя.

– О да, да, – тихо прошептал Фриц с расширенными от ужаса глазами и, приобняв жену, добавил: – Такой ужас! Я до сих пор в это не могу поверить. Бедная моя.

Хотя они разговаривали тихо, отдельные слова долетали до банкира. Баранов едва сдерживался, чтобы не расхохотаться. В отдельных вопросах немец был наивен, как ребенок. Во время поездки по Поволжью Фриц как-то спросил у него, правда ли, что раньше в России по улицам ходили медведи. Он подтвердил – не подводить же Аньку, хотя она могла бы быть поскромнее и врать поменьше.

Пришлось даже отыскать для Фрица пару реальных историй про то, как женщины побеждали медведей, а одна семидесятилетняя старуха задушила ворвавшегося к ней в дом голодного матерого волка, затолкав ему в пасть руку по локоть. В качестве доказательства Баранов показал Фрицу старые газеты с фотографиями героинь. Фриц несколько дней потом пребывал в шоковом состоянии. А когда они отдыхали в его шале на горнолыжном курорте Кицбюэль, немец все время требовал, чтобы ему рассказали еще что-нибудь эдакое про русских женщин. И Баранов с удовольствием рассказывал: фантазией он не был обделен.

К Баранову приблизился его компаньон из «Росгазбанка» Артем Зуев.

– Как думаешь, Вить, Фриц пойдет нам навстречу? Суммы-то не маленькие, – обеспокоенно поинтересовался он у Баранова.

– Когда он увидит «Паккард», у него колпак сорвет. Не мороси, Артем, мы его обложили со всех сторон, никуда он не денется, – заверил Баранов и украдкой подмигнул Анне Вольфштайн.

Глава 4

На невысокий обрывистый берег Финского залива мягко накатывали волны. До самого горизонта, куда ни кинь взгляд, расстилалось море, подернутое мелкой рябью. А над берегом высились сосны, среди которых рассыпался домиками дачный поселок «Пионерское». Чуть в стороне виднелся дом творчества «Театральный».

Лихо промчавшись по пустынной дороге, «Победа» братьев Знаменских притормозила у старой дачи. Из автомобиля торопливо выбрался пожилой оператор «Автошоу» с мокрым от пота лицом.

– Нет, ребята, к вам в машину я больше ни за что не сяду, – крикнул он, погрозив пальцем сидевшим внутри, – у меня больное сердце, язва, да и вообще я пожить еще хочу!

– Валерий Иванович, мальчики просто дурачились, – сказала ему, выбираясь из «Победы», Ирина, – ничего бы не случилось. Леша очень опытный водитель.

Оператор нетерпеливо отмахнулся и зашагал к воротам дачи. Из «Победы» выбрались и Знаменские.

– Посмотри, как я могу, посмотри, как я могу, – скрипучим голосом передразнил брата Роман.

– Большое дело, прошли сотню метров на двух колесах, – проворчал Алексей, захлопывая дверцу.

– Ладно, на дурней грех обижаться, – подытожил Роман с серьезным видом и, игнорируя возмущенное фырканье старшего брата, пошел вслед за Ириной к воротам, бросив через плечо: – Помни, Леха, сейчас мы приехали к интеллигентным людям. Не делай ничего такого, что выставит нас в негативном свете и подорвет репутацию. Короче, не будь «ушастым».

– Чья бы корова мычала, – хмуро огрызнулся Алексей. Он быстро догнал Ирину и Романа. Оператор в это время барабанил в деревянные ворота, украшенные поверху замысловатой резьбой:

– Вероника Аркадьевна, открывайте! Это Валерий!

Сообразив, он взялся за сотовый, но в этот момент приоткрылась калитка. Роман из озорства дал старшему брату подзатыльник, буркнув, чтоб он вел себя прилично. В лицо Алексею бросилась краска. Утробно зарычав, он схватил Романа за рубашку. Ирина кинулась их разнимать, вскрикнув:

– Хватит вам вести себя как дети. Вы оба меня позорите!

Из калитки вышла женщина лет под шестьдесят в откровенном наряде светской дамы конца пятидесятых годов. Пышное платье с глубоким декольте, шляпка с кокетливо опущенной вуалью, руки скрыты шелковыми перчатками, безупречный макияж. Было видно, что она долго готовилась к их визиту.

– Рада, что вы пришли, господа. Прошу вас, проходите и не чувствуйте стеснения, – прозвучал хорошо поставленный голос актрисы.

– Мы тоже безмерно счастливы почтить вас своим присутствием, – задушенно пропищал Роман, силясь освободиться от хватки брата. Однако Алексей сам отпустил его, лишь только актриса перевела на него взгляд.

– Вероника Аркадьевна, вы сегодня обворожительны, – пропел оператор и галантно поцеловал руку.

– Валера, ну довольно церемоний, – зарделась актриса, однако сама подала руку Алексею.

Он неуклюже повторил жест оператора, то же самое проделал и Роман. Ирина, пока их представляли, веселилась вовсю, но дошла очередь и до нее. Пришлось изобразить что-то вроде реверанса. Всем своим видом актриса показала, что потуги Ирины ее не впечатлили. Хозяйка провела гостей сразу в гараж, объясняя на ходу:

– Валера звонил мне насчет «Паккарда», и я рада буду помочь, потому что без должного внимания машина здесь просто погибнет.

Остановившись у гаража, она попросила Алексея открыть дверь.

Когда створки гаражных ворот были разведены, все увидели запыленный кузов «Паккарда». В машине были какие-то тряпки, банки с компотами, разное барахло, но даже на первый взгляд было заметно, что машина находится в хорошем состоянии.

– Какая это машина, ох, ребята, если бы вы знали, – томно вздыхала актриса, картинно прикрывая глаза рукой. – Я человек, «отравленный искусством», и это кусочек моего мира. С ней связаны лучшие годы моей жизни. Она мне так дорога, что если бы Валерий не попросил меня помочь вам, я бы ни за какие деньги ее не продала. Это живая легенда. Глядя на нее, я вспоминаю своего мужа Валю. Какой он был страстный!

Алексей, прикинув, понял, что, несмотря на большие вложения, которые придется сделать при восстановлении внутренней отделки, овчинка стоит выделки, но чтобы сбить цену, пробормотал с печалью в голосе:

– Да, с машиной придется капитально повозиться.

– Всю ходовую придется перебирать, – поддакнул Роман с видом знатока.

– Естественно, машина не новая, и придется что-то ремонтировать, – без умолку тараторя, согласилась актриса. – Только тем не менее это антиквариат, и я бы даже сказала – памятник истории. Только представьте – в ней занимался любовью весь цвет советского кинематографа. Какие люди! Звезды. Лауреаты премий. Да такую машину в музее выставлять надо. Даже мы с Валей… Представьте – ночь, дорога у моря, верх открыт, шелковый шарф трепещется за плечами. Ну, просто – Айседора Дункан! А потом ночь любви! – Она надвинулась на Алексея, с жаром продолжая: – А вы знаете, молодой человек, что мужчины из-за меня совершали безумные поступки. Я пользовалась бешеной популярностью. Кто только не предлагал мне руку и сердце!

– Могу себе представить, – прохрипел Алексей, попятившись. – Так как насчет машины? Сколько вы за нее хотите?

– Ах, машина, – остановилась актриса. Потушив блеск в глазах, она вздохнула и спокойно сказала: – Пятьдесят тысяч долларов.

– Е-мое! – завопил Роман, не ожидавший от женщины такой прозорливости, – пятьдесят тысяч за это? Леха, пошли отсюда! Пусть эта тачка сгниет окончательно.

– Идите! Но знайте, что вы потеряли настоящее сокровище, – гордо ответила на его заявление актриса.

На помощь пришел оператор:

– Вероника, у парней просто нет таких денег. Они хотели ее отремонтировать и продать коллекционеру, но если ты будешь заламывать такую цену, они ее не купят. У тебя же нет доказательств, что в этой машине занимались любовью знаменитости. А раз нет, и спрос на нее будет невысок.

– А что, моего рассказа недостаточно? – насупилась актриса.

– Недостаточно, – подтвердил Роман, – нужны письма, фотографии или видеозаписи.

– Ничего этого нет, – нахмурилась актриса… – Ну, хорошо, я готова скинуть. Только ради Валеры, отдам вам за сорок тысяч.

– Сорока тысяч у нас тоже в данный момент нет, – опустив глаза, ответил Алексей. – Мы просто не думали, что вы потребуете так много.

– Меньше, чем за сорок, я не отдам, – упрямилась актриса, – машина дорога мне как память. Валера, извини, конечно, но это не безделушка, чтоб ее вот так просто отдать. Это все-таки антиквариат.

– Вероника Аркадьевна, а давайте так, – вклинилась в разговор Ирина, – Алексей отремонтирует машину, продаст и отдаст вам сорок тысяч.

– Милая моя, – снисходительно улыбнувшись, ответила актриса, – я вижу вас впервые в жизни. Как вы думаете, могу ли я доверить совершенно незнакомому человеку машину ценой в сорок тысяч долларов?

– Ты еще скажи, что и меня не знаешь, – обиделся оператор. – Я готов поручиться за этих ребят, если тебя это успокоит. Ты что, действительно хочешь вести себя как собака на сене? И сама не можешь использовать, и другим не даешь. А если машина сгниет, ты уж точно ничего не получишь.

После мучительных раздумий актриса решилась расстаться с воспоминаниями своей юности за сорок тысяч долларов с отсрочкой платежа. Сделку оформили у нотариуса, вот только техпаспорт «Паккарда» вдова режиссера так и не смогла отыскать.

* * *

Завести «Паккард» не удалось, поэтому в гаражный бокс машину доставили на эвакуаторе. И закипела работа. Первым делом восстановили систему зажигания, прочистили систему подвода бензина, промыли воздухоочиститель. Роман подрегулировал карбюратор, удалил из него конденсат, проверил зазоры клапанов. Алексей же в это время занимался проводкой. Только через два дня машину удалось завести. За это время парни из клуба «подогнали» им подходящую резину. Состоялся тестовый заезд, в ходе которого обнаружилась куча новых неисправностей.

– Ну, что думаешь? – спросил Алексей, когда они загнали машину в гараж и заглушили двигатель.

Он ощущал себя альпинистом, собирающимся покорить Эверест. Предстояла уйма работы, денежные траты, величину коих еще предстояло определить, а также ощущался легкий мандраж от предстоящего столкновения с неизвестностью.

– Прорвемся, – ответил Роман спокойно и принялся рассуждать вслух: – Перебои в работе цилиндров при нагретом двигателе – это либо конденсатор дохлый, либо со смесью что-то не то. Надо разбираться. Масло течет, так это сальникам кирдык. Надо пройтись по всем уплотнителям и прокладкам. Сцепление надо перебрать.

– Коробкой тоже заниматься придется, передачи вылетают на ходу, – добавил Алексей, мысленно подсчитывая расходы, – но в основном – все по мелочам. Правда, мелочей тьма.

Роман открыл бутылку пива, отхлебнул, приблизился к «Паккарду» и погладил лобовое стекло:

– Видишь, Леха, здесь дефект, какие-то выпуклости.

– Ну, уж хрен! – воскликнул Алексей недовольно, – лобовуху ты меня заменить не заставишь. Это денег немерено.

– Да я так – для информации, – пожал плечами Роман, – если не приглядываться, то почти и незаметно.

Следующий день начался с полной разборки машины. Если они хотели продать машину за хорошие деньги, то следовало проверить каждую деталь. Пришедшая вечером Ирина была в шоке от увиденного. Она взяла на работе отпуск и все последние дни провела в библиотеках, подбирая всю имеющуюся литературу по «Паккарду» 39-го года. Два пакета с ксерокопиями журналов, книг и различной документации оттягивали ей руки. И вот теперь прийти и увидеть, что машина, ради которой она перелопатила кипы бумаг, практически перестала существовать.

– Что вы наделали, – пролепетала она растерянно. Роман, отмывая что-то в ведре с керосином, весело заверил ее, что так и надо:

– Мы ее потом обратно соберем.

На следующем этапе Ирина только занималась обеспечением провизией, а Роман изучал принесенные документы. Отобрав нужное, он вдобавок прошерстил Интернет. Алексей же привел в порядок кузов – подварил кое-где, выправил небольшие вмятины и все зачистил.

Дальше началось самое сложное – разборка и ремонт основных узлов машины. Часть мелких деталей делалась на заказ. На это ушли почти все накопления. Несколько раз заходил Стас, проверить, живы ли они еще. Журил за то, что совсем забывают друзей, не появляются в клубе. В конце беспредметного трепа, который терпеливо выслушивали братья, он неизменно предлагал поучаствовать в гонке за хорошие деньги. Конечно же, ему не отказывали. Три раза Знаменские гоняли в обычных заездах, на скорость. Выбирались прямые участки трассы, где все зависит от мощности двигателя, веса автомобиля и оснастки. Все три раза «Победа» брала призовые. Один раз были гонки по бездорожью. В них Алексею пришлось показать все свое мастерство и испытать на прочность автомобиль. Организаторы пригласили телевидение. Для большей зрелищности установили несколько трамплинов на выходах из поворотов и у подъемов. Судьи – бывшие гонщики и мастера спорта смотрели на «Победу» со снисходительными улыбками, которые пропали, лишь только Алексей начал проходить участок за участком на максимальной скорости, опережая остальных участников. «Победа» с легкостью входила в повороты на скорости за сотню. Другие гонщики осторожничали и теряли драгоценные секунды. На последнем, самом трудном повороте Алексей показал трюк, от которого волосы на голове судей зашевелились. Он вошел в поворот на ста двадцати километрах. Взлетев на трамплине и приземлившись, оставшийся путь он прошел на двух колесах. Стас потом долго жал ему руку, заглядывая в глаза, желая определить, совсем Знаменский спятил или только чуть-чуть.

– Ты на мне дырку протрешь своим взглядом, – рыкнул Алексей, потеряв терпение, – гони бабки.

За гонки по бездорожью он получил около двадцати тысяч, но и эту громадную сумму съел ремонт.

Прямо с гонок Знаменские отправлялись прямиком в гаражный бокс – продолжать ремонтные работы. Как-то они даже двое суток провели в гараже, почти не прекращая работу. Утром Ирина нашла их грязных, растрепанных, ползающих на четвереньках по гаражу и бормочущих что-то себе под нос. Ирину прошиб холодный пот.

– Вы спятили, что ли? – осторожно спросила она.

– Да вот, пружинка от заслонки карбюратора потерялась, – пробормотал устало Алексей, поднял голову и посмотрел на нее налитыми кровью глазами. Затем они оба подпрыгнули, услышав радостный вопль Романа:

– Нашел! Я нашел ее! Ух ты, маленькая дрянь!

– Все, хватит, сегодня вы отдыхаете, – рубанула ребром ладони воздух Ирина, – с меня хватит! Если будете так продолжать, то долго не протянете. Так, Алексей сейчас едет ко мне, а Роман домой – мыться, бриться и спать. Рома, а ну брось эту железяку! Домой, я сказала!

– Фу, Рома, домой, – крикнул брату Алексей, передразнивая девушку, – плохой Рома.

– Я сейчас вам обоим навешаю, – обиженно проворчал Роман, швырнув на пол гаечный ключ.

Ирина слегка стукнула Алексея по затылку:

– Хватит ржать, пошли!

– Иду, моя амазонка, – ухмыльнулся тот и попытался ее обнять, но она с визгом вырвалась.

– Не подходи ко мне, ты грязный!

Позже, в квартире у Ирины, Алексей долго принимал ванну, смывая с себя всю накопившуюся грязь. Увидав ванну, Ирина чуть не грохнулась в обморок.

– Я сейчас все вычищу, – заверил ее Алексей. Однако Ирина, отобрав у него щетку, велела идти на кухню. Там его ждал обед, который уже успел остыть, поскольку водные процедуры сильно затянулись. К приходу Ирины Алексей сожрал все, что было на столе, и заснул, сидя на табурете, прислонившись спиной к стене.

– Бедненький, – хихикнула Ирина и провела рукой по его щеке. Алексей отмахнулся от нее, как от назойливой мухи. Тогда Ира поцеловала его в губы и ласково произнесла:

– Просыпайся, спящий красавец.

Он открыл глаза и удивленно посмотрел на нее:

– Я что, отключился?

– Да я тебя практически из тарелки с борщом выловила, – улыбнулась Ирина, – иди на кровать отдыхай.

В глазах Алексея заплясали веселые искорки.

– Ну, положим, отдохнуть я всегда успею, – сказал он и прошелся взглядом по ее ладной фигуре в коротком бирюзовом халатике, – иди сюда.

– Но ты же устал, – запротестовала она, вяло отбиваясь.

– Для тебя – нет, – сказал он, усадил Ирину к себе на колени и поцеловал.

Руки Алексея скользнули под халат и, лаская бархатную кожу, добрались до груди. Ирина судорожно вздохнула, отклоняясь назад, тряхнула головой, откидывая с лица белокурые волосы. Ее рука распустила пояс халата. Ткань соскользнула, обнажая тело. Не в силах больше сдерживать себя, Алексей вскочил и с Ириной на руках направился в спальню. Там бросил ее на разобранную постель, сорвал с себя одежду и прыгнул следом.

– Боже, Лешка, ты прям как дикий зверь, – восхитилась Ирина, когда он, рыча, овладел ею.

У нее не было сил сдерживать срывающиеся с губ стоны. И плевать на соседей. Позже они плавно переместились на ковер, с него в кресло в гостиной, обратно на ковер и снова в постель.

А потом они просто лежали, обнявшись, и разговаривали о всякой всячине. Правда, Алексея хватило ненадолго. На очередном слове он просто отключился и провалился в черноту.

* * *

Роману снилась Ирина. Во сне Алексей почему-то ее бросил, а он, набравшись наглости, заявился к девушке брата домой и предложил пожениться. Но она и во сне отвергла его. Проснулся Роман с чувством обиды на весь свет. В конце концов, хотя бы во сне они могли бы пожениться и жить долго и счастливо. Устремив взгляд в потолок, Роман неожиданно обнаружил: он какой-то не такой. Неужели кто-то поклеил обои на потолок, пока он спал? Роман отбросил эту глупую мысль и, скосив глаза, едва не закричал от ужаса. Рядом с ним спала черноволосая женщина внушительных габаритов. «Сон, что ли, продолжается?» – подумал он. Роман никак не мог вспомнить, что же произошло. Все события, после того как Ирина выгнала их из гаража, были как будто стерты из памяти. Как же он очутился в незнакомой квартире и в постели с непонятной женщиной? Роман осторожно пополз к краю постели, молясь, чтобы она не скрипнула. Но она скрипнула, и женщина проснулась. Ее широко распахнутые карие глаза уставились в темно-голубые глаза Романа.

– Рома, ты куда собрался? – спросила женщина сильным звучным голосом. Приподнявшись на локте, она выставила на обозрение необъятных размеров грудь.

– А мы что, знакомы? – неожиданно вырвалось у Романа. Осознав, чтó он только что сказал, Рома вскочил, прикрылся пуфиком и попятился к стене, ожидая расплаты за свои слова.

– Нет, ну каков наглец, совратил бедную женщину и делает вид, что теперь ее не знает, – возмутилась дама и, сев на постели, набросила на себя халат.

В дверь квартиры позвонили.

– Кто это? – понизив голос, спросил Роман.

– Кто-кто, муж с охоты вернулся, – проворчала она равнодушно, – подстрелил какую-нибудь зверюгу и будет заставлять меня ее готовить. Вот жизнь. То он на работе, то на охоте, а мне достаются только трупики животных.

– Какой здесь этаж? – торопливо спросил Роман и глянул в сторону балконной двери.

Обстановка квартиры подсказывала ему, что ее владелец достаточно крут и может позволить себе карабин, а у его телохранителей, вероятно, даже имеются пистолеты. Да, умеет он влипать в неприятности.

– Двенадцатый, – ответила женщина и зевнула, не обращая внимания на повторившийся звонок. – И ведь есть ключи, а он всегда трезвонит по три часа.

– Двенадцатый, – повторил Роман обреченно и схватился за голову, – почему ты так спокойна, твою мать! Он же нас порешит. Скорее меня порешит, за то, что я с тобой переспал.

– Ничего ты не переспал, – печально вздохнула незнакомка, – вырубился прямо в кафе после третьей рюмки. Зря только тебя к себе везла. Слабенький ты оказался. Все плакал, что любишь какую-то девку, а она тебя нет.

– Я не слабенький, я просто уставший был, – обиделся Роман, схватив очки.

Звонок снова повторился, и он схватил стул:

– Когда твой муж войдет, я оглушу его. Вреда ему от этого большого не будет, к тому же я останусь жив, и его не посадят.

– Я тебе оглушу, только попробуй его тронуть, – пригрозила незнакомка. – Иди на балкон, перелезь к соседям и жди, пока я не подам сигнал. Давай иди, а то еще правда пристрелит. Ружье-то он в собранном виде возит.

– Где моя одежда? – выпалил Роман, ощущая побежавшие по телу мурашки. Звонок не умолкал.

– Там, убрала в шкаф, на нижней полке, – указала ему женщина на двустворчатую дверь в стене. – Давай шевелись.

Роман схватил с нижней полки все, что было, и услышал, как щелкает замок входной двери. Одеваться было уже некогда. Как был, он выскочил на балкон, перекинул на соседний одежду и перелез сам. В это время из квартиры послышался зычный голос вошедшего мужа:

– Что не открывала? У тебя кто-то был? Наверное, на балкон выгнала.

– Да спала я просто, а звонка не слышала! – кричала ему в ответ женщина. – Иди на балкон и смотри, если тебе так хочется.

– И посмотрю, – угрожающе произнес муж.

Роман схватил из кучи одежды первое, что попалось ему под руку. Это оказались штаны. Натягивая их, Рома мысленно просил бога, чтоб он не дал его здесь найти. Очень не хотелось погибать ни за что, а муж точно не поверит, что между ними ничего не было. Лучше уж было бы, хоть какое-то утешение. Из комнаты послышались тяжелые шаги. Муж приближался к балкону. Роман поднял глаза и увидел, что дверь в соседнюю квартиру открыта. Вот оно, спасение. Подхватив одежду, он ввалился в чужую квартиру. Спальня, где он оказался, была какая-то розовая, с кучей плюшевых игрушек, какими-то куклами. «Детская, что ли?» – промелькнуло у него в голове. Только детских визгов ему еще и не хватало. Взгляд метнулся к огромной кровати с балдахином, затем к телевизору, по которому крутился какой-то клип. И тут в комнату вошла девица в пушистом халатике и с подносом в руках. Роман не был экстрасенсом, но и без того понял, что сейчас эта рыжая бестия поднимет ор.

– Только не подумай, что я какой-нибудь маньяк или извращенец, – осторожно начал он, демонстрируя пустые руки.

Штаны, которые почему-то оказались ему велики, упали к его ногам. «Теперь точно заорет», – с тоской подумал Роман, глядя в расширяющиеся глаза девушки. В отчаянии он бухнулся перед ней на колени и, молитвенно сложив руки, зашептал:

– Не губи! Там муж твоей соседки! Он меня убьет, а я, не поверишь, с ней даже не спал, просто случайно оказался в ее квартире.

– Голый и случайно, – хитро прищурилась девушка и улыбнулась, – ладно, не трясись. Не ты первый. Я даже дверь на балкон не закрываю. Накинь что-нибудь и давай знакомиться.

* * *

В гараж Роман заявился только после обеда.

– Сачкуешь, – хмуро бросил Алексей.

– Как опасно нынче стало в кафе ходить, – грустно вздохнул Роман вместо приветствия. Остановившись перед шкафчиком, он стал переодеваться в рабочую одежду.

Алексей вытер руки, достал из нагрудного кармана пачку сигарет и поинтересовался:

– Что, опять какая-то девка подкинула в стакан клофелина и обобрала тебя?

– Можно подумать, меня каждый день клофелином глушат, – обиженно воскликнул Роман. – Ну, было один раз по молодости, но теперь меня не подловят. И вообще, хрен я тебе что расскажу.

– Ну ладно тебе, Ромаха, колись, а то подключу тебя вместо свечи и буду крутить стартер, – пригрозил Алексей.

– Да я тебя сам подключу. – Он взял у Алексея сигарету, поправил очки и интригующе произнес: – Сейчас тебе такое расскажу – не поверишь. Я познакомился с обалденной девушкой. Но думаю, у нас ничего не выйдет. Мы, так сказать, из разных социальных слоев. Ее родители богатые и крутые и не позволят мне с ней водиться.

– И это все? – разочарованно бросил Алексей. – Эка невидаль, с девкой он познакомился.

– Да подожди ты, – Роман протянул брату визитку – вот, смотри, я, кажется, нашел человека, который сможет пристроить наш «Паккард».

– Олег Павлович Нестеренко, директор автосалона «Авангард», – прочитал Алексей на визитке, – дальше куча контактных телефонов. Где взял?

– В кармане штанов нашел, – пояснил Роман и, видя, что брат не совсем понял, добавил: – Не своих штанов, чужих. Сегодня утром по ошибке надел чужие штаны, а в кармане – визитка. Сам-то этот чувак «Паккард», конечно, не купит, но у него есть связи в Америке, а нам нужен серьезный посредник, которого знают за границей. Да, и еще я по Интернету полазил…

– Обожди, ты сначала расскажи, как очутился в чужих штанах, а потом можешь грузить меня дальше, – перебил его Алексей.

– Хорошо, расскажу, – кивнул Роман, взяв с верстака небольшую кувалду, – только если станешь смеяться, получишь в лоб вот этой дурой.

* * *

Этот день был похож на все предыдущие. С самого утра из гаража братьев Знаменских доносились удары молотка, визг болгарки и жужжание дрели. Ближе к обеду звуки стихли – с жестяными работами было покончено. Роман снова занялся карбюратором, а Алексей салоном. Все необходимое для его ремонта лежало на капоте и верстаке: куски натуральной кожи, восстановленная приборная панель, набивка для звукоизоляции кузова и тому подобное.

Перед мастерской притормозила какая-то машина, хлопнула дверца, послышались приближающиеся шаги. Алексей уставился на дверь, гадая, кто бы это мог пожаловать. Ничего хорошего он почему-то не ждал.

И его опасения подтвердились. В гаражный бокс развязной походкой вошел Иннокентий, тощий владелец помятого «Порше». Пришел срок платить отступные за «нанесенный ущерб».

С улыбкой до ушей Иннокентий весело осведомился:

– Что, братан, еще одной развалюхой, кроме «Победы», решил прибарахлиться?

– Нет, это бизнес, деньги зарабатываю. Сделаю – продам, – Алексей спокойно выложил перед тощим пачку долларов, – забирай, и мы в расчете.

Иннокентий медлил. Его улыбка завяла, а взгляд скользил по кузову «Паккарда». Рядом были разложены чертежи и старые фотоснимки, по которым Знаменские восстанавливали машину.

– Знаешь чего, братан, оставь деньги себе, – неожиданно предложил Иннокентий и вновь растянул губы в глумливой ухмылке. – Добрый я, понимаешь! Возьму у тебя вместо бабок этот металлолом – и в расчете.

Из-за «Паккарда» появился Роман. Вытирая руки ветошью, он добродушно сказал:

– Конечно, забирай этот металлолом, но только если у тебя есть пятьсот тысяч долларов наличными. А если нет – катись. У нас уже есть покупатель.

– Хозяин – барин, – пожал плечами тощий и хихикнул, забирая доллары, – между прочим, хорошие деньги вам предлагал. Бывайте.

Когда он ушел, Знаменские от души рассмеялись.

– Круто ты его уел, Ромаха, – потрепал его по плечу Алексей.

– Пусть позеленеет теперь от зависти, – довольно сказал Роман. Работа над «Паккардом» двигалась к завершению, и у них были все основания радоваться.

Они не могли видеть, как, отъехав от гаражного бокса, Иннокентий достал мобильник и проговорил в трубку:

– Ты как-то говорил о старых машинах, так вот, у одного парня «Паккард»… Да-да – именно 1939 года, «фаэтон».

Глава 5

Прошло две недели. И снова ночь окутала черным покрывалом спящий пролетарский район Купчино. Луну скрыли невесть откуда набежавшие облака, и редкие прохожие в местах, где отсутствовало уличное освещение, рисковали сломать себе что-нибудь, свалившись в какую-нибудь яму, оставленную без присмотра разгильдяями-коммунальщиками. Какие-то вандалы за день до этого побили фонари по всему периметру платной охраняемой стоянки.

– Пацанва баловалась, – решил хозяин стоянки и, пообещав завтра же организовать замену ламп, велел сторожам в эту ночь чаще делать обходы и поменьше смотреть телевизор. Те согласно покивали, а после отъезда начальника, наплевав на все, сели играть в карты.

На стоянке среди немецко-японского «секонд-хенда», побитых «Жигулей» и ржавых «Москвичей» выделялся огромный, обтекаемый красавец-лимузин старомодной конструкции. Вышла из-за туч луна, и в ее свете блеснул значок «Паккарда» на капоте – серебристая крылатая статуэтка.

Почти неслышные шаги. Некто, скрывающийся во тьме, подкрался к машине. Мягкие подошвы кроссовок гасили любой шум при передвижении. Пришедший на стоянку был профессионалом, знал свое дело и был великолепно экипирован. Импульс-код противоугонной системы «Паккарда» был сосканирован заранее, когда ничего не подозревавший Алексей ставил машину на стоянку.

Руки в черных перчатках аккуратно заклеили пластырем поворотники, на случай, если все-таки сработает сигнализация. Вытащив из сумки ноутбук, угонщик послал на противоугонку кодовый сигнал и отключил ее. Мульт-лок на «кулисе» тоже не стал для профессионала большой преградой. Достав из сумки сосуд Дюара, заполненный жидким азотом, он залил жидкость в замок, а затем раскрошил металл легким ударом молотка.

Через десять секунд лимузин плавно, почти беззвучно покатил к бетонному забору стоянки. Слышно было только шуршание шин да легкое урчание из-под капота. Так же, почти бесшумно, из-за забора появилась стрела подъемного крана. Мгновение – и бетонный блок тихо выдернут из ограды, а в образовавшуюся брешь проезжает «Паккард». Все было сработано быстро и чисто. В охранном помещении гремела музыка, слышались возбужденные голоса. Пропажи лимузина никто не заметил.

Глава 6

У Знаменских на Финском взморье, под Питером, было свое место, где они время от времени устраивали пикники, отмечая с друзьями выигрыш в гонке, чей-либо день рождения или календарный праздник, да и, в конце концов, просто хорошее настроение. На этот раз повод был действительно серьезным. Они нашли покупателя на восстановленный «Паккард». Посредника, Олега Павловича, сорокапятилетнего менеджера одного из питерских автосалонов, они нашли через знакомых стритрейсеров. Представительного вида мужчина с намечающейся лысиной и квадратным мясистым лицом, он сидел здесь же, рядом с Ириной, на расстеленном пледе и задумчиво рассматривал водку в пластиковом стаканчике.

– Так, ну что, выпьем, – поднял свой стакан Алексей и с улыбкой посмотрел на мрачного брата, дувшего сок из пакета через соломинку: – Извини, Ромаха, кто первый встал, того и тапочки. Сегодня ты за рулем.

– Будет и на моей улице праздник, – пообещал Роман. Первый стакан, выпитый братом, он проморгал и теперь, по их неписаному правилу, должен был сохранять трезвость и выполнять роль шофера.

Ирина из сострадания протянула ему пластиковую тарелку с нарезкой:

– Рома, попробуй, ветчина очень вкусная.

– Выпьем за успех нашего предприятия, – продолжал Алексей с поднятым стаканом. – Кто бы мог подумать, что мы так быстро станем простыми российскими миллионерами!

– За успех, – кивнул Олег Павлович, думая о своих десяти процентах комиссионных. Тоже сумма немаленькая.

Они выпили, закусили. Олег Павлович выдохнул и сказал:

– Хорошо! А самое хорошее, что сделка чистая. Представители Массачусетского технологического института не шантрапа какая-нибудь. Они давно искали именно такую модификацию. Ваша машина для них – подарок судьбы.

– А к нам какие-то уроды тоже подходили, предлагали продать «Паккард», но Леха их послал, – вступил в разговор Роман. – Свяжись с такими, потом найдут холмик где-нибудь в лесу под Гатчиной.

– А, те, – вспомнила Ирина, – ну и рожи. Я их как увидела, подумала, что долги пришли выбивать.

– Кстати о рожах, – сказал Олег Павлович, разливая водку, – ко мне тоже на днях заявились какие-то темные личности из Москвы, предлагая именно им перепродать «Паккард». Когда затевается крупная сделка, вокруг всегда начинают крутиться всякие типы, жаждущие наживы. Тут уж ушами не хлопай, иначе отрежут. А вы, парни, молодцы, такую работу проделали.

– Да, бабок на эту тачку ушло немерено, – невесело сказал Алексей, налегая на «селедку под шубой». Мягкий бриз трепал его светлые волосы. Ирина невольно залюбовалась им и не сразу заметила, что Роман предлагает ей вина. Вид у него при этом был безнадежно несчастным.

– Да, Рома, налей, – кивнула она. Олег Павлович тоже посмотрел на Романа и проговорил:

– Да, а ты молодец, что разыскал историю происхождения машины. Американцы на это сильно ведутся. Русских они представляют кем-то вроде небритых бандитов в папахе и с пачкой долларов в зубах. Представитель из Бостона будет здесь со дня на день. Сейчас, поди, сидят, изучают фотографии и исторические справки. Жаль, техпаспорт вы не смогли оформить. Думаю, что это мешали те уроды, которые хотели перекупить «Паккард». У них в ГАИ кто-то есть, вот и возникли проблемы. Ром, а ты биографию на «Паккард» в сети, что ли, нарыл?

– И там тоже, – кивнул он, – и даже в библиотеке посидеть пришлось. Все отксерил, сложил вместе, и готово. Итог такой: в РФ другой подобной машины нет. Да и во всем мире их наперечет, все они больше в музеях и богатых коллекциях. Машину эвакуировали с КБ завода «ЗИС» в 1941 году. На «ЗИСе» с нее нагло списывали «первый советский лимузин». По дороге машина сломалась, и ее сдали под расписку в спецгараж НКВД города Владимира, там она простояла до 1960 года, затем попала на «Ленфильм», где ее починили.

– Хватит лекций, ботаник, давайте лучше выпьем, – оборвал его Алексей и поднял стакан.

В этот момент зазвонил его мобильник, и Алексей нехотя нажал на кнопку, увидев незнакомый номер, а уже через несколько секунд разговора побледнел, как полотно. Рука в безотчетном порыве сдавила стаканчик с водкой.

– Все, мы попали, – прохрипел он, опуская телефон.

Глава 7

На стоянке от «Паккарда» не осталось и следа. Ровное чистое место – словно и не было никогда роскошного лимузина. Титаническим усилием воли Алексей оторвал глаза от пустого пространства, где раньше стояла машина, пожравшая все их финансовые ресурсы, силы и нервы. Ирина стояла рядом и молчала. Бледного сторожа допрашивали райотделовские менты. К Алексею подскочил его брат в состоянии, близком к истерике. От волнения у него даже очки запотели.

– Леха, Леха, а может, это наши из клуба пошутили? – с дикой надеждой зашептал он, заглядывая Алексею в глаза. – Пошутили, и «Паккард» стоит где-нибудь за углом!

– Иди проверь, – тяжело вздохнул Алексей, – только кажется мне, Ромаха, что это не шутка.

Роман сник и тихо проговорил:

– Я уже бегал, проверял – нет его нигде. Ну все, нам пипец, влетели по полной.

К ним подошел молодой майор с открытой папкой в руках:

– Так какого года, говорите, ваша машина?

– Тридцать девятого, – мрачно буркнул Алексей. Особой помощи от милиции он не ждал.

– Такое старье, – удивился майор, что-то записывая в протокол, – наверное, детишки покататься взяли!

– А забор – тоже они выдрали? – ядовито поинтересовался Роман.

– Техпаспорт покажите, – потребовал милиционер, не обратив на слова Романа никакого внимания.

– Бумаги на «Паккард» еще до конца не оформлены… – осторожно начала Ирина.

– Как это? Без техпаспорта это и не машина, а металлолом.

– Есть только генеральная доверенность и договор, а техпаспорт на автомобиль вдова бывшего владельца так и не отыскала, – спокойно пояснил Алексей, положив руку на плечо девушки.

– Так-так, – покачал головой майор, криво улыбаясь, – дело довольно странное. Вы ставите свою развалюху здесь, и кто-то ее угоняет, проломив забор. Это скорее напоминает личные разборки, чем серьезный угон. Ну-ка, подумайте, кому вы насолили.

– Да никому, – отрезал раздраженно Алексей, – вы бы делом лучше занялись, чем на нас наезжать. План «Перехват» там какой-нибудь или еще что. Машина ведь уйдет.

– Не надо мне указывать, что делать, – резко осадил его майор. – Никуда ваша развалюха не денется. Поди уже бросили где-нибудь на улице. Вы, ребята, лучше со своими делами разберитесь. У меня лично серьезных дел выше крыши и некогда заниматься вашими дурацкими разборками.

Захлопнув папку, он отошел к своим коллегам, разговаривавшим со сторожем. Разозленный Алексей подозвал хозяина стоянки – худого мужчину в бежевом костюме, с зачесанными назад черными с проседью волосами:

– Так, господин хороший, как будем решать наши проблемы? Нас по вашей милости кинули на «лимон» евро.

– Я-то тут при чем – искренне возмутился хозяин и потер указательным пальцем свой огромных размеров нос. На указательном пальце сверкнуло кольцо с рубином.

– То есть как это «при чем», – взвился Роман. – Мы оставили тачку на вашей стоянке под охраной, ее сперли, и вы ни при чем. Мы договор заключали. Дело судом попахивает.

– А где в договоре прописано, что служащие стоянки отвечают за сохранность машин и ценностей, находящихся в них? – язвительно спросил хозяин стоянки и сунул Знаменским под нос типовой договор. – Почитайте, если грамоте обучены.

По договору выходило, что администрация автостоянки действительно ни за что ответственности не несет. В ее обязанности входит только пропускать на территорию тех, у кого оплачено место, и останавливать неплательщиков.

– А хорошо, блин, устроились, – в сердцах воскликнул Роман и швырнул договор под ноги.

– Каждый прикрывает свою задницу, как может, – улыбнулся хозяин стоянки. – Придется вам утешиться страховкой, а в следующий раз читать, что подписываете.

– Машина не застрахована, – процедил сквозь зубы Алексей, – документы не успели до конца оформить.

– Будет урок на будущее, – с сочувствием сказал хозяин стоянки. – В следующий раз будете все просчитывать.

– Следующего раза не будет, – бросил Алексей и, развернувшись, пошел прочь.

Уже в машине Алексей спокойно поинтересовался у брата, какого рожна он поставил их «Паккард» на какую-то занюханную стоянку, а не в гаражный бокс.

– Извини, Леха, так получилось, я даже не думал, – взмолился Роман, осознавая, что всех подвел. – Гонял вчера машину на техобслуживание, выхлоп там проверить, подрегулировать развал-схождение. Потом приезжаю назад, а в гараже замок заело. Ночь на дворе. Я подумал, чего шухер поднимать, тебя выдергивать или с замком возиться. Поставил «Паккард» на ближайшую стоянку. В мыслях не было, что за одну ночь его угонят. Ну, хочешь, Леха, я теперь застрелюсь?

– Ладно, живи пока, – проворчал Алексей. – Если машину задались угнать, то ее угонят откуда угодно. Нам надо было меньше с ней светиться.

«Победа» остановилась у ворот гаража. Подъехал и «Форд» Олега Павловича. Алексей с Романом кинулись к гаражным воротам, попробовали ключ и, убедившись, что заело намертво, стали осматривать замок.

– Забито какой-то дрянью, – констатировал Роман, – случайно такого быть не могло.

– Эти гниды давно нас пасли, – кивнул головой Алексей, – все точно просчитали. Забили замок, когда ты уехал. Проследили за тобой до стоянки, а дальнейшее – дело техники.

– Парни, а что я стейстам скажу? – растерянно спросил Олег Павлович, встав за спиной у Алексея. – Представитель из Бостона прибудет в Питер со дня на день! Мы же уже обо всем договорились. Как я им в глаза посмотрю?

– А что я скажу Веронике Аркадьевне, – в свою очередь спросил Алексей и ударил кулаком по запертым воротам гаража: – Черт! Мы же ей сказали, что покупатель вот-вот приедет и она получит деньги. Теперь решит, что мы ее кинули, в милицию побежит.

– Скажи ей, что вся задержка из-за отсутствия техпаспорта, – посоветовала Ирина. – Она его вряд ли найдет, а мы за это время что-нибудь придумаем… Ты придумаешь, – поправилась она и, желая поддержать Алексея, обняла его.

Роман, глядя на них, только горько усмехнулся:

– Сколько, однако, в вас оптимизма, барышня. Что тут можно придумать-то? Машина, поди, на пути за кордон.

– Ромаха, что за лоховские базары, – проворчал недовольно Алексей, – может, тебя встряхнуть как следует? Мы не сдадимся, понял?!

– Понял, понял, – поднял руки Роман, показывая, что он полностью «за». – Это временное помутнение от пережитого горя. Мы найдем их и заставим пожалеть, что они коснулись нашей тачки. Для меня этот «Паккард» уже родным стал. Это все равно, как если б тебя, Леха, украли. Мы будем мстить.

– Вы что, правда надеетесь отыскать машину? – с недоверием спросил Олег Павлович, который уже мысленно репетировал извинительную речь перед бостонским представителем.

– Да ясен перец, найдем, – кивнул Алексей, будто имея в виду нечто само собой разумеющееся.

– И до приезда американцев справитесь?

– А то, – подхватил Роман, – кто нас остановит?!

– Ну, мы постараемся, по крайней мере, – поправил брата Алексей.

– Отлично, у меня тоже есть кое-какие связи в милиции, постараюсь вам помочь, – обрадовался Олег Павлович. Он тут же позвонил куда-то по сотовому и договорился, чтобы в милиции их приняли и выслушали.

Глава 8

В мрачном здании милиции на Литейном, в одном из кабинетов перед немолодым дознавателем в кителе с капитанскими погонами сидели Алексей и Олег Павлович. В пальцах у милиционера тлела сигарета. На лице печать усталости от бессонных ночей, по уголкам губ залегли морщины, а виски посеребрила преждевременная седина. Серые глаза милиционера были затуманены и устремлены на Олега Павловича. Последний, разложив перед хозяином кабинета фотоснимки, с жаром объяснял, насколько ценна украденная машина.

– …по меньшей мере миллион евро! Вы можете себе это представить, Степан Васильевич!

– Все, я понял, – милиционер повертел в руках гендоверенность на «Паккард» и обратился к Алексею: – Стало быть, вы хозяин угнанного автомобиля?

Алексей молча кивнул, рассматривая университетский значок на кителе Степана Васильевича, а тот тем временем продолжал:

– Без сомнения, преступление тщательно планировалось. За вами давно следили. Мы предпримем все меры, чтобы разобраться в этом деле. Конечно, было бы идеально иметь техпаспорт с указанием номеров – это все-таки документ. А фотографии, которыми вы располагаете, – то мало ли что и где вы фотографировали. Пока могу сделать одно: проинформировать гаишников, таможенников и пограничников. Оперативку составить поможете?

– Конечно, помогу, – с готовностью кивнул Алексей.

Подобное отношение со стороны милиции было для Знаменского в новинку, поэтому он даже растерялся. Надо же, их выслушали и даже пытаются помочь. С ума сойти можно… Конечно, Алексей понимал, что большая заслуга в этом принадлежит Олегу Павловичу. Если бы не он, их бы и на порог не пустили.

За пять минут составили оперативку. Степан Васильевич внимательно изучил ее, затушил окурок и, выпустив дым, уточнил:

– Значит, диски со спицами?

– Да, – кивнул Алексей, – знаете, как на старинных машинах. Вот тут на фотографии видно. – Он показал милиционеру одну из фотографий со стола.

– В принципе подобный автомобиль очень бросается в глаза, и если его не разобрали, то найти будет нетрудно, – ответил он. – Все зависит от везения. Будем искать.

Глава 9

Искусственное освещение заливало все пространство автосервиса. Идеально чистые полы. Рабочие в одинаковой бордовой с синими вставками спецодежде суетились у навороченных иномарок. На подъемнике гордо возвышался угнанный «Паккард». Хромированные части сверкали так, будто их натирали несколько дней подряд. Рядом с автомобилем стоял человек и любовался дорогой игрушкой. На нем был дорогой костюм из отличного материала, не менее дорогие, лакированные туфли. Цокая от удовольствия языком, он не спеша поднял фотоаппарат и сделал несколько снимков. Освещение было отличное, и автомобиль предстанет на фотографиях во всей красе. Нетерпеливым жестом человек подозвал к себе мастера.

– Разбирайте его, – последовал негромкий, но властный приказ, после чего рабочие аккуратно демонтировали кузов, сняли двигатель и радиатор.

Мужчина в костюме приблизился к разобранному «Паккарду», свинтил пробку с радиатора, зачем-то заглянул в него, затем склонился к уху кузовщика и что-то прошептал, глянув на него вопросительно. Кузовщик утвердительно кивнул, и разборка продолжилась.

– Шасси выдержит? – спросил мужчина у мастера, руководившего работами.

– Колесная база по размерам такая же… – ответил он, закуривая.

Глава 10

У Алексея все валилось из рук. Хватив ключом о бетонный пол гаража, он выругался, вытер руки и отошел от «Победы».

– Леша, не переживай так, «Паккард» найдут, – с нежностью сказала наблюдавшая за ним Ирина. Светлые волосы она собрала сзади в хвост, оставив лишь челку. На ней были джинсы и бирюзовый топ, открывавший загорелый живот девушки.

– Никто его не найдет, – уверенно ответил Алексей, жестом отметая все возражения, – на знакомого мента с Литейного надежды мало, хоть он и мужик вроде нормальный. А от погранцов и таможенников вообще можно ничего не ждать, когда на кону стоит миллион евро. И ребенку понятно, что их подкупят, и они будут помалкивать. Только мы сами сможем решить наши проблемы. «Паккард» не иголка в стоге сена, и он рано или поздно обязательно где-нибудь всплывет.

– Нашел, – радостно объявил Роман, отрываясь от экрана ноутбука, к которому он был приклеен все последнее время, разыскивая во всемирной паутине хоть какие-то намеки на пропавшую машину.

– Ты че, «Паккард» нашел?! – не веря, завопил Алексей и ломанулся к брату, как носорог.

– Эй, эй, не сшиби, макака бешеная, – воскликнул Роман, прикрывая своим телом драгоценный компьютер. Взволнованная Ирина тоже подошла и заглянула Роману через плечо:

– Ты что, нашел того, кто его украл?

– Щас прям, в списке воров, – с иронией ответил Роман, отбиваясь от Алексея, тянувшегося к горлу брата.

– Хватит вам! – прикрикнула Ирина на обоих. – Рома, быстро говори, что нашел, не тяни, иначе я сама не знаю, что с тобой сделаю.

– Вдвоем на одного, – недовольно проворчал Роман и, видя, что остальные настроены очень решительно, открыл карты: – Я пробил по сети старинные автомобили и наткнулся на любопытное объявление. Через несколько недель стартует международный автопробег Нижний Новгород – Рига, под названием «Руссо-Балт». Для несведущих поясню, что «Руссо-Балт» – марка первого серийного автомобиля, производившегося в Российской империи. Выпускался он до революции «Руссо-Балтийским вагонным заводом». Основное производство располагалось в Риге.

– Рома, мать твою! – взревел Алексей. – Прекращай корчить из себя умную задницу и объясни по-человечески, при чем тут наш «Паккард»!

– Эй, алло! – Роман помахал перед лицом брата рукой, как бы призывая проснуться. – Леха, успокойся и подумай. Автопробег старинных автомобилей!

– Думаешь, кто-то из участников слышал о нашем «Паккарде» или знает что-то, – мгновенно сообразил Алексей.

– Или там, среди участников, скрывается похититель, – кивнул Роман удовлетворенно. – Прикинь, как удобно вместе с автопробегом вывести нашу тачку за кордон.

– Так, мы должны туда попасть, – решительно сказал Алексей. – Что там еще про автопробег написано?

– Посмотрим, – протянул Роман. Его пальцы забегали по клавиатуре. – Заявки на участие еще принимаются. Главное условие – машина может быть любой, как иностранного производства, так и советского, но только до 1961 года выпуска и только серийной. Победитель определяется просто – кто придет первым, тот и выиграл. Дорогу выбирает сам экипаж. Необходимо лишь фиксироваться на промежуточных пунктах. Приз – 5 килограммов золота – это около 90 000 долларов. Сумма, естественно, сильно уменьшится после уплаты налогов. Чуть скромнее, чем в «Джип-крайзере», – там 10 килограммов.

– Знаешь, неплохо и пять, – пробормотал Алексей с задумчивым видом.

В мечтах он уже продавал золото и осыпал Ирину новыми хрустящими бумажками с портретами американских президентов. «Хотя нет», – оборвал он сам себя, – на эти деньги можно здорово усовершенствовать машину, потом собрать кучу призов и свалить их к ногам любимой».

– Кто учредитель? – спросил Алексей с блаженной улыбкой.

– Московский «Росгазбанк». Один из акционеров Нижегородского автозавода, – ответил Роман, поправив очки, – к сведению, если собираемся принять участие, то надо искать тачку. Наша «Победа» с «бэховским» движком не подходит. У автомобилей участников основные части должны быть родными.

– Думаю, что эту проблему мы сможем решить, – уже более спокойно сказал Алексей. – Главное, у меня появилось предчувствие, что мы движемся в нужном направлении. Примем участие в гонках и авось найдем «Паккард» или получим хоть какую-то информацию о нем.

– А не найдем – может, золото заработаем… – с надеждой сказала Ирина, улыбнувшись Алексею.

– Правда, из призовых придется отстегнуть Веронике Аркадьевне, – напомнил Алексей.

– Ладно, чего сидеть, за работу, – рявкнул на них Роман, – я пока составлю заявку.

Глава 11

В Москве, в полутемном подземном гараже элитной высотки стояла мертвая тишина. Камеры наблюдения бесстрастно фиксировали ровные ряды автомобилей. Те, поблескивая в полумраке лакированными боками, литыми дисками и зеркалами, тихо ждали – когда же за ними придут. В общем ряду находился неприметный «Опель». Он, как и остальные автомобили, стоял с выключенным двигателем и потушенными фарами, но его хозяин находился внутри. В темном салоне, за рулем, он сидел и ожидал чего-то, и только тлеющий уголек сигареты выдавал его присутствие.

Внезапно тишину гаража нарушил звук работающего двигателя. Неспешно, с достоинством между рядов машин проехал большой черный лимузин с тонированными стеклами. Водитель «Опеля» «моргнул» ему фарами, и лимузин припарковался рядом, на оставленное специально для него место. Плавно опустилось стекло водительской дверки «Опеля». Будто в ответ опустилось стекло со стороны пассажира и у лимузина.

– Мы все «пробили». Просто так ее не переправить, – негромким, спокойным голосом сказал водитель «Опеля», сразу переходя к делу, – слишком приметная. Да и в розыске. Пограничники и таможня в курсе. Можно было бы их заинтересовать материально, но есть риск – можно и проколоться, чего не хочется… Репутация дорога.

Рука из лимузина протянула говорившему папку, и властный голос произнес:

– Посмотри, занятно… Тут ее искать точно не будут. Почему бы не попробовать?

Папка перекочевала в салон «Опеля». Негромкий разговор возобновился.

– Легализация? – коротко спросил владелец «Опеля».

– Уже делаем, – ответил голос из лимузина.

– Сколько?

– Как обычно.

– Мало.

– Учитывая важность заказа… добавим. Она ведь ни в каких реестрах еще не значится! Да и номера шасси и двигателя в те времена били кустарно…

– Понимаю, переправить по отдельности… Это – своим ходом, а это – как запчасти!

– А что с этим? – после некоторой паузы спросил человек из лимузина. – Не нравится мне он и его бостонские друзья.

В голосе владельца «Опеля» зазвучала досада:

– Мешается под ногами, козел. Это как раз он ментов на уши поставил. Мы ему предлагали по-хорошему все «разрулить», отступного давали. Не захотел, видимо, сам решил выкрутить. Ну сам и виноват!

– Ясно, – вздохнул человек из лимузина, – тогда пока все. Будь на связи.

Глава 12

Встретив американца в аэропорту, Олег Павлович Нестеренко усадил его в свой серебристо-зеленый «Крайслер» и повез, но не в Питер, а в пригород. У него был разработан четкий план, как задержать представителя Бостонского университета в России, пока парни не найдут свой «Паккард». Если американец узнает, что его украли, сразу начнет подозревать продавцов в темных делах, испугается и улетит обратно. На сделку тогда уже можно будет не рассчитывать. Американцы очень пугливы, когда дело касается бизнеса в России.

План Нестеренко был прост, как все гениальное, – отвезти американца на дачу под Колпино, поразить русским гостеприимством, собрать шикарный стол, выставить много водки и, возможно, заказать девочек из проверенного массажного салона. Хотя, по виду американца, ему и водки хватит. Он искоса взглянул на заокеанского гостя. Щуплый, в строгом костюме, пепельного цвета волосы, зачесанные на прямой пробор, тусклые серые глаза, лицо, как у сушеной воблы. Такие, как он, обычно думают лишь о бабках, а радости жизни им побоку. Сидит вон и жрет леденцы из пакетика, вот и все его счастье.

Вывернув руль, Олег Павлович съехал на трассу Е105 и погнал «Крайслер» в противоположную от Питера сторону.

Оглядевшись по сторонам, американец обратился к нему голосом, в котором чувствовалось легкое беспокойство:

– Олег, конечно, извините меня, но мне кажется, мы едем не в Санкт-Петербург. Дело в том, что я бывал в этих местах по приглашению…

– Не волнуйтесь, Боб, мы едем ко мне на дачу, – коротко ответил Олег Павлович, сдерживая улыбку.

– Но зачем, если у нас бизнес в Санкт-Петербурге? – искренне удивился американец.

– Как зачем, у нас в России такие традиции, приезд гостя нужно обмыть за праздничным столом, – проговорил Олег Павлович обыденным тоном, – так принято.

– Обмыть, баня, веники, – вспомнил американец свой прошлый опыт посещения России. На его лице отразилась гримаса страдания, а взгляд стал затравленным.

– О, вам нравится русская баня, – радостно воскликнул Олег Павлович, не замечая его реакции, – так у меня на даче отличный сруб, с самой жаркой парилкой во всей Ленинградской области.

– Нет! – выкрикнул американец и, подавив ужас, добавил более спокойно: – Извините, Олег, я ничего не имею против русской бани, но, понимаете, у меня здоровье не разрешает этого, – пытался, как мог, объясниться гость.

– А здоровье мы водочкой поправим, – жизнерадостно успокоил его Олег Павлович, не отрывая глаз от дороги. – Не бывает плохих бань, бывает просто мало водки.

Поджав губы, американец отвернулся к окну, внутренне готовясь к предстоящим ужасам. Раньше он думал, что джунгли Вьетнама, кишащие вьетконговцами, – это ад, но теперь он знал, что настоящий ад находится в России. Тут тебя безнаказанно могли убить своим радушием, водкой и баней. И как в таких условиях можно вести бизнес?!

Наблюдая за дорогой, Олег Павлович насторожился. Черный джип «Commander», шедший за ними от аэропорта, тоже свернул на трассу и двигался в ста метрах позади в потоке машин. На первый взгляд факт казался малозначительным, но это только на первый взгляд. Олег Павлович начинал свой бизнес еще в смутные девяностые, поэтому, выжив, он приобрел звериное чутье на опасность. Джип позади совсем ему не нравился. Его нога плавно вдавила педаль газа в пол. Скорость на спидометре поползла за сто двадцать километров. Маневрируя, он стал обходить попутные машины и все наблюдал за джипом в зеркало заднего вида. Мрачные предчувствия его не обманули. Джип тоже увеличил скорость. «Интересно, что им надо? – похолодев, подумал Олег Павлович. – Что это – бандитский наезд, похищение или то и другое вместе?» На его убийство вряд ли кто пойдет, потому как дела им велись предельно аккуратно, без подстав и «кидалова». Дорогу он тоже вроде никому не переходил.

– А почему мы так быстро гоним? – наивно поинтересовался американец, вцепившись в ремень безопасности.

– А какой русский не любит быстрой езды, – буркнул в ответ Олег Павлович и пожалел, что не захватил с собой какое-нибудь оружие. Дома в сейфе два ружья, два карабина, охотничий нож.

Успокаивая себя, он все же думал, что противник не решится на открытые действия на виду у всех – не то сейчас время, но газу все-таки прибавил. Джип не отставал. Более того – приближался. Дело плохо.

– Олег, я умоляю, помедленнее, – взвыл американец, – мы же сейчас разобьемся.

Не обращая внимания на его мольбы, Олег Павлович одной рукой выудил из кармана ежедневник. Поглядывая на дорогу, он разыскал в книжице нужную страницу, вырвал ее и протянул американцу:

– Возьми, Боб. Это на всякий случай. Ну, если со мной что-нибудь случится.

– По-моему, с нами обоими сейчас что-то случится, если вы не сбросите скорость, – прошептал бледный, как мел, американец. Листок из ежедневника он машинально сунул себе в карман.

– Там адрес и телефон моего хорошего друга с Литейного. Обратитесь, если что, к нему. А ниже телефоны тех парней, что продают «Паккард», – быстро объяснял Олег Павлович.

Взглянув в зеркало заднего вида, он увидел, что джип уже совсем рядом. Тонированное стекло на передней двери джипа со стороны пассажира медленно опустилось. «Неужели будут стрелять?!» – мысленно завопил Олег Павлович.

– Остановите машину, я выйду, – закричал американец и стал рвать ремень безопасности, – мне плохо! Выпустите!

Однако его никто не слушал. Окаменев, Олег Павлович следил за обходившим «Крайслер» джипом. Он ожидал, что в любую секунду в окно высунется дуло «калашникова» и по ним хлестнет очередь. Джип поравнялся с «Крайслером», но ничего не происходило.

– Заклинаю богом, выпустите меня из машины! – завопил американец на английском.

Олег Павлович хотел ему ответить, но в этот момент джип пошел на обгон. «Так, может, и не собирался в нас никто стрелять?» – с облегчением подумал он. И тут у находившегося впереди джипа вспыхнули стоп-сигналы. Олег Павлович рефлекторно со всей силы вдавил педаль тормоза и сразу же понял, что совершил большую ошибку. Джип лишь чуть притормозил, а «Крайслер» же, в ответ на блокирование колес, заскользил, как по льду. Антиблокировочная система отказала. Пошел критический занос, и машина начала вращаться, попутно сталкиваясь с другими машинами. Олег Павлович старался вырулить, но все напрасно. Американец орал, что было сил. Дверь с его стороны распахнулась, еще мгновение, и ее уже срезало вчистую. От ударов в салон сыпалось битое стекло. Машину несло на ограждение.

– Держись! – заорал Олег Павлович, обращаясь к американцу, и с изумлением обнаружил, что того нет в салоне.

От удара машина подпрыгнула и обрушилась на встречную полосу. По встречке на «Крайслер» неслась фура с цистерной, заполненной сжиженным газом. Водитель, увидев внезапную опасность, совершил ту же ошибку – ударил по тормозам. Фуру занесло. Переднее колесо тягача налетело на препятствие, и он, оторвавшись от прицепа, перевернулся, смял «Крайслер» в лепешку и заскользил дальше на боку, рассыпая искры. Лишенный опоры танк врезался в асфальт, продолжая двигаться по инерции вперед. Корпус цистерны не выдержал, и через образовавшуюся брешь начал выходить пропан.

– Чертова Россия, – выругался Боб Гришем, с трудом поднимаясь на ноги.

Его очень удивило, что он все еще жив и даже, кажется, ничего не сломал. Взгляд, брошенный на встречную полосу, заставил его содрогнуться от ужаса. От машины, на которой он ехал, практически ничего не осталось. Вдобавок на нее наползала громадная белая цистерна, исписанная предупредительными надписями, в том числе и на английском языке. Что такое пропан, Боб хорошо понимал. Предвидя дальнейшее, он бросился на асфальт. В следующее мгновение земля содрогнулась от мощного взрыва. Боб почувствовал, как взрывная волна вдавила его в дорожное покрытие. Голову пронзила резкая боль. Сверху ударило нестерпимым жаром, и он понял, что умрет, сгорит здесь, в этой проклятой России, на воняющей бензином и выхлопными газами автостраде. «Нет, во Вьетнаме было намного безопаснее», – подумал он и потерял сознание.

Глава 13

По трассе Е-95 на предельной скорости неслась бежевая «Волга», «Газ-21». Она лихо обходила попутные машины, и автолюбители дивились, что старушка, выпущенная где-то в шестидесятых годах, способна развивать такую скорость. Но в скоростных характеристиках «двадцать первой» не было ничего удивительного. Конструкцию «Волги» списали с «Крайслера» 1957 года. У первых партий была практически ручная сборка, а учитывая высококачественные материалы и надлежащий уход, автомобиль дожил до наших дней в практически первозданном виде. Теперь с родным двигателем, усовершенствованным мастером своего дела, машина могла чуть ли не летать – лишь бы было хорошее топливо. Несмотря на то, что многие детали «Волги» были изготовлены на заказ, основные части – двигатель, коробка передач, сцепление, системы зажигания, подачи топлива и выпуска газов – оставались родными. Внешний же вид автомобиля соответствовал стандарту завода-изготовителя. Таким образом, автомобиль полностью отвечал требованиям организаторов ралли.

Алексей упивался скоростью. Ирина, время от времени поглядывая на спидометр, подставляла лицо ветру, бьющему через приоткрытое окно. Ее белокурые локоны взлетали, и она, вспомнив престарелую актрису, попыталась представить себя Айседорой Дункан. С «Паккардом» это было бы, наверное, намного проще, но выбирать не приходилось.

– Справишься с работой штурмана? – спросил ее Алексей, обходя микроавтобус.

– Шутя, – с улыбкой ответила Ирина и посмотрела на любимого веселыми искрящимися глазами.

– Честно говоря, я против того, чтобы ты участвовала со мной в гонках. Мало ли что, – признался Алексей.

– У тебя на примете есть кто-то другой, кому ты можешь довериться на сто процентов? – серьезно спросила она.

– Ромка, но он, блин, в Питере остался, чтобы продолжать поиски и контактировать с ментами, – удрученно проговорил Алексей. – Без обид, Ириш, ладно?

– Ладно, – пожала плечами Ирина.

– Короче, о гонках, – Алексей перевел разговор на главную тему, – сначала будет ночной стритрейсерский заезд в Нижнем Новгороде. Все легально, менты в курсе. По результатам заездов будут определять, кто стартует первым, вторым и так далее. Промежуток между стартующими машинами – десять минут.

В этот момент «Волгу» плавно обошел «Мерседес CL-600», переливающийся оттенками бордо. Водитель и его подружка с улыбками посмотрели на их машину, и парень посигналил. Затем «Мерседес» так же плавно ушел вперед. Алексей заметил самарские номера и понял, что парочка здесь проездом.

– Что будешь делать? – спросила Ирина, глядя вслед удаляющемуся «Мерседесу».

– Ничего, – поджав губы, ответил Алексей, – я обещал Семенычу, что его «Волга» победит в гонках, и она победит. А с этим мы как-нибудь еще сочтемся, когда я буду на своей машине, а ты будешь в безопасном месте. А потом, трасса сейчас слишком загружена для гонок, и к тому же тачка у парня слишком навороченная. Такие проигрыша не терпят. Начнет дурить, бортоваться. Мы тут кучу людей накрошим.

– Леша, я что-то тебя не узнаю! – воскликнула пораженно Ирина. – Если ты на гонках станешь так из-за меня осторожничать, то мы точно проиграем. А знаешь, как девушки относятся к проигравшим?

– Не дави, я выиграю, – криво улыбнулся Алексей. Ожил его сотовый. – Здорово! Какие новости, Ромаха?

– Здорово, болезный, – ворвался в ухо возбужденный голос Романа. – Только что в «Криминальной хронике» передали: под Ломоносовом машина со сжиженным газом на полной скорости въехала в малолитражку. Прикинь, Леха, что там было. Одни искореженные ошметки на сотни метров. С трех раз угадай, кто сидел в легковой.

Алексей не нашелся, что ответить, а брат продолжал:

– Олег Павлович и представитель Массачусетского политехнического музея. Последний, как ни странно, выжил – до столкновения успел выскочить из салона. Дает показания… Охренеть, да? Думаю, все не случайно. Помнишь, он тогда болтал, что к нему подходили какие-то мордовороты из Москвы…

– Раз Олег Павлович погиб, погибли для нас и его связи. Теперь на ментов рассчитывать нечего, – без энтузиазма ответил Алексей. – Как всегда, будем рулить сами. – Тут ему пришлось оборвать разговор и крутануть руль, уводя машину от столкновения.

Бешено сигналя, мимо промчался черный, как ночь, джип «БМВ Х-5», едва не срубив с «Волги» зеркало заднего вида.

– Рома, я тебе перезвоню, – процедил сквозь зубы Алексей, убрал телефон и выругался: – Вот урод!

– Плевать на него, – махнула рукой Ирина, – сам же говорил, что главное – победа на ралли.

– Нет, таких надо учить, – проговорил Алексей, твердым взглядом прорезая пространство трассы.

Нога до отказа вдавила педаль газа, и машина, и без того несшаяся с бешеной скоростью, прибавила еще. Двигатель заревел, как на «Формуле», и водители попутных машин удивленно завертели головами в поисках гоночного болида. «БМВ» двигался впереди, однако догнать его пока не удавалось. Кроме того, Алексей и сам не знал, что он собирается сделать, поэтому особо не светился.

– Может, дождемся гонок, – опасливо предложила Ирина, хотя несколько минут назад сама его подзадоривала, – этот тип в «БМВ», похоже, совершенный псих.

– Я знаю, что делаю, – спокойно сказал Алексей. – Эти уроды, если их не воспитывать, могут много людей погубить.

Вскоре «БМВ» съехал с трассы на заправку, рядом с которой располагался придорожный ресторанчик. «БМВ» подъехал к рядам колонок, а Алексей, проследив за ним взглядом, свернул к ресторанчику.

– Что ты задумал? – с нажимом спросила Ирина.

– Ничего, пройдусь, посмотрю, что за люди, ты посиди здесь. Я скоро, – пообещал Алексей и, не дав девушке раскрыть рта, выскочил из машины.

Он незаметно взял куртку и бейсболку, оставленные ушедшим на обед заправщиком, потом, переодевшись, Алексей запер в туалете второго заправщика, после чего направился к мордоворотам у «БМВ».

– Эй, парни, как вы смотрите на то, чтобы я бесплатно проверил уровень масла и подарил вам канистру бензина? – весело предложил им Алексей, натягивая на нос козырек форменной бейсболки. – Вы десятитысячные клиенты, – пояснил он.

– Давай, терпила, делай, только быстро, и не засирай нам мозги, – рявкнул один, глянув на него через плечо.

Второй бугай даже не обратил на него внимания.

Стоя спиной к окнам офиса, Алексей немного покопался под капотом, закрыл его, объявив:

– Все в порядке. Не машина, а зверь! Пойду принесу канистру.

– Давай, на цырлах, – буркнул тот же бугай.

Естественно, ни за какой канистрой Алексей не побежал, а, сбросив свой маскарадный костюм, поспешил к оставленной у ресторанчика «Волге».

– Ну? – посмотрела на него вопросительно Ирина.

– Что я могу тебе сказать, – довольно ухмыльнулся Алексей, – с одной стороны, электроника в машине – это хорошо, но с другой – она может стать такой головной болью, что тачку проще выкинуть, чем разбираться, что к чему.

– Ты им что-то испортил, – догадалась девушка.

– Короче, они еще не скоро смогут выехать на трассу, – подытожил Алексей и воскликнул: – Глянь, и эти здесь! – Он через лобовое стекло указал на навороченный «Мерседес» с самарскими номерами, припаркованный с торцевой стороны ресторанчика. – Наверное, это одна шайка-лейка. У тех мордоворотов тоже самарские номера.

Из ресторанчика вышла парочка. Блондинистый парень, владелец «Мерседеса», сразу заметил «Волгу» и, улыбнувшись, помахал им, а затем направился в их сторону.

– Идет сюда, – прокомментировала Ирина.

– Ну и гоняете вы на своем драндулете, – весело сказал блондин, заглянув к ним в салон. – Была бы у тебя, парень, нормальная машина, могли бы посоревноваться. Я наблюдал, как ты ведешь, – признаюсь, неплохо.

– На вождение не жалуюсь, – скромно ответил Алексей, – а насчет машины скажу, что не в ней дело, а в человеке за рулем. Я бы мог тебя и на этой сделать.

– Однако, – криво улыбнулся блондин, протянул ему руку: – Меня Сергей зовут.

Алексей представился, пожав протянутую руку, и вышел из машины, расправляя плечи.

– Так что, погоняем, – он скучающе взглянул на небо, – поставим на кон немного денег, если не боишься.

– Я-то не боюсь, – с улыбкой ответил Сергей, но ты, похоже, не представляешь, с чем имеешь дело.

Он подвел Алексея к машине и, открыв капот, принялся перечислять все ее характеристики и параметры. Вежливо выслушав, Алексей поинтересовался, будут ли они гонять или нет.

– «Безумству храбрых поем мы песню», – продекламировал Сергей, вытащил из хьюмидора, вмонтированного в подлокотник, сигару и подал Алексею. – Уважаю, мужик.

Затем он представил свою спутницу, тоже блондинку, довольно миловидную. Она оказалась его женой, и звали ее Аленой. Вместе они ехали в Нижний к друзьям.

В роскошном, затянутом кремовой кожей и отделанном деревом салоне «Мерседеса» разложили карту. Сергей сам выбрал участок шоссе, который, по его мнению, уравнивал шансы гонщиков. Он пояснил, что его друг, занимавшийся дорожным строительством, как раз работает на этом участке. Он почти готов, но еще не открыт. Дорожное полотно – идеальное, главное – въехать туда. На кон поставили две тысячи долларов. У Алексея имелась с собой требуемая сумма, хотя брал он деньги на дорожные расходы. Но, как говорится, кто не рискует – тот не пьет шампанское. Общим решением было придерживаться всех правил стритрейсинга. Под конец Алексей осторожно спросил про «БМВ» с самарскими номерами. Не его ли, Сергея, это друзья.

При упоминании о «друзьях» Сергей помрачнел, но ничего не сказал, заявив, что знать их не знает. На всякий случай они обменялись телефонами. Сергей сунул ему свою визитку, где значилось: Цыплаков Сергей Анатольевич, генеральный директор «Тольяттинской независимой электрической компании». С какими только людьми не сталкивала Алексея дорога и гонки.

Участок трассы, где должны были проходить гонки, действительно был в идеальном состоянии. Современные развязки, разделенные полосы. Объехав заградительные барьеры из бетонных блоков, они совершили ознакомительный заезд. Отмашку давала жена Сергея алым платком.

– Думаю, проблем не будет, – проговорил Алексей, покосившись на Ирину.

Их «Волга» урчала на холостом ходу. Однако проблемы не заставили себя ждать. Неожиданно позади них возник джип цвета «баклажан». Сразу же раздался звонок от Сергея.

– Извини, Леха, что втянул тебя в свои проблемы, но нам лучше валить. Эти ребята по мою душу, однако думаю, свидетелей они не оставят. Думал уехать от своих проблем, и вот что вышло.

– Ничего, прорвемся, – вздохнул Алексей и посмотрел в зеркало заднего вида на приближавшийся джип.

Жена Сергея нырнула в «Мерседес». В следующую секунду и «Волга» и «Мерседес» одновременно сорвались с места. Гонка началась, но на этот раз на кону была жизнь. Преследователи, держа в руках автоматы, высунулись по обеим сторонам джипа и открыли беспорядочную стрельбу. Машины в это время на огромной скорости влетели на кольцо. И пули стрелков все время уходили в сторону. «Волга» и «Мерседес» двигались почти с одинаковой скоростью. Дорога круто заворачивала, затем открылся прямой участок. По нему навстречу машинам двигались еще два джипа. Ловушка захлопнулась. Сергей начал тормозить. Алексей, наоборот, продолжил движение. Скорость, конечно, пришлось тоже сбросить, но иначе было нельзя.

– Держись, – велел он Ирине и поднял машину на два колеса.

Водители несущихся навстречу джипов растерялись. «Волга» прошла между джипами, и один из них, вильнув, пробил ограждение и слетел с дороги, врезавшись в бетонную опору моста. Второй джип занесло, однако он удержался, лишь разворотив бок о металлическое ограждение разделительных полос. Воспользовавшись суматохой, Сергей на «Мерседесе» проскочил вслед за Алексеем. Но их продолжали преследовать – на этот раз два джипа. Вокруг свистели пули. Снова звонил телефон. «Нашел время», – проворчал Алексей. Ирина схватила телефон и ответила. Звонила Алена с известием, что впереди дорога кончается и надо срочно что-то предпринимать.

– Скажи ей, что через тридцать секунд разворачиваемся! – прокричал Алексей. Джипы приближались, и пули ложились все ближе.

– Сейчас! – скомандовала Ирина.

Машины почти синхронно совершили «полицейский разворот». Взревели двигатели, и они устремились навстречу джипам. Побитый джип отставал. Сергей направил свой «Мерседес» на ближайший. У водителя джипа в последнюю секунду не выдержали нервы – он свернул, прошиб разделительное ограждение и вылетел на пустую встречку. Там машина начала кувыркаться, превращаясь в смятую консервную банку. Второй джип взял правее, пропуская их. Из его салона хлестнула автоматная очередь. Пули в основном достались «Мерседесу». Одна из них разорвала зеркало на «Волге». Оставшийся джип не собирался сдаваться и продолжал преследовать их. Скоро должен был показаться поворот, за которым находились блоки, перекрывающие проезжую часть. На большой скорости по обочине не проскочить, а на маленькой бандиты превратят их в решето. Ирина, выслушав по мобильнику Алену, крикнула, что за поворотом надо сразу тормозить.

– Сам догадался, – проворчал Алексей, понимая, что другого выхода нет.

Резкий поворот. Торможение. Машины развернуло поперек дороги, и они боком доползли до бетонных блоков. «Отморозки» в джипе не успели сориентироваться и тормозить начали слишком поздно. Алексей судорожно воткнул заднюю передачу и съехал на обочину. Секундой позже в бетонный блок перед носом «Волги» врезался джип бандитов. От удара его перед смяло в гармошку. Джип подбросило вверх, и он совершил нечто похожее на сальто. Перемахнув через блоки, он рухнул на дорогу, перевернулся еще раз и исчез из поля зрения, улетев в кювет.

Вновь затрезвонил мобильник. Ирина, отвечавшая на звонки, повернулась к Алексею и сообщила:

– Сергей говорит – надо валить, пока менты не понаехали.

– Глубокая мысль, – согласился Алексей.

Отъехав на несколько километров, они простились.

– Будем считать, что наша гонка окончилась вничью, – устало улыбаясь, сказал Сергей. – Эти типы хотели отнять у меня предприятие, но похоже, теперь с ними покончено.

– Там еще один джип на заправке остался, но он не скоро сможет двинуться с места, – на всякий случай предупредил Алексей.

– Это мои проблемы, – кивнул Сергей. – Ну, бывай, Леха, может, еще свидимся и погоняем.

– Вот тебе и небольшое дорожное приключение, – проговорил Алексей, когда они остались одни.

– Давай, Леша, больше не будем влезать в такие приключения, – дрожащим голосом попросила Ирина. Она еще только начала отходить от случившегося.

– Это что! – бодро воскликнул Алексей. – Вот как-то был случай: у одного водилы на «КамАЗе» «белочка» приключилась, и он решил нас с Ромкой во что бы то ни стало раскатать по дороге. Не знаю почему, но ему так захотелось. Погоняли мы тогда на славу. Встречные машины разлетались от «КамАЗа» как кегли. Дорожный Армагеддон…

– Леша, заткнись, пожалуйста, – вежливо попросила Ирина.

Глава 14

В Нижнем Новгороде на площади перед кремлем наблюдалось настоящее столпотворение. Пробег так разрекламировали, что на сбор участников собралось поглазеть едва ли не полгорода. Местное телевидение вело прямую трансляцию с площади. Здесь же у сцены, установленной на площади, металась ведущая из «Автошоу». Валерий Иванович с обреченным видом таскался за ней с камерой на плече. Для создания праздничной атмосферы на площади звучала музыка в исполнении местного оркестра.

На сцену поднялся крепко сбитый, краснощекий распорядитель пробега «Руссо-Балт», одетый в темно-серый костюм. Он взял микрофон, и оркестр мгновенно смолк.

– Дорогие друзья, – начал свою речь распорядитель, – сейчас для российского автопрома наступили нелегкие дни, но мы помним времена, когда гигантские заводы в Советском Союзе выпускали продукцию, способную конкурировать на мировом рынке. Этот пробег должен помочь людям вспомнить славные традиции отечественного автопрома…

– Да, занятно, – проговорил Алексей, обращаясь к Ирине и стараясь при этом перекричать распорядителя, – целый день бродили, но никто ни сном ни духом о нашем «Паккарде».

– Попытаемся еще, – сказала Ирина. Она стояла, опершись о кузов «Волги», и приподнималась на цыпочки, стараясь глянуть поверх толпы.

– Гонщики, как правило, тусовщики, и новости среди них распространяются со скоростью света, – пробормотал Алексей задумчиво.

– Теперь слово представителю «Росгазбанка», являющегося генеральным спонсором нашего автопробега, господину Баранову Виктору Сергеевичу, – радостно объявил распорядитель и передал микрофон высокому, худощавому банкиру в щегольском итальянском костюме. Поездка в Баварию повлияла на него положительно. Вид у Баранова был цветущий. С голливудской улыбкой банкир проникновенно обратился к публике:

– Наш банк приложил все силы, чтобы этот день стал праздником для жителей Нижнего Новгорода. Кроме того, мы организовали съемку гонок с вертолета. В этом нам помогут наши друзья из передачи «Автошоу».

Банкир вызвал на сцену стервозную ведущую, и та рассыпалась перед Барановым в благодарностях, восхваляя «Росгазбанк».

– Смотри, золото, – указала Ирина в направлении сцены. Алексей пригляделся.

На специальном возвышении, застланном бархатом и увешанном логотипами «Росгазбанка», лежало пять килограммовых слитков золота. Их и ведущую «Автошоу» старательно снимал оператор.

– Выглядят какими-то маленькими отсюда, – проворчал Алексей, – пойду еще пройдусь. А ты побудь здесь.

Протиснувшись сквозь толпу, Алексей пошел вдоль выстроившихся в ряд машин участников, проверяя, не прибыл ли кто новенький. На глаза попался горбатый «Москвич». Его водитель, которому на вид было лет шестьдесят, тоже возомнил себя гонщиком. До этого Алексей его не видел, а потому подошел и завел разговор о старинных машинах. Упомянул о «Паккарде», сказав как бы между прочим, что слышал, будто их в России всего один такой, а по миру едва ли с десяток наберется, и увидеть такую машину на улице – сравнимо с чудом.

Старик признался, что тоже видел «Паккард» только во времена своей молодости.

– Да, знатная машина, – проскрипел он, затягиваясь папиросой.

Тем временем на сцену поднялся заведующий музеем автозавода. С первых слов стало ясно, что этот человек «завернутый» на отечественном автомобилестроении. Он эмоционально стал превозносить автопром времен СССР. Престарелый хозяин горбатого «Москвича» согласно кивал время от времени, толкая Алексея в бок и выкрикивая:

– Ведь дело говорит. Умели же раньше! Это сейчас все капиталисты проклятые развалили. Знаешь, парень, какие очереди за «Москвичами» были, и ведь не абы кому давали – передовикам, ударникам!

Алексей молчал и оглядывался, выискивая, у кого бы еще спросить о «Паккарде». Не все получалось так гладко, как он хотел.

А оратора на трибуне все несло и несло:

– …наши чудо-инженеры умели создавать самые разные машины… в том числе и представительского класса. Приятно видеть, что до сих пор на ходу оригинальная разработка «ЗИС-110», созданная в годы войны. В его проектировании участвовали инженеры и нашего завода…

Услышав последнюю фразу, Алексей не выдержал и, ухмыльнувшись, сказал:

– Ага – оригинальная советская разработка! Слизали его с «Паккарда». Лишь кузов немного изменили, а компоновка, салон и потроха такие же – один в один.

Престарелый владелец «Москвича» его не слушал. Когда Алексей собрался уходить, он схватил его за руку и указал на «ЗИС», поблескивающий новой краской, который, только что подъехав, занял свое место в рядах участников.

– Смотри, смотри, парень! Почище твоего «Паккарда» будет. Наш, советский!

Алексей нехотя посмотрел и, махнув рукой, пошел к «Волге». Ирина раздобыла где-то бинокль. С ним забралась на подножку стоявшего рядом в качестве антуража грузовика времен войны и изучала участников. Оказалось, что она тоже увидела «ЗИС».

– Леша, а ты заметил, что на «ЗИСе» спицы на дисках, прям как у нашего «Паккарда», – сказала она, спустившись.

– Дай-ка посмотрю. – Алексей взял бинокль, мигом взлетел на ее место и стал присматриваться. – Точно. Е-мое! Я много фотографий пересмотрел, когда восстанавливал «Паккард» и точно помню, что у серийного «ЗИСа-110» диски сплошные. Уж не от нашего ли «Паккарда», на нем колеса? На территории России один ведь такой был.

Спустившись, он сунул бинокль в руки Ирины, встал с задумчивым видом, нервно кусая губы и посматривая в направлении «ЗИСа». В душе зарождались подозрения. Не может быть, чтобы такое было простым совпадением.

– Ну, что будем делать? – поинтересовалась Ирина.

– Пойду расспрошу водилу, что да как. – Алексей решительно шагнул в толпу.

У машины его встретил немолодой мужчина с армейской выправкой. У него было широкое лицо, похожее на застывшую маску, с выражением надменности и чувства собственного превосходства. Его короткие светлые волосы были зализаны назад. Уголки толстых губ опущены. На богача или крутого он явно не походил. Особенно в потертой джинсе и кроссовках. Правда, часы на руке были дорогими. Рассмотрев его издали, Алексей подошел и сказал, окинув взором машину:

– Интересная модель «ЗИСа». Знаете, я раньше никогда подобных дисков со спицами не видел.

Наглые луповатые глаза мужика без интереса скользнули по Алексею. Не дав ему договорить, белобрысый процедил через губу:

– Ты, пацан, еще много чего в жизни не видел.

Подавив гнев, Алексей как можно спокойнее постарался развить тему:

– Знаешь, я просмотрел много каталогов, и ничего подобного там не было. Наверное, колеса у твоего «ЗИСа-110» не родные, а от экспериментального спортивного «ЗИСа». Знаешь, такая двухместная, спортивная модель с аэродинамическим дюралевым кузовом на базе сто десятого. Их выпустили в очень ограниченном количестве. «Интересно, что ты на это скажешь, мудило», – добавил он мысленно.

– Не знаю, не в курсе, – недовольно протянул мужик, лениво изучая небо и пытаясь определить, будет дождь или нет.

Алексей видел, что сказанное им для собеседника – китайская грамота. Он спросил о технических характеристиках «сто десятого», на что в ответ услышал какое-то невнятное бормотание. Стало окончательно ясно – мудило с военной выправкой вообще не сечет в старинных автомобилях. Каким же образом подобный человек затесался в компанию автомобильных фанатов? И зачем вообще ему этот пробег?

Сделав вид, будто он что-то вспомнил, Алексей воскликнул:

– Вот, точно, еще у «Паккарда» 1939 года такие же колеса со спицами. Слушай, не возражаешь, если я посмотрю твою тачку? Уж больно интересная.

– Да отвали, чего докопался, – неожиданно злобно рявкнул белобрысый, – иди вон к другим приставай! Вокруг целая куча ржавого хлама на колесах. Какой на хрен «Паккард». Че ты мелешь вообще?

– Ну, я просто думал, что раз ты водишь эту машину, то все знаешь о «сто десятых», – начал оправдываться Алексей, прокручивая в голове варианты, как бы, несмотря ни на что, подобраться к «ЗИСу» и осмотреть его.

Но тут произошло такое, что он даже забыл, о чем думал. Сзади послышался знакомый глумливый голос:

– Он не водит, он мой штурман. Это я водитель. А ты – тотальный лузер и, видно, так ничему и не научился!

Обернувшись, Алексей взглядом уперся в насмешливые глаза Иннокентия. Он с улыбкой до ушей стоял со сложенными на груди руками, весь в коже. На шее толстая золотая цепь с каким-то оберегом.

– Пока я участвую в гонках, тебе, парень, лучше и не приближаться, – проговорил Иннокентий с угрозой в голосе. – И не лезь к моей тачке, а то могут возникнуть неприятности со здоровьем. Понял?!

– Вполне, – спокойно ответил Алексей, решив, что шанс изучить машину ему еще представится и не стоит сейчас переть на рожон.

– Тогда дуй отсюда, – хихикнув, посоветовал Иннокентий, – давай, давай!

Уходя Алексей обернулся и заметил, что, перекинувшись несколькими фразами со своим штурманом, тощий стал названивать кому-то по телефону. Не очень хороший знак. Алексей помнил команду силовой поддержки московского пижона. Он ее, конечно, не боялся, но и лишние неприятности были ни к чему.

Глава 15

В Питере в эти дни стояла жара. Роман открыл все окна, сбегал на кухню за здоровенной кружкой чая со льдом, а затем сел обратно к компьютеру – просматривать сайты любителей автомобильной старины. От обилия ссылок в глазах уже начинало рябить. Сделав глоток, Роман перешел на другую страницу и опять пустился странствовать по лабиринтам всемирной паутины.

Постепенно в голове Романа сформировалась стройная теория, фундаментом которой являлось небезосновательное предположение, что «Паккард» угнан на заказ. Доказательства? Да пожалуйста: по почерку видно, что работали профессионалы. Угону предшествовала тщательная подготовка. К тому же цена похищенного автомобиля – под миллион евро, и такую тачку куда-нибудь в глухомань не сбагришь. Нужен солидный покупатель, который был бы готов оплатить все расходы, в том числе липовые документы, взятки ментам, пограничникам и тому подобное. Игра идет серьезная, и люди, участвующие в ней, могут пойти очень на многое, даже на убийство.

Возможно, «Паккард» уже попал к своему заказчику. Но кто он и как его вычислить? Можно попытаться предложить что-то более интересное. Кстати, могут клюнуть и похитители, если цена значительно превысит обещанный им заказчиком гонорар. Осознавая, что он сует голову в пасть льва, Роман смахнул со лба капельки пота.

Первым делом Роман состряпал себе безупречную легенду, что он-де является представителем американского коллекционера, желающего купить именно «Паккард» 39-го года. Сделать это было не трудно, благо он в свое время довольно сносно выучил американский вариант английского языка и к тому же много общался в чатах с парнями из Америки. В общем, сленга нахватался. Конечно, для обеспечения безопасности этого маловато. Серьезные покупатели при помощи наемных хакеров в два счета пробили бы его реальный адрес и разгадали подставу. Чтобы избежать этого, Роман использовал систему прокси-серверов, оставляя на сайтах следы как техасский пользователь.

За «Паккард» Роман пообещал сначала один миллион восемьсот тысяч евро, затем поднял цену до двух с половиной, а еще, специально для профессиональных коллекционеров, предложил обмен на «Стат-Беркет» конца двадцатых годов. Двухместная гоночная машина с «хвостом», как у самолета, стоила гораздо дороже «Паккарда». Их выпустили менее ста экземпляров, и обмен был очень выгодным.

Теперь он терпеливо «разбирал» кучу писем, обрушившихся на его электронный почтовый ящик. Лед в кружке окончательно растаял, а чай нагрелся до состояния парного молока. Роман отхлебнул, поморщился, отставил кружку и сосредоточился на очередном письме, пришедшем из Германии. Писала некая Анна Вольфштайн.

Глава 16

В Нижнем Новгороде сгущались сумерки. В отдельном уютном зальчике ресторана за столом сидели Иннокентий и Баранов. До стритрейсерского заезда оставалось несколько часов, так что было время перекусить. Баранов заказал, особо не мудрствуя, фирменные щи в горшочке и шашлык. Иннокентий, напротив, решил показать себя гурманом и заказал суп из акульих плавников и осьминога, приготовленного каким-то особым способом, недоступным пониманию обычных смертных.

Когда принесли заказ, Иннокентий недовольно повозил в супе ложкой и пробормотал:

– Что это за плавники такие?

– Вот такие хреновые под Нижним Новгородом акулы водятся, – пошутил банкир, уписывая щи. – Я бы вообще перед гонками советовал бы не налегать на экзотику, иначе придется брать с собой биотуалет.

– Вот только не надо меня поучать, – капризно проговорил Иннокентий, – с меня мамочки хватает. Связалась с этим Фрицем. Знатная фамилия! Бред какой-то! Я к ним в их сраный замок больше ни ногой. Прикинь, этот Фриц, новоявленный папочка, заявил, что мне надо заниматься делом, а не проматывать его деньги в Москве!

– И как у него только язык повернулся, – с притворным сочувствием покачал головой Баранов.

– Он ни черта не врубается, что я в Москве зарабатываю себе репутацию и обзавожусь новыми связями. Только так можно подняться, – продолжал Иннокентий, не уловив настроения собеседника, – надо стать в тусовке своим, подчинить ее себе – и тогда ты король. Газеты, телевидение… На хрена мне батрачить на Фрица. Пошел он. Надо бабки делать…

Не выдержав, Баранов перебил его:

– Слушай, я про машину. К чему такие сложности? Не проще ли было разобрать по винтикам и переправить. Да хоть под видом металлолома…

– Мой новый папуля, Фриц, отличается подозрительностью, – ухмыльнулся Иннокентий, – он хотел убедиться, что «Паккард» действительно работоспособен. А что на нем кузов другой…

– Да это не он хотел. Все ты, – пригвоздил парня взглядом Баранов, – когда ты наконец повзрослеешь?

– Когда получу золото и стану знаменитым, – с вызовом ответил Иннокентий, поняв, что обвести вокруг пальца банкира ему не удастся.

– Давай, давай, – кивнул Баранов и замолчал, сосредоточившись на еде.

Идея вздорного сынка Анны ему очень не нравилась. Ему вообще было фиолетово, какое место займет поддельный «ЗИС» в авторалли. Главная цель – без проблем переправить лимузин в Ригу. Таможня и погранцы не будут досматривать раллийные машины. А дальше – совсем просто. Имитация аварии. На машину устанавливают старый кузов. Его в этот момент в разобранном виде перевозят в Латвию на личном самолете Баранова. А там готовый «Паккард» морем переправят в Германию. И все. Дело ведь не в деньгах, а во взятке Фрицу, если уж говорить откровенно.

Взгляд Баранова медленно переместился на Иннокентия. Тот с гримасой, близкой к отвращению, ковырял осьминога.

«Двадцать лет, а ум как у сопливого подростка, – с досадой подумал Баранов, – и мне, мне приходится выполнять его дурацкие прихоти, чтобы получить расположение этого жирного немца. Чертов Фриц – не нужны ему, видите ли, деньги. Тупица! Если б не сделка… Хорошо хоть Игорь следит, чтоб этот хлюст, Кеша, не наворотил дел, иначе точно давно бы врюхались».

Игорь Пригожин был бывшим оперативным работником Комитета госбезопасности. У Баранова он работал телохранителем и отлично зарекомендовал себя. Поэтому банкир, недолго думая, подсунул в экипаж «сиятельному» отпрыску Игоря в качестве штурмана. В его обязанности входило следить за сохранностью машины, а также контролировать действия Иннокентия.

Отодвинув от себя осьминога, Иннокентий с явной неохотой завел разговор на тему, не дававшую ему покоя весь день:

– Тут одна парочка из Питера нашей тачкой заинтересовалась.

– Кто такие? – Баранов мгновенно насторожился.

– Бывшие владельцы «Паккарда», – вздохнул Иннокентий.

– Неужели что-то пронюхали? – налив себе вина, Баранов залпом осушил фужер и мгновенно почувствовал неприятную тяжесть в желудке.

– Не знаю, но думаю, что они будут продолжать копать и лезть, куда не следует, – заметил Иннокентий.

– Еще бы, – фыркнул банкир, – посмотрел бы я на тебя, потеряй ты «лимон» евро.

– А их водила может мне и на трассе помешать, – с тревогой проговорил Иннокентий, – в прошлый раз я из-за него новую тачку разбил. Он не успокоится, точно тебе говорю.

– Так надо его успокоить, – ответил Баранов будничным тоном, – конечно, так, чтоб никто ни о чем не догадался.

– Лучше это сделать прямо на первом этапе ралли, – согласно закивал Иннокентий.

Глава 17

Электронные письма продолжали сыпаться как из рога изобилия. Быстро проглядывая каждое послание, Роман решал – удалить его или загнать в специальный файл, озаглавленный «Интересное». Но интересного было мало. Неожиданно зазвонил мобильный. Звонил, как ни странно, мент с Литейного, тот самый капитан, которого задействовал теперь уже покойный Олег Павлович.

– Что – есть новости? – полюбопытствовал Роман, не отрываясь от компьютера.

– К сожалению, нет, – раздался усталый голос из трубки, – с гибелью Олега начальство утратило интерес к поискам вашей машины. Хорошо хоть, ориентировки с погранпереходов не отозвали. Но с тобой хотят поговорить.

– Кто? – удивился Роман.

– Сюрприз. Человек вроде надежный, – ответил капитан.

– Если не милиции, то кому еще можно доверять в этой жизни, – усмехнулся Роман и добавил, приняв решение: – Я согласен с ним встретиться, кем бы он ни был, но пусть вам потом будет стыдно, если меня порешат.

– Да никто тебя не порешит, – хохотнул собеседник.

Спустя полчаса раздался звонок в дверь. На всякий случай Роман спрятал за спиной молоток и пошел открывать. Каково же было его удивление, когда на пороге нарисовался тот самый, случайно выживший представитель Массачусетского политехнического музея. Его аскетичное, загорелое лицо, бескровные губы, тусклые серые глаза и пепельного цвета короткие волосы, зачесанные на прямой пробор, Роман запомнил, когда смотрел телерепортаж о чудовищном ДТП, в котором погиб Олег Павлович.

– Здравствуйте, если не ошибаюсь – господин Знаменский, – произнес американец певучим, почти без акцента голосом, после чего шагнул в квартиру. В руке у него был кейс, другую он протянул для рукопожатия.

– Боб Гришем.

– Рома, – представился Роман, пожав протянутую руку, – какими судьбами, Боб, вас занесло к нам?

– Я пришел вам помочь, Рома, – ответил Гришем, поставив на пол кейс и повесив на спинку стула пиджак. – Жарко у вас тут в Питере. Я раньше полагал, что Россия более холодная страна.

– Так ведь глобальное потепление, – вздохнул Роман и махнул рукой: – Ладно, не будем о грустном. Так чем вы хотите мне помочь?

– Скверная история случилась с вашим «Паккардом», – сокрушенно покачал головой американец, – потом еще бедняга Олег погиб в автокатастрофе. До сих пор не могу в это поверить.

Сочувствие показалось Роману дежурным, будто смерть компаньона для американца – всего лишь досадная помеха в его работе. А хитрый оценивающий взгляд, брошенный Гришемом, вызвал легкий дискомфорт.

– Рома, думаю, что, несмотря на все осложнения, вы не отказались от поисков своей машины и в данный момент предпринимаете какие-то шаги в этом направлении, – предположил американец, причем уголки его губ едва заметно подались вверх.

– Может, и предпринимаю, – уклончиво ответил Роман.

– Так давайте объединим наши усилия, – с жаром предложил американец, – «Паккард» нужен нам обоим. Подумайте. Я профессионал в истории автомобилестроения, знаю многих нужных людей.

– Хорошо, я согласен принять помощь, – поразмыслив, ответил Роман. – Может, что-нибудь выпьете с дороги?..

– Нет, водка нет! Я не люблю! – бурно запротестовал американец, не дав ему закончить фразу.

– А че сразу водка, – возмутился Роман, – я хотел преложить чай, кофе или сок.

– О, извините, Рома, – улыбнулся Гришем, – кофе, если можно. – Он достал из кармана пакетик мятных леденцов, распечатал его, сунул один леденец в рот, а когда вернулся Знаменский, предложил и ему.

Глава 18

Поздним вечером на площади перед кремлем силами «Росгазбанка» был организован рок-концерт, посвященный автопробегу. Рокеры задали жару. На всю площадь стонали гитары, рекой лилось пиво. В небе творилось тоже нечто невообразимое: лучи лазеров выписывали на низких облаках разноцветные вензеля, складывающиеся в логотипы фирм-спонсоров.

– Посмотри, как красиво! – вздохнула Ирина, задирая голову вверх и прижимаясь к Алексею.

Алексей в это время смотрел на ряд машин, стоявших за стартовой лентой. Блеск никелированных радиаторов, лак кузовов… Загадочный «ЗИС-110» с необычными дисками был среди них. Машины охранялись несколькими ментами. Заезд по ночному городу должен был начаться через час. Посмотрев на часы, Алексей тихо шепнул Ирине: «Пойдем», – и потянул за руку.

Они шли вдоль стартовой ленты, делая вид, что машины их абсолютно не интересуют.

– Ты ему зубы заговори, а я проверю… – бросил Алексей девушке, кивнув на ближайшего к «ЗИСу» мента. Ирина послушно кивнув, смело пошла к охраннику. Наблюдая за ней, Алексей стал медленно приближаться к автомобилю. Тут грянул салют, а сцена расцвела гигантскими фонтанами фейерверков. Ирина, сделала вид, что испугалась от неожиданности, оступилась и повисла на менте, смущенно бормоча извинения. Страж порядка просто обалдел от такого счастья и смотрел только на сногсшибательную блондинку. Все остальные в этот момент следили за распускающимися в небе огненными цветками салюта. Не теряя времени, Алексей нырнул под ленту, быстро подполз к «ЗИСу» и полез под днище.

Сквозь грохот салюта до него доносился разговор Ирины с ментом:

– А вы не подскажете, что тут в городе стоит посмотреть – исторического?

– Ну, здесь недалеко есть один клуб приличный, – бубнил в ответ охранник, который явно не был эстетом, – когда эта бодяга закончится, мы бы могли туда завалиться и оттянуться по полной. Как смотришь на это, симпатяжка?

– И что в этом клубе исторического? – не понимая, спросила Ирина.

– Не скажи, – хмыкнул он, – мы недавно с друганом там зажигали, и такая, блин, история приключилась – штаны намочишь.

– Обещаю держаться, – спокойно и с достоинством ответила Ирина.

Внезапно Алексей понял, что все их с Ириной расчеты полетели к чертям собачим. Сначала в его ноги вцепились несколько пар сильных рук, затем раздались голоса: «Вредитель! Вор! Он хотел испортить автомобиль!» – и его поволокли из-под машины. Хуже быть не могло. Однако сдаваться Алексей не собирался. Изловчившись, он высвободил правую ногу и ударил ею одного из тащивших его охранников в грудь так, что тот грохнулся на спину. Согнув левую ногу, подтянул к себе второго и врезал ему свободной ногой по лицу. Парень рухнул, как подкошенный. Однако охранникам уже спешили на подмогу их коллеги. Проснулась и милиция. Теперь оставалось только бежать! Алексей бросился в толпу и энергично заработал локтями. Секунда-другая – и он скрылся из виду.

Растерянная Ирина смотрела на водоворот зрителей, где то тут, то там мелькали милицейские фуражки. Тем временем распорядитель со сцены объявил, что до старта осталось полчаса.

– Участникам заезда приготовиться!

К «ЗИСу» не спеша подошел Иннокентий в сопровождении своего штурмана – Игоря Пригожина. Перехватив их недобрые взгляды, Ирина поняла, что ей лучше уйти, и чем быстрее, тем лучше. Отвернувшись, она двинулась прочь. Если Алексей уйдет от погони, то вернется к своей машине. Там она и решила его ждать. Прохаживаясь рядом с «Волгой», она с беспокойством поглядывала на часы. Время шло, а Алексея все не было. В душу Ирины закрались сомнения: убежал Алексей или его все-таки схватили? Их снимут с гонок, если он не появится в ближайшие минуты.

– О, старые знакомые!

От голоса, раздавшегося внезапно, Ирина чуть не подпрыгнула. Подняв глаза, она узнала Валерия Ивановича – оператора телепрограммы «Автошоу». Из груди вырвался вздох облегчения:

– А, вы. Здравствуйте.

– Здрасте, здрасте, – улыбнулся пожилой оператор, поправив камеру на плече. – Вы здесь со Знаменскими?

Ирина кивнула:

– С Алексеем. Принимаем участие в гонках.

– Надо снять приготовления к гонкам, – пробормотал оператор, оглядываясь, чтобы подыскать место для съемок. – Кстати, когда вы закончите реставрацию «Паккарда»? Меня Вероника Аркадьевна спрашивала.

Глава 19

По трассе, подготовленной для ночных гонок, медленно катил бело-синий «Форд» дорожно-постовой службы. Сидевшие внутри инспекторы придирчиво осматривали дорогу. На поперечных улицах стояли заграждения с запрещающими знаками, а за ними, для большей безопасности, поливальные машины. На опасных участках висели гирлянды из желтых флажков. Зрителей вдоль трассы было совсем немного – в основном они сконцентрировались на старте и финише, где организаторы устроили продажу напитков и еды, предусмотрели развлечения и установили телевизионные камеры.

– Ну что, Дим, думаешь? – спросил прапорщик, водитель «Форда», у своего напарника, смуглого двадцатипятилетнего парня с погонами старшего лейтенанта.

– Да, тьфу-тьфу, пока вроде все нормально, – пожал плечами лейтенант, оглядываясь, – дорога свободна, знаки и ограждения на месте, люки закрыты. Думаю, все будет о’кей, если сами гонщики чего не начудят. Хотя чего они могут начудить на своих таратайках – не «Формула же один».

– Не скажи, – ухмыльнулся прапорщик, выудив из пачки, лежавшей на приборной панели, сигарету, – вот у меня тесть на «копейке» знаешь как летает – я чуть не седею, пока до дачи с ним доеду.

В небе над экипажем ДПС прошел вертолет программы «Автошоу». В машине услышали свист винтов и увидели, как по улице прошелся мощный прожектор вертолета. Прапорщик выглянул в окно, потом воскликнул:

– Дим, прикинь, нас снимает «скрытая камера»! Выгляни, помаши, завтра, может, покажут по телику.

– Да пошел ты, – отмахнулся лейтенант. В этот момент ожила рация:

– Звезда четвертый, Звезда четвертый, доложите обстановку!

Лейтенант снял приемник-микрофон и ответил:

– Центр, это Звезда четвертый – проверка трассы закончена. Обстановка спокойная. Трасса подготовлена. Проблем нет.

– Отбой.

В этот момент милицейский «Форд» миновал дом в старой части города, весь тротуар перед которым был огорожен строительным забором. За забором высился силуэт гидравлического экскаватора. Картина обычная. Глаза находившихся в машине не заметили ничего подозрительного, но за забором в темноте притаились двое.

– Менты проехали, – прохрипел первый, одетый в джинсы и черную майку.

На его небритом лице, не отмеченном печатью интеллекта, появилось вопросительное выражение.

– Давай быстрей, – буркнул второй, со сломанным носом.

Рядом с ним стояла железная бочка. Он отвинтил пробку, затем вдвоем они положили бочку набок, и на асфальт начала толчками вытекать темная жидкость. Она текла прямо под забор и попадала на проезжую часть. По мере того, как опорожнялась бочка, лужа на дороге становилась все больше.

– Все, валим, в темпе! – рявкнул один из «диверсантов», заметив, что поток из бочки начал ослабевать.

Никем не замеченные, темные личности скрылись во дворах.

Глава 20

Во внезапно наступившей на площади тишине взревели двигатели машин участников. Зрители попятились. Менее расторопных потеснили менты.

– Десятиминутная готовность, – объявил распорядитель в микрофон.

Пока прогревались двигатели, штурманы экипажей в очередной раз просматривали карты маршрута. Ирина с отчаянием посмотрела на часы:

– Ну, где же он! Господи, его, наверное, все-таки схватили!

Но вот из толпы выскочил потный, запыхавшийся Алексей. Ирина открыла рот, но вопрос застыл у нее на губах. Алексей вел себя по меньшей мере странно. Ирине на минуту даже показалось, что парень потерял рассудок. Не говоря ни слова, он бросился к машине, с диким выражением на лице выволок из нее заднее сиденье. Выбросил из багажника запаску и, вооружившись гаечными ключами, полез под днище и принялся что-то откручивать. Зрители, наблюдавшие за происходившим у «Волги», пребывали в недоумении.

Овладев в конце концов голосом, Ирина спросила:

– Леша, ты с ума сошел? Что ты делаешь?

– В правилах соревнований сказано, что на машины запрещено устанавливать «чужие» агрегаты и оборудование. Но ничего не сказано насчет того, все ли «родное» оборудование должно оставаться на месте, – Алексей вытащил из-под днища открученный «глушак», – теперь мы стали на добрую сотню килограммов легче, а значит, мощность двигателя возрастет процентов на десять.

Без глушителя двигатель «Волги» завелся с диким ревом. От страшного звука публика шарахнулась так, что некоторые чуть не попадали. Ирина, зажимая уши руками, запрыгнула в машину и захлопнула дверцу.

– Не забывай, что мы стритрейсеры, а все остальные просто водители. Мы выиграем! – весело крикнул ей необычайно оживленный Алексей.

Правой рукой он схватился за рычаг переключения скоростей и, воткнув первую, надавил ногой на педаль газа. «Волга» плавно тронулась. Остальные участники тоже уже выруливали на старт. На огромный экран, установленный на площади, передавалось изображение с камеры вертолета, зависшего над стартом. Поверх изображения сменяли друг друга огромные горящие цифры – шел обратный отсчет.

Тело Алексея словно срослось с машиной, а мотор стал его вторым сердцем. Мышцы дрожали от напряжения и притока адреналина. Момент истины. Он неистово ждал этого со вчерашнего дня. И вот наконец на экране появились нули. Их изображение моментально отпечаталось в голове Алексея, и тело начало действовать. «Волга» с воем рванулась вперед. Одновременно с ней тронулись машины и остальных участников. Теперь главное – вырваться вперед из основной группы. Слева горбатый «Москвич» зацепил крылом старинный «Фольксваген-жук». Машины сцепились. Тут же в них врезался еще один автомобиль, и «Фольксваген» понесло прямо на «Волгу». Алексей крутанул руль, уводя машину от столкновения, поддал газу, проскочил между «Лендровером» времен Второй мировой войны и открытым армейским «Фордом» первой серии. Впереди находилась группа лидеров. Вклинившись в нее, Алексей увидел, что первым идет «ЗИС». Мощный двигатель позволил ему сразу развить большую скорость, а габариты машины и маневры водителя мешали остальным обойти черного лакированного «монстра».

– Бери левее, – крикнула Ирина.

Алексей немного повернул руль. «Волга» сместилась влево и пошла впритирку с «Бьюиком» пятидесятых годов. Взгляд Алексея сфокусировался на лидере. «ЗИС» водило из стороны в сторону. Приблизившись, Алексей попытался обойти его. В это время машины вылетели на Нижневолжскую набережную. «ЗИС» едва не прижал «Волгу» к бордюру. Алексей притормозил и попытался обойти противника с другой стороны. И вновь неудачно.

Вертолет, висевший в небе, освещал прожектором лидеров гонки, а ведущая «Автошоу», глядя то на машины, потоком ехавшие по набережной, то на камеру, комментировала происходящее.

– «Волга» тщетно пытается обойти «ЗИС», но у нее нет ни одного шанса. Не хватает места для маневра.

Оператор крупным планом показал головные машины. Эта же дрожащая картинка возникла и на большом экране на площади. Голос ведущей за кадром продолжал:

– Идет ожесточеннейшая борьба, но пока все в пределах правил…

Тем временем сидящий в «ЗИСе» Пригожин посмотрел в зеркало заднего вида на преследовавший их экипаж «Волги» и с беспокойством проговорил:

– Иннокентий, не увлекайся. А то еще забудешь…

– Не забуду, – с мстительной улыбкой на лице Иннокентий до предела утопил педаль газа в пол, – тотальные «лузеры»!

Находившимся в «Волге» казалось, что их засунули в погремушку и трясли. Ударившись плечом о дверцу, Ирина вскрикнула. Тут же ее бросило вперед, и ремень больно врезался в грудь.

– Черт, я не могу его обойти! – с досадой воскликнул Алексей, выворачивая руль.

Ирина посмотрела на экран навигатора:

– Леша, помнишь, когда мы прорабатывали маршрут, я предлагала тебе запасной вариант?

– Придется им воспользоваться, иначе вилы, – процедил Алексей.

– Я скажу когда, – ответила Ирина, наблюдая за экраном навигатора, – сейчас прямой участок.

«ЗИС» шел вперед легким зигзагом, не давая обогнать себя. «Волга» же, оставив попытки вырваться вперед, слегка сбросила скорость. Не доехав до очередного поворота, она внезапно затормозила, включила дальний свет и, отчаянно сигналя, свернула в узкую подворотню.

Наблюдая за трансляцией, зрители удивились, увидев, что «Волга» с номером четырнадцать гонит проходными дворами, срезая значительную часть маршрута. Перекрыть арки дворов милиция не догадалась, поэтому этот трюк у экипажа «Волги» получился.

Ведущая «Автошоу» продолжала комментировать происходящее за кадром:

– Происходит что-то странное! Четырнадцатый номер решил срезать путь, однако как на это посмотрят судьи? Нарушение это или нет? Впрочем, выброшенное перед гонкой сиденье и снятый глушитель тоже вызывают вопросы… Но вернемся к другим участникам…

Пригожин с беспокойством вглядывался вперед, однако предупреждать своего подопечного ему не пришлось. С кривой ухмылкой Иннокентий крутанул руль, принимая вправо. На дороге у строительного забора темнела большая лужа, и «ЗИС» ее виртуозно обошел, заехав колесами на тротуар. Другие машины проехали прямо через лужу, не заподозрив подвоха. Следом был крутой поворот, и, сбавив скорость, «ЗИС» уверенно прошел его, а вот преследователи поплыли, словно попав на лед, – лужа оказалась масляной. Потеряв управление, машины участников стали сталкиваться. Бесполезные попытки затормозить. Удары. Скрежет металла. Звук бьющегося стекла. Зрители, стоявшие вдоль трассы, кинулись прочь, спасаясь от летевших на них машин. Многие, не удержавшись, покатились вниз по бетонному откосу к Волге. Белый «Фиат» пробил ограждение первым. Пролетев по воздуху метров пятнадцать, машина рухнула на набережную. Какой-то парень в белой футболке едва успел отскочить. Следом с откоса полетели американский «Виллис», «М38» 1942 года и раздолбанная «Победа». Кувыркаясь, машины катились к воде. Падение остальных предотвратил громадный, видавший виды «Мерседес Аденауэр», прародитель всех «Мерседесов» представительского класса. Он заткнул брешь в ограде. И другие машины бились в него, образуя «баррикаду» из искореженного металла. Масса «Мерседеса» была столь велика, что он выдержал все удары и не сдвинулся с места.

Иннокентий с усмешкой посмотрел в зеркало:

– Машин десять выбыло из соревнований, как минимум. Надеюсь, им не восстановиться до старта пробега.

Пригожин тоже оглянулся и мрачно буркнул:

– Что-то я не вижу наших клиентов. Куда подевались, ведь на хвосте висели.

И тут из дворовой арки вынырнула «Волга» и помчалась впереди, набирая скорость.

– Вот суки, мать их! – завизжал Иннокентий вне себя от ярости.

Он судорожно вдавил педаль газа, пытаясь нагнать невесть откуда взявшихся противников. Если бы у него был пистолет, то он, не колеблясь, всадил бы в «Волгу» всю обойму. Глаза Иннокентия горели адской злобой. Как заклинание, он продолжал повторять:

– Суки, суки! Уделаю!

«ЗИС» понемногу догонял «Волгу». Мощный двигатель делал свое дело. Однако Алексей не сдавался. Он применил тактику, которую совсем недавно применял Иннокентий. «Волга» начала вилять, не давая возможности ее обогнать. Видя, что ему не обойти соперников, Иннокентий зарычал, заскрежетал зубами и, вопреки всем правилам, направил «ЗИС» прямо на машину противников. Удар.

– Вот гад, – выдохнул Алексей, – машину же всю испоганит. Что же с ним делать, с этим скотом!

На дороге они в этот момент были одни. Прочие участники безнадежно отстали. Может, именно поэтому тощий обнаглел совсем и еще дважды протаранил «Волгу». С трудом удерживая машину, Алексей попытался притормозить, чтобы избежать нового удара, но педаль тормоза не сработала. Она просто отвалилась, и Алексей моментально покрылся холодным потом. На такой скорости, без тормозов – страшнее и придумать ничего нельзя.

Ирина мгновенно поняла всю серьезность положения.

– Глуши двигатель! Заканчивай гонку! Разобьемся! Впереди еще один крутой поворот! – прорезал пространство салона ее голос, полный отчаяния.

– И не подумаю! – спокойно возразил Алексей.

– Поворот! – истошно завопила Ирина.

«Волга» на полной скорости вошла в поворот, и ее закрутило. Пейзаж за окнами начал мелькать перед глазами девушки с такой скоростью, словно она находилась на бешеной карусели…

Глава 21

Гонки закончились, и народ, собравшийся на площади перед кремлем, оживленно обсуждал произошедшее на финише. Всюду слышались возбужденные голоса. Некоторые звонили знакомым и рассказывали о том, что они видели.

Ведущая «Автошоу» встала на фоне большого экрана с микрофоном в руке и обратилась к людям, вещая хорошо поставленным голосом:

– Уважаемые зрители и телезрители! Вот и подошло к концу это увлекательное состязание, так называемые стритрейсерские гонки по ночному городу. Пока судьи решают, кто победил, – вспомним, как все происходило. Никто не предполагал, что случится подобный ужас.

На экране позади ведущей пошли кадры аварии на набережной, снятые с вертолета. Пробитое ограждение, кувыркающиеся машины и зрители, в панике разбегающиеся от летящих на них автомобилей. Ведущая продолжала:

– Случилось поистине чудо, что в этой мясорубке никто не погиб. Двенадцать водителей с травмами различной степени тяжести доставлены в больницу. Место аварии в данный момент оцеплено, и милиция ведет расследование. Всех интересует ответ на главный вопрос: как двести литров гидравлического масла оказались на проезжей части? Маршрут неоднократно проверялся перед гонками. Предварительная версия – халатность строителей. Однако, несмотря ни на что, гонки останавливать не стали. И теперь я представляю вам победителей!

К ней на сцену вышли гонщики, среди которых гордо шествовал Алексей под ручку с Ириной. Рядом шел мрачный как туча Иннокентий в сопровождении вечно угрюмого штурмана-телохранителя. Здесь же был и престарелый водитель горбатого «Москвича». После столкновения он неожиданно смог вырваться вперед и дотянуть до финиша.

Ослепительно улыбаясь, ведущая объявила, обращаясь к Алексею:

– Судьи долго совещались, но все же решили, что первое место за вами. Демонтаж глушителя и сиденья, «срезание» трассы не противоречат заявленным правилам соревнований. Хотя возможен штраф за нарушение покоя жителей города.

– Только в том случае, если кто-нибудь напишет заявление в милицию, – любезно уточнил Алексей.

– У нас буквально шквал сообщений в вашу поддержку. Все с замиранием следили за последним участком гонки – скажите, что произошло с вашей машиной? Отказали тормоза? – ведущая сунула ему под нос микрофон.

Тем временем на экране прокручивали запись финиша. Вот «Волга», опережая «ЗИС», миновала линию финиша, но не остановилась, а, бешено сигналя, съехала с дороги и улетела в заросли.

Алексей вытащил из свертка, что держал в руках, педаль тормоза и показал ее всем:

– Вот, тут даже невооруженным взглядом видно, что кронштейн надпилили, а потом при нажатии он сломался. Это сделал тот, кто не хотел, что бы мы пришли к финишу первыми, – усмехнувшись, он добавил: – Только эти чудики не знали, что настоящему гонщику вообще не нужна педаль тормоза. Педаль акселератора, и хорош. Так что своей подлянкой они нам только помогли выиграть.

Ведущая попросила оператора показать крупным планом испорченную педаль. Через секунду ее изображение увидели тысячи зрителей. Всем стало ясно, что Алексей не врал и его действительно хотели устранить. Послышался недовольный гул.

– Милиция разберется в этом прискорбном инциденте, – горячо заверила ведущая и радостно объявила: – А теперь перейдем к остальным победителям заезда. Второе место занял экипаж «ЗИСа-110» под номером семь…

Лицо Иннокентия аж потемнело, когда его пригласили к микрофону. Он вышел и буркнул, что, мол, важна не победа, а участие. Стоявший рядом Алексей, лучезарно улыбаясь, пожал ему руку и сказал, как бы по-дружески утешая:

– Не кисни, Кеша, второе место тоже неплохо. Не всем же быть победителями. В следующий раз, если повезет, может, и до первого доберешься. Выиграть должен сильнейший.

– Я уж постараюсь, недоносок, – скрипя зубами, прошептал в ответ Иннокентий, затем со всей силы стиснул в своей ладони руку Алексея, фальшиво улыбаясь и показывая, будто они лучшие на свете друзья.

Потуги тощего показались Алексею смешными. Он тоже сжал руку противника, да так, что у последнего мигом побелели пальцы, а глаза почти вылезли из орбит. Зрелище было комичное. Иннокентий что-то пискнул, попытался выдернуть руку из стального захвата, но не смог. Лицо стало серым от напряжения. Когда же Алексей его отпустил, Иннокентий и вовсе пошатнулся и едва не упал. Вслед за Алексеем Иннокентию протянула руку Ирина:

– Поздравляю! В следующий раз вам обязательно повезет.

– Это вам повезет, если вообще сможете тронуться на своей развалюхе, – процедил Иннокентий, растирая руку и игнорируя протянутую ладонь девушки.

– «Волга» Алексея Знаменского стартует первой. – Ведущая протянула ему номер.

Второй номер она протянула экипажу «ЗИСа». От наплыва чувств у Иннокентия чуть удар не случился. В его глазах читалось, что он страстно желает разорвать ненавистную наклейку с двойкой, а клочки запихать ведущей в глотку. Однако его чаяниям не суждено было осуществиться. Когда же Иннокентий с опущенной головой проходил мимо Алексея, тот не смог удержаться, чтоб не подколоть его:

– Ну и кто теперь номер два?

Иннокентий сделал вид, что не услышал его.

Глава 22

День шел к вечеру. Жара немного спала, и питерцев на улицах прибавилось. Студенты после дневных занятий оккупировали летние кафешки и вовсю угощались холодным прохладительными напитками и мороженым. Несмотря на вечернее время, в открытое окно по-прежнему тянуло зноем. Каменный город как печка отдавал тепло. Просматривая электронную почту, пришедшую за последние часы, Роман сказал Бобу Гришему, который неторопливо потягивал чай со льдом, разместившись в мягком кресле напротив телевизора:

– Вы правильно подсказали – попросить прислать фото машин – большинство желающих совершить обмен откликнулось на эту просьбу.

Американец сделал жест рукой – дескать, пустяки. Потом встал, подошел и глянул на монитор через плечо Романа. На экране сменяли друг друга фотографии «Паккардов». Среди них не было ни одной модели представительского класса.

– Это не наши, – грустно комментировал Роман, – а вот и письмо из Германии.

В сообщении от некой Анны Вольфштайн говорилось, что машина сейчас находится на реставрации. К письму прилагалась фотография, но не слишком хорошего качества: «Паккард», именно представительского класса, стоял в плохо освещенной мастерской. По словам владелицы – он через месяц уже будет готов к обмену. По фотографии нельзя было понять, где именно сделан снимок. Обстановка автомастерских практически везде одинаковая.

– Вроде бы похож, – неуверенно протянул Роман, увеличивая фотографию, – нет, точно он! Колеса со спицами. Такие ни с чем не спутаешь.

– По моему мнению, вы совершенно правы, – вежливо согласился Гришем, – я помню фотографии, что вы мне высылали, – один в один. Верно, вам, Рома, улыбнулась удача.

– Надо Лехе позвонить, – пробормотал Роман, прикладывая телефонную трубку к уху. – Получается, что он там зря жопу рвет на гонках, а наша машина уже в Германии.

– Извините, что вы сказали? – мягко осведомился Гришем.

– Это сленг, – коротко пояснил Роман. – Иными словами, мой брат зря поехал участвовать в этих гонках. Там нашей машины нет.

Гришем промокнул платочком лоб, посмотрел по сторонам:

– Не хочу показаться грубым, но почему у вас нет кондиционера? Как вы здесь живете?

– Так и живем, – вздохнул Роман, – зато если в Африку ехать, то не надо будет тратить время на акклиматизацию. Удобно.

Глава 23

Несмотря на оплаченный устроителями авторалли номер в гостинице, Алексей с Ириной решили ночевать в палатке, прямо на площади, около машины. После того как в машине подпилили педаль тормоза, Алексей справедливо предположил, что в следующий раз злоумышленники могут отмочить что-нибудь похуже. Охраняемым стоянкам после кражи «Паккарда» он тоже не доверял. Ирина с ним согласилась. Расстелив одеяло на траве, так, чтобы «Волга» была в поле зрения, они решили поужинать. Разложили еду, устроились сами. Ирина пошутила, что не хватает только свечей для создания романтической обстановки.

– Нет проблем, – улыбнулся Алексей и достал из кармана две запасные свечи зажигания: – Такие подойдут?

Ирина вздохнула, улыбнулась и отрицательно покачала головой:

– На этот раз я тебя прощаю. Не до романтики, когда кто-то пытается нас убить.

– Ой, да брось ты, Ириша, никто нас не хочет убивать, – попытался успокоить девушку Алексей, – все будет хорошо. За тебя я любого порву, как Тарзан телогрейку. Не заморачивайся.

– Ой, Леша, посмотри, какие звезды, – вздохнула Ирина, задрав голову.

– Да, крупные такие, почти с кулак, – быстро согласился Алексей и, не глядя на звезды, поцеловал девушку в шею.

– Боже, как красиво ребята сидят! – раздался знакомый голос.

Ирина приглушенно вскрикнула от неожиданности, а Алексей оглянулся и застонал, узрев до боли знакомую ведущую «Автошоу» – Ингу Марчулис. Стоявший рядом Валерий Иванович виновато улыбнулся, пожав плечами:

– Извините, если помешали, работа такая.

– Можно мы снимем ваш романтический ужин? – спросила ведущая. – Несколько ракурсов, небольшая видеозарисовка для репортажа об авторалли, на тему «Как участники проводят свободное время».

– А может, вы лучше оставите нас в покое? – холодно спросил Алексей.

– Леш, да пусть снимут, – вклинилась в разговор Ирина и обратилась к ведущей: – Только, чур, потом копию записи нам.

– Ради тебя что угодно, – улыбнулся Алексей девушке.

Инга Марчулис словно получила отмашку.

– Так, отличный ракурс, – затараторила она, указывая оператору на место в метре от себя. – Валера, снимай оттуда. Потом дай крупный план. А вы, ребята, занимайтесь, чем занимались, и не обращайте на нас никакого внимания.

– А может, нам оголиться для повышения рейтинга? – с фальшивой заинтересованностью спросил Алексей.

– Нет, никакого стриптиза, – решительно отмела предложение ведущая, – но поцелуи приветствуются. Нежные слова, комплименты, в общем, чтобы все было как можно романтичнее.

– Ладно, – ухмыльнулся Алексей.

Напустив на себя серьезный вид, он томно посмотрел на Ирину и произнес с трагизмом:

– Ирина, ничто нас не разлучит. Я люблю тебя. Как небо любит землю. Наша любовь как гранитная скала. Мое сердце ревет, как двенадцатицилиндровый мотор на предельной нагрузке, когда я…

– Стоп! Валера не снимай! – не выдержала ведущая. – Что за трагизм? Надо веселее. Романтика, нежность.

– А-а, нежность, – протянул Алексей понимающе.

В глазах Ирины, направленных на него, читалось беспокойство. Он подмигнул ей, обнял и начал сначала, но на этот раз подпустив в голос патоки:

– Ах ты, моя пушистая белочка, конфетка…

– Не сюсюкать! – рявкнула ведущая обозленно. Последующие три дубля были также испорчены. Инга готова была рвать на голове волосы. Ирина тщетно сдерживала улыбку, а Алексей невинно посетовал, что «Автошоу» прям никак не угодишь – слишком привередливые.

– Бесполезно, – подытожила ведущая, махнув на все рукой. Оператор опустил камеру и подошел к импровизированному столу ребят.

– Валерий Иванович, вы сегодня на вертолете летали и снимали – как, не страшно было с камерой у открытого люка, на такой высоте? – поинтересовалась Ирина.

– Есть такое слово – «надо», – вытащив из пачки сигарету, пояснил оператор, – я ж на работе. – Он посмотрел на жареную курицу, которую девушка высвобождала из целлофанового пакета.

– Не хотите к нам присоединиться? – сразу же предложила Ирина.

– У нас даже есть чем согреться, – поддержал ее Алексей и показал бутылку водки, но тут же оговорился: – Только я не пью. Завтра старт. А вы если хотите…

– Нет, спасибо, я один не пью, а есть после этих полетов вообще, наверное, никогда не захочется. – Валерий Иванович закурил, пару раз затянулся и заговорил о том, что его интересовало: – Да, не повезло вам с «Паккардом». Столько трудов – и впустую. Один знакомый в милиции мне все рассказал, и я ушам своим не поверил.

– Мы Веронике Аркадьевне все равно деньги отдадим, даже если машину не найдем, – поспешил заверить Алексей. – Только вы ей пока о краже не говорите, Валерий Иванович. Она ведь старый человек. Сердце может не выдержать. Надо выждать.

– Если бы вы ее в глаза назвали старым человеком, думаю, нашу приму удар бы хватил, – усмехнулся оператор, пустив дым носом. – Она никогда не признается, что ей уже под восемьдесят, – всегда говорит: «сорок девять».

– Я что – дурак, говорить ей про возраст? – изумился Алексей.

– А у вас хоть какие-то зацепки есть, кто мог угнать «Паккард»? – спросил оператор.

Алексей хотел ответить и даже открыл рот, но его оборвала трель сотового телефона. Звонил Роман. У Алексея радостно екнуло сердце. В голове промелькнула мысль: «Нашел? Хоть бы это случилось». Он попросил Валерия Ивановича о минутном тайм-ауте, пообещав на все вопросы ответить позже.

– Здоровэнки булы! – радостно прокричал в трубку Алексей.

– И здоровее видали, – мрачно буркнул Роман. – Тут такое дело, брат. Мне кажется, наша машина уже в Германии.

– Да ни хрена ты не угадал, ботаническая морда, – ласково ответил Алексей. – Машина здесь. Верняк! Я видел от нее колеса. Диски со спицами – прикинь, да! Думаю, эти уроды переделали ее в «ЗИС-110», чтобы запудрить нам мозги. А знаешь, кто водила? Тот худой чувак в коже, Иннокентий. Помнишь? Он, блин, и сегодня на гонках пытался меня выбить с дороги. Отмороженный!

Разговаривая, Алексей заметил, что неугомонная ведущая «Автошоу» с интересом прислушивается к их беседе. Переложив мобильник в другую руку и отвернувшись, он рассказал брату обо всем произошедшем с ними в Нижнем Новгороде, и Роман признал его правоту. «ЗИС» вполне мог оказаться переделанным «Паккардом», а Иннокентий именно тем, кто все подстроил. Потом Алексей поинтересовался, почему Роман вдруг решил, что их машина в Германии. Брат поведал ему о письме Анны Вольфштайн.

– Вольфштайн?! – громко переспросил Алексей.

– Да, аристократка. У нее фамильный замок в Баварии, – спокойно пояснил Роман, – называется «Волчья цитадель». Я в Интернете даже родословную их раскопал.

– «Волчья цитадель», – повторил Алексей, задумчиво улыбаясь. – Круто!

Инга Марчулис насторожилась. Она прекрасно знала, кто такой Иннокентий, знала его отчима Фрица Вольфштайна, знала даже о намечающейся сделке по Балтийскому газопроводу, про которую без конца трезвонили в СМИ. Ведь канал, где она работала, принадлежал «Росгазбанку», поэтому родственные отношения Вольфштайнов и интересы директора банка Баранова не были для нее тайной. Идиоту было ясно – кража «Паккарда» как-то связана с банкиром и Вольфштайнами, но ведущая не спешила говорить на эту тему. Напротив – она решила, что для ее здоровья лучше будет помалкивать.

– Что решаем? – спросил Алексей в конце разговора. – Лично я хочу остаться и выяснить – «Паккард» это или нет. И этот тощий урод меня не остановит.

– Рад, что ты настроен так решительно, – хихикнул Роман, – оставайся, а я здесь буду дальше «пробивать» эту фрау. Думаю, все это как-то связано. Пока не понятно как, но я выясню.

На том и порешили.

Когда ведущая «Автошоу» и оператор ушли, Алексей присел рядом с Ириной, обнял ее и прошептал на ухо:

– Ну теперь нам никто не помешает.

– Эй, парень, – растягивая слова, проговорил неожиданно появившийся бритоголовый молодчик в джинсах, шнурованных армейских ботинках и черной майке с черепом на груди. Майка открывала окружающим великолепно развитую мускулатуру и бронзовый загар, полученный где-то в теплых странах. На вид ему было не больше двадцати.

– Чего тебе? – спросил Алексей напряженно.

Незнакомец с первого взгляда внушил ему беспокойство. Зверское лицо со шрамом, пересекающим скошенный лоб, водянистые голубые глаза. На шее килограммовая золотая цепь с крестом, инкрустированным бриллиантами. На руке платиновый браслет и несколько перстней. Все это наводило на определенные мысли. В голове у Алексея родилось подозрение, что этого отморозка подослал к нему Иннокентий.

– Я видел, как ты сегодня гонял. Клево! – сказал молодчик.

– Я сегодня автографы больше не раздаю, – буркнул Алексей, – приходи завтра, когда будем стартовать.

– Не, я не за автографом, – покачал головой незнакомец и, представившись Антоном, сообщил: – У меня тут недалеко пара супербайков. Не слабо тебе со мной погонять?

– У меня завтра старт, да и на мотоциклах я не очень, – недовольно напомнил Алексей. – Давай в другой раз.

– Не, ты не понял, – возмутился парень, – я говорю, пойдем погоняем.

– Нет, – спокойно ответил Алексей, уже готовый к неприятностям.

– А ты знаешь, с кем разговариваешь? – с угрозой в голосе спросил Антон. – Мой отец тут половиной города рулит. Он в авторитете. Ты понял? Знаешь, что тут с тобой может случиться?

– Слушай, иди отсюда подобру-поздорову, – посоветовал Алексей, потеряв терпение.

Ирина молча смотрела на обоих, лихорадочно придумывая, как разрядить ситуацию. С минуты на минуту разговор должен был перейти в активную фазу, где вместо слов используюся кулаки. Лицо парня уже пошло от гнева багровым румянцем. Зацепившись за первую попавшуюся идею, Ирина выпалила:

– Мы бесплатно не гоняем. Ставка не меньше пяти тысяч долларов.

– Да нет базара. – Антон по-волчьи скалился. Он достал из кармана бумажник, больше напоминающий кирпич, из пачки долларов отсчитал нужную сумму, а затем требовательно взглянул на Алексея: – Твое слово?

Ситуация Алексею не нравилась, но деньги были неплохие, и он махнул на все рукой.

– Ладно, давай погоняем, но только если проиграешь – без претензий, чтоб не было потом никаких разборок, братвы и прочего, ясно?

– Без проблем, – недобро ухмыльнулся Антон.

Чуть позже открылся факт, что вся его братва – неподалеку, возле крутых навороченных джипов. В кузове джипа-пикапа, принадлежащего Антону, стояли два гоночных мотоцикла «Хонда». Он, раздуваясь от гордости, спустил мотоциклы при помощи специального подъемника, наличие которого не предусматривалось базовой моделью автомобиля. Такой могли сделать только по спецзаказу. Антон протянул Алексею шлем и щитки. Ирина шепотом поинтересовалась у Алексея, умеет ли он ездить на мотоциклах.

– У меня в детстве мопед был, – пошутил Алексей, надевая щитки, – а если серьезно, то настоящий гонщик может ездить на всем, что имеет колеса и мотор. – Он обратился к Антону: – Слушай, а может, действительно – на машинах погоняем? Вон у тебя какой джип.

– Скукота, – фыркнул Антон, скривившись, – че, батя зря, что ли, байки мне купил?

Договорившись о правилах, они продумали маршрут гонок. Он представлял собой десятикилометровую петлю по улицам города. Менять маршрут можно было только в случае возникновения непреодолимого препятствия. Гонять по прямой, на скорость, где-нибудь за городом, как предлагал Алексей, Антон отказался, сказав, что в этом нет никакого куража.

– Ладно, поехали глянем трассу, – вздохнул Алексей, сев на свой мотоцикл.

– Какой в задницу глянем, трасса у тебя на навигаторе, – гоготнул Антон. – Давай на старт, и полетели. Че движки в холостую гонять.

– Ладно, как знаешь, но я при всех предупреждаю, что ехать так крайне опасно. Влететь можно с полпинка, – спокойно пояснил Алексей.

– Я не из ссыкунов, – криво улыбнувшись, ответил Антон, – в этом-то и весь кайф, чтобы гнать по незнакомой трассе.

– Ты, я вижу, смельчак, – покачал головой Алексей, – знаешь, давай на всякий случай призовые оставим здесь, а кто первым доберется, тот их и получит.

Антон сам предложил оставить деньги у Ирины. Девушка ему глянулась с самого начала. Он даже начал подумывать о том, чтобы после гонок забрать не только деньги, но и ее. И пусть только кто-нибудь попробует ему помешать.

– Леша, ты говорил, что это опасно, может, тогда откажешься? – умоляюще спросила Ирина, подавая Алексею шлем. И шепотом добавила: – Испортим что-нибудь в мотоцикле и скажем, что он сломан.

– Не переживай, – поцеловал ее в щеку Алексей. – Поверь, гонка будет опасной только для нашего нового знакомого. Я-то не совсем еще придурок и знаю, что делать при таком раскладе. Жди здесь – мы быстро.

Обняв Ирину, он надел шлем и завел двигатель. Они подкатили к старту.

Отмашку давал один из друзей Антона. Алексей намеренно прозевал старт, и его мотоцикл сорвался с места на полсекунды позже. Счастливый до невозможности, Антон вырвался метров на двадцать вперед. Оглашая ревом мощных движков пустынные улицы, они помчались по ночному городу. Алексей строго держал дистанцию. Если на пути неожиданно возникнет какая-нибудь опасность, то у него, в отличие от Антона, будет время среагировать.

На приборной панели мотоцикла мерцал экран навигатора, на котором красная точка перемещалась по зеленой петле трассы. Впереди поворот на девяносто градусов. Сбросив немного скорость, Алексей свернул вслед за Антоном. Еще несколько поворотов, и треть пути пройдена.

Понаблюдав за ездой соперника, Алексей пришел к выводу, что в любой момент без труда сможет его обойти, но сделать это он решил позже, а пока успешно имитировал полную несостоятельность.

Очередной поворот. Узкий проезд, перегороженный на дальнем конце шлагбаумом. Антон уже был перед ним. Еще секунда – и произойдет столкновение. Однако в последний момент он бросил мотоцикл на бок и пролетел под металлической трубой, перегородившей дорогу. Не будучи гонщиком-профессионалом, он не смог удержаться в седле и вылетел, а мотоцикл со скрежетом заскользил по асфальту, рассыпая искры. Алексей попробовал повторить трюк, но на меньшей скорости. Прошел под шлагбаумом, а затем рывком поднял мотоцикл в исходное положение. Антон вскочил на ноги и бегом кинулся к мотоциклу. Алексей же нарочно сбросил газ, чтобы у противника была возможность его догнать. Через минуту «Хонда» Антона висела на хвосте. Спустя мгновение он уже обошел Алексея. После следующего поворота – уже не было времени для маневра: путь впереди преграждал магазин. Антон первым взлетел по пандусу, пробил витрину магазина и понесся по торговому залу, сбивая вешалки с одеждой. Алексей влетел следом. Путь был расчищен Антоном, поэтому он ехал не спеша. На противоположной стороне магазина противник пробил вторую витрину и, приземлившись на дорогу, погнал дальше. Сзади уже слышалось завывание милицейских сирен.

«Оперативно работают», – подумал Алексей, сворачивая вслед за красной «Хондой» противника.

Встроенная в шлем рация произнесла голосом Антона:

– Класть на ментов! Продолжаем гонку!

– Не вопрос, – буркнул Алексей в ответ.

Вой сирены был уже где-то рядом. Едва мотоциклы проскочили перекресток, как за ними с визгом покрышек пристроился «Форд» гаишников. Рокочущий голос из громкоговорителя властно потребовал:

– Водители мотоциклов – немедленно остановитесь!

– Поцелуй меня в зад! – донесся из рации голос Антона.

– Можно срезать путь, – предложил Алексей, взглянув на экран навигатора, – за следующим перекрестком первый проезд направо. Там машине не пройти – если карта не врет.

– Лады, – ответил Антон.

Успокаивало то, что он сворачивал первым. Ни взрыва, ни удара из проезда не послышалось, и Алексей свернул следом. Впереди показалась узкая пешеходная дорожка между двумя девятиэтажками. Вписаться на большой скорости в нее было непросто. Только въехав в узкую щель, Алексей понял, что такое клаустрофобия. Мотоцикл едва не чиркал рулем по стенам, нависшим с двух сторон и уходивших вверх в чистое звездное небо. Машина гаишников, сердито завывая, остановилась. Свет фар ударил в щель. Алексей выехал из проезда и увидел Антона. Тот, подняв с асфальта свою «Хонду», заводил двигатель. Весь его костюм был в пыли, подран, щитки исцарапаны.

– Навернулся, братан, – весело поприветствовал его Алексей, на что получил совет идти куда подальше.

Антон прыгнул на мотоцикл, в два счета догнал и перегнал Алексея, воображая, должно быть, что он супергонщик. Улыбку Алексея скрыл шлем. И снова вой сирен где-то поблизости. Две трети пути пройдено. Сделав крюк, они вернулись на первоначально намеченный маршрут. Вихрем пронеслись через арку большого старинного дома, потом по слабоосвещенной пешеходной дорожке. Дальше они гнали через дворы, так как проезд загораживал очередной шлагбаум. «Вот для чего нужен ознакомительный заезд перед гонками. Реальность иногда очень круто отличается от того, что нарисовано на карте», – подумал Алексей, а вслух спросил:

– Что, Антон, не устал еще?

– Не-а, круто! – проорал тот в диком азарте. – Я блин, никогда еще так не отрывался! Веселье только начинается!

И веселье действительно началось. Откуда-то сбоку вынырнула милицейская машина. Свет фар ударил в глаза. Антон в последний момент ухитрился объехать патрульный автомобиль, а у Алексея такой возможности уже не было. Машина с мигалкой загородила узкую дорогу так, что проскочить мимо ни справа от дома, ни слева от забора не было никакой возможности. В доли секунды Алексей заметил в двадцати метрах от забора в свете фар милицейской машины сломанную и покосившуюся лавку. В голове зажглось слово «трамплин». Не раздумывая особо, он направил мотоцикл на лавку. За спиной тоже завыли сирены. Если лавка не выдержит веса мотоцикла, то Алексей окажется в ловушке – и прощай гонки и «Паккард»! Дело может даже кончиться небольшой отсидкой. Алексей до отказа крутанул ручку газа и въехал на импровизированный трамплин. Лавка выдержала, и мотоцикл взмыл в воздух. Пролетая над милицейской машиной, Алексей прошелся колесами «Хонды» по крыше, сбив мигалку и оставив хорошую вмятину. Приземление чуть не выбило из него все внутренности. В позвоночнике что-то хрустнуло. Руль повело, но он смог удержаться на дороге. Гонка продолжалась. Свет фары выхватил из темноты идущую впереди красную «Хонду» Антона. «Все, хватит!» – решил Алексей и пошел на обгон.

Двигатели обоих мотоциклов натужно ревели. Они неслись по какой-то темной аллее. Алексей стал плавно обходить противника. Антон заметил это, занервничал, попробовал не пропустить, но не успел. Алексей сумел проскочить в сужающуюся щель между мотоциклом противника и железной оградой, за которой росли деревья и виднелись какие-то строения. И снова впереди возникла милицейская машина.

– Водители мотоциклов – немедленно остановитесь! – прогремел голос из громкоговорителя, перекрывая даже вой сирены. – Немедленно, или мы будем вынуждены открыть огонь на поражение!

Милицейская машина неслась прямо на них. «Пугают», – решил Алексей и плавно ушел в сторону. Чтобы предотвратить его бегство, водитель милицейской машины воткнул ручник и пошел на заносе, разворачиваясь. На этот раз удалось проскочить Алексею, а Антон, увидев, что проход закрылся, запаниковал. На скорости он попытался повернуть, свалился на бок и, «расставшись» с мотоциклом, закувыркался по асфальту. Его «Хонда» со скрежетом и ревом пронеслась боком по дороге и врубилась в бок милицейской машины, аж приподняв ее над землей. Алексей притормозил и обернулся, желая знать, что стало с противником, но увидел лишь, как менты в спешном порядке покидают свою машину. Они отбежали на достаточное расстояние, а затем бак мотоцикла, поврежденный при ударе, рванул, причем так, что мало не показалось. Черные коптящие языки пламени взмыли к небу. Вспыхнула милицейская машина.

– Е-мое! Вот что натворили, – пробормотал Алексей.

Тем временем к месту аварии подъехали еще две патрульных машины.

«Пора сваливать», – подумал Алексей и дал газу.

Некоторое время его преследовал экипаж гаишников, но Алексей легко ушел от них. Спустя две минуты он выехал к финишу – месту, откуда они стартовали. Подъехав, он заглушил двигатель, снял шлем и вдохнул полной грудью прохладный воздух. Друзья Антона с недоумением переглянулись.

– Не понял, – протянул верзила в черной рубашке, облегающей мощный торс, – где Антоха-то?

– В заднице ваш Антоха, – буркнул Алексей, обнимая подбежавшую к нему Ирину. – Тихо, спокойно садимся в машину и сваливаем, – шепнул он девушке на ухо.

Глаза Ирины широко распахнулись от страха.

– Что произошло? – спросила она шепотом.

– Объяснять нет времени – к машине. – Он спокойно слез с мотоцикла, повесил шлем на руль и стал снимать с себя щитки.

После продолжительной паузы вихрастый блондин в серебристой рубашке неуверенно спросил:

– Как это, в заднице? Ты че, кент, нам гонишь? Тебя человеческим языком спросили – где Антоха!

– Там, сзади, – неопределенно махнул рукой Алексей, – я вперед ушел, а он стал отставать. Не знаю, может, с мотоциклом что случилось.

Он взял Ирину под руку и повел к машине. Мгновенно у них на пути оказались двое «шкафов», преграждая им путь.

– Эти черти что-то мутят! – завопил лысый амбал, надвигаясь сзади. – Эй, Лагуна, набери номер Антохи. Не нравится мне все это.

Лагуна – блондин в серебристой рубашке, – схватился за сотовый, набрал номер и с беспокойством стал ждать ответа.

– Бык, он не отвечает, блин, что-то.

– Так, кого-то сейчас раком ставить будем, – похрустывая костяшками пальцев, протянул лысый амбал.

– Предлагаю разойтись мирно, иначе вы все очень пожалеете, что не выпустили нас, – сказал ледяным тоном Алексей, расправив плечи и с вызовом посмотрев на бандюков.

– Ты это нам, вошь? – обиженно воскликнул лысый. – Задавлю, гнида!

– Эй, погодь, погодь, Бык, – остановил его блондин, посмотрев на зазвонивший сотовый, – это Антоха.

– Ну, и чего он там? – недовольно спросил лысый, играя мускулами.

– Сказал, что едет сюда, и попросил задержать этих до его приезда, – передал слова кореша блондин. – Приколись, он говорит, что едет на ментовской машине.

– Повязали, что ли? – с тревогой спросил лысый.

– Не, ты че, он бы нас не сдал, – покачал головой блондин и, обращаясь к Алексею, сказал: – Расслабься, парень. Дождемся Антоху и посмотрим, что он скажет. Если все было по-честному, то пойдешь с бабками на все четыре стороны.

Антона действительно привезли на милицейской машине. Водитель вышел и услужливо распахнул заднюю дверцу. Антон, кривясь от боли и придерживая разбитую руку, вылез, волком посмотрел на присутствующих и затем, хромая, направился к Алексею с Ириной. Алексей машинально закрыл собой девушку. Он хотел крикнуть ментам, чтобы те задержались, но они, включив мигалку, выехали задом на дорогу, развернулись и умчались прочь. Кровопролития, похоже, было не избежать. Алексей приготовился.

– Ты, хрен моржовый, за то, что меня оставил с ментами, теперь поимеешь! – прорычал Антон со злобой.

– Хватит тут пальцы гнуть. Я подумал, что тебе конец, и «свалил», – выдержав его взгляд, ответил Алексей. – Мне что, надо было остановиться и добровольно сдаться? Мотоцикл взорвался, тебя не было видно…

– Короче, из-за тебя я угробил свой байк, – оскалившись, перебил его Антон, – и теперь ты конкретно попал на бабки.

– Да неужели? – с холодной яростью спросил Алексей. Ему вспомнился случай с «Порше». Камеры тут не было, менты уехали, и он, не церемонившись, мог запросто уложить всех в больницу. А когда его начнут искать – он уже будет далеко. Главное, чтобы Ирину не зацепило во время драки.

– С тебя полтинник за тот байк, – с расстановкой произнес Антон, – и за этот червонец. Итого – шестьдесят кусков «зелени».

Алексей холодно рассмеялся.

– Ну, сейчас тебе станет не до веселья, – прошипел Антон. Вся его свора двинулась вперед. В руках у некоторых блеснули лезвиями ножи. Блондин надел на руку кастет, лысый размотал цепь.

Разборке помешал черный автомобиль – «Ауди А-8» с правительственными номерами, – плавно подъехавший к месту сборища.

– Во попали, – судорожно вздохнул блондин, быстро пряча кастет.

Лысый отшвырнул в сторону цепь и сделал вид, что его больше занимают звезды на небе, чем происходящее вокруг. Алексей с любопытством посмотрел на машину, гадая, кто же это приехал. Антон последним сообразил, что что-то не так. Из «Ауди» с поразительным проворством выскочил располневший амбал лет под пятьдесят в дорогом костюме. Широкое лицо его было бледным. Глаза – злые.

– Кого тут еще принесло… – с досадой протянул Антон, повернулся и осекся, – ой, папа…

Амбал пригладил ежик седых волос и внезапно отвесил Антону такую оплеуху, что тот грохнулся на землю.

– Я дам папу! – заревел приехавший раненым медведем. – Столько бабла в избирательную кампанию вбухал, а родной сынок – подставляет на каждом шагу! Может, мне тебя в фундамент сауны закатать на даче?

– Пап, да ты чего, в натуре?! Че я сделал? – взвыл Антон, растирая по лицу кровавые сопли.

– Ничего! Мне все доложили! Что за сраные гонки! – Отец Антона распалялся все больше и больше. Шпана начала медленно пятиться.

– Я не виноват! – рыпнулся было Антон.

– Мать моя женщина! – завопил папа, выпучив глаза на побитый мотоцикл. – Его же по спецзаказу делали, козлина! Во что ты его превратил!

– Это не я, – заскулил Антон и ткнул пальцем в Алексея: – Это он, он виноват!

– Вот же дебил, – с горечью проговорил папа, не обратив на слова сына никакого внимания, – тебе же еще самокат рано доверять. А вы все, чего пялитесь?! – Он вдруг обратил внимание на остальных. – Пошли вон! Разошлись, или я сейчас ОМОН вызову.

Никого дважды просить не пришлось. Алексей с Ириной спокойно пошли к «Волге».

– Домой, засранец! Поднимайся! – продолжал орать отец на Антона. Последний что-то жалобно пищал в ответ. Никто не помешал «Волге» уехать с места событий.

– Боже, как нам повезло! – воскликнула Ирина, оглядываясь назад.

– Ой, прям повезло, – фыркнул Алексей, – я бы всем этим мудакам рыла бы на затылок своротил. И не таких лосей валили.

– Можете с Ромой валить хоть лосей, хоть бобров, только не в моем присутствии, – отрезала Ирина. Вытащив из сумочки призовые, она воскликнула: – Посмотри, сколько ты заработал! Глядишь, скоро и Веронике Аркадьевне долг отдадим. Черт, Леша, утро скоро, а надо ведь выспаться перед стартом!

– Можешь прямо сейчас ложиться, – посоветовал Алексей, – я буду вести на старте, потом поменяемся.

Остаток ночи прошел спокойно.

Глава 24

Утром людей на площади по сравнению с вечером было значительно меньше. Но тем не менее у готовившихся к старту машин было не протолкнуться.

«Волга», матовая от капелек влаги, оседающей из воздуха, замерла на линии старта. Двигатель работал на холостых оборотах. Еще не до конца проснувшаяся Ирина терла глаза.

– Ты почему меня не разбудил? – с обидой спросила она Алексея, который с каменным лицом замер за рулем. – Господи, я не накрасилась, не причесалась, а вокруг люди.

Вокруг машины действительно было полно народа. Многие заглядывали внутрь. Кто-то снимал их на мобильник. У двоих, по-видимому, корреспондентов местных газет, Ирина заметила фотоаппараты со вспышками. Все с интересом смотрели на участников, наделавших вчера столько шума.

Ирина, ворча, прикрылась от вспышек фотоаппаратов картой дорог.

– Ложись и спи, – посоветовал ей Алексей, – накройся пледом, и никто тебя не увидит.

– Под пледом жарко, – буркнула Ирина.

В зеркало Алексей увидел, как за ними пристроился хорошо знакомый черный «ЗИС». Он стартовал вторым. Инга Марчулис озвучивала для зрителей условия гонок. Ее голос, усиленный динамиками, сочно звучал на всю площадь:

– Машины стартуют с интервалом в десять минут. Ехать могут в любом режиме – хоть без остановок. А теперь я предоставляю слово руководителю ГИБДД области – генерал майору Панюку Игорю Савельевичу.

Тот, о ком говорила Инга – рыжий розовощекий коротышка плотного телосложения, – мячиком выкатился на сцену. Голос у Панюка был звонким и почему-то возмущенным:

– По трассе машины обязаны двигаться, соблюдая правила дорожного движения, в том числе и скоростной режим… Гонки снимаются с вертолета, и нарушения будут фиксироваться. За них будут даваться штрафные очки, а при грубых нарушениях – экипаж будет отстраняться от гонок…

– Вот гонит, – хмыкнул Алексей, слушая речь гаишника, – сказал бы еще, что за нами будет ехать передвижная лаборатория и замерять в пути уровень содержания алкоголя в крови.

Пока шло выступление, Инга пробралась со сцены к «ЗИСу», поприветствовала Иннокентия и сообщила, что у нее для него есть важная информация.

– И чего у тебя там такого важного? – надменно спросил Иннокентий.

– Вон, эти в «Волге» вчера разговаривали с кем-то про твою мамочку и ее немецкого мужа. Какой-то «Паккард» поминали… Я хотела тебя по старой дружбе предупредить.

– Это вообще не твое дело! – рявкнул на нее Иннокентий. – Не лезь, куда тебя не просят.

Пригожин, сидевший на пассажирском сиденье, встрепенулся. Посмотрел через лобовое стекло на конкурентов, потом с задумчивым видом проговорил:

– Вы же гонку снимаете с вертолета. Постарайтесь зафиксировать побольше нарушений. Они стритрейсеры, по правилам ездить не станут, ты сама в этом убедилась. Баранов отблагодарит.

– Ладно, скажу Валере, – пробормотала ведущая, – он как раз на вертолете будет. – Она посмотрела в сторону сцены: – Ой, ладно, пока, надо бежать. Ни пуха ни пера.

– Иди к черту, Инга, – посоветовал ей Иннокентий.

Разочарованная Инга отошла от машины и увидела, что гаишник уже заканчивает свое содержательное и эмоциональное выступление. Ей пришлось чуть ли не бегом бежать, чтобы успеть принять у него эстафету. Текст на бумажке закончился, и гаишник стоял, переминаясь с ноги на ногу, не зная, куда деть микрофон. Чтобы уж совсем не молчать, он бросил в толпу зрителей:

– И еще раз хочу напомнить всем о вреде алкоголя за рулем. Ухудшается реакция, ориентация. А человек с неправильной ориентацией может такого натворить. И сам пострадает, и кучу народа изувечит. Вот анекдот вспомнил как раз на эту тему, правда, когда мне его рассказали – я не смеялся…

Появившись на сцене, Инга мягко отобрала у него микрофон.

– Спасибо, Игорь Савельевич, анекдот мы послушаем как-нибудь в другой раз, а сейчас участникам ралли надо приготовиться к старту. Тридцатисекундная готовность для первого экипажа. Отсчет пошел.

На экране зажглись цифры обратного отсчета. Убрав микрофон, Инга подозвала к себе Валерия Ивановича.

– Слушай, Валера, давай на вертолет и лети за первым экипажем. Снимай и ночью и днем. Мне кажется – у этой парочки большой потенциал, и фильм о гонках принесет нам хорошие дивиденды. Представляешь – «лавстори» на фоне гонок и дорожных приключений.

– А остальных что – не снимать? – удивился оператор.

– К черту остальных! – рявкнула Инга. – Кучка жлобов и старперов, а тут реальная история, способная тронуть многих.

Ирина в машине напряженно следила за меняющимися на экране цифрами. Ее сердце учащенно билось. Предстояло проехать почти через всю страну, а в дороге всякое может случиться. Появились нули. Она открыла рот, чтобы крикнуть что-то вроде «пошел» или «давай», но Алексея не надо было предупреждать. Он тронулся раньше, чем она успела издать хоть какой-нибудь звук. «Волга» поехала, плавно набирая ход.

– Ириша, ты можешь пока поспать, – сказал Алексей девушке.

– Нет, спать мне что-то уже совсем расхотелось, – ответила Ирина, – позавтракаю пока. Надеюсь, ты мне что-нибудь оставил. А то небось встал утром пораньше да все припасы уничтожил.

– Да я только чай пил! – возмутился Алексей, на миг оторвав взгляд от дороги.

– Знаю я твой чай, – улыбаясь, сказала Ирина, выудив из дорожной сумки сверток с бутербродами и термос с чаем.

Воздух прорезал звук вращающихся лопастей вертолета. Алексей повернул зеркало немного вверх и поймал в нем отражение вертолета телевизионщиков.

– Прикинь, нас снимают. Опять, наверное, по телику покажут.

Ирина быстро выглянула в окно, отпрянула и воскликнула:

– Ну, вот, нас снимают, а я черт знает на кого похожа. – Она попыталась привести себя в порядок, но потом, убедившись в бесплодности этих попыток, просто собрала волосы в хвост и перетянула их резинкой.

– Не переживай, тут у нас по пути будет гостиница, заедем, и ты сделаешь там все, что нужно, – пообещал Алексей.

Глава 25

Утром Боб Гришем опять заехал на квартиру к Знаменским. Роман, встретив его на пороге, пошутил, что американец ходит к нему в гости как на работу.

– Так это и есть моя работа, – серьезно ответил Гришем, – меня направил в Россию музей, чтобы приобрести «Паккард», и я сделаю все, чтобы выполнить свою миссию.

Роман сделал кофе, и они сели у компьютера. Американца в первую очередь интересовал снимок «Паккарда», присланный из Германии.

– Дело в том, что как уполномоченный Бостонским музеем купить такую машину я изучал все известные на сегодня коллекционные экземпляры, – пустился в объяснения Гришем, – и про этот – немецкий, – нигде никаких упоминаний не встречалось. Такого просто быть не может. Рома, попробуй выжать из присланного снимка все возможное.

– Попробую, – бодро пообещал Роман, щелкая клавишами компьютера. – Я сравню этот снимок с теми, что мы делали в гараже с нашего «Паккарда». Посмотрим, что получится.

Он нашел нужный файл и развернул целую галерею фотоснимков, которую они наснимали вместе с братом. Из всего этого многообразия он выбрал снимки, совпадавшие по ракурсу с присланным. Увеличив изображение, он, насколько это было возможно, повысил его четкость. Затем начал сравнивать и в первую очередь – кузов. В некоторых местах его пришлось править и наваривать, особенно крыло – так что если машины разные, то кромка левого крыла никак не может совпадать. Совместив контуры, Роман убедился, что кромка крыла совпадает. Потом крылатая статуэтка на капоте. У нее было погнуто крепление. Алексей все выпрямил, зачистил, нанес гальваникой новое покрытие, но установить точно так, как было, ее не удалось. Статуэтка имела небольшой наклон вперед, хотя если не присматриваться – это не бросалось в глаза. Сравнительный анализ изображений статуэток на обоих снимках показал, что они совпадают до миллиметра. Сомнений не оставалось, однако Роман для большей уверенности разыскал на обоих снимках одинаковый дефект в стекле правой фары. Там имелся пузырек воздуха у самой кромки. Потом они выпрямляли погнутый бампер – и он на снимках идеально совпадал. Гришем, наблюдая за ним, грыз, как белка, мятные леденцы и запивал их кофе. Закончив, Роман констатировал:

– Эта наша машина. Я уверен на сто десять процентов.

Боб Гришем положил на стол сотовый со встроенным диктофоном и попросил Романа объяснить, на чем базируется его железная уверенность.

– Записываете? – покосился Роман на сотовый американца. Он давно заметил, что гость, приходя, сразу включал диктофон, фиксируя каждое слово их разговора.

Боб Гришем виновато улыбнулся:

– Извините, у меня привычка. Делаю так, чтобы ничего не упустить из разговора. Если вас нервирует – я могу убрать.

– Да нет, пишите, если надо, – пожал плечами Роман, хотя диктофон ему почему-то не понравился.

В сознании сразу всплыли воспоминания о допросе в СИЗО, когда следователь тоже фиксировал разговор на диктофон. Как говорится – все сказанное может быть использовано против вас. Однако вслух Роман ничего такого не сказал. Он спокойно стал объяснять Гришему, как он убедился в том, что их «Паккард» и машина, находившаяся в Германии, – одно и то же.

– Вы, безусловно, правы, Рома. Отличная работа, – похвалил его американец, – теперь надо узнать об этих Вольфштайнах.

– Какие проблемы – сейчас узнаем, – уверенно бросил Роман, забираясь в Интернет. Он скачал все, что было известно о фамилии Вольфштайн, их родовом замке и коллекции машин. То и дело у Романа вырывались удивленные восклицания, когда он находил все новые и новые интересные подробности.

– Е-мое! Его жена-то русская, с Поволжья! То-то она мне письмо написала слишком правильное, без единой ошибки.

Потом обнаружилось, что Фриц Вольфштайн давно искал для своей коллекции «Паккард» 39-го года. На его личном сайте имелось соответствующее объявление. Кроме того, у немца были большие интересы в России, связанные с бизнесом. Однако самой сногсшибательной находкой оказалась семейная фотография семьи Вольфштайнов на фоне биржи в Питере. На ней был Фриц в деловом костюме, Анна Вольфштайн в роскошном платье и ее сын от первого брака Иннокентий в неизменном кожаном прикиде, подчеркивающим его худобу. На лице Иннокентия была его постоянная глумливая ухмылка.

– Да это ведь тот самый урод, который вымогал с нас бабки за побитую тачку! – возопил Роман, обретя дар речи после первоначального потрясения. – Прикинь, он их сын! Он же к нам подходил и хотел купить «Паккард». Теперь все ясно! Мы не согласились, и он его стянул для своего папочки! Вот козел!

– Так, это уже серьезно, – пробормотал Гришем, набирая на сотовом номер, – я немедленно вылетаю во Франкфурт. Доказательств более чем достаточно. Роман, если вас не затруднит, подготовьте мне весь материал и фотографии с номерами агрегатов.

– Не затруднит, – радостно воскликнул Роман. За минуту он скопировал все на два диска и отдал их американцу. Тот уже успел приобрести билет и теперь заказывал такси в аэропорт Пулково. До вылета оставалось два часа.

– Ладно, всего доброго, Роман. Как только мне удастся узнать что-нибудь о вашей машине, я позвоню, – пообещал Гришем, направляясь к двери.

Проводив его, Роман снова уселся за компьютер. Его переполняли радостные чувства. На экране компьютера оставалась немецкая фотография их «Паккарда». Роман хотел закрыть ее, но потом в задумчивости остановился. Объявление на сайте Фрица о покупке «Паккарда» – почему он его не убрал, если машина уже у него? Забыл, что ли, на радостях? Что, если машина еще не у него, а в пути? Фотографию-то можно сделать где угодно.

Он снова взялся за фотографию, однако на этот раз его интересовала не машина, а окружающий интерьер. На электрощитке у подъемника он разглядел предупредительную табличку. На ней лежала тень от машины. Поработав над изображением, Роман-таки умудрился прочитать надпись: «Опасно! Под напряжением!» Надпись была на русском языке! Вот дела. Значит, снимок был сделан в России. Давало это, правда, не много. И тут Роман обратил внимание на угол верстака. На нем была расстелена заляпанная чем-то газета. Увеличение показало, что это «Курьер», Нижний Новгород, причем датировалась газета понедельником. Следовательно, машина сфотографирована в России, и к тому же вскоре после похищения.

Взбудораженный Роман немедленно набрал номер Алексея, чтобы сообщить, что он раскопал, но не было роуминга, и он сел, не зная, что делать дальше.

Глава 26

– Горючее почти на нуле, – вздохнул Алексей, глянув на указатель уровня бензина в баке, – жрет, скотина, одинадцать литров на сто километров.

– Вон заправка, – указала Ирина на заправочный комплекс, возникший впереди.

– Видишь, у меня все точно рассчитано, – гордо улыбнулся Алексей, притормаживая и выворачивая руль.

Они подъехали к колонке и вышли, чтобы размяться, пока машину будут заправлять. Рабочий взял у Алексея деньги и залил полный бак, затем вернулся со сдачей и чеком. По шоссе на огромной скорости промчался «ЗИС» их главных конкурентов.

– Куда это они разогнались? – с недоумением спросила Ирина. За время общения со Знаменскими она нахваталась от них кое-каких знаний о технических характеристиках автомобилей и хорошо запомнила, что «ЗИС-110» потребляет горючего аж 23 литра на сто километров, а родной бак у него объемом всего 30. – И почему на заправку не заехали, ведь следующая будет еще не скоро?

– А ведь точно, – прищурился вслед удалявшемуся «ЗИСу» Алексей. – Они что, канистры с собой везут? Нет, вряд ли – лишний груз. – После паузы он добавил: – А вот наш «Паккард» на такое способен. У него и расход меньше, и бак объемнее.

– Надо проследить, как и когда они будут заправляться, и все тогда будет ясно, – предложила Ирина.

– Давай в машину, за ними поедем, – бросил Алексей, забираясь на водительское сиденье.

– Подожди, я в человеческий туалет хотела сходить! – жалобно запищала Ирина.

– Потом сходишь, – отмахнулся Алексей, – скоро гостиница.

Ирина тяжко вздохнула и полезла на пассажирское сиденье. Как только захлопнулась дверца, «Волга» сорвалась с места и, плавно повернув, выехала на трассу, удачно вписавшись в поток машин. Через несколько километров они настигли «ЗИС». Ирина крутила ручку FM-приемника, желая найти какую-нибудь приятную музыку. В итоге она остановилась на Барбре Стрейзенд.

– Фигня, – скривился Алексей.

– Не нравится – не слушай, – проворчала Ирина и воскликнула, глядя на спидометр: – Идут, паразиты, под сто тридцать! Это же не по правилам. Разрешенная скорость – сто километров в час.

– И мы тогда добавим, если этим козлам законы не писаны, – спокойно изрек Алексей, утапливая в пол педаль газа. Скорость возросла. Двигатель отзывался натужным воем. Алексей бросил руль вправо, обходя «десятку», затем влево, обгоняя «Форд». И в этот момент над дорогой показался вертолет телевизионщиков. Они слетали на дозаправку и вернулись. Ирина, продолжая возиться с приемником, наткнулась на комментарий гонок.

– Оставь, – попросил Алексей, хотя она и не собиралась переключать.

Из динамиков звучал не в меру жизнерадостный голос Инги Марчулис. Казалось, что она только что получила известие, что преставился ее дядя-миллиардер, который оставил ей все свое состояние.

– …А вот и «Волга» победителей ночного заезда. Идут с превышением скорости. За это им наверняка будут начислены штрафные очки.

– Что! Совсем, что ли! – взорвался Алексей. – Ну я скажу Валерию Ивановичу потом пару ласковых! Они что, не видят, с какой скоростью идет «ЗИС»?! Он же еще быстрее нас прет.

– А может, у них зрение плохое, – мрачно пошутила Ирина, – тут видят, а тут – не видят.

– Такое иногда бывает. От любви к деньгам, – понимающе кивнул Алексей, сбавляя скорость до максимально разрешенной, – придется ехать так, иначе нас вообще отстранят от гонок. – С тоской он следил за тем, как «ЗИС» уходит вперед.

– Так нам не выиграть, если его нарушения и дальше не будут замечать, – с обидой в голосе проговорила Ирина. – Надо что-то делать.

– На языке вертится пословица, но сказать ее вслух я не могу. Слишком уж она неприличная, – криво улыбаясь, произнес Алексей. – Короче, каким бы хитрым он ни был, найдется кто-то и похитрее.

Глава 27

Боб Гришем сразу из аэропорта Штутгарта на машине, взятой напрокат, отправился по федеральной трассе номер тридцать пять к городку, где располагался фамильный замок Вольфштайнов. У местечка с режущим ухо названием Карлсруэ свернул с трассы на боковую дорогу, миновал мост через реку, поминутно сверяясь с картой, купленной в аэропорту. Пейзаж за окном машины напоминал картинку с обложки журнала. Всюду зелень, аккуратные белые домики с черепичными крышами. По пути он заехал в придорожное кафе перекусить, и один из местных фермеров, ехавший в том же направлении, согласился показать ему дорогу к замку бывших властителей здешних мест. Фермер сносно владел английским, так что при разговоре особых трудностей не возникло. Он поехал первым на своем джипе, а Гришем следом на прокатной «Ауди».

Из-за рощи показалась серая громада средневекового замка с зубчатыми стенами и башнями. Было ощущение, что он своими узкими бойницами с подозрением разглядывает незваных пришельцев. Гришем поблагодарил фермера и проехал к воротам через подвесной мост. Глубокий ров был заполнен водой, подернутой ряской. Выбравшись из автомобиля, Гришем подошел к воротам из толстых дубовых досок, сшитых металлическими полосами, осмотрел их в поисках звонка и, не найдя такового, взялся за толстое бронзовое кольцо, висевшее в пасти бронзовой головы льва, укрепленной на воротах. Кольцо весило килограмма три. Приподняв его, Гришем стукнул по двери. Глухой удар разнесся по внутреннему пространству двора. Стукнул второй раз, третий… На пятый придавил кольцом палец и взвыл от боли.

Дверь открылась без малейшего звука. За ней стоял дворецкий, как в старых английских фильмах, – седой, невозмутимый, в расшитой золотом ливрее. Морщась от боли, Боб Гришем сказал на немецком языке, что ему нужно увидеть хозяина замка.

– Вам назначено? – холодно осведомился дворецкий.

– Нет, но думаю, хозяин будет рад меня видеть, – ответил Боб, протягивая дворецкому визитку, – я представитель Бостонского музея и главный редактор журнала «Автомир». В моем журнале имеется большая рубрика об антикварных автомобилях, где мы печатаем рейтинг частных коллекций, а в качестве приложения – каталог ретроавтомобилей. Проезжая мимо, я просто не мог не заехать, так как наслышан о коллекции вашего хозяина. Как знаток антиквариата, я считаю, что в нашем рейтинге его коллекция должна стоять на первом месте. Затрат со стороны владельца никаких, а реклама – почти на весь мир.

– Я доложу о вас, – ответил дворецкий и с каменным лицом захлопнул дверь перед носом американца.

– Да, здешних людей нельзя назвать гостеприимными, – пробормотал Гришем и достал из кармана неизменную пачку мятных леденцов. Затем он внимательно осмотрел зашибленный кольцом палец. Он сильно покраснел, распух и увеличился в диаметре вдвое.

– Отлично! Чертово Средневековье!

В ответ на ругательство снова открылась дверь. На пороге стоял тот же дворецкий.

– Господин Гришем, хозяйка готова принять вас немедленно. Я вас провожу.

– Ну, наконец-то, – воскликнул обрадованный американец и поинтересовался: – Послушайте, милейший, старинные вещи – это хорошо, но почему вы не заведете нормальный звонок? Бить этим кольцом в дверь – занятие сомнительное и опасное. Посмотрите, как я зашиб палец!

– Я принесу вам лед, – без намека на эмоции пообещал дворецкий, – а в последующие визиты пользуйтесь звонком. – Он указал на голову льва, и только тут Боб понял, что выпуклость на шаре в пасти – это кнопка звонка.

В огромной гостиной на втором этаже его встретила Анна Вольфштайн в сопровождении молоденькой служанки. На ней было довольно откровенное шелковое платье алого цвета, с открытой спиной и множеством вырезов, демонстрирующее все достоинства фигуры хозяйки. Осветленные волосы рассыпались по плечам. На груди мерцало бриллиантовое колье. Дворецкий представил его. Гришем, вспомнив традиции аристократии, попытался изящно поцеловать руку хозяйке. Получилось вполне сносно.

– Что бы вы хотели выпить с дороги? – осведомилась Анна на хорошем немецком. – Я немедленно отдам распоряжения.

– Признаться, мне в данную минуту больше всего хотелось бы посмотреть коллекцию вашего мужа, но я не знаю, могу ли просить вас об этом в его отсутствие, – осторожно сказал Гришем, надеясь уязвить самолюбие хозяйки своим замечанием.

– Муж уехал по делам и вернется не скоро, – ответила Анна, – однако я думаю, не будет ничего дурного, если я сама покажу вам его коллекцию.

– Это будет просто замечательно, – улыбнулся ей Гришем, стараясь, чтобы улыбка казалась как можно теплее и искреннее. Ведь на самом деле он пришел в замок как шпион, предъявил фальшивую визитку, и все для того, чтобы увидеть собственными глазами украденный «Паккард». В случае разоблачения его вполне могут привлечь к уголовной ответственности за незаконное проникновение.

– Ваш лед, – подошедший дворецкий протянул ему пакетик с ледяными кубиками.

План Боба Гришема затрещал по швам, когда, осмотрев коллекцию Фрица, он не нашел того, что искал. Возможно, «Паккард» был все еще в мастерской. Чтобы выяснить это, Гришем сказал хозяйке:

– У вас очень хорошо восстановленные автомобили. Подобного я еще не видел. Такого высокого качества можно добиться только в собственных реставрационных мастерских.

– Вы правы, в замке имеются мастерские, – кивнула Анна, – они как раз за той дверью.

– А нельзя ли на них взглянуть? – спросил Гришем, заискивающе глядя в глаза женщине.

– В этом я буду вынуждена вам отказать, – ответила Анна, – муж будет недоволен. У него есть собственные ноу-хау по восстановлению автомобилей. На эту тему вам надо разговаривать с ним. А теперь извините – у меня много дел. Дворецкий вас проводит.

Гришем поблагодарил хозяйку за прекрасную экскурсию и пошел вслед за дворецким. Для себя он твердо уяснил, что раз его не пустили в мастерские, то «Паккард» все еще там. Если бы как-нибудь туда пробраться! Даже если нет машины – посмотреть хотя бы, что внутри. Проходя через двор, Боб запомнил, куда выходят окна мастерских. Оставалось только придумать, как туда заглянуть. Однако ничего дельного в голову не приходило. Дворецкий очень аккуратно выставил Боба за дверь, отобрав пакетик со льдом. Пришлось сесть в машину и отправиться в деревенскую гостиницу, что попалась Бобу на глаза по дороге к замку. Отъезжая, он скользнул взглядом по автомобилю, остановившемуся неподалеку, но тут же забыл о нем. Внутри же, на заднем сиденье развалился директор «Росгазбанка» Баранов. Он набирал на сотовом номер Анны, чтоб она послала кого-нибудь открыть ему ворота. Светиться лишний раз не хотелось. Тем временем один из охранников Баранова, приглядевшись к садившемуся в машину американцу, просипел простуженным голосом:

– Босс, откуда здесь взялся тот самый американский мудак?

– Какой именно американский мудак? Мудаков много!

– Ну, тот самый, который должен был встретиться с посредником в Питере, которого мы…

– Заткнись, – рявкнул на него Баранов и посмотрел на отъезжающую машину. – Точно он.

Глава 28

За окном салона «ЗИСа» плыл однообразный пейзаж: широкая полоса земли, покрытая кустарником, высокой травой и разноцветными полевыми цветами, за ней – лес, километровые указатели, рекламные щиты, столбы линии электропередачи, увешанные гирляндами изоляторов и напоминающие скелеты железных великанов.

Иннокентий, затягиваясь сигаретой, посмотрел в зеркало заднего вида: соперников на «Волге» не было видно. Выпустив дым, он протянул:

– Жаль, что не получилось их «сделать» в Нижнем. Достали «лузеры». Никак их не уймешь.

– Мы и так придем первыми, – пробурчал Пригожин с соседнего сиденья. А как устранить эту парочку, я уже придумал. Не потей.

– Баба у него ничего, – мечтательно произнес Иннокентий, поглаживая руль, – я ее как-нибудь обязательно трахну.

– Конечно, трахнешь, – кивнул Пригожин рассеянно. Он изучал карту, прикидывая расстояние и отмечая места остановок.

– Блин, такому уроду досталась такая телка, – досадовал Иннокентий, – у него ни бабок, ни связей. Чмо среднестатистическое. Нет, его точно надо грохнуть. Из-за него я два раза пролетел.

– Если ты собираешься его грохнуть, то и телку придется, – сказал Пригожин обыденным тоном.

– Нет, ты че, Игорь, такое добро – и чтоб пропало! – возразил Иннокентий, – сначала я ею попользуюсь. А уж потом… Ох, как я ее разложу! – Он в деталях стал расписывать свои будущие сексуальные подвиги с подругой соперника.

В конце концов Пригожин не выдержал:

– Слушай, парень, не капай мне на мозги. Мне положить, что ты с ней будешь делать.

– Ладно, не горячись! Чего ты, – хихикнул Иннокентий.

Впереди на шоссе маячил старый, еле ползущий «Икарус». Обвешанный атрибутикой футбольного клуба «Зенит», с плакатом «Питерские волки», этот монстр плевался черным дымом и загораживал проезд. В автобусе ехали фанаты. Матч их любимой команды не был выигрышным, и парням, подогретым алкоголем, просто хотелось кого-нибудь «порвать». Здоровый волосатый парень по кличке Леший, перепив с горя, плакал навзрыд. Другой, сильно избитый, со сломанным носом, сидел рядом с двухлитровой бутылкой пива и утешал:

– Ладно, Лёня, брось ты. Да насрать. Наши тоже козлы. Чудо, что местной команде не проиграли, а то вообще стрем.

– Но спартачам продули, в отборочном туре, ну я не могу! Мать их! – ревел Леший. – Надо было весь Саранск на уши поставить!

– Да хотели ж, – вздохнул товарищ Лешего, потрогав сломанный нос, – но менты у них – настоящие звери. Тебе хорошо – ты сразу вырубился, а нас еще полчаса лупцевали.

– Мы им еще покажем! – заорал кто-то.

– Да! – грянули остальные, воздев вверх откупоренные бутылки с пивом, – смерть спартачам!

– Да что за дерьмо! – процедил Иннокентий.

Он наклонился над рулем, разглядывая автобус. Его никак не удавалось обойти. У Иннокентия появилось подозрение, что водитель пьян, потому что автобус водило из стороны в сторону.

– Вот гондоны!

– Спокойно, это фанаты, лучше их не раздражать, – посоветовал Пригожин, взглянув на автобус.

– Да пошли они в задницу! – визгливо вскричал Иннокентий и ударил по кнопке звукового сигнала.

В автобусе на требовательно сигналящую машину прореагировали так, как и предполагал Пригожин. Из окошка высунулся кулак с отогнутым средним пальцем, потом в «ЗИС» полетела пустая бутылка.

– А я говорил – не быкуй, – усмехнулся Пригожин.

– Ну, я им устрою! – завопил Иннокентий, закипая, – свиньи немытые!

Он вновь начал яростно сигналить, попытался обойти автобус, но в следующую секунду ему пришлось срочно притормаживать, так как автобус угрожающе вильнул.

– Суки! – надрывно заорал Иннокентий и показал находящимся в автобусе средний палец и отчаянно рванулся напролом.

В сигналящий «ЗИС» из окон автобуса градом полетели бутылки. Недопитая банка пива, ударившись о лобовое стекло, выплеснула на него свое содержимое. И в этот момент автобус вильнул снова. Иннокентий из-за плывущего по лобовухе пива не смог вовремя среагировать. Когда он начал тормозить, было уже поздно. Автобус боком ударил «ЗИС». В следующие мгновения Иннокентий лихорадочно, рывками давил на тормоз, пытаясь уйти от наползающей громады раздолбанного «Икаруса». Послышался скрежет металла. В окно занесло хлопья черного дыма из выхлопной трубы автобуса.

– Я ненавижу футбол! – заорал Иннокентий и закашлялся.

Благодаря его водительскому умению и реакции из критической ситуации удалось выйти с минимальными потерями – помятое крыло да содранная краска. Но они снова позади, а впереди – «пьяный» автобус.

– Чтоб вы сдохли, твари! – Иннокентий пребывал в состоянии, близком к буйному помешательству. В уголках губ выступила пена. Глаза дико вращались.

– Ты! Ты! Сделай что-нибудь! Ну, что ты сидишь, мать твою?! – толкнул он Пригожина в плечо. – Делай!

Пригожин отпихнул его руку:

– Остынь, че бесишься!

– Я, твою мать, не собираюсь плестись до Риги в хвосте этого рыдвана! – бешено заорал Иннокентий. На его шее вздулись вены.

Пригожин огляделся и велел подопечному идти на обгон.

– Давай по краю.

– Да они нас с дороги вышибут! – взвыл Иннокентий.

– Не вышибут, – спокойно ответил Пригожин, доставая из кобуры под жилеткой пистолет, – вперед, я сказал!

Загипнотизированный оружием Иннокентий молча повиновался. Он решил, что его телохранитель просто хочет попугать засранцев своей пушкой.

«ЗИС» пошел на обгон.

– Дави на всю и не останавливайся! – закричал Пригожин, высунув из машины руку с пистолетом.

Автобус вильнул в их сторону. Прозвучал выстрел, и правая передняя покрышка автобуса буквально взорвалось. «Икарус», продолжая двигаться вперед, пошел юзом и стал заваливаться набок.

– Жми, или мы покойники! – заорал Пригожин.

Иннокентий и без его подсказки понимал, чем им может грозить случившееся. Автобус превратился в неуправляемую груду железа, и его вело прямо на них. Иннокентию казалось, что еще немного – и он продавит педалью акселератора днище машины. По телу полз холодный пот. В полуметре от «ЗИСа» автобус рухнул набок и со скрежетом, рассыпая искры, продолжил движение. Иннокентий бросил руль вправо, уходя от столкновения. Некоторое время «Икарус» двигался, лежа на боку, затем стремительно стал отставать, слетел с дороги в кювет и остановился. Из разбитого радиатора автобуса со свистом вырвались горячая вода и пар.

– Газу давай, газу! – закричал на Иннокентия Пригожин. – Валим отсюда, пока дорога пустая и нас никто не видел!

– Ну, ты дал! – с восхищением протянул Иннокентий. – Я думал – ты их просто попугаешь.

– Этих чертей и ядерной бомбой не испугаешь, – буркнул в ответ Пригожин, – они там все бухие в нулину. Гаишники даже разбираться не будут. Ехали пьяные – лопнула покрышка.

При упоминании о гаишниках счастливая улыбка Иннокентия потускнела.

– А вдруг станут разбираться? – спросил он с некоторой растерянностью. – Дело-то нешуточное. Вдруг там кто сдох.

– В штаны напустил, да? – весело спросил Пригожин. – Мне поручили тебя охранять, а эти уроды угрожали твоей безопасности. Усек? Баранов, если что, прикроет. У них с твоим немецким папашкой много «завязок», так что не мороси. А потом – сколько раз тебя уже из дерьма вытаскивали?

Поразмыслив, Иннокентий решил, что телохранитель прав. Через секунду к нему вернулось хорошее настроение, и он с упоением стал вслух вспоминать, как все происходило; затем он перешел на свою излюбленную тему – сексуальные подвиги: где, кого и сколько раз, а также стал делиться своими планами на ближайшую пятилетку.

Пригожин тяжело вздохнул, возвел глаза к небу и мысленно попросил Бога, чтобы он лишил его клиента дара речи. Даже его тренированная психика с трудом выдерживала все мерзости, которыми Иннокентий уснащал свой рассказ.

Глава 29

– Вертолет ушел, можешь прибавить скорость, – сказала Ирина, осмотревшись.

Алексей вдруг понял, что действительно уже некоторое время не слышит звука лопастей. Недолго думая, он резко газанул и обошел маячивший впереди «Мерседес». Стрелка спидометра поползла к ста сорока. Надо было сокращать разрыв.

– Какой у тебя план? – поинтересовалась Ирина. – Как мы сможем выиграть, не нарушая правила?

– Есть одна задумка. Посмотри карту, что мне Семеныч дал, – велел Алексей.

Пока Ирина искала нужный участок, машина взобралась на холм, и взору Алексея открылся перевернутый «Икарус» с выбитыми стеклами. Сквозь дым, валивший от днища, пробивались языки пламени. В любую минуту автобус мог рвануть. На безопасном расстоянии от торчавшего в кювете «Икаруса» остановилось несколько машин, но люди боялись подходить.

– Боже мой! Какой ужас! – воскликнула Ирина, опустив карту. – Там же люди!

– Да уж, точно не слоны, – мрачно бросил Алексей и затормозил, – сиди в машине, Ириша. Я быстро.

– Что ты собираешься делать?! Он же взорвется сейчас! – закричала Ирина, перепуганная не на шутку. Со слезами на глазах она вцепилась в руку Алексея: – Я тебя не пущу!

– Я должен, – он мягко высвободил руку и улыбнулся: – Мне цыганка нагадала, что смерть я найду в воде, так что сейчас бояться нечего.

Алексей выскочил из машины и бросился к перевернутому автобусу. Дорога была каждая секунда. Ирина с замиранием сердца следила за происходящим.

Лобовое стекло автобуса также было разбито, и это упрощало задачу. Алексей заглянул внутрь и увидел водителя с разбитой головой. Лицо его, своей формой напоминающее уродливую картофелину, заливала кровь, буквально хлещущая из раны на бритой голове. Водитель лежал, скрючившись, и стонал. В салоне тоже кто-то стонал, и оттуда доносилась какая-то возня. В воздухе пахло гарью, спиртным и разлитым из пробитого бака топливом.

– Эй, чего разлеглись! Сейчас рванет! – заорал Алексей, схватил водителя за руку и потащил. Его слова прибавили сил пострадавшим. В салоне зашевелились. Захрустело битое стекло. Те, кто мог ходить, поднимали тех, кто не мог подняться.

– Ты кто? – тупо спросил водитель, привалившись спиной к крыше автобуса. Особых повреждений у него, по-видимому, не было.

– Скорая помощь! – рявкнул Алексей. – Там – в салоне – люди, ты сможешь мне помочь их вытащить?!

Водитель с трудом, но понял, чего от него хотят. Вдвоем они вытащили какого-то парня, затем еще двоих. Потом водитель помог вылезти двухметровому волосатому «мутанту» с чудовищно перекачанной мускулатурой по кличке Леший, а Алексей вынес на руках рокерского вида девицу. Те, кто был в состоянии, помогали вытаскивать потерявших сознание. Раненых оттаскивали подальше от автобуса. За несколько минут удалось вытащить всех. Чудом никто не погиб.

– Слушай, братан, а у тебя есть огнетушитель? – спросил водитель, обдав Алексея густым перегаром. – Затушить ведь надо, а то точно взорвется! – Не успел он это сказать, как раздался взрыв и автобус объяло пламя. – Мой автобус! – простонал водитель, заломив в отчаянии руки. – Если я найду того козла на гитлеровском драндулете, то кожу с него живьем сдеру!..

– Что за драндулет? – заинтересовался Алексей.

– Старинная такая тачка, – пояснил зло водитель, – черная. Круглые большие фары, а на дисках спицы. Этот урод в ней стал выдрючиваться, бибикать. Я хотел его проучить. Потом не знаю, что произошло. Может, под колесо что попало. Отвернулся на минуту, и все. Автобус набок.

– Ясно, – протянул Алексей и махнул рукой: – Ладно, ребята, мне пора, тороплюсь. – Взглянув еще раз на пылающий «Икарус», он сел за руль «Волги».

– Что там? – поинтересовалась Ирина.

– Мне кажется, тут наш «ЗИС» побывал. – Алексей завел двигатель.

Подъехали две машины ГАИ. Их сразу же окружили фанаты, требуя от инспекторов, чтоб они доставили наиболее пострадавших в больницу.

– Да заткнитесь вы все! – прокричал старший из гаишников. – Сейчас организуем что-нибудь.

Отъезжая, Алексей видел в зеркало, как гаишник тормознул междугородный автобус с транзитными номерами.

Что было дальше, Алексей уже не видел – место аварии скрылось из поля видимости, и снова была только дорога, летящая навстречу. Алексей покосился на указатель уровня бензина. Бак снова был почти пустой.

– Сколько до ближайшей заправки? – спросил он у Ирины.

Посмотрев на карту, она ответила, что около пяти километров.

– Нормально, дотянем, – кивнул Алексей, а когда Ирина напомнила про разговор о дальнейших планах, ответил: – Сейчас на заправку заедем, и я все объясню.

Заправка показалась минуты через две, и у Ирины вырвался удивленный возглас. На заправке стоял «ЗИС» их главных соперников. В машине никого не было.

«Отлично», – подумал Алексей, обшаривая глазами станцию в поисках тощего и его штурмана. Не обнаружив экипажа «ЗИСа», он предположил, что враги в магазине, соседствующем с заправкой. Удобный момент, однако. Улыбнувшись, Алексей направил «Волгу» к соседней колонке, притормозил, вылез, жестом остановив Ирину:

– Сиди в машине. Я только проверю, не наши ли колеса стоят у них на машине, и сразу вернусь.

Алексей сунул заправщику пятьсот рублей и прогулочным шагом пошел к «ЗИСу». Изображая, что у него развязался шнурок, он присел возле колеса.

– Эй, ты чего там, падла, делаешь? – сипло спросил за его спиной Пригожин.

– Машину нам хочет испортить, – задорно пояснил Иннокентий, подхихикивая, – диверсант хренов.

Алексей вскочил, развернулся и, посмотрев на них, бросил:

– У вас колеса от моего «Паккарда».

– Да ты шо! – притворно изумился Иннокентий, хватаясь за голову. – А больше ты ничего здесь не нашел от своей машины? Мы сейчас же все снимем и отдадим. Хочешь двигатель или трансмиссию – забирай! – Он, оттеснив телохранителя, пошел на Алексея: – Вали отсюда, чмо в ботах, пока ходить можешь.

– Я не собираюсь с тобой драться. – Алексей легонько оттолкнул от себя Иннокентия.

– Ты куда своими грабками лезешь! – заорал Иннокентий и замахнулся, целясь ему в лицо. Алексей легко уклонился, снова оттолкнул от себя противника. Иннокентий не устоял на ногах и упал. На его место шагнул Пригожин.

– Я хочу знать – куда вы дели мой «Паккард», – произнес Алексей с угрозой.

Телохранитель вместо ответа сделал обманное движение и ударил с разворота ногой под дых. Прием был проведен быстро, но в последнюю секунду Алексей все же успел сгруппироваться, и его только откинуло на собственную машину.

– Перестаньте! Леша, не надо! – закричала из машины Ирина.

Однако внимание на нее обратил лишь заправщик. Он поднял голову от журнала, потом выскочил из своей будки, пытаясь сообразить, что происходит.

– Ну, что, парень, готов лечь в больницу? – ухмыльнулся Пригожин, наступая на Алексея.

– Давай, дай ему! – подбодрил телохранителя Иннокентий.

Выбрав момент, Алексей сам бросился на противника, блокировал удар ногой сбоку, уклонился от прямого в челюсть, а в следующую секунду ударил сам. Пригожин не ожидал такого от какого-то гонщика и пропустил удар. Затем они схватились и, стараясь друг друга удушить, повалились сначала на колонку, потом на капот «ЗИСа».

Этого заправщик вынести не смог.

– Ребята, уезжайте отсюда и разбирайтесь на другой территории или я сейчас милицию вызову.

Иннокентий мигом подскочил к нему и всучил сто долларов:

– Это чтоб ты ничего не видел. Если что сломаем – я компенсирую в десятикратном размере. А будешь мешать – с тобой случится какая-нибудь беда.

Заправщик оказался понятливым. Молча развернулся, зашел в будку и закрыл за собой дверь. Посмотрев на дерущихся, Иннокентий увидел, что Пригожин, несмотря на свои навыки, не может одолеть надоедливого питерского гонщика. На его глазах Алексей саданул телохранителю коленом в живот, затем нанес хук справа в голову. Пригожин только успевал уворачиваться. Дождавшись, когда Алексей повернется к нему спиной, Иннокентий ринулся вперед и врезал ему ногой, швырнув как раз на удар Пригожина. Алексей упал на колени, и противники кинулись бить его ногами. Он как мог блокировал удары, но подняться не хватало сил. Из «Волги» выскочила Ирина с монтировкой в руках. Размахнувшись, она треснула ею Пригожина по спине. Тот заматерился, схватившись за поясницу. Она хотела проделать то же самое с Иннокентием, но тот, ловко увернувшись, выхватил у Ирины монтировку, схватил девушку рукой за горло и хотел было в запале дать ей ломиком по голове. Их глаза встретились. Иннокентий опомнился и просто отшвырнул Ирину, рявкнув:

– Вали отсюда, телка, а то и тебе достанется.

Алексею удалось воспользоваться возникшей паузой. Он ухватил Пригожина за ногу и опрокинул на землю. Тот в ответ ударил свободной ногой. Алексей не остался в долгу и, вывернув захваченную ногу противника, ударил ему внешней стороной ступни в спину. Тут подскочил Кеша с ломиком. Алексей стал кататься по бетону, уворачиваясь от железяки. Затем он сделал подсечку, и Иннокентий упал на спину. Тут же Алексей получил ногой в живот от поднявшегося Пригожина.

Ирина, видя, как Алексея избивают, кинулась к кабинке заправщика, забарабанила в дверь, однако тот, не глядя на Ирину, демонстративно закрыл жалюзи.

– Господи! Откройте, пожалуйста! Они же его убьют!

В отчаянии она снова хотела кинуться на дерущихся, но увидела заезжающий на заправку автобус, тот самый, что совсем недавно остановил гаишник на месте аварии. В автобусе находились наименее пострадавшие болельщики, продолжающие свой путь. Из передних дверей вылез пьяный Леший и у всех на глазах стал справлять малую нужду. Ирина оторопела. За гигантом Лешим из автобуса выбрались еще несколько человек. Один указал на драку и весело бросил:

– Смотри, блин, заправочный пистолет мудаки поделить не могут! А тебе чего надо? – Он взглянул на девушку, застывшую перед ним.

Ирина обрела голос, сообразив, что обращаются к ней.

– Помогите, – жалобно попросила она, – там моего парня бьют. – Ее взгляд зацепился за эмблему «Зенита» на майке болельщика, и она добавила, чуть не плача: – Он сказал, что болеет за «Зенит», а эти стали орать, что «Зенит» дерьмо. Они-то сами за «Спартак». И стали его бить.

Глаза фанатов кровожадно засверкали.

– Спартачи нашего бьют!!! – заорал в экстазе один из них. После этого клича в автобусе ни осталось никого: все в едином порыве бросились к месту драки. Кто-то заметил «ЗИС», и раздались вопли:

– Так это те самые, что наш «Фердинанд» угробили! А парень нас спасал! Смерть спартачам!

– Ох, мать твою! – вырвалось у Иннокентия, узревшего несущуюся к ним, словно стадо бизонов, толпу.

Он с сомнением посмотрел на монтировку и обернулся к Пригожину. Тот отпустил Алексея, вскочил на ноги и завопил:

– К машине! Быстро! – Но было поздно. Пригожин только успел коснуться двери «ЗИСа», как их схватили и стали избивать. Часть фанатов бросилась на машину. В ход пошло все: отнятая у Иннокентия монтировка, кулаки, шнурованные ботинки с металлическими набойками и даже баллончики с краской.

Ирина помогла Алексею подняться.

– Сваливаем отсюда быстрее, – прохрипел он, держась за бок и сплевывая кровь.

Ирина открыла дверцу со стороны пассажира, усадила Алексея, а сама прыгнула за руль.

– Теперь я поведу. Ты штурман.

– Давай, давай, – через силу улыбнулся Алексей.

Посигналив преградившим дорогу фанатам, Ирина тронулась с места и аккуратно объехала толпу.

– Давай, дорога свободна, – подбодрил ее Алексей. Послышались выстрелы. Они обернулись и увидели телохранителя, палившего в воздух из пистолета. Толпа фанатов пятилась от него.

– Всех, падлы, перестреляю! – донесся до них его отчаянный крик.

– У него оружие, – прошептала Ирина.

– Смотри лучше на дорогу, – посоветовал Алексей.

«Волга» плавно выкатила на трассу, обозначенную в карте как Е-22, и понеслась по направлению к Владимиру.

Глава 30

На огромной постели в хозяйской спальне замка Вольфштайнов лежали, обнявшись, Баранов и Анна.

– Мне так с тобой хорошо. – Анна страстно поцеловала Баранова и удовлетворенно вздохнула.

– Мне тоже с тобой хорошо, – ответил он, поглаживая ее роскошную грудь. – Так, значит, твой благоверный вернется еще не скоро?

– Через неделю. – Анна смотрела на любовника горящими глазами. – Представляешь, мы можем все это время не вылезать из постели, а слуги нам будут приносить еду и напитки.

– Кстати, о слугах, – нахмурился Баранов, – они точно будут молчать? Если что, я могу кликнуть своих ребят, и они проведут с ними профилактическую беседу.

– Не беспокойся, слуги боятся меня, как огня, – заверила Анна, хихикая, – я их предупредила, что я из русской мафии и если они раскроют рот, то придут мои люди, вырежут всех, кто есть в замке, а трупы растворят в кислоте. Прикинь – поверили. Они, когда о русской мафии слышат, начинают буквально трепетать. Этот английский дворецкий спрашивает как-то у меня: «Правда ли, что когда русские мафиози кого-нибудь убивают, то всегда молятся и крестятся перед этим?» Я сказала, что правда, и еще приврала, будто они по обычаю крест на пузе вырезают.

– Ну, и горазда ты врать! – хмыкнул Баранов. – Особенно тебе удалась история о своих именитых потомках. Фриц-то не поверил, обратился к какому-то профессору истории. Колись, Анька, что ты сделала с этим старикашкой, – ведь он подтвердил твои враки, будто ты из королевского рода.

– Пусть это останется моим маленьким секретом, – хихикнула Анна и укусила его за грудь.

– Ах ты, чертова извращенка! – в притворном возмущении воскликнул банкир. Завернув смеющейся женщине за спину руку, он начал шлепать ее по упругому, круглому заду, имитируя порку. – Вот так, негодница! Я тебе покажу, как спать со стариками!

– Я больше не буду, обещаю! – визжала Анна, брыкаясь и стараясь вырваться. Натешившись, Баранов ее отпустил и лег на спину, задумавшись о своем.

– Витя, я вот что подумала…

– Что?

– Я сделаю лучше, чем ты придумал. Нашелся автомобильный маньяк, согласный поменять «Паккард» на «Стат-Беркет», – гордо произнесла Анна, – вот его Фрицу и подаришь. Это намного лучше – я консультировалась со знающими людьми. Машина очень редкая, а мой муж обожает редкие экземпляры. За такую взятку он тебе что хочешь подпишет…

– Заманчиво, – пробормотал Баранов, размышляя о превратностях судьбы.

Все события складывались в рисунок, который ему не очень нравился. Волчье чутье подсказывало, что где-то рядом затаилась опасность. Он посмотрел на Анну, прекрасную в своей наготе, и вкрадчиво спросил:

– А что здесь делал американец?

Анна от души рассмеялась, но, заметив, что он остается серьезным, взяла себя в руки.

– Неужели ревнуешь?

– Есть немного, – слукавил он, – не понравилась мне его рожа. – Незаметно его рука подобралась к бедру Анны.

– Ай! Не щипайся, Фриц заметит, – вскрикнула она. – Ты что, его знаешь?

– Видел пару раз, – уклонился от прямого ответа Баранов. – Так кто он? Кто? Говори или защипаю тебя до смерти!

– Я скажу, скажу, – задохнувшись, выпалила Анна, – он любитель старины, интересовался коллекцией машин мужа. Главный редактор какого-то журнала с каталогом. Предлагал разместить в журнале информацию о коллекции с фотографиями владельца. Я подумала, что Фрицу понравится. И опять же – реклама. – Она стала осматривать свое тело. – Скотина, посмотри, что ты наделал. Я вся в синяках. Фриц меня точно теперь застрелит из своего фамильного арбалета!

– Не застрелит, – буркнул Баранов, – скажешь, что дворецкий домогался.

– Вильям?! – изумилась Анна. – Ему же под шестьдесят. Какой ему домогаться! Фриц не поверит.

– Поверит, – ухмыльнулся Баранов, – к тому же он не станет подозревать, что ты с ним спала.

– С ним! Да лучше долгая и мучительная смерть!

– Фриц подумает точно так же, – кивнул банкир. – Теперь о наших делах… Слушай меня очень внимательно, Анька. Сделаем так…

Глава 31

На трассе царила легкая неразбериха. Пару раз даже чуть не случилась авария из-за того, что водители выворачивали шеи, чтобы посмотреть на диковинного вида автомобиль, мчавшийся по дороге с предельной скоростью. То, что автомобиль был старинным, «ЗИС-110», – факт не очень удивительный. И в том, что его крылья и капот были солидно помяты, – тоже не было ничего странного. Удивляться заставляла раскраска автомобиля. Нет, не его родной черный цвет, а разноцветные, страшно неприличные ругательства, которыми исписали машину обиженные футбольные фанаты. Встречные машины неизменно сигналили, приветствуя странный автомобиль.

– Шуки! Шуки! Зафкнитесь! – вопил каждый раз при этом Иннокентий и в исступлении бил по рулю.

Он сильно шепелявил из-за нехватки нескольких зубов, однако был полон решимости любой ценой победить в гонке. Под каждым глазом у него красовалось по громадному фингалу, на разбитых губах была кровавая корка. Одно ухо сделалось почти черным и отвисло. Одежда превратилась в лохмотья.

Пригожин выглядел не лучше. Но им еще повезло – обычно встречи с толпой разъяренных футбольных фанатов заканчиваются намного печальнее.

Мало-помалу «ЗИС» обошел почти всех участников гонки, вырвавшихся за время их «стоянки» вперед. Всех, кроме ненавистной, «двадцать первой», «Волги» с номером один на крыше. Иннокентия это просто сводило с ума. «Где же они? – яростно думал он. – Не могла же машина взять и испариться с трассы или так далеко уйти вперед!» Теперь он не жалел свой автомобиль и беззастенчиво теснил конкурентов на обочину. Участники ралли безропотно уступали ему дорогу. Никому не хотелось уродовать машину, которая реставрировалась годами и собиралась буквально по болтику. На пути оказался «Шевроле» 55-го года. Иннокентий его подрезал, и «Шевроле», вылетев на обочину, правым крылом врезался в километровый столб.

Пригожин достал из ножен на ноге армейский штык, повернул к себе наружное зеркало заднего вида.

Его приготовления несколько обеспокоили Иннокентия. Он даже заподозрил, что телохранитель тронулся умом и хочет его зарезать.

– Фто фты фобираефса делать? – спросил Иннокентий осторожно.

– Собираюсь вскрыть гематому, а то правый глаз почти не видит. Веди машину ровнее, – спокойно отозвался Пригожин, приближая острие к фонарю под глазом, – хочешь, и тебе вскрою.

– Да пофол ты! – бурно отреагировал Иннокентий и отвернулся с гримасой отвращения на лице. – Псих!

Время от времени он поглядывал на Пригожина, и тогда у Иннокентия вырывались стоны и ругательства. Наконец телохранитель завершил «операцию» и швырнул окровавленное полотенце в окно со стороны Кеши, так как стекло там было выбито, а с пассажирской стороны его заклинило. Иннокентий заорал благим матом, однако Пригожин показал ему окровавленный штык, и тот заткнулся. Некоторое время ехали молча, потом Иннокентий не выдержал, схватил мобильник и, набрав номер Инги Марчулис, спросил, где она находится. Инга несколько раз переспросила, чем привела Иннокентия в ярость. Пригожин вырвал у вопящего оболтуса телефон и стал разговаривать сам.

– Где вы находитесь, Инга?

– Мы в вертолете над трассой. Скоро будем над вами. Сейчас снимаем разбившийся «Шевроле». Гонщик пытается выправить крыло, оно ему колесо заклинило.

– Где «Волга» под первым номером? Мы ее не встретили. Может, они сзади?

– Нет, – уверенно ответила Инга, – мы все время летели над трассой и их не заметили. И впереди их тоже не видно.

– Найдите их, и вам будут очень благодарны за это, – вкрадчивым голосом произнес Пригожин и прервал связь.

Глава 32

Стоял полдень, солнце нещадно палило, и над раскаленным асфальтовым покрытием трассы висело зыбкое марево. Вертолет летел над дорогой, и Инга Марчулис безрезультатно высматривала «Волгу». Ее не было.

Справа от Инги сидел мрачный оператор. За этот день он понял многое. В частности, положение вещей на телеканале. Из отрывочных реплик телефонного разговора он уловил, что Алексею и Ирине готовится опять какая-то пакость. Можно ли мириться с подобным? Поправив камеру, он напрямую спросил у Инги:

– Почему ты им помогаешь? Этот молокосос… Он же нарушает все правила.

Инга скорбно посмотрела на него как на безнадежно больного.

– Занимайтесь своей работой, Валерий Иванович, и не лезьте в мою, – прозвучал ее ровный голос, – или вы забыли, кто хозяин канала? Мне приказали, я и выполняю.

– Ну, нельзя же прям вот так, – возразил оператор, – остальные же участники видят, какое беззаконие творится! После ралли будет большой скандал – попомните мое слово. А я молчать не буду!

– Скандалы – это мой хлеб, – буркнула Инга и вновь стала вглядываться в дорогу. Потом спросила: – А вообще, Валерий Иванович, давайте начистоту, чего вы хотите?

– Чтобы все по справедливости, – с обреченностью во взгляде ответил оператор.

– Десять тысяч вас устроят? – в лоб спросила Инга.

Валерий Иванович на пару секунд решился дара речи. Инга продолжала:

– Вы берете деньги и закрываете глаза на все происходящее. Все просто.

– Я не смогу после этого людям в глаза смотреть, – с грустью произнес он. – Мой ответ – нет.

– Зря, – абсолютно искренне сказала ведущая, – если вы откажетесь, то вам больше не придется работать на нашем канале. И не вините меня. Я только выполняю приказы. Больше мне вам нечего сказать.

Она вновь уставилась на дорогу внизу. С такой высоты машины на ней казались игрушечными, а их скорость – черепашьей. Оператор смотрел на ее сосредоточенное лицо и думал о своем будущем. В таком возрасте ему не найти новую работу. А на телеканале, принадлежащем «Росгазбанку», платили очень неплохо. Вставал трудный выбор между гордой нищетой и продажным достатком. Оператор с досады закусил губу. Ему было обидно, что деньги решают все, но таковы условия выживания в современном мире.

– Это они, снижайся! – закричала Инга пилоту.

Валерий Иванович с защемившим сердцем посмотрел вниз: «Неужели нашли!»

Однако это оказалась совершенно другая машина. Оператор с облегчением выдохнул и потрогал ведущую за плечо. Инга резко обернулась.

– Что еще?

– Я согласен на ваши условия, – с трудом вымолвил Валерий Иванович, – я хочу сохранить работу.

– Умного человека сразу видно, – похвалила его Инга. Из бумажника она достала деньги, затем с улыбкой протянула их оператору: – Ваш бонус.

Он взял деньги и почувствовал себя предателем. Ему вспомнились Алексей, Роман, Ирина. Но он отогнал от себя это видение, откинулся в кресле и закрыл глаза. Вертолет долетел до Владимира, миновал его и направился дальше. Вскоре он достиг федеральной автострады М-7, начинавшейся от Мал Дубка. Дальше искать не имело смысла. «Двадцать первая» «Волга» все-таки не гоночный болид.

Сказав пилоту, чтобы поворачивал назад, Инга обессиленно прошептала:

– Мистика, да и только.

Потом достала сотовый: нужно было доложить Иннокентию о результатах поиска. Точнее – об их отсутствии. При мысли об этом у ведущей свело живот.

Волна безумия у Иннокентия прошла. Он почти успокоился и молча вел машину. На въезде во Владимир показался пост ГАИ. Естественно, гаишники не могли упустить такой фантастический экземпляр. Раздалась продолжительная трель свистка. Инспектор властно махнул им жезлом и неторопливо направился к месту, где остановилась машина. Подойдя к ней, он прочитал то, что было написано на кузове, и оторопел. Иннокентий выглянул в открытую дверцу, улыбнулся ужасной щербатой улыбкой и невинно осведомился:

– У наф фто, фто-то не ф поряфке?

Гаишник с выпученными глазами посмотрел на мужской половой орган, изображенный на капоте «ЗИСа», и, сглотнув, с трудом произнес:

– У вас машина в ненадлежащем виде.

– Да фто ты? – округлил глаза Иннокентий.

– Права и техпаспорт, – строго потребовал гаишник, заметив, что коллеги возле поста поглядывают на него с улыбкой.

Иннокентий вложил в права сто долларов и протянул гаишнику. Тот развернул книжицу, увидел деньги и, поколебавшись, нервно спрятал купюру в карман, после чего вернул права назад.

– Вроде все в порядке. Счастливого пути. Только в центр не заезжайте.

– Теперь первым делом в мастерскую, чтоб отчистили кузов, – вздохнул Пригожин.

– А мне к фтаматалогу, – напомнил Иннокентий, показывая платок, куда он сложил выбитые зубы.

– Фу, убери от меня свое дерьмо! – передернул плечами Пригожин.

Глава 33

Далеко в стороне от трассы по грунтовке пылила «двадцать первая» «Волга». Никому бы и в голову не пришло искать ее здесь, так как на обычной карте проселок вовсе не существовал. Только на карте Алексея рукой знакомого гонщика был нарисован этот путь, дающий возможность срезать не одну сотню километров. Машину бросало на колдобинах из стороны в сторону, но Ирина не снижала скорость, желая показать Алексею класс своего вождения. Алексей наблюдал за ней с улыбкой и время от времени давал советы.

– Покачивай руль, чтобы машина сама выбрала траекторию движения. Чаще покачивай. Старайся ощутить реакцию дороги.

– Но он сам дергается все время, – пожаловалась Ирина.

– Еще бы ему не дергаться, – хмыкнул Алексей и предложил: – Может, я поведу?

– Нет, я сама, – упрямо возразила Ирина, еще крепче стискивая руль.

Впереди показался поворот – градусов шестьдесят. Ирина немного сбросила скорость и очень аккуратно, но уверенно его прошла, подтормаживая для быстрого выравнивания автомобиля.

За поворотом открылась канава, пересекающая дорогу поперек и уходящая в обе стороны в бесконечность. Ирина резко нажала на тормоз.

– Все, приехали.

– Там доска перекинута, – пригляделся к канаве Алексей.

– И что? Доска-то одна, а колес – два, – пробормотала Ирина, сбитая с толку.

– А тебе что, по одной слабо проехать? – спросил со смехом Алексей.

– Я пока еще психически нормальна и не созрела для подобных трюков, – ответила Ирина. Ее брови сердито сошлись на переносице. – Ты не забыл, что мы участвуем в ралли? Если завязнем здесь, шансов нам это не прибавит.

– Ой, какие мы серьезные, – шутливо сказал Алексей и с сомнением посмотрел на канаву.

В словах Ирины был смысл. Сейчас просто не было времени на рискованные эксперименты. Он вышел из машины, проверил канаву – она оказалась довольно глубокой. Попробовал ногой доску. Сначала осторожно, потом встал на нее обеими ногами и попрыгал, морщась от боли, – давали о себе знать побои. Доска была крепкая и даже не прогнулась под его весом. Правда, у машины вес больше. Во много раз. Но доска должна выдержать, тем более что объезда поблизости не наблюдалось.

– Давай на пассажирское место, – велел он Ирине, – я смогу проехать.

– А если нет? – спросила Ирина.

– Тогда мы просто проиграем, – ответил Алексей, – но мы и так проиграем, если вернемся к трассе. У нас только один выход – вперед и с песнями. Кстати песни за тобой, пока я буду рулить.

Ирина только нервно отмахнулась.

– На самом деле это не так сложно, как кажется, – пожал плечами Алексей, выжимая сцепление и включая заднюю передачу, – главное – посильнее разогнаться.

– Ты что, в физике не разбираешься? – возмущенно спросила Ирина. – Канава в низменности, и, даже разогнавшись, ты не сможешь над ней перелететь. Машина с разгону залетит прямо в нее!

– Может, я в физике и не разбираюсь, зато отлично разбираюсь в машинах. – Алексей вернулся к повороту и с решительным видом воткнул первую передачу. Машина рванулась вперед. Вторая, третья… Машина, набирая скорость, вибрировала и гудела, но Ирина отметила, что, несмотря на ухабы, они едут практически по прямой. Впереди показалась канава.

– Мы разобьемся, – с уверенностью сказала Ирина.

Канава приближалась. Алексей взял немного левее, и Ирина с ужасом увидела, что он едет мимо доски.

– Леша, ты мимо едешь! – вскрикнула она в ужасе.

– Да что ты говоришь? – буркнул Алексей, бросил руль вправо, и машина резко свернула к доске.

– Нет, – прошептала Ирина, ожидая удара.

В следующее мгновение Алексей рванул руль в другую сторону. Машина правыми колесами пролетела по доске, а левые прошли над канавой. Ирина с недоумением обернулась, не понимая, что произошло. Алексей от души рассмеялся, видя ее удивление.

– Резким рывком руля я сместил вес машины на правую сторону, и левая сторона машины от этого приподнялась, – коротко объяснил он механику процесса.

– А ты не так глуп, как кажешься, – хихикнула Ирина. Алексей возмущенно фыркнул, а она как образцовый штурман занялась изрисованной картой: – Кстати, милый, а кто делал пометки? Откуда он знает про все не существующие на других картах дороги? Он что, ездил по ним и отмечал?

– Нет, Семеныч мне по памяти все нарисовал, – ответил Алексей. – Прикинь, переболел менингитом и из-за этого не смог сам участвовать. С ним даже говорить было трудно. Забывал даже, как меня зовут. Спросил у меня, почему я сажусь в его машину, хотя минуту назад сам меня уговорил взять его «Волгу».

У Ирины от изумления глаза на лоб полезли:

– Так это что, мы едем по карте, нарисованной твоим другом, выжившим из ума после менингита? Господи, какой ужас! Лешка, да ты сам спятил!

– Шутка, расслабься, – бросил Алексей с кривой улыбкой, – у Семеныча просто инсульт был.

– Это ненамного лучше, – с отчаянием в голосе произнесла Ирина.

– Да нормальная карта, не парься, Ириша, – бодро заверил Алексей, – ты же сама хотела срезать расстояние. И знаешь – это хорошо придумано. За скоростным режимом тут никто не следит.

За очередным поворотом взгляду открылась строительная площадка. Кучи песка, щебня, бетонные сваи. На дороге замер бульдозер. Самих строителей не наблюдалось. Дальше виднелся недостроенный мост через мелкую речушку. Прорвавшись сквозь завалы стройматериалов, «Волга» въехала на мост и остановилась перед незакрытым шестиметровым пролетом.

– Только не говори, что ты станешь пробовать свой фокус с доской здесь, – поспешно сказала Ирина.

– Какая к черту доска – шесть метров, а то и больше, – удрученно пробормотал Алексей.

– А ты говорил, что карта нормальная, – с обидой напомнила Ирина.

– Ты же сама предложила свернуть! – раздраженно сказал Алексей. – Я не говорил, что рисунок Семеныча идеален. А я вообще сворачивать не хотел!

– Значит, я во всем виновата? – дрожащим от обиды голосом спросила Ирина. Она поджала губы, а в глазах блеснули слезы.

Прямо перед мостом стоял щит, извещавший горе-первопроходцев о том, что объехать этот участок можно, лишь вернувшись на трассу.

– Давай высади меня здесь, я пойду домой пешком, – заявила Ирина, – я приношу тебе одни неприятности. Давай брось меня здесь!

– Ириша, да ты что? Успокойся, – Алексей обнял ее за плечи и поцеловал в пылающую щеку, – извини за то, что попер на тебя. Мы справимся! Подумаешь – мост какой-то! Да настоящим гонщикам не нужны никакие мосты.

Продолжая говорить, он поцеловал ее в губы, а она ответила жадно, со страстью, способной растопить ледяную скалу. Из транса его вывел звук длинного сигнала, который издала «Волга». Алексей даже не понял, как это произошло, но Ирина уже сидела на нем, прижавшись спиной к торчащему рулю, а его руки стаскивали с нее топик и расстегивали «молнию» на шортах.

– А как же гонка? – жарко прошептала ему в ухо Ирина.

– Да к черту гонку, – хрипло произнес он и сам не поверил в то, что это были его слова. Однако, когда Ирина, отстранившись, посмотрела ему в глаза, без колебаний добавил: – Я все равно ее выиграю! Мы будем первыми!

Его рука нащупала фиксатор, дернула его, и сиденье разложилось. В следующую секунду они вновь слились в поцелуе, продолжая остервенело сражаться с остатками одежды. Переделанные Семенычем сиденья «Волги» оказались очень даже удобными для занятий любовью, и в какой-то момент у Алексея промелькнула в голове мысль: уж не потому ли его знакомый так любил путешествовать на своей машине? Расширяя поле для маневра, Алексей разложил второе сиденье, распахнул задние дверцы, и в салон хлынул прохладный воздух. У лежавшей на спине Ирины все тело немедленно покрылась мурашками.

– Иди ко мне, – прошептала она Алексею.

Он не заставил себя ждать и, оказавшись рядом, стал неистово целовать ее в лицо, шею, грудь…

Глава 34

Матерясь, Роман долго колесил на «Победе» по дачному поселку, вертел карту и так и сяк, но дом с нужным номером никак не находился. В голову лезли неприятные мыслишки. А не спятила ли по старости Вероника Аркадьевна? И не пригрезился ли ей этот дом, которого на самом деле не существовало? Он раз за разом восстанавливал в памяти свой недавний телефонный разговор с актрисой. Она позвонила несколько часов назад и, не дав ему даже пикнуть, со свойственной ей экзальтированностью сказала, что она в гостях у друзей и он должен в такое-то время явиться по такому-то адресу в поселок Пионерский. Это «вопрос жизни и смерти», – добавила она.

– Не делайте глупостей, Вероника Аркадьевна, мы вернем вам деньги, – закричал тогда Роман в трубку, однако услышал в ответ только гудки.

Перезванивать он не стал, а при встрече решил рассказать правду. Это надо было сделать давно, однако у Романа не хватало смелости. Что, если актрису после его признания разобьет паралич? Как вообще об этом рассказывать?

И вот он здесь, а места, где его ждет актриса, – нет. Роман еще раз посмотрел сначала на карту, потом на экран навигатора, потом по сторонам, приглядываясь к номерам домов. Застонал, скомкал карту и притормозил, заметив прохожего – какого-то мужика в шлепанцах и плавках, с бамбуковыми удочками на плече.

– Вы не подскажете, где тут дом «девяносто восемь Б»?

– Да вон, у тебя за спиной, – хохотнул мужик и почесал загорелое пузо.

Роман растерянно оглянулся и посмотрел на длинное облупленное трехэтажное здание, обнесенное чугунной оградой. Во дворе напротив ограды стоял видавший виды автобус «ГАЗ», совдеповская «Волга», пара «Москвичей» да побитая «копейка». Над подъездом дома развевался ветхий российский флаг.

– Нет, это какая-то организация, а мне нужен частный дом, – сказал он, повернувшись обратно к мужику.

– Какая это организация? – удивился «рыбак». – Это дом престарелых, богадельня, а частного дома с таким, как ты говоришь, номером нет.

– Дом престарелых, – протянул Роман озадаченно, – спасибо.

Роман подрулил к воротам дома. В голове вертелся вопрос: «Что в подобном месте может делать Вероника Аркадьевна?» Затем он подумал, что, наверное, она навещает здесь своих состарившихся друзей, которых дети упекли сюда из-за любви к квадратным метрам жилплощади.

Охранника у ворот он не встретил. Свободно прошел в здание и в вестибюле спросил у седой старушки со странно знакомым лицом, не подскажет ли она, где он мог бы найти Веронику Аркадьевну Кирьянову.

– Ой, вы к Нике, – всплеснула руками старушка, – а она в красном уголке с остальными. Пойдемте, молодой человек, я вас провожу к ней. Меня зовут Аделина Михайловна.

Старушка ловко схватила его под руку и потащила по лестнице. Навстречу спускалась пожилая парочка. Лица у старика со старухой тоже были знакомые. «Ну и ну, – подумал Роман, – вот это загадка». Они поравнялись с престарелой парочкой.

– Ой, Аделина Михайловна, гдей-то вы такого кавалера отхватили себе? – поинтересовалась старушка.

– К сожалению, это не мой, он к нашей Нике, – смеясь, ответила провожатая и спросила у Романа: – А вы ее племянник, верно?

– Нет, просто знакомый, – ответил Роман, – она мне здесь встречу назначила.

– А, ну вы смотрите, наша Ника, она всем свидания назначает, так что осторожнее – она разобьет вам сердце, – смеясь, сказала старуха.

– У нас не свидание, а бизнес, – буркнул покрасневший Роман.

– Так вы что, из-за ее денег? – захохотала пуще прежнего старуха, держась за живот. – Ой, держите меня, сейчас инфаркт хватит!

– Я вообще-то тороплюсь, – проворчал Роман.

– Конечно, конечно, – спохватилась Аделина Михайловна, – пойдемте.

С шутками и прибаутками, от которых с Романа не сходил багровый румянец, его провели в красный уголок, где собралось все население дома престарелых. И снова Роману показалось, что он всех здесь знает, а потом до него дошло – эти старики, все как один, бывшие актеры. Он видел их всех в старых фильмах, которые смотрел не один десяток раз. Вот прямо перед ним старик, игравший противного торговца арбузами из фильма про быт пионеров из Средней Азии… Названия фильма он не помнил. Вот справа сидит старуха, которая играла графиню в фильме про кладоискателей… Чем больше он всматривался в лица, тем больше вспоминал персонажей из фильмов. Он словно вернулся в беззаботное детство.

– Рома, как я рада, что вы пришли. – Вероника Аркадьевна появилась одетая в пышное вечернее платье с неизменным декольте, вся увешанная драгоценностями. – Проходите на сцену.

– Зачем это? – подозрительно спросил Роман. Происходящее ему совсем не нравилось.

– Я хочу представить вас своим коллегам, – бросила актриса и, вцепившись ему в плечо, силой выволокла Романа на сцену.

Глаза всех в зале были прикованы к ним. Когда Вероника Аркадьевна взяла микрофон, Роман просто стоял рядом и тупо улыбался.

– Дорогие друзья, коллеги! – начала актриса свою речь. – Я считаю, что мы с вами одна семья. У нас одно призвание – профессия актера. Мы отдали ей лучшие годы жизни и теперь должны поддерживать друг друга, уж коли государство от нас отвернулось. Поддерживать и помогать, как помогают друг другу родные люди. Конечно, у нас разные возможности, но это не важно. Важен сам факт. У меня от мужа осталась машина. И одни молодые люди попросили меня ее продать. Я согласилась и на вырученные деньги решила приобрести для вас, своей большой семьи, то, что необходимо в повседневной жизни. По моим расчетам, суммы хватит, чтобы купить в каждую комнату приличную мебель, по хорошему телевизору и холодильнику, а также приобрести необходимые лекарства. Ну и, конечно, закатим пирушку! Вспомним старые добрые времена!

Ее слова потонули в буре оваций. Многие плакали. Роман почувствовал себя голым. Хотелось убежать и скрыться от этого моря глаз, полных надежды. Он-то понимал, что Веронике Аркадьевне, не знавшей всех обстоятельств дела, будет очень нелегко выполнить обещанное. Денег ни у него, ни у брата не осталось – одни долги. Для участия в ралли и то пришлось занимать. В общем, полный отстой.

– До последнего времени сделка задерживалась из-за того, что я не могла найти техпаспорт на машину, – продолжала актриса. Со счастливой улыбкой она полезла в сумочку и что-то достала.

– Но теперь я нашла его! – объявила Вероника Аркадьевна, – и на ваших глазах я передаю его этому приятному молодому человеку. Теперь в самое ближайшее время он и его брат оформят сделку и отдадут мне деньги.

С этими словами она вложила в ладонь Роману потертую книжицу.

– Вот, Рома, бери. Надеюсь, теперь проблем не возникнет.

– Нет, все нормально, – кивнул Роман с несчастным видом.

Он чувствовал себя последним подлецом. Но кому бы хватило решимости признаться при таких обстоятельствах? Для них с братом имелся лишь один способ все исправить – это найти «Паккард».

– Посмотрите на этого мальчика, – обратилась Вероника Аркадьевна к залу, – говорят, что сейчас молодежь плохая. Так вот, я скажу – это неправда. Среди молодежи есть прекрасные люди. Такие, как Роман. Они с братом не пытались меня обмануть, а ведь у них была такая возможность. Просто у них есть понятия о чести и достоинстве!

Оказавшись на улице и сев в машину, Роман вытер со лба испарину и посмотрел на техпаспорт. Да, это было то, что они искали. Теперь бы к нему еще машину. Полистав техпаспорт, Роман убрал его в нагрудный карман и позвонил брату. Из дома престарелых слышалась музыка. Актриса решила устроить вечеринку, не дожидаясь, пока они с братом ей заплатят.

Алексей долго не отвечал, потом раздался его запыхавшийся недовольный голос:

– Если бы ты знал, как ты не вовремя!

– Правда, что ли? – ехидно осведомился Роман. – А чем это вы там занимаетесь?

– Амортизаторы проверяли, – ответил Алексей враждебно, – да и вообще – не твое дело. Вернусь, пасть порву за неприличные вопросы.

Следом Роман услышал какую-то возню, и трубка перешла в руки Ирине.

– Слушай, Рома. Мы уже точно выяснили, что наша машина у тощего. Они кузов от «ЗИСа» на шасси от «Паккарда» переставили. Найди того мента, с Литейного, уговори его…

Глава 35

С мерным рычанием бульдозер гнал перед собой кучу щебня. Из выхлопной трубы вырывались черные клочья дыма. Дергая рычаги управления, Алексей направил бульдозер к недостроенному пролету лифта. Там уже лежала куча гравия, и этот заход являлся заключительным. По расчетам Алексея, как раз столько требовалось для устройства трамплина. Ирине он поручил найденным здесь же на стройке молотком загибать гвозди на щитах от деревянной опалубки. Из них Алексей планировал сделать настил для трамплина. Ирина спрятала волосы под платок, повязав его как заправская байкерша, и с рвением взялась за работу. Вскоре она вся перемазалась в грязи, успела отбить себе палец, поплакать над своей горькой судьбой, но тем не менее продолжала упорно загибать гвозди. Вид у нее был при этом довольно комичный.

Закончив со щебнем, Алексей отогнал бульдозер на место и подошел к ней с улыбкой на губах.

– Чего лыбишся? – грозно спросила Ирина, подняв на него глаза.

– Да так, ничего, – пожал плечами Алексей и, выудив из пачки сигарету, закурил. Наблюдая за ним, Ирина потерла зачесавшийся нос рукавом рубашки, которую дал ей Алексей. Грязь на рубашке моментально перекочевала ей на лицо, а нос стал черным, как у трубочиста.

– Я фильм про Гавроша в детстве смотрел, – начал Алексей издалека, стараясь казаться серьезным, – пацаненок такой французский, бегал там во время революции, весь такой чумазый и оборванный…

– На что это ты, стритрейсерская морда, намекаешь? – Ирина со сверкающими глазами поднялась, сжимая в руках молоток.

– Да вы с ним одно лицо, – честно признался Алексей и кинулся бежать от взбешенной девушки.

Она настигла его у кучи песка. Отшвырнув молоток, прыгнула ему на спину, как кошка, и они вместе покатились по куче.

– Мы опоздаем… гонка, блин! – смеясь, выкрикивал Алексей, отражая ее удары. Потом подмял визжащую девушку под себя и поцеловал.

– Уйди, я подаю на развод! – весело выкрикнула она и вдруг указала в сторону, откуда они приехали: – Ой, там кто-то едет. Похоже, менты.

Он попался на эту хитрость – приподнялся, чтобы посмотреть, а Ирина выскользнула и убежала к «Волге». Посмотрев ей вслед, Алексей подумал, что рассусоливать особенно некогда.

Проверка щитов показала, что Ирина справилась со своей задачей на отлично. Все гвозди были аккуратно загнуты. Алексей перетаскал щиты на мост, уложил на кучу щебня, потом сбил в нескольких местах гвоздями, чтоб не разошлись, а также приколотил их к подпоркам в верхней части трамплина. Через лобовое стекло «Волги» трамплин смотрелся отлично. Казалось, что над ним поработала целая бригада мастеров.

– Думаешь, получится? – серьезно спросила Ирина.

– Почему нет? – ответил Алексей и завел двигатель. – Главное – хорошо разогнаться, а при приземлении не угробить подвеску. Ну-ка, девушка, пристегните ремень и готовьтесь наслаждаться полетом.

Ирина поспешно выполнила его приказ. Алексей отъехал задним ходом подальше от трамплина, а потом с предельным ускорением рванул вперед, переключая передачи. Дорогу перед трамплином он предварительно разровнял бульдозером, поэтому она была почти без колдобин. Автомобиль шел, с каждой секундой увеличивая скорость.

– Мама! – успела крикнуть Ирина, когда они влетели на мост.

Затем машину страшно тряхнуло, и в лобовом стекле появилось небо. Удерживая руль, Алексей готовился к приземлению. Его нога со всей силы вдавила в пол педаль газа, чтобы ослабить удар. Колеса вращались с запредельной скоростью. Ирина за краткие мгновения полета смогла рассмотреть кружившую над стройкой ворону и полюбоваться белоснежными облаками разнообразной формы. Сзади било яркое солнце, и его блики быстро бежали по капоту. Затем мир перевернулся, и навстречу «Волге» с дикой скоростью начал приближаться противоположный край моста.

– Мы не долетаем! – взвизгнула Ирина.

Однако машина продолжала двигаться вперед. Удар. Металлический скрежет. Сначала передние, а следом задние колеса врезались в покрытие моста. В одну секунду машина проехала мост и вылетела на грунтовую дорогу.

– О-о-о-о! – простонала Ирина, не веря, что она еще жива. – Еще бы чуть-чуть – и мы на том свете.

– Если б я сомневался в успехе, то не посадил бы тебя в машину, – как ни в чем не бывало, ответил Алексей. – Итак, штурман, что у нас там по карте?

– Если дальше поедем без задержек, то, минуя Москву, мы попадем на трассу Е22 у Волоколамска, выиграв у противников почти двести километров. Это покроет нашу полуторачасовую задержку здесь, и к тому же мы сможем на отдельных участках не соблюдать скоростной режим. В общем, прогноз пока благоприятный.

– Ну, и отлично, – кивнул Алексей.

Ирина достала из сумочки зеркальце, взглянула на себя и ахнула:

– Боже мой, какой ужас! Мне срочно надо умыться!

– Там впереди, судя по карте, речка будет, тогда и остановимся, – пообещал Алексей. – Знаешь, давай после остановки ты поведешь, часа три, а я посплю. Чтобы потом ночью ехать. Только договоримся: по асфальтовой дороге не больше ста километров, по грунтовке – восемьдесят.

Ирина начала было возмущаться, дескать, она профессионал, машину с шестнадцати лет водит, но Алексей был непреклонен. Ей пришлось смириться. Через час они сделали остановку у речки Дубенка на границе Московской области.

Глава 36

Остановка во Владимире съела около четырех часов, но несмотря на это экипаж «ЗИСа» сохранял лидерство в гонке. Машина неслась по трассе через Тверскую область, почти в полтора раза превышая допустимую скорость. Мрачный после посещения стоматолога Иннокентий отмалчивался. Вставленные в рот стальные скобы и распухшие после операции десны не способствовали разговорам. Шепелявость ушла, однако говорить все равно получалось с трудом. Если Пригожин заговаривал с ним, то получал в ответ только мат. Некоторое время вообще ехали в полной тишине. Пригожин задумчиво курил, стряхивая пепел в окно, рассматривал то карту, то неприличный журнал, захваченный подопечным с одной из заправок, то просто пялился в окно на бегущую мимо них полосу темного леса. Около половины седьмого он все же нарушил молчание, осторожно спросив Иннокентия о планах на ночь.

– Мы не будем останавливаться на ночлег, – процедил Иннокентий, не глядя на телохранителя, – сейчас ложись спать, а ночью поведешь.

– В принципе можно обойтись и без этого, – заметил Пригожин, – зачем надрываться попусту? У нас и так будет преимущество перед остальными участниками. Большинство из них – старичье. Видел пару на горбатом «Москвиче»? Дед и бабка лет под семьдесят. Я вообще сомневаюсь, что они доживут до финиша. Остальные не лучше. Даю голову на отсечение, что все они остановятся на ночь в какой-нибудь гостинице, где-нибудь под Ржевом. Дождь, вон, кажется, собирается. Смотри, какие тучи на горизонте. Эти кретины из погоды говорили, что будет солнечно, но я чувствую костями, что дело к дождю.

– Мы не остановимся, – упрямо повторил Иннокентий.

– Ну и хрен с тобой, – махнул рукой Пригожин. – Но ты вообще представляешь – сильный дождь, и ты на трассе, а скорость под сто сорок?

– Ночью ты будешь за рулем, – равнодушно напомнил ему Иннокентий, – а проколешься – Баранов с тебя шкуру сдерет.

– Ну, если мы разобьемся, то сдирать нечего будет, – криво улыбнулся Пригожин.

Он уже начинал жалеть, что отбил сосунка у фанатов. Надо было бросить его, а потом самому перегнать «ЗИС» и повиниться перед хозяином, типа: «Извините, не уберег!» – и тому подобное… Пригожин чувствовал – банкир тоже недолюбливает заносчивого паренька, поэтому известие о смерти Иннокентия его бы не сильно расстроило. Да, упустил он свой шанс. От расстройства Пригожин выбросил в окно недокуренную сигарету и полез в сумку за минералкой.

Впереди на обочине показался импровизированный рынок, где торговали различной сельскохозяйственной продукцией, а также ее производными – соленьями, маринадами, выпечкой и даже колбасой домашнего производства. Завидев стихийный рынок у дороги, Иннокентий нажал на тормоз.

– Ты чего? – удивился Пригожин. – У нас еды навалом.

– Ты, сволочь, как я эту твою еду буду есть со своими зубами? – свирепо рявкнул на него Иннокентий и добавил, сбавив тон: – Пойду молока куплю.

Пригожин не успел открыть рта, а его подопечный уже выскользнул из салона и, хромая, подходил к торговкам. Женщины приметили клиента, однако зазывать не спешили. Уж больно странный у него был вид. Вздохнув, Пригожин хлебнул минералки. Тучи далеко на горизонте все темнели. Жуткая духота подсказывала, что дождя не избежать. Ночка будет еще та.

Не спеша, Иннокентий прогуливался перед прилавками, намечая будущую жертву. По его мнению, рожи у женщин были одинаково отвратительны. Типичные селянки, копошащиеся целый день в навозе. Чувствуя, что его переполняет отвращение, Иннокентий остановился перед прилавком с выпечкой и молоком, натянуто улыбнулся и поинтересовался у старухи, сколько что стоит. Цены по сравнению с московскими были просто смешными.

– Мне бы, бабуля, молока литра два-три, – ласково проговорил он, щурясь, – оно у вас свежее?

– Только сегодня из-под коровы, – ответила бабка и, приглядываясь к нему, спросила с сочувствием: – Сыночек, кто ж тебя так избил-то?

– Бандиты, мать, бандиты, – его тяжкий вздох должен был продемонстрировать, как тяжело стало жить на Руси, – кругом одни бандиты. Вот поехал на дедушкиной машине, а они остановили по дороге и ну бить! Еле убежал.

– Бери молоко так. – В глазах старухи блеснула влага. Она сунула ему в руки двухлитровую бутылку молока и промокнула глаза платком.

– Мне бы еще творогу, – сноровисто приподняв крышку на пластиковом ведре, Иннокентий заглянул внутрь, – свежий?

– Все свежее, – заверила старуха, – но это уже за деньги. Мне домой сегодня тоже хоть что-нибудь принести надо. Внуку осенью в школу. Деньги нужны.

– Да нет проблем, бабуля, – заверил Иннокентий.

В итоге, кроме молока, он приобрел два килограмма творога, литровую банку сметаны, банку варенья из смородины, целый пакет плюшек. Он специально старался взять как можно больше. Потом настал момент платить. Иннокентий провел руками по карманам и хлопнул себя по лбу:

– Кошелек в машине оставил. Ничего, сейчас принесу.

Схватив в охапку все покупки, он зашагал к машине. Бабке это не показалось подозрительным. Забросив покупки на заднее сиденье, Иннокентий сел за руль, завел двигатель и дал по газам, крикнув на прощание:

– Ариведерчи, старая дура!

Только через километр Иннокентий перестал счастливо хохотать и обратился к телохранителю:

– Видал, как я ее уделал! Ну и дебилки! Будут знать в следующий раз! – И, заметив, что оппонент не разделяет его чувств, он недовольно спросил: – А чего это ты на меня так смотришь?

– Да вот, поражаюсь твоему уму и сообразительности, – ледяным голосом ответил Пригожин, – не всякий сможет так бабку кинуть, тут нужен врожденный талант. Смотрю на тебя – прямо преступный гений.

– Хватит издеваться, – окрысился в ответ Иннокентий, – давай за руль, а я поем. – Сказав это, он решительно свернул к обочине.

– Ты меня, конечно, хрен послушаешь, но я бы не советовал есть продукты, купленные на обочине, – без надежды на успех проговорил Пригожин. – Это молоко там целый день на жаре простояло.

– Тебя не спросил, – буркнул Иннокентий.

– А ты знаешь, что разведчики перед важным заданием всегда едят только ту еду, к которой они привыкли? – попытался еще раз Пригожин образумить подопечного.

– А мы не в разведке, – ухмыльнулся Иннокентий. – Давай вылазь, поменяемся местами.

Оказавшись на пассажирском сиденье, Иннокентий стал потрошить принесенные пакеты со снедью. Сначала отпил прямо из банки молока, потом попробовал сметану, отхлебнул сливок. Из творога со сливками и сметаной, выудив из сумки одноразовую тарелку, Иннокентий соорудил нечто наподобие творожной массы, заправил все это вареньем и принялся чавкать.

– Кошмар, – проворчал Пригожин, глянув на эту трапезу.

– Попробуй, очень вкусно, – промычал довольный Иннокентий.

– Отвали!

– Как знаешь.

Наевшись, Иннокентий посмотрел на пакет с плюшками. Пахло из него чрезвычайно соблазнительно. Он попробовал одну и не остановился, пока не съел целых четыре штуки, превозмогая боль в распухших деснах. Живот натянулся как барабан. Чувствуя, что сейчас лопнет, Иннокентий сообщил, что готов сесть за руль. Они поменялись местами. И Пригожин завалился спать. Только спать ему долго не пришлось. «ЗИС» резко тряхнуло, и послышались странные звуки. Пригожин подскочил, машинально передернул затвор на своем пистолете. Взгляд метался по сторонам в поисках противника, но единственное, что он увидел, – так это зад Иннокентия, свесившегося в окно и громко блюющего. Пригожин вылез из машины, обошел ее кругом, молча вытащил своего подопечного из автомобиля и отволок его на заднее сиденье. Когда он его заталкивал в салон, Иннокентий поднял зеленоватое, покрытое потом лицо с черными кругами под глазами и с ненавистью спросил:

– Что, рад, падла?

– Безмерно, – проворчал телохранитель.

Остальной путь через Тверскую область напоминал фильм ужасов «Кошмар в инфекционном отделении городской больницы». Иннокентий через каждые десять минут просил остановиться и уносился в кусты на обочине. Ходил он шатаясь, точно пьяный, и Пригожин понимал, что оставшийся путь сидеть за рулем ему. В аптечке Иннокентий нашел какие-то антибиотики и выпил их сразу целую горсть.

– Ну, ты еще этим дерьмом отравись! – рявкнул Пригожин.

В ответ он узнал о себе много нового. Иннокентий орал во всю глотку срывающимся визгливым голосом, и можно было только удивляться тому, что у него есть на это силы.

– А я-то думал, что ты умираешь, – улыбнулся Пригожин, выслушав поток ругательств.

– Да чтоб ты сдох, гад, – выдохнул Иннокентий с гримасой муки на лице и без сил повалился на сиденье, – и эта бабка пусть умрет страшной смертью! Она точно что-то в молоко подмешала. Недаром просто так отдала. На обратном пути я по ихнему базарчику-то проедусь! Они еще пожалеют, что повыползали из своих нор.

– Да ты просто объелся, – бросил Пригожин сухо.

– Заткнись, заткнись урод! Накаркал! – всхлипнул Иннокентий, хватаясь за живот.

Затем ливанул дождь, и дела пошли еще хуже. С очередной «прогулки» по кустам Иннокентий вернулся промокшим до нитки и злым как черт. Прожигая телохранителя взглядом, он хрипло прошептал:

– Я тебя ненавижу. Сволочь ты.

– Я-то чем виноват? – хмуро поинтересовался Пригожин.

– Ты должен был меня остановить, ты ведь все знал, – скрипя зубами, проговорил Иннокентий. – Чего встал, гони!

Пригожин пожал печами:

– Да пожалуйста!

Он вдавил педаль акселератора в пол. Стрелка спидометра послушно поползла и достигла сначала ста десяти, затем ста двадцати километров в час. На ста сорока Пригожин почувствовал, что машина стала практически неуправляемой. В голове мелькнула мысль, что ему-то совершенно незачем гробиться из-за какого-то сопляка, и тут же из-за пелены дождя вынырнул указатель крутого поворота. Он резко отпустил педаль газа. И практически сразу в свете фар появился поворот. Машина заскользила боком к внешней стороне поворота и вылетела на встречку. Иннокентий заорал благим матом, закрывая лицо. В последние мгновения Пригожин смог овладеть собой и сразу после поворота колес легко надавил на педаль газа, создавая так называемую «нулевую тягу». Только пауза между поворотом колес и тягой оказалась слишком велика, и «ЗИС» вышел из поворота, двигаясь по встречке. Салон осветил слепящий свет фар машины, идущей по левой стороне. Пригожин вывернул руль, уходя от столкновения. Колеса, не реагируя на педаль тормоза, поплыли по мокрому асфальту, и автомобиль начал вращаться. Встречная машина успела проскользнуть до того, как их вновь вытащило на встречную полосу. Пригожин вывернул руль в сторону разворота, одновременно нажимая на педаль сцепления, и когда их развернуло на сто восемьдесят градусов, он резко рванул руль в обратную сторону и отпустил сцепление, выполнив «полицейский разворот». Машина развернулась и остановилась на своей полосе.

– Я думал, мы умрем, – прохныкал Иннокентий, но тут же заткнулся, потому что Пригожин, выхватив пистолет, сунул его под нос Иннокентию и проревел дурным голосом:

– Слушай сюда, дерьмо собачье! Я не буду тебя больше слушать! Я не хочу сдохнуть! Поэтому поведу машину, как считаю нужным. Если ты не согласен с чем-то, говори прямо сейчас. – И он щелчком снял пистолет с предохранителя.

– Нет, меня все устраивает, – пропищал Иннокентий, косясь на пистолет.

– Так-то лучше. – Пригожин сунул пистолет в кобуру под жилеткой и завел заглохший двигатель.

– А можно мне в туалет? – жалобно спросил Иннокентий, поднимая дрожащую руку движением.

– Можно, но недолго, – строго ответил Пригожин и сунул в рот сигарету. Иннокентий выскочил из машины и скрылся в высокой траве.

Глава 37

Боб Гришем с детства отличался упорством и последовательностью. Едва покинув замок Вольфштайнов, он снял номер в деревенской гостинице, плотно пообедал и стал думать, как проникнуть в замок. Толстые крепостные стены, ров… Не нанимать же ему отряд спецназа, чтобы штурмовать эту крепость. Для начала надо было раздобыть план замка. Арендовав у хозяина гостиницы компьютер, он с трудом, но разыскал-таки нужную информацию. Через знакомого историка в Берлине он раскопал план крепости, датированный 1945 годом. В нем, в отличие от современных вариантов архитектурного плана, был обозначен подземный ход, который вел от ручья к замку. Конечно, его давно могли завалить, или он сам мог обрушиться, однако попробовать его найти стоило. В сумерках вооруженный фонариком Гришем лазил по ручью, разыскивая вход в подземелье. Надежда на успех таяла с каждой минутой. Когда он уже собирался уходить, фонарик высветил на крутом берегу в корнях дерева какую-то нору. Гришем заглянул в нее и рассмотрел внутри металлическую решетку. Его аж подкинуло. Вернувшись к машине за лопатой, он взялся за раскопки и через два часа, вспотевший и измученный, стоял перед входом в подземный коридор. Он был перегорожен толстой ржавой решеткой, запертой на такой же ржавый замок. Внутри было полно земли и песка. Оставалась лишь узкая щель, в которую с трудом мог протиснуться взрослый мужчина. В замкáх Гришем слабо разбирался. С досады он ударил по нему лопатой, и решетка неожиданно обрушилась. Боб отпрыгнул в сторону в последнюю секунду. Одно препятствие было устранено. Воодушевленный Гришем полез внутрь, пробуя копать. Дыру удалось значительно расширить. Он пролез в образовавшийся лаз и очутился непосредственно в подземном ходе, выложенном тесаным камнем. В нем можно было идти, правда, приходилось немного пригибаться. Освещая себе дорогу фонариком, он тронулся в путь. Шаги отдавались гулким эхом в этом узком каменном горле. Пахло плесенью. Под ногами местами плескалась вода. В двух местах подземный ход обрушился, однако Бобу удалось пробраться через завалы. В конце хода, перед дверью из каменного блока, был какой-то диковинный механизм. Гришем осторожно потянул за единственную ручку, которая на нем была, но ничего не произошло. Он потянул сильнее, уперевшись обеими ногами в основание. В ответ раздался жалобный скрип. Блок пополз в сторону, а затем Гришем свалился на каменный пол с оторванным рычагом в руках. Выругавшись, он вскочил и, взглянув на потайную дверь, увидел, что каменный блок сдвинулся ровно настолько, чтобы можно было протиснуться. Что Гришем немедленно и сделал. Он находился внутри замка. Перед ним было три прохода. Один представлял собой широкую каменную лестницу. Она вела наверх в зал для приемов и в спальни хозяев. Другой – тоже лестница, но поуже – уходил вниз в подвалы замка. И был еще выход в коридор первого этажа. Из него можно было попасть к центральному входу и в мастерские, расположенные в правом крыле. На цыпочках Гришем двинулся по коридору. Только теперь до него дошло, что в своей погоне за «Паккардом» он заигрался. Если он не обнаружит доказательств того, что украденный автомобиль находится в мастерских, то его могут поймать и посадить в тюрьму, как банального воришку. Что он скажет на суде – что вошел в раж и не смог остановиться?

Полный мрачных предчувствий, Гришем добрался до дверей мастерских. Они, конечно же, были закрыты на надежный замок.

«А что ты ожидал, – спросил он сам себя, – что хозяева специально для тебя оставят дверь открытой?»

Досадуя на свое тупоумие, Гришем стоял и смотрел на дверь. Тихих шагов за спиной он не услышал. Двое рослых охранников одновременно бросились на него с двух сторон. Один ударил под дых, второй накинул на голову мешок. Еще пара ударов, и его бесчувственное тело поволокли прочь.

Очнулся он в подвале замка сидящим на стуле. С его головы стащили мешок, и в переносицу уперлось холодное дуло пистолета. Глаза резал яркий свет. Постепенно глаза привыкли, и Гришем увидел хмурого охранника в сером костюме. За его спиной стоял знакомый ему директор «Росгазбанка» Баранов, а рядом с ним Анна Вольфштайн в шелковом халате, облегающем ее соблазнительные формы. Пошевелившись, он понял, что не связан. Видно, пленившие его не опасались сопротивления от невооруженного человека. Ему было невдомек, что они просто не хотели, чтобы в случае чего на теле остались следы веревок или наручников. У полиции тогда возникнет куча ненужных вопросов.

– Можно я закурю? – робко спросил Гришем на русском языке, обращаясь к банкиру. Он уже давно подозревал, что Баранов – главный фигурант всей эпопеи с «Паккардом». А теперь вот стоит перед ним и упивается триумфом.

Баранов спросил на русском у охранников, обыскали ли они пленника на предмет оружия. Те утвердительно закивали. Он повернулся к Гришему и, сверкая белозубой улыбкой, сказал:

– Конечно, курите, только не пытайтесь чего-нибудь вытворить. Охрана имеет полное право вас пристрелить за незаконное проникновение.

– Я только закурю. – Под цепкими взглядами охранников он полез во внутренний карман пиджака, превратившегося за время странствия по подземелью в грязную тряпку. Пальцы нащупали в кармане пачку сигарет. Осторожно он опустил руку ниже, коснулся сотового, провел пальцем по клавиатуре и включил диктофон. Затем вытащил сигареты. Охранник по приказу банкира дал ему прикурить от своей зажигалки.

– И зачем это вам понадобилось лезть в мастерские? – участливо спросил Баранов, разглядывая американца как нашкодившего школьника. – Солидный же человек, а шляетесь по чужим замкам ночью, точно вор. Предупреждали же по-хорошему.

– Можете не изображать неведение, – сказал Гришем гневно, – я все знаю. Это вы организовали кражу антикварного «Паккарда». Вы переправили его сюда, чтобы подарить совладельцу крупного холдинга в надежде на его «справедливость» в распределении прибыли вашего совместного проекта по газопроводу. И это вы подстроили убийство посредника. И я знаю – теперь машина в замке, в мастерских.

– Тут вы ошибаетесь, – грустно вздохнул Баранов. – И что же нам теперь с вами делать?.. – Он кивнул охранникам.

Рослые парни в серых пиджаках действовали быстро и профессионально. Гришема схватили, прижали к стулу, так, что он не мог пошевелиться. Личный телохранитель Баранова с садистской ухмылкой на лице откупорил литровую бутылку виски, зажал американцу нос, а когда он открыл рот – запихнул в него горлышко бутылки и стал вливать спиртное, время от времени останавливаясь, чтобы жертва совсем не захлебнулась. Гришем хрипел, булькал и пытался вырваться. Часть виски попала в легкие. Ему казалось, что он умирает. Перед глазами все поплыло. Звуки стали тише и затем полностью исчезли. Слоновья доза виски вырубила Гришема не хуже, чем удар боксера-тяжеловеса. Тело Боба, отпущенное охранниками, обмякло. Голова безвольно свесилась на грудь.

– Готов, – констатировал телохранитель.

– Ты хочешь его убить? – спросила по-немецки Анна, косясь на охрану банкира.

– Не думаю, что это хорошая идея, – ответил Баранов спокойно. – После того как он уцелел в автокатастрофе, его внезапная смерть будет выглядеть чрезвычайно подозрительно, тем более здесь, в Германии. Он ведь засветился во многих местах. Мог болтнуть в гостинице, что поехал сюда. Нет. Убийство не выход.

– А что выход? – нервно спросила Анна, теребя пояс халата. – Он слишком до многого докопался. Я не хочу все потерять из-за какого-то вшивого янки.

– Не волнуйся, я все устрою, – пообещал Баранов, – у него нет доказательств. Его угрозы пустой звук. Чтобы нейтрализовать американца, его надо вывести из игры. Он перестанет заниматься «Паккардом», если лишится работы в музее. Следовательно, достаточно его просто дискредитировать…

По трассе ехала темно-зеленая «Ауди», взятая напрокат Бобом Гришемом. Сам он в беспамятстве валялся на заднем сиденье. На дороге замаячил щит с названием «Карлсруэ».

– Сворачивай здесь, – приказал телохранитель Баранова охраннику. – Местечко – что надо. Вон подъезжай к тому бакалейному магазинчику.

– И зачем? Магазин-то закрыт, – просипел охранник простуженным голосом.

– А мы его откроем, – пообещал телохранитель, – давай не тормози, въезжай прямо в магазин.

На полной скорости «Ауди» вылетела на тротуар, подскочила на бордюре и сквозь витрину въехала в магазин. Округу огласил звон разбитого стекла и сработавшая сигнализация.

– Теперь давай быстро, – бросил телохранитель охраннику.

Вдвоем они пересадили Гришема за руль. Пустую бутылку из-под виски бросили ему под ноги, а вторую откупорили и, расплескав половину содержимого по салону, положили на колени Бобу. На сиденье телохранитель бросил припасенное зеркальце со следами кокаина и маленький пакетик. Порошком он припудрил Гришему нос и сыпанул немного в рот, чтобы тест показал в крови содержание наркотиков. Охранник врубил стереосистему в машине, настроив радиоприемник на какой-то рэп. Все выглядело так, будто американец решил устроить прямо в салоне автомобиля «отвязную» вечеринку.

– Все, валим! – бросил телохранитель.

Они выскочили на улицу, где их уже поджидала машина, следовавшая за ними все это время. Как только они сели в автомобиль, он сорвался с места и унесся в сторону автострады. Спустя тридцать секунд из переулка вывернула полицейская машина. Один из полицейских переговаривался по рации с диспетчером.

– Курт, проверьте магазин Штайера, там опять сигнализация сработала, – щебетал из динамика молодой женский голос.

– Хорошо, проверим, Хельга, мы как раз рядом, – с улыбкой ответил Курт, – герр Штайер, наверное, опять в магазине кота забыл.

Их приятная беседа была прервана воплем напарника.

– Курт! Курт! Посмотри! – закричал он.

– О, дерьмо! – выдохнул первый полицейский. – Хельга, у нас тут автомобильная авария, срочно вызывай бригаду медиков.

Припарковавшись, полицейские выскочили и кинулись к разбитой витрине.

– Иоганн, слышишь музыку? – спросил обеспокоенно Курт.

– Да, и она мне не нравится, – ответил он, доставая свой служебный девятимиллиметровый «хеклер-кох», – в магазине может быть преступник.

Тут и в руке Курта появился пистолет. Они вошли внутрь. Курт осветил фонариком салон машины, открыл дверцу и выключил оглушающую музыку.

– Иоганн, посмотри, бьюсь об заклад, ты такого никогда не видел.

Напарник сунулся было в салон, но попятился от мощного алкогольного духа.

– Да он проспиртовался насквозь. И ты посмотри на его нос. Он ведь так и ездил под кайфом, пока не вырубился.

– По виду приезжий, наверное, русский, – предположил Курт и аккуратно вытащил из внутреннего кармана пиджака Гришема его паспорт.

– О! Американец! Эти еще хуже русских. Ну ничего, он отвеселился. Будет теперь в каталажке вести трезвый образ жизни. – Полицейский подошел к машине и по рации передал первоначальную информацию: – Мужчина, тридцать пять – сорок лет, алкогольная кома и, возможно, передозировка наркотиков…

Очнулся Боб Гришем только на следующее утро в тюремной больнице. Страшно болела голова. Перед глазами проплывали какие-то зеленые пятна. Он попробовал встать и заметил, что привязан к постели. Позвал на помощь, но это вызвало лишь новый приступ головной боли. События вчерашнего дня начисто стерлись из его памяти.

Глава 38

За окном чернела ночь. Ирина, сверившись с картой, свернула с асфальтовой дороги на грунтовый проселок. Не так давно они заезжали в сельский магазин, купили провизии, поели, и Алексей завалился спать, предупредив Ирину, чтобы она разбудила его через три часа. Ирина незаметно втянулась в гонку. Вовсю гнала по разбитой дороге, «резала» повороты, как учил ее Алексей, входя в них на огромной скорости. Если бы Алексей увидел, как ехала Ирина, он бы поседел. Ирина несколько раз порывалась его разбудить, а потом решала проехать еще чуть-чуть и грезила о том, каково будет удивление Алексея, когда он проснется и увидит, что они уже в Тверской области. Затем весьма некстати ливанул дождь. Длился он недолго, но из-за него машину стало водить по дороге.

От удара затылком о дверь Алексей проснулся.

– Че такое, я не понял?

– Ничего, все нормально, спи, – нервно улыбнувшись, ответила Ирина.

Ей очень не хотелось сдаваться, однако съехав с очередного холма, машина села в настоящее болото, образовавшееся в низине после ливня. Ирина газовала, но колеса крутились на месте. По ее щекам катились слезы. Окончательно проснувшись, Алексей резко сел. Увиденное заставило его окаменеть.

– Убери ногу с акселератора, – мертвым голосом потребовал он.

Ирина повиновалась и, рыдая, вцепилась ему в плечо:

– Я не хотела! Мне хотелось, чтоб ты поспал. Прости-и-и!

– Ничего страшного, – пробормотал он. – Где мы?

– Полозово какое-то, – сквозь слезы выдавила из себя Ирина. – Леш, я правда не хотела!

– Все, забыли, – произнес он ровным голосом. – Сейчас схожу в село. Там у кого-нибудь непременно найдется трактор, и нас вытащат.

– Правда? – спросила Ирина, шмыгнув носом.

– А то, – подтвердил он.

Протянув руку, Алексей заглушил двигатель и начал вылезать из машины. Ноги сразу ушли в мягкую жижу, а кроссовки моментально наполнились водой. Сцепив зубы, Алексей вылез, захлопнул дверцу и зашагал по направлению к деревне. Вода в кроссовках противно хлюпала. Смотреть в сторону «Волги» не хотелось. Машина капитально лежала на пузе, а вокруг не было ничего, что можно было бы подложить под колеса. Через пару километров у Алексея не выдержали нервы, и он закричал в чернеющие небеса, выпуская весь заряд накопившейся злости и отчаяния.

«Птица, наверное, кричит», – подумала Ирина, услышав долетевший издалека крик.

«Где же село? – спрашивал себя Алексей, блуждая в потемках непонятно где. Дорога несколько раз повернула. На фоне неба он едва различал силуэты каких-то строений, но не было ни одного огонька. Неужели мертвая деревня?»

Под ногу попала мятая жестянка. Он отшвырнул ее. Жестянка угодила в забор и наделала шуму.

Ушей Алексея достиг скрип рассохшихся досок, и мелькнуло пятно света. Он шагнул к дому, а из двери выглянула старуха со свечкой.

– Кто тут? – прокаркала она.

– Я проезжал мимо и застрял в грязи, – начал объяснять Алексей, но договорить не успел.

Грянул выстрел. Его ослепило. И что-то просвистело мимо головы. Не раздумывая, он кинулся на землю.

– Эй, ты там жив? – поинтересовалась старуха, поводя свечкой.

Учитывая свое положение, Алексей решил, что самым лучшим будет промолчать.

– Вот беда, взяла грех на душу, – посетовала старуха, неизвестно к кому обращаясь. – Ну откуда я могла знать, что оно заряжено?! Вот растыка.

– Я жив, – робко подал голос Алексей, готовый в любую минуту откатиться в сторону, если «снайперша» шмальнет из второго ствола.

– Я того… Не хотела стрелять. Извиняй, мил человек, – проскрипела старуха, вглядываясь в темноту. – Чего тебе надь-то от меня?

– Трактор нужен, машина у меня застряла.

Старуха указала ему куда-то в темноту и сказала, что там живет Сашка и у него есть трактор.

– А свет на улице никак нельзя включить? – поинтересовался Алексей, размышляя, как ему в этой темени разыскать дом Сашки.

– Дык нет света, – вздохнула старуха, – еще в прошлом году за неуплату отрезали.

Кое-как он все же разыскал дом тракториста и застал его сидящим за столом. Пламя свечи отражалось в пустой бутылке, стоящей на столе. В руке тракториста был граненый стакан, а стеклянные глаза смотрели прямо перед собой. Алексей кратко изложил свою просьбу, однако тракторист даже не шевельнулся. Одно из двух – или мертв, или ступор от водки, решил Алексей и тут заметил на столе ключи от трактора.

– Короче, я одолжу у вас трактор на время, – пробормотал Алексей и схватил со стола ключи. Словно высеченная из камня мозолистая рука тракториста схватила его за запястье.

– Отдай мою руку! – завопил Алексей, замахнувшись на мужика.

Тракториста вдруг обуял ужас. Тонко, по-женски закричав, он бросился на пол и пополз в дальний угол комнаты. Алексей с ключами в руке попятился к дверям, затем выскочил на улицу. За домом он нашел трактор – старый «Кировец». Пришлось повозиться, чтобы отцепить прицеп с навозом, приготовленным, должно быть, на продажу. Оказавшись в кабине, Алексей обнаружил, что ключи не подходят к замку зажигания. Глянул под приборную панель. Оказалось, что хозяин заводил трактор соединением проводов, а не ключом. Что за ключи он забрал у тракториста, было непонятно. Мощный двигатель трактора завелся с пол-оборота. Алексей включил фары и дал газу. Молотя грязь гигантскими колесами, «Кировец» понесся по бездорожью. Желтый, ревущий «монстр» с пылающими круглыми фарами-глазами. Наконец фары высветили на дороге «Волгу». За ветровым стеклом – бледное лицо Ирины. Глаза круглые от изумления. Алексей лихо развернулся на укрощенной, утробно взрыкивающей и чадящей махине и, оставив двигатель работающим, спрыгнул на землю и побежал к «Волге» за тросом.

– Где ты взял трактор? – поинтересовалась Ирина, высунувшись из машины.

– Угнал, – коротко пояснил Алексей, цепляя «Волгу» к «Кировцу». – Я потащу, а ты будешь рулить. Поняла?

– А если я опять что не так сделаю? – виновато потупив глаза, спросила она.

– Хуже ты уже вряд ли что-нибудь сумеешь натворить, – фыркнул Алексей и в одно мгновение забрался по грязной металлической подножке-лесенке в кабину трактора.

– Я же извинилась! – с обидой крикнула Ирина ему вслед и, плюхнувшись на сиденье, громко захлопнула дверцу и взялась за руль.

Рулить было делом нетрудным. «Кировец» как пушинку выдернул легковушку из грязи. Алексей доволок ее до асфальтовой дороги, бросил трактор и пересел в «Волгу», пояснив Ирине:

– Оставлю тут. Хозяин, когда проспится, найдет его по следам, их нельзя не заметить. А возвращать трактор – нет времени. Ничего с ним не случится.

«Волга» стремительно рванулась вперед, разбрасывая грязь, чудовищными комьями налипшую на колеса. Дорожное покрытие за время их остановки успело подсохнуть, поэтому Алексей смело шел на предельной скорости. Возникали неприятные моменты, когда на дороге попадались большие лужи, однако Алексей знал, как справляться с проблемой аквапланирования, когда колеса как бы скользят по поверхности воды, а управляемость автомобилем падает до нуля, и серьезной опасности благодаря профессионализму Алексея не возникало.

– Может, поедем чуть медленнее? – с робостью в голосе спросила Ирина.

Алексей отрицательно мотнул головой:

– Нет. Запаса времени совсем не осталось. Если не поторопимся – «ЗИС» нас обойдет. Кстати, где мы сейчас?

Ирина зашелестела картой:

– Так, вот объезжаем Судислово и скоро выйдем на трассу. До границы с Тверской областью четырнадцать километров.

– Нормально, – кивнул Алексей и врубил приемник.

Шла какая-то программа по музыкальным заявкам слушателей. Крутили в основном попсу, но ему было «по барабану». Главное, чтобы хоть что-нибудь звучало, помимо мерного рева двигателя. Волнами накатывала усталость.

Ирина выудила откуда-то шоколадку и предложила ему. Чувства голода у Алексея не было. Он только поморщился, отвергая угощение.

– Мне больше достанется, – обрадовалась Ирина.

– Ты бы поспала… – начал он, но запнулся, когда за очередным поворотом увидел милицейскую машину, перегородившую дорогу, и заградительный щит с «кирпичом». – Не понял!

– Может, ищут какого-то бандита? – предположила Ирина. – Ой, да ты же трактор угнал!

– Ага, и из-за этого перекрыли все дороги в радиусе двадцати километров, подняли по тревоге весь личный состав и объявили план «Перехват», – с сарказмом заметил Алексей, сбавляя скорость, – в той деревне даже телефона не было.

«Волга» остановилась в метре от заграждения. С трех сторон к машине приблизились плечистые амбалы в форме гаишников с автоматами.

– Что-то не похожи они на гаишников, – шепнул Алексей, вглядываясь в лица вооруженных людей в бронежилетах.

Главный, в форме старшего лейтенанта, громко говорил с кем-то по рации:

– Ты чего тупишь, чувачо? Мы только что из-за тебя тормознули ржавый драндулет сталинских времен.

– Мы что-то нарушили? – вежливо спросил Алексей с приветливой улыбкой.

Гаишники хмуро молчали и переглядывались. Главный закончил говорить по телефону и властно приказал, обращаясь к Алексею:

– Тек-с, вы быстро поставили машину на обочину, а вы, – он ткнул пальцем в своих напарников, – быстро уберите заграждение!

Гаишники забегали, с усердием выполняя приказ шефа. Дорога была разблокирована.

Когда Алексей поставил машину, как ему велели, вернулся гаишник и забубнил дежурным тоном:

– Наркотики, оружие, открытый алкоголь?

– Нет, у нас денег с собой нет, так что и не предлагайте, не травите душу, – попытался пошутить Алексей.

Гаишники заржали, но главный остался невозмутимым.

– Выйдите из машины, – попросил он бесцветным голосом.

Алексей, взглянув на стволы, направленные в их сторону, кивнул Ирине, чтобы она делала, что говорят, и сам вылез наружу.

– Лейтенант, мы ничего не сделали. Может, объясните, в чем причина?

В ответ он услышал лишь сопение гаишников, деловито перекладывающих их вещи на заднем сиденье. Один по приказу лейтенанта начал обыскивать Алексея. Нашел деньги, отложенные на бензин, ремонт и еду. Лейтенант отобрал у подчиненного деньги и поинтересовался:

– Откуда?

– Подарили, – мрачно ответил Алексей. – Мы, по-моему, не в налоговой, чтобы я отчитывался за свои доходы.

– Во, еще две штуки баксов, – воскликнул другой амбал, обнаружив тайник под приборной панелью.

– Так, конфискуются, – ухмыльнулся главарь. – Есть подозрение, что они фальшивые. – Его глаза были прикованы к Ирине. – Надо бы и девушку обыскать. Вдруг она на себе что спрятала.

Один из амбалов, пожирая глазами Ирину, что-то шепнул на ухо главарю, и они оба заржали, а лейтенант сказал:

– Верно. Спрятать наркотики она могла где угодно. Нужен очень тщательный осмотр.

Разговаривавший с ним амбал грубо схватил Ирину и поволок к лесу. Она закричала. Алексей рванулся было на помощь, но получил по голове прикладом автомата и упал, потеряв сознание.

– Что ж, на безрыбье и рак рыба, – вздохнул главарь банды, которая под видом гаишников тормозила и грабила автовладельцев. – Его в машину, тачку в лес, к болоту.

– Не заводится ни хрена, – пожаловался бандит, пробуя завести «Волгу».

– Сделай, чтоб завелась! – рявкнул в ответ «лейтенант».

К дороге подогнали серебристый внедорожник «Вольво ХС-90», запихнули внутрь бесчувственного Алексея, а рядом Ирину.

– Мы участвуем в автопробеге. Нас будут искать, – выдавила Ирина сквозь рыдания. Она хотела хоть как-то напугать преступников, однако вышло только хуже.

– Вы просто не оставляете мне выбора, – оскалился «лейтенант», забираясь в «газик».

«Волгу» завести так и не удалось, и бандиты просто затолкали ее в кусты на обочине и прикрыли ветками. Затем и джип и «газик» завернули в лес и поехали прямо в чащу по сильно заросшей просеке.

– Что вы с ним сделали – у него кровь идет, – всхлипывала Ирина, обнимая Алексея.

– Ты о себе лучше позаботься, – посоветовал «инспектор», прижимавшийся к ней с другого бока. На коленях у него лежал укороченный автомат.

Ирина не хотела думать, что их ожидает впереди. Было обидно, что все это из-за каких-то нескольких тысяч долларов. По ее расчетам, заехали они недалеко – километра на два в лес. Бандиты остановились у заросшего ряской озерка, которое давно, судя по виду, превратилось в настоящее болото. Фары осветили мутную зеленоватую воду. Двое начали вытаскивать Алексея из машины. Ирина попыталась помешать им – истошно крича, она вцепилась в его рубашку, но в следующее мгновение «инспектор» сжал ей шею, перекрывая доступ кислорода в легкие.

– Эй, медведь, осторожнее, не прикончи ее, – прикрикнул на подельника главарь, заглянув в салон.

У Ирины потемнело в глазах. Меркнущим взором она видела, как Алексея наскоро связали, примотали к ногам какую-то железяку и, раскачав, швырнули в болото. Послышался сильный всплеск, и по поверхности воды пошли круги. Ирина хотела закричать, но не смогла.

– Камнем пошел, – прокомментировал спокойно водитель джипа.

– Тащи ее сюда на поляну, – распорядился главарь банды, указывая на открытый участок, заросший густой травой.

Ирину в полуобморочном состоянии вытащили из машины и бросили «лейтенанту» под ноги. Происходящее казалось ей страшным сном. По щекам катились слезы. Разум отказывался принять тот факт, что Алексея больше нет.

Главарь, сняв милицейскую фуражку, присел перед ней на корточки и спокойно, «по-дружески» стал объяснять положение дел:

– Так, девочка, чтобы выжить, тебе придется очень постараться. Если ты сможешь нас поразить своими способностями, то мы учтем это, решая твою судьбу. Давай-ка быстренько раздевайся. Время – деньги. – Заметив, что она не реагирует, бандит погладил ее ладонью по щеке. – Красавица, ну не строй из себя целку.

От его прикосновения у Ирины внутри все перевернулось. Ее захлестнула волна беспредельного отвращения. Судорожно вздохнув, она отшвырнула ладонь бандита и дико закричала. «Лейтенант» ударил ее наотмашь по лицу, встал и бросил остальным:

– Непонятливая! Давай, пацаны, поехали.

Точно свора волков, бандиты бросились на Ирину. Она сопротивлялась как могла. Ее били, но пока не сильно. Джинсовка, которую она накинула, когда стала зябнуть после дождя, была грубо сдернута с нее. Сильные руки разорвали топ. Она, крича, возилась в мокрой холодной траве, понимая, что пришел конец. Никто оставлять в живых свидетеля не станет, тем более такие отморозки. Внезапно среди бандитов возникла неразбериха. Кто-то вскрикнул от боли. Она открыла зажмуренные глаза и увидела Алексея, с ног до головы перемазанного черной грязью и тиной, с автоматом в руках. Вода ручьями стекала с его одежды. В глазах бешенство. Орудуя автоматом как дубиной, он вырубил ударом в лицо одного, врезал по голове второму, и тот повалился лицом вниз, истекая кровью. Бандиты были так увлечены, разрывая на ней одежду, что не сразу сообразили, что происходит. Третьему Алексей врезал ногой в живот и добавил уже сложившемуся пополам бандиту ребром ладони по шее. Четвертый, верзила в форме инспектора, схватился за свой автомат. Еще один – худой, лысый, с кожей неприятного желтоватого оттенка, прижимая Ирину коленом к земле, сунул руку к кобуре с пистолетом. Алексею не оставалось ничего другого, как стрелять. Верзиле он прострелил обе ноги, руку и случайно попал в живот, когда автомат дернулся в руках. Лжеинспектор упал на бок, хрипя. Лысый выхватил пистолет, но дослать патрон в ствол не успел. Пули из автомата в руках Алексея прошили ему плечо. Он выронил пистолет и слетел с Ирины. На траве валялась пачка долларов, перетянутая резинкой. В пылу драки она вывалилась у кого-то из бандитов. Алексей схватил ее и запихнул в карман. Пара секунд, что он потратил на это, едва не стоили ему и Ирине жизни. Внимание Алексея было отвлечено деньгами, и он не заметил, что главарь бандитов зашевелился.

«Лейтенант» воспользовался моментом, схватил Ирину за волосы и, прижимая к голове ствол пистолета, заставил подняться, выкрикивая:

– Я убью ее! Ствол на землю! Опусти автомат, падла!

Первым желанием было – подчиниться, однако Алексей мгновенно сообразил, что, если он опустит автомат, – смерть обоим обеспечена. Лжегаишник не оставит их в живых. Алексей был наслышан о подобных историях от знакомых дальнобойщиков. Он не опустил автомат и посмотрел прямо в глаза бандиту.

– Убьешь ее – и я гарантирую тебе долгую мучительную смерть.

– Я выстрелю, – пообещал бандит без былой уверенности. Взгляд Алексея вселил в него страх. – Не двигайся, мы уходим, – сказал он и потащил Ирину к джипу.

«Нельзя позволить ему уехать», – подумал Алексей. Дуло автомата повернулось к покрышкам джипа. Палец надавил на спуск – раздался только сухой щелчок. Осечка. Не дожидаясь реакции бандита, Алексей бросился на землю, а секундой позже над тем местом, где он стоял, пролетели пули, выпущенные «лейтенантом». Алексей перекувырнулся, подхватил с земли автомат и увидел отъезжающий джип. Очередь, пущенная по колесам, не достигла цели. Тогда он, бросив автомат, изо всех сил побежал за машиной. Впереди имелся довольно крутой поворот, и, пока джип преодолевал его, Алексей с разбегу прыгнул на машину и каким-то чудом зацепился за продольный релинг на крыше, не особо представляя, что он будет делать дальше. Единственное, что он знал, – надо любой ценой спасти Ирину.

Водитель, сразу же заметил его, попытался стряхнуть, виляя, а когда это не получилось, открыл пальбу прямо через заднее стекло. Прицелиться на ухабах у бандита не получалось, но одна пуля черканула-таки Алексея по ребрам. От резкой неожиданной боли он сорвался с джипа и покатился по земле. Вскочил. Побежал за ним вновь, но на этот раз догнать не смог. Мозг лихорадочно работал, просчитывая варианты. В сознании всплыл момент, когда он очнулся после удара по голове. Бандиты как раз связывали его, а один спросил, что делать со спрятанной в кустах у дороги машиной «лохов». Значит, она где-то рядом с тем местом, где их остановили.

Ветви деревьев больно хлестали его по лицу. Сердце бешено колотилось от притока адреналина. Несколько минут назад он едва не погиб. Это ужасно, когда тебя связанного бросают в болото. Повезло, что тогда он вовремя пришел в себя, незаметно напряг конечности и не дал бандитам туго затянуть веревку. А потом, когда его кинули в воду, успел набрать в легкие побольше воздуха. Под водой он первым делом расслабил мышцы и с трудом высвободил сначала одну руку, затем вторую. С узлом на ногах пришлось провозиться дольше всего. Он практически задохнулся, возясь в толстом слое ила, и успел десять раз попрощаться с жизнью. Только мысль об Ирине удерживала его в сознании. Наконец он освободился от пут и всплыл. Воздух показался обжигающим. Однако отдышаться не было времени. Сердце сжалось от криков любимой. Он рванулся из воды и увидел бандюков, столпившихся возле Ирины. Его появления никто не заметил. Лишь главарь, что-то почувствовав, в последнюю секунду обернулся. Алексей «приголубил» его крупным голышом, прихваченным у болота. Удар был скользящий, и теперь Алексей очень жалел, что не добил эту сволочь, а только отобрал автомат. Он один во всем виноват – втянул Ирину в эту гонку за дурацкой машиной и призом, который совершенно не стоил человеческой жизни…

Ругая себя последними словами, Алексей выбежал на дорогу. Быстро огляделся и наобум ломанулся в кусты. И о чудо! «Волга» была там. Трогался он со второй передачи. Через десять секунд «Волга» как сумасшедшая с диким заносом вылетела на трассу и, сжигая резину, помчалась в сторону Тверской области. Алексей не знал, куда бандит повез Ирину. Направление он выбрал, положившись на интуицию. Шансы – пятьдесят на пятьдесят. Главное, чтоб он ей не успел ничего сделать. Чего бандиту стоило пустить пулю в голову девушке да выбросить на дорогу. Но думать о плохом Алексею не хотелось. Он обязательно ее найдет. Стрелка спидометра доползла до ста сорока километров в час. Кузов вибрировал от сопротивления воздуха. Играючи, Алексей обошел две попутных машины. «Волга» ракетой взлетела на вершину небольшой возвышенности, и за ней, далеко впереди, он увидел огни так же бешено гнавшей машины. Он почувствовал, что Ирина – там. Благодаря спуску скорость машины увеличилась дополнительно процентов на десять-пятнадцать. Медленно, но верно Алексей настигал предполагаемого противника. Фары встречной машины осветили преследуемый им автомобиль, и Алексей понял, что гнал за ним не зря, – это был «Вольво».

– Не уйдешь, – процедил он сквозь зубы.

Впереди показался поворот. «Вольво» прошел его, снизив скорость. Алексей этого делать не стал. В лучших традициях «Формулы-1» он вошел в поворот на предельной скорости, дал по тормозам и пошел юзом, сохраняя угол заноса. Колеса соскользнули именно на тот угол, на который он рассчитывал. На выходе из поворота мощность двигателя упала. Для интенсивного разгона Алексей поставил машину на нейтралку, вдавил педаль газа, ожидая, когда частота вращения будет соответствовать максимальной тяге двигателя, а затем, врубив первую передачу, открыл газ на всю. Машина рванулась вперед.

Секунды, которые бандит потерял на повороте, помогли Алексею догнать его, и теперь зад серебристого внедорожника был прямо перед ним. Но что теперь? Алексей не находил ответа. Как остановить бешено мчащуюся по трассе машину, не угробив при этом пассажиров, в особенности, если водитель не намерен сдаваться? Мучаясь неопределенностью создавшегося положения, Алексей просто ехал сзади. Начнешь обгонять – и этот придурок может занервничать. Алексей не засекал, сколько прошло времени, но у Зубцова бандит заметил «хвост» и попытался оторваться. Однако, увлеченный маневрами, бандит не заметил настоящих гаишников, перекрывших дорогу. Последовал резкий свисток. Алексей напрягся, ожидая реакции бандита. Останавливаться тот, конечно, не стал. И назад не повернул, так как понимал, что мимо Алексея ему не проехать. На скорости машина бандита сбила полосатое заграждение. Гаишники с воплями разбежались, затем повернулись, вскинули автоматы и открыли огонь по вилявшему из стороны в сторону внедорожнику. У Алексея чуть сердце не остановилось от этой картины. У джипа обвалились стекла и перестали существовать габаритные огни, но это его не остановило. В результате неумелой стрельбы гаишников колеса «Вольво» не пострадали. Расстреливая джип, гаишники не обратили внимания на проехавшую мимо побитую «Волгу».

Плавно проехав пост, Алексей вдавил педаль газа. В зеркало ему было видно, как гаишники рассаживаются по машинам. Если они доберутся до «Вольво» раньше его, то от тех, кто находится внутри, останутся одни клочки. Эта мысль подстегнула Алексея, заставила крепче стиснуть руль и вывести машину на встречку, чтобы обойти «Газель». Через несколько секунд впереди показался бандитский джип. Ему навстречу вылетела милицейская «тридцать первая» «Волга» с включенной «светомузыкой». Джип, не замедляя хода, протаранил ее и отбросил на обочину. Алексей, объехав изуродованную машину, погнал дальше. Именно в этот момент сзади послышались заунывные сирены и засверкали проблесковые маячки.

Алексей торопливо настроил рацию, закрепленную на приборной панели, на милицейскую волну. Эфир взорвался позывными экипажей, спешивших на перехват опасным преступникам на серебристом «Вольво». Гаишники, основываясь на поведении джипа, смело предположили, что водитель вооружен, под кайфом и не собирается сдаваться живым, а потому есть основания стрелять на поражение.

На огромной скорости машины взлетели на возвышенность. Алексей лихорадочно придумывал, как ему остановить бандитский джип и защитить его от ментов, но тут навстречу «Вольво» выехал лесовоз. Джип метнулся перед носом грузовика на противоположную обочину, отчаянно сигналя. Водитель лесовоза ударил по тормозам, и всю эту махину начало заносить, разворачивая поперек дороги. Алексей бросил руль вправо и успел проскочить мимо прицепа с толстенными бревнами. А вот гаишникам пришлось туго. В следующее мгновение лесовоз перевернулся. Цепи, сдерживающие бревна, лопнули, и здоровенные стволы деревьев, подпрыгивая, покатились навстречу машинам с мигалками. Послышался визг тормозов. Кто-то успел увернуться. Одной машине бревном смяло весь перед, другой почти снесло крышу.

Алексей сосредоточил все свое внимание на серебристом внедорожнике впереди. А водитель «Вольво», похоже, совсем сошел с ума. В поворот у моста он вошел на предельной скорости. Имея сомнительные познания в области экстремального вождения, он не смог удержать автомобиль на трассе и потерял управление. Джип закрутило и выбросило с дороги в овраг, где протекала какая-то речушка. Алексей послал «Волгу» в управляемый занос, подлетел к обочине, остановился, схватил из бардачка фонарик и выскочил наружу. Внизу под мостом в черноте тускло светились стоп-сигналы уходившей под воду машины. Алексей побежал по мосту, выбрал подходящее место и сиганул через перила вниз. Удар его ошеломил. Но Алексею очень повезло – он не сломал себе ни шею, ни позвоночник.

Военный фонарик был герметичным и помог быстро отыскать в мутной воде «Вольво». Салон внедорожника уже заполнился водой. Ирина была внутри и колотила в панике в боковое окошко кулачками. Расширенные глаза девушки были полны ужаса. Подплыв, Алексей открыл пассажирскую дверцу и увидел, что у Ирины заклинило ремень безопасности, которым она успела пристегнуться во время чудовищной гонки. Во взгляде Ирины промелькнула надежда. Алексей, подсвечивая себе фонариком, пытался освободить ремень, но ничего не выходило. И тут с водительского сиденья на них бросился «лейтенант». Алексей совсем забыл о его присутствии. Вынырнув из темноты, бандит выбросил вперед руку с ножом, целясь ему в грудь. Алексей увернулся, а затем и он, и Ирина одновременно вцепились в его руку. Алексей вдобавок треснул «лейтенанту» по голове фонариком. Затем перерезал отобранным ножом ремень безопасности и освободил Ирину.

Задыхаясь, она рванулась из салона наружу, к спасительной поверхности. Из темноты вынырнула скрюченная пятерня и ухватила ее за лодыжку. Пуская пузыри, бандит тащил Ирину назад. В ответ она лягалась. Алексей ринулся на помощь. С размаху он дал бандиту под дых. Из-за сопротивления воды удар вышел слабоватым. Тем не менее бандит отпустил Ирину и кинулся на Алексея. Они стали бороться. От недостатка воздуха у Алексея закружилась голова. Во время борьбы сначала фонарик, а потом и нож вскользнули из его рук и ушли на глубину. Из последних сил он изловчился, врезал бандиту коленом в грудь и, оттолкнув его от себя, начал всплывать. Алексею казалось, что еще чуть-чуть, и он потеряет сознание. Томительные мгновения подъема. Потом поверхность и глоток живительного воздуха.

– Леша, Леша! Я здесь! – позвал откуда-то из темноты голос Ирины.

Кашляя и втягивая воздух надорванными легкими, Алексей поплыл на звук голоса. В отблесках света единственного на мосту фонаря он увидел ее силуэт на берегу. Ноги уперлись в илистое дно. Он встал и покачнулся, попытавшись ухватиться за стебель камыша. Ирина кинулась навстречу и поддержала его.

– Надо отсюда сваливать, – прохрипел Алексей, прислушиваясь к вою сирен. – Если нас здесь задержат, то придется очень долго рассказывать о том, что произошло.

Внезапно у них за спиной вода взметнулась фонтанами брызг.

– Суки! – взревел «лейтенант» и замахнулся на Алексея осклизлой корягой.

Ирина среагировала мгновенно. Обнимая Алексея одной рукой, другой она с криком «Отвали, выродок!» нанесла бандиту отличный прямой в челюсть. Правда, вместо челюсти ее кулак угодил немного ниже, прямиком в сонную артерию, и «лейтенант», закатив глаза, рухнул в грязь.

– Ой! – вырвалось у нее. Ирина с удивлением посмотрела на свой кулак, потом на «прикорнувшего» в грязи бандита.

– Хороший удар, – похвалил ее Алексей и, прежде чем Ирина успела что-либо сказать, поцеловал ее.

Она ответила на его поцелуй и прижалась к Алексею всем телом. Так они и стояли, пока где-то рядом не завыли сирены.

– Э, надо валить, – выдохнул Алексей, нехотя отрываясь от любимой.

Они быстро вскарабкались на холм, запрыгнули в машину и резко, с пробуксовкой стартовали. Покрышкам после крутых виражей с заносами настал конец, поэтому Алексей их и не жалел. К тому же, буксуя, он прогревал резину, улучшая этим сцепление с дорожным покрытием. Вой сирен остался позади, а впереди снова была только дорога.

Глава 39

– Мы опаздываем теперь на целых два часа, – отрешенно проговорила Ирина, разглядывая карту.

Она никак не могла прийти в себя после пережитого. Растрепанные волосы, на щеке свежая ссадина. Но это Ирину, похоже, не волновало, или она делала вид, что ничего не произошло.

Взглянув на нее, Алексей стиснул зубы и попытался вырвать у нее карту.

– Нет, – закричала, словно раненая птица, Ирина, отчаянно отбиваясь.

– Да пошла в задницу эта гонка! – взревел Алексей. – Я не хочу, чтоб с тобой что-нибудь случилось из-за нашей дурацкой идеи.

– Нет, мы закончим то, что начали! – закричала в ответ Ирина. – Я не позволю тебе сдаться! Что же – все было зря?! Я сама тогда сяду за руль! Пусти меня! – Она забарабанила в истерике кулачками ему по плечу, стала хватать руль. Алексей, сбросив скорость, съехал на обочину, сгреб ее в объятия и принялся успокаивать.

– Обещай, что мы победим, – плача, потребовала Ирина, – мы столько пережили. Для меня эта победа теперь очень важна. Я чувствую, что мы просто обязаны это сделать. Обещай мне – Леша!

– Обещаю, – буркнул Алексей и погладил ее по голове.

Обещать-то он пообещал, но как выполнить обещанное, не знал. Они просто катастрофически отставали по времени от экипажа «ЗИСа». Путь, где было возможно, они уже срезали, скорость и так была предельной. Оставалось только поставить на «Волгу» реактивный двигатель, тогда еще был какой-то шанс победить. Шанс также был, если бы у «ЗИСа» в дороге случились какие-нибудь поломки. Алексей решил, что об этом вообще лучше не думать. Чего париться по пустякам? Будь что будет. Его взгляд скользнул по глубокой вмятине на капоте «Волги», и на душе стало совсем тоскливо. За время гонки машина из выставочной модели стала похожа на помятую жестянку с колесами. Выправить в принципе можно, но Семеныч, полировавший по два раза в день свою красавицу бархоткой, обязательно заметит разницу.

– Чего расселся, поехали! – прикрикнула на него шутливо Ирина, утирая слезы и разглядывая себя в зеркальце. – Сам же говорил, что опаздываем.

Вырулив на дорогу, Алексей заметил, что горючее у них на исходе.

– Где у нас там ближайшая заправка? – поинтересовался он у Ирины.

– У Ржева как раз есть, это уже недалеко, – сообщила Ирина.

– Вот и отлично, – пробормотал он, размышляя над тем, как ему задобрить Семеныча, чтобы они не стали врагами.

В конце концов он сам ему навязал «Волгу». Первоначально Алексей рассчитывал заполучить «Плимут Барракуду» 58-го года, имевшуюся у другого знакомого, но Семеныч соблазнил его отличными ходовыми характеристиками своей «Волги», в то время как с «Плимутом» надо было еще повозиться – он несколько лет простоял в гараже.

Зазвонил сотовый, но Алексей не понял, откуда доносилась музыка. Огляделся, глянул на пол, в бардачок. Ирина нашла телефон между пассажирским сиденьем и дверью, прищурилась на высветившийся номер и передала мобильный Алексею.

– Не знаю, кто это, но надеюсь, новости хорошие.

– Не думаю, чтобы кто-нибудь приберегал хорошую новость до половины четвертого утра. – Взяв телефон, Алексей сам взглянул на номер и застонал: – Семеныч! И чего ему не спится?

– Здорово, Лешка, растудыт тебя туды! – бодро завопил старик.

– И тебя так же. Что – не спится?

– Ох, Лешка, не поверишь, – начал Семеныч, как обычно, заходя издалека, – решил сегодня лечь пораньше. Долбанул перед сном успокоительного двести пятьдесят грамм…

– Ближе к телу, как говорится, – проворчал Алексей, – я вторую ночь не сплю. Голова просто чугунная.

– Ладно, – пошел на уступки Семеныч, – как там моя «Маруся»? А то мне ночью приснилось, что она разбитая на свалке стоит. У меня сердце так и защемило! Проснулся и до сих пор успокоиться не могу.

– Ну, до свалки ей еще далеко, – заверил Алексей, глядя на почти срезанное боковое зеркало, висевшее на честном слове, – все отлично. Машина в идеальном состоянии. Прет, как танк.

– Ну, хорошо, – удовлетворенно произнес Семеныч, – надеюсь, моя «Маруся» станет финалисткой. Ты там с ней поаккуратнее. Ведь я за всю жизнь ее ни раза не ударил. Проверяй уровень масла, за дорогой следи…

Выслушав внушительный перечень напутствий, Алексей пожелал Семенычу спокойной ночи, отключил сотовый и попросил Ирину включить какую-нибудь музыку, пока он не уснул.

– Ты не уснешь, я буду бить тебя по щекам, – пообещала Ирина.

– Лучше музыку включи, – пробурчал Алексей, моргая покрасневшими от недосыпания глазами.

Выбор Ирины пал на легкую мелодичную музыку – что-то вроде романтической баллады о любви.

– Слушай, так я точно усну! Что это за колыбельная? – возмутился Алексей и сам взялся за приемник. Из динамиков грянула «Ария». – Вот! Теперь бодрость до утра гарантирована!

Ирина в ответ только тяжело вздохнула. Покопавшись на заднем сиденье, она снова устроилась впереди, но уже с бутербродом в руках:

– Представляешь, завалялся один. Будешь?

Алексей отрицательно мотнул головой, но не смог подавить голодного урчания желудка. Ирина насильно впихнула ему в рот часть бутерброда, остальное съела сама. Бутерброд запили минералкой.

Близился рассвет. Впереди шел белый «Форд», и его фары высветили на обочине сгорбленную старуху в какой-то рванине. Она жалобно протягивала руку, призывая остановиться.

– Леш, смотри, бабка голосует, давай подберем! – воскликнула Ирина, толкая его в бок.

– Где бабка? – проговорил Алексей непонимающе.

– Вон, на обочине, у километрового столба.

Алексей посмотрел назад и увидел, что они действительно проехали мимо какой-то старухи в ветхой одежонке, с серым платком на голове.

– Ну, хрен с ней, давай подберем, – согласился Алексей, затормозил, дал задний ход и остановился там, где, по его расчетам, стояла старуха.

– Сейчас я спрошу, куда ей. – Ирина открыла дверь, выглянула и тут же повернулась к Алексею с растерянным лицом: – А ее нет.

– Да куда она могла деться? – тяжело вздохнул Алексей.

Ирина вышла из машины, огляделась и робко позвала:

– Бабушка, мы вас подвезти хотели, не бойтесь.

Но старухи и след простыл.

– Садись, не было никакой бабки. Мираж это, – буркнул Алексей, сообразив, что к чему. – Тебе вообще не показалось странным – чего старухе делать посреди ночи на трассе за десятки километров от ближайшего населенного пункта?

Ирина после его слов не села, а ласточкой влетела в машину и покрепче захлопнула за собой дверцу.

– Что ты говоришь? Какой мираж? Я же ее видела. Она, наверное, в лес убежала, испугавшись нас. – В голосе Ирины слышались страх и неуверенность.

– Быстро она, однако, бегает, – усмехнулся Алексей и кивнул в сторону окна: – Посмотри, гладкое поле, а до леса – с километр.

– Боже мой, – выдохнула Ирина, – поехали отсюда быстрее.

– У нас в «Парнасе» Серега Ковригин есть, – проговорил Алексей, трогаясь с места, – он дальнобойщиком был. Так вот он рассказывал обо всей этой фигне. Едешь по трассе ночью, устал, не спал несколько дней, и начинает мерещиться всякое. Это вроде как начинаешь засыпать с открытыми глазами. И всем видится почти одно и то же. Но на каждой трассе – свое. Иногда старуха в рванине, голосующая на обочине, или же девушка в белом. Поговаривают, что это сама смерть ходит среди людей. Такие миражи часто бывают предвестниками аварии.

– Не рассказывай мне это, да еще ночью, – боязливо поежилась Ирина. – Может, нам на всякий случай остановиться? Вдруг действительно авария случится.

– Ты боишься этой ерунды? – спросил Алексей со снисходительной улыбкой. – Аварии случаются, потому что водители сначала грезят наяву, призраки к ним там всякие приходят, потом вообще отключаются от переутомления, конкретно засыпают и въезжают куда-нибудь. Если выживут после аварии, то рассказывают, что перед ней им старуха привиделась. Вот и стали считать, что миражи – это предвестники аварии.

– Я теперь после твоих рассказов никогда не усну, – пожаловалась Ирина, стуча зубами.

– А нам сегодня обоим нельзя спать, если хотим добраться до Риги, – сказал Алексей. – Если остановимся, то пиши – пропало. Тогда уж точно на победу можно не рассчитывать. Может, остальные участники останавливались на отдых, но этот тощий на «ЗИСе» точно гнал всю ночь. У него штурман – тот еще кабан. Для этого московского засранца главное – победа. Остальное – по барабану. Мне показалось, что ему и убить плевое дело. Совершенно безбашенный.

– Ну, раз спать нельзя, тогда рассказывай дальше про миражи, – вздохнула Ирина…

Глава 40

Меньше чем за два часа они проскочили Псковскую область. Небо медленно светлело, и окружающий мир наливался красками. У Алексея был порыв заехать в Великие Луки, чтоб поменять лысые покрышки, но, прикинув, что придется давать крюк километров двенадцать, – передумал. Клевавшая носом Ирина, заметив название населенного пункта на указателе, весело воскликнула:

– Вы заказывали такси на Дубровку?

– Что? – переспросил Алексей, боровшийся с усталостью и сном.

– Ну, помнишь, как в фильме «Бриллиантовая рука». – Ирина показала на указатель: – До границы с Латвией осталось тридцать километров.

Алексей вяло отмахнулся и предложил спеть дуэтом, чтобы немного взбодриться. Ирина, пожав плечами, согласилась. Начали с репертуара военных лет и закончили современной попсой, компенсируя незнание текстов энтузиазмом и силой голоса. Подпевали под радио. Потом пошел шестичасовой выпуск новостей. В нем сообщалось, что ночью объединенными силами местного ГАИ, ДПС и ОМОНа в Тверской области обезврежена крупная банда, орудовавшая несколько лет на участке трассы Москва – Великие Луки. На счету банды – множество тяжких преступлений: убийства, грабежи и изнасилования. За блестяще спланированную и проведенную операцию руководители подразделений получат солидную премию и повышения.

– Вот, значит, как! – присвистнул Алесей. – Блестяще спланированная операция!

– Как же они могут так врать?! – возмутилась Ирина.

– А что – им признаться начальству, что все вышло случайно и что кто-то за них сделал всю работу? Давай лучше дальше петь…

Прошло не так много времени, и они выехали к границе с Латвией. Стоять в очереди не пришлось. Для участников пробега сделали упрощенную процедуру прохождения границы.

– Мы первые? – с надеждой спросил Алексей у хмурого и сонного таможенника.

– Нет, первыми прошли парни на «ЗИСе» сорок минут назад, – ответил он, убив последнюю надежду.

Догнать конкурентов при таком отрыве было просто нереально. Алексей расстроился, но виду не подал. Даже наоборот – сказал, специально для Ирины, что сорок минут – это пустяки.

Обернувшись назад, Ирина побледнела. Алексей проследил за ее взглядом и увидел приближающиеся милицейские машины.

– Это за нами. Нас сейчас арестуют, – прошептала она дрожащим голосом.

– За что это? – спросил с сомнением в голосе Алексей, наблюдая за приближавшимися машинами.

Таможенник смотрел на Ирину и Алексея с подозрением. Он не торопился поднимать шлагбаум, ждал, чем все закончится.

Два милицейских «уазика» затормозили по обе стороны от «Волги». Из одного высунулся майор и спросил у таможенников, не проезжал ли через границу «ЗИС-110». У них данные, что участники пробега пытаются переправить через границу угнанный в Питере автомобиль. Узнав, что интересовавший их автомобиль уже пересек границу, менты сникли, а щеголеватый майор местного УВД вообще высказался, что считает эту информацию туфтой. По его мнению, сама идея перестановки кузова от «ЗИСа» на шасси от «Паккарда» абсурдна. Зачем использовать столь трудоемкий способ вывоза? Проще воспользоваться самолетом и вывести с дипломатическим багажом или спрятать в железнодорожном контейнере.

– Я видел эту машину и знаю, что они действительно переставили кузов, – вмешался в разговор Алексей, – это мою машину они угнали. И вообще, вы собираетесь что-нибудь делать? Езжайте туда и арестуйте его. Финиш в Риге.

– Только учить нас не надо, – огрызнулся майор, – мы передадим ориентировку латвийской стороне. У нас имеется договор о сотрудничестве, так что никуда ваш угонщик не денется.

Алексей промолчал, захлопнул дверь и завел двигатель. На помощь со стороны милиции он никогда и не надеялся. Кому они нужны со своим «Паккардом»? Спасение утопающих – дело рук самих утопающих. Он посмотрел вслед отъезжавшим милицейским машинам. Перевел взгляд на поднявшийся шлагбаум и тронулся. До Риги оставалось около трехсот километров.

После того как они миновали пропускной пункт, Ирина серьезно спросила у него – он действительно считает, что у них есть шансы?

– Ясен перец, есть, – уверенно ответил Алексей, выжимая из машины все возможное, пока не появился вертолет телевизионщиков. В том, что он появится, Алексей не сомневался.

Ирина отыскала радиостанцию, по которой передавали новости о гонках. Выяснилось, что основная масса участников пробега находилась еще в Тверской области и только экипажи «ЗИСа» и «Волги» вырвались так далеко вперед.

– Что ж, будем молиться, чтоб у тощего пробило покрышку или еще что-нибудь сломалось, – вздохнув, сказал Алексей.

Глава 41

Проблемы начались под утро. Перестав бегать по кустам, Иннокентий угомонился. Пригожин вел машину и слушал радио, вглядываясь в опустившийся на шоссе туман. Изредка проносились встречные машины. Сплошное однообразие навевало сон. И немудрено. Последний раз Пригожин нормально спал дня три назад. Постоянно ему давали какие-то задания – сделай то, это, подпили тормоз у питерских лохов… В общем, спать было некогда. Он крепился сколько мог. Включил погромче музыку, выпил кофе из термоса, но ничего не помогало. Надо было остановиться и передохнуть, так как Иннокентий на замену не годился. Подумать-то он об этом подумал, только выполнить не успел. Глаза закрылись сами собой. Пошли секунды, когда машина на бешеной скорости ехала по трассе без управления. Лишь руки Пригожина, вцепившиеся в руль, не давали ей свернуть в кювет. Во сне он явственно почувствовал близость смерти и с силой разлепил веки. Сгорбленная человеческая фигура находилась в двух десятках метров впереди. Не теряя времени, Пригожин воткнул первую передачу и, действуя рулем, притопил педаль газа, вызвав боковое соскальзывание, эффективно гасящее скорость. Но избежать столкновения не получилось. Мужчина в серой рубашке и черных брюках, подброшенный ударом «ЗИСа», перелетел через машину.

– Какого хрена мы остановились! Ты вообще не дрова везешь, – проворчал Иннокентий с пола, куда его сбросило в результате маневра. Он поднялся и увидел, что Пригожин стоит у открытой дверцы.

– Отлить, что ли, решил? – Не дождавшись ответа, озлобленный Иннокентий вылез из машины. – Игорь, ну какого хрена ты встал как пенек и молчишь?

– Заткнись, мы только что человека сбили, – процедил сквозь зубы телохранитель и направился к кустам, куда, по его расчетам, упало тело.

Иннокентий семенил за ним и тараторил:

– Как сбили? Какого еще на хрен человека? Тебе, поди, приснилось!

То, что это не сон, стало понятно, когда они в кустах наткнулись на тело сбитого мужчины.

– Мать твою! – вырвалось у Иннокентия.

Пригожин посветил фонариком, так как было еще достаточно темно. Луч света выхватил немолодое оплывшее и небритое лицо. Волосы были в крови. Губы разбиты. Пригожин переместил фонарик ниже, освещая убогую одежду мужчины.

– Бомж какой-то или алкаш, – сделал заключение Иннокентий, – да хрен бы с ним, похороним здесь, никто и не узнает.

– Да, нам только похорон не хватало, – буркнул Пригожин, – пусть здесь лежит. Сваливаем отсюда. Ничего не было.

– Может, добить его, чтоб не мучился, а то вдруг еще жив? – предложил спокойно Иннокентий, оглядываясь в поисках камня или палки.

– Я тебе добью, доброхот хренов! – рявкнул на него Пригожин. – Ты идешь или милицию будешь дожидаться?

Они поспешно ретировались в машину. Пригожин уже не чувствовал желания спать. Происшествие взвинтило его, и он был готов ехать до самой Риги.

– Хорошо, что нас никто не видел, – ухмыльнулся Иннокентий.

– Не все так безоблачно, мой юный друг, – улыбнулся ему в ответ Пригожин, завел двигатель и вывел машину на шоссе, продолжая любезно объяснять: – Осталось полно улик, указывающих на нас, – частицы краски машины на трупе, следы протекторов на дороге, отпечатки подошв обуви. Младенец – и тот нас вычислит. И еще мы скоро пересечем границу. Когда начнется расследование, будут проверять все машины, которые в это время проезжали через границу.

– Да все ты! Я же тебе говорил, что его похоронить надо! – разозлился Иннокентий. – А ты даже не старался ничего сделать!

– Не старался потому, что в отличие от тебя знаю, как решить проблему, – уверенно ответил Пригожин. – А оставаться на месте было нельзя. Это увеличивало шансы, что нас возьмут на месте преступления.

– И как ты решишь эту проблему? – хитро щурясь, поинтересовался Иннокентий.

– Да свалю все на тебя. И между прочим – мне поверят, – хихикнул Пригожин, – я знаю, как держаться на допросах, а ты запутаешься, и тебя раскрутят за милую душу. Так что смотри у меня. Мы теперь кровью повязаны.

В салоне «ЗИСа» стало тихо.

Иннокентий с ненавистью смотрел на своего телохранителя. Он знал, что его штурман способен на многое. Машина летела по дороге, все дальше и дальше уходя от места происшествия.

И ни Пригожин, ни Иннокентий даже не могли себе представить, что через полчаса сбитый ими мужчина выбрался из кустов, поднялся и, с трудом переставляя ноги, поплелся к себе в деревню, что-то распевая пьяным голосом.

Глава 42

Инга Марчулис в полной боевой экипировке сидела в салоне вертолета: джинсы цвета хаки, черный топ, бейсболка, солнцезащитные очки, закрывающие пол-лица, и голливудская улыбка. В руках она держала микрофон с эмблемой «Автошоу». Валерий Иванович старательно удерживал ее в кадре. Шел очередной репортаж об автопробеге. Винты со свистом рассекали воздух, а внизу проплывала трасса на Ригу, по которой мчался «ЗИС» с номером два на крыше. Помятый кузов «ЗИСа» был на скорую руку перекрашен, чтобы скрыть матерные ругательства, коими рассерженные футбольные фанаты расписали машину.

– Дорогие телезрители, сейчас на этих кадрах вы видите лидера гонки, – взахлеб говорила Инга, заставляя оператора показывать то ее, то дорогу, – посмотрите, как огромен его отрыв от остальной массы участников. Это целая область. И все потому, что остальные участники останавливались для отдыха, а экипаж Иннокентия Краснова мужественно продолжал путь. Можно смело сказать, что победитель гонки уже определился. Мы следили за экипажем «ЗИСа» с самого старта. Ни одного нарушения правил: они прошли эту трассу, используя только мастерство вождения и возможности своего автомобиля. – Она сделала паузу и затем громко объявила: – А теперь вопросы от телезрителей. Транслирующийся по многим телеканалам автопробег привлек внимание огромной аудитории, и вполне естественно, что у многих возникли вопросы, на которые я постараюсь ответить. Итак, первый вопрос из Коломны, от телезрителя Бориса Хлебникова. Вы на связи, Борис! Говорите!

Сквозь треск телефонных помех донесся грубый мужской голос:

– Здравствуйте, Инга, я ваш большой поклонник.

– Здравствуйте, Борис, я очень рада. В чем суть вашего вопроса? Сформулируйте, только кратко, потому что у нас целый шквал звонков.

– Я это, типа, хотел спросить, почему вот на этот «ЗИС», что участвует в гонке, менты имеют ориентировки, что он вроде как угнан? Об этом в новостях утром передали. Они якобы угнали «Паккард», который под «лимон» баксов стоит, и заменили ему кузов для того, чтоб во время гонок перегнать его за границу. Это что, все правда, что ли?

– О, Борис, я ничего об этом не слышала, – поспешно оборвала его Инга, – скорее всего – это обычная провокация, направленная против лидера гонки. Насколько я знаю, «ЗИС» передали экипажу из музея Нижегородского автомобильного завода. То, что вы рассказываете, – просто наглые инсинуации людей, заинтересованных в гибели нашего автопрома. Ладно, Борис, до свидания. Надеюсь, вы получили исчерпывающий ответ на свой вопрос. А сейчас на нашем телеканале реклама. И напомню о нашей SMS-викторине. Телезрители должны отправить сообщение с номером участника, который, по их мнению, станет победителем ралли. Телефоны вы видите на своем экране. Первые десять телезрителей, правильно определившие победителя, получат приз в две тысячи долларов, учрежденный нашим генеральным спонсором «Росгазбанком». «Росгазбанк» – это высокая доходность вкладов и низкие процентные ставки по кредитам…

Пока она расхваливала спонсора, «ЗИС» свернул с трассы и заехал в автомастерские. Заметив это, Инга закрыла камеру ладонью:

– А вот этого, уважаемый коллега, снимать не стоит.

Валерий Иванович безропотно опустил камеру.

Глава 43

– Ха! Экипаж «ЗИСа» строго придерживался правил на протяжении всей гонки! – гневно воскликнул Алексей, дослушав репортаж до конца. – Ну я им все выскажу, когда окажемся в Риге. Ведь тут даже простым арифметическим расчетом можно доказать, что «ЗИС» ехал со скоростью больше сотни. Задачка для третьего класса.

– Ой, смотри, полицейский нам приказывает остановиться, – сказала ему Ирина, узрев впереди высокого, молодого офицера латышской дорожной полиции в идеально подогнанной форме, – мы же ничего не нарушали.

– Возможно, у него другое мнение, – спокойно ответил Алексей, сворачивая на обочину.

Представившись, офицер заговорил по-латышски, указывая на фургон, припаркованный чуть дальше.

– Ни хрена не понимаю, – пожал плечами Алексей и просто протянул полицейскому права и техпаспорт. Потом обратился к Ирине: – Вот смешные прибалты, лопочут что-то на своем языке и думают, что все обязаны их понимать.

– Уважаемый, вы должны подъехать вон к тому фургону, – терпеливо повторил свой монолог полицейский, но уже на русском языке, – там находится наш передвижной пункт технического контроля. Вы передадите машину нашему механику, и он проверит ее на соответствие техническим стандартам. Просто небольшой тест. Вам должно быть известно, что Латвия член ЕС, поэтому у нас строгие требования к техническому состоянию автомобилей.

– Все это, конечно, замечательно, но у нас гонка, уважаемый, а тут мы потеряем как минимум час, – попробовал урезонить полицейского Алексей, но не тут-то было.

– Нам это не важно, – спокойно ответил полицейский. – Без прохождения теста ваша машина дальше не двинется. Про ваше соревнование я знаю, и вы можете не беспокоиться. Этот час задержки никак не повлияет на результат автопробега.

– Ну, для вашего темперамента час, может быть, и не задержка, а у нас в России гонки проходят в несколько ином темпе, – с сарказмом заметил Алексей.

– Вы не дали мне договорить, – невозмутимо проговорил полицейский, – проходить тест будут все участники ралли. Условия для всех равные. По-моему, это справедливо.

– Леша, хватит тормозить, дай ему проверить свою машину, – не вытерпела Ирина.

– Да ладно, набросились тут на меня, – фыркнул Алексей.

Выбравшись из «Волги», он бросил ключи механику. Сам встал рядом с полицейским, достал сигарету и, закурив, спросил:

– А лидеры гонки тоже проходили через ваш тест?

– Какие лидеры? – спросил полицейский с недоумением. – Вы первые. Больше пока никого не было.

– Как же не было? А «сто десятый» «ЗИС»? – изумился Алексей.

– Нет, они еще не проезжали, но мы их тоже проверим, – заверил его полицейский.

– Представляешь, «ЗИСа» еще не было, – сказал с досадой Алексей подошедшей Ирине, – они, наверное, другой дорогой поехали, а мы, дурачки, попались и время теряем.

– Здесь нет другой дороги, – сказал полицейский, услышав его жалобы, – в Ригу можно проехать только здесь или придется давать очень большой крюк. Сомневаюсь, что гонщик выберет объезд, чтобы в итоге потерять два часа вместо одного.

Алексей злобно выслушал латыша, а потом оттащил Ирину в сторону и тихо заговорил:

– Ты не поняла? Тощий заплатил этому полицейскому и проехал без всякой проверки. Смотри – стоит, спокойный такой, а глазенки так и бегают. «Забашляли» ему – к гадалке не ходи.

– Да ладно тебе, – засомневалась Ирина, – глаза как глаза и ничего не бегают. Тебе просто мерещится от недосыпания.

– Ну, ну, смейся надо мной, смейся, – закивал головой Алексей и посмотрел на «Волгу», стоявшую на испытательном стенде.

Затем случилось вовсе неожиданное. Послышался звук приближающегося автомобиля, и на дороге появился «ЗИС». Алексей не перепутал бы его ни с каким другим. Кузов украшали вмятины от подкованных ботинок фанатов, лобовое стекло в трещинах. За ним виднелись ненавистные физиономии тощего командира экипажа и наглого штурмана.

«Интересно, как они оказались позади нас?» – подумал Алексей.

Дорожный полицейский остановил «ЗИС» и неторопливо принялся объяснять Иннокентию, зачем он их остановил. Иннокентию все это не понравилось, и он решил разрулить вопрос при помощи денег. С трудом выговаривая слова, он стал делать всякие намеки, вертел пухлым бумажником перед носом у полицейского, но тот был непреклонен и даже пригрозил Кеше, что может его упечь в тюрьму за попытку дать взятку. Потом тощий заметил Алексея и Ирину. Его глаза тут же зажглись жаждой убийства, а улыбка стала напоминать оскал чудовища из фильма ужасов. Пошатываясь, он шагнул к ним. Однако Пригожин поспешил предотвратить выяснение отношений на территории иностранного государства, да еще в присутствии полицейских. Схватив Иннокентия за руку, он отвел его в сторону. Было заметно, что их разговор проходит отнюдь не мирно.

– Мне кажется, эти сволочи опять что-то затеяли, – шепнул Алексей Ирине.

Она согласно кивнула головой и, приглядевшись к «ЗИСу», тихо проговорила:

– Посмотри на колеса. Диски сплошные.

– Вот оно что, – протянул Алексей с горечью в голосе, – колеса заменили, чтоб я, типа, к ним больше не приставал. Думают, наверное, что они очень хитрые.

В это время к ним подошел проверявший «Волгу» механик и сообщил, что их машина не соответствует принятым в их стране нормам. Заслышавший это Иннокентий запрыгал от радости. Из-за недавнего посещения стоматолога смеяться он нормально не мог и лишь шипел по-змеиному, сотрясаясь всем телом.

– Вы не можете продолжать движение по территории Латвии, – спокойно объявил полицейский, отдавая Алексею документы на машину.

– А вы хотите, чтобы машина пятидесятых годов соответствовала современным нормам? – с сарказмом спросил Алексей. – Там на подходе машины и постарше имеются. Может, вы всех задержите и сорвете ралли?

– Знаете, господин… – полицейский сделал паузу, сверившись с записями в своем блокноте, – Знаменский, извините, но у меня приказ. Я должен точно следовать инструкциям.

– Нормально, – процедил Алексей, готовый просто взорваться. Тут в разговор вмешалась Ирина.

– Подожди, Леша, пусть они проверят «ЗИС».

Довольное лицо Иннокентия вытянулось. Смысл сказанного заставил его взглянуть на свою машину. С другой стороны к ней приглядывался механик.

– Висладис, думаю, этот автомобиль и на стенд загонять не надо, – протянул он, обращаясь к полицейскому, – видно, что рухлядь. На такой вообще опасно ехать. Если бы мне сказали, что она проехала через пол-России – я бы не поверил.

Иннокентий, побагровев, заверещал как подсвинок и кинулся на механика. Мысль, что какой-то придурок-полицейский, не берущий взяток, встал на пути к заветной победе, затмила его разум. Но ловкий Пригожин и здесь успел. Оттеснив Кешу и прижав его к машине, он вытащил сотовый.

– На, звони своему благодетелю.

Сначала Иннокентий отпихивал его, ругаясь на чем свет стоит, затем, немного успокоившись, схватил телефон и набрал заветный номер.

Баранов ответил сразу. Несмотря на плохую дикцию, он признал в звонившем «золотого мальчика», но сделал вид, что не понял ни слова из того, что он там нервно лопотал.

– Передай трубку Пригожину, – сдержанно попросил Банкир. Побагровевший от злости Иннокентий сунул телефон в руку телохранителю.

– На, блин, он хочет с тобой поговорить.

Пригожин кратко обрисовал сложившуюся ситуацию и получил вполне конкретные инструкции. Отключив мобильник, он бросил Иннокентию:

– Не парься, вопрос решается.

– И сколько он будет решаться? – мрачно спросил Иннокентий.

– Сколько нужно, – бросил Пригожин, направляясь в биотуалет, установленный рядом.

Иннокентий с досадой ударил по капоту «ЗИСа» кулаком, плюнул в траву на обочине и зверем посмотрел в сторону «Волги».

– Подозреваю, что этих пропустят, – проговорил растерянно Алексей. – Сейчас его папашка или тот, кому он звонил, поднимет на уши все свои связи, и попомнишь мое слово – их отпустят.

– А может, и нет, здесь все-таки свои законы, – уклончиво сказала Ирина.

Латышский механик вежливо попросил Иннокентия открыть капот. Иннокентий угрюмо покосился на полицейского, но подчинился. Стоило механику заглянуть под капот, как он стал звать полицейского:

– Висладис, Висладис, посмотри, в каком состоянии машина.

Алексей не мог пропустить такой момент. Вслед за полицейским он протиснулся к «ЗИСу» и заглянул под капот. Подошла и Ирина. Одного взгляда было достаточно, чтобы понять, что идея о замене кузова не выдерживает никакой критики. От «Паккарда» внутри не было ничего, «зисовский» мотор находился в ужасающем состоянии. Складывалось впечатление, что его только что нашли на свалке. Остальные агрегаты были в таком же состоянии.

– Вам тут не цирк! – вспылил Иннокентий.

Он попробовал захлопнуть капот, но полицейский его остановил. Он разговаривал с кем-то из своих коллег по рации, придерживая открытый капот рукой. Лицо у него было озабоченное. Посмотрев на Иннокентия, полицейский попросил документы на машину. В сильном раздражении Иннокентий разыскал все, что нужно, и с остервенением протянул полицейскому бумаги.

Полицейский без лишних эмоций взял техпаспорт, и вместе с механиком они принялись сверять номера агрегатов. Со стороны Риги к передвижному пункту технического контроля подрулили две полицейских машины с включенными мигалками. Высыпавшие из них полицейские подошли к «ЗИСу». Дорожный полицейский, взяв под козырек, отрапортовал, что занимается проверкой машины. Один из приехавших вытащил из папки документы, пояснив, что с российской стороны пришла ориентировка на «ЗИС» и надо ее проверить. Для составления протокола требовались свидетели. Недолго думая, полицейские подозвали Алексея с Ириной. Отказывать полицейским или спорить никто из них не стал, хотя оба и так знали, что развалюха-«ЗИС» не имеет к их «Паккарду» никакого отношения. Когда дорожный полицейский зачитывал переписанные им номера агрегатов, Алексей зевнул и потер глаза. Естественно, номера не совпали с имеющимися в ориентировке.

Пока шли разбирательства, Пригожин, запершись в туалете, надел перчатки, достал из внутреннего кармана джинсовой жилетки небольшой пузырек с прозрачной жидкостью. Из другого кармана он достал презерватив, распечатал его и заполнил жидкостью из пузырька. Затем снял перчатки и одной из них обернул пузырек, чтобы не оставить на нем отпечатков пальцев. Спрятав презерватив в одной руке, а пузырек в другой, он вышел на улицу. Оглядевшись, он зашвырнул пузырек в кусты, а потом, беспечно насвистывая, зашагал к остальным. В этот момент раздувавшийся от самодовольства Иннокентий принимал извинения от полицейских. Пригожин, поглядывая на собравшихся, приблизился к «ЗИСу», открыл пробку бензобака и торопливо запихал в горловину презерватив с жидкостью. Проделал он это так ловко, будто всю жизнь этим занимался. Алексей, глянувший в сторону Пригожина, подумал, что тот просто проверял заднее колесо у «ЗИСа». Ирина вообще смотрела в другую сторону.

– Я сделаю так, что вас всех с работы коленкой под зад вытолкнут, – пообещал на прощание полицейским Иннокентий, – встретимся в суде.

Полицейские в ответ пожелали ему счастливого пути, не обратив ни малейшего внимания на его угрозы. Русский показался им смешным и немного сумасшедшим. Иннокентий хотел было сказать еще что-нибудь оскорбительное, однако его внимание привлекли странные действия Пригожина. Он зачем-то завел двигатель, а сам вышел из машины и глядел по сторонам хитрым, нагловатым взглядом. Иннокентий окликнул его и потребовал объяснений.

– Это чтобы нагар пробило, если машину станут тестировать, – соврал Пригожин с честным лицом.

Иннокентий посмотрел на него с подозрением, однако не нашелся что сказать. В машинах он разбирался только на словах, а его главным инструментом при ремонте был мобильник, с помощью которого вызывался механик из автосервиса.

– И что теперь будем делать? – грустно спросил Алексей у Ирины. – Остается ехать назад и проверять Ромкину версию. У него-то хоть фотка нашего «Паккарда» есть.

– Подожди, давай побудем здесь и посмотрим, что полицейские станут делать, когда сюда подъедут остальные участники и появится телевидение, – предложила Ирина, – представляешь, какой тут скандал будет.

– В принципе мы ничего не потеряем, если посидим здесь пару часов, – кивнул Алексей, косясь на мягкое комфортное сиденье «Волги». Он сладко зевнул и продолжил: – Поспим пару часов и поедем. Спать хочу просто смертельно. Мне сейчас даже наплевать, что нас задержали.

Дорожный полицейский, оставшийся на своем посту, разговаривал с кем-то по рации. Зевающий Алексей заметил, что голос полицейского аж дрожит от возмущения. А в конце разговора в нем появилась глубокая обреченность. Алексей не понимал ни слова, но тем не менее прислушивался. Его привлекла интонация разговора. По пунцово-красному лицу полицейского было понятно, что ему сообщили не очень приятные новости. Подняв глаза, он затравленно взглянул на Алексея:

– Вы можете проезжать, но при условии, что замените лампу в стоп-сигнале. Они у вас не работают.

– У вас что, стандарты поменялись? – язвительно поинтересовался Алексей.

Ирина резко ткнула его локтем в бок, и он, ойкнув, замолчал.

– Приказ начальства, – коротко пояснил полицейский. – Но знайте, что я предоставлю им данные о замерах выхлопов всех машин, участвующих в ралли, в том числе и вашей. Моя совесть будет чиста, а они пусть знают, что совершили.

– Как скажете, – покорно кивнул Алексей под строгим взглядом Ирины, – лампу заменю немедленно.

Слова полицейского услышал и Иннокентий. Это вызвало бурю возмущения с его стороны.

– Вас никто не держит, – сухо ответил ему полицейский, – загоняйте машину на стенд, сделаем замеры, и если все в порядке, поедете дальше.

Алексей тем временем судорожно ворошил сумки с инструментами и запчастями в багажнике «Волги». Было все, кроме ламп.

– Могу помочь вашей беде, – сообщил механик, демонстрируя нужную лампу.

– Сколько? – выдохнул Алексей.

– Двадцать долларов, – невозмутимо ответил механик.

– Что это у тебя за лампа? Позолоченная, что ли? – враждебно спросил Алексей. Сон с него как рукой сняло, и он снова рвался в бой.

– Лампа самая обычная, – без намека на стеснение ответил механик, – в цену просто входит работа по их замене.

– Я сам могу заменить, мне нужна только лампа, – осторожно заметил Алексей.

Механик сделал вид, что очень обижен его замечанием. Отвернувшись, он буркнул что-то вроде того, что, если сам можешь – сам и меняй: иди в магазин, покупай и ставь, а у него не ларек по продаже запчастей.

Наблюдая, как «ЗИС» заезжает на стенд, Алексей решил, что из-за каких-то двадцати баксов не стоит тянуть время, когда на кону золото и победа в престижном соревновании. Он достал деньги и сунул их механику в карман. Тот стремительно подобрел, забыл все обиды и направился к стоп-сигналам «Волги». Чтобы не терять времени, Алексей усадил в машину Ирину, сел сам и приготовился стартовать, как только механик закончит копаться с лампой. В зеркало Алексей увидел, что механик особенно не торопится, а просто стоит за машиной и озабоченно морщит лоб, что-то разглядывая.

– Че копаешься! Мы, блин, не на выставке, – крикнул он механику в окошко, – лампу поменять – три секунды!

– Дело в том, что у меня возникла небольшая проблема, – пробормотал неуверенно механик, – я не могу заменить лампу стоп-сигнала, потому что у вас его нет, и нет даже гнезда, куда его можно установить. Не понимаю, как это возможно.

– Да как нет! – потеряв терпение, Алексей выскочил из машины и подбежал к горе-мастеру. – А это что? – Он указал на лампу, торчавшую из гнезда. И тут до Алексея дошло. Он и сам так однажды прокололся. На губах его заиграла улыбка.

– Тут одна лампа, а должна быть еще одна – стоповая, а тут только для поворотников, я проверял, – сконфуженно мямлил механик.

Алексей спокойно отобрал у него стекло от задней фары-лодочки, приладил его на свое место и попросил Ирину включить сначала сигнал поворота, а потом, выключив его, нажать педаль тормоза. Несмотря на то, что лампа была одна, она и мигала при включенном «поворотнике» и загоралась в режиме торможения. У латышского механика чуть крыша не поехала от увиденного.

– Лампа-то одна, – растерянно повторил он.

– Это русское волшебство, – ухмыльнулся ему Алексей и ловко выудил из нагрудного кармана механика две свои десятки, – бывай!

Оставив механика с открытым ртом, Алексей прыгнул в машину и завел двигатель.

– Чего он от тебя хотел? – поинтересовалась Ирина, указав глазами на обалдевшего механика.

– Хм. Да ничего, – хмыкнул Алексей, резко выруливая на дорогу, – чувак никогда не слышал о транзисторном реле в цепи световой сигнализации «двадцать первой» «Волги». Привык к иномаркам, а дай ему простой советский «Запорожец» – у него от натуги мозги из ушей полезут.

Иннокентий с ненавистью смотрел вслед «Волге». Губы сжались в узкую бескровную полоску. На скулах играли желваки.

– Суки, – выдохнул он и вздрогнул от прикосновения Пригожина.

– Пошли, Кеша, отойдем, пошептаться надо.

Ненавидящий взгляд Иннокентия переместился на Пригожина.

– Ладно, чего зыркаешь, дыру протрешь! – хохотнул Пригожин. Затем бесцеремонно оттащил своего подопечного в сторону.

Механик в это время вставил в выхлопную трубу «ЗИСа» датчик и отошел к пульту, чтобы зафиксировать параметры выхлопа. В следующую секунду работавший на холостых оборотах двигатель «ЗИСа» взорвался. Пригожин толкнул Иннокентия на землю. Сам упал сверху, а над головой, вращаясь, пролетел оторванный капот их машины. В баке было полно горючего, поэтому после взрыва стенд и покореженные останки «ЗИСа» объяло пламя. В небо повалили черные клубы дыма. К ногам дорожного полицейского грохнулся горящий карбюратор, и латыш с хриплым криком отпрыгнул в сторону, матерясь на чистом русском языке. Никто не знал о презервативе, заполненном гептаном, который Пригожин спустил в бензобак. Это взрывоопасное вещество применялось в сверхмалых дозах для уменьшения октанового числа бензина. Доза же его в презервативе была лошадиной. Латекс растворился в бензине, гептан попал в двигатель и сдетонировал. Во взрыве погибли все улики, а главное – не осталось никаких следов. Никто не сможет определить, из-за чего рвануло. Работа была сделана на высшем уровне.

Придя в себя, Иннокентий посмотрел на «пионерский» костер в месте, где еще недавно стояла его машина, и нечеловечески заорал, вцепившись себе в волосы.

Дико вытаращив глаза, Иннокентий зашипел, вытянул вперед руки с растопыренными пальцами и пошел на механика. Механик попятился и спрятался за спину полицейского, что-то лопоча на своем языке. Однако полицейский и сам оробел. Положив руку на дубинку, а вторую выставив перед собой, он неуверенно выкрикнул:

– У вас шок! Успокойтесь! Я сейчас вызову медиков. Они вам помогут.

Пригожин обхватил Иннокентия, оторвал его от земли и оттащил в сторону. Со стороны города уже примчались пожарные машины, полиция, а за ними карета неотложной помощи. Иннокентий же сидел на корточках и тихо подвывал, временами что-то бормоча себе под нос.

– Да чего ты, в самом деле, раскис как баба, – фыркнул Пригожин.

– Я убью их всех, – прошипел Иннокентий тихо.

– Не надо никого убивать, – весело сказал телохранитель, наблюдая, как полицейский указывал на них врачам, – взрыв не питерские устроили.

Голова Иннокентия дернулась. Его лицо повернулось к Пригожину. В глазах стоял немой вопрос.

– Только держи себя в руках, – потребовал Пригожин и, придвинувшись к Иннокентию, шепнул ему на ухо, что это он уничтожил «ЗИС». Глаза у парня стали похожими на блюдца. На секунду он окаменел, не в силах издать ни единого звука.

– Эй, молодые люди, скажите, вам нужна медицинская помощь? – обратился к ним врач. – Вы пережили сильный стресс, и я могу вам дать легкое успокоительное. – В доказательство он похлопал себя по медицинской сумке.

– Нет, спасибо, у нас все в ажуре, – отмахнулся Пригожин. Иннокентий словно ждал этого и напал на своего собственного телохранителя, стараясь его удушить. Пригожин вывернулся и врезал подопечному коленкой под дых. Цепляясь за одежду телохранителя, Иннокентий сполз на землю.

– Охолонись, пацан, – процедил сквозь зубы Пригожин.

Повторного нападении Пригожин не опасался, решив, что этот засранец понял, кто он есть на этой грешной земле. У врача, наблюдавшего потасовку, от удивления отвисла челюсть.

– У нас нет проблем, чувачок, иди занимайся своими делами, – посоветовал ему Пригожин.

Через мгновение телохранитель, к своему изумлению, получил удар кулаком между ног и от боли сложился пополам. С победным кличем Иннокентий бросился в атаку. Тут уже пришлось вмешаться полиции и медикам. Первые оттащили его от Пригожина, а вторые совместными усилиями вкатили Кеше целый шприц успокоительного. Только после этого он наконец-то затих.

Глава 44

Толстая решетка на окне тюремной камеры вызывала у Боба Гришема приступы клаустрофобии. В такие минуты ему хотелось кричать, бросаться на нее и трясти прутья, требуя свободы. В комнате для допросов была такая же решетка, и он тоскливо глядел сквозь нее на синее небо в редких белых облаках, думая о том, как же много теперь его отделяет от мира нормальных людей. Еще вчера он был уважаемым человеком, занимался серьезным делом, а сегодня он заключен под стражу в чужой стране и ему «светит» серьезный срок.

С защемившим сердцем Гришем достал из пакетика мятный леденец, сунул его в рот и закрыл глаза, представив, что он опять на воле, а вся поездка в Германию была только сном.

– Я даже под залог не могу вас вытащить. – Голос адвоката вернул его с небес на землю.

– Неужели ничего нельзя сделать? – тихо спросил Боб. От запаха дорогого одеколона адвоката его мутило.

– Боюсь, что нет, – печально покачал головой адвокат. – Наркотики – серьезное обвинение. Не говоря уже про все остальное… К тому же Фриц – человек уважаемый в стране, а вы обвиняете его жену…

– Но это правда, – вспыхнул Боб, подскочив на стуле, – я уверен, что она вообще из русской мафии.

Заметив, что тюремный охранник косится на них через стеклянное окошко, он сел на место.

– Даже я, ваш защитник, не могу поверить в вашу историю, – вздохнул адвокат. – Кстати, вот список изъятых у вас вещей. Вы находились в таком состоянии, что даже не смогли подписать его. Проверьте, все ли здесь перечислено.

Дрожащими руками Боб взял бумагу. В животе у него будто все заледенело. Будущее грозило ему нескончаемой чередой дней и ночей в серых стенах каземата. Вспомнились все ужасы, которые он слышал о тюрьме. Смешно было надеяться, что такой, как он, сможет выжить в этом аду. На глаза навернулись слезы. Затуманенным взором Боб просматривал список, грыз леденцы и с отчаянием придумывал план побега, поскольку законных путей к спасению он не видел. Главное – добраться до Америки, а там его не достанут. Но как выбраться? Симулировать сердечный приступ? Боб представил, как берет в заложники врача, выходит с ним на тюремный двор и в следующую секунду полицейский снайпер разносит ему череп. Картина показалась ему столь реалистичной, что Боб всхлипнул.

– Ну-ну, Боб, мужайтесь, это еще не конец света, – подбодрил его адвокат.

Американец его даже не услышал. Его глаза были прикованы к одной строчке в списке. Эта строчка породила в нем надежду на спасение.

– Телефон, телефон! – завопил он радостно, вскочив в безумном порыве и протягивая бумагу адвокату.

Тот испуганно попятился.

– Да, Боб, ваш телефон в порядке, потом вы его обязательно получите назад, не волнуйтесь. Сейчас нужно думать о более серьезных вещах. Необходимо проработать линию защиты.

– Вы не понимаете, там, в телефоне, – встроенный диктофон, – с жаром заговорил Гришем, склоняясь над адвокатом, – я его включил, когда меня держали в подвале. Там должна быть запись всего разговора. Может, там есть даже разговоры, которые они вели, когда я отрубился.

– Арестованный, сядьте на место, – потребовал охранник, заглянув в комнату.

Боб сел и, понизив голос, продолжал втолковывать адвокату:

– Это мой шанс. Разве вы не видите? Надо достать телефон и предъявить следствию. Или я сам скажу, когда меня вызовут на допрос.

– Давайте не будем торопиться, – спокойно предложил адвокат, – расскажите еще раз все с самого начала и поподробнее про телефон.

– Черт, в голове будто каша, – морщась, пожаловался Гришем, – мне сейчас трудно точно восстановить в памяти все события. Помню только, что мне в рот влили целую бутылку виски. Так плохо, как потом, мне было только однажды, когда академик Володин пригласил меня в русскую баню…

Глава 45

После поворота на город Виляны был мост через речку, а за ним небольшой поворот. Пройти такой при свете дня, по полупустой трассе – плевое дело. Алексей настроился на стандартный набор действий. Скорость решил не снижать. Встречная, ползущая со скоростью улитки «шестерка» мигнула фарами, видно, предупреждая о гаишниках. Алексей ухмыльнулся:

– Глянь, Ириша, какой ездок. Как еще мента засек в таких перископах и не сбил.

За рулем «Жигулей» сидел старик лет семидесяти в смешных круглых очках с толстыми стеклами.

– Ромка таких камикадзами называет, – продолжал Алексей. – Ехали тоже однажды с дедком. А он вдруг раз – и на красный свет, чуть в автобус не въехал. А в другом месте чуть гаишника не сбил. Мы ему с Ромахой, мол, так и так, ты что, старый черт, вытворяешь, а он говорит – извиняйте, сынки, не заметил автобуса, зрение ни к черту. Только вчера комиссию проходил, если уговорил врачиху взять деньги за справку. – Пародируя старика, Алексей проскрипел: – Пожил я, сынки, свое. Осталось одно удовольствие – пролететь с ветерком на своей старушке по улице. Может, в последний раз, говорит. Тут мы с Ромкой чуть не поседели!

Внезапно Алексей заметил, что на выходе из поворота дорожное полотно покрывал какой-то мусор. Интуиция подсказала, что в этом на первый взгляд безобидном мусоре таится смертельная опасность. Резкое торможение погубило бы их мгновенно, поэтому Алексей врубил пониженную передачу и попытался снизить скорость заносом. Ирина вскрикнула и схватилась за ремень безопасности. «Волга» выехала на мусор. В следующую секунду передние колеса буквально взорвались. Потерявшую управление машину подкинуло и три раза перевернуло. Когда «Волга» снова оказалась на колесах, двигатель заглох, и наступила тишина.

Через минуту из кустов на дорогу вышли двое молодых белобрысых амбалов с битами. Раздолбайского вида парни походили друг на друга, точно две капли воды.

– Лацес, посмотри, что случилось! Ты же говорил, что машина просто остановится, – воровато оглядываясь, произнес один из них.

Второй наморщил лоб и буркнул:

– Этот лихач сам виноват, Валдис. Не надо было так гнать.

– И что будем делать? – спросил Валдис.

– Давай подойдем, – предложил его «клон».

Они осторожно приблизились к «Волге» и заглянули в помятый салон через треснувшее и чудом не вылетевшее лобовое стекло. На них смотрела девушка.

– Ой, мальчики, помогите нам, мы перевернулись, а мой парень, кажется, потерял сознание! – увидев близнецов, воскликнула Ирина, тщетно пытаясь расстегнуть ремень безопасности.

– Ничего я не потерял, – хрипло отозвался Алексей и поднял голову. – Вот дерьмо! Как меня достали эти дороги! Набросают всякого хлама!

Отстегнув свой ремень, Алексей помог освободиться Ирине, а затем вылез из машины, чтобы оценить урон. Его внимание привлекли биты в руках парней. «Не добрый это знак», – подумал он про себя и посмотрел на дорогу, наблюдая краем глаза за близнецами.

На асфальте валялись ржавые гвозди, стекло и рубленая арматура. Такое просто так на дорогу не бросают.

В это время Валдис толкнул брата локтем в бок и показал глазами на Алексея. Лацес глубоко вздохнул и произнес на плохом русском языке:

– Эй, мы могли бы с братом продать тебе резину.

– Надо же, какое совпадение! У автомобиля пробивает колеса, и рядом совершенно случайно оказываются торговцы резиной, – язвительно заметил Алексей, повернувшись к амбалам, – не напрягайтесь, ребята, у меня есть две запаски.

– Ты не понял, – решительно перебил его Лацес, – ты купишь резину у нас или мы с братом вправим тебе мозги вот этими битами.

– Так вы грабители, – покачал головой Алексей с ложной печалью в глазах, – а я ведь решил, что вы просто двое бейсболистов.

– Нет, мы не бейсболисты, – подтвердил его опасения Лацес, – давай деньги, русский, или получишь.

– Везде одно и то же, – пробурчал Алексей и молнией метнулся к парням. Через две секунды амбалы валялись на земле, а биты были у Алексея в руках. Ему очень хотелось показать придуркам, почем фунт лиха, но он смог сдержаться. Несостоявшиеся грабители смотрели на него глазами, полными ужаса, не смея пошевелиться.

– Что выбираете, массаж почек или уборку территории? – сурово спросил Алексей, указав битой на дорогу.

Парни выбрали уборку. Искоса наблюдая за ними, Алексей вытащил из багажника домкрат, запаски, инструмент. Закончив собирать мусор, амбалы с энтузиазмом принялись менять колеса.

– А еще говорят, что прибалты медлительные, – с мрачным юмором сказал Алексей Ирине. – Главное – найти правильный подход к человеку.

– Мы закончили, – с дрожью в голосе сообщил Лацес. Его брат шмыгнул носом и растер по своему лицу пятно грязи.

– Хорошо, – кивнул Алексей, – теперь поиграем в игру. Я досчитаю до двадцати. За это время вы должны убежать как можно дальше. Потом, если я вас догоню, то изуродую вот этими самыми битами до неузнаваемости. Правила понятны?

Близнецы синхронно закивали головами. Как только Алексей скомандовал, они сорвались с места и побежали в лес, как заправские спринтеры. Выбросив одну биту в кусты, а вторую положив в багажник, Алексей направился к водительской дверце. Сев в машину и повернув ключ в замке зажигания, он вызвал к жизни мотор. Тот глухо заревел, потом стал работать с перебоями и в конце концов заглох.

– Да что же это такое! – рассерженно воскликнул Алексей, пробуя завести двигатель. Мимо проехал «Шевроле» 55-го года – участник под номером 22.

– Не знаю, сколько я еще смогу выносить все это, – простонала Ирина, проводив машину конкурентов глазами, – я просто хочу, чтобы все кончилось и мы снова оказались в Питере.

– Окажемся, – заверил Алексей.

Выскочив из машины, он залез под капот. Через мгновение послышался его голос, полный досады:

– Контакты аж красные! Конденсатор пробило! Е-мое!

– Ты сможешь починить? – спросила Ирина.

– Да, у меня есть запасной. – Алексей забрался в салон на заднее сиденье и принялся копаться в сумке с инструментами. – Был же, мать его! Помню же точно, что клал!

Мимо них пронеслась желтая «Победа» с номером пять.

– Нет, это все! – завопил Алексей, отбросил сумку, схватил пакет с едой и вывалил все, что в нем было, прямо на запчасти.

– Леша, ты чего? – изумилась Ирина, наблюдая, как он разбрасывает бутерброды.

– Ничего не подходит! – с безумными глазами сказал он.

Не успела Ирина открыть рот, как Алексей уже снова выскочил на улицу и молниеносно нырнул в придорожную канаву, заросшую камышами. К задумчивому голосу прибавились всплески воды.

– Лягушки, здесь точно должны быть лягушки! – слышалось из канавы его бормотание.

«Крыша съехала», – Ирине стало страшно.

– Леша, успокойся, это всего лишь гонка, – срывающимся голосом крикнула она, и по ее щекам покатились слезы.

– Я нашел ее, нашел! – Счастливый, весь в грязи Алексей вернулся к машине со здоровенной лягушкой в руке.

– Не подходи ко мне с ней! – взвизгнула Ирина, вообразив, что он хочет заставить ее съесть несчастное земноводное.

Однако Алексей всего лишь схватил пару проводов и вновь нырнул под капот. Что он там делал, Ирина не знала. Ей было страшно даже представить, что ее ждет дальше.

Алексей закончил свои странные манипуляции, захлопнул капот и сел за руль.

– Надеюсь, у меня получится. Надеюсь, сработает. – Он повернул ключ, и мотор радостно взревел, вызвав этим бурю восторга у Алексея.

Под его взглядом Ирина заставила себя улыбнуться, совершенно не понимая, что происходит.

Алексей вывел машину на полосу, вдавил газ и заговорил взахлеб:

– Прикинь, один дедок нам с Ромкой рассказал шоферскую байку, что конденсатор можно заменить лягушкой. Я не верил, но видишь – пашет! Круто, блин! Конденсатор еще можно заменить куском мяса, картошкой, огурцом – чем угодно, главное, чтоб эта хрень медленно влагу теряла.

Ирина молчала, пытаясь разобраться в его словах, а «Волга» тем временем, лязгая, летела вперед, скрипя как несмазанная телега.

– Семеныч меня убьет за тачку, – заключил Алексей, прислушавшись, – одна стойка точно полетела.

В небе над ними показался вертолет телевизионщиков. Алексей думал, что за ними опять начнется тотальная слежка, но вертолет ушел вперед, видимо, не распознав их из-за налипшей на кузов грязи и огромного количества вмятин. Из-за выпавших на ее долю испытаний «Волга» уже не была похожа на «Волгу», но тем не менее она была на ходу, и основные узлы работали как положено, настроенные рукой опытного мастера.

Алексей плавно стал увеличивать скорость.

– Ничего, мы еще поборемся, – пробормотал он, наблюдая за стрелкой спидометра, заползшей за отметку в сто тридцать километров в час.

– Так, значит, ты не сошел с ума? – спросила Ирина с облегчением.

– Пока нет, – бросил Алексей с улыбкой.

Подруливая, он старался держать машину на прямой, однако сделать это после кувырканий было весьма непросто. Аэродинамика кузова нарушилась, и встречный поток воздуха цеплялся за каждую вмятину, гася скорость. Все, что удалось выжать, – это сто тридцать пять километров в час.

– Сколько до Риги? – спросил Алексей. Ирина развернула карту, помолчала, подсчитывая, и ответила, что около ста пятидесяти километров, примерно полтора часа пути.

– Успеем нагнать, – кивнул Алексей.

Впереди на шоссе показалась «Победа», что проехала мимо них пятнадцать минут назад. Алексей приблизился к противнику и пошел на обгон. В машине за рулем сидел бритоголовый парень лет тридцати. Роль штурмана исполняла крашеная блондинка наркоманского вида. Заметив, что его обходят, лысый круто вильнул и ударил «Волгу» боком.

– Ты что делаешь, придурок! – закричал ему Алексей.

– Ничего, – оскалился лысый и ударил «Волгу» еще раз.

– Совсем охренел! Ты что, хочешь разбиться?! – закричала ему Ирина.

В это время Алексей вспомнил, что у него в бардачке лежит водяной пистолет, точная копия «макарова». Он взял его с собой на всякий случай, чтобы попугать, если кто пристанет по дороге. Выудив пистолет из бардачка, Алексей навел его на лысого:

– А ну, кончай бортоваться! Мозги вышибу, падла!

– Правда, что ли, чмо? – ядовито осведомился лысый и достал «калашникова». Автомат в отличие от пистолета был боевым, что сразу отметил Алексей наметанным глазом. Чтобы не схлопотать пулю, Алексей опустил игрушку. Ирина коснулась его руки, забрала пистолет, а на его место вложила гранату.

– Классно, – ухмыльнулся Алексей, – не знал, что у тебя есть муляж гранаты. Сказала бы раньше – это сэкономило бы много сил, здоровья и нервов.

Улыбаясь лысому, он зубами демонстративно выдернул из гранаты чеку и выплюнул ее в окно. Короткий пшикающий звук показал, что граната боевая. Алексея прошиб холодный пот.

– Граната у тебя не настоящая! – закричал ему лысый из «Победы».

Алексей швырнул гранату в окно, стараясь, чтобы она улетела как можно дальше. Граната ударилась об асфальт, откатилась на обочину и взорвалась. Лысый настолько удивился, что забыл про автомат и дал по тормозам. «Волга» ушла вперед.

– Ты где гранату-то взяла? – ошалело спросил Алексей, повернувшись к Ирине.

– Нигде я ее не брала, она у тебя здесь на полу под тряпкой валялась, – обиженно ответила она.

– Ну ничего себе! – сказал Алексей, выкручивая руль, чтобы обойти несколько легковушек, – ее, видно, кто-то из бандюков обронил, когда они деньги искали в машине.

– А этот в милицию на нас не заявит? – спросила Ирина, имея в виду водителя «Победы».

– Вообще-то у него самого автомат в машине, – напомнил Алексей.

Это немного успокоило Ирину. Она настроила приемник на репортаж о гонках. В лидеры выбился двадцать второй номер. Инга сообщила, что машины практически вышли на финишную прямую. Сюрпризов от участников, по ее словам, можно было уже не ждать. Большинство машин до сих пор проходили тестирование, так что двум экипажам, вырвавшимся вперед, они не были конкурентами. Также где-то поблизости должен находиться экипаж участников под номером один на «Волге», которую телезрители успели окрестить «Летучим голландцем» за способность исчезать и внезапно появляться на трассе. Инга рассказала, что «Волгу» видели на тестировании, однако сведений о ее присутствии в данный момент на трассе не поступало. Еще Инга добавила, что расстановку сил может изменить только появление «Волги»-призрака. Потом пошла реклама «Росгазбанка».

Через полчаса экипаж «Волги» настиг «Шевроле». Его сопровождал вертолет телевизионщиков.

– Прописали его в лидеры, – хмыкнул Алексей, – а вот сейчас посмотрим, кто кого.

На максимальной скорости он в жидком транспортном потоке подобрался как можно ближе к «Шевроле», затем снизил скорость до ста и пошел на сближение. Тучный штурман из «Шевроле» посмотрел на них сквозь очки безразличным взглядом. Отвернулся. Затем рывком повернулся и посмотрел вновь. Узнал.

– Пока, – помахал ему Алексей и обошел лидера.

– Я не могу поверить! – завопила Инга из динамиков радиоприемника. – К нам вернулся участник под номером один. Я даже не сразу узнала его машину. Боже, что с ними произошло в дороге! Похоже, их автомобиль прошел через все круги ада. Но что скажут судьи на эти внезапные появления и исчезновения, если экипаж победит? Ведь в самом начале они уже нарушали скоростной режим, могли его нарушать и позднее, когда за ними никто не наблюдал!

– Вот стерва, – разозлилась Ирина, – она от нас не отстанет, так и будет шпынять. Да еще добьется, чтобы победу не засчитали.

– Ничего, прорвемся, – уверенно ответил Алексей, внимательно следя за стрелкой спидометра. Скорость была ровно сто километров в час. У «Шевроле» чуть меньше, и, несмотря на все потуги водителя, двадцать второй номер стал понемногу отставать и вскоре превратился в серую точку на горизонте.

Глава 46

Участников гонок с нетерпением ждали в городе. Ралли благодаря телевидению превратилось в популярное реалити-шоу со своими героями, злодеями, неожиданными поворотами и тайнами. Главная тайна – кто станет победителем – должна была открыться с минуты на минуту.

Потрепанная гонкой «Волга» неслась по улицам Риги. Полиция обеспечила специальный коридор прямо до центральной площади. Люди высыпали из домов и с интересом ждали прохождения машин участников. «Волгу» приветствовали радостными криками. Алексей напряженно смотрел на дорогу. Невозможное, похоже, случилось. Они лидеры, и они у финиша. Только смерч, ураган или падение метеорита могло помешать им победить.

– Сзади машина, – сообщила с волнением Ирина. – Лешенька, жми милый! Давай! Мы сделаем их.

Алексей взглянул в зеркало и удивленно присвистнул. Их преследовал старый знакомый – «Шевроле» 1955 года под номером двадцать два. До него было далеко. Финишная черта впереди. Прикинув, Алексей понял, что при любом раскладе двадцать второму их не догнать. Он прибавил газу. И вдруг двигатель «закашлялся». Машина задергалась, как паралитик, и обороты стали падать, а вслед за ними и скорость.

– Козлы! – завопил Алексей.

Сгоряча он стукнул по рулю руками и выматерился, проклиная последнюю заправку вместе с ее работниками, продающими бензин, разбавленный водой. Алексей переключил машину на нейтралку. Потом вспомнил о лягушке под капотом и слова старика – о том, что предмет, заменяющий конденсатор, должен быть влажным. А иначе – хана трамблеру. У Алексея не хватало слов, чтобы выразить бушующие внутри чувства. Впереди уж была видна финишная линия. А машина замедляла ход. Двигатель, последний раз фыркнув, замолк окончательно. Машина шла накатом.

– Екарный бабай, – завопил Алексей, глянул на стрелку спидометра и назад – на приближающийся «Шевроле».

– Ах, какая неожиданность, – донесся из динамиков ехидный голос ведущей «Автошоу», – у лидера что-то случилось с машиной почти на самом финише, и его стремительно настигает участник под двадцать вторым номером.

– Заткнись, стерва, – рявкнула Ирина и выключила радио.

Движение машины все замедлялось.

– Ну, пожалуйста, – прошептала Ирина, обращаясь к машине, как к живому существу.

– Бесполезно, не дотянем, – буркнул Алексей и выскочил из останавившейся машины.

Он подбежал к капоту, потом посмотрел на «Шевроле», до которого оставалось меньше пятисот метров, и понял – сделать уже ничего нельзя. Счет шел на секунды. От финиша «Волгу» отделяли каких-то двадцать метров. Кое-как справившись с неразберихой в мыслях, Алексей нашел-таки выход.

– За руль, – крикнул он Ирине, а сам бросился к багажнику, уперся в него руками и стал толкать автомобиль. Хрустели суставы. Алексей чувствовал, что его мышцы готовы взорваться от нечеловеческого напряжения. Те двадцать секунд, что он толкал машину, показались ему вечностью. Под конец Алексей практически бежал. Пот заливал глаза. Сзади тем временем нарастал рев двигателя «Шевроле». С каждым шагом Алексей ожидал, что вот-вот машина противника пронесется мимо. Финишную черту в глазах Алексея застилал багровый туман. Биение сердца заглушило все остальные звуки. Напрягая последние силы, он закричал и почувствовал, что ноги отказали. Их словно не стало. Алексей упал. Мимо пролетел «Шевроле», обдав его потоком горячего воздуха и выхлопных газов. Конец. Вокруг сгрудились люди. Сильные руки подняли его с дороги, и он увидел в толпе, окружившей «Волгу», знакомых стритрейсеров из Питера.

– Вот, приехали за тебя поболеть, когда узнали про твои выкрутасы, – сообщил Стас, улыбаясь до ушей. – Я тут пересекся кое с кем из парней, так что вечером можем организовать гонки на хорошие бабки.

Алексей не слушал его, а смотрел на «Волгу», которая стояла аккурат за финишной чертой. Оборванная ленточка лежала у нее на капоте. Из машины выскочила Ирина и, плача, бросилась к нему, вопя на всю площадь:

– Лешка, мы победили! Победили! – Она налетела на него и обняла, уткнувшись лицом в грудь.

Какая-то тетка сунула им в руки букет гвоздик, а затем приехавшие питерские подняли Алексея на руки и отнесли к сцене, собранной на площади.

– Какой неожиданный финал! – надрывно кричала со сцены Инга Марчулис. – Но что же скажут судьи?!

Обессиленного Алексея подвели к ней. Он вяло улыбнулся – сначала толпе, потом в камеру, – и пошатнулся. Подскочившая Ирина схватила его за плечо.

– Я в порядке, – сердито проворчал Алексей, сбрасывая ее руку, – не позорь меня перед людьми.

Напротив стоял оператор с камерой. Алексей узнал Валерия Ивановича и кивнул ему в знак приветствия. Тот, удерживая камеру одной рукой, второй показал, что он молодец.

– Итак, Алексей, что вы скажете о том, что нарушали скоростной режим? – обратилась к нему ведущая.

– Вышла какая-то ошибка, нарушений не было, – спокойно возразил Алексей, – могу это легко доказать.

– О, мы с интересом послушаем, – оскалилась Инга.

– Все знают, что экипаж Иннокентия Краснова на «ЗИСе» ни разу не нарушал правил, – начал Алексей, весело поглядывая на ведущую, – в своих репортажах вы не раз говорили об этом. Так?

– Так, – подтвердила Инга, не понимая, куда он клонит.

– А раз так, то мы тоже ничего не могли нарушить, – сказал Алексей. – На границе зафиксировано, что мы проехали на сорок минут позже «ЗИСа». Если бы наша скорость была выше допустимой, то мы бы проехали раньше его, но никак не позже. Это чисто физически невозможно. Верно я говорю?

– Верно, – подтвердила Инга, едва не плача от досады, – если посчитать, то действительно все сходится.

– Вот, все слышали, я победил честно и ни разу не нарушил правил, – громко заявил Алексей.

Ответные возражения Инги потонули в буре оваций. Отобрав микрофон у ведущей, Алексей с жаром сказал:

– Свою победу я посвящаю любимой девушке Ирине и Риге, этому прекрасному городу и ее жителям. Для меня большая честь находиться здесь, и я надеюсь, что это ралли послужит укреплению дружеских отношений между нашими странами.

Снова бурные овации и крики. Со зверским лицом Инга Марчулис вырвала у Алексея микрофон и прошипела:

– Далеко пойдешь, ублюдок.

– Я не стану опускаться до оскорблений и рассказывать, какая ты лживая, подлая и наглая сучка, – шепнул ей в ответ Алексей, – ты и сама это знаешь.

Взвыв от бессильной злобы, Инга обратилась к судейской комиссии:

– Итак, ваше решение, господа?

Баранов, председательствовавший в комиссии, встал и произнес, что победа единогласно присуждается экипажу «Волги». Сказав также несколько теплых слов о Риге, о гонках и о победителе, банкир с подносом, на котором лежали золотые слитки, направился к Алексею. Награждение состоялось. В заключение Баранов пообещал, что его банк и впредь будет спонсировать подобные акции. На следующий год это будет велопробег, потом мотопробег, а зимой можно будет замахнуться и на лыжный марафон. Из рук банкира микрофон перешел к ведущей, и она начала сыпать похвалами в адрес «Росгазбанка».

К Алексею через толпу пробился Роман.

– Вот уж кого я действительно не ожидал увидеть! – воскликнул Алексей, обнимая брата. – Ну-ка, давай станцуем наш ритуальный танец победы.

– Какой танец? – не понял Роман.

– Нет, никаких танцев на площади, – потребовала Ирина, услышав их разговор, – Роман, ты как здесь оказался?

– Как-как, сел на нашу «Победу», Стас и ребята на свои тачки и приехали всей кучей. До этого черта фиг дозвонишься, – Роман кивнул на Алексея, – перекрылся, и ни звука.

– Я че, виноват? Связь такая! – стал оправдываться Алексей.

– Пляши, Леха, я техпаспорт на «Паккард» привез, – Роман помахал перед носом брата документом, – здесь все: номера рамы, кузова, двигателя. Теперь мы сможем доказать, что «Паккард» переделали в «ЗИС», сменив кузов.

– Ничего не выйдет, – вздохнул Алексей, мрачнея, – мы с полицией уже смотрели. Ничего там не переделано – обычный «ЗИС», причем в жутком состоянии.

– Эй, а вы что, ничего не знаете? – вмешался в разговор Валерий Иванович. – «ЗИС» взорвался на станции технического контроля.

Все трое ахнули в один голос.

– Е-мое, какого хрена он взорвался? – возмущенно спросил Алексей. – Химичил, что ли, с закисью азота? Не понимаю.

– Дело темное, – признал Валерий Иванович, – загнали «ЗИС» на стенд и только хотели взять пробы выхлопных газов, как все рвануло. Краснов, как рассказывали, орал точно резаный. Пожарники и полиция не смогли сказать ничего вразумительного. Никаких следов взрывного устройства. Мы с Ингой недавно туда смотались, как раз перед финишем. Материал я еще не успел подготовить.

– Неспроста все это, – пробормотал задумчиво Роман, – машины просто так не взрываются. А ты, Леха, говоришь, что смотрел «ЗИС», и он был в очень плохом состоянии?

– Мягко формулируешь, «в плохом», – отозвался Алексей, – да его словно со свалки притащили туда. Не знаю, как на трассе тощий умудрялся выдавать сто сорок – сто пятьдесят километров в час.

– А я, похоже, догадываюсь, – вздохнул Роман и поправил очки на переносице.

– Колись, – потребовал Алексей.

– Элементарно, – с ученым видом ответил Роман, – они поставили на «Паккард» кузов от «ЗИСа», перегнали его через границу, а затем на этой стороне поставили побитый корпус от «ЗИСа» на родное шасси и взорвали автомобиль, чтобы скрыть следы преступления.

– А «Паккард» где? – спросил Алексей. – Куда они его спрятали?

– Я не экстрасенс, – фыркнул Роман, – собрали и спрятали где-нибудь в гараже. Надо искать.

– Стоп, ребята, я, кажется, кое-что вспомнил, – произнес оператор, хватая Алексея за плечо, – я знаю, где спрятали вашу машину. За границей «ЗИС» свернул с трассы у какого-то населенного пункта и там заехал в автосервис.

– Населенный пункт – это, наверное, Петрученки, – предположила Ирина. Она достала карту и развернула перед оператором.

Тот посмотрел, потом скривился и заявил, что не знает.

– Ребята, я просто летел на вертолете и смотрел сверху. Названий я не видел.

– Пилот вертолета! – Ирина указала в сторону винтокрылой машины, стоявшей на площади.

Идея оказалась дельной: пилот уверенно показал на карте местонахождение того самого автосервиса.

Глава 47

– Что будем делать, когда их найдем? – поинтересовался Роман, разглядывая водяной пистолет. – Мне кажется, надо бы как-то вооружиться.

– Не парься, мы не собираемся с ними воевать, – ответил Алексей, сидевший за рулем «Победы», которая ехала по глухой пустынной дороге посреди леса, – удостоверимся, что «Паккард» у них, и вызовем полицию.

– Сейчас будет развилка, а за ней автосервис, – сообщила Ирина, сверяясь с картой.

– Эх, брат, не доверяю я полиции, – вздохнул Роман и брызнул Алексею в голову из пистолета: – Глянь-ка, работает!

– Вылезем, я тебе морду разобью, – сердито пообещал Алексей.

– Да я ж нечаянно, не знал, что он работает. – Роман постарался изобразить из себя ангела, хихикнул и выстрелил еще раз. – Ой, извини, опять случайно нажал. Только не сердись, Леха.

– Ну все, тебе кирдык, – сообщил Алексей брату, остановившись. – Знаешь, откуда у тебя сейчас будет торчать этот пистолет?

– Хватит вам! – прикрикнула на них Ирина и указала вперед через стекло: – Вот он, автосервис.

Алексей посмотрел, куда она указывала, и увидел аккуратное двухэтажное здание, обшитое сайдингом. На первом этаже располагались автомастерские, на втором, судя по окнам с кондиционерами, – офис. Перед зданием была большая заасфальтированная площадка. На ней стояли различные иномарки. От дороги площадку отделял ярко-зеленый ухоженный газон.

– Да, неплохо устроились, – сказал Алексей и, заметив видеокамеры скрытого наблюдения, поторопился загнать «Победу» задом в кусты. – Посидим здесь и обдумаем план дальнейших действий. Проникнуть туда можно будет только ночью. Роман, позаботишься о сигнализации. Ты хорошо шаришь в этих штучках.

– Ты как будто не шаришь! – фыркнул Роман возмущенно. – Всегда пытаешься спихнуть на меня самое сложное.

– Так, разговорчики! – Алексей повысил голос, делая вид, что он рассержен. – Вырубишь сигнализацию, и точка.

– А вдруг этого не понадобится? – ехидно осведомился Роман.

– Почему это? – не понял Алексей.

– Посмотри туда. – Роман указал ему пальцем на автосервис, где из боковых ворот выезжал большегрузный трейлер с морским контейнером.

– Что, думаешь, «Паккард» там? – неуверенно спросил Алексей.

– А для чего им, по-твоему, морской контейнер? – с иронией спросил Роман.

– Надо за ним проследить, а когда остановится – проверить груз, – заключила Ирина.

Подвывая, трейлер проплыл мимо. Алексей воткнул первую передачу и тихонько тронулся вслед за ним, стараясь держаться вне поля видимости водителя. Трейлер повернул на Ригу. Эта дорога для Алексея была уже привычной. Закурив, он стал расспрашивать, чего нового раскопал Роман. Тот рассказал ему историю про техпаспорт, про дом престарелых. Упомянул про Боба Гришема, посланца Бостонского университета. Он так и сгинул где-то на просторах Баварии. За последние несколько дней от него не было ни звонка, ни электронного сообщения.

– Не знаю, ребята, как вам, но мне страшно, – сказала Ирина, зябко поежившись. – Вдруг и американца убили?

– Чего сразу убили, – проворчал Алексей, – может, просто нечего сообщить. Если «Паккард» здесь, то что он там, в Баварии, найдет.

– Мог просто позвонить и сказать, что ничего не обнаружил, – проговорил Роман.

Трейлер проехал Ригу и направился прямиком к заливу. «Победа» незаметно следовала за ним. Конечной остановкой грузовика стал Рижский торговый порт. Грузовик въехал в ворота, а «Победа» осталась снаружи. Дальше хода не было.

– Черт! – Алексей ударил ладонью по баранке. – Номер контейнера кто-нибудь запомнил? Я помню только первые цифры.

– Я записала, – успокоила его Ирина, показывая свой блокнотик.

– Хорошо. Так, что теперь? Пролезем туда и заглянем в контейнер? – рассуждал вслух Алексей, – так это надо ночи ждать. А вдруг там вообще нет «Паккарда»? Мало ли что возят в морских контейнерах. Пока мы тут будем ждать, они спокойно вывезут нашу машину на другом грузовике.

– Давай вернемся и посмотрим, – предложил Роман, – днем-то мы точно тут ничего сделать не сможем.

– Тогда поехали. – Алексей развернул «Победу», и они отправились в обратный путь.

Глава 48

В ночи пели цикады. Ветра не было, и поэтому воздух был спертый, жаркий, пропитанный запахом моря, машинного масла и выхлопных газов.

Три черные фигуры со строительной лестницей в руках отделились от кустов и метнулись к забору. Молодой месяц в черном, задернутом вуалью облаков небе светил тускло, поэтому разглядеть бежавших было трудно. Из-за забора Рижского торгового порта доносились отдаленные крики грузчиков, звуки работающих кранов. Работа там не прекращалась ни на минуту.

– А эта штука? – Алексей указал на видеокамеру, укрепленную на заборе.

– О системе видеонаблюдения и сигнализации я уже позаботился, – авторитетно заверил Роман, – у них там сигналы с охранных пультов выводятся на сервер. Я просто подсоединился к нему через Интернет, отключил сигнализацию в этом секторе, а вместо видеосигнала с камер направил охранникам запись из памяти «сервака». – Из спортивной сумки, перекинутой через плечо, он вынул бинокль диковинного вида.

– Что за хреновина? – прищурился Алексей на бинокль.

– Оптика со встроенным прибором ночного видения. Хорошая вещь, между прочим, – проговорил Роман.

Через просветы в заборе он осмотрел доступную взгляду территорию порта и заключил, что их появления никто не ожидает.

– Тихо, как в морге, только с северной стороны разгружают какие-то контейнеры.

– И дорого эта штука стоит? – сухо спросил Алексей.

– Почти даром, – махнул рукой Роман, – надо же было как-то подготовиться к операции. С голыми руками на дело не ходят.

– На дело, – проворчал Алексей, – ты, надеюсь, помнишь, что мы в долгах как в шелках. Эта штука по меньшей мере двадцатку стоит, и не парь мне мозги, что меньше.

– Расслабься, Леха, – усмехнулся Роман, – я купил ее через Интернет, а покупку будет оплачивать местная националистическая организация.

– Так бы и сразу сказал, – расслабился Алексей.

– Вот смотри еще. – Роман стал доставать из сумки различные предметы и передавать их брату, поясняя назначение каждого: – Это – отличный фонарик в титановом корпусе с ручным приводом для подзарядки. Маленький, компактный, и никаких батареек. Тебе это понадобится, могу поклясться. А это – набор отмычек. Тоже купил через Интернет, но еще в Питере. Так, кусачки. Такими можно и цепь перекусить. Две рации с наушниками-горошинами. Кажись, все.

– Трудновато будет оправдаться, если нас с этими вещами поймает охрана порта, – заметила Ирина.

– Никто нас не поймает, – самонадеянно заявил Роман, – у меня все ходы просчитаны и полно запасных планов.

– Отлично, тогда вперед! – бодро сказал Алексей, раскладывая лестницу.

– А вдруг мы все же ошибаемся? – неуверенно произнесла Ирина.

– Там, в автомастерской, я видел на погрузочной рампе след протектора, и это был след от «Паккарда». Я его ни с чем не спутаю, поверь мне, – ответил ей Алексей, – в самой мастерской машины не было. Так где ж ей еще быть, как не здесь?

– В мастерской могли заподозрить, что мы что-то вынюхиваем, и передать сюда. Может, нас уже поджидают, – не унималась Ирина. – Давайте лучше сразу позвоним в полицию.

Алексей, обняв ее за плечи, тихо заговорил:

– Если мы так сделаем, боюсь, полицейские найдут или пустой контейнер, или какую-нибудь развалюху. Мы должны сами найти «Паккард», чтобы нам не подсунули фуфло. А в мастерской, гарантирую, – никто ничего не заподозрил. Мы были для них обычными клиентами, такими же, как сотни других, заворачивающих туда с трассы. Сейчас они занимаются «Волгой» Семеныча и радостно думают о том, сколько с нас сдерут.

– Леш, мне все равно что-то неспокойно. – Она подняла на него глаза, полные тревоги. – Тебе и цыганка предсказывала, что ты погибнешь в воде!

– А да, было такое, – хихикнул Роман, услышав, о чем речь. – Мы тогда с Лехой нажрались…

– Заткнись, – грубо оборвал его Алексей и пояснил Ирине: – Все эти предсказания – фигня. Недавно я два раза искупался – и ничего. Меня даже бандиты топили.

– Как топили? – удивленно спросил Роман.

– Потом расскажу, – буркнул Алексей, осматривая спираль на заборе. – Че-то, Ромаха, не нравится мне эта «Егоза». Ты чего-нибудь захватил с собой?

Роман подал ему старые фуфайки, потом придержал за руку и протянул ракетницу:

– Вот возьми, если что – подашь сигнал. Ну, типа, если совсем худо будет. Настоящего оружия я раздобыть не успел.

– И слава богу. Ну ты даешь, братан! Рембо четырехглазый! – Алексей с улыбкой покачал головой, взял пистолет и сунул его себе за пояс. Фуфайками накрыл режущие спирали на заборе.

– Давай, удачи, – сказал Роман.

– Давайте. Все будет нормально. Уберите все и ждите моего возвращения. – Алексей перелез через забор.

Спустившись с другой стороны, он, пригнувшись, побежал к докам, примерно зная, где должен находиться контейнер. Через ограду было видно, куда проехал грузовик и как его разгружал портовый кран. Площадка, заставленная контейнерами, напоминала лабиринт. Добравшись до нужного места, Алексей включил фонарик и стал высвечивать номера. Наконец луч света выхватил заученные наизусть цифры. Алексей осветил ворота контейнера, осмотрел запоры, пломбу и полез в сумку за кусачками. Он аккуратно срезал пломбу, открыл запоры и приоткрыл ворота. Внутри царила угольная чернота. Алексей посветил фонариком, и сердце его дрогнуло. «Паккард», из-за которого они перенесли столько мучений, стоял внутри, поблескивая хромом и черным лаком. На капоте сверкала начищенная крылатая статуэтка. Шумно вздохнув, Алексей протиснулся внутрь и, освещая машину, обошел ее кругом. Сомнений не осталось.

– Он здесь, в контейнере, мы нашли его, – проговорил он в рацию. Нажав на прием, услышал ответные слова Романа:

– Класс! Леха, в каком он состоянии?

– Состояние выставочной модели, – ответил Алексей, освещая салон автомобиля, – прикинь, внутри все отделали настоящим красным деревом. У нас-то руки так и не дошли. К продаже готовили, гады. Ни одной пылинки.

Взгляд его переместился вниз. Машина стояла на проволочных растяжках, чтобы при морской качке она не могла сдвинуться. Под колесами стояли колодки.

– Ну что, вызываем полицию? – поинтересовался Роман.

– Погоди, не гони лошадей, – Алексей посмотрел на растяжки. – Давай я сначала выведу машину из контейнера и подъеду к воротам. А то пока полиция будет в этот порт ломиться, контейнер с нашей тачкой скинут на какой-нибудь корабль, и поминай как звали. А так они уже ничего не сделают. Машина будет стоять на виду, у ворот.

– Ладно, давай сделаем так, – согласился Роман. – Когда будешь готов, сообщи мне.

– Лады!

Убрав рацию, Алексей кинулся к растяжкам, вооруженный кусачками. Однако не успел он перерезать первую, как снаружи послышались людские голоса и звук шагов. Бежать было поздно.

Затрещала рация.

– Леха, Леха, к тебе гости. Человек пять. Прикинь, с ними тощий и банкир, что тебя награждал на площади!

– Я уже догадался, что гости. Пока ничего не предпринимай, посмотрим, что будет. Я отключаюсь.

Во время разговора Алексей запер контейнер изнутри, погасил фонарик. Потом выключил рацию и притаился.

– Вот он, тот самый, – сказал голос снаружи. По металлическому корпусу контейнера стало что-то скрести.

– Все, трындец, – пробормотал Роман, наблюдая, как кран поднял контейнер и перенес его на палубу корабля. Он даже смог прочесть название судна – «Айвиексте».

Рядом хрустнула ветка. Роман не придал этому значения, но когда Ирина ойкнула, повернулся и увидел двух охранников с резиновыми дубинками. Они что-то строго спросили на латышском языке. Один взялся за рацию. Роману не оставалось ничего другого, как изобразить из себя придурка. По-английски он принялся им объяснять, что он американец, приехавший в Россию посмотреть на НЛО. Разговаривая, он незаметно приближался к охранникам. Ирина стояла рядом и молчала, не зная, что в такой ситуации можно предпринять.

Слова Романа очень обидели латышей. Один из них на плохом английском ответил, что это никакая не Россия, а Латвия, член Евросоюза. И объект перед ними – Рижский торговый порт, где по определению нет никаких НЛО.

– Ну, извиняйте, ошибочка вышла, – расплылся в улыбке Роман.

От звуков русской речи глаза охранников испуганно расширились, но было уже поздно. Роман атаковал первого охранника, вывернул из его кисти дубинку и прикрылся его телом от удара второго. Второй же маханул на славу. Удар его дубинки пришелся товарищу прямо по темени. Роман отшвырнул обмякшее тело охранника, а затем врезал второму ногой в солнечное сплетение. Удар отбросил охранника назад. Через секунду Роман уже сидел на противнике верхом. Легкий тычок в сонную артерию – и собравшийся заорать охранник, закатив глаза, расслабился.

– Боже мой, – только и произнесла Ирина.

– Не так уж все и плохо, – пожал плечами Роман.

В этот момент рация охранника разразилась тирадой на латышском. По интонации было похоже, что требуют отчета.

– Э-э, Айвиексте, Ритупе, Зелупе, Ича, м-м-м, Резекне, – быстро пробормотал Роман в ответ, стараясь, чтобы голос был как можно менее разборчивым. Он выдал все слова, которые знал на латышском.

Его ответ не понравился собеседнику, и он вновь спросил что-то сухим строгим голосом.

– Бестоляк, – скривился Роман и зашвырнул разговаривающую рацию в кусты, – сейчас тут будет толпа охраны. И не стоит надеяться на прибалтийскую медлительность. Сваливаем.

– Сваливаем! А Алексей? – воскликнула Ирина возмущенно.

– Я не предлагал его бросить! – рявкнул в ответ Роман, сверкая очками. – Но здесь оставаться нельзя. Добежим до машины, а там что-нибудь придумаем.

Чтобы избежать дальнейших препирательств, он силой потащил девушку к машине. Дорога была каждая минута. Продираясь сквозь заросли, Роман думал, что можно предпринять. Алексей запретил звонить в полицию. Прорываться на территорию тоже глупо – на корабль все равно не пройти. Забравшись в «Победу» на переднее сиденье, он включил свой ноутбук. В Интернете нашел в базе данных торгового порта латвийскую компанию, владевшую грузовым кораблем «Айвиексте». Напрягаться особо не пришлось, так как информацию открыто выложили на сайте для удобства клиентов. Отплытие корабля было назначено на восемь утра. Пункт назначения город Росток. Германия. А зафрахтовано судно «Росгазбанком».

– Что же нам делать? – спросила Ирина в смятении.

– Надо заявлять в полицию, – сдался Роман, хватаясь за сотовый.

Ни одной сногсшибательной идеи не пришло в его голову. И мало ли что велел брат. Его надо было спасать, а сделать это могла только полиция. Если еще к тому же намекнуть, что в дело замешана «русская мафия», то полицейские не то что на машинах – бегом прибегут в порт. Это словосочетание на стражей порядка всего мира производило прямо магическое действие. Звонил Роман, используя подставной телефонный номер, зарегистрированный на Боба Гришема. Американцу это нисколько не повредило бы, так как он находился в Германии.

Используя английский, Роман разыграл по телефону целое представление, сказав, что он американский гражданин, ездил в Германию по делам и его похитила русская мафия. И что в данный момент он находится в Рижском порту на судне в контейнере с таким-то номером, а с его родных вымогают деньги. Заикаясь, дежурный офицер попросил оставаться на связи, пообещав, что все силы полиции уже направлены в Рижский порт, а береговая охрана помешает выйти судну из акватории порта.

– О боже, я слышу, что они возвращаются! – завопил Роман в трубку, имитируя ужас. – Их главарь – директор «Росгазбанка» Баранов. Запишите фамилию. Если я не выживу, передайте моему сыну, что его отец до последнего боролся с русской мафией во славу Америки и демократических ценностей!

– Боб, скажите, как вам удалось раздобыть телефон? – прокричал в трубку полицейский. – Вам кто-то помогает среди бандитов?

Комедию надо было заканчивать, так как вопросы становились щекотливыми.

– Нет, не троньте меня, подонки! – завопил Роман вместо ответа, а затем, изменив голос на грубый и сиплый, рявкнул по-русски:

– Готовься к смерти, американская свинья! Получи! На!

Закончил он представление предсмертными хрипами. Потом отключил сотовый и заблокировал его номер через Интернет. Смахнув испарину со лба, он посмотрел на Ирину. Она сидела с круглыми от страха глазами.

– Ты чего? – спросил у нее Роман, понизив голос.

– Мне страшно, а вдруг с Алексеем уже что-то делают? – проговорила она дрожащим голосом.

– Да ничего с ним не делают, – рубанул ладонью воздух Роман. – Че с таким кабаном сделаешь. Знаешь в каких передрягах мы с Лехой бывали, – и ничего, живы! Я, наоборот, за бандитов боюсь – как бы он их не покалечил сильно, а то потом доказывай, что не превысил меру допустимой самообороны.

Его слова несколько ободрили Ирину.

Глава 49

С моря порывами налетал прохладный соленый ветер. Корабль слегка покачивало. Баранов остановился перед контейнером. Настроение было отличным. Еще бы – ведь все шло по плану. Такое не часто случается. Обычно всегда возникают непредвиденные обстоятельства: то стихийное бедствие произойдет, то исполнители окажутся слишком тупыми. А тут все сошлось. Товар в контейнере, на корабле. Завтра – Германия, а там – распределение материальных потоков и подсчет барышей.

Телохранители банкира обошли хозяина, встав по бокам.

– Что скажете, Виктор Сергеевич, работа сделана чисто? – спросил Пригожин, приближаясь в сопровождении мрачного и осунувшегося Иннокентия.

– Че скажу, молодец, – криво улыбнулся Баранов, – большое тебе человеческое спасибо.

Крутившийся позади них водитель банкира мерзко захихикал, оценив шутку босса.

– Мне пришлось попотеть, – хмуро заметил Пригожин, – машина – в лучшем виде. Я лично следил за тем, как на автосервисе меняли кузов. Также пришлось взорвать «ЗИС», чтобы уничтожить следы. Я сделал так, что эксперты ничего не смогут обнаружить.

– Это твоя работа, – спокойно проговорил Баранов, понимая, к чему клонит Пригожин. – Если бы ты плохо работал, я бы тебя и не нанял.

– А еще мне пришлось нянчиться с ним, – хмуро кивнул Пригожин на Иннокентия, – такого в первоначальном уговоре не было.

Иннокентий, выпучив глаза, протестующе замычал и вопросительно посмотрел на банкира. Тот поморщился, точно увидел перед собой огромного слизняка. Потом нацепил на лицо маску добродушия и вежливо спросил:

– Кеша, когда ж тебе это дерьмо с зубов снимут и ты сможешь разговаривать нормально? А то сводишь меня с ума своим дурацким мычанием. И че у тебя вид такой? Болеешь, что ли, чем?

– Ничем я не болею. Меня избили футбольные фанаты, – напомнил Иннокентий злобно.

– Как еще только голову не оторвали. – И усмехнувшись, банкир обратился к Пригожину: – Что, парнишка тебя сильно доставал?

– Не то слово, – покосился Пригожин на бывшего подопечного, – не человек, а геморрой на ножках.

– За базар ответишь! – натужно выплюнул слова в лицо телохранителю Иннокентий, сжимая кулаки.

– Все, заткнулись! – мягко, но властно скомандовал Баранов. – Я хочу взглянуть на машину. – Он сделал знак водителю: – Сева, открой, пожалуйста.

Водитель стремглав бросился к контейнеру, однако Пригожин его остановил. В его руке появился пистолет. Указывая на сорванную пломбу, он приложил палец к губам, призывая всех молчать. Телохранители банкира по примеру Пригожина тоже достали оружие. Баранов попятился, прячась за их широкие спины. Убедившись, что все готовы, Пригожин кивнул водителю, чтобы тот открыл ворота. Сева, сообразивший, что в контейнере может таиться что-то нехорошее, отрицательно покачал головой. Баранов молча показал ему кулак, а Пригожин красноречиво провел большим пальцем по горлу. Жалобно сморщившись, Сева стал открывать контейнер. Руки дрожали и не слушались. Он только с третьего раза справился с запором. Стоило только створкам распахнуться, как Пригожин прыгнул вперед, готовый открыть стрельбу в любую секунду. Внезапно внутри контейнера вспыхнули фары лимузина. Потом от машины отделился огненный шар и полетел в ослепленного фарами Пригожина. У него не было времени даже нажать на спусковой крючок. Пригожин метнулся в сторону. Остальные бросились врассыпную. Шар врезался в борт и, фыркнув, выдал фонтан искр, а затем отскочил, словно мячик, и заскользил по палубе, прокатившись между ног вопящего Иннокентия. Потом шар пролетел мимо банкира, вызвав в рядах телохранителей панику, скользнул по шпангоуту и вылетел за борт. В суматохе никто не услышал, как взревел двигатель «Паккарда». Пригожин поднимался с палубы, когда черный лакированный автомобиль, как разъяренное животное, вылетел из контейнера, с визгом развернувшись на девяносто градусов вокруг передней оси. Потом «Паккард» рванулся вперед. Чтобы спастись, Пригожин прыгнул на спасательную шлюпку, висевшую у борта. Иннокентий, слабо понимая, что он делает, откатился за контейнер и притворился мертвым. «Паккард» промчался мимо. Телохранители приготовились к стрельбе. Глядя на них, Пригожин понял, что сейчас может случиться непоправимое. Выстрелы неизбежно привлекут внимание полиции. Этого нельзя допустить. Он молниеносно бросился к телохранителям и точными ударами повыбивал пистолеты из их рук.

– Никакого оружия, попытайтесь остановить его подручными средствами, – процедил он им в лицо.

– Не стреляйте по машине, скоты!!! – истошно заорал банкир, подскакивая к ним.

– Никто не стреляет, – остановил его Пригожин. Он достал из внутреннего кармана жилетки глушитель и стал накручивать его на свой пистолет. – Засранца за рулем я беру на себя. Твои пусть только помогают.

Обогнув палубу, «Паккард» снова вылетел на правый борт. Один из телохранителей бросил ему под колеса бухту троса, второй швырнул ящик, вытащенный из спасательной шлюпки. Водитель Баранова срывал с этой же шлюпки брезент.

Алексей видел препятствия на пути. Проезд был достаточно широк, чтобы их объехать, при условии грамотных действий водителя. Скорость снижать было нельзя, потому что именно этого добивались противники. Алексей притормозил перед ящиком, а затем резко повернул руль, объезжая препятствие. Избегая наезда на бухту, он применил торможение с боковым соскальзыванием, обошел канат, сделал перегазовку и придал ускорение машине. «Паккард» гнал в пятнадцати сантиметрах от борта. Стоявший на пути охранник повернулся к автомобилю, держа в руках деревянный ящик. Увидев, что ревущая машина приближается слишком быстро, он потерял равновесие и полетел спиной за борт, так и не выпустив ящик из рук. Алексей развернулся в управляемом заносе, влетел за палубную надстройку, где от него, матерясь, шарахнулись матросы, выбравшиеся наверх посмотреть, что происходит на палубе.

Пригожин встал и стал целиться из пистолета в сторону бака. С минуты на минуту там должен был появиться «Паккард». Пригожин знал, что не промахнется.

– По колесам стреляй, не порть машину, – сказал Баранов.

Глава 50

С холма, где стояла «Победа», открывался прекрасный вид на порт и на грузовой корабль «Айвиексте». На борту у контейнера стояла группа людей, Роман с напряжением следил за ними, и тут началась суматоха. Сверкнула звездочка заряда ракетницы, и черный автомобиль с включенными фарами стал кружить по палубе.

– Мать твою! – вырвалось у Романа.

Он бросил бинокль на заднее сиденье, уселся за руль и завел двигатель.

– Все, ждать больше нельзя. Я еду Лехе на помощь. Ты оставайся здесь.

– Нет, – закричала упрямо Ирина, вцепившись в сиденье, – я с тобой!

– Как знаешь, – процедил Роман, и машина сорвалась с места, выбрасывая из-под колес комья земли.

– А что ты можешь сделать? Они нас убьют! – закричала Ирина. – Надо дождаться полиции!

– В задницу полицию! – завопил Роман. – Хрен их дождешься! Они скорее нас самих арестуют. Сейчас протараню ворота, прорвусь к кораблю, а там посмотрим.

План показался Ирине чистым самоубийством, но она промолчала. Пробив жидкие заросли ивняка, «Победа» подлетела на бордюре и приземлилась на площадке перед въездными воротами. Лишь чудом Роман ушел от столкновения с полицейскими машинами. Остановив «Победу», Роман выскочил наружу с поднятыми руками, выкрикивая по-английски:

– Help! Help!

Полицейские окружили его, держась за оружие. Мужчина в гражданской одежде, стоявший к Роману ближе остальных, спросил, что произошло.

– Русская мафия! – завопил Роман, показывая пальцем в сторону порта. – Айвиексте, русская мафия!

Одетый в гражданское показал Алексею фотографию Баранова:

– Вы видели здесь этого человека?

Роман энергично закивал:

– Да-да, он там, на «Айвиексте».

– Садитесь в машину, покажете, где он, – велел мужчина.

Ирину усадили рядом с Романом на заднее сиденье полицейского «Форда». Ворота порта распахнулись, и кавалькада машин с включенными мигалками проехала внутрь.

– Разрешите взглянуть на ваши документы, – попросил полицейский, повернувшись к ним с переднего сиденья. Увидев российские паспорта, он очень удивился.

– Так вы русские!

– А мы и не утверждали обратного, – пожал плечами Роман.

– Вы уверены, что этот человек там? – потряс полицейский перед его носом фотографией банкира. – Если вы нам солгали, то будете арестованы!

– Спокойно, спокойно, – поднял Роман руки, – я уверен на сто процентов.

– Я тоже его видела, – поддержала его Ирина, – быстрее! Он хочет убить моего парня, Алексея Знаменского. Он там, на корабле.

– Час от часу не легче, – вздохнул полицейский, – значит, там два похищенных. Что они, работорговлей, что ли, занимаются? – И он начал лопотать что-то в рацию.

Глава 51

«Паккард», виляя, носился по палубе. Два колеса у него уже были прострелены. Алексей чудом сохранял управляемость автомобиля. Едкий пот заливал ему глаза. Долго ли еще могла продолжаться эта смертельная игра? Как уже пришлось убедиться, белобрысый штурман из «ЗИСа» стрелял отлично. Еще парочка выстрелов, и конец. Но Алексей не сдавался, надеясь, что брат с Ириной смогут что-нибудь придумать. Ромка ни разу его не подводил. Порой он находил выход из совсем безнадежных ситуаций.

Разбив боковое стекло, в салон на полном ходу сунулся один из телохранителей Баранова. Его могучая пятерня вцепилась Алексею в горло. Споткнувшись, телохранитель повис на дверце, и его поволокло вслед за «Паккардом».

– Стой, сучара! – ревел он сиплым простуженным голосом. – Стой, а то хуже будет!

– За себя беспокойся, – прохрипел Алексей в ответ, наблюдая за приближавшейся вентиляционной трубой.

Громила, что-то прочитав в его взгляде, поднял голову и заорал. Затем раздался гулкий удар. «Паккард» поехал дальше, а телохранитель сполз по трубе на палубу и остался лежать. Из разбитой головы струйкой побежала кровь, заливая лицо.

Алексей завернул на правый борт и увидел Пригожина. На его губах играла жестокая улыбка. Сначала он целился в колеса, но потом передумал, поднял пистолет выше, решив покончить с проблемой радикальным методом. Надо было что-то предпринимать. «Или он, или я», – подумал Алексей.

В следующую секунду грянул выстрел, и лобовое стекло прошила пуля. Алексей дернулся в сторону и направил машину прямо на стрелка. Пригожин, до того как его сбил автомобиль, успел разрядить в лобовое стекло всю обойму. Неуправляемая машина протащила его несколько метров, снесла ограждение у трапа и полетела вниз, в черную воду Рижского залива.

Выскочившая из полицейской машины Ирина увидела как раз этот момент. Из ее груди вырвался душераздирающий вопль, когда «Паккард», взметнув фонтан брызг, ушел под воду. Она бросилась вперед, обливаясь слезами. Роман рванул за ней, обхватил за талию, пытаясь удержать, но она вырвалась, пробежала еще немного и споткнулась. Он снова настиг ее. Подбежали полицейские. Роман оттолкнул Ирину им в руки, а сам бросился в воду. Вкладывая все силы в мощные гребки, он поплыл к вырывающимся из воды пузырям. Прожекторы с полицейских машин осветили палубу «Айвиексте». Баранов стоял и смотрел на орду полицейских. Бежать он не собирался. Не зря же он платил всем своим адвокатам, подозревая, что когда-нибудь подобный момент настанет.

– Сергеич, мать твою, что же делать? – бросился к нему объятый истерикой Иннокентий. Он схватил банкира за отвороты пиджака и принялся трясти его, как грушу.

– Отвали, щенок! – гаркнул ему в лицо Баранов, а затем, собрав всю свою ненависть, обиду и злость, саданул ему коленом под дых. – Что, получил, маменькин сынок?! Ты даже не представляешь, как мне приятно было это сделать.

Иннокентий только хрюкнул в ответ, согнулся пополам и кувырнулся за борт.

– Туда тебе и дорога, – хихикнул Баранов, – будет на кого свалить.

– Внимание, говорит полиция! – прорезал территорию порта многократно усиленный мегафоном мужской голос. – Сдавайтесь, вы окружены! Порт оцеплен. В море – катера береговой охраны!

В этот момент внизу, в воде, Роман тщетно искал брата. Страх за его жизнь рос в душе со скоростью лесного пожара. Роман нырнул уже, наверное, раз пятнадцать, но все без толку.

– Леха! – истошно завопил Роман, охваченный отчаянием.

– Помогите! – захлебываясь, отозвался откуда-то сбоку Иннокентий.

– Пошел ты, урод, – огрызнулся Роман, набрал в легкие побольше воздуха и снова закричал:

– Лехаааа!

Потом опять нырнул, пытаясь найти под водой автомобиль. Всплыл и, отдышавшись немного, издал очередной крик:

– Леха, гад! Леха!

Вода, плеснувшая в лицо, смешалась со слезами.

– Пидор ты, Леха, вот ты кто, – бросил он в пустоту, едва не рыдая.

– За пидора ответишь, – отозвался со стороны корабля некто голосом Алексея.

– Леха? – с недоверием спросил Роман, а затем заорал от переполнившей его радости и поплыл навстречу брату.

Ударивший с берега прожектор высветил в воде Алексея.

– Ну-ка, повтори, как ты меня назвал? – устало попросил он.

– Мудила с Нижнего Тагила, – завопил Роман и ударил брата в грудь, – ты меня до усрачки испугал!

– То-то, думаю, здесь попахивает, – усмехнулся Алексей.

– А-а-а-а-а! – протяжно завыл рядом Иннокентий.

– Шумно тут что-то становится, – криво улыбнулся Алексей. – Айда, Ромаха, к берегу наперегонки. А эта тварь пусть тонет. Хотя, к сожалению, дерьмо не тонет.

Окончательно спятив, Иннокентий подплыл сзади к Роману, схватил его за волосы и попытался утопить. Пуская пузыри, Роман вырубил его несколькими ударами, и вдвоем с Алексеем они «отбуксировали» бездыханное тело Кеши до берега, где его взяла под свою «опеку» полиция.

На шею Алексею с плачем бросилась Ирина:

– Слава богу, ты жив! Я боялась! Твое предсказание! Я сразу подумала, что ты…

– Ой, брось, мура все это, – скривился Алексей и гордо сообщил: – Клал я на всякие цыганские предсказания. Мы с Ромкой сами делаем свою жизнь.

– Делаете, – всхлипнула Ирина, касаясь кровавой борозды на его лбу, – у тебя кровь течет!

Алексей пощупал лоб и отмахнулся:

– Ерунда. Бандитская пуля.

Мимо них провели закованного в наручники Баранова. Он возмущенно выкрикивал, что является гражданином России, ни в чем не виновен, а полицейские совершают большую ошибку, арестовывая крупного бизнесмена.

Из полицейского микроавтобуса вышел Боб Гришем.

– Жив, курилка! – воскликнул Роман, указывая на него пальцем.

Американец скромно потупился и улыбнулся. Вид у него был пришибленный и какой-то растрепанный.

– Хай, Боб, – помахал ему Алексей.

– Боб, это мой брат, – представил его Роман.

– Ваше внешнее сходство очевидно, – кивнул американец.

– Я похож на этого додика? – с наигранной обидой воскликнул Алексей, толкая Романа в бок. – Да ни в жизнь!

– Ребята, давайте, что ли, водки где-нибудь выпьем и поговорим, – предложил Боб Гришем.

– Не хочу вас расстраивать, но водку придеться отложить до завтра, – сообщил им подошедший полицейский, – сначала вы должны дать показания.

Глава 52

Рижское кафе напоминало сонное царство. Виною тому был ранний час, а также и то, что накануне состоялось праздничное шоу, посвященное финалу ралли. В одиннадцать часов люди еще только начинали приходить в себя. За столиком в углу сидел пенсионер – в полосатой рубашке, белых брюках и потертых сандалиях. Любуясь через очки с дымчатыми стеклами силуэтом Домского собора за окном, он неспешно потягивал пиво и просматривал газету. Кроме него, в помещении с резной деревянной мебелью находилась только молоденькая белокурая официантка в кружевном переднике да бармен. В этот момент идиллию нарушила шумная компания, ввалившаяся с улицы. Брови официантки поползли вверх от удивления. Видеть столько энергии в людях после бурно проведенной ночи ей еще не приходилось. Что ночь выдалась трудной, она поняла по красным от недосыпания глазам посетителей. Почти вся компания имела различные повреждения: синяки, ссадины, царапины. В голове официантки вид новых клиентов породил мысль о том, что, возможно, имеет смысл сразу позвонить в полицию. На всякий случай.

Среди вошедших только стройный, высокий парень интеллигентного вида в очках вызвал у нее симпатию, которая тут же испарилась, когда парень завопил на все кафе:

– Пива нам бочонок или лучше водки! Гуляем, мужики!

Другой мужчина, видом напоминающий школьного учителя, которого долго пытали ученики, тихо и вежливо сказал с английским акцентом:

– Ребята, я водку не буду. Мне здоровье не позволяет.

– О Боб, мы вас вылечим, обещаю, – заверил Гришема Роман и поманил к себе официантку: – Прекрасная леди, а не соблаговолите ли вы обслужить усталых странников?

Алексей искоса посмотрел на брата, покачал головой и усадил за столик Ирину. Потом и сам сел рядом с девушкой. Боб Гришем устроился напротив них, а Роман продолжал расшаркиваться перед натянуто улыбавшейся официанткой.

– Просто гамадрил в брачный период, – хмыкнул Алексей, исподтишка указывая Ирине на Романа.

– Ему просто надо найти постоянную девушку, – серьезно сказала Ирина.

Она задумчиво изучала меню. Алексей посмотрел на американца. Тот тоже уткнулся в развернутый «талмуд» с золочеными буквами, оттиснутыми на дерматиновой обложке меню, и что-то бормотал себе под нос.

Роман подвел к столику официантку и сообщил остальным:

– Это Алекса, она поможет нам сделать заказ. Сейчас отметим все в лучшем виде.

– Да отмечать-то особо нечего, – вяло заметил Алексей и ткнул пальцем в меню: – Это что, экзотическое что-нибудь?

– Не знаю, покажется ли вам экзотической картошка с селедкой, зеленью и грибами, – пожала плечами официантка, – это кому как.

Вскоре стол ломился от яств. Знаменские уплетали еду за обе щеки. Американец ковырял вилкой салат с красной фасолью, а Ирина неспешно поглощала фруктовый салат.

– Тост! – провозгласил Роман, разливая по фужерам красное вино. – Какой-то нехороший человек сказал, что нам нечего праздновать, но я думаю по-другому. Мы живы и относительно здоровы, и это стоит того, чтобы напиться до поросячьего визга.

– Да, Роман, в твоих словах есть истина, – протянул Боб, вспоминая тюрьму, – вы даже не представляете, какое для меня счастье находиться здесь с вами.

– Кстати, Боб, а как вы в Риге оказались? – спросила Ирина. – Роман рассказывал, что вы уехали в Германию.

– Я там был, – подтвердил американец, энергично кивая. – И вы даже представить себе не можете, что там со мной случилось. Рассудку цивилизованного человека просто не под силу вынести подобные испытания. Не знаю, как я выдержал. Вас шокируют мои откровения?

– Мы русские, – напомнил ему Роман, – и нас трудно чем-нибудь шокировать.

– Ладно, слушайте. – И американец, подавшись вперед, заговорил, вспоминая события недавних дней.

Он рассказал о своей поездке, расследовании и о том, как его схватили злодеи. Рассказывая о тюрьме, Боб даже побледнел.

– Ко мне в камеру хотели подсадить какого-то насильника. Я всю ночь молился, чтобы этого не случилось, а потом при разговоре с адвокатом вспомнил о записи на мобильном телефоне. По счастью, телефон во время всех моих злоключений не пострадал. Немецкие полицейские, прослушав запись, убедились в моей невиновности и меня сразу же отпустили. И даже принесли извинения за причиненные неудобства. Потом была допрошена и тут же арестована Анна Вольфштайн – жена владельца замка, где, как мы с вами предполагали, должен был находиться угнанный «Паккард». Фриц, оказывается, не знал о ее похождениях. Также в полиции выписали ордер на арест банкира из «Росгазбанка», руководившего расправой надо мной. Немцы сумели выяснить, что банкир в тот момент находился в Латвии, но точное место не знали. Ваш звонок из порта, Роман, был очень кстати. Когда мне сообщили, что кто-то звонил от моего имени, я сразу догадался, что это вы. Таким образом, злодеев настигла десница правосудия.

– Главное, чтоб этих уродов через пару деньков не выпустили из каталажки, – хмуро пробормотал Алексей. – За деньги-то у нас все можно.

– Нет, Алексей, вы не правы, – возразил американец, – пунктов обвинения хватает: и мое похищение, и пытки, и подброшенные наркотики… Это очень серьезные преступления. У нас в Америке за такое бы лет двадцать пять дали. Надеюсь, и здесь справедливость восторжествует.

– Так, но я не понимаю одного, – перебила его Ирина, – машину заказал этот банкир, Баранов, но переправлял-то он ее – в Германию, этому самому Вольфштайну. Его жена в этом участвовала и даже пасынок. И что – немец об этом не знал? Просто не верится. А жена Фрица какой интерес в этом имела? Она вон и с Ромой связывалась, предлагала обменять «Паккард» на машину, которую он предлагал всем как наживку. Ей что, денег мало было?

– Краем уха я слышал, что жена Фрица и банкир были любовниками, – сказал Гришем, запивая салат минералкой. – Когда об этом стало известно Вольфштайну, он сразу подал на развод.

– Вовремя, – заметил Роман, наливая по второму фужеру вина, – бабенка-то эта – та еще штучка. Не успел бы немец и глазом моргнуть, как она со своим хахалем пристроила бы его на тот свет.

Все покивали в знак согласия, а Алексей зло добавил:

– Будет теперь у них счастливая зэковская семья, мать, ее любовник и сынок-дебил. Хотя тощего скорее всего в «дурку» отправят. Когда полиция его забирала, у него колпак совсем сорвало, бился, хныкал как баба и вопил, что они еще не знают, с кем связались.

– Да, парнишка гениально симулировал помешательство. В дурдоме ему поверят, – поддакнул Роман. – А этот его кореш белобрысый – тертый калач. Достали его из воды, а он спокойный – будто ванну принимал. Я видел, Леха, как ты его срубил на машине. Думал, хана уроду, но у таких, верно, девять жизней. Пара царапин, и только. Их теперь притянут. За угон да за взрыв на пункте техосмотра. Взрыв-то как пить дать дело рук белобрысого.

– А что это мы, батенька, на вино налегаем, – сварливо спросил Алексей, – кто орал про водку? Мне, например, после всех мучений даже чисто в медицинских целях положено. – Зевая, он подозвал официантку и заказал бутылку водки. – Ночка выдалась – мрак. Поспал два часа, а родной брат вином травит.

– Это хорошее вино, – пояснил Роман обиженно, – а потом я вообще планировал взять коньяка, ну чтобы все сочеталось.

– Водка тоже со всем сочетается, – заверил его Алексей.

Погрустневший было при слове «водка» американец внезапно оживился и заявил, что пришла его очередь произносить тост. Он поднял бокал с вином и завернул что-то про дружбу народов, про демократию, а в заключение своей речи пожелал Знаменским быстрее поднять «Паккард» со дна, восстановить его и продать музею.

– Мы, конечно, постараемся, но задача не из простых, – проговорил Алексей, заедая вино ломтем ветчины.

– Что, восстанавливать много придется? – обеспокоенно спросил Гришем. – А мне показалось, что автомобиль пострадал не очень сильно.

– Да не в автомобиле дело, – махнул рукой Роман, – его мы восстановим дня за три, и еще просушить надо будет как следует. Проблема в другом – сам подъем. Глубина в акватории порта большая. Да и сами подводные работы стоят недешево. К тому же придется оплатить на время работ аренду причала.

Алексей от слов брата приуныл.

– Господа, я хочу вам кое-что сообщить, – торжественно сказал американец, – наш музей согласен выделить деньги на работы по подъему автомобиля. Естественно, придется вычесть эти расходы из его стоимости.

– И сколько нам останется? – упавшим голосом поинтересовался Алексей.

– Точно не скажу, но не очень много, – замялся Гришем, – этот вопрос еще предстоит обсудить с моим руководством. Вечером они обещали уточнить.

– Хотя бы что-то, – вздохнула Ирина. – И когда мы сможем получить деньги на работы по восстановлению?

– Только после подъема машины, – ответил Гришем, – ведь не известно, сколько средств на это уйдет. И вдруг машина вообще не подлежит ремонту. Я уверен, что это не так, однако мое руководство никогда не пойдет на неоправданный риск. Мне кажется, все справедливо. Вы предоставляете нам машину, а мы оплачиваем расходы.

Алексей пожал плечами и кивнул, показывая, что он в принципе согласен. Официантка принесла запотевшую бутылку водки. Потирая руки, Роман подмигнул американцу:

– Что, Боб, отметим по-взрослому?

На экране телевизора, установленного в баре, пошли новости российского канала. Персонал кафе решил, что русским гостям это понравится. Они оказались правы. Особенно туристов заинтересовал репортаж о разборке в Рижском торговом порту, в процессе которой затонул безумно дорогой антикварный «Паккард». Вела передачу неизменная ведущая «Автошоу» – Инга Марчулис.

– Вот те на, – толкнул Роман своего брата локтем в бок, – я сейчас представляю, как в доме престарелых смотрят эту передачу. Уже, наверное, вовсю названивают актрисе, желая сообщить, что ее тачка превратилась в подлодку. Они там постоянно смотрят новости. Леха, позвони ей, что ли, и расскажи все как есть. Врать я ей больше не могу.

– Да у меня мобильник сдох, сам же говорил, что не мог мне дозвониться, – соврал Алексей, которому вовсе не улыбалось объясняться с актрисой. И как можно небрежнее добавил: – Потом позвоним. Мне кажется – все обойдется.

– А возьми мой телефон, – радостно предложил Боб Гришем, – роуминг по всему миру.

– Вот спасибо, блин, – обреченно буркнул Алексей, забирая у американца сотовый.

– О, не стоит благодарности, – расплылся в улыбке Боб Гришем.

Роман, наблюдавший за обоими, хихикнул и похлопал брата по плечу:

– Давай, Леха, звони, нечего юлить.

По телевизору в этот момент показывали лучшие моменты ралли. Показали и момент с перевернувшимся автобусом болельщиков. Везде Алексей представлялся героем без страха и упрека. Заканчивался репортаж кадрами финиша. Камера прошлась по обезумевшим от азарта зрителям. Потом показали момент, как Алексей дотолкал «Волгу» до финишной черты, а сам упал, распластавшись на асфальте. Потом на экране появилось серьезное лицо ведущей. Торжественным голосом она произнесла:

– Алексей Знаменский не просто победитель ралли и отличный гонщик. Он еще и человек с большой буквы «Ч».

– Глянь-ка, у нашей Инги поменялся идол, – хихикнул Роман, подначивая Алексея, – еще недавно она пела дифирамбы Краснову и банкиру-спонсору, а теперь тебе. Колись, чем ты ее покорил?

– А пошел ты, – фыркнул Алексей. Он был занят – набирал номер владелицы «Паккарда». – Когда я буду говорить, никаких пьяных выкриков.

– Мы че, пили, что ли? – пожал плечами Роман. – Так, баловство. А вот теперь надо выпить по-настоящему. – Он завладел бутылкой водки и отвинтил крышку. – Давай, Леха базарь быстрее, и выпьем, наконец, как положено!

– Вероника Аркадьевна, здравствуйте! Это Алексей Знаменский, – бодро сказал Алексей, но продолжить ему актриса не дала.

– Леша, я только что смотрела новости. Передавали, что в Рижском порту затонул какой-то «Паккард». Это не наш? Скажите правду, я просто места себе не нахожу.

– Нет, что вы, – сглотнув, соврал Алесей, – с «Паккардом» все отлично. Роман мне передал техпаспорт, и мы как раз сидим оформляем сделку с покупателем. Он представитель Бостонского музея и скоро выпишет нам чек. Так что деньги мы передадим вам через два-три дня. Это абсолютно точно.

– Ой, как хорошо, – обрадовалась актриса, – вы с братом мне с первого взгляда понравились. Знала, что на вас можно положиться. Кстати, поздравляю вас с победой на гонках. У нас тут вчера целый вечер по телевизору передавали – парень из Питера стал победителем. Я рассказала своим коллегам, что это тот самый парень, что у меня «Паккард» купил. Мы даже небольшой праздник устроили. Леша – вы настоящий герой. И не все еще потеряно, коли в современном поколении молодежи встречаются люди, подобные вам. И передайте привет своему братику Роме. Такой милый молодой человек.

– Мы подписываем сейчас документы… – напомнил Алексей, чтобы хоть как-то пресечь ее трескотню.

– Все-все, не буду вам мешать, до свидания! – торопливо воскликнула Вероника Аркадьевна и отключилась.

– Уф, – выдохнув, Алексей провел по лицу рукой, – аж холодный пот прошиб. Она умеет доставать.

– Леша, ты что, с ума сошел? – спросила с нажимом Ирина. – Какая сделка? Зачем ты ее обманул?

– Рассчитаемся с Вероникой Аркадьевной призовыми, – спокойно ответил Алексей, – она же просто так от нас не отстанет. Зачем волновать человека. Ирин, надеюсь, ты не против?

– Давайте выпьем, что ли, – вмешался в разговор Роман, – уже налито.

– Ладно, давайте выпьем, – согласился Алексей, поднимая свою стопку, – выпьем за то, чтобы у нас все получилось!

– Ага, пьете! – завопил, влетая в кафе, Стас. – А я с ног сбился, разыскивая ваши задницы.

Подскочив к столу, он стянул с одной тарелки кусок семги, мгновенно запихнув его в рот, а с другой – кусок колбасы. Роман дал ему по рукам, и Стас попятился, состроив обиженную физиономию.

– Чего тебе? – недовольно спросил Алексей, так и не успев выпить.

– Как чего! – возмутился Стас, пережевывая «украденную» снедь. – Я вчера вечером организовал все, а вы не приехали. Это, блин, кидалово хуже некуда. Люди ждали.

– Че за люди? Я никому ничего не обещал, – проворчал Алексей, косясь на стопку. – И вообще, вали отсюда, мы отдыхаем.

– Я могу организовать все прямо сейчас. Место для гонок подобрано, а парни просто жаждут с тобой схлестнуться, – не отставал Стас, – хорошие деньги. Пятнадцать тонн баксов. Ты же теперь чемпион, известная личность. Давай, Леха! Я ради тебя на все готов.

– Черт, мы «посидеть» вообще-то собирались, – с сомнением пробормотал Алексей и указал на Гришема: – Вот и гость из Америки. Мне перед ним даже неудобно. Хотели отдохнуть, расслабиться…

– Из-за меня не волнуйтесь! – почти закричал Боб, обрадованный возможностью избежать русской пьянки. – Я лучше на гонки посмотрю.

– В принципе напиться мы всегда успеем, – поддержал его Роман.

– Давайте, парни, решайте, что для вас важнее – гонки или бухло, – ударил кулаком по столу Стас. Время – деньги.

Через два часа они уже находились на пустынной трассе за городом.

Подкупленная Стасом дорожная служба перекрыла участок дороги, установив знаки ремонтных работ. Ирина с Гришемом наблюдали за всем происходящим из толпы болельщиков, примчавшихся посмотреть на гонки с участием знаменитого победителя. Сам победитель, Алексей, сидел за рулем «Победы». Роман находился рядом, на пассажирском сиденье и давал последние наставления брату.

– Соберись, Леха! Ты сделаешь это! Просто жми на всю, а за пять секунд до финиша врубай «Кингсайз». Трасса прямая. Газ – тормоз, и ты в шоколаде!

Алексей посмотрел на противника – мордатого, коротко стриженного парня в черном навороченном «Мерседесе» представительского класса. Кто бы мог подумать, что на такой машине можно участвовать в стритрейсерских заездах. Все сначала решили, что какой-то богач просто решил покуражиться, однако латыш оказался не так прост. По звуку двигателя Алексей мгновенно сообразил, что под капотом вовсе не стандартная мерседесовская начинка, а кое-что покруче. Одни диски «Виллис» на его тачке чего стоили. Предположения Алексея подтвердились, когда латыш в промежуточных заездах шутя «сделал» всех своих соперников. Теперь настал черед Алексея.

Латыш показал ему большой палец – дескать, все в порядке. Алексей кивнул в ответ, и они выехали на линию старта. Стас через мегафон объявил минутную готовность.

– Ну, Леха, давай! Где наша не пропадала! – ободряюще похлопал его по плечу Роман, а затем выбрался из «Победы», поскольку штурман при соревнованиях по прямой был только лишним грузом.

– Где наша не пропадала, – задумчиво повторил Алексей, впившись глазами в судью с флагом в руке, – да везде пропадала.

Еще до старта он вдруг почувствовал, что победит. Такое случалось и раньше, а подобные предчувствия всегда странным образом сбывались, словно в голове у Алексея имелся суперкомпьютер, заранее просчитывающий всю гонку вплоть до миллиметра. Томительные секунды ожидания, и наконец отмашка. Воздух мгновенно наполнился утробным ревом мощных двигателей. Обе машины стремительно рванулись вперед. Уже при разгоне Алексей получил секунду преимущества. Тело действовало автоматически. Нога словно приросла к педали газа. Дорога бешено мчалась навстречу. «Ради этого стоит жить», – подумал Алексей, наслаждаясь гонкой. В такие минуты для него не важен был исход состязания. Главным являлся сам процесс, порождавший в душе настоящую бурю чувств. Казалось, что кровь закипает в жилах от избытка адреналина. А впереди уже показался финиш. Пять секунд.

– Где наша не пропадала, – сказал Алексей и нажал на кнопку ускорителя.

Content

Сергей Зверев
Отожги не по-детски!

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31

Глава 32

Глава 33

Глава 34

Глава 35

Глава 36

Глава 37

Глава 38

Глава 39

Глава 40

Глава 41

Глава 42

Глава 43

Глава 44

Глава 45

Глава 46

Глава 47

Глава 48

Глава 49

Глава 50

Глава 51

Глава 52