Сергей Бадей

Лукоморье. Скитания боевого мага

Глава 1

Гашага ас Турохт, ректор Академии магических искусств, попыхивая дымком из кальяна, задумчиво поглядывал на молодого, подающего нешуточные надежды, преподавателя Кера ас Кера. «Молодой», "подающий надежды"? — Гашага слегка поморщился. Если Владыка Хевлат, да продлит Шаршуд его дни, начнет раздачу слонов, то не будет ни «молодого», ни «подающего». Вчера Гашаге довелось предстать пред светлыми очами Владыки. Да…!

Владыка Хевлат сидел на возвышении, и хмуро, из-под бровей, рассматривал Гашагу. А как же иначе? Владыка самого большого и процветающего государства на континенте так и должен рассматривать своих подданных. За его спиной торчал этот маньяк — палач. Палач, в отличие от Владыки, смотрел на Гашагу ласково, как влюбленный на предмет своей страсти.

— Ну! — после внушительной паузы, прогремел Владыка. — Рассказывай! Как это ты умудрился проворонить студентов по обмену, ректор?

Слово «ректор» прозвучало, как ругательство.

— А ты записывай! — приказал он маленькому невзрачному человечку, сидящему в стороне за пюпитром, и прилежно скрипящему пером. — Может я какую историческую фразу скажу. Давно что-то я ничего исторического не говорил. Даже перед моим народом неловко.

Гашага не торопился отвечать, зная, что Владыке надо сначала дать выпустить пар. Владыка пар, однако, спускать не собирался.

— Учти, этот тебя не проворонит, — Владыка ткнул большим пальцем за спину.

Палач радостно сделал шаг вперед. Его пальцы зашевелились в предвкушении незабываемых ощущений (В этот момент Гашагу даже передернуло от воспоминания).

— Владыка! — с виду, спокойно начал Гашага, изо всех сил стараясь не подпустить в голос предательскую дрожь, — будут приняты все меры для поиска.

— Поиска чего? Студентов, или их тел? — сварливо осведомился Хевлат.

Гнева в его словах уже было меньше, что позволило Гашаге мысленно вздохнуть с некоторым облегчением.

— Есть сведения, что они все живы — уверенно сказал Гашага, хотя, на самом деле, такой уверенности у него не было.

— Рассказывай! — велел Владыка, поудобнее умащиваясь на своих подушках.

— У меня в термине, общежитии для студентов, есть человечек, — начал Гашага, — с виду простой студент, но на самом деле он далеко не прост. Зовут Санар. Я дал ему задание присматривать за нашими гостями.

— Значит, я тебе поручаю за нашими гостями присматривать, а ты, преступно заметь, перекладываешь это на другого? — хмуро осведомился Владыка. — Хорош! Ну-ну, продолжай!

— Ночью они все ушли в дом Хултуфа ас Тутуса.

Брови Хевлата поползли вверх:

— А этот болван тут причем?

— Его сын проходит обучение в академии, Владыка.

— Разве у него есть магический дар?

— Есть, хотя, очень небольшой. Но ваш Указ предписывает всем детям придворных проходить курс Академии.

— Это какой Указ? — недоуменно поднял голову на Гашагу Владыка.

— Вот!

Гашага, пробормотал заклинание вызова и щелкнул пальцами. В его руках появилась планшетка, в которую был вставлен Указ. Гашага, с поклоном, протянул ее Хевлату. Тот резко выхватил планшетку и уставился на нее, как будто в первый раз видел. Но постепенно до него стало что-то доходить. Изумление в глазах уступало место гневу. Брови нахмурились. Ноздри носа начали раздуваться. Палач, предано смотрящий на Владыку, сделал стойку, как отлично вышколенный охотничий пес.

— Ах, негодяй! — взревел Владыка.

Палач уже вплотную приблизился к Владыке и шумно сопел ему в темечко. Владыка, не оборачиваясь, отпихнул палача и пробурчал:

— Расслабься! Я секретаря отдал тебе еще третьего дня. Хм, не зря значит отдал. Вот видишь, недаром меня называют справедливым! Подсунул стервец этакий, среди прочих бумаг, а я подписал не глядя. Змею пригрел на груди! Жаль, что сразу не знал. А ты чего мне об этом не сказал?

Взгляд Владыки грозно уперся в Гашагу.

— Я, Владыка, твой смиренный слуга, — с достоинством сказал Гашага, хотя и весь дрожал внутри. — Твои Указы надобно исполнять, а не обсуждать.

— Хм, правильно мыслишь! — сменил гнев на милость Владыка и обратился к писцу:

— Ты запиши эту умную мысль, об отношении к моим Указам. Только, как будто это я сказал. Да, а причем тут Тутус?

— Он попытался оскорбить наших гостей, — осторожно сказал Гашага.

Владыка посидел некоторое время в задумчивости, вспоминая свою встречу с этими студентами. Наконец, он хищно улыбнулся:

— Он что, придурок?

— Вы мгновенно уловили суть, Владыка, — ввернул комплимент Гашага. — Несмотря на мои строгие рекомендации, Отец и сынок попытались отомстить за невинную шутку, которую наши гости позволили себе в ответ на оскорбление.

— Мстить? — Хевлат откинулся на подушки. — Я, знаешь ли, тоже люблю пошутить. Он что, и мне мстить будет? А уж мой новый палач, так вообще заядлый шутник. Слышишь, палач? Ты любишь пошутить?

Палач часто закивал головой, поглаживая рукоять своего страхолюдного меча.

— Так вот, сейчас тебе доставят двоих чудаков, которые шуток не понимают. Ты уж постарайся, научи их разбираться в юморе.

Палач, выпучив от усердия глаза, еще чаще закивал головой. Гашага даже забеспокоился, как бы она у него не отвалилась.

— Увы, Владыка, — вздохнул Гашага, — двоих не получится. Старший Тутус отправился к Куктуну, куда, впрочем, ему и дорога. А младший, наверное, уже не сможет смеяться, да и говорить тоже не сможет, а питаться ему предстоит всю жизнь, только через трубочку.

— Жаль! — искренне опечалился Владыка. — Опять мой палач остался без работы! Что там произошло?

— После того, как на пару студентов напали наемные убийцы, которых нанял Тутус, студенты всей группой решили нанести им визит.

— Наемные убийцы? — посуровел Владыка, — разве я не давал распоряжения начальнику стражи покончить с ними? На кого именно напали они?

— На Колина ад Бута, мага вне уровней, и Аранту — вапирессу.

— На этого милого мальчика, умеющего делать «шар огня», и девочку, которая может прибить за мгновение десяток людей? — поднял брови Владыка.

— Да, — подтвердил Гашага.

Владыка только покачал головой.

— Дальше.

— Сонар срочно оповестил меня о происходящем, и я, прихватив своего лучшего преподавателя, Тулина ас Тулина и, куратора наших гостей, Кера ас Кера, срочно прибыл к дому Тутусов. Что странно…. У Тутусов ночью выпускали во двор двух сторожевых традихов. Вы же знаете этих милых зверюшек?

— Еще бы не знать! — хмыкнул Владыка. — Что же тут странного? Ведь они же и предназначены для охраны.

— Одна из них была нормальная, и вела себя нормально. Сонар до сих пор хромает на правую ногу и штаны ему пришлось поменять. А вот вторая…, такое впечатление, что она на голову пришибленная. Только нас увидела, сразу же забилась в угол и начала испуганно верещать.

— Действительно. Странно. Оказывается, эти твари еще умеют верещать? — Владыка задумчиво пожевал губами. — И зачем ты мне об этом рассказываешь?

— Это так, к слову, — заспешил Гашага. — В самом доме мы обнаружили обоих Тутусов. Из слуг никого не было. И там же, в доме, Тулин обнаружил слабые следы портала. Следовательно, мы можем предполагать, что наши гости заброшены …, куда-то.

Владыка покивал головой, посидел в задумчивости и изрек:

— Знаешь, Гашага, ты мне нравишься и даже чем-то дорог, но имидж мне дороже. А эта история может мой имидж очень здорово подорвать. Если ты их не найдешь и не вернешь живыми и здоровыми, не обижайся. И этот твой, Хрен ас Хрен, пусть тоже не обижается. Ты меня хорошо понял?

— Да, Владыка.

— Тогда почему ты еще здесь?

Вот так закончилась аудиенция у Владыки. И теперь Гашага сидел в своем кабинете в обществе куратора пропавших студентов, Кера ас Кера, и ломал голову над тем, как же выйти из положения, желательно оставшись с этой же головой на плечах.

А Кер ас Кер уныло размышлял о своем будущем. У него было нехорошее предчувствие, что будущего, как такового, осталось не слишком много. Рассказ Гашаги на него произвел гнетущее впечатление. Он проклинал тот вечер, когда, вместо того, чтобы проведать беспокойных подопечных, отправился в дастор почтенного Ташиша. Да и повод был. Приехал сокурсник из Гаришада, и они славно провели время за блюдом сарташа и перекинули несколько стопок калемаса. А в это время, его подопечные…!

Кер заметил, что Гашага вдруг отложил мундштук кальяна и весь подобрался. Взгляд Гашаги был прикован к центру кабинета. Кер тоже насторожился и, на всякий случай, проверил заклинания, подвешенные на мгновенный ответ.

Воздух в центре кабинета, как будто, пошел волнами и из центра этого безобразия выпрыгнул молодой парень с обнаженным мечом. Он тут же сделал шаг в сторону и на его месте появился второй, очень похожий на первого, и тоже меч в его руке поблескивал очень недружелюбно. Следом за парнями появились две девушки с луками в руках. Они тут же заняли позиции за спинами парней и недвусмысленно направили стрелы на вскочившего Гашагу и Кера, оторвавшего спину от стены, и оторопело смотрящего на неожиданных визитеров.

У Гашаги глаза расширились от изумления. Нет, не оттого, что в центре его кабинета, защищенного всевозможными защитными заклятиями, вдруг открылся портал, а от вида одной из девушек. Белоснежные волосы ее были убраны ремешком на голове, чтобы не мешать во время стрельбы, и открывали эльфийские острые ушки. Гашага был настолько огорошен этим, что не обратил внимания на мужчину, вышедшего из портала последним. А зря! Ведь именно он и был главным у этой группы. Кер, по привычке, попытался просканировать его ауру, за что получил мощный ментальный удар и неодобрительный взгляд незнакомца.

— Вы ректор Академии магических искусств, Гашага ас Турохт? — спросил мужчина, глядя на ректора глазами необычайного янтарного цвета.

— Э-э-э, в общем-то, да, — промычал Гашага, обратив, наконец-то, внимание на старшего визитера. — Вы не могли бы попросить, ваших дам не целиться в нас, я и так очень неуютно себя чувствую, а тут еще эти стрелы…. Что-то мне подсказывает, что вы прибыли из Магира.

— Я тан Тюрон сен Рассия, — представился незнакомец, — преподаватель Школы Боевой Магии, Чародейства и Целительства. Прибыл сюда по просьбе директора школы после вашего сообщения о пропаже группы наших студиозов. Девочки опустите оружие, здесь нет врагов. Парни, вас это тоже касается! Уберите клинки! Я же говорил, что портал открыт прямо в кабинет ректора.

— Надо еще проверить, что это за ректор! — пробурчал один из парней, засовывая все же меч в ножны.

Второй согласно кивнул головой, занятый тем же.

— Прошу прощения! — Тан Тюрон прошел к Гашаге. — Что вы уже предприняли в связи с событиями, что еще планируете предпринять?

— В первую очередь, — взгляд Гашаги снова невольно устремился на эльфийку, — хотелось бы знать, живы ли они?

— Один из них, несомненно, жив! — Тюрону пришлось резко щелкнуть пальцами, чтобы обратить внимание ректора на себя. — Я его чувствую. Будем надеяться, что и остальные живы. Что дальше? У вас есть какие-то предположения о том, где они?

— Ни малейших, — честно признался Гашага. — Может быть, остатки портала смогут подсказать? Тюрон сразу подобрался:

— Портал? Немедленно ведите нас туда!

— Да-да! Конечно! Кер, немедленно беги за Тулином ас Тулином и проводите уважаемого сатхара Тюрона к дому Тутусов.

— Это ты как, нашего тана Тюрона обозвал? — осведомился один из парней. Второй тут же воинственно поднял подбородок и положил руку на эфес меча.

— Фулос! Харос! — резко приказал Тюрон. — Во-первых: это не оскорбление, а уважительное обращение. Во-вторых: сами будьте добры проявлять уважение к старшим! Иначе я немедленно отправлю вас назад. Идите и ждите нас у дверей кабинета!

Бормоча что-то, вроде того, что он бы не доверил такому старшему и старую шляпу родного папаши, Фулос пошел к выходу. Харос пристроился за ним, несколько раз неодобрительно оглянувшись на Гашагу.

Гашага, разом приободрившись, прихватил свою торбу с кое-какими магическими атрибутами, и, махнув рукой, призывая остальных следовать за ним, быстро вышел из кабинета.

Тулин ас Тулин, лучший из преподавателей Академии, с большим интересом наблюдал за Тюроном, который расхаживал по коридору в месте, где были остаточные эманации заклинаний создания портала. Тюрон досадливо морщился и раз за разом бормотал различные заклинания, которые ему бы помогли что-то определить. Но они не помогали.

— Нет! — наконец махнул рукой Тюрон. — Мы прибыли слишком поздно. Я не могу определить направление и вектор переноса. Того, что осталось мне уже не хватает.

— И что же делать? — встревожено спросил Гашага.

— Ждать! Ждать, пока что-либо не даст мне необходимые данные.

— Что-либо, это что? — заинтересованно спросил Тулин.

— Если он «обернется», то тогда я смогу его почувствовать еще более хорошо, — туманно ответил Тюрон. — Где мы можем остановиться и ждать?

— О! Это не составляет проблемы! — заторопился, расстроенный неудачей, Гашага, — в термине для вас всегда найдется место. Я распоряжусь.

— Нет-нет! — вклинился Тулин. — Наши уважаемые гости, да продлит их дни Шаршуд, достойны самых изысканных апартаментов. Я прошу Вас ко мне. У меня вас ждут все удобства и вкусная пища. Я, правда, домой не заглядывал уже четыре дня, но думаю, что слуги поддерживают порядок. У меня с этим строго. Уважаемый Гашага, вы же понимаете, что наши гости не относятся к рядовым, и им надо предложить все самое лучшее.

Гашага сразу сообразил, что Тулину, с его вечным поиском чего-то нового, сам Шаршуд с неба прислал такую возможность. Да и действительно, селить гостя такого ранга, как Тюрон, в общежитии, как-то не очень солидно. Поэтому, Гашага сразу же согласился с доводами Тулина, подосадовав про себя, что сам не сообразил поселить их в своем имении.

— А вы, уважаемый Тюрон, тоже можете создавать «шар огня»? — Тулин с наслаждением сделал еще один глоток ароматного чая, — я тут занимаюсь защитой от него, а Колин, да минуют его козни проклятого Куктуна, помогал мне в этом. На данный момент я вынужден остановиться в своих изысканиях.

Тан Тюрон, усмехнувшись, долил себе в пиалу немного прекрасного напитка:

— Я могу вам помочь, уважаемый Тулин. Тем более что ваш уровень позволяет вам самому овладеть этим заклинанием.

— Вы научите меня создавать «шар огня»? — Тулин даже привстал со своего места от волнения и радостного предвкушения.

— Почему нет? — кивнул Тюрон. — Вы — ответственный маг. Разрабатываете такие нужные защитные заклинания, а многие из них оказались внове даже для меня. Это знание пойдет на пользу, а значит должно быть обеспечено соответствующими средствами. Более того, я вам дам возможность усиления вашего запаса. Таким образом, у нас, на Магире, давно усиливают определенную группу магов.

— Простите, уважаемый Тюрон, но я чувствую в вас что-то еще, не свойственное человеку. Еще раз прошу прощения, если это вам неприятно, то можете не отвечать.

— Ну, почему же, уважаемый Тулин? Все в порядке! — Тюрон зажмурился от удовольствия, сделав очередной глоток. Действительно, чай, сделанный Тулином, был превосходен. — Дело в том, что я не человек. Я — дракон, и мое полное имя — Хризмон Тюрон тор Перрия Кроуншельд Прастима сен Рассия.

— Ох…! — только и смог выдавить из себя Тулин.

— И это тоже! — согласился с ним Тюрон.

— А…, — нерешительно начал Тулин.

— Нет! — Тюрон отрицательно покачал головой. — Я не буду перекидываться тут. Как нибудь, потом.

— А Колин…? — поинтересовался Тулин.

— Есть основания предполагать, что он тоже …, — многозначительно бросил Тюрон.

— Вот ведь! — сказал Тулин, засыпая в заварочный чайничек новую порцию сушеных трав. — Как два дракона могут дать новый толчок для развития магического искусства Нарадуна.

Глава 2

Жаркая дискуссия была в полном разгаре. Сошлись в споре две школы. В красном углу Гашага и Тулин, в синем — Тюрон. Из студиозов, вынужденных постоянно находится рядом с таном Тюроном, в смысл спора пыталась вникнуть только эльфийка Гариэль. Она, все-таки, обладает первым уровнем Дара, и ее этот спор интересовал. Братья, так вообще, клевали носами. Морита, не желая тратить время зря, тщательно обматывала среднюю часть своего лука бечевой.

Вдруг, Тюрон выпрямился. Он внимательно к чему-то прислушивался. Гариэль, заметив это, вскочила на ноги. Ее движение мгновенно прогнало сонливость с братьев, они настороженно уставились на преподавателя. Морита, бросив бечеву, тоже встала.

— Что?.. — удивленно спросил Гашага.

— Тихо! — Тюрон резко поднял руку. — Ребята! Я знаю, где они, но там не все в порядке. Оружие к бою! И по одному. Вперед!

Перед Тюроном распахнулся портал. Самого преподавателя стало охватывать алое марево. Тулин зачарованно смотрел на него, боясь вздохнуть.

Студиозам не надо было повторять приказ. Один за другим, они бросились в открытое окно портала. Вслед за ними, уже полностью охваченный алым сиянием, шагнул Тюрон.

Тулин увидел распахнувшиеся крылья алого дракона и услышал какой-то рев, там, куда рванулись гости с Магира.

С противным звуком, у правой ноги Гашаги, в пол воткнулась длинная черная стрела. Гашага рефлекторно отскочил в сторону, и в этот момент портал схлопнулся. Гашага и Тулин смотрели на стрелу, торчащую посреди комнаты.

— Кгхм, — прочистил горло Гашага. — Кажется, там идет бой.

— Если там этот дракон, — пожал плечами Тулин, — то там не бой, а избиение.

То, что осталось от армии черного мага, мы согнали к утесам, уступами поднимавшимся к небу. Видимо судьба им уготовила более тяжкую участь, чем тем, кто погиб в битве. Вы спросите почему? А я спрошу: почему и нам была уготована та же участь? Тартак решил спеть пленным «марш победы». Так как он был единственным троллем, то многоголосного хора не получилось, и это несколько ослабило эффект. Но все равно, он был сокрушительным.

Тартак, размахивая палицей, ревел, самозабвенно закатив глаза, и только некая ритмичность рева выдавала в нем песню. Мы-то зажали уши (хотя это помогало мало), а вот пленные этого сделать не решились. Попробуй, заткни. Так и палицей по кумполу получить недолго!

Когда рев закончился, тан Тюрон, убирая руки от ушей, с облегчением сказал:

— Наконец-то! Это все?

— Все, — легко согласился Тартак, — по первому куплету, все. Сейчас вспомню начало второго и спою….

— Тартак, — отчаянно заговорил я, стараясь сбить его с воспоминаний, — а сколько там куплетов?

— Пять, — честно признался наш тролль. — Только я начало пятого забыл. Я там «бурум-бурум», вместо слов вставлю.

Я услышал, как нервно хихикнула Аранта, Она прижималась ко мне, а я поддерживал ее за талию.

— Тартак, — решительно сказал тан Тюрон. — Одного куплета на сегодня хватит. Посмотри! Наши пленные уже прониклись, добавки не надо.

— Да? — Тартак в сомнении осмотрел пленных. — Может еще куплетик? Для уверенности.

Пленные, в ожидании следующего куплета, с завистью поглядывали на погибших. А я подумал, что теперь знаю, почему нет наплыва желающих, захватить место обитания племени Тартака. Да племени достаточно выйти к вражескому войску и спеть «марш победы», да еще и многоголосый. Уверен, то, что останется от захватчиков, можно будет смести веником в совок. …А если они решат исполнить весь свой репертуар? …Ой, мама! Хотя, судя по тому, что их горы еще целы, эта сокрушительная идея еще никому из троллей в голову не приходила.

— Что будем делать с пленными? — задал риторический вопрос Тюрон.

— Да пусть катятся к лешему! — фыркнула Аранта. — Вот, что делать.

Судя по лицам ребят, идея Аранты нашла живой отклик.

— Ари, ты права! — улыбнулся Тюрон. — Не думаю, что Тулин будет рад, если мы их потащим через портал в его особняк.

— Эй! — я сделал шаг вперед, обращаясь к пленным. — Бегите к себе домой, пока этот благородный воин не начал новую песню!

По тому, с какой скоростью остатки некогда большой орды припустили в сторону ущелья, было ясно, что они очень соскучились по дому, или очень не хотели услышать новую песню. А может, оба этих фактора сыграли свою роль.

Мы еще немного побродили по полю боя, рассказывая тану Тюрону и прибывшим вместе с ним ребятам, о наших приключениях. Братцы, как истинные наемники начали собирать трофеи. Ничего, сами наберут, сами и тащить будут. Я же направился к месту гибели черного мага. Что-то изменилось тут, но что? Неправильность какая-то есть. Потом до меня дошло.

— Тан Тюрон! — мой вопль, наверное, перекрыл бы рев Тартака.

Тюрон резко обернулся ко мне. Видимо мое лицо что-то такое изобразило, что он со всех ног бросился ко мне. Надо ли говорить, что остальные присоединились к нему в этом забеге. Я пальцем указывал на обгоревший труп мага, вернее, на отсутствующий обгоревший труп. Не было трупа! Тюрон, уразумев ситуацию, даже крякнул:

— Таки ушел, зараза! А вместо себя иллюзию оставил. Хитро!

Мне даже показалось, что Тюрон улыбнулся.

— Это же, как ловко придумал, стервец! — продолжал разглагольствовать Тюрон. — Иллюзия позволит потянуть время, след переноса истает.

— Тан Тюрон, — не выдержал я, — вы, вроде как довольны этим?

— Он — силен! — начал объяснять Тюрон, — это очень мощный темный маг! Ловкий и хладнокровный. Наконец-то, мне достался достойный противник!

— Какое счастье! — саркастически заметил я. — А как нам быть с ВАШИМ достойным противником? Пока вы будете устраивать междусобойчик, этот темный нас порешит? Или как?

Тюрон, несколько стушевался. Он виновато глянул на меня:

— Но до сих пор он же ничего не смог сделать, — оправдываясь, сказал наш препод.

— Он был очень близок к этому! — едко заметил Тимон. — Особенно сегодня!

— Неизвестно, как, когда и с какой силой он придет в следующий раз, — задумчиво проговорила Гариэль.

— Мы будем готовы к этому! — веско сказал Тюрон. — Тем более что и вы повысили свои кондиции.

— Колин! — вмешался Тартак, — надо было меня подхватить и на этого прыща сбросить. От доброй палицы, никакая иллюзия не поможет!

— Тар, да не было его уже там, — устало пояснил я нашему троллю.

— Мы домой будем отправляться? — нетерпеливо приплясывая, спросил Жерест, — или может быть вы тут ночевать собрались?

Да, солнце уже клонилось к закату. Тюрон сосредоточился, пошевелил губами и сделал взмахивающий жест правой рукой. Четко обозначился прямоугольник портала. На том конце портала, стоял Тулин, внимательно исследующий длинную черную стрелу. Мы один за другим нырнули в портал.

— Все в порядке? — из-за угла шкафа выглянул Гашага.

Оказывается, он там схоронился, почувствовав возникновение портала. Стрела в руках Тулина красноречиво поясняла, почему он это сделал.

— А я очень рад вас всех здесь видеть, живых и здоровых! — радостно продолжил Гашага, — Владыка очень озабочен вашей судьбой и постоянно справляется о вас.

— Можете передать Владыке, что все в порядке! — вежливо склонил голову Тюрон.

— Не считая того, что темный маг смылся! — деловито добавил Жерест, и показывая на свою ногу, добавил:

— И здоровы не все. Я, вот тут, ранен.

— Что?! — Тулин резко повернулся к нам, выронив стрелу. — Какой темный маг?

— У меня есть нехорошее чувство, что тот самый, в бумагах которого Вы копались, — пробурчал я.

— Салтук? — побледнел Тулин.

— Ничего! — решил подбодрить присутствующих Тюрон. — Теперь мы знаем, кого нам надо искать, и мы его найдем.

— Ага! И он опять смоется, — невинно добавил Жерест, за что удостоился гневного взгляда Тюрона.

— Если он окажется в пределах достижения моей палицы, то не смоется! — гарантировал Тартак.

— Все не так просто, Тар, — печально сказал Тимон. — Мы не можем сравниться с ним по уровню Дара и по количеству подлых заклинаний. Только тан Тюрон и Колин могут с ним сразиться.

— Я думаю, что и Колину он пока не по зубам, — многозначительно сказал Тулин, выделяя слово «пока».

— Что значит не по зубам? — взвился Фулос. Харос возмущенно посмотрел на Тулина.

— Колин его чуть было не сжег. Только, этот ваш Салтук, успел смыться раньше.

— Салтук, — машинально поправил Тулин. — То есть, как это — чуть не сжег? Пульсаром? Он же вроде успел разработать защиту от пульсаров?

— Успел! — заверил я Тулина.

— Пламенем! — начал вещать Жерест, широко открыв глаза и растопырив пальцы рук, пытаясь передать всю красочность картины. — Он раз выдохнул пламя, а тот хмырь стоит, как ни в чем не бывало! Даже наоборот! Темный маг начал колдовать свои темные зловещие заклинания. Выстрелил в Колина какой-то темной гадостью.

— И попал, — сочла нужным добавить Морита. — Я хорошо видела это.

— Да Колину хоть бы что! — отмахнулся Жерест от замечания Мориты. — Он снова взлетел и повернул на новый круг. А потом, ка-ак шарахнет другим пламенем…!

— Таким же, — буркнул Тартак.

— Другим! — заспорил Жерест, — Ты тогда колошматил тех вояк своей палицей и не видел, а я был раненый, и все мог видеть. Первый раз пламя было с красноватым оттенком, а второй раз — с голубым.

— И что? — с жадным интересом спросил Гашага.

— И все! — самодовольно закончил Жерест, — ту животину спалил, на которой этот Салтук сидел.

— Подождите! — взмолился Тулин. — Что значит летал и пламя выпускал?

— Выяснилось, что Колин тоже дракон, — пояснил тан Тюрон.

Какое-то не очень приятное чувство возникает, когда на тебя с некоторым страхом и изумлением смотрят люди, которые раньше относились к тебе совсем по-другому. Неловко я себя почувствовал под этими взглядами. Но то, что Аранта смотрела на меня по-прежнему — принесло некоторое облегчение. Молчание затянулось.

— Ну, чего уставились? Дракона не видели, что ли? — буркнул я.

— Не видели, — честно признался Гашага.

— Когда я дракон, то имею нехорошую привычку дышать пламенем, — разозлился я, — пожгу тут все, и домой пойду!

Я услышал, как рядом со мной хихикнул Тимон.

— Нет уж, мы потом посмотрим. Когда-нибудь, — заторопился Тулин. — Тан Тюрон, так вы говорили, что против боевых пульсаров имеется даже два заклинания?

Я с благодарностью понял, что Тулин дает мне время прийти в себя после вспышки.

— Это конечно очень интересно, но нас ждет Владыка, — вклинился Гашага, — он сказал, что, как только вы появитесь, чтобы я сразу доставил вас к нему.

— Что значит «сразу»? — возмутился Жерест. — Я может после битвы устал, и раны ноют не по-детски. Воинам же положен отдых?

— Если воина зовет к себе Владыка, то не положен! — твердо заявил Гашага. — Тем более что у Владыки новый палач — трудоголик.

— Придется идти, — вздохнул Тюрон.

Глава 3

У ворот дворца Владыки, нас даже не пытались останавливать. Еще бы! Впереди гордо шествовал сам Гашага ас Турохт, ректор Академии магических искусств. За ним, плотной группой шли мы, вытолкнув вперед тана Тюрона. Замыкали процессию Тулин ас Тулин и Кер ас Кер.

Когда стражники, глазевшие на нас, поняли, что мы направляемся во дворец, то они торопливо распахнули ворота. Командир хорошо помнил наш предыдущий визит, и также отлично понимал, чем может закончиться очередная попытка нас задержать.

Жерест, проходя мимо этого бравого офицера, залихватски ему подмигнул, чем вызвал усиление багровой окраски на физиономии этого вояки.

Как и в прошлый раз, Владыка совершал вечернюю прогулку. Это означало, что Владыка Хевлат шествовал по дорожкам, а свита торопливо семенила следом. Все это сборище со всех сторон охраняла личная охрана Пресветлого (это еще один титул, который официально принадлежал Владыке).

Вот эти воины и выскочили первыми из кустов. Впрочем, на этот раз они наставлять на нас свое колющее и режущее не спешили. Просто стали и бдительно на нас смотрели.

— Кого я вижу? — радостно воскликнул Владыка. — Гашага, я рад, что не ошибся в Вас. Только мне помнится, что тогда студентов было значительно меньше. Признайтесь. Вы что, из преданности мне находили каждого по два раза?

— О нет, Владыка, — поклонился Гашага, — просто к нам прибыли гости из Магира. Разрешите Вам представить куратора этой группы — тана Тюрона.

Тюрон вышел на шаг вперед и, поклонившись, представился:

— Хризмон Тюрон тор Перрия Кроуншельд Прастима сен Рассия. Можно просто тан Тюрон.

Тартак даже крякнул, услышав столь длинное представление.

— Впечатляет! — покивал головой Хевлат, — а что, у вас в моде такие длинные имена?

— Эти имена обычны для драконов, — с достоинством ответил Тюрон.

— Драконов? — Хевлат иронично подтянул правую бровь вверх. — Мне почему-то казалось, что драконы имеют несколько другой вид. А они ничем от людей не отличаются, надо же!

Я напрягся в ожидании вспышки со стороны Тюрона, но он сумел удержать себя в руках. Хотя, слабое алое сияние вокруг него возникло.

— Вот теперь, верю, что различия есть, — спокойно кивнул головой Владыка.

В этот момент Тюрон оглянулся на меня, и я понял, чем было вызвано это сияние. Глаза Тана Тюрона слегка светились янтарным светом и вертикальные зрачки не оставляли сомнений, кому они принадлежат. Частичная трансформация, по-моему, так это называется.

— А полностью вы перекинуться не желаете? — продолжил Владыка, одаривая светской улыбкой нашего препода. — Верите, никогда не видел настоящего дракона. Ну, спалите парочку там, этих (Владыка лениво махнул рукой на группу придворных). Так это не беда. Новых возьмем.

Придворные тревожно зашевелились. Я их понимаю. Никому из них не хотелось войти в число этой самой парочки.

— Мы никогда не теряем контроль над своей ипостасью, — твердо сказал Тюрон. — Если Владыка пойдет нам на встречу в решении некоторых вопросов, то и я пойду против некоторых своих принципов.

Ага! Кажется, я понял. Один из принципов драконов — это не превращаться без необходимости.

— Да, конечно же! — Хевлат даже вяло помахал руками, — мы во всем и всегда готовы пойти вам навстречу. В пределах разумного, естественно.

Тюрон немного постоял в задумчивости, потом отошел на достаточное расстояние от нас и замер. Я смотрел во все глаза. Это же и я так должен уметь.

Тюрона начало охватывать алое сияние. Оно становилось все сильнее и ярче, пока совсем не скрыло фигуру человека. Вдруг, как-то внезапно, скачком, оно померкло, и на месте Тюрона возвышается большой алый дракон. У меня дух перехватило. До чего же он красив!

…На плечо мне легла чья-то рука и крепко его сжала. Я обернулся и встретился взглядом с глазами Тимона. Он незаметно покачал головой. Я выдохнул, и слабое желтое сияние вокруг меня рассеялось. Все были увлечены преобразованием Тюрона, и поэтому на меня никто не обратил внимания, кроме верного друга, конечно. Хотя нет, Аранта тоже тревожно смотрела на меня. Я успокаивающе поднял руку. Ари кивнула.

Я снова перенес внимание на тана Тюрона. Хотя, какого тана? На алого дракона! Он раскинул свой прозрачные крылья, сделал мощный взмах, одновременно отталкиваясь задними лапами от земли, и взмыл в чистое вечернее небо над дворцом Владыки. Он сделал два круга в небе. Мы восхищенно смотрели на это чудо. А вот еще и пламя вырвалось! Красивые яркие языки, и в то же время — грозные и убийственные. У меня внутри что-то сладко заныло. Неужели и я когда-нибудь смогу, вот так? Парить в небе, поплевывая огоньком на мелкую суету внизу. Эх…!

Дракон, тем временем сделал очередной вираж и, внезапно, рухнул вниз, скрывшись за деревьями парка.

Все стояли и пялились на деревья, стараясь разглядеть среди них подходящего Тюрона. Я тоже пялился, когда за моей спиной кто-то деликатно кашлянул. Я резко обернулся, уже зная, кого увижу. Тан Тюрон стоял со спокойным выражением на лице, но глаза смеялись. Ну конечно, телепортнулся! Ему-то, это дело — раз плюнуть. Надо будет попросить, что бы научил. Полезное умение! Главное, ноги зря топтать, не требуется.

Кроме меня, на кашель Тюрона никто не обратил внимания. Это же не Владыка кашлянул.

— Красивый дракон…, был, — вздохнул Хевлат. — Эй! Кто-нибудь, там! Возьмите людей. Все собрать, ну и…, с соответствующими соболезнованиями.

— Что случилось? — громко спросил Тюрон.

Хевлат обернулся и внимательно всмотрелся в Тюрона, пожевал губами размышляя.

— А там, — Владыка ткнул пальцем за спину, — там, кто был?

— Я, — ответил Тюрон, несколько удивленный подобным вопросом.

— По всей видимости, — вклинился Гашага, — тан Тюрон, после обращения в человека, сразу же телепортировался сюда.

— А кто мне рассказывал, что на территории моего дворца подобные трюки невозможны? — нейтральным тоном спросил Хевлат.

Гашага услышал возбужденное сопение за своей спиной и, обернувшись, наткнулся на ласковый, я бы даже сказал обожающий, взгляд заплечных дел мастера.

— Я говорил, что они не возможны для всех существующих магов Нарадуна, — заторопился Гашага, — но с прибытием уважаемого тана Тюрона, который является одним из самых могущественных магов современности, я хотел поработать над тем, чтобы эти трюки стали невозможны и для остальных магов.

— Да? — выгнул правую бровь Владыка. — Это похвально. Поработайте уважаемый, поработайте!

Хевлат сделал жест рукой, как бы отгоняя палача. У того лицо жалостливо скривилось, но от предполагаемой жертвы он отодвинулся.

— Простаивает без работы, — вздохнул Владыка, глядя на палача. — Давно простаивает. Как бы, не зачах…. Так что там произошло? Я слышал краем уха, но хотелось бы услышать из первых рук.

Тан Тюрон начал рассказывать. Я его слушал, и не верил своим ушам. Во всяком случае, Тюрон тщательно избегал рассказывать о моем превращении. Он вообще не сказал о том, что я был драконом. И что самое странное, так это то, что остальные, по какому-то молчаливому соглашению, совершенно спокойно воспринимали этот факт. Видимо на моем лице отразилось это внутреннее недоумение, так как Владыка, благосклонно мне кивнув, спросил:

— А вы что-то хотите добавить, молодой человек?

Тюрон чуть нахмурился, строго глянул на меня.

— Нет, Владыка, — повинуясь этому взгляду, произнес я. — Я просто сейчас снова переживал те моменты.

— Да, — покивал головой Хевлат, — это было серьезным испытанием. Значит, вы хотите сказать, что в этом году нам не грозит нашествие этих южных варваров?

— Осмелюсь заметить, о Пресветлый, что нам это нашествие не грозит, пожалуй, и на следующий год, — блеющим голоском встрял какой-то старичок из придворных.

Не знаю, чего он хотел добиться. Наверное, одобрения, но Владыка опять перевернул все с ног на голову:

— А наши воины, тем временем, утратят квалификацию? Как нам поддерживать их высокий боевой дух, скажите на милость?

И тут я заработал, наверное, проклятие сотен поколений нарадунских вояк.

— Устраивайте им военные учения, — брякнул я, не подумав о последствиях и специфической атмосфере Нарадуна.

Владыка и один из придворных, судя по хламиде, которая на нем была натянута, министр обороны, мгновенно обернулись ко мне.

— Как ты сказал? — перешел на «ты» Хевлат. — Военные учения?

Я неуверенно кивнул. Мне что-то уже не казалась эта идея такой уж гениальной.

— Вот! — поднял вверх палец Хевлат. — Вот что значит, когда мозги занимают свое место в голове и соображают. Награжу! …Потом.

Хевлат резко обернулся к военному:

— Ты понял Сткалет?

— Понял! — браво ответил вояка, пуча от старания глаза, и пытаясь придать своей фигуре хоть какую-то военную выправку.

Хевлат некоторое время смотрел на его попытки, потом скривился:

— Сомневаюсь. У тебя давно уже мозги сместились в область желудка. Чем занимаются сейчас твои солдаты?

Сткалет наморщил лоб, в желании вспомнить: чем же таки эти солдаты сейчас занимаются.

— Можешь не стараться! — рявкнул Владыка. — Я тебе и так скажу. Спят, жрут, пьют и устраивают мордобои. Среди всех солдат, только мои орлы, не дремлют!

«Орлы», окружавшие нашу компанию, довольно заулыбались, польщенные высокой похвалой.

— Как вы думаете, тан Тюрон, — Владыка подхватил под руку нашего преподавателя, и прогулочным шагом двинулся по дорожке. — Если я попрошу, ваш …э-э-э …король, позволит вашему мальчику переехать сюда? Я чувствую, что скоро мне понадобится новый командующий над войсками.

— Простите Владыка — вежливо ответил Тюрон, — но у нашего короля уже есть свои планы на этого парня.

Я услышал сдавленное хихиканье за моей спиной. По-моему, это была Аранта.

— Какая жалость, — искренне расстроился Хевлат. — Ну, почему все самое лучшее принадлежит другим?

Хевлат неожиданно остановился и развернулся к нам:

— Вот помню, что заметил, что-то необычное, а только сейчас понял — что именно. Владыка с интересом рассматривал Гариэль.

— Наслышан, что эльфы красивы…. Да…, Весьма, но нет должного объема. У вас необычная мода на худощавость. Как тебя зовут, девушка?

По-моему, Гариэль такое отношение пришлось не по нраву. Он нахмурила брови, приняла величественный вид и своим звонким голоском обратилась к Тимону:

— Граф, представьте меня!

Как же — как же! Где-то читал, что общение у благородных, без взаимного представления — невозможно. Причем, представлять должен третий благородный. Всякие там «Здоров! Я — Хевлатик. — Привет, а я — Эль» — исключены.

Тимон, услышав просьбу Гариэль, весь подобрался, шагнул вперед и изыскано поклонился:

— Пресветлый Владыка! Разрешите вам представить дочь Хранящего Свет, Ее Высочество, Гариэль Отолариэ.

Я поймал себя на том, что наслаждаюсь видом Хевлата. Его глаза округлились, брови поднялись на немыслимую высоту. Это было неожиданно для него. Да что там говорить, это было неожиданно для всех!

— Такая важная особа у меня в гостях! — выдохнул, наконец, Хевлат. — А меня никто не предупредил! Где Главный распорядитель?

— Вы его казнили еще в начале периода дождей, — проблеял старичок из свиты.

— Опять тебе не повезло! — с досадой, обратился к своему палачу Владыка. — Ко мне пришли столь высокие гости, а я не одет должным образом! Ничего, я отыграюсь на Главном распорядителе моей одеждой.

Хевлат еще немного посопел, поглядывая на нашу эльфиечку, потом изобразил на лице любезную улыбку:

— Чем же мне загладить столь вопиющую бестактность с моей стороны?

Гариэль (вот уж умеют эти аристократы), милостиво кивнула головкой:

— Ничего страшного, Пресветлый! Может, вам не покажется слишком дерзкой моя просьба?

— Все, что угодно!

— Я слышала, у вас есть мои сородичи?

— Ну что вы! У меня никого из ваших нет! Это все наговаривают на меня.

— Я имею в виду ваш мир, — терпеливо разъяснила Гариэль.

— А? Да-да-да! Это есть. Отказываться не буду, — покивал Головой Владыка.

— Вы можете помочь мне навестить их?

— В том, чтобы добраться до их берегов, проблемы нет, красавица. Проблемы возникают при попытке высадиться на их берег. У них странные представления о красоте. На гостя, неукрашенного хотя бы парой длинных стрел, воткнутых в самых неожиданных местах, они и смотреть не хотят. Не уверен, что они для вас сделают исключение. И что печально, от их стрел не защищают никакие магические экраны.

Владыка печально поник головой, видимо вспоминая, сколько экранов, было испытано в таких вот условиях.

— Я думаю, — внезапно подал голос Тюрон, — что, если Ее высочество сойдет на берег в сопровождении дракона, то отношение будет несколько иным.

Так. А кто у нас будет драконом?

— Жаль, что я не дракон! — пробурчал Тимон.

— Ничего в этом особого нет, — буркнул я в ответ. — Одни хлопоты и потеря памяти.

— Но хотелось бы заверений, что в случае чего, я вас отговаривал, — задумчиво изрек Хевлат. — И желательно в письменном виде. Вы же понимаете…?

Владыка выразительно покрутил пальцами, поясняя, что именно мы должны понимать. Тюрон согласно кивнул.

— Вот и прекрасно! — обрадовался Владыка. — А корабль будет вас ждать…. Ну, скажем…, через пять дней в порту города Сартута.

Хевлат повернулся к толпе придворных и повелительно помахал рукой. Из толпы бодренькой рысью выметнулся наш старый знакомый Малур ас Малур.

— Ты слышал, что я сказал? — обратился к нему Владыка.

— Да, Пресветлый, да пребудет с тобой…

— Я знаю, что со мной пребудет! — оборвал Малура Хевлат. — Вот и обеспечь то, что я сказал. Иначе я точно могу сказать что, вернее кто, пребудет с тобой.

Лицо Палача выразило радостное нетерпение. Он пожалуй был единственным, кто не желал успеха Малуру.

Глава 4

— Таким образом, можно не только отбить «шар огня», но и направить его обратно! — громко вещал Тулин. — пусть тот, кто его зажег, у него же и греется!

Тулин схватил чашку с водой и залпом ее выпил, тем самым показывая, что его пламенная, причем, местами буквально, речь закончена. Два обугленных манекена в дальнем конце подвала еще поблескивали остаточными искрами.

— Хм, — задумчиво отреагировал тан Тюрон, постукивая костяшками пальцев по столу, рядом с которым он сидел в плетеном кресле. — Весьма убедительно, но…!

Тюрон встал и прошел к черте, которая у нас обозначала огневой рубеж.

— Сформировать полусферу, за тот короткий промежуток времени, что к вам летит пульсар, вряд ли это возможно.

— Вот! — подняв палец, с удовольствием ответил Тулин. — Это вы так считаете, мой друг. Колин, будь добр, займи место у манекенов!

Я, молча, поднялся со стула и промаршировал в дальний конец подвала.

— Тулин. Что вы собираетесь делать? — встревожился Тюрон.

— Грохнуть он его собирается! — мрачно прокомментировал со своего насеста Тартак.

— Я ничего не собираюсь! — открестился Тулин. — У меня уже резерв исчерпан. Поэтому собираетесь вы, тан Тюрон.

— И что же я собираюсь? — прищурил глаза Тюрон.

Даже со своего места мне было видно, как его глаза засветились янтарем.

— Уверяю вас, тан Тюрон, вашему студенту ничего не угрожает! — горячо заверил Тулин. — Мы хорошо, очень хорошо, все просчитали.

— Если бы он еще умел считать! — фыркнула Аранта, тоже наблюдавшая за нашими упражнениями.

— Это низкая клевета! — завопил я из своего конца подвала. — Я десять лет учился считать и писать. Уж что-что, а это я умею. Я даже знаю таблицу умножения!

— Довод, конечно, чрезвычайно убедительный! — хмыкнул тан Тюрон. — Так что вы хотите, Тулин?

— Что бы вы запустили «шар огня» в Колина, — просто ответил Тулин.

— Вы понимаете, чем это может грозить, если Колин не успеет сформировать полусферу отражения? Ведь даже для драконов, мощный боевой пульсар представляет известную опасность. И, куда же пульсар полетит, если Колин все же ее сформирует?

— В нас он полетит! — убежденно пробурчал Тартак.

— Нет-нет! — поспешно сказал Тулин. — Мы этот момент проработали. Нет никакой опасности. Прошу вас, тан Тюрон!

Тан Тюрон с сомнением посмотрел на меня. Я кивнул ему головой, активируя «заклятие мгновенного ответа», на которое накануне подвесили разработанное Тулином его новое защитное заклятие.

— Ну, смотрите! — со вздохом сказал Тюрон. — Если что, то второй пульсар полетит в вас, Тулин. Вы уж не обессудьте!

— Я его раньше палицей достану! — успокаивающе рыкнул Тартак.

— Тар! Не вмешивайся! — запротестовала Аранта. — Я лицо более заинтересованное.

— Молчать! — резко приказал Тюрон. — Я вижу, что вы тут распустились. Какое вы имеете право угрожать преподавателю? Мы еще поговорим на эту тему! Хорошо, Тулин. Я сотворю самый слабый пульсар.

— Нет! — твердо сказал Тулин, хотя и немного побледнев. — Все, как и положено в боевых условиях. Прошу вас, тан Тюрон.

Тюрон, покачав головой, стал на линию огня. В его руке разгорелся оранжевый шар пульсара. Тюрон резко метнул его в меня. Сердце укололо мгновенным приступом страха. Я инстинктивно перешел на сверхскорость. Я вижу, как все происходит. Вот на пути пульсара возникает туманное облачко активированного заклятия. Оно действительно похоже на вогнутое зеркало. Пульсар попал в него, но не смог пробить, а скользя по вогнутой стенке, вылетел и, так как в это время зеркало повернулось (это был особо изящный момент в заклятии), он врезался в ближайший манекен, разнеся его на атомы.

— Вот! — как-то особо громко в наступившей тишине выдохнул Тулин. — это и есть мое решение проблемы «шара огня»!

— Впечатляет! — задумчиво проговорил Тюрон. — Вы не откажетесь предоставить мне ваши выкладки с расчетами?

— О! Конечно-конечно! — заверил Тулин.

Аранта тем временем подлетела ко мне и, заботливо меня ощупывая, выпытывала:

— Колин, ну Колин же! Он тебе ничего не повредил? Все в порядке?

— Да все в порядке, — бормотал я, пытаясь увернуться от ее заботы.

Малур стоял перед нами, и, время от времени сверяясь с маленьким списочком, метра на полтора, докладывал о проделанной работе:

— Три бочки маринованных раштуров, пять лотков хлебцов, четыре плетенки шашкаратов…,

Я тихо косел, слушая этот длинный перечень запасов, необходимых, по мнению Малура, нам в дорогу.

— Все это, конечно, хорошо! — прихлопнул ладонью по столу Тюрон. — А как продвигаются дела с кораблем?

— Будет! — торопливо просматривая свой списочек, заверил Малур. — Через три дня в порт Сартата заходит каботажный глоппер «Звезда Нарадуна». Вот его мы и используем для вашей экспедиции.

— Одного не пойму. Почему вы это докладываете нам, а не Владыке? — прищурившись, спросил Тимон.

— У Владыки сегодня плохое настроение, — печально поделился новостью Малур. — Начни я ему докладывать, боюсь, что продолжение уже слушал бы его палач.

— Да…, — протянул Фулос. — Ваш Владыка крут.

Харос согласно покивал головой.

— Так что, если вы завтра отправитесь с караваном в Сартат, то, как раз, через три дня, вы будете там.

— Ну, мы это ясно, — кивнул Тюрон. — А вы?

Малур явственно дернулся.

— Мы уж тут как-нибудь….

— Что так? — улыбнулся Тюрон, — поближе к Владыке?

— Ага! — добавил Жерест. — И к его трудолюбивому палачу.

— У меня морская болезнь — сообщил Малур.

— Да мы же не требуем, что бы вы плыли с нами! — возмутился Тимон.

— Нет. Вы не поняли, — покачал головой Малур, — она у меня от поездки на шаршурах начинается.

Шаршур — это местный вид транспорта. Вот как у нас верблюды, так тут шаршуры. Только у них питание не в горбах, а на боках. Этакие широкие диваны на четырех столбообразных лапах. Правда, они этими лапами передвигают очень бодренько.

— Не боись, Малур! — Тартак подбадривающее улыбнулся, — у нас лекарство от морской болезни есть. Один прием, и о болезни забываешь.

Тролль многообещающе пошевелил своей палицей.

— Ну да, — буркнул я, — и обо всем остальном, тоже забываешь. Нечем вспоминать становится.

— Вот! — кивнул на меня Тартак. — Народ знает.

Малур кисло улыбнулся:

— Я все понимаю, но действительно, побаиваюсь ехать. Говорят, что на караванных путях нынче не спокойно.

— Малур! — я даже удивился, — ты же с нами ехать будешь. Если те, кто там неспокоен, наедут на нас, то потом на этой самой караванной трассе, будет очень спокойно. Я бы даже сказал — абсолютно спокойно!

Малур покивал:

— В том-то и дело, что там не магические нападения, а самые, что ни на есть, физические. И солдат туда уже посылали. А толка — никакого! Они, когда солдаты есть, не нападают.

Караван готов к выходу из Радуна. Диспозиция такова:

Впереди едут братцы. Этаких два бедных бедуинчика. Их сарохи топорщатся от рукоятей мечей. Явственно позвякивают кольчуги.

Дальше выстроилась длинная вереница каравана, добрая половина которого тащит наши припасы. Тут нет ничего особенного, кроме запахов, свойственных хорошим дасторам.

Дасторы — это местные рестораны. Они отличаются от обычных тем, что тут следует, есть по строгому ритуалу. Впрочем, Тартак этих ритуалов так и не усвоил. И ничего! Лопает всю эту байду за милую душу.

Собственно сам Тартак, находится сразу за грузовыми шаршурами. Это душераздирающее зрелище.

Когда шло обсуждение передвижения, наш тролль вдруг сообразил, что если он ничего не предпримет, то ему придется мерить расстояние от Радуна до Сартата на своих двоих. Тартак категорически не хотел этого делать под палящим солнцем. Что собственно и было высказано на обсуждении. Малур пообещал решить возникшую проблему. И вот Тартак, наверное, впервые, будет не идти, а ехать.

Ехать ему предстоит на двух шаршурах, скрепленных между собой широким и крепким помостом. Вот на этом самом помосте и устроился Тартак. Он возвышается над караваном белоснежной башней. Чтобы не дать солнцу шанс, Тартак натянул на голову капюшон сароха. И только покрасневший от загара шнобель торчит из-под капюшона, алчно принюхиваясь к запахам, доносящимся от передних шаршуров. А шаршуры ничего! Ни гу-гу! Стоят, как будто, так и надо. Тупые скотины, но невероятно сильные и выносливые. Палица Тартака на своем законном месте, то есть на плече.

— Тартак! Убери палицу с плеча! Ты нас демаскируешь, — скомандовал тан Тюрон.

Тар что-то пробурчал, но палицу с плеча убрал.

Дальше следуют две прекрасных сарумэ с пажем. Прекрасные сарумэ — это Гариэль и Морита, а паж, как легко догадаться, Аранта. Вообще-то, на эту роль претендовали Тимон и Жерест. Ну, с Тимоном все ясно. Влюблен в Гариэль по самые уши. А вот зачем это надо Жересту? Впрочем, это неважно! Аранта ласково улыбнулась, и желающие сразу отсеялись. Паж…, тьфу ты! Аранта, захватила с собой все свои смертоносные штучки. Сейчас она сидит за спиной Гариэль и нервно косится на собравшуюся толпу. Как бы чего не вышло! Ари сейчас не в духе.

Группу магической поддержки, замаскированную под караванщика и его помощников, представляем мы — Тан Тюрон, Тимон, Жерест и я. Ну еще и небольшой отряд охранников. Небольшой потому, что он должен не отпугивать грабителей, а как бы даже наоборот, притягивать.

Мы находились все в неважном настроении. Накануне состоялась давно обещанная беседа тана Тюрона. Беседовал он, как вы понимаете, с нами. Он метал громы и молнии. Он раскритиковал каждый наш шаг, шагнутый нами в Нарадуне. Для каждого у него нашлось пара ласковых слов, и он не замедлил вылить эти слова на наши головы. Наши робкие попытки объяснить поступки обстоятельствами, были отметены решительно и бесповоротно. Даже правильные действия были признаны неправильными, из-за того, что были вызваны нашим же неправильным поведением. Под конец речи тана Тюрона, мы сидели с покрасневшими ушами (я — так точно) и избегали смотреть друг другу в глаза. Даже Тартак повесил свою буйную головушку. Ребята, прибывшие с Тюроном, сочувственно сопели, но выступать в нашу защиту не решались. Особенно тан Тюрон возмущался тем, что мы не проявляем должного уважения к старшим по возрасту. Попытка Тартака сказать, что он может пересчитать людей, достойных его уважения по пальцам одной руки, и этой одной руки более чем хватит, вызвала поток гневных фраз, который чуть было, не смыл Тартака с подушек.

Так что, вы понимаете, что в это утро и солнце не так светило и ветер странствий дул совсем не в ту сторону.

Заскрипели, открываясь, тяжеленные ворота. Фулос залихватски свистнул и ткнул своего шаршура жезлом погонщика. Тот постоял немного с философским видом, после чего… чихнул.

— Счас спою, — угрожающе пробасил со своего помоста Тартак.

Это подействовало! Шаршуры двинулись вперед.

Песок, песок и еще раз песок. Глазу не за что зацепиться. Правда, вдали, прямо по курсу, видны горы. Но они какие-то прозрачные и очень уж далекие. Не вериться, что там мы будем через два дня. Солнце печет немилосердно. Сарохи не справляются с его жаром. Мне даже жаль стражников, которые понуро бредут по сторонам каравана. Через два дня мы подойдем к горам. Там, по словам Малура, которого Владыка таки заставил ехать с нами, нам предстоит пройти по ущелью, разрезающему горы и выйти к океану. Но это кажется таким далеким и невероятным, что, подобно миражу, видишь, но не веришь.

Настоящий караванщик, не Тюрон, а местный абориген, имени которого мы так и не удосужились узнать, устало и привычно смотрит вперед. Караван неспешно движется. Вроде все, как обычно в этой караванной жизни. Я создал прохладный ветерок, и он мягко обвивает мое распаренное лицо.

— Колин, это как ты делаешь? — Тан Тюрон повернулся ко мне, с интересом рассматривая мой трепещущий в потоке прохладного воздуха капюшон.

— Это заклинание, — охотно ответил я, — эксклюзивное, только для таких мест.

— А ну дай характеристики, — живо заинтересовался Тюрон. — Вспомни, как учил тан Хараг.

Я поднапрягся, вспоминая. Вроде все правильно сказал. Тан Тюрон кивнул головой, щелкнул пальцами…, и его, Тимона и Жереста снесло с шаршуров порывом ураганного ветра. Блин! Я же энергетическую составляющую перепутал! Судя по злобным лицам поднимающихся из песка препода и моих друзей, мне предстоит об этом очень сильно пожалеть.

Пожалеть я не успел. Караванщик вдруг что-то заверещал, соскочил с шаршура и бегом бросился в сторону от караванной тропы. За ним зайцем поскакал на тонких ногах, подобрав полы сароха, Малур. Стражники, нестройной толпой припустили следом.

Мы, оцепенев от неожиданности, смотрели им вслед. Что это с ними произошло? Перегрев?

— А вы, почему не побежали за кара-шротом? — услышал я за спиной незнакомый голос.

Мы обернулись и обнаружили недалеко от нас группу всадников на скакунах — какой-то умопомрачительный гибрид ящера и кенгуру. Впереди этой группы находился этакий «А ля Робин Гуд» в пустынной модификации. Белая материя плотно укутывала его тело. Только глаза, поблескивающие в прорези, на лице, отличали его от мумии какого-нибудь фараона. Да и арсенал, пристегнутый к поясу, тоже фараону не подходил. Он без опаски, но с изрядной долей удивления взирал на нас. Почему без опаски? Да потому, что человек сорок за его спиной решительно отвергали всякую опаску, тем более, что нас-то осталось в караване девять человек. Девочек, что, конечно же, являлось большой ошибкой, этот предводитель в расчет не принимал.

— Надо же, кара-шрот? — прогудел Тартак, — и как это я его сразу не узнал? Наверное, он очень изменился со дня нашей последней встречи.

Предводитель отстегнул повязку на лице и надменно взглянул на Тартака.

— Я думал, что это манекен на маскарад, а он еще и разговаривает!

Глаза Тартака недобро прищурились, в то время как на лице появилась добродушная улыбка.

— Тан Тюрон, вот этот данный людь, старше меня, а отнестись к нему с уважением, я что-то никак не могу. Может ну его, это уважение?

— Да Тартак, — тан Тюрон внимательно наблюдал за разбойниками. А в том, что это разбойники мы уже не сомневались. — Ты же знаешь, что не бывает правил без исключений. Вот исключения, как раз, перед нами.

Я привычно попытался прокачать энергию. Но у меня ничего не вышло! Я почувствовал себя голым. Магия, ставшая столь привычной, исчезла! Судя по лицам Тюрона и Гариэль, с ними произошло то же самое. Предводитель поморщился:

— И не пытайтесь! У нас есть амулет. Он уничтожает любую магию на добрую версту вокруг. Не побежали, ну и ладно. Тогда вам придется умереть. А если бы побежали, то глядишь, еще бы денька два прожили бы.

Он вяло поднял руку, собираясь дать какую-то команду.

— Добрый какой! — пробасил Тартак, подхватываясь со своего помоста.

Конечно же, он не забыл прихватить свою палицу, которую тут же раскрутил в туманный круг. У сарумэ в руках появились луки. Да и стрелы уже были на тетивах. Вряд ли отсутствие магии помешает нашим девочкам метко пострелять. Аранта, размывшись в туманный силуэт, переместилась к нам. Я тоже не стал мешкать. Раз уж не получается угостить ребят пульсаром, придется угостить их добрым металлом. Братцы, молодецки ухая, приближались к нам от головы каравана, перепрыгивая по спинам шаршуров. Мечи в их руках бросали острые лучи отражающегося солнца. Я услышал шипение выхватываемых таном Тюроном и Тимоном клинков. Один из разбойников вскинул лук, целясь в Тартака, но тут же вывалился из седла со стрелой в глазнице. Гариэль не собиралась давать ему шанса.

Выхватывая свои кривые мечи, разбойники ринулись на нас. Моей главной задачей стало не попасть под палицу Тартака, который с радостным ревом врезался в набегавших разбойников. Я вошел в темп и упоенно начал колоть во все, что подворачивалось по пути и не носило признаков наших ребят.

Разборка не заняла много времени. Думаю, что грабители еще ни разу не сталкивались с таким отпором. Предводитель умудрился остаться в живых. Его, лично, взял тан Тюрон. Не думаю, что ему повезло. Судя по хмурым взглядам Тюрона, его ждет тот еще прием в Сартуте. Предводителя и еще четырех разбойников мы согнали в кучку и озаботились нашими попутчиками. Где они? Куда успели добежать?

— Тартак! — Тюрон, вытирая рукавом сароха пот, обратился к троллю. — Ну-ка грянь свой «марш победы», да погромче!

Тартак секунду недоверчиво смотрел на Тюрона, потом улыбнулся, встал в позу и взревел.

Шаршуры присели от этого рева. У нескольких оказались довольно слабые желудки. Тартак самозабвенно выводил рулады. Пленные взирали на него со священным ужасом. А мы? Мы плотно зажимали уши, стараясь сохранить наши барабанные перепонки.

Глава 5

Тихо потрескивал походный костерок, у которого мы собрались перед «поспать». Вы спросите, какой это в пустыне костер, и что служит для него топливом? Да нормальный костер! И топливом ему банальные сухие «отходы жизнедеятельности шаршуров» не служат. Костер создал тан Тюрон, а потрескивание он добавил для уюта.

Над самим таном Тюроном горит яркий осветительный пульсар, при свете которого он рассматривает штуку, лишившую нас магии. Что-то, мурлыча себе под нос, он ее вертит так и этак.

Щелчок. Костер исчез, пульсар погас. Наше недовольное «У-у-у!», удовлетворенное «Хм!» Тюрона.

Снова разгорелся костер и возник пульсар. Тан Тюрон, обращаясь к нам, начинает объяснение. Впрочем, не ко всем нам. Вон, Жерест уже дрыхнет, прижавшись к теплому боку лежащего шаршура.

— Этот амулет построен на интересном принципе! — увлеченно рассказывает Тюрон. — На самом деле это тоже магия, но так сказать, со знаком «минус». То есть, при магическом действии, он делает, магическое же, противодействие равное энергии затраченной магии. На выходе получается «ноль».

— Так это что? — не понял я, — если вы захотите перекинуться в дракона, то не сможете?

— Чепуха! — сердито выдал Тюрон. — Он действует на магию, направленную вовне, а не вовнутрь. То есть, если я осуществляю магическое воздействие на себя же, то этот амулет его не блокирует.

— Ну, так надо было обернуться драконом и «хекнуть» на эту обезьянью команду, — пробасил Тартак. — А то пришлось при такой жаре потеть.

— Мне было так не по себе! — поежилась Гариэль. — Как будто у меня чего-то не хватает….

— Платья! — донеслось от Жереста.

— Рыжий! Сейчас тебе чего-то хватать не будет! — грозно обернулась Аранта.

— Чего? — заинтересовались у теплого бока шаршура.

— Места! — однозначно и коротко проинформировала Аранта.

— А вот меня интересует, чего это наша «группа поддержки», как с дуба упала? — задумчиво сказал я. — Зачем это они рванули?

— Ну, так спроси! — посоветовал Тимон. — Малур! Эй, Малур! Вопрос есть.

Темные покрывала зашевелились и в отсветах костра (пульсар Тюрон ликвидировал за ненадобностью), появилась всколоченная сонная физиономия нашего придворного-сопровождающего.

— Что? Уже вставать? — сонным ото сна голосом осведомилась физиономия.

— Можешь и не вставать, — покладисто согласился Тартак. — Подползай не вставая.

Малур зашевелился, поднимаясь, и неуверенными шагами подошел к костру. Мы посторонились, давая ему место. Он зябко повел плечами (ночи в пустыне почему-то холодные) и присел на корточки.

— А скажи Малур, — вкрадчиво начал Тимон, — чего это вы все так припустили от разбойников? Да так, что Тартак чуть голос не сорвал, пока звал вас?

— Я не сорвал! — возмутился Тартак. — Хочешь спою!

— Не надо! — хором взмолились мы.

— Ночь на дворе! Люди спят, — сварливо заметил я. — Ты чего? Хочешь, что бы они так и не проснулись?

— Вот ведь нынешняя молодежь, — философски заметил Малур, обращаясь к Тюрону. — Ничего не воспринимает на веру. Представляете, пока показывал им дворец, они все диковинки раскритиковали.

— Ну, что же вы хотите, уважаемый Малур? — вежливо ответил Тюрон, — ведь это диковинки человеческие, а они, лоботрясы этакие, давно уже вышли за пределы человеческих возможностей. А некоторые изначально были выше их.

— Самый высокий — это я, — счел своим долгом заметить Тартак.

— Нет, ну куда это годится? — возмутился Тимон. — Я задал вопрос. Зачем вы побежали в пустыню?

— Не зачем, а за кем, — поправил Малур. — Я теперь понимаю, что это был Кара-шрот, магическая сущность.

— Ну и что, что магическая сущность? — удивился Фулос, — Она что, такая страшная, что от нее надо бежать?

Харос недоуменно покачал головой.

— Не от нее, — поправил Малур, — а за ней. Каждый из нас увидел что-то необъяснимо прекрасное, манящее и бросился в погоню, ибо устоять перед этим невозможно. Вот так, люди бегут-бегут, а потом падают и умирают.

— Но вы-то живы? — Морита недоверчиво смотрела на Малура.

— Живы, — не стал тот спорить. — Оно неожиданно исчезло, и мы очнулись среди пустыни. Мы услышали страшный рев…

Тартак грозно нахмурился.

— …Простите. Пение, — поправился Малур, — и вышли к вам.

— А почему же мы не побежали? — удивилась Аранта.

— Не знаю, — пожал плечами Малур. — Может быть, на вас это не действует потому, что вы из другого мира. А может, то, что вы маги, сыграло какую-то роль.

— Ладно. Молодежь, давайте ложитесь спать! — похлопал в ладоши Тюрон. — Завтра рано вставать. Мы и так выбились из графика.

Глядя в ночное небо, полное звезд, слушая сонное посапывание прижавшейся ко мне Аранты, я раздумывал над проблемой. Проблема — это моя вторая ипостась. Как я понимаю — где-то, у меня в голове, есть еще один я. Этот я — дракон. Но я же ничего о нем не знаю. То есть, я ничего не знаю о себе? Как хорошо и просто было раньше! Был один я. А теперь?

«Не морочччь голову! Всссе сссамо сссобой расссосссотссся. Ссспи!» — раздался сонный голос у меня в голове. Вот только раздвоения личности мне и не хватало!

Мы подошли к горам! Сначала, как это и положено по уставу, начались холмы предгорья. Они недолго тянулись. У этих гор было, какое-то короткое предгорье. Потом начались собственно горы. Если глаз и мечтал отдохнуть от однообразия пустынных ландшафтов, то тут его ожидал полный облом. Горные ландшафты особыми изысками не отличались. Та же пустыня, только поставленная горизонтально. Да еще и грозившая рухнуть нам на голову. Во всяком случае, у меня создалось такое впечатление от нависших над ущельем, по которому мы двигались, каменных глыб.

Пленные компактной и печальной кучкой, рысили впереди каравана. Их подгоняли два орла из охраны. Приходилось ограничивать их рвение. Желая отыграться за пережитое, охранники относились к пленным с особым вниманием и симпатией.

Через несколько часов пути, мы вышли к первой долине и первому поселению в ней.

Обитатели этого поселения сразу смекнули, что этот караван необычен. Ну, разве у обычного каравана может быть такой красивый и обаятельный тролль? Вышедшие было встречать наш караван мирные поселенцы, с радостными криками страха, бросились по улицам, оповещая тех, кто еще не знал, о том, что прибыл караван. Поэтому надо скорее спасаться. По возможности, конечно.

Во всяком случае, именно так я понял речь Малура, пытавшегося объяснить Тартаку, почему это народ разбегается, как тараканы, при нашем приближении. Мы, скрытно хихикая, согласно кивали головами.

Тартак принял эту белиберду благосклонно и даже рявкнул что-то приветственное, залихватски махая своей палицей, чем только увеличил количество участвующих в забеге. Даже какая-то старушка припустила так, что иная молодая позавидует.

Караван прошел это селение без остановки. Стоянка была намечена в другом, более крупном поселке с интересным названием Виновгорло. Особый интерес это название вызывало у наших братцев. К тому же, там был караванный двор.

Начала появляться зелень. Чем дальше, тем больше. Как-то незаметно, к караванной дороге, присоединился ручей. Сначала слабенький, но набирающий силу от вливавшихся в него, таких же ручейков воды.

При мере приближения к поселку, Тюрон уговорил Тартака спуститься с помоста и размять ноги. Тот хоть и пробурчал что-то недовольное, но совету последовал. Да, как-то без белоснежной башни, не то.

Из-за поворота выплыл первый шаршур встречного каравана. За ним толпа хмурых вооруженных людей. Они идут в Радун. Им предстоит пересечь пустыню. Увидев нас, они остановились. То же сделали и мы. Переговоры начали вести, по заведенной традиции, караванщики. Наш — радостный, встречный — унылый.

Сойдясь на середине расстояния межу стоящими караванами, они раскланялись, постелили коврики и, усевшись на них, начали чинную беседу. Мы терпеливо ждали. Традиции — есть традиции. Их нарушать, без особой нужды не положено.

Я увидел, как по мере разговора, лицо встречного караванщика светлело. А когда наш жестом руки указал на пленных, то совсем расцвело. Потом на нем появилось озабоченно-расчетливое выражение. Он-то, сердечный, выложил довольно крупную сумму за охрану. А зачем она в таком случае? Нет. Этим купеческим душам решительно невозможно угодить!

Между караванщиками разгорелся ожесточенный спор. Гариэль, навострившая ушки, сообщила нам, что встречный караванщик уговаривает нашего взять с собой половину его охраны, якобы для сопровождения пленных, и, право, какая мелочь, оплатить им обратную дорогу. Наш, в свою очередь, такое, мелочью считать отказывается. Тартак, засопев, решительно двинулся вперед, небрежно помахивая палицей.

— Я сейчас объясню этому пройдохе, что нельзя обманывать честных караванщиков, — буркнул он на ходу.

— Тартак, остановись! — распорядился Тюрон. — Не положено вмешиваться в разговор караванщиков, да и наш караванщик не кажется мне наивным голубком.

Тем временем, появившегося на переднем плане Тартака, заметили из встречного каравана. Сначала это было забавно. Толпа охранников, разинув рты, глазели на нашего тролля. Но потом, они начали еще и зубоскалить. И, опять-таки, на нашего тролля. Ну, нет чувства самосохранения у людей! Наш Тартак тупицей не был, и моментально уяснил, что именно его персона вызывает столь бурное веселье.

— А эти там, переговоры не ведут? — мягко спросил Тартак у Тюрона.

— Нет, — Тюрон не подозревал, с какой целью был задан вопрос. — Они тоже ждут окончания переговоров караванщиков.

— Угу! — понятливо кивнул головой Тартак, снимая сарох.

Кто-то охнул, понимая, что сейчас начнется основное веселье, кажется — это был я.

Тартак прихватив палицу, вдруг, быстро метнулся к стене скал, обходя расположившихся на ковриках караванщиков.

— Куда! — вскочил Тюрон. — А ну вернись назад!

— Насмешек Тартак не прощает, — процедил Харос, не сводя взгляда с Тартака. — Может, присоединимся?

Фулос согласно кивнул головой. Оба братца, двинулись вслед за Тартаком.

— Вечно мне приходится ваши задницы прикрывать! — буркнула Аранта, дергая меня за руку.

— Тан Тюрон! — высокомерно задрав подбородок, вещал Тимон, — это, не что иное, как оскорбление дворянина! Вы же понимаете, что такое допускать нельзя!

Чего там нельзя допускать, Жерест не выяснял. Достав откуда-то большую, самодельную рогатку, он уже набрал камней и с сосредоточенным видом, выцеливал первую жертву.

Только, сидящие на шаршуре, Гариэль и Морита не приняли участия в передвижении, поглядывая на нас с видом — «чем бы дитя не тешилось!» Тан Тюрон тяжело вздохнул и крикнул вслед Тартаку:

— Только без членовредительства!

А Тартак уже нависал над самым смешливым охранником и добродушно спрашивал:

— Ну, и что такого смешного ты во мне увидел? Расскажи! И мы посмеемся вместе.

Аранта в очередной раз дернула меня за рукав со словами:

— Не вздумай перекидываться, слышишь?

А я и не собирался. Я прикидывал, обойтись что ли «воздушными кулаками», или чего еще добавить. Ну, братцы — понятно. Их хлебом не корми, дай побить кому-нибудь фотографию. Потом будут ходить, и хвастать друг перед другом синяками. У кого больше. Аранта уже на взводе. Вон некоторые движения уже смазанные от возбуждения. Как там Тюрон сказал? Без членовредительства? Мда.

Охранник Тартаку попался, видимо совсем глупый. Или он думает, что его много?

— Я сказал, что в первый раз вижу гуля в сарохе.

— Угу, — согласился Тартак. — А кто у нас гуль?

— Да ты! Кто же еще? — рассмеялся охранник (надо отметить, что смеялся он один, остальные, понимая, что сейчас произойдет, смеяться не спешили).

— Это оскорбление благородно-рожденного! — заявил подошедший Тимон.

— А благородно-рожденный, заметь, это я, — ласково сказал Тартак.

— Ха-ха-ха! — мне уже жаль этого охранника, — Это ты-то?

— Да, я! — рявкнул Тартак.

Он неожиданно ловко ухватил охранника за шиворот и за сарох, в районе поясницы, поднял и швырнул в толпу охранников. Палицу Тартак предусмотрительно уронил на землю. Я заметил, что караванщики прекратили беседу и изумленно пялятся на наш междусобойчик.

А междусобойчик разворачивался тот еще! Тартак броском не ограничился и ринулся вслед за своим метательным снарядом. Братцы радостно присоединились к нему в этом благом начинании. Стоящему рядом со мной охраннику, со звучным «чпок», впечатался в лоб камень, запущенный из рогатки Жерестом. Аранта на секунду оставила меня, и, подскочив к одному из атакующих охранников, ловко, на противоходе, уронила его.

Ну, что же. Надо и мне отметиться. Я от души долбанул в гущу противника «воздушным кулаком». Судя по возгласу Фулоса, и ему досталось. А может, кто-то другой попал. «А можжжно и я?» — раздалось у меня в голове.

— Не вздумай! — испуганно заорал я.

— Колин, что случилось? — заботливо спросила, мгновенно возникшая рядом со мной, Аранта.

— Ничего-ничего, — торопливо сказал я, пятясь в сторону нашего каравана, — продолжайте без меня.

Впрочем, продолжать уже было собственно нечего. Тартак с братцами прижал охранников к плотным рядам шаршуров, и те запросили пощады.

Тан Тюрон решил вмешаться, и, быстро преодолев разделяющее его и противника расстояние, встал перед Тартаком.

— Ваша честь удовлетворена, мой друг! — решительно сказал тан Тюрон. — Оскорбивший вас, покаран! На этом можно завершить бой. А о самом бое я с вами еще поговорю. А ну, марш по местам! Еще раз так сорветесь, сразу отправлю в Магир!

Глава 6

Когда я проходил мимо шаршура тана Тюрона, направляясь к своему, Тюрон остановил меня:

— Колин, забирайся ко мне, надо поговорить.

Ну, надо, так надо. Я, ухватившись за шнур сбруи, вскарабкался на шаршура тана Тюрона. Умащиваюсь рядом с преподавателем, замечая при этом, что Аранта шустро забралась к Гариэль. Хм, это, оказывается, заметил не только я. Тюрон, странно улыбнувшись, поставил «полог молчания». Ого! У нас что, секретный разговор состоится?

Караван тронулся. Тюрон помолчал, видимо обдумывая, с чего начать. Наконец, он сказал, глядя вперед:

— Колин, в следующий раз, во время медитации, постарайся связаться с собой-драконом.

— А я не превращусь? — неуверенно спросил я Тюрона.

— Я сказал не обернуться, а связаться, — четко, выделяя каждое слово, отчеканил Тюрон. — Ты должен это сделать! Вообще, ты должен часто это делать. Чем быстрее твое сознание сольется с его сознанием в одно целое, тем лучше для тебя. Иначе ты не сможешь контролировать себя. После слияния, в какой бы ипостаси ты не находился, ты будешь собой. Ты дракон, парень, и ничего уже с этим не сделаешь.

Ох. Что-то мне этот разговор не очень нравится. А слияние? Это что? Это я так буду пришепетывать и присвистывать при разговоре? Или, может плевком сжигать мух, при пролетании оных мимо меня? А если тот, второй я, захочет стать первым?

Меня передернуло. Тан Тюрон, повернув ко мне лицо, внимательно смотрел за моими мыслительными потугами.

— Ну чего ты дергаешься? — не выдержал он. — Быть драконом совсем не плохо. Я бы даже сказал, очень неплохо! Ты потом оценишь — насколько.

— Тан Тюрон, — решился я задать вопрос, который меня больше всего беспокоил, — а, если я дракон, то кто мои родители, брат, бабушка, дедушка?

— А ты уверен, что это твои истинные родители? — спросил Тюрон, и, увидев как изменилось мое лицо, поспешно добавил. — Не обижайся, это я всего лишь предположил.

— Больше не надо так предполагать, ладно? — преувеличенно мягко попросил я.

— Из ничего, что-то не бывает, — задумчиво сказал Тюрон. — Мы изучим этот вопрос, если не возражаешь. Время у нас будет. У нас будет очень много времени!

— Если раньше копыта не отбросим, — в тон ему, подхватил я, — или что там у нас?

Тан Тюрон оторопело смотрел на меня.

— Не знаю, что там у нас, — наконец, выдавил он, — но не хочется это что-то отбрасывать.

Мы оба тихо захихикали, хотя полог прикрыл бы даже громовой хохот.

— А потом, нам надо, все-таки, найти наш народ, — продолжил Тюрон, отсмеявшись.

— А ребята? — поинтересовался я.

— А причем тут ребята? — удивился Тюрон.

— Без них, я никого искать не буду! — насупился я.

— Нам может быть придется посетить места, где они не смогут находиться, — укоризненно сказал Тюрон.

— Нечего нам лезть в такие места, — стоял я на своем, — вряд ли наш народ будет в них селиться.

Редкие деревья по сторонам тропы постепенно перешли в густые заросли. Вон ветка свисает низко над дорогой. Мне показалось, или действительно там было какое-то движение. Наверное…. Засада!!!

На спину идущего перед нами шаршута, спрыгнул человек с арбалетом, который он и попытался направить на нас. Большего он сделать не успел. Этот горе-диверсант не обратил внимания, что рядом с шаршутом бредет Тартак. Свистнула его палица, и человек, и арбалет, и болт, которым был заряжен арбалет, отправились в недолгий полет к началу каравана, где ими тут же занялись братцы.

Я кубарем скатился со спины шаршута, прокачивая энергию. Тюрон взмахом руки установил защитный экран. Очень вовремя! На границе сразу застряло несколько стрел и болтов. Один успел пролететь, но его на лету поймала Аранта. Болт летел прямо в грудь Гариэль.

Я, молясь, чтобы экран был односторонним, метнул в заросли пару пульсаров. Судя по треску и воплям, в кого-то попал.

Вслед за пульсарами в заросли вломился Тартак, размахивая своим оружием. За ним скользнула Аранта. Гариэль и Морита, быстро снарядив луки, внимательно всматривались в заросли, время от времени постреливая в подозрительные шевеления ветвей. Тимон с рапирой в руке замер на границе экрана, готовый встретить любого, кто попытается ее пересечь. Жерест быстро перебрался на шаршута Мориты и, вытащив рогатку, с самым серьезным видом, изобразил готовность ее использовать.

Что меня удивило, так это то, что охрана дружно прилегла рядом и вместе с пленными, и не выказывала готовности предпринимать какие-либо действия.

Впрочем, мы обошлись и без них. Рысканье в зарослях Тартака вкупе с Арантой, принесло плоды. Вернее принесло тела, которые с завидной регулярностью вылетали из зарослей. Их тут же, для верности, встречала стрела Гариэль, или Мориты. Тимон, вдруг, резко дернулся, вперед выбросив руку с рапирой. Довольно улыбнулся, отступив назад. Из кустов вывалился еще один закамуфлированный разбойник.

Наконец, треск и крики в зарослях смолкли. Появились и наши рейнджеры. Аранта самодовольно улыбалась. За ней, появился хмурый Тартак. Палица на плече, а в левой руке покорно обвис один из нападавших.

— Кусается, гхыр болотный! — буркнул Тартак. — Я бы его палицей, но он был последним, а я вспомнил, что тан Тюрон «языков» любит. Повезло тебе! Слышишь? А может, и не повезло…. Это как посмотреть.

— Отправь его к пленным, — распорядился Тюрон — В ближайшем населенном пункте я с ним поговорю.

— Там что-то Фулос в начале каравана машет, — оповестила нас Гариэль, укладывая колчан в походный тюк. — Давно машет.

Мы поспешно двинулись к толпе охранников, среди которой были видны и братья. Перед нами охранники расступились, и нашим взорам предстало бездыханное тело Малура. …Ну не то чтобы, совсем бездыханное. Но обморок он себе оторвал качественный. Сквозь наши ряды протиснулся Тюрон и наклонился над бедным Малуром.

Радикальное средство Тартака мы отмели сразу. Аранта предложила пройтись точечным массажем. Может быть, мы бы это предложение приняли, если бы Аранта не уточнила, что она хорошо знает только смертельные точки.

Я с интересом ожидал, как тан Тюрон будет приводить Малура в себя. Что из себя будет представлять магия исцеления. Может и мне пригодится в будущем? Но тан Тюрон меня разочаровал. Баклажка воды, вылитая на голову, несколько похлопываний по щекам и Малур уже хлопает ресницами, задумчиво рассматривая наши, склоненные над ним, лица.

— Уже все? — спокойно спросил он у Тюрона.

— Все, — заверил его наш препод.

— Хорошо! — с философским выражением на лице констатировал Малур.

Наше прибытие в Виновгорло произвело фурор. Жители выстроились вдоль дороги к Караван-сараю, пораженно рассматривая наших пленных.

На центральной площади. Как раз, напротив караван-сарая (а надо заметить, что это действительно напоминало сарай, только очень большой), выстроился местный гарнизон в полном составе. Правда, половина состава исчезла, как только ей передали наших пленников. Их повели в местную тюрьму, с интересным названием — тиндан.

Малур, уже полностью пришедший в себя и одетый в свои шикарные придворные одежды, выступил перед народом и воинами с речью.

Лирическое отступление:

Речь Малура ас Малура перед населением Виновгорло.

— Где начальник стражи? …Это ты начальник стражи? Хоть головой покивай! …Пленных поместили? …Всех? …Мне тебя учить? Берешь кого-нибудь потолще и потяжелее. Разбег! И все помещаются. …Не мешай! Я сейчас речь говорить буду. Народ ждет слова Владыки, да пребудет с ним милость Шаршуда.

— Люди! Слушайте слово Пресветлого Владыки Хевлата, да продлит его дни Шаршуд. Пребывая денно и нощно в заботах о людях благословенного Нарадуна, Пресветлый Владыка не ест и на спит. Как он сказал: «Сначала о народе побеспокоимся, а потом уже и обо мне ничтожном» (в оригинале слово ничтожный звучало, как любимый).

Пресветлый издал Указ об уничтожении разбойников. Нечестивые личности, которых, послал в злобе своей к нам куктун, да прекратятся его дни. А Указы, как сказал Владыка, должны не обсуждаться, а выполняться!

Владыка в мудрости своей послал меня, в сопровождении величайших из великих магов и воинов, проверить насколько ревностно выполняются его Указ. И что я вижу? Я вижу, что тут кто-то преспокойно дремлет в то время, как на нас нападали целых два раза нечестивцы! Иль вам не зачитывали Указ, презренные?

Знайте, что на обратном пути я проверю вашу преданность и рвение. И горе тем, кто его не проявит!

Так, начальник стражи…. Это ты начальник стражи? Хоть головой покивай! …Пленных поместили? …Всех? …Хорошо!

Малур гордо вскинул голову и, сопровождаемый нашими озадаченными взорами и громкими криками толпы, прославляющей Великого Владыку, прошествовал в караван-сарай. Тартак, провожая его взглядом поцокал языком.

— Это же надо, какую речь толкнул! И не скажешь, что всю первую схватку песок в пустыне месил, а всю вторую, пролежал в отключке! — с непонятным выражением сказал он.

Мы проследовали в караван-сарай, или, точнее, в двухэтажный сарай. На пороге нас встретил хозяин этого заведения:

— Благородные сатхары желают снять комнаты?

— А зачем еще благородным сатхарам сюда переться? — раздраженно буркнул Тюрон. — Конечно, хотим снять!

— У меня есть чудесные комнаты на втором этаже, — начал типичную песню хозяин. — Благородные сатхары не пожалеют, что сняли эти комнаты.

— А куда делись комнаты на первом этаже? — с опаской поглядывая на хлипкий потолок, осведомился Тартак.

— А их снял сатхар Малур ас Малур — подобострастно изогнулся хозяин. — Он придворный Пресветлого Владыки, да продлит его дна Шаршуд.

— Не уверен, что этот самый Шаршуд, за него заступится, — пообещал Тартак, двигаясь к комнатам первого этажа.

Хозяин было дернулся за Тартаком, но его удержал за локоть Тюрон:

— Сейчас уважаемый Малур ас Малур придет сюда и скажет, что он снял эти комнаты не только для себя, а и для нас.

Малур не пришел. Он прибежал со всей возможной скоростью.

— Простите благородный Тюрон! Я в заботах о делах государственных, забыл сказать хозяину, что я снял комнаты для всей нашей команды, — затараторил Малур, с опаской поглядывая на появившегося в коридоре Тартака.

— Вот видите, уважаемый, я был прав, — с приятной улыбкой сказал Тюрон, и уже обращаясь к Малуру:

— Я не сомневался благородный Малур, что вы поспешите исправить это досадное недоразумение.

Глава 7

Вскарабкиваясь на своего шаршура утром, я обратил внимание, что количество охранников, вроде бы увеличилось. Я не преминул изложить свое замечание вслух Тимону, который умащивался рядом.

— А это начальник стражи подсуетился, — поделился информацией Тимка.

— Откуда ты знаешь?

— Еще бы не знать! Этот вояка меня своим докладом утром разбудил.

— Он тебя разбудил и остался жив? — не поверил я.

— Да в облом было сразу вставать, — смутился Тимон.

Я рассматривал охранников. Таки точно! Половина в белых накидках с форменными перевязями через плечо, на которых болтаются форменные же мечи.

— А почему он меня не разбудил? — удивился я.

— Да, наверное, потому, что не ты лежал на подушке, а подушка лежала на тебе. Вернее, на том, что заменяет тебе голову, — ехидно прокомментировал мой друг.

Месть моя будет страшна и неотвратима!

Охрана бодро топала впереди. Ну и правильно. Зачем нам охрана сзади, если есть мы? Мы въехали в настоящее буйство зелени. Да и живности стало побольше. Вон на ветке сидит какая-то невообразимая птица, величиной с доброго индюка, и орет совсем немузыкальным голосом, что-то свое, немузыкальное.

— Там, на невидимых дорожках, следы невиданных зверей, — пробормотал я, вспоминая старика Пушкина.

— Что? — встрепенулся Тимон.

— Ничего. Это я о своем, о девичьем, — откликнулся я.

А ведь действительно. Я за неполные два года уже насмотрелся такого зверья, что оторопь берет. Наши Земные зоофилы-биологи готовы были бы отдать все, лишь бы добраться до любой из здешних зверушек. А мне — хоть бы хны. Мог ли я вообразить себе еще два года назад, что со мной такое приключится? Что я влюблюсь в девушку-вампира? Да и то, что я сам, оказывается, не лыком шит! Кстати! Тан Тюрон дал мне задание. Надо бы отреагировать.

— Тим, ты присмотри здесь, а я помедитирую.

— Скажи уж прямо — подрыхну, — буркнул Тимка, недовольный, что эта идея пришла ко мне первому.

— Если я говорю, что помедитирую, то это и значит, что я буду медитировать! — отрезал я, умащиваясь поудобнее.

Так, что там у нас имеется в голове?

— Эй! Дракон! Ты тут?

— А куда я денусссь?

Ого! Этак и комплекс, какой заработать недолго!

— Не ори! Я хорошшшо тебя ссслышшшу!

— А поменьше шипящих можно?

— Нельзззя! Я всссе-таки, дракон.

— А откуда ты, дракон, скажи на милость, у меня в голове взялся?

Последовала пауза, во время которой, по-видимому, второй я соображал: а действительно, откуда?

— Так я всссегда тут был, — соизволило, наконец, ответить мое Альтер-эго. — Ссс сссамого моего рожжждения.

— Это, какого рождения? — подозрительно уточнил я.

— Моего! Твоего! Какая разззницца? Мы жжже вмесссте родилисссь.

— Мда. А чего же ты раньше-то не давал о себе знать?

— Не было нужжжды.

— А чем же ты занимался?

— В осссновном ссспал. Мне сссны ссснилисссь. …Цветные.

— Если бы раньше дал о себе знать, то не шипел бы сейчас у меня в голове, а нормально бы разговаривал!

— Нет. Но я поссстараюсссь исссправитьссся.

— А что снилось-то?

— Разззное. Меня учччили.

От неожиданности, я чуть было не вылетел из астрала.

— Чему учили?

— Быть драконом учччили.

Вот те на! Так вот брали, без моего ведома, у меня же в голове, и учили! Это что же такое делается?

— А кто учил?

— Ссстаршшшие.

— Кто?

— Не зззнаю. Они назззывали сссебя ссстаршшшими.

Кажется, это надо будет рассказать Тюрону. Может он знает, кто такие старшие?

— Ты, в крайнем случае, сможешь взять на себя управление?

— Ужжже брал.

— Ах да! Я и забыл….

Пришел в себя я от хорошего тумака, которым наградил меня Тимон. На мой недоуменный возглас, он шикнул, показывая пальцем вперед.

«Бог любит троицу» — первая мысль, которая меня посетила, при увиденном мною. Дорога выбегала на широкую поляну, поперек которой выстроилось несколько шеренг людей облаченных в сарохи. Все они были разрисованы косыми черными крестами. Впереди красовался могучий мужик в колпаке, опиравшийся на посох черного цвета. Что еще на нашу голову?

Караван остановился. Люди пока никаких враждебных намерений не проявляли. К нам на шаршур вскарабкался Жерест.

— А эти кресты на них? Это что, чтобы лучше целиться было? — азартно спросил он.

Я увидел, как Тюрон махнул нам рукой, предлагая последовать за ним на переговоры.

Мы с Тимоном переглянулись и спрыгнули с шаршура. Следом за нами послышался шлепок ног Жереста.

Протолкавшись вперед, я остановился за спиной Тюрона. Рядом сопел Тимон. С другой стороны, рядом со мной пристроилась Аранта.

Мужик, подождав пока все соберутся и, выдержав паузу, вдруг, заговорил густым басом:

— Внемлите мне, несчастные поклонники лже-бога Шаршуда! Ибо говорю с вами я, столп истинной веры и основатель ее, Кариб Барбан!

— Вай! — услышал я приглушенное восклицание Малура. — Это же куктунисты, да отсохнут их конечности вместе с лживым языком.

— Великий и всемогущий Куктун! — повысил тем временем голос на октаву Кариб, — требует крови!

— Ну, пускай себе требует, — пробасил в ответ Тартак, — а мы-то тут причем?

— Великий Куктун требует нечестивой крови! — грозно насупив брови, зарычал мужик в колпаке и стукнул посохом об землю.

— Тогда это не к нам! — не менее грозно ответил Тартак и, в свою очередь, громыхнул палицей по земле.

— К вам, к вам! — заверил Кариб, — ибо вы нечестивые поклонники Шаршуда.

Жерест хотел что-то ввернуть, даже рот открыл. Но тут же его закрыл, заметив краем глаза, наши руки, готовые выдать ему очередные подзатыльники.

— Мы не можем принять ваши требования, — спокойно заговорил Тюрон (честно говоря, я что-то не совсем уяснил, какие там были требования). — Предлагаю вам разойтись и дать каравану спокойно следовать дальше.

— Мы вас пропустим, если вы из числа своего выберете четырех нечестивцев для жертвоприношения, — выдвинул ультиматум Кариб Барбан. — Иначе всех вас ждет страшная смерть.

При этих словах, шеренги последователей колыхнулись, и в руках последователей Куктуна сверкнули широкие ножи, похожие на мачете, и уж никак на ритуальные ножики.

— Угу, — кивнул головой Тартак. — Значит, жертвы тебе нужны. Будут! Сейчас столько жертв будет, что хватит десяток Куктунов напоить так, что через уши потечет, или, что там у них.

Тюрон махнул рукой, а Тартак палицей. Посох Кариба остался на месте, а вот сам Кариб, собирая по пути обильную жатву из своих последователей, полетел в сторону прохода. Ринувшихся было на нас Сата…, простите, Куктунистов, отбросил назад защитный экран, поставленный Тюроном.

— Еще раз прошу вас пропустить наш караван, — громко крикнул Тюрон и добавил с нажимом:

— По-хорошему!

Ему вторила, жужжащая воздухом, палица Тартака.

Я посмотрел на Аранту. Ее глаза были прищурены, она слегка пригнулась, готовая ринуться в бой. Гариэль и Морита извлекли свои луки и тоже были готовы начать. Нет, все-таки девчонки у нас классные!

Куктунисты не выдержали психологической атаки. Тем более что их предводитель мирно отдыхал вместе с теми, кого он прихватил при полете, после терапии Тартака. Вопя что-то нечленораздельное, они кинулись в разные стороны, бросая по пути свои ножи.

Наша охрана, как будто очнувшись от спячки, выхватила оружие и бросилась вылавливать, отставших от общей толпы, последователей.

— Это надо же! Я думал, что будет серьезная драка, — покачал головой Тимон.

— Вот только серьезных драк нам сейчас и не хватало, — покачал головой тан Тюрон. — Тартак, а прихвати-ка, друг мой, воон того, который сейчас без своего посоха отдыхает. Очень мне интересно с ним будет пообщаться. Кого-то он мне напоминает.

Тартак, кивнув в знак понимания головой, мягко скользнул в сторону немалой кучи тел, в которой пристроился заинтересовавший Тюрона Кариб.

Мы приближались к цели нашего четырехденного круиза, Сартуту. Хотя, вроде бы, это еще не круиз. Круиз — это ведь по морю? Тогда мы приближались к круизу, а отправная его точка, как раз, и будет Сартут.

Снова перед караваном устало трусила небольшая толпа пленных, которых охраняла наша недремлющая стража.

Тан Тюрон не ошибся с Карибом. Оказывается этот нехороший главный куктунист был учеником у Салтука! Правда, нерадивым учеником. То есть идеи своего учителя он принимал на «ура!», а вот с реализацией у него, что-то не заладилось. Тану Тюрону пришлось всего один раз обернуться драконом, и Кариб выложил ему местонахождение тайного убежища Салтука. При этом он не только выложил, но и наложил. Ну, это уже неизбежный процесс производства.

Тюрон сказал, что собирается в ближайшее время нанести визит вежливости Салтуку. Надеюсь, что он и меня прихватит. Очень мне нравится наносить такие визиты в компании с такими товарищами. Тартак и Аранта говорят, что они товарищи не хуже, и тоже обожают шататься с визитами. В конечном итоге, решили, что группа должна быть единым целым. За это проголосовали все, при одном воздержавшемся (Жересте) и одном против (Тюроне).

Верхушки крыш и минаретов Сартута мы увидели издали. А еще мы увидели океан. Как вы не видели океан? Мда. А море видели? Ну если видели, то представить океан элементарно. Просто увеличиваете море раз в сто, и получаете океан. Правда, ведь просто?

По сторонам дороги появились селения и отдельные дома. Движение было оживленное. Навстречу нам прошло уже несколько караванов. И с каждым караваном устраивалось представление караванщиков. Нашему караванщику приспичило поговорить со всеми встречными. И каждому он рассказывал о своих приключениях и о нас. Это нам поведала Гариэль. Конечно, рассказы эти были под стать тысяче и одной ночи, так что времени на эти беседы уходило много. Дошло до того, что даже Малур не выдержал и запретил караванщику проводить церемонию встреч.

Город встретил нас шумно. Нет, тут не было рева машин и гула толпы. Все это успешно заменял рев шаршуров и крики уличных торговцев. Причем торговцы кричали значительно громче шаршуров. Эти предприимчивые люди размещались везде, где только можно было устроиться самому и поставить свою переносную витрину. Продавалось все! Чего только не пожелаешь, то и продавалось. Покупателей было значительно меньше, чем продавцов, но это не мешало продавцам наслаждаться жизнью. Направляемый железной рукой караванщика, наш караван протопал к самому дворцу наместника Пресветлого Хевлата, да пребудет мир с ними обоими, расположенном на морском берегу.

Глава 8

Наместник Сохтар ас Пархат стоял у высокого окна, выходящего на океан. Он любил эту комнату и вид, который открывался из нее. Если отрешиться от всего и смотреть только на синь океана, то возникает чувство полета над гладью волн. Он с детства хранил мечту стать моряком, но Шаршуд распорядился по-своему.

Уже четвертый оборот Сартут процветает под правлением Сохтара. Сам город и окрестные поселки стали жить лучше и сытнее. Владыка, да пребудет с ним Шаршуд, не вмешивался и даже поощрял своего наместника. Правда, недавно прибыл гонец с пакетом, в котором Владыка выразил обеспокоенность возросшим числом нападений на караваны. Пришлось вызвать начальника дорожной стражи и приказать ему выделить людей для охраны караванов. А для изрядно поредевшей стражи придется набирать новобранцев.

А тут еще этот второй пакет. Сохтар досадливо поморщился и подошел к столу, на поверхности которого лежал этот самый пакет. Прочитав его в первый раз, Сохтар ничего не понял. Пришлось перечитывать, докапываясь до смысла:

«Наместнику Сартута, Сохтару ас Пархату.

Сим повелеваю должным образом принять группу студентов по обмену, следующую к эльфийским берегам на глоппере «Звезда Нарадуна».

Владыка Хевлат.»

— Ни чего не понимаю! — пробурчал наместник. — Что за студенты? Чего их к эльфийским берегам несет? Причем тут обмен? И почему этим озабочен сам Владыка, да пребудет с ним милость Шаршуда?

По словам гонца, караван с этими студентами должен прибыть со дня на день, если на них не напали вконец обнаглевшие разбойники. Глоппер стоит в порту, пополняя запасы провизии и воды. Завтра придут купцы с прошениями на отправку их товаров глоппером, но придется им отказать. С повелениями Владыки не шутят. А если на этих студентов нападут? А если они уже погибли? Будет ли слушать Владыка оправдания Сохтара? Говорят, он идет на поводу у нового палача, который ненасытен в своей жажде крови.

— О Великий Шаршуд! Приведи сюда караван этих студентов! — взмолился Сохтар, поднимая глаза к потолку.

— Уважаемый сатхар Сохтар, — раздался за его спиной голос слуги. — Прибыл советник Пресветлого Владыки сатхар Малур ас Малур с караваном. Там какие-то студенты и их начальник.

— Спасибо, о Великий Шаршуд! Ты очень быстро среагировал на мои мольбы! — с чувством сказал Сохтар, не отводя глаз от потолка.

Малур, которого Сохтар знал еще по Радуну, радостно шагнул ему навстречу:

— Уважаемый Сохтар, мой друг, рад, очень рад встрече!

— Я также рад видеть, тебя, уважаемый Малур, в добром здравии, — улыбнулся Сохтар.

— А ведь ты мог меня не увидеть в добром здравии! — неожиданно исчезла улыбка с лица Малура, — ты мог совсем меня не увидеть.

— О великий Шаршуд! — встревожился Сохтар, — что же такое могло произойти, чтобы я не имел счастья тебя лицезреть?

— Разбойники, мой друг, разбойники! Мы подвергались их нападениям на протяжении всего пути.

— Но видимо ваша охрана была многочисленна и доблестна, за что я благодарен ее командиру! — продолжал улыбаться Сохтар, хотя радость от встречи была испорчена этим известием.

— Командир? Охрана? — поморщился Малур. — Эту кучку трусливых шакалов назвать охраной, язык не поворачивается!

— Но, тогда, как же вы уцелели? — изумился Сохтар. — Я слышал, что разбойники безжалостно уничтожают свидетелей.

— А вот об этом, ты, да пребудут с тобой милости Шаршуда, можешь спросить непосредственно у них, — снисходительно улыбнулся Малур, небрежно показывая рукой на кучку связанных людей, вокруг которой стояли дюжие стражники (стражников Малур затребовал, как только караван пересек городские ворота).

— Впрочем, я не настолько жесток, чтобы держать тебя в неизвестности, — вновь заулыбался Малур, видя изумленное лицо Сохтара, — у меня были более надежные воины и великолепная охрана. Разреши представить тебе благородных сатхаров, которые сделали возможным наше свидание.

Малур сделал шаг назад и указал рукой на группу в белых сарохах, стоящую перед разгружаемыми шаршурами.

Первым, кто бросился в глаза Сохтару, был огромный человек, непринужденно опершийся на внушительную палицу двумя руками и внимательно рассматривающий самого Сохтара. Впрочем, человек ли? Таких огромных людей Сохтару видеть не приходилось. Уж не легендарный ли гуль из сказок к нему пожаловал? Сохтар был настолько поражен видом гиганта, что почти не обратил внимания на остальных.

Я соскочил с шаршура на утрамбованную землю двора. С другой стороны на землю спустился Тимон.

Местные слуги сразу бросились к шаршурам и начали освобождать их от поклажи.

— Эй! Если что-нибудь пропадет, то вы сгорите в муках! — услышал я голос Жереста.

— А Жерестик-то, ожил! — улыбнулась мне Аранта, тоже довольная тем, что путешествие закончилось.

Двое разряженных слуг помогали Морите и Гариэль сойти с шаршуров.

— Надо же! — с томным сожалением проворковала Аранта, — а мне вот, никто руки не предложил!

— Ну, сломала бы ты эту руку, — с ехидной улыбкой, появился из-за нашего шаршута Тимон, — а толку-то?

— Ну что ты из меня монстра какого-то делаешь! — возмутилась Аранта, — может быть и не сломала бы. Вот тебе я за это, что-нибудь сломаю. Можешь вносить предложения.

Это уже вошло у них в привычку, этак пикироваться. Я не опасался за Тимона. Он четко знал границу, которую не стоило переходить, и за которой, действительно, могло бы последовать хирургическое вмешательство. Я пошел к тану Тюрону. Он стоял рядом с Малуром в ожидании дальнейших событий. Постепенно к нам стянулись все остальные.

На дорожке, ведущей к дому, появился высокий человек. Судя по поклонам, которыми его приветствовали слуги, это и был наместник Сартута, Сохтар ас Пархат. У него было приятное, умное лицо. На нем не было тщеславия и высокомерия, которое могло бы быть у наместника, которому, кроме древности рода, и похвастаться было нечем.

Малур радостно заулыбался и бросился навстречу этому человеку. Они начали о чем-то оживленно говорить. Потом Малур посторонился и показал рукой на наших пленных, стоящих с понурым видом, видимо, в предвкушении ожидающих их процедур по перевоспитанию. Впрочем, какие здесь процедуры? Секир башка, и всех делов! Может быть, наиболее везучим, выпадет каторга…. Хотя, вспоминая о некоторых особенностях местного отношения к преступникам, я бы сказал, что наиболее невезучим.

Тем временем, Малур уже показывал на нас. Наместник сразу же уставился на Тартака. Еще бы! Тартак у нас самый видный. Опершись на палицу, он в свою очередь рассматривал наместника. Тюрон шагнул вперед и вежливо поклонился:

— Рад видеть наместника Владыки. Я слышал о вас очень много лестных отзывов.

Это когда он мог эти отзывы слышать? И почему, спрашивается в задаче, эти отзывы не попадались мне? Или Тюрон все, что было, подбирал сам?

Только тут Наместник перевел взгляд на тана Тюрона. После нескольких секунд осмотра, он неуверенно сказал:

— Мне кажется, что вы необычный человек.

Надо же, какая наблюдательность. Впрочем, вспоминая первую нашу встречу, мне тоже показалось, что тан Тюрон необычный.

— Я бы сказал несколько иначе, сатхар Пархат, — улыбнулся Тюрон. — Я бы сказал, что я обычный нечеловек.

— А кто? — моментально среагировал Сахтар.

— О! Какое это имеет значение?

— Сатхар Тюрон — дракон! — встрял Малур, — он демонстрировал свои умения самому Владыке, да пребудет с ним милость Шаршуда.

Наместник внимательно осмотрел тана Тюрона:

— Что-то не очень много у него признаков дракона. Я бы даже сказал, что этих признаков вообще нет.

— Я дракон-оборотень, — пояснил тан Тюрон, — могу произвольно пребывать в одной из двух ипостасей. Но согласитесь, было бы неразумным пребывать сейчас в ипостаси дракона.

— Да. Это было бы очень неразумным, — с чувством согласился наместник и снова бросил взгляд на Тартака. — А…, вон тот, большой, он кто?

— Тролль, — охотно пояснил Тюрон, — Правда, данный, конкретный тролль — имеет Дар, который позволяет ему стать магом.

— А это не…, — запнулся наместник.

— Неопасно! — невозмутимо ответствовал Тюрон. — Он принял светлый путь. А вот враги, пускай опасаются!

— А стоит? — иронично поднял бровь Сахтар.

— Тартак, — мягко обратился к нашему троллю Тюрон. — Как там твоя песня называлась? Напой первый куплет.

— Нет! — простонал Тимон, — только не это!

Мы шустро зажали уши, но рев запевшего Тартак был с родни доброму удару по физиономии. По лицу опешившего Сахтара, можно было сразу сказать, что опасаться есть чего.

Сахтару пришлось потратить несколько минут, чтобы прийти в себя. Он с некоторой опаской смотрел на довольную физиономию Тартака, которому особо удалась концовка куплета. Все вокруг, очень реально дрожали от страха.

Сахтар перевел взгляд на остальных наших ребят… и снова испытал шок. Теперь его расширенные от удивления глаза не отрывались от Гариэль, которая скинула капюшон сароха на плечи.

— В письме Владыки было сказано, что вы направляетесь к эльфам, — понятливо кивнул головой наместник. — Это очень благородно, вернуть эту прекрасную девушку родным, но как она оказалась так далеко от родины?

— Выводы логичны, но предпосылки этих выводов — неправильны, — невозмутимо ответил Тюрон. — Родина этой девушки значительно дальше, чем вы думаете. Она едет послом мира к эльфам Харшада. Выигрыш от этого, в случае удачи миссии, может быть очень большой, как для людей, так и для эльфов.

Сахтар задумчиво покивал головой. Потом перевел взгляд на остальных наших ребят.

— Как я понимаю, больше никого неожиданного? — обратился он к Малуру.

Малур неопределенно пожал плечами, хотя его глаза автоматически повернулись ко мне и Аранте.

Глава 9

Ну, конечно же, наместник не мог не пригласить нас переночевать в своем доме, так похожем на дворец. При наличии множества комнат для гостей. Первым возжелал отправиться в свою комнату Тартак. Мы, как раз, собрались в большом гостином зале и, рассевшись на подушках, чинно и по-светски общались. Как водится, речь в таких случаях ведется о погоде и природе, то есть, о таких вещах, которые вызывают рефлекторное зевание и действуют лучше всякого снотворного.

Тартак — натура деятельная, и всякие природы и, тем более, погоды его не интересуют. Стоя в проеме двери, он перехватил слугу, несшего блюдо с сарташем (предназначенного для всех нас, заметьте), и это блюдо у слуги изъял. В два приема, Тартак уронил содержимое в свой безразмерный желудок и, обратив к нам невинный взор, заявил, что он, видите ли, с дороги устал, и неплохо было бы, где-нибудь подремать.

Слегка шокированный таким оборотом беседы, Сохтар позвонил колокольчиком, стоящим у его руки. Появившемуся на звук дворецкому, было отдано распоряжение провести благородного сатхара в его комнату.

— Только на первом этаже, — счел своим долгом предупредить тан Тюрон.

Дворецкий невозмутимо поклонился и, жестом руки, предложил Тартаку следовать за собой. Тартак неопределенно хмыкнул и, подхватив палицу, проследовал в первую дверь налево, предупредительно распахнутую дворецким.

Дверь за Тартаком закрылась. Через несколько секунд раздался стук упавшей на пол палицы и грохот рухнувшего на кровать Тартака. Потом еще раз раздался грохот рухнувшей на пол кровати и все стихло.

— Господин! — я впервые увидел на лице дворецкого проявление эмоций. — Это была кровать из Гаришада…, редкий и очень дорогой экземпляр.

— А на втором этаже — более дешевая мебель? — поинтересовался тан Тюрон.

— Ну что вы?! — оскорбился Сохтар, — у меня все самое дорогое — для гостей!

— Тогда вы отделались только одной кроватью…, — философски заметил я. В это время раздался мощный храп Тартака.

— …И одной бессонной ночью, — вынужден был добавить Тюрон.

Выход все же нашелся. Сохтар всерьез озаботился звукоизоляцией своих помещений, но тан Тюрон сжалился над нами и поставил «полог тишины» на комнату, в которой обосновался Тартак.

— Так расскажите мне о вашей миссии, — вернулся к прерванной беседе Сохтар.

— Моя, лично, миссия закончена! — поспешил пояснить Малур. — Я должен был сопроводить благородных гостей Владыки в Сартут и обеспечить их в дальнейшую дорогу. Свою миссию я считаю выполненной.

— Интересно, Владыка так тоже посчитает? — пробурчал Жерест, выуживая какой-то фрукт из вазы, — особенно, если с нами что-то случится.

Малур, однако, услышал, и испуганно съежился. Ну что за мания — пугать бедного придворного!

— Я думаю, что ничего страшного с нами не произойдет, — поспешил успокоить Малура тан Тюрон.

— Но до нашего возвращения, вам, все-таки, лучше будет оставаться здесь, — приятно улыбаясь, добавил я.

На лице Малура явственно обозначилась борьба морской болезни и предчувствия отделения этого самого лица от всего остального.

Сохтар, с сочувствием наблюдающий за этой борьбой, поспешил прийти на помощь:

— Друг мой, должен заметить, что глоппер «Звезда Нарадуна», весьма комфортабельное судно, практически неподверженное боковой качке.

— А продольной? — вырвался у меня провокационный вопрос.

— Если волнение небольшое, то и продольной, — невозмутимо парировал Сохтар.

— Что там с припасами на дорогу? — спросил Тюрон.

— Завтра с утра они уже будут загружены. Капитан предупрежден, — кратко проинформировал Сохтар.

— Было бы неплохо отдохнуть с дороги, — заметил Фулос.

Харос с одобрением кивнул головой.

— О! Конечно-конечно! — заторопился Сохтар. — Слуги вас проводят.

— Ну, а мы, — проговорил Тюрон, устраиваясь поудобнее на подушках, — обсудим еще некоторые детали.

Признаюсь честно, весь остаток вечера и всю ночь, я бессовестно продрых. Помнится, что Аранта пыталась меня приподнять, но романтика где-то загуляла, и, без ее поддержки, Аранте справиться со мной не удалось. В результате, утром, мне пришлось переносить ее сердитые взгляды и обозревать ее недовольно насупленное лицо. Придется искать пути примирения.

После легкого завтрака, как мудро заметил Тартак — чрезвычайно легкого, Мы отправились в порт. Уважаемый Сохтар, лично, проводил нас к пирсу, у которого был пришвартован глоппер. Увидев глоппер, я удивленно присвистнул.

Представьте себе два больших, двухмачтовых корабля. Представили? Так вот, теперь соедините их здоровенным помостом, и вы получите классический катамаран, или, по местному, глоппер. Грузы, что вполне разумно, крепятся именно на этом помосте.

К нашему приходу, матросы, рассыпавшись по реям, что-то такое делали с парусами, шла утренняя приборка. На все это орал какой-то мужик, стоя на пирсе. Судя по тому, что никто не пытался на него огрызаться, это был капитан глоппера. Мое подозрение, переросло в уверенность, когда Сохтар направился именно к нему.

— Доброе утро, уважаемый Морат, да пребудет с тобой и твоим кораблем милость Шаршуда!

— А! Рад видеть тебя, уважаемый Сохтар! — отозвался Морат, отвлекаясь от ора на своих матросов. — Это и есть наши гости, которых Владыка, да продлит его дни Шаршуд, повелел доставить к эльфийским берегам?

— Да. Морат пристально обозрел наши, не очень стройные, ряды.

— Женщины! — заметил он, ткнув пальцем в нашу сторону. — Почему я не знал, что мне придется идти с ними?

— Потому, что я тоже этого не знал, — сухо ответил Сохтар. — В повелении Владыки, было написано — гости.

— С женщинами я не пойду! — набычился капитан.

— Это повеление Владыки, — напомнил ему Сохтар.

— По морским законам — женщины на корабле к несчастью.

— Это ты будешь объяснять палачу? — нейтрально поинтересовался Сохтар. — Любые законы утверждает Владыка, да пребудет с ним милость Шаршуда, а поддерживает рвение в их соблюдении, его заплечных дел мастер.

В ответ на эту житейскую мудрость, Морат только печально вздохнул.

— Я так понимаю, что тут буйным цветом расцветает махровый мужской шовинизм, — опасно мягко, сказала подошедшая к ним, Аранта.

Видимо, она решила выместить на ком-то свое раздражение. Надо срочно спасать капитана, а то кто же тогда доведет этот глоппер до места назначения? Я выдвинулся вперед и, обняв Аранту за талию, разъяснил капитану суть:

— Наша девушка желает сказать, что неизвестно, как там, в море, но, если вы не возьметесь нас туда везти, то несчастье произойдет точно. Оно произойдет здесь и сейчас, причем, с вами лично.

— Ты меня тоже пожалуй обними за талию, — пробурчал Тартак, — а то, этот гхыр вызывает у меня желание опробовать его кумпол на прочность.

— Вот когда ты будешь носить платье, вот тогда тебя и будут обнимать, — обернулась к Тартаку Аранта.

— Тартак! Аранта! — строго сказал Тюрон. — Не надоело вам? За дорогу не навоевались?

— Да? — возмутилась Ари. — Этот тип прибил на одного больше, чем я. Вам не кажется, тан Тюрон, что сейчас самое время сравнять счет?

Я увидел, как бледнеет загорелый морской волк. Вернее, не бледнеет, а сереет. Не знаю, до какой степени серости он бы дошел, если бы, не подошла поближе Гариэль.

— Капитан! — раздался ее чарующий голосок. — Вы знаете, зачем нам надо плыть к тем берегам?

— Нет, не знаю, — промямлил капитан, переводя взгляд с рассерженной Аранты на новое действующее лицо.

— А вы посмотрите на меня более внимательно, — улыбнулась Гариэль и встряхнула головой так, чтобы стали видны ее ушки.

От ее улыбки капитана, буквально закачало. Еще бы! В нашей группе две девушки обладают неотразимыми улыбками. Хоть и действие их принципиально разное, но эффект — стопроцентный!

— Вы…, …, — слов у капитана не хватало, и он вынужден был заменять их жестикуляцией.

Ругаться, что он обыкновенно делал в таких ситуациях, капитан не решился. Уж очень близко от него покачивалась палица в руке Тартака, который внимательно следил за тем, чтобы капитан был в должной мере вежлив.

В конце концов, то ли Повеление Владыки оказало действие, то ли улыбка Гариэль, но капитан Морат выразил готовность отвезти нас к берегам эльфов.

Под «бурум-бурум» в полголоса, пришедшего в благодушное настроение Тартака, от которого несколько матросов едва не свалилось за борт, мы пошли занимать наши каюты, которые нам широким жестом выделил капитан.

Глава 10

Лирическое отступление:

Инструктаж тана Тюрона перед отплытием.

— Так. Внимание! Сейчас мы погрузимся на корабль и отправимся к намеченной цели…

Нет Жерест. Не на правый и не на левый. Это один корабль. …Ну и что, что у него два киля. Это так надо. … Да Тартак, тебя он выдержит. …Нет, не утонет.

Капитан уступил свою каюту и каюту первого помощника нашим девушкам. Значит, в каюте капитана будет обитать Гариэль, а в каюте помощника Аранта и Морита…. Что? …Вы вместе жили в домике, теперь хотите вместе и в каюте? …Хорошо. Значит, в каюте капитана будут Гариэль и Аранта, а в каюте помощника…. Что значит, боишься одна? Морита! Как тебе не стыдно? …Не стыдно? …Мда. Капитан, а три человека в каюте поместятся? …Хорошо!

Ребята, устроятся в кают-компании…. Я знаю, Тартак, что ты любишь спать на свежем воздухе…. Что, Тимон? …Ты тоже любишь, когда Тартак спит на свежем воздухе? … Капитан? …А там достаточно места? А помост выдержит?…Хорошо. Заодно, и морских чудищ будет отпугивать. …Нет Тартак. Палицей по кумполу не надо! Им будет достаточно и твоего храпа.

«Звезда Нарадуна» доставит нас к месту назначения. …Насколько быстро? Достаточно быстро! …Нет, Аранта, подгонять матросов не надо. …И этим тоже не надо! … И, вообще, у них есть капитан, который знает, как подгонять матросов.

…Тимон! Корабль подгонять, тоже не надо! Даже легоньким «воздушным кулаком»! …И «кулачком» тоже, Жерест. Тем более, тебе! А то знаю я тебя. Вместо кулака такое завернешь, что мы и охнуть не успеем, как ко дну пойдем. Колин, я тебе поручаю следить за этим рыжим! Чтобы никаких экспериментов! Короче. Вести себя тихо, смирно и в работу команды не вмешиваться!

Никогда не плавал на морских кораблях! Не довелось как-то. А тут! Сразу на таком большом и океанском. Ну да. Нет всех тех прибамбасов, что на современных круизных кораблях Земли. Нет всяких там бассейнов, баров, по нескольку штук на каждой палубе. Шезлонгов, чтобы подставлять живот лучам тропического солнца тоже не имеется. Ну и что?

Зато есть океан, который, как могучее и огромное животное ворочается под кораблем, заставляя наш корабль, то взлетать на гребень волн, то проваливаться в глубокие ложбины между этими волнами.

Что может сравниться с чувством того самого моряка, стоящего у борта и высматривающего, не мелькнет ли у горизонта земля, чтобы потом громогласно оповестить об этом членов остальной команды. Вот что может с этим сравниться? Правильно! Только морская болезнь! Но не все оказались ей подвержены. Вот я, к примеру, нет. Гариэль не ощущала никаких неудобств. И Аранта плевать на нее хотела. А вот Тартак, Тимон, Жерест и братья, в купе с Моритой, хотели на нее не плевать, а, простите за выражение, блевать. Разница в одну букву, а смысл и содержимое так отличаются.

Мы, конечно, сочувствовали ребятам. Это так непривычно, видеть одинаково зеленые, независимо от степени загара, лица. Помогали, кто, чем мог. Гариэль старательно вспоминала какие-то лечебные заклинания. Вместе с Арантой, они добывали какие-то составляющие, каких-то снадобий. Тан Тюрон, виновато разводя руками, говорил, что ни разу не бывал в таких ситуациях, которые требовали бы знание средств и заклинаний от качки. Еще бы! Ему-то что. Он дракон. Привык, понимаете ли, бултыхаться в восходящих и нисходящих потоках воздуха. Там болтанка и почище бывает. Особо удручала картина выходящих гуськом друзей, которые выстраивались у борта, чтобы отдать очередную дань Нептуну, или кто тут у них? Тартак, так тот даже и не выходил. Он делал свое дело, не сходя с помоста, где его определил капитан. Осунулся бедняга. Вот так он обычно и лежал в обнимку со своей палицей и страдал. Что не помешало ему так рыкнуть на матроса, пришедшего пригласить его на обед, что беднягу часа два не могли снять с верхушки мачты.

Капитан, привыкший к таким раскачиваниям, бодро заявил, что это не шторм, а так, штормик. Что денька через два, океан успокоится.

И действительно! Через два дня наш корабль плавно скользил по гладкой поверхности воды. Вернее не скользил, а стоял. Куда что делось? И самое главное, куда делся ветер? Друзья, конечно, воспряли, но только для того, чтобы уныло смотреть на безбрежный океан вокруг. Паруса безжизненно обвисли. Корабль попал в штиль. Каждый, кто только мог, старательно скребли ногтями, или когтями, это уж кому, чем нравилось, по дереву. Эффект — нулевой.

Тартак усиленно восполнял водно-пище-солевой баланс. Кок из камбуза не вылезал. Тартак сидел рядом, положив палицу у ног, и жевал, глотал и нечленораздельно мычал, требуя добавки.

Тан Тюрон, что-то химичил, сидя у себя в каюте. Он добыл из своего мешка несколько книг и старательно их изучал, время от времени вызывая к себе капитана и спрашивая его:

— А скажите, любезный, у вас на корабле имеется достаточно веревок? …А мягкие прокладки из материи, вы можете соорудить? Вот, примерно, такого размера.

Мы терялись в догадках. Что он хочет делать? На третий день, мы поняли что.

Тан вышел на нос одного из спаренных кораблей и начал, нараспев читать какое-то заклинание, время от времени сверяясь с бумажкой, которую держал в левой руке, и размахивая свободной правой. За ним стояли два матроса, отчаянно трусившие, но не отступающие, в виду подбадривающего взгляда капитана. Они держали в руках охапки веревок, которые все одни концом были принайтованы к поперечному брусу между корпусами корабля. Другие концы заканчивались петлями, обшитыми мягкими валиками из ткани.

Я всмотрелся в синюю даль океана. Что-то, вернее, кто-то приближался к нам. Ну да! Это же дельфины! Эти весельчаки морей. Наверное, они есть везде, где есть моря и океаны. Похоже, тан Тюрон решил использовать их в качестве тягловых лошадок. Тан Тюрон поочередно бросал вниз петли, а дельфины с удовольствием подхватывали их.

— Куда нам лучше плыть? — поинтересовался Тюрон у капитана Мората. — Учтите, этого движителя нам хватит где-то на полчаса.

Морат задумался, поглядывая на, так неожиданно появившеюся, тягловую силу.

— Лучше всего, пожалуй, на севере-северо-восток, — наконец, решил он и показал рукой направление. — Там у берега есть теплое течение. Оно потянет нас и без ветра.

— А почему Вы раньше им не воспользовались? — подозрительно спросила Морита, которой морская болтанка давалась труднее всех.

— А раньше, уважаемая сарумэ, были подводные скалы, — язвительно ответил капитан. — Не хватало, чтобы вы меня в чем-то подозревали!

Тюрон пронзительно свистнул, что-то такое, понятное дельфинам. Они дружно ударили хвостами по воде. «Звезда Нарадуна» дернулась и пошла, набирая скорость, в сторону, куда указывал капитан.

Через полчаса, матросы суетливо выбирали веревки и складывали их аккуратной кучкой. Вдали, справа, были видны горы, отделяющие земли эльфов, от других земель Харшада. Появился легкий ветерок, дувший со стороны континента. Капитан сказал, что это неплохо, ветерок ускорит наше движение.

— А на вас пираты когда-нибудь нападали? — неожиданно задала вопрос Гариэль.

— Да пока Шаршуд миловал, — откликнулся Морат. — Не накликайте!

— Поздно, — виновато взглянула на нас Гариэль. — Там корабль под тремя черными вымпелами. Его капитан рассматривает нас в подзорную трубу.

— Мы пропали! — посерел лицом Морат. — Эти отродья Куктуна нагонят нас. У них есть штуки, изрыгающие адское пламя и каменные шары, кои пробивают борта кораблей, как будто те из бумаги. Я же говорил! Женщины на корабле — к несчастью! О горе мне, горе!

— Какое там горе? — проревел Тартак, алчно вглядываясь в едва заметную точку корабля на горизонте. — Ты что, забыл, с кем плывешь?

— Чур, я первая на их корабль запрыгиваю! — Аранта помчалась забирать свое оружие, в каюту.

— Не торопись, клыкастая. Там на всех хватит, — проворчал Тартак, провожая ее взглядом.

Гариэль с Моритой тоже отправились за своими луками.

Да. Несмотря на то, что были поставлены все паруса, пиратский корабль нагонял нас. С моей точки зрения, делал он это на свою голову. Той же точки зрения придерживались все наши ребята. Братья с мечами наголо притаились среди грузов. Тартак, приняв вид Валдиса и помахивая пальмовой веточкой, торчал у самого борта. Аранта, пригнувшись у борта же, шипела на Тартака, чтобы он не мешал. Гариэль и Морита, приготовив луки и положив рядом колчаны со стрелами, были готовы открыть скоростную стрельбу. Жерест, с рогаткой наголо, гоголем расхаживал по капитанскому мостику, свысока поглядывая на явно боявшихся членов экипажа корабля. Тимон, так вообще, был спокоен, как удав. Он увидел, что мы с таном Тюроном, решили вмешаться в бой по-серьезному. Тан Тюрон наклонился ко мне:

— Будем бить пульсарами. Бери на себя носовую часть, а я возьму рули. Потом по обстановке. Направляй пульсар, как можно ближе к ватерлинии.

Пиратский корабль приблизился еще ближе. На его носу я разглядел группу людей с какими-то длинными палками с крючками на окончании. Наверное, это абордажные багры. Ну-ну.

Раздался грохот выстрела пушки. Эх, сюда бы нашу современную скорострельную. Ядро прошуршало по воздуху и упало по курсу нашего корабля, подняв фонтан брызг.

— Да что это они делают? — удивленно спросил Фулос, созерцая это зрелище. Харос недоуменно пожал плечами.

— Это они нас просят притормозить, — авторитетно сказала Аранта, — чтобы им удобнее нас грабить и убивать было.

Капитан вопросительно взглянул на тана Тюрона. Тюрон кивнул ему.

— Спустить паруса! — закричал капитан. Дудка боцмана вторила его словам.

— Приготовься, — повернул ко мне голову Тюрон.

В моей руке начал набирать силу боевой пульсар. Ну, я им сейчас устрою!

— «А мне можжжно?» — раздалось в моей голове.

— Тут взлетать негде, — ответил я.

— Что, та часть тебя заговорила? — понимающе взглянул на меня Тюрон.

— Да, тоже хочет поучаствовать.

— Вот ведь — дети! — досадливо сказал Тюрон.

— «Это он кого детьми назззвал?» — возмутились у меня в голове.

— Потом, — отозвался я.

Корабль пиратов приближался. Ого! Да у него открыты порты с правого борта. Оттуда торчали жерла примитивных пушек. Ну, как по мне, примитивных. Тут, наверное, это последнее слово техники.

— Девочки! — громко сказал Тюрон.

Защелкали тетивы Гариэль и Мориты. Две фигуры пиратов, стоящих на капитанском мостике, кувыркнулись вниз. Но этим дело и ограничилось. Вокруг пиратского корабля появилась зеленоватая дымка защитного экрана.

— Всем отойти от борта! — заревело с пиратской стороны. — Вы пожалеете о том, что попытались сопротивляться…!

Больше сказать нам, о чем потом придется жалеть, привести, так сказать, полный список, там не успели. Тан Тюрон, заметив защитный экран на пиратском корабле, кивнул мне:

— Давай, Колин!

Ну, я и дал. Сразу три пульсара, один за другим, вырвались из моей руки. Первый в щепки разнес носовую часть пиратов, второй врезался в середину борта, а третий попал, как раз, между первыми двумя.

Тан Тюрон, выпустив свой пульсар, тут же, взмахом руки, накрыл наш корабль защитным экраном. Конечно же, наш экран был помощнее, и намного, пиратского.

Звонко щелкнула рогатка Жереста, и здоровяк, стоявший с мечом у борта пиратского корабля, уронив меч, схватился за голову.

— Ага! — радостно воскликнул рыжий, — на рогатки у вас экран не рассчитан!

Не знаю, что там натворил пульсар Тюрона, только пиратский корабль начал оседать на корму и крениться. Поднялась суета. Пираты стали поспешно что-то спускать на воду. Эти лохани у них шлюпками зовутся?

— Ну, так не честно! — завопили в один голос Аранта и Тартак.

— Обойдетесь! — хладнокровно ответствовал Тюрон. — Капитан распорядитесь продолжать движение!

— А с этими что делать? — радостным голосом поинтересовался Морат.

— А с ними ничего не надо уже делать, — хмыкнул Тюрон. — Насколько я знаю, берега тут очень негостеприимные.

Глава 11

Я с Арантой, облокотясь на борт, рассматривали берега, вдоль которых проплывал наш корабль. Действительно, пристать тут просто некуда. Высокие обрывистые берега отвесно уходили в воды океана. Вверху зеленел лес. Огромный лес! Мы плыли уже два дня мимо эльфийских земель, и ни разу не увидели, ни места, пригодного для высадки, ни просветов в лесу.

Я посмотрел на Гариэль. Она стояла немного в стороне от нас и тоже, не отрываясь, смотрела на стену леса. Аранта взглянула на меня, потом на Гариэль, и, слегка сжав мне руку, подошла к подруге.

— Эль, что ты можешь сказать?

Вместо ответа, Гариэль улыбнулась и протянула руку к лесу. Из чащи вырвалась маленькая птичка. Пичуга быстро преодолела расстояние между лесом и кораблем и села на руку Гариэль, уцепившись крохотными лапками за палец девушки. Гариэль подняла руку так, чтобы птица оказалась на уровне глаз. Некоторое время шел молчаливый разговор. Птичка неожиданно сорвалась с руки и упорхнула обратно к берегу.

— И что она тебе сказала? — не вытерпел я.

— У маленьких обитателей леса, — пожала плечами Гариэль, — маленькие заботы. Где есть вкусные червячки, как не попасться сове в лапы, какое гнездышко надо свить.

— А об эльфах ничего? — удивилась Аранта.

— Они тут есть, — нахмурилась Гариэль. — Я чувствую, что они есть, но что-то тут непонятно. Отсутствует что-то важное. Оно должно быть, но его нет!

Гариэль виновато улыбнулась, прося нас простить ее за невнятное объяснение.

— Если они здесь есть, то мы выясним, чего тут не хватает! — тряхнула волосами Аранта.

— Сначала надо найти место, где мы сможем начать эти выяснения, — буркнул я.

— И желательно начинать их без глупых украшений в виде стрел, точащих из жизненно важных органов, — поддакнул, непонятно откуда здесь взявшийся Жерест.

— Подслушиваешь? — нехорошо прищурившись, спросила Аранта.

— Да вы на весь корабль орете! — возмутился Жерест.

Ну, на счет «орете» он явно погорячился. Хотя и тайны мы, вроде бы, не делали. На что я и указал Ари. Тем временем, к нам подошли тан Тюрон и Тимон.

— Капитан говорит, что по его данным, завтра мы приблизимся к месту, где возможна высадка, — многозначительно подмигнул Тюрон. — Прошу Гариэль и Колина спуститься в мою каюту. Мы разработаем план высадки.

— А почему только они? — пробасил Тартак со своего насеста.

— Потому, что твоя палица, как и боевое искусство Аранты, на начальном этапе не предусмотрено — отрезал тан Тюрон, делая нам знак двигаться за ним.

— Так нам можно и не сходить на берег? — уточнил Жерест.

— Там видно будет, — на ходу сказал Тюрон.

— Если эти живчики что-то сделают нашим ребятам, то я за себя не ручаюсь! — спускаясь по ступенькам, услышал я рычание Тартака.

Тан Тюрон, опершись руками в проем иллюминатора, некоторое время, молча, смотрел на проплывающие мимо берега.

— Гариэль, — наконец-то, оторвался он от созерцания и повернулся к нам. — Тебе предстоит самое важное и тяжелое дело — вести переговоры. Ты сойдешь на берег в нашем сопровождении. Я буду в ипостаси дракона. Колин так — как есть.

— А зачем? — тихо спросила Гариэль. — Я ведь, могу и сама сойти.

— Можешь, — согласился Тюрон. — Но только при условии, что ты можешь, заодно, и ставить «алмазный купол».

— Мне показывал отец, но у меня не хватает Дара, для его постановки.

— Вот именно поэтому, с тобой пойдем мы. Во-первых: я за тебя отвечаю перед светлым лесом. Во-вторых: Колин будет тебя прикрывать «куполом», которому я его сейчас обучу. Уж у него-то Дара хватит.

— А может быть мне в дракона, а вы будете прикрывать? — нерешительно предложил я.

— Ты можешь ручаться, что твой дракон поведет себя так, как надо? — осведомился тан Тюрон. — А если он решит выжечь кусок леса для того, чтобы ему хватало места? Не забывай, твоя ипостась больше моей, раза в три. И не забывай, так же, что ты еще не слился в сознании со своим вторым «я».

Я сидел на своей койке и перебирал вещи в походном мешке. Осознание того, что выучил заклинание, доступное лишь немногим, наполняло меня какими-то неведомыми ранее ощущениями. Как будто держишь в руках большую и очень дорогую вещь, и не знаешь, куда ее деть-то? Главное: оно у меня действует, да так, что, когда я его задействовал в первый раз, даже тан Тюрон уважительно кинул головой. «Алмазный купол» — это заклинание, позволяющее останавливать эльфийские стрелы. Надо сказать, что стрелы у эльфов накачаны какой-то магией, против которой не помогают даже самые крепкие доспехи. Это заклинание тан Тюрон получил от тана Гория, который обучался в Светлом лесу у тамошних магов. Да и в самом Светлом лесу им владели всего двое — Владыка и Форинтиэль. Форинтиэль — старейший маг Светлого леса, обучающий эльфийскую молодежь. После окончания Школы и мне предстояло обучаться у него. За дверь послышались торопливые шаги. Заглянул Тимон.

— Колин, мы прибыли! Давай наверх!

Я машинально засунул в карман корешок, который мне подарила Гариэль перед отправкой на Харшад, и побежал вслед за Тимоном. Интересно, как выглядит место высадки?

Наши уже все толпились на палубе, пытаясь рассмотреть место, единственное, где можно было высадиться на берег эльфов. Самого места, как такового, видно не было. Его скрывал довольно густой туман. Капитан, сверяясь по каким-то ветхим бумагам, заявил, что знает, как тут надо плыть. Тартак сварливо осведомился у капитана, а как причаливать он знает?

— Нет, — честно признался капитан, и отправил на нос матроса с грузом на веревке, проверять глубину.

Мы передвигались в мутной, какой-то вязкой мгле. Тишина нарушалась только ритмичным бульканьем грузика и матерными комментариями шепотом матроса. Берег начал ощущаться более темным цветом, потом, как-то скачком, проступили деревья, наклонившиеся над водой, песок пляжа, языком вклинившегося в массив леса. Одновременно с этим днище правого корпуса заскрежетало по дну. Корабль остановился.

Капитан, побагровев лицом, ринулся к матросу, потрясая кулаком, не в силах вымолвить от гнева и пары, положенных в таких случаях, благих пожеланий.

— Он чего? — прогудел Тартак.

— А, на мель сели, — беззаботно прокомментировал Жерест.

— Ну? — потребовал разъяснений Тартак.

— Так ведь, стаскивать надо будет.

— Ну?

— А как?

— Столкнем, — Тартак успокоено откинулся на тюки с барахлом, сваленные на помосте.

Тан Тюрон кивнул мне и обратился к возвращающемуся капитану:

— Уважаемый Морат, нам нужно на берег.

Капитан с сожалением взглянул на Тюрона, Гариэль и меня и распорядился:

— Тафку на воду!

Тафкой оказалась одна из двух лодчонок, болтавшихся на талях позади каждого из корпусов «Звезды Нарадуна».

— Тафку сразу же вернуть, — потребовал капитан и виновато улыбнулся:

— Вы то, ладно, а матросов жаль, мало их у меня.

До меня явственно донеслось «Жлоб!». По-моему, это Жерест по достоинству оценил широкий жест капитана.

Мы быстро спустились в эту самую тафку, где на веслах уже сидело четыре матроса. Оттолкнувшись от борта, боцман опустился на заднюю банку, к рычагу, который был рулем. Весла дружно и мягко опустились в воду, и мы направились к берегу, который своей пустынностью и тишиной вызывал настороженность.

Едва мы выпрыгнули, как матросы срезу же столкнули нос тафки с песка и заскочили в нее. Тафка очень быстро поплыла к кораблю, который темным пятном проступал в тумане.

— Минутку! — проговорил Тюрон, окутываясь алым сиянием.

Я сжал рукой корешок, лежащий в кармане куртки. Алый дракон повелительно кивнул головой в направлении леса. Мы осторожно направились вперед.

Глава 12

Мы успели пройти двенадцать шагов (я, зачем-то, считал), как прогремел голос:

— Стойте! Ужель печальная участь тех, кто приходил сюда ранее, не послужила вам примером?

Вот и сжимай после этого корешок! Я с досадой выдернул руку из кармана и отбросил корешок в траву перед нами. «Алмазный купол», который я подвесил на «мгновенный ответ», накроет нас, как только первая стрела сорвется с тетивы. А потом? Потом, надеюсь, пламя Алого дракона и мои пульсары остудят горячие головы тех, кто там, в чаще, готовит нам ласковую встречу. Парадокс, однако! Но о мирных переговорах, в таком случае, придется забыть. Дай Бог ноги унести, вместе с тем, откуда эти ноги растут.

Гариэль, прижав правую руку к груди, хотела что-то сказать, но промолчала. Потому, что в месте, куда упал корешок начало что-то происходить. Земля вспучилась, и, с каким-то чмокающим звуком, поглотила брошенное мною. Несколько мгновений ничего не происходило, но потом, из этого места, вверх рванулись гибкие зеленые плети, тут же они покрылись почками. Буквально на наших глазах, почки раскрылись, выпуская на волю золотистые листья. Растение, в котором я с удивлением узнал мэллорн, начало быстро развиваться и расти. Уже через пару минут, перед нами стояло еще молодое, но уже полностью сформированное и величественное дерево….

В чаще, где скрывались хозяева леса, раздался какой-то непонятный звук, одновременно похожий на удивленное восклицание и сдавленное рыдание. Я разглядел фигуру, которая, какими-то неуверенными шагами, приближалась к нам. Вернее, не к нам, а к мэллорну. За первой фигурой появилось еще несколько. И так же, они брели к дереву.

Мы ошарашено наблюдали за этим действием, пытаясь понять, что же происходит?

Эльфы, а я теперь их хорошо рассмотрел, опустились перед мэллорном на колени, и, находясь в каком-то трансе, затянули тихую, протяжную и очень красивую песню. Песня набирала силу, взвивалась вверх и уходила в глубину леса, далекими отголосками возвращалась и окутывала всех нас, мягкой глубиной и очарованием.

Все новые фигуры появлялись на поляне и, приблизившись к дереву, опускались на колени.

— Ты что-нибудь понимаешь? — тихо спросил я у Гариэль.

Гариэль, тоже было впавшая в транс, встряхнула головой и обернулась ко мне.

— Они поют гимн материнскому дереву, — также тихо ответила она. — Это очень древняя и почти забытая у нас песня.

Дракон, наклонив голову, наблюдал за действом. Тан Тюрон перекидываться не спешил. Значит, и мне расслабляться не стоит. Судя по всему, и Гариэль это поняла. Мы стояли на месте и ожидали развития событий.

Песня затихла. Один из эльфов поднялся с колен и повернулся к нам. Я напрягся. Вот сейчас все решится. Эльф подошел к нам и вежливо поклонился.

— Кто вы, так похожая на нас? Пришедшая к нам, с бесценным даром в сопровождении дракона и…

Эльф сделал полупоклон Тюрону и посмотрел на меня. На мгновение мой взгляд встретился с взглядом его глаз, цвета океана, по которому мы сюда приплыли.

— …В сопровождении двух драконов, — поправился он, и с достоинством поклонился мне.

Это же надо! Как он быстро меня раскусил?

— Бесценный дар? — непонимающе повторила Гариэль.

Эльф величественно показал рукой на мэллорн.

— Это мэллорн, — пояснила Гариэль.

— Да, — еще раз склонил голову эльф. — У нас нет его. Вернее, не было.

— А как же вы жили без него? — изумленно спросила Гариэль.

Эльф пожал плечами:

— Так уж сложилось. Тяжело нам без них было. Тяжело, но жить надо. Мы не теряли надежду, и ты принесла Материнское дерево нам. Что ты за это желаешь?

— Мира и взаимопонимания! — Гариэль твердо взглянула в глаза эльфу. — Не вы отгородились от мира, а мир отгородился от вас. Хватит затворничества!

— Как зовут тебя? — дружелюбно (Ну, слава Богу!), спросил эльф.

Гариэль, улыбнулась:

— Разрешите вначале представить моих спутников?

Эльф кивнул. Я уловил краем глаза алое марево, Тюрон переходил в ипостась человека. Повернул голову. Тан Тюрон, уже в человеческой ипостаси, стоял рядом.

— Это мой наставник, Хризмон Тюрон тор Перрия Кроуншельд Прастима сен Рассия.

— Можно просто — тан Тюрон, — вежливо склонив голову, добавил Тюрон.

Эльф, так же вежливо, поклонился ему.

— А это, — продолжала Гариэль, — мой друг и сокурсник, Колин ад Бут.

— Можно просто Колин, — кланяясь, скопировал я Тюрона.

Эльф улыбнулся.

— Это ведь не настоящее твое имя?

Я пожал плечами, предпочитая не отвечать.

Гариэль вопросительно взглянула на Тюрона. Тот кивнул и представил Гариэль:

— Гариэль Отолариэ — дочь Хранящего Свет.

— О! — только и смог выговорить эльф, склоняясь в поклоне. — Меня зовут Солториэн. Я предводитель общины на этой земле.

Солториэн во все глаза смотрел на Гариэль. Я услышал, как он пробормотал:

— Драконы вместе с эльфами! Драконы обучают эльфов! Поразительно! Неужели эти великие народы смогли-таки найти общий язык?

— К сожалению, — счел своим долгом сказать Тюрон, — мы единственные из народа Драконов. Наши сородичи исчезли. И мы не знаем, куда они ушли.

Быстрое шлепанье весел по воде привлекло мое внимание. Да и не только мое. Из тумана снова появилась тафка. Матросы, панически оглядываясь, гребли изо всех сил к берегу. Ага, вот и причина! За ними, мощными рывками, плыл Тартак.

Солториэн, рядом со мной, мелодично свистнул. На берегу сразу возникло несколько эльфов. Их луки были натянуты. Еще секунда, и стрелы полетят в приближающихся.

— Не стреляйте! — Гариэль торопливо стала перед эльфами. — Это наши!

— А то чудовище, которое их преследует?

— Еще более — наше! — твердо сказал я, становясь рядом с Гариэль. — И это не чудовище, а тролль!

На лице Солториэна появилась гримаса брезгливости.

— Как, вы подружились с этими грязными и тупыми существами?

— Тартак никогда не был грязным, и тем более, тупым! — горячо сказал я, радуясь, что занятый погоней Тартак, не слышал того, что было сказано. — Этот тролль имеет Дар и идет по дороге Света.

Солториэн недоверчиво посмотрел на меня:

— Видимо мир очень сильно изменился за последнее время, — пробормотал он.

— И даже более, чем вы думаете, — кивнул я. — Там, на корабле, еще есть девушка-вампир, которая никогда не пила кровь и тоже идет по нашему пути.

Нет, все-таки вид обалдевшего эльфа — это что-то! Солториэн, в ступоре, наблюдал за тем, как тафка воткнулась носом в прибрежный песок, и матросы в панике выскакивают из нее. Как Тартак, грозно бредет по воде, вытаскивая из-за плеч свою палицу. Его лицо не предвещало ничего доброго матросам.

— Тартак! — резко сказал Тюрон, сделав шаг наперерез троллю. — Что происходит? Почему ты покинул корабль без разрешения?

— А почему они покинули вас без разрешения? — возмущенно взревел тролль.

Тартак остановился и уставился на толпу эльфов, стоящих вокруг нас.

— А они ничего! — вынес он свое суждение. — На тебя, Гариэль, похожи.

— Еще бы, «похожи»! — фыркнул я, — они же эльфы!

— Угу! — кивнул Тартак, не сводя глаз с окружающих. — И эльфы тоже, похожи.

— Тартак! — не унимался тан Тюрон. — Ты не ответил на мой вопрос. Почему ты покинул корабль?

— Да вот эти гаврики! — Тартак указал на матросов, боязливо стоящих в сторонке. — Приплыли без вас. Ничего сказать не могут. Мы подумали, что они вас бросили и удрали. Вот я и хотел провести расследование и воспитательную работу.

— Правильно они удирали от тебя! — сказал я. — Результаты твоей воспитательной работы весьма плохо отражаются на здоровье воспитуемых.

Я удивлен, что Аранта не приняла самое горячее участие в этом мероприятии.

— Ты плохо меня знаешь!

Я подпрыгнул от неожиданности. Впрочем, все, включая и эльфов, дернулись. За спинами матросов, вытянувшимися по стойке «смирно», мне улыбалась Аранта в мокрой одежде, и клинки в ее руках, недвусмысленно упирались в спины, стоящих перед ней, матросов.

— Аранта! — простонал Тюрон, хватаясь за голову. — Ну что за группа мне попалась!?

— Группа, как группа, — пожал плечами Тартак. — Сейчас еще братцы, Жерест и Морита на второй тафке пришлепают. Тимон взял капитана на рапиру, чтобы тот случайно не уплыл.

— Тартак, а ты ничего не забыл? — нахмурился тан Тюрон.

— А чего я должен не забыть? — удивился Тартак.

— Я, между прочим, порталы создавать еще не разучился, — веско сказал Тюрон.

— Так может, пока не разучились, научите меня? А то, мало ли …, — не вытерпел я.

Тюрон даже задохнулся от возмущения. Он несколько раз открывал и закрывал рот, пытаясь найти достойный ответ на мою невинную просьбу. Внезапно я услышал приглушенные звуки со стороны Солториэна. Я посмотрел на него. Эльф смеялся. Правда, смеялся, деликатно прикрыв рот ладошкой, но от души.

— У вас, тан Тюрон, очень своеобразные воспитанники. Вам, должно быть, очень нелегко с ними.

— Ничего, — свирепо пробормотал Тюрон. — Дайте только до Школы добраться! Я этих своеобразных сгною на экзаменах. Если, конечно, доживу до этого светлого дня, и они не загонят меня в могилу раньше.

Солториэн перестал смеяться, и его лицо снова стало задумчивым.

— Порталы, — пробормотал он, — в нашей памяти есть сведения об этом.

— Не понимаю! — горячо откликнулась Гариэль. — Вы же эльфы! Почему вы оказались без мэллорнов? Почему ваши маги не могут создавать порталы?

— Ты можешь добавить еще сотни «почему», — нахмурился Солториэн. — Здесь не место для таких разговоров. Прошу вас следовать в наше поселение, где мы продолжим нашу беседу. Там я вам и расскажу нашу историю.

Он скривился, рассматривая берег:

— Да! И пусть все остальные отправятся к себе на корабль. Впервые, за много лет, на этом берегу оказалось столько не эльфов, и, что поразительно, они еще живы. Мы рассеем «благословенный» туман. Ваши люди будут знать, что с вами все в порядке.

— А мы? — нейтрально поинтересовался Тартак.

— Это и вас тоже, касается, — непреклонно заявил Солториэн.

— Вот уж, не думаю! — возникла радом с ним Аранта. — Эль моя подруга, мы все вместе — группа. Ее дела — наши дела! Сколько раз она помогала нам, а мы помогали ей! Правда Колин?

Я кивнул головой, подтверждая ее слова. Действительно, за пару лет, что мы вместе, я уже не мог отделить кого-нибудь от группы. Все препятствия мы преодолевали вместе. А когда, волею случая, нам пришлось разделиться, разве не было ощущения, что отрезали часть тела?

— Солториэн, — Гариэль просительно улыбнулась, — Аранта права. Все они — почетные гости Светлого леса. Это звание им присвоил сам Владыка за то, что они уже один раз помогли найти и вернуть наших собратьев. Пусть у них иной вид, но они в душе, ничем от нас не отличаются. Я ручаюсь за них.

— Ну, раз уж принцесса ручается, то — ладно! — тяжело вздохнул Солториэн, хотя, по его виду, нельзя было сказать, что эта идея его вдохновляет.

Я услышал шлепанье весел второй тафки. Братья сидели на веслах, Жерест судорожно вцепился в руль. На носу торчала Морита, которая руководила, типа — «куды плысть». Посреди тафки, по стойке «смирно», стоял капитан, рядом улыбался Тимон, небрежно помахивая рапирой.

— Ну вот, — прокомментировал Тюрон, — вся группа в сборе. Кто бы сомневался.

— Земля! — донесся крик Мориты.

— Чего вопишь? — обернулся Тартак.

— Тартак! — радостно добавила Морита.

Тафка зашелестела днищем по прибрежному песку.

— Ну что? Пошли что ли? — спросил Солториэн, неодобрительно косясь на вылезающих из тафки ребят.

Глава 13

В отличие от виденного ранее мной поселения эльфов (это, когда мы были в гостях у Гариэль), представшее передо мной, находилось на земле. Ну, это и понятно. Нет мэллорнов — значит, и выращивать нечего и не на чем. Домики эльфов располагались под сенью деревьев, они были красивы и аккуратны, но это были обыкновенные деревья, и домики были обычными. Где-то искусно заплетенные из тонких веточек, где-то из тщательно пригнанных друг к другу древесных стволов, жилища прихотливо рассыпались по лесу. Я видел, что Гариэль поражена видом поселения. Она широко открытыми глазами впитывала в себя все виды.

Солториэн уверенно провел нас к центральному зданию. Оно было выше окружающих. Я бы даже сказал, что тут было два этажа. Ручаться не могу. Уж больно замысловатая конструкция у здания. По пути к нам присоединился еще один эльф, которого Солториэн отрекомендовал, как мага общины. Надо сказать, что довольно слабого мага. Об этом мне поведал, тихо (очень тихо!), на ухо, тан Тюрон. Эльфийского мага звали Шоршориэн. Он очень неодобрительно косился на нас, но возражать против нашего присутствия в поселении не осмелился. Настроения большей части эльфов были в нашу пользу. Они радостно приветствовали нас, принесших им мэллорн.

— История наша восходит к тем временам, когда часть эльфов, начала исповедовать путь Хаоса, — начал свой рассказ Солториэн. — Насколько я знаю, они откололись от основных кланов, и ушли в земли Смерти.

— Этих эльфов мы называем Дроу, — тихо прокомментировала Гариэль.

— Меня не интересует, как они называются там, — отрезал Солториэн. — Мы не имели с ними ничего общего. Но нас, почему-то, сочли причастными к этому. В один, далеко не прекрасный день, нас как-то перенесли сюда. Без магии, без средств к существованию, мы оказались на пустынной земле, где деревья росли очень редко и не давали нам приюта. Понадобились сотни лет, чтобы вырастить то, что вы видите сейчас. Мы собирали по крохам из памяти знания нашего рода. Да, мы помним о мэллорнах, да, мы помним о порталах, но у нас нет ни того, ни другого. Шоршориэн обладает некоторыми навыками и заклинаниями, но их слишком мало. Лес дает нам пищу, и укрытие. Но это не жизнь, а существование!

Последние слова Солториэн выговорил с болью. Он поник головой, переживая заново те чувства и мысли, которые мучили эльфов ранее. Мы молчали, впечатленные рассказом.

— Потом на нашу землю обратили внимание местные люди, — снова тихим голосом заговорил Солториэн. — Им не нужны были мы. Им нужна была эта земля. И нам пришлось отстаивать ее с оружием в руках.

В этот момент я вспомнил о капитане и нескольких матросах, оставленных в заложниках на берегу, под охраной эльфов. Теперь понятны неприязненные взгляды, которые капитан и его люди получали в превеликом количестве.

— И мы отстояли ее, — продолжал тем временем предводитель местных эльфов. — И советом было принято решение, что больше нога ни одного человека не ступит на наш берег….

— А те, кто ступит, сразу же эти ноги и протянет, — понимающе перебил Жерест, за что и удостоился дружного подзатыльника от меня и Аранты.

— Вот так мы и живем с тех пор, — Солториэн неожиданно улыбнулся нам. — Что ты на это скажешь, дочь Светлого владыки, принесшая нам надежду?

Гариэль помолчала, раздумывая над словами Солториэна. Потом подняла на него глаза и твердо сказала:

— Солториэн, те времена давно прошли. Да, дроу стали нашими врагами и они остаются ими и поныне, но те ошибки, что были совершены тогда, надо исправлять. Я считаю, что ваше изгнание было одной из этих ошибок. И вернуть вас в народ эльфов — это наш долг. В любом случае, тот мэллорн, что подарил вам Колин, останется у вас. Он даст начало популяции мэллорнов на этой земле. Подождите немного, по возвращении на Магир, я подниму этот вопрос. Отец, я уверена в этом, пойдет мне на встречу. У нас есть постоянная связь с Харшадом. И теперь у нас есть ориентиры для телепорта. Вы обязательно узнаете о решении Совета Высоких домов.

Вот так. Вроде все хорошо. А как же? Таки приплыли, нашли, договорились. Радужные перспективы уже нарисованы. Сидим и мило беседуем. Но что-то мне беспокойно. Тревожно что-то. По лицам Тюрона и Гариэль вижу, что они тоже чувствуют себя не в своей тарелке. Солториэн что-то рассказывает, и они механически реагируют, кивают, соглашаясь, но глаза выдают эту тревогу. Вот и Шоршориэн, вдруг, напрягся, беспокойно оглядываясь. Аранта уловила повисшее напряжение и вся подобралась. В ее глазах начали проскакивать алые блики.

Мы вышли из помещения и, остановившись на пороге, смотрели на мирные домики, живописно рассыпанные вокруг главного здания.

Вдруг, раздался шум. Ну, как бы заработал мощный экскаватор. Скрежет, рев, шелест. Земля, метрах в сорока от нас начала вспучиваться, пошла радиальными трещинами в разные стороны. Солториэн побледнел, его глаза широко распахнулись от ужаса.

— Шорт! Это Шорт! Бегите! Спасайтесь!

Подавая пример, Солториэн спрыгнул с крыльца и изо всех сил бросился в сторону густых деревьев.

Я, в каком-то оцепенении, смотрел, как, из выросшей кучи земли, выстрелили вверх огромные, толстые, грязно-розовые щупальца. Появилась неприятная, трупного цвета оконечность, из которой они росли. Щупальца разошлись и, подобно огромным плетям, начали хлестать вокруг.

Алый дракон взмыл в воздух, уходя от одного из щупалец. Ребята бросились вслед за Солториэном.

«Руль мне, малышшш!» — прогремело у меня в голове. Я не возражал. Желтое марево поглотило все вокруг меня.

— …Я! Сейчассс. Я займусссь этим.

Взмах крыльями…. Увернуться от того щупальца, что падает на меня…. Ага! Промахнулась, тварь! …Вверх! …

— Красссный ссс дороги! Что ты можешшшь? Твое пламя ему не страшшшно. Меня старшшшие учили, что тут только «Чиссстое Пламя» помогает. Ты его не можешшшь дать.

… И никакой это не Шорт! Это…, что-то непроизносимое с Нижних пределов. Жрать захотело! А кого, как не у эльфов Жизненной силой полакомиться? Мое второе «я» (…или первое?), тут. Сидит тихо и смотрит. Надо же! А в прошлый раз сразу отключился….

Два щупальца метнулись мне наперерез…. Получите огонек! …То-то же! Рассыпались в прах. Вираж…, «Бочка»…, выхожу на цель…. Получи! …Еще нескольких щупалец, как не бывало. Что это? …Мучительная боль в спине…. Одно из щупалец достало меня. Я вывернул голову и ударил пламенем по проклятому отростку…. Ну, все! Он меня всерьез разозлил! Заключительное па «Марлизонского» балета…. Откуда бы это? …Понял. Это первое «я» подсказало….

Столб «Чистого Пламени» уперся в голову твари, вылезшей из земли. Я увидел, как почернела она, как опали, скручиваясь, оставшиеся щупальца. Судорожно дернувшись, все это непотребство ушло снова вглубь земли. Осталась только воронка с валом вывернутой породы и несколько поваленных деревьев. …Как сильно болит спина! Иду на посадку.

— Эй, малышшш! Принимай управление. Я устал….

Опало желтое марево. Я стою, покачиваясь на враз ослабевших ногах. Пытаюсь сообразить, что же, собственно, произошло. Острая боль пронзила спину. Я застонал и упал на колени. Чтобы как-то уменьшить боль я прогнулся назад. Звуки доносились до меня, как сквозь вату. Вроде бы, подбежал Тюрон. …Ну да, он:

— Колин! Мальчик мой, что с тобой?

Рубашку рванули вверх. Присвистнул Тимон:

— Ого! Тан Тюрон, помогите ему. Вы ведь сможете? Тимон, он-то, откуда здесь взялся? А, и Аранта тут?

— Тан Тюрон, сделайте что-нибудь! Ему же больно!

— Не мешайте! Всем отойти!

— Я могу помочь… — это уже голос Гариэль.

— Вы что, не слышали? Отойти! Сейчас палицей разгоню….

— Гариэль, присоединяйся. В синхроне работать умеешь?

— Да, меня учили.

Боль, невыносимая и резкая, начала понемногу отступать, ворча, делая пронзительные выпады, заставляющие меня вскрикивать. Слезы текли из глаз, и я не мог ничего с этим сделать.

— Колин, ты меня слышишь?

— Слышу, — буркнул я, отворачивая голову, стараясь спрятать лицо.

Не хватало еще, чтобы все увидели мои слезы! Как маленький мальчик реву.

«Да, меня так бы не исссцелили. Правильно, что перекинулссся.» — прошелестело у меня в голове. Ничего, я по этому поводу еще выскажусь.

— Тан Тюрон, а откуда у него это? Он же драконом был.

— Так именно потому, что был драконом, то только это. Если бы остался человеком — погиб бы. … Солториэн, что у вас?

— Шорт забрал четырнадцать наших…, — голос полный скорби.

Я поднял глаза на эльфа. На лице, как бы он не старался сдерживать эмоции, отражение муки и горя.

— …Солондриэль, тоже. …Она готовилась стать матерью нашего первенца….

Боль отступила настолько, что я смог подняться.

— Вы снова помогли нам. Шорт приходит раз в десять лет. Каждый раз мы теряли гораздо больше наших….

— Благодарите Колина, — Тан Тюрон мягко положил руку мне на плечо. — Я не могу давать «Чистое Пламя». Не пойму. Ты-то откуда знаешь, как это делать?

— Ссстаршшшие учили, — невольно вырвалось у меня.

Я зажал рот ладонью и испуганно уставился на Тюрона. Последнюю фразу я сказал шипящим голосом моего второго «я». Если я еще прошиплю, что тан Тюрон — «малыш», тот ведь может и обидеться.

— Кто такие «старшие»? — тан Тюрон требовательно смотрел на меня.

— Не зззнаю. Голоссса во сссне…, — снова прорвало меня, как ни пытался я сдержаться.

— Ну вот, — раздался за моей спиной голос Тартака, — ударило по спине, а пострадала голова. Как лечить будем?

— Колин, не надо так…! — в голосе Аранты дрожат слезы.

— Все! Уже все нормально! — я успокаивающе поднял руку.

Боль уже совсем ушла. Я обернулся. Гариэль устало мне улыбнулась:

— Я применила магию леса. Только она смогла убрать этот кошмар.

Ночь. Поляна среди леса. На поляне, на длинных шестах горят четырнадцать факелов. Именно четырнадцать жизней забрал проклятый демон. Четырнадцать зеленых языков пламени взвиваются в небо. У одного из языков, постоянно отрывается еще один маленький язычок — символ не родившейся жизни. Тишина молотом бьет по ушам. Именно так провожают эльфы своих погибших, а не ушедших добровольно.

Тихо, на пределе слышимости, я услышал песню. Песню скорби и прощания. Она набирала силу, звучала отовсюду. Она выворачивала душу наизнанку. Слезы текли по щекам, и я не мог их остановить. Лес прощался с ушедшими, вместе с нами. Величественные деревья стояли вокруг поляны, подобно воинам почетного караула, отдавая последние почести павшим.

Стоящая рядом Гариэль, подхватила песню. Мелодия взвилась к звездным небесам, прося, …нет, требуя, чтобы души погибших были отправлены в Арванаит, так называется место, куда отправляются в конечном итоге все эльфы. Я не понимал слов, я не знаю языка, но я понимаю мелодию, я слышу каждую ноту и мне перевод не нужен. Песня утверждала, что жизнь не закончена, она продолжается и пока жива память, они не исчезнут, не растворятся в бездне времен. Да будет так! И вот это наша задача — сделать все, чтобы подобные твари больше никогда не смогли проникать в этот, и подобные ему миры.

Отзвучала последняя нота, последний плач и последнее «прости». Только тихий разговор деревьев под ночным ветерком нарушал тишину. Факелы, вдруг, полыхнув напоследок пламенем, погасли. Все. Они ушли.

Глава 14

— Нехорошее это место! — таинственно обратился к нам капитан Морат, пугливо посматривая в сторону поселка эльфов, когда мы появились на берегу. — Ох, и нехорошее! Я видел там, над лесом, драконов. Они летали и извергали пламя! А ночью оттуда доносились колдовские песни.

— Подумаешь! — важно изрек Жерест. — Там у нас случилась небольшая заварушка, вот и пришлось обратиться…. Ой!

— …К драконам, — закончил за Жереста Тимон, показывая рыжему кулак за спиной.

— А песня…, это была песня, — печально сказала Аранта, — она была не колдовской, а прощальной.

— Что-то я на корабле движения не вижу, — озабоченно прогудел Тартак, вглядываясь в силуэт корабля, торчащего на мели в метрах пятистах от берега.

— Дрыхнут, — хмуро проинформировал капитан. — Меня нет. Поднять этих олухов некому.

— Сейчас поднимутся, — пообещал Тартак.

Рев пароходной сирены в тумане, это лишь слабое подобие того, что исторг из своей глотки наш большой и лохматый. Стоящие рядом шарахнулись от Тартака, испуганно зажимая уши руками. Качнулись деревья, птицы взвились с криками над лесом, добавляя в какофонию свою пронзительную ноту.

На корабле сразу же наметилось движение. Полуодетые люди выскакивали на палубы и, столпившись у бортов, вглядывались в берег, стараясь понять, что же происходит.

— Вот, — удовлетворенно буркнул Тартак. — Можешь командовать.

Капитан смотрел на тролля со смесью изумления и восхищения.

— Мне бы такого боцмана, — пробормотал он, покачивая головой, — я бы горя не знал.

— Это как сказать, — нейтрально произнес Фулос.

Харос кивнул в знак согласия головой.

— Опаснее тролля, может быть только тролль-боцман, — продолжил, между тем, Фулос. — Как начнет подгонять матросов своей палицей, ох, многих потом недосчитаетесь!

— Да ну ладно, ребята, — засмущался Тартак, — прямо так уж и многих. Ну, одного, ну, двух, от силы….

— Так! Хватит болтать! — распорядился подошедший тан Тюрон. — Начинаем отправляться на корабль. С первой тафкой отправляется Аранта и Колин. Присмотрите там ребята, чтобы было все нормально.

Я отлично понимал Тюрона. Действительно, после всех приключений, у команды «Звезды Нарадуна» мог возникнуть соблазн сделать отсюда ноги, не дожидаясь нашего прибытия на борт. Нахождение на борту Аранты и меня, гарантировало то, что корабль дождется всех.

Понятливо кивнув, мы с Арантой забрались в тафку, где уже сидели матросы с веслами наготове. Тартак мощным движением оттолкнул тафку далеко в воду. Аранта быстро перебралась к рулю. Я, оглянувшись, увидел, что началась погрузка во вторую тафку.

Мне не давала покоя мысль, что мы ведь могли отправиться в Радун через телепорт. Ну не в Радун, так хоть в Сартут. И не надо было бы несколько дней тащиться туда на этом глоппере. Тан Тюрон, объяснил мне, когда я обратился к нему с этим вопросом, что воспитанные люди должны вернуть взятую на время вещь лично.

— Вот нам этот глоппер передал наместник Владыки лично, — втолковывал мне тан Тюрон, — значит, мы тоже должны вернуть его наместнику лично. А если с ним что-нибудь по пути случится? Все-таки, группа магов на борту глоппера, значительно увеличивает его шансы достичь места назначения.

— Если у меня снова будет морская болезнь, — прогудел Тартак со своего насеста, — то я за себя не ручаюсь.

К счастью, болтанки во время пути не было. Глоппер скользил по глади океана, подгоняемый легким попутным ветерком. Посланный вместе с нами, в качестве посла, эльф, по имени Харантэль, постоянно торчал на корме одного из корпусов, всматриваясь вдаль. Там скрылся за горизонтом его дом, и Харантэль по нему скучал. Зато нам, тан Тюрон скучать не давал. Он устроил выездные занятия по теоретической магии. Выездные — это потому, что мы-то были не в Школе. Мы были выемхавши оттуда. Значит, выездные. И еще он рассказывал, как оптимизировать расход энергии на те, или иные заклинания. Когда я сравнил свои показатели, я ужаснулся. Представьте себе, что вы из пушки стреляете по мухе, сидящей на стене в пяти метрах от вас. Да еще не факт, что вы попадете. Вот так, примерно, можно сказать и обо мне. Вернее, энергии и заклинаниях, на которые я эту энергию трачу. Вся хитрость в том, что для различных заклинаний требуются различные методы оптимизации. Нет стандартного метода для всех. И, как следствие, иногда, для некоторых заклинаний, нет и самого метода. Не придумали еще.

И вот, в один из этих замечательных дней, мы увидали Сартут, живописно раскинувшийся на берегах океана. А еще через пару часов, мы этих берегов и достигли.

Служба наблюдения за морской гладью у них работает хорошо. Что есть, то есть! На берегу нас ожидала приличная толпа, в главе которой значились Сохтар и Малур. Они все радостно махали нам, кто, чем мог. Малур, так просто подпрыгивал на радостях.

Тартак выдал гудок прибытия. Стаи чаек, взметнувшиеся ввысь и громко верещащие от рева Тартака, добавили торжественности нашему входу в порт. Морат, сменивший засаленный платок на шее на не менее засаленный галстук немыслимой расцветки, обряженный в новые штаны, громко распоряжался процессом пришвартовки.

Сходни на борт были переброшены, и мы, торжественно ступили на берег. Гул голосов показал, что появление эльфийского посла было замечено и предано всестороннему обсуждению.

Харантэль шествовал степенно. На его лице не отражалось ни единой эмоции. Прямо вождь Сиу, каких-то. За ним, с такими же каменными лицами, продвигался весь штат посольства. А как же? Раз есть посол, то должно быть и посольство! А кто в эльфийском посольстве будет обеспечивать работу главного посла? Вот и Харантэля сопровождало около десятка эльфов, разделивших между собой эти тяжкие обязанности. Малур, как только мы сошли на берег, радостно улыбаясь, бросился к нам.

— Я вас так рад видеть! Так рад! Наконец-то вы вернулись. Поздравляю с победой! Вот радость-то будет, когда Владыка узнает!

Он активно начал пожимать нам руки, но активность пропала, когда его рука утонула в огромной длани Тартака. Да, неосмотрительно это было со стороны Малура. Тартак, даже несколько удивленный таким проявлением чувств со стороны придворного, рефлекторно сжал руку Малура несколько сильнее, чем надо. Вопль Малура привлек внимание всех находящихся на причале.

— Это от радости! — начал пояснять Малур, вытирая невольно набежавшие от боли слезы.

Тартак пробормотал извинения, сводившиеся к тому, что нечего, мол, так неожиданно всучивать ему, Тартаку, чьи-то руки.

Тан Тюрон о чем-то беседовал с Сохтаром. Судя по всему, Сохтар о чем-то просил Тюрона, но тот не соглашался. Еще раз, отрицательно покачав головой, Тюрон взмахом руки создал портал, и решительно указал на него нам. Насколько я мог судить, портал был проложен в кабинет Гашаги ас Турохта. То есть, Тюрон не хотел тратить несколько дней на путешествие в Радун, а решил переместиться туда через портал. Я, сжимая руку Аранты, первым шагнул в рамку.

Глава 15

Попав в кабинет, я завертел головой в поисках ректора Гашаги. Аранта резко толкнула меня в сторону. Очень вовремя! Из портала вылетел верещащий Малур. Он попал точно в центр горы подушек, наваленных на пол. Барахтаясь в них, Малур причитал, что что-то оставил в замке наместника.

— Не верещи! — добродушно пробасил Тартак, появляясь в кабинете. — Наместник пришлет тебе то, что ты там забыл. С ближайшим караваном пришлет.

Из воздуха важно выплыл Харантэль и, сопровождающие его, лица. Я позавидовал невозмутимости эльфов. А ведь они-то в первый раз проходили через портал. Наконец, все совершили переход, и кабинет ректора стал похож на табор цыган.

Появился привлеченный шумом в своем кабинете и сам Гашага. Надо отдать ему должное. Он был невозмутим так же, как и эльфы. Раскланявшись с прибывшими, он сразу же попросил всех перебраться в его имение, каковое станет временной резиденцией нового посла. Всех — это эльфов. Нам предстояло снова поселиться у Тулина. Он, еще до нашего путешествия к эльфам, очень настаивал на этом.

Тулин радостно обнимал каждого и жаждал подробностей. Я не ожидал от этого, в общем-то, суховатого препода таких проявлений чувств. Он внимательно выслушал нашу историю. Ахал при описании животрепещущих событий. При упоминании о твари под названием Шрот, он вздрогнул и преподнес нам рассказ о том, что и люди изредка подвергались нападениям этой твари.

Очнулось мое второе «я», и педантично заметило, что Шрот — название неправильное. Это тварь из Нижних пределов. Второе «я» попыталось воспроизвести имя этой твари, долго издавало какие-то непроизносимые звуки, запуталось, а когда хохот окружающих достиг уже совсем небывалых высот, сказало:

— Да ну вас!

Короче, дракон оставил меня краснеть перед окружающими и спокойно удалился спать. Вот и верь после этого, что драконы благородны.

Но при описании самого боя, Тулин с таким восторгом смотрел на меня, что мне стало даже неловко. Хотя, чего уж там, мне это понравилось.

Тулин заинтересовался, было «Алмазным куполом», но узнав, что это под силу лишь немногим магам, быстро к нему утратил интерес. Так же Тулин поделился своими наработками и достижениями. Особо внимательно мы отнеслись к сбивающему заклинанию. Короткое, но сильное, оно сбивало любое заклинание противостоящего нам мага. Тулин торжественно поклялся, что никому, кроме нас он не даст этого знания. Спать мы улеглись очень поздно. Аранта ностальгически вспомнила, как мы спали вместе у походных костров, но, тем не менее, отправилась спать в комнату, которую делила с Гариэль.

Зал приемов гудел сотнями голосов. Сегодня, на представление нового посла эльфов Владыке, собрались все, кто мог, а когда принесли носилки с худющим стариком, то я понял, что собрались и те, кто не мог.

Харантэль маялся за дверью, ожидая, когда его пригласят. Он нервно косился на звероподобных бугаев из личной охраны Пресветлого, окруживших делегацию эльфов плотным кольцом. Харантэля можно было понять. Ни он, ни его сопровождающие оружия не имели. Порядок, однако. Никто не мог появляться во дворце с оружием. Исключение было сделано для Тартаковой палицы и меча придворного палача. Даже наши рапиры, которые, как утверждал Тимон, были непременным атрибутом для дворян, и те пришлось оставить у Тулина в особняке. Никому, почему-то, и в голову не пришло, что каждый из нас является оружием сам по себе.

Постепенно отдельные громкие возгласы исчезли, перейдя в ровный шелест отдельных бесед. В ожидании выхода Владыки, придворные делились новостями, сплетнями и слухами. Мы приткнулись около входных дверей. Впрочем, приткнулись — не совсем правильно. Мы обосновались — вот как можно было бы сказать. Придворные опасливо обтекали островок пространства, занятого нами. Когда Тартак, которому очень не нравились такие многолюдные сборища, изредка порыкивал, участок пространства резко увеличивался по площади.

Из двери, противоположной входной, появились шесть людей, обряженных в белоснежные сарохи. У каждого в руках было что-то, похожее на изувеченный саксофон. Выстроившись по трое, с каждой стороны двери, они понесли эти изделия к губам и, по неслышному приказу, рявкнули что-то бравурно-маршевое.

Придворные стали спешно занимать места в строю, согласно табели о рангах. Гашага поспешно ухватил тана Тюрона за руку и потянул его в район передних рядов. Делать нечего! Мы дружной толпой потопали за ними. Придворные не хотели расступаться перед Гашагой и Тюроном. Работа локтями — национальный спорт придворных. Но мы-то придворными не были. Мы не были даже любителями в этом виде спорта. Продвижение резко затормозилось, как не пытался Гашага протиснуться, его не пропускали. Гашага беспомощно оглянулся на наши угрюмые лица.

— Ну-ка! — шагнул вперед Тартак. — Эй! Я иду.

Возбужденные придворные неосмотрительно проигнорировали это чрезвычайно серьезное предупреждение.

— Ну, сами виноваты, — хмыкнул Тартак, врезаясь в спины придворных.

Вы, наверное, видели показательное прохождение ледоколом «Арктика» ледовых полей. Так вот, тут было нечто похожее, но с гораздо большей эффективностью. Впрочем, и эффектом тоже. Взвизги, писки и шум отлетающих в сторону тел, красиво оттенили продвижение тролля. Мы слажено ринулись в образовавшееся пустое пространство за спиной Тартака. Так что, в первых рядах мы оказались достаточно оперативно. «Трубачи», как раз завершили входную увертюру.

Дверь снова распахнулась, и появилась процессия. Первыми шагали телохранители. Они подозрительно осмотрели первые ряды, задержали взгляд на Тартаке, который добродушно улыбнулся им, и двинулись дальше. Появился, важно шествующий Владыка, в одеждах, которые могли бы посоперничать скромностью с оперением павлина. Именно шествующий, не идущий. За ним мелко семенили два мужичка с опахалами. Они размахивали широкими опахалами, толкаясь локтями, и злобно зыркали друг на друга. Последними в зал вошли придворный маг, палач и двое придворных с атласными подушечками, на которых лежали символы власти. Символы власти представляли собой: Державу (большой шар — скорее всего, изображающий глобус Харшада), вокруг которого мелькали золотистые искорки, и скипетр (длинную изукрашенную золотом и драгоценными камнями палку), окончание которого сияло ярким красным огнем.

Владыка проследовал к своему, скажем так, трону, взгромоздился на гору подушек и, наконец-то, грозно нахмурив брови, уставился на толпу придворных перед ним.

Придворные усиленно изобразили преданность и готовность исполнить любое желание Владыки, вплоть до доставания какой-нибудь звезды с неба. Но Владыка в звездах, на данный момент, не нуждался, а, следовательно, придворные могли вздохнуть свободно. Они бы это и сделали, если бы не стояли так плотно. Вздохнуть мешали соседи.

Тем временем, Владыка милостиво кивнул нам, и поднял правую бровь. Это был сигнал для главного советника, который тут же устремился к уху Пресветлого и коротко, конспективно, проинформировал его о плане работы. Выслушав советника, Хевлат удивленно отстранился от него.

— Это что? Заговор? Почему я узнаю об этом последним?

Услышав магическое слово «заговор», к советнику мигом подскочил палач. Владыка некоторое время созерцал, оценивая перспективы лишения советника, который мгновенно побелел, потом досадливо отмахнулся от палача. Палач жалостливо скривился и отступил на прежнее место.

— А я ведь заметил, что вернулись наши дорогие гости, — улыбнулся Владыка. — Но результат оказался для меня несколько неожиданным. Эй! Кто-нибудь там. Напомните мне, что я должен наградить этих необычайно ценных для Нарадуна представителей Магира. Вот что значит преданность без лести. Сказали — сделали! Учитесь!

Владыка снова благосклонно нам кивнул. Я вовремя задвинул локтем назад высунувшегося, было, Жереста.

— Ну а теперь, — продолжил тем временем Владыка, — приступим к церемонии представления посла. Где мои символы власти?

Придворные с подушечками быстро подбежали к возвышению и, преклонив колени, подали их Владыке. Тот ловко ухватил символы и, нацепив на лицо маску беспристрастности, кивнул головой советнику.

Советник махнул рукой, стоящему у двери слуге в раззолоченном халате. По-моему, это был своеобразный дворецкий. Тот взял колотушку, брякнул ею об висящий рядом большой гонг и громогласно объявил:

— Посол эльфов Харантэль, с верительными грамотами Пресветлому Владыке Хевлату!

Придворные шарахнулись в стороны, освобождая проход от двери. Двое охранников распахнули дверь, и в зал вступил Харантэль в сопровождении четырех эльфов.

Красиво идут! Длинные камзолы, до пола, скрывали движение ног, поэтому казалось, что они плывут. Настолько их походка была плавна. Бесстрастные лица и четкость, с которой все было исполнено, внушали уважение. А ведь у них до этого, не было никакого опыта общения с людьми. Если не считать украшения из стрел, которое они дарили каждому, кто пытался высадиться на их земли.

Харантэль проплыл до Владыки и, опустившись на одно колено, протянул ему грамоты с висящими на них красивыми блямбами. Повинуясь кивку Владыки, советник шустро шагнул вперед и, приняв из рук Харантэля грамоты, передал их Владыке.

Хевлат развернул одну из двух грамот (ту, которая была на языке Нарадуна) и внимательно ее прочел. Покивал головой. Опустил взгляд на Харантэля.

— Я рад, что между нашими народами, наконец-то, достигнуто взаимопонимание. Конечно же, мы с большой радостью принимаем руку дружбы, протянутую великим народом эльфов. Сегодня же я назначу посла, который в наиболее кратчайшие сроки прибудет в ваши земли. Уже сейчас я вижу множество областей, в которых мы можем сотрудничать и получать реальную пользу от этого.

Хевлат поманил одного из придворных. Когда тот трусцой приблизился, Владыка, непререкаемым тоном распорядился:

— Найти помещение для резиденции уважаемого посла, да продлит его дни Шаршуд. Навести там порядок, и обустроить, — Владыка немного поразмышлял и добавил. — Думаю, особняк бывшего главного распорядителя подойдет.

— Что прикажете делать с его семьей? — деловито спросил придворный.

— Переселить! — коротко распорядился Владыка и приятно улыбнулся послу: — у этого пройдохи было несколько домов.

Я сыто откинулся на большую подушку за моей спиной. Больше в меня ничего не лезло. Жерест, сидящий напротив меня, уже сонно клевал носом. Намечалась явная тенденция, что он, наконец, уткнется лицом в тарелку с остатками ужина. Девчонки собрались стайкой и о чем-то шушукались, изредка бросая взгляды на меня и Тимона. Ясно, что промывают косточки.

На груди, оттягивая левую часть сароха, у меня красовался орден, врученный мне самим Пресветлым. Вообще-то, награды были вручены всем, но Владыка, почему-то, решил выделить меня и тана Тюрона. Это было сказано громогласно и пафосно. Причина, такой щедрости, была опущена. Само собой понималось, что она известна всем. Очень может быть. Но я оказался среди тех немногих, которые были в неведении. По всей видимости, это и было причиной шушуканья девчонок.

Тартак на такие мелочи не отвлекался. У него было важное дело. На поверхности возвышения для приема пищи еще было чем подзаправиться, и этот возмутительный факт Тартак вознамерился исправить. К чему и приступил со всем тщанием и трудолюбием. Братья, давно уже наевшиеся, спорили, сидя на подушках в углу и драя свои мечи, о методах заточки. Судя по раскрасневшимся лицам и выкрикам, спор разошелся не на шутку и грозил плавно перейти в подтасовку. Тан Тюрон, негромко беседующий с Тулином у очага, уже бросая обеспокоенные взгляды на расходившихся братцев.

Наконец, Тартак сыто срыгнул, деликатно прикрыв ладонью рот, и отодвинулся от возвышения, заменяющего нам нормальный стол.

— Ну что, наелись? — бодро поинтересовался Тулин, увидев движение Тартака. — Больше ничего не хотите?

— А что, что-то еще есть? — немедленно поинтересовался Тартак, внимательно осматривая помещение на предмет «чего бы еще перекусить?».

— Я думаю, что хватит, — решительно сказал Тюрон. — Фулос, Харос, немедленно прекратите ругань! Как дети, право. Всем перейти в соседнюю комнату. Надо решить вопросы, касающиеся нашей дальнейшей деятельности.

Ответом был достаточно громкий «чмок», с которым лицо Жереста, наконец-то, соприкоснулось с тарелкой.

Глава 16

Мы ждали, когда закончится ругань, взвизгивания и фырканье в, находящейся неподалеку умывальне. Ругань, взвизгивания и фырканье издавал Жерест, и делал он это от всей души. Немудрено! Ведь мыл его Тартак. Как только Жерест зарылся физиономией в тарелку, Тартак прихватил его под мышку и, не говоря ни слова, понес умываться. Этим достигалось две цели. Во-первых: чистый Жерест. Во-вторых: проснувшийся Жерест.

Мы терпеливо ждали окончания этой процедуры потому, что тан Тюрон заявил о своей нелюбви к повторам. Он скажет один раз, и этот раз должны услышать все.

— Наше пребывание здесь подошло к своему завершению, — объявил Тюрон, когда к нам присоединились Тартак с Жерестом. — Хоть и не без приключений, но программа обучения выполнена.

Я почувствовал грусть от того, что придется покинуть, ставший таким привычным, если не сказать родным, мир Харшада. Но, судя по оживлению среди ребят, не все разделяли мои чувства. Я встретился взглядом с Тулином. Он грустно покивал мне головой и мягко улыбнулся.

— Я возьму на себя смелость, — продолжал тем временем Тюрон, — засчитать вам поездку к эльфам, как прохождение практики. Так что, когда мы прибудем в Магир, у вас сразу же начнутся каникулы.

Мы радостно заулыбались.

— Но не у всех! — смел улыбки с наших лиц Тюрон, и многозначительно посмотрел на меня.

Ну вот! Я что, снова оказался крайним?

— А можно огласить список этих «не у всех»? — спросил, стоящий рядом со мной Тимон.

— Не все — это Колин, — любезно проинформировал Тимона тан Тюрон.

— Значит, надо было говорить «у всех», — пробасил Тартак. — Эх! А я уж было собирался пригласить ребят в гости.

— Ну, зачем же так? — поморщился Тюрон. — Просто нам будет необходимо выяснить некоторые вопросы с происхождением Колина. И потом, вам будет безопаснее быть в каком-нибудь другом месте. Сомневаюсь в том, что Салтук прекратит охоту на Колина.

— Мало того, что нас лишают заслуженного отдыха, так еще и оскорбляют, обвиняя в трусости, — пожаловался потолку Жерест.

— Тан Тюрон, — решительно сказала Аранта, — я предпочитаю быть в опасности, но рядом с вами, чем в безопасности, но вдали от вас. И потом, я могу оказаться небесполезной в ваших поисках.

— Не расписывайся только за себя, — прогудел Тартак, — это касается всех.

— У нас есть хорошие связи в войсках, — сказал Фулос, делая шаг вперед.

Харос кивнул головой, пристраиваясь к брату. Рядом с ними тут же появились Гариэль и Морита.

— Это что, бунт? — грозным тоном спросил Тюрон.

Но я-то хорошо видел, что глаза его смеялись.

— Ну, какой же это бунт? — ангельским голоском спросил Жерест, — студиозы сами нарываются на дополнительные занятия, а вы им не даете. Неслыханное дело!

Тан Тюрон задумчиво рассматривал нас.

— Что же вы будете делать, когда ваши дороги разойдутся? — задумчиво сказал он.

— А им обязательно надо расходиться? — вопросом ответил Тимон.

— А вы надеетесь всю жизнь быть в одной команде?

— Почему бы нет?

— Я вижу, что у нас начался вечер вопросов, — улыбнулся тан Тюрон.

— Тан Тюрон, — откликнулся Тулин, — насколько, я смог узнать этих ребят, они, при желании, могут добиться очень многого. И я бы не советовал кому-то мешать им при этом.

— Я тоже, — пискнул Жерест, привычно пригибаясь в ожидании подзатыльника. Для разнообразия, давать ему подзатыльник никто из нас не торопился.

— Ладно, — Тан Тюрон поднял руку, призывая к вниманию. — Всем собирать свои вещи и сюда! Будем отправляться.

Со сбором вещей вышла некоторая заминка. Тартак, габариты которого и так были не из малых, решил превзойти себя. Оказалось, что он решил прихватить немало сувениров на память о славном Нарадуне, и, стараниями Владыки, это ему удалось. Первое, что бросалось в глаза — это голова раптороподобной зверушки, которую Тартак с мрачной решимостью держал в руках. Его «скромная» котомка за плечами распухла от многих других экспонатов, которыми его оделили в награду за службу Владыке. Ведь как ни крути, а грабители, уничтоженные нами по дороге, очень усложняли нормальное сообщение между самыми крупными городами Нарадуна.

Надо сказать, что набор вещей остальных членов нашей группы не отличался скромностью. Каждый пожелал что-то взять с собой на память, да и в практических целях тоже.

Аранта приобрела целую кипу праздничных сарохов, утверждая, что они произведут фурор, когда она наденет один из них на какой-нибудь праздник.

У Гариэль собралась целая куча всякой косметики, которой пользуются нарадунские дамы.

Братцы уже хвастались приобретенными клинками. Синеватая сталь хищно изогнутых мечей, вызывала загорание глаз и судорожные сжимания рук у настоящих ценителей холодного оружия. Еще, каждый из них тащил объемистую флягу с местным вином, старательно скрывая ее от взгляда тана Тюрона.

Морите, очень пришлись по вкусу изделия из выделанной кожи шаршуров. Она увязала целый тючок изделий местных кожевников для подарков родным и близким.

Тимон сияя новым орденом «За особые заслуги перед Владыкой», бережно сжимал в руке кулек, в котором был упакован именной фирман о награждении. Плечо ему оттягивал походный мешок с целой кучей различных зелий, которые Тимон собирался преподнести нашему преподавателю зельеделаний танессе Куртунус. Подхалим он этакий!

Один Жерест, со свойственной ему беспечностью, не озаботился чем-нибудь обзавестись, и, сияя радостной улыбкой, собирался первым отправиться домой.

У меня, конечно, тоже имелись кое-какие мелочи, но в никакое сравнение с коллекцией Тартака они идти не могли.

Тан Тюрон задумчиво обозревал Тартака, а Тартак, в свою очередь, очень задумчиво обозревал Тюрона.

— А скажи мне Тартак, — начал Тюрон, — ты все взял? Ничего не забыл?

— Все! — прозвучал твердый ответ.

— Угу, — кивнул головой Тюрон. — Но вот влезет ли все твое «все» в портал? Как ты думаешь?

Тартак изобразил задумчивость. Тан Тюрон страдальчески возвел глаза к потолку.

— Эти люди думают, что у меня бесконечный запас энергии, — пожаловался он Тулину.

— А разве нет? — удивился Тартак.

В наступившей тишине явственно можно было услышать похрюкивание Тулина, пытающегося сдержать хохот.

Он недолго занимался этим в одиночестве. Мы подхватили его старания. Только Тартак стоял с серьезным выражением на лице, пытливо и просительно одновременно глядя на Тюрона.

Наконец и Тюрон не выдержал. Откровенно смеясь, он открыл портал и махнул Тартаку, чтобы тот шел. Тартак не заставил себя упрашивать. Он быстро нырнул в синее марево портала. Мы быстро и организованно, один за другим, прошли в место, выбранное Тюроном в качестве приемного пункта.

Я выпрыгнул, сжимая свои манатки, и чуть не уткнулся носом в дверь нашего домика.

«Странно, чего это Тюрон выбрал именно это место?» — мелькнула у меня мысль.

Тан Тюрон вышел из портала последним.

— Харос и Фулос! Я, честно говоря, пошел на нарушение правил! — с этими словами, Тюрон красноречиво показал на фляги с вином у братцев. — Но сделал я это в качестве исключения. Смотрите, чтобы я не пожалел об этом! А сейчас, все марш по своим домам!

Тан Горий умиротворенно сидел в кресле. Рядом курилась сизым дымком ароматизированная палочка. По идее, он должна была источать дивный аромат жасмина. На самом деле, в кабинете пахло чем угодно, но только не жасмином. Тан Тюрон пытливо смотрел на директора. Он был собран и сосредоточен.

— Так значит, Хризмон, наши ожидания оправдались? — довольно осведомился Горий. — Колин таки оказался драконом?

— Да, Горий. Оказался, — кивнул Тюрон. — И я хочу снова задать тебе вопрос, на который ты не дал мне ответ сто лет назад.

— Память у меня уже не та, — с притворной горечью покачал головой Горий, — будь добр, напомни мне. Что это за вопрос?

— Как получилось так, что мой народ ушел, а я остался здесь?

— Да, — задумчиво сказал Горий. — Тогда я не мог ответить. Но сейчас, кое-что становится ясным.

— Что именно?

— Хорошо. Слушай и не перебивай! Вопросы, если они появятся, задашь потом.

Тюрон, молча, кивнул головой.

— Твой народ ушел потому, что не мог оставаться тут. За последние триста лет было всего одно яйцо, которое чуть не стоило жизни прекрасной Сарасет.

— Моей матери? — изумленно вскинулся Тюрон.

— Да! Я же просил: не перебивай меня! — поморщился Горий. — Это и было твое яйцо. Ох, как не хотела Сарасет его оставлять! Но ты же знаешь, что слово Серебряного Хораста имеет непререкаемый авторитет.

Горий замолчал, задумчиво глядя на сизый дымок, замысловато поднимавшийся над тлеющей ароматизированной полочкой. Молчание затягивалось. Тюрон нерешительно кашлянул, стараясь отвлечь Гория от раздумий.

— Да, — задумчиво сказал Горий. — Драконы умеют предвидеть многое, но разобраться в их иносказаниях весьма проблематично.

— Я не умею предвидеть, — расстроено заметил Тюрон.

— Конечно, — кивнул головой Горий, — эта способность есть только у серебряных, да и то, появляется лет через пятьсот, после их рождения.

— Так Хораст предвидел что-то?

— Несомненно! — кивнул Горий. — я запомнил его слова: Мы оставляем одного из нас. Наследие новой крови встретить он должен, и сохранить его. Силы Тьмы уничтожить его возжелают. Но коль сохранит он нового, то найдет путь, который искать будет.

Признаться, тогда я, расстроенный тем, что они нас покидают, не вникал в смысл этих слов. А потом расспросить и уточнить было уже не у кого.

— Так ты хочешь сказать, что наследие новой крови — это и есть Колин? — воскликнул Тюрон.

— Каков вид второй ипостаси Колина? — заинтересованно спросил Горий.

— Большой серебряный дракон, — ответил Тюрон.

— Это — ответ на твой вопрос, — пожал плечами Горий.

Снова установилось молчание. Каждый обдумывал ситуацию.

— Бедная девочка, — наконец пробормотал Тюрон.

— Это ты о чем? — заинтересовался Горий.

— Аранта, если я не ошибаюсь, в него сильно влюблена. И он отвечает ей взаимностью.

— Это не имеет значения, — покачал головой Горий.

— Вот я и говорю — бедная девочка, — горестно поник головой Тюрон.

— Ты не понял! — нетерпеливо сказал Горий. — Не имеет значения то, что она вампиресса! Если у них сладится, то именно она и будет той новой кровью, о которой говорил Хораст. Колин — серебряный, а это значит, что искра жизни, зародившаяся в Аранте, первым делом возьмется за своего носителя. В итоге в этом мире станет на одного вампира меньше, но зато, и на одного дракона больше.

— Она превратится в дракона? — изумленно вскинулся Тюрон.

— Ты не знал о таком свойстве серебряных? — хитро прищурился Горий.

— Нет, — ошеломленно помотал головой Тюрон. — Ты не дракон, а знаешь о нас больше чем я!

— Я некоторое время жил среди них, — задумчиво произнес Горий. — Как ты думаешь, почему тебя поручили именно мне?

Глава 17

Вот уже второй день мы маялись без дела. Несмотря на уговоры Тюрона, никто не уезжал и не собирался откалываться от коллектива.

Посиделки в беседке — стало нашим любимым времяпрепровождением. Ну, не то, чтобы любимым, но за неимением лучшего. Тан Тюрон как-то стал непременным атрибутом этих посиделок. Он особо не вмешивался в наши беседы, а сидел и о чем-то размышлял.

Я не раз ловил на себе его сосредоточенные взгляды. Да я-то ладно, а вот то, что он метал такие же взгляды на Аранту, меня тревожило. Явно, что он что-то замышляет. Но что? Аранта тоже это заметила. Еще бы! С ее-то интуицией!

Сегодня тан Тюрон к нам присоединился не один. Рядом с ним восседала Маришка. Она-то с какого демона к нам появилась? С самого начала она приняла вид — «Не кричу, не шумлю, починяю примусы». Надо сказать, что Маришка в такой модификации внушала мне еще больше недоверия, чем в своей обычной манере.

— Ребята, — решил сразу приступить к делу Тюрон, — прогуляйтесь пока по парку. А тебя, Колин, я попрошу остаться.

Он что, накануне «Семнадцать мгновений весны» посмотрел? Тон, точно, как у этого дядьки Мюллера. Ребята, недовольно двинувшиеся было к выходу из беседки, резко тормознулись.

— Тан Тюрон, — мягко заговорил Тимон, — вы же помните, что мы одна группа?

— Помню! — кивнул Тюрон в ответ. — Но я так же помню, что и уровни Дара у вас разные. В данный момент я собираюсь научить Колина одному небесполезному заклинанию, которое нам потребуется в дальнейшей нашей жизни. К сожалению, никто из вас, по уровню, не в состоянии овладеть им. Поэтому, я и предлагаю вам пока погулять.

Я перехватил многозначительный взгляд Аранты, и, успокаивающе, поднял руку. Не беспокойся, мол, без тебя — никуда.

Мы остались в беседке втроем. Тан Тюрон еще некоторое время смотрел вслед уходящим ребятам. Я был уверен на все сто, что они далеко уходить не будут. Явно будут наматывать круги вокруг этого места.

— Ну что ж, — наконец, сказал Тюрон, — приступим к созданию телепорта.

Тут я, впервые за это время, поймал на себе сочувственный взгляд Маришки. С чего бы это?

Лирическое отступление:

Обучение созданию телепортов в исполнении тана Тюрона.

— Колин, тебе необходимо научиться создавать телепорты. Это умение, несомненно, нам потребуется для дальнейшей нашей деятельности. Первым делом, я категорически требую, чтобы ты запомнил одно непременное правило: НИКОГДА не создавай телепорты в места, в которых ты не был! Это может закончиться весьма плачевным для тебя образом.

Для того чтобы создать телепорт, ты должен сначала хорошо представить себе место, куда ты хочешь отправиться. Представь себе вид внутри вашего домика и кинь мне мыслеобраз…. Не годится! У тебя все получилось весьма смутно и неоднозначно. Ты должен четко воссоздать то место, в котором ты хочешь появиться. Попробуй еще раз! … Гм, это уже лучше. А теперь представь себе место, где вы появлялись на Земле. … Ну? …Где мыслеобраз? …Конечно же, он мне нужен! …Что значит «зачем»? Я хочу его сравнить с реальным местом. …Да, я там не был, но Маришка знает координаты. И она создаст реальный телепорт туда.

…А это ты откуда взял? …Что, когда вы там появлялись, горел костер и в котле что-то варилось? И откуда там взялся Тартак? …Он всегда около костра, когда там что-то готовится? Колин, не огорчай меня! Вон Тартак. Бродит среди деревьев. …Представь себе картинку, какой она должна быть, без присутствия кого-либо!

…Угу! … Неплохо. Маришка, поверни окно чуть левее. …Так… Хорошо. Можно попробовать.

Колин, ключевые слова: «Топортус гарестия». Запомнил? Повтори! …Еще раз! …Еще! …Слова должны быть четкими! Еще раз повтори! …Жест вот такой. …Нет, надо плавней. … Шире круг! …Представь себе, что ты там стоишь, и определись с положением выхода. Выход должен быть над землей, но не слишком высоко. …Создай телепорт в свой домик! …Это телепорт? Это верный способ самоубийства! Еще раз попробуй! …Ты куда? Стоять! Второе правило: НИКОГДА не шагай сразу в телепорт!

Сначала надо осмотреться. Определить, можно ли выходить. Вдруг там стоит человек, или еще что-нибудь. Да и вообще, правильно ли ты создал телепорт. …Нет. Этот, вроде бы, правильно. Вот стань и посмотри, что там. Ну? Соответствует? …Реальности соответствует? Чему же еще! …Ну-ну. Давай, шагай.

… А грохот в домике, Маришка, оттого, что этот дракон недоделанный, ведра не заметил, которое стояло у порога рамки.

Едва я шагнул в телепорт, как наткнулся на ведро, которое этот разгильдяй Тимон оставил посреди комнаты. Грохот упавшего ведра и меня заглушил слабый хлопок закрывшегося телепорта. Какая жалость, что Тимона нет! Все ласковые и задушевные слова, вырвавшиеся из самой глубины моей души в адрес злосчастного ведра и Тимона, к величайшему моему сожалению, Тимоном услышаны не были. Но ведь получилось же! У меня получился телепорт!

Я выскочил из домика и снова рванул к беседке, по пути погрозив кулаком Тимону, который в некоторой прострации наблюдал мое появление из дома.

— А создать обратный телепорт, слабо было? — поприветствовал меня Тюрон.

Я услышал довольно ехидный смешок Маришки.

— Я не сссоветую сссмеятьссся надо мной! — вдруг, прорвалось мое второе «я».

Я с удовольствием наблюдал, как округлились от удивления глаза вредной ведьмы.

— Колин! — строго сказал Тюрон. — Сдерживай свою вторую ипостась!

— Так это правда? — тихо сказала Маришка. — Ты дракон-оборотень?

И чего она так на меня уставилась? Вон, рядом, стоит такой же, и ничего. А я, видите ли, вызываю удивление.

— Мы сейчас отправляемся в реальность «Земля», — распорядился Тюрон. — Мари, извести Викентия, что мы там будем. Ответственность я беру на себя. Маришка кивнула головой и…, исчезла.

— Без ребят я не пойду! — заартачился я.

— Мы отправляемся по делу, — строго сказал Тюрон. — Зачем нам там ребята? Что они там будут делать?

— А что они будут делать здесь? — вопросом на вопрос ответил я. — И, к тому же, они уже разок побывали там, и ничего. Даже разрушений было немного.

Тюрон в задумчивости смотрел на меня. Наконец, он махнул рукой:

— Ладно, пусть идут. Только смотрите мне, без фокусов!

— Ребята! — выскочил я из беседки. — Быстро собирайтесь! Отправляемся на Землю!

Скорость, с которой ребята отреагировали на мой призыв, впечатляла.

— Хотел бы я знать, что там за дело? — негромко сказал я.

— Я хочу посмотреть на твоих родителей, — ответил Тюрон, стоя рядом со мной. — Тебе что, нечего собирать? Почему ты стоишь?

— Без меня не отправитесь! — нахально ответил я.

Вот это оперативность! Вся группа, в полном составе, стояла перед таном Тюроном. Все собрано и упаковано. Глаза горят в предвкушении. Орлы! Тюрон прошелся перед строем, рассматривая каждого.

— Раз уж вы там побывали, то инструктаж проводить не вижу смысла. Правила поведения на Земле вы уже знаете. Минимум магии и то, только в случае необходимости и без свидетелей из местного населения.

Вспомнив наше предыдущее пребывание на Земле, я хмыкнул. Тюрон с недоверием покосился на меня.

— Это касается всех! — с нажимом сказал препод. — Колин, формируй телепорт. Строго по тем правилам, которые я тебе дал.

Я сосредоточился, припоминая место, влил энергию и, произнеся формулу активации, сделал жест рукой, стараясь сориентировать порог над поверхностью. Дружный вздох ребят за спиной, подсказал мне что, что-то получилось. Что именно?

Я открыл глаза и узрел перед собой рамку телепорта. Точно! Это моя поляна! Все так, как я себе и представлял. Я оглянулся на Тюрона.

— Хорошо! — сказал тот. — Теперь осмотрись.

Я обшарил взглядом доступное и хрипло сказал:

— Вроде бы все в порядке.

Тюрон мотнул головой Тартаку:

— Вперед! Колин, держи телепорт! Не давай ему схлопнуться.

Я кивнул головой:

— Держу.

Ребята, один за другим исчезли в рамке перехода. Вот уже и Тюрон туда шагнул. Я последним пересек порог и услышал за спиной слабый хлопок исчезнувшего перехода.

Слабый писк сзади. Я резко обернулся и увидел, как от маленького костерка метнулась к нам невысокая фигурка мальчишки.

Все-таки расслабились мы за последнее время. Только Аранта среагировала мгновенно. Клинки появились в ее руках, как по мановению волшебной палочки, но тут же и исчезли в ножнах. Потому, что мальчишкой оказался Вовка — страж Светлого леса, толкиенист-любитель. Мы с ним познакомились в прошлом году, когда были здесь на каникулах. Вовка с радостным визгом повис на шее растерявшегося Тартака.

— Я же говорил! Говорил, что вы придете! — верещал он. — Они не верили, а я знал!

— Подожди-подожди! — попытался я унять радостного стража. — Кто не верил! Вы что, кому-то еще рассказали о нас?

— Нет! — отлипнув, наконец, от Тартака, сделал большие глаза Вовка. — Мы — могила! Никому! Это ребята не верили, Арагорн и Гендальф.

— У вас тут что, местные друзья из аборигенов, которые знают что-то о вас? — прорезался голос у Тюрона. — Почему это допустили «чистильщики»? Надо будет срочно исправить эту ситуацию! Кому-то очень не поздоровится за это.

Ох, до чего же нехорошо выходит! Никто не мог предвидеть этакого развития событий. Ведь, выходит, что мы подставили Викентия и Дона. Именно они в ответственности за сложившуюся ситуацию.

— Тан Тюрон! — я храбро шагнул пред, сверкающие праведным гневом, глаза нашего преподавателя. — Все под контролем. Этим ребятам можно доверять. Они никому ничего не скажут. Да даже если и скажут, то им все равно никто не поверит. А чистильщики в курсе и контролируют положение дел.

— Вы сговорились с чистильщиками, ведь так? — прищурившись, спросил Тюрон.

Я кивнул головой. А что оставалось делать? В прошлом году, на общем собрании, мы так и решили. Помнится, мои родители внесли немалую лепту в то, чтобы ребятам не зачищали память. Викентий был вынужден согласиться на это в виду того, что «чистильщики» спортачили с моим уходом на Магир, а долги надо отрабатывать.

— Ладно, — махнул рукой Тюрон, — потом с этим разберемся. Что с этим парнем делать будем?

— Да ничего! — пожал я плечами. — Пусть будет.

— Но мне сейчас надо сделать некоторые преобразования поляны. Я боюсь, что это будет несколько тяжело для его психики.

— Не волнуйтесь! Он уже столько повидал, что для его психики это пройдет безболезненно, — прогудел Тартак, сбрасывая свой мешок на землю.

Ребята уже разбрелись по нашей поляне. Морита с Арантой колдовали над костром на предмет что-нибудь приготовить. Гариэль ставила «Зеленую стену» по периметру. Братья и Жерест отправились собирать сушняк для костра. Около Тюрона стояли только я, Тимон, Вовка и Тартак.

— Думаешь? — покосился на Тартака Тюрон. — Девочки отойдите на секунду от костра.

На мгновение контуры расплылись, и вот уже костер снова пылает, но в каменном очаге с массой приспособлений для готовки. На краю поляны, не спеша проявились контуры трех шатров. Одного большого и двух поменьше. Сформировалась секция умывальни, а за кустами, на другом краю поляны, появились кабинки туалета.

Все это тан Тюрон проделал, не напрягаясь, как бы, мимоходом. Эх, эти бы умения да в нашем походе по Харшаду, после невольного переноса в пустыню.

Вовка, широко открыв глаза, с восхищением наблюдал за происходящим. Никаких неприятностей для психики, представшее перед ним зрелище, не несло.

— А как ты тут вообще оказался, так во время? — спросил я у мальчугана.

— Я дежурю, сегодня моя очередь, — гордо доложил Вовка.

— Дежуришь? С какой стати? — прищурился Тимон.

— Ну, это же наша поляна. У нас тут наш «мэллорн», — Вовка указал на дуб.

— Ну?

— А неделю назад, пришли какие-то…, ну не знаю кто. Они здесь такое устроили! Вон, даже «мэллорн» обгорел. А мусора было! Вот мы и решили: дежурить, что бы такого не повторилось.

— Ха! Если сюда припрется толпа, то, что толку от вашего дежурства? — скептически покачал головой Тимон.

Вовка нахохлился, но упрямо смотрел Тимону в глаза.

— Гариэль! — Тюрон показал на многострадальный дуб эльфийке, которая только что закончила отгораживать поляну.

Гариэль понятливо кивнула головой и направилась к дереву, которое таки действительно носило следы пожара со стороны леса.

Мне стало жалко этот дуб. Вот ведь. Сколько неприятностей он пережил. Тут и мои три дыры, и огонь горе-туристов. Я подошел к дубу и положил руку на отверстие, проделанное моим пульсаром. Большое. Моя ладонь еле-еле закрывала это отверстие. Мне стало интересно. Дай-ка попробую! Я закрыл глаза и сосредоточился на стволе дерева. Я увидел медленные серо-голубые потоки соков по стволу, они огибали отверстие, проходя по уцелевшим каналам.

— Мне тяжело его лечить, — услышал я голос Гариэль. — Здесь очень слабая магическая связь.

— Ты постарайся! — ответил Тюрон.

А если я добавлю немного энергии? Интересно, потоки ускорятся? Я начал направлять энергетический поток в руку. В сером потоке начали проскакивать золотистые искры моей энергии. Действует! Он таки ускорился! Я усиливал поток своей энергии, и движение соков по стволу ускорялось.

— Колин! Что ты делаешь? …Тартак, немедленно оторви его от ствола! — с тревогой распорядился Тюрон.

Я почувствовал, как меня обхватили лапы Тартака и легко оторвали не только от ствола, но и от земли. Я открыл глаза, не понимая, что такое случилось, что потребовались столь радикальные меры?

— Колин, ты что, решил раствориться в дереве? — грозно уставился на меня тан Тюрон.

— Да нет, — пробормотал я. — Просто хотел ему помочь.

— Помочь? — грозно зарычал Тюрон. — Ага! Ты так начал помогать, что твой контур даже заколебался. Ты посмотри на свою помощь!

Тартак, как раз, опустил меня на землю. Я повернулся к дубу. Вот это да! Следов ожога исчезли, как будто их и не было. Мало того, по всему дубу появились молоденькие веточки, которые тут же пустили листья. Молодая листва контрастировала с уже развитой старой листвой. Но больше всего меня поразило то, что от отверстия, проделанного моим пульсаром, не осталось и следа. Мама родная! Это же насколько я разогнал процесс восстановления? Вовка в священном восхищении таращился на меня.

— Не думала, что драконы способны на магию леса, — тихо сказала Гариэль, пытливо рассматривая мое лицо.

— К своему стыду, — хмыкнул тан Тюрон, — я сам не знаю, на что способны Серебряные драконы.

Глава 18

Мы с таном Тюроном отошли немного в сторонку.

— Когда на моих родителей будем смотреть? — нейтрально поинтересовался я.

Тан Тюрон, в задумчивости, потер рукой подбородок.

— Давай пока устроимся, а потом, не спеша, пройдемся к твоему дому, — наконец принял решение он.

Я кивнул головой, соглашаясь, и повернулся к Вовке. Да где же он?

— Гариэль, а где Вовка?

Эльфийка, которая как раз, наклонившись над котлом, пыталась определить, что же там готовилось, выпрямилась, удивленно подняв брови.

— Он побежал известить своих ребят. А что?

Тан Тюрон, за моей спиной застонал:

— Вот только столпотворения местных аборигенов в нашем лагере сейчас и не хватало!

— Они хорошие мальчики! — улыбнулась Гариэль.

— Да, только едят много, — пробурчал Тартак, копаясь в своем мешке.

— Ничего не много! — возразила Аранта, откидывая прядь волос с лица.

— Особенно, если сравнить с тобой, — счел своим долгом поддакнуть Жерест, с интересом следя за процессом приготовления обеда.

— Троллей нельзя с кем-то сравнивать! — важно заявил Тартак. — У них живот больше.

— Тебе сколько не дай — все мало! Ненасытный! — откликнулась Морита.

Полог одного из шатров откинулся, и оттуда вышли братья…, в парадных мундирах, с медалями на груди и мечами на боку. Тимон хрюкнул, стараясь сдержать смех, который самым неприличным образом рвался наружу.

— Харос, Фулос, куда это вы собрались? — грозно осведомился Тюрон.

— Так ведь у нас же гости будут, — поделился наболевшим Фулос.

Харос согласно кивнул головой.

— Они должны видеть, как выглядит настоящие наемники! — закончил свою мысль Фулос, горделиво выпрямляясь, положив левую руку на рукоять меча.

Харос встал рядом, в такой же горделивой позе.

— Даже так? — прищурился тан Тюрон. — Во-первых: вы уже не наемники, а студиозы Школы. Во-вторых: ваш наряд не соответствует местной обстановке. В-третьих: марш переодеваться в нормальную одежду! Не сердите меня!

Братцы поспешно юркнули обратно в шатер.

Посреди поляны неспешно материализовались Викентий с Доном. Это маги, которые контролируют эту реальность. Викентий следит за тем, чтобы сюда без разрешения не пробирались маги из других реальностей. Но не только это. Дело в том, что и на Земле рождаются люди с Даром. Их необходимо изъять и отправить на Магир. Пусть там их Дар приносит пользу. Дон, соответственно, являясь «чистильщиком», убирал все следы деятельности Викентия и других магов. Причем, убирал буквально, вплоть до стирания памяти и разработки легенд, с соответствующими документами, установленного образца.

Викентий, придирчиво обозрев поляну и приветственно помахав нам рукой, сразу же прямиком направился к тану Тюрону. Ну, ясно, им надо обсудить вопросы по объему магического воздействия. Дон радостно начал обнимать всех, кто подвернулся ему под руки. Потом уже он попал под лапки Тартака. Короткое, придушенное «Хек!» засвидетельствовало, что Тартак тоже рад встрече. «Хек!», что характерно, издал Дон.

Обед прошел в радостном предвкушении встреч и отдыха. Ну, это у всех, кроме меня. Меня очень волновало желание Тюрона пообщаться с моими родными. Как-то не возникало у меня желания выяснять, насколько они мне родные. Сама мысль о том, что папа и мама, да и братишка тоже, могут оказаться чужими мне людьми, отзывалась болью в душе.

Тартак быстро прикончил свою порцию и, украдкой поглядывая на замаскированный проход, уговаривал Мориту на выделение добавки, мотивируя это благое действие тем, что он большой и ему нужно больше. Морита в сомнении покачала головой, но все же, насыпала в миску Тартака еще одну порцию. Видимо умильно-курлыкающая модификация Тартака произвела на нее впечатление.

Очень вовремя! В проходе появился сияющий Вовка. Следом за ним протиснулись Иван — Гендальф и Сашка — Арагорн. Началась радостная суматоха. Вновь прибывших, усаживали у костра, предлагали угощение, спрашивали о новостях. Тюрон, со значением посмотрев на меня, поднялся.

— Мы с Колином сейчас ненадолго отлучимся, — сказал Тюрон, постучав ложкой по кружке, привлекая внимание присутствующих к своим словам. — Виктуан и Гариэль, на вас я возлагаю обязанность следить за порядком. Главное — не выпускайте этих архаровцев за пределы поляны! Рано им еще являть этому миру свое появление.

Заявление Тюрона было встречено неодобрительным гулом. Но, начальник — есть начальник. Видимо, тан Тюрон решил сразу пресечь любые проявления самодеятельности. Что, кстати, вызвало горячее одобрение у Викентия. Но в своем одобрении, он был так одинок!

Тюрон недолго скрывался в шатре. Через некоторое время. Из шатра появился молодой человек в джинсовом костюме. Светлые волосы, солнцезащитные очки. В общем, то, что и требовалось. Я спешно придал и себе соответствующий вид. Только бы не забыть придерживать рукой рапиру, а то вечно она норовит за что-нибудь зацепиться.

Невозмутимости тана Тюрона мог бы позавидовать и вождь ирокезов. А может быть он и бывал на Земле, недавно. Во всяком случае, у него ничто не вызывало удивления. Не то, что у ребят, когда мы тут были в прошлом году. Тогда все было им в диковинку. И автомобили (как это они ездят, если нет коней и нет магии), и телевизор (как умудрились без магии засунуть столько всего в эту коробку), и даже холодильник (не погреб, а смотри, морозит). Мы прошли в наш двор. Под бдительными взглядами старушек у подъезда, промаршировали к парадному, и вошли в прохладу лестничной клетки. Быстрый подъем на третий этаж и вот я уже у дверей моей квартиры. Или уже не моей?

Как же я соскучился по своим! В этот момент я решил: «Плевать, что это могут быть не родители биологически! Па и Ма дали мне все, что я сейчас имею. Они воспитали меня и вырастили. Они и есть мои самые, что ни на есть, родные родители! А Леха? Лешка, конечно же, мой самый родной братик!» В ответ на звонок, за дверью я услышал быстрые шаги брата.

— А я уверен, что это Колян! — прозвучал его голос, и дверь распахнулась.

— Привет Лешка!

— Ага! А я что говорил! Колька! — брат повис у меня на шее.

А тяжелый он, однако! «Для меня, в ипостасccи дракона, — он легче пушшшинки!» — прокомментировало мое второе «я». «Вот когда будешь в ипостаси дракона, тогда и вмешивайся!» — отреагировал мысленно я. «Так это когда ессще будет!» — безнадежно вздохнул мой двойник и замолк. Скорее бы произошло это слияние сознаний, а то так и в дурдом попасть недолго.

Из комнаты, с радостным, тихим визгом появилась мама. Я услышал, как заскрипел пружинами диван, с которого торопливо поднимался отец.

— Ма, разреши представить тебе, — сказал я, вырываясь из объятий Лешки. — Это мой преподаватель — тан Тюрон.

— Рад Вас приветствовать уважаемая Евгения Антоновна! — изысканно поклонился тан Тюрон.

Черт! Откуда он знает, как зовут мою маму? Я же никогда его на этот счет не просвещал!

— Рад, так же, лицезреть и Вас, уважаемы Петр Никитович, — самым непринужденным тоном обратился Тюрон к моему отцу, вышедшему в этот момент из комнаты.

— Очень приятно! — дипломатично отозвался мой папа, протягивая руку для рукопожатия.

— Мне тоже очень приятно! — вмешался Леха, беззастенчиво рассматривая гостя.

Слегка приподнятые брови Тюрона свидетельствовали о том, что он чем-то удивлен. Но чем? Для незнакомых людей, он выглядит нормально, но я-то, его уже хорошо знаю. Потом спрошу, в чем дело.

— Проходите же, проходите в квартиру! — засуетилась мама, — чего, спрашивается, на пороге стоять. Я сейчас, по-быстрому, что-нибудь приготовлю. Вы, наверное, устали и проголодались с дороги?

— Нет-нет! Что Вы, что Вы! — заторопился тан Тюрон. — Мы не устали и сыты. Разве что, чайку…? Мы бы не отказались.

И чего это он за меня расписывается? Может, я не чаю, а кофе хочу.

За столом шла самая обыкновенная беседа. Ни о чем. Погода, природа, недолить ли Вам кипяточка? Эти дети — такие ныне…. А вот раньше — это да!

— Колька, а остальные где? — прошипел брат, ткнув в меня локтем.

— Там, — коротко ответил я, мотнув головой в сторону леса за окном комнаты.

— Может ну их, этих взрослых? Сбежим к твоим? — тоном провокатора предложил брат.

Я кинул невольный взгляд на тана Тюрона. Он очень внимательно наблюдал за моими родителями. Иногда он бросал пытливые взгляды и на Леху. Но делал Тюрон это так тактично и, как бы, ненароком, что это видел только я, да и то потому, что знал об этом.

— Тан Тюрон, — обратился я к нему, — мой брат хочет повидать ребят. Может, мы пойдем?

— Колька, как был ты невоспитанным, так таким олухом и остался! — сердито сказала мама. — Привел человека (знала бы она, какой это человек), а назад пусть он сам добирается? А если он заблудится (Гы!)? А если на него хулиганы нападут (Гы! Гы!)? Об этом твоя невоспитанная личность подумала?

— Евгения Антоновна, — непринужденно улыбнулся Тюрон, — я обладаю великолепной памятью, и заблудится, не могу, даже при всем желании. Хулиганы мне не страшны, а вот для хулиганов я страшен. И это не хвастовство, а факт. Я думаю, что Колин может идти. Я чуть позже приду.

— Вы там же остановились, где и всегда? — осведомился отец.

— Да.

— Тогда мы проводим вас, — решительно сказал папа.

— Ну что вы, Петр Никитович, — запротестовал Тюрон. — Право же, не стоит! Я и сам великолепно доберусь!

Так, полемика затянется надолго, благо, тема благодатная. Пока она и нас не затянула — надо сматываться! Кивнув Лешке, я опрометью рванул на выход.

Выскакивая из парадного, я услышал нарочито хриплый голос, который, безбожно фальшивя, напевал одну из блатных песенок, под брыньчание гитары. Ну конечно! Петрусик! Отсидел срок за хулиганство. Вышел, обзаведясь кучей наколок во всех местах, куда только мог дотянуться. Теперь целыми днями сидел во дворе, в окружении падких на тюремную романтику молодых оболтусов.

— А, вот и Леха-каратека со своим братиком пожаловал! — неискренне обрадовался Петрусик, завидев нас. — Куда спешите? Задержитесь, поговорим.

— Мне с тобой, Петрусик, разговаривать не о чем, — решительно отозвался Алексей, направляясь к выходу из двора.

— А мне есть!

Петрусик сделал жест, и несколько прихлебателей вскочили со скамейки с намерением задержать нас.

Их восемь — нас двое. Арифметика, с точки зрения Петрусика, проста. С точки зрения прихлебателей — тоже.

— Последнее достижение монахов Шао-Линя! — рявкнул я, раздавая два «воздушных кулака». Один Петрусику и еще один приблатненной шпане.

Петрусик, вместе с гитарой, канул в дебрях кустов, росших за скамейкой. Пацанов сбило с ног, и проволокло несколько метров по тротуару, обеспечив на пару недель «асфальтовой болезнью». Кого со стороны спины, а кого, кому не повезло упасть лицом вниз, и со стороны фасада.

— Лихо! — выдохнул брат. — Тебя за это не накажут?

— В пределах допустимой самообороны! — со значением выдал я. — Пошли, пока они не очухались!

— Учитесь урки! — обратился к стонущим в пыли парням Лешка, не обращая внимания на изощренный мат, доносящийся из кустов. — Мой брат год провел на Тибете, в монастыре, постигая каноны и коаны Дзен-Буддизма. Черный пояс и двенадцатый дан — это вам не шутка!

Мы двинулись дальше, провожаемые удивленными взглядами присутствующих.

— Им еще повезло, что с нами не было Тартака, — с видимым удовольствием, высказал свои мысли мне Лешка.

Глава 19

Тан Тюрон установил «полог тишины» и присел на складной стульчик. Несколько долгих минут он сидел в глубокой задумчивости. Я не решался ее прерывать. В голове слегка гудело

Перед этим мы всей командой, дружно пытались повалить Тартака на землю. Жерест метался вокруг нашей кучи-малы и верещал подбадривающие лозунги. Мы же, пыхтя и отдуваясь, тащили, кто за что ухватил, в разные стороны. Тартак радостно ухал, а девчонки бросали на нас томные взгляды, подбадривая на новые достижения в растаскивании тролля. Вот из этой-то кучи меня и выхватил, вернувшийся из городка, тан Тюрон.

— Так. Ну, что я тебе могу сказать, — тан Тюрон оперся руками об колени, наморщил лоб, соображая, как вести беседу дальше. — Смотрел я. Смотрел, как ты понимаешь, очень внимательно. И открыл для себя удивительную картину. Оба твоих родителя несут в себе часть крови нашего народа. Невероятно! Таких людей на Земле очень мало. Очень мала вероятность, что встретятся два человека с кровью драконов. Но они таки встретились! Еще меньше вероятность, что они создадут семью, но семья была создана. И кровь двух людей соединилась в тебе и дала толчок. Именно проявление магии и явилось следствием этого толчка. Потрясающе!

— Значит, это все-таки мои родители? — радостно спросил я.

— Несомненно! — кивнул Тюрон.

— Хорошо! — с глубоким удовлетворением сказал я, но тут вспомнил о брате: — А Лешка? Как с ним?

— Тут сложнее, — тан Тюрон поднялся и стал расхаживать по пространству шатра. — Он тоже несет в себе смешанную кровь. Но…!

Тан Тюрон остановился и со значением посмотрел на меня.

— Но в значительно меньшем количестве. Так что, драконом ему не стать.

— А…, — протянул я.

— Магом? — Тан Тюрон хмыкнул. — Есть в нем это, есть. Слабенько пока, но есть. Но должен тебе сказать, что и сильным магом ему не быть.

— Да хоть каким-нибудь.

— Каким-нибудь — будет! — твердо пообещал Тюрон.

— Вот комедия будет, когда предки узнают, что родили двоих сыновей. Одного дракона и одного колдуна. И ни одного человека! — ужаснулся я.

— Вот именно поэтому, не стоит им рассказывать все, — покивал головой тан Тюрон.

— А когда мы Лешку на Магир заберем? — поинтересовался я.

— Пусть сначала тут школу закончит, — отмахнулся Тюрон. — Ты мне вот что скажи….

Тан Тюрон замялся, подыскивая подходящие слова. Я выжидательно смотрел на него.

— Ты…, м-м-м, конечно извини. Может я…. Нет. Ты не думай, что я вмешиваюсь в твои личные дела. Если хочешь, то можешь не отвечать, но….

— Тан Тюрон, — вкрадчиво сказал я, — у нас, у молодежи, такое состояние называется — тормозить. Если вы что-то хотите спросить, то спрашивайте напрямую.

— Что у тебя с Арантой?

— Вы хотите сказать, что я дракон, а она вампир? — напрягся я.

— А вот это не имеет никакого значения! — решительно сказал Тюрон.

— А что имеет?

Что-то острое и холодное кольнуло сердце. В ушах звучало какое-то шипение.

— Только не вздумай оборачиваться! — предостерегающе сказал Тюрон.

Внезапно я понял, что это я шиплю. Вернее, мое второе «я». Я опомнился. Вокруг меня медленно таяло желтое марево.

— Тан Тюрон, мне плевать, кто я и кто она! Мне с ней хорошо и интересно.

— Поверь, Колин. Мне действительно надо знать, какие у тебя в отношении Аранты намерения, — мягко сказал Тюрон.

— Ну…, я не знаю…. Вернее, знаю, но…, — я беспомощно посмотрел на Тюрона и, неожиданно выпалил:

— Я хочу на ней жениться! Только вот, не знаю, согласится ли она.

— У вас уже что-нибудь было?

— Ну…, мы целовались….

— Да, — Тюрон, с улыбкой, покачал головой. — Молодежь. Ты уверен, что это не временное увлечение?

— Не временное! — твердо сказал я.

— А у Аранты?

Вот тут я понял, что на этот вопрос дать точного и такого же твердого ответа не могу. Это понимание ввергло меня в уныние. Я пожал плечами.

— Тут такое дело, — снова заговорил Тюрон. — Ты же помнишь, какой ты дракон?

— Конечно! — я с проснувшейся надеждой посмотрел на препода. — Серебряный.

— Именно! — поднял указательный палец Тюрон. — Все свойства серебряных драконов не известны, но одно из них, все-таки, стало мне известно на днях. Мне рассказал о нем тан Горий.

Тут тан Тюрон сделал паузу. Я. молча, ожидал продолжения.

— Дело в том, что для него, серебряного дракона, неважно, какой расы объект его любви, — снова заговорил Тюрон. — Тан Горий рассказал о том, как серебряный Сарасат тор Перш…, впрочем, это неважно. Пока просто Сарасат. Так вот, он полюбил прекрасную эльфийскую принцессу Арингилэль. Она ответила Сарасату взаимностью. Сам понимаешь, что эта страсть вызывала большое беспокойство со стороны эльфов, в то время как драконы были абсолютно спокойны. Когда, все-таки, они поженились…. Тан Тюрон замолчал, склонив голову в раздумии.

Я осторожно кашлянул.

— …Да! Так вот одним эльфом стало меньше….

— она погибла? — непослушными губами спросил я.

— …И одним драконом стало больше! — торжествующе закончил Тюрон.

— …?

Видимо, мое лицо имело то еще выражение. Во всяком случае, Тюрон наслаждался мимикой моего лица от души. Наконец, я не вытерпел и потребовал объяснений.

Тюрон с воодушевлением заговорил что-то о слиянии душ, о зарождении искры жизни….

Да не смешите мои тапочки! А то я не понял о чем это! Да у нас любой пацаненок из шестого класса подробно расскажет всю технологию. То, что практики нет — это другое дело.

Я просто не могу понять, как это поменяет Аранту. Попытался было обратиться к памяти дракона во мне, но тому вся эта суета была глубоко безразлична. Единственное, что я от него получил, так это совет не торопиться, мол, рано еще ломать голову над такими проблемами.

— А Аранта об этом знает? — прервал я поток витиеватых излияний Тюрона.

Тан Тюрон замолчал и виновато взглянул на меня.

— Нет.

— Так может быть стоит спросить у нее? А вдруг она не захочет меняться? И потом. Вам не кажется, что нам рановато об этом думать?

— Может быть, — тан Тюрон нахмурился. — Я заговорил с тобой об этом для того, чтобы ты не сделал ошибки, которую потом исправить будет невозможно.

— Да дайте нам до этой «ошибки» дожить! — в сердцах высказался я. — Я еще не знаю, насколько она меня любит, а вы уже о детях заговорили.

Тан Тюрон помолчал, раздумывая.

— Ты, Колин, сначала определись не только в том, насколько она тебя любит, но и с тем, насколько ты любишь ее, — наконец, решил Тюрон. — Теперь, когда ты знаешь, чем это может завершиться, ты будешь взвешеннее подходить к своим действиям.

— Спасибо! — саркастически отозвался я, — но дело в том, что я не знаю, чем это может завершиться. Когда она рядом, я начинаю терять голову.

Тюрон, вдруг, быстро оказался рядом со мной и, схватив руками за плечи, сильно сжал их:

— А ты постарайся не терять голову! Иначе, последствия могут быть очень плачевны для всех. Понял?

Глаза Тюрона загорелись янтарным цветом, зрачки превратились в вертикальные щели.

Во мне моментально проснулся мой дракон. Я выскользнул из ладоней Тюрон и, окутавшись желтым маревом, встал против него. Я услышал свой голос:

— Никогда большшше так не делай! Я проссслежжжу за тем, чтобы голова не была потеряна.

Тан Тюрон примиряюще поднял руку:

— Все-все! Верю!

Сияние его глаз исчезло так же внезапно, как и появилось. Я тоже расслабился.

— Ты изменился, — признал Тюрон, пристально меня рассматривая.

— Я это уже заметил, — хмуро ответил я, снова присаживаясь на стул.

Мы снова замолчали, думая каждый о своем. Вдруг, мне в голову пришла новая мысль.

— Тан Тюрон, а какое у меня имя? Ведь у вас оно такое длинное. Мне кажется, что просто Колин — это не имя для дракона.

— Хризмон Тюрон тор Перрия Кроуншельд Прастима сен Рассия, — отозвался Тюрон. — Ты прав, имя придется менять. Напомни мне, когда ты родился?

Я назвал дату. Тюрон кивнул.

— Так получается приставка «тор Порранья». Имя твоего рода — Бутенко?

— Да.

— Угу, — Тюрон кивнул головой. — Не очень оно соответствует. Пусть будет «Бутрельд». Значит, твое имя будет звучать, примерно, так:…. Ты готов?

Я кивнул головой в нетерпении. Ну, что за манера тянуть?!

— Колин тор Порранья Бутрельд Петрр сен Еугения.

— Что? — не понял я.

— Колин тор Порранья Бутрельд Петрр сен Еугения — что тут непонятного? — удивился Тюрон.

— Все! — чистосердечно признался я, — кроме Колин.

Тюрон возвел очи горе и тяжело вздохнул.

— Колин, родившийся во время Порранья, рода Бутрельд, отцом которого является Петр, сын Евгении. Понял?

— Ага! А что такое время Порранья?

— У нас, драконов, свой отсчет времени. Потом расскажу.

— А зачем так длинно?

— Что длинно?

— Ну, имя — длинно.

— Зато все о тебе ясно! — рявкнул, вконец потерявший терпение, Тюрон.

Глава 20

Прогулка по летнему лесу, в сгущающихся сумерках, это так романтично! Мы с Арантой удалились от шума нашего лагеря, который стал походить на поселок с очень оживленными обитателями. Убежденные толкиенутые ребята, считали, что дневать и ночевать в нашем лагере — это их долг. Очень часто к нам наведывались Викентий, Дон и мои родители. Лешка, так вообще, стал членом нашей группы.

Я вспомнил о том, что с ним надо еще поговорить обо всем, и передернул плечами. Разговор обещал быть трудным. Да, трудным, но самым легким из предстоящего. Еще Аранта. А родители? Как с ними говорить, и стоит ли говорить вообще?

— Коль, ты что, замерз? — спросила Аранта, заметив мое содрогание.

— Ари, ты действительно меня любишь? — набрался духу я.

— А то ты не знаешь, глупый, — улыбнулась Аранта.

— Но я же дракон.

— А мне все равно, — Аранта с самым бесшабашным видом пожала плесами.

— Тут такое дело…, — я не знал, каким образом объяснить Аранте проблему.

— У тебя кто-то появился? — остановилась Ари.

Ее глаз блеснули алым отсветом.

— Нет, что ты! — даже испугался я такому предположению.

— Тогда какое дело? — требовательно спросила Аранта.

— Ну, вот ты вампиресса, да?

— Ну и что? Тебе это как-то мешает? — глаза Аранты сощурились.

— Нет. Не мешает. Я просто хочу спросить.

— О чем?

— А если ты перестанешь быть вампиром, а станешь кем-нибудь другим. Как ты к этому относишься?

По-моему Аранта приняла мои слова за шутку. Она звонко рассмеялась:

— Я — это я! Я не могу себя представить кем-то другим потому, что я не могу быть кем-то другим.

Неожиданно она заметила, что я смотрю на нее с самым серьезным видом и резко прервала смех.

— Колин, это ты серьезно? Что случилось?

— Если у нас что-то получится, то ты перестанешь быть вампиром, — сказал я. — Ты станешь тоже драконом.

Аранта остановилась, осмысливая мои слова. Я с замиранием в сердце ожидал ее решения.

— Драконом? Это как?

— Ну, серебряные драконы, по словам тана Тюрона, такое могут. А я — серебряный, между прочим.

— В первую очередь, ты глупый! — вынесла вердикт Аранта, — и без меня, ты пропадешь. Давай не будем волноваться раньше времени. Будем думать, когда вопрос созреет. Согласен?

— Конечно! — радостно откликнулся я, и, облегченно вздохнув, обнял и поцеловал Ари.

— Хм, — мурлыкнула она, оторвавшись от меня, — Это даже интересно. Как это быть драконом? Может попробовать?

— Учти, возврата назад не будет, — честно предупредил я. — Если не понравится — обратного действия не бывает.

— Что-то мне подсказывает, что это действие мне и не нужно, — мягко сказала Ари, смотря мне в глаза долгим взглядом.

Я уж собирался снова ее поцеловать, но тут она ладонью прикрыла мои губы. Ее взгляд был устремлен мне за спину.

Ну, что на этот раз? Кто смеет мне ломать весь кайф? Я повернул голову и, проследив за взглядом Аранты, увидел кандидата в смертнички.

Мы были уже рядом с лагерем. В просветы деревьев была видна стена из лиан и ветвей, которой Гариэль заботливо окружила наше стойбище. Вот у этой-то стены и торчал, уткнувшись лицом в сплетение ветвей, невзрачный мужичок с сумкой на боку. Он прислушивался к глухим звукам за стеной. В руках он держал микрофон на телескопическом держаке. В данный момент мужичок выискивал щель, в которую можно было бы этот микрофон втиснуть. Задача не из легких по техническому исполнению, уж больно плотным было переплетение ветвей, но опасная для нас по потенциалу.

— Надо его шугануть отсюда, — прошептала Аранта мне, увлекая меня к ближайшей сосне, чтобы не попасть случайно «шпийону» в поле зрения. Впрочем, тот был так увлечен своим занятием, что не обращал внимания на окружающий его пейзаж.

— Как ты собираешься его шугануть? — спросил я, с беспокойством отмечая, что мужичок таки начал всовывать микрофон в переплетение стены.

— Учись! — Аранта сосредоточилась и закрыла глаза.

Кусты за спиной мужика вздрогнули и слегка изменили очертания. Из них, вдруг, раздалось низкое утробное рычание. Мужичок вздрогнул и, оторвав лицо от стены, начал испуганно озираться.

Кусты задергались. Рычание стало более угрожающим. Вот ветки кустарника раздвинулись, и из них появилась кошмарная голова огромного волка. Его глаза горели дьявольским алым светом. Нос морщился, обнажая устрашающие по величине белые клыки.

Мужичок выронил штатив и прижался спиной к стене. Он расширенными от ужаса глазами смотрел на этого представителя местной фауны.

Представитель разочаровывать его не стал, и так рявкнул, что у меня даже уши заложило.

Мужичок испуганно взвизгнул, бросив все свое снаряжение, вместе с сумкой, задал стрекача, сразу взяв темп по графику рекордсмена мира.

Мы с Арантой проводили его взглядом. Не знаю, как на моем, но на лице Аранты сияла злорадная улыбка. Ой, боюсь, что все драконье племя будет не очень счастливо, когда среди них появится ТАКОЙ дракон.

Стена немного в стороне от нас раздвинулась, и, в образовавшийся проем, выглянула голова Тартака. Он озабоченно выискивал взглядом источник шума. Мужичок к тому времени уже исчез из вида, но голова иллюзорного волка еще выглядывала из кустов. Вот ее-то Тартак и заприметил. Глаза Тартак загорелись алчным светом, он весь просочился сквозь стену. С палицей наизготовку, он осторожно стал подкрадываться к цели.

— Смотри Колин! Правда наш Тартак — лапочка? — громко спросила Аранта, с нежной улыбкой, любуясь нашим троллем.

Тартак резко остановился. Несколько мгновений присматривался к «волчаре», а потом произвел жест, развеивающий иллюзии. Волк послушно исчез.

— И что же тогда здесь так верещало? — сердито обратился Тартак к нам.

— А оно, Тартак, не только так верещало, но и очень быстро бегало, — сообщил я.

— А поподробнее нельзя? — спросил тан Тюрон, появляясь рядом с нами.

Я только кивнул головой на набор спецсредств, лежащий у стены. Тан Тюрон быстро переместился туда. Рядом с ним склонился Дон. Разогнулся Дон с очень серьезным видом.

— Мыслеобраз кинь! — попросил он.

Я послушно протранслировал ему образ мужичка. Дон, благодарно кивнув головой, быстро улетучился.

Не знаю, что они там будут делать, но то, что эти действия необходимы, так это точно.

Трофеи мы перетащили в лагерь. Возле нас собрались все, кто в этот момент тут находился. Сашка-Арагорн, рассмотрев приобретение, удивленно свистнул:

— Вот это да! Мой брат — звукооператор. Так у него такого хозяйства нет, хотя он об этом мечтает. Он мне показывал, какой комплект он хотел бы. В каталоге, вот этот — был. Это очень качественная аппаратура!

— То есть, если бы он засунул сюда свой микрофон, то что бы он смог записать? — поинтересовался я.

— Все! — убежденно ответил Сашка. — Абсолютно все! Даже писк мыши на другом конце поляны.

Мы с Тюроном озабоченно переглянулись.

Дон появился через несколько часов. На наши вопросительные взгляды он ответил:

— Это репортер одной из центральных редакций. К ним поступило сообщение, что здесь есть необычные люди с необычными свойствами. Вот редакция и послала одного из своих репортеров сюда. Мы провели качественную зачистку. Теперь на такую информацию они даже не будут реагировать, считая ее враньем чистой воды.

Дон, тяжело вздохнув, присел у костра.

— Это хорошо, — тан Тюрон не сводил взгляда с Дона, — но что тогда тебя беспокоит?

— То, что мы не смогли определить источник информации! — Дон досадливо переломил тонкий прутик и кинул его куски в огонь. — Его, как будто нет. Никто из них не знает, откуда и что появилось. Мы проверили каждого. Никакой информации!

— Но ведь так не бывает! — изумленно воскликнул Сашка.

— Эх, Саша! — вздохнул Тюрон. — Если это то, о чем я думаю, то бывает. Еще и как бывает!

— Тан Тюрон, — вкрадчиво сказал я, — а о чем, собственно, вы думаете?

— Я думаю, что нам надо поскорее, решать свои вопросы и убираться отсюда.

— Наш общий черный друг? — осведомился я.

— Очень может быть.

— Это который? — поинтересовался Тартак. — Которого Колин не успел прожарить?

— Тартак! — укоризненно проговорила Гариэль, показывая глазами на Сашку и Ивана, стоящих рядом и навостривших уши.

— А-а-а! — отмахнулся Тартак. — Слышишь, Дон, ты этот источник найди, а! А дальше мы сами его заткнем.

— Тартак, а ну, прекрати сейчас же! — строго приказал Тюрон. — ЗДЕСЬ, никто из нас, ничего затыкать не будет! Для этого существуют специальные подразделения, которые и предназначены для выполнения таких задач.

Тан Тюрон повернулся к Дону:

— Предупреди Викентия. Усилить контроль за средствами массовой информации.

Глава 21

Мы с Лешкой отправились домой. Надо было предупредить, что мы не можем более тут пребывать. Конечно, хотелось бы еще побыть дома, но ситуация складывалась не очень хорошая. Ребята срочно собирали вещи. Тан Тюрон не хотел меня отпускать, но я его уговорил. Родители — это святое.

Мы шли по тропинке. Лешка горячо меня убеждал, что все это чепуха. Ну, подумаешь, один дурной репортеришка. Что он может? Кто ему поверит?

— Леха, пойми! Тут дело не в этом репортере. Тут дело в том, что на свет выплывает информация, которую ни в коем случае нельзя распространять. Если мы сейчас отсюда исчезнем, то и информация потеряет актуальность….

Я резко остановился. Возникшее вокруг меня зеленоватое свечение свидетельствовало, что сработал защитный кокон, висевший на заклинании «Мгновенного ответа».

Я резко обернулся и успел увидеть на уровне шеи шприц с оперением, перед тем, как он упал на землю. Все дальнейшее произошло в доли секунды.

Я со словами: «Свистни нашим! Я к ангару», оттолкнул Леху в кусты, а сам рванул с другую сторону. За Лешку я не тревожился. Его выловить в лесу невозможно. Не говоря уже о том, что он знает здесь каждый кустик и канавку.

Я мчался к заброшенному железобетонному ангару, стоящему в лесу. Когда-то там был склад. Потом он опустел. Местные растащили все, что можно было растащить. Теперь эта пустая коробка стояла никому не нужная, таращась в лес черными проемами окон. Я всегда старался обходить это место стороной, но сейчас, именно там надеялся найти спасение.

В меня выстрелили еще два раза. Об одном засвидетельствовал, снова возникший вокруг меня, зеленоватый отсвет. Второй впился в ствол дерева слева от меня. Судя по тому, что это был снова шприц, меня хотели взять живьем и, желательно, в бессознательном состоянии. А шприцы у них наверняка заряжены транквилизаторами.

Ну, погодите! Дайте мне только до ангара добраться! Там я постараюсь вам устроить веселую жизнь и массу незабываемых ощущений!

Преследователи не отставали, несмотря на то, что я бежал в очень хорошем темпе. Их было, если определять по треску шагов за моей спиной, не менее четырех. Надеюсь, что за Лешкой они не смогли отрядить никого.

Если доберусь до ангара, то, думаю, у меня будет хоть немого времени на то, чтобы создать гостинцы преследователям. Кто это? Зачем они охотятся на меня? Ответы на эти вопросы можно будет получить позже, если я смогу от них уйти.

Внезапно, из-за куста, наперерез мне выскочила еще какая-то фигура в камуфляже. Мужика я увидел в последний момент и кувыркнулся ему под ноги, одновременно сильно ударив ногой в область паха.

Утробный вопль засвидетельствовал, что уроки Баграна Скитальца, нашего препода по боевым искусствам, не прошли даром. Я снова взмыл на ноги и помчался в нужном направлении, надеясь, что подобных сюрпризов больше не будет.

Откуда этот «перехватчик»? Они что, знали, что я буду бежать именно сюда? И откуда они знали, что я буду бежать? Они же надеялись меня усыпить.

Слишком много вопросов, а времени, чтобы на них ответить — нет. Быть бы живу!

А вот и «Земля обетованная»! Я промчался мимо бетонных столбов, на которых раньше была колючая проволока, влетел в черный проем дверей и резко завернул за угол. Пригибаясь у окон, чтобы мне не влепили какой-нибудь подарок, заклинаний защиты у меня было подвешено всего два, я промчался к дальней стороне помещения. Там были возведены какие-то кирпичные перегородки, и можно было поиграть в пейнт-болл. Ну, в пейнт-болл будут играть они, а я постараюсь играть в свою игру, если мне дадут на это время. Я забился в дальний угол и притаился, готовя «воздушные кулаки» и вспоминая заклинание «Цепная молния» и условия, в которых его можно применять.

Я приподнял голову, выглядывая в проем в кладке. Мне отсюда был виден вход в ангар.

Преследователи не заставили себя ждать. Темные фигуры мелькнули в проеме входа и быстро растворились в темноте у стен. Эх, надо было сразу шмальнуть по ним чем-нибудь увесистым! Может в дракона обратиться?

«Нет! Мессста мало! Я тут зассстряну!» — мгновенно отреагировало мое второе «я». И тут облом!

Преследователи осторожно приближались, а плана, как с ними общаться у меня все еще не было.

И тут, в самый напряженный момент, я почувствовал магический толчок. Где-то рядом произошло магическое воздействие!

В проеме появилась пятая фигура и…, тут же исчезла. Я успел заметить, что исчезла она не без помощи громадной лапы, которая могла принадлежать только Тартаку.

— Тюрон запретил их убивать! — с огромным сожалением прошептала мне на ухо Аранта.

О Боже! Я же чуть не подпрыгнул от неожиданности и не заорал!

— Ари! — раздраженно зашептал я в ответ. — Ты что, решила стать вдовой еще до того, как выйти за меня замуж? Нельзя же так, неожиданно!

— А это уже не имеет значения! — вдруг громко сказала она.

Аранта взвилась с пола и нанесла мощный удар по впрыгнувшему в комнатку мужику.

Я тоже не стал рассусоливать, и «воздушным кулаком» вывалил часть стены в коридорчик. Судя по матерным словоизлияниям, за кладкой был один из непрошенных гостей.

Двое в камуфляже одновременно заскочили в комнату. Один из них тут же выстрелил в меня из своего пистолета. Мимо меня мелькнула Аранта. Так как я не почувствовал укола, то понял, что его приняла на себя Ари. Как ее организм воспримет «транк»? Не окажется ли он для Ари смертельным? Страх за нее охватил меня. Сдавленно зарычав, я выбросил перед собой руки в направлении нападавших. Из ладоней вырвались два голубых изломанных заряда. Оба нападавших, корчась, рухнули на пол. Я быстро повернулся к Аранте, а она сидела на полу, с интересом рассматривая шприц, зажатый в руке.

— Ари, куда они тебе попали? Это может быть для тебя опасно! — воскликнул я, бросаясь к ней.

— Колин! — с упреком сказала Аранта, поднимаясь на ноги, — Я же профи! Меня учили перехватывать на лету стрелы, болты, ножи и прочую гадость. Неужели ты думаешь, что я бы позволила им себя проткнуть?

Послышались приближающиеся шаги. «Ну, все!» — неожиданно понял я. Если это еще один из нападающих, то я его сейчас очччень художественно размажу по стене. В руке забушевал оранжевым светом мощный пульсар.

— Аранта, Колин! Вы в порядке? — услышал я голос Тюрона.

— Все в порядке тан Тюрон! — отозвалась Аранта, в то время как я впитывал назад пульсар.

Появился Тюрон в сопровождении улыбающихся Гариэль и Тимона.

— Да ты здесь выдержал целый бой! — воскликнул Тюрон, подвешивая под потолок пульсар и осматриваясь вокруг.

— Какой там бой! И мне Ари здорово помогла! — отмахнулся я.

Тюрон тем временем, наклонился над обоими поверженными мной противниками.

— Чем это ты их? — недоуменно спросил он, рассматривая скрюченные тела.

— Чем-то очень похожим на молнии и голубого цвета, — наябедничала Аранта.

Тюрон, нахмурив брови, повернулся ко мне:

— И чем же?

— Не знаю, — пожал я плечами. — Вот вырвалось из ладоней. Сам не знаю — что. Похоже на то, что было и с пульсарами.

У Тюрона брови поползли вверх. Он теперь смотрел на меня с некоторым уважением. Но Тюрон не был бы Тюроном, если бы не мог быстро опомниться.

— Сколько тут нападавших?

— Если я правильно считал, то четверо, — отрапортовал я.

— Пятый у Тартака, — кивнул головой Тюрон.

Я услышал, как весело хмыкнул Тимон.

— Надо вытащить отсюда и остальных.

— А их не хватятся? — с опаской спросил я.

— Даже если и хватятся, то будут искать в первую очередь здесь. А когда они отправятся на поляну, там нас уже давно не будет.

— А мои родители? — резонно спросил я.

— Боюсь, что нам придется и их эвакуировать, — вздохнул Тюрон.

— И брата?

— И брата, — улыбнулся Тюрон. — Он, кстати, молодец! Быстро прибежал и сообщил, где тебя искать.

— За ним не гнались?

Тюрон пожал плечами.

— Не знаю. Но в лагере сейчас Викентий и Дон, с ребятами и инструментами, а в этом случае, я бы никому не советовал туда соваться. По губам Тюрона скользнула недобрая улыбка.

Пятеро хмурых, связанных мужиков в камуфляже сидели рядком на траве. По сторонам от них расположились братцы. Судя по довольному виду братьев и синякам на физиономиях пленных, братцы не очень церемонились, связывая и усаживая пленников на траву.

Перед пленными стоял тан Тюрон, Викентий и Дон. Картина очень напоминала классику — допрос пленных партизанами. Достоверность придавали наши девочки, с интересом глазеющие на действие, и Тартак-Валдис, разгуливающий перед пленными и легко помахивающий сосновой веточкой. Знали бы эти ребятки, что это за мальчик с веточкой.

Жгучий брюнет Миша сосредоточенно готовил аппаратуру, время от времени сверяясь с какими-то записями.

— Вы понимаете, во что вы вляпались? — вдруг хрипло заговорил светловолосый крепыш с великолепным синяком под глазом. — Вас же возьмут в такой оборот, что вам небо в овчинку покажется!

— Угу! — задумчиво покивал головой тан Тюрон. — Как же — как же. Слышали мы о ваших методах. Да.

— Поэтому, — крепыш явно взбодрился, — если вы сейчас же нас освободите и проследуете за нами, то к вам отнесутся более мягко. Может быть, вас даже и отпустят. Нас интересует только вон тот парень.

Крепыш мотнул в мою сторону головой.

— И чем же он вас интересует? — прищурился Тюрон.

— А вот это уже вас не касается! — заявил крепыш.

— Шо? — грозно поинтересовался Фулос со своего места.

— Ну. Ладно-ладно! — заторопился крепыш. — Он подозревается в незаконном распространении неизвестных наркотических веществ. Не понимаю, зачем вы его защищаете? Вы что, его сообщники?

— Еще и какие! — хмыкнул басом мальчик, в очередной раз взмахивая веточкой.

Крепыш недоуменно взглянул на Тартака, вернее на его веточку. Какой-то странный гул сопровождал ее взмах.

— Миша, что там с нашим детектором? — поинтересовался Дон.

— Дон! Мне странно вас слышать, — Миша выпрямился от аппаратуры. — Вы же образованный человек, вы даже умеете различить схему от микросхемы. Вы же понимаете, что этот прибор требует тщательной отладки, чтоб он был жив-здоров! И вы задаете такие вопросы! Это же непрофессионально!

— Миша, я не спрашивал профессионально, или непрофессионально. Я спрашивал: что там с нашим детектором?

— Ну так он готов работать! Еще немного калибровки, или вы думаете, что вы ему скажете «Но!» и он таки поедет?

— А теперь так! — жестко сказал тан Тюрон. — Вы рассказываете, как на духу, чем вызван ваш интерес к этому парню. Лучше вам это сделать сейчас и добровольно.

— Угрожаешь? — скривился крепыш. — Ты, точно, камикадзе! Неужели не нашел более простого способа покончить с жизнью? Учти, умирать будешь долго и мучительно.

— Тан Тюрон! — пробасил Тартак. — Можно я его один разок? Я легонько. У вас же еще четыре останется.

— Молодой человек, что б вы были здоровы, — вмешался Миша, — вы не понимаете, что это чисто грубая сила, и она таки не подходит для цивилизованных людей.

— Я не цивилизованные люди, — угрюмо буркнул Тартак.

— Вы сейчас будете все рассказывать, что вас будут спрашивать, — провозгласил Миша, подтаскивая какой-то прибор к пленникам. — И шо вы себе думаете? Вы думаете, что вы сможете не ответить? Шоб я так жил, как вы будете молчать! Абрамчик тоже думает, что Сара, ах, вы не знаете Сару, это прекрасная женщина! Так вот он думает, что Сара его не сможет покупать. И он также ошибается, как и вы, думая, что вы нам ничего не скажете. Потому, что Моня уже готова мыть Абрамчика, и, вместе с Сарой, они его таки помоют.

Глава 22

Пока Миша возился с прибором и пленным белобрысым, мы с таном Тюроном отошли немного в сторону.

— Тан Тюрон, как быть с моими? Вы же понимаете, что им покоя не дадут, — нервно обратился я к Тюрону.

— Успокойся Колин, сейчас твои родители уже в безопасности, — улыбнулся Тюрон. — Дон направил своего человека, как только мы узнали о нападении на тебя.

— Но им же еще надо как-то добраться сюда! А как они это сделают, если лес со стороны городка блокирован этими? — я ткнул рукой в сторону связанных мужиков.

— Ты сомневаешься в наших способностях? — удивленно поднял брови Тюрон.

— Нет. Но я не сомневаюсь в способностях этих вот, устраивать различные пакости. Их надо еще обыскать. У них наверняка есть маячки, по которым нас очень быстро вычислят.

— Мы об этом побеспокоились, — успокаивающе поднял ладонь Тюрон. — Ты об этих маячках говорил?

На ладони Тюрона лежало пять миниатюрных передатчиков.

— Они-то, простые души, думают, что это все еще у них, и оно работает, — усмехнулся Тюрон. — Поверь Колин, наши спецы тут уже давно, и идут в ногу с современными достижениями спецподразделений.

— Вы можете и не смотреть на эту вещь, — ворковал Миша, пристраивая прибор напротив белобрысого. — Но когда я его включу, вы таки не сможете молчать. Когда Абрамчик не хочет идти на горшок, Сара дает ему слабительное. И шо вы себе думаете? Абрамчик мигом садится на горшок! Так вот это — слабительное для ваших слов.

С этими словами Миша включил свой детектор. Он слабо загудел, вверху его загорелось синее окошко. Миша ухватился за рога преобразователя магической энергии в электрическую.

— Дон, вы же знаете, что у нас не так уж много времени? И не только потому, что меня хватит только на полчаса.

— Миша, не волнуйтесь, — Дон шагнул к пленным, — Мы быстро. Вы так его заговорили, что он уже готов все рассказать.

Посреди поляны произошло шевеление воздуха. Из проявившегося портала появились мои родители с сумками. Лешка выпрыгнул вперед. Ну, ясно! Не мог же он оставить свои любимые книги и снаряды для тренировок. Наверняка у него в сумке нунчаки и все такое.

Я рванулся к маме, которая с испуганным выражением на бледном лице, смотрела на рядок камуфлированных мужиков.

Мужики в свою очередь, приоткрыв от изумления рты, смотрели на появившихся из воздуха людей. Ничего, Дон «чистильщик», или просто погулять вышел?

— Колька, мы что, к тебе едем? — завопил Лешка. — Вот здорово!

— Не уверен, что это очень здорово, — услышал я комментарий Тюрона.

Произнесено это было скорее для себя, но я услышал. Надо будет узнать, почему он не уверен.

Тюрон начал тщательно зачищать поляну, убирая малейшие следы нашего присутствия. Гариэль принялась помогать ему. Она выпрямляла примятую траву, сращивала случайно обломанные веточки на кустах, и внимательно смотрела, как работает тан Тюрон.

Тимон старался отвлечь моих родителей светской беседой, но мои папа и мама, отвлеклись с трудом, поэтому светская беседа не ладилась. К нам подошел Викентий.

— Это не профессиональная группа захвата, — проинформировал нас он. — Если бы это были профи, то Колина, при всем моем уважении к нему, они бы скрутили быстро. Это подразделение работает по паронормальным явлениям. Сам понимаешь, силовые акции — не приоритетные занятия для этих парней. Дон забирает их для соответствующей обработки.

— Меня мало интересует, что там будет делать с ним Дон, — нетерпеливо сказал Тюрон. — Кто их на нас навел? Вот что меня интересует.

— Мы подходим к самому главному, — многозначительно сказал Викентий. — Лови мыслеобраз!

Тюрон на мгновение прикрыл глаза, потом широко их распахнул:

— Салтук! Он-то как здесь оказался? Силен, однако! Викентий, немедленно отправляйся к себе! Салтук не мог появиться здесь незаметно для твоей службы. По любому, возмущения магического поля должны быть. Но будь осторожен! Этот темный очень силен. Не предпринимай никаких самостоятельных действий! Если что, сразу же сообщай мне.

Я наблюдал, как люди Дона забирают своих клиентов. Забирали они их достаточно оригинально. Усыпленных спецназовцев, они подтаскивали к порталу и, раскачав, зашвыривали их в окно портала. Как мешки с картошкой, право слово!

Викентий, получив последние наставления от тана Тюрона, спешно скрылся в своем портале. На поляне, в конечном итоге, осталась только наша группа, моя семья и тан Тюрон.

Тан Тюрон еще раз осмотрел всю поляну на предмет — не осталось ли чего незамеченного. Ничего незамеченного не осталось.

— Я сейчас открою портал, — заговорил Тюрон. — Первыми уходят братья, Жерест, Тимон, Морита, Аранта и Тартак. Затем — семья Колина и сам Колин. Гариэль, ты уходишь передо мной, сразу после того, как снимешь «Зеленую стену». Не мешкай! Я ухожу последним.

Перед нами открылась рамка портала. На том конце стоял тан Горий, нахмурив брови. Вид у него был не очень довольный, даже, скорее, очень недовольный. Приходилось идти к нему. К сожалению альтернативы не было.

Братья лихо заскочили в портал, и я успел увидеть, как они, вильнув в сторону, резво стали удаляться от тана Гория. Морита и Аранта повторили их маневр. Но тан Горий опомнился. Поэтому Жерест успел отхватить для себя увесистый подзатыльник, а Тимон — издевательско-учтивый поклон.

Тартак вилять не стал. С палицей наперевес, он грузно, но решительно шагнул в портал. Тут уж тану Горию пришлось резво отскочить в сторону. Попадаться на пути у Тартака — это надо же быть самоубийцей! Тан Горий самоубийцей не был — это однозначно. Я внезапно понял, что портал тан Тюрон создал односторонний, и тан Горий, хотя и знает, кто придет, тем не менее, кто именно идет не видел. Поэтому появление моих родителей заставило Гория удивленно поднять брови. Тем не менее, он очень вежливо поклонился моим. Попав в новую для себя обстановку, мои родные удивленно оглядывались, застыв на месте в точке выхода. Пришлось Тартаку проявить оперативность и быстро отодвинуть их в сторону.

Меня тан Горий встретил очень грозным взглядом. Я ответил ему не менее грозным, заменив для внушительности мои глаза драконьими зелеными с вертикальным зрачком. Тан Горий, встретив мой взгляд, вздрогнул и отступил на шаг. Я явственно услышал, как захихикало мое второе «я». Сразу за мной появились Гариэль и Тюрон.

Тан Горий осмотрел наше воинство. Вопросительно повел бровью на мою семью и уставился на Тюрона. Вопрос в глазах Гория невозможно было не понять.

— Это родители и брат Колина, — ответил Тюрон на невысказанный вопрос. — Их нельзя было оставлять. Ими могли бы воспользоваться, как заложниками.

— Хризмон! — с чувством сказал Горий, — это самый неудачный визит за последние двадцать лет. И кто допустил это? Мой лучший ученик! Ты позоришь мои седины!

Я внимательно осмотрел шевелюру Гория. Ложь! Ни одного седого волоска! Может он их красит?

— Горий, — Тюрон твердо встретил взгляд директора, — Это не только моя вина. Такому неудачному визиту очень поспособствовал темный. Некий Салтук. По всей видимости, он темный, вне уровней.

— И ты не мог с ним справиться?

— Если бы был открытый поединок, то мог бы. Но он действовал чужими руками, не проявляя себя. Теперь «чистильщикам» предстоит очень большая работа, а СПМН, во главе с Викентием, будет тщательно отслеживать все магические нарушения в поле Земли.

— Мне не нравится, что мы вынуждены все время отвечать на его действия, — задумчиво сказал Горий. — Мы должны взять инициативу в свои руки.

Горий еще раз обвел взглядом наши ряды. Мы ответили бравым видом и готовностью, хоть сейчас же вступить в бой и сокрушить супостата.

— Все свободны! — распорядился тан Горий. — Хризмон, устрой наших гостей. Колина я немного задержу. Мне надо с ним побеседовать. Давайте-давайте! Все, кроме Колина, идите.

— Колин, ты уж без нас никуда не уходи, — пробасил Тартак.

— Тартак! — рявкнул Горий, — Я что сказал? Свободен!

Ну что у этих преподавателей за манера. Тут, понимаешь, тревожишься, куда моих родителей определить, а они оставляют для каких-то бесед. Я с беспокойством проводил взглядом папу и маму, обменялся взглядом с Тюроном (тот успокаивающе кивнул головой) и выжидательно уставился на тана Гория. Тан Горий начинать беседу не спешил. Он прошествовал к окну, постоял немного, глядя в него, заложив руки за спину. Я засопел, напоминая ему, что я уже здесь и, между прочим, давно.

— Тюрон с тобой уже беседовал? — спросил тан Горий, не оборачиваясь.

— О чем?

— О твоем происхождении и о перспективах, — пояснил Горий.

— Беседовал, но я не все понял.

Тан Горий, наконец, повернулся ко мне.

— Если вы друг друга понять не можете, то, что можно говорить обо мне? — с горечью сказал Горий, — Я вас тоже не могу понять.

— А что в нас такое непонятное? — ощетинился сразу я, — и кого это — «нас»?

— Драконов. Оставили мне детей, а сами ушли. Разбирайся, мол, сам, Горий!

— Я не «дети»! — возмутился я, — а тан Тюрон — тем более!

— По сравнению с продолжительностью жизни драконов — грудные младенцы! — безжалостно уточнил Горий. — ну и что же, собственно ты не понял?

Настала моя очередь помолчать, обдумывая ворох вопросов, накопившийся у меня.

— Как получилось так, что у нормальных простых людей, получился я? — задал первый из вопросов я.

— И к тому же сссеребряный? — добавил я свистящим голосом своей ипостаси.

Тан Горий с некоторым беспокойством посмотрел на меня.

— Ты только не вздумай тут перекидываться! — предостерег он меня, — мой кабинет на такие габариты не рассчитан!

— Не буду, — успокоил я его.

— Я не могу тебе в точности рассказать — почему это получилось. Но, зная немного о драконах, могу предположить.

Тан Горий начал расхаживать по кабинету. Я следил за его передвижениями взглядом.

— Драконы очень мудрые существа. Я предполагаю, что подобную проблему они предвидели еще многие тысячелетия назад, и подстраховались на этот случай.

— Какую проблему? — не понял я.

— Проблему пополнения рода, — пояснил Горий. — В незапамятные годы, в некоторых людей, была добавлена частица крови драконов. Но так, чтобы она активизировалась при определенных условиях. То есть, если встречаются двое людей, с разными составляющими….

Тан Горий пошевелил, в усилии найти подходящие слова, пальцами, остановившись передо мной. Я кивнул головой, показывая, что понимаю, о чем он говорит. Горий с облегчением кивнул.

— Конечно, определенный риск был, — продолжил он. — Носитель мог погибнуть до того, как сможет продолжить род. Да, это был очень рискованный вариант, но он получился! Видимо, драконы, обладающие даром предвидения, точно все рассчитали и определили людей, которые смогут пронести через века их наследие.

Тан Горий со значением взглянул на меня.

— А почему тогда, мой брат не дракон тоже? — задал я, мучавший меня вопрос.

— Да потому, что все передается первенцу, — терпеливо пояснил Горий. — Для меня удивителен тот факт, что твой брат имеет даже несильный Дар. По моему разумению, он должен был бы стать обыкновенным человеком. Обыкновенным человеком во всем.

— Не хватало! — фыркнул я. — Мы — Бутенки!

— Ну да, ну да! — покивал головой Горий, добродушно улыбаясь. — Что тебе еще не ясно?

— Мне не ясно, что теперь будет? Мои родители и брат несколько неожиданно попали сюда. Вы не находите?

— Ну и что?

— Где теперь они будут жить, чем заниматься и что будет с тем добром, которое осталось там?

— Так это же ясно! — тан Горий даже с некоторым удивлением смотрел на меня. — Ты забыл, что у тебя есть земли и замок, которыми тебя пожаловал Его Величество? Ты же наследный дворянин! Значит и твои родители теперь имеют достоинство дворян. Они могут поселиться в твоем замке. Правда, он….

Тан Горий в некотором замешательстве прокашлялся.

— Что он…? — немедленно спросил я.

— Ну…, этот дом можно назвать замком с большой натяжкой, — выдавил тан Горий, с вымученной улыбкой. — Я взял на себя некоторую вольность и осмотрел твои владения. Нет, дом хорош, слов нет! Но не замок. Ничего! Небольшие преобразования, помощь наших магов-бытовиков, и это будет очень неплохое место для жизни. Я думаю, что ты должен навестить эти места. Хотя бы для того, что бы знать, где, собственно, они находятся и что из себя представляют.

А чем заняться…? Мне кажется, что твои родители не настолько стары, чтобы не найти себе занятие. Я думаю, что с этим проблем у них не будет. Особенно, если я возьму на себя смелость порекомендовать им большой выбор. Ну, это потом, когда они обустроятся на новом месте. Тан Горий замолчал. Я выжидающе смотрел на него.

— Ах да! — опомнился Горий. — Ты спрашивал, что будет там, на Земле? Так это же ясно! Наши «чистильщики» позаботятся об этом. А вы сможете определиться с тем, что делать с этим состоянием в дальнейшем.

Я сидел, переваривая полученную информацию.

— Мне кажется, Колин, что тебе пока не стоит рассказывать своим родным о том, кем ты являешься, — снова заговорил тан Горий. — Это для них может быть очень сильным шоком. Не торопись с откровениями. Хорошо?

Я покивал головой, не в силах что-то сказать.

Глава 23

Кто к нам пожаловал! Сам Владыка Светлого Леса, Хранящий Свет, и, по совместительству, папа Гариэль.

Утром нас вытряхнули из домика самым невежливым образом. Сделал это тан Тюрон. Он же и заставил нас спешно пройти процедуру приведения себя в порядок. И что за манера у этих высокопоставленных особ заявляться с утра пораньше?

Пока мы с Тимоном напяливали на себя парадные одеяния, Тюрон вводил нас в курс дела. Оказывается, Владыка узнал о наших похождениях. Его очень обеспокоило то, что подверглась опасности наша жизнь и драгоценное здоровье. Подозреваю, что имелись в виду только две жизни и два здоровья — Гариэль и мое. Эльфы почему-то очень трепетно относятся к драконам. Хотя, говорят, у них раньше были какие-то разногласия, но сейчас, мы с Тюроном являемся для эльфов олицетворением всего драконьего племени. Более того, мне предстояло после окончания Школы, пройти курс обучения у лучших эльфийских магов. Я это уже говорил? Когда? …Ну, так это был год назад. Может быть, вы забыли.

Сейчас Владыка сидел в кабинете Гория. Сопровождающие лица томились в приемной у танессы Валеа. Все ожидали только нас. Мы торопливо выскочили из домика. У большого дуба стояли Гариэль и Аранта. Я оглянулся на Тюрона:

— А где мои родители?

— Они еще отдыхают, — ответил Тюрон, слегка подталкивая меня, чтобы я не задерживался из-за своих вопросов. — Причем тут твои родители, если Владыка желает видеть тебя?

— Только меня? — нервно спросил я.

— Не только, — флегматично ответил Тюрон, шагая рядом со мной. — Всю группу. Остальные, все, кроме Тартака, ждут у административного корпуса.

— Почему, кроме Тартака? — заинтересовался Тимон.

— Потому, что я не рискнул его будить, — с досадой ответил Тюрон. — Когда я постучал в дверь со своей стороны, то Тартак стукнул в нее — со своей. Причем, предположительно, палицей. Причем, предположительно, метнувши ее в дверь.

— Я не стал выяснять, — пояснил Тюрон киснувшему от смеха Тимону.

— Еще бы! — согласился я, — в такую рань, да на каникулах! Я бы тоже чего-нибудь метнул, окажись это что-нибудь у меня под рукой.

— Колин, не забывайся! — строго сказал тан Тюрон, метнув на меня укоризненный взгляд.

— В дверь, тан Тюрон, в дверь, — пояснил я.

У крыльца административного корпуса нас поджидали Морита, Жерест и братья. Как уже было сказано, Тартак весьма решительно отверг приглашение, в виду его раннего времени.

Мы торопливо поднялись по лестнице и прошли в приемную директора. В приемной нас ожидала встреча укоризненных глаз эльфийских деятелей и танессы Валеа, вставшей из-за своего стола.

Она быстро прошла в кабинет директора. Через небольшое время, из кабинета вышли тан Горий и танесса Валеа.

— Гариэль, — тан Горий сделал красноречивый жест рукой, предлагая ей заходить.

— Дадим им время на встречу, — пояснил тан Горий, закрывая дверь за нашей подругой.

Потом он посмотрел на меня и, нахмурив брови, на эльфов:

— Студиоз Колин, является подданным Его Величества, и решения по его действиям принимаются исключительно Его Величеством!

Я не понял, для чего это было сказано, но, судя по кислым физиономиям эльфов, они смысл этого заявления уловили.

Когда я, по приглашению Гариэль, вошел в кабинет, Владыка задумчиво созерцал вид из окна. Заложив руки за спину, этот достаточно высокий мужчина, вид имел представительный и очень значимый. Он был одет в небесно-голубые одеяния с узором чуть более, или чуть менее голубым.

Почему-то, никакого пиетета по отношению к Владыке я не испытывал. Ну, Владыка, ну, эльф — ну, и что? Он обернулся от окна и внимательно на меня посмотрел.

— Я, когда ты был у нас в гостях, не имел возможности ближе познакомиться с тобой, Колин, — тихо сказал Владыка. — Возможно, я уже тогда бы смог определить, кто ты.

— Отец, — вмешалась Гариэль, — Форинтиэль уже тогда сделал предсказание о Колине. Помнишь? Я же тебе рассказывала.

— Тогда вспомни, уж заодно, как ты его расценила, — поморщился Владыка.

Гариэль виновато опустила голову.

— Мы и драконы — это первые адепты Света, появившиеся в мирах! — высокопарно сказал Владыка. — Мы первые, кто восстал против Хаоса. Твой народ ушел, но мы бережно храним в памяти все, что с ним связано.

— Это, конечно, очень трогательно, — склонил голову я. — А что именно вы храните? Как-то так получилось, что ни я, ни, даже, тан Тюрон, не знаем о нашем народе многого.

— Когда ты прибудешь в Светлый Лес для продолжения учебы, в твоем распоряжении будут многие свитки хроник. Из них ты сможешь почерпнуть знания о героических деяниях наших народов….

— …Написанных эльфами и для эльфов, — вмешалась Гариэль, — Отец, Колину нужно не это. Ему необходимы знания о самом народе драконов.

— Может быть, он там что-то найдет и о драконах, — сердито заметил Владыка, недовольный вмешательством дочери.

— Я с удовольствием воспользуюсь вашим разрешением, — еще раз склонил голову я. — Но когда это будет? А знания нужны мне уже сейчас.

— Об этом мы поговорим потом, — отвел мое замечание Владыка. — Сейчас я тут по иному поводу. Мы чувствуем некоторую ответственность за твою судьбу. Ты будешь проходить у нас обучение, и ты наследник великого рода драконов.

Владыка немного помолчал, давая мне возможность проникнуться. При всем моем желании, проникание, почему-то, шло с трудом. Ну, не чувствовал я себя наследником великого рода!

— Но я же сейчас студиоз Школы, — уточнил я, — значит, сейчас я подчиняюсь тану Горию.

— Вот! — с досадой воскликнул Владыка. — В корне неверное суждение, которое уже дало ростки в юной душе! Не понимая великого предназначения, вы подвергаете опасностям и превратностям судьбы, свою жизнь и здоровье!

— Так что? Надо посадить меня под стеклянный колпак и бояться чихнуть рядом со мной, абы чего не вышло? — не выдержал я.

— Тебе не говорили, что к старшим надо оказывать уважение и прислушиваться к их словам? — нахмурил брови Владыка.

— Простите, пожалуйста! Но все-таки я не согласен быть экспонатом в банке.

— Каким экспонатом? В каком банке? Никто не собирается тебя запихивать в банк, — удивился Владыка.

— Это я так, образно, — поостыл я. — Какой толк будет от меня, если я буду знать, но не буду уметь. Я хочу стать боевым магом! А это значит, что я должен все пройти!

— Все пройти, но не погибнуть! — подчеркнул Владыка. — А, насколько я знаю, силы Хаоса заинтересованы именно в твоей гибели.

— Сссейчассс! Разогналисссь! — ядовито высказалось мое второе «я», которое сочло своим долгом тоже вставить свои пять копеек. Владыка ошеломленно замер, с подозрением рассматривая меня.

— Это кто только что говорил? — неуверенно спросил он.

— Это тот, о безопасности которого вы так беспокоитесь, — хмыкнул я, ободренный поддержкой. Владыка непонимающе посмотрел на меня. Мне стало даже неловко.

— Да не волнуйтесь вы так. Я же не один. Со мной всегда чудесные люди и верные друзья. Все будет нормально.

— Но у нас ты будешь в полной безопасности, — сделал последнюю попытку убедить меня Владыка.

— Когда я появлюсь у вас, то вам действительно будет самое время подумать о вашей безопасности, — не сдержал я свои дурные наклонности. — Я лично не знаю, чем может заняться молодой дракон, мучимый скукой. Вы не находите, что это может быть небезопасным?

Гариэль поспешно отвернулась к окну. Плечи ее подрагивали. Владыка прокашлялся. Я был уверен, что рассмотрел в его глазах веселые искорки.

— Ну, ладно. Может быть ты и прав. Но дай мне слово, что не будешь понапрасну нарываться на опасности.

А что? Я и сам не очень-то хочу. Поэтому слово я дал с легким сердцем, что, несомненно, было осознано Владыкой.

Но надо было держать марку. Владыка принял соответствующее образу выражение и чопорно обратился к Гариэль:

— Дочь моя. Я повелеваю тебе обеспечивать, в меру сил своих, безопасность этого молодого невежи.

Тут Владыка не выдержал. Весело улыбнулся и уже нормальным голосом закончил:

— Ты уж постарайся! Ладно? В случае чего, вызывай нас.

Гариэль только кивнула головой, но этот кивок был выразительнее многих слов.

Тан Горий, по-моему, был несколько ошеломлен тем, что Хранящий Свет так закончил свой визит. Он только сказал о том, что удовлетворен беседой со мной, напомнил об осторожности и исчез, увлекая за собой всю свою свиту.

Мы сидели в кабинете у стола, а тан Горий, в задумчивости, бродил у окон, практически не обращая на нас внимания. Грохот за дверью вывел его из этого состояния.

— Тартак пришел, — флегматично прокомментировал грохот Тимон, сидящий рядом со мной.

— А кто упал? — тут же задал вопрос Жерест.

— …Эта дверь и так на соплях держалась, — закончил свою фразу Тартак, входя в кабинет тана Гория.

— Что происходит? — тан Горий грозно взглянул на Тартака, а потом на танессу Валеа, появившеюся в проеме двери в кабинет.

— Он дверь в приемную вышиб! — честно ответила танесса Валеа.

— Я споткнулся и, чтобы не упасть, на нее только оперся, — пробасил Тартак. — Кто же виноват, что двери у вас хлипкие?

Тан Горий мученически закатил глаза и вышел в приемную.

Вскоре дверь снова встала на свое место, и тан Горий вернулся в свой кабинет.

— Итак, для чего я вас собрал, — тан Горий встал у своего стола и осмотрел наше воинство. — А собрал я вас для того, чтобы дать некоторым из вас задание. Как вы знаете, Колину, Жересту, Морите и братьям ад Шейт Его Величество пожаловал наследное дворянство и земли. Раз уж у вас сейчас каникулы, то не кажется ли вам, что наступило самое подходящее время для того, что посетить ваши земли? Ведь вы несете ответственность за жизнь и состояние тех крестьян, которые проживают на ваших землях. А вот Колину, еще надо и родителей поселить где-то. Почему не на твоей земле? В твоем, так сказать, родовом уже замке? Тан Тюрон выказал готовность, сопровождать вас в этом путешествии.

— Я тоже буду сопровождать! — заявила Аранта.

— И я, — Гариэль строго взглянула на Гория. — Отец поручил мне заботиться о безопасности Колина.

— И я! — Тимон улыбнулся, — а я буду заботиться о безопасности от Колина!

— Вы же не оставите меня одного? — обеспокоено поинтересовался Тартак. — Я же тут и зачахнуть могу! Я, кстати, тоже могу заняться безопасностью.

Глава 24

Сегодня мы выезжаем в мои владения. Странно как-то это звучит — "мои владения". Но, тем не мене, надо привыкать. Как наследный дворянин, совершивший "героические деяния во славу короны", я удостоился этих владений. Мне они, в общем-то, были не нужны, и я даже как-то не думал о них. Для меня они были абстрактной величиной, пока не встал вопрос о том, где же поселить моих родителей, вынужденных покинуть родные пенаты.

Надо сказать, что мои пребывали в некотором шоке от произошедшего. Все произошло настолько быстро, что они, и опомниться не успели, как оказались в мире, сильно отличающемся от привычного.

Мама беспокоилась о квартире, цветах, вещах и продуктах. Отец был в полном недоумении, как же запустят новый процесс на заводе, без его, главного специалиста, участия. Брат больше всего жалел, что не увидит интересный сериал, в котором демонстрировались экзотические приемы восточных единоборств.

В беседе с моими родными, тан Горий, в первую очередь, заверил их, что все проблемы будут решены силами, оставшихся на Земле, специалистов. Они же (специалисты) будут поддерживать порядок и в квартире.

— Если появится в чем-либо необходимость, то любая вещь, незамедлительно, будет сюда доставлена, — вещал тан Горий. — А пока, не желают ли дорогие и уважаемые гости навестить владения их благородного сына, дабы засвидетельствовать….

И так далее. И тому подобное. Мне предстояло быть проводником. Так как я дороги не знал, то иначе чем «Сусаниным», быть не мог. Было решено, что меня, в свою очередь, будет вести сам тан Горий.

Странно, что предстоящее паломничество к земле обетованной, вызвало настоящий ажиотаж среди ребят.

Гариэль заявила, что получила от отца задание охранять мою скромную персону. Как девушка с хорошо развитым чувством долга, Гариэль приступила к этой задаче со всей ответственностью.

Аранта заявила, что никуда меня одного не отпустит и что она будет тоже меня охранять от всех возможных и невозможных опасностей. «А то, знаю я этого охламона! Чуть глаза отведешь, как сразу в какую-нибудь историю вляпается!»

Тартак заявил, что тихий, миролюбивый и добродушный тролль никогда лишним не бывает и очень полезен, при посещении всяких там владений. Зато тролль, оставленный всеми — как раз наоборот, очень сердитый и нервный. Чем это чревато — лучше не выяснять.

Тимон заявил, что как настоящий друг, обязательно должен присутствовать, дабы дать практические указания по управлению и установить добрососедские отношения с соседями.

Жерест, Морита и братья изъявили желание отправиться с нами. У них де, тоже имеются какие-то владения и им надо поучиться, как действовать в таких случаях.

Тан Горий проблему «попасть на место» решил очень просто и незамысловато. Как уже побывавшему там, Горию не составило большого труда создать портал. В рамке портала я увидел решетчатые ворота и изумленную рожу какого-то типа, таращащегося на нас.

— Ну, чего уставился? — осведомился Тартак у него. — Отойди лучше добром! А то, я иду!

Тип перевел взгляд на Тартака, слабо икнул, закатил глаза, и мы услышали звук упавшего тела.

— Браво! — прокомментировал Тимон. — Ты был очень убедителен.

— Я же ему сказал отойти, а не упасть! — возмутился Тартак и задумчиво добавил, похлопывая ладонью по палице:

— Придется разъяснить ему различие между этими двумя понятиями.

— Не надо Тар, — мило улыбнулась Аранта. — Этак ты всех людей у нашего барона переведешь.

Братья один за другим нырнули в рамку. Я увидел, как они, ухватив несчастного за руки и ноги, в темпе отволокли его в сторону. Тан Тюрон галантно поклонился моей маме и посторонился, пропуская ее в портал. Мама неуверенно улыбнулась и, зажмурив глаза, смело сделала шаг вперед. За ней последовали и все мы.

Портал схлопнулся, и я осмотрелся по сторонам, желая сразу получить впечатление о своих владениях.

А что, очень даже ничего! По обе стороны от ворот высилась ограда из металлических прутьев, охватывая приличную площадь. Прямо от ворот с маленькой калиткой, уходила вглубь дорожка, аккуратно посыпанная песочком. По обеим сторонам дорожки росли кустики. Все они были тщательно подстрижены. В глубине участка был виден дом. Он произвел на меня очень приятное впечатление. Трехэтажный, с замысловатой лепкой по фронтону, башенками и флюгерами, освещенный лучами полуденного солнца, дом выглядел очень уютным. Я оценил то, что дом и участок вокруг него, видимо, содержался в образцовом порядке.

— Да, — пробормотал тан Горий, стоя рядом со мной. — Новый управляющий ответственно относится к своим обязанностям. В мой первый визит сюда, все, что ты видишь, выглядело несколько иначе, и совсем не так привлекательно как сейчас.

— Новый? — переспросил я, — а где старый?

Тан Горий посмотрел на собачью будку у ворот. Около нее сидел пес, глядя на нас не по-собачьи тоскливо.

— Тан Горий, — я сглотнул, — вы хотите сказать, что….

— О, нет! — Горий изумленно взглянул на меня, — Как ты мог обо мне так плохо подумать?! Я его просто уволил и пригласил на эту работу другого. Да, я был недоволен работой предыдущего управляющего, но не до такой же степени!

У ворот, тем временем, возникла некая личность. Мужичок, одетый в ливрею на голое тело, в старых застиранных штанах, подпоясанных обрывком веревочки. Он с любопытством пялился на нашу компанию, переминаясь с ноги на ногу. Увидев, что на него обратили внимание, он с достоинством низко нам поклонился и просипел:

— Просю прощения у благородных господ, но господин барон, значицца, в отсутствии, и пущать никого не велено.

— Это, в каком таком отсутствии? — не вытерпел я. — Тан Горий, мы не ошиблись? Мы попали туда, куда и стремились?

— Именно туда — куда стремились, — кивнул мне головой Горий.

— Значит, барон уже не в отсутствии! — заключил я, и уже обращаясь к мужичку за воротами:

— Прибыл барон уже. Вот он — я! Открывай ворота!

— Дык, откель я знаю, что вы, ваша млсть и есть наш барон?

А ведь действительно! Откуда? Где же мои грамоты. Хотя что-то сомнительно, что эта личность знает хотя бы буквы, я уже не говорю о чтении. Ему мои грамоты, как ослу — светофор.

— Покажи ему свой баронский перстень, — негромко сказал тан Горий.

— Вот! — я ткнул под нос мужичка свой перстень с головой сапсана. — Видишь? Открывай!

Тот внимательно рассмотрел перстень, не спеша подошел к воротом, повозился, и створки, со скрипом, начали открываться.

— А он не торопится, — осуждающе заметил Тимон.

— Дык, ваша млсть, куды ж торопиться? — отреагировал мужичок.

— Объяснить? — не вытерпел Тартак. — Тебя как, с одного удара поторопить, или хочешь растянуть удовольствие?

— А вы меня не пужайте, ваша млсть, — невозмутимо ответил мужичок. — У меня, вона, господин барон есть. Я евонный слуга, а не ваш.

Палица Тартака совершила движение, которое никак нельзя было истолковать двояко.

— Тартак, — счел своим долгом вмешаться тан Горий, — сей индивидуум прав. Ты не имеешь права наказывать слугу другого дворянина. Колин — это твой хлеб.

Мда. Однако, хлебушком меня угостили! Как бы черствым сухарем не подавиться!

— Как тебя зовут, служивый? — остановился перед мужичком, пока остальные проходили в ворота.

— Дык, Самошкой кличут, ваша млсть, — бодро отрапортовал мужичок.

Я попытался вспомнить, как таких вот шутов обзывали в книгах. Вроде бы, их называли привратниками. А что? Есть ворота, а он при воротах.

— А теперь закрывай, Самоха, ворота, — распорядился я.

— Мда, слуги тебе попались — не очень, — посочувствовал Тимон, шагая рядом со мной.

— Ничего! — ответил я. — Построить пару раз рядами и колоннами — по другому забегают.

— А другого домика, поменьше, у вас нет? — вдруг, спросила мама жалобным голосом.

— Что вас не устраивает в этом, лоресса Еугения? — озабоченно спросил Тюрон, который, кстати, тоже присоединился к нашей компании.

— Я и в двухкомнатной квартире не успевала убирать за тремя архаровцами, — пожаловалась мама Тюрону, — а тут целый дом, да и участок!

— Не волнуйтесь так! — вклинился тан Горий. — Если вам мало трех горничных, то вполне можно будет взять четвертую.

— Четвертую? — автоматически повторила мама, ошеломленно поворачиваясь к Горию. — А готовка, стирка, сад?

— Повар с двумя поварятами, прачка, садовник — с готовностью перечислил тот. — А всем этим и управляет управляющий, который, кстати, уже спешит к нам навстречу.

Действительно, невысокий светловолосый мужчина в опрятной одежде, торопливо направлялся к нам. Еще издали он начал нам кланяться. На его лице расцвела широкая дружелюбная улыбка.

— Подойдите к нам. Климент, подойдите! — пригласил тан Горий. — Я хочу представить вас вашему молодому господину, барону Колину ад Бут. Отныне он ваш господин, и вы подчиняетесь только ему.

— Ну, не столько мне, сколько моим родителям, — пришлось поправить мне Гория. — Моему отцу — Петру ад Бут и матери — Евгении ад Бут.

— А мне? — возмущенно поинтересовался Лешка.

— А ты обойдешься! — хладнокровно ответил я. — Тем более что ты в этом году поступаешь учиться в Школу.

— Снова в Школу? — взвыл Леха. — А годик подождать нельзя?

— Ты же хотел увидеть Школу? — удивился я.

— Увидеть, — согласился братишка, — но ведь, не учится же!

— А придется! — мрачно предрек я.

В холле, или приемном зале, Климент выстроил рядком всех слуг, представляя их нам. Я отвел в сторонку тана Гория:

— Это, конечно, хорошо, — тихо сказал я, — но из каких денег идет им плата?

— Ах, вот что тебя интересует, — усмехнулся тан Горий. — Да будет тебе известно, что как только Его Величество пожаловал вам землю, Школа, временно естественно, взяла ее под свое управление. За год, эти земли стали, из бедных и истощенных, преуспевающими и прибыльными. Надо сказать, что немалый вклад внесли в это наши маги — бытовики во главе с таном Пекарусом. Не смотри на меня так удивленно. Тан Пекарус не только теоретик, но и превосходный практик. Летом, когда была засуха, только ваши земли оставались зелеными и цветущими, а зимой, во время сильных морозов, только ваши виноградники не пострадали. И это благодаря заботам тана Пекаруса.

— Но почему только наши? — спросил я. — Что, другие владельцы не могли нанять бытовиков?

— Не могли, — ответил Горий, — или не захотели. Все-таки, услуги магов-бытовиков очень дороги. Только очень состоятельные люди, вроде отца Тимона, могут позволить себе такую роскошь.

Таким образом, на твоем счету, в местном банке, выросла некая сумма, которая позволяет оплачивать расходы на домашнюю прислугу. Видишь, как выгодно будет иметь в вашей семье и мага-бытовика?

При этих словах тан Горий многозначительно кинул на Лешку, стоявшего рядом с родителями и наблюдавшего за процессом представления слуг.

Весь следующий день прошел в хлопотах по устройству родителей. Несколько раз вызывали Викентия для того, чтобы из дома на Земле доставить разные мелочи, без которых мама и папа не представляли себе жизни.

Попытка Лешки вытащить оттуда же и дивидишник с набором дисков, окончилась неудачей. Электричества в этом мире не было, как такового, а для преобразователя, у Лехи сил явно не хватало. Я же, таскаться с преобразователем по дому, отказался наотрез.

Глава 25

Я, по подсказке тана Гория естественно, распорядился вечером закатить пир на весь мир. Ну, если и не на весь, то на данную, конкретную часть его, это точно. Были разосланы приглашения соседям.

И вот я, в парадном мундире, зло поглядывая на тана Тюрона (это была его идея), сижу, как идиот, и жду визитеров.

— А в тюрьме сейчас макароны дают, — мрачно пробормотал я, рассматривая ворота в конце аллеи.

Самошка, обряженный по такому торжественному случаю, в дополнение к ливрее, еще в рубаху и новые штаны, торчал у ворот, высматривая гостей. Гости что-то не спешили.

— Может, они и не приедут? — с надеждой поинтересовался я. — Отпразднуем в тесном семейном, почти, кругу.

— Если они не приедут, то это будет оскорблением, — озабоченно проговорил тан Тюрон. — Придется вызывать их на дуэль. Вряд ли это поспособствует добрососедским отношениям.

— Значит, надо их всех перебить! — убежденно высказался Тартак. — Нет соседей — нет и отношений. Все просто.

— Тартак, ну почему ты такой кровожадный? — с упреком сказала мама.

— Потому что, голодный, — угрюмо пробасил Тартак, с тоской поглядывая в сторону парадного зала, где стоял роскошно убранный стол.

В этот момент Самошка отчаянно замахал руками.

— А вот и первые гости, — радостно сказал тан Горий.

Самошка открыл ворота, и в них с грохотом въехала карета, запряженная парой белых лошадей. Кучер невозмутимо восседал на облучке, крепко сжимая в руках вожжи.

Я встал, пытаясь вспомнить слова, которым меня научил тан Горий. Слова, как назло, все выветрились из памяти.

Климент шагнул вперед и, с поклоном, распахнул дверцу кареты. Из недр экипажа, лихо выскочил мужчина лет тридцати и протянул руку, помогая выйти женщине.

— Кавалер Кристор ад Сереш с супругой Калиной ад Сереш! — громогласно объявил Климент. Кристор с супругой, лучезарно улыбаясь, направились к нам.

— Рад видеть вас лоресса, …лор, — прохрипел я. Горло внезапно пересохло.

— Кавалер, ваша супруга обворожительна! — тут же подключился тан Тюрон. — Надеюсь, дорога была не утомительна. Разрешите вам представить барона Колина ад Бута, …его родителей — Еугению ад Бут, Петра ад Бут и брата Алексиса ад Бут.

Нет! Я не в силах описывать всю эту кошмарную процедуру. Дошло до того, что я механически повторял все слова, которые мне мысленно нашептывал тан Горий. Мое второе «я» сопровождало все своими комментариями и ехидно хихикало на втором плане. Ребята, видя мое лицо, все быстро сообразили и осторожно начали отползать подальше от эпицентра. Тан Тюрон тоже оказался наблюдателен. Он подошел ко мне и, дружески положив мне руку на плечо, сильно сжал ладонь.

— Терпи! — процедил он сквозь зубы, держа на лице все ту же обворожительную улыбку.

— Не могу! — процедил я в ответ, так же кривя губы в подобии улыбки.

— Надо! Да что я, сам не понимаю, что надо?

Съехались все. Все, кого пригласили. Надо сказать, что Тимон и Гариэль чувствовали себя в этом собрании, как рыбки в воде, чего не скажешь об остальных ребятах. Себя я сразу же и бесповоротно включил в число остальных.

Первым не выдержал Тартак. Он нервно воспринимал изумленные взгляды исподтишка гостей, сдержанно порыкивал и, сразу, после официальной части испарился в неизвестном направлении. Правда, при этом (и это не ускользнуло от моего внимания), Тартак изъял на благотворительные цели половину запеченного кабана. Кабан был приготовлен поваром Мортимом в винном соусе. Надо ли говорить, что соус был ноу-хау повара? Так вот, первая половина кабана лежала на столе, а вторая удалилась вместе с Тартаком.

Потихоньку начали исчезать и остальные члены нашей группы. Я их понимаю! Уж очень давили на неокрепшую нашу психику все эти разговоры о погоде, урожае и модах, которые вчера показывали в местном городке Ноель.

Ну, все! Я тоже не выдерживаю. Я встал и, нахально свалив весь этот гамуз на родителей заявлением, что тут будут обитать они, а мне придется уезжать по делам, и здесь буду крайне редко, наездами, удалился из залы.

Я сидел на берегу небольшого пруда. С одной стороны квакали лягушки, с другой — доносился шум веселящихся гостей. Я ясно осознавал, что отсюда надо ехать, как можно скорей. Этакая светская жизнь не для меня. Неслышно возникнув из темноты, рядом со мной присела Аранта.

— Ты почему удрал? — прижавшись к моему плечу, спросила она.

— А ты?

— Клуши и надутые индюки! — фыркнула она. — Ты же слышал их разговоры? Мне просто жаль твоих родителей. Им придется иметь с ними дело чуть ли не каждый день.

— Не спеши их жалеть, — усмехнулся я. — Я их хорошо знаю. Батя сразу же начнет что-нибудь мастерить. Зря, что ли, он приволок сюда всю свою мастерскую? Он им тут устроит местную техническую революцию. Вот увидишь. А мама, она очень активный общественный деятель. Она и не с таким контингентом работала!

— Колин, — улыбнулась в темноте Аранта, — Пожалуйста, прежде чем использовать эти интересные слова, поясняй их смысл. Договорились? Что такое контингент?

Невдалеке от нас, вдруг, раздался треск, тихое утробное рычание. Затем шлепок и короткий взвизг. Что-то темное пролетело, на бреющем полете над землей и шлепнулось в пруд.

— Ты мне еще порычи, кабыздох драный! — раздался бас Тартака. — Мне самому мало!

— Оборотень! — с азартом воскликнула Аранта, вскакивая на ноги.

В свете луны, над поверхностью пруда появилась башка крупного волка и торопливо стала удаляться к дальнему концу водоема.

— Чур, я его беру! — Аранта метнулась по берегу к предполагаемому месту выхода оборотня из воды.

Я метнул в ту сторону осветительный пульсар и изготовил боевой, для страховки. Я за Ари не очень-то и волновался. С ее силой и ловкостью, да в темпе, да с тем набором всего смертоносного, с которым она не расстается!

— Аранта! Дай я тоже его вдарю! — выскочил из-за кустов Тартак. — Он, на меня рычал! Представляешь?

Вот и дело нашлось! К нашей веселой облаве, по ходу дела, присоединились и Морита с братьями. Жерест взлетел на дерево и орал что-то поощрительное и вдохновительное в сторону треска и шума, сопровождающего погоню.

Я мчался за Арантой, выстреливая время от времени осветительные пульсары. Оборотень пытался за счет виляния и скорости оторваться от нас. Ага! Сейчас! Оторвался один такой!

Правда, две магических сетки, брошенных Моритой, он прорвал. Но время это у него потребовало. Поэтому, когда он попытался побежать дальше, то нарвался на подоспевшего Тартака…. Мда.

Гости глухими не были, следовательно, на крыльцо вывалили все, кто был в доме. Вперед вышли тан Горий и тан Тюрон. Все происходящее живо напомнило мне событие, которое произошло со мной на первом курсе, на Новый год. Только мы с Жерестом уже не сидели на дереве, а составляли группу сопровождения. Впереди важно выступал Тартак, держа оборотня за шкирку. Оборотень не рыпался. Он покорно висел в лапе Тартака, косясь заплывшим глазом на палицу в другой лапе Тартака.

— Вот! — тряхнул оборотнем Тартак. — Рычал и проявлял агрессию. Живой…. Мы его немного помяли, при задержании.

Оборотня при последних словах Тартака передернуло.

— Молодцы! — довольным голосом похвалил Горий. — Можешь его уже опустить на землю.

— Так сбежит же! — предостерег Тартак.

— Пусть только попробует! — нежно мурлыкнула Аранта.

Оборотня снова передернуло. Теперь он, рискуя заработать расходящееся косоглазие, косился и на Аранту.

Тартак недоверчиво посмотрел на оборотня, оценивая его возможности к побегу.

— Смотри мне! — грозно предупредил он, опуская оборотня на землю. — Ежели что, то дальше ближайшего кладбища все равно не убежишь! Понял?

Оборотень кивнул головой, показывая, что понял.

Тан Горий, заложив руки за спину, не спеша, подошел к нечисти и внимательно ее осмотрел.

— А не пора ли узреть истинный облик нашего невольного гостя? — небрежно спросил он.

— Я думаю, что пора, — откликнулся с крыльца тан Тюрон.

Гости оживленно зашевелились. Тан Горий сделал короткий жест рукой. Оборотень рухнул на землю. Его корчила волна трансформации. Не очень приятное зрелище, между прочим. Еще несколько мгновений, и перед нами сидел всколоченный мужик в не очень чистой одежде. На его лбу красовалась шишка, а правый глаз весь тонул в шикарном багровом синячище. Глаз уже весь запух и походил на щелку.

— Да это же Мешкан из деревни в моих владениях! — воскликнул кавалер Кристор. — Вот уж не думал, что у меня оборотни в деревне водятся!

— То есть, местный, — констатировал я, — не засланный нашим темным другом.

— Местный — местный! — заверил кавалер. — Только непонятно, почему он здесь оказался? До деревни-то, добрых два часа пути, да и то — в карете.

— Да это-то, как раз, и понятно, — откликнулся тан Горий. — Это для того, чтобы в деревне его не искали, в случае чего.

Мужик хлюпнул носом и, неожиданно тонким голосом, заговорил:

— Пощадите ваша млсть! Я ж никого не задрал!

— А кто на меня рычал? — осведомился Тартак, поигрывая палицей.

— Да! Кто на него рычал? — присоединился Жерест.

— Кто у меня ужин хотел отобрать? — продолжал допытываться Тартак.

— И ужин, кто хотел? — вторил Жерест. — Мы же чуть без ужина не остались!

— Молчи, рыжий! — рыкнул Тартак, — Вопрос серьезный!

— Да! Вопрос серьезный! …Все! Молчу!

— Дык…. Как обернешься, так жрать-то, хочется, — начал оправдываться мужик. — Я ж тут, мимо бег…, ну и…, учуял я. Я ж…, просто пугнуть хотел. Кто ж знал-то, что тут вот такой будет.

— Я полагаю, что оборотень не природный — заметил тан Тюрон.

Тан Горий кивнул головой, соглашаясь с Тюроном.

— Дык…, покусали меня, — печально признался мужик. — В аккурат четыре года назад, покусали.

— Так лечиться надо было! — сердито воскликнул Тюрон.

— А разве такое лечится? — спросила мама, с пугливым интересом рассматривая Мешкана.

— Конечно, лечится! — заверил ее Тюрон.

— Да кто же знал? — виновато воскликнул кавалер Кристор. — Я бы не поскупился. А сейчас что? Уже поздно?

— Если на нем нет человеческой крови, то еще не поздно.

— Нет! Клянусь Единым, нет! — воскликнул Мешкан, падая на колени. — Я ж нарочно, от жилищ подальше убегал, что бы случаем, кого не обидеть.

— Верю! — кивнул ему Горий. — значит, заберем его с собой и вылечим.

— А за то, что на меня рычал? — осведомился Тартак.

— Простим, — со значением донеслось от директора.

Оборотня увели для содержания под стражей в ближайший сарай. Мешкан божился, что при содержании под стражей будет вести себя смирно, и в волка перекидываться не будет. На всякий случай, Горий наложил на сарай дополнительные путы.

Честно говоря, я не вздохнул с облегчением. Если этот гость не от черного Салтука, то это значит, что Салтук нам готовит другую пакость. Знать бы еще — какую?

Глава 26

Ура! Сегодня мы отправляемся в Школу. С утра я хожу в нетерпеливом и приподнятом настроении. Честно говоря, я все-таки тревожился, как мои родители воспримут новую жизнь в непривычных условиях. Ну, вроде бы, зря тревожился. За четыре дня, что мы пробыли здесь, я убедился — мои родители оказались приспособленцами (в хорошем смысле этого слова).

Папа, вызвав при помощи управляющего кузнеца из ближайшей деревни, вознамерился перегородить небольшую речушку, протекающую недалеко от поместья и установить на ней генератор. Кузнец, ошарашенный вежливым к себе обращением, на все папины указания кивал и, морща лоб, соображал, как же их реализовать. Викентий, отряженный таном Горием папе в помощники, уже тихонько подвывал, вынужденный постоянно мотаться на Землю за теми или иными деталями, и надоел мне тем, что надо заряжать многоразовый амулет перехода.

Мама, продемонстрировав местным дамам новый стиль вышивания гладью, теперь постоянно была вынуждена принимать адептов художественной вышивки из аристократических кругов, проживавших поблизости. Младые девицы на выданье, да и не на выданье, косяками съезжались в наше поместье.

Судя по намекам мамы, их сюда привлекало не только умение вышивать. Новость о том, что новый владетель поместья молод и не женат, вызвала нежелательный ажиотаж. Понятно, что Аранта его воспринимала с раздражением и была рада отъезду не меньше меня, а то и больше. Ее в этой радости поддерживали и местные молодые аристократы, увидевшие в наших парнях конкурентов на сердца местных благородных девиц. О нет! Никто не вызывал нас на дуэли. Вызывать на дуэль боевого мага — это даже не смешно! Вы не находите?

Лешка, поставленный перед перспективой дальнейшего обучения, особой радости от отъезда не высказывал. Единственное, что его примиряло с этим, было то, что все-таки его будут обучать магии. Предложенная его вниманию перспектива стать магом-бытовиком, вызвала, по началу, его возмущение. Но тан Горий так красочно расписал ему преимущества такого рода деятельности, что Лешка смирился. Я по секрету объяснил ему, что уровень Дара имеет тенденцию повышаться во время обучения, и не исключена возможность переквалифицироваться в будущем в боевого мага.

Сейчас Лешка стоял рядом со мной, придерживая одной рукой рюкзак, а второй свою гитару. Из-за пояса у него торчали нунчаки, с которыми Лешка, по-моему, не расставался даже ночью.

Папа и мама забрасывали тана Тюрона последними распоряжениями типа: «Вы уж с ними построже!» и «Следите, чтобы они регулярно питались!». Тан Тюрон, вымучено улыбаясь, обещал все обеспечить в наилучшем виде.

Оборотень Мешкан, одетый в новую чистую одежду, был поручен опеке братьев. Харос и Фулос расположились по обе стороны от него и, многозначительно поигрывая мечами, бдели.

Тартак, подружившийся с поваром Мортимом, на основе «как бы побольше и повкуснее», получал от последнего гостинцы на дорогу. То, что дорога была длиной в несколько шагов, ни Тартака, ни Мортима не смущало.

Короче, все и все было готово к отправке. Тан Горий взмахнул рукой, создавая портал. Прочувственно хлюпнул носом Мешкан. И мы один за другим двинулись в рамку портала.

Все-таки молодец тан Горий! Выход из портала он организовал вблизи нашего домика. Предупредив брата, что приемное испытание начнется в три часа пополудни, тан Горий и тан Тюрон удалились, уводя с собой и Мешкана. Мы с Тимоном зацепили Лешку и поволокли его в наш домик, по пути рассказывая о том, как же ему (Лешке) повезло, что тут есть люди (мы), которые могут провести его (Лешку), через все рифы и подводные камни первых дней жизни в Школе.

Лешка иронично хмыкал, но слушал внимательно. Больше всего его беспокоило предстоящее испытание. И вот тут Тимон проговорился.

— Ты, Лексис, не волнуйся! — успокаивал он Леху. — Все будет нормально! Брат дракона — это все-таки не мелочь….

Тимон замолчал, сообразив, что ляпнул лишнее. Лешка рассеянностью не страдал и мгновенно вычленил сказанное.

— Это я, какого дракона брат? — подозрительно спросил он.

Я наградил Тимона «благодарным» взглядом, попытался отыграть ситуацию назад:

— Да так меня называют иногда. За то, что могу пульсары делать.

Ага! Пустой номер! Чего у моего брата не отнять, так это проницательности в ненужные моменты.

— Не верю! — сразу же заявил он, в лучших традициях Станиславского. — А ну братан, колись! Что за дракон такой?

— Леха, оно тебе надо? — попытался отвертеться я.

— Надо! — твердо отрезал Лешка.

Я немного помолчал, чувствуя себя не очень уютно под взглядом брата.

— Ну, оказалось, что я дракон…, как и тан Тюрон. Что тут такого?

— А, значит тан Тюрон тоже дракон, — сделал для себя вывод брат.

Я мысленно обозвал себя болваном, вспомнив, что никто не посвящал моих родных в эти вещи.

— Нет, тан Тюрон — дракон, — растолковал я. — Это я — тоже.

— Это как? — удивленно воззрился на меня Лешка.

— Ну…, он уже двести сорок лет дракон. Понимаешь? — подключился к разъяснениям Тимон.

— Сколько? — брови Лешки сделали попытку выскочить за линию волос. — Врешь!

— Да нет, Леха, не врет, — тяжело вздохнул я. — Тан Горий его еще яйцом помнит.

— Яйцом? — Леха тяжело осел на кровать. Некоторое время он переваривал информацию.

— Что-то я не слышал, чтобы родители тебя яйцом помнили, — ехидно подытожил Лешка свои размышления.

— Я тоже, — уныло сказал я, — но факт остается фактом.

— И в чем это выражается? — поинтересовался брат.

— Ты что, не знаешь, в чем выражается дракон? — удивился Тимон. — Летает и пламенем плюется.

— А ну, покажи! — потребовал Лешка.

— Ты что? Здесь запрещено! — запротестовал я, свирепо глядя на Тимона. — Но ради кое-кого, я могу сделать исключение!

— Значит, врешь! — убежденно заявил Лешка, и удовлетворенно добавил:

— Разыграть решили новенького, да?

— Вот Тимон, — радостно ухватился я за момент, — говорил же я тебе, что он не поверит!

— Ага, — растерянно отозвался мой друг.

— Хоть бы покраснели, для приличия! — укоризненно сказал Лешка, и мстительно ткнул пальцем в Тимона. — Я вот на тебя Тартаку пожалуюсь! А на тебя — Аранте.

— Причем тут Аранта? — удивленно спросил я.

— А то я не вижу, как вы друг на друга смотрите, — ехидно сказал этот охламон.

Вдруг, мы услышали двойной удар колокола.

— Ну, что? — поднялся я, — Пошли! Будем тебя испытывать.

Лешка тоже торопливо поднялся. По некоторой суетливости, проскользнувшей в Лешкиных движениях, я понял, что он сильно волнуется.

— Я тоже с вами пойду, — решил Тимон.

Выйдя из домика, мы торопливо направились к административному зданию, в котором традиционно располагалась приемная комиссия. По пути к нам присоединились и Аранта с Гариэль. Им тоже было интересно, как Леха пройдет испытание.

Алим Хусейн ибн Хурды-Торнум, младший преподаватель, распаренный и всколоченный, распоряжался в толпе абитуриентов. Он уже немного охрип.

— Бестолковый какой-то набор попался, — поделился он с нами своими впечатлениями. — Ведь обо всем подробно рассказал, все объяснил. Так нет! Они опять за старое. Толпятся, как бараны.

Мы стояли чуть в стороне, наблюдая за всем этим действием. Абитуриенты посматривали на нас с любопытством и некоторой долей зависти. Еще бы! На груди у нас сияли знаки с мечом на фоне пульсара, и с цифрой три внизу. Они говорили о том, что мы обучаемся на боевых магов и уже достигли третьего курса. А этим ребятам еще только предстояло поступить, пройдя испытание.

Танесса Валеа невозмутимо восседала за столом в ожидании результатов. Я поймал неуверенный взгляд Лехи и подбадривающе кивнул ему.

Тан Алим начал по одному запускать, жаждущих поступить, в комнату испытаний. Лешка зашел одним из первых. Я нетерпеливо смотрел на дверь. Наконец он раскрылась. На пороге стоял Лешка с желтым кольцом в руке. Вид он имел несколько ошарашенный и недоверчиво смотрел на кольцо в руке.

— Поздравляю! — тан Алим нетерпеливо похлопал Леху по плечу. — Проходи к танессе Валеа! Она тебя зарегистрирует…. Следующий! Заходим по порядку, не толпимся в дверях!

Мы радостно обступили Лешку, поздравляя с успешно выдержанным испытанием.

— У меня шестой уровень! — сообщил он нам, — я могу быть бытовым магом. Странно! Я никогда не замечал, что я маг.

— Я тоже в твоем возрасте об этом и не подозревал, — поделился я сокровенным с братом. — Не волнуйся! Со временем это пройдет.

— Так это что, я могу сейчас чего-нибудь наколдовать? — продолжал сомневаться Лешка.

— Ты можешь попробовать чего-нибудь наколдовать, — усмехнулся Тимон. — Но сразу хочу тебе сказать, что у тебя сейчас ничего не получится.

— Это еще почему? — возмутился брат.

— Да потому, что ты не знаешь — что ты хочешь, как это сделать и что в итоге должно получиться, — сурово сказал я. — К магии надо относиться серьезно. Это палка о двух концах. Причем, одним из концов можно так конкретно получить по голове, что мало не покажется, и то, при условии, что голова все-таки останется.

— Это надо отпраздновать! — заявила Аранта. — Пошли в город.

— Что, опять самая веселая и дешевая таверна? — прищурился Тимон.

Мы с Гариэль, вспомнив наш первый визит в город, весело рассмеялись. Тогда Аранта во всем блеске показала, на что она способна.

Но в чем, все-таки, она права, так это в том, что такое событие надо отметить. Вспоминая события первых дней нашего пребывания в Школе, мы двинулись в сторону стоянки карет.

Глава 27

На взмах руки Тимона, к нам подкатила карета, в которую был запряжен великолепный вороной жеребец. Я даже удивился, что такого коня используют для таких прозаических вещей, как возить пассажиров. Впрочем, мал ли что. Это нас не касается. Нам надо в город.

Да, я ошибся. Нас это касалось. И касалось напрямую. С места жеребец набрал очень приличную скорость. Я порадовался, что мы доберемся до города очень быстро, а не будем трястись по дороге неведомо сколько времени.

Когда колесо кареты наскочило на какой-то выступ дороги, и нас довольно сильно подкинуло, Тимон недовольно крикнул:

— Эй, любезный, нельзя ли осторожней!

Возница даже не оглянулся. У меня в голове включился сигнал тревоги. Судя по всему, он включился не только у меня. Гариэль настороженно посматривала по сторонам. Глаза Аранты загорелись алым. Обе девочки напряглись, готовые поступить по обстоятельствам. Лешка вцепился в подлокотник сиденья и крепко за него держался. Несмотря на то, что его лицо побледнело, особого страха он не высказывал. Мы с Тимоном переглянулись. Рука Тимона легла на эфес рапиры. В этот момент я увидел, что у жеребца, дернувшего головой в сторону, в приоткрытой пасти сверкнули клыки, которыми нормальный конь уж никак обладать не должен.

— А ну, останови карету! — крикнул Тимон, приподнимаясь с сиденья.

Возница выхватил из кармана на боку и сильно швырнул вперед какой-то темный предмет. Впереди, прямо по ходу нашего следования вспухло ядовито-зеленое облако. Не замедляя хода, мы влетели прямо в него.

Я инстинктивно задержал дыхание. Кажется, события начали приобретать скверный оборот! Мне это очень не нравилось.

Мы пролетели облако и снова оказались на свежем воздухе под лучами полуденного солнца. Правда, свежим этот воздух можно было назвать с большой натяжкой. При вдохе, в мои легкие ворвался раскаленный воздух пустыни.

Карета на полном ходу налетела колесом на большой валун. Ее подкинуло в бок, вверх и перевернуло. Неведомая сила вырвала нас из сидений и бросила на землю.

По инерции перекатившись несколько раз по твердой каменистой почве, я остановился. Рядом слабо застонал Лешка. Я услышал, как ругнулся Тимон с другой стороны.

— Вот это прокатились! — голос Аранты.

Как там Гариэль? Я поднял голову и обозрел окрестности. Гариэль в порядке! Она уже сидела на земле. Платье перепачкано пылью. Я вскочил на ноги и бросился к брату. Он тоже уже пришел в себя и пытался встать, опираясь на руки. Я помог ему встать.

— Где мы? — задал удивленный вопрос Леха.

— У меня в гостях, — услышали мы ответ на вопрос.

Я повернул голову на голос. Недалеко от нас стоял одетый в черное возница. Он откровенно наслаждался ситуацией. Рядом с возницей стоял, уже освободившийся от упряжи, скакун. Животное рассматривало нас немигающими змеиными глазами с вертикальными черточками зрачков. Значит, мне не показалось. Это не обычный конь.

— Салтук сказал мне, что будет трудно вас достать, — продолжал разглагольствовать возница. — Оказалось, что это совсем не трудно.

— Не оказалось, а показалось, — опасно мягким голосом поправил я.

Я разозлился. Не хватало мне всех тех приключений, что уже выпали на мою пятую точку. Казалось бы, хватит. Выпала возможность отдохнуть, подправить здоровье (ну это так, образно), перевести дыхание. Так нет же! Появляется какое-то чудо в черном и похищает нас, как в дешевом боевике. Причем, подвергая нас и наше здоровье опасности.

В левой руке разгорелся желтым светом пульсар. Рядом со мной встал Тимон. Солнце высекало острые лучи из лезвия рапиры в его руке. С другой стороны от меня материализовалась Аранта. Между прочим, с настроением, явно не похожим на хорошее. Возница, явно не обращая внимания на наше построение, рассуждал:

— Гарташ голоден, две девчонки и два мальчишки, вполне хватит, чтобы утолить его голод.

— О чем говорит этот клоун? — сердито осведомился Лешка.

— Составляет меню для своей конячки, — насмешливо ответил я.

— … а мага я доставлю Салтуку, — продолжал тем временем свои мечтания возница.

У меня уже сложилось определенное мнение о нем. Явно Салтук не счел нужным просветить этого любителя кинднеппинга о том, с кем тот имеет дело. Просто сказал, что мы опасны, а чем именно — это, вроде бы как, и без нужды. Да, это прокол.

— Не вздумай в меня кидать своим «шаром огня», — наконец-то, заметил мой пульсар наш герой. — Салтук хорошо защитил меня от него. Тебе он не поможет!

— Гариэль, как там у тебя с теми лианами? Сможешь?

— Тут нет жизни, — даже как-то обиженно прозвучал ответ. — И почему я не взяла с собой лук?

— Если бы знать, где упаду, так я соломки бы подстелил, — буркнул брат.

— Не гони волну! — процедила Аранта, — я его и без лиан сделаю.

— Не на смерть, товарищи, не на смерть, — хмыкнул я. — он еще должен многое рассказать.

— Как бы его лошадка нам не помешала, — озабоченно проговорил Тимон. «Эй, малыш, ты как?» — окликнул я свое второе «я». «Всссегда!» — тут же последовал ответ.

— Значит, решено! Аранта бери на себя мечтателя, а я шугану лошадку, — проговорил я. — Остальные — разбежались в стороны!

— Ну, вы! Хватит болтать! — крикнул возница, доставая какой-то амулет. — Готовьтесь к смерти.

— Действительно! Хватит болтать! — сказал я, делая шаг вперед и окутываясь желтым сиянием.

Я еще успел заметить, как Тимон, ухватив за рукав опешившего Лешку, рванул его в сторону, как размытой тенью Аранта рванулась к вознице, как отскочила подальше от меня Гариэль.

— Ну, шшшто? От этого тебя Сссалтук защитил?

Молниеносным броском я перехватил, рванувшегося было к Аранте, скакуна. Ухватив его зубами за круп, поднял вверх и, мотнув головой, отбросил далеко в сторону. Лучше пусть не лезет. А то, не посмотрю на одобрение, или неодобрение первого «я», сожру, и фамилии спрашивать не буду!

Возница не успел ничего сделать со своим амулетом. Когда тобой начинает заниматься Аранта, то вообще, успеваешь очень немногое. Амулет лежал у ног возницы, а сам он, с заботливо завернутой Арантой за спину рукой, смирно, хоть и, скорчившись от боли, стоял на коленях.

Я пригнулся к нему. Возница поднял на меня глаза. Странно. Чего это он так побледнел? Неужели я так некрасив, что взглянув на меня, люди ужасаются? Надо будет найти зеркало. Большое зеркало! И почему, спрашивается, мое первое «я» так ехидно хихикает? В конце концов! Как заваривать кашу, так первое «я», а как расхлебывать ее, так мне? Вот пусть дальше и занимается этим!

Я пошатнулся, приходя в себя после обращения. Ну, и чего обижаться, спрашивается? Вознице сейчас как-то не до драконовой красоты. Его, на данный момент, интересует красота, а главное величина, драконовых зубов.

— Пусть поспит! — кивнул я Аранте.

Аранта понятливо кивнула головой и нанесла точный укол-удар в одно, известное только ей, место. Неудачливый похититель завалился на бок и закрыл глаза.

Так теперь, где скакун? Я повернулся в ту сторону, куда отбросил коня. Конь правильно оценил ситуацию. Из-за стоящего в отдалении валуна высовывалась только черная морда, и пугливо таращилась на нас.

— Эль, шугани Горобца! — попросил я. — Только фразы «Кыш, сволочь!», тут явно будет маловато.

Гариэль удивленно взглянула на меня. Видимо одесский юмор до нее не дошел. Но, главное, смысл просьбы она поняла. Рядом со мной возник фиолетовый смерч, послышался нарастающий свист ветра внутри этой экзотической иллюзии. Смерч сдвинулся с места и уверенно направился в сторону валуна, за которым притаился плотоядный конек.

Скакун оказался сообразительным. Он не стал дожидаться результата встречи. Мы услышали всполошенный топот копыт. Конь рванулся в сторону и стремительно стал удаляться в сторону, видневшихся на горизонте, скал. Это же надо! Помнится, я его довольно сильно киданул. Обычный конь, на его месте, что-нибудь себе бы поломал, как пить дать! А этому — хоть бы хны!

— Это все, конечно, хорошо! — услышал я голос Тимона. — И зрелище меня впечатлило. Ты, Колин, был великолепен. Но может быть, кто-нибудь, даст мне ответ на вопрос? Что дальше?

— Дальше, нам надо добраться домой и поспрошать этого гаврика про Салтука, — бодро ответил я.

— Коль, а это действительно было? — дрожащим голосом спросил Лешка.

— Что именно? — поинтересовался я.

— Ну, дракон и все такое….

— Леш, давай позже! Потом обо всем поговорим.

Лешка кивнул головой. По его лицу, я понял, что разговора с ним не избежать.

— Первым делом надо определиться — где мы? — озабоченно сказала Гариэль.

— Да ясно же — где! — фыркнула Аранта.

— Это тебе, Ари, ясно, а мне, пока, нет! — сердито ответила Гариэль. — Надо разбудить этого человека и спросить.

— Да тут и спрашивать нечего! — пожала плечами Аранта. — Его послал Салтук, вид у него специфический. Куда он нас мог перебросить? Ясно же, только на Харшад!

— Не факт, — задумчиво сказал Тимон.

— Но наиболее вероятно, — счел своим долгом заметить я. — Другое дело, как добраться до мест обитаемых?

— Обратишься в дракона и всех нас отвезешь, — невинным тоном предложил Тимка.

— Ну, не хватало мне всех вас еще на своем горбу возить! — возмутился я. — Чай мой горб — не казенный!

— А если портал навесить? — Аранта просительно взглянула на меня. — Ты же умеешь.

— Уметь-то умею, — почесал затылок я. — Только я умею при и под наблюдением тана Тюрона. Самостоятельно я еще не пробовал.

— Все когда-нибудь бывает в первый раз, — философски заметил Тимон.

— Хорошо. Я попробую. Но за результат не ручаюсь.

— Ты пробуй-пробуй! — заворковал Тимон. — За результат мы ручаться будем.

Так. Первым делом надо определиться — куда собственно нам надо попасть? Конечно же, в место, которое я могу себе хорошо представить. Какое место Харшада я могу себе хорошо представить? Кроме лаборатории Тулина ас Тулина, в памяти ничего не всплывало. Солнце уже садится за горизонт. Надо поторопиться.

Прикинул примерно вектор, проделал необходимые действия, ключевое слово — ничего. Я услышал шумный выдох. Кажется это был мой выдох. Ребята стоят вокруг и боятся дыхнуть, чтобы не отвлекать меня. Так. В чем ошибка? Я взял северо-западный вектор. Может быть мы на юге? Тогда надо брать северный вектор. А ну, попробую еще раз….

Перед нами медленно проявилась рамка портала. Да, это лаборатория Тулина. Значит, мы таки на Харшаде. Уже легче. Я вглядывался в знакомые очертания мебели лаборатории. Ага! На тигельке стоит любимый заварник Тулина. Он всегда в нем заваривает чай. Самого Тулина нет, но, несомненно, он скоро будет. Я кивнул головой ребятам. Тимон и Аранта подхватили пленного под руки. Лешка и Гариэль уцепились за ноги. Вся группка, поднатужившись, совершила бросок в рамку портала. Я заскочил следом. С негромким звуком портал схлопнулся. Прибыли!

Глава 28

Пленник, свернувшись калачиком, уютно похрапывал у ног Аранты. Ребята, не понимая, куда я их притащил, оглядывались по сторонам.

— Рассаживайтесь! — распорядился я, проходя к выходу из лаборатории.

Но в этот момент дверь открылась, и вошел Тулин ас Тулин собственной персоной. Мгновенно сообразив, что в его лаборатории он не один, Тулин разродился целой серией защитных заклинаний. Между нами и им вспыхнул голубым прозрачный защитный экран, сам Тулин окутался зеленоватым свечением защитного кокона, замелькали алые искры уловителей молний и, в довершение всего, проявилась полусфера отклонителя пульсаров. Мы с большим интересом наблюдали за этим цветовым шоу.

— Впечатляет, сатхар Тулин! — вежливо заметил я. — Но мы не представляем для вас опасности.

Тулин, прищурив глаза, всмотрелся. Я, для удобства, выщелкнул осветительный пульсар.

— Колин?! — пораженно воскликнул Тулин. — Откуда? Как? Что случилось, мой друг?

— Да ничего особенного, — улыбнулся я, на самом деле обрадованный встречей. — Просто мы мимо пробегали, и заскочили на огонек.

— Да? — Тулин осмотрел всех, находящихся в лаборатории. — а вот этого молодого человека я не знаю. И что это лежит на полу, и так храпит? Он что, так сильно устал?

— Нет! Это он так сильно упал, — небрежно заметила Аранта.

— Ну, этого следовало ожидать, — Тулин вежливо поклонился девушкам. — Так что же все-таки случилось?

— Он затащил нас на Харшад, — кивнул я на храпящего возницу. — Не без помощи известного нам Салтука.

— О Великий Шаршуд! Покарай этого слугу Кутуна! — испуганно воскликнул Тулин.

— Дайте мне только добраться до него, — сердито сказал я, — я его покараю, не хуже Шаршуда.

— А этот молодой человек? — Тулин с любопытством посмотрел на моего брата.

— Это мой родной брат — Алексис, — светски представил я Леху.

— Польщен! — поклонился Тулин.

— Взаимно! — откликнулся брат и попытался сделать книксен.

Эту попытку, очень вовремя, прервала Аранта, метко ткнув локтем Лешку в бок.

— Мы хотим воспользоваться стационарным порталом, чтобы добраться домой, — объяснил я. — И вот этого хотим забрать с собой.

— Может отдать его Владыке? — предложил Тулин, рассматривая нашего пленника. — У него палач без работы чахнет. Какая ни какая, а работенка.

— Нет-нет! Мы сами его поспрошать хотим! — поспешно сказал я.

— Ну, как хотите, — пожал плечами Тулин. — Мое дело предложить. Палач все-таки профессионал.

— У нас тоже профессионалы найдутся! — Тимон хмуро смотрел на возницу. — Ваш палач, с ними и рядом не стоял.

— Вы прямо сейчас хотите отправиться, или передохнете немного? — спросил Тулин, занявшись приготовлением излюбленного напитка.

Конечно, он теперь готовит чай на всех. Я заметил, что на столике появились чашечки, да и заварочный кувшинчик увеличился в размерах.

Возницу, продолжавшего сладко похрапывать, опутали веревки. Мы сидели за столом, с удовольствием потягивая великолепный чай, приготовленный Тулином.

— Колин, а почему ты сразу не отправился к себе? — спросил Тулин, отставив опустевшую пиалу в сторону.

Я замер, не донеся свою пиалу до рта. А действительно, почему? Ведь мог же! Нет! Потащился сюда. Зачем?

— А это он по привычке, — вместо меня ответил Тимон, протягивая руку за очередным печеньем. — Привык к тому, что если Харшад, так после приключения к вам надо наведаться.

— Мне это конечно льстит, — улыбнулся Тулин, — но мне кажется, что там о вас сейчас очень беспокоятся.

— Вы правы, Тулин! — сказал я, поднимаясь. — Мы сейчас же отправимся домой.

— Снова тащить эту тушу на горбу? — возмутился Лешка.

— Нет. За руки и ноги, — ответила Аранта.

Спор пресекла Гариэль. Под ее взглядом, пленник поднялся над полом. Ну конечно! И как я сам не додумался? Левитация. Что-то голова совсем перестала соображать.

Я живо представил себе наш дом. Прикинул вектор, который мне подсказал Тулин. Постепенно вид приобрел объем. День перешел в вечер. Прямо передо мной проявился Тартак, уныло сидящий на крылечке нашего домика. Рядом пристроилась Морита. Я повернул рамку. В беседке, рядком, сидели братья и Жерест. Да, вид у них не радостный. Тимон развернул пленника ногами вперед, и толкнул в рамку портала.

— Первый пошел! — прокомментировал Лешка это событие.

Возница, пролетев немного по воздуху, плюхнулся прямо на колени Тартаку. Тот подпрыгнул, сбросив спящего на землю, и ухватился за палицу, встревожено поглядывая вокруг. Морита, приоткрыв от удивления рот, заворожено уставилась на подарок, выпавший из пустоты. Конечно, ведь портал односторонний. Другого я делать, пока не научился.

— Тартак! Отойди в сторонку! — завопил Тимон, высовываясь в проем.

За это он чуть было не получил свое, палицей, которой Тартак рефлекторно махнул на голос.

— Ты что? — еще громче закричал Тимон, отшатнувшись. — Ты же меня чуть не убил!

— Ты, Тимка, не кричи, а выпрыгивай! — вмешалась Аранта.

— Ага! Выпрыгивай. А он меня по кумполу? — возмутился Тимон.

— Ничего страшного, — ехидно сказала Аранта. — Разницу мы даже не заметим.

Гариэль, хихикая, проскользнула мимо них в проем.

Морита издала радостный визг, куда там ультразвуковой пушке! Лешка, подтолкнул Аранту и Тимона к выходу и сам последовал за ними. Я попрощался с Тулином и, махнув на прощание рукой, шагнул в рамку.

— Вы где пропадали, гмыри сморчковые? — пытаясь казаться строгим, спросил Тартак.

Первым ответил наш пленник. Это было кряхтение, стон и что-то похожее на недовольное бормотание.

— И что это тут делает? — выделяя слово «это», спросила Морита, с любопытством осматривая спеленатого порукам и ногам возницу.

— А это тот, кто постарался, чтобы мы пропадали, — пояснила Аранта.

— Его сейчас стукнуть, или погодить немного? — осведомился Тартак, поигрывая палицей.

— Погодить! — твердо ответил Тимон. — Он много про что рассказать должен.

— Сомневаюсь, что много расскажет, — хмуро заметил я.

— Почему? — спросил Харос.

Фулос недоуменно поднял брови, стоя рядом с братом.

— Потому, что Салтук не дурак, чтобы раскрывать свое место пребывания. Потому, что он не дал этому типу данных о том, кто мы такие и что от нас можно ожидать. Похоже на то, что этот орел проштрафился, и Салтук отправил его на верную смерть.

— А ведь верно, — задумчиво сказала Гариэль. — Он не ожидал от нас таких действий.

— Каких? — с жадным интересом спросил Жерест.

— Таких, — отрезал я. — Потом расскажу. Сейчас надо этого клиента сдать начальству.

— Правильное решение!

Рядом с нами материализовался тан Тюрон. Он строго посмотрел на Тартака, который сразу спрятал палицу за спину и изобразил любование летним лесом и заходом солнца.

— Заодно, я хочу знать, что же произошло? — продолжил тан Тюрон.

— Я тоже хочу знать, — вмешался Лешка, — почему мой брат оказался драконом? И не грозит ли это мне?

— Не грозит, — успокоил Леху Тюрон.

Эх, не знает он моего брата!

— Жаль! — с искренним сожалением выдохнул Лешка.

— Так значит, ты думаешь, что он в чем-то провинился перед Салтуком, — спросил тан Горий, пристально рассматривая пленника.

Тот старательно пучил глаза, но ничего сказать не мог, по причине наложенного заклятия безмолвности. Это для того, чтобы он не мешал нам рассказывать о происшествии. Тан Тюрон сделал жест рукой, снимая заклятие.

— Великий Салтук дал мне поручение, — прорвало пленника, — О горе мне, горе! Я не оправдал доверие Темного. Он высосет из меня душу и заставит ее мучиться тысячи лет!

— Пусть приходит сюда за твоей душой, — пожелал я. — Мы с удовольствием его встретим и пригреем.

У меня в руке на мгновение материализовался и сразу исчез пульсар.

— Великий Салтук не боится твоего «шара огня», — высокомерно заявил возница.

— Как тебя зовут? — деловито спросил тан Горий, беря на себя инициативу допроса.

— Я ничего тебе не скажу, порождение Куктуна, — заявил новоявленный партизан.

— Ну, это мы сейчас посмотрим, скажешь, или не скажешь, — свирепо сказал Тартак.

— Тартак! — строго пресек порыв тролля Тюрон. — Без крайностей! У нас есть другие методы. Я бы сказал, что очень верные методы.

— Самый верный метод — мой! — воинственно порекомендовал Тартак.

— Твой верный метод — верная смерть, — выдал оценку Тимон. — А нам надо, чтобы оно заговорило.

— А если дать не по голове, а по пальцу? — кровожадно поинтересовался Жерест.

— Тогда он будет не говорить, а орать, — глубокомысленно изрек Тимон. — И вряд ли это будут какие-то сведения.

— Будут сведения, — хихикнул я, — но сведения о нас. Только, боюсь, не самая лучшая часть.

— Так, — распорядился Тюрон, потеряв терпение. — Все на выход, кроме Колина. Невозможно работать!

— Это почему «на выход»? — возмущенно спросила Аранта.

— И почему «кроме Колина»? — присоединился к возмущению Тимон.

— А как же допрос? — счел своим долгом поинтересоваться Тартак.

— Меня, между прочим, тоже похитили, — напомнил Лешка.

— Тогда сидеть тихо и не мешать! — сердито приказал Тюрон.

Недовольные голоса затихли. Вся группа изобразила готовность молчать при любых обстоятельствах, невзирая на …, Ну, на что там «невзирая», это уж определится по ходу дела.

Короче, мы выяснили, что Кармуза, а именно так звали нашего неудачливого похитителя, послал действительно Салтук. Это, в общем-то, и не вызывало сомнений. Только задание Салтук Кармузу ставил иное. Кармуз должен был подстеречь меня одного, обездвижить при помощи специального амулета и, через портал, доставить на Харшад. Там уже Салтук должен был прибрать к рукам мое бесчувственное тело. За приличную плату, между прочим.

Но Кармуз решил действовать иначе. Не имея ни малейшего понятия о том, кто мы такие, Кармуз решил похитить всю нашу компанию, как раз попавшуюся ему под руку. Он не собирался убивать нас. Припугнуть, чтобы не рыпались — это да, но не убивать. Зачем? Если, за двух девушек и двух молодых парней можно было выручить очень хорошие деньги? Кармуз хотел обездвижить всех, кроме меня естественно, припрятать где-нибудь, и, получив за меня деньги, дополнительно пополнить свой бюджет продажей невольников.

Услышав такие планы в отношении собственной персоны, Аранта, тихо зарычав, двинулась было к Кармузу. Хорошо, что я успел ее перехватить, а то мы очень быстро лишились бы «языка».

Не скажу, что остальные участники событий были в восторге от планов Кармуза. Это явственно читалось на лицах Тимона, Гариэль и Лешки. Мне даже стало немного жаль брата. Вот так попасть в эпицентр событий, не ожидая такого. Впрочем, судя по физиономии моего братишки, он не был этим особенно расстроен.

Глава 29

Тан Тюрон усыпил Кармуза и, уложив его на полу, пытливо осмотрел наше воинство. Настроено воинство (а чего же вы хотели?) было далеко не в пользу похитителя.

Чуть было не проданные в рабство, кипели от возмущения. Чуть было не оставшиеся без нас друзья, тоже поглядывали на пленника без теплых чувств. Обо мне и говорить нечего. Было ясно, что Кармузу тут ничего хорошего не светит.

Тартак многообещающе сопел и искоса поглядывал на тана Тюрона, надеясь на то, что он уйдет, забыв про пленника. Аранта пристроилась рядом со мной и тоже дожидалась того же, что и Тартак. В руках она вертела какую-то очередную свою смертоносную штучку. Представляю, как бы она проредила местное население, удайся план Кармуза в отношении нас. Но в данный, конкретный момент, она явно собиралась проредить самого Кармуза. И не могу сказать, что я был, одержим желанием ей помешать. Только Леха, еще не привыкший к нашим реалиям, что-то бормотал о кинднепинге и о милиции.

— Я вижу, что вы не понимаете пользы, которую мы можем извлечь, если заставим этого Кармуза сотрудничать с нами, — укоризненно сказал Тюрон.

— Пользы? — удивленно переспросил Харос. Фулос, привычно удивленно, посмотрел на Тюрона.

— Какая польза, если он молчит, как рыба об лед?

— Если вы не будете мне мешать, то я покажу вам, как это делается, — предложил Тюрон.

— А если, у вас не получится, то вы забудете, что он вообще был, — внес контрпредложение Тартак.

— Что ты собираешься с ним сделать? — нахмурил брови Тюрон.

— Не он, а я, — сочла своим долгом уточнить Аранта.

— Кармузик — совсем маленький, — вздохнул Жерест, — на всех не хватит.

— Вы что, его съесть собрались? — шепнул мне на ухо Лешка.

— Тебе лучше не знать, — буркнул я, понимая, что потчевать марципанами нашего пленника никто не будет.

— Что-то вы стали слишком кровожадными, — сухо сказал тан Тюрон. — Этак и на темную сторону перейти недолго. Стыдитесь! Что за настроения?! Вы забыли о том, кто вы? Одно дело бой, когда вы защищаете свою жизнь и то, что вам дорого. Совсем другое дело, когда враг повержен. Вы должны проявлять великодушие и благородство.

— Так ведь враг еще не повержен, — заметил Тимон.

— И не будет, если вы отдадитесь чувству мести и убьете это несчастного, — отрезал Тюрон.

Я оглянулся на ребят. Надо сказать, что речь тана Тюрона подействовала. Ребята были смущены. Нельзя было не признать правоту нашего преподавателя.

— А теперь смотрите и не мешайте! — приказал тан Тюрон.

Он поднялся из-за стола, прошагал к лежащему Кармузу, одним рывком его поднял и усадил на стул. Легкое движение — и Кармуз, ошеломленно хлопая глазами, уставился на нас.

— Что со мной, было? — испуганно спросил он.

— Ничего страшного, — ответил Тюрон, — ты просто ненадолго выпал из реальности.

Мы старались изо всех сил не мешать тану Тюрону. А уж он, качественно и со знанием дела, принялся за обработку пленника.

— Я вот тут подумал, мой друг, и понял, что Салтук решил от тебя просто избавиться, — мягко сказал тан Тюрон, присаживаясь напротив Кармуза.

— Не верю! — выпрямился на стуле Кармуз. — Этого не может быть!

— Ну, посуди сам, — рассудительно сказал тан Тюрон. — Я тебе расскажу факты, а ты подумай сам.

Я заметил, что от тана Тюрона, тонкой струйкой, к голове Кармуза потекла какая-то энергия. Ага! Значит, он использует еще что-то для убеждения.

— Тебе Салтук рассказал о том, с кем тебе придется иметь дело? — мягко спросил Тюрон.

— Нет, — лицо у Кармуза разгладилось, он доверчиво смотрел на тана Тюрона.

— Ай-яй-яй! — покачал головой Тюрон. — А ведь те, кого ты хотел схватить — маги. Ты владеешь магией?

— Нет, — печально ответил Кармуз, — Салтук дал мне амулеты.

— И что? Они подействовали?

— Я не успел их применить, — покаялся Кармуз.

— Я тебе скажу вот что, мой друг, — ласково и нежно проворковал Тюрон. — Они бы и не подействовали. Я изучил их. Они просто плохие и слабые. Что из этого следует?

— Что? — Кармуз с надеждой смотрел на Тюрона.

— Из этого следует то, что Салтук хотел погубить тебя.

Кармуз печально поник головой. Тюрон подмигнул нам и деловито осмотрел клиента. Удовлетворенно кивнув головой, он продолжил:

— Но тебе очень повезло. Мы добрые, хорошие и мы — твои друзья. А Салтук — плохой!

— Салтук — плохой! — заторможено повторил Кармуз.

— Но, — возвышенно произнес Тюрон, — у тебя есть шанс наказать его!

— Наказать?! — У Кармуза глаза загорелись жаждой наказать плохого Салтука.

— Да! — с пафосом сказал Тюрон. — Наказать! Ты нам расскажешь, где искать плохого Салтука.

— Да! Где искать его? — нетерпеливо спросил Кармуз.

— Ты расскажи, где его искать! — твердо сказал Тюрон.

— Не знаю, — Кармуз снова печально опустил голову.

— Э-эх! — тяжело вздохнул Тартак. — А еще друг называется!

Тюрон ошарашено опустился на второй стул.

— Это что, все? — деловито спросила Аранта.

— По-видимому — все, — пробормотал Тюрон.

— Так! — заключил я. — Друга мы себе сделали, а что теперь с этим другом делать?

— Вшивенький какой-то друг получился, — задумчиво изрек Харос.

Фулос также задумчиво кивнул головой.

— Где ты его встретил? — Тюрон не терял надежды все-таки что-то вытрясти из новоявленного друга.

— Это он меня встретил, когда я шел с тоя вождя, — объяснил Кармуз.

— А что такое той? — встрял Лешка.

— Это праздник такой, — со знанием дела пояснил Тимон. — Там все наедаются и потом танцуют и поют.

— Я бы тоже сейчас чего-нибудь спел, — угрожающе произнес Тартак.

— Да, это очень хороший способ избавиться от этого друга, — заметил Жерест.

— Это очень хороший способ избавиться от всех друзей в радиусе десять верст, — подчеркнула Аранта.

— Не хотите так — ваше дело, — пробурчал Тартак. — Что тогда с этим делать?

— Я его тану Горию отведу, — решил Тюрон. — Может быть, он что-нибудь из нашего друга вытянет.

— Значит, нам не оставите? — хмуро констатировал Тартак.

— Опять? — строго спросил Тюрон.

Мы сидели в беседке и хмуро смотрели, как Тюрон в сопровождении Кармуза уходят в направлении административных корпусов.

— Магия! — с непонятным выражением произнес Лешка.

— Это, ты о чем? — не понял я.

— Да вот, магия есть, а сделать что-то с ее помощью не всегда получается.

— Угу, — согласился я.

— А скажи-ка мне братик, как это тебе удалось драконом устроиться? — вкрадчиво спросил Лешка.

— Откуда я знаю, — я пожал плечами. — Тут моего согласия, вообще-то, не спрашивали.

— А я так могу?

Вот что ему ответить, а? Если напрямую бухнуть, мол, нет Леха, тебе это не светит, то ему это будет неприятно. Как бы комплекс, какой не заработал.

— Я не знаю, Леха, — со вздохом ответил я. — Может быть, со временем и у тебя получится. Ты не спеши с этим. Вещь, конечно, неплохая, но ощущения не совсем привычные. Да и подумай вот над чем: как нашим родителям будет, когда они узнают, что воспитали двух драконов?

— Ты не дракон, Колька, — печально сказал Лешка. — Ты — ядовитый змей! Так это что, папа и мама не знают, что ты дракон?

— Не знают, — коротко ответил я, — и не должны об этом знать.

— Хорошо, я не скажу, но за это …, — в глазах Лешки появилось расчетливое выражение.

— Дивидишник — твой! — согласился я.

— Какой дивидишник? — ошеломленно спросил Лешка. — Он что, здесь работать будет?

— В принципе, оно, конечно, возможно, — заметил Тимон, который, оказывается, подслушал нашу беседу, — но кто тебе электроэнергию вырабатывать будет?

— На этом, кстати, можно хорошие деньги зарабатывать, — встрял Жерест, — показывать желающим эти флимы, которые мы на Земле видели.

— Да не флимы, а фильмы, — досадливо поправил Тимон. — Не пойдет!

— Почему? — удивился Жерест. — Очень даже пойдет! Мы с Земли все привезем, установим и пойдет.

— Мы дворяне, — высокомерно заявил Тимон, — а дворянам такая торговля не уместна!

— Хорошо! — торопливо согласился Жерест. — Тогда мы тебя вычеркиваем.

— Это ты кого вычеркивать собрался, рыжий? — встрепенулась Аранта.

— Все нормально, Аранточка, — Жерест успокаивающе поднял руку, — просто убираем из списка тех, кому принципы дороже денег.

— Жерест! Ты потеряешь уважение, если будешь торговать, как простой торговец! — укоризненно сказал Тимон.

— Я это переживу, — заверил Тимона рыжий, — и мне это будет сделать легче, если у меня в кармане будут звенеть деньги. А за уважение мне никто денег не платит.

— Ну и крохобор же ты, Жерест, — покачала головой Морита. — Ты все меряешь деньгами?

— Нет, — спокойно ответил Жерест. — Но с деньгами жить значительно веселей.

Глава 30

"Нас утро встречает прохладой!". И где же эта прохлада? Куда она подевалась? Я вышел на крыльцо нашего домика. Да, утро в наличии имелось. Утро жаркого дня, который, несомненно, наступит. Уже третий день стояла эта изнуряющая жара. И что интересно, на Харшаде, в пустыне, бывало и жарче, но там мы жару переносили значительно легче. Тан Тюрон нас по этому поводу просветил. Оказывается, что там воздух был суше. При сухом воздухе, оказывается, жара переносится легче, как и холод. Чем влажнее воздух, тем тяжелее переносить капризы погоды.

Ночь получилась очень тяжелой. Время от времени мне приходилось просыпаться и создавать поток прохладного воздуха. Мое второе «я» в первый раз проснулось вместе со мной. Сонно поинтересовавшись, чего мне не спится, оживилось и предложило поменяться местами. Мол, в обличье дракона, мне будет наплевать на эту жару, а как бы даже наоборот. Я с негодованием отверг это предложение. Не хватало еще смущать местную публику видом, развалившегося на поляне, дрыхнувшего, серебряного дракона. Изобразив в ответ, что-то похожее на ментальное пожатие плечами, второе «я» сказало:

— Это твое дело, тогда мучайся!

Сонный и разомлевший, я потопал к ручью. И остановился, с недоумением рассматривая пересохшее русло. Эй! А где ручей? Кто его спер? Ведь еще вчера, нормально себе тек! Я это так не оставлю! Я сейчас пойду вверх по течению и найду наглеца, который узурпировал общественную воду. Преисполнившись решительности, я зашагал по бывшему берегу.

Вот запруда, которую себе устроил Тартак. А вот и сам Тартак, в глубокой задумчивости, застывший над пустым вместилищем. И что характерно, он абсолютно сухой. Воды в запруде тоже нет.

— Колин, ты не знаешь, где вода? — первый вопрос, который задал мне Тартак, увидев меня.

Ни «Здравствуй Колин!», ни «как дела?».

Раздраженный отсутствием воды, я сразу же высказал Тартаку свою точку зрения, по поводу вежливости.

— Вот! — укоризненно сказал мне Тартак. — Вместо того чтобы поздороваться, или, на худой конец, спросить, как у меня дела, ты начал ругаться.

Ну что за жизнь?! Я сообразил, что Тартак побил меня тем же, чем хотел побить его я. Мда! Один — ноль.

— Привет Тартак! — сбросил обороты я. — Извини. Я сам ищу эту воду.

— Есть предположения? — Тартак подхватил свою палицу, с намерением выслушать мои предположения по поводу исчезновения живительной влаги. Очень сочувствую тому, кто посмел это сделать.

— Что-то вверх по течению, — поделился я первым предположением.

Честно говоря, оно же было и последним. Придумать еще что-либо еще, я был просто не в состоянии.

— Ты туда и идешь? — уточнил Тартак.

— Угу.

— Не возражаешь, если я присоединюсь? — вежливо поинтересовался Тартак.

— Пошли, — пожал я плечами, — вдвоем веселей.

— И больней, — многообещающе намекнул Тартак.

Мы двинулись дальше уже вдвоем. Несколько раз нам, по пути, встречались обитатели городка студиозов, так же обеспокоенных отсутствием воды в ручье. К нашей компании они присоединяться не захотели, но на благие напутствия не скупились.

Наше путешествие закончилось, где-то, километров, через семь, или даже больше. Мы порядком устали и измотались из-за жары. Я даже сочувствую Тартаку. Ему, в его меховой шубе, еще тяжелее, чем всем остальным. Мы созерцали отверстие в земле, из которого, по всей видимости, и вытекал раньше ручей. Я наклонился и обозрел, доступное взгляду.

— Там, дальше, пещера, — сообщил я Тартаку. — Наверное, там завал, вот вода и не поступает. Я попробую пробраться дальше и посмотреть, что к чему.

— Эй! — обеспокоился Тартак, — а это не опасно? Давай я тоже с тобой полезу.

— Нет. Это вряд ли у тебя получится, — сообщил я, прикидывая взглядом ширину плеч Тартака к размерам дыры в скале. — Уж больно ты здоровый. Амулет ты, конечно, забыл дома.

— Да откуда же я знал, что такая ситуация будет? — оправдываясь ответил Тартак. — А ты пульсаром шмальни! Ход расширь!

— Ты думаешь, что говоришь?! — возмутился я. — Да тут так может засыпать, что мама не горюй! Нет. Я лучше полезу, посмотрю, что к чему. Может, потом к тану Тюрону за помощью обратимся. Ты тут оставайся, а я полез.

Осторожно, пригибаясь, я протиснулся в отверстие скалы. Лаз был узковат, но двигаться пока было можно. По подтекам я определил, что вода не занимала всю ширину проема.

Постепенно проход расширился. Света из отверстия уже не хватало. Я подвесил осветительный пульсар. Хорошая все-таки это штука! Полезная. Шурша обточенными водой голышами, я продвигался вперед.

Что за чертовщина? Проход становился все шире и выше. Я уже мог свободно идти, не пригибаясь и не задевая плечами стен. Ясно было видно русло протекавшего тут ручья. Ни малейших следов завала камней, которые могли бы преградить путь воде, не было и в помине.

Внезапно, как-то скачком, потолок ушел вверх, а стены раздались в стороны. Я оказался в огромном, подземном зале. Даже пульсар не давал столько света, чтобы можно было осветить все пространство, и оставалось только гадать об истинных размерах подземного великолепия. Ближние ко мне стены сверкали в свете пульсара, пуская тонкие разноцветные лучики в разные стороны.

Наверное, это какие-нибудь драгоценные камни. Хотя, с другой стороны, это может быть и обыкновенной слюдой. Я не знаток геологии. Я даже настоящих бриллиантов в натуре не видел. Ну, не пришлось как-то их видеть. Мой отец не Рокфеллер и не Бил Гейтс.

Так, а где наш ручей? Вот большое подземное озеро. Ясно, что именно оно давало начало нашему источнику воды. Так, а это что за каменюка перегородила выход?

Огромный камень лег в русло, как будто его специально сюда воткнули. А может и специально. Я рассмотрел, что это не могло быть следствием обвала. Просто так такие камни не падают прямо в русло. Да и другие осколки, по идее, должны были быть. Но был только этот конкретный камень, а других осколков по близости не наблюдалось.

Я осмотрелся по сторонам, подняв пульсар на большую высоту. Никого не было. И следов, вокруг упавшего камня, тоже не было. Но ощущение взгляда, внимательно наблюдавшего за мной, имелось. Паршивое такое чувство! Я даже активизировал магическое зрение, но оно пользы не дало. Ну, не было тут никого! Только ощущение взгляда, от этого, не исчезало!

Я еще раз исследовал камень. «Удачно» он тут оказался. Именно в этом месте он, как пробка в бутылке. Чуть выше, или чуть ниже по течению, и вода даже не заметила бы его. Вывод ясен: надо убрать этот камень и мотать отсюда по-быстрому! А если еще раз кто-то перегородит, то мы сюда всей группой наведаемся, благо, я место уже знаю, и портал навесить труда не составит. Ага! Еще и тана Тюрона с таном Горием прихватим. Думаю, что это дело рук морды в черном. А раз так, то наши преподаватели будут очень заинтересованы пообщаться с ним.

Я прикинул вес и свои возможности. Вроде бы, сил должно хватить. Сосредоточился, поднапрягся. Камень задергался, медленно полез из своего гнезда. Вот уже в освободившееся русло хлынула вода и, с веселым журчанием, устремилась к жаждущим, расположенным ниже по течению. Я еще выше поднял каменюку и отвел ее метров на десять в сторону. Там я позволил ей упасть.

Глупо, конечно, сделал. Почва содрогнулась под ногами. Этак можно еще один обвал на свою голову сообразить! Каменюка глубоко воткнулась в землю, но боюсь, что это ничего не значит. Тот, который этот камешек в русло заткнул, наверное, сможет вытащить его еще раз.

Я сделал шаг назад, критически рассматривая результаты своего, не побоюсь этого слова, титанического труда, и понял, что продолжаю пятиться. Вернее, меня пятит! Меня тянет и затягивает! Куда? Зачем? …Эй! Я так не хочу…!

Я напрягался изо всех сил, упираясь неведомой силе, тянувшей меня спиной вперед куда-то в неизведанные, но явно негостеприимные дали. Я упал, стараясь распластаться по земле и упереться ногами и зацепиться руками за выступы. Не получается! Перевернулся на спину. Взглядом нашел черный водоворот, в который меня затягивало. Метнул в него пульсар. Пульсар мой канул в водовороте. Я не услышал взрыва, и водоворот не исчез! Меня продолжало втягивать в него с неослабевающей силой. Что делать? Ответа на этот вопрос я не успел найти. С неприятным «чпок!» меня таки втянуло.

Я покатился по каменистой почве. Это место, куда меня выплюнуло, не отличается мягкостью! Я остановился. Ну да! Классическая поза! Физиономией вниз. Чувствую — побило меня камнями хорошо.

Так. Ты меня уже достал! Сейчас моя очередь ответить любезностью на любезность! Что за мания такая, затаскивать к себе без предварительного приглашения? «Эй, братишка! Давай! Выходи на сцену!». Это, как вы понимаете, я обратился к своему второму.

«Ну, вот я!» — вот так всегда! Когда надо вытягивать пятую точку, со всем остальным в придачу, обращаются ко мне. А нечего было вот так, без подготовки, лезть! Придется теперь мне разбираться, что к чему. Я открыл глаза, расправил крылья, потянулся и осмотрелся.

Место, в которое меня затащило, особыми изысками не отличалось. Темно — основное понятие, которое можно было бы применить. Для меня, с моим зрением, это, конечно, не проблема. Но все равно — неприятно.

— Что, молодой серебряный дракон, осматриваешь место своей гибели? — услышал я голос. Ну почему, всегда подобные фразы произносятся таким неприятным голосом?

— Меня погибнуть многие пыталисссь, — буркнул я. — Не ты первый, не ты и поссследний.

Так, и кто это мне гибель пророчит? Я обвел взглядом местность вокруг. Вон там мрак сгустился в какую-то странную тучу. Ого! А эти две красные щели, они что, роль глаз играют? Так, для начала, я в один из этих глаз плюну огоньком. Я поднатужился для «Чистого пламени» и…, разочаровано выдохнул воздух. У меня не получилось! Мрак противно хихикнул:

— Глупый молодой дракон! Ты думаешь, что старого, мудрого демона можно вот так легко победить? А теперь отведай вот этого!

Я почувствовал мощнейшее давление. Как будто, попал под пресс. Меня распластало по земле.

— А теперь крылышки! — услышал я сквозь шум в голове.

Крылья стало выворачивать с ужасающей силой. Я взвыл от дикой боли. Я не помню, сколько продолжалась эта пытка. Мои мучения доставляли радость этой туче нечестивого мрака. Сквозь боль и мои мучения прорывались торжествующие вскрики и дикий хохот.

Неожиданно все кончилось. Я, ослабевший, валялся на земле, даже не пытаясь осознать — цел ли я.

— Ты посмел явиться в место моей силы? — пришел голос от мрака.

— Слишком ты много себе таких мест завел, Навухотел, — ответил незнакомый бас.

Я с огромным трудом приподнял голову, пытаясь рассмотреть неожиданного спасителя. Большой серебряный дракон стоял передо мною, преграждая доступ демону к моей обессиленной туше.

— Уххходи! — выдавил я. — Ты не сссможжжешшшь ничччего сссделать сссдесссь.

— Уж лучше бы ты послушался своего родственника! — насмешливо прогрохотал Навухотел.

— Ты думаешь, что так же легко справишься и со мной? — проревел дракон.

Он внезапно окутался ярко-желтым сиянием. Результатом преобразования оказался мужчина мощного сложения. Он вскинул руки. Между ладонями зазмеилась ярко-алая дуга, которая внезапно вывернулась из кольца ладоней и устремилась в тучу мрака. Я каждой клеточкой измученного тела услышал-почувствовал вопль демона.

Мужчина взмахнул руками, делая размеренные движения, как будто замешивал воздушные потоки под темными небесами.

— Нет! — заревел демон.

Темные пологи прорвались, и, в разрывы, хлынули потоки света, заливая все вокруг нестерпимым валом торжества непреодолимой стихии. Тучу мрака смяло, скрутило и унесло вдаль.

— Я отомщу! — услышал я удаляющийся вопль. Мужчина обернулся в мою сторону.

— Ну, и чего тебя сюда понесло, малыш? — неожиданно мягким голосом спросил он.

Его осунувшееся и побледневшее лицо, подрагивающие руки говорили о том, что ему эти магические упражнения не дались даром.

— Ты давай преобразуйся. Мне сейчас смену ипостаси будет трудновато сотворить, — устало сказал он. Я только вздохнул, соглашаясь.

Глава 31

Как будто мне легче сменить ипостась! После всех проказ этой темной, я бы даже сказал, кромешно-черной тучи, я себя чувствовал очень скверно. Но спорить со спасителем было не с руки. Что же, передаю управление первому….

…Я обнаружил, что стою на четвереньках. Мда, пикантная поза. Кряхтя, сел на подвернувшийся выступ и с интересом рассмотрел своего спасителя. Тот тоже не скрывал своего интереса.

— Давай знакомится, найденыш, — предложил он, устало улыбаясь. — Меня зовут Хораст. Конечно, имя у меня более длинное, но на данный момент можно обойтись и этим.

— Колин, — пропыхтел я в ответ. — Конечно, имя у меня более длинное, но на данный момент, тоже, можно обойтись и этим.

Хораст расхохотался.

— Как вы оказались здесь и сейчас? — спросил я. — Я уж думал, что ко мне наведался писец. Во всяком случае, впечатление было именно такое.

— Писец? — приподнял правую бровь Хораст.

— Это животное такое, — охотно поделился я, — приходит в последний момент и имеет скверную привычку являться неожиданно.

— Интересно, — хмыкнул Хораст. — А тут я оказался случайно. Пролетал мимо и обнаружил скопление темной силы. Вот и наведался. Как оказалось — не зря.

— Очень не зря! — подтвердил я.

— Расскажи мне что случилось. — предложил Хораст.

Делать нечего, пришлось рассказывать. Во время моего рассказа Хораст молчал, только иногда, неодобрительно покачивал головой.

— Ты же понимал, что это ловушка, — высказался он, после того, как я закончил свой рассказ. — Зачем лез туда? Надо было сразу же бежать! Обратился бы к своим старшим. Опытного дракона не так легко увлечь в «Черную воронку».

— У нас самый опытный — тан Тюрон, — вздохнул я. — К тому же он единственный дракон.

Хораст, услышав имя Тюрона, резко вскинул голову.

— Подожди! — каким-то охрипшим голосом прервал он меня. — Как ты сказал? Тюрон? А случайно не Хризмон Тюрон тор Перрия Кроуншельд Прастима сен Рассия?

— Откуда вы знаете? — чуть не свалился я с камня, на котором сидел.

— Так вот ты откуда, — задумчиво сказал Хораст, не отвечая на мой вопрос. — Значит, мое пророчество сбылось. Ну, здравствуй, наследник!

Наверное, вид у меня был тот еще. Хораст посмотрел на меня, и его лицо расплылось в улыбке.

— Как же ты еще молод! — даже с некоторым сожалением, сказал он.

— Ничего! — выдохнул я. — Этот недостаток из тех, что со временем проходят.

Этими словами, я вызвал новый приступ смеха у Хораста. Какой-то смешливый мне дракон попался, однако.

— Так это вас он ищет уже двести лет? — поинтересовался я, когда, наконец, смог восстановить душевное равновесие.

— Ну а кого же еще? — усмехнулся Хораст.

— Не знаю, — хмыкнул я. — Судя по вашим словам, есть еще какие-то драконы.

— Драконы есть! — серьезно кивнул Хораст, — но они не могут менять ипостась. Я уж думал, что нашел тех, о ком мы не знали. Что было бы крайне удивительно.

— И что теперь? — поинтересовался я.

— Забираем Хризмона и домой, — пожал плечами Хораст, но, заметив мое хмурое лицо, озабоченно спросил:

— Что-то не так?

— Вот так просто, забираем и домой?

— Ну, да! Или ты не сторонник простых решений?

— Хораст, э-э-э… А как вообще к вам обращаться?

— Вот так и обращаться. У нас не приняты всякие приставки.

Я вздохнул. Мне в голову, когда Хораст предложил план действий, пришла мысль, которая не давала мне покоя. Теперь ее надо было выдать «на гора», но как? Очень не хотелось обижать и показаться неблагодарным.

— Понимаете, — начал я, тщательно подбирая слова. — Мне кажется, что вот так, забрать и уйти, будет нехорошо. Нехорошо по отношению к тем, кто останется. У нас, пока мы там жили, сложились определенные отношения, да и, что там говорить, мы в определенном долгу перед ними.

— Малыш! — остановил мои высказывания Хораст. — Драконы никому, ничего не должны! Скорее наоборот. Мы тысячелетия держали миры на своих крыльях, не давая пожрать их Хаосу. Мы дали зародиться многочисленным народам в этих мирах и дали им возможность выжить, прикрывая собой и теряя своих собратьев, ибо враг был могуч и коварен. Поэтому, скорее они должны нам, а не мы им.

— Может быть, — согласился я. — Я при этом не присутствовал. Как-то не пришлось. Есть глобальный долг, но есть и мой маленький. Тот долг, который я сам себе установил. Я не могу бросить тех, с кем делил жизнь, тех, кто дал мне ее, тех, кто воспитал и обучил меня, моих друзей, наконец. Или вы хотите сказать, что у драконов не может быть друзей?

Хораст не ответил мне сразу. Он долго и внимательно вглядывался мне в лицо.

— Сохрани это отношение и мысли, — сказал он, наконец. — Именно они делают тебе честь.

— Мы не требуем, чтобы вы сразу отправились к нам, бросив все. Но мы вас ждем. Потому, что вы — часть нашего народа. Потому, что вы нужны нам. Потому, что вы дадите новый толчок нашему роду. Я дам тебе координаты и путь, которым вы можете к нам попасть.

Хораст очень долго мне втолковывал, как и что делать. Когда голодное урчание в моем животе стало заглушать его голос, он удивленно воззрился на меня.

— Я не успел позавтракать, — краснея от неловкости, признался я.

— Да! Тебе еще многому предстоит обучиться, — констатировал Хораст, вызывая еду.

— А почему вы обратились в человека? — поинтересовался я, уплетая за обе щеки поздний завтрак. — Я думал, что дракон менее уязвим.

— Ипостась дракона неотделима от стихии огня, — тихо сказал Хораст, — а ипостась человека, у нас, неотделима от магии огня. В образе дракона мы можем делать огонь. Огонь в любом виде и проявлении. Сюда входят и «Истинное пламя» и «Чистое пламя» и многое другое. Но только огонь! А магия доступна нам только в образе человека, тем более, высшая магия света. Навухотел — демон, порождение Хаоса. Не самый сильный, но и не самый слабый. С ним можно справиться только магией.

— Нам, наверное, надо поскорее отсюда убираться, — проговорил я, торопливо проглатывая очередной кусок. — Что, если этот прыщ позовет кого-нибудь из своих на помощь.

— У них не принято приходить друг другу на помощь, — улыбнулся Хораст. — Но даже, если это и случится, то у нас, как раз, принято! По моему призыву тут появятся драконы. И этих драконов будет более чем достаточно, для того, чтобы дать ответ любому порождению Хаоса. Но мы отвлеклись. Еще раз повтори, что требуется сделать для перехода в наш мир. Главное — это точное чередование действий!

Я, сыто отдуваясь, откинулся на камень, рядом с которым сидел, и оглянулся по сторонам. Не то, чтобы мир, окружающий меня, как-то изменился. Он продолжал быть таким же темным и негостеприимным. Но все же он стал как-то уютнее.

— Так как того темного мага зовут? Салтук? — Хораст, одним небрежным движением руки, ликвидировал остатки позднего завтрака, или раннего обеда. Я уж не смог сориентироваться. — Мы позаботимся о том, чтобы он вас более не тревожил.

— Не надо! — запротестовал я. — Это же не демон. Мы сами постараемся с ним разобраться.

Хораст помолчал, с искренним интересом глядя на меня.

— Что-то мне подсказывает, что этому Салтуку не стоит завидовать, — изрек он, закончив осмотр.

— Да уж! — кивнул я головой. — Не стоит.

— Тебя проводить в твой мир? — поинтересовался Хораст.

— Я попробую сам. Можно?

— Конечно.

— Тогда, до встречи! — сказал я, вставая.

— Я надеюсь, до скорой встречи! — откликнулся Хораст.

Я проделал все манипуляции, которые уже хорошо запомнил. Передо мной засияла рамка портала. Прямо, по курсу, мой домик.

— Молодец! — услышал я комментарий Хораста за спиной. Махнув ему на прощание рукой, я решительно шагнул в портал.

— Тимон! — воскликнул я, заскакивая в дом и закрывая за собой дверь. — Я тебе сейчас такое расскажу, что ты с кровати свалишься!

Ответа от друга не последовало. Я, обернувшись, с удивление обнаружил, что Тимона на кровати нет. Кстати, кровать не застелена. Это уже не порядок! Вот этого я от аккуратиста Тимона не ожидал. Да и куда он делся?

Я снова вышел на крыльцо, ожидая увидеть этого типа поблизости от дома. Нет! Никого! Может девочки в курсе?

Я прошагал к жилищу Гариэль и Аранты. Постучав в дверь, понял, что и их тоже дома нет. Это уже начало меня беспокоить. Что-то случилось, а я не знаю. Может быть, им нужна моя помощь, а я тут обретаюсь….

Стоп! Тартак! Он же остался там, у дыры в земле, откуда тек наш ручей! Я рванулся к ручью. Вот он! Течет, родимый! Надо срочно бежать к истоку. Бежать? Да туда бежать час, не меньше! Да и дорога не похожа на беговую дорожку. Легко можно конечности переломать, если под ноги не смотреть.

Я распахнул крылья и сильно оттолкнулся от земли. Только набрав высоту, вдруг сообразил, что я — это я. Нет раздвоения личности! Я уже сам по себе выбираю, в каком виде мне быть.

В моем сознании, уютно устроились знания, полученные во сне от драконов. Я четко ориентировался, когда и что надо предпринимать. Всплыло то, что было со мной, когда я был драконом. Особо ясно я вспомнил, как действовал во время первого превращения в дракона. Мама родная! Да я же там половину войска пожег! Бр-р-р! Ужас!

Ага! Вот и утес! И ребята там стоят. Тартака вижу, Гариэль, Мориту. А вон и мокрый, как мышь, Тимон что-то кричит, размахивая руками. Жерест наклонился над впадиной, из которой вырывается вода.

Выпускаю «шасси». То есть, выпрямляю лапы, поджатые при полете. Мягкая посадка!

Все время, пока я приземлялся и превращался в человека, ребята, молча, таращились на меня. Я, не спеша, приблизился к ним.

— Колин, а ты быстро бегаешь? — ласково поинтересовался Тартак.

— Не жалуюсь, — осторожно ответил я, остановившись.

— Сейчас проверим, — пообещал Тартак, нехорошо улыбаясь и помахивая палицей.

— Давайте я сейчас его пристрелю, пока до него Ари не добралась, — кровожадно предложила Гариэль.

— Тогда Аранта доберется до тебя, — сердито сказал Тимон, — за то, что лишила ее удовольствия лично ему шею свернуть.

— Эй! Вы чего? — заволновался я, пятясь.

— А ведь там, внизу, еще и тан Тюрон с таном Горием, — печально сказал Жерест, с сочувствием глядя на меня.

— Не бойся, Колин, я тебя не больно убью, — заботливо прогудел Тартак.

Я торопливо создал портал к истоку ручья, и запрыгнул в него, даже не проверяя, насколько он правилен.

Результат был закономерен. Я со всего маха врезался в спину тан Гория, и, не удержавшись на ногах, покатился вместе с ним по твердому, каменному полу.

— Так, — тан Тюрон стоял надо мной, уперев руки в бока. — Пропажа явилась. И где тебя, драконья морда, носило?

— Ну, частично меня носило не по моей воле, — уселся я на полу. — Простите тан Горий, немножко не рассчитал.

— Я тоже немножко не рассчитаю, — пообещала Аранта. — Убить — не убью, но, наверное, покалечу.

— Это не я! — торопливо сказал я. — Это все демон!

— Какой демон?

Тан Тюрон пригнулся. Его глаза стали глазами дракона, с вертикальными черточками зрачков.

— На данный момент, уже, наверное, никакой, — заверил я.

— Колин, — пробурчал тан Горий, поднимаясь. — За все эти художества, тебя таки точно, надо прибить!

— Да что за день сегодня такой? — буквально взвыл я. — Вы что, все сговорились? Все хотят смерти моей! Одна только любимая девушка, по доброте душевной, пообещала не убивать, а только покалечить.

— А что, были еще желающие? — осведомился тан Горий.

— А то! Начиная с этого самого демона.

— Рассказывай! — потребовал Тюрон.

Глава 32

Конечно же, сразу рассказывать мне не дали. Предварительно, меня, ругая на все лады, доставили к нашему домику. Потом все пошли переодеваться в сухое и чистое. Уже после обеда, собрались в беседке. Собрались все. Я стоически молчал, зажимая изо всех сил, рвущиеся из недр души сведения о том, что я нашел.

Директор Школы тан Горий и его научный консультант, старший преподаватель тан Тюрон сели во главе стола и оба смотрели на меня взорами прокуроров, которым, наконец-то, досталось беспроигрышное дело. Не сомневаюсь, что оба уже приготовили свои проекты приговоров, один суровее другого.

Вся группа собралась тут же. Дружеские чувства, видимо, еще не остыли в их сердцах, поэтому все смотрели на меня сердито и с осуждением.

— Ну, рассказывай! — начал суд тан Горий. — За каким демоном ты полез в одиночку под землю?

— Вообще-то, я полез не за демоном, а разведать обстановку и очистить русло ручья. Как оказалось, демон поджидал меня уже там.

— Ты уже не мальчик, а попался в эту ловушку, как пацан, — укоризненно сказал тан Тюрон.

— Но, с начала, ничего не было, — покраснел я, — это потом, когда я убрал камень, появилась воронка. Я не знаю, как этот Навухотел, смог рассчитать, что я приду один.

— Навухотел?! — даже подпрыгнул на своем месте Тюрон. — Ты хочешь сказать, что смог справиться с ним в одиночку?

— Не хочу. Должен сказать, что мне, очень вовремя, кстати, помогли.

— И кто же этот помощник? — мягко поинтересовался тан Горий. — Кому мы должны сказать спасибо за то, что он вытащил твою задницу из этой передряги?

— Как это кто? Дракон, конечно!

В беседке наступила тишина. Все смотрели на меня, пытаясь уложить в сознании полученные сведения.

— Что-то со слухом у меня произошло, — внезапно осевшим голосом сказал тан Тюрон. — Мне показалось, что ты сказал «дракон»? Это что, шутка такая?

— Нет, не шутка, — тихо сказал я. — Меня действительно спас дракон. Его зовут Хораст.

— Хораст Сарсат тор Пертана Кроуншельд Партона сен Таррата? — глаза тана Гория можно было сравнивать с блюдцами. Абсолютно круглые, от изумления, и очень большие.

— Полное свое имя он мне не сообщал, — вежливо улыбнулся я тану Горию, наслаждаясь выражением полного изумления на его лице.

— Как это все произошло? Рассказывай! Не томи! — потребовал тан Тюрон.

В его глазах плескалась сумасшедшая надежда и радость. Он даже привстал со своего места и тянулся ко мне. Я могу его понять. Ведь Тюрон искал своих сородичей, без малого, двести лет, а тут появляется я, и так просто сообщает о том, что нашел дракона. Вернее, что дракон нашел его.

Вздохнув, я начал рассказ с самого начала. О том, как я проснулся и побежал к ручью, как встретил Тартака и решил пойти с ним к истокам, и так далее. Пока я предавался воспоминаниям, Тюрон готов был схватить меня и выдавить побыстрее все сведения о драконах, только присутствие тана Гория, который терпеливо и с интересом слушал мой рассказ, сдерживало его.

— Координаты Колин, координаты! — потребовал Тюрон, заставив меня вспомнить незабвенные «Имя сестра, имя!» из фильма «Д'артаньян и три мушкетера».

— Хризмон, ты хочешь прямо сейчас, отправится туда? — мягко спросил тан Горий.

Тюрон, который казалось, вот сейчас встанет и полетит, вдруг, как-то осунулся. Его плечи опустились, и он, виновато взглянув на Гория, сказал:

— Не знаю, учитель. Мне хочется к своему народу, но сердце мое тут.

Я прислушался к себе. Не могу сказать, что мне вот так вот, невыносимо хотелось, отправится к неизвестным мне родичам. Хотя, что-то во мне всколыхнулось.

— Я не неволю тебя, Хризмон. Ты можешь отправиться в любой момент, — продолжил тан Горий. — Но я хотел бы напомнить тебе о том, ради чего тебя оставляли.

Они оба посмотрели на меня. Я под их взглядом невольно поежился.

— И когда мы нанесем визит? — нетерпеливо спросил Тюрон, не отводя от меня взгляда.

Я так понял, что вопрос был обращен ко мне. Я пожал плечами.

— Подождите! — вмешалась Аранта. — Вы что, хотите вдвоем отправится?

— А что? — Тюрон непонимающе взглянул на Ари.

— Вам не кажется, что меня тоже надо взять? — Аранта со значением взглянула на меня.

— Логично! — рука тана Гория потянулась к стимулятору умственной деятельности, к затылку.

— Я, как лучшая подруга, не могу отпустить Ари одну, — подала голос Гариэль.

— Я всегда мечтал увидеть настоящих драконов! — внушительно пробасил Тартак. — И не одного, или двух, а стаю! И вообще, мне положена какая-то моральная компенсация из-за этого типа.

Тартак ткнул в мою сторону пальцем.

— Я, может быть, весь испереживался и даже поседел!

— Врешь, лохматый! — вмешалась Морита. — Ничего ты не поседел. А вот у меня с Гариэль есть научная причина, по которой нам надо отправиться с Колином.

— Ну, ничего себе! — возмутился Тимон. — Моего лучшего друга забирают к драконам в зубы, а я в стороне? Не бывать этому!

— Эй! А как же мы? — Поднялся со своего места Харос.

— Мы же одна группа! — Фулос встал рядом с братом.

Жерест, что меня очень удивило, промолчал, но, побледнев лицом, встал рядом с братьями.

— Ну вот, — убито проговорил тан Тюрон, — Куда же без этих архаровцев? Может, вы всю Школу с собой заберете?

— Боюсь, что всю Школу драконы не вынесут, — задумчиво проговорил я. — Если они из этого мира удрали, то придется им и оттуда срочно сматываться, если мы нагрянем всей Школой.

— Хватит! — хлопнул ладонью по столу тан Горий. — Этот вопрос так, с наскока, решать нельзя. Хризмон. Ты двести лет терпел. Неужели не можешь потерпеть еще пару дней? Колин, зайдешь ко мне завтра в кабинет. Есть у меня сомнения в некоторых моментах.

— Я тоже? — насторожился Тюрон.

— Конечно!

Выйдя из домика, я наткнулся на брата. Он, с каким-то незнакомым пареньком, прохаживался между домами студенческого городка. Оживленная беседа между ними была сразу же прервана. Лешка махнул другу рукой и устремился ко мне.

— Ты где пропадал? Тут всех на уши поставили!

— Ничего я не пропадал! — отрезал я. — Рабочие моменты решал. Ты как устроился?

— Нормально, — радостно ответил Лешка. — Только непривычно как-то.

— А уж как мне было непривычно! — вспомнил я начало своего пребывания здесь, и кинул в сторону уходящего паренька. — Я вижу, ты уже нашел друга.

— Это Борей, — кивнул Лешка. — Мы с ним вместе учиться будем. Представляешь! Он умеет щепки в печенье превращать!

— Ну и как вкус? — хмыкнул я.

— Деревянный, — вздохнул брат.

— Ничего! Вот узнаешь тана Пекаруса. Он тебя научит варить суп из еловых шишек и хвои.

Лешка изумленно на меня посмотрел:

— Он что, чокнутый? Какой суп из шишек можно приготовить?

— Вкусный и наваристый, — твердо ответил я. — Для изысканности вкуса, можно туда еще пару пиявок кинуть. Ты что, забыл, что ты бытовой маг?

— Я только собираюсь им стать, — уточнил Лешка.

— Станешь! — великодушно пообещал я. — И не забывай. Ты — Лексис ад Бут! Будь достоин этого славного рода!

— Сам дурак! — неожиданно обиделся брат.

— Ты чего? — оторопел я.

— Да про тебя тут такое рассказывают, что я боюсь уже признаваться, что я твой брат.

— Та-а-ак! — протянул я. — Ну-ка. Что тут про меня рассказывают? Да, и не забудь сказать — кто. Тимон!

— Что? — выглянул из-за двери дома мой друг.

— Вот мой брат хочет поведать местные сплетни о нас. Тебе не интересно?

— Очень даже интересно! — опроверг Тимон, извлекая уже все свое тело на крыльцо. — Давно, признаться, я в сплетнях не фигурировал. В последний раз, это когда на портрете моего родственника, неожиданно, прорезались настоящие усы и борода.

— И что? — заинтересовался Лешка.

— А ничего! — пожал плечами Тимон. — Теперь слуги каждый день его бреют.

— Кого? Родственника? — изумленно уставился на Тимона брат.

— Нет. Портрет!

— Ты не отвлекайся! — настаивал я. — Что рассказывают, и кто?

— Ну…, — замялся Лешка, — будто ты был в другом мире, и там занимался черной магией.

— Не черной магией, а черным магом, — хмуро поправил Лешку Тимон. — И не мы им занимались, а он к нам что-то имел.

— …А еще, что ты можешь превращаться в кого угодно, и не только в дракона, — продолжил брат выкладывать последние сплетни. — И тан Горий, на самом деле — это ты, только в измененном виде.

— Тан Горий будет очень рад побеседовать с автором именно этой новости, — заметил я глубокомысленно. — Ох, хотел бы и я при этом присутствовать. Это будет незабываемая беседа. По крайней мере — для сплетника.

— Кто? — нетерпеливо спросил Тимон. — Давай-давай! Колись!

— Да вот, там есть одна девчонка, — неловко переминаясь на ногах, признался Лешка.

— Пошли, проведаем ее, — предложил я.

— Нет! — не согласился Тимон. — Не советую! Потом пепел надо будет убирать, объяснять, что дом сам сгорел, а мы только рядом проходили. Лучше будет, наябедничать тану Горию.

— Наверное, — вынужден был согласиться я. — Тем более что я, действительно, пепел не хочу убирать. На том, и порешим!

— Ой! Вон Гариэль идет! — заметил Лешка.

И что это к нашей эльфиечке все так неровно дышат? Нет, она-то конечно очень красивая, но, на мой взгляд, Аранта еще красивее. А то, что некоторые, при упоминании о том, кто она, начинают судорожно застегивать воротники, так это только добавляет ей шарма.

Глава 33

Гариэль остановилась и внимательно осмотрела нашу троицу. Ага! Две млеющих физиономии, Алешки и Тимона, и мою, заинтересованно на нее (Гариэль) взирающую.

— Колин, я только что получила «летяшку» от отца. Он известил меня, что наше присутствие требуется в Лесу.

— Ну, так собираем ребят и поехали! — хмыкнул я.

— Ты не понял, — покачала головой Гариэль. — Приглашают только меня и тебя.

— Интересно, — въедливо процедил Тимон. — А как Аранта отнеслась к этой новости?

— Без восторга, — проинформировала Эль. — Но спорить не стала.

— Удивительно! — протянул Тимон. — В первый раз Аранта отпускает Колина одного, да еще с такой красивой девушкой.

— Мы подруги! — возмущенно вздернула подбородок Гариэль.

— А я не какой-нибудь ветреный субъект, — подчеркнул я, зная отношение Тимона к Гариэль. — Когда едем?

— Сейчас.

— Ну, что же? Пошли, — вздохнул я.

— Колин! Ты что, в таком виде собираешься ехать?

Только сейчас я обратил внимание на то, что в волосах Гариэль сияет чудесная диадема, а сама она одета в небесно-голубое платье, которое очень выгодно подчеркивало ее изящную фигурку.

— Ох, уж эти мужчины! — осуждающе покачала головкой Гариэль.

— Я не ношу голубых платьев, да и нет их у меня, — буркнул я.

— Не смешно! — поджала губки Эль. — Одевай свой баронский костюм.

Возразить мне было нечего. Пошел переодеваться. Лешка протопал в дом, за мной.

— Это ты в эльфийский лес поедешь? — заинтересованно спросил он, пока я рыскал по комнате, собирая необходимое снаряжение.

— Угу! — невнятно промычал я, выколупывая из-под кровати ножны с рапирой.

— Значит, там эльфы живут? — продолжал допытываться Лешка.

— Угу! — ножны извлечены. А где же мой парадный пояс?

— А там красиво?

— Угу! — в шкафу, наверное. Сейчас пороемся.

— Что ты, как сыч? Угу-угу!

— Угу…, Что? Ты кого это сычом обозвал? — Я возмущенно застыл у шкафа, в котором разыскивал парадный пояс.

— Тебя! — ехидно улыбнулся Лешка. — И не вздумай тут своими огненными штучками кидаться! Вспомни, что тут ты живешь!

— Не буду! — согласился я. — Вот выйдем на свежий воздух, тогда.

— Я успею убежать, — беспечно отозвался брат.

Хо! Не знает он, что такое бег. Ничего! Багран Скиталец его на этот счет просветит! От предвкушения развлечения, мое лицо расползлось в широченной улыбке. Правда, особо рьяно Багран третировал боевых магов, но и остальных студиозов не обходила чаша сия.

Я в парадном мундире, воротничок которого нещадно сдавливал шею, вывалился из домика. Лешка появился вслед за мной.

— Ты меня как-нибудь возьмешь туда?

— Держись меня! Когда-нибудь, обязательно!

Мы подошли к Тимону и Гариэль.

— Да, а преподы знают, что вы в Светлый лес направляетесь? — вдруг, спохватился Тимон.

— Конечно! — Гариэль улыбнулась Тимону. — Без разрешения тана Гория, мы бы не смогли воспользоваться телепортом. А ты Тимочка, молодец! Не то, что этот охламон. Даже не подумал о том, чтобы предупредить.

— Эй! — возмутился я, — Ты чего меня охламоном называешь? Я же знаю, что ты всегда и все предусматриваешь.

— В отличие от тебя! — отрезала Гариэль. — Пошли!

Да. С прошлым моим визитом в Светлый лес сравнивать не стоит. Разница огромная. Если раньше нам, в первую очередь, предстали нацеленные на нас стрелы, то теперь картина в корне отличалась от той. Ребята из стражи шустро выстроились в две шеренги и, выхватив свои мечи, скрестили их перед собой. Командир поспешил к нам и вежливо склонил перед нами голову.

— Мы рады приветствовать в Светлом лесу вас Ваше Высочество и вас барон ад Бут!

Я несколько ошалел от такой встречи, а Гариэль даже бровью не повела. Вот что значит, с детства расти в семье Владыки! Она величественно кивнула командиру и направилась вглубь леса, по коридору, выстроенному стражей. Я, заторможено, тоже кивнул и потопал за ней.

Как только мы вошли в лес, я услышал необыкновенную музыку. Вроде бы и нет музыкальных инструментов, нет самих музыкантов, дирижера не видно, а вот музыка есть. Играл сам Лес. Играли деревья. Ветер перебирал струны из ветвей и листьев, кружился в дуплах, виртуозно извлекая звуки различной тональности. Птицы, слаженным хором, подхватили основной мотив, причудливо вплетая свои трели в мелодию.

Похоже, Гариэль, не меньше меня, была поражена этой встречей. Она остановилась. Брови удивленно поползли вверх.

— Я так понимаю, что это необычное явление? — тихо спросил я, подойдя к ней.

— Очень! — ответила она. — На моей памяти, такое было только раз. Это когда к нам в гости прибыл Верховный правитель из Ясеневого леса.

— Так, — задумчиво сказал я, пристально разглядывая Гариэль. — И кто у нас тут Верховный правитель?

Гариэль не ответила. Она, пожав плечами, двинулась дальше. Музыка, перетекая и охватывая нас, тоже, казалось, следовала за нами по пятам.

Я отметил, что изменилось и отношение к нам местного населения. Если в прошлый визит, мы вызывали, в лучшем случае, легкое любопытство, а в худшем, полное безразличие, то сейчас — другое дело!

Встречные эльфы нам радостно улыбались, махали руками, приветствуя нас. Некоторые кланялись. Не то, что бы низко и подобострастно, а с достоинством и уважением.

Вот и поляна, на которой нас в прошлый визит встретил сам Владыка Светлого леса, Хранящий Свет, Антариель Отолариэ. А здесь многолюдно! Вернее, многоэльфно. Это что? Неужели мы с Гариэль вызвали такой ажиотаж? Впрочем, вон и отец Эль. Сейчас все станет ясно.

Собравшиеся на поляне быстро смолкли, увидев Владыку. Вот в чем нельзя отказать эльфам, так это в умении уважать своих старших. Вот вышел Антариель перед своим народом. Желает что-то сказать. Значит, все разговоры побоку! Слушаем Антариеля.

В наступившей тишине Владыка плавно двинулся на возвышение в центре поляны. Окинув мудрым и теплым взглядом собравшихся, он заговорил:

— Дети Леса! Я говорю от имени Совета Высоких Домов. И слово мое — это слово Совета.

Какое-то знакомое лицо у эльфа стоящего рядом с Антариелем. Постойте! Да это же предводитель эльфов Харшада! Солториэн, кажется, так его звали. Но как он оказался здесь? Да, в оперативности местным магам отказать сложно. В этот момент я встретился с Солториэном взглядом. Ну что можно сказать? Это взгляд того, кто наконец-то достиг своей цели. Но легкий флер печали потерь, чувствовался в нем.

— Моя дочь, — продолжал тем временем говорить Антариэль, — проходит обучение в Школе. В свое время было принято решение о том, чтобы наша одаренная молодежь проходила обучение там, дабы получить знания, которые тут мы им дать не можем. Но Гариэль, как истинная дочь нашего народа, не забыла о нашей мечте объединить и связать наши племена и кланы. Год назад, мы с радостью приветствовали у себя наших собратьев из клана «Скользящих среди деревьев» Лукоморья, ушедших туда в незапамятные времена, и утративших с нами связь. Именно благодаря Гариэль и ее друзьям, мы снова увидели этот клан среди наших собратьев!

Народ на поляне одобрительно зашумел. Высокий эльф, стоящий неподалеку от Владыки, приветственно поднял руку. Видимо, он представлял этот клан здесь. Антариель переждал шум и продолжил:

— На этом Гариэль не остановилась. Уже буквально на днях мы имели счастье обнять наших собратьев из клана «Забытого леса», которых среди нас представляет Солториэн! Снова поднялся радостный гомон собравшихся.

— Это, конечно все хорошо, — буркнул тихонько я, — но я-то тут причем?

— Терпение, Колин! — так же тихо ответила мне Гариэль.

— Решением Совета, Гариэль имеет право носить почетный титул «Собиратель», — торжественно провозгласил Антариель.

Тут поднялся такой гомон, что я всерьез начал беспокоиться за сохранность своих барабанных перепонок. Я, конечно, не являюсь специалистом в почетных титулах эльфов, но, судя по реакции собравшихся, это событие — из ряда вон, выходящее. Гариэль, смущенно улыбаясь, опустила голову. А вокруг нас бушевал шквал восторженных приветствий и поздравлений. Вот уж не ожидал, что эльфы могут проявлять такие эмоции.

— Это еще не все, — загадочно провозгласил Владыка, когда шум улегся. — Мы все видим здесь молодого человека. Не так ли?

Присутствующие зашумели, мол, видим, и задаем себе вопрос: «Какого лешего он тут делает?». Во всяком случае, именно так я расшифровал этот шум.

— Но это же не человек! — внезапно, услышал я голос Солториэна.

Шум мгновенно стих. Я почувствовал на себе сотни взглядов. Ох, как-то не привык я быть в центе внимания такого количества эльфов.

— Да! — подтвердил Антариель, удовлетворенно улыбаясь, — Колин ад Бут не человек. Мы рады приветствовать среди нас Серебряного дракона!

Невыносимо долгое мгновение тянулась тишина среди пораженных таким известием эльфов. И что потом началось! Скажу честно: мне очень хотелось куда-нибудь исчезнуть и не отсвечивать. Но мне такой милостивой возможности не дали. Эльфы раздвинулись, и перед нами отрылся проход к возвышению, на котором стоял Антариэль и приглашающее махал нам рукой.

— Наш брат, Солториэн, поведал нам историю вашего появления и твою роль в ней, — сказал Антариель, когда мы поднялись на помост. — Ранее мы не предавали широкой огласке среди нашего народа твое происхождение. Владыка повернулся к эльфам и поднял руку, призывая к тишине.

— Решением Совета Высоких Домов, Колину, барону ад Буту, присваивается почетный титул — "Друг эльфов"! — Антариель переждал взрыв эмоций и добавил:

— Это решение доведено до Его Величества, короля людей, Кронтая Первого. А сейчас я приглашаю нашего гостя, принять наше скромное гостеприимство. Но обещаю, что мы непременно организуем празднование и пригласим всех, кто участвовал в свершениях этих славных деяний!

Антариель повернулся и плавно, буквально, поплыл в направлении своей резиденции. Мы с Гариэль двинулись за ним.

Я ощущал, что тут не все так просто. Слишком уж нарочитое выделение моей особы, настораживало и требовало быть очень внимательным.

— Ты знала, что тут будет? — тихо спросил я у Гариэль.

Она отрицательно покачала головой. Каким-то образом я ощутил, что она действительно тут не причем, и сама ошеломлена произошедшим. Ой-ей-ей! Как бы не оказаться вляпанным в высокую политику!

Мы зашли в небольшую комнатку. Высокое окно, затененное лозой дикого винограда, было распахнуто, впуская в себя потоки летнего, теплого воздуха. Вокруг небольшого столика стояло три удобных кресла. Казалось, что они росли из самого пола. А может быть, действительно росли? На столике уже находились три прибора, и стоял невысокий кувшинчик. Все приготовлено для долгой и обстоятельной беседы. Ну-ну. Надо держать ухо востро! Это, в первую очередь, касается меня. У этих ребят итак уши острые!

Антариель сделал приглашающий жест, указывая на кресла, но сам садиться, не стал. Он отошел к окну и задумчиво рассматривал вид из него. Мы с Гариэль переглянулись и присели на предложенные нам места.

— Колин, ты, наверное, понимаешь, что то, что происходило перед народом, не главное, — не оборачиваясь, задал вопрос Антариель.

— Я это почувствовал, — осторожно сказал я.

Антариель кивнул головой, отвечая на какие-то свои соображения.

— Почувствовал, — повторил он мои слова. — Действительно. Серебряные, были эмпатами. Значит, я абсолютно прав, утверждая, что мы должны быть с тобой предельно откровенны.

— Отец, — вмешалась Гариэль. — Можно задать тебе вопрос? Вернее, два вопроса?

— Спрашивай! — Антариель отвернулся от окна к нам и внимательно посмотрел на дочь.

— Что означало то, что происходило на поляне Торжеств? Почему я не знала об этом? И еще один вопрос: кто-то не хотел быть откровенным с Колином?

— Я так и знал, что ты сразу же начнешь засыпать меня вопросами! — улыбнулся Владыка, проходя к столику и присаживаясь за него. — Я расскажу сейчас все, и, думаю, что сниму часть твоих вопросов.

— Хорошо. Но в первую очередь, объясни мне, почему я не знала.

— Не знала потому, что не было времени предупредить тебя. Форинтиэль очень торопил.

Форинтиэль? Ах, да! Наистарейший из эльфов. Мечта геронтологов. Больше пяти тысячелетий живет, и хоть бы хны! Так мало того. Он еще и бодренько так живет. Только глаза очень усталые.

— Мы, Колин, не распространялись про тебя. Но когда к нам прибыл Солториэн и рассказал о последних событиях…. Сам понимаешь, весть о появлении еще одного дракона, является очень важной, как для нас, так и для всего этого мира.

— Почему? — удивился я. — Каким образом я касаюсь вас и этого мира?

— Терпение, мой мальчик, терпение! Я все скажу.

Антариель налил в свой бокал немного напитка из кувшинчика и сделал пару глотков. По его движениям, я понял, что он волнуется, хотя и старается скрыть свое волнение.

— Только когда народ драконов ушел, мы поняли, насколько его нам не будет хватать, — глухо заговорил Владыка. — У нас были с твоим народом некоторые разногласия. О, ничего такого, что приводило бы к конфликтам! Хотя, все же, отношения были несколько натянутыми. В первый момент, узнав о том, что драконы ушли, мы вздохнули с облегчением. Но потом поняли, что их уход — это потеря для нашего мира, и потеря очень большая.

Антариель тяжело вздохнул и продолжил:

— Свет потерял часть своих верных приверженцев. Результаты видны невооруженным взглядом. Расплодилась нечисть и нежить. Увеличилось количество сторонников черной магии и некромантии. Мы, эльфы, не можем контролировать все. Нас хватает только на то, чтобы чистить свои леса и держать их границы. Ты уже долго живешь в этом мире, и, наверняка, сам видишь подтверждение моих слов.

Я, только кивнул головой, не рискуя высказывать свои мысли на этот счет. Антариель понятливо усмехнулся.

— Возвращение драконов будет большим подспорьем в борьбе со Злом. Форинтиэль убежден, что ты присоединишься к Тюрону в его поисках. И так же он убежден, что ваши поиски увенчаются успехом.

Антариель вопросительно взглянул на меня. Упираться не было смысла. Я хорошо помнил, что эльфы могут отделять правду ото лжи.

— Уже, — был вынужден признать я.

Это короткое слово произвело ошеломляющий эффект на Антариеля. Он резко выпрямился, его лицо побледнело, глаза пытливо впились в мою персону.

— Поясни! — потребовал он.

Пришлось изложить ему историю с потерянным источником. Услышав о демоне, Антариель подхватился со своего кресла и начал мерить комнату шагами. Когда я закончил свой рассказ, то некоторое время Владыка все еще наматывал круги, размышляя и что-то решая для себя.

— То есть, об отношениях с нами речь не шла? — вдруг, обратился Антариель ко мне.

— Как-то не до этого было, — пожал я плечами.

— Нам не хотелось бы вытаскивать на свет прежние недоразумения. Я надеюсь, что ты нам в этом поможешь.

Я хотел было сказать, что, конечно же, помогу! А как же иначе? Ведь…. Стоп! Что-то тут не вяжется.

— А каким образом я вам могу помочь? — осторожно поинтересовался я.

— Ну как же! Очевидно, что ты займешь место высоко в иерархии племени.

— И что? Пятая колона?

— Что? Причем тут колона? — недоуменно обратился ко мне Антариель.

— Это я так, к слову, — хмыкнул я. Голова была ясной.

Мысли четко разложились по полкам.

— Вы, Владыка, упускаете из вида несколько моментов.

— Да? И какие же? — сухо осведомился Антариель.

— Первый — это то, что я слишком молод по меркам драконов. Кто будет прислушиваться к мыслям ребенка? Второй — я буду там новеньким, и не мне соваться со своими соображениями в их монастырь. И третье — я не могу ничего обещать, пока сам не буду знать, что же, собственно, происходило.

— Ах, да! — Антариель с видимой досадой посмотрел на меня. — Действительно, твои доводы существенны. Но, пойми, мы хотим наладить добрые отношения с народом драконов, когда они возвратятся.

— А с чего вы взяли, что они возвратятся?

Я с удовольствием наблюдал за выражением лица Антариеля. Видимо, эльфы решили, что драконы непременно, раз уж мы их найдем, вернутся и выкопают все топоры войны, закопанные при их уходе в землю. Мысль, что драконы могу и не захотеть возвращаться, эльфам в голову почему-то не приходила.

— В любом случае, — наконец-то решил Антариель, — хорошо, что среди народа драконов будет кто-то, кто настроен к нам дружелюбно. Жаль, что ты еще так молод!

— Это еще почему? — возмутился я.

— Можно было бы еще породниться, — вкрадчиво сказал Антариель.

— Папа! — взвилась Гариэль, до этого молча слушавшая наш диалог. — Это невозможно по двум причинам. И не хватало нам еще портить отношения с народом вампиров! А о моем желании, ты поинтересовался?

— Есть моменты, когда личное должно отступить перед необходимым, — поучающе поднял палец Владыка эльфов.

— Ага! — согласился я. — Личное бы может и отступило, если бы оно было. А так, у нас с вашей дочерью, нет ничего личного, кроме дружбы. Давайте договоримся, что этого вполне хватает для дружелюбного отношения.

Антариель тяжело вздохнул, видимо, идея породниться ему очень нравилась.

— Что ты планируешь предпринять дальше? — тихо спросил он меня.

— Мы с Тюроном хотим наведаться туда, посмотреть.

— Не забывай, что у тебя есть способности к магии Леса, — посоветовал мне Антариель, — мы будем рады обучить тебя. И это поможет нам понять друг друга.

Глава 34

— Чего они от тебя хотели?

Тан Горий подозрительно меня рассматривал. Не успел я появиться в нашем городке, как меня тут же выдернули и препроводили к директору.

Тан Тюрон, вышел из задумчивого состояния, встрепенулся и с недоумением взглянул на Гория. Увидев выражение физиономии директора, он принял соответствующее решение и тоже воззрился на меня с крайним подозрением.

— Ну, они объявили меня другом, — промямлил я.

— Это я знаю! — отмахнулся Горий. — Что они от тебя хотели? Другом они могли тебя объявить и на расстоянии. Для этого совсем не обязательно было вызывать тебя в Лес.

— Тан Горий, а что за конфликты были между драконами и эльфами? — поинтересовался я.

Я так понимаю, что этот вопрос прозвучал для тана Гория несколько неожиданно. Он поперхнулся водой, которую как раз, начал отпить из стакана. Тан Тюрон повернулся к Горию с выражением крайнего удивления.

— Откуда ты об этом знаешь? — спросил Горий после того, как прокашлялся.

— Знаю, — ответил я. — Знаю, что конфликты были, но не знаю почему.

— Учитель, а ведь ты мне об этом не рассказывал, — заметил Тюрон.

Горий долго перебирал что-то на столе, избегая смотреть на нас с Тюроном. Было видно, что он тянет время, стараясь подобрать слова для ответа. Мы выжидательно смотрели на Гория.

— Ну, не то чтобы конфликты, — наконец, заговорил Горий. — Так — некоторые трения.

— А поподробнее? — попросил Тюрон.

— Это касается пищевых вопросов, — осторожно рассказал Горий. — Драконы и эльфы придерживаются различных взглядов на составление меню.

— Не понимаю! Что-то я сегодня плохо соображаю, — мотнул я головой. — Как вопросы еды могут вызвать конфликт?

— Не конфликт, а трения, — поправил меня Горий. — Это, все-таки, повлекло за собой охлаждение в отношениях.

— Да кому, какое дело, что я ем? — изумился я.

— Действительно! — поддержал меня Тюрон.

— Вроде бы, оно так, — кивнул головой Горий. — Но, тем не менее, именно в этом эльфы и драконы не нашли взаимопонимания. Особую роль тут сыграло и то, что эльфы — адепты магии леса, а драконы — огня.

— Если вы думаете, что я все понял, то это ошибка, — сухо заметил я.

— Ну, эльфы избегают, есть животную пищу, в то время как драконы именно ее и предпочитают, — терпеливо объяснил Горий. — Причем, на все просьбы эльфов перейти на другой рацион, они (драконы) не обращали ни малейшего внимания.

— Если автомобиль заправить молоком, вместо бензина, то он не поедет, — высказал я свое соображение по этому поводу.

— Но автомобиль может ехать и на электроэнергии, — проявил неожиданные для меня знания Горий.

— Для этого надо изменить его внутренности. И я не уверен, что это уже будет тот самый автомобиль, — отозвался я.

— Согласен! — кивнул головой тан Горий, — но он будет выполнять те же функции — ездить и перевозить.

— Так что? — с каменным выражением на лице, вдруг, спросил Тюрон. — Эльфы хотели поменять нам внутренности?

— Вряд ли, — пожал плечами Горий, — но трения по этому поводу, все-таки, были. Эльфы очень трепетно относятся к жизни. А драконы очень трепетно относятся к пище. Это вы, в основном, пребываете в человеческой ипостаси, а для драконов самая естественная ипостась — именно вторая. А для поддержания ее нужна энергия. А для получения энергии, нужна пища. Лучше, чтобы эта пища еще бегала и была потолще.

— И…? — поторопил я Гория.

— А что — «и»? — тан Горий нахмурился. — Драконы не особо обращали внимания, где эта пища бегала. Даже, если она бегала в эльфийском лесу.

— Но в лесу неудобно охотиться! — возмутился Тюрон. — Деревья мешают.

— Тебе напомнить о полянах? — парировал Горий.

— И это повод для конфликтов? — спросил я. — Разве нельзя было решить этот вопрос к взаимному удовлетворению?

— Повторяю, — терпеливо разъяснил Горий. — Конфликтов не было! Были трения и взаимные упреки. Так, все-таки, что они от тебя хотели?

— Ну что хотят в таких случаях? — пожал я плечами. — Хотят, чтобы я помог наладить отношения с драконами, когда они вернутся.

— А они что, собираются вернуться? — встрепенулся Тюрон.

— Мне Хораст об этом ничего не говорил, — мне снова пришлось пожать плечами.

— Будь внимателен и осторожен в таких делах, — посоветовал мне тан Горий. — Теперь о наших делах.

Тан Горий немного подумал и продолжил:

— Я изучил соответствие координат и возможности перехода в мир, который указал нам Хораст. Сразу должен сказать — мудрено! Я раньше никогда бы не подумал, что можно так завернуть путь. Пожалуй, тот способ, который тебе дал Хораст — единственно возможный.

Я подумал и решил, что нечего туда отправляться всей группе. Достаточно вас двоих. А там…. Там вы сами уже решите, как быть. На всякий случай, я хочу вам обоим напомнить, что учеба начнется через десять дней. Это на тот случай, если вы решите все-таки вернуться.

Я стоял перед, переливающейся всеми цветами радуги, рамкой перехода. Рядом мялся тан Тюрон. По нервным движениям, можно было с уверенностью сказать, что он очень волнуется. Как будто я не волнуюсь! Я оглянулся на провожающих нас.

Ребята понуро стояли за спиной тана Гория. Битву за совместный поход они проиграли. Тан Горий сказал, что пройти могут только те, у кого есть суть дракона. Нельзя сказать, что ребята не искали в себе эту суть. Но здравый смысл, все-таки, победил. Аранта не преминула выказать свое отношение к драконам, придумавшим эти переходы и тану Горию, который не может толком адаптировать эти переходы под достойную представительницу вампирьего племени. Все это было высказано с такой экспрессией и в таких выражениях, что, даже привычный к этому, Тартак разинул от изумления и восхищения рот.

— Ну? — Тюрон оглянулся на меня. — Пошли, что ли?

Я смог только кивнуть головой. Во рту вдруг пересохло, а ноги сделались ватными. Тюрон махнул на прощание рукой и решительно шагнул в портал. Я повернулся к ребятам, встретил взгляд Ари, в нем плескалась печаль и отчаяние, боль и желание идти со мной, но и понимание невозможности сделать это. Я поднял руку, резко развернулся и одним прыжком пересек рамку перехода.

Тимон заворочался. Утреннее солнце било по глазам, не давая спать. Тимон лениво открыл глаза. Взгляд упал на аккуратно заправленную кровать Колина. На душе сделалось тоскливо и скучно. Раньше, именно Колин не давал Тимону спать по утрам. Вечно вытаскивал спозаранку на тренировку. Такое поведение друга было темой постоянного ворчания, со стороны любившего поспать Тимона.

Тимон прошлепал босыми ногами к двери, плеснул в лицо несколько пригоршней воды из бадейки в углу, тщательно вытер лицо полотняным полотенцем.

Завтра начинается учеба, а сегодня он пойдет туда, где торчал уже третий день. К месту, в котором тан Горий установил портал для Тюрона и Колина. Это место стало негласной точкой сбора для всех ребят. Аранта, так вообще, там и днюет и ночует. Больно смотреть на нее. Осунулась. Сидит на месте и, не отрываясь, смотрит на расселину между двумя большими камнями, где раньше размещалась рамка портала. Не слышит, когда к ней кто-то обращается.

Тимон тяжело вздохнул, натянул через голову легкую рубашку и вышел из домика.

Ну да! Вот все уже тут, в сборе. Братья, сидя прямо на земле, о чем-то тихо спорят. Жерест, что вообще на него не похоже, молча, сидит рядом с Арантой и уныло ковыряет землю какой-то палочкой. Тартак сидит, опершись спиной на дерево. Глаза закрыты, видимо дремлет. Ага, вон и Морита с Гариэль. Сидят рядышком, озабоченно и тревожно поглядывая на Аранту.

Тимон прошел к ней и присел рядышком. Аранта не отреагировала на него. Все так же сидела, застыв взглядом на расселине.

— Да не придет он! — Жерест печально поднялся. — Там, наверное, ему лучше. Там ведь все драконы, ну и он — дракон. Среди них, ему как раз. Да и они, наверное, его не отпустят. Он же им нужен.

— Сядь рыжий! — не открывая глаз, распорядился Тартак. — Не такой он, чтобы его могли удержать. Появится. Нутром чую, появится!

— Он же знает, что он и нам нужен, — тихо сказала Гариэль.

Снова повисло молчание. Ветер легонько шелестел в кронах деревьев, солнце играло яркими летними лучами, но на поляне настроение было совсем не летним.

— Вот вы где все собрались! — тан Горий обвел взглядом, поднявшихся на ноги ребят.

Аранта вышла из состояния отрешенности и с надеждой посмотрела на Гория.

Как ни хотелось Горию ее обрадовать, но не мог. Он отрицательно покачал головой.

— Сейчас это дело уже не в моей власти. К сожалению, не мне решать. Колин сам должен определиться, где ему лучше быть.

Всеобщее молчание было ему ответом. На лицах ребят читалось решительное несогласие со словами директора Школы.

— Боюсь, — глухо сказал Горий, избегая смотреть на ребят, — что учебу вам придется заканчивать ввосьмером….

— Размечтались! — неожиданно раздалось со стороны расселины.

Колин, радостно улыбаясь, помахал обернувшимся на голос ребятам. За его спиной цвел улыбкой и Тюрон. Аранта, радостно взвизгнув, молнией метнулась к Колину и повисла не его шее.

— Больше не уходи! Прошу тебя, не уходи! — твердила она, прижавшись к его груди.

— Не уйду! — тихо и твердо сказал Колин.

— Вернулись! — взревел Тартак.

Он отплясывал на поляне какой-то свой, непонятный, троллий танец, размахивая палицей.

— Конечно! — подтвердил Колин. — Ведь завтра занятия.

Конец

Content

Сергей Бадей
Лукоморье. Скитания боевого мага

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31

Глава 32

Глава 33

Глава 34