Михаил Высоцкий

Принцесса и арбалет. Том 1

(Перехитрить богов — 2)

Честного не жди слова,

Я тебя предам снова.

Не ходи, не гляди, не

Жди, я не твоя отныне.

Верить мне — мало толку,

Не грусти дорогой долгой

Не смотри назад с тоскою,

Не зови меня за собою…

"Ночная кобыла", группа Мельница.

ЧАСТЬ 1. ЖИЗНЬ ПОСЛЕ СМЕРТИ

Так, господа хорошие! Я, конечно, все понимаю, всякое может случиться в жизни, но такого от вас я не ожидал! Ну хорошо, допустим, бывает. Примем как данность. Но какого, какого вам понадобилось меня убивать? Собственно говоря, кого не устроил бедный и несчастный киевский инший Алистин, Михаил Михайлович? Зачем меня было самым наглым образом убивать? 21 ноября 2005 года, вечер, шел я себе домой, и даже всеми своими колдовскими умениями ничего не предвидел, в Сумракетм все спокойно, никаких черных воронок и никакой обозримой опасности. И тут, в светлой подворотне, где все лампочки целы и мусор убран, меня убивают снайперским выстрелом в голову. Весело? А мне нет, честно говоря, такого поворота событий от судьбы я даже и не ждал. Пережить то, что я совсем недавно пережил, и помереть от пули неизвестного ночного снайпера… Фигня получается, причем полная.

Ну ладно, допустим, мог меня какой-то недоброжелатель «заказать». Верю, хоть и с трудом. Перешел я кому-то дорогу. С кем не бывает. Наняли опытного мага, подчистили Сумрактм, замаскировали все следы, дождались, пристрелили. Имея большие возможности, такое могли пару человек проделать. Я, к сожалению, хоть и неплохо владею магией, но и не сверх супер-пупер гуру. Так, продвинутый эксперт. Но самое удивительное даже не то, что меня убили — все люди смертны, со всеми случается. Самое удивительное, что я после этого не помер, и сейчас жив-здоров, и даже почти невредим.

Вот только одно «но»: тело, где я ныне имею честь пребывать, чье угодно, но только не мое. Свое я по любому смог бы узнать. Более того, если принять за данность, что это тело не страдает галлюцинациями и дальтонизмом, то и мир вокруг тоже не совсем мой родной. Мягко говоря, не совсем. Летающие среди синих пальмовый листьев крокодилы размером с крупную ворону… Я, конечно, не ботаник или зоолог, но могу сказать — такого в моем родном мире даже в диких африканских джунглях не найдешь. А тем более посреди городской площади, посреди местного Central Park. Ох, как же мне все-таки весело… Непередаваемое ощущение!

Итак, Михаил Михайлович, сосредоточились, абстрагировались от воспоминаний о раздирающей собственные мозги снайперской пули. Трезво оцениваем реальность. Что мы имеем? Итак, по пунктам. Первое — у меня нет никакой амнезии, ложных воспоминаний, я помню, кто я и что я, я мыслю, а, следовательно, существую. Второе. Мой мозг пребывает и успешно управляет телом гуманоидного типа, мужского пола, среднего роста и комплекции. Третье. Тело лежит на скамейке. Четвертое. Скамейка стоит посреди парка, по парковым аллеям бродят и совершенно не обращают на меня внимания другие гуманоиды, внешне имеющие определенное сходство с людьми. Пятое. Вокруг летают крокодилы и листья парковых «пальм» синего цвета.

Пока хватит, информации для обработки достаточно. Запускаем программу оценки реальности. Итак. Меня убили, но я все же жив. Прекрасно. Я попал в другой мир, в чужое тело. Чуть хуже. Я лишился полностью всех своих магических способностей, я ничего не знаю про этот мир, я не уверен, что я смогу когда-либо вернуться назад. Еще хуже. Я… Батюшки, да я ж голодный! Это совсем плохо! Видать, в отличие от прошлого тела, это уже пару суток как минимум ничего не ело. Совсем плохо! И что прикажете делать? Верно, выхода другого нет — будем искать себе пропитание. Итак, нервный импульс проходит через среду с восстановлением, она же более известна как «нерв», в мышцах начинают протекать химические реакции, они сокращаются, и я привожу себя из лежачего в сидячее состояние.

Проверка, проверка. Вроде жив. Прекрасно, переходим к следующему этапу — попробуем встать. Эй, ноги, где вы там? Есть, вроде… Ну-ка, за работу!

Встали. Отсюда делаем вывод — несмотря на все генетические отличия этого тела от моего, с управлением основными функциями мозг справляется. Или за это вообще спинной отвечает, и головной тут не особо нужен? Не важно, мы не теоретики, мы нагло убитые и чудесным образом воскресшие непонятно кто.

Ладно, проехали. Итак, еще раз, все то же самое, но более подробно. Мир вокруг. Начнем с жителей. Гуманоиды. Люди ли? Ну, если разных чурок за людей считать, то и местные тоже, с большой-большой натяжкой, за людей сойдут. Цвет кожи белый, волосы на голове, рук и ног по две, пальцев по пять на руке. Глаза, нос, рот. Что до размеров и пропорций… Ну, будем считать, что тут произошло Великое Смешение Народов, и белокурые косоглазые карлики с типично грузинским носом как-то уживаются с чернявыми желтокожими гигантами. Будем их всех для удобство называть «людьми», термин не очень точный, но для начала сойдет.

А я тут кто? Рост… Если глазомер не подводит — те же самые сто семьдесят четыре. Плюс-минус десять. Цвет кожи белый, одет по местной моде в кожу напополам с шелком, лицо на ощупь вполне нормальное, волосы на макушке в наличии. Вот только рыжей родной бороды не хватает — я без нее себя совсем голым чувствую. Не знаю, почему остальным этот атрибут настоящего мужчины так мешает, лично мне без нее некомфортно. Ну да ладно, будем живы — отрастим. Дело одного месяца. Если тело, конечно, нормальное. А если нет? Если на этом теле борода не растет? Вот это уже фигово, ну да ничего, это не самая страшная беда, переживу.

Так, с этим понятно, идем дальше. Что тут у нас по списку стоит под пунктом номер next? Идем от меньшего к большему, осмотрим еще раз окружающий мир. Солнце, к счастью, желтое, угловой размер с точностью до особенностей человеческого зрения совпадает. Небо голубое. Ускорение свободного падения присутствует. Кислород в атмосфере имеет место быть. Флоры и фауны касаться не будем, эволюция вообще штука загадочная, кто ее знает, может тут она вместо хлорофилла хлороформ использует. Не суть важно. Главное — тут можно жить, а значит этим и займемся.

Вот что по настоящему плохо — магии нет. Не знаю, то ли в этом мире ее вообще нет, то ли просто мое нынешнее тело к колдовству не приучено, но то, что я не совершу тут и банального пирокинеза, и ежу понятно. Жалко. Это, пожалуй, главный минус моего нынешнего положения. Спрашивается, встречу я человека, и как определить, друг он, враг или так? В горы его тащить, как предлагал еще Владимир Семенович? А так, посмотрел на ауру — все сразу ясно стало! Этот — моральный урод, этот — политическая проститутка, а этот вообще глубоко в душе настоящий негр.

Хотя, стоп! Чем это я занимаюсь? Даже если звезды зажигаются — это кому-нибудь нужно! А если меня убили, перетащили в другой мир и вселили в чужое тело — это кому-то жизненно необходимо! Остается выяснить, кому именно, и поговорить с ним по душам! По законам жанра, меня просто обязаны «попросить» выполнить какой-нибудь заумный квест, адвенчуру, предложив в качестве награды одну из трех вещей. Или царский трон, или собственную жизнь, или билет домой. По дороге можно руку и сердце какой-то принцессы… Хотя нет, стоп, это я должен принцессе руку и сердце предлагать, а она мне должна из лап дракона целиком достаться.

Как все-таки приятно быть оптимистом! Надо же, меня убили, превратили мои драгоценные мозги в мясной фарш, переселили в левый мир, лишили магических способностей, а я еще и веселюсь! Фантазирую! Я молодец, адназначна!

Проведем рекогносцировку на местности! Итак, мы имеем… Мы имеем весьма необычную и колоритную компанию из трех особ, направляющуюся в мою сторону. Вариантов три — или это совпадение и паранойя с моей стороны, или это местные доброхоты решили поинтересоваться моим самочувствием, или это по мою душу.

* * *

— Простите, многоуважаемый, не Вы ли будете иметь честь быть знаменитым воином, магом и чародеем, что сражается с силами зла и одерживает над ними победу?

* * *

Таки по мою душу! Ну надо же, уже эта история двухмесячной давности из совершенно другого мира и сюда просочилась! Вот уж действительно, слухи быстрее света летят! С одной стороны, приятно, что я такой знаменитый, и про мои похождения уже несколько миров знают. Еще более приятно, что я таки угадал, что сейчас мне будут давать задание. Но, в конце концов, какого черта! Я что, записывался в мировые герои? Опять вселенную от гибели спасать? А не пошли ли вы…

Хотя нет, послать их я всегда успею, для начала неплохо было бы выслушать, чего от меня хотят. Так, для галочки. А вдруг захочу помочь. Тем более третья из подошедших ко мне особ…

Троица, как я уже заметил, колоритная. Лохматый карлик неопределенного возраста в доспехах и с двуручной секирой за спиной, седой красавец лет тридцати с глефой и посохом, ну и, наконец, просто абалдейнешей внешности блондинка лет двадцати. Если такая меня ну очень убедительно попросит спасти ее девичью честь и убить злого дракона… Ну, на дракона, допустим, я не пойду, красавиц много, чести мало, а я, любимый, так вообще один, но если чего-нибудь менее самоубийственного…

Впрочем, чего гадать? Я думаю, мне и сами все расскажут. На своем тарабарском языке, который я, в полном соответствии с законами жанра, научился понимать, каким-то чудом автоматически в режиме реального времени переводя на русский.

Итак, господин хороший, что ты от меня хочешь? Да, да, седоголовый, я тебе говорю. Ну ты ж ко мне обратился, я тебе и отвечаю. Блин, не понимает… А, я догадался! Я ж на русском говорю… Интересно, дали ли мне с пониманием их языка и возможность на нем говорить… Пороемся в мозгах… Ищем нечто чужеродное… Точно, вот оно! Запихнули мне в голову мысленный ретранслятор! Ты ему на вход мысли, а он на выход языка тарабарщину. Активируем, запускаем, говорим. Гадость какая. Надо срочно учить их язык и без нее говорить! Ненавижу, когда в моих мозгах нечто чужеродное копошится. Ладно, пока выхода другого нет, будем пользоваться тем, что есть.

* * *

— Ну, допустим, это я, а вы, простите, кем будете?

— Благодарствуем судьбу! — седоголовый поклонился, — Вы оказали великую честь, отозвавшись на наш призыв и прибыв сквозь мембраны мироздания нам на помощь…

— Стоп! Предлагаю так — мембраны и прочие диафрагмы мы обсудим потом, а лично сейчас скажите, у вас ничего съестного нет? А то я на голодный желудок не очень хороший герой…

— О, величайший! Мы понимаем великий труд, что нужен был Вам для преодоления границ и приглашаем Вас в наш скромный дом отведать скромную трапезу.

— Ну пошли!

* * *

"Скромная трапеза" в "скромном доме" отличалась умом и сообразительностью, умом и сообразительностью. Тьфу ты, это из другой оперы. Короче, в шикарном трехэтажном особняке меня накормили так, как я еще никогда в своей жизни не ел. Вкусно, питательно и много. Хотя нет, вру, один раз в индийском ресторане я так уже ел… Но то другая история. Короче, ел я долго, а пока я ел — мне рассказывали. Все и обо всем.

Если быть кратким, то двухчасовый рассказ выглядел примерно так.

Жил да был когда-то Бил, никого он не любил, много он людей убил. Короче, Бил был редким гадом, авантюристом и искателем приключений. И вот в один прекрасный день он пошел куда глаза глядят, а глядели они на восток, и на пару лет никто о нем ничего не слышал. Но он все же вернулся. Причем вернулся не с пустыми руками, а с целым караваном сокровищ, в невиданных доспехах, да еще и жену-чужеземку с собой привел. Много о нем судачили, а Бил построил себе особняк, где я ныне и нахожусь, стал почтенным гражданином города, два раза избирался в городской магистрат, его даже мэром собирались сделать.

И тут вдруг началась загадочная игра, почти по Тарантино. Называется так же, "убить Била". Суть следующая — за месяц на Била было совершено более двадцати покушений, погибли почти все его друзья и знакомые, погибла жена-чужеземка, погибли сотни невинных людей. Бил, волею судьбы, а также прочностью доспехов и ловкостью своей, остался жив. Убийцы… Часть ушла, часть погибла, живым страже не попался ни один. И все бы ничего, да вот только у Била была любимая дочка, правда приемная, Валерией звать, и любимый племянник, Федя, Федор. Их тоже однажды попытались убить, и тогда Бил решил — хватит. Собрался, поговорил с Федором на прощание, и ушел опять неведомо куда. Дочку свою, любимую, Валерию, на попечение Феди оставил, не взял с собой.

Прошли с тех пор годы, дочка подросла, да и Федя возмужал. И вот однажды…

Собственно говоря, Федя, он же Федор Расколкин, тот самый карлик с топором, хозяин этого дома и вроде как старший среди встретившей меня троицы. Ну а Валера, она же Валерия, она же Лера — та самая блондинка, что мне сразу приглянулась. Ну а седоволосый оказался ее любимым парнем, который за нее и жизнь отдать может, и даже демона великого из другого мира призвать. Звать его Бесс, подходящее имя, фамилия Филин, Бесс Филин, некромант, маг, выпускник престижной магической школы некромантов. С Федей со школьной скамьи знакомы, после школы лет десять не виделись, встретились, разговорились, Федя сестру двоюродную представил, ей тогда лет шестнадцать было, любовь с первого взгляда, ля-ля-ля, три рубля.

Короче, эта троица, по их собственному утверждению, и призвала меня. Им, видите ли, помощь великого героя срочно понадобилась. Красавица, брат и парень, он же друг. Ну и я. Как говорится, четвертый лишний.

Но это я отвлекся. Короче, перед исчезновением Бил дал Феде шкатулку, велев ее не открывать до тех пор, пока об этом не попросит "одноглазый одноногий незнакомец". А Валере, кроме особняка, поместья и огромного состояния, оставил неприметное колечко, которое она с тех пор и носила не снимая. Прошли годы, и вот совсем недавно в дверь дома постучал одноглазый одноногий незнакомец, попросил Федю открыть шкатулку и пропал. Федя, балбес, послушался, открыл, достал оттуда путеводные заметки дяди, прочитал. После чего срочно позвал своего друга Бесса, Валеру и, посовещавшись, они еще и решили призвать себе на помощь "могучего воина".

А суть проблемы, как оказалось, предельно проста. Бил, оказывается, за годы на востоке поучаствовал в войне против сил Темного Владыки, в третьем эшелоне штурмовал его замок, лично наблюдал сквозь замочную скважину как лучшие воины рода человеческого Владыку убивают, после чего забрал себе на память с пальца убитого Князя Тьмы то самое колечко, что потом дочке любимой отдал.

На этом сходство с историей Толкиена и заканчивается. Князь Тьмы из мертвых не восставал, кольцо душу не порабощало, да и вообще дело не в нем. Как оказалось, помимо кольцо, а также еще нескольких сундуков с драгоценностями, из замка Темного Владыки Бил вытащил еще и новорожденного младенца, при ближайшем осмотре оказавшимся девочкой. Которой и было дано имя Валерия.

С тех пор прошло много лет. Насытившиеся демократией граждане Светлого Царства подумали, да и решили — Темный Владыка, собственно говоря, был не таким уж и темным, да и вообще при старой династии получше жилось, а еще говорят, у последнего Владыки ребенок был, труп которого так и не был найден… А после того, как самый демократический из всех демократических президентов уверил, что ребенок погиб, народ понял — ребенок выжил, да вот только никто толком не знает, что с ним случилось.

Дальнейшую историю я понял и сам, и дослушивал рассказ Феди с Бессом исключительно из вежливости. Когда демократический президент понял, что репрессии как-то не очень помогают, да и ежедневные массовые казни не особо рейтингу способствуют, решил он наследника найти и уничтожить. Все выяснил, нашел, вышел на Била, послал агентов охранки. И все бы «хорошо», да вот только почему-то все были уверены, что наследник — это «он», мужского рода. Потому и Валерка жива осталась, а то бы ее еще тогда, в детстве, вслед за настоящим батей, Темным Владыкой, отправили. А так уцелела, и колечко свое родовое носила, даже не подозревая об этом.

Собственно говоря, на этом предыстория и заканчивается. А история была на последних страницах послания Била. В моей формулировке она звучала бы примерно так: "Если вы читаете эти строки, то г-н президент узнал, что Валера — законная наследница престола, и скоро будет ее убивать. А потому бегите куда подальше". Впрочем, Бил ту же самую мысль умудрился на трех страницах изложить, видать, не только приключения, а и словоблудие он тоже любил.

Однако помимо банальной идеи «бежать» предложил он и другую идею. Всем в этом мире известно, что живет где-то там далеко один мудрый дракон. Спит он себе в своей пещере, никого не ест, и он настолько мудр, столько людей в своей жизни повидал, что ему достаточно глянуть на человека — и он сразу может сказать, королевских он кровей, или нет. Собственно говоря, это единственный и достаточно традиционный способ выяснения тут династических взаимоотношений. За последние пару тысяч лет дракон, вроде как, ни разу не ошибся. Бил и предложил — не хотите бежать, идите к дракону. Пусть он выпишет грамоту, что Валера — принцесса Темного Царства, а уж с этой грамотой идите в Светлую Республику, устраивайте революцию и захватывайте себе власть. Вдруг повезет. По крайней мере, по мнению Била, а Федя, Бесс и Валера ему верили, в этом случае у Лерки больше шансов выжить, чем в любом другом.

Вот и решили они идти к дракону, а на помощь призвали не кого-либо, а меня.

На этом сказочке конец, обеду тоже, а значит настало, наконец, время поговорить по душам и объяснить им, что я по поводу всей этой фигни думаю.

Впрочем, будем корректными. Честно говоря, все это полная лажа, история с "драконом и наследницей" натянута за уши и шита белыми нитками. Для красивой сказки — в самый раз, для реалий жизнь, пусть даже самого фантастического мира… Не катит. Я могу поверить и в похождения Била — героя галактики, которого всем надо было обязательно убить, и в Темного Владыку, и в президента, но, хоть убейте, в тотальную тупость спецслужб я не в силах поверить. Как и в романтическую историю с возвращением блудной принцессы, которая мало того что имеет весьма сомнительное происхождение, так еще и править страной явно не обучена. Увы, тут явно идет игра на более высоком уровне, а та сказочка, чем мне была поведана за столом… В нее пусть сама Валера верит, как же, приятно себя принцессой чувствовать. Не будем ее переубеждать. А вот Федя с Бессом… Или они совсем тупые, питают надежды, что я в их историю поверю, или что-то от меня, да и от Валеры, скрывают.

Ладно, господа, что тут происходит — будем по ходу действия выяснять. А для начала, не подскажите ли вы, чего вы от меня хотите и каким образом вы меня сюда затащили?

* * *

— Великий воин, — самый говорливый из троицы, Бесс, продолжал свой рассказ, — путь к дракону лежит сквозь земли опасные, сквозь леса дремучие и страны враждебные. Но во время постижения мною знаний магических был мне открыт секрет, заклинание великое, что позволяет призвать на помощь воина иномирского. Любимая моя, Валерия, и друг мой, Федор, уговорили в этот тяжелый час обратиться к древним знаниям и призвать…

* * *

Все ясно. Увы, я был о себе слишком хорошего мнения. Все с этим Бессом понятно, недомаг-недоучка, а мнит себя великим чародеем. Наколдовал, сам не зная что. Получите, распишитесь.

Как я понял, меня действительно убили, и смерть моя была самой обычной, ничего общего к этому миру не имеющей. Так, дырка в голове, труп в сугробе. И по чистой случайности, так тоже бывает, как раз в этот самый момент времени Бесс произнес свое заклинание, призывающее ближайшую свободную душу в ближайшее незанятое тело. Волею судьбы, моя душа как раз в это время ошивалась рядом, на три измерения правее и на пять ниже, вот и отозвалась она, вселилась в подходящее тело. Не моя бы — другая бы себе сюда вселилась, а моя бы слилась спокойно с астралом и жила там в мире и спокойствие до судного дня. Но обстоятельства сложились именно так, и вот я теперь тут.

Благодарить за это Бесса? Не собираюсь! Я не просил меня оживлять, и ничем я ни ему, ни Валере не обязан. Тем более, вернуться домой он мне все равно не сможет помочь.

С этим разобрались, а теперь, спрашивается, что дальше делать? Вести эту троицу тупиц к дракону? Много чести! Пусть сами идут, не хватало мне еще и за компанию с ними голову сложить. Тем более, будем объективными, толку от меня в незнакомом мире, без магических способностей меньше чем просто мало. Но об этом молчать! Будем делать вид…

Черт побери! Черт побери! Или у меня глюки, галлюцинации и прочие симптомы близкого психического расстройства, или это он! Мой любимый!

* * *

— Бесс, Федя, Лера — а вы не подскажите, вот эта штуковина за стеклом. Да, да, я именно про нее. Откуда она у вас взялась?

— Дядя Бил подарил, — своим грубовато-хрипловатым басом отозвался Федор, — Привез, подарил. Повесил. Сказал, крутая штука. Как по мне — старье! Топор — это оружие. А это так, игрушка. Висит, пылиться. А что?

— А можно посмотреть?

— Да смотри. Висит, пылиться. Хочешь? Бери. Топор — оружие. А это — старье.

* * *

Словарный запас Феди явно был не сильно богатым, впрочем, меня это уже совершенно не волновало. Не знаю, каким образом, но на стене, за стеклом, висел и пылился он. Мой старый добрый знакомый, арбалет с серебряными стрелами, которому, по идее, вообще не место в этом мире. Причем это не другой, точно такой же арбалет. Это именно мой старый знакомый, немало я врагов из него перестрелял, чтоб не узнать это чудо, это величайшее творение Всевышнего. Шедевр оружейного искусства. Он был лишен главного недостатка этого типа оружия — медленной скорости стрельбы. Магический по своей природе, он автоматически за доли секунды создавал из воздуха арбалетные болты, натягивал пружину и позволял вести огонь очередями, совершенно не заботясь о пополнении боекомплекта. С таким мне и дракон не страшен!

Впрочем, ни один арбалет не защитит от шальной стрелы или от предательского удара в спину. Или снайперской пули. Увы и ах. Ну да ничего, раз арбалет висит на стене, то он должен обязательно выстрелить. Желательно во врага. Закон жанра. Откуда он тут взялся, кто затащил в кусты этот рояль, это мы еще выясним. Но одно можно принять за неоспоримый факт — уж таких совпадений точно не бывает! Арбалет ждал, и ждал он именно меня. Это явный намек на то, что выпускать троицу из-под своего присмотра пока не стоит, и если не до самого дракона, то на первое время пройдусь-ка я с ними за компанию. Мир посмотрю, себя покажу. А там посмотрим, живы будем — не помрем, найдется разгадка.

В конце концов, кто я? Тварь дрожащая, или все же человек, право имеющий? Нет уж, господа присяжные заседатели. Я — маг и чародей, пусть и в прошлой жизни! Я — инший шестого уровня, я был знаком с богами, царями, халифами и генералами, я вел многотысячные армии и я штурмовал неприступные бастионы! Я спас от гибели целый мир, и хоть мне уже тогда все эти приключения осточертели до невозможности, я найду способ вернуться домой! И я найду того гада, который пожелал отправить меня на тот свет! Найду, и покажу ему, как силы добра умеют мстить.

* * *

— Федор, Лера, Бесс — я иду с вами.

— Спасибо тебе, воин!

* * *

Ну вот, один раз Лерка в щеку поцеловала, чисто дружески, а Бесс уже волком смотрит. Ох, чувствую, намучаюсь я еще с этой троицей… Ну да ничего. Как говорится, приключения начинаются!

* * *

Пожилой, совершенно лысый, но пока еще не старый воин сидел на пеньке. Лес, птицы поют. Цветут ромашки, лютики и одуванчики. Гриб-боровик гордо хвастается своей коричневой шапкой. По веткам прыгают белки, синевато-зеленая листва нежно шелестит, убаюкивая уставшего путника. Упрямый ежик несет на своих иголках большое и сочное яблоко. Воркуют голуби, слышны соловьиные трели. Ну и, последний штрих, ласковую траву лесной поляны в красный цвет нежно красит кровь, симметричным узором пейзаж дополняют восемь изуродованных трупов, каждый с десятком, а то и двумя, глубоких резаных и колотых ран.

Идиллия.

Усталый воин стирает со лба тяжелый трудовой пот хлебороба, только что вместо пшеницы скосившего чужие жизни, чьим-то рукавом стирает кровь со своей катаны, вкладывает меч в ножны и, устало понурив голову, придается раздумьям.

Прошло десять минут.

Пожилой воин поднимает голову. Из внутреннего кармана куртки он достает странную картинку, мятую, засаленную, но, тем не менее, яркую и очень живую. На картинке изображено пять человек — карлик с огромным топором, рано поседевший молодой мужчина с глефой и посохом, беловолосая красавица, улыбчивый молодой парень с арбалетом, и еще один человек. Человек, который пока еще жив, но которого уже не существует многие годы. Впятером, они стоят на фоне руин огромного черного замка, а в небе над ними, широко раскинув крылья, парит огромный золотой дракон.

Пожилой воин горько вздыхает, прячет картинку и тяжело встает. Он не стар, но только что он одолел восьмерку Рыцарей Ночи, легендарных наемных убийц, и сейчас ему не справиться и со взбесившейся курицей. Устало опустив лысую голову, он еще раз горько вздыхает и идет прочь.

Птицы по прежнему поют, белки прыгают, вот только ежика уже нигде не видно. Спрятался, наверно, уже в свою норку. Воин скрывается в лесной глуши.

И никто из лесных жителей так никогда и не узнал, что только что они имели честь лицезреть одного из величайших воинов и авантюристов этого мира, прославленного Била. Годы оставили на нем свою печать, но даже на пороге старости он продолжал оставаться одним из лучших мастеров клинка. И для того, чтоб одолеть его, нужна была большая сила, чем восьмерка убийц из легендарного клана.

* * *

— Милорд, мое почтение.

— Что в этот раз ты мне принес за лихие вести?

— Милорд… Это произошло. Мне только что пришла весть — человек с арбалетом вернулся!

— О да! Наконец-то! Я ждал этого долгие годы! Теперь он не уйдет! Ты знаешь, что делать! Мы должны ему отомстить за наш позор!

— Да, Милорд! Слушаюсь, Милорд! Мое почтение, милорд.

* * *

Интересно устроены люди! Объясняешь им, поясняешь, они кивают головой, поддакивают, соглашаются, а потом все равно все делают по-своему! Ну что же, такова, видать, человеческая натура. Хотите учиться на своих ошибках — учитесь, коли живы останетесь. Ошибки, они и смертельные нередко бывают.

Ну вот, например, скажите на милость, зачем Лере в поход по диким и опасным землям брать три! сундука платьев? Не одно и не два, как я обычно делаю, а целых три сундука! Она что, думает, что достаточно переодеться в бальное платье, и любые каннибалы тут же передумают ее есть?

Кто сказал "женская логика"? Поручик, молчать! Если бы женская! Но как тогда объяснить, что карлик Федя, которого к женщинам как-то тяжело отнести, умудрился в дорогу с собой набрать пять! сундуков, забитых исключительно запасными кольчугами и топорами? Видать, у человека действительно не все дома. Я бы еще понимаю, если бы кольчуги эти были большие — вдруг надо будет наемников нанимать и снаряжать. Всякое может случиться. Так нет же, все кольчуги были точно подогнаны по его фигуре! Рост метр двадцать, косая сажень в плечах, согласитесь, не на всякого кольчуги с такой фигуры подойдут.

Ну и Бесс, тоже молодец! В дорогу он с собой вообще ничего, кроме посоха и глефы, не брал! Мне стало интересно — они что, святым духом в дороге питаться собираются? Или они намерены спать исключительно в гостиницах и кормиться в харчевнях? Да уж, я хоть и городской человек, но довелось мне в свое время хорошо постранствовать. Придется их всему у нуля учить… Ну что за беда на мою голову! И за что мне это наказанье… Жил себе, не тужил, букашки не обидел, ко врагам был жесток, но справедлив, и на тебе… Свалились на голову… Будем учить.

Итак, господа, урок первый, он же последний. Всем заучить — я тут главный, и что я скажу — так оно и будет! Кому-то что-то не ясно?

* * *

— О, великий воин, неоспоримы заслуги и умения твои! Мы благодарны тебе за то, что ты согласился оказать нам помощь в нашем странствии, но и ты нас пойми. Мы знаем друг друга долгие годы. Федор — мой старый добрый друг, я верю ему, как самому себе. Лера, любовь моя, мы с ней единое целое. Ты же призван был заклинанием, и я не буду говорить, что у нас нет веры тебе. Но, пойми, ты для нас чужой, и мы не можем верить слову твоему так же, как верим друг другу на слово. Пойми нас, и не держи обиды — я верю, что на своем пути земном ты прошел немало преград, и опыт твой не чета нашему. Но приказы твои мы не будем слушать, невзирая на все наше уважение к тебе и упование на твою помощь. Слово твое веско, но не приказом оно будет, а лишь мудрым советом старшего и более опытного товарища! Не держи обиды на нас, воин, войди в наше положение…

* * *

Вот черт! Они еще и права качают! Мало того, что совершенно добровольно согласился подвергать опасности свою драгоценную голову ради них, так мне еще и на место указывают! Ну, как хотите! Хотите советов — будут вам советы, я вам хоть целую страну советов обеспечу, уж я то знаю, к чему советы могут привести… Попадете по своей глупости в беду — и не надейтесь, что я вас вытаскивать буду!

Ладно, по-моему, я немного перевозбудился… Значит так, Лера, этот и этот сундук оставляем. А мне пофиг, что там твой любимый бальный наряд, если хочешь — бери, но тащить на своей спине будешь. Ах, господа, у вас карета! Какой же я тупой, ай-ай-ай, как я не додумался сразу — через дикие земли, по бездорожью, по горам и болотам… Ну конечно же карета самый оптимальным способ передвижения! А реки вброд на карете переезжать, так это вообще кайф! Бурные, горные. И я даже не упоминаю, как на карете удобно через леса и буреломы кататься… Вот вам и "А-а…". Мне просто интересно, вы так живописно описали, сколько трудностей ждет нас на пути к дракону, и чем же, никак понять не могу, вы думали, когда надеялись туда на карете попасть?

Ну хорошо, Лера, перекладывай, но чтоб больше одного сундука не брала! А вообще, самое необходимое должно быть при себе, в сумках и рюкзаках, чтоб остальное можно было спокойно бросить. Федя, к тебе это тоже относится. Железяки, это, конечно, круто, но зачем тебе столько? А тебе, Бесс, я наоборот посоветую, накинь на плечи рюкзак, ты еще человек молодой, не устанешь.

Значит так, слушайте и запоминайте. Все фигня, кроме золота! Ну, или серебра, согласен. Не знаю, что у вас тут за мир такой, но что-то мне подсказывает, что местные бумажки, деньгами именуемые, не всюду в ходу. А металлы, ну и камни, конечно, особенно драгоценные, всегда и накормят, и приютят. Это первое. Второе. Еды лишней не бывает. Как и воды. Ручейки да ягодки, это хорошо, когда на пикник загородный направляешься, а вот в дальние земли лучше и мясца вяленого прихватить, и бурдюки для воды. Лучше на себе лишний литр водички протаскать, чем от жажды помереть. Дальше идем. Природа, такая-этакая, придумала такую дурную штуку, как ночь. А еще зима. И в это время, как правило, холодно. Холодно, это не тогда, когда не жарко, это когда зуб на зуб не попадает и судорогой все мышцы сводит. Хорошо, если можно огонь развести, да дичь поджарить, да вот только не в любом лесу дичь водится, а огонь безопасен. Так что от теплой одежды и накидок-одеял толку явно будет побольше, чем от самого модного бального платья. Рассказать вам, как я однажды с одним капитаном по лесам Центрального материка бегал? Весело было, мы тогда об уютном костре и мечтать не могли, не на голой земле, а на листьях ночевать — и то счастье.

Ну вот, это уже совсем другое дело! Лере я бы, конечно, отрекомендовал в юбке в путь отправляться, особенно мини. Это только на картинках девы-воительницы в качестве наряда две веревки имеют, в жизни, увы, это далеко не самый удобный наряд. И дело даже не в сражениях, от стрелы что юбка, что штаны не помогут. А вот ночью, в лесу, у болота, от комаров… Или у вас тут нет комаров? Да нет, вроде как есть, раз слово подходящее в языке нашлось. Я ж правильно понял, яр-гуру-ти-кузи, это маленькие летающие кровососущие насекомые? Ну вот, специально против таких мудрые люди придумали такую штуку, как плотные штаны. Говорят, помогает. Сам проверял.

Хорошо, с этим понятно, как тут у вас со временем? Что там Бил в своем «послании» написал, бежать надо немедленно, или можно недельку-другую подождать? Ах, вы и так уже недельку-другую подождали, прежде чем меня вызывать… И то, что я увидел, это результат предварительных сборов…

Случай, конечно, клинический. Ну да ладно, решили — так решили, утром поедем.

Сейчас? Да пожалуйста, езжайте, только без меня. Не знаю, как кто, а я во-первых не выспался, а во-вторых раз уж вы неделю лишнюю тут проторчали — одна ночь ничего не решит. Правильно я говорю?

Как выяснилось, говорю я правильно, да не верно. Причем выяснилось это уже очень и очень скоро.

* * *

Ночь. Столичный город заснул. Разошлись по домам поздние прохожие, закрылись последние кабаки, прошли своим маршрутом стражники. В ветвях деревьев заснули летающие крокодильчики, оранжевые цветки закрылись на фиолетовых ветках. Город спит.

В тишине спящего города незримо для людей движутся тени. Без единого звука они переливаются с места на место, оставаясь не замеченными ночным дозором. Их цель — красивый особняк в самом центре города, зловеще отсвечивающий свет далеких звезд. Вот тени достигли особняка, совершенно бесшумно открывается окно и они исчезают внутри.

Несколькими секундами, а может минутами, спустя раздался первый крик.

* * *

Жизнь мне, да и не только мне, спас туалет. Проснувшись среди ночи, я вдруг понял — обед был слишком плотным, и мое нынешнее тело уже желает начать избавляться от результатов его обработки. Отказывать себе в данной потребности я особого смысла не видел, а потому и отправился на поиски отхожего места. Зачем я взял с собой арбалет — ума не приложу, никакого нападения я не опасался, и, скорее всего, мне просто не хотелось упускать из рук тот единственный предмет, который связывал меня с прошлой жизнью и давал понять, что все это не просто театр абсурда, а вполне логическое развитие событий. Осталось лишь логику эту понять. Тем более, этот арбалет меня уже один раз спасал, вытянул из глубинных слоев Сумракатм, но это уже другая история…

Короче, отправился я в ночной рубашке, трусах и с арбалетом в руках искать парашу. Это только кажется, что дело это простое! Ха! Попробуйте ночью, в незнакомом многоэтажном особняке комнат на пятнадцать без фонарика полагаясь исключительно на тусклый свет местной луны отыскать туалет, особенно не имея представления, что эта конструкция из себя тут будет представлять. Стол, он и в Японии стол. Стул тоже — с тремя ножками, четырьмя, просто подушка на полу, с подлокотниками или спинкой — место для сидения опознать можно всегда. А вот попробуй угадай, как местные умудрились сконструировать унитаз. Будь я в более примитивном мире — искал бы дырку в полу, но, судя по всему, тут уровень развития был примерно на уровне семнадцатого-восемнадцатого веков, а это значит, что до разных биде и унитазов местные вполне могли додуматься. А то и до системы слива, кто их знает.

Короче, я уже обыскал третий и второй этажи и дошел до первого, когда в перпендикулярном коридоре мелькнула подозрительная тень. Не знаю, что меня понудило выстрелить — это вполне мог оказаться Бесс, а то и Валера. Но, видать, сработали какие-то рефлексы, на подсознательном уровне понял — хозяева дома так не крадутся.

Для тени мое появление тоже оказалось неожиданным, да вот только у нее с собой не было заряженного арбалета, а запустить в меня метательный кинжал не дал второй из арбалетных болтов, полетевший сразу за первым.

Впрочем, удача первых секунд меня не ввела в состояние эйфории, а наоборот — хорошо отрезвила. Будь я одет в доспехи, будь при мне мои магические способности — быть может, я бы продолжил перестрелку. Тем более, что у меня не было никаких сомнений, что убитая мною тень была не одинока. Но, увы, в трусах, в темноте, в чужом доме без магии вести перестрелку с бандой наемных убийц… Что-то мне кажется, что это не самое лучшее решение.

Короче, я нырнул за первую попавшуюся дверь, по иронии судьбы ведущую в туалет, заперся там и издал клич, который на сонную голову можно было бы назвать боевым. По крайней мере мне оставалось надеяться, что Федя с Бессом меня услышат и придут на помощь "великому воину из иного мира".

Не знаю, что там удумали тени, но пару моих болтов, пробивших дверь туалета насквозь, их намерения наверняка остудили. Они не спешили идти на штурм, и я даже умудрился выполнить то, ради чего сюда и направлялся. Как раз к концу процесса вспыхнул по всему дому магический свет и снаружи раздался звон металла, означающий приближение Феди в броне. Подождав скрежета скрещиваемого холодного оружия, я рискнул выглянуть из туалета и направиться на звуки битвы.

Сражение кипело в центральном холле, он же гостиная, он же столовая. Наших представляли карлик Федя Расколкин с топором и некромант Бесс Филин с глефой, врагов — трое загадочных личностей в классических одеяниях японских ниндзя. И те, и те оружием владели весьма неплохо, да вот только за спиной Феди и Беса не стоял злобный мужик в трусах и с арбалетом, так что им в этом плане было несколько проще. Чего нельзя сказать про ниндзя — те, заметив меня, явно испытали определенный испуг, по крайней мере один из них попытался метнуть в меня что-то острое.

Щас! Так я вам и буду под разную метательную гадость подставляться! Нет уж, пусть меч в моих руках не опаснее обычной палки, но арбалет, родной, любимый, представляет угрозу для любого врага. Так что вы уж извините — но с криками "гип-гип, ура!" я в рукопашную бросаться не буду. Давайте лучше посмотрим, умеете ли вы уворачиваться от непрерывного потока смертоносных арбалетных болтов.

Умеют, но плохо. От пары стрел, надо отдать им должное, ниндзя действительно увернулись, но в конце концов сначала одного, а потом и второго я подстрелил. Третьего, увы, не получилось. Видно, он не был ни дураком, ни самоубийцей, и, трезво оценив ситуацию, принял оптимальное решение. Показав чудеса акробатики, что не снились ни Джеки Чану, ни Уме Турман из фильма Тарантино, ни Ангелам Чарли, ночной убийца в плавно переходящем в сальто перекате выскочил на улицу, разбив по дороге окно, и скрылся в темноте. Двум его товарищам повезло меньше — одного я подстрелил в голову, со сквозным ранением мозга даже ниндзя долго не живут, второго своей глефой укоротил на высоту головы Бесс.

Как раз в это время на лестнице появилась Валера… Представляю, что она подумала. Еще бы, красавец Бесс с глефой в руке, эротично отбрасывающий со лба челку седых волос, мужественный Федор в доспехах с огромным топором и ликом бешеного берсеркера, ну и я, в трусах, с арбалетом в одной руке, рулоном туалетной бумаги в другой и идиотской ухмылкой на лице. Вот уж действительно, великий воин из другого мира, иначе и не скажешь. Вот только нафига я с собой из туалета рулон бумаги притащил? Не понимаю…

Вот тебе и переночевали, вот тебе и выспались.

* * *

— Вот… Черт… Блин… Какого… — по лицу Феди было видно, что на одно произнесенное слово приходится десять нецензурных, произносить которые при сестре он не решался. Впрочем, смысл речи угадывался и так.

— И часто у вас тут по ночам такие личности в дом забредают? — поинтересовался я, на ходу одевая принесенные Валерой штаны.

— Такого не случалось с тех пор, как Бил покинул город, — признался Бесс. — Это — Школа Ночных Воинов, одна из трех легендарных школ ночных убийц. По своим умениям они ступают только Рыцарям Ночи и Псам Ледяного Престола. Но последние две группы не действовали никогда в наших краях, да и о том, что Школа Ночных Воинов устроила одну из своих баз в нашем городе, раньше ходили лишь слухи.

— Теперь же они пришли за мной! — то ли с мольбой, то ли с причитанием, то ли просто констатировала факт Валерия. Впрочем, своего она добилась — Бесс ее обнял и начал нашептывать на ухо что-то успокаивающее.

— Гады… Су…..мо… Ну какого! — Федя в это время остывал, но очень-очень медленно.

— Понятно… Ну что же, я сомневаюсь, что они вернутся, так что предлагаю до утра поспасть, а рано утром сразу же отправляться в путь. По дороге полицию известим, что тут трупы валяются, не оставлять же их так, — решил я. — Кстати, там, в коридоре, еще один лежит, я его, вроде как, подстрелил.

— Двое, — уточнила Лера.

— Что двое? — не понял я.

— Их двое там лежат, один в коридоре, а второй у дверей туалета, ты его прямо сквозь дверь точно в сердце…

— Ну какого! Какого! — никак не мог успокоиться Федя, — Ты троих, беся одного, ну какого мне опять ни одного не досталось!

На этот раз Лера принялась успокаивать Федю, я же поспешил покинуть этот дурдом и отправился в свою комнату досыпать. Вот уж чего-чего, а скучать с этой троицей, нутром чую, мне не доведется…

* * *

— Милорд, мое почтение.

— Ну что же, что? Говори же, не томи!

— Милорд, ночью они убили четверых из посланных нами убийц, утром же покинули город.

— И?

— Пятый идет за ними следом, милорд! У него приказ смотреть и следить, он их не упустит! Они убили его братьев, и теперь месть — дело его жизни!

— И ты веришь, что этот… этот… человек! что-то сможет с арбалетчиком сделать?

— Я в это никогда не верил, милорд, и потому за ними уже выслан отряд крыланов, и скоро, очень скоро, они их нагонят.

— Что же, будем надеяться, что крыланы справятся. Мы не должны в этот раз оплошать!

— Мы справимся, милорд, мы обязательно справимся! Мое почтение, милорд.

* * *

Мое предубеждение к передвижению в карете никоим образом не отразилось на том факте, что столичный город, название которого я так и не удосужился узнать, мы покинули именно на этом транспорте. Для джунглей, гор, лесов и болот это действительно не лучший выбор, но пока мы едем по цивилизованным землям — почему бы и нет. Удобно, мягко, комфортно. Принадлежала карета, как и особняк со всем, что внутри, Валере, как единственной наследнице Била. Причем с первого взгляда можно было сказать — в этом деревянном ящике на колесах любит кататься девушка. Рюшечки, фенечки, прочая фигня, обожаемая молодыми девушками всех миров. Шелковые подушки, бархатные диваны. Удобно, комфортно, уютно, но абсолютно бесполезно. Впрочем, почему бы и нет? Пока есть возможность покататься с комфортом — грех такой возможностью не воспользоваться.

Выехали мы рано утром. Не знаю, как мои спутники, а я, невзирая на ночное происшествие, прекрасно выспался, и был свеж, бодр и полон сил. Заехав в местную стражу, Бесс с Лерой оставили там заявление о нападении на дом, о чем-то часа полтора договаривались, наконец вышли, сообщили, что все улажено, и мы покинули город.

И вот мы едем-едем-едем, в далекие края, как в песенке поется, слова рифмую я. Федя Расколкин, карлик с топором, сидит на козлах и работает кучером, Бесс с Леркой, как всегда, влюблено воркуют, а я смотрю в окно и изучаю окружающий мир.

Мои первые впечатления оказались и верны, и не верны одновременно. Для себя я оценил его уровень развития на семнадцатый век — но скорее лишь по моим представлениям о пышном французском дворе в варианте Дюма и архитектурных излишествах барокко. По другим параметрам этот мир походил и на раннее средневековье, и на двадцатый век одновременно. О порохе и огнестрельном оружии, по словам Беса, тут и не слышали, но в то же самое время уже существовали летательные аппараты. Основным оружием оставался меч, так как металлургия позволяла создавать дешевые сплавы, способные вынести выстрел в упор из самого прочного лука. Тем самым почти все войны велись исключительно врукопашную, более того, тут даже не додумались до использования кавалерии как основной ударной силы. Да, коней седлали, но основной их задачей был транспорт, они возили продовольствие, раненых, осадные машины. Даже гонцы пользовались тут летучими кораблями, а, кроме того, для тех же целей широко использовались те самые крылатые крокодилы, что мне приметились еще в первый день.

Особое место занимала магия. Не в том смысле, что была элитным искусством или наоборот, проклиналась как нечто запретное. Нет, она просто занимала особое место, была развита не ахти и на магов смотрели как на людей не от мира сего. Хотя, если все маги тут уровня Бесса… Ничего удивительного. Я бы и сам постыдился учиться пятнадцать лет на некроманта, зная, что верхом моих способностей будет оживление на пару минут недавно убитого мертвеца. Да, дело, безусловно, нужное и полезное, вот только карьера допросчика трупов из отдела тяжелых преступлений в местной страже меня бы не сильно прельстила. А это была как раз работа для таких, как Бесс. И не познакомься он в свое время с богатой Лерой — и сейчас бы допрашивал какого-нибудь покойника по поводу того, кто его убил. Причем для этого покойник обязан был еще при жизни желать того, чтоб его после смерти допросили, и, например, даже оживи Бесс убитых Воинов Ночи — они бы отказались о себе что-либо говорить. Ну и, спрашивается, кому после этого нужна такая магия?

Интересный мир, и я думаю, что даже смог бы в нем прижиться, если бы не одно «но». Все тут хорошо, да вот только миры, где за мной наемные убийцы охотятся, мне как-то не по душе…

* * *

Последний из пятерки Школы Ночных Воинов не упускал карету Арбалетчика из виду. Он, старший из братьев, не имел на это права, он должен был отомстить, потому что другим выходом была смерть. Дело было даже не в позоре — Школа Ночных Воинов не считала зазорным отказаться выполнять заказ, если он оказывался ей не по зубам. Дело было в чести, как ее понимали ученики Школы — за убитых братьев следовало отомстить. Он, старший брат, желал Арбалетчику лютой смерти, но он не спешил. Во-первых, у него был другой приказ — следить и докладывать, а во-вторых… Во-вторых, тогда, в доме, он почувствовал в этом человеке нечто… Он не мог этого объяснить. Нечто чуждое. Чуждое, и страшное — ему, наемному убийце, одному из лучших выпускников курса, получившему звание старшего брата, было страшно. Арбалетчик, хилый и немощный, вызывал в нем, опытном ассассине, не просто страх за свою жизнь, а страх за самое дорогое, что у него было. Страх за его семью, за Школу Ночных Воинов. Он не понимал причин этого страха — со школой не смогли ничего сделать правители, в никуда исчезали целые армии, посланные по следам ночных духов. И, тем не менее, убийца чувствовал — Арбалетчик, убить которого, казалось бы, так просто, несет непосредственную угрозу для него самого, для всей его Школы, да и миру в целом не поздоровится, реши Арбалетчик переписать его судьбу… Впрочем, ассассин откинул эти недостойные Ночного Воина мысли, и продолжил преследование.

Он не знал о своем пророческом даре…

А даже если бы и знал — Ночные Воины в пророчества не верят. А зря.

* * *

Меня уверяли, что в окрестностях столицы все тихо-мирно, я в это, естественно, не верил, и, конечно же, оказался прав. Неприятности — это вообще такая интересная штука… Они обязательно произойдут, если их не ждать, и мои спутники столь усердно их не ждали, что уже к вечеру первого дня пути они не замедлили случиться. О загнул!

Хотя неприятностями это можно было бы назвать с большой натяжкой. Вроде бы ничего особо плохого не случилось — нас всего лишь навсего нагнал стражник и передал приказ своего начальства — немедленно вернуться в город и предстать пред его светлые очи. Как нам объяснили, ночные события весьма и весьма заинтересовали полицию, и тех показаний, что дали Бесс с Лерой, им недостаточно. Ну и, конечно же, исключительно для большей солидности гонцу в придачу дали десяток стражников. Упаси господь, ни-ни, никто нас и не думает задерживать или арестовывать — всего лишь вернуться назад и объяснить, по какой это такой причине сразу после нападения мы так дружно покинули город.

Вот мы и встали перед дилеммой. Стандартной, русской, что делать? Ну и, конечно же, кто виноват? Предложений было два — мое, перебить стражников и уматывать побыстрее, а также совместное Феди, Бесса и Леры — вернуться и все объяснить. Они, видите ли, еще питали надежды вернуться когда-нибудь в свой родной город, и не хотели портить с ним отношения.

И что им после этого скажешь? Не знаю, какие у них тут нормы и законы, но что-то мне подсказывает, что до выяснения всех обстоятельств нас в городе оставят под стражей, слишком уж подозрительным выглядит наша ночная самооборона в совокупности с утренним побегом из города. После чего, понятное дело, займутся выяснением моей личности, для профилактики конфискуют арбалет… Нет, в конце концов все решится — заплатит Лерка кому надо золотом, перед нами извинятся и отпустят на все четыре стороны. Но вот только, интересно, мне кто-то даст гарантию, что пока все это будет решаться, на нас опять не нападут? Лично я бы на такой идиллистический вариант развития событий и гроша ломаного не поставил.

Но как хотите — у нас тут демократия, и желаете совершить очередную глупость — милости прошу. Поехали назад.

Впрочем, далеко нам ехать не пришлось — и наши кони, и, тем более, кони нашего почетного эскорта за день порядком устали, и мы все вместе решили остановиться в придорожном постоялом дворе, чтоб завтра утром отправиться в столицу. Правда, у солдат городской стражи денег на это не было, но Лерка, добрая душа, и ужин им оплатила, и несколько комнат сняла. Видать действительно, немалое наследство ей Бил в свое время оставил, раз уже двадцать лет так себе деньгами позволяет сорить.

А солдаты молодцы — Леру поблагодарили, поели, но, на всякий случай, и у наших комнат, и в карете часовых на ночь оставили. Чтоб мы еще трижды подумали, прежде чем решать среди ночи бежать.

И вот наступила вторая моя ночь в новом мире. За окнами заснули летающие крокодильчики, где-то там, на втором этаже, заснули, или пока еще не заснули, Бесс с Лерой, уже не звенел доспехами Федя… И только я молча сидел с арбалетом в руках чуть в стороне от окна и терпеливо ждал.

Собственно говоря, ждал я не просто свистящего рака на горе, ждал я вполне конкретную личность. Не знаю, может у меня появляются первые признаки паранойи, но лично я был уверен — за нами от самого города следят. Следят не по дилетантски, но и не достаточно профессионально. Впервые слежку я заметил в лесу, уже под вечер, когда нас остановил дозор городской стражи. Мужичек, по виду обычный крестьянин, как раз в пределах видимости приостановился лошадь свою распрягать. Причем если остальные проезжие открыто пялились, как стража карету городских богатеев задерживает, то он так усердно не обращал на нас внимания, что привлек тем самым мой интерес. Решил я его запомнить — и что же? Совершенно независимо от нас, минут через двадцать, он тоже остановился в той же самой таверне, сел в самом дальнем углу и весь ужин не поворачивался в нашу сторону лицом. В то время как все остальные почти не отрывали от нас глаз — ну еще бы, не каждый день увидишь, как задержанные своих тюремщиков угощают и на ночь спать укладывают.

Когда мы расходились по комнатам, я уж хотел было сообщить о слежке остальным — но воздержался. Мне стало интересно, за кем же он пойдет? За Лерой, как меня пытаются убедить, или же… Пошел он "или же", а именно за мной. Незаметно так, пошатываясь, будто пьяный. Посмотрел, куда меня поселят, и исчез. Будь на моем месте человек без здравого смысла — он бы пожал плечами и лег спать, чтоб ночью быть убитым. Будь на моем месте человек с небольшим количеством здравого смысла — он бы поднял панику, вспугнул бы преследователя и вряд ли потом опять смог бы его вычислить. Но на моем месте был я, а потому я и сидел с арбалетом в руке и ждал убийцу.

Собственно говоря, почти никаких сомнений по поводу преследователя я не испытывал — девяносто процентов, что это тот самый последний из Школы Ночных Воинов, что решил закончить свое дело. Даже девяносто пять. Как и не испытывал сомнений, что с ним делать. Да, оставайся при мне мои магические способности — я бы его попробовал пленить и прочитать в мозгах что-то полезное. Но, во-первых, магических способностей у меня больше не было, а во-вторых вряд ли наемный убийца знает что-то еще кроме объекта охоты. Причины, кому кто не угодил, им, как правило, не сообщают. Так что я особых сомнений не испытывал — и стоило подозрительной тени показаться в окне, как в место ее предполагаемой верхней части туловища полетели арбалетные болты.

Крик, треск, бум, крик. Я уже в окне, посылаю в стороны уплывающего пятна новые стрелы. Еще один крик, звук падающего тела, тишина. Полная. Произошло все достаточно быстро, так что вряд ли кто-то из постояльцев гостиницы успел проснуться. Ну и хорошо — лишний шум мне сейчас ни к чему. И так есть о чем в тишине и темноте подумать.

А именно: кому я уже успел и в этом мире так насолить, что сразу же по прибытию именно за мною, любимым, начинают охоту самые настоящие наемные убийцы?

А утром на трактир напала стая злобных зыкрудов.

* * *

С первыми лучами солнца угрык седьмого отряда третьего вольнического батальона армии свободных зыкрудов почесал в затылке. Со вторыми лучами солнца он поковырял когтистым пальцем в носу, с третьими — громко рыгнул, ну и наконец проделав этот обязательный ритуал отдал приказ начинать атаку.

Седьмой отряд третьего вольнического батальона, с дикими воплями и не менее диким выражением на заросших физиономиях, бросился из леса на лежащее у дороги село. Размахивая дубинами, самым сложным оружием, обращаться с каким научились зыкруды, они бросались на все, что видели, и били до тех пор, пока оно не ломалось. Зыкрудов, уже не первую сотню лет воюющих за свою независимость непонятно от кого, не сильно интересовало, перед ними воин, женщина, ребенок или табуретка. После того, как шаман их вводил в состояние боевого транса, единственным побуждением лесных воинов было ломать, ломать и снова ломать. Единственным проверенным средством от их набегов было, услышав их боевые вопли, запрятаться куда подальше, и сидеть там до той поры, пока зыкруды не устанут и не уберутся назад в свои леса. Потому даже во время самых страшных набегов, когда зыкруды шли батальонами (в их понимании батальон — это просто очень-очень большая толпа), количество жертв было не особо большим. Главный принцип — не лезть напролом, не оказывать активного сопротивления, потому что тогда бешенные зыкруды начинают злиться…

Волею судьбы оказавшиеся в таверне стражи знали об особенностях войны с зыкрудами. Однако устав есть устав, и в данной ситуации он обязывал их оставить "почетных гостей" на произвол судьбы и оказать диким лесным варварам ожесточенное сопротивление. Делать этого никому не хотелось, но и попадать под пункт "нарушение устава" и "пренебрежение служебными обязанностями, приведшее к тяжелым последствия" не хотелось еще больше. Так что сняв караулы у комнат Бесса, Феди, Леры и непонятно кого они вышли на площадь у таверны, где и схлестнулись с волной дикарей.

Закипела рукопашная.

* * *

Класс! Пока Бесс рассказывал что-то о борцах за равноправие всех рас зыкрудов, Лера охала и ахала, а Федя комментировал их воинские умения и особенности борьбы с ними, я сидел у окна и с интересом наблюдал за сражением.

Последний раз так же весело мне было при просмотре третьей части "Властелина Колец", битвы у стен Минас-Тирита. Тогда режиссер клоуном сделал одного Леголаса, тут же клоунов было целое войско! По крайней мере иначе как шутами гороховыми я зыкрудов назвать не мог. Недолюди, высокие, худые, в набедренных повязках, но с погонами на голых плечах, они кидались со своими дубинами на все, что движется. И не движется тоже. Один зыкруд усердно избивал металлическое ведро, двое других избивали друг друга, получая от этого огромное удовольствие. Но основная их масса избивала наших стражников. Те честно попытались организовать что-то типа круговой обороны, но ни черта у них не вышло! Зыкруды плевать хотели на любые тактические построения — они совершенно не боялись бросаться на мечи, смело пользовались кулаками и даже зубами, плевали прямо в лицо солдат и не переставая вопили неизвестно что. Противопоставить им солдаты ничего не могли, да и численное преимущество было на стороне дикарей.

И тут одновременно произошли сразу два события. Завопила Лера, и неизвестно откуда на поле брани появился Федя Расколкин собственной персоной.

Вот уж действительно, нашла коса на камень.

* * *

Такого удовольствия Федор не получал уже давно. Куча врагов, сразу, рядом, вместе! Руби, не хочу! И он рубил! Топор в руках карлика вращался со скоростью вентилятора, во все стороны летели руки, ноги и головы зыкрудов. Дубины лесных воинов ничего не могли сделать со стальным панцирем Феди, звонко отскакивая от его дубовой головы. Вопли, издаваемые племянником знаменитого Била, полностью глушили боевые кличи дикарей, а в его глазах было столько бешенства, что даже сквозь боевой азарт лесные воины углядели в этой неказистой личности самого опасного из своих соперников.

Будь они берсеркерами ледяной земли — появление Феди вселило бы в них лишь дополнительный боевой азарт. Но зыкруды были обычными лесными дикарями, им нравилось драться и ломать все подряд, шаман перед боем вселил в их сердца великую храбрость, но просто так умирать они совершенно не хотели. Так что под напором Феди, одна штука, дикари, полторы сотни штук как минимум, начали свое отступление, и уже минуты через две лишь их пятки сверкали вдали.

Федя попробовал преследовать своих врагов — но, увы, преимущество длины ног, а следовательно и скорости, на стороне зыкрудов было подавляющим, и грустный Расколкин, понурив голову, со своим окровавленным топором вернулся в гостиницу.

* * *

— Фед, ты что, меня совсем с ума хочешь свести?!

— Лер, ну я не удержался. Они так… Ну я этого, и пошел. Лер…

— Я чуть с ума не сошла, ты хоть это понимаешь! Смотрю в окно — а там мой братец, прямо на толпу зыкрудов… Ты хоть понимаешь, что тебя могли убить?!

— Лер, да не могли. Они того… А я их… Ну… — я больше не мог смотреть, как только что обративший в бегство полторы сотни дикарей Федя забился в угол и едва лопочет от страха перед своей сестрой. Решил за него заступиться.

— В конце концов, Валера, все же хорошо закончилось, не так ли? Ну так…

— Ой, кто бы говорил! А ты, великий воин! Ты хоть что-то сделал, чтоб помочь моему брату? Нет, стоял у окна и смотрел, как он подвергает свою жизнь опасности и может в любой момент умереть!

— А по-моему, твой брат и сам хорошо справлялся… — по-моему, меня тоже начали загонять в угол… Непривычные ощущения.

— Справлялся, да? А если на меня нападут и начнут насиловать, ты тоже будешь стоять рядом и смотреть, мол, хорошо справляюсь?

— Но… — возражать что-то женской логике я был не в силах.

— А ты, Филин! — о-о! Она назвала его по фамилии! Похоже, назревает очередной семейный конфликт, а милые бранятся — спасайтесь кто может! — Ты тоже просто смотрел и ждал, да? И пальцем не пошевелил! Маг, называется! Так ты меня любишь, да? У меня убивают брата, а ты, некромант-недоучка, пялишься на это со своим демоном-собутыльником из окна! И ты еще после этого называешь себя другом Феда, и смеешь уверять, что любишь меня? Да ты не мужчина, ты — тряпка! — Бесс был загнан в третий угол.

— Лер! — из первого угла подал голос Федя, — Да я и сам… Я бы того… Они бы токмо помешали… Топор — он оружие, топор — он хороший. А у него арбалет… Там толпа. Попал бы не туда, ранил… Я же сам пошел… Топор — острый… А зыкруды… Они не воины… И…

— И ты еще смеешь называться моим братом? — ну все, руки в боки, прощай логика, пошли эмоции. Дурдом входит в стадию ремиссии. — Ты знаешь, как я перенервничалась? Еще раз так поступишь — я тебя сама убью, понял? И не посмотрю, что ты мой брат! А вы… Призвал ты себе, Филин, такого же алкоголика и труса, как и сам! — не знаю, как Бесс, а я уже месяц к алкоголю не притрагивался. — Трусы вы, а не мужчины! Малодушные тряпки! Мало того, что даже пальцем не пошевелили, чтоб брата моего спасти, так еще и оправдания себе ищите! От тебя, демон, я другого и не ждала, — интересно, во-первых, почему я демон? А во-вторых, почему она от меня другого не ждала? — но ты, Филин… Я думала, что ты мужчина! А ты трус! Ненавижу! — ну все, раз прозвучало слово «ненавижу» — сейчас заплачет и полезет обниматься.

Угадал. Все таки женская логика — это особый вид логики! Говорит «ненавижу» — значит ей плохо, ее надо утешить, успокоить, она должна выплакаться в мужское плече, на этот раз принадлежащее Бессу. И не важно, что его только что обзывали трусом и тряпкой — это уже не имеет никакого значения, Лера об этом уже, наверно, и забыла. Тем более, брат ее двоюродный, Федя, жив-здоров, да и действительно, если вдуматься, не нужна была ему наша помощь. Наоборот, это бы обидело его, ему хотелось самому погеройствовать, и не подумал он, что тем самым сестрицу может обидеть. Да и я, открой стрельбу, в той куче-мале мог промахнуться и по нему попасть, я же не снайпер экстра класса, я просто стрелок-любитель. Но это уже типичные измышления мужской логики, к таким мыслям Лера тоже может прийти, но уже потом, в более спокойной обстановке. Сейчас же, после ключевого слова «ненавижу», она мирно плакала в объятьях некроманта Бесса, время от времени легко ударяя его своими кулачками и повторяя то же самое слово.

Тем временем в дверь постучали, и показалась голова посланного за нами гонца.

— Это, можно войти…

— Входи, — разрешил я, как самый свободный в этой обстановке.

— Мы тут с ребятами посовещались… Мы это, хотим вас поблагодарить, что помогли… Мы бы сами не справились, но вы, многоуважаемый Федор Михайлович… Нам бы самим того, не справиться…

— Дык! — на залитом вражеской кровью и покрытом синяками лице Феди Расколкина расцвела улыбка. — Топор — оружие!

— И мы, — гонец сглотнул. Действительно, физиономия воинственного карлика Феди — не самое эстетическое зрение, — посовещавшись, решили… Если вы хотите — мы можем вернуться назад, и сказать, что не смогли вас нагнать!

Предложение с их стороны действительно выглядело как геройский поступок! Ну еще бы, нарушить устав, при наличии большого числа свидетелей, которые нас вместе видели вечером в трактире… Видать, действительно совесть проснулась — поняли, что без помощи Феди зыкруды бы их если бы и не всех перебили, то половину точно. А так — пару переломов, таким даже хвататься можно, мол, мы крутые, без потерь орду зыкрудскую одолели… Ну что, Бесс, Лера? У вас, герои недорезанные, хоть сейчас согласиться ума хватит? Ах да, вы еще не видели труп последнего из наемных убийц во дворе…

— Хотим, хотим, — ответил я, — Кстати, если вам интересно — там во внутреннем дворике по идее должен валяться труп одного из убийц Школы Ночных Воинов. Заберите-ка его, наверно, с собой, я думаю, начальство вас за это только похвалит. Если будут спрашивать — отвечайте честно, да, так прямо со стрелой и нашли, да, так и лежал, нет, не знаем, кто застрелил, нет, ничего не видели и не слышали. Хорошо?

— Угу, — что-то типа такого буркнул гонец, после чего его голова исчезла за дверью.

— Михаил, — Лера, видать, за это время уже успокоилась и опять смогла нормально говорить, — я что-то не поняла, о каком трупе ты говоришь? Откуда тут может взяться труп наемного убийцы из…

— Давайте об этом потом, а? Никто не возражает, чтоб мы отсюда убрались поскорее, пока армия местная не начала выяснять, кто именно так успешно справился с ее функцией, отразил нападение дикарей, и как эту личность можно в дальнейшем использовать? — подобная судьба Федю не очень прельщала, так что по крайней мере один союзник у меня уже точно был, — Так что я предлагаю спуститься, позавтракать и покинуть поскорее этот гостеприимный город. А уж в дороге я вам и про ночного воина расскажу, и про многое другое… Хорошо?

— Ладно, — кивнула Лера, и первая вышла из комнаты.

* * *

Алвит, угрык седьмого отряда третьего вольнического батальона армии свободных зыкрудов, задумчиво почесал задницу. Он, один из самых мудрых и великих угрыков во всей армии зыкрудов, только что потерпел ужасное поражение, и получение вольным народом зыкрудов независимости откладывалось еще на неопределенный срок. Это был первый недостаток его нынешнего положение. Вторым же недостатком было то, что остальные зыкруды, когда придут в себя, обязательно начнут искать виноватого в том, что им не удалось как следует повоевать за свою независимость. А как знал Алвит по примеру своих товарищей из других отрядов, виноватыми как правило становились угрыки, которые и поедались на праздничном ужине по поводу не важно чего.

Алвит не просто так стал угрыком! Он был умным зыкрудом, и если бы другой на его месте не понял бы, что его ждет в будущем, Алвит смог предсказать свою судьбу. Более того, он был очень умным зыкрудом! Он понял, что единственный для него шанс выжить — это бежать. Причем не просто бежать в лес, там его быстро поймают и съедят, а бежать куда-то очень-очень далеко. Например, в другой лес! И бежать очень-очень быстро!

Алвит улыбнулся своими сорока белоснежными клыками. Он был очень доволен своим умом, а еще тем, что ему удалось рукой, которой до этого чесал зад, выудить из носа большую и красивую соплю. Вытря соплю о бороду, зыкруд Алвит побежал прочь из родного леса, туда, в далекие края, вдоль проложенной людьми дороги. Он бежал очень-очень быстро, и потому очень-очень быстро устал. Но Алвит был очень-очень умным зыкрудом! А потому, заметив, что по дороге едет человеческая повозка, он незаметно выскользнул из леса, подбежал к повозке и пристроился на привязанных сзади сундуках, накрывшись какой-то тряпкой.

Алвит уже не был угрыком, но он по-прежнему оставался очень-очень умным зыкрудом, и он был очень-очень доволен собой.

* * *

Пожилой воин, известный в других краях под именем Бил, стоял на перекрестке двух дорог и думал. Он знал каждый из этих путей, знал, куда они ведут, и что его там может ждать. Он знал все опасности каждой из дорог, и знал, что может ожидать его в конце пути. Он не делал выбор — выбор на самом деле был уже сделал много лет назад, и теперь лишь предстояло сделать первый шаг в последнее из его приключений.

Бил думал не о будущем — Бил вспоминал прошлое. Он прожил долгую и полную приключений жизнь, у него было и богатство, и слава, и самые красивые женщины. Он не жалел о своей судьбе и прожитых годах. Да, они прошли, но воспоминания остались. Иногда они были прекрасными, а иногда столь ужасны, что сколько не пытался Бил их забыть — они оставались. К счастью, прекрасных воспоминаний было больше.

Бил вспоминал всех тех людей, что он бил, всех тех женщин, что он любил, все то золото, что он в трактирах и тавернах пропил. Пожилой воин всегда был одиноким волком, и всегда он думал, что сам творит свою судьбу. И так и было. Всегда. До этого момента. Потому что судьба Била была уже решена, и он знал об этом. Он знал, каков этот выбор, он знал, что не может его изменить, да и не хотел он его менять. Бил не был фаталистом, он никогда не верил в справедливость, но сейчас дело было даже не в этом. История была уже написана, и все, что ему оставалось, так это до конца пройти свой путь, и совершить то, что должно было быть совершено.

Тем временем раздался скрип, и на перекресток выехала древняя, груженая сеном телега, ведомая старой беззубой кобылой. На козлах сидел, жуя соломинку, обычный сельский мужичек, таких можно встретить в любой деревне каждого из миров. Доехав до Била, мужичок остановил свою телегу.

— Старик, может тебя подвести? Коль по дороге? — поинтересовался он.

— Благодарствую, любезный, — улыбнувшись, кряхтя и охая Бил залез в телегу, тем самым подтверждая свою старческую немощь.

— Дык, я ж не сказал, кудой я еду… А вдруг тебе не тудой?

— Нам по дороге, любезный, по дороге, — Бил удобно устроился на сене, нежно поглаживая завернутую в грязные тряпки катану.

— Ну ежели так… Пошла, родимая! — бросил мужичок своей кобыле, и телега отправилась в путь.

Бил улыбался иронии судьбы. Свое первое странствие он начинал мальчишкой, покидая на грязной телеге с сеном родную деревню в поисках лучшей доли, и свое последнее странствие он совершает стариком, но на точно такой же старой и грязной телеге. Судьба иногда тоже любит пошутить.

* * *

— Милорд, мое почтение.

— Да? Что в этот раз за новости ты принес на своих дьявольских крыльях?

— Милорд, наш агент погиб.

— Почему-то я других новостей и не ждал… Что случилось?

— Мы не знаем, милорд. Произошло нападение зыкрудов, там была городская стража, они его тело увезли с собой. Мы не знаем, как он погиб.

— Что-то мне подсказывает, что без арбалетчика тут не обошлось. Итак, мы упустили его?

— Да, милорд, но крыланы уже на подлете. Они выйдут на его след, милорд, быстро выйдут. Очень быстро, милорд.

— Надеюсь. Попробуй хоть в этот раз не оплошать.

— Я сделаю все возможное, милорд!

— Делай. Вот только мне кажется, что этого будет мало, и ты должен сделать все невозможное, чтоб арбалетчик был, наконец, уничтожен!

— Я постараюсь, милорд! Мое почтение…

* * *

Первым тревожным признаком был запах. Если в своем обычном, родном теле я со всем своим магическим мастерством не мог избавиться от хронического насморка, то тут я запахи различал весьма и весьма четко. Потому я сразу почувствовал — завоняло. Только что был лишь запах Лериных духов, и вот уже непонятно откуда появилась вонь немытого последний год тела. Будь при мне мои магические способности — моментально бы заглянул в Сумрактм, и там бы уж точно определил источник вони. Но, увы, данных возможностей я лишился, и потому ничего не оставалось, как последовать примеру собаки. А именно — попытаться обнаружить источник запаха по возрастающему градиенту концентрации молекул ароматического вещества в воздухе. Если по-простому — обнаружить, откуда больше воняет.

Мой нос привел меня к задней стенке кареты, а следовательно источник запаха был по ту ее сторону. Снаружи.

Тревожить Бесса и Леру я не стал. Они, видать, сильно утомлялись каждую ночь, что вот уже второй день подряд сладко спали, не обращая внимания на качку и "боевые песни" кучера-Феди. Ориентируясь на источник вони, я последовал примеру многочисленных героев американских фильмов. А именно — прямо на ходу вылез из кареты и с ловкостью обожравшейся макаки перебрался в заднее, грузовое ее отделение. Федя мои манипуляции заметил, однако совершенно ими не заинтересовался.

И вот оно! Вернее не оно, а он. Или все же оно? Не знаю, мне Бесс с Леркой так не смогли поведать чего-то толкового про зыкрудов. Да, есть такие дикари, живут по всему миру в лесах. Иногда нападают на человеческие поселения, но большого вреда не наносят, а выудить их из своих лесов еще ни одна армия не смогла. Им даже нравится, когда на них облавы лесные устраивают — по лесу бродят много людей, на которых можно спрыгнуть с веток и побить дубинками. Потому и плюнули уже все на них. На этом сведения о данной расе и исчерпывались.

Что же, зато теперь я мог добавить к этому еще один неоспоримый факт — зыкруды воняют. Это грязные существа метр восемьдесят ростом, весом тридцать-сорок кило, от людей отличаются длинными когтями на лапах и огромными выпученными глазами. А так похожи — цвет кожи грязно-белый, волосы черные, длинная борода. Между пальцами на руках и на ногах едва заметные перепонки. По крайней мере, это если судить по тому индивидууму, который спал на сундуке с оружием Феди, накрывшись Лериным бальным платьем. Она его все же захватила с собой! Ну что же, пусть теперь сама от зыкрудской грязи отмывает…

Свернувшись калачиком, зыкруд спал безмятежным сном младенца. Я мог спокойно с ним сделать все, что пожелаю, например пристрелить, но тут у меня в голове мелькнул интересный план. Если уж этот дикарь зачем-то решил прокатиться в нашей карете… Грех это не использовать. А если кто-то, например Лера, будет против…

Забравшись на козлы, я рассказал о зайце Феде, а заодно и план свой поведал. И если сначала карлик едва сдерживал свой порыв немедленно схватить топор и изрубить дикаря на мелкие кусочки, то потом, по мере моего рассказа, он все больше и больше проникался его глубинной сутью. И, наконец, согласился мне помочь.

Но план — это потом, а для начала мы решили немного пошутить.

Остановив карету, мы, стараясь не создавать лишнего шума, нежно, на руках, подняли сладко спящего зыкруда и перенесли его в карету, где и подложили под бок Бессу, перенеся Валеру на противоположное сиденье. Операция была проделана с такой ювелирной нежностью, что ни один из объектов перестановки слагаемых так и не проснулся. Затем, все так же тихо, не бряцнув ни разу своей кольчугой, Федор забрался на свое место и карета тронулась. Я же, выждав немного, решил приступать.

* * *

— Ааа-а! — закричал я, тем самым положив начало цепной реакции.

— Ааа-ааа-ааа! — поддержала меня проснувшаяся Лера, обнаружив, что ее парень сладко спит в обнимку с зыкрудом, а она сама брошена на произвол судьбы.

— Ааа-ааа-ааа-ааа! — в общий хор вступил некромант Бесс обнаружив, что вместо любимой девушки он влюбленно обнимает грязного и вонючего дикаря.

— Уууук! Уууук! Эоооэ! — несколько разнообразил общую мелодию зыкруд, обнаруживший, что вокруг него неизвестно откуда взялись злобные белые люди, явно не испытывающие по отношению к нему никаких теплых чувств. Да и спать в обнимку с седыми некромантами ему было впервой.

— Гы-гы-гы-гы, — на общем фоне почти незаметно раздалось с козлов.

* * *

Дальнейшие события развивались с сумбурной стремительностью турбулентного потока. Все происходило одновременно — зыкруд стремительно бледнеет и вжимается в стенку, Бесс отталкивает его в противоположную сторону, Лерка вскакивает и пытается зачем-то дать Бессу пощечину. Но на нее летит, прошу не забывать, что действие происходит в тесной карете, отброшенный Бессом зыкруд, в результате пощечина достается именно ему и дикарь в испуге кидается в мою сторону. Тем временем Бесс никак не может понять, тянуться ему за глефой или за посохом, и пока он соображает, вторая пощечина Валерии достигает своей цели. Зыкруд пытается попятиться прочь от моего арбалета, задевает Леру, та цепляется за Бесса, и все они вместе одной большой кучей падают на пол кареты. В это время карета останавливается и в окошко заглядывает довольная физиономия Феди, и начинает злобно улыбаться.

Вот это он зря. Лучше бы он последовал моему примеру и сделал вид, что ко всему этому не имеет никакого отношения. Впрочем, мне же лучше — к тому времени, как Лерка закончила выпускать на своем брате-шутнике свой пыл, все уже несколько поостыли, и мне, кроме парочки не сулящих ничего хорошего взглядов Бесса и Леры, ничего не досталось.

Когда все успокоились, карета поехала дальше, а мы начали выяснять у дикаря, откуда он свалился на нашу голову.

* * *

— Я — Алвит, угрык батальон зыкруд! — в конце концов гордо заявил дикарь, улыбнувшись во все свои сорок белоснежных клыков.

— Угрык? — не понял я.

— Угрык! — подтвердил он, — Я говорить — батальон зыкруд бить и ломать! Я угрык! Я много-много зыкруд говорить бить и ломать — зыкруд бить и ломать! Очень-очень много-много!

— То есть ты командир отряда зыкрудов? — уточнила Лера.

— Я, я угрык! — радостно закивал головой дикарь, — Я звать Алвит! Я угрык!

— И каким же ветром, многоуважаемый Алвит, занесло вас на сию карету? — до Бесса никак не доходило, что с дикарями надо вести разговор на более понятном языке.

— Ветер? Дуть ветер? Я не летать ветер, я — угрык батальон зыкруд, я не птиц! Я — угрык Алвит!

— Как. Ты. Сюда. Попал? — упростил вопрос Бесса я.

— Я бежать, — понурив голову, признался Алвит, — Батальон проиграть, зыкруд погибать, я обвинять, я бежать! Я бежать далеко-далеко, долго-долго! Я видеть ящик — я залезть ящик, ящик меня везти. Далеко-далеко, долго-долго. Соседний лес.

— Ясно… Кажется, я догадываюсь, каким батальоном зыкрудов ты командовал… Ну что же. Лера, я думаю, мы должны искупить вину перед этим беднягой. Именно по вине твоего брата его батальон проиграл, и именно из-за нас он вынужден был бежать из своего родного леса.

— Что? Ты, демон, хочешь, чтоб этот… дикарь ехал вместе с нами? — мое предложение для Леры оказалось, видать, неожиданным.

— А почему ты меня все время демоном называешь? — пока она свыкается с моим предложением, решил поинтересоваться я. — Я же обычный человек. Как ты, или Бесс, или твой брат-карлик…

Нежный кулачок девушки со скоростью фирменного удара боксера-супертяжа заткнул мне рот.

— Никогда, запомни, никогда не произноси в присутствии Феди это слово! — злобный шепот у Валерии выходил не очень, — И вообще, никогда при нем не делай никаких намеков, что он ниже обычного роста! Запомнил?

— Угу, — буркнул я, — а все же, почему я демон?

— Ну, — Лера смутилась, — извини, если тебя это обижает… Просто ты пришелец из другого мира, а у нас всех иномирцев принято демонами называть. Я больше не буду.

— Ладно, проехали. Вернемся к нашим дикарям. Алвит! — дикарь навострил свои уши. — Хочешь ехать с нами далекие-далекие края?

— Алвит хотеть! Алвит очень-очень хотеть! — все-таки улыбка, сорок клыков сразу, у него была бесподобная. Голливуд со всеми его стоматологами-миллионерами отдыхает.

— Ну вот видите, раз Алвит не против… Вот скажите, Лера, Бесс, как лучше всего можно быть на виду, и при том не обращать на себя внимания?

— Ну… — Бесс задумался, у Валерии тоже не было особых идей.

— А я вам скажу как. Нужно чтоб рядом был кто-то, на кого обращают намного больше внимания, и тогда остальные будут как бы в его тени. Не догадались еще, что я задумал.

— Кажется, я начинаю понимать, — признался Бесс.

— Я тоже. А ты уверен дем… воин, что оно сработает?

— Конечно же! — соврал я.

Впрочем, как оказалось, не так уж я и соврал.

* * *

По небольшому провинциальному городку побежали слухи. Еще бы, тут рождение каждого теленка — уже событие, а тут уж такое… Не каждый день в этот городок на роскошной карете зыкруд, весь в шелках, с тросточкой. Более того, такого вообще на памяти старожилов никогда не бывало, ни в их городке, ни в других городках вокруг. Может быть там, далеко, в столице, и не такие чудеса бывают. Ну так то ж столица! Там сам бог велел зыкрудам на каретах кататься, а тут, в провинции, в двух днях быстрой езды от столицы… Тут такие чудеса редко бывают.

В таверну, где остановился необычный зыкруд, вечером пол города собралось. Тут бы и весь город собрался — да не поместились, таверна, конечно, большая, но не безразмерная. А на необычного дикаря хотелось всем посмотреть.

Хотя, помилуйте, какой же он дикарь! Дикари должны быть грязными, голыми или в набедренных повязках по лесам бегать! А этот, сидит чинно за столом, улыбается своей бесподобной улыбкой. Одет в шелка, какие разве что на королевском балу увидеть можно. В начале страшновато было, вдруг этот дикарь решит своими клыками не жареную отбивную, а чье-то сырое мясцо попробовать. Но потом люди успокоились — зыкруд вел себя чинно и степенно, а что жирные руки о бороду вытирал… Так этим и культурные человеческие купцы часто занимаются, у них, в странах дальних, говорят, принято так.

А вдруг этот зыкруд — не просто зыкруд, а самый главный зыкруд какой-то тридевятой страны, где они главные, а люди так, голыми по лесам бегают да на всех с дубинками нападают? Вдруг это посол иноземный, что прибыл сюда лично с государем-императором, живи он вечно, договора подписывать? Кто первым пустил такую мысль — неизвестно, но очень скоро она уже ходила по всему городу, и превратилась по дороге из спорного утверждения в неоспоримый факт.

Теперь все знали — сюда, в ничем не примечательный городок, название которого не на каждой карте найдешь, приезжал лично посол зыкрудской страны, ей даже название дали, Зыкрудостан. И когда через пару дней в тот же город заехали непонятные личности и начали расспрашивать, не видел ли кто четверых беглецов на богатой карете, им честно отвечали — нет, никто не видел. Вот зыкруда-посла из Зыкрудостана видели, а не хотите ли послушать поучительную историю, как этот зыкруд отбивную ел? У них, зыкрудов из Зыкрудостана, все вельможи должны обязательно только бородой руки вытирать, обычай такой, древний. А беглецов никаких не видели.

Плюнули непонятные личности, и дальше поехали. Зыкруд-посол им был совершенно не нужен.

* * *

Мы ехали уже неделю, и повсюду мой план срабатывал идеально! Переодетый в бальное платье Леры Алвит, немного умытый и причесанный, повсюду вызывал такой фурор, что на его фоне мы все совершенно терялись. Всем от этого было хорошо — нам никто не досаждал, людям бесплатное развлеченье, да и Алвит тоже очень быстро вошел во вкус, теперь повсюду таким гоголем ходил, важную шишку из себя строил. Для зыкруда он был действительно умный — с первого раза понял, что такое вилка и чем она отличается от рук. Про ложку он и раньше знал, правда нож так и не смог освоить. Да ему он и не нужен был — с такими зубами я бы и сам ножом не пользовался. Тяжелее было приучить его мыться каждый день — смысл этой процедуры так до Алвита и не дошел, но после угрозы бросить его в лесу он сразу же стал очень покладистым, и каждое утро совершал обязательные омовения. А с одеждой вышло совсем просто — бальное платье так ему приглянулось, что теперь даже захоти Лерка его вернуть — не отдал бы. Он сам за ним следил, на ночь аккуратно складывал, а утром первым делом на себя накидывал. Особенно ему нравилось, что оно цветное и яркое — Алвит был уверен, что чем ярче одежка, тем он более важную персону собой в глазах окружающих представляет. Я его переубеждать не стал. Тем более, не так уж он и ошибался.

После событий первых двух дней количество приключений на единицу времени резко упало. Нас не останавливали стражи, не нападали из леса дикари, не лезли в окна наемные убийцы. Бесс и Лера этому радовались, Федя огорчался, а я, как более опытный человек, знал — такое затишье бывает только перед бурей. Есть такое эмпирическое правило, и оно справедливо не только для судноплавания, а и для многих других ситуаций.

Ну а пока они не наступали, я наконец-то составил для себя примерную карту этого мира. Именно что примерную, потому что, невзирая на все достижение местной науки, те же летающие машины, мир вокруг большей частью был большим белым пятном. В самом центре мира были так называемые Благодатные или Благословенные Королевства — многочисленные не особо крупные монархии, часто именуемые гордым словом «империя». Как раз по одному из таких королевств, самому крупному, мы и ехали последнюю неделю. Это были земли развитой науки и технологии, центр мировых политических событий, определяющий, по их собственному мнению, путь развития всего остального мира. Тут «работали» законы, ловились бандиты, а самой главной угрозой для людей были набеги диких зыкрудов. Короче, тишь да гладь, да божья благодать. А вот за пределами Благодатных Королевств начиналось черт знает что. На западе были непроглядные джунгли, конца и края которым никто не ведал. На юге на тысячи километров простиралось Дикая Степь — обширные степи и полупустыни, земли диких кочевников и просто земли людей, которые не желали знать над собой никакой власти. За степью, еще южнее, шел Океан, огромное водное пространство, уходящее куда-то далеко. Были в океане какие-то острова и страны, но что там за народы жили — в Благодатных Королевствах не знали. На север шла пустынная тундра — широкие заледеневшие земли, место обитания примитивных «эскимосов», оленеводов и рыболовов. Рыбу они ловили из многочисленных рек, широкой сетью покрывающих всю тундру, оленей тоже где-то находили.

Ну и наконец восток, тот самый восток, на который мы и направлялись. Тут данных было много, да вот только они все походили на не очень интересную сказку. Сразу на восток от Благодатных Королевств рос Вольный Лес, формально не принадлежащий никому, на самом деле четко структурированный и поделенный между «бандитскими» вожаками. Каждый из них имел в своем подчинении определенный участок леса, и там воля вожака «бандитского» клана была единственным законом. Причем «бандитские» именно в кавычках — так их называли не желающие признавать вольных соседей Благодатные Королевства. Сами же «бандиты» были простыми лесовиками — жили собирательством и охотой, экспортировали редкие лесные травы и шкуры лесных зверей. А что за безопасность при проезде через их земли надо платить — так уж извините, зато раз уж они возьмут за это плату — то и качество услуги обеспечат. У них был кодекс чести — если кто-то только попробует напасть на заплатившего за проезд путника, то весь лес поднимется против отступника и ничего хорошего его не ждет.

За Вольным Лесом текла полноводная Великая Река — судя по рассказам когда-то побывавшего там Феди, нечто шириною километра полтора и глубиною многие десятки метров. Река эта собирала воды из многочисленных речек, речушек и ручейков тундры, и несла их все на юг, в Океан. В незапамятные времена народ, о котором уже все давно забыли, возвел над этой рекой каменный мост, переживший на многие эпохи своих созидателей. Ну и помимо этого моста, естественно, было много паромных переправ.

А вот за Великой Рекой… Начинались сказки. Там вам и Темные Империи, и Страны Света, и орко-гномо-эльфийские державы, и непролазные болота с темной нечистью, и подпирающие небосвод горы. Ну и, конечно же, Гора Мудрого Дракона, цель нашей поездки. Карты, хотя бы приблизительной, тех мест ни у кого не было, так что ехали мы неведомо куда. На восток. Очень интересно.

Ну и наконец, что самое интересное. Там, еще восточнее сказочного востока был, не много, не мало, ад собственной персоной. Тот самый ад, с чертями и демонами. И если у нас он где-то под землей глубоко располагался, а то и вообще в другом мире, тот тут с этим было просто. Едешь долго на восток, и попадаешь в ад. Не надо никаких перемещений между мирами, даже умирать не надо. Хочешь на ад посмотреть? Садись на коня лихого, да и скачи в сторону восходящего солнца. В ад и попадешь.

Вот уж действительно, послал свою родню Бил туда, не знаю куда, за тем, не знаю чем. И я от великого ума за ними поперся. Причем чем дольше мы ехали, тем больше Лера с Бессом проникались всей глубиной бесполезности и бессмысленности нашего странствия. Хорошо хоть Федя думал лишь о том, как побыстрее врагов себе отыскать, ему не терпелось никак парочку своим топором обезглавить. Да Алвит получал огромное удовольствие, изображая из себя зыкрудского вельможу.

А потом нас нагнал весьма и весьма интересный приказ.

* * *

— Слушайте, и не говорите, что не слышали! — зычным голосом местный ритор со своей трибуны зачитывал полученный "крокодильей почтой" из столицы указ. — Государь-император изволил объявить в розыск опасных государевых преступников! Коли окажет кто помощь им, али не сообщит о них — наказание смертным будет! Слушайте, и не говорите, что не слышали! Облик их таков. Первый, предатель и изменник, зовется Бессом Филином, служит он некромантом, третий десяток лет поменял, ликом сед! Обвиняется в убийстве жестоком, безумном! Второй — Федор Расколкин, пособник его, ростом мал, ликом грозен! Обвиняется в пособничестве и укрывательстве! Третья — Валерия, лет молодых, волос цвета белого. Обвиняется в пособничестве и укрывательстве! Слушайте, и не говорите, что не слышали! Коли знает кто, видел тех, кто подозрение вызвать может — обращаться к слугам государевым… — дальше мы решили не слушать.

* * *

Приказ был интересен не потому, что нас объявили в розыск. Я бы не удивился, если бы это были те самые влиятельные враги, что за нами охоту начали. Вдруг они смогли на самого государя-императора давление оказать, или, что еще проще, без его ведома золотом секретарю заплатили — он и дал государю на подпись документ. Занимательным было другое, на что ни Бесс, ни Лера, ни Федя внимания не обратили. Искали именно их! Не меня, хотя именно за мною, скорее всего, охотились наемные убийцы. Обо мне даже упоминания не было — а уж кто-то, а наши враги не могли не знать, что нас четверо, а не трое. Да и приказ… Слишком дилетантским он был. О Бессе сказано лишь то, что он седой, а волосы можно перекрасить. О Лере — что она блондинка, то же самое. О Феде вообще лишь малый рост. Под такое описание мог попасть кто угодно, а уж прояви мы хоть немного усилий…

Короче, слишком уж дилетантским получился приказ. Не похож он на работу тех, кто наемных убийц из Школы Ночных Воинов посылает. Что-то тут, господа хорошие, не то.

Одно хорошо — городок, где мы этот приказ выслушали, был в двадцати километрах от границы королевства. А значит еще немного, и…

Я честно предупредил остальных — скорее всего, уж где-где, а на пограничной заставе явно и приказ этот уже есть, и описание более подробное. Мне не поверили, меня уверяли, что вряд ли до каждой из полутысячи пограничных застав королевства приказ добраться успеет. Я лишь пожимал плечами. Уж что-что, а ловить государственных преступников, желающих покинуть родную страну, любое государство в первые годы своего существования, как правило, учится.

Как это не удивительно, а ничего удивительного в этом нет, в очередной раз прав оказался я. На пограничной заставе нас уже ждали.

* * *

Сижу я, грущу я, в темнице сырой, плененный, в неволе, орел молодой… Или там не так? Всегда со стихами большие проблемы — ключевые слова помню, а все, что между ними, своим собственным содержанием заполняю.

Хотя, все равно вранье. Во-первых, темница не сырая, а очень даже сухая, а во-вторых, я не орел, а редкий дурак. Бессу с Лерой простительно — их судьба не била, Феде и Алвиту сам бог велел во все ловушки попадаться. Но я… Спрашивается, чего я ждал? Почему я, будучи в здравом уме и трезвой памяти, поддался на невинные уговоры стражников покинуть карету, и, более того, когда меня «попросили» — отдал арбалет? Во мне что, человеколюбие проснулось? К этим негроидно-монголоидным блондинам? Почему я не перестрелял всю стражу, я бы наверняка справился? И после этого называть себя «орлом»? Да уж, такое сравнение оскорбило бы вольную птицу, дурак — он дурак и есть, а не орел.

Хотя, надо признать, задержали нас весьма профессионально. До того момента, пока нас не попросили, весьма вежливо, бросить на землю оружие и поднять руки, у меня уже почти сложилось впечатление, что Бесс с Лерой были правы, и, как говорится, пронесет. Не пронесло. Что же… Можно ли назвать абсолютно седого человека блондином? Если можно, то будет мне на будущее наука — блондинам и блондинкам верить нельзя.

За те сутки, что мы просидели в камере, у меня в голове много разных мыслей пронеслось. Основные касались магии. Эх, будь при мне хотя бы капля моих былых способностей, не шестой, добытый тяжелым трудом, а первый, самый начальный уровень… Я его в одиннадцать лет получил, прошел крещение магией… Мне бы хватило! Легкие чары на стражника — и он открывает дверь, другой отдает нам оружие, третий выпускает лошадей… Увы. Пустые мечты. Как бы мне этого не хотелось, в этом теле магических способностей я был лишен полностью. Абсолютно. Совершенно. Беспредельно. Жалко.

А вот что я не понимал — почему ничего не делает Бесс? Я понимаю, некромант — это больше по покойникам специалист, но неужели он не может хотя бы какое-то заклинание сварганить, не принеся в жертву свои темным богам какого-нибудь зверька? Да, блин, нужен зверек — вон, крыса в углу, лови и колдуй! Так нет же! Ему, видите ли, магические ингредиенты нужны, гриммуары, что бы за этим непонятным словом не скрывалось.

Ладно, господа, как хотите. Хотите ждать от неба погоды — милости прошу. Только потом не жалуйтесь, как же так, за что, почему костер горит так жарко, топор летит так быстро, а веревка такая крепкая. Меня уверяли, что пока нас довезут до столицы, пока суд да дело… Мол, будет еще возможность бежать, а то и оправдаться. Я, естественно, не верил. И, риторический вопрос, кто в этот раз оказался прав? Даю на ответ одну попытку.

Правильно, прав оказался я. Летающий крокодильчик, или, как его местные называли, рекхтар, до столицы и назад обернулся ровно за сутки. И приказ он привез вполне конкретный, почти хрестоматийный. "Казнить, нельзя помиловать". Увы, запятая стояла именно после слова «казнить».

* * *

Пограничная застава не была оборудована для проведения смертных казней, и потому, волевым решением начальника заставы, для проведения экзекуции был избран ближайший город. Ровно в полдень на центральную площадь, где уже собралась достаточная толпа зевак, была вывезена клетка с осужденными. Их, к огромной радости толпы, было не трое, как обещалось, а пятеро, четверо людей и зыкруд. Из них трое были теми самыми государственными преступниками, двое признаны их пособниками, и тоже осуждены на смерть.

Городок был небольшим, жил в основном торговлей с иноземцами, но, как и в любом уважающем себя городе, имел полный комплект агрегатов для лишения человека жизни. Для воров — виселица, убийц — плаха и топор, насильников — четвертование, вернее было бы сказать «пятитование», прежде чем оторвать руки и ноги, им кое что другое отрывали. Ну и наконец для государственных преступников — кол, самое любимое. Ну еще бы! Висельник умирает за секунды, на плахе — так вообще сразу, четвертованные тоже быстро теряют сознание от боли. И только на колу человек может долго сидеть, особенно если кол правильный… Ходили слухи, что в иноземных странах камнями забивали, расстреливали из арбалетов, на кресте распинали — но государева фемида была справедлива, и такие виды казни признавала слишком негуманными.

Была еще одна казнь, народная — гулящих жен на костре сжигать, и хоть и запрещена была она — часто стража на такие развлечение сквозь пальцы смотрела. Государь — отец родной, народ — дитя государево. А чем бы дитя ни тешилось, лишь бы не бунтовало…

Сажать на кол — это целое искусство. Это тебе не веревку на шею набросить, топором рубануть или хвороста в костер подбросить. Красиво посадить на кол осужденного, чтоб ему деревянное острие и внутренности все проткнуло, и чтоб он помер не сильно быстро — такое не каждому под силу. Но, по счастью, был один такой мастер в этом городе! Потомственный палач, в третьем поколении, он не просто артистично казнил — он при этом еще и острил, проявлял свой недюжинный ораторский талант. Каждый жест его был отточен до миллиметра, а каждое слово, произнесенное под аккомпанемент воплей казнимого, вызывало у толпы дружеский смех. На казни с его участием часто приезжали даже из соседних городов, родители приводили своих отпрысков, ходили целыми семьями, а потом еще неделю пересказ казни ходил по городу, вызывая все новые и новые улыбки. Ну и, конечно же, невзирая на выходной день, именно он должен был сейчас казнить государевых преступников.

Единственная возникла проблема — правильный порядок. Главный преступник вроде как Бесс, а значит, его последним надо казнить. Но это с одной стороны. А с другой, известный факт, если среди осужденных есть девушка, а особенно красивая девушка, то толпа очень любит, когда именно ее вопли и стоны завершают действо. С кого начать — понятно, с зыкруда или карлика, они будут неинтересно умирать, а вот кем закончить? Палач стоял перед дилеммой, и остановиться на каком-то конкретном варианте пока не мог. Но толпа начинала ворчать, а значит пора приступать.

Первым на кол было решено сажать карлика. Смотрелось это очень весело — насупившийся карлик молча, со спокойствием обреченного, идет на эшафот, плачет и вопит от горя красивая девушка, вопит от страха зыкруд, ходят ходуном желваки на лице седого некроманта, возводит очи к небу и мрачно хмурится последний из осужденных.

И когда все должно было начаться, произошли события, память о которых сохранилась в народе на сотни лет.

* * *

— Милорд, мое почтение.

— Ну?

— Крыланы вышли на их след, милорд! Правитель того королевства объявил их в розыск, они были пойманы на границе и сейчас их должны казнить!

— Казнить? Ты веришь, что арбалетчик попадется в руки каких-то пограничных стражей?

— Всякое бывает, милорд… Я слышал, что у арбалетчика нет той мощи, что была при нем раньше, и его оружие ныне его единственная сила. Так докладывал наш агент.

— Тот, который погиб? Вместе со своими братьями? Ты смешон! Я помню силу арбалетчика, и я не верю в такое счастье! Он никогда не даст себя поймать простым стражам, а если и так — то не даст себя казнить! Он поступит как… Как… Тогда!

— Не нервничайте, милорд. Те времена прошли, и тот позор больше не повторится. Арбалетчик будет уничтожен. Всякое бывает, милорд, его могут и казнить. Но даже если он уйдет — крыланы вышли на след, и они больше его не потеряют!

— Твоими бы устами да мед пить…

— Я говорю лишь правду, милорд!

— Ты не говори, ты делай!

— Слушаюсь, милорд! Человек с арбалетом будет уничтожен, наш позор будет отомщен. Мое почтение, милорд.

* * *

Пожилой, совершенно лысый человек сидел за столиком в открытом кафе. Он пил напиток, название которого ничего бы не сказало жителю других земель, и молчаливо наблюдал за водами величественной реки. Конечно, это была не Великая Река, что отделяла Благословенные Королевства от Восточных земель. Это была другая, не такая широкая и глубокая, но не менее величественная река. По берегу, по этому берегу реки ходили праздные люди, на скамейках сидели влюбленные парочки, наблюдая друг друга и зеркальную водную гладь. Жизнь в этом городе была спокойна и размеренна, но одно бы удивило любого странника, пришедшего сюда из дальних краев.

Река была пуста. На ней не было ни единой лодки, ни единая удочка или сеть не ловила в ней свою рыбу. Через реку не было переброшено ни единого моста, и, упади кто-то в ее спокойные воды, не было ни единых ступеней на крутом берегу, чтоб он мог подняться. В реке не было рыб, не росли лилии и камыш, не квакали лягушки. Даже рекхтары, вездесущие летающие зеленые ящеры, не порхали над водами этой реки.

Но пожилой человек был Билом. Тем самым Билом, про которого в других странах составляли легенды, и он не в первый раз бывал в этом городе, сидел в этом кафе и смотрел на другой берег. И потому он знал то, о чем тут не принято было говорить. Он знал секрет этой реки, он знал секрет другого берега.

Бил знал, что на том берегу реки находится то, что многие совершенно оправданно называют Адом. А река была Рекой Смерти, той самой границей, что отделяла земли живых и Царство Мертвых.

Бил знал, что там, на другом берегу, в сотне километров стоит огромный замок, где на троне из черного монолита восседает Валайбойфр. Дьявол, владыка Ада, он один лишь раз потерпел поражение. Как раз тогда, много лет назад, когда у него на пути оказался Бил, обычный человек, одержавший верх над дьяволом.

Валайбойфр жаждал мести, а Бил сидел за столиком в кафе и молча ждал свою судьбу.

* * *

Казнь, лично для меня начинавшаяся как личная трагедия, закончилась как фарс. Честно говоря, потом уже, пост фактум, я для себя однозначно решил — сутки мучений в камере и еще пол дня ожидания верной гибели были терпимой платой за то «шоу», в которое успешно превратилась наша казнь.

Началось все, естественно, с солнечного затмения. Только что было солнце — и вдруг раз, и на него наплывает местная луна. Очень вовремя. И как раз в тот момент, как пришла на землю тьма, мне точно в руки попалась чья-то сабля, ловким движением перерезавшая связывающие меня веревки. Все это, подчеркиваю, в полной темноте. Луна местная несколько крупнее солнца, а потому все прочие события тоже произошли за время затмения — на город, вот неожиданность, напало очередное воинство зыкрудов, резко загорелись городская мэрия и таверна, под стражниками провалился помост, и они все куда-то попадали. И если бы это все! Запаниковавшие рекхтары, летающие крокодильчики, совсем озверели, набросились на толпу и принялись всех кусать своими, далеко не самыми маленькими, клыками. Откуда не возьмись, на площадь выбежало шесть диких коров и принялось всех топтать и бодать, за коровами прибежал бык, и все они вместе набросились на попытавшихся остановить нападение зыкрудов стражников. В это время загорелся помост, из развалин которого так и не смогла выбраться вторая половина стражи. Единственный, кто сохранил спокойствие, был палач, но и он споткнулся и налетел на заготовленный для нас кол.

Так что когда опять показалось солнце — картина была примерно следующей. Куча травмированных и убитых гражданских, военных, зыкрудов, коров и летучих крокодилов; полностью выгоревший город; полный хаос и сумятица редких уцелевших. Но главный прикол был не в этом. На фоне стихийного бедствия красиво смотрелась наша пятерка — целые, невредимые, без единой царапины или ожога, даже одежда ни у кого не испачкалась. Плюс рядом стоят ровно пять коней — как раз по нашу душу.

Дальнейшее очевидно — нашли оружие, оседлали коней, поехали, приехали на полупустую заставу, отобрали родное оружие, карету, покинули пределы страны. Ничего интересного. А вот что интересно — хоть кто-то, кроме меня, задумался, какая именно вероятность всего того, что произошло? Я думаю, что тут можно и без особых познаний в высшей математике сказать — нуль целых, нуль десятых, сотых, тысячных и так далее. Такого не может быть, потому что такого не может быть никогда. Если за дело не берется высшая, запредельная, божественная магия.

Богов среди нас не наблюдалось, а маг был всего один — Бесс. Ну вот за него я и решил взяться. Тем более, сделал я во время казни одно наблюдение…

* * *

— Никто не желает ничего мне объяснить?

— Что именно? — "не поняла" Лера.

— Ну, например мне бы очень хотелось узнать, кто все это представление на площади устроил? Нет никаких идей?

— Да ты что! — «возмутился» Бесс, — Воин, не в силах человеческих повелевать небесными светилами! Само провидение, сама судьба подарила нам жизнь и свободу, а значит верный избран нами путь!

— Судьба, это хорошо, — согласился я, — да вот только я не верю, что она может в одни кусты засунуть столько роялей. Чтоб как раз для нашего спасения затмение, и дикари, и пожар, и рекхтары… Да еще и в самый последний момент… Господа, вы точно в Голливуде сценаристами не подрабатываете? Нет? Жаль, уж очень на их стиль похоже.

— О чем ты? — мало чего поняла из моего монолога Лерка.

— Я о том, что все эти «совпадения» начались слишком вовремя. Как раз в тот момент, как ты, уважаемая Валерия, тебе, уважаемый Бесс, бросила фразу типа "Спасай!". Никто мне ничего не хочет сказать?

— Я хотеть! — напомнил о себе Алвит, — Смотреть, какой я красивый! Я находить наряд, я одевать наряд — я красивый зыкруд! Я — важный зыкруд! Да?

— Конечно, Алвит! — подтвердил я. — Ты — очень красивый и важный зыкруд! — Алвит продолжил любоваться в зеркало и больше в нашей беседе не участвовал. — Так что, вы продолжаете настаивать, что это было просто совпадением?

— Конечно! — «подтвердила» Лера таким тоном, что у меня не осталось никаких сомнений — врут.

— Тогда прощайте, — пожал плечами я, — Федя! Останавливай карету!

Сидевший на козлах Федор притормозил лошадей, и я, под недоуменные взгляды, покинул транспортное средство и пешим ходом направился в сторону ближайшего леса.

— Ты куда? — "не поняла" Лера.

— Куда? Господа хорошие! Вы меня призвали, чтоб я помог, не так ли? Ну так какого хр… черта я по вашей туп… вине должен себя добровольно на кол сажать? Ведь вы с самого начала врете! Я говорил, что может быть засада? Говорил! Вы меня послушали? Нет! Я предлагал бежать? Предлагал. А вы что предлагали? Подождать? Дождались, поздравляю! Не спорю, спаслись. И что? Продолжаете врать! Господа, если вы такие умные — милости прошу, езжайте дальше! Лично мне это порядком надоело, и я сматываю удочки! Дальше, уж простите, без меня! — закончил я свою бурную речь, повернулся и пошел в сторону леса.

Надо сказать, что такие вот "нервные выпады" для меня не очень характерны — вернее, это вообще первый раз за сознательную жизнь, как я позволил себе настолько выйти из себя. Видать, эмоции, нервы сказались — раньше я всегда знал, что если что — магия поможет. А тут, на пороге верной мучительной смерти, не видя шансов на спасение… Тут и самые железные нервы подведут. Работа у меня вредная, мир спасать. Молока за нее надо.

Честно говоря, я был уверен, что принятое мною решение окончательное и обжалованию не подлежит. Но когда Бесс крикнул мне "Подожди!", когда я обернулся и увидел в его руке кулон… Я, увы, временно не маг. Я не умею колдовать, становиться невидимым и проходить сквозь стены. Но даже того остаточного фона, что есть в каждом человеке, мне хватило чтоб понять — амулет в руках некроманта по силе своей ничем тому же Сердцу Всевышнего не уступает. И для него не только затмение устроить, а и повернуть земную ось в другую сторону проблем особых не составит. Весьма и весьма интересная вещица!

Естественно, что оставлять такое сокровище в руках бездаря-некроманта, не способного вообще ни на что, кроме как своей глефой махать, я не собирался. Мне и самому такая вещица пригодится! Так что, видимо, придется все же мне вернуться. Хотя бы чтоб узнать, на что этот артефакт способен…

* * *

— Я не знаю, кто сотворил этот кулон, — начал свой рассказ Бесс, — но, когда он мне достался, — КАК он достался Бессу я решил не уточнять — судя по тому, как покраснели лица седого некроманта и его девушки, в ответ на этот вопрос мне бы довелось очередную сказочку услышать, — я осознал, что это за вещь. О сим кулоне ходят легенды — долгие годы он считался измышлением, небывалицей, плодом мечтаний наших далеких предков. И лишь испытав его я поверил — кулон сей есть великий "Вершитель Реальности", который способен исказить вероятности бытия так, что самое невероятное событие станет неизбежным. Да, это он нас спас тогда, на площади — я открыл его силу, я велел ему подарить нам спасение, и он устроил так, что скрылось солнце. Увы, силы кулона сего не беспредельны. Во-первых, лишь семь раз он способен был изменить реальность, и дважды он был уже использован. Во-вторых, лишь на конкретное действие дарит он свою силу — он может дать отыскать любой клад, спасти корабль от рифов, помочь отыскать родник в пустыне. Но после сего он не даст ничего — он не защитит нашедших клад от разбойников, не подарит капитану попутного ветра, не выведет из пустыни.

— Одно использование — один «рояль», я верно понял? Ты хочешь сказать, что с помощью этой штуковины еще пять раз можно совершить невозможное, выпутавшись из безвыходной ситуации?

— В целом, да, — подтвердил Бесс.

— Ну что же… Я предлагаю так — вы отдаете мне этот артефакт во временное пользование, до конца нашего путешествия, слушаетесь всех моих указаний, а я в обмен остаюсь с вами и помогаю в пределах своих скромных сил. Устраивает?

— Нет! — безапелляционно заявил Бесс.

— Да! — решилась Лера, нежно ударив своего парня локтем по почкам.

— Но… — попытался было возразить некромант, смутился, и, почти шепотом, закончил. — Да.

— Прекрасно! — подвел я итог.

* * *

Маг я, не маг — но уж "Вершителем Реальности" воспользоваться сумею. Это ж надо! Мечта любого фантаста! Ну еще бы! Как логически аргументировать, что как раз в последнюю секунду появился принц на белом коне и всех спас? Где он, спрашивается, был месяц до этого, пока герои покорно ждали своей участи? Или каким образом попавший в авиакатастрофу герой оказывается точно у ворот затерянного древнего города, который бы он иначе никогда в жизни не нашел? Я уж не говорю о том, что стоит лишь зайти на вражескую базу — и тут как раз подойдет Самый Главный Злодей и на ближайшей клавиатуре наберет Самый Секретный Код. Или из тысяч рейсов Самый Крутой Полицейский полетит как раз на том, который решат захватить террористы… Увы, такие "рояли в кустах" встречаются только в кино и книжках — в жизни такого не бывает. По крайней мере, я в этом был всегда уверен. До этих пор.

Теперь же у меня появилось наглядное доказательство обратного. Ну и что, что у «Вершителя» лишь пять зарядов осталось? У меня за всю мою жизнь вряд ли набралось бы пять таких ситуаций, когда бы я не нашел никакого выхода. Как правило, я таких ситуаций стараюсь избегать. И получается. Теперь же… Вот, пожалуйста. Лишился магии — получай взамен палочку-выручалочку, цветик-семицветик. Взмахни палочкой, оторви лепесток — и желание исполнится. Рояль честно займет свое место в кустах, где и будет ждать роялиста. Не, не роялиста — пианиста! Никогда не понимал, почему на роялях играют пианисты, пока роялисты, которым сам бог велел этим заниматься, в это время любят короля…

А пока я занимался русской филологией и развлекался с новой игрушкой, карета продолжала свой путь.

* * *

— Милорд, мое почтение!

— Я уже знаю новости…

— Милорд, позвольте полюбопытствовать…

— Откуда? Я скажу, откуда! "Вершитель Реальности" проснулся! Вот уж не думал, что когда-нибудь опять встречусь с этой игрушкой древних… Она у арбалетчика, да?

— Да, Милорд… Он воспользовался…

— Не говори, я знаю, как работает «Вершитель». Титаны! Ваши безделушки пережили вас! Ты знаешь историю этого амулета?

— Да, Милорд! Они сотворили его, желая в своей гордыне одолеть Вас, Милорд, но у них ничего не вышло.

— Конечно не вышло! Некоторых я убил раньше, чем они успели обратиться к силе амулетов, а других… Это было сладкое время!

— Да, Милорд…

— Твои крыланы знают, как бороться с обладателем "Вершителя Реальности"?

— Да, Милорд. Они лучшие, милорд. Они знают слабые стороны колдовства титанов. Они справятся, милорд!

* * *

— Господа! — сидевший в кресле на руинах сгоревшего города человек был сама элегантность. — Вы видели нашу цель. Вы знаете, что у него за амулет. А потому наш план меняется — запоминайте новую задачу. Нам дан приказ — не рисковать, мы должны быть уверены, что объект будет уничтожен, и потому мы поступим так, как некогда наш господин поступил с титанами. Мы должны поставить на пути арбалетчика такие преграды, чтоб он не смог их без изменения реальности одолеть, и тогда, когда последние силы амулета иссякнут, мы нанесем свой удар, — пауза. — Господа, вам есть что сказать?

— Граааааа! — утробный рев чудовища, только что перекусившего десятком трупов сгоревших заживо людей и зыкрудов, был ему ответом.

— Благодарю, ты, мой друг, как всегда лаконичен.

* * *

Лес. Лесная дорога. Под сводом зелено-голубой листвы стремительной птицей мчится богато украшенная карета, и ведет ее закованный в броню невысокий карлик. Выполненная по заказу богатого столичного рода, карета покрыта искусной резьбой, блестящим слоем позолоты и редкими породами дерева. Карета мчится вперед, не зная, что из леса за нею наблюдают несколько пар любопытных глаз.

Внезапно, откуда не возьмись, на дорогу из лесной чащи выскакивает стая хищников. Огромные, в два раза крупнее обычного волка, эти саблезубые твари бросаются на карету. Возничий пытается приостановить лошадей, схватиться за топор — но у него ничего не выходит. Взбесившиеся, перепуганные кони не слушаются человеческих команд, и даже свист плети лишь вынуждает их бежать быстрее и быстрее. Они мчатся, не разбирая пути, невысокий возничий не может их остановить, сзади карету нагоняют саблезубые волки.

А впереди лежит мост. Обычный деревянный мост — он связывает два крутых берега реки, за тысячи лет своего спокойного течения промывшей себе глубокий каньон. Связывал. По чистой случайности, лишь пару часов назад на нем произошел пожар, и теперь кони несут карету в крепость.

Возничий не видит это — он все еще пытается затормозить, но у него ничего не выходит, и взбесившиеся скакуны бросают карету вниз с обрыва. Карета летит, и кто бы ни был в ней — от верной гибели нет спасения. Должно произойти невозможное чудо, чтоб люди уцелели. Доли секунды складываются в секунды, и вот…

Карета падает на камни и разбивается. Трупы коней, обломки досок, по воде плывет резной позолоченный орнамент…

Интересно понаблюдать за лицом элегантного франта, восседающего рядом с мостом и с интересом наблюдавшего за всеми этими событиями. Спокойствие во время падения кареты сменяется улыбкой, но и ее место при гибели занимает некое недоумение. Затем появляется радость, но в тот момент, как чудом ухватившийся за край моста карлик взбирается наверх и снимает с головы шлем, радость исчезает, и на лице остаются лишь два чувства — адская ярость и всепоглощающий гнев.

Куда делись саблезубые волки — никто не заметил.

* * *

— Милорд, плохие вести. Крыланы опять потеряли след арбалетчика, он ушел, так и не воспользовавшись «Вершителем».

— Почему-то я в этом и не сомневался… Ты же говорил, что они справятся?

— Они справятся, милорд! Они будут искать до тех пор, пока не найдут, времени у нас много, милорд. И еще… Вам пришло послание, милорд.

— Что? Послание? Но этого не может быть… От кого оно? Что там?

— Там два слова, милорд. "Грядет отмщение!".

— О нет! Я знаю единственного смертного, который мог мне послать такие слова…

— Да, милорд, я тоже его знаю.

— Ты… Ты должен найти и уничтожить его! Отдай приказ своим крыланам — пусть они продолжают заниматься арбалетчиком, ты же сам найди и уничтожь этого смертного! Он и так прожил намного дольше, чем имел на это право!

— Да, милорд, слушаюсь, милорд. Мое почтение, милорд! Бил будет найден и уничтожен!

* * *

Пожилой, совершенно лысый воин скакал на сивом жеребце на запад, сделав то, что он должен был сделать, оставив за спиной мертвую реку и адский берег. Он бросил вызов повелителю ада, и он знал — ад пойдет по его следам. Что же, так и должно быть.

Путь Била лежал в сторону его родины. Но он знал — ему никогда не достичь родных земель, и судьба его отныне — это бой, безнадежный бой с самим адом, и с тем, что страшнее Ада — с проклятой страной неживых. Но Бил не боялся этой войны — он знал, где-то там, далеко, на западе, по ту сторону Великой Реки, находятся дорогие ему люди. Федор, любимый племянник, единственная кровная родня Била. Бесс, друг и старинный приятель Федора, еще в школьную бытность нередко захаживавший в гости и уже тогда проявлявший неплохие склонности к волшебству. Валерия, единственное, что осталось у Била от главной любви его жизни. Ну и, конечно же, арбалетчик Михаил. И пусть он не был еще знаком с Билом — Бил его хорошо знал. Бил всех их хорошо знал — именно они в свое время сделали Била тем, кем он ныне был. Они были большим, чем семья, чем родственники и друзья — они были самой Судьбой Била.

И теперь он должен был сделать все возможное, чтоб отвлечь силы ада, чтоб дать путникам возможность добраться целыми и невредимыми до Горы Мудрого Дракона.

Бил знал — за ним началась охота, но это лишь радовало его. Прожитые годы не выветрили из головы вольный ветер свободы, и даже на пороге старости жажда приключений была сильнее желания ощутить мягкость кресла и тепло горящего очага. Он знал, что ему не суждено испытать радость деда, нянчить внуков и правнуков. Он знал, что счет пошел на месяцы, что Смерть уже близка, уже стоит за плечами Била, ожидая своего часа. Но он знал и то, что расплата неизбежна, и что ценой за события многолетней давности будет его жизнь.

* * *

Хорошо в лесу ранней осенью! Да и вообще, ранняя осень, самое начало сентября, благодатная пора. Еще по-летнему тепло, и в то же время дружно созревает весь урожай, и прокормиться дарами природы может даже самый городской житель.

Впрочем, у нас такой необходимости особо не возникало. Но обо всем по порядку.

В тот же день, как я заполучил амулет и полномочия командира, мы, проехав несколько пограничных графств и княжеств, добрались до Вольного Леса. Тут уже не действовали законы Благодатных Королевств, Лера с Бессом уже было расслабились, и тем более был неожиданным для них мой приказ покинуть карету и дальше двигаться пешим ходом. Они никак не могли уразуметь, что комфорт не стоит риска, что такая приметная карета нам только помешает, что лучше немного поработать ногами, чем рисковать в очередной раз жизнью. Моему лидерству возникла угроза, но очень вовремя на мою сторону стал Федя — ему просто-напросто уже надоело сидеть на козлах сутки подряд, пока мы бездельничаем внутри, и захотелось немного равноправия. Да и Алвит, хоть голос зыкруда особо никого не интересовал, поддержал меня — дикарю тоже захотелось побродить по лесу.

Мы их уговорили. Хоть Бесс с Лерой по прежнему не могли поверить, что нам что-то может угрожать, я смог их убедить оставить карету. Более того, забрав самое ценное, мы договорились с местным мальчишкой, что он, накинув одну из запасных кольчуг Феди, довезет карету до Великой Реки, где и оставит ее в каком-то постоялом дворе. Денег у Леры было много, паренька мы вроде честного нашли, так что проблем с платой за простой не должно было возникнуть. А там, глядишь, вдруг карета эта еще пригодится…

Впрочем, когда мы через день легкой прогулки вышли к реке, стало ясно — не пригодится. Наша карета лежала разбитая на дне оврага, рядом валялись мертвые кони, а хлюпающий носом пацан, стоя у сгоревшего моста, всем желающим уже по сотому разу рассказывал, как на него напали невиданные хищники и как он чудом спасся. Кольчуга Феди на парне отсутствовала, а наш кошель если и был — то не на виду. Впрочем, мы бы все равно у него ничего назад не требовали — как бы это мы его подставили, и требовать назад деньги было бы как-то не очень корректно. Пусть будет компенсацией за моральные страдания.

Не знаю, вырос ли у Бесса с Лерой после этого случая мой авторитет, но количество споров по поводу моих решений после вида с обрыва заметно сократилось.

Дальнейшие события развивались так. Еще где-то два дня мы просто шли по лесу на восток, затем, в полном соответствии с теорией вероятности, наткнулись на одну из «бандитских» лесных «шаек». «Шайка» жила в деревне, по улицам бегали молодые, еще не умеющие летать рекхтары, женщины каждый день уходили в лес за ягодами и грибами, мужчины — охотиться, дети — в прятки играть. "Главарь шайки", седой столетний дед, страдал старческим маразмом, но по-прежнему оставался для местных самой авторитетной фигурой. Когда нас к нему привели, даже не отобрав оружие, не говоря уже о деньгах, постановил нам "до выяснения" пожить тут, пока лесовики выяснят, не лазутчики ли мы. Посадили нас не в камеру, а в хату недавно овдовевшей молодки, охрану вообще не ставили, и за те три дня, что мы там пробыли на непонятно каких правах, Федя успел три раза сходить с местными мужиками на охоту. Не знаю, что он там делал, но, по возвращению с богатой добычей, в глазах остальных охотников карлик стал пользоваться большим почетом. И, несмотря на свой малый рост, у нашей хозяюшки, помолодевшей сразу лет на десять, он тоже пользовался большим уважением, под завистливые взгляды других вдов, молодых девок, а то и мужних жен.

А потом до "бандитского лагеря" дошли вести — государь-император на нас обиделся, и, зная, что мы где-то в лесу укрылись, всему лесному люду выдвинул ультиматум. Или нас выдают в его руки, или он "пойду на вы войной!".

Когда все узнали, что мы не просто так, а беглые политические, борцы с режимом и поборники свободы, авторитет наш заметно вырос. И пошли в другие «банды» гонцы — на "бандитской сходке" решено было государя проучить. Чтоб он узнал, как совать свой нос в дела Вольного Леса, и как свою волю диктовать! Никакого страха перед регулярной имперской армией у лесных жителей и в помине не было.

А потом целых две недели шла война. Я уж не знаю, кого император умудрился командиром войска поставить, но примерный счет мне потом лесовики поведали. С их стороны двадцать два убитых, двенадцать раненых, две сожженных деревни, жители которых успели вовремя убежать. Со стороны империи одиннадцать тысяч погибших, из которых шесть тысяч утонули в болоте, более десяти тысяч раненых, пятнадцать потерянных обозов, один из которых вез зачем-то золото, а один — личных наложниц генрал-командующего армией вторжения. Кстати, по пленению все до единой наложницы изъявили желание остаться в лесу.

Я честно предлагал Лере последовать их примеру — до Дракона еще добраться надо, а тут она и так в безопасности. Но, видать, как я и подозревал, мне рассказали далеко не все, и Лерка отказалась — идем дальше, и точка. Мы и пошли. Были слезы, у нашей молодой вдовы, были рукопожатия, были теплые слова на прощание.

Дальнейший неторопливый путь через Вольный Лес занял три недели — мы шли не спеша. Приключений особых не случалось, разве что один раз. Тогда утром я проснулся под дикий рев — оказалось, что на нашу стоянку вышел местный медведь, ну и решил полакомиться сладкой человечиной. На страже стоял Федя — достойный соперник. Еще бы! Медведь — под триста кило мяса, могучие мышцы, острейшие когти, дикая ярость и минимум мозгов. Федя в бою — метр двадцать в шлеме, дай бог пятьдесят кило в кольчуге, метровый топор, дикая ярость и минимум мозгов. Понаблюдать за схваткой таких гигантов — одно удовольствие, я едва уговорил Леру не вмешиваться, а Бесса не махать почем зря своей глефой. Еще намашется.

Со счетом три один победил Федя. Медведь ему смог только левую руку до кости исцарапать, Федя же сначала медведю хвост отрубил, потом кусок уха отрезал, а потом одним резким ударом пробил толстенную шерсть и отрубил медвежью голову. Жаль. Во-первых, жаль, что у нас полно мяса, а то медвежатина, если ее правильно приготовить, весьма и весьма вкусная. Во-вторых, жаль, что нам сейчас путь дальний предстоит — а то голова медведя весьма неплохой трофей.

Все время нашего пути я пытался уговорить Алвита остаться в лесу — он был умным зыкрудом, и вполне смог бы прижиться среди вольного лесного люда. Нам он больше был не особо нужен — теперь он не отвлекал, а лишь привлекал бы к нам лишнее внимание, но, увы. Зыкруд наотрез отказался уходить, ему с нами понравилось, с нами было весело, мы его кормили и поили, а он нам за это собирал такие лесные ягодки, о которых люди и не слышали никогда. Где он их набирал — ума не приложу, на все вопросы лишь улыбался в ответ своими сорока белоснежными зубами. Вот уж улыбка, так улыбка — позавидуешь. А прогнать Алвита я не мог — это люди противные твари, их не жалко, а разных зверушек, собачек там, зыкрудов, я не могу обидеть. Рука не поднимется. Так что пришлось следовать завету французского военного летчика, вложенного им в уста космического карлика. За тех, кого приручили, приходится отвечать.

А потом мы вышли к Великой Реке.

Редкая птица долетит до середины Днепра, да, Николай Васильевич? Люблю я Днепр, родимый, это вам не жалкая Сена, Темза, Тибр или Москва-река. То все — жалкие ручьи, на которых по чистой случайности крупные города возникли. А вот Днепр — это да! И ширина, и мощь чувствуется — правильная река. Бывал я на Ниле и Дунае, видел Волгу и Дон — куда им до Днепра! Может там по цифрам каким они и крупнее, и длиннее, и полноводнее — но Днепр, родимый, он все равно красивее! А его крутые киевские склоны, зеленые, с памятником Владимиру с крестом! А башни Лаврской Колокольни, Успенского Собора, а острый меч Родины-матери… Красивая река Днепр.

Да вот только по сравнению с Великой Рекой мой Днепр — так, ручеек. Великая Река — это целое пресноводное море, почему-то решившее потечь с севера на юг. Что там Бесс говорил, два километра? Ну, может у меня, конечно, глазомер совершенно не работает, но я бы сказал так — не меньше пяти! Хорошая речка, не так ли?

Хотя, не знаю, как в этом, но в своем обычном теле я бы переплыл ее без проблем. Пять кэмэ? Плюс восемнадцать по Цельсию? Холодновато, конечно, но в целом — pas de problХme! А что, я не только магию учил, не только шестой уровень себе добыл — я еще и полиглот! Русский, который родной, украинский, французский и английский свободно… Вот, местный язык тоже постепенно учу, с магией бы — за пару часов управился, привык все запоминать исключительно заклинанием мемори, ну да ничего, вспомню молодость. Классы с первого по пятый, когда я еще был маленьким и не владел магией — тогда же у меня память сама по себе работала. Вот и сейчас, пусть нейроны трудятся, передают по нервным волокнам импульсы.

Это я отвлекся. Все равно делать нечего — Федя плавать умеет, но не в доспехах, Лера — не умеет, Алвит — вообще не может себе представить, что в воде можно плавать. Так что без особых вариантов — будем ждать лодку. Лесовики, добрые люди, мало того, что всю дорогу нас едой снабжали и направление указывали, так они еще и пообещали с транспортом помочь. Были у них свои переправы, и как раз возле одной из них мы и остановились на привал.

Ждать нам предстояло как минимум сутки — так что я решил, наконец, в тихой и спокойной обстановке проверить одну идею. А именно — а не поможет ли мне амулет вернуться домой? Все недели пути я разбирался, как им управлять — хоть он и мощный, а без руководства пользователя, с нулевыми способностями к магии не так-то просто его контролировать. Активизировать, как Бесс, типа "Спасай, амулет!", я мог. Но это все равно, что на пороховом складе ночью со свечей черную кошку искать — я предпочитаю точно знать, что произойдет. А вот как конкретно направить вероятностный поток в нужную сторону… Бесс об этом не знал. Эх, мне бы хоть каплю своих былых способностей… А то как все сделать — я знаю, а не могу! Приятно себя чувствовать гениальным пианистом, у которого обе ладони отрубили? Знаешь, как надо на клавиши нажимать, а пальцев нет! Вот и у меня примерно такое же чувство было…

Но, в конце концов, вроде как, разобрался. Сосредоточился, обратился к амулету, и… И понял — не может он мне помочь. Увы, как это не парадоксально звучит, магический амулет в своих силах был ограничен законами физики! Он не мог сотворить чудо, он лишь менял вероятности — не более того. А нарушение фундаментальных физических законов, законов сохранения энергии, импульса, момента импульса, единственности пространства-времени, выходят за его пределы. Это магией можно отправиться в прошлое, в соседний мир перейти или из пустоты вещество создать, физика таких возможностей не дает.

Хотя, не совсем так. На самом деле амулет был несколько хитрее, и я бы его назвал… Амулет-обманщик! Вот лучшее название! На самом деле он мог сотворить все, что угодно, но только об этом никто не должен был узнать! Вроде известного эксперимента про электрон, который сам по себе одновременно пролетает сквозь две дырки, а стоит нам создать регистрирующий прибор — и он уже только через одну может пролететь. Так и амулет. Для него несложно было немного сдвинуть орбиту луны, но только при условии, что ни один астроном за этой его "мелкой проказой" не наблюдал. Довольно загадочная особенность, но тем, кто его сотворял, было, наверно, виднее.

Амулет мог сделать так, что прямо сейчас к берегу пристанет богатый корабль, который и перевезет нас на другой берег. Но он не создавал этот корабль из ничего. Потом, если покопаться, обязательно выяснилось бы — десять лет назад капитан дал обет, что когда он встретит на берегу четырех людей и зыкруда — поможет им. И вот, плывя домой из дальних краев, он увидел нас, вспомнил свой обет и решил помочь. Маловероятно? Да, но законам физики не противоречит. На такое «чудо» амулет был способен, а вот вернуть меня домой, или дать мне родное тело, или, какая малость, дать способности к магии, он не мог. Магия находится за пределами физики, и тут никакая вероятность не поможет.

А все почему? Потому что я твердо знаю, доказанный факт — магия и физика взаимоисключаемы! Если бы я этого не знал, если бы я, ошибочно, считал, что левитация и гравитация одной природы — то этот «проказник» мог бы спокойно вернуть мне все магические силы. Увы, об этом знал я, да и не только я — те, кто амулет в свое время сотворили, тоже об этом знали.

Жалко, конечно, но на такую халяву, честно говоря, я и не рассчитывал. Иначе было бы слишком просто — это был бы уже не рояль в кустах, а установка залпового огня «Град» возле ворот Софии Киевской во время батыевого нашествия. Или ракетный крейсер «Москва» на Севастопольском рейде в 1854 м году. Чтоб «Гранитом», да по англо-французским интервентам… Можно, конечно, вспомнить про нулевые флуктуации вакуума и про рождение электрон-позитронных пар, но неопределенность Гейзенберга — физический факт, и даже «Вершитель» не способен бороться с такими неоспоримыми явлениями.

Эх, хорошо, что я не физик — для понимания глубинной сути уравнений Дирака всех способностей иншого не хватит, это уже не магия, это уже архимагия какая-то…

Ладно, проехали. Сидим, значит, на бережку. Федя топор точит, Бесс воткнул глефу тупым концом в землю и тренируется в зомбировании на дохлом рекхтаре, давно пора, Лерка прихорашивается, речная гладь хорошо заменяет оставленное в карете зеркало, Алвит где-то в лесу, обещал скоро вернуться. Хорошо то как! Миру силы тьмы не грозят — ну и почему, спрашивается, мне тут не сидится, почему я к мифическому дракону иду? А я скажу, почему. Нет, не потому, что пообещал Лере помочь. Не из чувства благодарности или из благородства, а из самых меркантильных побуждений — я хочу домой! Мне надоели приключения, я ненавижу приключения, и если дракон действительно такой мудрый и всезнающий, как меня уверяли, то только он, пожалуй, и сможет мне помочь вернуться домой.

Через час с очередной пригоршней ягод, на этот раз ярко-желтых, напоминающих по вкусу картофель фри, пришел зыкруд. Еще через час Бессу удалось на целых три минуты оживить дохлого рекхтара, я такого от него даже не ждал, крылатый дохлый крокодил даже взлететь сумел. Еще через час на своем судне приплыл наш перевозчик. Еще через час Лера закончила прихорашиваться, удовлетворилась результатом, мы все сели в лодку и поплыли на другой берег.

Ну и еще через час мы были на другом берегу. Великая Река осталась позади, а впереди был, удивительное дело, все тот же самый лес.

* * *

Элегантный господин, франт, щеголь, денди, с барским величием восседал на берегу реки. Тем более ярко он смотрелся на фоне той разношерстной компании, что его окружила.

— Я слушаю, что вам удалось выяснить? — даже голос господина звучал изящно.

— Мы выловили нескольких лесовиков, и после третьего часа пытки… — начал было одноногий однорукий одноглазый гигант черного цвета с огромным молотом на поясе.

— Меня не интересует, как вы выяснили, меня интересует, что.

— Они были все это время в лесу — сначала жили в одном поселении, потом ушли на восток. Они собираются на тот берег реки, — когда надо, калека-негр с молотом умел быть весьма лаконичным.

— Что же… Приказ Милорда остается в силе — мы отправляемся на восток.

— Мы их будем ловить? — худой, словно жердь, лысый косоглазый лучник напоминал гадюку, столько яда было в каждом его слове.

— Да, будем. Но лес велик. Но, куда бы они ни шли, если путь их идет на восток — Город Стоячих Камней им не обойти никак. Там мы их и будем ждать.

— Граааааа! — утробный рев чудовища, только что перекусившего паромщиком со всей его семьей, был ему ответом.

— Да, мой друг, твои слова, как всегда, мудры.

* * *

— И что, вы меня уверяете, что теперь нам обязательно надо добираться до Города Стоячих камней? — поинтересовался я.

— Да, — подтвердила Лера, — Этот город — ворота в восточный мир. Реку можно во многих местах пересечь, но только через Города Стоячих Камней можно пройти дальше.

— Там что, какой-то портал, что ли? — в мою сторону обрались недоуменные взгляды Бесса и Леры, — Я просто не понимаю — на сотни километров с севера на юг простирается берег реки, и обязательно надо дойти до определенного города? Зачем?

— Ну… — Бесс попытался сформулировать ускользающую от меня мысль, — Сие есть результат опыта поколений — сколько ни ходили путники, лишь те, кто через Город Стоячих Камней свой путь вел, воротились. Те же, кто хотел другим путем пройти, сгинули, не слышал я вестей об их возвращении.

— То есть ты хочешь сказать, что все ходят через этот город, потому что все ходят через этот город, правильно? Потому что обойти его никто не пробовал, а если и пробовали — у них это не получилось, но почему — никто толком не знает. Интересная мысль.

— Болота там, — буркнул Федя.

— Болота? — переспросил я.

— Болота, болота, — под удивленные взгляды друга и сестры подтвердил он, — Я говорил с воином. Был друг один. Хорошо мечом махал, но топор — это оружие! Он ходил в обход, воротился, говорит — болота. Невозможно пройти. Сделаешь шаг — утонешь. И так от юга и до севера. Одни болота. А где болот нет — там город. Потому и построили.

— Вот, это я уже понимаю — достойная уважения информация. Болота, это, конечно, плохо, вон, имперская армия в болоте больше людей потеряла, чем во всех остальных боях с лесовиками вместе взятых. Но. Мы ж не имперская армия.

— Не, мы — круче! — подтвердил Федор.

— Все равно, — настаивала на своем Лера, — Фед, ты что, хочешь через трясину тащиться? Да у тебя ж такие доспехи, пойдешь на дно — мы же все тебя не сможем вытащить! Нет, демон, ой, извини, воин, если мы не пойдем в город — то точно сгинем. Лучше не рисковать.

— Я с тобой полностью согласен! Лучше не рисковать! Сгинем ли в болоте — это еще вопрос, а вот что нас в Городе Стоячих Камней будут ждать — факт. Или вы до сих пор сомневаетесь, что за нашу поимку серьезные дяди взялись? Зря, между прочим, сомневаетесь. У меня другой есть вопрос… Алвит!

— А! — для зыкруда наши дискуссии были слишком сложны, и он вступал в беседу только тогда, когда к нему непосредственно обращались.

— Алвит, мы хотим идти на вос… вон туда, — показал пальцем, — но не знаем, что нам делать. Что ты посоветуешь?

— Я? Я советовать: хотеть туда, идти туда! Алвит умный-умный, да?

— Конечно, умный-умный. Но там болото! Большое болото. Что делать?

— Я ж говорить, хотеть туда — идти туда! — не понял меня Алвит.

— А как же болото?

— Болото? Много-много листья-вода, много-много вкусный лягушка? Я любить болото! Брать палка, бить лягушка, вкусный-вкусный лягушка!

— Алвит, а ты утонуть в болоте не боишься? Ну, не заметить воду, провалиться, захлебнуться?

— Михаил дурной! — зыкруд был единственным, кто освоил, как меня зовут, и называл не воин или демон, а по имени — Михаил. — Как не заметить листья-вода? Ты что, ходить, глаз закрыт? Утонуть — дурной, Алвит умный, Алвит не тонуть! Ты задавать дурной-дурной вопрос. Я не понимать твой вопрос. Ты хотеть, Алвит идти листья-вода глаз закрыт? Не понимать.

— Почему-то я так и думал… Валерия, Бесс, Федор — прошу любить и жаловать, зыкруд Алвит, теперь он будет нашим проводником.

— Ты что, — не поверила своим ушам Лера, — хочешь, чтоб мы доверились этому вонючему дикарю?

— Ну, во-первых, Алвит сейчас регулярно моется, а во-вторых — вы ж мне сами рассказывали, что зыкруды в любом лесу себя как дома чувствуют. А наш дорогой Алвит только что подтвердил — и болота для них тоже не проблема. Так что доверимся, а если что — всегда можно повернуть и пойти в сторону вашего Города…

* * *

Как же я ошибался… По поводу того, что можно будет повернуть — да, действительно, первые две недели, пока лес оставался обычным, можно было. А потом начались болота. Причем мы далеко не сразу заметили, что вокруг нас уже не твердая почва. Лишь вечером, разбив привал, оглянулись по сторонам — о боже! Трясина, топь, топь, трясина, зыбучая жижа. А пока шли следом за зыкрудом — даже не обращали на это внимание, твердая земля, и все тут. И вдруг оказалось, что мы на крошечном островке суши в самом сердце болота… Весело.

А веселей всего было то, что Алвит совершенно не понимал — почему мы боимся с места двинуться? Ведь вокруг столько крепких и широких тропинок, столько вкусных лягушек… Выломав себе дубину, он в первую очередь начал на них охоту, а, поймав десяток, принес нам — угощать. Лерка отказалась, ей рекхтарское мясо привычней казалось, а мы с Бессом и Федей попробовали — ничего! Вкус несколько необычный, но не более — есть можно, да еще и с аппетитом. Похвалили Алвита, а он и доволен… Нашел нам в болоте какие-то грязные корешки, по вкусу — зеленый горошек, и целую охапку фиолетовых цветков, по вкусу — красная икра. Жалко, конечно, что костер развести не смогли — ни единой сухой ветки не нашли, ну да ничего, и так хорошо. Начало октября в этих широтах — холодать начинает, но еще тепло. Как у нас на Южном Берегу Крыма, северный вариант субтропического климата.

А главное — за что этот мир сразу же заметно вырос в моих глазах — тут не было комаров! Вообще не было. То есть теоретически они были, и даже слово было для них придумано специальное, яр-гуру-ти-кузи, но это в теории. Где-то там, может быть, кто-то их и наблюдал. А на практике, тут, средь болот да трясин, где для нормальных комаров рай земной, их вообще не было! И другой кровососущей нечисти тоже, как же я ее ненавижу. Что комары, что высшие вампиры — бить, бить и бить! До последнего! И плевать на баланс в экосистеме, мне моя кровь дороже "биологической целесообразности".

Впрочем, как мы смогли увериться на второй день пути по болоту, здешняя топь умело преподнести сюрприз. Хороший такой, полутонный сюрприз, помесь бегемота с морским котиком. Вылезло такое из трясины, решило, что лягушки — это хорошо, но рацион надо хоть иногда хомо сапиенсами разнообразить. Именно хомо сапиенсами, на зыкруда чудище болотное ни малейшего внимания не обратило.

Хорошо хоть я вовремя подозрительные пузыри заметил — успели мы выскочить на небольшой островок сухой земли, где и организовали оборону. Я в качестве стрелковой части, Федя легионом тяжелой пехоты поработал, Бесс — легкой магической, Лера — моральной поддержки, даже Алвит моментально отыскал себе где-то дубину, запрыгнул на голову твари и начал ее бить по голове, аж язык от удовольствия высунув.

Вот уж действительно, магия — великая вещь. Пока я выпускал стрелу за стрелой, вернее болт за болтом, у арбалета болты, а не стрелы, в голову лезли десятки способов, как бы я мог тварь своей магией одолеть. Самое простое и элементарное решение — залезть в ее сознание и убедить, что нас очень много и мы смертельно опасные. С безмозглыми тварями работает с девяносто пяти процентной вероятностью. Пять процентов даю на то, что встречаются не имеющие естественных врагов виды, так в тех само чувство страха от природы не заложено. Но не страшно — будь при мне магия, я бы тварь сжег, заморозил, сердце остановил, кислород перекрыл, ослепил, оглушил, свел с ума или заставил бы саму землю под ней разверзнуться. Последнее, хоть и сил много забирает, но уж очень со стороны красиво смотрится. Но это все слишком сложно — скорее всего, будь при мне магия, я бы просто стал невидимым, проверено — самый надежный способ уцелеть в любом сражении, это не ввязываться в него.

Но, рву на себе волосы, сыплю пепел себе на голову, магии я был, надеюсь — временно, лишен, вот и приходилось пользоваться арбалетом.

К сожалению — весьма и весьма не эффективно. Толщина шкуры — сантиметров десять, а под ней еще наверняка жир, а сердце и мозги, если и есть, там, в самой глубине, и попробуй еще в них попади. Так что весь мой обстрел, да и топор Феди, особо чудищу болотному не вредил. Самыми эффективными в этой ситуации оказались, как ни странно, Бесс с Алвитом. Некромант шипом на своей глефе, а зыкруд собственным когтями умудрились выколоть твари оба глаза, и ослепшему чудищу ничего не оставалось, кроме как бросить чересчур опасную добычу и погрузиться на болотное дно, выращивать себе новые глаза.

Вот так вот мы развлекались. То в болото залезем, то глаза кому-то выцарапаем… Лепота. Бедная Лерка, это мы, три дюжих мужика и один зыкруд, можем страдания выносить. Не женское это дело, по лесам да болотам шастать.

Это так, мысли вслух. Все равно весь двухнедельных поход через болота был однообразным до безобразия — впереди весело приплясывает Алвит, за ним, стараясь ступать след в след, идем мы. И не дай бог оступишься, хоть на десять сантиметров правее или левее ступишь — тут же в трясину провалишься. Я это на себе уже испытал, хорошо хоть Федя быстро сориентировался, вытащил меня, пока только ногу по колено успело затянуть. Остальным везло.

Питались мы тем, чем бог пошлет. Богом работал все тот же зыкруд — что он принесет, то и ели. Точно так же и с водой — мы ему давали пустые фляги, он нам возвращал полные. Был, конечно, и НЗ, запас неприкосновенный, солонина там, лепешки сухие, но того, что Алвит добывал, вполне на нас пятерых хватало.

Чудища разные еще пару раз встречались — но тому, первому, они все заметно уступали. Метровая ядовитая лягушка, это что, опасность? Я ее еще в полете подстрелил, Федя добил топором. Или два раза саблезубые кролики попадались — грязно-болотного цвета — так одного Алвит своей дубинкой до смерти заколотил, второго, я уже и не надеялся, Бесс магией. Оказывается, умеет таки он колдовать, только для этого за пол часа должен начать подготовку. Вот и начал после первого кролика, заклинания там шептал, посохом вертел, а налетел на нас второй кролик — раз, взмах рукой, и сердце саблезубого грызуна остановилось. Почему грызуна? Мы потом еще одного, третьего, кролика встретили, сидел себе на кочке, и так усердно грыз чей-то череп… Потому и грызун. Нам не мешал, не нападал, ну и мы стороной обошли. Каждую ночь, с третей и по восьмую, нападали змеи. Видать, у них там ореол обитания был. Ну да ничего, тоже справились — даже Лерка одну задавила. К сожалению, несъедобными они были. Но самым интересным была "охота на муравья". Мы как на полянку вышли, сухую, и тут откуда ни возьмись муравей — сантиметров тридцать в длину, десять в высоту. Набросился на Лерку, укусил. Так, легонько. Мы, как мужчины, оставить это так не могли — ну и принялись вчетвером муравья ловить… Он и сам, наверно, пожалел, что на свет белый вылез. Минут двадцать его гоняли, даже я запыхался, Алвит от усердия даже об Федю случайно дубину сломал. Так и не поймали. Заполз в норку, и только его и видали.

И вот, наконец, вышли мы из болота. Еще денек прошлись — и дорога, тракт, да еще какой — камнями выложен, всадники да кареты туда-сюда так и шастают. Ну и пешие, понятное дело. Спросили, где мы — оказалось, на том самом легендарном востоке. На тракте, ведущем из Города Стоячих Камней, в землю Черной Реки, или просто Черноречье. Знакомое название. У нас тоже такие встречаются. Чернигов, Чернобыль…

Но вот дальше оказалось совсем интересно — ни Лера, ни Бесс, ни, тем более, Федор или Алвит даже приблизительно не имели понятия, где Гора Мудрого Дракона, цель наша, находится. Пришли, понимаешь. Ладно. Пришлось мне, как всегда, принимать волевое решение — кру-гом, в Город Стоячих Камней шагом марш.

И нечего так на меня смотреть — я, господа хорошие, знаю, что делаю. Уж поверьте — нас могут ждать где угодно, но в восточных воротах Города Стоячих Камней нас ждать не будут.

Хорошо, когда есть авторитет — раньше бы со мной пол дня спорили, а так уже через полтора часа с доводами согласились. Поймали мы попутку, карету, ну и поехали на северо-запад, в сторону города с таким загадочным названием.

* * *

Пожилой воин устал. Нет, не от жизни — в этом теле жизни было больше, чем во многих молодых. И не от битвы — двое наемников, решивших позариться на его меч, как противники даже не заслуживали внимания. Воин устал ждать. Он знал, что за ним гонится ад, он чувствовал за плечом незримый лик Валайбойфра, чувствовал дыхание его слуг. Он хотел вступить в битву, хотел окропить свою катану дьявольской кровью, но не мог — еще не настало время. И потому воин, что звался Билом, бежал. Он должен был отвлечь Ад от тех, кто ныне шел в сторону драконьей горы, потому что и без Адских сил у них хватало врагов.

И самым опасным из них было Черноречье. Бил знал — Город Славы, столица Чернореченской империи, пойдет до конца. Увы, отвлечь еще и этих противников он был не в силах.

* * *

— Милорд, мое почтение…

— ТЫ! Почему ты тут? Ты же был послан за Билом…

— Да, милорд. Но я встретил тех, кто тоже был послан за ним, и я решил не переходить им дорогу.

— Кто же посмел лишить тебя чести уничтожить этого жалкого смертного?

— Ад, милорд. Валайбойфр желает его смерти, и я решил уступить честь убить Вашего врага, милорд, его слугам.

— Значит, Ад… Что же. Ты поступил верно. Еще не настало время, мы не готовы бросить вызов Валайбойфру — и пусть он пока мнит себя господином этого мира. Придет и его время, и на стенах адских твердынь поднимутся флаги Черноречья! И Город Славы будет вечно править этим миром!

— Да, милорд!

— Какие новости от крыланов?

— Никаких, милорд. Они ждут арбалетчика в Городе Стоячих Камней, но если он там так и не появится — они, оставив дозор, будут дальше его искать на востоке.

— Что же… Пусть будет так.

— Да, милорд. Мое почтение, милорд.

* * *

Я понял, почему этот город назвали Городом Стоячих Камней! Так его назвали по главной особенности его архитектуры. Больше всего, из всех земных аналогов, она походила на архитектуру Карнакского Храма, Луксор, Египет. Очень много очень широких и очень высоких колонн. Только тут они были и выше, и шире, и было их больше. Они не выполняли никакого культового или практического значения — они просто были. Как я выяснил из купленного у ворот путеводителя, они тут были всегда. Когда первые люди только пришли в эти края, эти колонны тут уже стояли, ровными рядами, тысячи и тысячи штук. Пытались их разбить, на стройматериалы — не вышло. Что же — люди смирились, начали строить дома между ними, вдоль рядов колон прокладывать улицы. А потом и привыкли к исполинам, гордо подпирающим небесную твердь.

Въезжать все вместе в город мы не стали — лучше не искушать лишний раз судьбу. Всех своих спутников я оставил дожидаться у ворот, благо город уже разросся за крепостную стену и было по ту ее сторону пару хороших трактиров, а сам, хорошенько загримировавшись, пошел бродить по городу. Целей было несколько. Во-первых, раздобыть хорошую карту, чтоб по ней можно было толковый маршрут проложить. Во-вторых, купить лошадей — дальше на восток сплошных лесов не будет, а по полям на коне как-то удобнее. В-третьих, припасы в дорогу. Ну и, в-четвертых, мне очень хотелось выяснить, действительно ли нас тут ждут, и если да — то кто.

С первыми пунктами я справился быстро — одна книжная лавка, один конский и один обычный базар — и все необходимое куплено. Хотя с картой повезло — сколько потом смотрел, таких подробных и детальных не нашел. Она стоила тех пятидесяти золотых, за которые хорошую карету купить можно. Но мне то что, деньги все равно не мои, а Лерины…

Закупившись, я все это переправил своим, а сам пошел ловить шпионов на живца.

Ловить агентов государя-императора даже не надо было — они и сами в большом количестве по тавернам шатались, да рассказывали всем, что за преступников они ловят. Подсел я к ним, поговорил, выпил. Выяснил — нас не просто так ловят, непонятно за что. Оказывается, незадолго до моего появления в этом мире кто-то замочил и обокрал вдовствующую королеву-мать. А проведенная полицией в доме Леры "баллистическая экспертиза", если так можно применить к рубящему оружию, показала — оружие тут использовалось то же, что и для убийства королевы-матери.

Мне так и мечталось, вот приду в таверну, и скажу: "Федор Расколкин, ты за что старуху топором зарубил?". Увы, не выйдет по Достоевскому — королева-мать была убита не топором, а глефой — довольно редким в этом мире оружием. Да и в нашем тоже, по-моему, оно только у ватиканских гвардейцев и осталось. Или у них алебарды? Не помню уже.

Но самое обидное было не это — королева-мать на самом деле была королевой-тещей, матерью нынешней королевы, ну и тещей государя-императора. Так что он бы по этому поводу не особо и переживал, если бы не выяснил — после убийства ее еще и оживили в виде зомби, допросили, и только потом окончательно добили. Теща тещей, но такого отношения с бабушкой наследника государь-император вытерпеть уже не мог, а потому и начал ту дурацкую войну с Вольным Лесом… Еще бы. Я бы на его месте тоже не успокоился бы, пока Бесса не прибил.

Ох, чувствую, ждет меня «ласковая» беседа с некромантом… Или не надо? Ведь и Лера тоже, голову даю на отсечение, знает об этом… И за что они так королеву-мать? Одно слово — идиоты… Федю жалко — любит он сестру, а Бесса за друга считает. Неплохой парень, веселый, особенно когда дать ему топором помахать…

Короче, с первой группой преследователей разобрались — государь-император по всему миру разослал своих агентов, дабы они ловили нас. В основном — Бесса. Это понятно.

Но я очень сомневался, что этим преследование и ограничивается, и, дабы остальных попробовать выявить, и организовал охоту на живца.

Живцом стали четверо актеров безработной труппы — у них как раз карлик в составе был. Я поступил очень просто — поставил перед ними кошель с золотом, и сказал — выходите за город, переодеваетесь и гримируетесь так-то и так-то, заходите, идете туда-то и туда-то, получаете деньги. Аванс — десять золотых. Плата — еще по десять на человека. Для работы на пару часов плата более чем солидная, так что вопросов ко мне никаких не возникло.

Так и поступили. И вот, стоило актерам зайти в город, как за ними дружно потянулась целая толпа подозрительных личностей. Честно говоря, такого я даже не ожидал. Ну одна, ну две организации — нет, мое неопытный взгляд выявил аж четыре конкурирующих конторы! Класс!

Идем дальше. Перекресток, четыре стороны, группа расходится. Итак, кто за кем пойдет?

Весело! За «Бессом» пошла одна группа — это, видать, государя-императора слуги. Проехали.

Вторая, соперничающая контора, пошла за «Валерией» — или я слепой, или это отряд очередных ночных убийц. Не знаю, из той же школы, что я уже сталкивался, или из другой — но уж больно плавно идет, из тени в тень переливаясь. Поставим галочку.

За Федей не пошел никто. Логично. Такие, как он, врагов не умеют наживать. Даже если кого-то и зарежут — так в честном же бою, не ножом в спину. За что на такое обижаться? Да и прост Федя, как валенок — ему бы резать да рубить, а не интригами заниматься.

И вот самое интересное — сразу две конторы пошли за мной! Причем какие! От одной был одноногий однорукий одноглазый негр, на поясе молот, которому и скандинавский Один позавидовал бы. Или молот был у Локи? Не, по-моему все же у Одина, хоть я могу и ошибаться. Не важно. Все равно примечательная личность — этакий Сильвер, одноглазый Джо и капитан Крюк в одном флаконе. Эх, ну почему я ауры не вижу… Хотя… У такого аура может быть только одна — убийцы, на чьей совести десятки невинных младенцев. И я у него личный враг? Приятно, таких врагов я всегда любил убивать — при этом испытываешь огромное моральное удовольствие. И не важно, что он калека — что-то мне подсказывает, что и на одной ноге, с одной рукой и глазом он поопаснее будет, чем десяток самых крутых наемных убийц. Наверно, это интуиция.

Но самое интересное не в нем. А в четвертой конторе — за мной, господа, охотятся черти! Самые настоящие, с рогами. Видать, Ад — не такие уж и сказки в этом мире. Хотя… Очень странно — или тут черти обычное дело, или их просто никто не видит — на рогатых дьяволят с пяточком вместо носа никто не обращал внимания. И все равно приятно — одно дело не верить в ад после смерти, а другое дело знать, что даже на живого тебя ад уже открыл сезон охоты.

Вечером я встретился с артистами, уже смывшими с себя грим, и потому ставшими неинтересными для преследования, честно с ними расплатился и покинул город. Если хвост за мной и был, в чем я сильно сомневаюсь, то заметить я его так и не смог. Прибыв в трактир, я решил пока не выяснять про гибель королевы, а обсудить дальнейшие планы. Обсуждать, тем более, было что — от Города Стоячих Камней до Горы Мудрого Дракона можно было добираться самыми разными путями.

Судя по карте, основных пути было три — условно их можно назвать северным, южным и центральным. Гора Мудрого Дракона стояла как раз в самом центре восточных земель — посередине между Великой Рекой и Адом. Вообще, конечно, интересно было наблюдать Ад, как нечто вполне конкретное. Но туда нам все равно не надо было пока.

Итак, идем снизу вверх. Южная дорога. Выходит из Города Стоячих Камней, мы по ней и пришли сюда, идет на юго-восток, через Черноречье, потом на восток, через Город Славы, и, наконец, на северо-восток, в сторону Драконьего Града и Горы Мудрого Дракона. Всем путь хорош, и по прямой, и не такой уж и длинный, да вот только кто-то у Черноречья поставил отметку — "смертельная опасность". Хорошую такую отметку, размером со всю страну. Лично я такие отметки на картах не люблю — а значит, надо выяснить, что это за государство такое. Так просто Черноречьем не назовут. У нас тоже был Чернобыль, ничего хорошего… И Город Славы у нас свой есть, Славутич. Надо же, случаются совпадения…

Ладно, берем второй, центральный путь. Идет из Города Стоячих Камней строго на восток — до самого Драконьего Града. Прямая линия, самый короткий путь. Удобный, безопасный. Вот только одно «но» — если идти этим путем, то не миновать большой кляксы, рядом с которой раньше было написано "Темное Царство", потом зачеркнуто и написано "Светлая Республика". Не знаю, сколько правды в рассказе Феди с Бессом было, но все равно — рисковать не хотелось. Если Лера действительно имеет право на местный престол, если они нас действительно ловят — в логово врага лучше пока не соваться. Всегда успеется.

Ну и наконец, северный путь. Самый длинный, идет на северо-восток, доходит до самой тундры, поворачивает на юго-восток и упирается в Драконий Град. И в то же время самый безопасный — идет по мало обжитым пустынным землям, названным общим понятием «Княжества». Попробуй определи, что это такое… Хотя, с другой стороны, где нет сильной центральной власти — там есть всегда местная бандитская власть, свято место пусто не бывает. Но бандиты — тоже люди, с ними всегда договориться можно, откупиться, в конце концов. Они мзды брать не стесняются. Да и погоню всегда на пустынной дороге проще выявить.

Короче, решили мы голосовать. Последнее место занял центральный путь — нуль голосов. Предпоследнее, один голос, Феди, южный. Ну и первое, три голоса, мой, Леры и Алвита, северный. Бесс воздержался, Алвит так проголосовал, как я. На том и порешили — на север, так на север.

Но тут неожиданно проблемы возникли там, где я их и не ждал. Когда мы уже собрались и начали седлать коней, до Алвита дошло, что кареты больше не будет. Мы ему попытались объяснить, что на конях тоже нормально, но… До зыкруда сама идея того, что на животном можно верхом куда-то ехать, не доходила. "Алвит прыгать зверь спина, Алвит бить сильно-сильно зверь, зверь убегать!" — объяснял он нам свое понимание союза человека и животного. До него не доходила, что зверь может бежать не куда захочет, а куда надо всаднику — это противоречило его многолетнему опыту жизни в лесу. "Алвит бить дубинка, зверь быстро-быстро бежать туда, туда, туда!" — уверял он нас, доказывая, что лучше и дальше пешком идти, чем доверится неразумному животному.

Я ему сказал, что думаю по поводу его собственной разумности — увы, не понял. Что же — значит, придется тут бросить… Не пришлось. Алвит не все понимает, но что такое угрозы — он хорошо уяснил. Запрыгнул на своего коня, без седла, без уздечки, ухватился, только улыбка в сорок клыков сверкает…

Так и поехали. Разве что напоследок, исключительно в профилактических целях, я хозяина таверны пристрелил. Сам, между прочим, напросился — уж очень подозрительно он себя вел… Мог выдать нас, нафиг надо. Да и вообще он негром был, нас на три золотых обжулил, на обед тухлое мясо подал. Короче, заслужил. Впредь будет знать, как за золотой тухлое мясо подавать. Да и мне хорошим быть уже надоело.

* * *

Город Стоячих Камней, мэрия. Еженедельное совещание по вопросам общего характера.

— Господин мэр, за последнюю неделю зафиксировано триста тридцать четыре преступления. При загадочных обстоятельствах был убит чернореченский торговец, в результате драки в трактире погибли двое послов из Благословенных Королевств, средь бела дня на базаре был зарезан торговый представитель Светлой Республики, в трактире у городских стен со следами насильственной смерти найден мертвым трактирщик. Ни в одном случае убийцы не найдены. Пропали без вести двенадцать человек, в том числе загадочным образом исчезла семья Лошадиных, семь человек, и Кобылинов, четверо человек. Также пропал без вести атташе по вопросам безопасности посольства Уважаемых Гостей С Востока. Из менее тяжелых преступлений…

— Да что, черт побери, происходит! Эти чужеземцы что, решили, что они тут, в нашем городе, могут сколько хотят разборки устраивать? Немедленно предпринять меры по обеспечению порядка в городе! Всех чужеземцев взять на учет, организовать за ними негласное наблюдение! Мы не позволим, чтоб они тут устраивали криминальный беспредел! Где начальник стражи?

— Я тут, господин мэр.

— Твои стражники что, совсем обленились? Пусть работают в две смены — но в нашем городе должен быть порядок! Любой ценой! Мы — крупный торговый город, и мы должны обеспечить спокойствие всем добропорядочным гражданам!

— Слушаюсь, господин мэр.

* * *

— Что же… Наверно, нам стоит покинуть этот город, — если на лице элегантного господина и было недовольство, то он умел его хорошо скрывать.

— Но как же приказ Милорда…

— Приказ Милорда будет выполнен. Но я не вижу смысла дальнейшего тут пребывании. После того, как ты, — напоминающий гадюку худой лысый косоглазый лучник понурил голову, — лишил этот город городского головы, всего городского совета, начальника стражи и половины личного ее состава… В городе военное положение, он полностью закрыт от внешнего мира, и теперь если арбалетчик и захочет — он не сможет сюда попасть.

— Они сами виноваты! Они попытались меня задержать… Ты ж знаешь — я не люблю, когда меня хотят арестовать! Они сами этого заслужили!

— Конечно, конечно заслужили. Я тебя не виню. Но они были в своем праве. После того, как ты…

— Граааааа!

— …употребил в пищу те две семьи…

— Граааааа!

— Я знаю, что ты был голоден, и тебя тоже не виню — ты был в своем праве, они в своем праве. Все идет по плану.

— Что делать с послом? — прошепелявил седой беззубый старик в набедренной повязке из кожи новорожденных младенцев, с достойной юнца ловкостью вращая в руках бердыш, вернее даже было бы сказать Моргенштерн.

— Не послом, атташе. Я запросил Милорда — еще не время для войны с Адом. Мы освободим его.

— Но на его руках кровь нашего брата! — воскликнул одноногий однорукий одноглазый негр.

— Я знаю, но таков приказ Милорда — и мы не имеем права его обсуждать. Не волнуйся, настанет время — и Ад узнает истинную силу Черноречья… Милорд уничтожил цивилизацию титанов — придет время умереть и владыкам ада. Ирония судьбы, величайшая святыня титанов, место вечного покоя их величайших воинов, ныне лишь торговый город. Что же, о них осталась память — надгробия, Стоячие Камни, ныне лишь стены домов черни. Милорд их одолел, и он будет править этим миром. И если мы хотим быть его наместниками — мы должны найти и уничтожить арбалетчика!

— Но он может быть где угодно…

— Он уже на востоке. Не спрашивайте, я не знаю — я опасаюсь этого. Если нет — все равно он там когда-нибудь будет. Ты и ты — идете на север, ты, ты и ты — идете центральной дорогой. Мы с тобой остаемся ждать его тут.

— Граааааа!

— Я знаю, что ты голоден — в дороге добудешь себе пищу. Тут ты уже слишком наследил, мой друг, еще не настало время, мы не должны пока бросать открыто вызов людям. Иди, там ты сможешь найти себе пропитание. Вперед, друзья!

Семь крыланов Черноречья разошлись в разные стороны.

* * *

Мы едем, едем, едем. В далекие края. Фиговые соседи, хреновые друзья. Скучно. Дорога серою лентою льется, залита дождем, всюду лужи и грязь… Вот уж действительно — пустынные северные края. Два дня от деревни до деревни, и всюду лишь слякоть. И так уже три недели. Надоело. Еду, песнями себя развлекаю. На тему и без оной. Он шел ночною, порой ночною, за темной рекою, за быстрой водою. Хорошо Алависа, из группы Мельница, спела. Шли мы и ночною порою, и дневною, и за рекою, и по реке. Дожди, дожди, дожди. Не дорога — а канава.

Короче, под не прекращающимся ливнем скакали мы на север. Настроение у всех с каждым днем становилось все хуже и хуже — только Федя держался, да Алвит, того никакой дождь смутить не мог. Лера на каждом привале скандал закатывала, Бесс такими глазами на всех смотрел — как будто бы зомби из нас сделать хочет.

И это ваш «сказочный» восточный мир? Да уж… Деревеньки — нищие, мы хозяев, у которых переночевать останавливались, часто сами из своих запасов кормили. Дорога разбитая — построили ее, видать, лет тысячу тому назад, и с тех пор не ремонтировали ни разу. На полях один лишь бурьян, редкие рощицы — ни зверя, ни птицы, даже зыкруд редко когда что-нибудь съедобное находил. Как я уже говорил, три недели так продолжалось, три недели мучались в дороге.

А потом встретили Князя.

* * *

— Эй, стой, кто идет? У, кого я вижу — чужеземцы! Добро пожаловать! Рад вас видеть на моей земле! Эй, слуги, дьявол побери, а ну представьте меня гостям дорогим!

— Путники, позвольте вам представить — Его Высочество, Князь Всех Этих Земель, Акин, Ив Юрий Алексий Двадцать Девятый!

— Спасибо, а это мой мажордом… Ты ж мажордом? Или нет?

— Еще сегодня утром был начальником Вашей охраны, Ваше Высочество…

— Да? А, не важно — будешь мажордомом! Эй, чужеземцы! А ну пошли ко мне в замок — вы промокли, продрогли и, наверняка, проголодались!

— Эээ, — только и смог сказать я.

Но тут в дело вступила Лера.

* * *

Князь Ив Юрий Алексий Двадцать Девятый, для друзей просто Ив, как Ив Монтан, оказался действительно самым настоящим князем. У него был свой замок, свои владения, аж целых три села, четыреста пятьдесят душ крепостных, своя дружина, десять человек, личный повар, три служанки, а также лучший друг, выполняющий в зависимости от обстоятельств любые функции. Друга этого звали Мор, Мор Натанович Тир-эльский, для друзей — Морнатир.

А еще у князя Ива был большой камин, теплая трапезная и много-много горячей еды. И еще больше хорошего настроения — мне аж интересно стало, какая же все-таки у него аура? Наверно, светлая — лично я бы пятерых подозрительных путников, из которых один и вовсе не человек, никогда бы себе домой не пригласил. Вдруг это какие-то бандиты…

Но на его месте был не я, а он, и потому мы, сытые и довольные, сидели у камина, прямо на себе сушили мокрую насквозь одежку, да болтали с Ивом и Мортаниром. Болтали в основном Лера и Федя — первая князю, видать, просто понравилась, а с Федей князь после слов "Топор — оружие!" вообще побрататься хотел. Как оказалось, он и сам любитель всего колющего и режущего, ну и потащил нас смотреть его коллекцию…

Маленькая поправка — их. Мы с Алвитом, естественно, туда не пошли. Еще бы. По сравнению с моим арбалетом вся их режущая фигня гроша ломаного не стоит.

А потом князь повел нас смотреть на его гордость — самый настоящий летательный аппарат, купленный еще его отцом аж в самих Благословенных Королевствах.

Это был первый летательный аппарат, что я увидел в этом мире "в живую". Пока мы ехали через Благословенные Королевства — пролетало над нами пару раз нечто в небесах, но разглядеть хоть что-то с земли я не смог. Теперь же я понял, почему этот вид транспорта до сих пор не стал тут популярен. Действительно, мне тяжело себе представить настолько умалишенного человека, чтоб он согласился добровольно полететь в ЭТОМ. Нечто, противоречащее всем законам аэродинамики, это изделие просто не могло взлететь! Крайне неуклюжая попытка спародировать летающих крокодилов — длинное сигароподобное тело, «машущие» крылья с двух сторон, а сверху еще и пропеллер. Все это приводится в движение мускульной силой одного человека, а когда он устает — включается сложный механизм пружин и шестеренок, вращающих пропеллер. Типичная конструкция времен Леонардо — тогда как раз так представляли себе летательные аппараты. Только вот у нас они не летали, а изобретатели Благословенных Королевств каким-то образом научились поднимать это нечто в воздух. И опускать обратно.

Самое удивительное — без магии. Меня в этом Бесс заверил…

Выслушав полуторачасовую лекцию Морнатира о "героической истории" этого летательного аппарата, мы вернулись в трапезную, доели то, что там еще оставалось, и пошли спать.

А утром Федя заболел.

* * *

— Лерка, успокойся! — попытался утешить я девушку — но бесполезно. Уткнувшись носом в подушку, она рыдала горькими слезами, и ни я, ни Бесс ничего не могли с этим поделать.

— Да ничего с Федей не будет, — продолжил свои попытки я.

— Болезнь его вызвана холодом дорожным, — Бесс, — Не снимал он доспехов день и ночь, и холод железа проник в его тело. Но страх твой напрасен, Лерия, болезнь эта с виду страшна, но не может погубить она человека. Отрава полютует, и выйдет, не пронзив сердце твоего брата!

— Вы обманываете! — подала голос Лера. Уже прогресс! — Я знаю — он погибает! Я должна была быть на его месте… Он погибнет, и всю оставшуюся жизнь я буду себя в этом винить…

— Его Высочество говорит, что ничего с братом твоим не будет, — продолжал некромант, — но если ты хочешь — я попробую воспроизвести заклинания излечения, ибо не только темное искусство, сиречь некромантию, в школе магической я учил.

— Ты хочешь из моего брата сделать зомби? — продемонстрировала все великолепие женской логики Валерка, выудив из фразы только те слова, которые надо, и проигнорировав остальные. — Я тебе этого никогда не позволю, Филин! Только через мой труп!

— Валерия Лошадкина-Кобыленко!

О-о! Теперь я понял, почему Лерку все только по имени зовут — ну еще бы, с такой фамилией… Я бы тоже предпочел быть просто Михаилом, чем Михаилом Лошадкиным-Кобыленко… Видать, Лерка здорово задела некроманта, раз он умудрился даже фамилию ее вспомнить. Хотя, стоп, это выходит, что легендарный Бил — тоже Бил Лошадкин-Кобыленко… Да уж, представляю себе вечер, горит огонь в очаге, дедушка рассказывает детям сказку. "Жил да был когда-то, внучата, великий герой, и звали его Лошадкин-Кобыленко…". Ладно, хватит, фамилию не выбирают, выйдет Лерка замуж — будет Валерией Филин, уже вполне нормально.

— Запомни! — тем временем разглагольствовал замогильным голосом некромант, — Я НИКОГДА, запомни, НИКОГДА не причиню вред ни тебе, ни брату твоему! — обо мне он не упомянул… Припомню. — Ты не имеешь права говорить такие вещи, потому что я лучше убью себя, чем сделаю то, что ты сказала!

— Что тут происходит? — в комнату заглянул Ив, — О, путники! Чего ссоритесь? Лери, чего плачешь? Что, из-за брата? Тю. Да с ним все в порядке будет! Я только что от него — знаешь, как он переживает, что из-за него вы задерживаетесь? Так и хочет встать — мы с Морнатиром, моим придворным лекарем, едва его смогли в кровати удержать. Так и порывается встать, свои железяки нацепить, да врагов пойти рубить. Классный у тебя брат! Ничего, пару дней полежит — как новенький будет! Травки разные Морнатир хорошо знает — вылечит твоего брата, здоровее, чем раньше, будет!

— Да? — странное дело — что нам за пол часа не удалось, Ив одной фразой сделал. Действительно, есть у некоторых людей склонность располагать к себе, и Князь Ив Юрий Алексий Двадцать Девятый этой способностью обладал в полной мере. — Вы извините за причиненные неудобства, мы за все заплатим золотом… — почти по старому известному фильму предложила Лера.

— Что вы, что вы! — князь от нас как от чумных попятился, — Ничего не надо, не надо ни за что платить! Чужеземцы — редкие гости, а знаете, как тут скучно жить одному? Летом по всем деревням своим мотаюсь, проблемы их решаю, а сейчас, в сезон дождей, тут такая смертная тоска… Так что это я еще вас благодарить должен, что скрасили мне время!

На сим и порешили.

* * *

Федор Михайлович Расколкин проболел целую неделю. Время от времени у него начинался дикий жар, и ни одна трава местных лекарей не могла ему помочь. Но тут опять на помощь пришел Алвит! Зыкруд, в замке которому скучно было сидеть, все это время носился по залитым ливнем полям, с радостью прыгая в лужи и избивая дубиной огородных пугал. Но, кроме этого, он еще и приносил ягоды — их никто из местных опознать не смог, но стоило Феде выпить из них отвар — и жар сразу же спадал. За это Лера даже поцеловала зыкруда. В щеку. Целовать зыкруда в губы, с его-то сорока острейшими клыками — это почти как голодной акуле начать кариес проверять. Да и не принято у этого народа целоваться — дубиной ударяешь по голове со всей мочи, и все — зыкрудка твоя. У них вообще дубина — объект почти религиозного почитания! Ну еще бы — это самое сложное изделие, что они смогли освоить, и весьма эффективное — и охотятся дубиной, и ухаживают, и играются, и даже за свою независимость воюют. Веселый народ. Но этот так, лирическое отступление.

Потому что как раз в тот момент, как Федя начал на ноги вставать, к замку пришли и постучали в ворота два «человека». Одноногий одноглазый однорукий негр с огромным молотом за поясом и толстяк, метр пятьдесят ростом, сто пятьдесят кило весом, со спадающими до земли длинными шелковистыми седыми волосами и двумя короткими саблями крест-накрест за спиной.

Хорошо, что я их первым заметил…

Не знаю, получилось ли у нас их провести — мы все время их «визита» проторчали в подвале, включая больного Федю, Ив с Мортаниром, по их словам, вели себя "как обычно", если, конечно, не знать, как обычно эта парочка себя ведет. Но в любом случае — негр с толстяком довольно скоро покинули замок и исчезли за стеною дождя.

Самое опасное — если они заметили Алвита. Его с нами не было, он, как всегда, носился в это время со своей дубиной по окрестным лесам и полям, и если его заметили… В этих краях зыкруды не водятся, к сожалению. Особенно в шелковых бальных платьях. Одного я не могу понять — каким макаром он до сих пор, сутки напролет под ливнем отсиживая, умудрялся оставлять платье чистым? Или дождь прямо на нем его стирал…

Короче — как бы там ни было, погоня вынудила нас призадуматься о дальнейших планах. И пусть пока преследователи не знают, где мы, нутром чую — выйдут они на наш след, скоро выйдут.

Ив хотел нам помочь, но чем — не знал. Летательный аппарат для одного только приспособлен, двое с трудом влезут, а если не по воздуху, а по земле… Так все равно, хочешь, не хочешь — дороги всего две. Или в Драконий Город, или назад, в Город Стоячих Камней. Третьего не дано. По полям, под ливнем, конечно, тоже можно, но разницы никакой — лишь кони быстрее устанут. Все равно придется ночевать в придорожных поселениях, тут охотой и собирательством не проживешь — бедная земля, все, что могла дать, она уже дала, все было собрано, обработано и лежало в деревенских закромах. Родины. Вот и самый удачный северный путь.

Хотя… А кто сказал, что избери мы южный или центральный путь, было бы легче? Ненавижу, когда люди ныть начинают, мол, если бы, да кабы, да во рту росли грибы… Решили так — значит так и поступим, а думать надо не о том, как было бы лучше, а делать так, чтоб лучше было. Мое личное мнение.

Короче, ничего толкового не придумали — продолжили путь. Попрощались с Ивом, Князь нас до самых границ своих владений провожал. Дальше поехали. Единственное изменение — заставили Федю вместо кольчуги теплую непромокаемую куртку одеть! Это было тяжело, но когда за дело взялись Ив, Мортанир, Бесс, я, подключили тяжелую артиллерию, Лерку, да еще и Алвит за компанию начал упрашивать… Согласился карлик. Сложил доспехи в охапку, за спину, куртку на себя натянул, специально под него перешитую, так и поехал. Разве что с топором не решился расстаться — но тут мы уже не настаивали.

Осень вошла в свою завершающую фазу, при этом решив, что за летнее время в воздухе накопилось слишком много воды, и ее срочно нужно вылить на землю. Причем именно на нас. Естественно, как обычно, меня так и тянуло сотворить заклинание первого уровня, Антиводный Щит, то, что мы, иншие, вместо зонтиков используем. Создается весьма хлипкое силовое поле по форме тела, не способное ни от чего серьезного защитить, но зато прекрасно справляющееся с дождевой водой — под любым ливнем можно сухим пройтись. И, естественно, ничего такого сотворить не мог — приходилось как в раннем, уже давно забытом детстве, мокнуть. Улучшению настроения это не особо способствовало, но за месяцы в этом мире я уже почти привык без магии обходиться. Человек, как известно, ко всему привыкает. Хотя к телу, у которого вместо моей родной густой рыжей бороды, росли жалкие кустики неопределенного цвета, привыкнуть было тяжело.

Часы сливались в дни, дни — в недели, недели — в несколько недель. Унылость и монотонность дороги не менялись, все те же бедные земли, тот же дождь, те же негр-инвалид с карликом. Я не знаю, каким образом, но эти двое, казалось, успевали быть везде. Кроме случая в замке Ива, мы еще трижды с ними пересекались, и только по чистой случайности они нас ни разу не заметили. Один раз дело произошло в деревне — мы только устроились на ночлег, как сквозь окно увидели загадочную парочку, стучавшую в двери соседнего дома. Тоже переночевать в тепле, видать, решили. Утром поговорили с хозяевами того дома — у тех не только ночевать приходили, они еще и расспрашивали, не видел ли кто-то "человека с арбалетом, карлика, девушку и седого с посохом". Странно, что о зыкруде ни слова не было сказано, по-моему, это как раз самая лучшая примета. Или наши преследователи не знали, что с нами еще и Алвит? Что же, им же хуже. После этого случая мы больше не ночевали в деревнях — лучше помокнуть, чем рисковать лишний раз.

Вторая встреча произошла в лесу — мы как раз на ночлег устроились в метрах пятидесяти от дороги, не успели еще костер развести, под дождем это весьма и весьма мучительная процедура, когда из леса выскочил Алвит, сообщив, что по дороге идут "черный и толстый". Коней в лес быстро завели, сами притаились — пронесло, прошла парочка, нас не заметив.

Но самый загадочный был третий случай — тут только на свидетельства зыкруда оставалось полагаться. Тоже во время привала, он вдруг закричал и начал пальцем в небо тыкать. Мы все посмотрели — ничего, тучи, дождь и туман. Но Алвит, у которого действительно зрение много лучше человеческого, потом объяснил свой крик — оказывается он эту парочку, негра с сивогривым, летающими в небесах заметил! Бесс, Лера и Федя ему, естественно, не поверили, а я даже почти не удивился. Во-первых, зыкруды, как всем известно, лишены фантазии, и придумать такое Алвит по определению не мог. А во-вторых — мне с самого начала наши преследователи слишком подозрительными показались, никто никогда не пустит в погоню одноногого однорукого одноглазого негра, если он не обладает еще какими-то особыми способностями. Например, магическими. А если так — то вполне может быть, что и умение летать входит в их состав.

Как бы там ни было, не встретились мы с ними лицом к лицу, ну и слава богу. Целыми и невредимыми наш отряд добрался к началу зимы к Драконьему Граду, а еще голодными и мокрыми. А потому первым делом поспешили в таверну — наесться и просохнуть, и прямо в дверях таверны я нос к носу столкнулся, вот невидаль, с одноруким одноногим негром! Вернее не так, не нос к носу, а нос к шее — роста негр был не меньше двух метров…

Встреча, видать, стала полной неожиданностью для обоих, и дабы не терять инициативу, я буркнул первое, что пришло мне в голову.

* * *

— Передай своему господину — я буду ждать ровно через неделю у Горы Мудрого Дракона. А сейчас посторонись — мы устали с дороги и хотим отдохнуть. Запомни, ровно через неделю! Я буду ждать.

Негр, к моему огромному удивлению, молча кивнул головой, жестом подозвал к себе толстяка с длинными волосами и седого беззубого старика, втроем они покинули трактир и растворились в дождливой ночи.

* * *

Бил, укрывшись от ливня под тысячелетним «дубом», грел свои старческие кости у костра. Нет, у него не болела спина, не ломило поясницу — лысый воин и авантюрист знал, что еще несколько лет здоровой жизни у него есть в запасе. За годы странствий он научился многому, и дал ему один шаман с самого побережья океана редкое умение — умение знать свое тело. Бил всегда знал, сколько еще ударов может сделать его сердце, сколько крови питает его мозг, сколько вздохов способны сделать его легкие. Бил умел унимать боль, умел заставлять сердце биться быстрее, умел не давать крови течь из раны. Бил умел многое, но все его умения не значили ровным счетом ничего в той игре, что уже шла полным ходом.

Основные фигуры были расставлены, и настало время для первого из решающих ходов. Пожилой, совершенно лысый воин знал, где и когда будет сделан этот ход — ровно через неделю, у Горы Мудрого Дракона. Но ему до этой горы оставалось лишь пять дней пути, и потому у Била было время, целых два дня, чтоб отдохнуть и приготовиться ко встрече со своей семьей.

Да, у Била никогда не было собственных детей, а единственная его любовь погибла, причем исключительно по его собственной вине. Но арбалетчик, Федя, Лера… Именно они были самыми близкими для него в этом мире людьми, и Бил шел им на помощь. Им, и всему остальному миру.

А еще он шел мстить. Мстить за сестру, за Сташу, за несчастную Сташьяну Укенкорн, светлая ей память. Мстить за учителя, Герсея, за герцога Герсея Гендеа, светлая ему память. Мстить за свою любовь, ту, чье имя он до сих пор боялся даже мысленно произнести. Мстить за других близких людей, которых унесла судьба. Судьба, и враги — те, борьбе с которыми он посвятил свою жизнь, те, одолеть которых ему было уже не суждено.

Но это могли сделать они — Бесс и Федя, Лера и Михаил. Им предстояло доигрывать эту партию, но пока фигура Била не будет снята с доски, старый воин будет доигрывать свою роль.

* * *

— Так ты говоришь, что он сам тебя нашел в Драконьем Граде, и предложил мне встретиться с ним у Горы Мудрого Дракона через неделю? — элегантный господин постукивал пальцами по подлокотнику кресла.

— Да, — подтвердил негр, — мы думали, он может убежать, и потому оставили за ним наблюдение. Но арбалетчик никуда не бежит — он и сейчас в той же таверне. Убить его?

— Убить? Нет, не надо. Не забывайте — у него есть «Вершитель», и именно поэтому арбалетчик так уверен в свой силе. Но если он так хочет встретиться со мной… Я подарю ему эту встречу! Мы слишком долго его искали, чтоб просто так убить! Готовьтесь, мы вылетаем. Милорду я уже послал наш отчет.

— Мы?

— Естественно, мы. Я не собираюсь рисковать и встречаться с ним один на один — мы встретим его все вместе, и даже его магический арбалет не поможет ему спастись!

* * *

— Милорд, мое почтение.

— Что за новости в этот раз? Принес ли ты мне хоть одну хорошую весть?

— Да, милорд. Крыланы нашли арбалетчика.

— Он убит?!

— Нет, но скоро будет. Он бросил им вызов, возжелал встретиться с ними через неделю, на Горе Мудрого Дракона, и вызов был принят.

— Что?! Они не должны были принимать его вызов! Это будет ловушка! Они что, забыли, что у арбалетчика «Вершитель» титанов!?

— Милорд, нет в мире такой ловушки, из которой бы не вышли крыланы. Они помнят о «Вершителе», и знают, какую власть над вероятностью он дает. У них был приказ — уничтожить арбалетчика, и они избрали такой путь. Они справятся, милорд. Они никогда не проигрывали.

— Не проигрывали? Ха! Все когда-нибудь случается впервые! Хорошо! Но ты… Ты отвечаешь головой за их успех! Если арбалетчик опять уйдет…

— Он не уйдет, милорд. Он не уйдет. Мое почтение, милорд.

* * *

— Бесс, я не знаю, что нас ждет там, у дракона, да и наши «друзья», с которыми я назначил «стрелку», тоже особо не радуют. Но все равно, если ты не против, я бы хотел у тебя кое-что спросить.

— Да, воин? Я тебя внимательно слушаю.

— Как бы так вопрос покорректнее сформулировать… Какого черта вы мне с самого начала все время врали!

— Что? Я не понимаю…

— Да все ты понимаешь! Это Федя мог поверить в историю с записями Била, он вообще рубаха-парень. Но вы с Лерой… Да я никогда в жизни не поверю, что энное количество лет назад Леркин приемный отец мог дать такие «четкие» указания — мол, или бегите, или к дракону идите. И не надо меня сейчас кормить сказками! Я за те пару дней, что мы в Драконьем Граде провели, уже наслышан достаточно про дракона — та еще личность! Или вы и его хотите сказкой накормить? Мол, дай нам докУмент, что Лера — законная принцесса, пойдем трон отбирать… Вы же чего-то другого хотите! Вы же начнете чего-то другого требовать, да вот только вряд ли с драконом ваши игры пройдут. Так что лучше давай сразу на чистоту поговорим, а уж я подумаю, как делу помочь… И не надо опять врать! Кстати, про историю с убитой королевой-матерью тоже было бы интересно послушать, кто там ее зарезал и ограбил…

— Откуда ты знаешь???!!!

— Уши надо держать открытыми! Я же ни в чем тебя не виню, я просто спрашиваю.

— Хорошо, слушай…

* * *

Не знаю, то ли до Бесса мои слова туго доходят, то ли еще что, но исправления в историю были внесены минимальные. Дневник Била, как я и предполагал, оказался самым настоящим, а что до «наставлений» — действительно фальшивка. Но! Помимо этих, были и настоящие наставления Била, и суть там была та же самая — идите к дракону.

Да вот только антураж другой. По словам некроманта, Бил в оригинальном письме ни слова не говорил о троне, о том, что Лера должна его срочно идти завоевывать — нет. Там было все намного проще — "если вы это читаете, то срочно сотворите это заклинание, призовите воина, отдайте ему арбалет и дуйте с ним к дракону, а то всем хана". Примерно так. Однако оригинал видел только Бесс — как-то раз ему стало интересно, и он решил проверить, что же там, в шкатулке, лежит. Он-то и заменил этот вариант на другой, более доступный для понимания Валерии и Федора. Так, на всякий случай… А заклинание себе оставил.

Ну а потом, когда настало время открывать старые тайны… Лерке пришлось в обмане признаться, Федю решили лишний раз не нервировать фактом, что его лучший друг, парень его сестры на самом деле любит по чужим шкафам лазить и чужие письма читать. Но так как авторитет Била в этой семье был непререкаемый, то и решено было воина, то есть меня, призвать.

Да вот проблемка возникла. Такая, небольшая. Нужные для ритуала призвания демона ингредиенты во всех Благословенных Королевствах лишь в одном месте хранились — в местном аналоге кунсткамеры. А этим музеем диковинок заведовала, да по сути создала и поддерживала, вдовствующая королева-мать — это было ее любимое детище, любимый зять, государь-император, ради такого дела отдельный дворец ей выделил. Чтоб очи не мозолила.

Что делать? Решили грабить — Федю на дело брать не стали, он тайны плохо хранить умеет, да и в доспехах своих шума много наделает. Пошли Бесс с Лерой — блондинка на стреме, седой внутрь проник. Стражу обошел, все комнаты обыскал — нашел. То, что надо — какие-то там собачьи перья и муравьиный помет. Не важно.

И тут как раз королева-мать идет. Не спалось, видимо, старухе, решила ночью по дворцу побродить. Или просто в туалет пошла. Но хоть и старой была, а зрение нормальное — углядела Бесса, начала стражу кликать… Ну, некромант, как нормальный человек, не растерялся — острием глефы, да в живот, да чтоб насквозь старуху. А потом, для профилактики, по шее — чтоб не трепыхалась.

И уже бежать собирался, когда вдруг приметил — ба, да у нее на шее нечто супер-пупер магическое висит! Видать, не только мусор разный, а и ценные вещи тоже попадались ей при жизни — сам "Вершитель Реальности". Но тогда Бесс еще об этом не знал — просто очень и очень могучий магический амулет, тоже с собой его прихватил. Не пропадать же добру. Попробовал старуху оживить, допросить, что до как, но она и сама ничего не знала.

Убрался из дворца-музея, признался Лерке в совершенном, та его пожурила немного, утешила, чтоб по поводу безвинно загубленной жизни не переживал. Потом, дома, еще раз утешила, до утра утешала, хорошо хоть Федя, когда спит, так храпит, что чужеродные звуки его не в силах разбудить.

Утром, уставший, но довольный некромант пошел в библиотеку, весь день просидел, но нашел таки, что ему за амулет в руки попал. «Вершитель», почти новый, лишь единожды использованный в древние времена, шесть зарядов еще осталось. Ну и в тот же день к ритуалу призыва воина из другого мира приготовился.

А на следующий день призвали меня. Я, в полном соответствии с предсказанием Била, забрал себе арбалет, и все повалили к дракону. А так как Бил уточнил, что дуть к дракону надо именно со мной, то и пришлось меня терпеть — а то бы они и сами как-нибудь…

Как я понял, совершенно никаких планов относительно беседы с драконом у наших «героев» не было, и, придя к нему в пещеру, они честно собирались молчать и ждать, пока дракон им объяснит, что дальше делать. Молодцы! Через пол мира идти, даже не представляя, зачем… Только потому, что так некий Бил сказал… Видать, авторитет!

Ладно, если им нечего дракону сказать — мне найдется. Поговорим с рептилией по душам…

Хотя еще далеко не факт, что дракон — рептилия. По крайней мере те, что я во время своей войны с Архимагом встречал, на рептилий были мало похожи — скорее на огромную помесь змеи и черепахи, силой магии поднятой в воздух на рудиментарных крыльях.

* * *

От Драконьего Города, абсолютно ничем не примечательного большого села, без единой заслуживающей внимания архитектурной жемчужины, до Горы Мудрого Дракона было день пути — считай, рядом. А так как мы договорились встретиться со своими преследователями через неделю, то и выехали через пять дней — день туда, за день с драконом разберемся, а потом и за них возьмемся.

Собственно говоря, я не сомневался — на нас пока не напали лишь потому, что мой вызов задел честь моих врагов и они решили «красиво» со мной разобраться. Типа конкретные пацаны на стрелку не забьют — их кореша после за лохов держать будут. Мне же лучше. Какими бы они ни были магами, "Вершитель Реальности" все равно круче. А целых пять зарядов — да с таким количеством роялей в одних жалких кустах можно весь мир перевернуть!

Впрочем, на артефакт надейся, а сам не плошай. Артефакт еще задействовать надо, а потом, минут через пять, когда реальность окончательно релаксирует, придет к норме, опять может что угодно случиться… Обидно найти родник в пустыне, чтоб потом умереть от укуса живущей рядом ядовитой змеи.

Так что пришлось мне присоединиться к Бессу с Лерой, и возложить свои надежды на то, что "добрый старый Бил" был прав, и дракон поможет прогрессивному человечеству в моем лице. Ну хорошо — в нашем лице, хотя моя собственная судьба меня заботила много больше, чем судьба этих. Всех этих. Которые. Я все, конечно, понимаю. Трактир был занят, и нам на пятерых дали одну комнату, хоть и большую — нормально. Ну хорошо, к храпу Феди я привык — многие люди храпят. Но почему Лерка с Бессом были так уверены, что мне несказанно приятно слушать их крики и стоны, особенно если учесть, что между нашими кроватями дай бог метр будет… Один зыкруд Алвит, дикарь, нормальным человеком оказался — и пофиг, что когти, клыки и перепонки на пальцах. Ему тоже спать по ночам хотелось, но зыкруды — существа без комплексов, мешают спать — берет дубину и делает так, чтоб не мешали. Федя к этому привык, даже не обижается. Но Лерка с Бессом… Смотреть, как абсолютно голый некромант с глефой в руках по всей комнате бегает за зыкрудом и орет, что в зомби его превратит, а Лера массирует растущий на глазах синяк на мягком месте… Молодец, Алвит, хоть пол ночи после этого я спокойно поспал.

Утром после этого так и хотелось перефразировать название фантастического романа одного из московских татар казахского происхождения — "принцесса нифига не стоит"…

Зима вступила в свои права — дождь прекратился, а вместо него пошел снег. Хороший такой снег — за одну ночь полуметровые завалы местами нанесло. К счастью, утром хоть немного притих. Кстати, очень интересно — как оказалось, кроме меня никто из моих спутников снег никогда в жизни не видел — в Благословенных Королевствах в самые лютые зимы никогда температура ниже нуля не опускалась. А тут, на востоке, хоть широта та же — а холоднее. Заметно. Я бы сказал, минус три-пять, даже по киевским меркам для начала декабря не самая теплая погода. Хорошо хоть без ветра. А то бы совсем нехорошо было…

Из всех нас снег понравился только зыкруду Алвиту — он соскочил с коня, так и не смог он полюбить верховую езду, хоть и научился неплохо кататься, и со всей дури головой в сугроб… Кстати, только что на моих глазах был придуман новый способ передвижения живого существа — плавать в снегу. Алвит доказал — это не бред и не фантастика, и клыкастый дикарь с нечесаной бородой в бальном платье Валерии вполне способен «плыть» через снег. Тем более, он легкий и худой, и слой снега в сорок сантиметров высотой для него вполне подходит. Мы его под снегом едва нашли, уговорили, что "сходим к мудрому дяде-дракону, а потом катайся — сколько душа твоя пожелает". Радостно закивал своей лохматой головой.

Саму гору мы увидели где-то на середине пути — снег временно прекратился, тучи ненадолго разошлись, и жилище дракона предстало перед нами во всей своей красе. До этого тучи, туман, снегопад успешно его скрывали.

Ну что тут сказать… Гора, как гора. Совершенно ничего примечательного — в высоту вряд ли даже километр наберется, так, метров восемьсот-девятьсот максимум. Склоны с одной стороны пологие, с другой отвесные — как у большинства крымских гор. Все засыпано снегом. Рядом с горой другие горки, не такие высокие, метров по четыреста-пятьсот, иные по двести-триста. Так, скорее даже холмы. Но все равно впечатления от Горы Мудрого Дракона, и без того не особо большое, портят. И чего это древняя мудрая тварь не могла себе посолиднее жилище отыскать?

А вот что лично на меня произвело впечатление — инфраструктура. Сейчас, зимой, все было закрыто, но я хорошо себе представил, как окрестности выглядят летом — повсюду трактиры, таверны, сувенирные лавочки с деревянными и металлическими дракончиками, магазины с одеждой из "настоящей драконьей кожи, раз в сто лет линяет, личная поставка!". Не знаю, много ли гостей этих мест решается на саму аудиенцию с драконом, но туристов тут хватает.

Жаль, что я тут не собираюсь оставаться. А то можно было бы такой бизнес раскрутить… Подарить местным идею горных лыж, поставить подъемник, и устроить экстрим — кто быстрее с горы спустится. А если еще правильно пиар провести… Типа "рискни, может быть твои лыжи над головой разбудят древнего дракона!". Найдутся экстрималы, много их будет, всем захочется потом хвастать, мол "я прямо над головой дракона на лыжах ехал! Высовывает он свою голову из норы, хочет в меня огнем дыхнуть, а я разогнался, палками оттолкнулся, и только он меня и видел!".

Так что есть во мне еще и предпринимательская жилка. Но на экономический я все равно не пошел, хоть и была возможность на бюджет поступить. Во-первых, мы, иншие, и так можем себе в любой момент сколько надо денег заработать, если голова есть на плечах. Ну а во-вторых… Не лежит у меня к этому душа. Знали бы обычные люди, каким слоем злобы и инфернальной грязи покрыта в Сумракетм аура денег… Бежали бы от этих грязных бумажек куда подальше. Кстати, интересный факт. Один римлянин после известной сортирной истории сказал, что деньги не пахнут. Но вот только прав он был только частично — не пахнут и не имеют никакой ауры деньги из драгоценных металлов, серебра, золота, платины. Никто не смог объяснить, почему так, но даже на самой кровавой золотой монете, за которую сто глоток было перерезано, ни следа не остается. Проверяли, до четвертного уровня Сумракатм включительно — чистая. Так что смело берите золота в руки, и пофиг, пришлось ли ради него кого-то убить, или честно заработали — беду на вашу ауру оно не накличет. Есть, кстати, теория, что это как-то связано с проводимостью, мол раз ток хорошо драгоценные металлы проводят, то и инфернальную грязь тоже куда-то в другие слои реальности отводят… Не знаю, но вполне может быть — по крайней мере, звучит это менее странно, чем подтвержденная экспериментально общая теория относительности господина Альберта.

К вечеру пятого дня от встречи с негром дошли мы до горы, там и заночевали в трактире. По счастью, на этот раз нашлись свободные комнаты, я с Алвитом поселился в противоположном от остальных крыле здания и всю ночь сладко проспал.

Рано утром, сразу же после завтрака, мы отправились непосредственно на гору. Пешком. По крутой горной дороге, засыпанной снегом. Серпантин, поднимающейся вверх змейкой между скалами и обрывами. По тому, что я издали принял за пологий край. Да, пологий. Если брать в среднем. Если же вместо средней крутизны рассматривать моментальную — местами весьма и весьма крутой. По крайней мере, для коней непроходимый.

Уже начиная подъем, я наконец-то понял, кто за нами последние дни следил. О том, что следили, я точно не знал, но не испытывал в этом никаких сомнений — раз уж нас нашли, то бежать нам все равно бы не дали. Как оказалось, следил за нами маленький плюгавенький мужичек с большим красным носом и средних размеров пивным брюшком. Оружия при нем я не заметил, но почему-то мне показалось, что оно ему не сильно и нужно… Это что, мои магические способности просыпаются? Нет, к сожалению — просто интуиция.

Для того, чтоб подняться в пещеру дракона, надо было по пологому склону горы подняться на вершину, а потом на метров пятьдесят спуститься по крутому — для хорошей погоды и тренированного человека легкая прогулка, для зимы и нашей компании задача почти из разряда невозможных. Алвиту ничего — он скакал себе по склонам, на пятиметровые камни забирался и вниз, в сугробы, прыгал. Мне тоже — хоть тело и чужое, а горный опыт имеется, я и более сложные восхождения, совершенно без магии, совершал. И в худшую погоду — под ливнем, на глинистом склоне… Вверх реально очень тяжело — но вниз потом такой кайф… Тебя просто несет, главное от камней и деревьев вовремя уворачиваться! Бессу с Лерой было тяжело, но терпели — некромант даже свой бесценный посох девушке отдал, чтоб она им могла опираться. А вот Феде совсем худо было — двужильный, он просто физически, по причине маленького роста, едва поднимался. Там, где мы делали высокий шаг, он вынужден был помогать себе руками, а там, где нам было по грудь и выше и приходилось подтягиваться… Были такие участки пути. Там Феде совсем плохо было. Если бы он еще дал себе помочь… Так нет же. Карлик с топором не мог себе позволить, чтоб кто-то ему помогал, и продолжал с достойным другого применения усердием пыхтеть от натуги.

Но даже так за три часа мы поднялись, еще пол часа искали на вершине дорогу к пещере дракона, еще за пол часа спустились на пятьдесят метров по выдолбленной в стене отвесной засыпанной снегом лестнице, ну и, наконец, вот он — ход в пещеру дракона.

Не люблю ходить во тьму, не зная, что там. Не люблю, и не хожу. Ведь не даром я с собой весь подъем факел протащил — так что в гости к древнему мудрецу мы шли со светом.

* * *

ЧАСТЬ 2. КИЕВСКИЙ ДУХ

Пещера дракона — это не нора какого-то хоббита. Тут тебе никаких ковровых дорожек и мягких кресел — длинный, совершенно пустой туннель, диаметром около четырех метров. Дракон, видать, далеко не такой уж и крупный, раз смог сюда пролезть. И никаких тебе силовых стен, никаких тебе магических защит от возжелавших получить часть магического кристалла колдуний. Ровный, прямой, совершенно голый туннель — абсолютно ничего примечательного.

Ничего примечательного не было и в той пещере, куда этот туннель вывел — образованное в результате эрозии мягких горных пород водой полое помещение. Я, конечно, не геолог, но по сравнению с крымскими пещерами эта совершенно не впечатляла — даже груд золота, и тех нигде не наблюдалось. Лишь темнота, отступившая в свете факела, каменные своды и дракон.

Именно в таком порядке — дракона я заметил в последнюю очередь. Ну да, спит, на полу в клубок свернувшись, нечто золотистое. Длиной метров шесть, размах крыльев на глаз не определю — но не больше. Но самое прикольное — голова! Я что угодно ожидал увидеть, но пингвинья голова на туловище летающей рептилии… Это уже слишком. Меня дома пингвины достали, которые из Линукса, и тут опять эта наглая рожа с большими добрыми глазами и улыбчивым клювом… Открывает один глаз, смотрит в нашу сторону — видать, не привык дракон в зимнее время гостей встречать, думал, наверно, что до весны его зимнюю спячку никто не потревожит.

Щас! Ты давай, мудрец, свою репутацию отрабатывай. О-па! По-моему, он ее уже начал отрабатывать…

* * *

— Я вижу над вами короны — цветом былого сверкает над одним из вас императорский венец, цветом грядущего переливаются над вами короны владык… Что вы хотите от меня, те, кому суждено изменить мир?

— Э… Собственно говоря, для начала добрый день, товарищ дракон, — пока остальные осмысливали квинтэссенцию мудрости в исполнении пингвиноголового я решил взять быка за рога. Или пингвина за крылья, один черт.

— Здравствуй, император.

— И тебе того же. Только я уже давно не император, — действительно, имелась в моей биографии такая позорная страница — довелось быть императором. Но я дал себе зарок — больше в политику ни ногой! Хватит, пусть этим занимаются те, кто обычно этим занимается — люди без чести и совести, которые плевать хотели на собственный народ с самой высокой колокольни. Людям с моральными принципами, вроде меня, в политике не место.

— Я знаю.

— Ну и ладно. С императором понятно, а что над нами за "короны владык", не подскажешь? И над кем именно? Ты скажи, Лера, это та красотка, королевских кровей? Говорят, ты по таким вопросом специалист.

— Незримы путы будущего — переплетены ваши судьбы, и не мне вершить грядущее. Но в венах сей невинной девы, — нашел, понимаешь, невинную деву! — течет древняя кровь, кровь закатных рас, и имеет она несравненное право на королевский престол! Но не вижу я в днях предстоящих, пробудится ли в ней эта кровь и призовет ли ее на трон.

— Понятно, значит не знаешь. Ладно, проехали. Собственно говоря, мы, товарищ дракон, к тебе по такому делу.

— Я знаю, по какому делу вы сюда пришли. Вы ищите и ждете от меня ответы на те вопросы, задать которые мне не в силах, — вот уж действительно, мудрый, намудрил по полной программе, — и я расскажу вам одну историю.

* * *

Какое отношение имеет история дракона к нашим проблемам, я совершенно не понял. Но еще Владимир Семенович пел, что "жираф большой, ему видней". Дракон с пингвиньей головой еще больше. Так что, хоть у меня уже через пять минут общения с ним особых надежд на помощь «рептилии» не осталось, решил я его выслушать. В конце концов, через пол мира сюда перлись — не уходить же ни с чем…

История была почти библейской. Если в двух словах — в начале был бог, потом он сотворил землю и небо, солнышко гвоздями прибил, луну флуоресцентной красной покрасил, ангелов себе на помощь призвал. И пошли они вдесятером, бог и ангелы его, заселять землю разными тварями, разумными и не очень. А когда закончили — посмотрел бог, и понял — хорошо то как! И его правая рука, главный из ангелов, тоже посмотрел, и то же самое подумал. Одна мысль на двоих — богу это не понравилось, и сверг он ангела с небес. Но тот не растерялся — дьяволом стал, отхватил себе кусок земли, построил ад по своему разумению, и самому богу бросил вызов. Ну, тот и спустился с небес — как же, его честь и достоинство оскорбили. Были войны, кипела земля, чем там все закончилось — даже дракону неведомо, но остался с тех пор мир этот без богов. Вообще без богов.

А мир без богов — штука достаточно хреновая. Такой мир постоянно в метастабильном состоянии пребывает, вроде как все хорошо — а подтолкни его, и в пропасть полетит, фиг спасешь. Собственно говоря, по каким-то астральным признакам местные мудрецы и определили — мир на гране гибели. Ай-ай-ай, как нехорошо. Срочно надо спасать — откапываем древние предсказания, ба — нас спасет человек с арбалетом!

Честно говоря, в первый раз это было интересно, теперь уже скучно. Вот уж действительно, история повторяется — сначала как трагедия, а потом как фарс. В первый раз и угроза была реальной — козлоногие, и предсказание не из пальца высосано. Тут же… Ну почему в этом мире все меня пытаются сказками накормить! Что, раз я магических способностей лишился, и не могу проверить, где мне брешут, а где нет, то мне можно километры лапши на уши вешать? А глаза-то, глаза! Что у Бесса с Лерой, что пингвиньи глаза дракона — кристальная чистота и хрустальная честность! Аж противно. Эх, были бы у меня мои способности, я бы им сам столько "библейских сказочек" понарассказывал бы — неделю бы с органов слуха макароны снимали.

Стоп! Что я все время жалуюсь на судьбу — я хотел поговорить с драконом по поводу возвращения своих способностей? Хотел. И по поводу перемещения в мой мир хотел. Ну так какого я еще это не сделал? Исправимся.

* * *

— …можешь? — закончил оформлять я свой вопрос.

Большие глаза пингвина внимательно посмотрели в мою сторону и, сделав задумчивую артистическую паузу, их хозяин дал свой ответ.

— Я — плоть от плоти этого мира, не мне покидать его пределы, я прожил тут тысячи лет и жизнь моя тут будет завершена. Но ведомы мне многие секреты, и в древние времена узнал я одно великое заклинание… — пауза.

— …которое… — продолжил за дракона я. А дракон-то наш, оказывается, маг. Впрочем, уж в чем-чем, а в этом у меня не было вообще никаких сомнений.

— Мне так и не судилось его никогда применить. И потому не ведаю я, что это заклинание может сотворить.

* * *

Неожиданный поворот событий. Впрочем, дальнейшее предложение дракона было еще более необычным — он знал, что у меня есть "Вершитель Реальности". И потому предложил мне, пока он будет читать свое заклинание, воспользоваться артефактом. Сам по себе «Вершитель» с магией не сильно ладит — ну не может он так изменить вероятности, чтоб тело обычного человека стало телом иншого. Но зато если кто-то читает заклинание, не зная, что из этого выйдет… Вот тут, по теории дракона, артефакт позволит совершить абсолютно любое чудо. Хоть мертвого воскресить, хоть самого дьявола из преисподней в услужение призвать. За магическую часть отвечает заклинание, за вероятность того, что магия сотворит именно то, что надо, а не обернется большим пшиком — «Вершитель».

Предложение довольно интересное — особенно если учесть, что дракон дал мне возможность самому выбрать, чего я от заклинания хочу. А действительно, чего я хочу? Я хочу домой! Прочь от всех этих мироспасательных операций — это только в приключенческих романах очень интересно натирать задницу в лошадином седле, особенно когда над головой пули со стрелами так и свистят. В жизни… Не знаю, может для некоторых людей жизнь без экстрима — не жизнь, я лично предпочитаю более спокойное существование. А что именно я попадаю во всякие переделки, пока настоящие экстрималы не знают, чем себя занять… Доля такая. По мирам шататься.

Короче, на том с драконом и порешили — начал он заклинание читать, я сосредоточился, обратился мысленно к амулету, сконцентрировал свои мысли, попытался толком объяснить, какого цвета рояль в кустах бузины я желаю найти… Не знаю, что там «Вершитель» себе надумал, а артефакты такого уровня всегда зачатками искусственного интеллекта обладают. Не буду описывать визуальные эффекты, с которыми заклинание «творилось» — все равно Голливуд их бы сделал намного красивее и зрелищнее. Главное — прямо посреди пещеры дракона сотворился самый обыкновенный портал. Как их обычно изображают? "Мерцающий диск в воздухе"… Ну, почти — таки диск, таки в воздухе, только не мерцающий, а матово-серый. Другой вопрос, что я понятия не имею, куда он ведет… Хорошо, если домой, а если…

Но где наша не пропадала! Пообещав скоро вернуться, а что, вдруг во мне проснется мифическое благородство, и я действительно вернусь, тяжело вздохнув, я нырнул в портал.

Секунду спустя я был в Киеве. А еще через секунду из портала вынырнул Алвит, после чего переход между мирами соизволил закрыться.

Ну что же… Похоже, злоключения подошли к концу.

Или нет?

Что-то я себя немного не так чувствую…

* * *

— Милорд, мое почтение!

— Ты знаешь, что арбалетчик применил Вершитель?

— Да, милорд! Крыланы ждут его у пещеры дракона — они больше не чувствуют его присутствия, но его спутники остались там, и он должен вернуться.

— Что?! Они его потеряли?

— Нет, милорд. Я не понял их послание, но он по-прежнему там. И в то же самое время его там нет. Я не знаю, как это может быть, милорд. Но он вернется — он обязательно вернется, милорд, и от крыланов ему не уйти.

— Хорошо! Но я не потерплю очередного поражения! Он должен быть уничтожен, уничтожен любой ценой!

— Да, милорд.

— Что слышно про Била?

— Ад ищет его, милорд. Мы следим за ними, но не пытаемся вмешаться — еще не настало время. Что-то еще, милорд?

— Ничего, ты свободен.

— Да, милорд. Мое почтение, милорд!

* * *

— Что с ним, Бесс?

— Я не знаю, Лера… Он… Он не жив, но он и не мертв… Он хотел уйти в свой мир, но… Я не понимаю, что произошло. Дракон?

— О горе мне! Я ошибся — даже "Вершитель Реальности" не в силах сотворить чудо, он вернулся в свой мир — но там он мертв. Один мир не может вмещать человека и живого, и мертвого — это великий закон, преступить который не в силах реальности. Тут он был жив, но там, где тело его мертво, не было места для живого тела — и душа его ныне обретает в том мире бестелесным духом. Я боюсь, что я подвел вас, себя, Била и этот мир — Михаил сгинул, и не вернуться ему…

— Михаил беда? Михаил плохо? Алвит спасать Михаила! Аааааа!!!!!!

— Ты куда? Что за… Дракон, что произошло?

— Я не знаю! Сотворенный портал мог пропустить только одного человека, но… Но от Михаила сквозь портал прошла лишь душа, а Алвит — не человек, а зыкруд…

— И что это значит, дракон?

— Я не знаю… Мы будем ждать…

* * *

Ну конечно! А я уж обрадовался — все, дома, ля-ля-ля, хэппи-энд! Сколько раз меня жизнь учила — халявы не бывает. Нет, все равно верю в чудеса. Мог бы, как инший шестого уровня, уже и понять — чудес не бывает. Бывает лишь красивый обман и сложная магия, а то, что называют чудесами, лишь совпадения, помноженные на безграмотность и набожность наблюдателей.

Короче, домой-то я вернулся, но как раз в том состоянии, в котором и должен был тут быть — бестелесной души убитого человека. Тем самым призраком, у которого и память есть о прошлой жизни, и желание еще пожить, да вот только нет никакой возможности. Самое противное — я-то прекрасно знаю, что относительно трезво оценивать окружающее я смогу сутки, максимум двое, а потом все — расплывусь, рассыплюсь, и станет моя душа, она же аура, частью мирового эфира. А что можно сотворить за два дня? Ну хорошо, три — но это максимум! «Вершитель» остался вместе с телом в другом мире, а все, что у меня есть, так умные мысли и зыкруд.

Алвит, ну конечно же! Не знаю, какого черта его за мной понесло — но я должен этим воспользоваться. Итак, сейчас я душа. Без тела. Что это значит? Это значит, что я уже не скован рамками тела обычного человека, и, в какой-то мере, ко мне должны были вернуться магические навыки. Совсем немного — на уровне среднего полтергейста, но когда-то мне даже этого хватило, чтоб не дать Архимагу Ноху сотворить убийственное заклятье и уничтожить силы добра в моем лице. Тогда я проник в его мозг…

Что же, попробуем проникнуть в мозг зыкруда. "Алвит!"

* * *

"Алвит! Я Алвит! Алвит, это я, Михаил, ты слышишь меня? Я слышать, я слышать! Я рад слышать Михаил! Михаил, ты где? Михаил, Алвит где? Алвит, ты у меня дома… Ты иметь большой дом! Много-много снега, много-много дом и дерево! Ты богат! Нет, Алвит, слушай меня, и не перебивай. Понял? Алвит — умный зыкруд! Алвит понял! Алвит слушать Михаил! Алвит, ты меня не видишь — я стал невидимым. Но я буду с тобой говорить, и ты должен меня слушать и делать то, что я тебе скажу, договорились? Запомни — ты должен делать только то, что я тебе говорю, потому что иначе я на тебя обижусь, стану видимым и заберу шелковое платье! Алвит делать все, Михаил говорит! Все-все, совсем-совсем! Я верю тебе, Алвит! А сейчас ты должен пойти вон к тому зданию… О черт, как мне тебе объяснить… Алвит, ты можешь не думать? Алвит не думать? Да, Алвит, я понимаю — ты умный, но просто не думай, хорошо? Хорошо! Алвит не думать! Отлично, вот что значит зыкруд — он действительно может вообще ни о чем не думать… Даже о зеленых обезьянах… Так, попробуем — тело, конечно, чужое, но вдруг получится… Получилось! Есть! А выйти из этого тела… Тоже получилось! Прекрасно, теперь я могу не просто облачком летать, а в мозгах зыкрудских перемещаться. Жалко, что полностью контроль над телом не получится взять, но и этого хватит. Алвит, можешь думать. Алвит думать! Алвит, ты видишь, куда ты должен пойти? Алвит видеть! Алвит идти? Да, иди. И еще… Алвит, я тебя сейчас попрошу, попробуй мою просьбу исполнить. Алвит слушать просьба Михаил! Алвит, если можешь — попробуй не улыбаться… Хорошо, Михаил, Алвит не улыбаться. Вот и прекрасно. Пошли."

* * *

Киев, родимый ты мой! Как хорошо бродить по твоим зеленым улицам весной и летом, по золотой листве осенью, по белоснежному снегу зимой… Увы, хорошо, но не получается — зелень нафиг повырубали, листву сжигают, не успеет она опасть, снег грязно-черного цвета. А если, помимо всего прочего, ты еще и бестелесный дух, ищущий вместе с дикарем из другого мира черную кошку в темной комнате, точно зная, что ее там быть не может…

Но у меня все равно было хорошее настроение — прорвемся, опера! Я был бы не я, если бы не смог ничего придумать! Для начала — сделаем из зыкруда человека. Главное чтоб он не улыбался, когти с перепонками в перчатки спрячем, а худоба и борода… Зашел я как-то на форум одного молодого, но очень популярного российского фантаста, который любит про креолов и бритвы писать. Глянул на его фотку — еще немного бороду отрастить, похудеть — и вылитый зыкруд!

А что до того, что куртку, перчатки и туфли мы для Алвита добыли самым наглым грабежом — ну что поделаешь! Это не я, это сам Алвит так захотел — у зыкрудов так принято, бьешь кого-то по голове, и бери, что хочешь. Но мобилу с кошельком мы не тронули! Я — нафиг надо, а Алвит просто не понял, зачем эти цветные бумажки и штуковинка с кнопками нужна.

И вот теперь по Политехническому парку вдоль проспекта Победы идет бомжеватого вида высокий худой мужичек с дубинкой, а рядом с ним витает и думает дух невинно убиенного меня.

А думать было о чем — я наконец-то понял, что я хочу в первую очередь. Узнать, что случилось с моим телом — я к нему за фиг знает сколько лет уже порядком привязался. Кстати, свой возраст я сказать не мог — по документам он был одним, по биологически прожитым годам другим, а на самом деле третьим… Наверно, середину третьего десятка я разменял — хотя не факт. Но двадцать точно по любому было много лет назад, а до тридцати точно еще немало лет оставалось. Что же, тоже весьма и весьма точная характеристика. Некоторые женщины еще менее точно свой возраст «знают» — им как семнадцать исполняется, так до сорока пяти и остается. А то и дальше.

Но вот проблема — ни к кому за помощью обратиться я не мог. Как же так, казалось бы. Работающий в спецслужбе киевских инших, маг шестого уровня, один из самых молодых за всю историю, тут тебе и помочь могут, и тело разыщут, и душу приютят. Ага, разбежались! Во-первых, если я приду в виде приведения, и зыкруда с собой приведу — никто меня и слушать не будет. А во-вторых… После моего прошлого «путешествия» у меня и так достаточно проблем возникло — я так и не смог толком пояснить, куда я девался, и теперь вряд ли кто-то озаботился моим исчезновением. А значит и в то, что я — свой собственный дух, никто не поверит.

Обратится к друзьям… К людям — бесполезно, они в Сумрактм заходить не умеют, а бомжу-зыкруду тем паче не поверит никто. А инших-друзей у меня самым банальным образом не было. Завистники были, считавшие, что я и так слишком быстро карьеру делал — не каждый и до тридцати лет хотя бы третий уровень получает, а у меня уже шестой! И маг я сильный, и на работе, по крайней мере до событий осени этого года, был на хорошем счету. И деньги есть, честно заработанные. С девушками не сложилось… Но это уже исключительно моя проблема — ну не хочу я легких интрижек и оттягивающих развлечений, мне бы большую и чистую любовь с кем-то меня достойным — а не встречал пока таких… Все, или б., или дуры, или и то, и то одновременно, или, в лучшем случае, с внешностью свинокоровы и мозгами бультерьера. Не в обиду им будет сказано…

Впрочем, отвлекаюсь — в моем нынешнем дохлом состоянии не об этом думать надо. Короче, не к кому мне было обратиться — а потому решил поиски параллельно по двум направлениям вести. Во-первых, используя речевой аппарат Алвита, естественно, что не знающего русский язык, обзвонить все морги и милиции, выясняя, не убивали ли кого поздним вечером 21 ноября. Увы, результат «ожиданный» — убивали, но не меня. Точно так же никто не объявлял меня в поиск, и до сегодня, до 3 декабря, за почти две недели на мое тело никто не натыкался.

Что же — значит, не просто бандитская пуля меня нагнала и настигла. Воспользовался я и вторым способом. Душа у иншого лишь малую часть его силы получает, это да. Не спорю. Но зато она абсолютно свободна — и если захочу, могу хоть сейчас до Америки и назад обернуться. Значит посылаю Алвита вперед, пусть молча вдоль Проспекта Победы в сторону Воздухофлотского идет, и дальше, по бульвару Шевченко до Крещатика. Не сворачивая. А я полетел искать ветра в поле…

Итак, для начала общий осмотр. За пределы Киева пока выходить не будем — или мое тело тут, или я его никогда не найду. Пусть оно будет тут. Я бы сказал, что вероятность этого большая — процентов восемьдесят, все-таки на границах города блокпосты и человеческие, и инших стоят… Пограничная территория, столица, все сразу — у нас это хорошо поставлено.

Левый берег пока не трогаем — это уже земля русских, как они себя называют, «иных». До днепровских островов доберемся, а пока — правый берег. Что я имею? Для начала — общий фон. Утро, суббота, 3 декабря 2005 года — троещинская, оболонская, шулявская и теремковская бандитские группировки инших еще спят — чисто. Человеческие в учет не берем. Верховна Рада не работает — все негативные эмоции рассасываются, один из главных центров порчи на выходные прекратил свое черное дело. Зато в других местах… Съезды оранжевых, голубых, красных, зеленых — и везде столько грызни, столько грязи, негатива, что в Сумракетм дышать нечем. Хорошо хоть душам дышать и не надо — мы, души, стопроцентно эфирные субстанции.

Сколько я летал — не знаю, но долго. И никаких астральных следов того, что могло бы быть моим телом! Не знаю, на что я надеялся, но нашел я нуль целых нуль бесконечных полезной информации.

Алвит за это время уже успел до Крещатика дойти. Правила дорожного движения я ему не объяснял — все равно не поймет, я сказал идти по прямой — он и шел. Ну и что, что на площади Победы по его вине огромная пробка создалась, а на переходе у красного корпуса Национального университета едва до аварии не дошло. Зыкруды мир воспринимают очень просто — я сказал ему, что вонючие чудища на четырех колесах безопасны и бесполезны — он на них и не обращал внимания. Я сказал прятать свою дубину от других людей с дубинами, в полушубках и шапках зеленого цвета — он и прятал. Я сказал ничего не ломать — он и удержался.

На Крещатике я рассказал Алвиту про нищих — и он аж загорелся! Ему настолько понравилась эта игра, бегать за людьми и ныть до тех пор, пока они не дадут ему цветную бумажку, что через час я его едва оторвал от этого занятия. Гривен двести собрал — сорок баксов… А знай он еще русский язык — еще больше бы набрал. Просто многие не понимали, чего от них этот бородатый бомж хочет. Потом я показал Алвиту, как можно покупать себе еду, перекусили в Глобусе, он — физически, я — морально. И поехали на метро на левый берег — на территорию соседнего государства.

Была у меня последняя надежда — довелось мне как-то по долгу службы с одной личностью сталкиваться. Хоть мы и были по разные стороны баррикад, но так сложилось, что не стал я его задерживать. Он, как бы, хоть и преступал закон, но… Короче, не стал. Личность эта была не иншим, это был даже не иной, это… Я не знаю, откуда он пришел — откуда-то с дальнего востока. Но работал он, и это я знал точно, на наших любезных восточных русских соседей — на иных. Работа у него была… нехорошая. Короче, это был китайский агент русской охранки, занимающийся напрямую подрывной деятельностью в отношении инших.

Жил, а заодно и работал, этот агент на самой дальней восточной окраине Киева — от метро «Лесная» на троллейбусе несколько остановок, а потом еще пройтись. Работал «китаец» со славянской внешностью официально — у него по человеческим законам был вполне легальный бизнес. В старом спортзале, в школе на углу улицы Космонавта Волкова и Лесного проспекта, несколько раз в неделю проводились со всеми желающими недорогие занятия по боевому искусству айкидо. И все бы хорошо, если бы…

Если бы помимо техники айкидо ученикам, как правило, обычным людям, не прививались другие, очень нехорошие навыки. Не буду уточнять, что это были именно за навыки, но… Часто сами того не подозревая, эти «ученики» становились основной угрозой всех спецслужб инших — и далеко не всегда нам удавалось устранить угрозу с их стороны мирным путем. Иногда приходилось принимать и жесткие меры — вплоть до физического устранения. Доказать, что именно «китаец» виноват в происходящем, мы так и не смогли. Вернее я бы может и смог, документы были, но… Но я предпочел этого не делать.

Впрочем, «китаец» в последнее время вынужден был отойти от дел. В том числе и поэтому я его не тронул — я точно знал, что свою миссию он передал одному из своих учеников, но кому именно? Разработка этого направления была одной из моих прямых рабочих обязанностей. И я не терял надежды выйти на ученика через его учителя.

Границу мы пересекли успешно. Зыкруд не был магом, и на погранзаставе, незаметно для обычных людей организованной на станции метро «Днепр», подозрений не вызвал. Кстати, собственно говоря, исключительно для устройства погранзаставы и была построена станция с перронами не по центру, а по бокам. Хотели сначала сделать две, нашу на «Днепре», и иных на «Гидропарке», там тоже все было оборудовано, но потом подумали — решили обойтись одной. Такие же, кстати, были на всех мостах через Днепр… Это Украина от СССР в 91 м году отделилась, а иные от инших еще со времен гетмана Богдана в разных странах жили. До Лесной мы доехали без приключений — даже менты документы Алвита, естественно, отсутствующие, ни разу не проверяли.

В субботу занятия не проводились, и мы с зыкрудом пошли к учителю домой. Жил он там же, на Лесном массиве.

Дверь нам открыла его молодая жена. Кстати, одна из бывших учениц…

* * *

— Вам кого?

— Сенсея можно? — спросил я голосовыми связками Зыкруда.

— Вань, это к тебе пришли.

— Да, чем могу быть полезен? — в дверном проеме показался бритый налысо сенсей, с такими усами, что сам Чапаев позавидовал бы. — У вас ко мне какое-то дело?

— Сенсей, — стараясь говорить губами Алвита так, чтоб его излишняя зубастость не слишком бросалась в глаза, обратился я, — мне надо с тобой поговорить на конфиденциальную тему.

— У меня нет никаких секретов от моей жены! — я почувствовал направленный сквозь Сумрактм взгляд «учителя», но меня он обошел стороной — аура призрака заметно «прозрачнее» ауры живого человека, и на фоне зыкрудской моя была не замечена.

— И все же, я думаю, что нам надо перевести нашу беседу в более сумрачное русло… У меня есть, что тебе сказать… Ты помнишь историю с Михаилом? — есть! После моего имени сенсей вздрогнул — пусть даже астрально. Значит заинтересовался… Больше всего я боялся того, что он даже не выслушает меня.

— Хорошо, заходите. Поговорим.

* * *

"Так значит ты, Михаил, был убит…"

"Да! Я был убит, и я хочу, чтоб ты помог мне найти мое тело!"

"Именно тело? Ты не желаешь узнать, кто тебя убил, ты не хочешь мести — ты лишь хочешь найти свое тело?"

"Да!"

Сенсей задумался. Весь разговор мы вели на первом слое Сумракатм — незримо для его жены и Алвита. Последний свою роль выполнил. Его устами я объяснил, в каком я ныне пребываю состоянии и как со мной поговорить, так что теперь, пока мы с сенсеем общались напрямую, через Сумрактм, зыкруд был абсолютно свободен. А чтоб он никому не мешал — жена «учителя» принесла дикарю сгущенку… Я, в принципе, знал — нет таких живых существ, которые бы не любили сгущенное молоко. Но чтоб так от него тащиться, чтоб за пол часа три банки съесть… Мне бы, будь я жив, плохо стало. А Алвиту ничего — четвертую попросил. И языковой барьер даже не стал для него проблемой — по физиономии было видно, чего он хочет.

"Хорошо, — продолжил тем временем сенсей, — но почему ты думаешь, что я тебе захочу помогать?"

"Потому что, если ты забыл, то я тебе напомню — у тебя передо мной должок есть. А долги надо отдавать".

"А если я не отдам? Что ты сделаешь? Пойдешь, пожалуешься на меня? Вряд ли… Если бы ты мог обратиться к своим — тебя бы тут и сейчас не было. Что мне будет, если я откажусь тебе помогать?"

"Ничего. Я мог бы сказать, что если я сам найду свое тело, если я «оживу», то тогда я передам весь компромат на тебя соответствующим органам, но я не буду этого говорить. Ты и сам прекрасно понимаешь — я не в том положении, чтоб тебе чем-то угрожать. У меня осталось немного времени — считанные дни, и за это время я должен найти свое тело. Скажу честно — сам я этого сделать не смог, и вся надежда теперь на твою помощь".

"Хорошо, Михаил. Я помогу тебе. Я помню, что ты для меня сделал, и, если смогу, я найду твое тело".

«Спасибо».

"Не за что. Ты был прав — долги надо отдавать, и я тебе помогаю не потому, что испытываю какие-то теплые чувства, а лишь для чистоты своей кармы".

"Главное — помоги…"

"У тебя есть где переночевать?"

"У духа? Да где угодно… Могу хоть на луну слетать, теперь меня уже мало что на земле держит".

"На луну — не можешь. Души живут только среди людей — если ты покинешь обитаемые области пространства, ты потеряешь себя и перестанешь быть отдельным сознанием".

"Да? Честно говоря, не знал…"

"Вы, западные люди, много чего не знаете".

* * *

«Учитель» имел право на такие суждения — кроме того, что он работал на охранку иных и занимался диверсионной деятельностью, он действительно был учителем. Этот человек с внешностью казака прошел тибетские магические школы, был признанным мастером многих восточных единоборств, в совершенстве знал чайную церемонию, умел готовить суши, освоил йогу… Короче — он был из разряда тех людей, кого я могу не любить, но обязательно уважаю. И он действительно знал многое — школы востока до сих пор оставались для инших загадкой, мы не знали, как они там проходят свое обучение, какие у них уровни, какими магическими умениями они владеют.

Я знаю только то, что по приезду в Киев не имеющий никакого уровня сенсей сразу же получил четвертый — а спустя пару лет и пятый. Это достаточно круто — это все равно, что никому не известный футбольный клуб из села Задригайло-Кумическое за свой первый сезон взял бы Кубок Украины по футболу и дошел до четвертьфинала кубка УЕФА. Даже нет, это все равно, что если бы то же самое сделал баскетбольный клуб из села Задригайло-Кумическое — что такое спорт они знают, но конкретно в футбол никогда раньше не играли. Так и тут, приехал монах из Тибета и стал сразу же магом четвертного уровня… Видать, много чему его там, в Тибете, научили.

Жаль, очень жаль, что сенсей был не на нашей стороне — наши спецслужбы не отказались бы от услуг такого иншого. Но увы — он избрал сторону иных, с которыми мы, не взирая на многовековое соседство и тесное сотрудничество, продолжали иметь временами достаточно напряженные отношения.

Украине с Россией в этом плане проще — тут трубы, там газ и нефть. Тут Севастополь, там флот. Тут русичи, и там русичи. Хочешь, не хочешь, а сотрудничать придется. У нас же, инших с иными, делить было нечего. Да и масштабы были другие — территория иных шла от Балтики до Черного моря по Днепру, по Кавказу, по Уралу, по побережью Северного Ледовитого. Сибирь, восток — это земли шаманов, русских шаманов, но не иных. У нас же была правобережная Украина, Польша, Беларусь. По численности магического населения у нас были близкие параметры, школа магическая — одна и та же, ресурсы — нафиг нужны. Вот и грызлись мы уже столько лет… А Киев — с одной стороны столица инших, мы отсюда и Минском, и Варшавой командовали. А с другой стороны — пограничный город, Днепр переехал — все, тут уже иные живут. Вот и бурлила у нас жизнь…

Но все равно, Киев — лучший из городов! И никакие Москвы, Парижы, Римы или Нью-Йорки с нами не сравняются… Сколько грязи астральной в Лувре и Кремле, и насколько приятно ощутить на себе груз веков в Софиевском соборе… И не важно, что он христианский, а почти все иншие убежденные атеисты. Тут дело не в божественности, не в иконах — тут дело в неповторимой ауре этого места…

Казалось бы, какое отношение имеют все эти пространственные измышления к поиску моего тела? А никакого! Просто тело мое ищет сенсей — а душе делать нечего. Вот, переночевав у сенсея, и повел я в воскресенье, 4 декабря 2005 года, Алвита свой родной город показывать. Ну а какой же Киев без Софии Киевской? Жаль, что сегодня она закрыта для посетителей… Мне, как духу, ничего, а зыкруду не удалось показать шедевр древнерусского зодчества. Впрочем, что-то меня гложут сомнения, что он бы это оценил…

Зато в Киево-Печерской Лавре мы побывали — даже на колокольню поднялись. И в пещеры, Дальние и Ближние, зашли. «Норы» зыкруду очень понравились — в них можно удобно спрятаться и всех бить дубиной! По худобе своей Алвит вполне за чьи-то мощи мог сойти, разве что те все пониже были… И колокольня ему понравилась — зыкруд так обиделся, что я не дал ему спрыгнуть… Пару часиков нищими поработали, вот уж действительно, просить милостыню — призвание Алвита. Съездили в Китаево, были в Голосеевском лесу, в Пирогово заглянули. Побывали в зоопарке и ботсаду… С ботсадом, не том, который рядом с Университетом, а Академии Наук, вообще прикол вышел! Картина — зима, Киев, ботанический сад. Снег, ноль по Цельсию, слякоть, грязь. Идет бородатый мужичек в куртке с чужого плеча, любуется голыми деревьями. И вдруг ни с того ни с сего бросается в лес, и начинает копать своими руками снегогрязь. Выкапывает какой-то корешок, и с огромным аппетитом начинает его есть. Вот уж действительно, лесной дикарь… Такой нигде не пропадет.

Под вечер мы закончили нашу прогулку по городу Майданом — на нем жизнь никогда не затихает.

Хорошо день прошел. Но непродуктивно. Конечно, Киев — интересный город, а во многих из тех мест, где мы сегодня были, я при жизни уже года три не заглядывал. Например, в Пирогово — музей народной архитектуры никогда не был объектом пристального внимания инших. Да, конечно — приятно побродить, посмотреть, как наши предки жили, но этим пусть люди развлекаются. У нас, инших, другие заботы…

Например, у меня. Во-первых — я труп, во-вторых — я потерял свое тело, в-третьих — у меня начала кружиться голова. Хорошо звучит, "у бестелесного духа начала кружиться голова"… Но головокружение — это когда все вокруг тебя начинает плыть, когда ты теряешь ориентацию в пространстве, когда путаешь верх с низом, север с югом и правое с левым. Вот со мной такое и начало происходить. Пока — лишь эпизодически. Но уж кому, как не мне, знать, что головокружение — первый признак распыления души. Потом начнутся провалы в памяти, потом я перестану осознавать себя личностью, а потом все — кирдык, гаплык, капец. Развеется моя душа по межмировому эфиру, и погибну тогда я окончательно.

А значит — надо успеть что-то до этого сделать. Посмотрим, что там сенсей за сегодня успел нарыть интересного…

О том, что я буду делать, когда он найдет тело, я старался не думать. Почему? Ну, наверно, потому, что все равно придумать ничего не мог. Собственно говоря, вся моя деятельность, вся моя активность, все, что не давало мне сложить эфирные руки и мирно удалиться в мир иной, все это держалось на смутной надежде — "Вершитель Реальности" не мог подвести. Я у него что просил? Я просил назад свое тело! А что он мне дал? Он мне дал мой мир. Отсюда вывод — или он перепутал, что более вероятно, или, на что хотелось надеяться, он просто не справился. И сделал первый шаг, решив, что все остальные я смогу проделать сам. Была у меня слабая надежда, что, когда я найду свое тело, придумается мне способ его оживить…

Слабая, очень слабая надежда. Но, когда ты имеешь дело с артефактом божественной силы, все возможно. И не важно, что он, будучи активизированным, действует считанные минуты. В том мире минуты — а в этом сколько угодно может пройти. Кто там сказал, что гвардия умирает, но не сдается? Кто-то из Наполеоновских генералов… Так и я — я пойду до конца, буду что-то делать даже тогда, когда надежды не будет, но не сдамся. Хотя… Если я не сдамся — то тоже умру, причем точно. Собственно говоря, я уже умер, и лишь "прекращу мыслящее существование"…

Не знаю, до чего бы еще я додумал, но, к счастью, доехали мы к этому времени к сенсею. На метро до Лесной, на 37 м троллейбусе по Маршала Жукова до Лесного проспекта, пешочком пройтись…

По астральной сумеречной физиономии «учителя» я понял — не нашел он сегодня мое тело.

* * *

"Я не смог найти твое тело".

"Что же, честно говоря, другого ответа я и не ждал"…

"Зато я ждал, что я тебе скажу другое! Михаил, ты не понимаешь — я не просто искал твое тело. Я задействовал… Я думаю, что ты об этом уже знаешь, потому скажу. Я задействовал всех своих учеников, я активизировал свои связи в наших спецслужбах…"

"Охранке?"

"Да, охранке. Я не говорил им, что они ищут тело одного из самых опасных агентов инших…"

"Да уж прям, такой я опасный…"

"Ты? Инший шестого уровня, проходящий по нашим спискам как «Вундеркинд»? Ты, который считался одним из ключевых претендентов на лидерство в вашей спецслужбе?"

"Я? Вот уж действительно, стоит только умереть — и сразу же узнаешь о себе так много нового… Ладно, чего уж там — разочарую. Не был, не есть и, даже если оживу, что сомнительно, не буду я у нас главным. Знаете, как меня начальство «любило»? За «вундеркинда» спасибо, но зря вы так… А может это как раз ваши меня устранили?"

"Глупо. Ты сам знаешь, что этого не может быть".

"Всякое бывает".

"Не спорю, но не в этот раз. Нет, тебя убили не мы. Да и вообще, я не знаю, убили ли тебя…"

"Поверь — убили. Пуля в мозгах редко глюком бывает".

"Как бы там ни было — слушай дальше. Я задействовал всех, кого только мог и не мог, и вот что мы выяснили. Ни в живом, ни в мертвом виде пределы Киева твое тело не покидало".

«Отрадно».

"Тебя не топили в Днепре или озерах, тебя не кремировали, мы проверили ауру воды и запах сгоревших человеческих тел".

"Приятно слышать".

"Мы сделали невозможное — мы проверили все человеческое огнестрельное оружие. Мы разобрались со всеми человеческими наемниками — никто из них тебя не убивал. Далее. Мы провели полный анализ места, где тебя убили, вплоть до третьего слоя Сумракатм включительно. Ты слышишь меня?"

"Извини, сам понимаешь, головокружение… И все это вы проделали на нашем, правом берегу?"

«Да».

"Молодцы… Наши, как всегда, все прозевали. Впрочем, в этот раз я им за это благодарен. Что дальше? Что нашли?"

"Там действительно произошло расставание души с телом. Но. Не такое, как при убийстве. Такое ощущение, что там кто-то просто вышел в астрал, и не вернулся".

"Может быть, не знаю. Может, я каким-то образом покинул тело до того, как оно умерло…"

"Мы попробовали взять след тела — бесполезно. Его оттуда увезли, но кто, куда — астрал чист. Ни одного сумеречного следа. Но! Знаешь, что мы нашли, когда попытались определить «убийцу»? Никогда не поверишь! Тебя убил не человек!"

"Может мой вопрос и покажется тебе риторическим, но, если не человек, то кто?"

"В том-то и дело — никто не знает! Не человек, и точка. Человек, обычный или иной, всегда проталкивается сквозь астрал, сквозь Сумрактм, как вы, западные люди, его называет. Это же существо, оно замещает собой астрал. Там, где оно побывало, астрал пуст — на всех слоях одновременно. Скажи, ты не знаешь, кто это мог бы быть? У тебя не было таких врагов?"

"Знаешь, сенсей… Если бы были — поверь, я бы запомнил. Такое, согласись, не забывается".

"Наши люди пол дня проработали в библиотеке — упоминаний о существах с такой аурой нет. Ты понимаешь? Тебя убил тот, кого не существует в нашем мире! Ты спокоен?"

"Вполне. Если ты не заметил — рядом с тобой сидит и нагло жрет уже пятую за вечер банку сгущенки тот, кого тоже не существует в этом мире. Такими мелочами меня не удивишь".

"Его не удивишь иномирскими тварями… И после этого ты, «вундеркинд», удивляешься, почему мы так тебя боимся? Когда я был на Тибете — мне учителя рассказывали о множественности миров, но одно дело лишь слышать их мудрые слова, слова из древних легенд и преданий, и другое дело в своей квартире беседовать с духом человека, которого иным миром не удивишь".

"Что дальше? Вы не смогли проследить моего убийцу?"

"Не смогли. И знаешь, почему не смогли? Его след исчез! Просто исчез! Сначала он исчез из обычного мира, потом из первого слоя Сумракатм, из второго, из третьего… Мы шли дальше и дальше, но с каждым шагом астрал становился все чище, казалось, что тварь просто под землю провалилась… Исчезла в никуда".

"Понятно, и почему вы за ней дальше не пошли?"

"Ты что, не слышишь меня?"

"Почему же, прекрасно слышу. Ты сказал, что следы поочередно исчезали из слоев Сумракатм, первого, второго и третьего. Отсюда я делаю вывод — мой убийца шел, постепенно опускаясь все ниже и ниже, перешел с третьего уровня на четвертый и мирно себе пошел дальше. Я и спрашиваю — почему вы за ним по четвертому уровню не пошли? Или, если бы понадобилось, по пятому".

"Ты понимаешь, что говоришь?"

«Прекрасно».

"Четвертый уровень смертельно опасен! Лишь сильнейшие иные седьмого уровня могут опуститься туда и вернуться назад, не лишившись рассудка! Я не встречал ни одного человека, которому бы это удалось…"

"Врешь, меня ты встречал. А я был на четвертом уровне, и назад вернулся… И рассудок пока при мне. Ладно, я понял. Не было у вас нормальных специалистов. Хорошо, проехали — след убийцы вы потеряли. Что еще?"

"Ты был… Если мы дадим тебе временное тело — ты сможешь это сделать?"

"Тело иншого?"

"Да, иного".

"С полным контролем?"

"Да, он будет иметь право вмешаться, он будет при сознании, но контроль весь будет у тебя".

"Я думаю, что смогу. Один раз смог? И второй смогу! Только, интересно, ты не забываешь, что для этого этот иной должен совершенно добровольно меня пустить к себе в голову? Тебя это не смущает? Где ты найдешь такого иного?"

"Не смущает. Этот иной — я".

"Да уж…"

"Я пообещал тебе помочь, пообещал сделать все, что в моих силах — я сделаю это. Мой учитель говорил мне — лишь тот, кто верен слову и делу своему, способен при жизни достичь прозрения и в следующем бытие возродиться на уровень выше".

"Никогда все эти восточные буддизмы-кармаизмы не понимал…"

"Ты и ислам с христианством не понимаешь".

"А чего их понимать… Два хилых божка пришли на землю, разные фокусы показали, и на тебе. Хороший пиар — еще не причина ни в кого верить. Мой знакомый некромант тоже смог бы Лазаря прозомбировать, а уж вознестись на небеса и Коперфильд может".

"Не зря тебя от всех церквей отлучили… Ты хоть во что-то веришь?"

"Я, сенсей, верю в себя самого! И ни при жизни, ни после смерти моя вера меня еще ни разу не подводила! Короче, так как, даешь тело?"

"Да. Завтра утром…"

"Давай лучше сегодня! Я не знаю, досуществую ли я до утра".

«Хорошо».

* * *

— Дорогая, мне срочно надо по делам… Я приеду поздно, может утром, ты меня не жди.

— Что-то случилось, Вань?

— Нет, все в порядке. Просто один мой старый… друг попал в беду, и я должен ему помочь.

— Это опасно?

— Нет, что ты… Алвит остается…

"Нет, он едет с нами! Алвит! Да? Алвит, иди за человеком, делай все, что он говорит, как будто бы это был я. Понял? Алвит понял! Человек усы — Михаил! Ты отрастить усы, да? Да, Алвит. Человек с усами — это я".

— Не, пусть лучше с нами пойдет — это и его друг тоже.

— Может позвонить в милицию? Или твои ученики, может кому-то из них…

— Дорогая, не волнуйся! Мне ничего не грозит. Если будешь волноваться — ты знаешь мой номер мобильного, звони. Пццц, — звук поцелуя.

Хлопает дверь, и человек, зыкруд и призрак выходят в прохладную зимнюю киевскую ночь.

* * *

Вечерний Киев… Долго добираться сенсею с Алвитом от Лесной до места моей гибели… Они — живые существа, и пусть у сенсея автомобиль, пусть вечером дороги пустынны — мне, бестелесному духу, не интересно ехать с ними. Я буду их ждать на месте, там, в темной подворотне, где пуля ночного снайпера сразила наповал одного хорошего человека… То есть меня.

Что такое жизнь города? Жизнь города — это жизнь каждого из его жителей. Именно из них, простых людей и могущественных инших, и состоит Киев. Без людей нет города, и человеческие жизни создают ту ткань бытия, тот неповторимый дух места, который мы все чувствуем, но не можем увидеть. Борис Акунин путешествовал по кладбищам, он написал историю мертвых некрополей… Так почему бы мне, мертвому, не написать историю этого огромного муравейника, этого огромного мира живых?

И пусть меня проклянут те, кто ожидал увидеть битвы магов с героями, заклятья и проклятья, могущественные артефакты и амулеты. Да, это все интересно, это затягивает, это щекочет нервы и возбуждает. Но мне, духу, не нужно щекотать свои нервы. У меня их нет. Все, что у меня есть — сознание. И слабая надежда, что если мне сказочно повезет, то, может быть…

Забуду о надежде. Пусть она и есть — но пока я лишь дух, лишь призрак, я могу проходить сквозь любые стены и видеть сокрытое. Быть может, уже завтра меня не будет — мое сознание сольется с божественным разумом, тем, во что я никогда не верил. И дайте уж мне напоследок посмотреть тот город, где я родился, где я жил и где я умер! Я свободен, словно призрак в небесах, я и есть призрак в небесах, и весь трехмиллионный лежит подо мной открытой картой.

Крещатик, огни, праздный люд. Ночные клубы. Танцы, коктейли, шампанское. Свет, смех, развлечения. Лечу дальше. Город темнеет. Моя скорость — скорость мысли. Лукьяновка, древняя тюрьма, астрал помнит злодеев и невинных, что приютили не по воле их эти стены. Идет в депо последний трамвай. Дегтяревская, дома. Вот дом — 26а, окно, свет. За компьютером сидит милая девушка. Кто она? Ее зовут Юля, ей 19 лет, она студентка второго курса географического факультета, сидит в асе… Она — человек. Я вижу это. Я вижу ее мысли — найти в интернете новый мобильный, поехать в Каир… Она хочет увидеть пирамиды. Любит фитнес. Знал ли я ее при жизни? Нет, не знал — и она меня не знала. Мы никогда не пересекались, сотрудник специальных служб инших, маг шестого уровня Михаил Михайлович Алистин, и молодая девушка Юля. И вряд ли бы когда-то пересеклись. Она любит фитнес. Она — будущий эколог, она мечтает о спортивной машине и у нее дача в престижном дачном поселке под Киевом. У нее своя судьба — у меня своя. Это — человек, со своей жизнью, и в то же время это — частица города, это киевлянка, это одна капля в том море, что я называю своим родным городом…

Я кружу — вот уже подо мной Теремки, высотный дом, комната, свет. Парень и девушка, Ваня и Ира. Кто они, брат и сестра? Нет, муж и жена. Ему 27, ей 21. Она киевлянка, родилась и выросла в этом городе. Он — приезжий, он прибыл покорять столицу, и он покорит ее. Что делает? Программирует… Я не люблю программирование — знаю, но не люблю. Это другая магия, чуждая моей — магия чисел. Мне при жизни она была недоступна, но Иван ее постиг — и теперь это приносит ему радость в жизни. Это, и молодая красивая жена. Знал ли я его при жизни? Видел ли? Тоже нет — это другой, совершенно чужой для меня человек. Он не родился в этом городе, но сейчас он тут живет — и он тоже киевлянин. Я вижу любовь, мне, призраку, открыто то, что не видят живые люди… Я вижу цветок — пальму, это подарок, подарок от любящего человека, и до сих пор над ней аура… Ира и Ваня — тоже часть истории Киева…

Сенсею с Алвитом еще ехать и ехать — они пока лишь в Дарнице, скорость машины — ничто по сравнению со скоростью духа… Улица Ломоносова. Общежития университета. Смех, радость — это есть тут всегда. Тут жили, женились, рожали поколения студентов, тут молодость, тут безудержное, беззаботное веселье. Тут учат и учатся жизни, тут живут те, кому не посчастливилось родиться в Киеве, но кто приехал для того, чтоб уже никогда не покинуть этот город. Или покинуть — не важно, но сейчас, в этот момент, они — киевляне. И не важно, в какое из общежитий заглянуть — я увижу там то же самое. Я залетаю в первое, первое попавшееся. Я лечу по коридорам, я смотрю на жизнь — я вижу жизнь. Я смотрю, я вижу. Валерия. Она закончила лицей в Славутиче, она приехала покорять Киев, выбрав себе такую неблагодарную специальность, как физика. Я вижу душу — я вижу прошлое. Я вижу рок, я вижу скрипку, я слышу вокал. Я вижу название — группа «Мория». Как мелодия звуков перетекла в какофонию формул? Это — жизнь, это — Киев, это — город. Он меняет, он крутит. Люди могут не любить его, воротить нос — но город все равно властвует над ними. Не каждый город. Только великие города. Киев — великий город. Москва, Питер, Лондон, Париж, Рим… Берлин, Нью-Йорк… Эти города… Они вершат историю — в них переплетаются человеческие судьбы, они создают мир таким, какой он есть. А города в свою очередь создают люди — такие, например, как эта Валерия.

Дальше, коридоры, лица, лица, лица… Наталья, Мария, Анастасия, Сергей, Андрей, еще один Сергей, Павел… Города, города, города… Васильков, Белая Церковь, Крым, Севастополь, Ялта, Хмельницкий… Много городов — но один город. Все они — киевляне. И пусть новый, 2006 год они будут встречать по домам, пусть на каникулы многие из них покинут город — город их будет ждать. Разные истории, разные судьбы. Разные люди. Дурные, умные. Веселые, грустные. Высокие, низкие. Сильные, слабые. Добрые, злые. У каждого — своя история, своя жизнь. Кто-то читает, кто-то ищет работу, кто-то работает, кто-то играет в Мафию… Я никогда не был в общаге — я не жил там, я не знаю эту жизнь. Чтоб увидеть, чтоб почувствовать это, мне понадобилось умереть. Много ли я потерял? Много. Но у меня — свой путь, другой, параллельный с этими, простыми людьми. При жизни я бы прошел мимо них, даже не заметив. Они средние, обычные. Не сверкают их ауры, но души их горят постоянным, теплым огнем. У кого-то они будут гореть долго, у кого-то нет. У кого-то они вспыхнут, у кого-то потухнут. Но это не имеет значения — часть этих душ ушла в душу города, Киева, влилась в нее. И пусть кто-то из них покинет город, кто-то погибнет, не успев ничего в этой жизни совершить — где-то там, в астрале, их следы останутся навсегда.

Дальше, дальше… Машина сенсея только у Левобережной — еще не пересекла мост Метро… Я не знаю, найду ли я в Сумракетм следы своего убийцы, найду ли я свое тело. Но пока я свободен — и в эти последние минуты я хочу увидеть тот город, в котором я прожил столько лет, но так и не познал.

Жилые массивы сменяются промышленными зонами, я лечу дальше, выше, выше… Виноградарь. Ветряные горы. Высокий панельный дом. Окно, свет. Человек, парень. Кто он? Его зовут Дима, ему 22 года. Он — тоже программист. Он любит свое дело, я вижу это — его душа сроднилась с железом, он тот, кого в древние времена называли «мастером». Он чувствует токи электронов, он понимает логику нулей и единиц, и он любит эту логику. Он — хороший человек, он любит своих родителей, он ответственен и серьезен. Сошелся бы я с таким человеком? Не знаю — чего в нем нет, так это романтики! Это человек технологического века, в его ауре не осталось следов алых парусов, ему не понять романтику мечей и попутного ветра. Плохо ли это? Нет, он живет так, как он живет, и такие люди тоже нужны Киеву. Город — это огромный живой механизм, каждая из клеток которого разумна. Этот механизм знает, что ему нужно, и он сам регулирует себя. Мэр? Нет, мэр — такая же клетка, он так же отвечает на приказы города, как и последний бомж. И не важно, Омельченко это, Лужков или Джулиани. Киев, Москва, Нью-Йорк — это города, которые делают своих мэров, а не наоборот. Это Киев, возгордившийся Киев, скинул с Майдана фонтаны, Киев решил сделать себе корону — и получил монумент Независимости. Да, он был сотворен человеческими руками — но направлял эти руки город. Так и руки Димы — это город направил их в радиоэлектронный техникум, это он подарил этим рукам умения и любовь к высоким технологиям. Город живет, развивается. Ему нужны специалисты — он их делает. Я никогда не был в этом доме, в этой комнате. Я никогда не видел при жизни этот осциллограф, эти микросхемы, я даже представить не мог, чтоб мертвое железо и кремний стали так близки человеку. И лишь после смерти я смог это увидеть. Еще одну каплю души города…

Машина сенсея пересекла мост — теперь она уже на правом берегу, едет по набережной в сторону Почтовой площади… У меня еще есть время. Дальше, дальше, дальше… Я не знаю этих людей — Юлю с Дегтяревской, Ваню из Теремков… Я не жил в общежитии и никогда не бывал на Ветряных Горах… Но историей маленьких, незначительных людей передо мной открывается величественное полотно истории древнего града.

Последний из тех, кого я хочу сегодня посетить. Старый, обветшалый дом — хрущевка, одна из первых в городе. Построенная в самом начале шестидесятых, стены покрывают трещины, окна облуплены, подъезды покрыты надписями и засыпаны окурками. Рядом — киностудия Довженко, тут снимались фильмы, тут кипели киношные и настоящие страсти… Сейчас киностудия мертва, лишь кое-где идут съемки редких передач для телевидения. Вечер, снег, мороз. Но я — дух, я ищу не историю прошлого, а жизнь настоящего. Я лечу на огонь жизни живых людей, и не важно, кто они — они все часть жизни города. Четвертый этаж. Квартира, комната. За ноутбуком сидит молодой парень, ему двадцать один год. Его зовут Михаил, как и меня. Он что-то с усердием, достойным лучшего применения, набирает на клавиатуре. Я читаю его душу… Сейчас, пока его мысли в тексте, пока он творит, его душа открыта этому миру. Ее может увидеть каждый — вижу и я, бесплотный дух убитого мага. Вижу, и удивляюсь.

Сколько людей — столько судеб. Я вижу перед собой мечтателя — он хочет лучшего, но имеет то, что имеет. Он видел мир — он был на трех материках и четырех континентах. Европа, Азия, Африка, Америка — он знает, какой бывает человеческая жизнь, и он понимает, что его жизнь еще далеко не самая несчастная. Он видел Лувр и Эрмитаж, Колизей и Третьяковку. Он кормил голубей в Венеции и спускался в египетские гробницы фараонов. Он ходил по мосту Золотые Ворота в Сан-Франциско и поднимался на небоскреб Рогач в Чикаго. Он был в Кремле и гулял по набережной Ниццы, купался во многих морях и океанах, ходил по горам и по дюнам пустыни Сахара. Он может получить почти все, что пожелает, и в этой разноцветной душе есть все цвета, кроме цвета счастья. Был бы я жив…

Увы, я мертв — и не могу я ему дать совет, что не стоит страдать без всяких на то оснований. Хотя… Ему, наверно, многие это говорили. Я вижу победы, я вижу дипломы, я вижу церемонии награждения, призы… Я вижу ум, я вижу усердие и трудолюбие. Но еще я вижу то, чего никогда не было в моей жизни — я вижу усталость. Усталость от жизни, от молодой, еще не начавшей складываться жизни. Я вижу апатию, вижу безразличие к себе, вижу мысли о самоубийстве… Ты никогда не пробовал курить, ты не пьешь алкоголь, ты не ходишь по ночам в клубы и на дискотеки. Ты устал от жизни, но я не понимаю — ПОЧЕМУ ты не делаешь ничего, чтоб добиться счастья? Вот уж действительно. Что делает с людьми город… Обычный человек, таких, как он, миллионы, и каждый мнит себя центром мироздания, каждый думает, что его, и только его проблемы важны…

Парень, Михаил! Я, конечно, ничего тебе сказать не могу, ты не инший, хоть иногда и способен на небольшие чудеса. Но, поверь мне, в смерти нет ничего хорошего! Уж кому, как не мне, это знать! Живи-ка ты лучше! Пишешь какой-то роман? Пиши дальше. Пиши стихи, ты это любишь. Ты чувствуешь музыку там, где другие видят лишь скучную науку. Ты получаешь удовольствие, добившись симметрии уравнений Максвелла и построив свою электродинамику, с магнитным монополем. Тебе нравится строить модель шаровой молнии на силах давления вакуума, на силах Казимира. Ты пишешь стихи о любви… Пиши! Занимайся когерентным каналированием релятивистских позитронов, найди свою любовь, ту, единственную… Ты знаешь, что Владимир Владимирович Маяковский писал о радии… Но не думай о смерти! Не надо себе представлять, как хорошо тебе будет потом, в другом мире. Как твоя душа, больше не обремененная телом, взлетит в небеса…

Но я ничего не могу сказать Михаилу, и я покидаю эту комнату. Я покидаю квартиру, дом, улицу. Я, душа, не обремененная телом, взлетаю в небеса, и несусь туда, где меня ждет мой последний шанс. Еще одна история города, еще одна счастливая жизнь, не ведающая радости. Из разных жизней состоит Киев — веселых и беззаботных, усердных и старательных, и даже таких, уставших и терзаемых душевной болью…

Я — мертв, и мне позволены некоторые слабости, недоступные живым… И никто не имеет права меня упрекнуть, что вместо поисков своего дела я занимаюсь фигней, заглядывая в чужие жизни! Вот сначала умрите, а потом упрекайте, и не раньше!

Сенсей, Алвит, вы уже на месте? Что же… Киев, не знаю, до свидания, или прощай, но моя жизнь, похоже, опять собирается кинуть меня в мясорубку событий…

Пускай, сенсей, как обещал. Посмотрим, как мне будет в твоем теле…

* * *

— Хорошо-то как! Алвит! Вот черт, ты же русский не понимаешь… Обратимся мысленно.

"Алвит! Михаил! Алвит, что бы ни случилось — ты должен ждать меня тут. Понял? Алвит понять Михаил! Алвит ждать Михаил тут, долго-долго. Да, Михаил? Да, Алвит, жди".

* * *

"Михаил…"

"Да, сенсей".

"Михаил, я пустил тебя в свое тело… Иди в астрал, погружайся в свой Сумрактм, но… Я тебя прошу — помни о том, что меня ждет моя жена, и как бы я не хотел тебе помочь, отдать тебе свой долг… Я не хочу погибнуть, Михаил! Я еще не готов к перерождению…"

"Не волнуйся! Живы будем — не помрем. Начинаю погружение…"

* * *

Мы начинаем простые движенья, в Сумрактм свое мы ведем погружение… Как приятно вновь чувствовать магические силы! Пусть чужие, пусть силы сенсея Ивана — но после человеческого тела и смерти даже эти капли магии мне дарят счастье!

Я снова маг! Да, когда я был призраком — Сумрактм тоже был мне открыт, но лишь в его первом приближении. Душа… Это слишком сложный объект! Она одновременно пребывает и в реальном мире, и в мире теней — везде понемногу, и нигде не имеет полной силы.

Теперь же, когда тело сенсея было в моей власти, а его душа затаилась где-то в далеких глубинах, я вновь ощущал вокруг магические потоки, я вновь был способен на волшбу! Увы, я был тут лишь гостем. Что же… Погружение.

Первый уровень. Темно, сумеречно, привычно. Душа этого не могла увидеть — для тела было очевидно. Вот тут стоял тот, кто совершил злополучный выстрел. Вот след, вот он доходит до того места, где было мое тело, вот ведет прочь, исчезает. Погружаемся дальше.

Сумрактм нашего мира похож на Сумрактм других миров в той же мере, как один водоем похож на другой. Принцип одинаковый — и там, и там много воды. Но любой, кто плавал в хлорированном бассейне, в цветущей днепровской воде, в соленой прозрачной воде Красного моря знает — это совершенно разные вещи. Так и тут.

Второй уровень — туманы. Те же, и в то же время другие. Это не передать — это можно только почувствовать. Не важно. Я ищу след. След идет — шаг, второй, третий. След обрывается. Следа дальше нет. Я ныряю глубже.

Третий уровень. Болото. В другое время я бы уже начал забываться, но не сейчас. У меня одна мысль — найти, догнать, выследить. Остальное не имеет значения. Мне не нужно дышать, мне не нужно думать. След, я ищу след. Вот он. Уже не шаги — гребки. Первый, второй. След пропал. Я помню — дальше никто не шел. Никто не знает, что ждет на четвертом уровне. А я сейчас узнаю.

Четвертый уровень. Тут лежало сердце всевышнего. Я был цветком. Не важно. Откинуть все лишнее. У меня нет спасительного арбалета — у меня есть лишь злость. Много, много злости. Меня убили. Трупы не сходят с ума. Меня не интересует, что вокруг. Я иду вперед — след идет вперед. Может ли след идти? У следа нет ног… Не важно. Не думать. Ни о чем. Раз, два. Следа нет. Я не думаю. Я шел по следу — следа нет. Я погружался. Я не думаю, мне ничего не говорит внутренний голос. Я не хочу думать, что все пропало. Я не думаю. Я вообще не думаю. След шел — следа нет. Я иду по следу. Глубже.

Пятый уровень. Я тут никогда не был — не важно. След, шаг, два. Следа нет. Не важно. Я иду по следу. Дальше.

Шестой уровень. След, я иду по следу. Вперед. Шаг, второй, третий. След не исчез — я иду дальше. Еще один шаг, еще один. Мыслей нет — шаг. Тела нет — шаг. Я иду — шаг. Еще шаг, и еще. Я не думаю, сколько я уже сделал шагов — еще шаг. Я не знаю, что я вижу. Я не знаю, что происходит. Я на что-то наткнулся. Не важно. Шаг. Я не могу сделать шаг. Что-то меня тревожит… Не важно. Ноги не слушаются, ничего не слушается. Прочь. Я хочу сделать шаг, но не могу… Меня тянет наверх…

Пятый уровень. Наверх…

Четвертый, третий, второй, первый… Я выхожу из Сумракатм. Я теряю сознание. У меня больше нет тела.

* * *

"Михаил! Очнись! Очнись!"

"Что?"

"Ты слышишь меня?"

"Нет, не слышу… Ты кто?"

"Я — сенсей… Михаил!"

"О черт… Что со мной?"

"Ты только что нашел свое тело!"

"Я? Ой…"

* * *

За последние дни я узнал о метафизике души больше, чем за всю прежнюю жизнь. Ну, например, я никогда не думал, что души теряют сознание. Таки теряют. Как? Не знаю. Я вообще ничего не помню — я шел по следу, и все тут.

Хорошо хоть сенсей помнит… Еще одна интересная вещь. Оказывается, что, пребывая в чьем-то сознании, в Сумрактм можно заходить абсолютно безопасно. Иван, по его же словам, ни на секунду не терял чувство реальности — он видел все слои, вплоть до шестого, и помнит, что там со мной происходило. Я дошел до шестого уровня? Честно говоря — самому не верится. Интересно, доходил ли хоть кто-то до меня так глубоко… Вполне может быть, что нет.

Но это все не важно! Шестой уровень, не шестой — не имеет значения. Главное — теперь я точно знаю, где мое тело. Прямо тут, на территории бывшей 14 больницы, ныне реконструируемой. Между парком Пушкина и Зоопарком. Возле улицы Зоологической. Но это все не имеет значения — помимо пространственной, мое тело ныне имеет и глубинную координату. А именно — спокойно себе лежит на шестом уровня Сумракатм.

Именно тут убийца запрятал мое тело… Что же, это и прекрасно, и очень плохо. Прекрасно потому, что мертвое тело может лежать в Сумракетм веками, тут едят души, но тут нет трупоедов, никто не притронется к моему телу. А значит оно еще теплое, вполне может быть, что мое сердце до сих пор способно биться, и, кто знает, может быть меня еще можно излечить.

А очень плохо… Ни я, ни сенсей пока не видели никакой возможности мое тело извлечь.

* * *

"Михаил, я сделаю все, что в моих силах!"

"Ты это уже говорил…"

"Да, но тогда я не знал, что именно нужно. Я найду лучших иных — если не хватит киевских, я обращусь к московским, хоть к самому Владыке. Я теперь знаю, что погружение глубже третьего уровня — не сказка. Мы опустимся, мы вместе достанем твое тело…"

"Не выйдет. Во-первых, сам подумай, нужен я Владыке. А во-вторых, я бы и сам достал свое тело. Но невозможно погрузится так глубоко, сохранив силы! Понимаешь? Я когда-то доставал всего лишь с четвертого уровня артефакт — небольшой, специально так размещенный, чтоб его можно было оттуда вытянуть. Я помню, как это было тяжело… А тут еще глубже. Надо придумать что-то другое".

"Но что? Скажи, если у тебя есть какие-то идеи…"

"Во-первых, куда делся след моего убийцы?"

"Исчез! Он дошел сюда, и его след исчез!"

"Я так и думал… Что же, наш гость из другого мира пришел сюда за моей смертью, и он ее получил. Хорошо. Он смог опустить тело так глубоко, пройти, не потеряв чувства реальности, пару километров, и уйти… Отлично. Но есть у меня одна задумка… Сенсей, тебе придется поработать вором. Грабить будешь меня — а нужны нам одна книжка и одно кольцо. И еще… Я думаю, один амулет и один арбалет тоже можешь захватить. Лишними не будут…"

* * *

Что же, теперь я опять во всеоружии. Олимпер на шее, арбалет за спиной, кольцо на пальце и книга в руках… Тогда, добывая Сердце Всевышнего, у меня был лишь один его артефакт, неподвальный изменению реальности. Теперь их у меня целых три. И пусть чужое тело, пусть Олимпер вопит что-то о том, что он тут ни при чем, "не виноватая я"… Я не буду ничего никому объяснять. Все уже решено — сенсей вновь одолжил мне свое тело.

Господа, минуточку внимания! Только здесь и только сейчас! Самый глубокий нырок за телом утопленника! Ловцы жемчуга отдыхают — временно убитый маг и чародей Михаил Михайлович Алистин ныряет за своим телом! Прошу обратить внимание — артефакты божественного происхождения, три штуки, и разумный амулет, одна штука. Никакой подтасовки, никакой иллюзии. Прыжок в объятья безумия! Исполняется впервые! Олимпер, помнишь меня? Да, да, это я — а остальное потом! Мне остались минуты — я чувствую это. Весь понедельник, 5 декабря, я пробыл в отключке — по словам сенсея мое астральное тело уже начало растворяться. У меня не осталось шансов на вторую попытку — сегодня, 6 декабря 2005 года, я или добуду свое тело, или исчезну окончательно! Никакого второго шанса!

Нет времени думать, сомневаться, прощаться с жизнью — я ныряю. Мозг надо заставить думать об одном — ухватить свое тело, и вытянуть его наверх! А сознание сосредоточить на кольце, книге и арбалете — они неизменны. Видеть только их — все остальное обман зрения. Не важно, что я не собираюсь сейчас писать историю мира. То, что было сотворено рукой Творца, якорь, что удерживает мое сознание в море безумия во время шторма сумасшествия.

Первый, второй, третий. Все нормально. Четвертый. Неужели я тут был цветком и ждал пчелу? Не верю! Пятый — верю. Был. И есть. Только не цветок — я муравей. Но это не имеет значения — я ищу человеческое тело, мне его нужно отнести в мой муравейник. Шестой. Ух ты — класс! Я — Бог! Приятно… Я могу все… Только вот в голове у меня кто-то сидит… Выдавить? Пусть сидит — мне классно! Я тут останусь навсегда! Пятый, четвертый, третий, второй, первый. Выныриваю. Так, первая попытка не прошла — сенсей меня вытащил. Молодец. Отключаю усталость, отключаю боль — в чужом теле это просто сделать. Просто вывожу часть своей души из этого тела. Ныряю еще раз. Первый, второй, третий, четвертый. Я — пока еще человек. Пятый — я опять муравей, но агрессивный муравей с арбалетом. Шестой — я муравьиный бог. Я вижу тело человека — прекрасно, подойдет. Я в нем построю свой муравейник! У меня на пальце сверкает кольцо — чудесно! Я окольцованный бог! Арбалетом я буду чужих муравьев отстреливать! А в книжке будут писать про мои подвиги! Я помню — я хотел получить это тело, чтоб построить в нем свою колонию! В голове будет жить королева — специально для нее сбоку уже есть удобная дырка! Берем. Эх, тяжелое тело… Я — муравьиный бог, мое место — на небесах, и я взлетаю. Пятый, четвертый, третий, второй, первый. Я вынырнул. У меня на руках тело…

Я уже не бог — я вообще никто. Я ничего не соображаю — я облако в пространстве. Передо мной возникает диск. Серый диск. Я не знаю, что это значит. Но я чувствую — мне надо туда. Зачем? Не знаю. Я вижу улыбку — хорошую такую улыбку, в сорок белоснежных клыков. Тот, кто улыбается, любит меня. Это моя девушка? Вряд ли, у меня нет девушки. Это я помню. Он завет меня… Зачем он взял этот труп? Не понимаю… Я иду за улыбчивым, он несет тело. Он исчезает в диске — я погружаюсь за ним.

Мир теряет свои очертания…

* * *

— Что… Что происходит, дракон!

— Они вернулись!

— А это… Кого Алвит принес?

— Он принес тело Михаила, некромант! Быстрее — я чувствую, в этом теле жизнь еще не исчезла! Ты — некромант! Подчини себе смерть — изгони ее из этого тела! Быстрее! Его душа почти растаяла! Он не может вернуться ни в одно из тел!

— Я попробую! Яма! Сига! Йора! Лита!

* * *

— Милорд, мое почтение!

— И?

— Он опять там! Он опять жив, но… Но он — это уже не он!

— Что это значит?

— Я не знаю, милорд! Но у крыланов приказ — уничтожить, и они уничтожат всех. Осталось недолго, милорд.

— Хорошо! Держи меня в курсе событий!

— Да, милорд! Милорд, мое почтение.

* * *

Пожилой, совершенно лысый человек стоял у подножья Горы Мудрого Дракона. Он знал — время настало. Поправив перевязь с мечом, Бил начал подъем по заснеженному горному склону.

* * *

ЧАСТЬ 3. КРЫЛАНЫ

Я — Михаил Михайлович Алистин! И, черт побери, я опять жив!

Я прекрасно помню, что со мной происходило во время войны с Архимагом, я помню, как меня убили и как мы с Валерой, Федей, Бессом и Алвитом добрались до дракона. Но все, что было потом, в полном тумане… Вроде как я был дома, я был духом, сенсей… Чего-то в моих воспоминаниях не хватает, но это не имеет значения! Потому что я опять жив! И…

И если я еще не сошел с ума окончательно — на мне опять моя рыжая борода! Как же я скучал по ней за время пребывания в чужом теле…

А что там на счет пули в виске? Глаза пока открывать не будем — пальцем попробуем… Так. След есть. Дырки нет. Что бы это значило? Ага, кажется, сейчас мне как раз это и расскажут…

* * *

— Не трогай, демон! — голос Валеры, хотя что-то в нем не так… — Бесс зарастил твою рану, но кость там пока еще хрупка, ты не должен…

— Я зомби? — вопрос далеко не такой риторический — а кого еще некроманты могут оживить?

— Нет, ты, воин, живой человек! — подтвердил Бесс то, что я и сам чувствовал. Что же — удостовериться лишний раз никогда не бывает лишним. И с голосом Бесса тоже что-то не так… — Твое тело еще не дошло до пределов смерти — оно было таким, как будто бы жизнь только покинуло его. Я вернул ему форму, я отвел зарождающиеся процессы разложения, а содержимое в тебя вдохнул дракон.

— Ясно! — и в моем голосе что-то не так… Блин! Как я сразу не догадался — я говорю не по-русски! Надо же, видать, знание языка явилось побочным продуктом пребывания в чужом теле…

— Как ты себя чувствуешь? — Валера, видать, решила доказать, что сострадание присуще существам женского пола.

— Дай подумать… Если не считать того, что я только что воскрес, что у меня на виске след от пули а мозги только-только восстановлены стараниями некроманта… Прекрасно!

— Михаил! — поинтересовался Алвит, — Михаил есть теперь такой? Михаил такой больше не есть?

Я открыл глаза. Зыкруд пальцем указывал на мое временное тело.

* * *

Что же — живем, товарищи! Мое временное тело уже не содержало ничью душу, и было лишь пустой оболочкой. Кому оно принадлежало до того, как я его занял? Этот вопрос никого, и меня в том числе, не волновал. Дохлый, никому не нужный труп. Пусть лежит. Потом унесем.

А пока дела более насущные — проверить магический уровень, в норме, разглядеть ауры, ничего необычного. Федя — чист. Играй он в РПГ — идеальный игрок класса «воин», или «варвар». Бесс… Ложь, обман, хитрость, коварство. Любовь. Неплохие магические зачатки — если захочет, я бы так сказал, что уровень четвертый ему по силам. Ныне — едва на первый тянет. Хотя белая часть ауры, некромантия, хорошо развита. Лера. Ложь, хитрость. Любовь. Амбиции! Никогда бы не подумал — у нее действительно очень большие амбиции! Скрывала. И у нее, и у Бесса ум. Ясно. Алвит… Хорошая душа — такой переливающийся мячик! Такой, как правило, бывает у молодых щенков и котят. Дракон…

Да какой он к черту дракон!

* * *

— Дракон! Может хватит дурить нам головы, а? Иллюзия — это, конечно, хорошо. Да вот только я бы не прочь с тобой настоящим познакомиться!

— Ты узрел сквозь туман видений… Надо же! Ты первый за многие тысячи лет, кто смог преодолеть силу морока… Хорошо, смотри! — магический фон временно зашкалил — иллюзия действительно была вечной, и снять ее не просто. Но вот, наконец, «дракон» предстал перед нами в своем настоящем виде, — Михаил! Я долго ждал тебя! Позволь представиться — Титан! Я — последний из своего народа!

Теперь ясно, с кого древние греки и римляне свою мифологию писали… Действительно — четырехметровый атлетического телосложения гигант с бронзовой кожей — таким самое место небесный свод держать.

— А что еще из того, что про тебя люди придумали, правда? Твоя мудрость — это тоже иллюзия? — поинтересовался я.

— Нет, Михаил! Его мудрость — это мудрость существа, видевшего молодость этого мира, пережившего свою расу и оставшегося в живых!

Надо же! Кто бы мог подумать — один старый лысый человек, а сколько шума! Лерка и Федя от радости визжат и на шею вешаются, Бесс обнимает, даже титан вежливо кланяется.

— Судя по общей реакции, ты и есть Бил? — поинтересовался я.

— Я, — подтвердил он, — А ты, если еще не забыл, назначил тут кое-кому свидание… Они тебя уже ждут у входа в пещеру.

— Да ну? — я действительно полностью об этом забыл, — Пойдем посмотрим, кто там захотел развлечься…

Со своего бывшего тела я снял «Вершителя», при мне были мои магические способности — что еще надо, чтоб смело пойти против любого врага! Наверно, еще сюда надо добавить безрассудство — безрассудство только что воскресшего человека, мечтающего вновь вкусить все плоды этой жизни!

— Бил, титан — с нами пойдете? — поинтересовался я.

— Моя жизнь связана с этой пещерой — я не могу ее покинуть… — мог бы прямо сказать — боюсь, а то жизнь, связана… Как будто я теперь ауры не вижу! Трусит драконо-титан, бог ему судья. Наверно, так свой народ и пережил — пока остальные сражались, сидел где-то в дальнем темном углу, мудрость постигал. Выжил — значит постиг. Ладно, и без него обойдемся…

* * *

Вершина горного плато. Зима. Снег уже не идет, но земля покрыта толстым белым покровом. В этом, прекрасном месте, заслуживающем кисти и холста великого художника, сошлись лютые враги. И пусть им нечего между собой делить — в их глазах горит вражда и ненависть, они оказались по разные стороны баррикад, и в воздухе витает запах смерти.

* * *

Ба! Вот это да!

В математическом анализе у некоторых функций есть особые точки сингулярности — точки, в которых функция стремится к бесконечности. Наверно, хоть я и не знаю, как это строго доказать, в жизни тоже есть моменты сингулярности. Это когда количество событий и открытий на единицу времени слишком велико. Обычно эти точки бывают в конце истории, и называются кульминацией. Это когда сын узнает, что его жена — его сестра, а их настоящая мать служит у них в доме уборщицей. Дон Педро встречает свою первую любовь, Джад с Лукасом сталкиваются лбами посреди Сахары, а бедная Анна оказывается бедной Анастасией и выходит замуж за графа. И все это происходит одновременно, в самом конце последней серии очередных "Тайн и секретов неземной любви", и после этого по законам жанра должны обязательно следовать титры. Или, если это книжка, последняя страница.

А у меня такой момент сингулярности наступил сейчас. Итак, последние пять минут. Меня оживили. Это раз. Мне вернулась магия, это два. Дракон оказался титаном — три. Появился Бил — четыре. И в это же время семеро наших преследователей нас настигли — пять. Ну и они оказались…

Собственно говоря, кем они оказались — я понял далеко не сразу. Сначала я настолько поразился, что мне даже в голову не пришло посмотреть на них через Сумрактм. Ну еще бы! Я не знаю, кому еще довелось встречаться с такой великолепной семеркой!

Идем по порядку, слева направо.

Номер раз — уже знакомый однорукий одноногий одноглазый огромного роста негр, на поясе висит молот скандинавских богов, в глазе злость, из носа пар, зубы кривые. Дадим ему кодовую кличку… Пусть будет негр-инвалид.

Номер два — худой, как палка, абсолютно лысый косоглазый, в руке лук, за спиной колчан. Лицо — типично змеиное, так и кажется, что сейчас в тебя ядом плюнут. Значит будет гадюкой.

Номер три — чудовище. Собственно говоря — сказать больше нечего. Абсолютно типичное чудовище, таких полно в любом постапокалиптическом фильме, да и в сказках, например про аленький цветочек. Шерсть, когти, клыки — полный набор. Издает звуки типа "грааааа!", наверняка ест людей. Будет, естественно, чудовищем.

Перейдем сразу к номеру пять — совершенно седой почти голый старик, мышцы дряхлые, впалый беззубый рот. Из одежды — лишь набедренная повязка, явно из кожи новорожденных младенцев, в руке — Моргенштерн, если я правильно помню название этой боевой палицы. Я бы сказал — Конан-варвар в своем злом варианте на пенсии. Будет стариком.

Номер шесть — уже знакомый толстяк, длинная шелковистая грива седых волос спадает до земли, напоминает барона Харконена в его киношном варианте. Только тот был высоким — а этот едва на полтора метра тянет. Но две сабли крест-накрест за спиной — не удивлюсь, если такой и Уму Турман из "Убить Билла" уделает. Будет у нас этот жирный ниндзя толстяком.

Номер семь — маленький плюгавенький мужичок, нос — красный, брюхо — пивное. Традиционный русский алкаш в его самом классическом варианте, тот самый, который в любом анекдоте в три часа ночи домой звонит. Оружия — не видно, а значит может быть любым — от отравленных дротиков и вплоть до австралийского бумеранга. Попробуй догадайся, что от такого ждать… Ладно, будет мужичком — лень что-то поумнее придумывать.

Ну и наконец — номер четыре. По центру полумесяца. Настоящий джентльмен — элегантен, поза так и светит достоинством. В руке — кто бы мог подумать — трость. Еще бы цилиндр на голову — и прямо королеве Виктории на прием. Хотя лично у меня сразу же возникла ассоциация с другим литературным героем. Не знаю, почему, но лично я таким всегда представлял себе Воланда. Не того, уставшего, после бала, а Воланда с первых страниц — только из-за границы, интеллигентен, элегантен. Судя по всему — главный он у них, значит и будет главарем. Тем более, если моему чутью можно доверять, он еще и самый опасный…

Хотя, почему чутью? Теперь я могу и посмотреть, что эта великолепная семерка из себя в Сумракетм представляет!

Упс…

Ой-ой-ой…

Дракон, который титан, он же мне говорил — и спустился на землю Бог, дабы с Дьяволом повоевать, и пришли с ним его ангелы… Вот-вот, и я о том же — я хоть и атеист, но отрицать факт наличия ангелов, когда они стоят перед тобой и собираются тебя убивать, не собираюсь.

А семерка была именно ангелами! И негр, и старик, и толстяк, и чудовище — все они были ангелами! Самыми настоящими, а что без крыльев… Так их сумеречные крылья могли без проблем реальное тело в воздух поднять! Теперь ясно, как они за нами так быстро гнались… Прав был Алвит — эти гады, ангелочки недорезанные, таки летать умеют!

И не только летать…

И что мне теперь делать? Буду думать. А пока почему бы и не поговорить… Кажется, у меня что-то спросили.

* * *

— Арбалетчик, ты хотел увидеться со мною? — то, что у меня другое тело, никого не удивило. Ну еще бы… Для ангелов тело — последнее, на что они будут обращать внимание.

— С тобою? — я сделал вид, что удивился, — Я не хотел видеться с тобою! Тебя обманули! Эй, ты — черномазый! Я тебе что сказал? С главным мне встречу устроишь! И где тут ваш главный? Я вижу пока лишь его слуг, мне с ними даже дело вести не интересно!

— Граааааа!

— Подожди, друг! — главарь остановил собиравшееся кинуться на меня чудовище, — Так ты что, хотел увидеться с самим Милордом?

— Естественно! — значит, Милорд… Спасибо, будем знать, — У меня с ним лично есть о чем поговорить!

— Что же, — главарь, если и удивился, не подал виду, — я не могу призвать сюда Милорда — лишь он один может возжелать или не возжелать этой встречи, но я дам тебе возможность обратиться к нему напрямую! Милорд, взываю к Вам! Откликнитесь!

* * *

— Мое почтение, милорд!

— Да? Ну?

— Милорд, крыланы настигли арбалетчика — но он пожелал говорить с Вами. Что мне ответить, милорд? Вы найдете, что ему сказать?

— Да! Я все ему скажу!

* * *

Разверзлись небеса, и из небес воззрел лик старца… Картинкус библейскус вульгарис, обычная картинка явления бога народу своему избранному. В любой детской библии таких полно — мудрый старец, что детей своих учит уму-разуму… И было бы смешно, если бы не было так грустно — если семерка уродов и чудовищ, это ангелы, то и старец этот, Милорд, вполне может оказаться самым настоящим Господом Богом. А едва видный господин на заднем плане наверняка кто-то типа архангела… Кстати, сходится. По численности. Сначала был бог и девять ангелов. Один восстал — осталось восемь. Тут семь, там один. Плюс бог. Дьявола тоже со счетов списывать не стоит…

Как хорошо! С Архимагом, возжелавшим божественной власти, я справился. Не спорю — повезло, не допусти он парочки глупейших ошибок — быть может он бы правил тем миром, а я кормил червей. Теперь мы прошли апгрейд, как в РПГ играх, следующий уровень, более крутой босс. Будем с богом воевать! Тем самым, который сошел с небес на землю, да так дороги назад и не нашел… Ну и что за мною черти следили, тоже забывать не надо…

Одно хорошо! Теперь я могу с чистой совестью сказать — хуже не будет! Я хоть теперь точно знаю, кто смерти моей возжелал, а остальное приложится! Будем оптимистом, даже падая с километрового обрыва, следует надеяться на лучшее. Хотя… Неудачный пример — я владею заклинанием левитации. Но более удачный некогда придумывать — их милордость бог (в отставке) соизволил с обычным смертным в моем лице заговорить…

* * *

— Арбалетчик!

— Да, товарищ милорд? Чего-то от меня хочешь?

— Это ты хотел говорить со мной!

— А, да, точно. Я. Собственно говоря, я хотел сказать… — я уже начал придумывать, что бы сказать, но милорд меня оборвал.

— Я не хочу знать, что ты хотел сказать! — надо же — Боги тоже женской логикой владеют! — Ты умрешь, арбалетчик! Ты ответишь за все! И не смотри — тебе не поможет «Вершитель»! За то, что ты совершил, тебе уготовлена гибель! Запомни — еще никому и никогда не удавалось противостоять крыланам! Дети мои! — ну точно, типичный бог! хорошие косоглазо-черномазые дети… Интересно было бы на их матерей посмотреть, — Уничтожьте его!

— Ну у тебя и нервы, господин бог… — довольно рискованно с моей стороны — а вдруг я изначально ошибся? Вдруг титан соврал, семерка — не ангелы, милорд — обычный среднестатистический царек.

— Как ты смеешь! Да что ты знаешь обо мне! Откуда?! — в точку!

— Откуда? От верблюда, — последнее слово на русском — уж кого-кого, а верблюдов в этом мире точно не водилось, — О твоем божественном происхождении последний зыкруд знает, мистер неудачник! Довоевался, застрял тут, на земле, да? Скучаешь, наверно, по своим небесам? Да ладно, не бесись ты так — про титанов когда-то слышал?

— Червь, ты знаешь и про этих проклятых!?

— Конечно! Лично… был знаком! — меня учили не врать — я и не вру. А что титан — это дракон, лучше пока говорить не буду — зачем. — И про вашу с дьяволом старую дружбу наслышан…

— Валайбойфром, — уточнил Бил, — этого скелета с горящими глазами зовут Валайбойфр.

— Ну и дурацкое имя! — заметил я, — Нет, чтоб Люцефер или Вельзевул — такие хоть звучат!

— Откуда ты знаешь его? — продолжал выходить из себя милорд.

— Да так, доводилось лично встречаться, — неопределенно махнул рукой старый воин.

— Хватит! Довольно! Крыланы! Уничтожьте их! Всех! Немедленно! Никто из этих не должен увидеть сегодняшний закат!

Лик мудрого старца, от злости брызжущего слюной, искривился от гнева.

* * *

Да уж… Видать, богам действительно противопоказано долго на земле торчать! Один начинает амулеты да арбалеты клепать, а потом себе сердце вырывает. Второй превращает своих ангелов непонятно во что, да и сам превращается в нервного злобного старика… Интересно, как там мои старые знакомые, которые стали из богов людьми… Не тоскуют пока по небесам?

Впрочем, о чем это я? Это у бога нервы ни к черту — у ангелов его нервы просто прекрасные. И сейчас они самым что ни на есть хладнокровным образом берут меня в кольцо. И не только меня — а еще и Лерку, Федьку, Бесса, Алвита и Била. Мне-то ничего, я вырвусь, а вот ребят жалко… Особенно Алвита — он мне тело мое помогал вернуть…

Как я понял, от меня все ждут, что я задействую «Вершитель». Бог ждет, ангелы ждут — не спешат, осторожно идут, никому не хочется, чтоб над ним в небе выросли кусты, и из них на голову упал рояль. Медленно кольцо смыкается… И ребята мои того же самого ждут — они уверенны, что сейчас это единственный выход…

Дудки! И не подумаю! Во-первых, осталось четыре снаряда, в смысле заряда. Это, опять же, в игрушках подходишь к колдуну — он тебе и заряжает магический посох. Например, в Диабле — по-моему единственной игре, которой я уделил пару недель своего драгоценного времени. Давно дело было, девяностые годы прошлого тысячелетия… С тех пор вообще не играл. Но основные принципы запомнил, магические посохи, амулеты и артефакты подзаряжаются. Увы, в жизни не так — одноразовость самых крутых штуковин еще никто не отменял. Это мой арбалет — уникум, воистину шедевр магического искусства, бесконечность зарядов и скорострельность в одном корпусе. А Вершитель использую — и все, на выброс. Теперь, с магией, я уже хорошо чувствовал, что это за штуковина у меня на шее висит…

Это было во-первых. А во-вторых, почему я не хочу за «Вершитель» браться — крыланы, как назвал ангелов милорд, знали, что у меня он есть. А значит, направляясь сюда, знали они и как с «Вершителем» бороться. Что же, не дадим им воспользоваться этим знанием.

Увы, разделаться с ангелами так, как я раньше с вампирами расправлялся, не выйдет. Во-первых, на божественные силы психическая магия не действует — они и сами кому хочешь психику затуманят. А во-вторых — увы, не мой это пока уровень. Ангелы, существа сумеречно-реального существования, осознающие себя, это большая сила. С каждым из них по отдельности, может быть… Да чего «может»! Справился бы — те же козлоногие посильнее были, а одолел же их как-то Адам… Правда, я не знаю, как именно это ему удалось… Но и не важно. Все равно сейчас нас готовились убивать сразу семь ангелов, и у меня были большие сомнения, что они друг другу будут мешать…

Более того, я почти уверен — за прожитую вместе вечность они хорошо научились действовать именно в команде. А значит выход только один — бежать. Бежать подальше, а уж потом, как-нибудь, если получится… Хорошенько подготовиться, встретить ангелов в семи разных темных переулках — и по одному направить их домой, на небеса. Или лучше к их собрату по сотворению мира, и.о. дьявола, господину Валайбойфру. Я думаю, он будет доволен своих былых товарищей пару вечностей в костре поварить…

Итак, бежим. Есть у меня одна задумка… Мне бы отвлекающий маневр какой…

Спасибо тебе, Алвит! Интересно, может ли считаться улыбчивый зыкруд в надетом на бальное платье пальто и с дубиной в руках отвлекающим маневром? Я думаю — может, вряд ли главарь ждал, что его сейчас дикари будут по голове бить… И хоть дубинка зыкруда от удара по трости разлетелась на куски, хоть отшибший себе руку Алвит и вынужден был отступить, загвоздка крыланов дала мне нужные на заклинанье секунды.

Итак, господа — всем пока! Вы уж извините — я передумал, может когда еще и встретимся, но сейчас нам пора. Федя, Бесс, Лера, Алвит, Бил — за мною, пора отсюда сматываться.

А Вы ноктюрн сыграть могли бы? На флейтах водосточных труб? Владимир Владимирович — я бы не мог! Увы. Что поделаешь — и такая великая личность, как я, не без недостатков. Но зато я могу нечто другое! Ну кто еще кроме меня, иншого шестого уровня, способен одновременно задействовать четыре разноплановых заклинания, да еще и поддерживать их достаточно длительное время?

Собственно говоря, активизацию я начал в тот самый момент, как признал в семерке смертельно опасных противников. Но завершил лишь в самый последний момент — и вот оно! Левитация, полог силенса, покров невидимости, да еще и мысленный разговор… Плюс не надо забывать — все это, помимо меня, действовало и на пятерку остальных. Тяжело? Тяжело, не спорю. Но легче, чем сыграть ноктюрн. Конкретно для меня.

И вот мы летим! Вернее нет — мы не летим, я не ангел, чтоб на сумеречных крылышках летать. Я — лишь человек. Только что я стоял у самого края крутого обрыва не такой уж и низкой горы — и вот теперь я лечу вниз. Плавно так лечу, сдуваюсь ветром. И, дружным хороводом, держась за ручки, остальные летят за мной. Особенно в кайф это Алвиту — он уже и забыл, что руку ушиб, летит, орет от удовольствия! Хорошо, что полог силенса нас надежно от внешнего мира закрывает, ничего снаружи не слышно. И не видно.

Будь на месте семерки хотя бы один маг высокого уровня — нам бы не поздоровилось. В принципе, это не так уж и сложно, деактивировать чужое заклинание, например левитации. И лететь бы нам к земле…

Но! Ангелы — не маги! Это только так кажется, что они, помощники творца, всесильны. На самом деле они лишь очень, очень могучи. Их фактически нереально убить, на них не действует магия, они быстры, у них могут быть особые способности. Но они не маги!

И, что тоже не может не радовать, ангелы совершенно не могут заходить в Сумрактм! Казалось бы — полуживого, полубожественного происхождения существа, летают — так вообще исключительно за счет своих сумеречных крыльев… В этом-то все и дело! Мы, люди, или тут, или там. Лишь душа наша, аура, живет на первом уровне Сумракатм. Тело — в реальном мире. Потому мы, иншие, и можем нырять, выныривать, погружаться и подниматься. У ангелов все не так — их тело одновременно и тут, и там. Ангелы не могут попасть в Сумрактм, потому что, в какой-то мере, они там и есть. Какую бы аналогию привести… Реальную чего-то не могу придумать. Но пусть будет так — Железный Дровосек из Волшебника Изумрудного Города, сказки такой детской, был внутри пустой — а значит он мог спокойно залезть рукой себе в грудь, пошарить там, положить что-то. Мы же, люди, этого не можем — у нас там сердце. Так и тут — как может ангел перейти туда, где и так уже пребывает часть его «органов»? Никак!

Почему это хорошо — если бы они это могли, то фиг бы покров невидимости помог! Исключительно физическое заклинание — меняет особым образом коэффициент диэлектрической проницаемости среды, соответственно показатель преломления, и на эффекте полного внутреннего отражения заставляет падающей с любой стороны свет обходить тебя и выходить с другой стороны так, как будто бы тут пусто. Работает, к сожалению, исключительно в видимом диапазоне. В Сумракетм тоже, естественно, не действует — там бы мы были хорошо видны! Но так ангелы нас потеряли!

А сколько злости я вижу в их глазах, сколько злости! Да уж… Что, не ждали, что я магом окажусь? Уж поверьте, для собственного блага — это разделаться с вами тяжело, а убежать я всегда могу! Как там говорил один из моих любимых литературных героев, Ринсвинд… Не помню, как он говорил, но в чем я с ним согласен — убегать от неприятностей не зазорно!

Жаль, что полог силенса взаимный… Было бы интересно послушать, что там сейчас милорд кричит… Так, для пополнения багажа знаний местной матерной лексики.

И что наша великолепная семерка, почти по фильму Куросавы, предпримет? Ух ты! К месту я японцев вспомнил! Их аниме я никогда не понимал, но когда у них супергерои взлетают… Как там, одна нога к себе прижата, одна рука вперед вытянута, вторая назад отброшена… И с криком "У-я!" вздымают в небо бравые японские герои… Семерка взлетала не столь эффектно, но не менее эффективно — вот только что они стояли на земле, и прямо с места взмывают вертикально вверх, в воздух! И оттуда, веером, в радиальном направлении, во все стороны… Ба! Да они, похоже, нас искать отправились! Типа, копы на дежурстве. Сейчас, наверно, будут весь регион прочесывать, искать, где я появлюсь…

Господа! Увы, мне придется вас разочаровать! Я все понимаю — да, летать — это круто, да, долго быть невидимым я не смогу. Но ту петельку, магическую петельку, что вы на меня накинули, я уже обнаружил, и с себя ее вполне успешно скинул. Так что теперь вы не знаете, где я, а я… Я еще не до конца разобрался! Так что полетали — и хватит. На месте, кругом, летом марш!

Цепочка из шести живых существ со мной во главе поворачивается на сто восемьдесят градусов и с точностью парашютиста- профессионала влетает точно в драконий туннель!

А вы что думали? Если последний из титанов уже тут пару тысяч лет скрывается — значит пещера это место довольно безопасное. Тем более, у меня есть о чем с титаном и Билом поговорить… Или они ответят на мои вопросы, или… Или не ответят. Увы, что-то я сомневаюсь, что смогу уговорить титана еще раз прочитать заклинание перехода — а другого пути домой я пока не вижу…

* * *

— То есть домой ты меня не можешь отправить?

— Нет, — подтвердил мои сомнения титан.

— Ну и почему?

— Потому что судьба твоя — спасти этот мир! Ты должен нам помочь!

— Все ясно, шантаж, — удрученно, я закачал головой. — Ну хорошо. Допустим. О дороге домой потом поговорим — тем более, я таки обещал Лерке с Бесом помочь. Алвит! Да не трогай ты мое тело!

— Почему, Михаил? — зыкруд, тащивший труп куда-то в угол пещеры искренне удивился.

— Зачем тебе оно надо? Кинь, кака!

— Михаил не прав! Не кака! Вкусно-вкусно! Алвит хотеть кушать, вкусно-вкусно много-много мяса! Алвит давно не есть мясо — Я нельзя? Михаил нельзя зыкруд Алвит есть мясо? А я кормить Михаил…

— Да ладно! — ну почему я такой? Почему, стоило мне только увидеть скривившееся прекрасное личико Лерки, как я сразу передумал? Решил отдать Алвиту свое былое тело на съедение. Видать, действительно в каждом человеке глубоко в душе живет мстительный садист… Меня обижали, меня обманывали, мне предпочли недомага Бесса? Мааленький такой садист, но очень-очень мстительный! — Алвит, ты молодец — заслужил. Хочешь — кушай. Только нам не мешай, хорошо?

— Я не мешать! — нет, все-таки улыбка у него бесподобная! Интересно, как он за своими клыками следит, чтоб они постоянно оставались белоснежными? Наверно, так же, как и за до сих пор чистым бальным платьем Леры…

— Хорошо, так о чем это я… — зыкруд приступил к своей кровавой трапезе, Валера отвернулась и ее едва не стошнило, а я наконец собрался с мыслями, — Ах да! О дороге домой потом, а пока… Бил! Мы, как бы, заочно знакомы давно. А вот очно так толком и не познакомились.

— Почему же? — искренне удивился лысый старик, — Ты — Михаил, я — Бил. Вроде как знакомы! — эх, куда его кариесной улыбе до зыкрудской…

— Ты в этом уверен? Странно, я почему-то думаю, что тебе не мешало бы мне кое-что рассказать…

— Ты так думаешь? Я в этом сомневаюсь — часть ты уже знаешь, до части сам дошел, а остальное тебе знать пока не надо.

— Интересненько получается, — я попытался просканировать ауру Била — бесполезно! Блокирована начисто, и не магическим образом, а высшей степенью самосознания. Я бы сказал, йога экстра класса… Увы, против такого мы, иншие, бессильны. — То есть мы шли сюда чтоб поговорить с драконом, якобы для определения подлинности королевской крови Валерки, нам оказавшийся титаном дракон ничего не сказал. И ты говоришь, что это нормально?

— Я тебе сказал все! — титан руки-в-боки — зрелище титаническое. Более исполинским и колоссальным был бы лишь исполин руки-в-боки и колосс руки-в-боки. Ну и, конечно же, циклопический циклоп руки-в-карманы. Наш титан артистом оказался — одна нога немного вперед выставлена, живот втянут, грудь откинута, подбородок приподнят. Ух ты!

— Что именно "все"? — уточнил я, — «Все», это историю про отсутствующих богов и конец света? Если я им замену на небесах не подыщу? Странно, но мне почему-то кажется, что это далеко не все… Ну, например, как вам такой вопрос — почему бывший главный бог с ангелами своими за мной лично гоняется? Чем я ему успел насолить?

— Ты успел насолить ему, Михаил, — подтвердил Бил, — Придет время — ты это узнаешь. Ты поставил с ног на голову его империю, империю Черноречья, и ему есть, за что тебе мстить. Так же, как и Валайбойфру есть за что мстить мне…

— Говоришь, Черноречье… Значит, не ошиблись мы, что сюда северной дорогой добирались. Ясно. Ясно, что ничего не ясно. Ну хорошо, Бил, я все понимаю — тайны. Ладно. Бог и дьявол в кровных врагах по неизвестной причине — бывает. Тайны — могу допустить. Если ты уверяешь, что для дела это надо… Но никому не кажется, что надо бы несколько уточнить, чего вы все от меня сейчас ждете? А то мне никто не помешает просто пойти прочь отсюда, и…

— Иди, — пожал плечами Бил, — все равно не уйдешь.

— В смысле? Ты догонишь и убьешь? — интересно было бы посмотреть, как Бил меня убивать будет!

— Нет, зачем же я. Ты сам все сказал — за тобой идут крыланы. И или они тебя, или ты их. И не имеет значения, будешь ты искать этой встречи, нет. Останемся мы с тобой, нет. Встреча все равно произойдет, и выйдешь ли ты из нее победителем — зависит только от тебя.

— Правильно ли я вас понял, — один мой хороший знакомый всегда любой спор или диспут начинал с такой фразы, произнесенной предельно вежливым тоном, — что моя первая задача, по вашему мнению — разобраться с «крыланами»? Желательно — уничтожить?

— Да, — синхронно подтвердили Бил и титан.

— Они уже не ангелы, Михаил, — сообщил мне очевидную истину лысый пожилой воин, — они уже не те слуги творца. От тех, великих, осталась лишь оболочка — теперь это демоны. Ужасные демоны, и зла в них больше, чем в дьяволе, для борьбы с которым они и спустились на землю.

— И вы думаете, что мне с ними удастся справиться?

— Да, — опять был дан синхронный ответ.

— Что же… Вполне может быть. Значит план на ближайшее время ясен — провести операцию под кодовым названием "Охота на Крыланов", в результате которой изничтожить семерых существ божественного происхождения. Тогда другой вопрос — а с ними, — жест рукой в сторону как всегда простодушного Феди, Бесса, у которого по новому открывались глаза на мир, и Лерки, которая таки глянула в сторону Алвита и теперь едва сдерживала рвотные порывы, — что делать?

* * *

Решено все было довольно быстро. Федя по любому возжелал за своим легендарным дядей хоть в ад, хоть в рай пойти. Ему бы лишь топором своим помахать… Лерка — тоже, за батей своим приемным, и в огонь и в воду, да еще и ей намекнули, что с королевской кровью и короной — это не совсем шутка была, и что такая награда тоже имеет шанс быть получена… Бесс, понятное дело, за Леркой — куда же ему без своей любимой. Посох в руки, глефу за спину — и упокаивать оживших покойников. Алвит… Его никто не спрашивал, но зыкруд уже успел для меня стать любимой собачкой, а таких не бросают. И хоть я так и не понял, к чему мне весь этот балласт, особенно это Леры касается, но, как заверил Бил, "всякое может случиться". Многозначительно, так, на меня глянув. И намекнув, что если бы не Бесс, да не дракон… Был бы я и ныне трупом.

Я решил не уточнять, что у меня в последнее время возникли сильные подозрения, что "если бы не Бесс" и прочие герои этой истории, то жил бы я себе сейчас дома, к новому, 2006 году готовился, и не тужил. Что-то мне подсказывало, что загадочный мой убийца, снайпер ночной, имеет ко всему этому самое прямое отношение…

Ну и в самом конце, когда мы уже почти все решили, Бил обрадовал нас еще одной хорошей новостью. Оказывается, за нами двумя, им и мною, помимо бога еще и весь ад охотится, и с той же целью — "найти и уничтожить". И тоже за старые грехи… Впрочем, на убийстве всех вышедших на охоту за нами чертей Бил не настаивал — и то хорошо. Главное, как я понял, "быть более осторожным". Я не стал ему говорить, что если меня кто-то хочет убить, и я об этом знаю — я и так предельно осторожен.

Ну и наконец свои пять копеек вставил титан. Как в доброй старой сказке, куда же главному герою и его верным спутникам без штуковин магических? Плащ-неведимка, скатерть-самобранка, Аленушке — расческа, лента да зеркальце, чтоб она могла лесом да озером злого волка потом остановить. Так и тут. Решил нам титан из своей личной коллекции металлолома подарить что-то «могущественное».

Феде достались доспехи, почти новые, только «немного» ржавые, и топор. И одно, и другое было им с уважением принято, и тут же закинуто в рюкзак. Свое, оно и привычнее, и удобнее.

Валерии — магический «кинжал». Магическим в нем была абсолютная проницаемость — такой все, что душе угодно, мог пробить. Быть бы ему еще немного подлиннее, хотя бы сантиметров десять… А то с его длиной в шесть сантиметров… Таким только раненных рекхтаров и добивать. Магический перочинный ножик, вот что это такое, а не кинжал.

Бессу — редкие магические ингредиенты. Ничего сказать не берусь — как по мне, так любая магия с применением порошков из праха летучей мыши и кишок столетнего горного козла… Не будем использовать при дамах нелицеприятную лексику, даже мысленно, но ко всей этой ингредиентной магии у меня сложилось за годы моей жизни большое предубеждение.

Билу ничего не досталось — они с титаном старыми корешами оказались, тот ему и так раньше уже много чего надарил.

Мне предложили меч — отказался, я не фехтовальщик, мне с арбалетом привычнее. "Магический вечный светильник" — то же самое, фонящий, дающий мало света преобразователь магического фона в световой. Я уж как-то и сам умею в темноте ночным зрением смотреть… Предложил тогда титан доспехи, а-ля мифриловые — может я бы и взял, но вес в 50 килограмм — это не для меня. Пусть такое другие носят. А вот что принял — так это карту. Хорошую такую карту, старую, но хорошую. Не политическую — географическую. И весьма подробную. Каждая горка видна, каждый пруд на карте форматом чуть больше чем А3 разместили… Шрифтом этак четвертным, но на зрение я не жаловался никогда.

Но больше всего повезло Алвиту! Мало того, что ему разрешили редкий деликатес, человеческое тело, выпотрошить. Мало того, что у него никто сердце и легкие не отнимал — так еще и подарок подарили! Да какой! Мечта любого зыкруда — большая, крепкая но «очень-очень» легкая и удобная дубинка! Алвит не мог наиграться — ему так и хотелось кого-то избить, что-то сломать… Надо будет потом пустить его порезвиться — пусть, ему полезно. Мне не жалко пары разбитых голов ради своей любимой собачки… Тьфу ты, любимого зыкруда.

С подарками, по-английски, не прощаясь, мы покинули титана. Ну хорошо, покинули мы, по-английски — я, остальные ему даже руку на прощание пожали, а Лерка — так даже поцеловала… И за что?

У выхода из пещеры я поднапрягся, неспешно активизировал те же самые, что и раньше, заклятья, и, медленно планируя, мы полетели вниз.

А в небесах над нами кругами парил одноногий негр…

* * *

— Милорд…

— И где же "твое почтение"? Что, молчишь?

— Простите, милорд! Я признаю свою вину — мы недооценили арбалетчика. Мы не имели информации, что он обладает способностями к магическому искусству. Обладай мы подобными сведениями — он бы не смог уйти. Но я полностью признаю свою вину, милорд!

— Это хорошо, что признаешь! Что же… Он ушел. Твои крыланы не могут взять след. Мы его потеряли, и где он в следующий раз появится — неизвестно. Он знает, кем я некогда был, он знаком с титанами, он еще раз бросил мне вызов. Он сошелся с Билом. И во всем этом в первую очередь твоя вина!

— Да, милорд.

— Хорошо. Очень хорошо… Запомни — я даю тебе еще один шанс. Последний шанс. Иди, возглавь крыланов — но сделай так, чтоб в следующий раз принести мне лучшие новости!!!

— Да, милорд.

— Как там ад? Они охотились за Билом, и теперь…

— Они тоже потеряли след, милорд. Они не знают, где он. Они не знают, что Бил сейчас вместе с арбалетчиком — они ищут. У них намного меньше возможностей, чем у нас, и их результаты еще более удручающи.

— Что же… Хоть это радует. Валайбойфр… Как же я желаю твоей смерти…

— Милорд, ваше желание — закон!

— Не льсти! Я помню те времена, когда мое желание было законом для всего сущего! И ты их помнишь! Но те времена прошли… Мы должны их вернуть!

— Да, милорд. Мы вернем их. Милорд, мое почтение…

— Да иди уже, иди.

Бывший первый ангел, а ныне правая рука Милорда Владыки Черноречья, поклонился и покинул тронный зал. Он шел на помощь крыланам. Он был не такой, как они, и с помощью своих умений он надеялся одолеть арбалетчика.

* * *

Черный город, черный замок, черный зал. Черный трон. На черном троне восседает черный властелин. В глазах властелина ярким пламенем горит адский огонь.

Черный властелин поднимает костлявую руку, и без того могильная тишина в зале сменяется чем-то еще более тихим.

— Пришел час! — слышат все голос властелина, — Мы начинаем!

Безмолвие сменяется оглушительными криками радости. Еще бы. Ад ждал этой секунды многие тысячелетия, и роковой миг пробил. Пора начать то, к чему все черти и дьяволы готовились столько веков.

Во всем остальном мире никто этого даже не заметил.

* * *

Ушли от крыланов мы не то чтобы легко, но без особых проблем. Они молодцы — зрят так, что рентген позавидует, да вот только их слишком мало, а земля — большая штука. Даже та небольшая полоса заселенных земель посередине одного из континентов этого мира, и в ней можно найти сотни сотен мест, где тебя никто и никогда искать не будет. Самое тяжелое было вырваться из круга их обзора — слишком долго невидимость я не мог держать, но на пол часа ее, с большим напряжением, хватило, а за это время мы, влекомые ветром и моей магией, от горы километра на четыре успели отлететь. Не так уж много, но и не мало — всемером патрулировать круг диаметром восемь километров, да еще и во время опять начавшегося бурного снегопада, достаточно проблематично.

Той же дорогой, что сюда пришли, возвращаться, понятное дело, не стали. Как и коней своих забирать — уж где-где, а там нас наверняка ждут. Пусть остаются, денег у Лерки еще полно, новых купим. Тем более, искать "шестерых одиноких всадников" намного легче, чем просто шестерых людей. Которые друг с другом могут быть абсолютно не связаны…

Приземлились мы в одной из небольших деревень, которых вокруг Горы Мудрого Дракона развелось огромное количество. Тут, поприветствовав местных жителей, я предложил им немного заработать. И не только им.

Суть предложения была очень проста — мы пока тут немного посидим, а они разошлют гонцов по всем окрестным селам с одним, вполне конкретным, предложением. А именно — в одно и то же время из каждого из сел в четыре разные стороны выйдут группы из семи человек. Прогуляются ровно два часа, по чистому горному воздуху, на снежок полюбуются, и назад пойдут. Ну и, конечно же, каждая такая группа получит ровно золотой!

Желающих оказалось много, но золотых было еще больше — так что очень скоро по всей равнине вокруг в самых разных направлениях шныряли почти неотличимые группы людей, одна из которых была нашей. А уж как сделать так, чтоб наша была самой незаметной и наименее подозрительной… Тут уж я постарался — мы теперь были самыми среднестатистическими из всех среднестатистических крестьян, в валенках, старых грязных полушубках, все в заплатах, в чем-то мешкоподобном на ногах. Короче, нам с радостью согласились еще за пару золотых продать все, что были, обноски, вот мы и ковыляли прочь…

А снежный буран все усиливался…

Короче, ушли. Спокойно себе ушли в соседний с Драконьим Градом городок, для целей конспирации разделились на две группы, я забрал себе Федю и Алвита, Бил — Бесса и Валеру. Ну и, заранее договорившись о месте встречи, которое, как известно, изменить нельзя, пошли в сторону местной столицы, Чаэса. Ударение на первом слоге, чАэс. Собственно говоря, и страна, где мы сейчас пребывали, была Чаэским Королевством.

Чаэское королевство — как я понял из рассказов Била — третье по силе государство восточных земель. На первом месте, естественно, по любому из параметров было Черноречье, на втором — загадочная Дальняя Страна. Ну и, конечно же, Ад — но его, как правило, по понятным причинам в списки человеческих стран не включали. Кстати, четвертое место, сразу за Чаэским королевством, занимала Светлая Республика, та самая, где, по легенде, Лерка могла на трон претендовать.

От Драконьего Града до Чаэса самым разным образом, в том числе пешком, на попутках, на съемной карете, добрались мы примерно за неделю — можно было бы в два раза быстрее при очень большом желании. Но мы никуда не спешили.

Собственно говоря, почему был выбран Чаэс? По довольно простой причине — после Города Славы, столицы Черноречья, это был второй по размеру город восточного мира. Причем, что интересно, оба они стояли на одной реке — Черной. Чаэс — у самого истока, Город Славы — в устье. Ну а затеряться среди тех почти трехсот тысяч жителей столицы… Элементарно! Если, конечно, с должным умением подойти…

В этот раз мы уже не лезли напролом — в самый центральный трактир, в самом центре города. Нет, уж извините — один раз обожглись. Так что, по заранее договоренной схеме, первыми прибившие в город мы арендовали в самом бандитском из районов в самом старом из домов самую лучшую из квартир, и стали ждать вторую группу. Место встречи, как я уже говорил, было оговорено заранее — городской сосновый парк.

Городок, Чаэс, мне сразу понравился. Симпатичный. Один из самых новых городов этого мира, заложенный лишь сто восемьдесят лет назад, он был выстроен почти в современных пределах почти за двадцать лет и с тех пор лишь плавно перестраивался. Потенциал для развития был заложен изначально — в черте города, не имеющего, кстати, сплошной городской стены, было огромное количество площадей, парков, иных зеленых насаждений. На каждой площади обязательно стояло по памятнику — не важно, кому, главное, чтоб красиво.

Центром города была, как это не парадоксально, Центральная площадь. Увы, довольно часто градоначальники страдают бедной фантазией, и не могут придумать более поэтическое название… С одной стороны площади был Королевский Дворец, с другой — Городская Ратуша, с третьей протекала Черная Река, с четвертой находился тот самый сосновый парк. Как и у любого молодого города, планировка в Чаэсе была линейной — улицы шли параллельными линиями, и лишь Черная Река вносила в эту структуру хоть какое-то разнообразие.

Стена Чаэса — отдельная история. В те времена, когда он строился, стены считались отличительной чертой города, показывающей, что это именно город, а не село. Но в то же время уже тогда будущая столица рассматривалась как исключительно мирный город — для военных нужд хватало других крепостей, старых, мощных, хорошо укрепленных, куда, при желании, можно было достаточно оперативно всех жителей Чаэса эвакуировать. И как же быть? Строители нашли решение, позволившее значительно сэкономить королевскую казну — они построили стену только с одной, южной, парадной стороны! Хорошую, капитальную стену, с воротами, со рвом, с бойницами и башнями! С севера, запада и востока город не был защищен ничем — заходите, все желающие, милости просим. Собственно говоря, так мы сюда и попали — кто знает этих крыланов, вдруг они нас на воротах и тут сторожат…

Интересна и архитектура — город состоит из нескольких районов, построенных строителями из разных стран, и в совершенно разных стилях. Описывать их более подробно — не хочу. Не специалист. Я и барокко от рококо не отличу, что уж говорить про стиль чужого мира… Но что красиво — это факт.

Вообще — непонятный какой-то мир. В Благословенных Королевствах дерутся на шпагах и строят одноместные самолеты на ручной тяге, на севере князья живут в раннем средневековье, имеют крепостных и наемные дружины, а тут — вообще страна победившего коммунизма. По крайней мере, если сравнивать с тем, как его представляли во времена развитого социализма, впечатление именно такое. Ну еще бы! По белому снежку бегают чистые, сытые и довольные дети, по улицам гуляют улыбчивые взрослые, все друг другу улыбаются, все друг с другом здороваются. Ни тебе средневековой грязи и помоев, ни нищих не видно, ни машины по улицам не ездят. Даже рекхтары не летают — у них как раз сейчас период зимней спячки, до весны крокодильчики с крылышками в норки свои залетели, и спят. Так, лошадки… Еще так любят будущее религиозные организации на своих листовках изображать! Меня всегда добивало — лес, ручейки, ручные олени и ласковые львы, милые дети… В джинсах. И синтетической рубашке. Так и хотелось у проповедников спросить — а что, джинсовую ткань бог вам производить будет? И шить тоже бог? Если у вас ни фабрик, ни заводов… Все бог? И нефть добывать, перерабатывать тоже бог будет? И кушать вы тоже будете манну небесную, если со всеми "тварями божьими" в мире живете? Лично я, будь я богом, послал бы таких нахлебников куда подальше. Нефиг! Сами работайте, трудитесь, сами себя кормите и поите! Но тут именно так и жили…

Впрочем, вру. Центр Чаэса — действительно. Рай на земле. Да вот только не стоит забывать — это место жительства "золотых ста тысяч", тут, на довольно компактной территории, собрана вся элита Чаэского Королевства. Дворяне, служивые люди, люди искусства, генералитет, купечество… Много их. Ровно на треть города хватило.

Остальные две трети из трехсот тысяч составляли нищие — и хода им сюда не было. Им принадлежали все окраины, многочисленные кварталы грязи и людских пороков. Так что в Чаэсе было как бы два города в одном — победивший коммунизм для одних уживался с нищетой прогнивающего капитализма, даже феодализма, для других. И уживались они вполне мирно — если я правильно понял путеводитель, за полтора столетия такого существования тут ни одной революции, ни одного народного восстания не произошло.

Может быть потому, что пятнадцать тысяч личного состава вооруженной полиции принадлежало к первому, богатому, классу…

Встретиться мы договорились "от полдня и еще два часа" в любой из дней, так что в это время я ждал Била в парке, а в остальное — просто гулял по городу. Один. Федю — слишком уж у него рост примечательный, да и с топором и в доспехах тут не принято ходить — пришлось оставить сторожить квартиру. А Алвита я пустил поиграть! Улицы бандитских районов Чаэса пришлись зыкруду по душе! Еще бы — тут он, наконец, встретил тех, с кем ему интересно — местных бандитов. Он мне потом, вечером, хвастался, как они «поиграли». Игра заключалась в следующем. Идет по темной улице, где народу поменьше, Алвит. В бальном платье. Дубинка, та, что титан подарил, за спиной припрятана. Идет, никого не трогает. И тут на него бандиты налетают — ножики достают, свои дубинки. И начинается сама игра — зыкруд бегает за бандитами, и пока их всех до полусмерти не изобьет, не успокаивается. Ему нравилось. Бандитам, наверно, тоже. По крайней мере, попыток его «ограбить» они не оставляли, видать, не принято было между конкурирующими группировками делиться информацией о прибывших в город зыкрудах…

А один раз Алвит даже мне подарочек принес. На беду одного из бандитов, у него были золотые зубы… Каким образом Алвит их добыл — я предпочитал не думать. Кроме собственных клыков, когтей и дубинки другого стоматологического оборудования зыкруды не признавали.

А еще один раз с Алвитом решили поиграть "странные одинаково одетые ребята", судя по всему — полицейский патруль. И их тоже зыкруд избил… Да так избил, что на следующий день полиция полноценную облаву устроила. Половину бандитов перебила, половину задержала "для дальнейшего выяснения". Хорошо хоть не в нашем районе — я зыкруда сразу предупредил, когда будешь идти играть — иди куда-нибудь подальше. Тут, под нашими окнами, на нашей улице, не играй. Алвит был умным зыкрудом, послушался.

Мы в город приехали поздно ночью, а через три с половиной дня и Бил с «молодоженами» добрался.

И вот, как истинные русские большевики-бомбисты, мечтающие подорвать очередного царя, собрались мы все дружною семьею на конспиративной квартире и стали думать-гадать, как же нам крыланов изничтожить…

И кто ведает, сколько бы мы совещались, если бы по чистой случайности в наш разговор не «врубился» Алвит. Не знаю, что он понял, о чем догадался, а где просто совпадение, но после какой-то, ничем не примечательной фразы Бесса, зыкруд, вдруг, ни с того ни с сего, подал о себе знать.

* * *

— А я видеть он… — заявил Алвит.

— Кто "он"? — решил уточнить я.

— Ну, он! А Михаил он не помнишь?

— Я помню, Алвит! Я просто хочу, чтоб ты еще раз показал нам, какой ты умный, и описал, как «он» выглядит. Хорошо, Алвит?

— Хорошо, Михаил! Алвит — умный, красивый, Алвит иметь хорошая память! Он — старый-старый, он плохо-плохо одеваться, как раньше Алвит, когда Алвит быть дурной! Он держать руки палка, плохая палка, маленький палка, на палка — веревка, на веревка — круглая острая! Михаил меня понимать?

— Алвит, я тебя прекрасно понимаю! То есть ты хочешь сказать, что ты встретил старика в одной набедренной повязке с моргенштейном… Ну, с круглой острой штуковиной на цепи, к палке привязанной. Да?

— Да, Михаил! Алвит умный?

— Умный, Алвит, ты очень умный. Ты мне лучше скажи — где ты его видел? И он там был один?

— Алвит не знать, — зыкруд понуро опустил голову, но тут же опять обрадовался, — Но Алвит мочь показать! Михаил, ты хотеть я показать старый-старый плохо-плохо одетый с плохой палкой?

— Покажи… — заинтересовался я.

— Пошли, Михаил!

— Оставайтесь тут, я туда и назад…

* * *

Стараясь не выделяться из толпы, мы быстрыми перебежками перемещались по городу. Собственно говоря, это только тут, в Чаэсе, улыбчивый зыкруд не выделялся из толпы. И не потому, что эта раса тут жила — как раз наоборот, в здешних местах они не водились. Просто на фоне огромного количества калек, юродивых и просто нищих даже неповторимая сорококлыковая улыбка Алвита не удивляла.

Мы жили в крайнем юго-западном районе города, так называемых "синих кварталах", по цвету часто валяющихся тут в холодное время года посиневших трупов. А вел меня Алвит на север, в сторону чуть более богатых, но все еще нищих кварталов. В так называемый "красный район", не по цвету фонарей, а по цвету чаще всего встречаемой тут жидкости. Густой такой, красной… Ее еще вампиры любят.

Заклинанием невидимости я решил не пользоваться — нет нужды. Не знаю, чем там крыланов в общем и старика в частности снабдили, да вот только вряд ли местный бог не придумал способ видеть сквозь полог невидимости. То же самое — относительно Сумракатм. Будет нужда — зайду, но пока пройдусь совершенно открыто, не прячась, в самом реальном из миров. И, какими бы «нищими» мы с зыкрудом не смотрелись — кто-то на нас порывался напасть… Но потом его товарищи, качая забинтованными головами и тыкая пальцами в Алвита, отговорили. Видать, это как раз тут он и «играл»…

Привел меня бородатый дикарь с сорока клыками к такому нехилому особнячку на границе красной и фиолетовой зоны. "Фиолетовые кварталы" — одни из самых красивых, места вилл богатеев да красивых многоквартирных особняков для людей класса выше среднего. Круче, чем фиолетовые, разве что "зеленые кварталы" — парковая зона дворцов короля и высшего дворянства, но до тех еще далеко… А тут, на границе красной и фиолетовой зоны, с самого основания города стоял «дворец». Для чего он задумывался изначально — и черт не знает, а ныне, страшный, облупленный, но по прежнему монументальный, «дворец» был одним из лучших публичных домов Чаэса. Наверно даже лучшим — более дорогие услуги оказывались с доставкой на дом.

Именно входящим в это здание не далее как сегодня утром зыкруд наблюдал старика… Что же, проверим.

Легкий опрос «вахтерши», она же местная мадам, с применением почти не фонящих в магическом эфире заклинаний "сила лжи", проверка на правдивость, и «прочьвзор», чтоб меня не запомнили, показал. Во-первых, старик тут действительно утром был. Во-вторых, он был тут не только утром. В-третьих, он как сюда пять дней назад заехал — так и живет, перепробовав уже всех работниц, а то и по несколько раз, и лишь на пару часов удаляясь в город по каким-то своим загадочным делам. Ну и в-четвертых — он один, и больше никто из великолепной семерки тут не показывался.

Прекрасно! Помимо того, что я нашел первого претендента на убиение, я еще и доказал лживость популярного утверждения о бесполости ангелов! Может в моем мире они и бесполые, а тут — вполне даже полые. Мужскополые, я бы даже сказал.

Хотя, и в моем мире их «бесполость» под большим вопросом… А загадочная история с голубем и девой… Кем только Зевс девок не соблазнял — и быком, и лебедем… Ну так и иудейский бог, Иегова, тоже решил — а почему бы нет? Стану-ка я голубком для Машеньки моей… Эх, ну почему меня не приняли на факультет теологии в духовную семинарию… А вместо этого от церкви незаметно отлучили… Я, правда, туда по приколу поступал, но физиономия попов, когда я им свое видение библии изложил… Покруче, чем на межнаре моя теория про решение арабо-израильского вопроса путем изничтожения арабов… О, идея! Если я тут со всеми гадами справлюсь и попаду успешно домой, надо обязательно съездить будет в ЮАР и выступить там на какой-нибудь конференции ООН с докладом "Научное обоснование вторичности черной расы". А потом приехать в Румынию и в этом большом цыганском таборе рассказать о целесообразности изничтожения вампиров как расы…

От церкви меня уже отлучили, в фашизме, нацизме и расизме обвиняли… А я что, виноват? Общество виновато, со своей «политкорректностью», кормят сказочками, от которых аж плеваться хочется… Вот и приходится идти всем наперекор.

Хотя это все — дела грядущих лет, а пока мы с Алвитом вернулись на квартиру, лично меня так и тянуло ее хазой назвать, и я поделился последними новостями. После чего единогласно было принято предложенное мною постановление — устроить возле публичного дома засаду, и старика с моргенштейном уничтожить. Тем более, многим он казался самым слабым из семерки…

Многим, но не мне — я еще тогда, на вершине горы, разглядел, что возраст этого «старика» — обычный элемент имиджа, не более того. И сил у него на десяток Билов, двадцаток Федь, тридцаток Бессов и пару сотен Алвитов точно хватит… А вот на одного меня, не будь я иншим шестого уровня Михаилом Михайловичем Алистиным, сил хватить не должно!

"И пошли они устраивать засаду. И устроили. И как засадили…", — напишет потом о нас какой-нибудь историк.

* * *

Столица Чаэского Королевства, город Чаэс. Вечер. Идет снег. Близко время самой короткой ночи в году, холодно. По темной улице идет голый старик в одной лишь набедренной повязке из кожи младенцев, и, насвистывая давно забытую мелодию беззубым ртом, весело вертит в воздухе моргенштейном. Он доволен — по распределению труда, слепым жребием ему достался Чаэс, город, где любой, даже бывший ангел, может найти себе развлечение по вкусу. Да, он ищет арбалетчика. Но еще он развлекается с человеческими самками. Пока им хорошо, но он-то знает — когда настанет время покидать этот город, он всех их убьет. Всех, до последней. Он уже так поступал, и не раз — его самки должны быть только его, и он их всегда после использования убивает. Всех, без исключения.

И вот уже близок дом, где его ждет еще немало приятных часов, когда старика окружают.

Его, крылана, окружали. Много раз. Многие враги. Те, кто думали, что это лишь сошедший с ума старик… Они умерли. Все. Они умирали долго и мучительно. И эти умрут. Старик поднимает свой моргенштейн, и…

И только реакция ангела позволила ему отбить первый арбалетный болт. И второй. И все остальные. И старик понял — он нашел арбалетчика.

Вернее нет — арбалетчик нашел его. Что же… Старик доволен, потому что уверен — его врагу эту ночь не пережить.

Он не знает, что арбалетчик, он же инший Михаил, уверен в том же самом.

Прав может быть только один из них.

* * *

Засаду мы организовали красивую! Мне, эстету в душе, аж понравилось!

Суть такая. Для начала находим труп — в синих кварталах Чаэса это проще чем элементарно. Затем Бесс проводит зомбирование, но не до конца. Зомби долго не живут, так что последний штрих в заклинании на потом оставляем. Далее. Площадь, не большая — двадцать на двадцать метров, максимум. С четырех сторон стоят дома. Один — бордель — высокий. Остальные — низкие.

План следующий — на крыше публичного дома место занимаю я. Плюсы — во-первых, удобно стрелять, снайперы всегда по крышам сидят. Во-вторых, все будет под моим надзором. В-третьих — если что, огненный шар я могу и с крыши запустить. Ну и в-четвертых — если будут неприятности у остальных, то я всегда могу оперативно слевитировать вниз. Ну и, конечно же, "Вершитель Реальности" при мне…

В доме напротив сидит Бесс — в его задачу входит оживить зомби, направить его против старика. И не важно, что зомби будет безоружным, что через пару минут потеряет свою силу — это будет не более чем отвлекающий маневр, задача зомби — максимально сосредоточить на себе внимание старика, не дав тому расслабиться.

Два дома по бокам занимает наша рубяще-режущая сила — Федя и Бил. По моей команде, они дружно выбегают и начинают с двух сторон рубить старика топором и катаной соответственно. В это же время к ним должен присоединиться и Бесс со своей глефой — рубится он тоже неплохо. Я бы сказал, что даже лучше, чем колдует.

Ну и наконец — в самом публичном доме на первом этаже ждет своей очереди Алвит. Задача у него простая — если старик ломанется внутрь и выйдет из зоны моего обстрела, то стать со своей дубиной намертво в двери и никого не пустить.

Валеру решили оставить — никто так и не смог придумать, как же она нам может помочь.

Такой вот красивый план. И, как каждый красивый план, он имеет лишь один недостаток — как правило, такие планы не работают.

Увы, так получилось и в этот раз.

В начале все шло хорошо — позиции мы заняли, местные жители благоразумно не стали нам мешать, решив, что оно того не стоит. Зомби приготовили, устроились. Дождались старика. Стоило ему дойти до середины площади — я открыл огонь… Именно огонь — первый из болтов, как было договорено, я раскалил докрасна, подав тем самым знак остальным, что пора начинать.

А вот дальше начались проблемы. Причина лишь одна — мы хоть и знали, что противник у нас крут, да вот насколько крут — даже не догадывались.

С дьявольской проворностью, бывший ангел своим моргенштейном отбивал в сторону все мои стрелы. Вышедший против него зомби за пол секунды превратился в груду дохлого мяса, еще с претензией на псевдожизнь, но уже без таковых возможностей. Первый натиск Феди и Била отражен — топор с катаной даже близко не могли подобраться к телу старика. При этом он сам, казалось, вообще неподвижен — лишь руки крутят оружие…

Тут, к счастью, подоспели Бесс с Алвитом. Дубина и глефа имеют большую длину, чем топор и катана. Так что необходимости приближаться слишком близко к старику у некроманта и зыкруда не было необходимости — они нападали, сами оставаясь в безопасной зоне.

Впрочем, в безопасности не был никто из нас. Подумав определенное время, старик, наверно, решил — хватит. Развлеклись, и довольно — пора за меня браться. Ну и, почти не замечая своих соперников, все так же отражая выпады с четырех сторон и мои болты, неспешным старческим взглядом крылан внимательно посмотрел в мою сторону, и я понял, какую ошибку мы допустили! Окружать с четырех сторон существо, способное летать…

Я догадался, что сейчас будет — старик с вертикальным взлетом очень быстро доберется до меня, и вынудит, в целях самозащиты, применить «Вершитель». А мне этого совершенно не хотелось — всего четыре заряда, если по одному на каждого из врагов… Да у меня их и на крыланов не хватит! А есть еще их милорд, есть еще дьявол, есть… Много кто есть. Так что надо срочно искать другой выход.

Дальнейшие мои действия были на грани инстинктивности. Не может быть, чтоб образ и суть сильно отличались — любой внешний вид всегда хотя бы частично определяет сознание индивида. И если данный крылан имеет облик старого, похотливого до молодых девиц, деда, то какой бы ни была его ангельская суть — полностью от влияния своего тела он избавиться не может. Так что я совершил один из самых безумных за мою жизнь шагов — шаг вперед, с крыши. И, падая вниз, помимо активизации заклинания левитации я применил еще одно, из последних, что я выучил незадолго до моего убийства в Киеве. Называется "Иллюзорный Вид" — позволяет ненадолго, очень ненадолго, принять вид любого существа. Это, как ни странно, одно из самых сложных заклинаний — шестого, а многие говорят, что и седьмого уровня. Сделаться невидимым — элементарно, неслышимым — еще проще. А вот сделаться не тем, кем ты есть, с помощью лишь одной магии… Это уже экстра класс, и у меня пока это получалось максимум на пару секунд.

Есть, конечно, заклинания типа "Вид Обмана" — я ими уже давно овладел и успешно использовал. Но! У них другая природа — они не меняют твой вид, а меняют восприятие тебя другими. Тебя видят другим, это заклинание из области психической магии, и против существ с психическим иммунитетом, высших вампиров, например, или ангелов, оно не действует. Точно так же как оно не действует против фотоаппаратов, телекамер. Исключительно ментальное заклинание, простое, но и малоэффективное.

"Иллюзорный Вид" намного сложнее — он сродни пологу невидимости. Он меняет не деятельность мозга, а все тот же показатель преломление — так, чтоб отраженный от тебя свет сформировал определенную картину. И иллюзорным видом можно обмануть кого угодно — от меня действительно отражались фотоны так, как будто бы я — не я, а кто-то другой.

Есть и еще одно заклинание… Чистый седьмой уровень — мне до такого еще расти и расти. Называется "Сумеречный Иллюзорный Вид" — позволяет менять не только свой вид в реальном мире, но и на первом слое Сумракатм… Это было бы совсем хорошо, но таким я, увы, не владею.

А чем владею — тем и пользуюсь. Так что на землю вместо прыгнувшего с крыши рыжебородого арбалетчика со шрамом от пули на виске приземлилась совершенно обнаженная блондинка.

Старик — ангел, живущий в нашем мире лишь на половину. Но в данный момент вторая, чисто сумеречная, половина его существа подвела — на долю мгновения он засмотрелся на «мое» тело, каплю потерял бдительность… Нет, он продолжал отбивать выпады топора, катаны и глефы. Да вот только зыкруда, дубина которого валялась сейчас в десятке метров, старик упустил… Видать, забыл он, увидав такую красотку, что такое настоящий дикарь…

К счастью, об этом не забыл сам Алвит. До человеческой самки ему дела не было никакого, да и вкус у зыкрудов другой — им бы пожилистее, да чтоб дубиной получше махала. А вот до наглого старика, только что выбившего у него из рук любимую дубинку, Алвиту дело было. И, как истинный сын природы, он не стал бегать куда-то за оружием, а воспользовался тем, что при нем всегда — в красивом прыжке поднырнул под кружащий моргенштейн и со всей дури впился зубами в ногу старика. Зыкруда сейчас не волновало, что крылан за доли секунды может раскрошить его голову. Его не волновало, что ткани, из которых состоит земное тело ангела, имеют мало общего с человеческим мясом. Зыкруд обиделся, и сделал то, что повелел его инстинкт.

Когда тебя кусают — это больно. Даже человек, своими тупыми зубами. Иногда это очень больно. Когда тебя кусает собака — это еще больнее. Особенно бультерьер. Но когда тебя кусает зыкруд… У которого сорок острейших клыков, любая акула позавидует… Это не просто больно — это адская боль! А крылан, невзирая на свое божественное происхождение, все же частично был живым существом. А значит, и боль способен был испытывать…

А когда впервые за многие тысячелетия испытываешь боль… Немного теряешь контроль над собой. В обычной ситуации не страшно — ну дернешься пару раз, завопишь от злости, да и успокоишься. А вот когда тебя с трех сторон рубят, а с четвертой обнаженная красотка стреляет из арбалета… Ошибки противопоказаны. Увы, старик этого не знал — а потому и удар глефы Бесса получил вполне заслуженно. А потом его достал краем лезвия топор Феди, поцарапала катана Била… Ну и два моих болта впились в плечо и бедро… Шок, приведший к ослаблению внимательности, разрушил защиту старика, и буквально за десять секунд все было кончено. Крылан, превратившийся в дикобраза моими стараниями, был больше похож на обивную, на тушу из мясницкой лавки, чем на еще совсем недавно живое существо. Но, тем не менее, шевелился… Так что, в целях профилактики, рубили, кололи и кусали мы его еще минуту. Пока фарш не стал окончательно дохлым.

Но и это не все. Сумеречное тело крылана по прежнему трепыхалось, и тут уже мне пришлось лично в Сумрактм заходить и дорезать его там. Потом все, что оставалось, было сожжено магическим огнем… А прах развеян по просторам. Лишь маленький кусочек ляжки Алвит себе отхватил — оказывается, у его народа было принято есть убитых врагов. Не для того, чтоб сила перешла — просто, потому что добро не должно пропадать.

Уничтожить моргенштейн мы так и не смогли — мне показалось, что он вообще сделан из какого-нибудь Абсолютно Твердого Металла. И брать с собой не стали — во-первых, хороший след, а во-вторых столько на нем астральной грязи прилипло… За сотню лет не очистить. Так что отправили мы его куда подальше, а именно — на дно Черной Реки. Пусть там полежит…

Под утро, уставшие, мокрые от пота и вражеской крови, но довольные, мы вернулись на квартиру, обрадовали Лерку да и завалились спать. еРеРе

И только проснувшись, где-то в час дня, я сообразил — вряд ли крыланы так просто проигнорируют факт гибели одного из них.

* * *

— ОН УМРЕТ! — «элегантный» господин был вне себя от ярости. — Он умрет самой страшной смертью, он будет умирать долго, и даже это будет лишь малым наказанием за то, что он сотворил! — перекошенная физиономия, красные, горящие огнем глаза, волосы дыбом — мало что намекало ныне на обычную элегантность этого господина.

— Граааааа! Граааааа! — подтвердило чудовище.

— Он в городе! Он до сих пор в городе — я не знаю, как я это чувствую, но он в городе! — продолжал тем временем господин, — Мы делимся на пары и обходим весь город! Убивать всех, кто будет подозрителен, кто хоть немного будет напоминать их! И не повторяете его ошибку! — господин затряс в воздухе выловленным из реки моргенштейном, — Враг милорда не может быть просто человеком! Он убил одного из нас, даже не прибегнув к «Вершителю» — и он по прежнему смертельно опасен! Найдите его! Найдите тех, кто с ним! Мы должны их всех уничтожить!

— Да, мы уничтожим их! — подтвердил толстяк, махнув своей гривой седых волос.

— Он не уйдет из города!

* * *

— Ваше Величество!

— Да, Пант, что тебя побудило собрать Королевский Совет? — заспанный король Чаэского Королевства устало тер глаза.

— Ваше Величество! Вы знаете, что происходит в городе?

— Нет, а что?

— Черт знает что! Ваше Величество, по всему городу идут бои!

— Бои? С кем? — король моментально проснулся. — Не может быть! На город не мог никто напасть!

— Мы не знаем, с кем! В красных кварталах пропало три дивизии городской стражи, в синих идут ожесточенные уличные бои! Фиолетовые кварталы горят! Люди в панике — зеленые кварталы сейчас пока еще полностью в нашей власти, но мы не знаем, что будет через час! Ваше Величество, Вы должны объявить чрезвычайное положение и ввести в город войска!

— Что, так серьезно… Но кто посмел!

— Мы не знаем… Стражники, те, кто побывали в красных и синих кварталах, и вернулись, говорят, что повсюду трупы. Люди метаются в панике, никто не понимает, что происходит, нигде не видно врагов, но кто-то же убивает Ваших подданных…

— Бандитские группировки?

— Вряд ли… Они бы никогда не смогли ничего подобного устроить, это кто-то… Да я не знаю, кто это может быть!

— Пант, успокойся! Советник Димитриус Пантэн! Я кому говорю, успокойтесь! Какие у кого будут идеи? Что, совсем никаких? Ну хоть у кого-то! Черт, вы королевский совет, или просто тут для вида сидите!

— Ваше Величество, я, как бы не хотел дать Вам совет — лишь казначей, и если бы дело касалось денег…

— Я понял. Остальные? Ясно, ты у нас только строить и можешь, ты деньги считаешь, ты тут у нас по культуре специалист… И где же наш главный полицейский? Пант?

— Ваше Величество, Никитус эль Ксаш руководит обороной Вашего дворца — он не может сейчас прибыть! Толпы жителей красных и синих кварталов рвутся сюда, они ищут спасение, но мы не можем их пустить!

— Да уж… Хорошо, Пант! Димитриус Пантэн, слушайте мой приказ — ввести в столице общее военное положение, отдать срочные приказы военным гарнизонам войти в город и навести порядок! До тех же пор, пока они не прибудут, любой ценой удерживать порядок в зеленой зоне! По возможности обеспечить безопасность фиолетовой зоны, при невозможности — эвакуацию жителей фиолетовой зоны в зеленую. Что до синих и красных кварталов… Если ты уверяешь, что сил навести там порядок не хватает — ничего не делать. Ждать прибытия войск. Приказ понятен?

— Да, Ваше Величество!

* * *

Сообразив, что крыланы — не те ребята, которые долго думают и совещаются, прежде чем принять решение, мы, в моем лице, решили уходить из города. Не всем. Увы, но самому мне придется тут, наверно, остаться.

Убийство старика не прошло бесследно. Как бы я не хотел, как бы я не старался этого избежать — ангел, это не бомж какой-то, смерть которого никто не заметит. При гибели одного из высших созданий, пусть уже и давно не работавшего по специальности, астрал, он же Сумрактм, трясет довольно сильно. И если физическую кровь старика мы отмыли, то астральную кровь я с себя так и не смог окончательно счистить. Теперь, пока я не придумаю способ это сделать, где бы я ни находился — остальные крыланы всегда будут чувствовать мое присутствие. Не четко, не как раньше, с точностью до метра. Но определить, в городе ли я, или его уже покинул, они смогут.

Так что мне лично уходить из Чаэса было противопоказано. Тут, среди сотен тысяч людей, я мог хорошо укрыться. За пределами города меня бы выследили очень быстро. И в этот раз бы напали уже не в одиночку…

Так что город покинули только Бесс, Лера и Федя. Зачем остался Бил — я не знаю, а Алвит просто не захотел бросать своего "любимого Михаила!".

Ушли брат, сестра и возлюбленный очень вовремя — буквально через пару часов все выходы из города были перекрыты. Не для меня, мне это все пофиг, а для простых людей. Это только кажется, что раз нет стен — то уйти из города можно в любой момент… Можно, если одномоментно не вспыхнут синим пламенем все окраинные дома, и фазовой волною зажигания не пойдут по городу гулять пожары… В том, кто виновник пожаров, я особо не сомневался.

Параллельно с пожарами по синим кварталам начала гулять паника. Десятки тысяч людей бежали прочь от огня, не понимая, что происходит, и где найти спасение… И в этой панике, незаметно для простых людей, но вполне заметно для меня, шествовали крыланы, сея смерть и разрушение.

С Билом и Алвитом мы разошлись. Старый воин в последний момент срочно отправился по каким-то своим загадочным делам, ну а Алвита я пустил развлечься. Толпа, да еще и паникующая — просто идеальное место для любителя огреть кого-то дубинкой по голове. А что до пожаров… Зыкруды прекрасно знают, что такое лесной пожар, и успешно умеют из них выходить в неподгоревшем состоянии. Местом, где, по возможности, нашему отряду предстояло вновь собраться, была избрана одна из близлежащих деревень, Тяп-Ирп, скрывающая под столь неказистым названием любимое место отдыха Чаэсовцев. Там были, кроме прочего, и королевские охотничьи угодья — это так, чтоб показать значимость этого места…

Но пока ни о каких тяпах речи не шло. Пока я гулял по горящему городу, и наблюдал, как смерть умеет собирать свой урожай. В данном случае роль косы выполняли двойки крыланов.

Они, конечно, враги, но всегда приятно смотреть на работу настоящего профи! А парочка негр и толстяк были именно профи! Две сабли седоголового и молот черномазого превращали в кусок мяса любое встреченное на пути тело, не утруждаясь даже поинтересоваться, кому оно раньше имело честь принадлежать. Они спокойно шли против людского потока, не заметив, что в кильватере, вслед за ними, идет как раз главный объект их поисков…

До меня не сразу дошло, чем крыланы занимаются, но потом я понял. Как и я, они оценили свои шансы отыскать меня в трехсоттысячном городе, и пришли к выводу, что эти шансы достаточно малы. И, не имея возможности меня отсюда выкурить, поступили со всей простотой дьявольской жестокости. Разбившись на группы, я так думаю, что три, они устроили Армагеддон локального масштаба. Цель очень проста, огнем, мечом и молотом согнать, как скот на убой, все население города в центре. А дальше — по обстоятельствам. Если почувствуют, что я вырвался из ловушки и ушел из города — идти за мной, а если я буду там — изничтожить всех. Почему-то я не сомневался, что, возникни такая необходимость, триста тысяч человек не станут для шестерых крыланов особой угрозой…

Хотя, почему триста? Намного меньше — вокруг валялось столько трупов, убитых, сгоревших и затоптанных, что после сегодняшнего дня как минимум на треть население города явно сократится… И на коммунистическо-христианский рай он уже точно не будет похож.

Попробуем этого не допустить. Не потому, что я такой уж благородный, просто… Крыланы слишком увлеклись. Им смерть других явно доставляла огромное удовольствие — негр с толстяком упивались чужой кровью, они пьянели от паники, от огня, от ужаса… А с пьяными всегда легче справиться!

На этот раз я решил не устраивать ловушки. А поиграть в старую добрую игру "Ну погоди!", лучший детский триллер с элементами жестокости всех советских времен. Зайцем буду я. Волком — крыланы. А вот добрым бегемотом-ментом на трехколесном мотоцикле… Я думаю, что в этой роли мне помогут королевские войска. Которые, будь я на месте короля и отдай вовремя приказ, уже сейчас должны были бы вступать в столицу…

* * *

— Димитриус Пантэн, Никитус эль Ксаш, Димитриус Баакум, господа. Если мне не изменяет память, то вы — советник, начальник полиции и генеральный командующий армией моего королевства соответственно. Так же?

— Да, Ваше Величество…

— А если так… То какого я вам должен рассказывать, что делать, а не вы мне докладываете, что ситуация нормализирована?

— Мой король, — генерал-командующий армией Чаэского королевства Димитриус Баакум, бывший обер-ритмистр солейской дивизии первой Морийской армии, некогда приведшей нынешнего короля к власти и лично посадившей его на престол, поклонился, — подконтрольные мне войска были введены в зеленую зону и восточную часть фиолетовых кварталов. Ныне фактически весь левый берег Черной Реки находится под контролем наших войск, и мы готовы отразить любую угрозу для Вас, мой король.

— Хорошо, Бак! Но я что-то не слышу, чтоб и правый берег был под контролем… Я что-то ни слова не услышал про ситуацию в красных и синих кварталах, а?

— Ваше Величество, — вместо Димитриуса Баакум ответил начальник полиции Никитус эль Ксаш, — в красных и синих кварталах паника, пожары, толпы людей сейчас пытаются прорваться в зеленую зону, если бы не войска — силами полиции мы вряд ли бы смогли удержать оборону. Но…

— Но? Ты хочешь сказать, что что-то хорошее я сейчас тоже услышу?

— Ваше Величество, мы попытались проанализировать ситуацию… Те наши агенты, которые вернулись из той части города… Ваше Величество, со всей полнотой ответственности я заявляю — в городе отсутствуют какие-либо враждебные нашему государству силы! Всю ответственность за последние события несет небольшая группа предположительно диверсионного характера, совершившего данный «налет» исключительно с целью создания паники среди народных масс нашего королевства!

— Ты хочешь сказать, что все это, — король обвел рукой вид из окна — сплошную стену дыма от многочисленных пожаров, — дело рук небольшой группы диверсантов?

— Да, Ваше Величество! И они постоянно поддерживают и усиливают панику! Устранив их, мы сможем очень быстро навести в городе порядок. Не смотря на огромные людские и материальные потери, ситуация еще далека от критической — порог, за которым начнется неконтролируемый хаос, еще не пройден.

— Ваше Величество, — в диспут вступил первый королевский советник, в прошлом — обер-ударник первой Морийской армии Димитриус Пантэн, — я тоже ознакомился с докладами агентов — действительно, ситуация выглядит так, как будто бы некая небольшая группа искусственно создает панику.

— Отлично! Тогда кто Вам мешает? Найдите и устраните их!

— Ваше Величество! — Никитус эль Ксаш, бывший обер-ритмистр первой Морийской армии, — Мы не знаем, где их искать! Они — невидимки, силы полиции не столь велики, чтоб в такой ситуации прочесывать те кварталы! Это могла бы сделать регулярная армия, но…

— Но моя армия сейчас нужна тут, мой король! — вступился Димитриус Баакум. — Я не могу гарантировать безопасность моего короля, если мои части будут отправлены в те кварталы.

— Отлично! То есть идей, что делать, ни у кого нет? Что же, давайте думать вместе…

* * *

Хорошо, что после событий в Мысе Славы, я твердо решил — буду держать себя в форме! Тогда мне хорошо довелось побегать, и в обычном, и в сумеречном виде, но даже тогда до нынешнего экстрима было далеко. Зайцем петлять через сошедшую с ума, взбесившуюся толпу, когда за тобой на одной ножке прыгает негр-инвалид, размахивая молотом, а рядом с ним «катится» толстячок, размахивая саблями и подметая брусчатку своими седыми волосами… Это только с первого взгляда смешно, на самом деле мне было почти страшно! Конечно, "Вершитель Реальности" душу греет, знаешь, что если дела пойдут не так — всегда есть последний шанс, четыре штуки. Но все равно! Страшновато…

Привлечь внимание двух крыланов было просто — стрела в затылок негру, отбитая саблей толстяка, и все — они меня заметили. А вот дальше… Сначала я думал, что мне придется бежать достаточно медленно, чтоб они меня не потеряли. Но потом я понял — не потеряют. И бежать пришлось так быстро, как могу, лишь бы не догнали… Главное — добраться до центра города, а уж там местные стражи «развлекут» крыланов. Если, конечно, хоть один из полицаев, которым я внушил гениальную идею о "вражеских диверсантах", добрался до своего начальства, и оно ему поверило…

Должно было поверить. Я применил так называемое "каскадное волшебство". Суть — очень простая. Наложенное заклинание, в данном случае убеждения, действует не только на конкретного индивида, а и на всех тех, кого этот индивид будет в дальнейшем убеждать. И так далее. Ослабление, конечно, хорошее — я бы сказал, что меня на каскад больше трех человек не хватит. То есть сам убежденный и, в меньшей мере, два его вышестоящих начальника. Но должно же мне хоть иногда везти и без вмешательства «Вершителя»!

Жаль, что у меня не хватило времени на передачу с агентом "точных примет диверсантов"… Но у страха глаза велики, на фоне паникующей толпы уверенные действия толстяка и негра смотрелись достаточно ярко, так что… Опять же, если мне повезет — двумя крыланами займутся регулярные воинские части королевства. Я же буду в это время думать, как их добить… А вот если не повезет, тогда и вспомним о «Вершителе».

* * *

— Бил! Кого я вижу! Сколько лет, сколько зим…

— И тебе привет…

— Какими судьбами? Что тебя занесло в наш город в такое… нехорошее время?

— А когда бывали хорошие времена…

— Да ладно тебе! Первая Морийская армия, годы, когда мы из изгоев превратились в героев… Почему ты тогда ушел?

— Ваше Величество…

— Да ладно, Бил, не стоит! Пант, Бакумич, эль Ксаш… Мы все прошли это, и не важно, кто из нас стал королем, а кто… Короче — давай на ты, хорошо?

— Давай.

— Ты извини, что не могу тебя по-королевски принять… Сам видишь — тут подо мной трон даже не затрещал, а уже вовсю ломается… Эти пожары, беспорядки… И откуда оно все взялось!

— Собственно говоря, я как раз по этому поводу и пришел.

— У тебя есть что-то важное? — Король Чаэского королевства моментально посерьезнел.

— Да. Я знаю, кто виновен во всем, что тут происходит. И, если ты мне дашь войска…

— Конечно, Бил! Делай, что считаешь нужным! Ты нас тогда не раз спасал, и я думаю, что Бакумич будет не против временно отдать свой генеральский пост старому доброму Билу.

* * *

Одно жаль — еще пол века как минимум не видать Чаэсу такого прекрасного соснового парка! Это для того, чтоб вырасти, соснам нужно много десятилетий. А срубить их могут за пару часов. Что и доказали местные вояки — бывшее украшение центрального парка, символ Чаэса, сосны, ныне выполняли более практическую функцию. А именно — работали баррикадами, защищавшими зеленые и фиолетовые кварталы от обезумевшей толпы красных и синих. Работали довольно успешно. Помимо сосновой, уже выросла вторая, трупная, стена обороны.

Меня это, естественно, не остановило. Небольшой морок — и защитники уже видят не рыжебородого меня, а одного из своих, воина городской стражи, спасающегося бегством от обезумившей толпы. До того, чтоб стрелять по своим, в этом мире пока еще не додумались, так что баррикады я перескочил с разбегу, моментально скрывшись за спинами воинов.

Крыланы умели многое, но вот в изменении облика преуспеть им не удалось. Так что толстяк-колобок и негр-инвалид поперли на баррикады напролом, посчитав, что сотня людишек не может быть для них, высших существ, серьезной преградой.

Посчитали они так небезосновательно. Действительно — в первые пару секунд сквозь ряды королевских воинов они шли, как раскаленный нож сквозь масло. Что нищие из синих кварталов, что бойцы, пережившие не один десяток войн — все были равны перед саблями толстяка и молотом негра.

Но недооценили крыланы воинов Чаэского Королевства. Стоило тем сообразить, что на них напали не просто пара нищих, а два великолепных бойца, как ситуация на поле брани поменялась. Гибель товарищей подействовала отрезвляюще — уже никто не лез на вращающегося юлой толстяка-колобка, никто не пытался пронзить пикой негра-попрыгунчика. Стрелы — вот оружие тех, кто предпочитает убивать, оставаясь в живых.

Поведение крыланов сразу же изменилось. Старик в свое время отбивал мои болты моргенштейном — эти вели себя по-другому. Толстяк в качестве защиты использовал собственные волосы — вращая головой с огромной скоростью, он успевал своей седою гривой отбивать все стрелы, при этом не прекращая танец с саблями. Негр же поступил еще проще — нагло улыбаясь своим единственным глазом, он с удовольствием наблюдал, как пущенные в упор стрелы отбиваются от его черной кожи, с ритмичностью кузнеца-молотобойца превращая головы подвернувшихся под руку врагов в кровавую кашу.

Но как бы ни были страшны в своей силе крыланы — пусть временно, но до меня им дела не было. Так что я смог, наконец, в спокойной обстановке показать, что не лыком шит. Что не зря почти два десятка лет магии обучаюсь, что шестой уровень за красивые глаза не дается! Огненные, ледяные, электрические стрелы — классика жанра — чередовались с моими собственными наработками. Там уже было всего понемногу — и некромантии, негра за единственную ногу схватила рука трупа, и магии растений, и магии земли… Все это, понятное дело, сопровождалось непрерывным потоком арбалетных болтов…

Увы — толку мало. Не то, чтобы его вообще не было — гриву толстяка подпалить удалось, два болта без толку увязли в торсе черномазого. Но мало, этого так мало…

А вот солдат было уже не мало! Не знаю, кто тут всем заправлял, но уже буквально через минуту, предельно оперативно, начало прибывать подкрепление. Те, кто принял первый удар, могли спокойно вдохнуть и заняться отражением новых волн паникующих людей — после крыланов тех уже и за противников считать несерьезно было. А вот за нашу сладкую парочку взялись непосредственно те, кого бы я назвал «спецназом». Три десятка мечников и еще три лучников — они принялись за крыланов всерьез. Тут уже все было на новом уровне. И луки такие, что кожу негра насквозь пробивали, и доспехи, так просто от скользящего удара сабли толстяка не расползающиеся. Ну и, конечно же, умение.

Шестьдесят против двух — это много, даже если эти двоя ведут свое происхождение с небес. Особенно когда эти шестьдесят не толпятся, толкутся, не мешают друг другу, а действуют четко, согласовано. Один наносит удар, другой прикрывает, третий на подхвате. Потом меняются, отдыхают пару секунд, опять вступают в бой…

С негром-инвалидом было проще. Огромный, неповоротливый, он пока был непроницаем для человеческих мечей и стрел, но и молот его большей частью никого не мог задеть. Разрушительную мощь этого оружия люди быстро оценили, и сделали соответствующие выводы — только уворачиваться! Ни один щит, ни одни доспехи не могли противостоять ударам молота, но умелый воин при должном уровне сноровки мог от него уйти. А дальше — руби и руби себе, вода камень точит. Будь кожа негра хоть из бронетанковой стали — когда-нибудь, если долго рубить в одну точку, она будет прорублена. А пока нет — лучникам развлечение, белый глаз на черном фоне — весьма и весьма примечательная мишень…

А вот толстяк… Он продолжал всех удивлять — помимо отражения стрел, волосы захватывали и вырывали из рук воинов мечи, волосы обвивались вокруг шеи и душили неудачников. А когда толстяк был уже полностью окружен… Делающий двойное сальто с места колобок — это довольно примечательное зрелище. На своих коротких жирных ножках толстяк демонстрировал чудеса акробатики, да вот только за своими фокусами он забыл, что тут еще и я по-прежнему есть.

Приземлившись, толстяк с интересом обнаружил арбалетный болт в собственном брюхе. А пока он изучал столь дивное явление природы, один из спецназовцев проявил чудеса героизма и умудрился «подстричь» колобка — не достав до жирного тела, он срезал с головы крылана его шикарную гриву… Увы, получить свою награду герой не смог — сабли толстяка очень быстро возобновили свой кровавый танец. Но зато теперь у него уже не было никакой защиты от стрел…

Сообразили это воины достаточно быстро — в одно мгновение толстяк превратился из колобка в ежика, и встретить бы тут крылану свой конец, но на поле боя появились новые действующие лица.

— Грааааа!

Традиционный вопль чудовища спас немало жизней — не обратить на такой звук внимания нормальный человек не мог. А заодно и на косоглазого лучника-гадюку, напарника твари. Злобная ухмылка на желтом лице — и со скоростью станкового пулемета, с меткостью лучшего снайпера в нашу сторону полетели стрелы. За один миг все те, кто не успел упасть или прикрыться силовым щитом, были убиты. Впрочем, щитом прикрылся я один, а вот упасть успели многие… Школа спецназа, не важно, какой страны какого мира, остается хорошей школой для того, кто хочет выжить…

В это же время к спецназовцем прибыло подкрепление — человек двести, добрых десять взводов королевской армии, и пошло-поехало…

Кто занимался добиванием кого — я не знаю. Лично мне досталось чудовище — вот тут уже я показал, чего я на самом деле стою! Какой же это кайф, не с человеком разумным, а с тварью безмозглой рубиться… Тут тебе никаких обманных маневров, никаких скрытых трюков — ты и она, она рвется напролом, клыками и когтями разрывает всех на своем пути, ты ее постепенно убиваешь. Мне это почему-то напомнило корриду, как я ее всегда представлял. В роли быка — чудовище, тореадора — я. Красной тряпки — тоже я. Шпаги — весь мой магический арсенал. Вместо ловкости тореадора, в последний момент вырывающегося от неизбежной гибели на рогах быка, моя ловкость помноженная на мою же магию и на тупость чудовища.

Выглядело это все примерно так — бежит на меня крылан, чудовище. Бежит себе, бежит. Я его огнем поливаю, морожу, током бью. Из арбалета расстреливаю. Оно злится, ему больно, но бежит. Почти добежало — и вдруг я покрываю себя покровом невидимости и ловким движением трусливого зайца отпрыгиваю в сторону. Чудище «тупит», "не врубается", что произошло, и проскакивает дальше. По дороге пару-тройку солдат скушать успевает. Но тут опять появляюсь я, опять привлекаю к себе внимание парочкой болтов в затылок, тварь поворачивается, бежит на меня… Процесс повторяется. Коррида, господа! Испанская коррида, смотреть и наслаждаться.

Сколько все это продолжалось — сказать не возьмусь. Даже примерно. Во время некоторых занятий, среди которых битва за собственную жизнь занимает одно из первых мест, человеческий мозг не справляется с трезвой оценкой прошедшего времени. Кварцевый генератор из строя выходит — прошло десять секунд, минуту, пять минут, пол часа — никогда не скажешь. Однако окончание схватки я запомнил — раздается чей-то предсмертный вой, и в тот же самый миг в небеса взмывают две фигуры… Взмывают, и исчезают где-то в облаках. Спустя пару секунд, за ними в воздух тяжело поднимается и третья фигура.

А потом оказалось, что и сражаться как бы больше не с кем… А значит можно было трезво оценить ситуацию и подсчитать потери с обеих сторон.

Для начала сухая статистика со стороны королевских войск — убито восемьдесят шесть человек, ранено — сто пять, в том числе тяжело ранено и вряд ли смогут выжить восемьдесят четыре. Со стороны противника — фактически убит толстяк-колобок. Он может еще и двигается, но судя по лицам окружающих и по внешнему виду крылана — не долго ему осталось. Тем более, даже крыланы, если им оба сердца вырезать, долго, как правило, не живут… Ну и наконец — в качестве маленького бонуса — сбоку сидит Алвит, только что сожравший одно из двух сердец толстяка, и аппетитно поедает отрубленную ногу негра.

Откуда тут взялся зыкруд, чего его так потянуло на ангельское мясо — я так и не понял. Впрочем, когда у него черную ногу вежливо отобрали, Алвит даже не сопротивлялся — спокойно отдал свою добычу, посмотрел в мою сторону и улыбнулся.

Тут только я заметил, что одна из ног дикаря вывернута в противоположную сторону, а из второй торчит белоснежная кость… Впрочем — жить будет. Кишки внутри, мозги тоже — а остальное можно подлечить. Тем более, не знаю, какая именно роль была у Алвита во всем произошедшем, я его только что заметил, но если что — за "ветерана сражения с крыланами" может прокатить. Как и я…

Хотя… Собственно говоря, а почему местные меня с ним не трогают? В пылу битвы я ложный облик с себя уже давно снял, и на общем фоне мы с зыкрудом смотримся, мягко говоря, довольно необычно… Впрочем, похоже, как раз сейчас мне об этом и будут говорить.

* * *

— Вы Михаил? — поинтересовался у меня, судя по всему, главный из спецназовцев, только что лишившийся правой руки, раздробленной молотом негра, но сохранившего приятную улыбку на забрызганном кровью лице.

— Я, а с кем имею честь…

— Вас велено отвести к Королю. Идемте. Тот зыкруд, я так понимаю, тоже с Вами? Не беспокойтесь — о нем позаботятся…

— Да, но… Можем, Вам лучше о себе позаботиться? Ваша рука…

— А, это, — ветеран с презрением глянул на мешанину костей и мяса, щедро политую кровью, висящую у него на правом плечо, — Ничего страшного. Отрезать всегда успеем. Тем более, я все равно левша — еще повоюем… По сравнению с тем, что эти гады с моими ребятами сделали, я еще легко отделался… Идемте, Его Величество очень не любит ждать.

— Ну пошли… — мне стало интересно.

* * *

— … — элегантный господин сидел, обхватив голову, и очень выразительно молчал.

— Почему мы ушли! — продолжал возмущаться лучник-гадюка, — Еще бы немного, и я бы их…

— Еще бы немного, и они бы нас! — элегантный господин поднял голову, — Вы что, не заметили, что нас стало уже пятеро? Ты не заметил, что один из нас отныне слеп и не может ходить, а второй лишился крыльев?

— Граааа! — подало голос чудовище, не сильно пострадавшее физически, но зато отныне лишенное способностей к полету. Сумеречные крылья были полностью сожжены магией арбалетчика — на них чудовище смогло бежать, но это был его последний полет.

— Я убью его! Я убью его! — не мог остановиться слепой безногий однорукий негр, размахивая своим молотом, — Я убью его! Я убью его!

— Да, убьешь. Мы всех их убьем, господа! — на сцену вышло новое действующее лицо — будь тут Милорд, он бы признал в нем своего первого советника. — Они ответят за все. Они ответят за гибель двух наших братьев, они ответят за выколотый стрелою глаз, за отрубленную ногу, за прожженные крылья… Они ответят, и они ответят за это прямо сегодня! Слава Милорду!

— Слава! — был дан общий ответ.

— Граааа! — то же самое, но другими буквами, ответило чудовище.

— Что нам делать теперь, господин? — с подобострастием спросил элегантный джентльмен.

— Ничего. Отдыхайте — я сам с ними справлюсь… Они узнают, что такое гнев Милорда…

Выражение лица бывшего первого ангела, а ныне второго «человека» в Черноречье свидетельствовало — ничего хорошего арбалетчику, да и всему Чаэсу, ждать не стоит…

Более того — им стоит ждать самого худшего.

* * *

— Ваше величество, надо срочно эвакуировать весь город.

Мое заявление вызвало у местной правящей верхушки немало удивления. Ну еще бы. В зал совета входит непонятно кто, весь в крови, за спиной арбалет, и заявляет — эвакуируемся, господа! Причем срочно! Ситуация выглядит, мягко говоря, необычно. Нет, чтоб представиться для начала, поздороваться, поговорить по душам…

А что поделаешь? Кому сейчас легко? Я что, виноват, что по дороге заглянул в Сумрактм? Я что, виноват, что над всем городом нависла Большая Черная Воронка. Даже не просто большая, а я бы сказал ОЧЕНЬ большая. И что мне прикажете делать? Объяснять, что это значит? Некогда! Пока я расскажу о одном из самых кассовых русских блокбастеров, где черная воронка была совершенно тупо заменена стаей ворон, пока я приведу пару примеров из истории… Ну, спрашивается, как объяснить, что примерно такое видели иншие в сорок пятом в Японии и восемьдесят шестом под Киевом? Им что, прочитать лекцию про теорию ядерного синтеза, и объяснить, что ударная, тепловая и волна излучения вполне успешно может тут всех убить?

Некогда! Если я не ошибаюсь, а я в таких случаях не ошибаюсь как правило никогда, аура обреченности над городом слишком быстро сгущается. Я бы так сказал — час. Максимум. Это все, что есть у нас в запасе — за час надо город полностью эвакуировать.

— Вы, значит, Михаил…

— Ваше величество, я вижу, что Вы с Билом знакомы, так ведь? Ну так пусть он вам все объяснит — а сейчас немедленно давайте приказ об эвакуации.

— Но…

— Повторяю еще раз. Максимум через час ваша любимая столица прекратит свое существование. Если так будет угодно — сгорит в геенне огненной, адском пламене, или что у вас тут самое страшное? И каждая минута, пока вы будете выяснять, откуда я все это знаю, что, как да почему — это пару тысяч жизней ваших подданных. Можете, конечно, мой совет проигнорировать. Но все же я бы посоветовал послушаться!

— Я думаю, Михаил прав… — произнес стоящий рядом с троном Бил, — Те, кто устроил все эти пожары и беспорядки — они действительно способны на что угодно…

Король задумался. Хорошо так задумался, фундаментально.

— Хорошо, — наконец он решился, — Пант — объявляй эвакуацию. Все покидают город. Но, — после небольшой паузы король продолжил, — вы мне по дороге должны многое объяснить…

— Бил объяснит, — отмахнулся я. — Я остаюсь в городе.

— Но как же…

— Слушай, король. Давай поговорим прямо. Видишь, как твоя столица горит? Баррикады, трупы, видишь? Тебе уже передали, как весь твой спецназ не смог с четверкой инвалидов справиться? Ну так вот — все эти гады пришли за мной, а поджечь твой город — это так, у них что-то типа хобби. И удар будет нанесен не по Чаэсу, нафиг он кому-то нужен, а лично по мне. Поэтому делаем так. Вы все бежите куда подальше, не знаю, как за час можно успеть, но хотя бы километров на пять-семь постарайтесь уйти. А я остаюсь тут, и отвлекаю на себя внимание. И прошу не думать, что я самоубийца какой — опять же, поговори с Билом. Он тебе подтвердит — есть у меня одна штуковина, магическая, должна она мне помочь…

— Бил! Ты знаешь, что ты для меня больше, чем друг. Я тебе многим обязан. Тогда, в первой Морийской армии, ты не раз вытягивал меня и моих ребят. Ты знаешь, что я твой должник, и я тебе всегда и во всем верил. Но если этот… обманывает…

— Я уверен, что он говорит правду.

— Хорошо! Я не могу представить, что может грозить целому городу, но… Мы всегда сможем опять построить дома, но жизнь людей уже не вернуть. Уходим.

* * *

Описывать эвакуацию я не хочу. Да и вообще, события последнего часа слишком сумбурны и беспорядочны. Никакой логики. Я устал. Я настолько устал, что добровольно согласился остаться в ловушке, спасая совершенно чужой мне народ. Не знаю, в чем тут дело. Наверно, совесть проснулась. Два с половиной десятка лет спала — и вот, наконец, проснулась. Потому что когда одномоментно гибнут сотни тысяч человек — это страшно.

То, что я сделал — единственное правильное решение. Что это будет за удар — не знаю, но все же определенный опыт имею. Могу почувствовать, что накладываемое как раз сейчас заклинание из разряда «цель-объект». Такие заклинания накладываются одновременно на объект, в данном случае — город, и цель, в данном случае — меня. Обычно это заклинания поискового плана, таким образом, например, устанавливается связь между местом преступления и преступником. Но в данном случае это будет нечто разрушительное… Каким образом оно подействует — не знаю, и проверять не хочу. Как бы там ни было, если «цель» в «объекте» — поражающий фактор заклинания будет минимальным.

Так что реши я сам бежать, удар по городу все равно бы был нанесен. Кем — я уже не сомневался. Черноречье, наверно, решило, что крыланы себя не оправдали, и перешло на более высокий уровень. Вот я и остался… В пустом городе.

Хотя, почему пустом? Солдаты ушли по приказу, лишившиеся всего жители красных и синих кварталов — от безысходности, богатеи — по принуждению. А вот мародеры, активно грабящие королевский дворец, остались. И те, кто предпочел защищать свое золото, забаррикадировавшись в особняках, тоже остались. Остались тяжело раненные — их некому было увозить.

Но все же большая часть ушла. С криками, стонами, воплями, паническим плачем. Без теплой одежды, в холодную снежную зиму. Но ушла. Это хорошо.

Боль, страдания, потерянные жизни… Не знаю. Может, кто-то другой смог бы целую книгу написать, "Исход из Чаэса". Другой, но не я. Я видел не это. Зачем говорить о матерях, которые тащат на руках своих детей? О вдовах, тянущих за руку только что лишившихся родителей сирот? О солдатах, выносящих на себе своих раненых товарищей? Зачем говорить о том, как бывшие порядочные бюргеры сейчас грабят мертвых? Зачем говорить о шайке нищих, только что ворвавшейся в один из особняков фиолетовой зоны и активно принявшихся за хозяйку и двух ее несовершеннолетних дочерей? Какой в этом смысл? Еще и смаковать это, описывать со всеми подробностями…

Не хочу. Человеческую природу не переделаешь. Еще пол дня назад Чаэс был похож на утопический город будущего — теперь же он похож на послевоенный Сталинград. Даже хуже.

Короче, я не знаю, на что он похож. Да и не имеет это значения — очень скоро этот город исчезнет с лица земли.

Я устал. Я очень устал. Я сижу, и задумчиво тереблю "Вершитель Реальности". Он может меня спасти. Не знаю, как, но я вырвусь отсюда. Так что за себя мне переживать не стоит. А за город… Тоже не стоит. Не хочу себя обвинять в его судьбе. Ну и что, что крыланы пришли сюда за мной? Моей вины во всем происходящем нет. Моя совесть чиста — я и так сделал больше, чем сам от себя ожидал.

Уже прошел час. Аура обреченности в Сумракетм все сгущалась и сгущалась — теперь у меня уже не было никаких сомнений, что удар по городу будет страшнее Хиросимы. Черноречье… Что же ты за оружие такое придумало? Или это еще с тех, божественных времен сохранилось?

А главное — я все время чувствовал за собой пристальный взгляд. За мною следят, внимательно следят. За мною наблюдают — как я сижу на единственной уцелевшей скамейке посреди мертвого центрального парка. Внимательно наблюдают. Интересно, почему, зная, что у меня «Вершитель»…

Стоп! Смутные подозрения мутируют в страшные опасения, я проверяю — и вот оно! "Вершитель Реальности" заглох. Не перестал работать, такие артефакты невозможно «выключить». Он просто заглох — черная аура обреченности, заполнившая весь Сумрактм, лишила меня ментальной связи с амулетом! Я не мог отдать ему приказ!

Вот черт… Изощренно, господа, изощренно. И куда, спрашивается, все моя апатия делать? Нет уж, извините — мы еще поборемся! Так просто складывать лапки я не собираюсь!

Итак, думаем логически. У меня осталось минут пять — за это время я должен что-то придумать. Бежать? Поздно! Далеко не убежишь! Силовой щит? Не поможет. Спрятаться в глубинных слоях Сумракатм? Можно рискнуть, но это как крайний случай — после таких глобальных катастроф Сумрактм трясет до основания. С вероятностью близкой к ста процентам меня там раздавит. А что, если…

* * *

Дзинь!

* * *

Упс…

Я что-то говорил про Хиросиму? Про восемьдесят шестой год под Киевом? Зря.

Если до этого Сумрактм лишь предвещал, что городу грозит гибель, то теперь, наконец-то, неизвестный мне колдун прочитал свое заклинание, и я понял, что именно произойдет с городом. Сразу так понял. Никогда с такими заклинаниями не встречался, но понял. Как это можно не понять?

Не будет никакого ядерного взрыва. Зачем? Это в технологическом мире самое страшное оружие — распад атома. А тут поработает магия. Просто так поработает. Ничего особенного — локально превратит кусок пространства в НИЧТО. Не вакуум. Вакуум — лишь отсутствие воздуха. Многие сумеречные существа спокойно обитают там, на глубинных слоях, спокойно перемещаясь между звездами. Тут же через четыре с половиной минуты возникнет именно НИЧТО — будет уничтожена реальность, Сумрактм вплоть до бесконечно глубоких слоев. Все исчезнет.

Веселое оружие, не правда ли? И я, без единого шанса на спасение…

Нет! Я спасусь! Уничтожить гадов, которые способные такое сотворить с реальностью — моя прямая обязанность. «Вершитель»! Разумная ты тварь! Я достучусь к тебе! Ну-ка, ну-ка… Не могу к тебе мысленно обратиться — сам в тебя залезу. Я когда-то уже сливался со стрелой, я уже был болтом арбалетным, теперь попытаемся в тебя пролезть!

Итак, моя душа покидает мое тело, и сквозь черный от обреченности Сумрактм устремляется в сторону висящего на моей шее амулета…

* * *

— Михаил! Что с тобой, Михаил?

По-моему, это обращаются ко мне.

— Михаи-ил! Ты живой?

Точно, ко мне. Только вопрос какой-то странный.

— Ми-ха-ил! Очнись, давай, очнись!

Интересно, чего от меня хотят? Чтоб я очнулся? А зачем?

— Да очнись же ты, наконец!

Интересно, и кому это так срочно понадобилось, чтоб я очнулся?

— Михаил! Ты что, хочешь обидеть своего старого друга? Я все же князь, и я не собираюсь тут торчать до скончания века!

Князь? Какой еще князь? Князья были в Киевской Руси! Не знаю никаких князей. Хотя… Что-то припоминаю. Дорога, дождь, замок…

— Ив?

— Да, старик! Ты очнулся! Давай, вставай, нечего тут в снеге валяться! Да отпустит ты эту штуковину, я не мародер, не нужен мне твой медальон…

Медальон? Хм… Амулет! Вершитель! Так, кажется, все встало на свои места. Стоп! Откуда тут князь Ив? Что ему делать в обреченном городе? Или… Или это как раз и есть тот рояль, что срочно вылез из кустов мне на помощь? Но как мне он может помочь, до гибели осталось… Минуты три осталось!

— Ив, что ты тут делаешь? Как ты тут оказался?

— Ну, когда ты исчез, я решил…

— Нет, это расскажешь потом! Как ты сейчас тут оказался? В этом городе?

— Я как раз пролетал над Чаэсом, когда…

— Пролетал! — до меня дошло! — Твоя летающая машина! Где она?

— Ты что, не видишь? Вот она, стоит… А что за…

— Быстрее! Идем! Она может взлететь?

— Да, тут как раз была удобная площадка, и…

— Двух человек поднимет?

— Я не пробовал, но, в принципе, по идее должна…

— Тогда взлетаем! Немедленно! — бросил я, на ходу забираясь в это чудо местной инженерной техники.

Кстати, если убежим — надо будет потом узнать у Ива, как он меня опознал… Ведь в этом теле он меня еще не видел!

* * *

Взлет летающей машины князя был произведен успешно. Данная конструкция, как мне объяснял Ив еще в замке, была специально доработана для гонцов. Которые должны не только довести приказ, но и вернуться, доложив о ситуации. А потому с горем пополам, но в воздух мы поднялись — главная аллея бывшего центрального парка Чаэса поработала взлетной полосой. И, с бешеной скоростью вращая педали, полетели прочь. Это я о Иве, второй комплект педалей предусмотрен не был. Да и вообще, место, доставшееся мне, по идее предназначалось для мешка с почтовой корреспонденцией. Так что и комфорт полета был соответствующий.

Но это все равно было намного лучше, чем оставаться на земле. Потому что через две минуты после взлета за нами город начал проваливаться в НИЧТО… Выглядело это… Скажем так — ближе всего фильм Лангольеры, по Стивену Кингу. Но там все слишком театрально. Куски земли падают, и остается лишь пустота… Нет, в реальности все происходило более обыденно, и в то же время более жутко. Просто от центральной площади города в радиальном направлении реальность стала исчезать. Сложно описать словами. Я бы даже сказал, невозможно. Просто только что была реальность, улицы, дома, люди, сумрачные существа. И вот ее уже нет.

А особенно страшно — спокойствие. Если бы возник вакуум — был бы перепад давлений, ударная волна, взрыв, шум, свист. Тут ничего подобного не было. Вот только что насиловали два нищих какую-то женщину — и все. Их уже нет. Просто нет. А там, где они были, НИЧТО. Идет себе, расширяется спокойно, поглощает город дом за домом, улица за улицей, квартал за кварталом.

Я не говорил Иву не смотреть назад. Он посмотрел. К чести для князя надо сказать — уровень его испуга был намного меньше, чем у большинства людей, которых я знаю. И выводы он тоже сделал правильные — не открыл от изумления рот, а лишь начал крутить педали еще быстрее, да активизировал парочку запасных пружин. Наш «самолет» резвее замахал крыльями, стремительно разогнавшись до скорости в километров пятьдесят. По местным понятиям — почти запредельная скорость.

Веселая получилась гоночка. Кто быстрее — поглощающее реальность заклинание из загашников местного бога, или чудо инженерной мысли местных гениев. Ставки сделаны, ставок больше нет. Я, мысленно, поставил на самолет — не прогадал. НИЧТО в начале взяло очень резвый темп, но потом насытилось. Набило себе полное брюхо реальности, рыгнуло, и притормозило. Город был съеден фактически весь, навсегда исчезнув с карты этого мира, а вот на окрестности силы у НИЧТО уже не хватило. Медленно затормозив, оно дошло до определенной границы и остановилось. Наш самолет оно так и не смогло нагнать — буквально сотни метров не хватило. Ушли.

Есть некоторые вещи, которые меня всегда удивляют. Ну, например. Почему чудом спасшиеся люди начинают заниматься полной фигней — богов за спасение благодарить, молиться? Лично у меня никаких подобных порывов не было. Даже наоборот — с бывшим богом, по чьей вине я только что изрядно потрепал свои нервы, я собирался поквитаться.

Но потом! Потому как сейчас мне предстоит новое развлечение! Впервые в истории этого мира! Воздушный бой! В ролях. Хорошие парни на Яке — Князь Ив Юрий Алексий и инший шестого уровня Михаил Михайлович Алистин. Плохие парни на Мессершмите — косоглазый лучник-гадюка. Роли пулеметов исполняют лук, один штук, арбалет, один штук. Также, гест стар, приглашенная звезда, впервые, вы не увидите такое больше никогда. Специально на роль самонаводящейся ракеты приглашен слепой безногий однорукий негр с большим молотком.

Ну что, Ив, покажем им, как настоящие асы первой и второй мировых должны сражаться? Слушай меня — от негра держись подальше, он хоть и слепой, но с тепловой «сумеречной» наводкой на наши ауры. За себя не беспокойся — прикрыть нас обоих силовым полем от стрел гадюки я смогу. А вот машину лучше побереги — а то подстрелят нам какую-то шестеренку…

Ну что, господа, начинаем. Предупреждаю сразу — у меня плохое настроение. Только что какой-то гад попытался меня скормить НИЧТО, и вы уж не обижайтесь, но свой гнев я буду на вас вымещать…

Первые секунды боя показали — ни я, ни гадюка-стрелок по быстролетающим мишеням слету стрелять не умеем.

А потом началась потеха…

* * *

Преимущества сторон. Крыланы — на их стороне скорость, маневренность, толстая броня, большой опыт полетов. Мы — на нашей стороне моральное преимущество, ибо наше дело правое. Мою магию можно не учитывать. Какая разница, огненные шары метать, или арбалетными болтами стрелять, если все равно попасть не могу? Невидимость — не работает. Сам-то я могу стать невидимым, и даже Ива сделать, да вот только с самолетом не выйдет. Крупный слишком.

Но ничего! Где наша не пропадала! Обстреливая друг друга, наш с Ивом «самолет» и косоглазый пролетели мимо, после чего развернулись и снова пошли на огненный контакт. При этом все участники демонстрировали чудеса высшего пилотажа! Ну крыланы — понятно, это как бы их родная стихия. Но Ив! И кто мог подумать, что провинциальный князь из примитивного мира умеет петлю Нестерова делать… И Бочку… И это на машине с педальной тягой… Молодец!

Повторное сближение, огонь, мимо. В пяти метрах от борта пролетает слепой негр, дико вопит и размахивает своим молотком. Промазал. Гадюка не ждет, пока мы затормозим, садится нам на хвост. Подлетаем к области НИЧТО — залетать туда я князю настоятельно не советую. Резко поворачиваем.

Гадюка держится на хвосте и ведет массированный огонь. У него хоть и не мой арбалет, но тоже магическое оружие. Пару сотен стрел в наличии имеется. Или больше. Обычный многомерный колчан. Ты их оттуда тянешь, они остаются. Нет уж, у меня более совершенная система — у меня они сразу на арбалетное ложе укладываются.

Отстреливаюсь. С воплями на таран летит негр — Ив резко бросает машину к земле, инвалид пролетает над нами. Вопит, молотком машет. Гадюка отстает, но быстро набирает темп — сумеречные крылья дают ему почти двойное преимущество в скорости.

Черт, сразу три стрелы пробили крыло — жизненно важные органы самолета не задеты, но неприятно. Ив в гневе — еще бы, его любимую игрушку испортили. У самой земли резко тянет на себя руль — пролетаем метрах в четырех от поверхности. Крылан увлекся стрельбой. Не успевает затормозить — падает на землю. Проваливается в снег, матерится, опять взлетает.

Есть! Первое попадание — мой арбалетный болт процарапывает ему плечо. Толку мало — такой раной гадюку не испугаешь, но моральное удовлетворение огромное. Воспользовавшись небольшой форой во времени, направляемся в сторону леса.

Нас опять нагоняет негр. По прежнему вопит. У самой кромки деревьев резко взмываем вверх. Меня негр чувствует хорошо, а вот деревья — не очень. Врезается, проламывает своей головой просеку. Жаль, что голова крепкая — пошатываясь и стоная, снова идет на взлет.

Ив сообщает нехорошую новость — запас энергии пружин почти исчерпан. Еще пару минут, и придется переходить исключительно на ручную тягу — а это значит полную потерю маневренности. Плохо, тем более гадюка опять на хвосте. Ведем друг в друга прицельный огонь. Одна стрела попадает в меня, отбивается силовым щитом, отскакивает. Крылан опять матерится. Пытаюсь попасть — не очень получается. На ходу придумывать систему самонаведения нет времени.

Опять негр — ну все, он меня уже достал. Вот что значит настоящий черномазый. Ему глаза выкалывай, ноги отрезай, его головой деревья вали — а ему хоть бы хны. Здоровый, как негр. Отталкивает только что пристрелявшегося гадюку — ну конечно, ему воздуха мало. По прежнему вопит! Ну что, господин хороший, сам заслужил.

Мне в голову приходит оригинальная идея — спешу проверить. Против людей такое бесполезно, а вдруг против ангела поможет? Арбалет — штука хорошая, на любом уровне Сумракатм сам собой остается. Этим и воспользуемся.

Подпускаем негра поближе, чтоб не промахнуться. Захожу в Сумрактм. Прицеливаюсь. Тремя точными ударами разрываю его правое крыло. Еще два болта — левое сумрачное крыло бывшего ангела превращается в тряпку.

Выхожу из Сумракатм. Наблюдаю, как до сих пор вопящий негр камнем летит к земле. Долетался, голубчик! Высота метров двадцать — жаль, не разобьется. Крыланы — существа живучие. Безногий, безглазый, лишенный крыльев, с одной рукой… Другой бы на моем месте уже списал негра со счетов — но не я. Кто этих крыланов знает, вдруг они регенерировать умеют… Пока самолично врага не убью — не успокоюсь.

Гадюка опять на хвосте. Он хорошо видел, что произошло с его собратом. Сделал выводы. Близко не подлетает — ведет огонь с приличной дистанции. Уходим на бреющем полете.

Результативность моей стрельбы по гадюке оставляет желать лучшего. Самолет трясет. Я сижу не в удобном кресле стрелка-радиста, а в ящике для багажа. О стенки меня уже столько раз било, что и не сосчитать. Синяки — мелочь, на них внимания не обращаю. А вот что я пару раз едва не выпал — это уже не хорошо.

Лечу задом наперед — в затылок дует ветер. Трясет. Вся машина очень подозрительно скрипит. Заряд пружин кончился — в поте лица Ив крутит педали, летим медленно, планируем. Гадюка тоже притормаживает, ведет огонь более прицельно и уже не по мне, а по машине. Я по-прежнему не могу в него попасть! Процарапанное плечо — первый и единственный мой успех.

Входим в азарт. Давно вошли — я уже ничего не вижу и не слышу. Ив что-то мне кричит — без разницы. Гадюка тоже. Но я попаду в этого гада! Пользуюсь магией — теперь каждая вторая стрела у меня трассирующая. Впервые чувствую слишком низкую скорострельность. Мне бы станковый пулемет, а лучше — что-нибудь противовоздушное. Чтоб выстрелов девятьсот в минуту. Палец уже болит на спусковой крючок арбалета давить.

Трассировка не помогает. Теперь крылан тоже видит, куда я стреляю, и успевает оперативно увернуться. Ас косоглаз! Магию жалко — отключаю. Пробую на ходу в стрелы добавить самонаведение — как я и думал, ничего не выходит. Тут бы посидеть пару часиков с чашкой чая над книжками, поработать. Придумал бы что-нибудь. Может быть.

Самолет ложится на правый бок и медленно начинает заваливаться. Смотрю — полностью раздроблен стабилизатор правого крыла. Ив пытается выровнять машину — выходит, но плохо. Гадюка доволен, но ближе не подлетает — продолжает с воздуха свое черное дело. Уже настропалился — стрелы так и свистят у виска. На всякий случай готовлю двойное заклинание левитации. Пока не активирую — в невесомом состоянии не очень удобно стрелять. Начнем падать — тогда и буду.

Каким-то чудом Ив выравнивает машину — это ненадолго. Кто-то воет. Упс, похоже, рикошетом от крыла одна из стрел гадюки задела Ива. Хорошо, что не глубоко — воет, но машину ведет.

Попадаем в зону турбулентности. Воздушные ямы — нас трясет, гадюке пофиг. Ну еще бы! Его сумеречные крылья держат, какое ему дело до перепадов давления атмосферы и восходящих теплых потоков.

Трясет так, что прицелиться не могу. И потому, логично, совершенно случайно пробиваю болтом голеностопный сустав. И этот воет — все сегодня воют. А не воют — так матерятся.

Вырываемся из зоны турбулентности. Машина теряет всякий контроль — еще не камнем, но уверенно «планирует» к земле. Штурвал Ива не слушается. Педали крутятся вхолостую. Наш с гадюкой азарт сменяется боевым безумием. Вопим, стреляем друг в друга. Я мажу. Крылан — нет, ангелы быстрее собак обучаются, уже понял, что да как. Стреляет в князя и в самолет. У последнего что-то отваливается, мне затылок больно бьет что-то тяжелое. Судя по гневным звукам, Ив пока жив. Жив пока Ив.

Крылан улыбается — чувствует, что в этот раз свастику на его борту будут рисовать. Улыбается — но не долго. Одна, вторая, третья — летящие с земли стрелы пробивают тело косоглазого. Падает. Мы тоже падаем. На ходу активизирую заклинание левитации. Зависаем с Ивом в воздухе. Наблюдаю.

С земли по крылану прицельно бьет пять взводов королевской армии. Для бывалых охотников, рекхтаров на лету сбивающих, это — не цель. Большой летающий китаец с змеиной физиономией имеет большую эффективную площадь, чем маленький летающий крокодил. Не верите — можете проверить. Поднимите на самолете китайца, детеныша аллигатора и сбросьте на землю. Честно говорю — китаец больше будет.

Для меня все косоглазые китайцы. И хоть от представителя самой многочисленной страны моего мира у гадюки только глаза и цвет кожи — снайперы на службе Его Величества превращают крылана в австралийского дикобраза. Пытается улететь — не даю. Подбиваю в Сумракетм крылья — падает на землю. Еще жив. Оказывает активное сопротивление. Человек пятнадцать успевает убить и тяжело ранить. И все. Плавно меняет свой цвет с желтого на красный — мой любимый в последнее время цвет отбивной с кровью. Солдаты Его Величества наконец-то получили шанс отыграться на поверженном враге — используют его по полной программе.

Крылан, названный мною косоглазой гадюкой, подыхает.

Планируем вниз. Опускаемся у разбитого самолета — нас уже ждут. Ив, то ли от горя, машину такую хорошую потерял, то ли от потери крови, три стрелы в него таки попали, все — рикошетом, теряет сознание. Я — нет.

Князя несут в лазарет. Меня — ведут к королю. Странно. Почему-то я даже не сомневался, что после всего пережитого мне не дадут спокойно привести свои нервы в порядок. Хотя, честно говорю, единственное, чего я сейчас хочу — это поспать.

Так прямо и говорю. И пофиг, ждет меня король, не ждет. Я, черт побери, только что от НИЧТО спасся. Достали уже. Делаю вид, что теряю сознание. Удобно устраиваюсь в теплом сугробе и моментально засыпаю.

Сквозь сон чувствую — меня куда-то несут.

Пофиг.

* * *

— Милорд, мое почтение.

— Ты… Ты…

— Да, милорд?

— Спокойствие. Я спокоен. Ты… Давай так, я буду говорить, а ты меня поправляй. Итак. Тебе было дано задание убить арбалетчика. Ты послал крыланов. Ты меня заверил — они не подведут. Из семерых трое погибли и двое превратились в немощных калек. Результат — Черноречье лишено своей главной ударной силы, той, которой в грядущей войне отводилась роль Косца Королей. Ты был послан сам уничтожить арбалетчика. Ты заверил — проблем не будет. Результат — Черноречье навсегда лишилось одного из заклинаний Последнего Удара. Общий результат — арбалетчик жив, здоров, опять ушел от нас. Ты… Ты можешь сказать хоть что-то в свое оправдание? Назови хоть одну причину, почему я не должен немедленно отдать приказ о твоей казни…

— Да, милорд. Могу. Крыланы погибли лишь по их собственной вине. Первый предпочел развлекать свое естество поискам арбалетчика, второй — сам решил его уничтожить, проигнорировав приказ ждать подкрепление. Но хуже всего поведение последнего из убитых. Мною был дан совершенно однозначный приказ от имени Вас, милорд — не трогать арбалетчика. Приказ был нарушен, результат Вам известен. Их гибель является исключительно результатом их глупости. Заклинание Последнего Удара достигло своей цели, я не надеялся уничтожить арбалетчика, но у него не оставалось другого выхода, судя по моим данным, он применил "Вершитель Реальности". Мы не потеряли его, ныне он пребывает в расположении армии Чаэского Королевства и опять под нашим контролем. Лишь визуальным — любые магические методы против него бесполезны. Он хорошо умеет чувствовать магию. Потому я не считаю произошедшее провалом, милорд. Все идет нормально. Через определенное время арбалетчик будет уничтожен.

— Нормально!!?? Все идет нормально?! Ты считаешь нормальным, что заклинание Последнего Удара, способное сокрушать империи, уходит на ликвидацию одного из зарядов "Вершителя"?! А что, для того, чтоб окончательно лишить арбалетчика силы его артефакта, ты еще три раза готов использовать Последний Арсенал?! То, что мы готовили тысячелетия на период последней битвы? Так, что ли?

— Да, милорд. Если мне будет отдан приказ уничтожить арбалетчика — я буду использовать заклинания Последнего Арсенала, милорд. Ровно столько раз, сколько в этом возникнет необходимость.

— Ты меня пугаешь! Ты что, хочешь сказать, что один человек страшнее расы титанов? Мы уничтожили их без Запретной Магии!

— Да, милорд. Он не страшнее — он опаснее. Он не будет, как титаны, бездумно менять реальность по самому мелкому поводу. Он использует артефакт лишь тогда, когда другого выхода нет. Он опасный человек, милорд. Я не вижу другого способа его уничтожить.

— Нет! Я сказал — нет! Я запрещаю тебе! Последний Арсенал нам еще нужен — найди и уничтожь его своими силами! Делай все, но он должен быть убит!

— Да, милорд. Слушаюсь, милорд. Я попытаюсь, милорд.

— А теперь вон! Прочь отсюда! Я никого не хочу видеть! Я сказал, прочь!

— Мое почтение, милорд.

* * *

Разбудила меня Лерка. Дабы не беспокоить спящего «героя», она разговаривала со своим любимым шепотом, не зная, что от шепота я просыпаюсь намного лучше, чем от крика. Почему — сам не знаю. Под грохот канонады могу спокойно спать, но стоит рядом кому-то начать шептаться — все. Моментально просыпаюсь.

Хотел было прислушаться, что же тут такого интересного обсуждают, но передумал. Во-первых, подслушивать чужие разговоры некрасиво. А во-вторых, ну о чем могут беседовать влюбленные кандидатка в принцессы и некромант-убийца бабушек. Естественно, что не о большой политике. А о вещах, намного более приближенных влюбленной натуре.

Я сам себе часто удивляюсь. Как во мне уживается романтик, верящий в Настоящую Любовь, и прагматик, воспринимающий чувства окружающих абсолютно саркастично. Наверно, все дело в обстановке — на войне нет места любви. Романтика для мирного времени, а во время войны надо думать о другом, как врага победить да как самому выжить. А чувства только отвлекают. Потом, в два часа после войны — милости прошу. Кохайтесь, любитесь, да не с москалями, как завещал нам классик украинской литературы. У которого фамилия, как у футболиста. Посмотрел по сторонам — москалей не наблюдается. Так что и ограничений на то, с кем кохаться, нет.

Да вот только давайте для начала войну выиграем. Никто не против? Богов земных уничтожим, на небеса кого-нибудь посадим, мир спасем. И все.

Ладно, довольно. Вот сейчас отыщем что-нибудь на завтрак себе пожрамс, и к королю — беседовать. Тем более, что во время сна меня посетила очередная гениальная идея.

Заметив, что я проснулся, Лерка очень обрадовалась. Даже поцеловала, под пристальным и не очень довольным взглядом собственника-некроманта. Да, до шведских семей этому миру еще далеко — тут в плане принадлежности каждой женщины определенному мужчине взгляды довольно строгие. Не принято делить. Но обслужить меня, доставить завтрак прямо в постель, Бесс своей девушке не мешал. Надо же как-то поощрить героя, то есть меня… О том, что с городом случилось, досюда уже дошли слухи. Как и о том, кто именно спас население города от превращения в НИЧТО…

Завтрак по-местному — мясо рекхтара в соусе из фаршированного гороха. Запивать — вода с «медом». Местный «мед» делали местные «пчелы», по виду больше навозных мух напоминающие. Ну и вкус был… Не, не то, чтоб неприятный — просто очень необычный… Но если разбавить водой — пить можно. Тем более, как мне еще в Вольном Лесу объяснили, еще и полезно.

Выспавшийся, сытый, и, в целом, вполне довольный жизнью, я отправился на свидание с королем. Хорошо сказано, "свидание с королем"… Романтика, свечи, ресторан, музыка… Всего этого, естественно, не будет. А будет, похоже, серьезный разговор.

По дороге посмотрел по сторонам. Королевский лагерь был разбит возле того самого Тяп-Ирпа, куда незадолго до начала событий в Чаэсе отправились Федя, Лера и Бесс. Здесь же медленно, но верно разворачивался временный лагерь для беженцев. Обеспечить двести пятьдесят тысяч человек посреди зимы едой, водой, ночлегом, теплом — хорошее испытание для любой власти. Особенно только что лишившейся своей столицы… Но Чаэское королевство меня радовало — паники и беспорядка вокруг было намного меньше, чем я этого ожидал. Было, конечно же, куда без этого. Но в целом — ситуация была под контролем.

Повсюду сновали какие-то люди, разгружали караваны, прибывшие из других городов. Горели костры, жарилось мясо, всем детям где-то отыскали теплые одеяла. Никто не бесился, все честно ждали своей очереди за водой. А кто не хотел ждать… Ну что же. Военное время — военные законы. Не важно, что ты аж целый заместитель министра по вопросам культуры. Знай свое место, и тебя тоже накормят да напоят. Сейчас не время для культуры.

Что еще понравилось — военные не пользовались своим временным особым статусом. Не знаю, может этот тут, в центре, а на окраине беспредел творится — но армию Чаэского Королевства я зауважал. И командиров ее тоже. Так вымуштровать солдат не каждому военачальнику дано.

Сам король мог занять свою охотничью резиденцию в Тяп-Ирпе — почти дворец. Но, не мудрствуя лукаво, монарх решил быть поближе к народу, а потому свой временный штаб развернул в такой же временной палатке, как были разбиты для проживания нищих из красных и синих кварталов. Тем сейчас как раз лучше всего было — и кормили их лучше, чем сами бы они питались в городе, и теплее было. А уж какое огромное моральное удовольствие стоять в одной очереди с каким-то графом, который бы еще вчера тебя даже не заметил… Беда, особенно такая крупная, как правило, многое в жизни общества меняет.

Но об этом пусть потом историки напишут: "роль классовой борьбы в трагедии Чаэса, том первый". А я, пройде три ряда проверок, зашел в королевскую палатку. Напоследок бросил взгляд через Сумрактм на лагерь…

Что же. То, что я ожидал увидеть, я увидел. Маленький плюгавенький мужичок с большим красным носом и пивным брюшком… С двумя сумеречными крыльями… Я и не сомневался — крыланы будут за мной следить. Как и не сомневался в том, что попытайся я сейчас его поймать — не выйдет. Уйдет. Так что пусть смотрит. Они уже видели, как я умею с ангелами расправляться. Так что пусть смотрят и боятся.

— Доброе утро, Ваше Величество! — поздоровался я.

* * *

— Доброе, если оно, конечно, доброе, — поздоровался со мною король.

— Ты жив? Да. Я жив? Да. Значит доброе, — решил сразу же перейти на «ты» я.

— Погибли десятки тысяч моих поданных, столица превратилась неизвестно во что… Ладно, Михаил, я тебя внимательно слушаю.

— Что именно? — решил, просто так, немного поиграть в дурачка я. Именно немного — судя по ауре короля, он только внешне спокоен, а в душе — в ярости.

— Все. И, желательно, чтоб твоя история была правдивой. Я, конечно, не маг, как ты, но, знаешь… Королевский опыт тоже многое дает. Тем более, Бил и Его Высочество Князь Ив Юрий Алексий Двадцать Девятый свою версию истории уже изложили.

А я их сразу и не заметил! Надо же, теряю квалификацию. Ну и что, что они, Бил и Ив, скромно стоят в уголке, в тени. Должен был их замечать! Мой промах. Надо такого больше не допускать. Кстати, как там Ив… Весь в перевязках, бледный, Бил его поддерживает… Но в целом — вполне живой. Ну и ладно.

— Насколько именно все? — решил уточнить я, сделав выразительный жест в сторону трех окружающих короля «советников» и одну королевну.

— Все, — вместо монарха ответил Бил, — я могу поручиться за всех присутствующих, как за самого себя. Все они — мои старые друзья, и у нас нет друг от друга секретов.

Бил — молодец! Сам подсказал мне, что делать. Предложив доверять королю так, как я доверяю самому Билу, он тем самым заметно сузил круг того, что я собирался рассказать. По крайней мере, о моем мире я не собираюсь даже заикаться. Итак, начинаем…

— Началось все это, Ваше Величество, для меня в самом начале осени этого года. Лежу я себе на скамейке посреди парка в одном из Благословенных Королевств, отдыхаю, за рекхтарами наблюдаю, шелест фиолетовой листвы слушаю. И тут вдруг подходит ко мне троица — Филин Бесс, некромантом оказавшийся, Расколкин Федор, невысокий парень с топором, и Лошадкина-Кобыленко Валерия, дочка Била, — приятно было понаблюдать за реакцией окружающих при поминании этой фамилии, а как скривился Бил… Любо-дорого посмотреть.

Рассказ я вел неспешно, смакуя подробности. Слушатели — благодарные, король внемлет, советники еще и конспектируют. Никто не перебивает, вопросы тупые не задает. Когда устал — моментально попить принесли, смочил горлом неплохим вином, так, немного выпил, чтоб не захмелеть, продолжил. Все рассказал. Почти все. Разве что на «Вершителе» не акцентировался, о событиях в Киеве ни слова не упомянул, о истинной суди дракона, да про мысли свои предпочел умолчать. А так — и про затмение, и про Вольный Лес, и про болота, Город Стоячих Камней, северный путь, дракона, крыланов, Чаэс, подробно… А особенный акцент на Валерии сделал! Про ее «королевское» происхождение так извернул, что теперь, как порядочный король, местный монарх просто обязан был поспособствовать ее возвращению на престол. Династическая, так сказать, солидарность.

А что? Ему, политику, это явно попроще сделать, чем мне. Я что могу? Приду в их Светлую Республику, скажу — все. Она тут теперь король. Любить и жаловать, шагом марш. Кто не будет — огненного шара не хотите? Посадить-то я ее на трон может и посажу, хотя у меня и без этого дел хватает, а вот только как, спрашивается, она его потом держать будет? Мужем-некромантом врагов пугать? Или братом-карликом? Нет уж, такие на троне долго не сидят. Таких очень быстро народ свергает. А вот если за спиной Лерки будет король Чаэского королевства, одна из самых видных фигур местной геополитики… Тогда совершенно другое дело! Тем более, я думаю, местный монарх сможет ей парочку советников подарить. Вон у него их сколько.

— …так и не понял, как Ив меня узнал, — закончил я свой рассказ.

— А я и сам не знаю! — пока король обдумывал мою историю, полностью игнорируя придворный этикет ответил мне князь, — Я вообще где-то неделю назад, после долгих раздумий, решил, что Морнатир и сам зимой со всем управится, а сам решил полетать… Заразил ты меня! — говорить Иву было очень тяжело, слова с трудом давались, но он старался! — Захотелось мир посмотреть! И вот вчера смотрю — дым стоит, ну я туда полетел… А там город, огромный, и весь горит… И пустой… Ну я решил спуститься, посмотреть… Интересно стало, что случилось… Приземлился, а там ты… Я тебя сначала по одежде узнал… И арбалет… Лицо — не признал, но потом медальон заметил, он еще светился… А ты рассказывал, что тело свое потерял, без бороды рыжей тебе непривычно… А тут борода, и амулет… Я и подумал… Начал тебя трясти — ты очнулся… Дальше… Знаешь… — дальше Ив говорить не мог — кровавый кашель начался… Вывели его из палатки, пошли первую помощь оказывать. Остались мы всемером. Король, королева, три советника, Бил и я.

— Стало быть, ты признаешь, что ты привел крыланов в Чаэс? — поинтересовался король.

— Признаю, — не видел смысла отрицать очевидное я, — Но, Ваше Величество, я думаю, что ты понимаешь — я твой город не поджигал. И в НИЧТО тоже не превращал. Тем более, сам теперь знаешь, что у тебя за сосед в Черноречье правит…

— Только не надо меня дипломатии учить! Я и без тебя знал, что такое Черноречье, наш южный сосед.

— И теперь им объявишь войну? — поинтересовался я.

— Войну? — король горько усмехнулся, — Ты, Михаил, не понимаешь, что такое политика. У меня нет никаких поводов войну объявлять, нет никаких доказательств. Меня никто не поддержит — все Черноречье боятся. Да и силы… Знаешь, Михаил, открою я тебе один секрет. Государственную тайну. Я бы уже давно Черноречью войну объявил! И не только я! Ты знаешь, что в Городе Славы уже не один десяток лет готовятся к войне? Я знаю! И другие тоже знают. Но мы не можем ничего сделать! Чаэское Королевство и само только на ноги вставать начало, после событий Морийской войны, а тут еще это… Какая война, Михаил! Нам бы сейчас хотя бы с Чаэсом разобраться!

— Жаль, — мой «гениальный» план, воспользоваться военной силой Чаэского королевства для захвата Черноречья, провалился. Может я и смог бы магией уговорить короля, но я видел — правду он говорит. Не хватит сил у него с Черноречьем тягаться. А жаль.

— Жаль, — подтвердил король. — Ты ответил на многие вопросы… Я тебя не буду обвинять. Ты поступал так, как ты считал нужным. Ты пришел в Чаэс, надеясь, что город тебя защитит, город этого сделать не смог… Ты принес в нашу страну беду и горе, но я, осознавая объективные обстоятельства, снимаю с тебя все обвинения.

— Спасибо, король, — поблагодарил короля Бил. От меня благодарности за такие мелочи монарх никогда бы не дождался — делать мне больше нечего, как кого-то благодарить.

— Что-то еще надо, Ваше Величество? — поинтересовался я, — Или мне можно продолжить охоту на крыланов? Четверо из семерки еще живо…

— Они подождут, Михаил. Нам нужна твоя помощь, как человека, знакомого с магической природой мира.

— Неужели? — действительно — по прямой специальности меня пока еще в этом мире не эксплуатировали.

— Да. Наши маги пытались разобраться… У них ничего не вышло. Потому мы ждем, что ты нам сможешь разъяснить — теперь, после гибели города, что нам с этим НИЧТО делать?

— Интересный вопрос, — я задумался. — Честно говоря — даже не знаю. Никогда ничего подобного ранее не встречал. Надо бы этот вопрос исследовать подробнее…

* * *

Итак, стою я у самого края НИЧТО, изучаю. За моей спиной — вся королевская конница, вся королевская рать. А также: Бил, Бесс, Лера, Федя, Алвит. Ив — в лагере остался. Во-первых — болен, во-вторых — у них там "иностранный специалист" по самолетам нашелся, беженец из Благословенных Королевств. Вроде починить обещал…

Все остальные отправились в сторону бывшего Чаэса — изучать, что с ним случилось. Вернее, это я изучать, остальные — ждать, пока я тоном эксперта не вынесу окончательный вердикт. Хотя нет, не все — Алвит просто за мной пошел, потому что я — его "Михаил!". У зыкруда, кстати, новое хобби появилось. Он теперь от каждого дохлого крылана кусочек съедал, видать, как в первый раз старика с моргеншейном укусил — так и влюбился в ангельское мясо. Что он там от косоглазого гадюки съел — не знаю, но по его словам "было очень-очень вкусно!"

Ладно, приятно, что на тебя влюбленным глазами смотрит "собачка"-зыкруд, признавшая в тебе истинного вожака стаи, но и НИЧТО тоже надо бы исследовать.

Вообще, загадочное получилось место. Казалось бы — вырви кусок из реальности, и глобальных катастроф не избежать. Например, Черная Река — как она теперь будет течь, если кусок ее течения превратили в НИЧТО? А текла! Откуда — я и сам не понимаю. С одной стороны в НИЧТО втекала, с другой — вытекала. А внутри ее не было! Или воздух. Почему он, попадая в НИЧТО, не создает разность давлений, ветер? Попробуйте в космосе шатл разгерметизировать — очень быстро весь воздух в пустоту уйдет. Или свет. Если это НИЧТО, то и света оно не должно излучать — а тем не менее. НИЧТО было не черного цвета, а именно "цвета пустоты", другого понятия я придумать не мог.

Вот и пришлось мне такое образование исследовать… Нелегкая это работа. Внутрь не залезешь, я не самоубийца, а снаружи — НИЧТО и есть. Ничего нет. Как можно по отсутствию каких либо данных строить теорию? Единственный известный факт — не известно ничего. Весело. А работать надо — раз уж я пообещал помочь, то не дело отлынивать. Да и самому интересно, я с таким никогда еще не сталкивался, и, тьфу-тьфу, никогда больше не столкнусь. Как сказал один из самых выдающихся советских физиков, наука — это способ удовлетворения любопытства ученых за счет государства. Вот и мне было любопытно…

Побившись пол часа, понял — уверенным шагом я иду в полный тупик. Так я никогда ничего не смогу выяснить. НИЧТО — по определению не подвластно человеческому разуму. А вот что подвластно? Мы пойдем другим путем — НИЧТО рукотворное, сотворил его кто-то из магов Черноречье, магия была довольно мощная. Вот и выявлением ее следов и займемся. Если невозможно понять природу явления, попытаемся понять, как оно было вызвано.

Найти астральный след заклинания было нелегко, но я справился! НИЧТО удерживало около себя часть той магической мощи, которая его вызвала, и даже сутки спустя смог я выйти на нужный след. Вышел, и ужаснулся.

Нет, не жестокости. Ужаснулся той громоздкости, той ювелирной точности, с которой заклинание было сотворено. Безумный шедевр — вот что это было такое. Единичный продукт. Ни один маг никогда не сможет удержать всю паутину магических нитей, необходимых для призыва НИЧТО, в голове. Это — творение искусства, шедевр, повторить который вряд ли когда-то сможет даже его творец. Запутанное, свитое в клубок, заклинание, тем не менее, было предельно элементарным. Даже полный профан, сумей он выйти на этот след, понял бы, что оно делает. Как — и мне совершенно не понятно, изламывая саму суть сумеречных и обычных измерений.

Это как огромный черный ящик с одной кнопкой и инструкцией на пятьсот страниц. Что там — никто не знает, как работает — неизвестно, но зато руководство пользователя написано примерно так: "Нажмите на красную кнопку. Поздравляем! Вы активизировали продукт "Черный Ящик". Просим Вас ознакомиться с последствиями вашего действия…" И дальше, на все четыреста девяносто девять с половиной страниц, описание результатов работы.

Так что мне повезло. «Прочитав» заклинание, я бы стал одним из лучших экспертов по НИЧТО во всей вселенной! Увы, мне было лень. Все эти искривления пространства, локальные черные дыры… Если бы я смог потом, по описанию, восстановить заклинание — все бы изучил. А так мне хватило основного.

Главное — НИЧТО, после остановки, было абсолютно безопасным. Оно не несло никакой опасности ни для людей, ни для физических явлений. Просто возникла локальная дырка во вселенной, и теперь, ближайшие пару миллиардов лет, ее края будут постепенно стягиваться. А пока НИЧТО — идеальный телепортатор. Где бы ты ни зашел — выйдешь точно по радиусу с другой стороны. Материя это уже «поняла» — река текла, воздух диффузировал. А вот до света пока не «дошло» — он не мог пока еще придумать, как ему в такой ситуации распространяться надо, вот и не проходил НИЧТО насквозь.

Короче, порадовал я короля. Не грозит ему ничего со стороны огромного пузыря "цвета пустоты" — не обращать внимание, оно само и пройдет.

* * *

— …асфальто-сенбе-юго! — бывший первый ангел завершил свое заклинание, вытер со лба пот и устало присел.

— Граааааа! — заявило чудовище

— Я убью его! Я убью его! — зациклило слепого негра.

Нечто ужасное побежало прочь.

Прошло десять минут.

— Ты уверен, что оно того стоило? — поинтересовался у правой руки Милорда элегантный господин.

— Уверен… Они все равно для нас потеряны…

— Да, но они были нашими братьями! Мы вместе, рука об руку, прошли с первого дня этого мира…

— Их время прошло. Они допустили ошибку, и теперь все, что они могут — искупить свою вину. Милорд в гневе, он мне запретил использовать наш арсенал, так что приходится измышлять. Все равно… Это был, пожалуй, лучший выход. Посмотрим, — бывший первый ангел улыбнулся, — как наш милый друг на это прореагирует.

— Да, посмотрим… Какие-то еще будут приказания?

— Да, будут. Мое место здесь, а ты отправляйся на запад. Задание твое будет следующим.

* * *

— Так, дорогие вы мои, никому не кажется, что все же не мешало бы по душам поговорить? — решил еще раз повторить попытку разобраться в ситуации я.

Ответом была тишина. На этот раз кворум был полным — Бил, Бесс, Федя, Лера, Алвит, я. Все «наши». Основных ответов я ждал от Била — и от него же я никаких ответов не получал.

— Хорошо, давайте по другому вопрос задам. Бил. Меня уже давно мучает вопрос — почему именно сейчас? — Бил пожал плечами, мол, не понял вопрос. — Почему вдруг в этом году надо срочно спасать этот мир и возвращать на небо богов? Кем был тот "одноглазый одноногий", который попросил Федю шкатулку открыть? Это явно был другой одноглазый одноногий, не наш знакомый негр. Какую во всем этом вы с титаном-драконом роль играете? При чем тут я? Откуда у тебя арбалет? Бил! Черт побери, ты хоть на один вопрос может все-таки соизволишь ответить?

— Ты и сам узнаешь все ответы, — «обрадовал» меня лысый старик, — не пришло еще время, Михаил. Я не имею права тебе их открывать. Судьбы должна сама тебя провести — только так наш мир может найти свое спасение.

— Отлично! Будем и дальше в молчанку играть. Хорошо. Другая серия вопросов. Откуда меня знает милорд? Почему за мною черти следили? Какую во всем этом роль играет Леркино происхождение? Тоже "не пришло время", Бил?

— Не пришло, — все с той же улыбкой подтвердил воин. — Одно я могу тебе точно сказать — я никогда не сделал бы ничего, что может нанести вред моей дочери. Ты думаешь, я хотел ее в это впутывать? Нет, Михаил, не хотел. Но выхода другого нет — это судьба. От нее не уйдешь.

— Все понятно, — и эта попытка хоть что-то прояснить сквозь стену тумана закончилась полным провалом. — Ты, как я вижу, хорошо знаешь, что такое судьба… Может тогда поведаешь, что нас в ближайшем будущем ждет, а? Что, кхэ-кхэ, «суждено»?

— Поведаю, — неожиданно легко согласился Бил, — нас всех ждет большая королевская охота.

— Охота? — я, мягко говоря, удивился. — Что-то я сомневаюсь, что сейчас королю до охоты… Ему бы с другими проблемами разобраться…

— Тем не менее, охота будет, — уверенно заключил Бил.

Я ему не поверил.

Прошло две недели. По моим представлениям — преддверие нового года. Хотя, по местным понятиям, год начинается где-то в середине марта.

* * *

— …объявляется Большая Королевская Охота! — закончил зачитывать приказ глашатай.

Бил оказался прав. Король действительно объявил охоту, и не простую, а Большую Королевскую. Суть данного развлечения такая. Берется дичь. Вполне конкретная, заранее оговоренная. А затем все лучше воины королевства дружно отправляются ее ловить. Кто поймает, тот молодец. Раньше этому «молодцу» доставался титул графа и он получал право на поместье в самом центре Чаэса. Сейчас столица погибла, но король пообещал с наградой не поскупиться, и народ ему поверил. Так что от желающих поохотиться отбоя не было…

О том, что Большая Королевская будет объявлена, я узнал несколько раньше остальных. Еще утром король меня, да и не только меня, вызвал к себе, и коротко, но ясно, обрисовал обстановку. А она была не очень… Ко всем проблемам, связанным с превращением столичного града в НИЧТО, добавилась еще одна. В местных лесах неизвестно откуда заявилось страшное Чудо-Юдо. Питалось это Чудо исключительно человечиной, а, среди прочих хобби, обожало забираться в человеческие села и выедать всех жителей до последнего. Попытки справиться с ним регулярными егерскими частями ничего не дали. Егеря, они тоже люди, и воспринимались соответственно — как разновидность пищи.

С каждым днем Чудо-Юдо все наглело и наглело. Если в самом начале оно нападало на беззащитные деревеньки, то за последние дни уже уничтожило три огромных обоза с провиантом для королевского лагеря. Вытерпеть такое король уже не смог. Один зверь, пусть и страшный, не имеет права быть угрозой для целого государства, и должен быть уничтожен. Любой ценой. Потому и была объявлена Большая Королевская Охота.

Что Чудо-Юдо собою представляло — сложно сказать. Немногочисленные свидетели, чудом выжившие после встречи с ним, давали совершенно разные описания. Одни называли это кентавром, другие — минотавром, третьи — человекомедведем, четвертые — двухголовым драконом, пятые — великаном, шестые — просто чудовищем… И так далее. Точно описать внешность твари никто не мог — слов не хватало. Однако все сходились на том, что, встретив чудовище, перепутать его с кем-то другим невозможно. Такое во всем мире только одно.

И вот это самое Чудо-Юдо нам и предстояло ловить… Другим охотникам было известно меньше, слухи о страшной твари, поедающей людей, сейчас королю были не нужны. И так беженцы из собственной столицы в собственной стране чувствовали себя предельно угнетенными, если же их еще начать пугать такими правдивыми страшилками — совсем плохо может стать. Так что просто было объявлено — "страшный зверь", против которого "не менее чем двадцатером выходить рекомендуется". Охотиться в одиночку настоятельно не рекомендовалось.

Сам король тоже собирался принять участие в охоте, и меня пригласил в свой отряд. Туда же были взяты и три лучших друга короля — «советник», «генерал» и "начальник стражи", как я их для себя назвал. А также Бил, Бесс и Федя. Ну и Алвит — его брать никто не хотел, сам напросился. И, конечно же, два десятка лучших гвардейцев короля — элита, лучшие из лучших. Двадцать было выбрано как разумный компромисс. С одной стороны, не мало, если что — любое чудовище завалят. С другой стороны, не много — Чудо-Юдо может рискнуть на нас напасть. Если бы мы всей армией пошли леса прочесывать, тварь бы скрылась, прождала облаву где-то в берлоге, и опять за свое взялась. Нам это было ненужно.

Охота по-местному несколько отличалась от того, к чему я в своем мире привык. В принципе, тут было принято охотиться летом, когда рекхтары не спят, именно эти летающие крокодильчики и тут нашли широкую популярность. При должном уровне дрессировки, зверьки становились идеальными охотниками. Они могли выходить на след, гнать дичь, как борзые. Могли лезть в любое болото, забираться в норы, как спаниели и таксы. Могли, как охотничьи соколы, настигать дичь прямо в воздухе. И многое другое они тоже умели.

Увы, сейчас была зима, и все рекхтары в королевском охотничьем владении сладко спали до весны. Да и вряд ли они бы смогли что-то против Чуда-Юда поделать — не тот масштаб. Так что выехали на охоту мы без способных выследить добычу зверей…

Кто сказал «без»? Я так сказал? И со мной согласились? Все, включая короля? Соврал! Был у нас, и только у нас, в отряде идеальный лесной охотник. Ну конечно же, речь идет об зыкруде по имени Алвит. Привыкший жить в более теплых лесах, где снег в самые лютые зимы не выпадает, он и тут себя прекрасно чувствовал. Стоило нам добраться до последнего места нападения Чуда-Юда на обоз, как зыкруд сразу заявил, указав пальцем направление:

— Большой-большой туда бежать!

Мы все ему, конечно же, поверили. Тем более, не верить не было особых причин.

Так и поехали. Алвит, в припрыжку петляя между деревьями и радостно сбивая снег с веток своей любимой дубинкой, и мы, двадцать восемь конных всадников, с трудом поспевающих за зыкрудом.

То, что последние несколько недель не переставая шел снег, и любые следы за считанные минуты заметались, никоим образом не мешало Алвиту идти по следу. В своем бальном платье, которое до сих пор оставалось чистым и целым, клыкастый худой дикарь с когтями и черной нечесаной бородой, уверенно продвигался по лесу, по дороге пристукнув своей дубинкой парочку зазевавшихся зайцев. Почти зайцев — только без ушей. И с клыками. По словам первого советника Димитриуса Пантэна, с которым мы сошлись в своем отношении к музыке, этот «заяц» — местный аналог волка с примесью лисы. Санитар леса, так сказать, любимым лакомством которого оставались местные «суслики»…

Куда мы таким образом за три часа заехали — никто не знает. Леса, которые считались королевскими охотничьими угодьями, остались далеко позади, и теперь мы просто ехали по дикому Чаэскому лесу. Никто даже не ожидал, что лежбище Чуда-Юда так далеко. Все считали, что тварь прячется где-то совсем рядом, и уже начал звучать первый ропот, пока — серди гвардейцев, не так хорошо знавших расу зыкрудов, как мы. Но Алвит продолжал нас куда-то уверенно вести.

А потом появились следы. Хорошие такие следы. Глубокие. И большие. Следы когтистых лап зверя, больших лап тяжелого зверя. Двух лап.

Честно говоря, если я хоть что-то смыслю в «следопытстве» — эти лапы очень похожи на лапы моего старого знакомого, крылана. Того, которого я «чудовищем» обозвал. У меня сразу же, при первых словах короля, возникла мысль, что тут именно это существо поработало, но потом меня разубедили. Те самые спецназовцы, в живую видевшие крылана на баррикадах Чаэса, заверяли, что обычная тварь никогда бы не смогла вселить в людей столько ужаса. Кто бы ни оказался Чудом-Юдом, он явно был пострашнее чудовища. Что же, тогда я поверил мнению ветеранов. А вот теперь опять в душе появились сомнения.

Но если это Чудо действительно лишь недобитый крылан — ничего страшного. Я уже знаю, как с ними обращаться, да и с такой поддержкой… Как-нибудь справимся. Не в первый раз. Гвардейцы — мастера на все руки, они и с мечами умеют работать, и в стрелковом деле не пасут задних. Да и наша пятерка, я, Бесс, Бил, Федя, Алвит…

Додумать мысль мне не дали. Алвит уверенно остановился посреди небольшой полянки в лесу и, указав пальцем в сторону ближайших деревьев, уверенно вынес свой вердикт:

— Оно тута! Большой-большой тута сидит! — заявил зыкруд, и улыбнулся своей неповторимой улыбкой.

Мы все подготовились к бою. Кто обнажил мечи, кто положил стрелу на лук, кто достал катаны, кто топор, кто глефу в руках крутил и что-то магическое под нос бормотал. Лично я, приготовившись к стрельбе, мысленно активизировал парочку убойных заклинаний, готовый применить их в любой момент.

А потом с дерева на заснеженную полянку спрыгнуло Чудо-Юдо. Оскалилось злобно своими двумя ртами, и, то на двух, то на четырех лапах, размахивая в пятой огромным молотом, бросилось на нас…

* * *

В одной старой доброй советской комедии задается вопрос: пять минут, это много, или мало? Лично я бы, для придания дополнительного драматизма, немного бы его перефразировал. Пять секунд, пять секунд, это много, или мало?

Вопрос далеко не риторический! Когда пять секунд мало — это понятно. Почти всегда. За пять секунд я на клавиатуре пару слов всего наберу, не успею толком даже нормальное заклинание прочитать. Но когда это много? Не буду говорить о спортивных достижениях, где пять секунд — это всегда очень много. Приведу пример из моей жизни.

Итак. Мир, лес, снег. Бежит чудовище. От края полянки до нас ему бежать ровно пять секунд. Обычно за это время у меня даже мысль не успеет толком какая оформиться, тут же я сделал глубокий анализ магической сущности Чуда-Юда и пришел к очень нехорошим выводам.

Итак. Если кратко. Зверь, терроризирующий Чаэское королевство, оказался не зверем, а крыланом. Вернее даже крыланами. Он был одновременно и чудовищем, и негром. Вернее тем, что от них осталось. Теперь более подробно.

С первого же взгляда мне стало понятно, почему описания чудовища из разных уст так отличалось. Действительно, это было нечто. Неведомой мне магией, явно далеко не самой слабой, некто, пока неизвестный, из двух калек-крыланов сотворил одно существо. А если быть более точным — в спину чудовища, ближе к косматой шее, был вживлен торс слепого однорукого негра. И теперь, когда оно становилось на четыре лапы, получался однорукий кентавр с молотом, на две — двухголовый трехлапый великан. При этом, судя по всему, все органы жизнеобеспечения были объединены — совместно использовались глаза, конечности, все движения были хорошо отлажены. Новосотворенное существо получило силу и броню черномазого, не лишившись ловкости и скорости чудовища. Как удалось неизвестному магу сотворить из двух ангелов-инвалидов одного "сиамского близнеца" — у меня даже идей нет. Как по мне, так такое невозможно. В принципе. А когда кому-то начинает удаваться невозможное… Тут начинает пахнуть мухлевкой.

Одно хорошо. Сколько бы ни имело Чудо-Юдо силы и скорости, даже в совместном двухпроцессорном варианте мозги сошедшего с ума негра и изначально лишенного их чудовища не позволяли данному существу именоваться «разумным».

Диким, злым, смертельно опасным — да, но не разумным. Впрочем, отсутствие разума все остальное успешно компенсировало…

Кто там говорил, что двадцать человек стражи достаточно? Неужели, даже я так считал? Да, еще парочку таких ошибок — перестану себя уважать. Сошедший с ума крылан-мутант, франкенштейн, сотворенный из двух живых существ… Мечтающий только об одном — убивать, желательно — меня… Против которого не действует магия, черная кожа и толстая шерсть которого надежно прикрывает от любых стрел и удерживает самые острые мечи… Способного своими тремя верхними конечностями держать фактически круговую оборону…

Или мне кажется, или эта зверушка была создана специально для того, чтоб заманить меня в ловушку и убить? Не, кажется. На самом деле убивать меня эта зверушка не должна была!

Вот только облегчения я от этого не испытал ровным счетом никакого. Потому что Чудо-Юдо должно было лишь отвлечь меня и остальных. Последнее, что я успел заметить за пять секунд, мельком заглянув в Сумрактм — окружающее нас заклинания типа "сумеречные шипы". Довольно неприятная штука… Чем-то напоминают стандартные индианоджонсовские комнаты-ловушки, когда в маленькой комнатке вдруг начинают сдвигаться стены, при этом выпустив из себя острые шипы. Только тут не было стен. А был магический сферический только что сотворенный "шипастый щит", неспешно сжимающийся и готовый нанизать наши физические тела на астральные шипы.

Разобраться с таким заклинанием — раз плюнуть! Дайте мне хотя бы пол часа времени, бумагу, ручку, несколько трактатов по теории магии — и все! Сниму щит, развею по ветру, раздроблю и раскрошу. Вот только, кто бы мог подумать, были у меня определенные сомнения, что Чудо-Юдо предоставит мне сейчас весь необходимый инвентарий и даст время на исследовательскую работу.

Ну да ладно… Руку на «Вершитель», это так, на всякий случай, если ничего другого не придумаю. Вы пока, ребята, зверюшку развлекайте, а мне подумать надо. И не кричите так! Я все понимаю, предсмертный вопль — святое право каждого убиваемого. Я понимаю, когда тебе верхняя половина негра молотком туловище пополам разносит, а чудовище зубами вгрызается в кишки — неприятно. Но зачем же так вопить! Я думаю, господа хорошие, думаю. Уважьте право человека, меня, на спасение собственной шкуры.

Федя, Бес, Бил — помогите ребятам… Что-то мне подсказывает, что сами гвардейцы тут не справятся… Ну хорошо. Ваше Величество… Я думаю, мне некогда, держите арбалет. Смотрите, жать сюда, стрелять отсюда. А теперь идите и воюйте.

* * *

Белый снег, залитый красной кровью… Это даже не банально. Это уже какой-то штамп. Увы, ничего не поделаешь. Когда кто-то кого-то убивает зимой — как правило именно так и бывает. "И окропил он своей геройской красной кровью предательский белый снег…"

Королевские гвардейцы в Чаэском королевстве — люди очень и очень опытные. На эту службу не берут желторотых юнцов, у которых еще молоко на губах не просохло, или дворянских сынков, с большими амбициями и маленьким талантом. Сюда попадают те, кто хорошо себя показал на другой службе, в других частях. Им делают предложение, от которого нельзя отказаться — десять лет службы, и дворянский титул с правом наследования твой. Два, а то и три, года муштруют. Проводят еще один отбор, и только лучшие из лучших получают право быть при королевской персоне и умирать за короля.

Увы, последнее гвардейцам приходится делать не реже, чем остальным. Таковы издержки любой военной службы. Так и сейчас, первыми, кто испытал на себе молот негра, клыки и когти чудовища, стали гвардейцы. И они же, ценою жизни своих товарищей, приостановили бег зверя.

Для описания поединков между объектом А и объектом Б, как правило, используют довольно специфическую лексику. Удар, финт, обманная уловка, кто-то кого-то подлавливает, подныривает, изворачивается и отбивает клинок противника гардой своего меча. Если дело касается существ фантастических, и потому дурных, то добавляется еще и акробатика. Кто-то делает сальто, кто-то кувырок, кто-то перекат. Увы, для данного поединка подобные термины были слабо применимы.

А вот что ему подходило — так это термины из области военного дела. Фронт, тыл, резерв, направление основного удара, тактическое отступление, паническое бегство, "ни шагу назад", враг у ворот, империя не сдается… Других способов выжить, воюя с Чудом-Юдом, не было. Плевать оно хотело с самой высокой колокольни на то, что его колют и режут. Отражайте его удар щитами, не отражайте — молот в руке негритянского торса, растущего из спины чудовища, все равно не знает никаких преград. Единственный шанс выжить — вовремя отступить. Шанс, надо заметить, весьма призрачный — от одноногого негра еще можно было отступить, от негра-кентавра, двигающегося со скоростью взбесившегося дикого медведя, почти нереально.

Но отступали. Основной силой, сдерживающей зверя, была великолепная троица — Бил, Федя и один из гвардейцев. Старый воин своим опытом, карлик своим бешенством, гвардеец своим мастерством могли противостоять зверю до тех пор, пока остальные не перегруппируются и не нанесут новый отвлекающий удар.

Король, три его советника и еще пятеро гвардейцев, те, кто луком и арбалетом владел лучше, чем мечом, все время безостановочно вели прицельный огонь. Не нанося твари особого вреда, они, тем не менее, отвлекали ее, давая другим возможность еще раз испытать удачу. Тем же занимались и Алвит с Бессом, но делали это другим путем.

Зыкруд — как всегда, незаметно подскакивая, ударяя со всей силой чудовище по одной из голов, и столь же стремительно отпрыгивая прочь. От страшной раны, от торчащей из ноги обнаженной кости, не осталось и следа. На зыкрудах вообще все очень быстро заживает… Пару часов побегать по лесу, а теперь еще и попрыгать и побить кого-то дубиной — для Алвита это было только легкой разминкой. И, каким бы быстрым не был мутант чудовища и негра, по скорости реакции и ловкости с сыном лесов ему было не тягаться.

Работал и Бесс. В первые же секунды боя убедившись, что со своей глефой он тут только мешать будет, некромант решил помочь в меру своих скромных магических сил, активизировав заранее заготовленное заклинание и превратив двоих только что убитых гвардейцев в зомби. Против старика этот трюк не очень помог — тот быстро моргенштейном приготовил из зомби отбивную. А с Чудом-Юдом сработал — ни у одной из составляющих данного существа не хватило мозгов понять, что зомби угрозу не представляет, и упорно, раз за разом, тварь била зомби по и без того плоской голове, вырывая и без того отсутствующее сердце.

Естественно, ни стрелы, ни дубина, ни зомби угрозы для зверя не представляли. Но они отвлекали его, и вот топор Феди, воспользовавшегося преимуществом своего малого роста и чудом пронырнувшего под телом твари, прорубает первую дыру. Из раны полилась черная кровь, заливая красный от человеческой крови снег, и бывшие крыланы совсем взбесились. Если до этого в их действиях хоть что-то чувствовалось от высших существ, то теперь это было обычное животное, не имеющее даже самых примитивных зачатков разума.

Это и хорошо, и плохо. Плохо — зверь не ведает страха, и бешенство его разрушительно. Хорошо — зверя можно обмануть. И, пока оживленный последними силами некроманта третий зомби отвлекал Чудо-Юдо, в составе войск королевской гвардии было произведено переформирование вооруженных сил. Шесть гвардейцев под руководством Била, к которым присоединились также пять «стрелков» и один из советников, начали атакующий маневр с правого фланга. В то же самое время Федор с еще одним гвардейцем перебазировались на левый фланг. Против человека разумного данный трюк бы не сработал. Но чудовище, воспользовавшись инстинктами, решило, что тринадцать врагов — это опасно, а два врага — нет. И вывод сделало соответствующий — повернулось направо, забыв, что приближающийся слева карлик только что распорол ему брюхо.

Гвардеец и племянник Била действовали так, как будто бы не пару часов назад впервые один другого увидели, а лет двадцать рука об руку воевали. Парой жестов объяснив друг другу задумку и согласовав план, они, сдерживая порыв закричать что-то воинственное, бросились сзади на тварь и совершенно синхронно топором и палашом, оружием гвардейца, ударили по месту сочленения негритянской и чудовищной части твари.

О том, что сама по себе кожа негра и шкура чудовища мечам слабо подвластна, сообразили уже все. А вот то, что место, где магия скрепила тела двух существ, является ахиллесовой пятой Чуда-Юда, можно назвать гениальной догадкой. И действительно — увлеченная превращением голов гвардейцев в отбивные и их последующим поеданием тварь пропустила двойной удар со спины, и теперь расплачивалась за свою оплошность. Как бы магия не была сильна, хороший топор все равно острее, и однорукий торс черномазого, сопровождаемый фонтаном крови, полетел в снег. Став уже не таким опасным — без ног, без глаз, без крыльев, с одной единственной рукой, он уже не мог принимать столь активное участие в сражении, как раньше.

А вот чудовище было по-прежнему опасно. Даже не заметив, что только что потеряло своего «наездника», оно рвало и метало, раскидывая всех желающих его прикончить. И кто знает, сколько бы еще людей погибло, не появись на сцене Алвит. На этот раз дикарь-зыкруд решил продемонстрировать, что он тоже умеет прыгать с шестом. Разбежавшись, бубка местных лесов оттолкнулся своей дубиной от земли, перемахнул через спины и, как Георгий Победоносец дракона, пронзил чудовище своей дубиной насквозь. Конечно, это бы ему никогда не удалось, будь чудовище в своей нормальной форме. Но, лишившись негритянского торса на спине, оно взамен приобрело огромную кровоточащую рану, не прикрытую никакой шерстью. И именно в эту рану попало дубинокопье Алвита, продавив под собственным весом висящего на нем зыкруда все внутренние органы чудовища и выйдя через прорубленную Федей рану внизу.

Так что счастливые совпадения и без "Вершителя Реальности" тоже иногда свершаются.

Конечно, от такой мелочи, как пробившее насквозь тупое «копье», умереть крылан не мог. У него еще хватило сил сбросить с себя зыкруда, вырвать дубину, но не более. Мечи гвардии доказали, что не зря считались лучшими мечами королевства. Чудовище было изрублено, голова — отсеченна как военный трофей, печень отдана зыкруду на поедание.

И только выместив на окончательно и бесповоротно мертвом крылане свою злость за погибших товарищей, кто-то сообразил, что за время расправы туловище негра, выкинувшее свой молот, куда-то уползло… Куда — даже Алвит не мог сказать. Казалось бы, куда может деться кусок тела, имеющий лишь одну руку, и ничего более? Увы, куда-то может…

Бросив попытки отыскать кусок черного тела, взгляды выживших обратились в сторону мага, все время схватки просидевшего в стороне в позе лотоса, задумчиво покачиваясь с закрытыми глазами и смачно зевая.

* * *

Тяжело быть иншим! Хорошо обычным людям — берут в руки что-то острое, и вперед, рубить всех тех, кто тебя скушать хочет. Лепота. Веселись, развлекайся. Вон как ребята повеселились — крылана в котлетный фарш превращать. Как бы я хотел быть на их месте… С мечом в руке смело идти против врага, зная, что верный друг всегда придет на помощь…

Увы, горе мне, горе. Миновала меня чаша сия, и пока остальные игрались, с Чудом-Юдом развлекались, железяками махали, я вел битву не на жизнь, а на смерть, с собственными мозгами. Они мне упорно отказывались помогать. А какая мелочь — всего лишь надо было без всяких вспомогательных материалов вспомнить все то, что я когда-то слышал по теории Магических Шипов, все эти знания адаптировать к данному заклинанию и попытаться его дезактивировать. Ничего нет проще!

С чем это можно сравнить? Ну, например, ты сидишь в падающем горящем самолете, и знаешь — если за минуту ты не докажешь теорему Ферми, которую математики не одну сотню лет доказывали, то разобьешься. Так и я. Магическую теорию вроде знаю, в общих чертах суть заклинания тоже понимаю, но придумать, как бы с ним справиться — не могу. Отказываются мозги мне помогать. Лентяи!

А, самое обидное, даже если я спасусь — никто это не оценит! Люди не видят, что полянка, на которой они в игрушки играют, на самом деле смертельная ловушка. И, пока Сумеречные Шипы их не пронзят, даже не догадаются об их существовании! И еще, наверно, посмеют меня обвинить, что я в драке участия не принимал и в стороне отсиживался…

Естественно отсиживался! Когда столько тупых лбов, способных лишь железяками махать, рядом — зачем я свою драгоценную голову буду риску подвергать? Таких молодцов-богатырей любая хорошая мать может десятками нарожать, а я — один единственный такой на весь белый свет. Уже такое бывало, когда меня обвиняли, что я добровольно своей головой не хотел рисковать… И спасай их после этого!

А ведь придется спасать! Мы, как бы, в одной лодке — не остановлю шипы, и меня тоже проткнут. А остановлю — так и другие спасутся.

Ладно, пусть спасаются. Что-то у меня в последнее время настроение нехорошее. Король, Алвит, Федя… Жалко их немного. Била — совершенно не жалко, безымянных гвардейцев — тоже. А вот короля, или Федю… Хорошие ребята. И Алвит хороший. И этот, один из гвардейцев… Он так красиво палашом своим махал — залюбуешься! Пусть тоже живет.

Ладно, мозги. Давайте уже. Выдавайте на-гора, что вы там себе удумали. Вариант "воспользоваться «Вершителем» не предлагать — жалко. Ситуация еще не настолько безнадежная.

Итак? Вся ясно. Идей гарантированных, чтоб можно было расслабиться и с гарантией что-то сделать, как всегда нет. Вместо этого в голову лезет много всякого на первый взгляд бреда, который, как ни странно, очень часто работает.

Итак, думаем логически. Что такое Сумеречный Шип? Острая сжимающаяся сумеречная силовая оболочка, способная поражать объекты обычного мира, но, в свою очередь, не способная ими быть разрушена. Возможны два пути разрушения таких объектов. Или магическо-теоретический, когда ищутся связующие шипы в единое целое нити заклинания, после чего эти нити расплетаются или разрываются. Или сумеречно-силовой, когда сумеречная стена самым банальным образом ломается чем-то «бронебойным».

Первый способ характерен для случаев, когда у тебя много времени, и ты хочешь решить проблему с минимумом затрат. Изучаешь магическую структуру, неспешно пробуешь дергать то за ту, то за эту нить, любуешься результатом. Делаешь выводы, и так до тех пор, пока что-то не получится. Как раз этим я и хотел заняться, пока не понял — создавший Сумеречные Магические Шипы маг не дурак, и сумел так спрятать свое заклинание, чтоб я его в жизни не отыскал. Что же, остается тогда второй путь. Будем силой прорываться.

Тут что главное? Найти какой-то источник силы, которым можно перевесить магию шипов. Например, как мой арбалет — его болты спокойно пролетаю сквозь любые магические препятствия. Одно плохо — арбалет, не то оружие, которым стены можно ломать… Тут бы кувалду какую… Или молот… Например, как этот прекрасный образчик магического молотного искусства, еще недавно служивший оружием черномазому инвалиду. Как раз подходящая штука, и сумеречную составляющую имеет, и силы в ней много заложено… Плохо, что весь молот толстым слоем астральной грязи покрыт, аж противно смотреть, ну да ладно. Мы не белоручки, ради такого дела, как добывание себе свободы, не будем брезгливыми…

Э-эх…

* * *

Лесная поляна, зима, снег, трупы. Усталые выжившие. Сидящий в позе лотоса маг. Вскакивает. Подхватывает с земли огромный черный молот, бежит к краю поляны и начинает со всей мочи по воздуху лупить. При этом молот мерцает — то исчезает, то опять появляется. За поведением своего «собрата» внимательно наблюдает худой бородатый дикарь. Улыбнувшись своими сорока клыками, подбегает, тоже начинает по воздуху бить своей дубиной. Случайно дергается, отскакивает. Бок дикаря разодран, судя по виду раны — каким-то огромным и очень острым шипом. Скулит. Ну еще бы — любимое платье пострадало… Остальные догадываются — что-то тут не так. Ждут. Маг кричит: "Уходите!". Показывает, где им уходить. Уходят. Нелегко пролезть через пробитую молотом в невидимой стене дыру, особенно если она все время зарастает. Кони брошены. Они, по словам мага, все равно не пролезут. Люди уходят. Маг продолжает рубить. Людей внутри уже не осталось — последними сквозь «дыру» пролезают зыкруд и сам маг. Откидывает в сторону молот, вытирает руки. Устало садится на снег. Ничего не объясняет. Все ждут. На поляне остались лошади. Проходит порядка пяти минут. Лошади начинают беситься. Сбиваются в кучу. И умирают, пронзенные невидимыми шипами. Лошади, трупы товарищей, тело чудовища — все это превращается в один большой клубок мяса, и давится до тех пока сила давления магии не сравнялась с кулоновскими силами взаимодействия между отдельными атомами в образовавшемся куске вещества.

Единственное, что напоминало о закончившейся Большой Королевской Охоте — голова чудовища, чудом вынесенная одним из гвардейцев, и валяющийся в снегу молот.

* * *

Военное время — штука весьма интересная. Я уже не раз наблюдал, у людей совершенно меняется представление о жизни. Ну, например. Только что погибли шестнадцать из двадцати гвардейцев и генерал-командующий армией Чаэского королевства Димитриус Баакум. В другое время были бы слезы, причитания, прощания, похороны. В другое, но не сейчас — ни у кого не было желания оставаться рядом с местом сражения, и сферический кусок мяса диаметром около метра так и остался дожидаться местных хищников. Достаточно трудолюбивых, чтоб из этой массы, имеющей плотность плутония, оторвать себе кусок. О том, чтоб воздать последние почести, никто даже не заикнулся. Это потом, с пустыми гробами, на главном военном кладбище страны… И генерала Димитриуса вспомнят, и награды посмертно всем гвардейцам раздадут. И родным, конечно же, компенсацию выплатят. За потерю кормильца. Но это потом.

А пока надо убираться отсюда, да побыстрее. Тот, кто устроил эту ловушку, вполне может иметь в запасе еще несколько таких же фокусов.

Скорость лошади, даже в заснеженном зимнем лесу, в несколько раз превышает скорость человека. Конечно, это еще от леса зависит. Одно дело, просторная дубовая роща или березовая дубрава, где между деревьями и слон пробежать может, другое дело запутанные джунгли, где и человеку нелегко пробиться. Но тем не менее. Если гнались за «Чудом-Юдом» мы три часа, сражались пару минут, то обратный путь лишь к вечеру закончили. И то, повезло. Наткнулись на один из охотничьих загонов, признавший своего короля и согласившийся одолжить лошадей. Почти весь путь был пройден в полном молчании, и вот мы, уставшие, обессиленные, вернулись в лагерь. Что тут поднялось…

Не каждый, все-таки, день король страны лишается своих лучших гвардейцев, главнокомандующего своей армии и пешком по сугробам лесным пять часов ходит. Естественно, что о монархе позаботились. Впрочем, и нас не забыли — выжившие гвардейцы, перебинтовавшись и замазав раны, с Федей и Билом пошли расслабляться к местным барышням легкого поведения, состоящим, кстати, на действительной службе в армии по специальности "психологической подготовки". За Бесса Лерка взялась, а лично я отправился спать. Что поделаешь, издержки воспитания — к публичным женщинам имею строгое отвращение. Дурацкое изобретение человечества, и не из любви, и не продолжения рода ради… А просто для обеспечения психологического комфорта самцов.

Ладно, проехали. Крыланов теперь осталось двое. Мужичок, работающий у них, как я понимаю, разведчиком, и элегантный господин, который еще ни разу не рискнул самолично вступить в схватку. Остальных пятерых боевиков перебили, немалой ценой. Надо бы подумать, что дальше делать… Бил все мои вопросы игнорирует — не время еще, мол, и все тут. Хоть лбом об стенку бейся. Мол, судьба все сама рассудит.

Относительно его судьбы у меня появились первые догадки. Я не верю в пророков! Я не верю, что есть люди, способные видеть будущее. Нет таких людей. Человек может знать будущее только в одном случае — если для него это уже прошлое. Или, что почти одно и то же, если в его прошлом был кто-то, побывавший в будущем. Сложные словесные конструкции, запутанные, но с довольно простым выводом — похоже, что без путешествий во времени тут не обошлось.

Догадка не новая. Впервые об этом я подумал еще в самый первый день в этом мире, когда мне сказали, что мой арбалет тут уже много лет висит. Тогда все сразу же логично становится. И причина, по которой меня так хорошо знают и так не любят, и откуда арбалет, и откуда у Била уверенность в судьбе… Похоже, что мне придется побывать в местном прошлом.

Но как? Единственный известный мне путь перемещения во времени — это кольцо Всевышнего, но оно осталось в моем мире. Вместе с книжкой, Олимпером и оригиналом арбалета… Или и в этом мире есть местный аналог такого кольца? Но, простите, где мне его достать… Стоп! Склероз крепчал, и тапки наши крепки! Как-то за всеми последними событиями я подзабыл, с чего все это начиналось — с неприметного колечка на пальчике Валерии. А ведь я же знал, что кольцо Всевышнего, пребывая на чьем-то пальце, никак себя не проявляет… Так, надо пойти и проверить. Сейчас? А почему бы нет? Ну и пофиг, что там обо мне Бесс с Лерой после такого подумают, я привык свои идеи проверять сразу.

Ну и пошел я в сторону палатки некроманта и принцессы…

* * *

Да. Шпион доморощенный. Доигрался. Детектив, называется. Пришел к гениальному выводу! Мол, если висит ружье на стенке, то жди выстрела…

Фигушки! Отвлек людей от важного дела, почти получил оплеуху и гневный взгляд, а вместо результата — пшик! Колечко оказалось самым обычным, ровным счетом ничего магического! Ничего общего с кольцом Всевышнего, так, безделушка, не представляющая даже особой ювелирной ценности. И какие у меня еще будут идеи, господин гений? Чеши, чеши свою рыжую бороду. Инший шестого уровня Михаил. Подразнил тебя титан дорогой домой — и все. Сиди, мол, мир спасай. И пока не спасешь — я тебе телепорт между мирами повторно не открою. Спасибо тебе, дорогой…

Мысли возвращались к тому, как я в первый раз из другого мира домой возвращался. Увы, тот способ был совершенно неприменим. Тогда мне понадобилось принести в жертву пару тысяч человек, включая одного Верховного Архимага, и пробивать слои реальности по заранее подготовленному кем-то вектору. А теперь… Нет, энергию, допустим, я могу где-то добыть. Принести в жертву того же титана, или Милорда, или Валайбойфра — энергии хватит. А дальше что? Заклинание перехода между мирами — это как пиратская карта. "Сто десять шагов вперед, повернуть направо, двадцать три шага, ровно в полдень посмотреть, куда указывает тень дерева, там и копать". Хорошая карта. Если бы не одно «но» — не зная начальную точку, никогда ты по такой карте и иголку в стогу сена не найдешь. И попытайся я, скорее всего безуспешно, потратить пару лет и попробовать воспроизвести по старой памяти ритуал, принести пару тысяч жертв и начать прорубать реальности, скорее всего никуда бы я не попал. Или куда-то в совершенно левый мир, или в безвоздушное пространство, или в кремниевую цивилизацию. Но уж куда я точно таким образом не попаду — так это домой. Жалко.

Так ни до чего и не додумавшись, я завалился спать.

Рано утром меня вызвали к королю.

* * *

На этот раз состав наш заметно поредел — были лишь король, Бил, я, и, непонятно зачем, королева. Все. Ни советников, ни Бесса или Феди.

— Доброе утро, Ваше Величество!

— Я не думаю, что оно такое уж и доброе, — ответил мне король.

— Почем же? Вроде как мы живы, а что до гвардейцев… Увы, им не повезло — мне жаль, но они сами выбрали свой путь, и…

— Я не об этом, — отмахнулся король. — Ты знаешь, что этой ночью на наш лагерь напали?

— Напали? — искренне удивился я. — На весь лагерь? На две сотни тысяч беженцев, на десятки тысяч вооруженных солдат? Что, неужели Черноречье настолько обнаглело?

— Это было не Черноречье, — вступил в нашу беседу Бил, — это была другая, но не менее страшная сила. Король несколько сгустил краски — напали, это немного не то слово. Этой ночью попытались проникнуть в лагерь, а, будучи обнаруженными, отступили, оказав ожесточенное сопротивление, Уважаемые Гости С Востока.

— Кто-кто? — не понял я. — При чем тут гости с востока?

— Уважаемыми Гостями С Востока, — объяснил мне король, — у нас принято называть тех, кого в Благословенных Королевствах называют посланцами дьявола! Да, да, Михаил, впервые за многие сотни лет этой ночью люди сражались с чертями — и это очень плохой знак.

— Да уж… Не ошибусь ли я, если предположу, что и черти тоже по нашу душу пришли? — почему-то я не сомневался, что и в этой неприятности король собирается обвинить нас.

— Не ошибешься, — подтвердил король. — Но это не имеет значения. Наши неприятности намного крупнее. Наши, это не только Чаэского Королевства — всего мира людей. Михаил, послушай, что тебе скажет Моя Королева.

— Эээ… — я не стал говорить, что делать мне больше нечего, как королев слушать, но по моему лицу это было отчетливо видно.

— Зря ты так, — покачал головой Бил, — Ее Величество Марьяна Снегирь — волшебница, ее дар — видеть сквозь пространство и говорить то, что она увидела.

Да уж! Уели! Честно говоря — мог бы и сам догадаться, если бы внимательнее сквозь Сумрактм ее ауру осмотрел. Действительно волшебница. Стихийный талант, стихийное развитие… Непредсказуемый результат. Много силы, тут бы должное воспитание — третий уровень как минимум можно элементарно получить. А то и выше. Такая, верю, действительно способна самостоятельно додуматься до какого-то заумного волшебства, например сквозь расстояние смотреть. Ну что же… Послушаем, что мне эта Марьяна скажет.

* * *

— Я вижу! Земля, широкие просторы, от горизонта до горизонта покрытая белым снегом равнина. Черная равнина. Снег топчут войска — тысячи и тысячи, они идут на запад. Я вижу рога и хвосты, мечи и копья, луки и арбалеты. Копыта топчут снег, на лицах — ненависть. Желание убить. Над ними в небе парит дьявол. Еще один. И еще. Их много. За ними замок. Огромный, черный замок. Из его ворот выходят новые и новые легионы. Они идут отовсюду — со всех сторон. Они собираются в замке, они слушают, они слышат, они кричат, они выходят. Они идут на запад. Перед ними, где-то там, далеко, река. Они давно не были на другом берегу этой реки. Их изгнали, и они хотят вернуться. Они несут за собой свой порядок. Они уверенны, их поступь — поступь воинов, их глаза — глаза воинов, их душа — душа воинов. Они несут на своих мечах ад. Стучат копыта. У них нет лошадей. Это их копыта. Метут снег хвосты. Рогатые головы покрывают шлемы. Река еще далеко. Но она будет перейдена. В их голосах уверенность, в их сердцах нет места страху. Я вижу это! Я чувствую!

* * *

Ужас! Я не про картину, чего там, все понятно. Страшные орды черного властелина с востока — банально. Про такое Джон Рональд Руэл писал, и черный замок там тоже был. Это как раз привычно и обыденно. Аду надоело, и пошел он людские земли завоевывать. Тут ничего страшного нет, людям время от времени полезно с чертями повоевать. Да и не так страшен черт, как его малюют.

А вот королева… Симпатичная, не старая женщина — едва за тридцать. Красивое имя, Марьяна, неплохая фамилия, Снегирь. Но когда она «вещала»… Мое мнение — заклинания с такими побочными эффектами следует запретить. Оранжевые глаза, бело-синяя кожа, стоящие дыбом волосы… Хриплый голос курца с пятидесятилетним стажем, вздувшиеся на руках вены… И все это сопровождается потерей сознания… Лично я бы запретил королю своей жене так над собой издеваться. Я понимаю, интересы государства и все такое, но если это любимая женщина, то можно как-то и без этого обойтись.

Впрочем, в чужую семейную жизнь, а особенно королевскую, лезть не буду. Пусть сами разбираются.

* * *

— Ты понял? — спросил у меня король, даже не делая попыток привести жену в чувство — видно приступы потери сознания после «колдовства» у них тут считались чем-то в пределах нормы.

— Что? — поинтересовался я. — Что Ад наконец-то созрел, и решил показать, кто в доме хозяин? Понял. Ну а я тут при чем? Связывайтесь с соседями, собирайте войска. К тому же Черноречью обратитесь, что-то мне подсказывает, что Милорд и дьявол друг друга не очень любят. Или что, раз вчера ваше королевство лишилось главнокомандующего, причем по собственной глупости, — король скривился — да, зря, наверно, я ему намекнул о гибели друга, — то сами не сможете ничего организовать?

— Ты должен помочь. Ты должен остановить войска Ада, — наконец-то «прояснил» мне все Бил.

— Я? Помочь? Мало того, что меня тут вообще не должно было быть! Так нет! Меня, без всякого на то моего желания, втянули в какую-то авантюру! Меня послали неизвестно куда, заставили богов на небо возвращать, с чернореченскими крыланами бороться! Меня все хотят убить, мне ничего не отвечают на мои вопросы! Так им и этого мало! Теперь я, за какие такие заслуги, еще должен и адские силы останавливать? Увольте! Хватит! С меня довольно — мне это все уже порядком надоело, разбирайтесь со своими проблемами сами! Ваш, Бил, шантаж с титаном меня тоже достал! Не хотите добровольно в мой мир возвращать — сам что-нибудь придумаю! Довольно уже всех этих угроз, условий и "ты должен" — я никому тут ничего не должен! Хватит! — повернувшись, я направился к выходу из палатки.

— Подожди, Михаил! — остановил меня Бил.

— Ну что еще? По-моему, я уже все сказал, — притормозив, обернулся я.

— Тогда еще с ним поговори, — сняв с шеи, лысый воин кинул в меня каким-то медальоном. Я его, естественно, поймал.

— Привет, хозяин! — радостно поприветствовал он меня. — Давно не виделись!

— И тебе привет, Олимпер…

* * *

— Мое почтение, милорд…

— ТЫ? Почему ты тут? Ты был послан… Что-то случилось?

— Да, милорд! Милорд, пришли срочные вести — Ад больше не намерен придерживаться старых договоров, и он скоро перейдет границу.

— Как не вовремя! Дьявол… Валайбойфр… Как раз сейчас, когда мы потеряли крыланов… Он что, специально выжидал этого момента?

— Я не думаю, милорд. Войска уже собраны — он готовился к вторжению долгие годы. Таких совпадений не бывает, милорд.

— Ты хочешь сказать, что арбалетчик работает на ад? Не верю! Если он с Билом, а за тем охотятся демоны…

— Нет, милорд. Я думаю, что кто-то третий, зная, что Ад готов к войне, и наше внимание будет отвлечено, решил сыграть свою игру.

— Кто?!?!

— Я не знаю, милорд. У меня есть предположение, что это дракон, одна из самых загадочных и недоступных для нас сил этого мира, но это лишь предположение. Именно там, в логове дракона, арбалетчик обрел умения тайного мастерства магии, именно там он встретился с Билом, за которым охотимся как мы, так и Ад.

— Что же… В своей берлоге он всесилен, а не покидал он ее уже тысячи лет. Да, ты можешь быть прав! Чертов дракон! Еще и он сюда же!

— Да, милорд.

— Что ты предлагаешь? Я вижу — ты хочешь что-то сказать, но не рискуешь испытать на себе мой гнев! Говори же!

— Милорд, время еще есть, войска Ада пока не достигли Границы. Арбалетчик под присмотром одного из крыланов. С его стороны нет непосредственной угрозы, но мы не знаем, какие еще сюрпризы он нам может подготовить, во времена памятных вам событий с Золотым Чародеем он не демонстрировал способности к магии. С моей стороны нет необходимости срочно проводить операцию по устранению, и потому я хочу попросить. Милорд, позволено ли мне будет самолично отправиться к дракону?

— Тебе?! Но зачем!?!

— Милорд, если действительно есть третья сила, пока нам неизвестная, то я должен о ней всю возможную информацию и по возможности устранить угрозу с ее стороны. Иначе игра может стать смертельно опасной, милорд, мы не имеем права получить удар в спину.

— Но ты уверен, что сможешь справиться с драконом?

— Не уверен, милорд, но мне кажется, что это самое разумное решение в данной ситуации. Я не собираюсь бросать дракону вызов — я лишь хочу поговорить с ним. Еще никогда за время нашего наблюдения дракон не отказывал тем, кто желал общения, исходя из чего мною был сделан вывод, что попытка получить от него интересующие нас сведения имеет шансы на успех, милорд.

— Хорошо! Отправляйся! Я даю тебе срок… Я не даю тебе никаких сроков! Иди к дракону! Узнавай! Но чтоб потом арбалетчик был все равно уничтожен! А что до Ада… Слушай мой приказ! Объявить общую мобилизацию! Полную мобилизацию! Призвать всех, способных держать оружие! Активизировать проекты Полуострова! Мы слишком долго готовились к этому дню, и теперь Черноречье покажет свою мощь!

— Да, милорд.

— Прочь! Ты мне уже надоел своими поражениями! Уходи, и чтобы без победы не возвращался!

— Да, милорд. Милорд, мое почтение.

ЧАСТЬ 4. ВОЙНА. ПОКА ЕЩЕ НЕ НАЧАЛАСЬ

— Так ты, Олимпер, что, тоже хочешь отправить меня с Адом воевать? И тоже не желаешь на мои вопросы отвечать?

Разговор происходил в моей палатке, куда я отправился выяснять отношения со своим разговорчивым амулетом. Часа два уже говорим — ничего он мне толкового так и не сказал. "Как я рад, четыре десятка лет тебя ждал, я скучал, ля-ля-ля", пустая болтовня, и ничего по сути. Они все как сговорились меня тайнами мучить! Достало уже!

— Хозяин! Я ж тебе плохого не посоветую! Тем более, ты все равно уже обо всем и сам догадался! Ты сам меня оставил Билу, сам попросил с собой в будущем поговорить! Хозяин!

— Но почему! Почему все мне отказываются объяснять причины моих поступков! Должен, и все тут! Ты ж меня, Лимп, знаешь — плевать я хотел и на судьбу, и на временные парадоксы разные! Не пойду я ни с каким дьяволом разбираться, пока мне не объяснят, какая тут для меня выгода! Я тебе не вор Гаррет, чтоб через пол Сиалы за Рогом тащиться!

— Ты про что? — не понял мою последнюю фразу Лимп.

— Да так, роман один, трехтомный, вспомнился. Короче, дьявол, как его Валайбойфр, ничего мне плохого не сделал. Наоборот, он враг милорда, а враг моего врага — мой друг. Ну и почему я ему должен мешать? Ну придут черти, и что? Столкнуть их с чернореченцами, и все дела. Пусть между собой отношения выясняют.

— Хозяин! — в голосе магического раба зазвучала обида, — Ну неужели тебе не хочется спасти мир от исчадий ада? Помнишь, как мы козлоногих во тьму отправили, а? Ты ж тогда тому миру помог, почему бы тебе и этому не помочь?

— Почему? Я тебе отвечу, почему! Потому что там я думал, что застрял навсегда, и хотел спасти свою шкуру! Тут — меня едва ли не силой держат! Вытрясти бы из титана заклинание перехода домой… Нафиг мне все эти местные разборки сдались? Да и, тем более, тут какие-то бог и дьявол несерьезные… Не сущим правят, а построили себе две империи где-то на задворках, где и живут…

— Ты не прав, хозяин! Ну послушай! Если ты не остановишь Ад — погибнут тысячи, да что там, десятки, сотни тысяч совершенно невинных людей! Ты же можешь все это остановить! Я знаю, ты уже это остановил в прошлом! Хозяин, ну неужели тебе их не жалко?

— Мне? — я даже удивился, — Конечно же нет! А чего я их должен жалеть? Они что, что-то хорошее для меня сделали? Я им чем-то обязан? Лимп, ты, похоже, за четыре десятка лет подзабыл, что я тебе не святой, пусть другие мир всему миру несут. Единственная шкура, за которую я переживаю — моя собственная, а на остальное мне, повторюсь, плевать! С милордом, так уж и быть, разберусь, он первый на меня охоту начал.

— Ну хозяин…

— Не ной! Я тебе не Адам, не собираюсь своей жизнью рисковать, чтоб козлоногих усыпить. Пусть другие геройствуют! Чем тот же Федя хуже? Пусть он с Бессом и своим новым дружком-гвардейцем, с которым они Чуду-Юду рубили, идет мир спасать! Да и вообще! С чего вы все решили, что я послушаюсь ваши уговоры? И почему вы всей правды не открываете?

— Так ты ж сам так попросил! — искренне удивился медальон.

— Я? — не менее искренне удивился я.

— Ну да! Ты ж сам мне, и Билу тоже, сказал, чтоб мы тебе в будущем ничего не говорили! Я и сам не знаю, почему! Но ты так настаивал… Сказал, что даже если будешь очень просить — ничего не говорить… Честно, хозяин! Так и было!

— А что я говорил на счет того, как меня уговорить?

— Да ничего ты не говорил! Мы с Билом спрашивали, как тебя убедить, как доказать… Ты сказал, что никак, что не надо ничего доказывать — все равно ты в доказательства не поверишь… Надо просто попросить.

— Странно… На меня не очень похоже… — я действительно не понимал, что могло вынудить меня так поступить. Хотя, магический слуга не врал… Не понимаю. Неужели я таки поддамся на уговоры и отправлюсь останавливать адские войска… Стоп! А каким, интересно, макаром, я остановлю многотысячное войско чертей? — Лимп, а по поводу того, что мне с дьявольскими силами делать, я себе ничего не просил передать?

— Нет… — или мне показалось, или медальон смутился! Ну надо же… И такое бывает.

— Точно ничего? Ты в этом уверен?

— Обижаешь, хозяин! — а сколько артистичности в этом возмущении! Теперь точно не поверю, что он правду говорит.

— Значит будем отмалчиваться, да? В нарушение приказа? А знаешь, что бывает с непослушными магическими слугами, которые перестают слушаться своих хозяев? — начал психологическую обработку я, и не успел я дойти до угроз расплавить или утопить — тут же сломался. Разведчик, конечно, из Олимпера плохой.

— Ну хорошо, просил! Ты просил передать себе, что главное — помнить, что мечты тоже иногда сбываются…

Ну надо же! Кто бы мог подумать! Это действительно был я. Только я мог сказать такую фразу по такому поводу! Вот и отлично!

— Ладно, Лимп. Уговорил — поедем в ад. Будем с дьяволом разбираться.

* * *

Поехали мы не сразу. Во-первых, такие вещи только в сказках быстро делаются. И сел он на коня вороного, и судьбу свою поскакал искать… В жизни так бывает только в двух случаях. Или когда выхода другого нет, например, когда тебя кто-то убивать скоро будет. Или по глупости.

Убивать меня, пока, было некому — с крыланами разобрались, неизвестный маг притих. А среди моих многочисленных пороков, таких как лень, самолюбование, нарциссизм, местами чрезмерная жестокость, отсутствие какой-либо любви к ближнему своему, так вот, среди всего этого глупость не числилась. Как и все ее синонимы — тупость, скудоумие, недомыслие, безрассудство и так далее. На этот раз скакать неизвестно куда я не испытывал никакого желания, а потому и задействовал все те возможности, что по блату как новый фаворит короля приобрел.

Конечно, какой-нибудь перстень, открывающий любые двери, мне никто не давал. Да и не надо оно — достаточно один раз было королю со мной лично по всем инстанциям пройтись, дать нужные указания, и все. Теперь любые двери открыты, все услужить готовы.

Что мне было надо — так это информация. Любая. К моему огромному счастью, в Чаэском Королевстве книгочтением люди особо никогда не увлекались, так что Королевская библиотека была не в погибшей столице, а в мелком провинциальном городке, Вейкестолле, километров тридцать он лагеря. Типичный пример университетского города. Если в Благословенных Королевствах наука была движителем прогресса, то тут — местом обязательной просидки штанов в течение пяти лет для желающей называться интеллигентной аристократии. Вот и Вейкестолле служил для тех же целей — окончившая гимназии и лицеи золотая молодежь съезжалась сюда, чтоб пять лет в веселой компании погулять и вернуться домой. А для того, чтоб хоть формально что-то типа науки существовало, брали еще на учебу с полным пансионом процентов пять самой одаренной бедноты, обязывая их потом тут же и остаться. Они и формировали преподавательский состав, до самой пенсии не имея права покинуть это место службы.

Местные жители в Вейкестолле — пять тысяч студиозов, пять тысяч преподавателей и членов их семей, еще тысячи две-три обслуживающего персонала. Чуть больше дести тысяч всего получалось — по сравнению с трехсоттысячным Чаэсом почти ничто. Но библиотека была именно тут.

Приехал, посмотрел. Нельзя сказать, что прям уж дорвался до книг — нет. Ничего интересного тут не было. По магии — полный примитив. Да и вообще, вернув свои способности, я убедился, что в этом мире с магическим образованием не очень. Талантов хватает, та же королева, Марьяна Снегирь, а вот учить никто их не учит. Бесс — едва ли не крутейшим считается, ну еще бы, аж целых несколько зомби на пару минут может поднять. Круто. А остальные…

Так что с магией в библиотеке было худо. Но зато с философским бредом — более чем хорошо. Трактаты на любую тему, в любом количестве — "Человек и Душа", "Душа Человека", "Смысл жизни, в пятнадцати томах", "Бытие как оно должно быть", "Мышление человека — миф или реальность", "Чистовик — история одной жизни", "Рассветная Стража — размышления о природе сумрака в жизни человека", "Весенние посещения — записки сумасшедшего", и так далее… Тут целая мода была на такое вот… ммм… "литературное творчество". Каждый уважающий себя человек обязательно должен был написать книгу, а то и не одну, вообще ни о чем. Налить туда побольше воды, назвав это "мыслями о возвышенном", побольше пустого трепа, назвав это "беседой о жизни", а сверху помазать бессодержательными умозаключениями, назвав это "небесными откровениями". Вся библиотека такой макулатурой заставлена!

А то, за чем я сюда прибыл, занимало скромный шкаф в самом дальнем углу. Книжки по истории, географии, военному делу. Отчеты путешественников, воспоминания генералов, научные трактаты о странах дальних и старых.

Но и тут про Ад почти ничего не нашлось. Да, есть такой. На самом востоке. Ад как ад. Черти живут, дьяволы. Сатана ими правит, в местом варианте — страшный демон Валайбойфр, но об этом мне уже Бил сказал, книжки имя ему не дают. Откуда Ад взялся — ни слова. Что там происходит — ни слова. Почему Ад, такой великий и могучий, сидит себе спокойно за рекой — ни слова. Читал я — и диву давался. Что, неужели ни у кого за столько сотен лет не возникло мысли, что тут что-то нечисто? Или все решили, что от добра добра не ищут, и если сейчас все хорошо — то и потом тоже будет? Мы спрячем голову в песок, не будем Ад замечать, и он нас тоже не заметит? Цивилизация страусов!

Самое умное, что я нашел — упоминание, что если про Ад кто и знает, то только загадочная Дальняя Страна. Тоже весьма интересное государство. Расположенное вроде как и рядом, но в то же время совершенно отдельно. Что там не так — никто не понимает. Просто если на восточном берегу Реки Смерти, отделяющей Царство Живых от Царства Мертвых, был Ад, то на западном — Дальняя Страна. Огромная, способная по силе поспорить с Черноречьем, она вообще ни на что не претендовала. Жила себе собственной жизнью, пахала и сеяла, охотилась и рыбачила, занималась прочей фигней, не замечая, что вокруг еще кто-то существует. И столица этой страны — гениальное решение — была расположена как раз на берегу Реки Смерти. Чтоб из стен дворца правителя адский берег был виден…

Я все понимаю с Петром. Мужик был крут нравом — решил построить город в болоте, построил. И пофиг, что на самой границе ни одно нормальное государство столицу держать не будет — опасно. Я тут царь и император, я сказал рубить окно в Европу — значит рубить. Казацкими трупами болота засыпать, была такая страница в истории, а сверху город! Но то ж был Петр! Личность почти легендарная — хоть и человек, не инший или иной, но именно при нем между нами и восточными соседями окончательно по Днепру граница пролегла. Ну не приняли иншие его! Всех принимали, а Петра — не смогли принять. И сказали — друзья-товарищи, давайте делить. Вам — все от Днепра и до Урала, нам — от Балтики до Черного и от Днепра до германцев. Так с тех пор и живем… То соримся, то миримся, то козни друг другу строим, то опять братаемся. Худо-бедно, три века уже бок о бок прожили…

Но это так — лирическое отступление. К тому, что у Петра были хоть какие-то основания, он хотел вывести флот на Атлантику. А те, в Дальней Стране, взяли, да и решили — а не построить ли нам, ребята, столицу прямо на Реке Смерти? Поближе к Аду, чтоб до замка сатаны пару десятков километров всего было? Взяли, да и построили. Ну и пофиг, что река ядовитая, что черти могут в любой момент ее взять, да и пересечь! Пацаны захотели — пацаны сделали. Конкретные пацаны. В натуре!

И вот эти самые "конкретные пацаны" из Дальней страны и могли, по мнению маститых ученых, знать что-то о Аде, кроме того, что он таки существует! И не только существует — а еще и ведет себя как обычная страна. Послов рассылает, "Уважаемых Гостей С Востока" рогатых, даже в Чаэсе у них посольство было, куда делось во время беспорядков в городе и взрыва НИЧТО — неведомо. Куда-то делись. За чертей переживать — как будто других забот нет.

Не нашел я ничего и по географии Ада. Как ни странно, вроде бы королевская библиотека, а лучше тех двух карт, что у меня были, в ее запасниках не имелось. Купленная за пятьдесят золотых в Городе Стоячих Камней и подаренная титаном, они прекрасно дополняли друг друга. Первая давала почти полную информацию по населенным пунктам, трактам, дорогам, даже тропинкам, странам, графствам и просто опасным местам. При этом не считая нужным упомянуть, что эта дорога ведет через горы, а эта через пустыню. Зато вторая, титана, древняя-древняя, как раз не считала нужным людские поселения замечать. Горы, реки, озера, ручейки, болота, топи, пустыни, родники в пустынях — все это было отмечено. И не только по эту сторону Реки Смерти, а и по другую, адскую.

Наверно, в те времена, когда она составлялась, еще люди не знали, что Аду место на Земле, а не в глубокой преисподней. Или тогда вообще еще не люди были, а, например, те же титаны. Но не важно. Главное, если карта не врет, а пока она не врала, не прошли еще геологические эпохи, чтоб ландшафт поменялся, так вот главное — Ад ничем не отличается принципиально от других земель. Большая, очень большая, низменность, в центре которой овалом стоит плоскогорье, в центре которого пару пиков небеса подпирают. Судя по цвету — степь, травы-муравы, широко поле, широк простор. Вольному воля. Раздолье для настоящего казака! Жаль, что я не казак — может из предков кто и был, но как по мне, так лучше головой работать, чем по полю с саблей наперевес на коне вороном скакать. Лихие казаки были люди, даже с нами, иншими, не боялись столкнуться! Впрочем, когда мы исчезали под пологом невидимости — спокойно ускакивали себе прочь более видимых врагов рубить.

Не нашел я никаких упоминаний и про историю Ада. Ну да, есть. Был. С каких пор? Да вроде как всегда. Ну, сколько мы себя помним… Тысячу лет точно есть! А что до того было — так это уже дела давно минувших дней, нечего ворошить пыль истории, а кто старое помянет — того и органа зрения можно с чистой душой лишить.

Вот так вот, во всеоружии, с большим багажом знаний, и вернулся я из Вейкестолле в лагерь. Два дня, проведенные в бумажной пыли, дали мне огромный толчок в понимании сути моего задания, в понимании глубинных причин геополитической обстановки, подтолкнувший Ад начать войну именно сейчас.

Сарказм? Естественно. А что поделаешь? У меня, честно говоря, был лишь один главный вопрос. А именно — это мое появление тут и последние события подтолкнули Ад начать войну, или меня вытянули сюда и впутали во все это г. на палочке в тот самым момент, когда Ад решил начать войну? Вроде бы мелочь, а от этой самой мелочи очень много чего зависит. Более желательный вариант — первый. Тут я руководящая функция, события разворачиваются вокруг меня, а значит и изменить ход игры я способен. Второй случай значительно хуже — я уже не функция, а переменная, которую в непонятных для меня играх используют неизвестные мне игроки. Тут уже нельзя сказать, поступаю ли я по своей воле, или меня вынудили на тот или иной поступок.

Впрочем, я всегда поступаю только по своей воле. Максимум, на что способные эти самые «игроки», к которым пока, в нулевом приближении, я причислял Била и титана, так это создать условия, чтоб у меня в той или иной ситуации выхода не осталось. Хотя пока при мне трехзарядный "Вершитель Реальности" — выход есть всегда. Любой, самый невероятный, как я того пожелаю.

Вообще-то я очень сомневался, что Бил и титан-дракон те фигуры, которые ведут игру. Да, загадочные личности. Да, титан может шантажировать меня порталом домой, а Бил обладает огромным багажом знаний о будущем, что где-то в прошлом по дешевке получил. Но назвать этих двух «игроками», как некогда Верховного Архимага… Язык не повернется! Не того полета птицы! И пусть титан, особенно в своей берлоге, по магической мощи Ноху и не уступает, в плане плетения интриг их даже сравнивать нельзя.

А вот если и они фигуры, и я, и Милорд, и Валайбойфр… То мне, честно говоря, страшно представить, кто может быть игроком!

Самое прикольное будет, если игроком окажется зыкруд Алвит… Впрочем — не окажется. Даже самый гениальный актер никогда не сможет сыграть ту радость, то вселенское счастье, что появлялось на лице зыкруда, когда ему удавалось кого-то избить своей дубинкой… Алвит — единственный, кого я могу смело вычеркивать из списка подозреваемых.

Да и вообще, кто сказал, что злодей всегда под боком у главного героя? Враки! Настоящие злодеи где-то там, далеко, чтоб их главные герои случаем не прирезали… Так, по-пьяни, герои вообще люди по жанру пьющие. Это я исключение, не люблю напиваться, разве что хорошее вино… А лучше ликер, или коньячок — это я понимаю. Но в кабаке, дрянное пиво… Пусть Конаны такое пьют, я свой желудок лучше пока пожалею.

Ну да ладно. Огромный багаж знаний мне, допустим, не удалось в дорогу собрать. Жаль, но на месте как-нибудь разберемся. А вот другой багаж, не метафизический, а реальный, набрался в большом количестве. Благо было на кого его навесить.

Шли мы большой компанией. Я, Бил. Бесс, Лера. Алвит. Федя, гвардеец, который вместе с карликом крылана разрубил. Еще трое гвардейцев, так, для прикрытия. Ну и маги — аж целых пять штук.

Маги — это вообще особый случай. Может показаться странным, что я уже в этом мире столько времени, в стольких переделках побывал, а своих братьев по ремеслу как будто бы ни разу и не встретил. Это не так — встречал, и в большом количестве. Вот только маги… Громко сказано. Скорее, ремесленники от волшебства.

Ситуация в этом мире с магией чем-то напоминала ситуацию с порохом в древнем Китае. Не есть такой, порох, фейерверки с его помощью можно запускать. Ах как круто! А в пушку, да снарядом, да по врагу… До этого китайцы додуматься не смогли. И местные маги тоже хороши — освоили, как законы физики обманывать, и все. Волшебством своим лечат-калечат, поят-кормят, дождик вызовут в засуху или тучи разгонят. Могут ветер попутный обеспечить. Полезно? Для общества, быть может, да. Для целей сугубо военных — ни в коем разе. Даже огненный мяч, самое простое заклинание, что только может быть, в боях никогда не использовали. Костер им зажигали, когда сыро и другие способы не подходят, а сварить врага, да прямо в доспехах… Не додумались.

Самым «боевым» тут считалось искусство некромантии — ну еще бы, зомби в бою — штука незаменимая. Как и врачевание, пришивать и заживлять конечности тем, кому зомби эти самые конечности случайно оторвали.

Именно «лекари» в количестве пяти штук с нами и пошли. Кроме того, они же могли работать маломощными «рациями» — транслировать друг другу на небольшом, не больше километра, расстоянии разные послания. Ну и другие простейшие магические функции, тоже по мелочам, умели обеспечивать. Для чего мне они могли понадобиться — понятия не имею. Но раз король из своего личного запаса выделил, в лояльности поручившись — почему бы и нет? Часто бывают такие случаи, что лучше пожертвовать каким-то магом, чем себя под угрозу подставлять.

А самое интересное — судя по аурам, реальный уровень двух магов был как минимум третий… Их бы обучить хорошенько — реальную силу представляли бы.

Ах да… Помимо четверых гвардейцев и пятерых магов с нами в дорогу еще, это даже для меня стало сюрпризом, отправилась не много не мало, сама королева. Марьяна Снегирь, загадочная волшебница, роль которой в Чаэском Королевстве я упорно не мог уразуметь. Вроде бы супруга короля, и в то же время видениями себя до пены изо рта изводит. Вроде бы второй человек в государстве, и с отрядом наемников в Ад отправляется… Да и поговорить с ней мне так ни разу толком и не удалось. Кроме того случая, когда она свое предсказание читала… Но ничего, в дороге разберемся. Ехать нам далечко будет…

В путь отправились мы через неделю после моего согласия принять участие в этой авантюре, пятнадцать человек, один зыкруд, двадцать коней, дофига оружия и припасов. Примерный состав миссии. Отправились без плана, не зная, куда мы едем, что мы там будем делать, вернемся ли… Хотя последнее меня совершенно не волновало, уж я-то уцелею, а остальные сами виноваты.

Провожали нас скромно — лишь король своей жене на прощание что-то нежное на ушко прошептал, да Ив пожал всем руки. Князь-авиатор так до сих пор не отошел после авиакатастрофы своего любимого детища. Переживал, бедняга, мучался… Вроде бы король пообещал поспособствовать ремонту «самолета» — но кто знает, получится ли. Пожелал мне Ив успеха…

А я задумался. Так, пока еще не о чем-то конкретном, а просто… Какая-то мысль мелькнула в моей голове. Мелькнула, и пропала. Ну да ладно. Потом разберемся.

И вот, под покровом темноты, ранним утром прохладного зимнего дня, отправились мы в путь. Тот самый путь, которым совсем недавно, преследуемые крыланами, бежали из Драконьего Града в Чаэс. Только на этот раз в более представительной компании…

Представительной во всех смыслах этого слова. Зрелище мы представляли то еще. Конспираторы, понимаешь. "Дабы не привлекать общего внимания", мы все, исключая зыкруда, нарядились в монашеские плащи с капюшонами. Есть тут такой монашеский орден, называется "дорожные дети". Ничего общего с привычными мне религиозными орденами не имеет — в бога или черта дорожные дети не верят, никаких постов не соблюдают, обетов не дают. Просто шляются по дорогам, всех поучая. Подаяние просят. А если не дадут — то и дубиной огреть могут, и сами забрать. Некая помесь бродячих философов, профессиональных бомжей с нищенским уклоном и бандитов с большой дороги. Ходят всегда в грубом шерстяном балахоне, лицо свое скрывая.

Отношение властей к дорожным детям разное — в некоторых странах на них просто не обращают внимания, считая разновидностью психов, а в некоторых вешают без суда и следствия. Впрочем, в последние дорожные дети не забредают, что доказывает, что не такие уж они и психи. Люди тоже к ним по разному относятся. В основном — негативно, но есть и много сочувствующих, уверенных, что только так, бродя по дорогам, и можно истину познать…

Конями дорожные дети не брезгуют — хоть и не любят. Компаниями тоже часто ходят. И оружие при себе иногда имеют. Да вот только все сразу… Пятнадцать дорожных детей на лучших королевских скакунах, у половины дорогое оружие, у второй половины магические посохи… Мягко говоря, очень необычные дорожные дети. Обращают на себя внимания не меньше, чем, например, если бы в советские времена в Москву въехала колонна танков, ведомая вдрызг пьяными пионерами, стреляющими в воздух из калашей и распевающими гимн соединенных штатов. Ну да ладно — советник, господин Пант, посоветовал своему королю так нас снарядить — я и не спорил. Почему бы не поприкалываться? Всю жизнь мечтал поработать шутом…

Единственным, кто отказался надеть монашеский балахон, был зыкруд. После драки в лесу, где ему любимое платье порвали, он надолго, на целых два дня, закрылся в своей палатке, набрав с собой ниток и иголок. Там, открыв для себя тайну шитья, сотворил настоящее чудо — привел бальное платье опять в идеальное состояние! Каким образом зыкруду, никогда не имевшему дело с инструментами более сложными, чем дубина, удалось добиться результатов, не доступных лучшим портным… Для всех это осталось загадкой. Но, тем не менее, так и не привыкнувший толком к верховое езде Алвит дарил всем свою бесподобную улыбку и красовался в своем, как всегда идеально выглаженном, наряде.

Я понял. Даже если зыкруды и проиграют свою "борьбу за независимость", если выбьют их из лесов — без работы эта раса не останется. Так и представляю себе заголовок газеты: "Салоны высокой моды — эксклюзивная коллекция лучших зыкрудских модельеров". Жаль только, что самими моделями их вряд ли возьмут… Нечесаная борода, улыбка в сорок клыков и огромная дубина — не совсем те параметры, которые должны быть у каждой модели. Хотя нет, только борода и дубина. Улыбка — так та даже особый пикантный вкус такому показу мод добавит.

Поездка по Чаэскому Королевству выдалась скучной. Очень скучной. Для меня — так особенно. Весь отряд разбился на пять групп — маги, гвардейцы с Федей, Бесс с Лерой, Бил с Марьяной, я с Алвитом и Олимпером. У каждой группы свои интересы, другим недоступные.

Маги делились "сакральными знаниями" и "секретами мастерства". Честно говоря, в начале хотел было я их послушать, но… Увы — не суждено. Не сложилось. Не смог. Минуты три, нет, даже четыре я честно держался. Мне было тяжело — но я держался. Потом сорвался. Заржал. То, что местные маги называли «секретами»… Не могу об этом даже вспоминать. Юмористы отдыхают. Стоило мне услышать о том, что "магия суть порождение разума" или "магические знания обретаются путем истязания тела"… Мда. Это… Это… Слов нет, одни выражения. Любой первоклассник, да что там, детстадовец в моем мира знает больше об общей теории относительности, чем местные маги знали о магии. А уж тот гонор, та заносчивость, то высокомерие, надменность, с которыми все это произносилось… Местные маги — полные завышенного самомнения, заносчивые, кичливые, тщеславные ничтожества! А как они на меня обиделись… Видимо, никто до этого над ними так не насмехался! Короче, свое мнение о магах я сложил очень быстро, все, что думал о них, высказал, больше мне говорить с ними было не о чем.

Не о чем мне было и говорить с компанией Феди — карлик с гвардейцами всю дорогу обсуждали холодное оружие. Всякое разное, колющее, рубящее, режущее, бьющее. Ножи, кинжалы, мечи, топоры, алебарды, булавы. Одиночные, полуторные, двойные. Палаши, катаны, глефы. Другое. Федя очень быстро стал для остальных гвардейцев "своим в доску парнем", вот что делает общность интересов. Увы и ах — лично мне все это было совершенно неинтересно. Я признаю только такое оружие, которое позволяет избавиться от противника, не рискуя при этом своей жизнь. И все колюще-режущее мне категорически противопоказано — ну не вижу я кайфа в том, чтоб махать чем-то острым и рубить всех подряд. Лучше болтом. Арбалетным. В спину. Пару раз. А потом еще и контрольный, в голову. Для надежности. Вот это я понимаю, так можно воевать. А с топором наперевес берсерком на врага… Увольте, не для меня.

Почему не стал я вклиниваться в компанию Бесса и Леры понятно. Некромант и его девушка — тут для третьего лишнего явно не место. Милые бранятся, соседи страдают. Копирайт я. Кстати, как раз Лерку я и не хотел с собой брать в дорогу — ну не вижу я от нее никакой пользы. Но Бил, и Лимп с ним заодно, заверили меня — так надо. Надо — значит надо. Не буду спорить с теми, кто уверяет, что знает будущее.

Не получилось мне вклиниться и в разговор Била с Марьяной. Королева, как и старый воин, меня игнорировала в упор. "Захотела и поехала", самое умное, что я смог из нее выбить. "Да и вообще, я тут королева", тоже вариант ответа. "Так надо", и все тебе. Ну и ладно. Не хотите со мною говорить — вам же хуже. Лично я не из тех, кто с криком "за царя, за родину, за веру" на амбразуру бросается. За родину — еще может быть и повоюю, а за царя и веру — никогда. А королева, как известно, является одной из разновидностей царей.

Хотел было послушать, о чем Бил с Марьяной говорить будут… Послушал. В процентном соотношении это выражалось примерно так: десять процентов приходилось на разговоры на общие темы, двадцать — на обсуждение общих знакомых, остальные семьдесят — на воспоминания о победоносных действиях первой Морийской армии. Единственное, что я из всего этого понял — веселые были годы. Нынешний король с нынешней королевой, ныненшним руководством государства и Билом взяли под свое руководство одну из провинциальных армий Чаэского Королевства, первую Морийскую, и за пару лет, разгромив в десятки раз более сильные войска тогдашнего диктатора, в ходе "победоносной гражданской войны за правое дело" захватили себе всю власть в стране. Дело было лет двадцать пять назад. Тогда и король, и королева были восемнадцати-двадцати летними ребятами, а тридцати с хвостиком летний Бил был уже знаменитым по всему миру героем и авантюристом…

Чужое прошлое — это хорошо. Но лично меня, как человека прагматичного, больше интересует собственное настоящее. Вот и пришлось покинуть Била с Марьяной и ехать в компании Алвита и Олимпера.

Взаимоотношения зыкруда и магического слуги — это вообще особая история.

* * *

— …а потом мы с хозяином забрались на крышу собора — с нами еще капитан был — и тут маги! Как собрались, да как начали по нам стрелять! А мы в ответ! Все рушится, магия сплошная, уж мне, магическому, виднее! Хозяин молнии мечет во все стороны, разит врагов сотнями! Ничего они сделать не могут! И тогда они решили, что против нас обычная магия не поможет — и призвали страшного демона, из мира мертвых! Ну так вот, он летит прямо на нас — воет! Но хозяин не испугался, и…

— …я и Михаил быстро-быстро бежать! Михаил говорить — ты я не видеть, я ты говорить! Алвит не бояться — много-много больших-больших, гудят, на круглых туда-сюда бегают, Алвит не бояться! Алвит брать дубина, Михаил говорит — Алвит идти туда, Алвит идти! Ступенька, ступенька, еще ступенька вниз, Алвит не бояться! Большой, синий, глаза светит, пасть четыре штука открыл — Алвит зашел! Алвит не бояться! Ехать мост, снизу река! Алвит смелый, Михаил говорит — не бояться, Днепр хороший, Алвит не бояться…

— …а потом открылось древнее подземелье, и из извечной тьмы на свет белый Спящие, козлоногие полезли! Но хозяин не испугался силы дьявольской, вызвал их на бой! Представляешь, сотни Проснувшихся, и всего один хозяин, безоружный, с сердцем Всевышнего в руке! Выходит на бой, бросает им вызов, и тут как началось…

— …Михаил крыша стоит, в старик вжих, вжих! Алвит старик дубиной! Больно-больно, сильно-сильно! Старик живой-живой, дубина Алвит отбросил! Михаил прыг, вниз летит — старик смотрит! Алвит помогать Михаил — я старик зубами хватать, кусать! Михаил старик стрелять — мы с Михаил старик убивать и есть!

— Лимп, Алвит…

— Да, хозяин?

— Что, Михаил?

— Может хватит, а? Вы и так уже меня в какое-то легендарное героическое чудовище превратили! Как будто бы я все подвиги от сотворения мира совершил… Оставьте что-то на совести Геракла с Тесеем, а?

— Хозяин! Я ни словом твои деяния не приукрасил! Все так и было, поверь, я сам свидетель! Должен же я рассказать этому бородатому дикарю, какой чести он удостоился — с кем его судьба свела! Хозяин, я только дорасскажу, как мы с Архимагом в Мысе Славы дрались, и все, честное слово!

— Алвит говорить правда Михаил! Алвит молодец, но Михаил больше молодец! Много-много больше! Алвит рассказать голос, что Михаил и Алвит молодцы! Алвит рассказать, как Михаил и Алвит в болото дубиной били, все! Голос должен знать, что Михаил и Алвит молодец! Совсем-совсем молодец!

— Ну так вот, перебрались мы через стены Мыса Славы, а там такая стража стояла, жуть! Едва нас не поймали! Но хозяин не испугался, и…

— Алвит бежать лес, Михаил идти след Алвит! Большой-большой прыгать зверь из воды — Алвит бить его дубиной, Михаил огонь бросать…

* * *

И вот так, пересказывая друг другу по кругу мои приключения, как правило с все новыми и новыми деталями, зыкруд с Олимпером и развлекали друг друга всю дорогу. Много я о себе нового узнал. Оказывается, я в одиночку на поле боя всех магов Ноха перебил, а войска халифа тут как бы ни при чем. Ну и крыланов тоже я лично расстрелял, пока Алвит их дубиной избивал, а королевские войска к этому никакого отношения не имеют. И так с утра и до вечера…

Мог я, конечно, приказать зыкруду и магическому слуге заткнуться. Мог, но не делал этого — уж лучше такая компания, чем скакать одному, думая фиг знает о чем.

А потом на нас напали черти.

Хорошо звучит — "черти напали"! Да вот выглядит не так хорошо…

* * *

— Я вижу над тобой печать рока — проклятье тяготит твою душу, тебя…

— Оставь, дракон. Я не для того сюда пришел, чтоб слушать про все висящие надо мной проклятья.

— Ты? — в пингвиньих глазах дракона появилось удивление, — Это ты?

— О, да ты, похоже, меня действительно не сразу узнал. Да, это я, дракон.

— Как ты посмел прийти сюда после того, как твой хозяин сотни лет пытается меня уничтожить? Что ты тут забыл? Что ты ищешь? — дракон взял себя в руки, если так можно сказать о не имеющем рук существе.

— Я пришел сюда не для того, чтоб вспоминать старую вражду, дракон. Ты знаешь — в твоей пещере ни моя сила, ни сила милорда не способны ни на что. Я пришел сюда, дракон, за тем же, за чем сюда приходят другие — поговорить.

— Поговорить? О чем!

— Не пугай меня так, дракон! Не заставляй сомневаться в своей мудрости! Я знаю, что ты меня ненавидишь. Я знаю, что те же чувства ты испытываешь и к моему милорду. Я не буду скрывать — имей мы такую возможность, мы бы избавились от тебя. Но у нас такой возможности нет. Мы не способны совладать с тобой, ты ничего не можешь сделать с нами. Потому, дракон, я хочу, чтоб мы на время оставили нашу вражду. Не забывай, дракон — ты сам дал когда-то обещание отвечать на вопросы всех, кто жаждет получить ответ — и именно за этим я и пришел.

Дракон задумался.

— Хорошо, — наконец ответил он, — я слушаю тебя. Но если твой вопрос будет нести угрозу…

— Прекрасно! Дракон, я прекрасно понимаю, что не имеет никакого смысла спрашивать тебя о том, какие у тебя есть уязвимые места или какие у тебя планы. И потому я хочу поговорить о сути бытия. О сути нашего мира.

— О сути мира? Я удивлен! Кто, как не твой хозяин, знает больше о сути нашего мира! Он творец, его мыслью было сотворено все, что нас окружает!

— Дракон, не пытайся показаться глупее, чем ты есть на самом деле. Ты прекрасно понимаешь — милорд и Творец — разные… пусть будет люди.

— Боги!

— Не боги, дракон, люди. Больше люди, чем боги. Ты понимаешь, ты не можешь не понимать, что будь милорд тем, кем он был в начале времен — он бы не возился с человеческой империей, Черноречьем. Но он уже больше человек, чем тот, кто сотворил мир. Спустившись на землю, он лишился власти над миром. Не делай вид, что это для тебя новость, дракон — ты не можешь этого не понимать.

— Хорошо! Ты много обо мне знаешь, я не ожидал услышать такие речи из твоих уст…

— А что ты ожидал? Дракон, ты думал, что я стану восхвалять милорда? Не стану, дракон. Он велик, он до сих пор остается величайшей сущностью этого мира. Но он не бог — он тоже делает ошибки, дракон. Я служу ему много тысяч лет, я помню, как мы сотворили мир, я помню, как мы бросили вызов отступнику, я помню войну, я помню перемирие, я помню, как мы пришли к людям и подарили им Черноречье. И я помню, как порвалась та нить, что связывала нас с небесами, что дарила нам всемогущество и всезнание. Мы теперь люди, дракон, и я пришел к тебе как человек к человеку.

— К человеку?

— Да, дракон. К человеку. Человек — это венец нашего творения, это состояние души. Милорд человек, я человек, крыланы люди, и ты, дракон, тоже человек. Мы живем в человеческом мире, и не важно, как устроено наше тело и каковы наши силы — мы думаем как люди, а значит, мы и есть люди.

— Твои слова для меня звучат по-новому… Я должен обдумать их. Но все же, что привело тебя сюда, в эту пещеру? Что ты хочешь узнать?

— Я хочу не узнать — я хочу понять. Я хочу понять тебя, дракон. Ты — другая сила. Многое было в планах милорда, многое сотворено было по его мысли, но среди всего этого не было тебя. Ты мудр, дракон, ты стар. Ты много живешь в этом мире. Ты знаешь — наступает время перемен. Изменится мир. Я не знаю, что с ним будет. Быть может, Черноречье приведет милорда к мировому господству, быть может, на землю придет Ад, а быть может и то, что к власти придет третья сила. Но мир изменится. Я это знаю, ты это знаешь. Быть может, уже не будет у нас возможности вот так, с глазу на глаз, поговорить. Но я хочу тебя понять. Я могу поклясться милордом, дракон, что не он мне дал приказ прийти сюда и говорить с тобой. Это — мое решение, я сам его принял, и милорд лишь дал согласие на эту беседу. Я хочу узнать тебя, дракон. Я хочу понять одну из сил этого мира, что так и не стала за тысячелетия нам с милордом подвластна, что всегда вела и ныне ведет свою игру — я хочу понять тебя, дракон. Именно за этим я и пришел.

— Ты хочешь получить знания обо мне? — пингвиний клюв согнулся в улыбке.

— Да, дракон. О тебе. Не говори то, что ты считаешь тайной. Скажи лишь то, что ты сам хочешь сказать — я не прошу о большем. Давай поговорим, дракон.

— Хорошо, слуга падшего! Спрашивай, что ты хочешь обо мне знать — я отвечу тебе!

— Скажи мне, дракон, почему ты не принимаешь ничью сторону? Ты знаешь, что есть Черноречье, что есть Ад, что есть человеческие страны — почему ты, одна из высших сил, стоишь в стороне от нашей борьбы? Ты — маг, ты следишь за тем, что происходит в мире. Если бы тебя не волновали мирские дела — ты бы ушел, скрылся. Я хочу понять, почему ты, не покинув этот мир, тем не менее стоишь от него в стороне? Что движет тобой? Почему ты не хочешь вступить в бой, ты прожил тысячи лет — ты можешь понять, какая из сторон права! Пусть мы для тебя враги, но почему ты не с нашими врагами?

— Ты сам ответил на свой вопрос — я стар! Я прожил тысячи лет, мое время прошло, и мир должен сам решать свои беды. Я не имею права вмешиваться в вашу борьбу, я лишь наблюдаю, я лишь отвечаю на вопросы и даю ответы тем, кто их хочет получить.

— Спасибо, дракон. Я понял твой ответ. Тогда скажи мне, почему…

Беседа предстояла долгая.

* * *

— Ваше Императорское Величество! — любой церемониймейстер позавидовал бы той отточенности движений, с которой элегантный господин поклонился случайно встреченному на балу Государю-Императору.

— Мы знакомы? — элегантный господин не мог не привлечь внимание монарха. Он выделялся на фоне остальной безлико разукрашенной толпы придворных так же, как породистая овчарка выделяется на фоне стаи дворняг.

— Не имел части быть представленным Вам, Ваше Императорское Величество! Я только недавно вернулся из дальних странствий — из восточных земель.

— О, интересно! Крайне интересно! — загорелся Государь-Император, — И что же там такого вы встречали интересного?

— Многое, Ваше Императорское Величество! Простите, но позволено ли мне будет спросить — я слышал, что вы объявили межгосударственный розыск троих врагов народа…

— Да, черт побери! — лицо монарха скривилось в отвращении, — Если бы я только знал, куда они делись… А к чему ты это спросил?

— Ваше Императорское Величество, просто в одной из восточных стран, Чаэском Королевстве, я своими глазами видел, как диктатор и тиран той страны приветствовали как героев гостей из дальних стран. Там были карлик с огромным топором и в доспехах, седовласый воин-маг с глефой и посохом, беловласая красавица, чей вид способен затмить взор любого мужчины… С ними еще был дикарь, зыкруд, и еще один человек, на спине которого висел арбалет… Тиран приветствовал их, как героев, и поздравлял с тем, что они успешно выполнили свою миссию, заманив в ловушку чьи-то войска… Они были награждены высшими орденами Чаэского Королевства, и… Что с Вами, Ваше Императорское Величество?

— Так это… Так они… Они не просто! Они предатели! Ты! Ты сможешь показать дорогу в то королевство?

— Да, Ваше Императорское Величество, я хорошо знаю эту дорогу, и я готов выполнить любой Ваш приказ!

— Военного министра! Ко мне! Срочно! Приказ — собирать войска! Все! Давно пора распространить благодать с наших королевств и на дикий восток! Пишите приказ, немедленно…

Только очень внимательный наблюдатель заметил бы, что на лице элегантного господина появилась улыбка добившегося своего человека… Или не совсем человека.

* * *

Ад, замок властителя мрака, темного владыки, дьявола во плоти, падшего ангела. Монолитный трон, то ли гранит, то ли мрамор, а может просто крашенный известняк или неизвестный науке минерал. Не важно. Повелитель тьмы, Валайбойфр собственной персоной обозревает сквозь магический кристалл свои войска. На лице ровным счетом никаких чувств. Собственно говоря, их там быть по определению не может, так как лицо как таковое у Валайбойфра отсутствует. В наличии лишь голый череп, ну и, для полноты образа, две сверкающие глазницы.

Впрочем, если бы на черепе и могли отразится какие-либо чувства, то это были бы радостные чувства. Ну еще бы. В магическом кристалле перед властелином царства мертвых проплывали его отборные войска, состоящие из исключительно опытных, прошедших длительную подготовку чертей. Блеск оружия, звон стали — Ад хорошо подготовился к войне, и у Валайбойфра не было никаких оснований полагать, что он может не только одержать победу, а и потерпеть сокрушительное порожние.

Впрочем, известный факт — ни один агрессор никогда не учитывает возможность того, что защищающаяся сторона может оказать захватчикам активное сопротивление и сломать такие красивые и разумные планы.

Но Валайбойфр — не просто агрессор. Он владыка царства мертвых, повелитель Ада, у него за плечами опыт многих тысячелетий. И очень сомнительно, чтоб он не учел какие-то мелочи, способные помешать ему воплотить в жизнь свой план мирового господства.

Впрочем, всякое бывает…

* * *

А все Марьяна виновата! Я ей говорил — "госпожа Снегирь, не заходите в транс", а она свою линию гнула! Мол, "я должна", "мой королевский долг", ля-ля-ля, и так далее. Так и в этот раз. Только разбили привал — все, подходит ко мне королевна, говорит — мол так и так, я в транс пошла. Меня не трогать, буду края дальние изучать. Ну и лопухи, по ошибке называемые моими спутниками, зенки свои выпучили — смотрят, как особа королевской крови, супруга местного монарха, колдует. Маги — с практическим интересом, остальные — просто так. А о такой вещи, как дозор, никто и не подумал…

Молодцы, хвалю! Только зашла королева в транс — как из кустов, как черти из табакерки, настоящие черти полезли! Им бы перестрелять нас из луков да арбалетов — но нет, не сложилось у рогатых с дальнобойным оружием, в рукопашную поперлись. В первые же пару секунд одного из наших магов на кусочки порубили. Мне то не жалко, а все равно — непродуктивное использование человеческого материала. Им можно было бы в другой ситуации намного эффективнее пожертвовать, ну да ладно. Хоть и считается, что о мертвых надо говорить или хорошо, или ничего, но я плохо скажу — дурак был этот маг. Решил, видите ли, пока все за трансом королевским наблюдают, по малой надобности в кусты сходить… Сходил. На всю жизнь надобность удовлетворил — все, больше не будет.

Короче — застали черти нас врасплох. Пришлось бой принимать как есть — в монашеских балахонах, с трудом выпутывая из складок мешковатой ткани оружие. Да еще и королеву защищать, Марьяна в трансе — существо совершенно беспомощное, нельзя к ней даже близко чертей подпускать. Порубят своими кривыми саблями, и не посмотрят, что королева. Их много, гадов, наскочило на нас, десятка два с половиной… И как только подобраться незаметно успели — не представляю. Одно слово — настоящие черти!

Арбалетом я воспользоваться не мог — в этой куче-мале своих легко подстрелить. Их бы на дальних подходах… Но опять же — проворонили. Магией — тоже тяжело, огненные шары неприменимы, а на сознание чертей поздно воздействовать. Так что я, пока не разберусь в ситуации, решил несколько обезопасить свою драгоценную жизнь — ушел в Сумрактм. Все равно мечом есть кому махать и без меня. Заодно решил разобраться, как там у рогатых и хвостатых с аурой дела обстоят.

Итак, что мы имеем. А имеем мы чертей — причем имеем их по полной программе. Гвардейцы очнулись и режут, Федя помогает, Бесс с Билом стоят неприступной стеною, за своими широкими спинами оставив Лерку с Марьяной. Алвит всех лупит дубиной, маги не при делах, лишь всем мешают. Но меня сейчас интересует не это. Какой бы ни была хорошей и неожиданной засада — справимся, и не с таким справлялись. А вот чертей надо изучить до тех пор, пока их всех не перебили.

Меня уже давно мучил вопрос — здешний Ад, это просто страна, где живут необычные жертвы эволюции, или это настоящее царство мертвых, куда попадают души умерших? Весь мой богатый жизненный опыт утверждал, что первое. Что черти — они как негры, зыкруды или обезьяны. Раса, отделившаяся от людей лишь на самых последних этапах эволюции, а не мистические существа, утаскивающие души убитых в ад. Таков был мой теоретический анализ имеющихся данных. И, как любая теория, при первом же столкновении с практикой она была разбита в пух и прах.

Черти были настоящими чертями хотя бы потому, что вместо истинной астральной оболочки в Сумракетм они выглядели лишь как обычные тени. Для тех, кто не слишком понимает суть сумеречного мира, поясняю. Сумрактм — другой слой реальности. Высшие существа, вроде ангелов-крыланов, обитают тут в той же мере, как и в реальном мире, если простыми словами — легкие и почки у них там, а сердце и селезенка — тут. У обычных живых существ, людей или животных, в Сумракетм находится лишь единственная часть тела — душа, аура, или, только для человека, самосознание. Это в принципе одно и то же, только разными словами названное. Все остальные объекты физического мира, начиная от земли под ногами и заканчивая летящей в лоб стрелой, в Сумракетм на первых слоях выглядит еще как осязаемая тень, на более глубоких вообще исчезает. Так, например, сейчас, пока я в сумеречном состоянии, прямое попадание стрелы я почувствую, но лишь как прошедший сквозь меня легкий ветерок, не способный причинить реального вреда. Лишь земля твердая, да и то только потому, что ее много. Иначе бы все проваливались в подземные пещеры и гроты…

Так вот, черти, неоспоримо живые, в Сумракетм смотрелись как типичные неживые объекты. Они не имел ничего, даже отдаленно напоминающего душу, а значит к прочим расам, населяющим этот мир, не имели никакого отношения. Короче, типичные черти.

Особо интересно было наблюдать, что с ними происходило в момент убивания. Для людей при разрушении их физической оболочки рвется связующая с аурой нить, что и называется смертью. Черти же просто переходили из одного неживого состояния в другое — жизни в них было даже меньше, чем в поднятых силой некроманта зомби. Они просто из движущейся переходили в неподвижную форму, при этом в Сумракетм ровным счетом никаких изменений не происходило.

Кстати, раз уж я упомянул о зомби… Что такое «зомби»? "Живой труп", скажет любой, и будет совершенно прав. Именно живой, а значит обладающий аурой, и именно труп, значит ауры лишенный. Поясняется это кажущееся на первый взгляд противоречивым заявление очень просто. Своей родной ауры, души, если так угодно, труп, естественно, лишен. И «вдохнуть» ее обратно никакому некроманту не по силам — это уже не магия, это чудеса чистой воды. Сказки, враки, мифы, легенды. Некромант же проблему решает проще — он берет часть своей души, крошечную, и дальше «надувает» ее своей магической силой. То, что получилось, и «засовывается» в труп, заставляя вновь сокращаться мышцам и стягивая сухожилия. При этом надутый магией пузырь из души некроманта «помнит» лишь то, что от него хотели в момент создания, а потому и может непродолжительное время выполнять простейшие действия.

Можно, теоретически, создать "умного зомби". Для этого, всего лишь на всего, некроманту достаточно от своей души оторвать не крошечный кусочек, накачав его магическим образом, а, например, треть. Или, еще лучше, половину. В результате получим два объекта. Объект «А» — долгоживущий стабильный зомби с зачатками интеллекта, способный думать, принимать примитивные решения и пытаться воплотить их в жизнь. Объект «Б» — лишенный половины мозгов полоумный некромант, потерявший свою магическую силу и уступающий по уровню интеллекта даже сотворенному им зомби. Спрашивается — ну и какой некромант, зная это, будет создавать умных долгоживущих зомби? Правильный ответ — никакой.

В моем мире от некромантии давно отказались — бесперспективно. Все, что может сказать труп, можно и у его души узнать, ее изловить не сложнее, чем оживить мертвеца. А добровольно отдавать куски ауры лишь для того, чтоб узнать, "кто тебе нож в спину засунул, не подскажешь, а"… Мало какой маг на такое согласится. Лично мне мою душу жалко — так что для меня некромантия закрыта. Бессу не жалко — это его проблемы. Если все выживут, через лет пять, максимум десять, Лерка поймет, с кем связалась, и сильно пожалеет… Впрочем, любовь зла — кто знает, быть может избивающий жену и детей злой и лишенный последних мозгов некромант лишь обострит ее чувства. Загадочная это штука, любовь.

Но что это я! Заговорился! Ситуация заметно улучшилась — убив лишь одного гвардейца и ранив еще одного мага, черти, наконец, перешли из большинства в меньшинство, из атаки в оборону. Настал этап и мне вмешаться — эффектный, зрелищный выход из Сумракатм, и вот на поле брани появляется инший шестого уровня Михаил! Арбалет к плечу, выстрел, второй, третий — и буквально за пару секунд я перестрелял всех рогатых. Всех восемь штук, что остались в живых на этот момент. Ах да, последнего, нужен же завершающий штрих, сжег огненным шаром. А что еще один маг при этом ожоги получил… Ну уж извините! A la guerre comme a la guerre! Сами виноваты, уворачиваться надо было проворнее!

Пленных чертей мы не брали, да они и не давались. Всех перебили. Особенно на этом поле постарался Бил — на совести его катаны аж целых девять чертей, даже больше, чем у меня. Даже обидно. Немного. Причем, судя по дислокации трупов, рвались-то они как раз к нему! Честно говоря, удививший меня вывод. Настолько удививший, что я ним даже ни с кем не делился. Остальные вряд ли имеют опыт, типа моего… Это мне, по долгу службы, приходилось по расположению и концентрации трупов делать вывод, куда именно они прорывались. Попались как-то раз по службе пять трупов, типичные отморозки, убитые самой что ни на есть магией… Лежат клином… Ну и принялись мои "старшие опытные товарищи" обсуждать, что тут да как, искать след иных с левого берега… Тогда я, еще зеленый стажер, в первый раз рискнул свою версию выдвинуть — мол, судя по тому, как их убивали и куда они падали, быть того не может, и тут поработал… Впрочем, это другая история. Тогда я, как всегда, оказался прав — они же друг друга и перебили.

Так и тут. Вроде как бы и нападали черти со всех сторон, но если присмотреться — они к Билу прорывались. А что с остальными в бой вступали, так извините — выхода другого нет. Интересное, конечно, наблюдение…

Короче, с чертями разобрались. Мага и гвардейца похоронили, дохлых чертей в сторону оттащили, второму магу его же товарищи рану залечили, и стали дальше ждать. Чего? Да все того же — когда же госпожа королева, Марьянка наша ненаглядная, Снегиренок, из транса своего выйдет и соизволит нам сообщить, что она за это время в дальних странах увидала.

Из транса Марьяна вышла лишь через полтора часа. Долго бродила. Ей бы надо порекомендовать вместо магического dial up-а выделенную магическую линию… Впрочем, все равно суть прикола никто не поймет. Дикие люди!

И что же наша телевизионщица узрела такого полезного? Ну-ка, ну-ка, послушаем…

* * *

— Я вижу! Каменный свод тяготеет над пещерой! Свет и тьма, исчадье ада и тот, кто дарит свет истинного знания! Я вижу слова! Они молвят…

* * *

Так, я понял. Королевну никто никогда не учил фильтровать магический спам, и помимо полезной информации она нас еще грузит большим количеством информационного мусора. Ну да ладно, это для местных проблемы. Для меня, как для человека, ежедневно из пяти сотен писем умудряющегося прочитать два нужных, отделить зерна от плевел — тьфу, раз плюнуть. Итак, что мы имеем.

Бесплатный магический источник информации в лице жены короля дал нам следующие факты. Во-первых, судя по всему, к нашему старому знакомому, драконотитану, пожаловали гости. Да не простые гости, и даже не золотые, а Чернореченские. Для милорда слишком жирно по гостям ходить, а значит это или кто-то из крыланов, из тех двух, что остались, или некто другой. Скорее всего другой. Что это значит? Ровным счетом ничего — я и раньше «дракону» не верил, и теперь доверии к последнему представителю титанической расы не прибавилось. Как и меня ровным счетом никак не заботил разговор — пусть сами между собой разбираются.

Вторая картина. Судя по описанию, бал у государюшки-императора, того самого, чью тещу Бесс ненароком замочил. По крайней мере, Бесс, Лера и Федя меня дружно заверили, что такие балы только один монарх во всем мире закатывает, а Бил этот факт молча подтвердил. Дальше — все в том же видении к монарху в гости прибыл мой старый знакомый, руководитель крыланской семерки, где и имели они беседу. И не важно, что Марьяна лишь видит, но не слышит. Я и так могу догадаться, о чем. О нас, любимых. Голову даю на отсечение — очередная чернореченская каверза готовится, не удивлюсь, если они собираются Благословенные Королевства в восточную войну на своей стороне втянуть. Не удивлюсь, но королевствам посочувствую. Какие бы они не были продвинутые в техническом плане, какой бы мощный не был их воздушный флот — пока через Вольный Лес пройдут, пока через Великую Реку переправятся, пока Город Стоячих Камней штурмом возьмут… Даже выступи они немедленно, даже если Ад будет наступать со скоростью больной черепахи, а Черноречье поедет в бой верхом на улитках — все равно Благословенным Королевствам к войне не успеть.

Впрочем, кто его знает… Может у господа-бога, господина творца, по совместительству подрабатывающего бессменным диктатором и тираном Черноречья, пару трюков в шулерском рукаве запрятано.

Ну и третье, последнее видение — черный замок, черный ониксовый трон, череп в короне. Красиво, но информации нуль. Разве что теперь, встретив на дороге в чащобе лесной Валайбойфра, не перепутаю его с кем-нибудь другим. Хотя… Честно говоря, что-то мне подсказывает, что я бы его в любом случае не перепутал… Череп с горящими глазами вместо головы — довольно приметная внешность. Мечта любого автопортрейтиста.

Эх, если бы у всех преступников были такие же приметы, как и у местного дьявола… Для ментов была бы полная лафа, шара и халява.

Дослушали мы "речи мудрые" Марьянки, подождали, пока у нее пена изо рта перестанет идти и королевна в себя придет, и дальше поехали. Ну не разбивать же лагерь рядом с курганом из мертвых чертей! Зрелище крайне неэстетичное. Такие вот дела.

Долго ли коротко скакали мы, но оставлен был позади и Драконий Град, и прочие земли Чаэского Королевства. Пошли земли дикие да безлюдные, леса дремучие да поля невспаханные. Почти как в сказке. Только там Иван-царевич да Василиса-прекрасная все это за один миг на сером волке проскакивают. Нам же, Валериям-принцессам, Марьянам-королевам, Федям-карликам, Бессам-некромантам, Билам-воинам, Алвитам-зыкрудам, пришлось две с гаком недели по такому скакать. А еще, если кто забыл, зима… Иваны-дураки всегда летом подвиги совершают — так проще. А в крещенские морозы, когда лицо судорогой сводит, а кони, бедные, от холода шатаются, слабо? Тут тебе нет зеленой травки, чтоб лошадей на вольный выпас пустить, и родничков, чтоб они напились. Овес для коней с собой везли, воду, прежде чем выпить, на костре из колотого льда размораживали. Я уж не говорю о кайфе, спать на голом снегу, в плащ-мешок замотавшись…

Одно хорошо. Местные маги может магами в истинном значении этого слова и не были, но варить невкусную целебную гадость они умели. Попьешь такой на привале — и тепло по всему телу. Не как от спирта, а настоящее тепло, и голова свежей остается. Приятно. Мы сами это пили, лошадей поили, да только этим и держались. А то бы померзли к чертовой матери…

В начале февраля, это по моему стилю, к местным месяцам не собирался привыкать, дикие земли были наконец преодолены. И попали мы в страну диковинную, Дальнюю Страну, сказочные земли, что вроде бы и рядом, да неведомо про них ничего… Честно говоря, я совершенно не понимал — почему о Дальней Стране ничего толком не известно? Она же совсем рядом! Две недели быстрой скачки — разве это расстояние? Это не средневековый Китай или Индия! Сколько про них в Европе легенд ходило! Сказочные земли, сплошные чудеса, диковинные звери, мудрые цари… Я понимаю, действительно — из западной Европы в Китай добраться нелегко. Но тут! Сел на коня, проехал через лесок, и все — ты уже в Дальней Стране! По карте от Чаэса до Дальней Страны раз в десять ближе, чем до Благодатных Королевств, но о тех, и то больше известно! Чудеса, да и только. Да и происхождение прилагательного «дальняя» в названии страны до меня не доходило…

Это я так думал до той поры, пока, наконец, не попал сюда сам. Тут же все сразу стало ясно. Все стало ясно. Стало ясно. Ясно.

Ну конечно! В Благодатных, они же Благословенные, королевствах царит восемнадцатый век с продвинутой механикой. В княжествах — самое средневековое из всех средневековий. В Чаэском Королевстве, до того, как его столицу поглотило НИЧТО, некий христианско-коммунистический экологический рай. Тут же, а Дальней Стране, жизнь напоминала жизнь европейской глубинки конца двадцатого — начала двадцать первого века. Судите сами. Ухоженные аккуратные домики с красной черепицей, довольные праздно шатающиеся дети, перебрасывающиеся снежками, солидные взрослые, неспешно шагающие по своим делам. Чистые ухоженные улицы, очищенные от снега, аккуратно подстриженные деревца. Картина столь любимая американцами в их фильмах про рождество. Тут бы еще пару фордов с тайотами, ягненка под елку, трех волхвов, младенца да пару Санта-Клаусов — и можно снимать очередной блокбастер "Один Дома — Х. Судный день" или "Санта Клаус или Восставший Из Зада".

Ни тебе заборов, ни тебе огородов, ни навозных куч на улице. Полуметровые ажурные бордюры, блестящие витрины магазинов из самого настоящего стекла, все друг другу на улицах кланяются, здороваются, о жизни спрашивают. Не удивлюсь, если летом тут у каждого дома по цветнику да подстригаемому ежедневно газону. Не жизнь, а ожившая сказка.

"Так не бывает", подумает кто-то, и будет совершенно прав. Так хорошо действительно не бывает — проверено, закон подлости никто не отменял. За всей этой ухоженностью и благоденствием что-то нехорошее обязательно должно скрываться, да хотя бы потому, что иначе сюда бы уже давно пришли иноземные захватчики. Из того же Чаэского Королевства — каким бы король не был белым и пушистым, а он таким, судя по Морийскому прошлому, не был, а от лакомого куска рая на халяву отказываться не принято. Государственные, так сказать, интересы.

Но в чем же тут подлянка? Честно говоря, я немного грешу против истины. Подлянку-то эту я приметил до того, как на все остальное внимание обратил. И потом мне больших трудов стоило воспринять этот "сказочный городок" так, как я его должен был увидеть с человеческой точки зрения. Вроде удалось. По крайней мере, остальным, кроме разве что скептического Била и безразличного Алвита, первый встреченный нами городок Дальней Страны должен был показаться именно таким. Добрым, веселым и сказочно утопичным.

Мне же хватило ровно одного взгляда чтоб понять — я в этой стране не буду жить ни-ко-гда и ни-за-что! Потому что жить в стране, на сто процентов населенной вампирами… Увольте!

Да, да. Все без исключения граждане Дальней Страны, от новорожденных младенцев до глубоких старцев, были вампирами. Самыми настоящими, теми самыми, с которыми я и дома имел несчастье пару раз сталкиваться, и во время своей войнушки с Архимагом… Ненавижу вампиров! Это наверно уже на генетическом уровне, и сколько бы вампиры не открещивались, не называли себя "белыми овечками", что "кровь человечью не пьют" — не верю! На то они и вампиры, чтоб нашу кровь пить! Могут, конечно, и кровь других млекопитающих… Но все равно ненавижу!

Шестеренки переклинило, что-то щелкнуло, и все сразу стало на свои места. Естественно, что о Дальней Стране никто ничего не знает — общество вампиров, даже добрых, неблаготворно действует на неокрепшие умы человеков разумных. Ясна стала и беззаботность Дальней Страны — местные жители умеют реально оценивать свои силы. Что им какой-то ад по соседству, какие-то черти? Зачем им крепости и заборы? Фактически бессмертные, неподвластные магии, они могут оказать достойное сопротивление любому захватчику, будь то Черноречье, Ад или, тем более, какое-то там Чаэское Королевство!

Эх, было бы у меня, как тогда, пару сотен тысяч хорошего войска… Все равно бы не рискнул на Дальнюю Страну нападать. Одно дело дикие вампиры, возомнившие себя эльфами и попрятавшиеся в лесу. И совсем другое дело вампиры, которые возомнили себя людьми, построили собственное, далеко не самое мелкое, государство и добровольно подались в затворничество. Таких лучше обойти стороной, а то кто знает, какие такие секреты еще спрятаны в их кровососущей душе…

Впрочем, как раз сейчас я собирался сделать обратное — я собирался перебороть себя, и мало того что пересечь Дальнюю Страну насквозь, так еще и пообщаться с местными жителями, разузнав от них что-нибудь о восточных соседях. Подвиг? Естественно! Это тебе не на пьяную голову голой грудью на амбразуру, такое я называю дуростью, а не подвигом. А вот мирно, с уважением, общаться с кровососущими гадами, по возможности не высказывая своей ненависти… Вот это подвиг! Это даже круче, чем если бы я с миссией гуманитарной помощи в Сомали поехал, местных негров с ложечки кормить.

Ну да ничего, раз уж я герой, причем, судя по всему, главный герой, то и подвиги мне должны быть свойственны. Хотя какой я к черту герой! Герой, если он настоящий, должен мыслить глобально, помогать обездоленным и карать угнетателей. Лично меня ни первым, ни вторым совершенно не тянуло заниматься — так что на героя я не очень тяну. Разве что придется волею судьбы, но это уже не от меня зависит.

Короче, пока суд да дело, пока я решал, как мне себя с вампирами вести, въехали мы в их городок. Не вызвав особого интереса, так, мельком на нас заинтересованные взгляды бросали, добрались до центральной площади. И чувство dИjЮ-vu резко обострилось — где-то я такое уже видел. Причем даже знаю, где именно — все в том же американском кино. Пусть и не классический пасторальный сюжет с пастушками и овечками, столь любимый в абсолютистской Франции восемнадцатого века, но не хуже. Центральная площадь, посреди разбит каток, стоит самая настоящая живая елка, даже две. Городской совет, он же мэрия, аккуратное двухэтажное здание из красного кирпича с декоративными башенками. Гостиница, которую так и тянет назвать hotel, с вежливым швейцаром и улыбчивым портье. Дети катаются на самых настоящих коньках, взрослые сидят на скамейках и чинно беседуют. Идиллия! Нью-Йоркский Central Park с его фирменным катком плюс очередной Плезентвиль, место обитания WASPов, белых англосаксонских протестантов, построивших, как это не обидно черномазым и косоглазым осознавать, ту самую супердержаву, имя которой США. Нас, инших и иных, это слабо заботит, но мне так часто хотелось сказать — Россия, не бойся. Не дай себя косоглазым заселить — и лет через пятьдесят, когда Америка станет черно-желтой, статус одного из мировых лидеров сам по себе к тебе вернется…

Короче, все тут было хорошо, если бы эти мирные парочки, молодые и пожилые, сладко воркующие на заснеженных скамейках, не были вампирами. И если бы дети на катке не были бы вампирами. И если бы и швейцар, и портье… Увы, как раз именно вампирами они все и были.

Организацией нашего проживания занялись, традиционно, Бил и Марьяна. Первый — по причине большого опыта путешествий, вторая — по причине того, что именно она, вернее ее муж, все это оплачивал. Мне же лучше! Это раньше я вынужден был на себя эти, не свойственные мне, функции взять, покупая все за Леркины деньги. Да и, не думаю, что даже общаясь с такими милыми и гостеприимными хозяевами, я бы смог сдержать ненависть к этим кровососущим тварям. Ну не место вампирам в нашем мире! И в других мирах тоже! И пусть сейчас эти вампиры позаботились о наших лошадях, поселили нас в прекрасных комнатах, а кто не поместился — хозяин отеля свой домик уступил. И пусть нас сытно покормили, взяв за это сущие гроши, пусть всем желающим бесплатно дали покататься на коньках, пусть жители этого плезентвиля никогда в жизни человеческую кровь не пили — все равно ненавижу вампиров! Не нужны мне все эти их подачки, у них аура гнусная! Как бы не маскировали кровососы свою гадкую натуру благими делами — уж кто-кто, я а точно знаю — от них добра ждать не стоит. Даже вот эта вот румяная малышка, в красной курточке и рукавицах, что так задорно смеется и кидает в свою подружку снежки, может в любой момент вгрызться в мою шею и выпить мою кровь! Вместе с душой! Кровососущие твари!

Утром, невзирая на стук ходящей ходуном кровати в комнате надо мною, где Лера с Бессом поселились, невзирая на точно такой же стук кровати сбоку, где Марьяна с Билом поселились, невзирая на стук меча о топор в комнате с другого боку, где Федя со своим дружком-гвардейцем поселились, выспались мы с Алвитом хорошо. Кстати, интересно… Что король всея Чаэсии думает по поводу отношений своего "старого верного друга", "боевого товарища" Била и "любимой супруги", «дорогой» Марьянки? Или он думает, что Марьяна Снегирь, которой, как оказалось, сорок два года, не посмотрит на шестидесятипятилетнего «старика» Била? Не знаю, не знаю… Бил может и лысый, и морщины старят, но жизненной силы в нем пока хватает! Мечом круче молодых машет! А Марьяна в свои сорок два лет на тридцать выглядела… Короче, пусть сами разбираются, лично я ничего никому докладывать не буду, а остальные… Кто их знает, может и не будет остальных — мы все-таки в Ад направляемся.

Утром, позавтракав сытной вампирской пищей, среди которой было обязательное блюдо Дальней Страны — отбивные с кровью, закупив провиант в дорогу, мы продолжили путь. Монашеские хламиды были сняты, тут нищих бродяг все равно не водилось, и дальше мы скакали в своим истинном обличии. Промежуточная цель — столица Дальней Страны, тот самый город, что местные стратегические гении разместили на берегу Реки Смерти.

И чем дальше мы заезжали, тем сильнее становилось ощущение, что вокруг не реальная действительность, а декорации очередной голливудской рождественской мелодрамы со сказочным уклоном. Дороги, ровные и прямые, очищенные от снежных заносов. Городки, один другого уютнее, с неизменной красной черепицей и улыбчивыми жителями. Никакой тебе армии или полиции, все живут в мире, кругом благодать. Никаких врагов. Никаких засад, никаких подлянок. Никто не задает лишних вопросов, зато всегда готовы дать любой ответ. Никто не пытается выведать наши секреты, мы вообще никому не нужны и не особо интересны. Да, гости. Хотите погостить? Милости просим! Улыбнутся, обслужат, помогут, продадут, угостят. Разве что какой шалунишка снежком кинет… За что строгая мамаша тут же его пальчиком пожурит — мол, "нельзя так, что уважаемые гости подумают о нашей стране!"

И кругом вампиры. Вампиры, вампиры, вампиры, и никого больше. Одни сплошные вампиры. Не знаю, говорят, что ко всему можно привыкнуть, даже на гвозде сидеть, как белорус из анекдота… Того самого, где русский сел на гвоздь, вскочил, обматерил, ушел. Украинец сел, встал, со словами "в хозяйстве пригодится" вытащил, в карман положил, ушел. Белорус сел, кряхтит, но сидит. Уж извините, во мне белорусская кровь тоже, конечно, есть, как и русская с украинской, да и многие другие, но я все же инший, а не человек. И хоть привыкнуть сидеть на гвозде может и получится, с обществом вампиров, даже самых милых и благодушных, свыкнуться не могу. Ну ненавижу я их, и точка! Негров, вампиров и дураков! Ладно… Как говорит главная героиня предельно тупого, но местами веселого телесериала — "проехали!"

Сытые ухоженные кони, хорошие дороги — и всего за две недели мы добрались до местной столицы. Зима по-прежнему лютовала, февраль, как хорошо в украинском придумано, лютым называется. Но даже морозы и снегопады в Дальней Стране были «добрыми» — не судороги вызывали, не затуманивали глаза, а так, придавали остальной обстановке особый зимний шик.

Особо этот «шик» чувствовался в столице. Если остальная страна мне почему-то напоминала провинциальную белую Америку, то этот город — Париж. Если, конечно, забыть о том, что Париж все же люди населяют, а не вампиры…

* * *

— Лимп.

— Да, хозяин?

— Ты с Билом давно ходил? С тех самых пор, как я тебя в прошлом подарил?

— Нет, хозяин, не всегда. Он меня часто запирал в разных местах, но в целом, конечно, я с ним немало попутешествовал…

— И тут, в Дальней Стране, вы бывали?

— Много раз, хозяин! Это в центральной и южной части Дальней Страны такая жизнь — на севере жизнь совершенно другая! Там рядом свободные земли, и там такие чудища бродят… Человеческие страны должные еще вампирам большое спасибо сказать — только благодаря им северная живность не сбилась в одну большую стаю и не пошла на юг питаться человечиной!

— Собственно говоря, об этом я и хотел тебя спросить…

— О северной живности?

— Представь себе, но нет! Меня совершенно не интересует, там всадники на мамонтах или оголодавшие йети-людоеды!

— Откуда ты об этом узнал, хозяин? Я ж тебе не рассказывал, с кем мы там имели дело!

— Не пытайся уйти от ответа, ты уже понял, что я хочу тебя спросить. Ты знал, что тут целая страна вампиров? И если знал, то почему ты, слуга, мне об этом не сказал?

— Хозяин, я первым задал вопрос…

— Да без проблем! Эволюция — штука довольно универсальная, и если это холодный север — то выжить могут только покрытые шерстью существа. Покрытый шерстью человек — йети, покрытый шерстью большой ездовой зверь — мамонт. Может быть олень, или даже волк — но уж никак не верблюд. Отсюда и вывод про всадников на мамонтах. Так а все же, ты знал?

— Хозяин, как я мог это знать! Я же лишь слуга, я не умею сам заходить в Сумрактм, а кровь людскую они тут не пьют! А что много мяса с кровью в рационе — так хозяин, это еще не повод обвинять их в вампиризме!

— Лимп! Я тебе сколько раз говорил — вопросом на вопрос другим будешь отвечать. Ты не слуга, ты — магический слуга. Тебе не нужно обладать сумеречным зрением, чтоб видеть чужие ауры и определять их сущность. Я не спрашиваю, "как ты это мог знать", я спрашиваю, знал, или нет? Да, нет, других ответов не принимаю. Ложь, сам понимаешь, пойму…

— Ну знал, хозяин! Но…

— Но? Я тебя внимательно слушаю! Только не говори, что ты не счел это важным — ты прекрасно знаешь мое отношение к вампирам! Почему ничего не сказал?

— Хозяин! Тогда ты мог отказаться сюда ехать! Ты мог подумать, что если Ад нападет на страну вампиров — от этого все люди только выиграют! Но это не так, хозяин! Сейчас, перед лицом общей опасности, мы все должны объединиться, и…

— Ты меня будешь учить, что мы должны объединиться и воевать с вампирами рука об руку? Мол черти — это зло, а вампиры — лишь существа с особым обменом веществ?

— Но это действительно так, хозяин!

— Я знаю.

— Знаешь? — Лимп, похоже, действительно удивился.

— Конечно знаю, я не из тех, кто откажется от помощи союзника лишь потому, что у него клыки длиннее и он кровь любит. С Адом в любом случае надо вместе с вампирами воевать — это очевидно. Я тебе не российский генерал времен Первой Мировой, чтоб не прийти на помощь армии другого генерала лишь за то, что тот в девятьсот пятом жестоко обидел. Нет уж — знай я, что тут вампиры, все равно бы поехал. Тем более, другого пути в Ад вроде как нет.

— Хозяин, извини! Я рад! Я действительно боялся, что ты не захочешь воевать на одной стороне с вампирами…

— Захочу! Лимп, не волнуйся — если кровососы согласятся, я их с радостью в первые ряды войска поставлю! Я им и первый удар выдержать помогу, если он будет, и в беде не оставлю… А потом, справимся с Адом, разгромим Черноречье, и можно вампирам Вальпургиеву ночь устроить… Ладно, Лимп. Не переживай. Это так, мечты вслух. Да и кто сказал, что Дальняя Страна будет в этой войне не на стороне Ада… Может, как раз вампиры с чертями рука об руку воевать решат…

— Хозяин! У Ада нет и не может быть союзников! Ни один смертный или бессмертный никогда не будет договариваться с Валайбойфром, тот грезит уничтожением всего живого! Хотя бы из инстинкта самосохранения вида…

— Лимп, я иногда тебе потрясаюсь. Вроде бы ты уже много тысячелетий живешь, три мира повидал, и все равно так наивен! Ты думаешь, мало смертных, которые хотят того же? Уничтожения всего живого? Поверь — хватает. Обиженные на жизнь, не способные доказать другим, что они чего-то стоят — они с радостью помогут чертям вырезать род людской, даже зная, что их в конце ждет та же участь.

— Ты так думаешь, хозяин?

— Я знаю, Лимп. Знаю.

* * *

— Алвит!

— Да, Михаил!

— Алвит — мы сейчас въезжаем в большой город, где много людей. Мы тут будем жить определенное время, и потому послушай, что я тебя попрошу. Я понимаю, ты соскучился, хочешь поиграть, но местные люди не очень любят игры — они не понимают, как это классно кого-то по голове дубиной огреть, и обижаются. Ты можешь немного потерпеть? Не надо играть с местными, хорошо? Потом, мы речку эту переплывем — и я тебе разрешу столько дубиной махать, сколько пожелаешь. Договорились?

— Договорились, Михаил! Алвит все-все понял! Алвит дубина никого бить не будет, я слушаться Михаил!

— Спасибо, Алвит.

* * *

— Эээ…

— Да, Федя? Ты что-то хочешь?

— Ну, мы с ребятами, — кивок в сторону двоих гвардейцев и их начальника, — поговорили… Мы того, слышали, что тут… — слишком длинные фразы заставляли Федю долго их обдумывать, — по легендам очень хороший оружейный двор… Может, поговоришь с дядей и Ее Величеством? Мы бы хотели, пока вы тут будете своим заниматься, там немного… Так такие, говорят, топоры! Топор — это оружие! Мы бы себе сами, за свои деньги купили… Да и тренировка…

— Федя, нет проблем! Ребята, не беспокойтесь! Считайте, что Марьяна уже вас отпустила. Где нас найти вы знаете, где вас найти, мы тоже знаем — не потеряемся. Езжайте, не тревожьтесь, с Билом и Марьяной я поговорю безотлагательно.

— Спасибо!

* * *

— Пан волшебник…

— Да? — от общения с магами из нашей группы я особого удовольствия не испытывал, — Что-то надо?

— Тут, пан волшебник, говорят, хорошая башня волшебства есть…

— Ну и вы, конечно, раз уж мы тут, в легендарной столице Дальней Страны, решили обогатить свой багаж магических знаний? Похвально, нечего сказать! Я ничего не имею против — езжайте. С королевой, считайте, уже поговорил по этому поводу, мы вас перед отъездом найдем.

— Пан волшебник, Вы настоящий чародей! Все наши мысли прочитали! Большой вам спасибо!

* * *

Столица Дальней Страны, местный Париж, вызвал у моих спутников живой интерес — об этом городе давно по всему миру, как оказалось, разные интересные истории ходили. У гвардейцев и магов тут нашлись какие-то свои дела, у Бесса с Леркой "свои дела" были по определению, так что мы их оставили в отеле и пошли «гулять» в несколько облегченном составе. А именно: я, Алвит, Бил, Марьяна. Старый воин был единственным, кто тут раньше бывал, если, конечно, не считать Лимпа, так что он у нас экскурсоводом и работал.

Описывать нашу прогулку особого смысла не имеет. Столица вампирского государства была предельно интересным именно с точки зрения зрительного восприятия городом — некоторые карнизы могли спокойно вызвать зависть самого Гауди, а барельефам и Растрелли бы позавидовал. Не говоря уже о бедном Микеланджело и несчастном Рафаэле, которые бы удавились от зависти, при виде украшающих местные доходные дома скульптурах.

Короче, кровососы жили на широкую ногу, не стесняясь тратить свой национальный доход на украшение родимой столицы. Хотел было сравнить с москалями, те тоже все деньги за сибирскую нефть и газ Уренгоя тратят на украшение первопрестольной, или хохлами, любителями деньги за железо и металл в матери городов русских промотать. Хотел, но не сравнил. У вампиров был другой подход — они через столицу деньги не отмывали, а именно создавали от всей своей гнилой душонки нечто прекрасное. Достойный уважения жест.

Самое обидное — фотика с собой не было. Будь при мне мой любимый цифровой зеркальный килограммовый монстр с десятком сменных объективов и ноутом, чтоб фотографии скидывать, боюсь, и трехсот двадцати гигабайтного внешнего винчестера не хватило бы. Я для себя мысленно решил — все. Еще раз в другой мир попаду, так обязательно с фотоаппаратом, такую красоту пропустить обидно.

А потом мы вышли на берег реки…

Вампиры — психи! Все до единого! Однозначно! Я все могу понять. Я могу понять город на границе — своеобразный «вызов», демонстрация своей силы и мощи. Мол, нам никакой Ад не страшен, миллион чертей решат через реку переправиться — миллион в реке утопим. Бывает, таким страдают как правило государства с комплексом неполноценности, желающие утвердиться в собственных глазах. Но вот чего я никак не могу понять — так это каким же надо быть психом, чтоб сделать набережную Реки Смерти главным местом отдыха горожан!

Хороший такой пейзаж. Ресторанчики, как будто игрушечные, засыпанные правильным количеством теплого снега. Милые «люди» вампирьей национальности, вольные художники, поэты, другие люди творчества. Набережная Сены и Мон Мартр в одном флаконе — этакий культурно-духовный центр страны, место для отдыха души и тела, а заодно и для набивания желудка деликатесами. И в пяти метрах — Река Смерти. Черная вода, не замерзающая даже в самый лютый мороз, ни единой рыбки не прыгнет, ни единой птички не пролетит. И по другую ее сторону черная, выгоревшая, мертвая равнина до горизонта — мечта любого режиссера, желающего снять Мордор в натуре, а не в декорациях.

А теперь вопрос. На сколько градусов у местных жителей должны быть перевернуты набекрень мозги, чтоб получать удовольствия от такого соседства, с воодушевлением созерцая пейзаж царства смерти в десятке метров от себя. Лично у меня, да и у Марьяны тоже, никаких приятных воспоминаний от набережной этой точно не останется! Это Бил привык, у него уже тут свой столик есть в одном из кафе, все его узнают, здороваются. Да Алвиту все пофиг — зыкруды не боятся смерти. Они вообще плохо представляют, что это такое. Не помню, кто сказал, что смерти не стоит бояться: пока мы есть, ее нет, а когда она приходит, нас уже нет. Но к расе зыкрудов данное мировоззрение подходит просто идеально. Это Алвит, умный зыкруд, когда-то догадался, что его могут убить и съесть, а потому бежал от своих и присоединился к нам. Другие же, не такие умные, даже до такого бы не додумались… Короче, Алвиту было без разницы, царство смерти, не царство смерти, Ад, не Ад, Река Смерти, не Река Смерти… Дубину из рук никто не забирает, платье любимое никто не снимает, кормят сытно, любимый Михаил рядом — что еще для зыкрудского счастья надо? Разве что кого-то дубиной этой побить…

Нельзя, Алвит, нельзя. Потом. А пока пора делом заняться. Мы сюда не гулять приехали, и не на экскурсии ходить. А выяснить, что местным известно про чертей с другого берега реки. Ну и выяснять это я направился в местный университет. Вернее библиотеку при нем. Марьяна устала, Бил ее пошел в отель провожать, Алвита я просто погулять отпустил. Бородатый дикарь не заблудится, а в библиотеке ему делать точно нечего. Как черное и белое, как светлое и темное, как сладкое и соленое, так зыкруды и книги. Понятия взаимно антагонистические — понять суть записи слов в виде сочетаний букв на бумаге расе зыкрудов было не дано. Выше их уровня абстрактного мышления.

И вот она. Промежуточная цель моего путешествия — ЦБНУСДС, Центральная Библиотека Национального Университета Столицы Дальней Страны. Или, по местному, "Дом Книг".

* * *

— Молодой человек, могу ли я еще чем-то Вам помочь?

— А? Нет, спасибо… Хотя… Скажите, а может можно вместо этого какие-то хрестоматии? Сборники, там, выжимки…

— Молодой человек! То, что я Вам принес — это как раз краткий обзор той тематики, что Вас так заинтересовала!

— Экхэ-экхэ… Это — "краткий обзор"?

— Конечно! У нас в университете, молодой человек, действует отдельная кафедра по специализации "инфернальный мир". Я могу Вам с гордостью сообщить, что ежемесячно проводится семинар по теме "теории отношений с инфернальным миром", а ежегодно проводится обязательная конференция "теория и практика инфернального мира"! Только за последний год было издано более десяти монографий, посвященной интересующей Вас тематике, не говоря уже о ежемесячном бюллетене «Инфернальность». Если же Вас действительно заинтересуют первоисточники, я могу Вам порекомендовать классический курс "Инфернальный мир — вступление" в тринадцати томах — там дается весьма интересная трактовка некоторых аспектов…

— Большое спасибо, не надо!

— Молодой человек, Вы уверены, что Вы не хотите ознакомиться с этим великолепным трудом…

— Уверен, абсолютно уверен! Если мне еще что-то понадобится — я к Вам обращусь.

— Конечно, молодой человек! Всегда приятно видеть столь похвальную тягу к знаниям, редкую в наше время. Можете не стесняться и обращаться как ко мне, так и к любому из моих помощников — мы всегда будем рады Вам помочь.

* * *

Да уж… В Дальней Стране действительно знали про Ад. Мало того, что знали, а еще и активно его изучали, не стесняясь записывать полученные результаты в книги и делиться ими со всеми желающими. Стоило мне попросить, как библиотекарь, весьма вежливый старичок, чем-то напоминающий орангутанга, тут же предоставил мне "краткий обзор" — три десятка книжек про Ад, каждая по страниц семьсот-восемьсот мелким шрифтом. Причем не художественного вымысла, не публицистики, а голых научных трудов. Более двадцати тысяч страниц фактов, стройных доказанных теорий и убедительных аксиом. В каждой книге — по пол тысячи ссылок на другие труды, не менее уважаемых авторов, и все они описывают одно и то же. Ад.

Ад описывался со всех сторон. Тут были и теории его происхождения, и описание географии ада, его социальной структуры, способа жизни, экономической деятельности, даже военной политики. Тут были факты из истории Ада, карты, планы, начиная от общей, и заканчивая "предположительной план-схемой дворцового комплекса". Тут было все, что душе угодно, кроме главного. Сжатого, страниц на десять, обзора того, что такое Ад, кто такие черти, и что там, черт побери, на самом деле происходит!

Ну да ничего — я человек не ленивый, с книгами обучен работать. День, максимум два, ну в крайней случае три, и, я уверен, разберусь.

* * *

Я был прав — разобрался. За полтора дня. Мне их хватило, чтоб понять главное — Дальняя, она же Далекая, она же Вампирская Страна ровным счетом ничего про чертей не знает! Все "достоверные факты" — пустышки, заслуживающие внимания не больше, чем откровения Фоменко по поводу "настоящей истории". Но тот хоть фактами красиво орудует, местные же «ученые», ссылаясь друг на друга, дружно уже которую сотню лет дурят всем головы и пудрят мозги. Реально они знают про Ад очень мало — лишь самые общие сведения. По ту сторону Реки Смерти уже много веков не ступала нога живых существ. А как черти, они же Уважаемые Гости С Востока, перебираются сюда — тоже неизвестно. Просто иногда приходят к царям рогатые, стучат своими копытами, машут хвостами, и, хрюкая пяточками, говорят. Так мол и так, мы послы, давайте мы у вас посольство откроем. И все. Еще никто никогда не видел, чтоб они на плоту через Реку Смерти перебирались. По воздуху, что ли, летают? А почему бы и нет! Может, что и по воздуху.

Но все же хоть что-то про Ад я узнал — и то хорошо.

Ад. Древнее мифологическое место обитания мертвых, не заслуживших при жизни права прибывать в раю, а также восточная область континента, ограниченная на западе Рекой Смерти. Основное население — черти. Человекоподобная гуманоидная форма жизни, имеющая хвост, рога, копыта и пяточек вместо носа. Также обитают дьяволы, они же высшие черти. Характерные особенности — большие перепончатые крылья. Помимо этих двух видов проживает огромное количество других существ, точного описания которых людям получить не удалось. Помимо этого неоспоримым фактом можно считать то, что в Аду живут души умерших людей, пребывающие в призрачной форме и подвергающиеся вечным мукам. Точное положение душ умерших в социальной структуре Ада, а также адской экосистеме, не установлено. Однако неоспоримым фактом можно считать и то, что, по причине отсутствия чертовок и дьяволес, процесс пополнения адского населения связан с процессом увеличения количества пребывающих в аду душ. Правда каким образом — неизвестно. Экономика ада как таковая отсутствует, политика — единоличный диктат вечного верховного владыки Валайбойфра. Из промышленности развита металлургия. Помимо прямого назначения, обеспечения душам грешников вечных мук, котлы с кипящим расплавленным металлом используются для отливки оружия и доспехов. Сельское хозяйство отсутствует — чертям, как и душам, хватает для жизни астральной энергии. Растительный и животный мир отсутствуют — на расплавленной лаве ничего не растет, а значит и животным питаться нечем. Административное деление Ада — девять кругов, каждый круг управляется верховным архидьяволом, подчиненным в свою очередь все тому же Валайбойфру. Применение магии чертями никогда не наблюдалось. Однако колдовать, скорее всего, если не черти, так дьяволы точно умеют. «Столица» Ада — замок Валайбойфра, расположенный лишь в ста километрах от столицы Дальней Страны. Он же ставка адской армии, он же место, где грешники распределяются по их грехам на разные категории, он же центр адской силы, он же последний форпост. Короче — весьма и весьма интересное место. Помимо замка Валайбойфра, другие малые или большие архитектурные формы в Аду отсутствуют. Судя по всему, именно там сосредоточено все, что может быть сосредоточено в одном замке, и именно оттуда идет управление всем тем, чем можно управлять. Достоверное расположение замка неизвестно. Достоверные данные о замке отсутствуют. Да и вообще, достоверно ничего не известно ни о Аде, ни о его господине. Кроме разве что того, что Валайбойфр — бывший первый ангел, он же бывший первый валар, он же бывший первый слуга творца, некогда не сошелся со своим начальником характерами. В результате силовым путем занял адский трон, превратив Ад из метафорического понятия в реальную страну, на это божественных сил Валайбойфра хватило. Не поддается сомнению и тот факт, что окончательной целью Валайбойфра является мировое господство, и Ад в его нынешних границах — явление временное, существующее только потому, что "его агрессивную захватническую политику в западном направлении ограничивает наша страна". По крайней мере вампиры в этом совершенно уверены. Живые люди в аду отсутствуют, как и прочие живые существа.

Интересная, весьма интересная картина. Впрочем, основной вывод из всего этого я для себя сделал. Правда, надо было бы еще обсудить этот вывод со своими спутниками по этому опасному путешествию…

* * *

— Как думаешь, Лимп?

— Хозяин! Я все понимаю. Ты — герой, ты не хочешь подвергать дорогих тебе друзей лишней опасности, но один, в Ад… Хозяин, даже когда Адам с козлоногими боролся, он не один был — верные друзья, всегда готовые прийти на помощь…

— Лимп, ты сам хоть соображаешь, что говоришь? Подумай сам! У кого больше шансов преуспеть в царстве мертвых, где лишь черти, дьяволы, души и котлы с кипящим металлом? Мне одному, способному уйти в Сумрактм или накинуть на себя покров невидимости, или большой группе людей? Тебе не кажется, что наша компания… Мягко говоря, будет привлекать к себе излишнее, не особо нужное нам, внимание.

— Хозяин, ты совершенно прав, но друзья, способные прийти на помощь…

— Каким образом? Как ты думаешь, опираясь на свой многотысячелетний опыт, каким образом в аду, когда вокруг тысячи и тысячи чертей, готовых порубить тебя на кусочки, мне могут помочь Бил или Бесс? Срубить десятку-другому чертей головы? Не думаю, что мне это поможет. Я уж не говорю про остальных… Нет уж, Лимп. Если я втянулся в эту безумную авантюру, а сделал я это только потому, что поверил тебе, то я поступлю так, как решил. И в Ад мы направимся вдвоем. Посмотрим, что там с этим, Валайбойфром, можно будет придумать…

— Но мы должны хоть сообщить остальным! А то они подумают…

— А мне пофиг, что они подумают. Если у них хоть немного мозгов есть — подождут. Тем более, им тут есть, чем заняться… Или кем.

— Хозяин, ты настоящий герой! В одиночку, силы Ада останавливать…

— Знаешь, Лимп… Чем больше я думаю, тем больше крепнет во мне уверенность — я не герой. Я дурак. Потому что был бы я умный — не сидел бы в главном ВУЗе республики кровососов, раздумывая, как в царство мертвых попасть…

* * *

Это по сути был один из главных вопросов — как попасть в Ад? Казалось бы — что может быть проще? Есть река, не особо широкая. Не хочешь плавать? Так сделай себе лодку, или плот, или подожди, пока кромка льда затвердеет, и по нему перебеги. Или найди высокую крышу, и пролевитируй на тот берег. Раз, два — и готово. Хочешь еще и коня с собой захватить? Ну, одного коня я пролевитировать смогу, его сложнее будет на крышу затащить, но тоже проблема не из не решаемых.

Так только казалось. На самом деле Река Смерти — и в Сумракетм это было четко видно — была не совсем обычной рекой. Помимо самого банального, земного воплощения, текущей с севера на юг черной воды, эта речка имела еще и сумеречные формы, намного более сложные и опасные. Это была астральная граница — вещь, как я раньше был уверен, невозможная. Теоретически, конечно, об астральной границе писали много — я когда-то интереса ради пару монографий даже прочитал. Астральная граница — абсолютно непроницаемый для душ щит, и все. Все остальное — следствие определения. Данную границу могут спокойно пересекать неодушевленные предметы, ее можно перебросить любым камнем. Могут через нее пройти и черти, как существа, не имеющие души, о чем я раньше уже упоминал. А вот для душ, обитающих по ту ее сторону, она непроницаема. Они не могут покинуть Ад, вот и вынуждены там вечно скитаться и жариться в кипящих котлах. Пожалуй, астральная граница — идеальное средство для того, кто пожелает заточить чью-то душу, и никуда ее не отпускать. Например, для дьявола.

Конечно же, как души грешников не могут покинуть Ад, так и моя душа не может пройти на ту сторону астральной границы. Тело — без проблем, переплывет речку, и даже не заметит. А вот душа по эту сторону останется. Результат, не сильно меня устраивающий — процесс отделения души от тела обычно называется смертью, а умирать я пока не собирался. Отсюда вывод — надо думать.

Будь на моем месте кто-то другой, вполне возможно, что он бы откинул лапы и сдался. Максимум — еще раз активизировал "Вершитель Реальности", и в тот же момент на соседней полке библиотеки отыскался бы свиток, позволяющий проходить сквозь астральную границу. Но лично мне было жалко тратить драгоценные заряды артефакта на такие мелочи. Тем более, что-то в последнее время с «Вершителем» непонятное творилось — он как будто бы сам подзаряжался. Если после событий в Чаэсе там оставалось лишь три заряда, то теперь их вроде опять стало четыре… Что это значит — я понять не мог, артефакт слишком сложный, а у меня были другие заботы.

Что мне постоянно лезло в голову — аналогия с черными дырами. Интересовался я когда-то астрофизикой… Черная дыра — очень интересная вещь, она поглощает абсолютно все, что подлетает к ней ближе чем на определенное расстояние. Все — материю, излучение. Все, что приблизилось к черной дыре ближе, чем на расстояние так называемого горизонта событий, не может ни при каких условиях выйти наружу. И, тем не менее, черные дыры излучают — они светят, хоть свет этот по законам физики и не может уйти с черной дыры. Как так, почему — это только квантовая механика и может объяснить, сложная математика, простому обывателю малоинтересная. Однако меня заинтересовала сама аналогия. Если даже физика разрешает частицам туннелировать, проходить сквозь стены любой толщины, то уж магия точно должна позволить мне взять, да и оказаться по ту сторону астральной границы.

Обычный телепорт тут не работает, тем более, все равно я этим заклинанием не владел. Однако… Если королева Марьяна смогла своим дальнозрением увидать, что там в войсках адских твориться, и какого цвета черный трон, на котором черный владыка сидит, то и мне, иншому шестого уровня, грех отступать. Я же, если не придумаю способ адскую границу пересечь, уважать себя перестану.

Ладно, устроим мозговой штурм. Кто может пересечь границу? Тот, кто не имеет души. Не подходит. Тот, кто не имеет души в ее классическом представлении. Вроде Олимпера — магический слуга в этом плане ближе к чертям, чем к людям. Продукт магии, он тоже живой, при этом классической душой не обладая. Увы. Способ разбойников, к Али-Бабе в кувшинах пробравшихся, не прокатит. Спрятать свою душу в медальон или перенести ее вместе с болтом арбалетным, как я уже когда-то делал, не получится. Хорошо, а как быть, если душа и тело неотделимы? Для человека астральная граница просто оторвет душу от тела, что приведет к летальному исходу, а что будет, если ту границу попробует пересечь крылан? Скорее всего — тоже ничего хорошего. Те его органы, которые в реальном мире, пройдут. Те органы, которые на первом слое Сумракатм, останутся по эту сторону, и бывший ангел тут же умрет. Кстати, хороший способы убивать крыланов — надо на будущее запомнить. Два недобитых еще осталось, привести бы их сюда, да на тот берег реки смерти перетащить… Это все равно что человека пополам разрубить.

Стоп. Валайбойфр — а как он по ту сторону оказался? По сути он — тот же ангел, падший, не падший — анатомия от этого не меняется. Он же как-то смог туда пройти! Не верю, что он там себя запер, и теперь вечно должен сидеть в своем аду. Ну-ка, ну-ка… Валайбойфр, череп с костями, как же ты…

Ну конечно же! Череп! И как я сразу не додумался… Единственный способ попасть в Ад — это умереть, не так ли? Ну что, Лимп, рискнем? А то я уже давно не умирал… Пару месяцев как последний раз…

* * *

И вот я в Аду! Молодец! Способ, действительно, гениальный. Садишься на лодку, отталкиваешься от берега, набираешь скорость, а за пару метров до Ада вызываешь остановку сердца и клиническую смерть. Адские механизмы работают, вычисляют, что освободилась еще одна душа грешника, и обходным односторонним маршрутом затягивают меня вовнутрь. Тем самым маршрутом, как сюда все остальные души попадают — не через астральную границу, а напрямую. Оказываюсь я, правда, к большому сожалению в распределителе, он же замок. Но моя душа — это вам не душа неграмотного крестьянина или длинноногой блондинки. Моя душа — душа мага шестого уровня, из замка я быстро вырываюсь и лечу на запад, в сторону реки. Лечу быстро — и как раз в этому времени лодка с моим телом успевает астральную границу пересечь. Смерть моя была клинической, но все жизненные органы целы и здоровы, и потому душа без проблем занимает свое привычное место, и я опять живой. Первый живой за многие тысячи лет, ступивший на земли Ада. Наверно.

Честно говоря — повезло. В этом «гениальном» плане слабых мест более чем достаточно. Например, я мог не попасть в местный ад, а если бы и попал — то не факт, что оперативно. Повезло — адская канцелярия отработала, как часы, определив во мне грешника и доставив в нужное место. Я мог, другой пример, оказаться в плену чертей — мне повезло, что грешников тут держало не магическое заклинание, а осознание ими собственной вины. Им сказали — вы виноваты, варитесь в котле. Они побесились, побились астральной головой об астральную границу, и, понурые, вернулись назад, в свой котел. Мол, все равно выхода другого нет… А мог я не найти свое тело, могла лодка не набрать достаточную скорость и застрять посреди Реки Смерти, мог я, по возвращению в свое тело, выяснить, что летальные изменения уже произошли, и сердечная мышца не проявляет особого желания сокращаться. Могла еще быть сотня разных неувязок.

К счастью — ничего подобного не произошло, все обошлось. Некоторые люди, потом, пост фактум, после того, как что-то случилось, начинают трястись, понимая, какой опасности на самом деле они только что подверглись… Я их совершенно не понимаю. Лично я всегда заранее оцениваю все возможные последствия, а боятся потом, когда все уже закончилось благополучно — редкая глупость.

Да и, признаться, подстраховка у меня была… Поручил я Лимпу «Вершитель», и если бы что-то пошло не так… Нашелся бы в кустах нужный рояль, и все бы в любом случае закончилось благополучно. К счастью, на этот раз помощь древнего артефакта опять не понадобилась.

* * *

— Что значит ушел, Бил! Как он мог уйти!

— Ногами, Бесс, ногами. Или ты сомневаешься, что ходят ногами?

— Но это полностью рушит все наши планы! Бил, он не должен был…

— Это ты мне? Ты мне рассказываешь, что он должен был, а что нет?

— Но ведь наш план…

— Не план, Бесс. Я никогда не говорил, что у меня есть определенный план — я просто знаю, что должно произойти, и делаю так, чтоб оно случилось. Все идет нормально, Бесс. Ничего экстраординарного не произошло.

— Бил…

— Да, Марьян. Ты тоже хочешь что-то спросить?

— Да, Бил… Я понимаю, ты действительно гениальный стратег…

— Я бы попросил без лишней лести. Ты знаешь — я это не люблю.

— Хорошо, Бил… Но ты ж помнишь — когда я, ты, Бесс и Валерия в прошлый раз собрались для того, чтоб обсудить план… Ты же сам говорил — пришелец должен быть постоянно под нашим надзором, мы должны идти по его следам, а тут… Он один, в аду, а мы тут, в Далекой стране, не знаем, что он задумал, не можем никак его проконтролировать…

— Марьян! Все нормально. Он сделает то, что он должен сделать — уж можешь мне поверить.

— Да откуда ты знаешь!

— Филин Бесс, не кричи на отца!

— Лера, но откуда Бил может быть так уверен…

— Мой отец никогда не ошибается, и если он говорит…

— Лера, Бесс, Марьяна — успокойтесь. Я ошибался, и не раз, но только не в этом случае. Сейчас я действительно знаю, что наше вмешательство не понадобится — Михаил и сам справится.

— Но как, Бил! Он ведь даже не знает, что он должен сделать, и…

— А ты знаешь, Бесс?

— Ну да, ты говорил… — уверенности в голосе некроманта заметно поубавилось.

— Я говорил? И это все? Ты ориентируешься в ситуации только потому, что поверил мне на слово, да?

— Но ведь ты же сказал… — уверенность исчезла окончательно

— Да, ты прав — я так сказал. Единственный наш, человеческий, шанс уцелеть в той кровавой бойне, что скоро запылает по всему миру — это столкнуть между собой ад и Черноречье. Ни ту, ни другую силу не в силах человеческих остановить — я имел с ними дело, я тоже был в аду. Дальняя страна только думает, что она сдерживает адские войска — когда начнется война, дай бог ей простоять несколько месяцев. Скорее всего она падет за недели, а прочие страны живых будут покорены адом, даже не успев оказать сопротивление. Эту силу невозможно остановить! Михаил должен сам это понять — и он поймет это.

— Но ведь все равно ад столкнется с Черноречьем…

— Да, Лера, столкнется. Потом. Когда земли людей будут лежать в руинах — вот тогда и начнется реванш адских сил, Падший бросит вызов Владыке, и на прахе былого пройдет последняя битва между злом и еще большим злом… Но кто бы ни победил — людей к тому времени в мире уже не будет. Мы не можем этого допустить — мы должны столкнуть эти силы раньше, чем они огнем и мечом пройдутся по нашим странам.

— И вся надежда на Михаила? Который даже не представляет…

— Да, Бесс. Он действительно не представляет, что происходит — и так и надо. Он не верит чужим ответам — он будет искать свои. И он их найдет. Он поможет нам, потому, что только так он сможет вернуться домой.

— Но ты ж говорил, что его мир навсегда закрыт, и покинуть…

— Да, Марьяна. Он не сможет никогда покинуть наш мир — но он об этом не знает. Он должен думать, что заклинание титана способно открыть проход между мирами и подарить дорогу домой — он еще не понял, что там, у себя дома, он умер, и этот мир теперь его новый дом.

— Бил, ты бы лучше помолчал о таком… — Бесс скосил глазами в сторону сидящего в уголке зыкруда, занятого своей дубиной и не обращающего ни малейшего внимания на беседу четырех.

— Ты плохо знаешь зыкрудов, — покачал головой старый воин, — Они не люди — ни один зыкруд никогда не будет сидеть в стороне и вслушиваться в беседу, они не умеют притворяться или плести интриги. Зыкруды — дикари, они знают привязанность, они умеют думать и говорить, но притворяться или обманывать им не дано. Пока мы напрямую не обратимся к нему, он не будет вслушиваться в наш разговор.

— Да? Сейчас проверим! — загорелась идеей Лерка, которая до сих пор не простила зыкруду их первое знакомство. То самое, в карете… — Алвит!

— Да, Валерия! — моментально отозвался дикарь.

— Алвит, ты знаешь, где демо… Михаил?

— Михаил читать в большой-большой дом! — отрапортовал зыкруд, довольный, что его знания пригодились.

— Нет, Алвит. Михаил ушел, — горестно произнесла девушка.

— Куда ушел Михаил? — не понял дикарь.

— Он ушел туда, откуда не возвращаются… Он теперь на другом берегу реки, Алвит, он ушел в ад… Он бросил тебя, он бросил всех нас… Он там погибнет…

— Алвит помочь Михаил! — вскочив с места, уверенно заявил зыкруд.

Зыкруды — раса особая. Они говорят может и не очень хорошо, зато если они что-то говорят — то всегда это и делают. Если зыкруд говорит, "я тебя съем", то он берет, и ест. Или, например, если зыкруд говорит "Аааааа!", то это значит, что тебя сейчас будут бить дубиной по голове. И, как типичный представитель своей расы, Алвит бросился помогать Михаилу. Его не остановили двери номера, лестница таверны, «люди» на улицах. Его не остановили окрики Била и Бесса, попытавшихся его догнать. Зыкруда не остановила аура смерти, витавшая над Рекой Смерти. Ну и, наконец, не остановила его и астральная граница — рубеж, отделяющий мир живых от царства мертвых. Прорвав, под потрясенные взгляды сотен зевак, случайно оказавшихся в этот момент на набережной, неприступную грань, дикарь оказался по ту сторону предела. Он, не испугавшись воспаления легких, преодолел вплавь ледяные воды мертвой реки, и, оказавшись на адском берегу, уверенно бросился куда-то вдаль. Одним лишь ему известным способом определив, что его "любимый Михаил" именно там. Способом, куда более надежным, чем нюх собаки или магическое чувство направления волшебника — интуитивным чутьем зыкруда. Как и пробираясь сквозь болота, как гуляя по агонизирующему Чаэсу, Алвит просто знал — двигаться надо туда. Причем это знание не имело ровным счетом ничего общего ни с магией, ни с обонятельными хеморецепторами — это было нечто особое, выработавшееся и присущее во всем многообразии миров лишь одной единственной расе — зыкрудам. Впрочем, это уже совершенно другая история.

А тем временем в столице Далекой страны…

— Лера, зачем ты это сделала?

— Бил, пап, извини, но… Я не хотела… Просто… Я же не знала… Я все испортила, да?

— Нет, Лера. Алвит мог погибнуть, переплывая Реку Смерти, он должен был погибнуть, но если так сложилось, что он выжил… В наших планах это ничего не меняет.

— Но как же… Ты же сам говорил, Михаил должен быть один, а теперь…

— А теперь он будет с зыкрудом. Я же сказал — это ничего не меняет. Значит, ему так предначертано.

— Но что нам теперь делать, Бил?

— Ждать, Марьяна, ждать.

— Сколько? Сколько нам ждать, Бил?

— Столько, сколько понадобится, Бесс.

— А как мы поймем, что ждать больше не имеет смысла? Если, например, пришелец не преуспеет, а Марьяна не сможет свои взором заметить тот момент, когда адские войска…

— Ты мне можешь поверить, Бесс. Если Михаил не преуспеет, если адские войска не будут остановлены — мы это заметим. Если, конечно, будет кому это замечать — первый удар ада, я в этом совершенно уверен, будет направлен именно по этому городу…

* * *

— Мое почтение, милорд!

— Ты вернулся? Что ты узнал? Ты хоть что-то узнал!

— Да, милорд. Я многое узнал, милорд.

— Не хочешь ли ты мне сказать, что дракон, эта рептилия-переросток, соизволил поделиться с тобой, своим врагом, какими-то тайнами? Или ты смог его одолеть в его берлоге и заставить ответить на все вопросы?

— Нет, милорд. Он не открывал мне тайн и я не в силах его одолеть — мы просто поговорили.

— Поговорили?! Что же! Вещай, что ты от него узнал!

— Против нас идет игра, милорд. Но это не его игра — и даже не игра Била, милорд.

— Бил! Этот смертный! Он с арбалетчиком — две смертные кости в моем горле! Почему они до сих пор живы?! Почему?!

— Они умрут, милорд. И они, и многие другие. Позволено ли мне будет продолжить…

— Продолжай!

— Так вот, милорд, игрок — некто третий. Причем ни дракон, ни Бил, ни арбалетчик, ни другие пешки не догадываются, что ими управляют. Именно этот третий вручил, посредством ныне убитой одной из смертных королев, в руки арбалетчика «Вершитель». Именно он направлял руку Била в те времена, когда он совершил свои дерзкие вояжи в ад и в Черноречье, именно он привлек к делу арбалетчика. Я предвещаю Ваш вопрос, милорд — увы, я не знаю, кто он такой. Но я предполагаю, что это смертный.

— Смертный?! Еще один смертный?! И чего он только добивается!

— Я думаю, что он тоже хочет получить ПРИЗ.

— ЧТО??? Этого не может быть! Никогда смертный не получит то, что должно принадлежать мне!

— Да, милорд. Но он хочет столкнуть Черноречье с Адом, а на победителя натравить человеческие войска.

— Чушь! Люди слишком слабы!

— Нет, милорд. Они слабы лишь когда разделены, но я взял на себя смелость проанализировать последнюю деятельность наших северных соседей, Чаэского королевства. За прошедшие недели они развили активную дипломатическую деятельность — были разосланы гонцы фактически ко всем правителям Восточного мира, и сейчас люди объединяются. Они тоже готовятся к войне, милорд, с адом, или с нами. Более того — лишь активная позиция крыланов ныне препятствует началу переговоров между Благодатными королевствами и Чаэским королевством — но я не могу гарантировать, что войска Западного мира будут выступать на нашей стороне. Я считаю, что нашей ошибкой было включать их в игру — они бы не помешали нашей победе. Увы, менять что-то уже поздно, милорд.

— Ты забываешься! Это была твоя идея, и ты за нее отвечаешь!

— Да, милорд, я это признаю, милорд.

— У тебя все?

— Нет, милорд. Еще одна нехорошая новость — королева Чаэского королевства ныне пребывает в столице Дальней страны.

— Что? Неужели смертные осмелились вступить в переговоры с кровососами? Ты же говорил, что Дальняя страна навсегда отделена от остального мира, и я не увижу в рядах противостоящих нам сил вампиров!

— Нет, милорд, визит частный. Никаких дипломатических переговоров не ведется — Дальняя страна по прежнему настаивает на своем полном нейтралитете.

— Что же, пусть будет так. Но скажи мне, Чаэское королевство, смертный, который играет, как пешками, драконами… Уж не хочешь ли ты сказать, что король, этот жалкий человечишка, и есть та третья сила, что вступила в игру за ПРИЗ?

— Нет, милорд, это не он. Это кто-то другой, но… Я провел анализ ситуации, и почти уверен — кем бы он ни был, ныне он находится в Чаэском королевстве, и именно находясь под его влиянием король и принимает все свои решения.

— Тогда найди его! И уничтожь!

— Да, милорд. Я сделаю все, что в моих силах, милорд. Милорд, мое почтение.

* * *

Да уж! Читать теории заумных теоретиков-вампиров, размышляющих о жизни в аду, и наблюдать эту жизнь своими глазами — две совершенно разных вещи. Укрывшись покровом невидимости, я неспешно шагал в сторону замка, наблюдая по дороге за жизнью среднестатистических чертей. Не знаю, почему у них нет души, насколько они продукт магии, но то, что черти чертовски сообразительны, неоспоримый факт. Ад, лишенный, казалось бы, всего, они сумели превратить в довольно интересное местечко. Без единого деревца, без единого кустика, на прахе они воздвигли из пепла такие чудеса, что мне только восхищаться приходилось.

Что там сыграть ноктюрн на водосточных трубах! А вы могли бы из пепла, методом компрессии и обработки высокими температурами, построить огромные города, неприступные крепости, непреодолимые цитадели и величественные твердыни? Причем не для того, чтоб в них укрываться от врагов! Когда враг наступает — такое любой дурак сможет. Легко совершать подвиг, когда родина в опасности, когда только ты можешь спасти человечество. А вот попробуйте то же самое сделать лишь для того, чтоб на макетах в реальную величину проводить тренировки захвата потенциального противника! Чертям, как существам магическим, не надо было ни есть, ни спать, они не боялись холода или дождя, а потому их любимое, как я понял, занятие — воздвигнуть из праха макет какой-то человеческой столицы, провести "учебный захват", сравнять все это с землей, а затем опять начинать возводить все с нуля! Это даже не сизифов труд, что там камень, горка какая-то! Это адский труд! Адская трудотерапия, я бы даже так сказал.

Особо меня потряс сотворенный из пепла Город Стоячих Камней — черти не поленились, и воспроизвели его полностью, соблюдая, насколько я могу судить, фактически идеальный масштаб один к одному. Как они умудрились из пепла сотворить каменные стены, огромные, подпирающие небо, колонны… Кто им передал столь достоверный план… Видать, посольства Ада не только и не столько занимались дипломатической, сколько разведывательной деятельность. Впрочем, как и многие другие посольства в других мирах…

Однако даже "архитектура праха" отдыхает по сравнению с гигантом черной металлургии, огромным сталелитейным заводом, раскинувшимся на километры в широкой низине. Черти предельно изобретательными ребятами оказались. Довелось мне, когда-то, по чистой случайности, побывать на одном из украинских металлургических заводов, посмотреть, как в доменных печах чугун для труб выплавляют… Ну так вот, как эксперт, могу заверить — до адских котлов доменам как от земли до небес! Сжигать газ, уголь, подогревать до невысоких температур в котелках железную руду… Куда там людям до чертей! У этих все с размахом построено! Небольшой такой котел, метров триста в диаметре, залитый доверху расплавленным металлом. В нем тысяч сто грешных душ, каждая страдает, подогревая своими муками содержимое котла до десяти тысяч градусов, по всему этому на лодочках а-ля Стикс плавают огнеустойчивые дьяволы с хлыстами, внимательно надзирающие, чтоб ни одна душа от мук не отлынивала… Это круто! А чтоб не сильно разносить производства, тут же из озера вытекают сотни ручейков жидкого металла. Они заливают заранее заготовленные все в той же земле формы для оружия и доспехов, размер "стандартный чертовский", где, лишенные подогрева мертвых душ, медленно, но верно, застывают. Готовые комплекты обмундирования вынимаются из земли, и тут же, не отходя от кассы, ими снаряжаются подходящие к месту событий адские легионы.

Мне это аж понравилось! Насколько бездарно было организовано все в странах людей и вампиров, это додуматься только надо, самолет на педалях, настолько красиво и монументально все было в аду! Валайбойфр, с которым я пока был знаком лишь заочно, мне начинал нравиться — пусть пока не как личность, но как организатор — это точно! Чем больше я наблюдал за действиями чертей, тем яснее мне становилось — сами по себе они ничто. Насекомые, детали огромного механизма, исполнительные, но начисто лишенные воображения. А вот господин Дьявол, он же Падший Ангел, он же Валайбойфр, тот мастер, который этот механизм сотворил, заслуживал уважения.

Когда я уже налюбовался на работу доменного котла made in hell и собирался продолжить свое странствие, меня догнал веселый и беззаботный оклик.

— Михаил! Михаил ждать Алвит! Алвит находить Михаил!

И действительно… Пробиваясь сквозь ошарашенные подобным нахальством шеренги адских воинов, в мою сторону, вприпрыжку, весело бежал зыкруд. Размахивающего дубиной дикаря не волновало, что его в любой момент могут проткнуть мечами сотни озверевших чертей. Его не заботил тот факт, что я все это время продолжал оставаться невидимым, и лицезреть меня он никак не мог. Он проигнорировал тот факт, что в аду живым нет места, и я — редкое исключение, попал сюда только благодаря своей хитрости и везению. Алвит бежал ко мне, к своему "любимому Михаилу", в бальном платье Валерии, размахивая густой нечесаной бородой и улыбаясь во все свои сорок острых клыков.

Меня сложно чем-то удивить. Я многое в жизни повидал, ко многому привык. Сложно — но можно. И Алвит это только что доказал — челюсть от удивления я не откидывал, но был к этому весьма близок.

* * *

— Лимп, может ты что-то понимаешь?

— Хозяин! Я сам теряюсь в догадках! Честно!

— Знаешь, я в последнее время вообще перестал что-то верить людям… И не только людям.

— Хозяин! Опять ты о своем! Ты же уже понял — сам ты все узнаешь! Зачем мне тебе говорить, что тебя в будущем ждет? Чтоб жизнь усложнять? Ну подумай сам, расскажу я тебе, как ты поступишь в той или иной ситуации, а ты решишь взять, да и поступить по другому! Это ни к чему хорошему не приведет, хозяин! Я о тебе забочусь.

— Ладно, может ты в чем-то и прав. Но все же — как Алвит меня нашел? Ну не могло живое существо пересечь астральную границу! Не может, и все тут! Я еще понимаю, если бы это был великий маг, вроде, кхэ-кхэ, меня, или еще круче — бог какой-нибудь! Но ведь Алвит — обычный зыкруд! Нет в нем ничего магического или божественного! Ничего! Я ведь прав?

— Да, хозяин! Ты совершенно прав! Я тоже ничего в нем магического не вижу!

— Как он это сделал? И как, черт побери, он меня под покровом невидимости рассмотрел! Алвит!

— Да, Михаил! — зыкруд радостно улыбнулся.

— Ты когда бежал ко мне навстречу — ты меня видел?

— Конечно, Михаил! Алвит видел Михаил — хорошо-хорошо! Алвит уметь хорошо смотреть — я видеть далеко-далеко, я видеть Михаил очень-очень хорошо!

— Спасибо, Алвит. Лимп.

— Да, хозяин?

— Ты мне скажи — я случаем своих способностей иншого не лишился? На свою ауру, ты же знаешь, тяжело посмотреть, это со стороны виднее.

— Не, как был иншим шестого уровня — так им и остался! Точно тебе говорю!

— Что же, спасибо. Значит, примем как данность — Алвит умеет преодолевать непреодолимое и видеть невидимое. Бред какой!

* * *

Бред, а что поделаешь? Если отбросить все невозможное, то то, что осталось, и будет истиной. Каким бы бредовым оно не казалось. Мысль не моя. Ну а как иначе объяснить произошедшее? Как иначе объяснить, что сейчас радом со мной весело, вприпрыжку, скачет добродушный дикарь-людоед, размахивая своей любимой дубиной. И мы сейчас не на прогулке в центральном парке Чаэса, сгинувшем ныне навсегда, а идем, укрытые покровом невидимости, по адским землям. И вокруг суетятся черти — если раньше у меня и были надежды проникнуть в замок Валайбойфра незамеченным, то после демарша Алвита эти надежды успешно испарились.

Хороший зыкруд шухер в аду поднял! Засуетились черти, забегали. Это они сначала, от перепуга, не поняли, что это за тварь дубинчатая по их исконным землям бегает. Ну да ничего — быстро связались со своим начальством, и то им пояснило — это, братцы, живой. Да, да — тот самый живой, с которыми вам скоро воевать предстоит. И тут, в аду, ему не место. Так что уж вы посуетитесь, изловите враждебный элемент.

Ну черти и засуетились — хорошо хоть я мог не только себя, а и дикаря покровом невидимости спрятать, а магическим зрением черти не обладали. Вот и шли мы сейчас, уворачиваясь от шныряющих туда-сюда отрядов чертовской контрразведки, осуществляющей поиск диверсантов из отряда живых. Но это не самое страшное! После той облавы на Центральном материке, когда мы с капитаном одним пытались Сердце Всевышнего добыть, и после приятных дней на Мысе Славы, где на меня весь город охотился, действия чертей выглядели очень наивно. У них не было магии — а лишь численность и организованность, чего, как можно легко догадаться, мало, чтоб меня изловить.

Зато, и в этом можно было и не сомневаться, в замке Валайбойфра будет достаточно существ, владеющих магией. Черти — эти рабочие лошадки, они же солдаты, ада — самая многочисленная, и в то же время самая примитивная из здешних рас. А вот адская верхушка… На озере я уже видел дьяволов с бичами, если черти рядовые, то это уже где-то сержантский состав адской армии. Плюс в небесах пару раз пролетали крылатые дьяволы — это уже младшие офицеры. Валайбойфр, допустим, главнокомандующий. Но ведь между лейтенантом и генералиссимусом еще капитаны, майоры, полковники, генералы… Почему я в этом так уверен? Да потому что встретились мы как-то с одним из таких подполковников…

Тварь дрожащая — вот что это было такое! Куда там всем этим султанам демонов Азатотам, и прочим жителям Кадафа! По сравнению с реальностью местного ада фантазия Говарда Лавкрафта, "одолженная на время" Рудазовым и многими другими авторами, отдыхает! Тут не было ониксового замка и ониксовых мостовых — тут по выжженной земле, по пеплу, ползла помесь слизняка, скорпиона и гориллы. И дрожащая тварь была не потому, что чего-то боялась, а по своему составу дрожащая — этакий студень, холодец, добровольно отрастивший себе ядовитый хвост, две огромных клешни и две еще более гигантских обезьяньих лапы, которым любой кинг-конг позавидует. Все это метров десяти в длину, передвигается со скоростью хорошего бегуна, а то и велосипедиста, а уж магические эманации от этой твари такие, что весь Сумрактм сотрясается! И это был, между прочим, не генерал адского войска — это, как я понял, был всего лишь навсего местный координатор поисков Алвита.

Как он нас не заметил — сам диву даюсь. Наверно, задумался о чем-то своем… Я тоже задумался… Едва не упустил тот момент, когда Алвит решил проверить, как от этого слизня будет его дубина пружинить… Не успел, к счастью. Остановил я его. Объяснил, что тут все вокруг — бяка, которую без моего разрешения трогать не стоит.

И, скажите мне пожалуйста, как мне проникнуть в замок, в котором таких, и намного более противных, тварей целый легион? Да еще и все они предупреждены теперь о чужаке, проникнувшем на адские земли, и встретят меня с распростертыми объятьями? А руководить ими будет не кто-нибудь, а владыка тьмы собственной персоной? Ну да ничего! У меня «Вершитель» с собой, с оставшимся количеством зарядов которого я так и не смог толком разобраться, а также мою душу греет неоспоримый факт — что бы сейчас не произошло, мне еще суждено оказаться в прошлом этого мира, а значит ничего особо страшного мне не грозит. Так что гордо и смело, с высоко поднятой головой, маршировал я и дальше по землям "Незалежного Ада".

Воду и пищу, частично взятые с собой, частично добытые магией, делили мы с Алвитом по-братски, то есть я ем и пью сколько хочу, он — сколько я ему дам. По ночам устраивались у какого-то костра с грешниками, их тут много было, где засыпались теплой золой, после чего я снимал покров невидимости. Заклинание это, между прочим, не из легких, и держать его днями подряд — далеко не каждому иншому по силам. Так, неспешно, никуда особо не торопясь, добрались мы до адского замка за неделю.

И вот он перед нами! Оплот зла, твердыня темных сил! А также первое сооружение в аду, воздвигнутая не из спрессованного пепла, а из самого настоящего гранита, да еще и мрамором, естественно черным, облицованное.

* * *

— Зачем ты пришел?

— Игра выходит из-под твоего контроля, — мало бы кто узнал в говорящем эти слова бывшего первого ангела, а ныне правую руку Милорда Владыки Черноречья. Но, тем не менее, это был именно он.

— Мы не должны встречаться! Ты знаешь, что ты должен делать? Я спрашиваю еще раз — зачем ты пришел?

— Милорд велел мне найти и уничтожить тебя.

— Да? И, интересно, откуда он узнал про мое существование?

— Услышал — от меня. А узнал… Знаешь, милорд не глуп — я наблюдал за его реакцией. Он и раньше догадывался о том, что есть некто третий. Хоть он и сделал вид, что удивился, на самом деле вряд ли я ему сказал что-то новое.

— Что же, ты прав. Глупо ожидать, что творец не сможет свести воедино очевидные факты. Тебя он не заподозрил?

— Нет, конечно. И не заподозрит — ты же знаешь, я действительно прикладываю все силы, чтоб изловить тебя, арбалетчика, Била и прочих. А что мои планы часто срываются, так ведь дракон есть, да и ты.

— Хорошо, я думаю, тебе стоит продолжать в том же духе и дальше. Ищи меня, лови арбалетчика. Ты это хотел от меня услышать? Если да — то тебе не было никакого смысла приходить. Ты знал, что я тебе это скажу.

— Да, знал. Но пришел я не для этого — мне нужны гарантии.

— Какие еще гарантии?

— Объясняю. Я говорил с драконом. И знаешь, что я понял? Что ты ему пообещал то же самое, что и мне — право навести в новом мире такой порядок, как он того возжелает. Ты понимаешь, что это невозможно? Порядок, как его понимаю я, как его понимает дракон, как его понимают другие, кем ты играешь, несовместим. Мне нужна гарантия, что потом, после нашей победы, ты обманешь именно их, и сдержишь данное мне слово.

— И какую, интересно, гарантию ты хочешь получить? Ты, первый ангел, кто был сотворен в один миг с самим владыкой Ада, ты, правая рука творца? Какую гарантию ты хочешь от меня, человека?

— Честное слово.

— И все?

— Да, все. Твоего честного слова мне будет достаточно.

— Что же — я даю тебе честное слово, что все наши прошлые договоренности остаются в силе, и после нашей победы я выполню те обещания, что тебе давал.

— Хорошо. У меня к тебе больше нет дел. Я выяснил все, что хотел. Только можно, на последок, еще один вопрос?

— Давай.

— Ты сам веришь, что у тебя есть шансы? Что арбалетчик, вытянутый тобою из другого мира, та самая фигура, которая решит судьбу игры в нашу пользу? Он же ничего не сделал — им вертят, как хотят. Ты передал ему Вершитель, ты направил его к дракону и подарил надежду на возвращение домой, ты направил его в Чаэс и через него поднял человеческие страны на священную войну с силами тьмы в лице Черноречья. Ты же понимаешь — игра еще не началась, все, что происходит пока — разминка, не более. Когда начнется настоящая война, и все будут решать не интриги, не хитрость, а сила — ты уверен, что даже с его помощью мы сможем победить?

— А ты в этом не уверен?

— Я не уверен.

— Если нет — зачем же ты начинал эту игры?

— А у меня всегда есть шанс из нее выйти — я не предавал милорда, и если будет побеждать он — я просто останусь до конца на его стороне.

— Честно сказано. Что же, и я тебе отвечу честно — я уверен в нашей победе. Ни милорду, ни Валайбойфру не суждено получить приз. Их время прошло. Мой план идеален — ты сам видишь, он работает надежнее, чем летающие машины Благодатных королевств.

— Хорошее сравнение. Только любые крылатые машины иногда падают. Не упади и ты — если ты будешь падать, я не полечу за тобой и не подам тебе руку.

— Твоя рука и не понадобится. А теперь, если ты все узнал, уходи. Ты сам говорил — милорд умен, он намного умнее, чем это может показаться — и он не должен сообразить, что ты уже давно играешь не в его команде.

* * *

Как приятно за бокалом ароматного чая поговорить с умным человеком! Даже если этот «человек» владыка царства мертвых, дьявол, скелет с горящими глазами. И общаться умеет исключительно путем передачи мыслеформ своим собеседникам, так как, как и любой другой скелет, начисто лишен легких, гортани, голосовых связок и прочих атрибутов, необходимых для общением голосом. Впрочем, Валайбойфр — маг, который без всяких проблем может исключительно силой мысли вызвать колебания воздуха, звучащих как его речь. Также, все той же магией, он может перемещаться с места на место, удерживая не связанные сухожилиями кости как единое целое.

Но зачем оно ему надо? Он маг, я маг. Неужели два мага, пусть даже из разных миров и несколько отличных весовых категорий, должны друг перед другом эту клоунаду устраивать? Мысленное общение и меня, и его вполне устраивает — не нужно лишний раз напрягать голосовые связки, а, кроме того, помимо аудио, при желании видео информацию тоже можно так передать. Или, например, вкус с запахом. Но не в этом дело.

Как же все-таки приятно после продолжительного общения с тупыми и ограниченными существами, окружавшими меня до сей поры в этом мире, встретить интересного собеседника! Господин дьявол оказался совершенно не таким, как я его себе представлял. Не безумная злоба в максимальной концентрации, не материальное воплощение пороков человеческих, а философ, мыслитель. С Валайбойфром можно было и о смысле жизни поговорить, он, как повелитель царства мертвых, в этом вопросе большой эксперт. И о цели бытия. И даже выяснить загадочный вопрос, что же такое «я»?

Впрочем, говорили мы не только и не столько об этом — увы. Быть может, в другое время мы бы и нашли отвлеченные темы для беседы, но сейчас обстановка этому не способствовала. Предстоящая война, мое появление тут, моя миссия — мирские темы для беседы отвлекали нас от духовных. Хотя так оно, наверно, и должно было быть.

Но это я сейчас так убежденно об этом рассуждаю, а еще пару часов назад я в этом был совершенно не уверен. Еще бы — неприступная крепость, легионы демонов, дьяволов, чертей, бесов окаянных, нечистой силы и нечистых духов — и против всего этого инший шестого уровня, одна штука, зыкруд, одна штука, магический медальон по имени Олимпер, одна штука. Ах да, арбалет, но эту деталь своего обмундирования я не считаю, он уже для меня как часть тела, висит себе за спиной, не мешает. Ну и амулет, он же "Вершитель Реальности", но использовать его — жаба давит. Сколько бы там зарядов не осталось — мало.

Стоим мы, значит, под стенами адского замка — думаем. Как же внутрь пробраться? А пока суд да дело, пока мы размышляли (в основном я — Алвит с Лимпом мне мало чем могли помочь), пришла за нами почетная делегация в составе: демоны, страшны демоны и еще более страшные, но тоже демоны. Начисто проигнорировав мое заклинание невидимости, колдуй, не колдуй — все равно получишь… Окружили они меня, и говорят сладким голосом — мол герой, вызываем тебя на смертный бой… Если бы! Увы, погибнуть, сражаясь у Темного Замка с элитой войска Властителя Тьмы мне не судьба — вся эта комиссия по встрече была послана лично Валайбойфром. Господин дьявол собственной персоной приглашал меня в гости, для беседы тет-а-тет, причем обязательно в целом и невредимом виде. То же самое касалось и моих спутников — нам сделали предложение, от которого невозможно отказаться, и в сопровождении почетного караула из продуктов больной фантазии сошедшего с ума художника-авангардиста прошли мы внутрь.

Экскурсию нам никто организовывать не собирался — сказано доставить к верховному владыке, нас и оставили на его светлые очи. В самом прямом смысле светлые — аж сверкающие, причем не тусклым светом люминесцентных ламп, а самым настоящим пламенем из геенны огненной!

Так вот ты какой, владыка адский… Да, я тебя представлял более страшным — по сравнению со своими слугами Валайбойфр, обычный скелет, одетый в черную мантию, совершенно не смотрелся. Большой, конечно, такого на кладбище не откопаешь — метра три, а то и все четыре ростом. Но в целом — скелет себе, как скелет.

Это пока я на него обычным взором смотрел, но стоило мне сумеречный взор использовать — картина сразу же кардинально поменялась. Все демоны ада, от простых чертей и до верховных дьяволов — существа магические, сумеречной формы не имеющие. Ну нет у чертей души, и все тут. Зато их властелин, это нечто! Я уже видел на примере крыланов, что такое "бывший ангел в Сумракетм". Но те, и толстые с длинными волосами, и косоглазые с луком, были все же больше существами из плоти, чем из духа — сумеречная составляющая вмещала процентов двадцать их тел. Ну тридцать, если еще и крылья считать. Если провести аналогию — то в сумраке были, например, их легкие и печень, а все остальные их органы существовали в реальном мире.

У Валайбойфра все было с точностью до наоборот — если в привычном мире это был лишь скелет с горящими глазами, то в Сумракетм это была огромная монстроподобная тварь, для описания которой русский язык явно в процессе эволюции не приобрел достаточного количества прилагательных. Дьявол весь, кроме своего скелета, существовал исключительно на первом слое Сумракатм, и я представляю себе, какие страдания испытывала эта могучая оболочка, прикованная к одному месту неподвижностью восседающих на троне костей.

Как человеку, не обремененному физическими недостатками, мне всегда было тяжело понять, каково приходится больным людям и разным там инвалидам. Да меня это никогда особо и не интересовало — иншие на то и иншие, что среди нас калек фактически не встречается. Так что мне тяжело представить, как оно, жить без рук или без ног. Еще тяжелее представить, как жить без рук, ног, глаз, ушей, рта, сердца, легких, печени, почек и всех остальных органов! А ведь Валайбойфр жил — он не всегда был таким, как сейчас. Некогда, во времена его небесной жизни и в первые столетья его земного бытия, если верить его рассказу, дьявол был дьявольски красивым гигантом, по сравнению с которым Давид Микеланджело — карлик и урод. Он, Валайбойфр, лично ходил-бродил по земле, пировал и веселился, за ночь с ним, первую и последнюю, земные красавицы были готовы душу свою отдать. Он был в первых рядах своего войска, тогда еще не адского, а человеческого. Он насмехался над богом, он бросил вызов богу, сотворив титанов. Он преврати мир в очень интересное и забавное местечко, и жизнь была прекрасна, пока в один ясный день творец не решил лично спуститься с небес и прекратить все эти безобразия.

В подробности многовековой бойни мы не вдавались — когда с одной стороны воюет дьявол, а с другой творец со своими ангелами, то землю колбасит, коробит и корчит. В данном случае нас интересует только результат. А он таков. Валайбойфр навсегда лишился своего физического тела, превратившись в скелет с горящими глазами, но уцелел, сумев в последний момент, когда гибель была блика и неизбежна, сварганить супер-пупер заклинание, выдернувшее из низших сфер бытия ад и разместившее его на одной из восточных равнин. Укрывшись тут, падший ангел сумел захватить власть над очумевшими от резкой перемены формы адского бытия чертями, тем самым соединив отнюдь не идентичные должности главного врага бога и повелителя царства мертвых. Но и творец победы в войне тоже не получил — сначала разделываясь с человеческой частью темной империи Валайбойфра, а потом проводя бесчисленные и совершенно бесперспективные штурмы ада, он как-то пропустил нужный момент, и вдруг оказалось, что небеса теперь для него закрыты и большей части своих магических сил он лишен. Ослабленному творцу и его ангелам, пострадавшим во время войн с Валайбойфром и ставшим крыланами, ничего не оставалось, кроме как бежать на юг, захватить себе власть над одной из молодых человеческих стран, нынешним Черноречье, где и копить силы в ожидании будущих битв.

И вот, наконец, дошли мы до самого главного. И творец, и дьявол, и титаны, и даже многие из человеческих магов прикинули, посчитали, и пришли к выводу — небеса закрылись не навсегда. Пройдет энное количество лет, и мир, испытывая острую необходимость хоть в каком-то боге, откроет опять путь на небеса, разрешив "самому достойному" занять трон владыки мира. Причем отнюдь не обязательно, чтоб это был тот же самый творец, который этот трон некогда создал — богом может стать любой! Хороший приз, да? Можно даже сказать большими буквами — ПРИЗ.

Теперь понято, что я хотел себе передать через Лимпа. "Мечты тоже иногда сбываются" — ну конечно! Я хоть и инший, хоть умею по Сумракамтм шастать, невидимым становиться да из арбалета хорошо стрелять — а все таки я не бог! Увы, как правило, для того, чтоб стать богом, богом надо родиться. Это наследственное, если у тебя есть божественность в крови, если живешь ты на небесах — значит ты бог. Иначе, увы, человек, пусть и с некоторыми задатками к колдовству. И тут такой шанс! Лотерея, джек-пот — пост бога со всеми вытекающими отсюда возможностями. Пусть не моего родного, а чужого мира — но все равно, это же круто. И все, что мне для этого надо — обхитрить в надвигающейся заварушке бога, дьявола, загадочную третью силу, и прийти к финишу первым. Раз плюнуть!

Но это я забегаю несколько вперед, хотя вроде бы и так все понятно. Короче — еще тогда, во время первых войн, все основные силы поняли, что наступит момент Х, и у них будет шанс для реванша. Ну и, конечно, вся мировая политика с тех пор работала на этот момент икс. Титаны, творения Валайбойфра, бросившие его и придерживающиеся позиции нейтралитета в годы войны, первыми среди смертных пришли к выводу о том, что следующим богом может стать и кто-то из них. Владеющие огромным магическим потенциалом, они начали заранее готовиться к войне за ПРИЗ, создав в том числе и тогда малочисленные "Вершители Реальности", которые должны были стать козырем во время последней битвы и судного дня. Об этих планах узнал творец, к этому времени ставший Милордом Черноречья, по земле прокатилась еще одна война, после чего раса титанов окончательно и бесповоротно исчезла с лица земли вместе со своим магическим потенциалом. А Черноречье, как и другие людские страны восточного мира, откатились на тысячелетия назад в своем развитии. Единственным, что осталось это этой цивилизации, был Город Стоячих Камней — место захоронения величайших героев их расы. Кстати, о том, что один титан выжил, Валайбойфр, похоже, так и не знал… Ну и я не спешил его об этом информировать.

Потом было много и разного. О ПРИЗЕ узнавали люди, основывались могучие магические ордена, ставившие перед собой цель его когда-нибудь добыть. Но им это было не суждено — иногда силами ада, иногда силами Черноречья они изничтожались — ни бог, ни дьявол не желали, чтоб у них были дополнительные конкуренты. Но окончательно исчезнуть слухи о ПРИЗЕ так и не смогли — так, по словам Валайбойфра, об этом точно знал Бил, причем сколько его ни пытались уничтожить как ад, так и Черноречье — воин и авантюрист раз за разом выходил сухим из воды. Знали о том, что грядет битва за небесный трон и в Дальней стране — но вампиры оказались существами весьма практичными, решивши, что лучше синица в руках, чем журавель в небе, и предпочли стабильность потенциальной возможности когда-то стать богами. Единственной, пожалуй, расой, которая никогда не интересовалась всей этой высокой политикой и еще более высокой магией, были зыкруды — даже узнай дикари, что у них есть шанс побороться за небесный трон, вряд ли их бы это сильно заинтересовало.

Ситуация в мира оставалась относительно стабильной долгие века — Валайбойфр и Милорд Черноречья копили силы, Благословенные королевства развивали науку, восточные страны просто жили. И вот, буквально недавно, лет двадцать назад, появились первые признаки того, что небеса готовы открыться и уже при жизни нынешнего поколения смертных должна по идее произойти финальная битва и настать конец света, по крайней мере в его нынешней форме. Это было как раз то время, когда "Темное Царство" стало "Светлой Республикой", времена Морийской армии в Чаэском королевстве, времена, когда Бил, тогда уже известный всему миру, совершил свои походы в Ад и Черноречье, став главным врагом двух самых могучих мировых держав.

Однако точно сроки конца света тогда еще были неопределенны — он мог наступить через десять лет, через двадцать, тридцать, а то и пятьдесят, или даже сто. И только буквально год назад, незадолго до моего появления в этом мире, стало понятно — все должно решиться в ближайшие пару лет. Именно та сила, которая к этому времени утвердит свою власть над землей, получит власть над небом — "царь земной станет царем небесным", как выходило из всех магических теоретических расчетов, оспаривать которые я и не собирался.

И как раз в этот момент, когда вроде бы уже все понятно — вот-вот Черноречье столкнется с Адом, Валайбойфр с Милордом, по всему миру активизируется некая третья сила. Одним из самых ее ярких проявлений стало мое появление в этом мире и вынырнувший из глубин истории "Вершитель Реальности" — артефакт, которого по идее не должно было уже существовать.

Тут, собственно говоря, заканчивается история, и начинается современность. А именно: что делать? Валайбойфру, мне, прочим? Убить меня — можно, но темный владыка этого делать не хотел, и я в этом его полностью поддерживал. Не факт, что загадочная третья сила как раз этого не добивалась — Валайбойфр хотел разобраться в ситуации, и предлагал мне поработать на него, оказать помощь, в обмен на что мне не только оставят жизнь, а и по возможности вернут домой. Тем более, как не без оснований считал дьявол, помогать третьей силе бороться с ним я был не особо заинтересован. Тем самым я как бы помогал еще и Черноречью, теплых чувств к которому совершенно не испытывал, ослабляя его главного соперника. Понимал дьявол и то, что на сторону ада я просто так не стану — и вот мы сидим вдвоем, я (с Лимпом и Алвитом в качестве бесплатного приложения), и Валайбойфр. И пытаемся, как два умных человека, один из которых дьявол, а второй инший, прийти к некоему консенсусу.

* * *

— А все же, чем конкретно я могу быть полезен? — поинтересовался я, дегустируя сотворенный силой мысли Валайбойфра чай с печеньем. Причем не зеленый, а настоящий черный — он прочитал из моего мозга его вкус и сотворил как раз мой любимый, — С Милордом мне не по силам разобраться.

"Я понимаю. Ты должен помочь мне найти третью силу — ту, которая затянула тебя в этот мир. Наши отношения с Черноречьем мы сможем сами выяснить".

— Просто найти? Не уничтожить, не вывести из игры — а просто найти?

"Да. Я слишком ограничен, я прикован к этому замку, и за его пределами я могу лишь то, что могут мои слуги. Они не смогли найти того, кто вмешался в нашу игру — и ты, и Бил, и Дракон, к которому ты обращался за помощью, не могут быть этой третьей силой. После того, как ты ее найдешь, мои слуги выйдут на тебя. На этом твоя миссия будет закончена".

— Хорошо, я попробую. А вознаграждение? Я так понимаю, что если у меня будет мой собственный интерес — то поиски будут более продуктивными. Да и к тому же, безопасность ты пообещал только мне, но… — фразу я принципиально не заканчивал — я сейчас не в том положении, чтоб еще и для Била, Бесса, Леры, Феди и прочих безопасность требовать.

"Если ты поможешь мне — то я дам тебе гарантии, что мои войска не будут первыми начинать конфликт с теми людскими поселениями, которые тебе дороги, и всем близким для тебя людям будет гарантирована безопасность. Я готов даже отказаться от мести Билу, хотя то, что он совершил, требует отмщения. Также я гарантирую тебе, что после моей победы я оставлю эту часть мира неизменной, а тебе открою путь в твой мир".

— Прекрасно! Идеально! Меня как раз за этим и послали — отвести угрозу от Чаэского Королевства! Хорошо, Валайбойфр, договорились. Гарантии безопасности в обмен на мою помощь — выгодный обмен. Вот только, если ты этой проблемой уже занимался — с чего мне начать? Пытать Била, кто его послал? Прийти к дракону и попробовать выбить из него признание?

"Нет, это не поможет. Третья сила, кем бы она не была, не открывает себя тем, кто ей служит. Увы, я ничем тебе не могу помочь, плата за твои услуги и так слишком велика. Единственное, что я могу тебе посоветовать — попытайся разобраться в прошлом. Кем бы ни была эта третья сила — активно действовать она начала недавно, иначе бы мы с Милордом Черноречья ее заметили. Человеческие магические ордена, возомнившие себя равными богам и возжелавшие божественной власти, не скрывали свои намерения и действовали — только так мы их и находили. Третья сила выжидала. Попробуй выяснить, что изменилось в мире за последние годы, другого пути я не вижу. Увы, в гордыне своей еще несколько веков назад я перестал наблюдать за человеческой жизнью, лишь недавно мои слуги вновь вернулись в людские страны — и теперь я об этом сожалею".

— Ясно, значит придется покопаться в архивах, особенно магических, с Билом поговорить, он явно уже лет сорок в куре всех мировых событий. Договорились, так и поступлю. Сколько у меня времени?

"Я не знаю, но мало — когда настанет час моим легионам выступать, я свяжусь с тобой".

— Что же, мало — тоже вполне конкретный ответ. А все же я не понимаю, чего вы боитесь? Ты, милорд… Ну третья сила — хорошо. Но ведь, если вы действительно так сильны, то в чем может быть ее опасность?

"В том, что я знаю, чего можно ждать от Милорда Черноречья. И я не хочу, чтоб в последний момент на моей или его стороне выступил кто-то третий, владеющий заклинаниями перехода между мирами и имеющий доступ к исчезнувшим артефактам. Тот же "Вершитель Реальности" слишком непредсказуем — никто не может сказать, к чему приведет его активизация в момент, когда решается судьба мира. Ни я, ни мой враг никогда не применим его, даже если у нас не будет другого выхода — я предпочту проиграть, чем доверится его магии. И тебе я тоже не советую обращаться к его могуществу".

— Кстати, а сколько в нем осталось зарядов? А то что-то я не совсем понимаю, вроде бы я его активизировал дважды, еще раз Бесс, еще раз кто-то до нас, итого он был четыре раза активизирован, верно? Если изначально в нем было семь зарядов, то осталось три? Просто мне почему-то кажется, что их не три, а я даже не знаю сколько.

"В этом "Вершителе Реальности" осталось силы на четыре изменения".

— Значит четыре… Ясно. Получается, или он был восьмизарядный, или Бессу новый, неиспользованный, достался. Что же — хорошо. Я думаю, что мы обо всем договорились. Мне уже можно уходить?

"Да. Но напоследок я тебе хочу дать совет — не пытайся сам вступить в игру. Тебе не суждено быть царем небесным этого мира — ты ему чужд, ты хороший маг и умный человек. Ты должен понимать, что моя сила в безграничное число раз больше твоей, и у тебя нет никаких шансов".

— Знаешь, Валайбойфр, спасибо, конечно, за совет, но я и не собирался. Стать богом — хорошая детская мечта, и шансы всегда есть, но если бы я хотел власти — я бы остановился на звании императора нескольких стран. Был я им когда-то, и судьбу другого мира я тоже на пару десятилетий написал. Но я ненавижу править, строить новый миропорядок — мне хорошо быть тем, кем я есть, иншим шестого уровня, и можешь не волноваться — за звание владыки небес я вам с милордом не конкурент, — как ни странно, ни словом против истины я не покривил, и Валайбойфр прочитал это в моих мыслях.

"Хорошо. Тогда иди — мои слуги довезут тебя до границы, но пересечь ее ты должен сам".

— Ладно, справлюсь как-нибудь. Пошли, Алвит!

— Пошли, Михаил!

Зыкруд все время нашей беседы с дьяволом играл в помесь бейсбола, хоккея и боулинга — ему дали несколько черепов, и он радостно бил их своей дубиной, огражденный от нас пологом силенса и силовым щитом. Вот уж действительно дитя, а скорее даже собака — дай ему волю, он бы и к самому Валайбойфру полез играться. Ну еще бы, интересно же, потухнут глаза дьявола, если его череп от остального скелета ударом дубины отделить, или нет. Если кошки не боятся высоты, то зыкруды, по-моему, вообще ничего не боятся!

Если до замка черного властелина, владыки царства мертвых Валайбойфра мы добирались пешим ходом неделю, то назад нас доставили за пол часа ровно. Двести километров час — очень даже неплохая скорость, особенно если учесть, что это не гоночный автомобиль, а тридцатиметровая сороконожка. Я бы даже сказал червь, но тогда бы возникли ассоциации с червями из Дюны — абсолютно неверные. Даже не вдаваясь в детали, хотя бы потому, что те черви по пустыне ползали, а эта сороконожка летала. Ну и что, что нет крыльев? Лично ее, по-моему, это меньше всего заботило — летит себе и летит.

И вот мы опять на берегу Реки Смерти. Только теперь уже нам надо из царства мертвых попасть в мир живых — а значит способ с отделением души уже не подойдет. Что же, будем думать. Для начала надо выяснить, как через астральную границу зыкруд смог перебраться. Быть может, и мне его способ подойдет.

* * *

Сенсация! Все, можно патентовать и миллионы золотом получать! Эксклюзив — способ пересечения астральной границы! Сто процентов гарантии безопасности! Как работает? Ну не знаю я, как работает, и все тут. Но зато КАК работает! Как часы!

Итак, рецепт. Берется зыкруд Алвит, одна штука. Говорится ему, чтоб он перебежал с этого берега на тот. После чего радостный дикарь, раньше не умевший даже плавать, с радостью бежит по тонкой корке недавно покрывшего реку льда, прорывая дырку в магической астральной границе! После чего, пока эта дырка не затянулась, по моим наблюдениям от пяти до десяти минут, через нее можно спокойно перебросить сколько угодно живых людей в ад или наоборот, вытянуть из ада сколько угодно душ умерших. Правда непонятно, куда их потом девать — тела-то все заняты, но это уже другая проблема.

Ну и что, что я не знаю, каким образом дикарь умудряется разрывать рубеж, для меня, да и не только для меня, неприступный? Зато выбрался из ада я намного проще, чем забрался в него, и вот мы с Алвитом уже в Дальней стране. Дабы не тревожить неокрепшие умы вампиров, перебираться через Реку Смерти мы решили не в столице, а несколько выше по течению — мало ли, что подумают кровососы о бегающих из ада по льду существах. На чертей мы, конечно, не очень похожи, но лишние неприятности мне сейчас совершенно ни к чему. Да и не только сейчас — если можно обойтись без неприятностей, то я предпочитаю так и сделать.

* * *

— Интересно, весьма интересно, — комментировал я вслух результаты своих поисков.

И действительно — весьма интересно. Увы, но интерес этот исключительно академический, и в моем поиске третьей силы и выяснении, кто же вмешался в игру между дьяволом и богом, совершенно бесполезный.

Дело в том, что по возвращении в столицу Дальней страны я решил пока отсюда никуда не уезжать — вампирская библиотека уже доказала свою полезность, а потому если я потеряю еще пару дней, или даже недель — ничего это не изменит. Так что, не связываясь с Билом и компанией, мне сейчас они были ни к чему, мы с Алвитом поселились у самой ЦБНУСДС, кто забыл, напомню — Центральной Библиотеки Национального Университета и так далее. Дав зыкруду установку не проказничать и вести себя прилично, я углубился в поиски. На этот раз меня интересовали уже не адские силы, про них я и сам мог пару монографий написать, а периодические издания за последние пару десятилетий. А более конкретно — международная хроника, в основном различные происшествия.

Интересного было много. Но все не то. Вампиры из Дальней страны писали много, и писали интересно — их отчеты об освободительной войне Морийской армии и о революции в темном Царстве, превратившемся в Светлую Республику, ничем по своему драматизму не уступали романам Дюма. А "статьи с фронтов", освещающие борьбу Дальней страны с дикими северными нечеловеческими племенами, не уступали Говарду с его Конаном-варваром. Однако тут, увы, не додумались, что публицистика и художественная литература — это две несколько отличные вещи. Вампиры вообще любят из крайности в крайность прыгать — если научная статья, то таким сухим языком, что аж читать противно, а если популярная — то и погрешить против истины немного, приукрасить не зазорно. Так что подборки газет, регулярно доставляемые мне гостеприимным библиотекарем, читались как захватывающие приключенческие романы, загадочные детективы, светская хроника напоминала любовные романы. А вот конкретных фактов, увы, не было.

Хотя, я мог понять вампиров — они действительно не имели другого выхода. Судя по тому, что за время своего пребывания в этом мире я за пределами Дальней страны не встречал кровососущих спецкоров, единственным источником «достоверной» информации для вампиров были слухи. Сюда, хоть и не часто, забредали люди, рассказывали, что в остальном мире творится, и как раз на основе этих рассказов местные акулы пера и творили мировую историю так, как они ее понимали. И так, как это было интересно их читателям.

Все, что я смог выяснить — ничего особо капитального за последние годы, кроме все тех же революций в Темном Царстве и Чаэском Королевстве, в мире не происходило. Все остальные державы жили — не тужили, тишь, да гладь, да божья благодать. Семь сытных лет сменялись семью еще более сытными, и даже Снежные Варвары, как вампиры назвали все нечеловеческие народы северных краев, притихли, и не так беспокоили своими набегами Дальнюю страну и раздробленные княжества севера.

Отсюда делаем вывод — так как и в Чаэсе, и в Темном Царстве не последнюю роль играл все тот же Бил, то разговора с ним по душам мне не избежать. И опять все закручивается вокруг моих спутников — Марьяна, королева Чаэса, Валерия, принцесса в изгнании Темного Царства. Бесс, некромант-цареубийца, Бил, фиг знает кто. Все, решено — хватит сидеть в этой хронологической пыли бытописания земли, как один поэт писал, пора выводить всех на чистую воду. А будут дальше в молчанку играть — что же, есть у меня парочку приемов, которые помогают языки развязывать. Я, конечно, применять их не особо люблю, ту же Лерку жалко, она хоть и не моя девушка, а Бесса, но обидно такую красавицу превращать в пускающего слюни инвалида. Увы — прямое давление на мозги с целью узнать то, что человек не хочет говорить, как правило приводит к довольно плачевным для него результатам. И хоть я человек совершенно не жестокий, надо будет — пойду на такое без всяких зазрений совести. Что поделаешь, уж очень я не люблю, когда из меня дурака делают, скрывая жизненно важную информацию.

Но это все, опять же, на крайний случай. Для начала надо еще раз попробовать поговорить. И уж только потом… Посмотрим, что будет.

Логично предположив, что вряд ли за время моего путешествия в Ад наша драгоценная четверка успела сменить дислокацию, отправились мы с Алвитом в ту таверну, где остановились по приезду в столицу. Действительно — по словам владельца, Бил, Марьяна, Бесс и Лера по прежнему тут жили, но "сейчас, молодой человек, они временно отсутствуют — можете подождать их в нашей таверне, не желаете ли чего изведать". Изведать мы желали, но только собирались приступать к трапезе, рогалики с кровяной колбасой, все это полито каким-то бордовым солоноватым соусом, типа соевого, как нечто отвлекло мое внимание.

Это «нечто» — маленький плюгавенький мужичок с красным носом и пивным брюхом, надень парик, накладную бороду, шубу, дай в руки посох — типичный дед мороз. Только в данном случае вряд ли мне стоило ожидать от него подарков — крылан стоял в дверях таверны, перекрывая мне выход. А буквально через секунду и у черного хода появился элегантный господин с тростью, который вроде бы тоже тут ни при чем, но в его глазах читалось примерно следующее: "Я тебя ненавижу, и то, что ты до сих пор жив — отнюдь не твоя заслуга!". Короче, два последних крылана, с которыми раньше мне не доводилось сталкиваться, взяли меня в тиски, но нападать пока не решались. То ли «Вершителя» опасались, то ли нечто другое.

Нечто другое, а именно — по виду обычный человек. Примечательный в меру — орлиный нос, ясный взор карих глаз, курчавые волосы. Рост высокий, метр восемьдесят пять, или даже метр девяносто, но и не гигант. Комплекция плотная, но не толстый — обычный бюргер, буржуа, если, конечно, не обращать внимание на то, что в Сумракетм своей мощью он мало чем тому же Валайбойфру уступает. Судя по тому, что это точно не творец, того старика я на горе уже видел, могу сделать логичное умозаключение — ко мне в гости пожаловал последний из когорты бывших ангелов этого мира, с которым я еще не был знаком.

Заказав у хозяина чего-то покушать, бывший ангел прошел через весь зал, уселся за наш с Алвитом столик и кивнул мне, как старому знакомому. Все это время на его лице не переставала играть дружелюбная улыбка.

* * *

— Давно хотел с тобой познакомиться, Михаил, да все как-то не скалывалось — то ты в Вольном Лесу укроешься, то в непроходимых болотах, то к дракону в гости заглянешь, то у Валайбойфра, моего братишки, в его владениях решишь погулять.

— Одну минутку, просто хочу уточнить — это ты Чаэс в НИЧТО превратил? — поинтересовался я.

— Я, я, — не стал отпираться бывший ангел, — Я думаю, что нам нет нужды друг другу представляться, но все же соблюдем формальности — позволь представиться, правая рука Милорда Черноречья, как звать меня — не важно, можешь звать просто «ты», я не обижусь.

— Алистин, Михаил Михайлович. Маг и чародей, за которым ваше Черноречье по непонятной для меня причине объявило охоту.

— Почему же не непонятной — неужели сам знаменитый арбалетчик не помнит, что произошло почти пол века лет назад?

— А, это… — естественно, что я не мог этого помнить, но я не знал, знает ли ангел о том, что их прошлое — мое будущее, решил рискнуть и немного поблефовать, — Так я думал, что за древностью лет все уже и забылось…

— Нет уж, милорд все помнит, и прощать тебя не собирается. Равно как и Била, побратима твоего. Или кем он там тебе приходится?

— Можно сказать и так, — подтвердил я, задумавшись. Бил — мой побратим? Интересно получается. И вот тут уже Лимпу не открутиться — если я могу поверить, что в других местах Бил успел без магического слуги прославиться, побратались мы явно в его присутствии!

— Ну что же, вот и хорошо. Теперь, я думаю, можно перейти и к конструктивной беседе. Ты на дурака не похож — ты должен понимать, что сейчас сила не на твоей стороне, и даже «Вершитель» тебе не сильно поможет. Не сейчас, так очень скоро мы тебя уничтожим, ошибки, погубившие остальных крыланов, не будут повторены. Если, конечно, мы сейчас не сможем договориться.

— Я весь во внимании, — может другой бы на моем месте и начал бы бросать догадки, типа "а я знаю, вы тоже хотите, чтоб я нашел для вас третью силу!", но лично я не сторонник разглашать просто так ценную информацию. Пока о нашем договоре с Валайбойфром не нужно другим знать, как и о том, что мне известно о происходящих в мире событиях.

— В мире идет игра, Михаил. Ты не можешь об этом не знать — если мой братец, которого мы с милордом так и не смогли уничтожить, выпустил тебя из своих владений, то он должен был тебе рассказать многое, — моя подстраховка оказалась напрасной, — Грядет игра, в которой милорд желает видеть тебя мертвым, я же с ним несколько не согласен — ты можешь пригодиться нам живым. Но только в том случае, если будешь играть по нашим правилам.

— Ясно. Что за правила?

— Правила очень простые — ты делаешь то, что мы тебе велим.

— Действительно простые, — подтвердил я, для себя сделав вывод, что мне приятнее вести переговоры с адом, чем с Черноречьем.

— И сейчас мы хотим следующего — ты должен выяснить, откуда дракон добыл "Вершитель Реальности".

— Дракон? — иногда, для поддержания беседы, достаточно повторять за собеседником последнее слово с вопросительной интонацией, и сейчас как раз был такой случай.

— Да, дракон. Мы выяснили — именно от него этот артефакт попал ко вдовствующей королеве-матери, у которой был украден твоим знакомым Филином Бессом, а впоследствии передан тебе. Я хочу знать, откуда он взялся у самого дракона, а также какими еще артефактами он обладает. Ты должен это выяснить — в пещере дракона ни я, ни крыланы, ни сам милорд не обладают достаточной силой, пока не обладают, чтоб тягаться с ящером. И ты должен это сделать за нас.

— Правильно ли я понял, что ты хочешь, чтоб я, силой или обманом, выведал у дракона все про артефакты, и в последствии передал их тебе для твоей борьбы с адом?

— Тебя не должно интересовать, для чего эти артефакты, если у него они есть, будут использованы, и я весьма не рекомендую тебе самому пытаться использовать их против нас или стать на сторону моего братца. Черноречье достаточно сильно, ты видел силу нашей магии, мы способны обращать в НИЧТО целые города, и никакие "Вершители Реальности" от этого не могут спасти.

— Ясно, значит хотите подстраховаться — иметь гарантии, что дракон не решит в последний момент стать на сторону Валайбойфра, а заодно, по возможности, и свою сторону несколько усилить. Причем все это — моими руками.

— Можешь считать так, — подтвердил заместитель творца по вопросам превращения городов в НИЧТО и охоты на «арбалетчиков».

— Хорошо, если вопрос поставлен таким образом, то я согласен — вы меня не трогаете, а я вам помогу, чем смогу.

— Договорились, — кивнул головой мой собеседник, и, даже не притронувшись к принесенному трактирщиком заказу, встал и пошел прочь.

Сразу же после того, как он покинул таверну, испарились и его шестерки — красноносый и элегантный. А еще через несколько секунд в зал завалилась веселая компания в своем полном составе — помимо достопочтенной четверки, в ее состав входили также Федор Расколкин, его топор-секира, а также новый приятель — тот самый, с которым они вместе чудище разрубили. Имя последнего я, кстати, так и не соизволил узнать — для меня он продолжал оставаться безымянным гвардейцем. По одной простой причине — когда ты не знаешь имени человека, тебе намного проще послать его она смерть или пожертвовать им в критический момент. А вот стоит познакомиться, и все — это уже не безымянный солдат, а конкретный Дима, Паша, Серега или Андрюха. После того, как такого на смерть посылаешь, какой-то неприятный осадок на душе остается. Даже не жалось, на то они и солдаты, чтоб за командиров гибнуть, а какое-то такое чувство, что был Вадик или Антоша — и нет уже его. На одного Антошу меньше стало.

Впрочем, мои лирические размышления о праве генерала отправлять с чистой совестью на гибель своих солдат, были прерваны тремя открытыми челюстями — Бесса, Лерки и Марьяны. Федю с гвардейцем, наверно, просто не проинформировали, куда мы с Алвитом ходили, а Бил лишь хмыкнул да поморщил свой лысый лоб.

Интересно, некромант, принцесса и королева что, серьезно думали, что из ада не возвращаются? Видно, они еще не до конца поняли, что я — это не кто-то там, а Михаил Алистин, инший шестого уровня, для которого общение с потусторонним миром в привычку вошло, и мне что небеса, что преисподняя — один хрен. Для тех, кто думает, что хрен — это ругательство, поясняю — нет. Это растение такое, с очень вкусным корнеплодом, острым и весьма приятным на вкус.

* * *

Я идиот! Кретин, дурак, глупец, болван! Да, да, это все — я, Михаил Михайлович Алистин! И это не очередной приступ самобичевания, я таким не страдаю, это обдуманное заявление, основанное на реальных фактах! Потому что ничем иным, кроме как собственной глупостью, я не могу объяснить произошедшее! Во всем только моя вина, не учел, не предусмотрел, поступил импульсивно, необдуманно, поставил импульс чувств выше голоса разума! И вот вам результат — у "Вершителя Реальности" теперь уже не четыре, а лишь три заряда осталось!

И все бы ничего, если бы действительно ситуация была критическая, если бы мне угрожала смертельная опасность, которую невозможно избежать, если бы это был единственный для меня выход, если бы… Так нет же! Как раз наоборот — мне вообще ничего не угрожало! Вообще ничего! И заряд, воистину бесценный заряд древнего артефакта, который в иное время мог бы судьбу всего мира повернуть на пи на два, то есть девяносто градусов или под прямым углом, был использован… Мне даже стыдно говорить, на что он был использован!

А ведь если бы я не сглупил, если бы я хоть иногда обращал внимание на Сумрактм, следил, не угрожает ли нам опасность. Так нет же! Расслабился! Не стал никакие силовые щиты ставить, решил, что если с адом и Черноречьем мы временно подписали перемирие, то и ничего нам не угрожает. И совершенно забыл, что, помимо этих двух сил, в мире хватает других недовольных фактом моего существования! Забыл, что Благословенные королевства горят желанием Бесса на голову укоротить, на кол насадить а прах по ветру развеять. Забыл, что Светлая Республика даже в такой тяжелый для мира момент помнит, что принцесса Валерия не имеет права существовать. Забыл, что начались мои приключения тут не с чертей и ангелов, а с убийц, обычных наемных убийц, которые теперь, когда у меня опять были магические способности, ничем мне особо не угрожали. И наконец я забыл, с чего все это глобально началось — с того, что меня убили!

Непростительная забывчивость! Глупец! Расслабился, возомнил, что всех обхитрил и никто уже тебе не в силах помешать! И вот результат! Заряд "Вершителя Реальности" потрачен зря!

Можно, конечно, попытаться найти себе оправдание, но я этого делать не люблю — всегда признаю, когда есть моя вина. Слишком редко это бывает. И сейчас как раз был такой случай. Ехали мы, ехали, скакали-скакали. Позади осталась Далекая страна, вокруг простирались леса Чаэского королевства, дорога ранней весенней порой хоть и была пустынна, но это уже была «своя» дорога. Как-никак, с нами была сама королева, Ее Величество Марьяна Снегирь, и мы не скрывались под плащами бродяг, а ехали открыто. Первая ошибка. Ну да, конечно — принимали нас по-королевски, но зато и о том, кто мы и как мы едем, все желающие могли спокойно узнать. Но это все присказка, а если опустить предисловие — то одним ужасным весенним мартовским днем я вдруг увидел, что прямо в сердце Лерки летит стрела, а вторая уже на подлете к ее голове. Третью, четвертую, пятую упоминать не буду — они были еще далеко, за те доли секунды, что были им нужны на подлет, я бы смог что-то с ними сделать. Но с этими двумя уже было поздно что-либо делать — я не успевал ни предупредить, ни сотворить даже самое простейшее заклинание. Я вообще ничего не успевал — подлетное время стрел составляло дай бог десятую долю секунды. А то и меньше. Если бы у меня было время подумать, оценить обстановку, прикинуть соотношение сил, то я бы, естественно, что-то придумал.

Но я, кретин, в критический момент поступил не как человек разумный, а как первобытный кроманьонец — решил любой ценой защитить способную к деторождению самку. Пока мозг думал, инстинкты перехватили управление над моим телом, и вот уже к «Вершителю» идет мысленный приказ: "Спаси!".

"Вершитель Реальности", конечно же, не подвел. Я прямо чувствовал, как он работает — артефакт обладал подобием псевдоразума, и пытался поменять реальность в нужную сторону. Раньше я никогда особо не мог пронаблюдать за его работой, теперь же я ее мог лицезреть воочию. Каким-то образом я знал, что вдруг оказалось, что сегодня утром Лера по чистой случайности надела кольчугу, способную защитить ее от одной из стрел. Увы — от второй кольчуга не могла спасти. Тогда вдруг оказалось, что в ветках дерева чирикнула птичка, Валера инстинктивно повернула голову, чтоб на нее посмотреть, но от стрелы это спасти все равно не могло — слишком мало оставалось времени. Артефакт пробовал разные варианты, от самых тривиальных, до экзотических — с неба падал метеорит, и сбивал стрелу. Увы, даже это не помогло — слишком большой метеорит взрывался при падении и все равно убивал Леру, слишком маленький хоть и отклонял стрелу, но она все равно попадала в Леру, и если не убивала — то тяжело ранила. Прогресс, конечно, но тоже исход нежелательный.

Все это мне напоминало какой-то фантастический фильм, для меня время остановилось, и раз за разом прокручивались разные варианты развития реальности, но с неизбежным концом. Артефакт упорно не мог «придумать», как же ему спасти девушку, и мне это в конце-концов надоело. Я уже тогда сообразил, что только что лишился заклинания, но раз уж есть у меня шанс изменить реальность — то не так тупо это надо делать. Это же надо до такого додуматься — сбивающий стрелу метеорит! Короче, я обратился к «Вершителю»:

"Да брось ты! Зачем так сложно! Это уже не рояль в кустах, это розовый церковный орган, забытый кем-то в дюнах Сахары!"

Ответить человеческим языком мне амулет, естественно, не смог — впрочем, он вполне успешно передавал свои чувства. Если переводить с языка переживаний и ощущений магического предмета на русский язык, то выйдет примерно следующее: "я. не. знаю. что. делать. если. ты. знаешь. скажи. я. сделаю. что. ты. скажешь."

"Конечно же знаю! Ты время вспять можешь повернуть? На много не надо — хотя бы секунд на десять".

"немного. могу. минуту. люди. по. всему. миру. подумают. что. они. это. уже. видели. и. тут. же. забудут. больше. невозможно. ты. уверен. что. это. поможет."

"Конечно уверен! Если на минуту можешь — давай на минуту! Уж я им покажу, как моих спутников, а особенно спутниц, из кустов стрелами расстреливать!"

"выполняю."

Реальность щелкнула, исказилась, извернулась, и вот время опять пошло своим ходом — только солнце немного сдвинулось на небосводе, да деревья вокруг нас были те, рядом с которыми мы уже недавно проезжали. Впрочем, кроме меня этого никто не заметил — минута, не тот срок, за который может что-то произойти. Писатель задумался, и ему показалось, что это предложение он уже написал; крупному чиновнику показалось, что его только что повязали за взятку; ожидающим нас на дороге убийцам померещилось, что мы уже подъехали. А так — мир не изменился, «Вершитель» сработал надежно и качественно.

Естественно, что ждать, пока убийцы повторят свою попытку, я не стал. Приказав свои спутникам остановиться, я поскакал вперед, на ходу заходя в Сумрактм. Вообще скакать в сумеречном виде на коне — мое ноу-хау, личное изобретение, которым я очень гордился, и даже подумывал патент оформлять — увы, в моем мире это умение при наличии автомобилей было не очень актуальным, а в других мирах еще не додумались сертифицировать магию и платить отчисления автору заклинаний за их использование.

Но сейчас мне это умение пригодилось. Хороший наемный убийца, особенно если у него еще и магические способности есть, умеет так скрываться, что его ни глазами, ни по ауре не найдешь. Но лишь до тех пор, пока он, отстраненно, ожидает свою жертву. Стоит отвлечь его внимание, например скачущим конем, и его аура сразу же начинает сверкать — он напрягается, целится, ищет уязвимые места. Так и тут, стоило мне приблизиться к засаде, как вокруг дороги засверкало полтора десятка огоньков — ого! Нас ждали не простые сельские ребята, решившие золотишка подзаработать, а профи из Школы Ночных Воинов, те самые, которые еще в первую ночь в этом мире попытались меня убить в Леркином доме!

Это на самом деле очень странно. Если я не ошибаюсь, то их наняло Черноречье, но тогда что значит наше перемирие? Или же… Или же переговоры я вел не с Черноречьем, а с конкретным ангелом, который мне сказал открытым текстом — "милорд хочет тебя убить". Что же, если так — то это даже хорошо. Разброд в стане врага, когда правая рука повелителя державы решает сыграть в свою игру, мне только на пользу — это уже будет четвертая сила! Хотя почему четвертая? Может быть, что это как раз третья и есть! Не, не может — вряд ли титан и Бил работали бы на ангела, значит все же четвертая. Короче, пока не важно — картина слишком запутанная, разбираться будем потом, а пока будем убивать.

Как давно я уже не убивал! Черти не в счет — они не живые, но как же приятно, наконец, после долгой паузы лишать жизни злодеев! Я не кровожадный — я просто очень злой, я глупым образом использовал древний артефакт, и Ночные Воины должны были за это ответить.

Как я их убивал — особая история. Там было все — от банальных огненных шаров, до сложных заклятий, заставляющих их рвать друг другу глотку. Ну и конечно арбалетные болты — я давно не практиковался, и упустить такой шанс провести тренировку по живым мишеням не мог. Впрочем, кто думает, что я такой крутой, и разделал их под орех за пару секунд — спешу разочаровать. Увы, Ночные Воины были умелыми ребятами, они знали, что такое магия, и даже, в первом приближении, умели ей противостоять. Так что когда подоспела подмога в лице Била, Бесса, Алвита, Феди и его дружка-гвардейца, их помощь мне стала как раз кстати. Катана лысого старика, глефа некроманта, дубина зыкруда, секира карлика и палаш гвардейца скрестились с не менее разнообразным оружием убийц, на стороне которых, невзирая на мои старания, сохранялся численный перевес. Впрочем, недолго — уже через пол часа все было кончено, и, собрав со всего леса бандитские трупы, мы выяснили, что в который раз первое место за мной. Из пятнадцати пять было убито заклинаниями, двое болтами, еще двое друг другу кинжалами горла перерезали, трое числились за катаной Била и лишь по одному за остальными. Кроме, понятное дело, Алвита — тот до конца дела никак довести не мог. Начинал кого-то избивать, надоедало это ему, на другого переключался. Впрочем, он не особо по этому поводу переживал — повеселился знатно, и нормально.

Оживив пару трупов, Бесс убедился в том, что я мог ему сказать и так — из убийц никто не знал, кем мы заказаны. Им сказали, ехать туда-то, ждать там-то тех-то, они и стали нас ждать. Ничего другого я и не ждал — ну не принято у наемников исполнителям знать заказчиков, и все тут.

А потом меня спросили, как я узнал про засаду, ну и я, по глупости своей, и рассказал, и про летящие в Лерку стрелы, и про использование «Вершителя». Почему по глупости? Потому что после этого меня едва ли не героем назвали! Не глупцом, не балдой или остолопом, а героем! А Лерка даже поцеловала на благодарностях, велика награда, особенно если учесть, как она каждую ночь благодарит своего любимого некроманта просто за то, что он есть! Так благодарит, что спать никто не может! Марьяна с Билом, как приличные люди, хоть сдерживают себя, а тут — порыв молодости, энергия любви, а бедный я заснуть не могу!

А главное — никто не мог понять, в чем же я себя виню! До них не доходило, что ценность древнего артефакта намного выше, чем ценность жизни какой-то девчонки! Но это же тривиально! Ну убьют Лерку — пять минут, девять месяцев, девятнадцать лет — и новую, не хуже, можно сделать. Труда особого не надо, ценности особой для человечества не представляет. Ну да, принцесса, ну да, красивая, и что? По сравнению с артефактом титанов, древним и могучим, ее жизнь и гроша ломаного не стоит! Артефакт, может быть последний в целом мире, а то и в совокупности миров, можно использовать только ради великой цели! Например, ради спасения моей драгоценной жизни — я один такой на белом свете! А таких, как Валерка, тысячи и может даже миллионы! Конечно, не таких красивых — тут у нее я не много конкуренток встречал. Но в целом, обмен явно неравноценный!

Это все равно что поменять жизнь какой-нибудь голливудской звездочки, вроде Наташки из Леона и Звездных Войн, хоть и не такая симпатичная, как Лера, но тоже ничего, на бесценные полотна Леонардо! Да никогда в жизни! «Джаконда» бесценна, ей уже пять веков, она неповторима и прекрасна, а таких, как Натали, женщины могут миллионами нарожать, от них не убудет! Вот таких, как я, больше нет и не будет, есть еще кроме меня ценные люди и иншие, но серая масса людей не стоит ничего! Я уже и не говорю про черномазых и косоглазых, те вообще не люди.

И я променял заряд артефакта на жизнь Валерии! Глупец, кретин, болван, дурак! А еще больше дурак потому, что будь я чуть умнее — смог бы и жизнь девушки сохранить, и обойтись без применения «Вершителя». А всего-навсего лишь надо было не зевать, да по сторонам смотреть! Увы, задним умом все умны, и я не исключение.

А ведь еще совсем недавно, тогда, в столице Дальней страны, я считал себя самым умным! Мол, и с одними, и с другими договорился, и в покое меня все оставят, и с Билом можно будет по душам поговорить!

Тогда, в таверне, разговора не получилось — я с моими спутниками находились на разных уровнях интеллектуального развития. Мне было интересно, как самому выжить да мир, по возможности, спасти, им — как же это я так в аду побывал, выбрался оттуда и что там интересного. До них не могло дойти, что если я не счел нужным проинформировать о том, куда я собираюсь, то и обо всем остальном я не сильно расположен им сообщать.

Один Бил — молодец! Сразу понял, по виду моему, что к нему есть вопросы. Ну и, оставив Алвита рассказывать про ад, пошли мы наверх говорить.

Бил, хоть и старик, но старик прогрессивный! Намного прогрессивнее, чем его племянник, приемная дочка и будущий зять. Так что разговор у нас вышел продуктивный. Но безрезультатный.

* * *

— Нет, я не знаю, что это за третья сила. Не веришь — можешь мои мысли прочитать.

— Почему же, верю, — подтвердил я, прочитав его мысли и убедившись, что он действительно не знает, что это за третья сила такая.

— Все, что я делаю, я делаю лишь потому, что так суждено. Знаешь, Михаил, я прожил долгую и далеко не всегда справедливую жизнь — на мне много крови, и много несправедливости свершилось в мире по моей вине. Но еще тогда, в прошлый раз, ты мне объяснил, что наступит время, и я почувствую на себе тяжесть прожитых лет. И ты был прав — это произошло. Все, чего я хочу — это совершить благое дело! Спасти мир! Война Валайбойфра и Черноречья, чем бы она не закончилась, уничтожит наш мир. Победитель будет строить свой, не такой, как этот. Может быть лучше — я не знаю. Но все те люди, которые сейчас живут, умрут. Им там не будет места. И только спасения их жизни движет мною. Я не связан ни с какой третьей силой, а что я тебе не все рассказываю… Лимп, ты…

— Да, я все уже объяснял! Хозяин, понимаешь, Бил был в Аду — но его способ попасть туда и уйти оттуда все равно тебе не годится! Но ты же придумал свой, и все вышло! Хозяин, плохо знать, что тебя ждет — тебе это только мешать будет! Ты сам это и мне, и Билу говорил, в прошлом, когда передавал меня на хранение!

— Хорошо, Бил. Я верю, — тем более сознание свое он пока не закрывал, и я мог убедиться — все, что он говорит, правда. По крайней мере он думает, что правда, — А как быть с титаном?

— Дракон, говори дракон.

— Хорошо, дракон, пусть будет так. Хоть он и на самом деле никакой не дракон — уж я в своей жизни драконов много повидал!

— Нет, ты не прав, — заверил меня Бил, хоть как раз в этом я был совершенно прав, — Вернее, ты не совсем прав, — исправился он, — Он уже давно не титан — раса титанов уничтожена, но он отрекся от своих сородичей задолго до этого. Он живет в этой пещере со времен великих битв, он помнит время, когда Валайбойфр сам водил в бой адские войска, а владыка Черноречья еще не был Милордом, а был Творцом Сущего.

— Бил, оставь эти сказки и легенды! Я верю, что он старый! Мне не нужны все эти "В начале было слово, и слово было "Блин!". Я уже сказок достаточно наслушался!

— Хорошо. Дракон пережил слишком многое, он добровольно ушел из мира в те времена, когда еще ничего не предвещало беды для его расы, и он признавался мне, что не собирается покидать свою пещеру до последних дней этого мира.

— Надо бы его обрадовать — ему недолго ждать осталось!

— Он, Михаил, выше борьбы за власть, он мыслитель!

— Мыслитель? Бил, ты знаешь, что этот «мыслитель» передал мне вершитель?

— А ты поверил крылану?

— Ты знаешь — поверил. В этом — да.

— Я те не могу тебе ничего сказать — да, дракон дал мне заклинание, которое тебя изначально вызвало в этот мир, и он же помог тебе вернуть свое тело — но про "Вершитель Реальности" я ничего не знаю.

— Ясно, — действительно — не знает! Жаль.

— Но я не верю, что дракон — третья сила, и что он тоже хочет вступить в борьбу за право быть новым богом. Если бы он хотел власти — у него было много шансов ее получить.

— И быть уничтоженным одной из двух конкурирующих группировок. Нет, Бил, я диву даюсь. И ты, и Лимп — вы же прожили намного больше меня, а элементарных вещей не понимаете! Дракон — трус! Только трус будет сидеть тысячелетия безвылазно в пещере, где он неуязвим, а что до того, что он «философ» — философы страшные существа! Они-то как раз своими утопическими идеями и пускают миру кровь! Это прагматики понимают, что плохо, а что хорошо, а древний философ-дракон — он пострашнее идеологов коммунизма и нацизма будет! Так что зря ты так ему доверяешь.

— Может, ты и прав. В любом случае мы должны с ним поговорить.

— Должны конечно, — подтвердил я, — и мы прямо сейчас к нему и отправимся! Только ты сначала скажи — какую роль во всем этом играют остальные? Как по мне, так они только балласт.

— Вот какую, — вместо ответа, Бил достал из внутреннего кармана и протянул мне… фотографию!

Старую, скомканную, но самую настоящую фотографию! На которой были: карлик с огромным топором, он же Федор Расколкин, рано поседевший молодой мужчина с глефой и посохом, он же некромант Бесс, беловолосая красавица, она же принцесса Валерия, улыбчивый молодой парень с арбалетом, в котором я с удивлением узнал себя, и еще один человек, которого я прежде никогда не видел. Мы все стояли на фоне замка, лежащего в руинах, а над нами парил дракон — не тот, с пингвиний головой, который и не дракон вовсе, а самый настоящий, золотой! Таких еще любят на обложках книжек изображать.

— Ты уже понял, — начал пояснять Бил, — что эта фотография из прошлого, которое для вас — будущее. Тебе суждено с ними попасть в прошлое этого мира и совершить то, что вы там совершили. От судьбы не уйдешь, Михаил, — заверил он меня, человека, у которого на шее висит "Вершитель Реальности".

— А по дороге в прошлое мне суждено побывать в моем родном мире и привести сюда цифровой фотик, ноутбуку, бумагу и принтер с питанием от ЮСБ… Да уж, спасибо, Бил, ты меня порадовал. Теперь буду знать — еще как минимум раз дома придется побывать!

— Хозяин! А ты что, раньше не знал? Ты ж меня еще забрал, и арбалет свой…

— А, ну да…

* * *

На том наш разговор и завершился, а через день мы поехали домой. В весьма сокращенном составе — маги дорвались до вампирской магии, гвардейцы просто дорвались, пока их не повызывали на дуэль и не поубивали, но на всеобщем совете политический скандал было решено не поднимать. Тем более, как признали Федя со своим дружком, гвардейцы сами виноваты — видать, решили, что у них дипломатический иммунитет, и приставать к красивым вампиркам начали. Это мне противно даже подумать о таком, а людям, которые не видят души кровососов, они очень даже симпатичными кажутся. Так что назад мы ввосьмером возвращались.

* * *

— Милорд, мое почтение.

— Почтение! Ты, предатель, смеешь говорить о своем почтении! Как ты посмел вернуться!

— Милорд?

— Или ты хочешь сказать, что там, у вампиров, арбалетчик не был в твоих руках? Ты предатель — тебе был дан приказ его уничтожить, ты осмелился ослушаться моего приказа!

— Милорд, арбалетчик будет уничтожен.

— Будет?!! Ты все время говоришь "будет"!!! Почему он жив??? Ты предатель!

— Милорд — если бы я хотел предать, я бы не брал с собой крыланов. Позвольте мне объяснить, милорд.

— Попробуй!

— Милорд, третья сила, а которой я имел честь докладывать, сочтена мною более опасной, чем арбалетчик — мы точно знаем пределы его силы и знаем, на что он способен. Я счел, что известный враг, над которым мы можем иметь полный контроль, представляет меньшую угрозу, чем враг неизвестный. Исключительно заботясь об интересах нашего государства, я отправил арбалетчика к дракону, выяснять происхождение "Вершителя Реальности".

— И он пошел?!

— Да, милорд. Я чувствовал в его душе страх — он был готов изменить реальность, он понял, что шутки кончились, и игра для него становится смертельно опасной.

— Но с артефактом он по прежнему опасен!!!

— Да, милорд. Потому, милорд, мною был отдан приказ наемникам-людям устранить его и всех близких к нему людей, и, я уверен, для их спасения он будет вынужден использовать "Вершитель Реальности".

— Наемники?! Ты смешон!! Там, где не справились крыланы, ты надеешься на наемников?

— Да, милорд, крыланы были слишком уверены в своих силах. Моя вина, милорд, я не смог до них довести всю ту угрозу, которую представляет арбалетчик, а они отвыкли за тысячелетия бездействия встречать достойного соперника. Но те двое, которые остались невредимы, ныне постоянно держат арбалетчика в поле зрения. Они больше не совершат ошибок, и если арбалетчик выполнит свою миссию, или же решит от нее отказаться — в любом случае он будет уничтожен.

— Хорошо, пока я прощаю тебя! Но впредь не смей поступать вразрез моим приказам! Как продвигается подготовка Благословенных королевств?

— Они почти готовы, милорд. Войска собраны — мы провели агитационную компанию, и теперь они объединили свои силы и готовы выступать в "святой поход", "нести благодать" в "земли восточных дикарей".

— Хорошо! Пусть люди уничтожают людей — мы не будим тратить зря свои силы!!!

— Да милорд. Мое почтение…

* * *

"Предельный лимит совершенства — состояние души, при котором деструктивное влияние окружающего мира нигилируется инкрементом внутреннего достоинства. Достигается при принятии индивидом в качестве доминантной идеи теории собственного превосходства над внешней средой и обеспечивает стабильное функционирование особи в условиях неблагоприятной внешней ментально-физической обстановки. Характеризуется объективной оценкой собственного совершенства, в дополнении к пониманию общего несовершенства и деструктивной роли окружающего мира в целом и других индивидов того же биологического вида в частности…"

— Михаил.

— Да, Марьяна, — я вынужден был отвлечься от записи в дневник очередной гениальной психологической теории, которая должна была дать однозначный ответ на вопрос, еще Достоевского терзающий — тварь ли я дрожащая, или человек, право имеющий.

— Странный ты человек, — бросила королева.

— Почему? — искренне удивился я.

Действительно, почему? В принципе, я знал ответ — потому что я не человек, а инший. Я другой, не такой, как люди. Там, где они по собственной глупости попадают в неприятности, я всегда нахожу выход. И вот уже второй мир подряд пытается использовать эту мою особенность в своих корыстных целях!

— А никто не может понять, чего ты хочешь. Бесс думает, что ты хочешь власти и славы — но я в этом очень сомневаюсь. Федор уверен, что ты просто любишь приключения — но и это не так. Лера… Она мне не признавалась, но, по-моему, она видит, что она тебе очень нравится, но своим поведением… Ты отпугиваешь ее.

— Х-х!

— Не надо, не знаю, заметил ты, или нет, но у нее с некромантом исключительно плотские отношения. Между ними нет любви, и если бы ты захотел, если бы ты не отпугивал ее так своей жесткостью и жестокостью, ты мог бы добиться ее благосклонности.

— Да уж? — не поверил я, — Ты думаешь, что мне она так нравится?

— Да, Михаил, я так думаю.

Разговор между мною и Марьяной происходил еще до нападения убийц на наш отряд — я еще не знал, что я на самом деле способен даже заряд «Вершителя» не пожалеть ради Лерки. Все остальные спали, даже неугомонный Алвит набегался и сладко храпел, только мы с королевой сидели у костра и говорили. Несмотря на поздний час, я во-первых добровольно вызвался в эту смену подежурить, а во-вторых мне пришла в голову очередная философская мысль, теория "предельного лимита совершенства", ну и решил я ее, пока не забыл, записать. Почему не спала Марьяна в эту холодную ночь, одну из первых весенних ночей, я не знал. Видимо — думала, хоть это и довольно редкое для представительниц прекрасного пола занятия, но некоторые особи умеют этим заниматься. Проверенный факт. Даже, но это по секрету, лучше большинства представителей сильной половины человечества.

— А что до Била, — продолжала между тем Марьяна, — то он уверен, что ты на самом деле очень добрый человек, который искренне желает нашему миру всего самого лучшего.

— А ты? Что ты думаешь? — стало мне интересно.

— А я не знаю. Бил… Знаешь, Бил — очень хороший человек. Я с ним давно знакома, он… он был первым моим мужчиной, еще до того, как я познакомилась со своим нынешним мужем. Бил сильный и мудрый человек, и он почти никогда не ошибается. Но в этом… Ты знаешь, я не могу тебя понять. Ты совершенно равнодушен к гибели других людей, но ты их спасаешь. Ты избегаешь одних опасностей, но лишь для того, чтоб добровольно попасть в другие. Ты можешь спрятаться за спины во время боя, но можешь и добровольно пойти в ад — я не понимаю тебя. Ты хочешь домой, я вижу, ты делаешь все для того, чтоб побыстрее попасть домой, но в то же время тебя захватывают приключения.

— Хорошую ты мне дала характеристику, Марьян! Только позволь тебе дать один простой совет — не ищи сложностей там, где их нет. Я такой, как я есть, уже два с половиной десятка лет, даже, наверно, больше. И менять меня — пустая затея!

— А я и не собираюсь тебя менять. Я просто хочу тебя понять. И мой супруг, и дьявол, и представители Черноречья — они все хотят использовать тебя. И та третья сила, про которую мне Бил рассказал. Я хочу понять, когда начнется война, когда будет решаться судьба нашего государства, людей, нашего мира — что ты поставишь выше? Свою жизнь и дорогу домой, или же наше спасение, которое может грозить тебе гибелью?

— Марьян, мой тебе совет — не мучай свою голову такими вопросами! А знаешь, почему? Потому что я и сам не знаю! Я не из разряда святых великомучеников, и не горю желанием отдать свою жизнь ради спасения других людей. Но и настолько жестоким, чтоб ради себя, любимого, весь мир сжечь в геенне огненной, я тоже себя не считаю. Да и вообще — странный разговор! Чего ты вдруг решила, что именно передо мной будет стоять такой выбор? Женская интуиция?

— Нет, Михаил, хочешь верь, хочешь не верь — но я это откуда-то знаю. Я не вижу это так, как вижу картины из других мест, но я это просто чувствую. Ты — тот человек, на котором лежит… Нет, не проклятье. Отметина судьбы. Наверно, именно на это и рассчитывает твоя третья сила, противопоставив тебя Аду и Черноречью. В пророчествах титанов, как мне рассказывал Бил, сказано про "клинок судьбы", который…

— Все ясно! Это тебе Бил прожужжал уши, судьба, да судьба! У него на все одно объяснение — так суждено, такова твоя судьба, так предначертано изначально, ну и далее по списку. Марьян, не волнуйся — я себя клинком судьбы не чувствую, но если хочешь, могу пообещать, что не буду уж слишком сильно переписывать судьбу этого мира.

— Все может быть, Михаил… Спокойной ночи, — Марьяна отправилась спать, а я и дальше сидел, задумавшись.

И было о чем. Хоть пророческий дар традиционно считался в магии примерно тем же, чем торсионные и биополя в физике — прохиндейством и шарлатанством, были весьма серьезные ученые, которые занимались исследованием этой проблематики. И выводы их, в общих чертах, были примерно следующими — хоть все великие пророки и были шарлатанами, и тот же Нострадамус, который даже иншим не был, ничего предсказать не смог, тем не менее потенциально пророчества могут существовать. И если титаны сумели придумать способ изменять реальность своими «Вершителями», то и предугадать, что когда-то появится "клинок судьбы" они тоже могли. Что же… С Билом на эту тему говорить не будем. Да и, скорее всего, он не считает это важным.

А вот с господином «драконом» у меня появилась еще одна тема для продолжительной беседы! Марьяна, сама того не понимая, дала мне зацепку — если раньше я никак не мог понять, почему именно я оказался втянут в эту игру, то теперь появилась хоть и химерная, но теория. Этакое дежа вю, вызванное бедностью фантазии небесного сценариста.

— Хозяин, это другое! — Лимп мои мысли хоть и не читал, но, наверно, у меня на лице их ход был написан, — Та книга была не предсказаниями — тогда Всевышний писал саму историю мира! Ты же это уже понял, когда сам сотворил будущее для Адама и прочих! Никакие титаны по силе со Всевышним не сравняются!

Магический амулет напомнил мне о моем прошлом приключении, где тоже был я, и была судьба! А, да — путешествие в прошлое там тоже было! Я же говорю — дежа вю, один сюжет — разные декорации. И так всегда! В жизни ли, в книгах — всегда все одно и то же! Меняются лишь картинки на заднем плане, слова главных героев и декорации, а суть остается одна и та же. И опять, и снова герой из одного мира попадает в другой, совершает подвиги, спасает принцессу, убивает злого демона. И какая разница, при дворе ли он царя Гороха, в Междумирье, в Ансалоне или Средиземье? Единственное различие — главный герой или погибает в конце сотоварищи, или остается жив. А сколько до этого пройдет войн, сколько дней будет длиться осада крепости, какой фланг вражеской армии пойдет в окружение и какой из союзников предаст — это уже такие мелочи, что не заслуживают внимания!

— Хозяин, ты чего?

— Да ничего, Лимп. Марьянка меня со своей судьбой на философский лад настроила. Мол, все суета, и кроме любви, власти и смерти ничего нового люди ни из одного мира не придумали! И не только люди! Власть, любовь, смерть — смерть обрывает власть, любовь исцеляет смерть, власть убивает любовь. Замкнутый круг, Лимп! Ладно, не обращай внимания — все с твоим хозяином в порядке. Надо же иногда не только адскую металлургию изучать, но и пофилософствовать тоже! Жизненная, так сказать, потребность!

— Ты б еще спел тогда! Раз такой лирический у тебя настрой! — а мой магический слуга иногда бывает очень даже острым на язык! Но только не в этом случае.

— И спою! — заверил его я.

И, хоть я, мягко говоря, не поэт, спел. Ну хорошо, не спел, а продекламировал, разбудив при этом только задремавшую Марьяну, Била и Леру. Холодной ночью, ранней весною, у костра, в диких лесах на самой границе Чаэского Королевства.

И пел я, между прочим, о власти!

Однажды маг, отважный маг

Решил весь мир преобразить,

Всех удивить, всех покорить,

Развеять мира мрак.

И в долгий путь, и в тяжкий путь

Пошел весенней он порой.

Пошел под солнцем и луной,

Пошел куда-нибудь.

Прошел он много разных стран,

Заклятий много он познал.

Умел поднять девятый вал,

И кровь свернуть из ран.

Болезни все он мог лечить,

Коль знал ответ — давал совет,

Узнал, как ночью вызвать свет,

Как по воде ходить.

И с каждым шагом светлый маг,

Что был когда-то всех добрей,

Ставал умней, ставал мудрей,

Ставал могучим так.

Но цвет не белым, серым стал.

В душе его родилась страсть —

Он возжелал над миром власть,

Он славы возжелал!

И сделан первый шаг во тьму —

И злоба порождает зло.

И в душу мага зло вошло

Преграды нет ему.

И черный цвет его души,

И реет мрак, и веет тьма,

За ним лишь холод и зима,

И судьбы он крушит!

И он могуч, и он велик,

Неоспорим его талант —

Он черный маг, он некромант,

За ним лишь смерти лик!

И в черном замке, на горе,

Укрытом цепью острых скал,

Он властелином мира стал,

На царственном одре!

И каждый год сто юных дев

Восходят в замке на алтарь.

И вечен темный государь,

Бессмертье заимев!

Но роковой приходит час

Расплаты за игру со тьмой,

Сразил волшебника герой,

И тьмы огонь погас!

Однажды маг, отважный маг

Решил весь мир преобразить,

Решил добро он сотворить,

А сотворил лишь мрак…

И о любви я тоже пел! И пел я о смерти. Любовь и смерть, они неразделимы…

Все в жизни этой — лишь обман.

Окончен был земной твой путь.

Мечом разрублен тонкий стан,

И острый меч пронзает грудь.

Ты миг назад жива была,

Но смерть, но смерть тебя нашла.

И ты ушла.

Прощай.

В час роковой враги пришли,

Огнем горел твой отчий дом,

Ты пряталась, они нашли,

Ну а потом, ну а потом…

Ты долго мучалась в огне.

А я был где-то далеко,

Твой крик услышал я во сне,

Добраться было нелегко,

Но я спешил, я гнал коней,

Не спал я ночи напролет,

Прошло не так уж много дней,

И вот… И вот…

Ты миг назад жива была,

Но смерть, но смерть тебя нашла.

И ты ушла.

Прощай.

Твоею кровь я смочил

Свое уставшее лицо,

Тебя, убитую, обмыл,

Пронес тебя через крыльцо,

В тиши дубов похоронил,

Молился, вырезая крест,

Три дня от горя волком выл,

Пугая всех окрест.

Но, наконец, сказал "Прощай!

Ты жизнь достойно прожила!

Тебе открыты врата в рай!"

Такие вот дела.

Ты миг назад жива была,

Но смерть, но смерть тебя нашла.

И ты ушла.

Прощай.

Теперь очерчен жизни путь,

Мое призванье ныне месть,

И не смогу я отдохнуть,

И не смогу присесть,

Пока последний из врагов,

На свете белом будет жить.

Пока над ними будет кров —

Я буду мстить, я буду мстить!

За муки — муки подарю,

За кровь расплатой будет кровь!

Их до последнего убью

Я за свою любовь!

Ты миг назад жива была,

Но смерть, но смерть тебя нашла.

И ты ушла.

Прощай.

Одно хорошо — на русском я пел. И ни Бил, ни Марьяна, ни Валерия ничего не поняли! Не нужно мне это! Я выше всех этих дикарей из примитивного мира, и ни их признание, ни их уважение мне и даром не нужны! А то еще подумают, что я тут слабость проявляю! Нет уж, господа хорошие! Мы идем к дракону, который титан, и я буду, хитростью ли, али силой выбивать из него признания!

Точка! Спасибо за внимание, всем спать.

* * *

— Я вижу над вами сияние! Небесным светом сверкают четыре короны — цветом былого…

— Ты уже об этом говорил, — прервал я «дракона», — никто не спорит — пусть себе сверкают. Нам сейчас твоя мудрость, особенно в сфере определения принадлежности нас к королевским родам, ни к чему. И так знаем — вон Марьянка стоит, так в ее королевском титуле и без тебя никто не сомневается.

— Приветствую вас, великие герои…

— Да, да, мы такие, — в очередной раз оборвал я «дракона».

А что делать? Выслушивать его заумные мысли? Уж извините — как-нибудь в другой раз, сейчас у меня нет настроения соревноваться в утонченности стиля с древним существом, которое создало себе имидж крутого мудреца и уже не первое столетие предпочитает с особами королевской крови общаться. Или с теми, кто на данную группу крови претендует. Представляю себе запись в истории болезни: "кровь голубая, королевская, резус-фактор императорский". Берем пробу, на плазмон-поляритонном детекторе меряем концентрацию эритроцитов, тромбоцитов и лейкоцитов, и говорим: "Ба! Батюшки-светы! Да вам срочно надо на императорский престол! И никаких возражений — у вас кровь голубая! Срочно найдите себе подходящее королевство, и обязательно устраивайте публичные казни, три раза в день, до еды. Вот Вам рецепт, в то окошко душу продадите, Вам с королевством помогут". Или еще круче: "У Вас светлая корона в чакру впечаталась! Если хотите очистить карму от короны, срочно пройдите у нашей лучшей предсказательницы бабы Иры курс карматерапии, она лучше всех чакру разглаживает!" Нет уж, пусть с драконом кто-то другой по поводу своего предназначения говорит — меня больше волнуют более прагматичные вещи.

— Что Вам угодно? — в голосе «дракона» послышалась сталь — его пингвинья голова нахмурила брови, клюв стал грозным и устрашающим.

Только вот, хоть убейте, не мог я себя заставить бояться этого Гудвина великого и ужасного! Трус, пересидевший в пещере все войны последних тысячелетий, интриган, возжелавший поиграть с судьбой, скрывающий свой настоящий облик под личиной дракона — меня он совершенно не пугал. И уважения перед старостью и мудростью не было. Может он и сильный маг, но каким бы не был сильным трус — пока ты не дашь понять, что сам его боишься, ничего он тебе не сделает! Проверено — жизненный опыт!

— Поговорить. По душам. Тет-а-тет, — последнее я сказал по-русски — титан, в первом приближении умевший читать мысли и сейчас как раз пытающийся прочитать меня, понял, остальные по идее не должны были. Пусть думаю, что у меня от них секретов нет — дракону же я послал мысленный совет всех остальных попросить удалиться, ну разве что Била можно оставить, и Алвита. Первый может быть полезен, в первую очередь мне, подтверждать слова титана, второй, проверено, прекрасно работает отвлекающим маневром. Когда зыкруд играется, круша все своей дубиной, люди успокаиваются. Это все равно что наблюдать за кошкой, которая с клубком ниток играет — получаешь эстетическое удовольствие, и можешь спокойно проговориться о чем-то важном.

— Хорошо, хоть и невежливы твои слова, и грубо твое поведение, я никогда не отказываю путникам в беседе. Идем.

Дракон не захотел никого брать — что же, его право. Последовав за пингвиноголовым в одно из боковых ответвлений пещеры, звукоизолированное от той части, где остались мои спутники, я, с удивлением, обнаружил, что для особых гостей тут были заготовлены несколько лучшие апартаменты. Мягкий диван, два кресла, столик с бутылкой вина и двумя бокалами, блюдо с деликатесами — все это несколько контрастировало с аскетическим убранством главного зала, где, помимо голых каменных стен, вообще ничего не было. Тут, в этих покоях, титан снял с себя оболочку пингвиноголового дракона, и стал таким, каким он и должен был быть. С кем я его в прошлый раз сравнил? Со статуями древних греков? Ну да, похож. Вот только, если Валайбойфр делал титанов по своему образу и подобию, то мне тяжело представить, насколько же был прекрасен нынешний владыка ада до того, как его раздели до костей, лишив всех остальных частей тела.

— Я слушаю твои вопросы.

Даже голос титана изменился! Вместо некоего высшего существа со мной говорил обычный человек, пусть даже большого роста и огромных магических способностей. Впрочем, усевшись в кресло, которое оказалось подходящих для него размеров, он вполне по человечески открыл бутылку вина и налил два бокала. Я для приличия глотнул, но пить не стал — голова мне нужна максимально свежей. Может быть потом, когда вся эта история закончится, и загляну сюда еще раз, отведать, что пили титаны.

— А ты разве сам не знаешь, какие у меня вопросы? Если такой мудрый — должен знать! И не вздумай опять меня шантажировать возвращением домой — мол, пока мир не спасешь и богов не вернешь на небеса, не открою тебе секрет заклинания…

К моему удивлению, титан расхохотался.

— Человек! Не разочаровывай меня! Неужели ты думал, что мы с Билом тебя тогда шантажировали? Ты думал, что мы от тебя скрываем дорогу домой?

— Ну да, ведь я тогда попал…

— Тебе нет обратной дороги! — на этот раз титан меня перебил. Мне это, естественно, сильно не понравилось, инициатива плавно уплывала из моих рук, но я должен был дослушать — уж больно тема важная, — Ты мертв в своем мире! Инший шестого уровня Михаил Михайлович Алистин не может вернуться домой из этого мира! Тебе там нет места — ты навсегда связан с данным мирозданием! И у тебя почти нет шансов обратить все вспять!

— Почти? — ох, как же я не люблю это слово! "Я тебя почти люблю", "тебе почти не будет больно", "шансов почти нет"…

— Из этого мира ты не сможешь попасть домой. Твой единственный, и это действительно так, шанс — обратиться к богу. Только божественная, запредельная сила может нарушить любые законы, для того, кто творит миры, нет невозможного. Только бог может вернуть тебя туда, где для тебя нет места.

— Бог, которого нет? Правильно ли я понял, что мой единственный шанс — сделать так, чтоб в предстоящей битве за так называемый ПРИЗ, он же небесный трон, победил "свой человек", который затем, в качестве награды, и вернет меня домой?

— А ты думаешь, что Милорд Черноречья или Владыка Ада Валайбойфр вернут тебя домой? — титан даже не стал спорить — утверждение, что он если и не третья сила, то играет за нее, не желая победы одной из двух «традиционных» сил, можно было считать доказанным, — Даже если Владыка Ада тебе и пообещал — не забывай, его второе имя — Отец Лжи. Он — творец нашей расы, но он предал своих детей, он кидал нас в бой, где у нас не было шансов выжить. Он никогда не вернет тебя домой, если он станет царем небес — ты будешь в тот же миг уничтожен. Ты не вписываешься в его картину мира, а чувство благодарности чуждо этому порождению зла. Что до Милорда Черноречья — в тот же миг, как он вернет себе силы Творца, этот мир будет уничтожен. Он слишком много тут перетерпел, и он предпочтет начать сотворение мира с чистого листа.

— И ты, конечно же, знаешь ту силу, которая довольна этим миром? Которая не станет его менять под себя, которой не нужны власть над людьми и которая будет настолько добра и благодарна мне, что вернет меня домой?

— Ты уже это понял и сам.

— И ты мне, естественно, не скажешь, кто это?

— Почему не скажу? Это не секрет, но тебе это ничего не даст. Та "третья сила" имеет много лиц и может принимать разный облик. Я называю ее Он — я говорил с Ним, когда Он был духом мудрого старца. И ты говорил с Ним, когда Он был молодым юнцом! Он лишь желает добра этому миру — я никогда не встречал более мудрого собеседника. И даже ты Ему обязан своей жизнью!

— Когда это я успел стать кому-то жизнью обязан? — не мог припомнить я.

— Тогда, когда тебе не помог "Вершитель Реальности" — когда НИЧТО поглотило Чаэс.

— ИВ??? — не поверил я.

— Да, одно из Его обличий — это Князь Акин. Тогда, в умирающем городе, где реальность готовилась умереть, ты так и не смог активизировать свой амулет — твои ухищрения ни к чему не привели. Но Он спас тебя — он признал тебя в другом облике, и Он вытащил тебя из умирающего города.

— Так вот почему в «Вершителе» на один заряд больше, чем должно было быть!

Блин! Вот уж действительно — неожиданный поворот событий! А ведь я и тогда удивился, и как меня Ив признал, и как он так удачно нас вытянул, и почему все эти попавшие в него стрелы не особо даже ослабили его! Списал все это на действие «Вершителя» — а он на это и рассчитывал! Если он с титаном из одной шайки — то, естественно, должен был все знать. Выходит, и тогда, в замке своем, он провел крыланов не случайно. И сам замок попался на нашем пути не просто так, и Федю он спас… Вот уж действительно — добродетель! И, если он такой хороший, то теперь, когда мне титан открыл правду, я просто должен загореться благодарностью и подарить Иву небесный трон!

Иву ли? Скажем так, тому, кто принял этот облик — иллюзию я распознать не смог, но это ровным счетом ничего не значит. Увы, но он жестоко ошибся — благодарность, это несколько чуждое для меня чувство. И своими действиями он лишь вызвал во мне дополнительные подозрения! Или… А почему, собственно говоря, я решил, что он ошибся? Быть может, он как раз этого и добивается — чтоб я бросился делать все ему наперекор! Эх, не люблю я эти игры, "я знаю, что он знает, что я знаю…" Я по натуре скорее контрразведчик и детектив, чем шпион — не люблю я все эти интриги, а люблю шевелить мозгами, чувствуя за собой открытую мощь всей государственной машины!

— Он, — тем временем продолжал дракон, не давая мне додумать свои мысли, — как и я, или Бил, хочет лишь добра. Мы не хотим, чтоб мир раздирали бесконечные войны, чтоб на юге доступ к морю перекрывало Черноречье, чтоб весь восток материка занимал Ад, чтоб на севере жили снежные расы, сотворенные искусственно во время войн лишь с целью уничтожения всего живого. Он откроет тебе дорогу домой! Он — это лучшее, что может ждать наш мир в пертурбациях реальности. Я долго жил и видел многое в этом мире — я повидал императоров-миротворцев и тиранов-президентов, я видел героев, которые топили мир в крови, и трусов, своей смертью искупавших грехи других. Я хорошо знаю людей, и я понял — только Он может привести мир к процветанию!

— Да-а? — вот это он зря! У меня на шее, между прочим, висит магический амулет, который не меньше в мире прожил — и он меня иногда просто потрясает своей наивностью! Старость, даже древность — еще не признак ума. Как там говориться, если бы юность умела, если бы старость могла… Так вот — юность иногда и знает, и умеет получше, чем иная старость! И опыт затворника-титана для меня далеко не тот авторитет, которому я буду верить.

— Да, — или не заметил, или не показал вид, что заметил, сарказм в моем голосе титан, — Но я вижу, что ты не веришь мне! — конечно же не верю, захотелось усмехнуться мне, но я промолчал, — Я вижу, у тебя еще много вопросов! Что же, ты можешь их мне задать. Но для начала позволь привести еще одно доказательство того, что в моих словах лишь истина.

— И какое же? — поинтересовался я.

— Я дам тебе шанс попробовать попасть домой! Я сотворю то заклинание, которое, как ты думаешь, в прошлый раз открыло тебе врата в свой родной мир — и ты сможешь сам пройти еще раз через врата и убедиться, что я не солгал, и что дорога для тебя назад закрыта.

— Сотвори! — естественно, что согласился я.

Что творилось у меня на душе? Не знаю, скорее всего все сразу, и ничего одновременно. Я не верил титану, но собирался проверить, что у него получится. Я знал, что я вернусь домой, хотя бы потому, что фотография у Била доказывала, что в прошлом этого мира мне суждено оказаться с фотоаппаратом. Я радовался, что могу попасть домой, но в то же время несколько опасался последствий — в прошлый раз мое тело вытащил Алвит, а оживил меня Бесс — в этот же раз ни того, ни другого под рукой не намечалось. Видимо, титан догадался об этих моих сомнениях.

— Не волнуйся за свою жизнь — у тебя есть "Вершитель Реальности", и с его помощью я всегда смогу тебя спасти.

— А ты умеешь им пользоваться? — только задав вопрос, я понял, что он "несколько глуп" — титан, раса которого и сотворила этот артефакт, который где-то прятал его долгие века, который, несколько опосредованным образом, передал его Бессу и научил пользоваться, не может этого не уметь. И это спросил я, который всегда гордился тем, что никогда не задаю глупые вопросы! Видимо, я действительно слишком сильно разнервничался — порка успокоиться, и посмотреть на все опять трезвыми глазами. Не мог же я от одного глотка вина захмелеть!

— Умею, — улыбнувшись, подтвердил титан.

И приступил.

На этот раз я внимательно следил за заклятьем — не берусь уверять, что все запомнил и смог бы повторить с закрытыми глазами, но основную часть понял и уловил. Это действительно было то же самое заклинание, что и в прошлый раз — чувствовалось по сумеречной ауре, тогда я мог наблюдать ее лишь постфактум, но шестой уровень иншого — это в том числе и умение по следу заклинания его потом идентифицировать. Так что тут никакого обмана не было — и даже если теперь титан не будет меня специально заклинанию учить, максимум месяц работы с тетрадкой за столом — и я сам его доделаю.

А тем временем магические потоки искривились, и вот в воздухе вырос тот самый серый диск прохода между мирами. Который, как я раньше думал, обязательно выведет меня домой. А на самом деле?

— Что же, иди! Ты так этого хотел! — мне не сильно понравилась ухмылка титана, но тут я не собирался отлынивать. Так что, ничтоже сумяшеся, как говорили наши старославянские предки, я нырнул в портал перехода, и… и попал домой!

* * *

О том, что я опять в своем родном Киеве, можно было даже не сомневаться — уж столицу своей родины я всегда узнаю! Это не мог быть какой-то параллельный мир, альтернативна реальность — это был именно мой дорогой Киев! И был я не призраком, а вполне конкретным человеком — у меня на спине висел арбалет, на шее амулеты, «Вершитель» и Олимпер, и мне было холодно! Еще бы — сейчас мало того, что была зима, так еще и очень холодная, минус тридцать, а то и меньше! И почему титан говорил, что я не могу вернуться домой? Вот он я, вот он дом. Я жив и здоров, дом тоже! Как он этим хотел доказать, что заклинание не работает? Я не понимаю, ведь…

Уже понимаю. Черт, черт и черт! Дьявол, проклятье! Ненавижу! Всех вас ненавижу! Титанов, драконов, принцесс и зыкрудов! Он таки не обманул! Как он сказал? Попытаюсь вспомнить дословно: "Инший шестого уровня Михаил Михайлович Алистин не может вернуться домой из этого мира!" Сущая правда! Как я доказал в прошлый раз, душа иншого Михаила может вернуться домой. Как я доказал в этот раз — человек Михаил Алистин может вернуться домой.

Но уже не инший! Как и впервые попав в мир милордов и крыланов, я опять был типичный «магл», как тупо обозвала людей одна богатая англичанка. Во мне не было ни капли того, что я привык считать своей неотъемлемой частью — я не мог зайти в Сумрактм, я не мог сотворить простейшее заклятье, я даже сам себя в мороз согреть не мог! Я был человеком — и мне это совершенно не нравилось! Я могу еще понять, как можно стать человеком в другом мире — там все новое и по любому жить пришлось бы по-новому. Но дома, в Киеве, и человеком…

Увы! Такого ужаса я представить себе не мог! Меня бы, наверно, даже без работы не оставили — нашли бы какой-то не очень ответственный пост, по старой памяти. Сидел бы я за компом, вбивая базы данных инших города Киева. И все бы смотрели на меня такими сочувственными глазами, жалели бы. Женился бы я на обычной человеческой девушке, прожил бы еще лет тридцать, и попал однажды в автокатастрофу, потому что не смог бы увидеть над перекрестком сумеречную воронку предстоящей беды. Хорошая перспектива! Только вот меня она совершенно не устраивает! Уж лучше я рискну, и доиграю партию за небесный трон до конца, чем буду вечно человеком без права повышения в магической должности!

Что же, титан, ты был прав. Тебе не удалось уговорить меня поверить в искренность Ива, или того, кто этот облик принял, но заставить меня и дальше участвовать в игре ты смог! Только теперь, ты уж извини, она будет идти по моим правилам! Мне время в этом мире кто-то ограничивал? Нет! Так что, когда через пару дней я решу вернуться, это будет уже другой человек!

Почему-то я ни на секунду не сомневался — обратный портал появится в тот самый миг, когда я решу вернуться, там, где я буду. И, по возвращению в пещеру дракона, мои магические силы опять вернутся ко мне! Не потому, что шестым чувством это ощущал — просто все слова и действия титана теперь мне казались хорошо отрепетированной театральной постановкой. Для одного актера, он же зритель — меня. А раз так, то, по правилам театра, после конца пьесы я должен остаться доволен, чтоб и дальше посещать именно этот театр. Что же, прав ли я — покажет время, а пока…

А пока у меня еще есть дела. Надо бы снарядиться в дорожку — дома кое-чего прихватить, да и с сенсеем побеседовать. Лимп, который из прошлого, по идее сейчас должен быть у него. Как и еще одна книжечка и еще одно кольцо…

Стоя на чертовом мосту, дипломной работе будущего великого сварщика Патона, я смотрел на бабу с крыльями, она же монумент независимости. И на часы на доме профсоюзов, которые мне сообщали — сегодня двадцать пятое января две тысячи шестого года, двадцать один час и сорок четыре минуты. Что же… Киев, мне пока еще не время возвращаться — но ты подожди еще чуток. Я забежал на минутку, мне еще надо на небесный трон правильного бога посадить, и я тут же вернусь. Надо же мне узнать, как сборная Украины по футболу на чемпионате мире в Германии опозориться.

Дойдя пешком до Владимирской горки и Михайловского собора, я спустился по лестнице до Почтовой площади, сел на метро и поехал домой.

Ну и что, что у меня ни денег, ни жетона, ни способностей иншого больше не было — бесплатно кататься в метро я и без этого умел. И меня не пугали ни взгляды наших доблестных ментов, провожающих непонятного человека с боевым арбалетом за спиной, ни другие мелочи жизни — я был дома, а дома, как известно, и стены помогают.

* * *

— Вам кого?

— Сенсея можно?

— А Вани сейчас нет. Ему что-то передать?

— Нет, спасибо.

Ну нет — так нет. Мне то что? Я никуда не спешу — могу и подождать. Тем более, сегодня стало значительно теплее, минус пятнадцать — минус десять, а на солнце так вообще минус пять. Даже в Дальней стране было холоднее — мне что, тяжело походить кругами, пока сенсей не вернется? Тем более это раньше мое присутствие на левом берегу Днепра, во враждебном, так сказать, лагере не очень приветствовалось — а теперь я обычный человек! Гражданин Украины с киевской пропиской, который не может знать, что левый берег Киева принадлежит московским иным. Хожу, брожу по лесному массиву, никого не трогаю — да на меня никто и внимания не обращает! Опознать во мне «вундеркинда», одного из самых молодых и способных сотрудников службы, которая бы у людей называлась или службой безопасности, или контрразведкой, ни один маг высшего уровня не сможет! У меня даже амулетов никаких нет — Лимп дома остался, дабы не привлекать лишнего внимания. Он хоть и не фонит магически, но все равно мне сейчас бесполезен, так зачем таскать с собой?

Так что вместо амулетов, кулонов, талисманов и медальонов, а для меня это все одно и то же, я взял музыкальный плеер. Почему это все одно и то же? А потому что нет в русском языке подходящего слова, которое бы означало "древняя фиговина, которая висюлька, ее на шею вешаешь, а можешь и не вешать, и она считает тебя хозяином, иногда подстраховывая магически и довольно часто утомляя своим занудством". А пока — бананы в уши, громкость максимальная, и низкий, но очень приятный, голос Хелависы, солистки группы «Мельница», поет мою любимую песню.

Он шел ночною, порой ночною

За темной рекою, за быстрой водою.

Не знал укора, не знал покоя,

За желтой луною, за ней, вороною.

Пришел желанный, ушел постылый,

Чужая рана его томила,

Чужая слава его манила

Туда, где ходила ночная кобыла.

Честного не жди слова,

Я тебя предам снова.

Не ходи, не гляди, не

Жди, я не твоя отныне.

Верить мне — мало толку,

Не грусти дорогой долгой

Не смотри назад с тоскою,

Не зови меня за собою…

Срезал дорогой высокий стебель,

Смотрел себе под ноги и видел небо,

Холмы кострами объял золотыми

И, глядя в пламя, шептал ее имя.

Искал кобылу, нашел кобылу,

Как ночь сулила, весна молила;

Пружинил силы сквозь мрак ревнивый,

Связал кобылу ее же гривой.

Честного не жди слова,

Я тебя предам снова.

Не ходи, не гляди, не

Жди, я не твоя отныне.

Верить мне — мало толку,

Не грусти дорогой долгой

Не смотри назад с тоскою,

Не зови меня за собою…

Весна хмельная, весна дурная,

Зачем ты вела до последнего края?

Уделом смелых зачем пленила,

Что ты наделала, что натворила!

Над жребием сильных, над древней страстью

Нет — нет — нет — он был не властен.

Река забыла, луна простила

Кого сгубила ночная кобыла.

Он шел ночною, порой ночною,

За желтой луною, за ней, вороною;

Весна забыла, река простила

Кого сгубила ночная кобыла.

Кто его знает… Может это как раз ночная кобыла, которая еще с кельтских времен душу человека из нашей реальности в другой мир переносит, во всех моих злоключениях виновата. Хорошая музыка, хорошие слова, хороший голос. Не, плеер с запасными батарейками с собой точно надо взять — будет мне напоминать иногда хотя бы он о доме!

А вот и наш сенсей пожаловал! Узнает, не узнает? Не узнал. Вот уж действительно — привыкли мы, иншие и иные, друг друга по аурам распознавать, а если аура простая человеческая — так и вглядываться не стоит. Может, просто похожий человек, зачем его зря беспокоить? Только я, господин сенсей, не похож на Михаила Алистина — я он и есть!

— Привет!

— Чем могу быть поле… — пауза, — Михаил???

— Ну да, я. Только не надо сейчас говорить, что я несколько изменился — сам знаю. Домой не пригласишь? А то я к твоей жене не напрашивался — мало ли что т мог подумать, а пока тебя ждал тут подмерз немного.

— Заходи, конечно.

Ну я и зашел.

* * *

— Значит, ты теперь не инший, а человек? — задал риторический вопрос сенсей, угощая меня чаем с вареньем — я еще не настолько замерз, чтоб алкоголем греться, а чаи у сенсея всегда были самые лучшие, его жена вообще на этом специализировалась и в чайном клубе работала.

— Временно, сенсей. Временно — я сюда ненадолго забежал, и скоро опять вас всех покину, возвращать утраченное. Собственно говоря, как ты наверно догадался, я за этим и пришел — мне бы мое снаряжение назад. Колечко, книжку, медальон, арбалет — ну и еще кой-чего, чего ты у меня без моего спроса в прошлый раз одолжил.

— Да, конечно! — сенсей даже не стал спорить, когда я мягко намекнул на его воровство, и уже через минуту при мне были три артефакта Всевышнего и один магический слуга. Причем два из этих артефактов, в несколько «постаревшем» виде, в этот же момент лежали у меня дома, — Ты только за этим пришел?

— Не только, сенсей. Ты лучше расскажи — чем там история с моим телом закончилась? А то я плохо помню…

Ничего интересного Иван не рассказал — когда Алвит с моим телом покинул этот мир, сенсей и его люди еще немного побились над загадкой моей смерти и моего уничтожения. Но задачка, видимо, была не по их силам — без меня так глубоко в Сумрактм никто погружаться не мог, следы убийцы распознать никто не смог, принцип телепорта, перенесшего меня в другой мир, остался загадкой. Иншие, на чьей территории все это и происходило, о подозрительной активности иных узнали, но когда те уже покинули правый берег, и предпринимать что-то было уже поздно. Меня, судя по всему, сейчас никто не искал — все после первого исчезновения дали зарок заниматься моими поисками, о том, что меня убили, тоже никто не знал. Так что в Багдаде все спокойно, в Киеве тоже.

— Ясненько… — на этом «вежливую» часть беседы можно было прекращать — на самом деле меня очень слабо интересовало, что они тут нашли, так как я не сомневался, что они не нашли ничего, — Спасибо, сенсей. Я тогда пойду, хотя… У меня есть к тебе еще одна маленькая просьба.

— Какая? — судя по голосу, Иван догадался, что моя «маленькая» просьба граничит с чем-то невыполнимым.

— Мне бы где-то достать полное снаряжение витязя времен магических войн… Желательно полностью рабочее и с полным боекомплектом. Сам понимаешь, к своим я обратиться сейчас не могу. Это вызовет лишние подозрения и некоторые расспросы, которых бы мне пока хотелось избежать, но у вас в запасниках должно нечто подобное сохраняться… В немалом количестве.

Сенсей задумался примерно на минуту, внимательно меня изучая. Когда же он убедился, что это была не шутка, а вполне реальная просьба, уточнил:

— То есть ты хочешь, чтоб я тебе за просто так, а за те услуги, что ты мне раньше оказывал, я думаю, что уже расплатился, добыл оружие, которого по всем законам уже давно не существует? И принес на блюдечке с голубой каемочкой? Тебе случайно баллистическую ракету с ядерной боеголовкой не надо? Это будет проще достать — они хоть известно, где находятся.

— Да не, не надо, — я сделал вид, что вроде как ни при чем, — просто там, куда я направляюсь, без мощной магической поддержки не обойтись. А я, ты сам знаешь, больше специалист по тонким решениям, силовые пути развязки споров не по моей части. Но выжить же хочется!

— Я подумаю, что можно сделать, — сказал сенсей еще через минут пятнадцать — чай, так им и не допитый, успел уже почти заледенеть.

— Спасибо! Тогда я пойду — ты, если сможешь чем помочь, связывайся. Не переживай, потом сочтемся! Я твоих ребят там прикрою, или еще как! Ну пока!

Не дожидаясь ответного прощания, я покинул сенсея и поехал домой.

Тут надо сказать пару слов о полном снаряжении витязя времен магических войн. Дело в том, что это — самое мощное магическое оружие, которое когда-то только было разработано. Не самое эффективное, не самое лучшее — а самое мощное. Тогда считалось, что чем больше вложено силы — тем лучше. Это потом все поняли, что когда самый слабый щит способен отразить заклинание, над которым десятки магов неделю работали, то и толку от такого заклинания особого нет. Тогда же все гнались за силой, мощью, закачивая в артефакты ее столько, сколько они вообще могли вместить. Там все было самое-самое — самый толстый силовой щит, самая холодная заморозка, самый жаркий огненный шар, и так далее. Дошло до маразма — противники соревновались не в воинском искусстве, а в том, кто больше силы закачает! Потом времена поменялись — оружия убийства стали более утонченными и более жестокими, дойдя до пика жестокости в середине двадцатого века. Но мощи в них было вложено намного меньше — они заставляли предавать, они душили во сне, они разрушали мозг, от них защититься можно было только хитростью, но никак не силой. Так называемая "магия витязей", тяжелая, мощная, но примитивная, была признана слишком жестокой и запрещена. На самом же деле она просто оказалась неэффективной в новых условиях, когда даже стрелковое человеческое оружие больше жизни может забрать, а затраты на его производство намного меньше. Какой толк от "огненного дождя", когда система залпового огня «Град» выкосит противника быстрее и эффективнее, сделать ее проще, а защититься сложнее? Да даже я могу от "огненного дождя" прикрыться, при моих-то не особых талантах в области силовой магии! Вот и ушла "магия витязей" в историю, официально запрещенная и уничтоженная, на деле же в больших количествах сохранившаяся в спецхранах соответствующих министерств. Ее даже на черном рынке было тяжело найти — уж слишком она мощная и приметная, реши какой уголовный элемент ее использовать — моментально его выследят и уничтожат, и никакие "доспехи витязя" не спасут, а лишь продлят мучения. Вот и пылились эти артефакты на полках, ожидая непонятно чего. Никому не нужные в этом мире.

Зато в другом мире как раз они мне были и нужны! Когда имеешь дело с такими существами, как боги или ангелы, пусть даже падшие, "утонченная магия" ни к чему. Да и не действует она, разработанная большей частью с учетом анатомии и физических особенностей человеческого тела. Мне нет смысла выводить Валайбойфра с ума и вызывать его "безудержную ярость", дабы он свои собственные войска уничтожил! Как по мне, он и так достаточно безумен, яростен, и войска его есть кому уничтожить! А вот что мне надо — так это грубая, неотесанная сила. Только ее и можно противопоставить таким толстокожим, в магическом смысле, существам — когда тебя прожигает «инферно», то будь ты хоть скелетом, хоть инвалидом-негром, хоть творцом в отставке — мало не покажется. А те же "доспехи витязя" надежно защитят меня от любых стрел, для чего они и предназначались. Это потом разработали заклинания, которые эту защиту пробивают — так это же в моем мире! В том, другом мире этих антидоспехов никто не знает, а значит если выйдет против меня сам милорд Черноречья с луком богатырским, то, пока он грубой силой магические доспехи не пробьет, стрелы от меня и будут отскакивать. Тоже полезная штука.

Одно плохо — спецхран, штука такая, куда простым смертным доступа нет. И там, как правило, все на учете, и если у тебя нет знакомого начальника охранки — и пробовать добыть "доспехи витязя" не стоит. У меня, даже когда я был иншим, таких знакомых не водилось — с начальником только по службе и лишь пару раз общался. Так что вся надежда была на сенсея. У меня всегда были подозрения, что он не последний человек в своем ведомстве, и, если он мою просьбу исполнит, подозрения эти перерастут в уверенность. А что он попытается исполнить я не сомневался. Хотя бы из интереса. Он знал, что в этом мире я не буду "магию витязей" использовать — ее засечь проще, чем воздушный ядерный взрыв в центе Европы. А что до другого мира, так это уже не компетенция наших спецслужб. Так что я рассчитывал на сострадание ко мне как к иншому, который стал человеком, в совокупности с любопытством в надежде потом услышать мой рассказ, при этом все это не несло непосредственно угрозы той стране, на которую сенсей Иван работал. Так что если сможет — поможет. Я так думаю.

А я тем временем начал запасаться тем, что мог достать и своими силами. Это были, естественно, не магические вещи. Для начала позаботился, чтоб история свела концы с концами, и прихватил с собой фотоаппарат, ноутбук, цветной струйный принтер с питанием от ноутбука. Потом подумал, что это как-то слишком — и все, кроме фотоаппарата, выложил. Если в тот мир суждено попасть фотографии, так я ее там сделаю, тем же способом вернусь сюда в человеческом виде, тут ее напечатаю и отнесу назад. Добыл, не без труда, но если знаешь и деньги есть — не сложно, хороший бронежилет и удобную походную форму — а то туфли, те самые, в которых меня еще убили, уже были в не очень хорошем состоянии. Как и куртка, а из одежды того мира мне ничего особо не приглянулось. Мода у них была… Не ахти. Или куча висюлек и разноцветных лоскутков разных шелков, а ля двор Людовика XIV, или грубый шерстяной плащ с такими же шерстяными штанами, или еще более грубая шерстяная накидка. Ах да, был еще вариант обтягивающих ноги лосин — тоже не для меня. Кто у них нормально одевался — так это военные, но носить военную форму я не собирался принципиально, так что еще приоделся заранее. С учетом того, что может быть в том мире мне не только зимой, а и летом побродить придется.

Потом настала очередь сувениров — решил я порадовать своих спутников. Алвиту купил бейсбольную биту, это, конечно, похуже, чем подарок дракона, но тоже должно понравиться. Лере — будь она хоть трижды невестой некроманта, приемной дочкой Била и принцессой без трона, но в первую очередь она была девушкой, которой еще и двадцать не исполнилось — немного золотой бижутерии с настоящими камнями и, не удержался, плюшевую собаку. На Бесса особо не тратился, перстень серебряный с черепом купил, с двумя рубинами в глазах. Магии нуль, но зато будет подчеркивать его профессию — тем более в том мире я ни у кого таких не видел. Сложнее было с Билом, хотел купить ему катану, но передумал — я в мечах не спец, но что-то не поверил, что за тысячу баксов продается настоящая боевая японская средневековая катана, хоть на ней так было и написано. А потом подумал — черт побери, если двум уже кольца подарил, то чем Бил с Марьяной хуже! И купил для них два золотых обручальных кольца — в том мире такой традиции не было, но зато мне будет прикольно. Картина — сидит на троне рядом со своим венценосным супругом королева Чаэского Королевства, а на безымянном пальце обручальное кольцо, такое же, как и у Била! Шутка довольно сомнительная, да и сомнительно, что это вообще шутка, но раз уж решил — не буду менять свое решение. Если Лере досталась игрушка — то Марьяне косметика и духи, как я заметил, Лерка все равно этим не пользуется. И так красавица. Потом, делать было все равно нечего, зашел в хозяйственный и купил две сковородки, одну Лере, одну Марьяне. Между прочим, очень полезная вещь! Во-первых, принцессам и королевам тоже полезно иногда готовить, а во-вторых какое никакое, но оружие! Сковородкой огреешь — так мало не покажется! Что купить гвардейцу, другу Феди, я так и не придумал, а потому ничего и не покупал. Самому же карлику в том же хозяйственном магазине купил топор — обычный топор, которым дрова рубят. Ну и что, что его боевые качества стремятся к нулю? Топор, да еще и из другого мира — Феде должно понравиться! Как и бита Алвиту.

В принципе, свои закупки и приготовления на этом заканчивать я не собирался, а только, можно сказать, начинал, когда из кармана запело "Ще не вмерли Украины ни слава ни воля…" — мне звонил сенсей. С просьбой подъехать к нему и получить то, что я попросил.

* * *

— Ну спасибо! — от всей души поблагодарил я, и было за что!

Полное снаряжение витязя времен магических войн — именно полное! Тут было все! И атакующие, и защитные, и лечебные, и спасательные амулеты! Был "разящий лук", был "крепкий щит", даже "защитный шлем", и тот сенсей добыл! Честно говоря, на такое я даже не рассчитывал — мне лишь амулеты были нужны, все равно мой арбалет круче, а идти в рукопашную, для чего это и предназначалось, я не собирался! Но лишним не будет! Передарю своему отряду — от таких подарков они точно в восхищении будут. Чего тут не было, так это меча витязя и копья витязя — но в те времена эти две вещи не считались частью стандартного снаряжения, а были едва ли не фамильным достоянием конкретного воина. Ну и коня витязя не было — тоже по понятной причине, ибо вымерли они уже много столетий назад.

— Больше тебе ничего не надо? — сенсей — хороший артист, в голосе ни малейшей издевки, но уже по постановке вопроса понятно, что вопрос не требует ответа.

— Знаешь, сенсей… Если я выживу и вернусь — я твою помощь не забуду!

— Что, так серьезно? — поинтересовался он.

— Более чем.

— И рассказать, конечно же, не можешь.

— Почему? — удивился я, — Могу, просто не хочу. Помочь мне ты ничем не можешь, а слушать сказки про другие миры, про злых драконов и добрых принцесс… Пойди на Петровку, — киевский главный и единственный книжный рынок, если кто не знает, — и купи любую книжку — там приключения не хуже моих будут описываться. Еще раз спасибо, бывай!

— Еще увидимся, Михаил!

— Очень на это надеюсь.

* * *

Ну все, я готов! Снаряжение витязя на мне и при мне, сувениры тоже. Артефакты присутствуют — все, что были дома, прихватил на всякий случай. Так что теперь у меня, помимо большого числа безделиц и побрякушек, аж четыре артефакта божественного происхождения! Почему четыре? Потому что я, махнув рукой на глупости, вроде петель в истории, прихватил с собой сразу два арбалета и двух Олимперов. По принципу — почему бы и нет. Зачем им тут пылиться, если там послужить на благое дело спасения моей жизни могут? Тем более что по идее, одного магического слугу и один экземпляр оружия я должен буду в прошлом Билу оставить. Не помню точно сюжет и кто написал, но читал я когда-то давно, в детстве еще, один фантастический рассказ, где по такому принципу войска на решающую битву и формировали — берется один человек, и через зацикливание времени размножается в большом количестве в разных возрастах. Чем там закончилось, не помню, но у меня все должно получиться!

Ну и, конечно же, как я и думал, в тот самый миг, как я решил вернуться, передо мной в воздухе вырос диск телепортационного портала между мирами. Пока, Киев, пока, мир мой родной, я ухожу, но обещаю вернуться.

Сделан шаг, и я опять в пещере титана. И я опять маг. Ура. Теперь остались сущие мелочи — всех убить, посадить на трон правильного бога, и первым же поездом домой.

Тьфу, раз плюнуть. Для меня, такого крутого, это даже не проблема.

А вот как все это сделать, и при этом еще и в живых остаться — это уже проблема!

* * *

— Ясно, — с огорчением констатировал я очевидный факт.

Увы, мне все действительно было ясно — титан ровным счетом ничего полезного мне сказать не может. Я в этом более чем уверен — заклинание "развязанного языка" сбоев не дает. Один из маленьких сюрпризов для жителей этого мира, привезенный из мира моего. Мне, по долгу службы, доводилось «выбивать» признания — не очень приятная процедура, но без нее никак. Значительно облегчает ее "развязанный язык" — достаточно сложный комплексный артефакт, не совсем разрешенный, но на использование которого начальство смотрит сквозь пальцы. В нем нет ничего вредного — просто собеседник начинает отвечать сам на все вопросы, будучи убежденным, что делает это по собственной воле.

В принципе, в этом артефакте не было ничего сложного — то, что он делал, не было каким-то сверхмощным заклинанием запредельного уровня. Артефакт на самом деле запускал сразу, одномоментно, несколько достаточно простых заклинаний. Все их по отдельности я мог элементарно воспроизвести, только это бы не дало никакого эффекта — суть была как раз в том, что только вместе они и могли сработать. Дополняя друг друга. Одно заклинание вызывало болтливость, второе — открытость, третье успокаивало собеседника, четвертое не давало ему заметить магию, пятое вызывало в собеседнике симпатию к тебе и желание поделиться даже той информацией, которую я не спрашивал, шестое маскировало следы остальных в Сумракетм, седьмое проверяло, какие заклинания сработали, какие нет, и неудачные дезактивировало, восьмое держало меня в курсе, работают ли остальные… И так далее. Подобранный специалистами набор из двадцати одного заклинания являлся плодом многолетних поисков оптимального магического состава. Попробуй я эти заклинания по очереди сам колдовать — ничего бы не вышло. Даже если бы я смог произнести третье и шестое, титан бы занервничал, а значит второе и третье уже не сработали бы. Начни я с них, не смог бы скрыть магию, и в памяти титана отложилось бы, что я над ним колдовал. И так далее. Единственный выход — запустить все заклинания одновременно, что можно было сделать только через заранее заготовленный артефакт. Вот я, сразу же по возвращению, его и активизировал, надеясь что-то выведать у титана.

Увы. Артефакт, конечно, сработал — магическая защита в пещере титана не давала причинить ему вред, но артефакт и не причинял вреда — он просто вызывал собеседника на откровенность, не нанося никаких физических или моральных увечий. И не важно, собеседник человек или титан. Я думаю, что и при разговоре с крыланом артефакт бы сработал, хотя это уже не факт. Но даже откровенный титан не сообщил мне ничего нового.

Ну да, я узнал, что он хочет провести свою игру, обвести "третью силу" вокруг пальцы и построить новый утопически мир справедливости, в его понимании. Но в этом я и раньше не сомневался — интриган из титана никакой, его используют и кинут, а он в ответ только улыбнется тупой пингвиньей улыбкой, забьется в угол своей пещеры и будет тут сидеть, надеясь, что его все эти "большие сильные плохие парни" не тронут. А вот кто такой Ив — непонятно. "Великий маг" — это хорошо сказано, да вот только не видел я в молодом человеке ничего магического. Настолько великий, что может скрывать свое величие? Даже Верховный Архимаг Нох, самый сильный из людей-магов, что я встречал, не мог полностью скрыть свою магическую суть. Да и, когда я был у князя в замке, то не возникало никаких сомнений, что он — именно молодой парень, а не древний старец, познавший суть магии. Морнатир, замковая стража и слуги — они были обычными людьми, и, когда рассказывали про древний княжеский род Ива, были откровенны.

В то же время дракон не сомневался, что дело обстоит именно так, и это сильно сбивало меня. Да и остальные теории не подтвердились. Предсказания титанов о человеке, который решит судьбу мира, были обычной литературной сказкой, не имеющей ко мне ровным счетом ничего общего. С той же эффективность, как и я, "клинком судьбы" мог оказаться Бил, или даже Алвит. Абсолютно ничего конкретного, никаких зацепок, которые бы однозначно указывали на конкретного человека. Далее, вся эта история с вытягиванием меня из родного мира все больше напоминала временную петлю — Бесс меня призвал, так как в прошлом я, вроде бы, попросил Била, чтоб тот в нужный момент обратился к Бессу… Короче, масло масленое — получается, что я сам себя вытащил в этот мир. А такого быть не может! Любая временная петля обязана иметь точку зацепки — иначе она замкнется и весь мир в тартарары полетит.

Короче — титан нифига не знал! Во всей этой авантюре, затеянной неизвестно кем, маскирующимся под князя Ива, он был такой же безвольной пешкой, как и Бил. Слепые котята, которые решили поиграть клубком ниток на скоростной автостраде. И они еще мнят себя мудрецами, рассказывают мне про свой большой жизненный опыт! А очевидного не замечают!

Одно хорошо! Когда я потерял всякую надежду узнать хоть что-то полезное у титана, решил выяснить, что просил маг-крылан. Действие артефакта еще не закончилось, я и спросил — откуда у титана взялся «Вершитель», и нет ли там еще чего интересного? Честно говоря, на вразумительный ответ я не особо надеялся, и зря! Титан мне с чистым сердцем мало того, что все рассказал, так еще и лично вручил ключи от квартиры, где деньги лежат!

* * *

— … Когда же титаны поняли, что у них нет больше сил для борьбы, и осознали, что гибель неизбежна, они обратились ко мне. Уже в те времена я был известным отшельником, мудрым драконом, и только мои сородичи знали, кто я есть на самом деле. Они обратились ко мне не как к мудрейшему, а как к последнему из расы, тому, кто выживет и кто должен сохранить древнее знание. Они мне рассказали, что все величайшие артефакты, дабы не попасть в руки врага, были ими запрятаны в сокровенное место, хранителем ключа которого был выбран я. У меня не оставалось выбора — я им говорил, что мирские дела чужды мне, я им объяснял, что лишь они сами виноваты в своей судьбе. Я пытался их вразумить, но они обратились к моей крови — крови титана, и я не смог отказать. Я согласился принять на сохранение их сокровища. Титаны сгинули, непроходимыми топями стало место последней битвы, в ходе которой была уничтожена моя раса, и я остался единственным, кто ведал их тайну. Величайшие магические артефакты моей расы были спрятаны там, куда сам Милорд Черноречья не имел доступа — в царственном некрополе титанов. Там, в гробницах, увенчанных каменными монументами, под магическим покровом, заглянуть под который не в силах ни один маг, они лежат, ожидая того часа, когда найдется достойный. Лишь тот, кто способен отомстить Милорду Черноречья за гибель моей расы, должен их получить. Ключом же, который открывает тайник, является их хранитель — лишь я один способен попасть в древние катакомбы.

* * *

То, что мне рассказал титан, было слишком хорошо, чтоб быть правдой! Это в сказках перед боем с Кощеем доброму молодцу, царевичу или дураку является чудесным образом тот самый меч, которым только и можно убить бессмертного. Увы, жизнь — не сказка. Не верю я, чтоб мне так просто в руки прыгнули величайшие артефакты древней расы — тут явно где-то собака зарыта! Вот только где? Наверно, пока я сам на месте не разберусь — не пойму.

Что же, очень хорошо — теперь хоть ясно, куда идти. Царственный некрополь, говорите? Что же, бывали мы уже в Городе Стоячих Камней — еще раз туда съездим. Только на этот раз с ключом, заедем, скажем "сим-сим, откройся!", и посмотрим, какие сорок разбойников попытаются нам помешать. А что дракон уверен, что лишь он сам, хранитель, может открыть дверь в катакомбы…

Наш дорогой титан несколько отстал от жизни! Это в древние времена были популярны магические замки, замкнутые на конкретного человека. Но потом их так хорошо ломать научились, что теперь я бы таким даже дверь в свою квартиру не рискнул закрыть. Еще бы! Что может быть проще — магический замок реагирует на ауру, а значит достаточно снять ее слепок — и ключ готов! Память, правда, нужна хорошая, чтоб максимально точно ауру запомнить и воспроизвести — тут заклинание мемори не поможет. Тут нужен или дар художника, или, что намного проще, магический артефакт, который по определению не может ничего забыть. А у меня их даже два — Олимпер старший и Олимпер младший, и я их уже попросил ауру титана запомнить.

Причем старший уверяет, что и так ее помнит, еще с тех времен, когда в прошлый раз… Но когда я у него спрашиваю, что же меня там ждет — молчит, как настоящий партизан! Но я уже и по молчанию догадался — по крайней мере ничего плохого для меня лично там не будет.

Дезактивировав артефакт, я еще немного поболтал с титаном, заверив его в своей лояльности к третьей силе и готовности поспособствовать ее победе. О том, что его только что допросили, титан так и не догадался. И, довольный, что «провел» меня вокруг пальца, опять принял облик пингвиноголового дракона и проводил к моим спутникам.

Попрощавшись, мы покинули пещеру. Раздача слонов, а также бейсбольных бит, обручальных колец и прочих сувениров, проходила уже на свежем воздухе. Описывать ее не буду — довольными остались все, и хватит. Ну еще бы! Не каждый день, наверно, местным королевам дарят сковородки, да еще и из другого мира!

Во время спуска с Горы Дракона произошло еще одно знаменательное событие — пролетел первый крокодил. Что же, раз рекхтары вышли из зимний спячки — значит весна входит в свои права! Природа пробуждается, жизнь оживает после долгой зимы, и это не может не радовать! Даже то, что вот-вот по земле прокатится война, равных которой история не знала, не могло испортить в этот чудесный день мое прекрасное настроение!

* * *

Есть люди, которые умеют портить настроение! Это — неоспоримый факт! Не менее неоспоримым можно признать и другой факт — есть взять магического слугу, и размножить его путем создания временной петли, то получишь двоих магических слуг. А два вечно зудящих голоса в твоей голове, которые вечно выясняют отношения между собой, не желая признавать правоту собеседника, могут даже веселый весенний день превратить в кошмар!

И главное — если бы их спор был о чем-то! Так нет же, Лимп и Олимпер просто спорили о жизни. Они наконец-то нашли, с кем можно поговорить о "бестактном поведении Адама, когда он не взял меня на битву со Спящими", "как плохо лежать триста лет в закрытом ларце" и "хозяин, как бесплатное приложение, позволяющее не магическим образом перемещаться, используя его шею в качестве средства передвижения". Причем о чем бы они не начинали спорить — уже через минуту оказывались в споре на противоположных позициях, которые и отстаивали до последнего! Основным аргументом Олимпера старшего был его опыт — аж на целых несколько десятков лет больше, чем у Лимпа младшего. По сравнению с их возрастом во многие тысячи лет — действительно веский аргумент. Младший же ссылался на «закостенелость» старшего, его нежелание воспринимать мир по-новому и смотреть на жизнь свежим взглядом.

Спорили они вслух — видите ли это к людям они могли обращаться как голосом, так и мысленно, а между собой мысленную беседу по каким-то магическим принципам вести не получалось. Хотя лично мне кажется, что этот "магический принцип" — их скверный характер и желание досадить окружающим в моем лице, так как другие ехали далеко и пустопорожний треп Лимпов не слышали. Уж не знаю, сколько бы я продержался, пока не сошел с ума и не привел в исполнение свою давнюю угрозу расплавить Олимпера, но мне в голову наконец пришла лучшая идея. Подозвав Алвита, я вручил ему во временное пользование ("Алвит, тебе ответственное задание! Храни эту штуку, и пока я у тебя ее не попрошу, никому не давай! Это вопрос жизни и смерти!") первый попавшийся амулет, который оказался Олимпером младшим. Не знаю, остались ли удовлетворенны вынужденным расставанием магические слуги, но лично мы с зыкрудом были довольны. Я — наконец-то наступившей тишиной, он — новой игрушкой, с которой можно поболтать.

До бывшего Чаэса оставался день пути.

* * *

Лагерь встречал нас деятельной суетой — даже такое событие, как возвращение королевы, не внесло почти никаких изменений в его будничную жизнь. Да, нас повстречали, организовали почетный караул, он же охрану, и провели в сторону к ставке монарха. Однако люди вокруг продолжали заниматься своими делами, лишь мельком иногда бросая косой взгляд в нашу сторону.

Причем, как я обнаружил, хоть нас не было и не очень долгое время, изменения тут произошли разительные. Во-первых, лагерей уже было два. Первый — для беженцев из Чаэса, в нем уже были построены временные деревянные жилища, которые вполне могли оказаться и постоянными. По сути, бывший лагерь плавно перерастал в новый город — так как восстановить прежний не было никакой возможности, а место для столицы хорошее, то беженцы начинали обживаться на новом месте. Росли кварталы знати и простонародья, прокладывались, пусть пока грунтовые, дороги, закладывались площади. Приезжие торговцы открывали свои лавки, пока еще брезентовые, или просто с повозок торговали, но было видно, что скоро тут возникнут настоящие магазины. Для послов, уважаемых гостей из-за границы, уже были построены небольшие минидворцы, чтоб они не чувствовали дискомфорта. В двух местах я даже заметил детские площадки с примитивными качелями и песочницами, а в одном — только-только посаженные деревца, грозящие со временем стать центральным парком. В целом же было очевидно — лагерь беженцев плавно и постепенно превращается в Новый Чаэс, причем превращение это происходило на удивление безболезненно. Видать, Чаэское Королевство действительно было достаточно сильным, чтоб даже гибель столицы не стала для него катастрофой вселенского масштаба, а лишь временным стихийным бедствием, с которым можно и надо бороться.

Но был и второй лагерь — военный. Именно там располагалась ставка командования, в том числе и резиденция короля. По размеру он не уступал первому, а может даже и превышал. Только тут становилось понятно — грядет война, и сдаваться Чаэское Королевство просто так не будет. И не только оно. Я, конечно, не специалист по местной униформе, но даже я мог с достаточной долей уверенности сказать — войска Чаэского Королевства составляли не больше половины от общей численности присутствующих тут военных. Причем, судя по всему, вторая половина была не вражескими шпионами и агентами, а союзниками, которые в тяжкий час пришли на помощь.

Короля я зауважал еще больше! Я понимаю, в своем родном государстве порядок навести, и убедить подданных, что "в такое тяжелое время лишь объединившись мы можем противостоять вероломным планам чернореченской нечисти". Тем более, любой желающий мог увидеть, что с Чаэсом случилось — это вам не 11 сентября, это круче будет! После такого призови новобранцев — и стар, и млад запишутся, а купцы сами добровольно пойдут золото в армейскую казну сдавать. Особенно если их убедить, что иначе не только золота, а и жизни они лишиться могут. Но убедить других правителей, чтоб не те только ноту вынесли, "осуждающую неаргументированную агрессию по отношению к союзному государству", не только пообещали, если что, помочь, а и добровольно прислали десятки, а то и сотни тысяч своего войска! Да еще и до того, как началась война, не имея на руках доказательств, что она вообще начнется… Дипломаты хорошо поработали, это надо признать! Хватит ли даже этого для отражения атаки Черноречья — большой вопрос, скорее всего нет, но сам факт, что люди разных стран объединились против общего врага, не дожидаясь, пока их самих бить начнут…

Ну и кто после этого более цивилизован? СССР, Германия, Штаты, Великобритания и Франция тридцатых годов двадцатого века, где уже квантовою теорию Дирак со Шредингером и остальными создали, или местный средневековый люд? Впрочем, пример некорректный — там без наших, инших, иных и прочих, не обошлось… Хотели некоторые личности сферы своего влияния поделить… Впрочем, истинную историю тех времен ни люди, ни мы, иншие, не знаем, но это уже другая история.

Пока же мне предстоял разговор с королем — надо было отчитаться о своей миссии. Что же, мне было, что ему сказать.

* * *

— Значит, Ад гарантировал нам нейтралитет? — подытожил мой рассказ король.

— В целом, да, — я не стал уточнять, что только в том случае, если я выполню задание Валайбойфра, тем более, я его, по сути, выполнил. Скрывать, что некий князь Ив и есть загадочная третья сила, я не собирался. Да и вряд ли аду это чем-то поможет, — но только Чаэскому Королевству — о других странах речь не шла.

— Но остановить его наступление… — начал было монарх.

— Твое Величество! — имитировать резкий приступ раздражительности мне было не особо сложно, да и выхода другого не было — всякие разговоры о провале моей миссии надо было душить в зародыше. А то еще решат повторно в ад послать, мол, "статус кво" нас не устраивает, — Я лично побывал в аду и беседовал с владыкой царства мертвых, и, я тебе скажу, это несколько не те условия, когда можно ультиматумы ставить! Ты бы сам еще меньше добился, если бы голову смог свою сохранить! Одно могу посоветовать — если не сможете стравить ад и Черноречье, а будете с ними по очереди воевать, то от всей вашей армии никакого толку не будет!

Впрочем, я, наверно, переборщил — не дело так говорить с хорошим, в общем то, королем, особенно в присутствии его подчиненных. Димитриус Пантэн и Никитус эль Ксаш, первый советник и новый генерал-командующий, после гибели Димитриуса Баакума во время Королевской охоты, и так смотрели на меня широко открытыми глазами. Мол, не дело страннику, даже лично в Аду побывавшему, так королей попускать! Впрочем, сам король как раз не очень обиделся.

— Я не виню тебя — ты и так сделал много больше, чем я рассчитывал. Но войны с Черноречьем нам не избежать — разведчики докладывают, что их войска собираются, и начало войны — дело нескольких месяцев.

— Так вот зачем вы тут с мира по нитке силы копите, — максимально вежливо осведомился я, дабы поддержать беседу.

— Да, мы обратились к нашим союзниками, и… — король, решив, не без оснований, что мне может быть интересно, что в мире происходит, поделиться военно-политической ситуацией.

Особой тайны в том, о чем он говорил, не было. Дипломаты Чаэского Королевства за зиму смогли провести разъяснительную работу, привести государям других стран убедительные доводы. И получить нужный результат — из шести человеческих стран восточного мира, не считая само Чаэское Королевство, пять согласились выделить свои войска. Причем не просто один или два отряда численностью в несколько десятков человек — а именно от половины и более личного состава, включая офицеров, магов и боевую технику. Все это сейчас собиралось тут — в Чаэском Королевстве, и сам король был утвержден главнокомандующим общего союзнического войска. Также в Чаэское Королевство из пяти других стран шли обозы с продовольствием, амуницией; сюда направлялись опытные лекари и кузнецы; по всем странам был объявлен набор добровольцев, и помимо регулярной армии отдельно готовилось не уступающее ей по численности народное ополчение. Помощь шла и от северных княжеств — каждый князь считал своим долгом если не приехать сам, то хотя бы послать свою дружину, а то и челядь привезти, граблями да лопатами вооруженную. На время были забыты все локальные дрязги и сколки — перед лицом общей опасности, в наличии которой Чаэское Королевство сумело убедить остальных, былые враги становились союзниками, ели из одного котла, вместе кашеварили и проводили тренировки. И хоть пока еще успели собраться и сработаться далеко не все силы союзников, к тому времени, как Черноречье перейдет в наступление, противостоять ему будут не разрозненные человеческие страны, а единый мощный щит восточного мира.

Впрочем, не всего — Светлая Республика, та самая, которая раньше была Темным Королевством, на трон которого претендовала наша красавица Валерия, отказалась участвовать в этой авантюре. "Демократические нормы" республики, а по сути воля ее пожизненного президента, не позволяли "губить население в ненужных войнах". Официально дипломатом было объявлено, что "человеческая жизнь — слишком большая ценность", и посылать кому-то на помощь свои войска Светлая Республика будет только после всенародного референдума, который надо сначала объявить, потом подготовить, потом провести, посчитать результаты, утвердить их в сенате и получить подпись президента. Не официально все понимали, что республика собиралась подождать, посмотреть, кто будет в войне побеждать, и присоединиться к лагерю победителей. И никакие уговоры, объяснения, что Черноречье не ведет переговоров, не подействовали — пожизненный президент продолжал стоять на своем, собирая войска и обдумывая способ кинжального удара в спину союзникам.

Ив, в чем я и не сомневался, сразу же после нашего отъезда исчез, загадочным образом окончательно исцелившись, и с тех пор про князя никто не слышал. Но в то же время Морнатир, временно исполняющий обязанности правителя, привел свою небольшую дружину. При этом, естественно, о местоположении своего князя он не имел ни малейшего представления. Впрочем, сейчас это мало кого волновало — на фоне грядущей войны дела князя из далеких земель были последним, на что король обращал свое внимание, и даже мой вопрос о судьбе Ива был для него полной неожиданностью.

Так вот обстояли дела в Чаэском Королевстве. Задерживаться в котором я не собирался — сброшу с рук лишний груз, в лице местной королевы, и вперед. В Город Стоячих Камней, добывать наследие титанов.

* * *

— Тебя ждут опасности, — голосом в стиле "оракул вещает" Марьяна открыла мне сокровенную истину.

— Я знаю, — обрадовал ее я.

— Ты не понял, — решила она уточнить, — я не говорю о неких глобальных неприятностях, я не говорю о том, что сейчас в мире нет безопасного места. Я говорю о другом — я чувствую, что в Городе Стоячих Камней тебя ждут конкретные опасности. Скорее всего, это ловушка, или просто некая беда, природу которой я не вижу. Мой дар позволяет мне видеть многое, но лишь настоящее показывается таким, какое оно есть. Будущее в тумане — я чувствую угрозу, направленную в твою сторону, но я не могу определить ее природу.

— Михаил, не отмахивайся от слов Марьяны, — поддержал свою любовницу и жену лучшего друга Бил.

А я и не собирался! Более того — я был уверен, что очень скоро моим знакомым из ада и Черноречья надоест ждать, и они решат самолично проверить, как я там выполняю их задания. А что особая опасность именно в Городе Стоячих Камней ждет — поверил, принял к сведению. Только как я, извините, реагировать на это должен? Не ехать туда вообще? Или перед каждым перекрестком активировать «Вершитель», дабы опасности все в зародыше предотвратить? Амулеты действуют, в Сумракетм я регулярно осматриваюсь, все предупреждены — большего, по-моему, все равно не сделать. Но убеждать в этом узкий круг "посвященных, собравшихся на тайный совет", в лице Марьяны, ее мужа и Била, я не собирался.

— Когда ты мне говорил о будущем, — продолжал тем временем Бил, — то ты рассказывал многое. И о походе к дракону, и о судьбе Чаэса, и о путешествии в Ад, но ты ни словом не обмолвился о том, что же произошло в Городе Стоячих Камней. И каждый раз, когда Лера или Федя пытались у тебя выведать, что да как — ты молчал, при этом твое лицо кривилось в недовольной гримасе.

Да уж… Обрадовал меня Бил! Впрочем, это не сарказм — действительно обрадовал. Если бы в Городе Стоячих Камней была угроза моей жизни — я бы не молчал, а наоборот, попытался бы передать какое-то предупреждение. А так… Получается, что меня ждет нечто неприятное неизбежное, но в то же время не смертельное — а значит как-нибудь переживем.

— И даже твой медальон не мог ничего рассказать… — решил добить меня своими аргументами лысый воин.

Вот это еще хуже! Если Лимп действительно не мог, а не не хотел — это совсем плохо! Только как оно так может быть? Ладно, прибудем на место — посмотрим.

— Бил, — наконец, после непродолжительного молчания, ответил я, — спасибо тебе и Марьяне за предупреждения — я постараюсь быть внимательным и не угодить ни в какую ловушку. Но сейчас я должен побывать в Городе Стоячих Камней, и даже если там меня ждет западня… Что же, постараемся, чтоб охотник сам попал в свой капкан!

— Хорошо, — подытожил эту тему король, — Теперь настало время обсудить, каким путем вы отправитесь на запад…

Действительно — сложный вопрос. Северная дорога слишком длинная, времени терять нельзя, южная проходит через Черноречье, центральная — через Светлую Республику. Ни тот, ни другой, ни третий варианты не подходят — а значит выберем четвертый. В конце концов, кто сказал, что лошади лишь по дорогам скакать умеют? Бездорожье, особенно ранней весной, когда снег уже сошел, но земля еще промерзшая и не успела в кашу превратиться, тоже подойдет!

К подобному выводу мы с королем пришли фактически одновременно.

* * *

Все таки когда у тебя есть знакомые королевской крови — иногда это значительно упрощает жизнь. Если даже не вспоминать о таких мелочах, как неограниченный королевский кредит или бумага, дающая ее владельцу право творить все, что его душе угодно. И без этого личная помощь монарха может снять многие сложности.

Так, например, дабы нам не сильно мешали и досаждали в дороге, поехали мы не просто так, своим ходом, а с королевской курьерской дипломатической миссией в Город Стоячих Камней. То есть на лучших конях, с правом топтать любые владения, игнорировать право частной собственности, извещая всех окружающих, что мы спешим, и им лучше убраться с дороги. Даже Алвит, который совсем недавно боялся на спину лошади забраться, получал кайф от нашей скачки.

Огибая Светлую Республику с юга, мы ехали вдоль границы Черноречья в следующем составе: Я, Алвит, Бил, Бесс, Лера, Федя, друг-гвардеец карлика, сопровождающая нас охрана. Естественно, что ни от кого не скрываясь — во-первых в прошлый раз вся наша конспирация не помешала посланцам Черноречья выйти на наш след, во-вторых а какая разница? Захотят нас найти — все равно найдут, так чего парить себе мозги, выдавая себя за бродяг или еще кого-нибудь. В предвоенное время бродяги на конях из королевской конюшни смотрятся намного подозрительнее, чем группа послов с охраной, и уж внимания точно больше привлекают.

Дорога до Города Стоячих Камней пролетела в одно мгновение — вроде только что мы покидали королевский лагерь, прощались с его и ее величеством, и вот уже впереди виднеются неприступные стены, окружающие некрополь титанов. Где-то тут, под массивными каменными исполинами, должен лежать клад этой расы. Моя задача его найти. А дальше посмотрим.

* * *

— Милорд, мое почтение.

— Ну? С чем на этот раз ты пожаловал?

— Милорд, арбалетчик и Бил прибыли в Город Стоячих Камней и, судя по всему, они ищут что-то в гробницах титанов.

— Что?!

— Я не знаю, милорд. Подозреваю, что магические артефакты, которые там могли пролежать все эти века.

— Что???!!! Ты хочешь сказать, что они могут получить наследие исполинов? Этого не может быть! Этого не должно случиться — ты обязан им помешать!

— Я понимаю, милорд. Крыланы в городе — они держат арбалетчика и Била под надзором. Но я пока не смею отдать им приказ провести уничтожение, риск слишком велик, "Вершитель Реальности" еще в рабочем состоянии. Я считаю, что в преддверии решающей битвы мы не можем потерять последних из крыланов, и…

— А ты считаешь, что мы можем допустить, чтоб наследие титанов досталось арбалетчику?! Передай им приказ — немедленно уничтожить! И я не хочу слушать никаких оправданий! Арбалетчик должен погибнуть, и точка!

— Да милорд. Я передам им ваш приказ, милорд. Мое почтение, милорд.

* * *

Хороший дракон дал адрес! "Там, в гробницах!" Легко сказать! А попробуй найди, где именно! Причем более точного местоположения «дракон» и сам не знал — иначе бы под воздействием артефакта все рассказал, на какой улочке в каком подвале надо активировать ключ, чтоб тайник открылся. Но теперь приходилось бродить по всему городу, высматривая, какой из "стоячих камней" в Сумракетм несколько отличается от других — и возле каждого из подозрительных просить Лимпа "передать в эфир" образ дракона.

Казалось бы, что может быть проще! Пару сотен гробниц, за несколько часов можно обойти. Можно. Но только это ничего не даст — надо не просто обойти, а и у каждой найти "замочную скважину", если она там вообще есть, и попытаться как-то там провернуть «ключ»… Дело далеко не легкое — за неделю я успел с достаточной долей достоверности проверить не больше четверти гробниц, убедившись, что под ними никаких тайников быть не может.

Если бы у камней была какая-то структура! Вроде самые великие императоры титанов в центре похоронены, в нефритовом гробу на златой цепи, а простые генералы да полковники — в титановом на железных цепях. Увы. Абсолютно все каменные истуканы, по крайней мере внешне, были совершенно идентичны, да и в Сумракетм отличались скорее не своей собственной структурой, а напылением из человеческих чувств и эмоций, наседающим на них от живущих поблизости жителей города.

Самое обидное, что пока я работал, остальные мои спутники честно били баклуши, уделяя ничегонеделанию двадцать пять часов в сутки. Я их понимаю, конечно, когда дело касается магии — они мне не помощники, тут нет мертвецов, которых срочно надо оживить. Тут думать головой надо, искать магические нити, разыскивать сокрытый самим временем волшебный тайник — как раз для меня работа. Но все равно обидно! Пока я работаю — они прохлаждаются! Ну да ладно. Не будем особо злословить.

Сколько бы еще продлились поиски — сказать не могу. Может быть день, неделю, месяц, или я бы вообще ничего не нашел — неизвестно. Но в один ясный и погожий весенний день события начали ускоряться.

* * *

— Война началась, — поведал мне будничным тоном за завтраком Бил.

— Ты в этом уверен? — не совсем поверил я.

Ну еще бы! Во-первых, тут никто мгновенный телеграф не придумал, и пока дойдут новости от Чаэского Королевства до Города Стоячих Камней — времени пройдет немало. Во-вторых, хоть меня и убеждали, что война начнется со дня на день, с минуты на минуту, но не настолько же скоро! Вроде бы ни одна, ни другая, ни третья силы готовы окончательно не были, а рисковать, нанося упреждающий удар, в этом мире пока еще стратеги не научились. Ну и в-третьих, слишком уж будничным тоном поведал Бил эту новость — Федя ее вообще проигнорировал. А остальные и не слышали — гвардеец где-то по городу рано утром пошел гулять, Лерка со своим парнем так рано из спальни никогда не выбиралась. У них, помимо вечернего и ночного, был особый утренний ритуал выражения взаимной любви, судя по звукам, начинающийся где-то в десять-одиннадцать утра, и продолжающийся до двенадцати-часа. А Алвиту, понятное дело, что война, что конец света — все пофиг! Было бы кого дубиной поколотить.

— Откуда такие сведения, Бил? — поинтересовался я.

— А ты на небо посмотри!

Сначала я не понял, что я там должен был увидеть, а потом до меня дошло — воздушное пространство над Городом Стоячих Камней бороздили летающие корабли Благодатных королевств! В не особо большом количестве, штук пять всего, но если Бил так уверен…

— А ты думаешь, что они тут не могут просто по своим делам летать?

— Эти-то? — Бил хмыкнул, — Михаил, я понимаю, ты плохо разбираешься в воздушной армии Благодатных королевств — это боевые разведчики. Они летают всегда на высотах, недоступных лучникам, и их задача узнать как можно больше про врага — его дислокации, силы, передвижения. Это может быть только война — я в этом уверен. Если хочешь, можем пойти в сторону стен, посмотреть. Я не удивлюсь, если там уже разбили военный лагерь — с них станется!

— А ты прав — пойдем, посмотрим, — мне стало интересно.

Но сразу нам пойти не удалось. На этот раз Лерка с Бессом подозрительно рано вышли из своей спальни, причем уже одетые, пришел друг Феди со своим палашом, и им всем тоже захотелось посмотреть, кто на Город Стоячих Камней, считающийся неприступной крепостью, отделяющей западный мир от восточного, напасть решил. Так что в сторону стен мы шли уже в полном составе.

* * *

— Ого!

Не знаю, кто это сказал, но лично я под каждой из букв готов подписаться. Действительно, "ого!". Такого даже я не ждал! Не знаю, кто так разозлил Благодатные королевства, но под городскими стенами стояло войско, не уступающее в численности тому, что сейчас собралось в Чаэском Королевстве. Под десятком различных королевских знамен, несколько сотен тысяч человек, при поддержке многочисленной авиации, штурмовых машин и неких механических танков, готовились к штурму Города Стоячих Камней, желая себе открыть путь на восток.

Впрочем, готовились — несколько неподходящее время. Начинали готовиться. Было видно, что лагерь, разбитый после многочасового ночного марша по лесистой местности, только начинает оживать. Солдаты разжигали костры, разбивали биваки, устанавливали палатки. Боевые машины только собирались, почти вся авиация прибыла сюда по земле в возах и телегах. Ни сегодня, ни завтра, ни, скорее всего, в блажащую неделю о штурме речь не шла — нападающие еще не готовы, а у защитников все равно не хватит сил, чтоб ударить первыми.

Впрочем, Город Стоячих Камней к осаде оказался готов. За своими поисками древней гробницы, слона-то я и не приметил — оказывается уже пару дней тут было всем известно о грядущей войне, и те кучи мусора, через которые мне приходилось перебираться, были заготовками будущих уличных баррикад, пребывающих пока в зародышевом состоянии. Да и гарнизон местный не дремал — башни и стены были на скорую руку подлатаны, ворота укреплены, на стенах в большом количестве наблюдалась смола и мазут. У всех при себе было оружие, чинились и укреплялись в авральном порядке добытые со складов древние катапульты, купленные в незапамятные времена у тех же Благодатных королевств. Более того, когда мы хотели подойти к стенам — нас раз десять останавливали, и только бумага короля Чаэского Королевства открывала нам путь. Тут, видимо, опасались того, что у кого-то особо «благодатного» может возникнуть желание помочь своим, и в ночное время отворить единственные ворота — от подобных неожиданностей следовало подстраховаться, с чем Город Стоячих Камней успешно, на мой взгляд, справился. Статистика: от предательство пало больше твердынь, чем было взято штурмом или измором.

Впрочем, теперь возник другой вопрос — продолжать мои поиски при введении военного положения и комендантского часа было проблематично. Ведь люди не посмотрят, какие у меня бумаги при себе — я бы и сам на их месте принял себя за вражескую ищейку, вынюхивающую слабые места в обороне города. Мне-то ничего, но все равно лишние проблемы и хлопоты, а я этого не люблю.

Но нашлись те добродетели, которые мне всех этих хлопот позволили избежать! Когда мы уже возвращались со стен в сторону центра города, на одной подозрительно пустынной улочке нас самым наглым образом окружили мои старые знакомые. Верноподданные господина Валайбойфра, они же черти, решили, что так как я пока не изъявляю желания с ними встретиться и поговорить, они сами на встречу пришли. И хоть и были черти магическими существами без души — особой радости в обращенных в мою сторону взглядах не наблюдалось.

Я бы даже сказал не так — черти на меня, да и на остальных тоже, но в первую очередь на меня, смотрели с откровенной враждебностью, и причина этого до меня не доходила.

Ситуацию решил разъяснить "главный черт".

Сделав два шага вперед, он преобразился — в плечах стал шире, уверенней стал. В глазах знакомый отблеск огня из бездны загорелся. И потому, когда черт заговорил голосом Валайбойфра, я даже не удивился. В отличие от моих спутников.

* * *

— Почему ты нарушил наш договор? — поинтересовался представитель ада.

— Я ничего не нарушал! — искренне удивился я.

Настолько искренне, что Валайбойфр, похоже, мне поверил. Впрочем — я действительно не нарушал договор! Да и как я мог его нарушить, если мы, как таковой, его не подписывали — так, джентльменское соглашение.

— Но зачем же ты уничтожал моих посланцев? — голосовыми связками рогатого спросил владыка ада.

— Я никого не уничтожала! — и на этот раз мое удивление было искренним — я действительно с чертями не имел никаких дел! — Наоборот, я добыл тебе информацию, о которой мы договаривались.

— Ну как же тогда…

По словам черта выходило, что еще с тех пор, как мы были в Дальней стране, каждую ночь к очередной стоянке нашего лагеря отправлялись посыльные черти, которые должны были у меня узнавать, как продвигаются дела. И каждую ночь они убивались! Убивались профессионально, после чего трупы рогатых припрятывались в сторонке. В начале Валайбойфр еще думал, что за его слугами могут местные охотиться, или просто несчастный случай — ночью, в лесу, голову не сложно потерять. Но потом у него не осталось сомнений, что в смерти его посланцев виновен я. Это было воспринято как нарушение с моей стороны наших соглашений и нежелание продлевать сотрудничество. Но, как последний шанс дать мне возможность одуматься, владыка ада лично организовал нынешнюю засаду. Всем местным жителям отвели глаза, никто из них не должен был помешать, после чего наш отряд был окружен передовым шпионско-диверсантским отрядом бесов хвостатых, в главаря которых Валайбойфр временно переселил малую часть своей души. По сути, он не собирался ни меня, ни моих спутников выпускать живыми — просто, прежде чем нас убить, взяло любопытство. Почему же я нарушил договоренности, вот и решил поговорить со мной перед смертью. Моей смертью.

Данная перспектива меня совершенно не устраивала. Тем более, как я мог убедиться, бесовской отряд чертовски силен — в нем служили не безмозглые черти, а опытные дьяволы офицерского состава. У них и артефакты, и амулеты в наличии имелись. И оружие хорошее… Конечно, мне, да с полным снаряжением витязя, части которого я раздарил своим спутникам, ничего особо не угрожало. Но хотелось бы приберечь все козыри до финала — пока им еще не время вступать в игру. Так что, если сейчас можно договориться, почему бы не решить вопрос мирным путем?

Я это и предложил Валайбойфру.

Он согласился.

* * *

— Но в князе Иве не было ничего магического! — удивил меня своей осведомленностью владыка тьмы, когда я закончил свой рассказ, — Мои слуги выясняли личность того, кто вынес тебя из Чаэса — он действительно молодой князь, и он физически не может быть третьей силой! Она начала действовать до того, как он родился — это неоспоримый факт!

— Тем не менее, — только и смог пожать плечами я, — Я тебе пересказываю слова дракона, который в тот момент был в моей власти и не мог солгать — именно Ив и есть та третья сила, которую ты попросил меня найти. Сам посуди, — предложил я, и еще раз, в укороченном, но не искаженном виде, пересказал свой диалог с титаном, вырезая те места, о которых ни Валайбойфру, ни остальным моим спутникам, ставшим невольными свидетелями нашей беседы с владыкой тьмы, знать не следовало. — Такие вот дела.

— Ты сказал правду, — констатировал наконец Валайбойфр.

— Конечно, мы ж договорились! И не убивал я твоих посланцев — чем хочешь могу поклясться!

— Я верю тебе, — еще раз подтвердил он.

— Отлично! Так что, мы теперь свободны?

— Нет.

— Чего так? — поинтересовался якобы удивленным голосом я, хоть и догадывался — для падшего ангела нарушить свое слово не смертельно, — Я же выполнил то, о чем мы договаривались.

— Да. Но ты все равно опасен. Я знаю, в этот раз ты скорее всего уйдешь, "Вершитель Реальности" еще не использован до конца, но слишком опасно сохранять такой артефакт до последней битвы! Я не могу тебе это позволить. Страну, за которую ты просил, я первой не трону, но ты должен умереть.

— Ну хоть за это спасибо! — от всей души поблагодарил я, параллельно активизируя пока еще слабые магические щиты, — Ребята! — обратился я к своим, — и девушки, — уточнил, хотя, если формально подходить к изначальному смыслу этого слова, то «девушек» среди нас не было, а была одна "молодая женщина", — по счету «три» прорываемся отсюда, я прикрою. Три!

Хорошо за последние месяцы наш отряд сработался! Если раньше все бы долго думали, спрашивали "А?" и переспрашивали "Чего?", то теперь все дружно последовали моему приказу и бросились на прорыв. Волей-неволей, прорывающей силой оказались наши бравые рубаки — Федя и его дружок. Вооруженные секирой и палашом, прикрытые моим магическим щитом, а Федя еще и "шлемом витязя", они бросились на чертей, кромсая и рубя рогатых! А за ними и остальные последовали — Лерка, прикрытая с одной стороны Билом, с другой Бессом, Алвит, ну и я, замыкающий. Главное сейчас для нас было выбраться из окружения, а там посмотрим!

Элитный диверсионно-разведывательный отряд бесов тоже был не лыком шит. Воодушевленные личным присутствием своего владыки, плюс даже временно занявшего чужое тело, они организовали массовый расстрел бедных нас стрелами и огненными шарами. Впрочем, убедившись, что и от первого, и от второго мы надежно укрыты, в дело пошло холодное оружие.

На этот раз было заметно, что соперники у нас опытные! Пусть они и заметно уступали тем же крыланам, но с Бессом, Федей и его приятелем рубились на равных, лишь немногим уступая Билу. Но наш начальный напор сделал свое дело — из окружения мы выходили, и даже оклики Валайбойфра, подбадривающие чертей, не могли им помочь удержать нас в ловушке.

Даже когда мы вырвались, ситуация улучшились не сильно. Пусть нам теперь не грозило отражать атаки со всех сторон, но так просто нас упускать черти не собирались, и, понадеявшись на свое численное преимущество, продолжили погоню. Так что нам пришлось бежать, куда — сам не знаю. Прикрывая себя и остальных от более чем трех десятков разгневанных чертей, сметающих все на своем пути и рубящих направо и налево попадающихся им под горячую руку местных жителей, я бежал последним, время от времени ведя огонь вслепую из двух арбалетов по своим преследователям. Численность их от этих атак, а также от наконец-то очнувшейся местной стражи, сокращалась, но слишком медленно — за десять минут погони их стало где-то около двадцати пяти. Еще слишком много, сил у них было тоже немало, а ключика к их магической защите я так и не мог подобрать. Были бы это вампиры — и то проще было бы! Тех бы я попытался друг на друга натравить, в боевом азарте это просто. Но черти по определению не были способны на эмоции, кроме тех, которые в них вселил Валайбойфр. И сейчас это была ненависть ко мне и желание меня уничтожить.

Все, и наши, и не наши, ждали — когда же я наконец активизирую «Вершитель»! Я уверен, что в тот же миг откуда-то вырулило бы войско античных мертвых героев, пришедших благодаря древней клятве. Но я не хочу этого делать! Не хочу, и все! Ситуация еще не критическая! Ну и что, что Лерка больше не может бежать, и Бесс с Билом вынуждены ее едва ли не на руках нести! Ничего с ними не будет — на то они и отец с женихом, чтоб дочери и невесте помогать! Это еще не повод…

А вот это уже повод! Отряд резко затормозил, а по сути остановился, что вынудило меня обратить свой взор к новой опасности. Только на этот раз она была уже не сзади, а спереди — перекрывая дорогу, стояли два моих старых знакомых. Элегантный джентльмен с тростью и маленький плюгавенький мужичок с большим красным носом, гордо выпятивший вперед свое беременное пивом брюхо. Крыланы тоже нас заметили. Как и наших преследователей.

Ну и черти не могли не заметить и не опознать новую силу — так мы и стояли. С одной стороны два бывших ангела, работающих на Черноречье, с другой два с половиной десятка боевых чертей, увешанных магическими артефактами и вооруженных самым разным оружием смертоубийства, ну и мы посередине.

Не знаю, что подумали остальные, а лично я заподозрил, что талант провидицы у Марьянки был действительно развит! В Городе Стоячих Камней меня действительно ждали крупные неприятности, которые наконец-то решили показать свое лицо!

Что же…

Додумать мысль я не успел — и крыланы, и черти одновременно пошли в атаку. Только надо бы уточнить — не на нас. Не знаю, то ли они решили друг с другом разобраться за право меня убить, то ли противоречия Ада и Черноречья были крупнее, чем и у тех, и у других со мной и компанией. Но и нам доставалось, как оказавшимся в самом центре схватки. Черти, те, которым не хватало места у крыланов, бросились в нашу сторону, и столь яростным был их напор, что мы невольно шаг за шагом отступали. До тех пор, пока за спиной не оказалась стена — дальше отступать было некуда!

— Тут открытая дверь! — раздался сбоку голос, идентифицированный мною как голос друга Феди.

Я, улучив свободные пол секунды, оглянулся — действительно. Пусть не открытая, но не запертая дверь, ведущая в какой-то кабак — весьма удачно! Кирпичные стены, забитые железными щитами окна, каменный монолит с другой стороны — весьма удачная позиция для тех, кто хочет получить временную передышку, раздумывая, как дальше быть. Другое дело, что бежать отсюда вряд ли удастся — но бежать нам никто и не собирается давать. Так что мною, исполняющим обязанности командира, был отдан следующий приказ:

— Внутрь, живо!

Отражая чертей, нам приходилось протискиваться внутрь по одному. Первым забросили Лерку, за нею Бесс прошмыгнул, за ним гвардеец. Тут и до зыкруда дошло, что ему не удастся своей палкой помахать — запрыгнул и он внутрь. А вот дальше было сложно! С одной стороны, последним по любому должен был отходить я, как человек, которые держит магический щит. А с другой Федя и Бил, зная, что в рукопашной от меня особого толка нет, не желали меня оставлять — что же, пришлось решить проблему небольшой хитростью. Сделав вид, что собираюсь внутрь, я наложил на себя покров невидимости — от внимания чертей это не спасло, их на такой случай нужными амулетами снарядили, но Бил с племянником больше не имели кого защищать, и тоже зашли внутрь.

Снаружи остался я, в гордом одиночестве! Если, конечно, не считать пятнадцать чертей! Нет, четырнадцать. Нет, уже тринадцать, и даже двенадцать. Одиннадцать. Десять. Можно продолжать и дальше. Противники убывали примерно с той же скоростью, с которой в американских фильмах идет отсчет до запуска межконтинентальной баллистической ракеты с ядерной боеголовкой. И причиной их "естественной убыли" были те самые два крылана.

Вроде бы внешне не особо опасные, они, на мой опытный взгляд, были самыми серьезными противниками, с которыми мне только приходилось сталкиваться в этом мире. Куда там негру-инвалиду или косоглазому лучнику! Легкий удар тростью — и голова очередного черта превращается в мясной фарш. Толчок красноносого, и очередной бес отлетает к стенке соседнего дома, впечатывается в нее и становится похожим на блин. Ни особой красоты, ни излишней артистичности в действиях крыланов не было — такие спецэффекты даже в самом малобюджетном боевике постеснялись бы показывать. Но зато место эффектности занимала эффективность — оружие ломалось об трость и разлеталось от попадания в пивной живот, чертей рвали на куски и перемалывали, как в мясорубке. Лихие посланцы ада, с которыми даже опытный Бил не мог совладать, для работающих в паре крыланов вообще за противников не считались — так, досадная помеха, не заслуживающая особого внимания. И я даже знал, кто должен стать их следующей жертвой — ваш почтенный слуга, Михаил Михайлович Алистин.

Предаваясь горестным раздумьям, я отворил уже запертую Билом изнутри дверь, проскочил внутрь и запер ее парочкой простых заклятий. Вряд ли они хоть кого-то удержат — но это уже скорее на автомате, привык за собой выключать свет и запирать двери.

* * *

— Хозяин! — донеслось с шеи Алвита, уже успевшего исследовать все закоулки трактира, — Это тут!

— Что тут? — не понял я.

— Это тут! Я чувствую это! Та дверь, которую ты искал — она тут! В подвале! Я ее почти открыл, но нужна твоя помощь, я сам не могу справиться! Тут нужен обязательно человек! — продолжал радостно лопотать Лимп, вселяя надежду на спасение в души моих спутников.

Но не в мою! На всякий случай я проверил «Вершитель» — нет, это не его работа. Реальность никто не изменял — мы действительно в результате случайного бегства по городу попали в тот самый дом, который я всю прошедшую неделю не мог найти! Рояль, весело подмигивая и помахивая хвостиком, вылез из кустов, сделав вид, что ему тут самое место. Но я-то знаю, что такого просто не может быть! Музыкальные инструменты должны стоять в консерватории и филармонии, а путь в сокровищницу титанов должен находиться после долгих поисков, а не методом случайного попадания в первую попавшуюся дверь! Шанс один на десять тысяч — это слишком мало, чтоб я в такое поверил. Тут или чья-то ловушка, или… Или я не знаю, что!

Впрочем, выбора все равно не было — разобравшись с чертями, крыланы касанием выломали из петель дубовую дверь трактира, и мы вынуждены были продолжить отступление. На этот раз в местный подвал, куда, руководствуясь наставлениями магического слуги, нас вел Алвит. И что мне еще сильно не нравилось — Олимпер старший, висящий на моей шее, который обязан был обо всем этом знать, ведь это как раз он из прошлого тянул зыкруда вниз по лестнице, подозрительно молчал. Настолько подозрительно — что у меня едва ли мурашки по коже не начали бегать. Уж больно это на него не похоже!

Ладно, потом разберемся. Если то потом когда-нибудь будет — слишком спокойны были крыланы, преследующие нас неспешным прогулочным шагом. И с очень нехорошей улыбкой.

* * *

Подвал нас встретил сырой прохладой и запахами вина, бочки с которым стояли тут в большом количестве. Но лично меня занимало сейчас не это — тут, под землей, и я почувствовал наличие магической двери! Она была сокрыта с небывалым мастерством. Лишь ступив на ведущую в подвал лестницу ее можно было заметить, имея на руках ключ. Титаны, видать, были профи в своем деле. Осталось только узнать, что ждет нас на той стороне. И, желательно, сделать это за те двадцать секунд, пока крыланы не пересекли трактир и не спустились вниз по лестнице.

А сделать это было нереально. Структура замка была понятной, как применить ключ, образ "пингвиноголового дракона", тоже. Да вот беда — чтоб совершить все манипуляции, мне нужно было время — не меньше минуты, а то и несколько минут. А столько времени у меня не было! Впрочем, если бы как-то крыланов задержать… Что же, попробуем. Параллельно с открытием замка, я развернулся к лестнице, сделал максимально солидный вид и приготовился ко встрече дорогих гостей.

Злодеи — на то и злодеи, чтоб дать герою последнее слово. Они, как правило, любят наслаждаться своим величием, давая жертве время, чтоб почувствовать свою ничтожность и испытать страдания. Обычно этим пользуется Джеймс Бонд, но чем я хуже? Попробуем господ крыланов разговорить.

* * *

— Может скажете, господа хорошие, чем вызвано нарушение нашего договора? Мы же вроде решили — я для вашего милорда ищу артефакты титанов, а вы оставляете меня…

— Ты уже нашел, — оборвал меня элегантный джентльмен, — Или ты не заметил, что за твоей спиной тайник титанов? Как раз тот, который нам и нужен.

Честно говоря, у меня ком в горле застрял. Появились очень-очень нехорошие подозрения, и даже возникло желание прекратить процесс открытия двери.

— Или ты думаешь, что мы тебя случайно ждали именно у этой таверны? — тем временем подтверждал мои подозрения он, опираясь на свою трость, — Нам поступили сведения, что именно тут сокрыт тайник, о котором тебе рассказал дракон. И только у тебя есть ключ, который даст нам доступ к сокровищам!

Желание прекратить заклинание стало еще сильнее, и в этот же миг я понял — поздно! Ключ уже прокручен, кодовая комбинация набрана, осталось отработать магической автоматике — и западня закроется. В том, что это именно западня, теперь уже не было сомнений — да, Марьяна была права.

— И вы нарушите данное слово?

— Почему же? — обида за такое «оскорбление» была столь натуральна, что так и хотелось сказать — "Верю!", — Наш мастер давал тебе слово, что он тебя не тронет — и он тебя не тронет! Но мы этого слова не давали. Ты уж извини, за тобой должок — четверо наших братьев погибло из-за тебя. Так что ты должен умереть.

Четверо? Странно, вроде бы пятеро должно быть… Было семь, осталось два… Или тот негр выжил? Безногий, слепой, лишенный ангельских крыльев… Лично мне тяжело представить, как существо, у которого кроме одной руки, луженой глотки и ненависти, ничего нет, может существовать. Впрочем, сейчас надо думать не об этом. Магическая дверь за спиной начала открываться и, без моего приказа, мои спутники ломанулись дружной толпой в черный туннель, возникший прямо в каменном монолите.

Крыланы тоже не медлили — только что они вели вежливую беседу, и вот уже летят наперерез, не обнажив свое оружие лишь по причине его отсутствия. Задачка по арифметике для младших классов школы. Дано: скорость крыланов в три раза больше, чем наша скорость. Расстояние от нас в два раза меньше, чем от них. Найти: настигнут ли нас крыланы? Правильный ответ: неизвестно, чем все это могло закончиться, если бы наперерез бывшим ангелам не бросился Бил.

Что заставило старого воина произвести столь оригинальное самоубийство — я не знаю. Все умение старика, помноженное на опыт и ненависть, ничем ему не помогло. Один, против двух крыланов, он продержался не больше десяти секунд, после чего был отброшен ударом красноносого толстяка и врезался в стенку. Но и этого хватило всем, включая ковыляющую Лерку с подвернутой ногой, чтоб уйти в «спасительный», если он спасительный, туннель.

Или это он так пожертвовал собой, давая шанс приемной дочке убежать? Или надеялся, что я решу и его спасти «Вершителем», как спас Леру? Не знаю. Лично я все еще не активизировал амулет — рано! Жалко Била, он был неплохим человеком, но сам выбрал свою судьбу. Не мне ее менять. Я и так сделал все, что было в моих силах. Отступая последним, я метнул, на всякий случай, в его сторону обезболивающее заклятье и несколько активированных лечебных амулетов. Не знаю, поможет ли, но я бы сказал тридцать на семьдесят. Если не погиб сразу при ударе, если позвоночник не сломан и череп цел, если внутренние органы не сильно порвались, если я попал заклинанием — может и выжить. Ну будет инвалидом, но он и так старик — сколько ему осталось! Довоюет как-нибудь свое. Навоевался уже.

С такими мыслями я, имея небольшую фору перед крыланами, не остановившимися добить Била, забежал в сокровищницу титанов, надеясь, что мне сразу же под руку что-то мощное попадется. Не зря ведь «дракону» доверили хранить этот секрет, не зря ведь простояла тут магическая дверь столько тысячелетий, не зря ведь Черноречье так искало этот тайник…

Зря!

* * *

Зря, зря, зря! Такого чувства, как сейчас, у меня уже не было очень давно. Столько усилий, столько труда, смерть Била — и все зря! Кроме чисто декоративной статуи, изображающей какого-то великого титана из прошлого, гробница была абсолютно пуста! Активировать «Вершитель»? Поздно! Я не чувствовал никакой магии! Тут не то, что сокровищ — тут вообще ничего не было! Ловушка захлопнулась! И я в нее, конечно же, попался! Да так, что теперь действительно лишь нечто невероятное может меня спасти!

— Смотрите! — внезапно крикнул гвардеец.

Посмотреть было на что — статуя титана ожила. Подняв над головой свой посох, каменное изваяние произнесло что-то беззвучно, лишь открывая и закрывая каменный рот, и посох засиял изумрудным светом. В тот же миг перед статуей из воздуха возник портал — особый, я таких еще никогда не встречал. Изумрудно-рубиновый, он сверкал ярче солнца в ясный день, и в то же время совершенно не резал глаза. Если обычно формой стандартного портала считался эллипс, даже доказывалось, что только эллиптическим он и может быть, то этот был идеально круглым! Уж не знаю, рискнул бы я в него пойти, но, скорее всего, нет. Эксперименты по телепортации в неизвестные порталы давно доказали — выйдешь из него ты не таким, как зашел. Хорошо, если психом без рук и без ног — это значит, что тебе повезло. Остальные варианты, о которых и думать не хотелось, были намного страшнее.

Но, к счастью, или к сожалению, мои спутники не знал, что негоже в неизвестные порталы ходить. Для них крыланы были намного более зримой угрозой, тем более я, по непонятным никому причинам, так до сих пор не активизировал «Вершитель». Так что обычно не особо смелая Лерка на этот раз первая бросилась в неизвестность. За нею следом кинулся ее двоюродный брат, от которого лишь на долю мгновения отстал жених-некромант. Алвит, воспринявший это как очередную забавную игру, прыгнул за ними. При этом никто не обратил внимание, что с каждым человеком портал становится все более тусклым, и, если мне не изменяет зрение, после Алвита туда может пройти не более одного человека, пока он не исчезнет окончательно. Я уж приготовился было, что вслед за своим другом туда прыгнет гвардеец, оставив меня одного против двоих крыланов, но нет. К моему огромному удивлению, гвардеец, имени которого я так и не узнал, не собирался прыгать в портал, который он сам же и обнаружил. Наоборот. После того, как зыкруд исчез в изумрудно-рубиновом сиянии, гвардеец преобразился. С его лица исчез страх, неуверенность — он начал излучать особую силу, которая бывает лишь у человека, что только что совершил невозможное и теперь гордится собой. И…

— Тут ничего нет! — отвлек меня от созерцания неожиданной трансформации гвардейца голос за спиной, принадлежащий все тому же элегантному джентльмену.

Я обернулся. Крыланы уже были тут — стоя посреди гробницы, они с таким же удивлением, как и я, разглядывали совершенно пустую комнату, лишь мельком глянув в сторону необычной статуи и портала рядом с ней. Удивление не было наигранным — как и я, они ожидали тут встретить все, что угодно, кроме пустоты. Не мог же «дракон» столько тысячелетий хранить вакуум! Да и запирать тайник, в котором ничего нет, хитроумным магическим замком, после чего запрятывать ключ… Такого просто не может быть!

Да… Что-то мне подсказывает, что не только для одного меня сегодня день сюрпризов. Да и ловушка… Если это ловушка крыланов — то очень и очень необычная. Это явно не моя ловушка. А кроме них и меня тут только…

— Почему же нет! Как раз то, что надо, тут есть! — даже голос гвардейца преобразился! И, когда он с обнаженным палашом вышел навстречу крыланам, то был похож скорее на героя сказок, мифов и легенд, чем на человека, рядом с которым я провел последние месяцы, так и не узнав его имя.

— А ты кто такой? — поинтересовался красноносый крылан.

— Для вас это уже не имеет значения, — всем своим видом гвардеец показывал презрение к крыланам, игнорируя тот факт, что они могут в любой момент его уничтожить.

Такое поведение слугам милорда не могло понравиться — решив, что вести дальнейшие переговоры особого смысла нет, элегантный джентльмен сделал свой фирменный выпад тростью — увернуться было невозможно. Но гвардеец, усмехнувшись, и не пытался увернуться — он выставил свой меч, и трость, как и должна поступить настоящая порядочная трость, разлетелась на две половинки, не причинив никому ровным счетом никакого вреда. Все это произошло предельно буднично, без лишних спецэффектов. Деревяшка встретилась с железкой, железка оказалась прочнее, деревяшка сломалась. Все нормально. Если, конечно, не считать, что еще несколько минут назад я был свидетелем, как та же самая трость разламывала зачарованные сабли чертей, пробивала доспехи и кости. И если не считать, что по своей магической ауре, как и молот негра, лук косоглазого, моргенштейн старика или мой арбалет, эта трость была божественного происхождения. Судя по всему, она возникла в тот же миг, как ангелы приняли вещественную форму, став крыланами, прослужила верой и правдой их предводителю не одну тысячу лет и сломалась при соударении с ничем не примечательным мечом из далеко не лучшего металла и отнюдь не самой идеальной ковки.

Рояль уже не прост вылез из кустов — он весело танцевал канкан, отбивая своими клавишами чечетку, а из тех же кустов уже выглядывало влюбленным взглядом на своего старшего товарища пианино.

Не только до меня, а и до крыланов дошло — тут что-то не так! Обстановка явно становится невероятной, выходя из-под их контроля — лично я бы в этой ситуации сматывался. Ну и они пришли к такому же мнению — дабы не искушать больше судьбу, развернулись и кинулись прочь, с удивлением обнаружив, что там, где еще недавно была ведущая сюда магическая дверь, уже ничего нет. Проход исчез — за спинами крыланов был голый каменным монолит. Никаких следов, в гробнице были статуя титана, исчезающий портал, нас четверо и голые стены. Все. Ах да, еще был смех, весьма зловещий, гвардейца.

— Не ищите выход, его нет! Добро пожаловать в ловушку титанов. Не пытайтесь спастись. Бесполезно. Тут не работает никакая магия, а мы все сейчас обычные люди. И ты, Михаил, не хватайся за свои арбалеты — они тоже не работают. Вы все хотели знать, что же такое столько тысячелетий прятали крыланы? Я вам расскажу. Они прятали ловушку как раз для таких, как вы. Вы лишены всех своих божественных сил, здесь вы обычные люди, и именно здесь найдете свою смерть.

— Но ты тут тоже лишен магии, — заметил красноносый, в голосе которого явно читался страх.

— А я и не маг! Михаил может подтвердить — в моих умениях, в моем оружии да и во мне самом нет ни капли магии! Сила этого тела не заемная — это результат многочисленных упорных тренировок, и мой палаш — самое обычное оружие, не зачарованное и не обладающее никакими особыми способностями! Он был выкован для того, что рубить, и этим ему сейчас и предстоит заняться!

Решив, что разговоров достаточно, гвардеец двинулся в сторону жмущихся к стенке крыланов. У них не было никаких шансов — полагаясь исключительно на свои божественные силы, они вряд ли даже знали, с какой стороны надо меч держать, так что это было не сражение, а убийство. Вернее я бы даже сказал казнь. Казалось, что гвардеец не убивает своих врагов, а лишь приводит в исполнение вынесенный кем-то приговор, умелыми движениями фаршируя крыланов, а в качестве финального аккорда одним ударом отрубив сразу две головы. Могучие древние существа погибли столь бесславно, что мне их даже немного стало жаль. Они-то, конечно, врагами были, но так умирать, в один момент лишившись всех своих сил и превратившись из полубогов в жалких бродяг… Жестоко им судьба отплатила.

Теперь главное — чтоб безумный, забрызганный кровью крыланов, гвардеец не решил и со мной свести счеты. Я тоже далеко не святой, нехороших дел в жизни немало, наверно, совершил. Покончив с крыланами, «гвардеец» повернулся в мою сторону, и его надменная улыбка ничего хорошего мне не сулила.

— Что, не работает "Вершитель"? — поинтересовался он, и сам же ответил, — Конечно, не работает. Тут никакая магия не работает. Ты не можешь изменить реальность, тебе не в силах помочь игрушка у тебя на шее или кольцо на пальце. Твои арбалеты не работают, как и вся та магическая бижутерия, что ты привез из дома. Ты даже не можешь зайти в, как ты там его называешь, Сумрактм, по-моему. Неприятно, да, чувствовать себя бессильным? Или ты надеешься, что успеешь прыгнуть вслед за своими друзьями в портал? Ты же уже просчитал — туда сможет пройти лишь один человек. А значит думаешь, что я тебя там не смогу нагнать, да? Можешь не отвечать! Я и так знаю, что ты думаешь! Нет, я не читаю твои мысли — у тебя все чувства написаны на лице. Ну как, рискнешь? Или помнишь, как я когда-то Федору хвастался своим умением метать меч в движущиеся мишени? Не помнишь?

— Помню, — вынужден был согласиться я — выбора не оставалось.

— Молодец! Да не волнуйся ты так! Пока ты мне мертвый не нужен — ты мне еще пригодишься живым! Но не сейчас. Пока свою работу можешь считать выполненной.

— Это какую же? — поинтересовался я.

— А ты еще не понял? Суди сам. Сегодня, впервые за последние тысячи лет, произошло открытое столкновение Ада и Черноречья. Нейтралитет был нарушен — крыланы, цепные псы милорда, пролили кровь чертей, уничтожив один из лучших боевых отрядов Валайбойфра. Причем этому стал свидетелем сам владыка тьмы, вынужденный самолично, пусть даже через посредника, присутствовать при этом побоище. Война тем самым уже началась, пусть даже войска не готовы — теперь никаких переговоров не будет. Искра подожгла костер древней ненависти, и как Ад, так и Черноречье будут стремиться к одному — изничтожить друг друга! И лишь потом соизволят оглядеться по сторонам!

— Так это ты… — на этот раз мой стандартный прием начать вопрос, дав собеседнику его закончить самому, не сработал.

— Ну что же ты? Заканчивай, уж! Что ты хотел спросить?

— Ты убивал тех, кого посылал на встречу со мной Валайбойфр.

— Ты же не это хотел спросить, да? Ты хотел спросить, не я ли та "третья сила", которой тебя все пугают! Но я отвечу на твой вопрос — да, это я убивал чертей! Каждую ночь они подходили к стоянке нашего лагеря, и каждую ночь я их убивал! Я должен был вызвать недовольство Валайбойфра, заставить его самого прийти и стать свидетелем, как крыланы будут убивать его слуг.

— Так это все был твой план? С самого начала? — вопрос вырвался у меня непроизвольно — но слово не воробей, и брать его назад было поздно.

— Да. Это был мой план, и первая его часть успешно воплощена в жизнь. Враги ослаблены и озлоблены. Ад разгневан на Черноречье, считая, что так как крыланы вступились за тебя, то они играют с третьей силой. Черноречье лишилось генералов своего войска, крыланов, которые, по замыслу милорда, должны были вести его в бой. Более того, загадочное исчезновение последних двух милорд обязательно свяжет с Адом и с артефактами титанов, решив, что Валайбойфр захватил себе запрещенный магический арсенал. Западный мир пошел войной на восточный, все человеческие армии собраны в два кулака, которые не могут не столкнуться. Каждая сторона желает изничтожить все остальные. Каждый надеется на победу, не понимая, что предстоящая война принесет лишь всеобщую гибель, и победителя в ней быть не может. И кто в такой ситуации может спасти мир от верной смерти?

— Третья сила, — «догадался» я.

— Пусть не третья по счету, но ты прав — вся надежда лишь на того, кто стоит выше всей этой гнусной игры, и кто в нужный момент сможет стать на пепелище и взять себе на плечи ответственность за будущее разрушенного мира.

— То есть на тебя.

— Да, на меня, Михаил, — не стал скрывать гвардеец.

— А я… Какая моя роль во всем этом? Что я должен делать?

— Что хочешь!

— Что хочу?

— Да, делай, что ты захочешь! Ты же и до этого действовал самостоятельно — я тебя ни к чему не принуждал. С самого начала, когда ты, совершенно добровольно, вызвался помогать Валерии вернуть ее трон, и до самого конца, когда ты сам принял решение найти сокровищницу титанов. Тебе никто не туманил мозги, ты действовал исключительно по собственной воле.

— Я хотел жить!

— Да, ты хотел жить, и ты хотел вернуться домой. Но тебе не давали! Тебя хотели казнить в Благодатных королевствах, и ты бежал, став одним из камней, вызвавших лавину и заставивших цивилизацию запада пойти войной на восток. Крыланы начали на тебя охоту, и ты вынужден был их уничтожить, пусть не всегда своими руками. Маг милорда ударил по тебе сферой НИЧТО — и ты спасся сам, спас Чаэское Королевство и уговорил короля собирать войска восточного мира. Дракон показал тебе дорогу домой, и теперь ты готов пойти до конца, лишь бы спастись сам, спасти своих друзей и попасть в родной мир не человеком, а тем, кем ты там был раньше — могучим магом.

— Ты и это знаешь…

— Я многое знаю, Михаил.

— И тут, в Городе Стоячих Камней, это тоже ты все устроил? Это опять твой план, которому я, по своей воле, невольно следовал?

— Конечно же. Это я сегодня утром указал крыланам, где сокрыт тайник титанов, и дал им его увидеть. Это я вел наш отряд теми улицами, которые должны были привести к нужному месту, это я отступил к правильной стене и посоветовал Алвиту осмотреться. А ты действовал по своей воле. Я не тащил тебя на стены, заставляя смотреть на войска Благодатных королевств, я не заставлял тебя беречь "Вершитель Реальности", рискуя жизнями своих товарищей. Ты делал то, что хотел, а сделал то, что нужно было мне.

— Но откуда ты об этом узнал! — не выдержал я, — Ты же не маг! Я видел твою ауру — ты человек! Обычный человек! Ни один маг не может замаскировать свою ауру, чтоб так долго не вызывать у меня сомнений! Ты не мог узнать, что именно тут скрыто, как ты узнал, что тайник титанов — на самом деле ловушка? И как же Ив, ведь дракон был уверен, что это он… — до меня начало доходить. Мысль, прозрение, витала рядом, но, чтоб схватить ее, не доставало какой-то малости… Я уже почти догадался, когда…

— А ты еще не понял? Не разочаровывай меня. Ты всегда был достойным противником, и хоть сейчас мы на одной стороне баррикад, ты по прежнему считаешь меня своим врагом. Ну же! Или ты уже забыл Павела?

— Павела? Павлов знаю, но Павела, с ударением на втором слоге… — я не мог такого забыть! Это явно чье-то имя, но я точно могу сказать, абсолютно уверенно — ни дома, ни в этом мире я такого имени не слышал!

— Да, Павела. Бедного парня, он так хотел жить, он столько в жизни не успел повидать… Умного, эрудированного — он приехал из глубинки покорять столицу, и как жестоко с ним повелась жизнь! Погибнуть, а потом еще ходить трупом, чтоб найти последний приют в желудке полудикого существа в темной пещере…

— О нет! — я едва удержался, чтоб не схватиться за голову — все оказалось намного проще, чем я думал! Ведь это действительно элементарно! И как до меня сразу не дошло…

— О да! Павел, бедный парень, телом которого ты так долго пользовался! Ты ведь тоже тогда был не магом, а человеком, да?

— И это тело — не твое родное тело. Ты им воспользовался… Но когда?

— Давно — сразу же, как мы покинули лагерь короля, направляясь в сторону Ада. Ты уже понял. Да, я — маг. Великий маг. Но магам в этом мире последние тысячи лет не очень уютно — Черноречье и Ад не любят тех, кто мнит о себе слишком многое. Маги в этом мире быстро гибнут.

— Но ты выжил, и прожил долгую жизнь.

— Ты даже представить себе не можешь, насколько долгую! Все эти оболочки, Ив, Коащен, — я вспомнил — Коащен, так гвардейца звали! — для меня ничего не значат. Я давно живу в этом мире. Ты думаешь, что ты первый, кто разговорил старого дракона и узнал у него про тайник? Как же! Я это проделал столетья назад — у меня были годы, чтоб найти этот тайник. Я жил в этом городе, я обошел тут все, и я нашел его! Я, как и ты, сотворил подобие дракона и открыл тайник. И знаешь, что меня тут ждало? Ловушка! Тут не было портала в прошлое, через которое ушли твои друзья, тут была ловушка для мага, покинуть которую невозможно. Но я это сделал. Тем единственным способом, которым собираюсь поступить и в этот раз — я убью это тело. Свободная душа не знает никаких магических преград, и я займу новое тело. Так я поступил и в тот раз, и стал искать. Мне было интересно — зачем дракона оставили сторожить ловушку? Это было глупо и неправильно. Но у меня впереди были века! Я искал, я прочитал все книги по магии этого мира, и я понял! Из ловушки есть выход! Тогда, во время великой войны, титаны хотели завлечь сюда самого милорда, после чего уйти через открываемый статуей портал в прошлое — на несколько десятков лет. Активизировать портал магией невозможно, но я нашел способ это сделать! Тогда их план провалился, они погибли прежде, чем милорд успел узнать о сокровищнице и возжелать ее. Дракон тысячелетия просидел в своей пещере, даже не зная, какое «сокровище» ему доверено. Он боялся покинуть свое убежище и прийти сюда — и правильно сделал. Но теперь ловушка наконец сработала! Титаны могли бы гордится, если бы еще остались в живых.

— А «Вершитель»? Он откуда взялся? Дракон сказал, что из этой «сокровищницы».

— "Вершитель Реальности" раньше принадлежал мне. Как я его добыл во время той войны… Это долгая и не нужная тебе история. Тогда же мне пришлось его в первый раз использовать, так что извини, что тебе он достался не полностью заряженным. А потом я доставил его дракону, одним из своих прошлых тел — еще до того, как стал Ивом. Убедив, что принес его отсюда, и не просто так, а по собственной просьбе дракона. Тогда я был магом, тогда я смог убедить дракона, что он, якобы, поручал мне добыть этот амулет. Дракон… Он много раз делал то, что надо. Лишь несколько десятков лет назад я открыл ему часть правды про себя, "третью силу". Он и до этого много раз встречался со мной, не подозревая об этом до сих пор.

— И что теперь? Что я должен делать?

— Что и раньше, Михаил! Ты не хочешь лишаться этого тела — ты слишком к нему привязан. А потому у тебя один выход — иди через портал! Иди в прошлое, ищи способ вернуться назад. Или не ищи. Делай что хочешь — попытайся меня найти и уничтожить, если тебе так будет угодно, или поговори с драконом, попытавшись убедить его не сотрудничать со мной. Я не буду тебя ни к чему принуждать — все равно ты сделаешь то, что надо. Ты же это уже понял, да? Нравится чувствовать, что от тебя ничего не зависит, что ты — ферзь, свободный в своих передвижениях, но, даже обладая свободой воли, не способный пойти против игрока?

— Не очень, — признался я.

— А у тебя нет выхода! Все сложится так, как должно сложиться. Я вмешиваюсь лишь тогда, когда нет другого выхода — тебя надо было спасти в княжествах, когда ты еще не был готов ко встрече с крыланами, укрыв в замке князя Ива. Тебе нужен был «Вершитель». Лишь с моей помощью ты смог бы выбраться из Чаэса или найти этот тайник. Но ты ведь ни разу даже не заподозрил чье-то вмешательство. И так же будет и впредь! Что бы ты не делал, как бы ты не пытался бороться со мной, или наоборот, бросить всякую борьбу — ты будешь делать лишь то, что требуется. А сейчас иди! Мы еще встретимся, Михаил. Ах да, чуть не забыл. Небольшое наставление на дорожку. Дружеский, можешь считать, совет. Если хочешь найти дорогу в настоящее — помоги одному мальчишке. А если не хочешь проблем — не нервируй сильно милорда из Черноречья, в прошлом он тебя еще не знает, так что об охоте временно можешь забыть. Ну и последнее. Держи! Подари своему Алвиту.

«Гвардеец» метнул чем-то в мою сторону, и еще раз. Чисто рефлекторно я поймал эти два снаряда, только тут сообразив, что это не что иное, как головы крыланов! Ну спасибо за такой подарок…

— Подожди!

— Ну? Что еще? Спрашивай — мне от тебя нечего скрывать.

— Кто ты? Кто ты на самом деле? Ты не Ив, не Коащен, ты не хочешь, чтоб я тебя называл третьей силой… Кто ты?

— Я — маг! Старый, очень старый маг — который прожил долго. Я тот, кто много раз умирал, но каждый раз после этого возрождался! В первый раз было тяжело, было больно лишиться своего родного тела. Адские муки, метания… Но я был уже тогда слишком велик, чтоб умереть окончательно! Меня спасла та сила, которая до того погубила — невольно спасла. Я нашел себе новое тело, я жил в нем, я умер и родился опять. Я тот, кто стал по-настоящему бессмертным, и я тот, кто в этот раз получит ПРИЗ. А имя… Мое имя давно забыто, оно сгинуло во тьме прошлого. Если захочешь, ты сможешь найти его и сам. Но это не имеет значения! Я просто есть. До встречи, Михаил. Еще увидимся.

С этими словами «гвардеец» с не покидающей лицо улыбкой пронзил себя мечом прямо в сердце. Вот уж как весело! Стою, один, лишенный всякой магии, в древней ловушке, рядом три трупа валяются. И единственный выход — едва мерцающий портал странной конструкции, который, по словам одного из трупов, должен вывести меня куда-то в прошлое. Ситуация — просто класс! Мне только что наглядно доказали, что если по сравнению с моим прошлым противником, Верховным Архимагом Нохом, я и был "опытным интриганом", то сейчас меня использовали! Попользовались, не спросив разрешения, и бросили. На прощание пообещав еще попользоваться. Честно говоря, я не знаю, какие чувства одолевают брошенных в положении девушек, которые вдруг осознают, что их никогда не любили а лишь использовали в своих целях. Но лично я испытывал лишь стыд! Даже ненависти не было, пока не было. Какой срам! Меня еще никогда так не проводили, я еще никогда себя не чувствовал настолько безвольной марионеткой, которой даже не соизволили объяснить, что она в кукольной постановке играет! Хотелось удариться головой об стену, сесть и зарыдать! Хотелось… Я даже не могу сказать, что мне хотелось! Все, что я делал, считая это проявлением своей свободы воли, оказалось лишь результатом умелого манипулирования древнего мага! Чувства даже не малоприятные — чувства мерзостные, омерзительные, гадкие, тошнотворные… Я, человек, который всегда превыше всего ставил личную свободу, оказался фигурой на чужой шахматной доске!

Не знаю, чем бы все это самобичевание закончилось, до чего бы оно меня довело, но, к счастью, на место стыда и обиды успели вовремя прийти ненависть и здравый смысл. Первая призывала не сдаваться, а попробовать отомстить. Ну а второй констатировал факт — я жив, здоров, невредим. При мне магические артефакты, пусть временно неработоспособные. Я опытный маг, который не раз из объятий смерти вырывался. Не дело хныкать! Стыдиться и делать выводы будем потом. А пока — пора! Вздохнув на прощание воздухом настоящего, я шагнул в магический портал.

И, лишь оказавшись на другой стороне, среди высокой травы, устилающей лесную полянку, я сообразил, что так и не выпустил из рук «подарок» "гвардейца".

— Михаил принес я мячики! — бросился в мою сторону радостный Алвит.

Вот уж действительно — мало что может поднять настроение так, как жонглирующий головами крыланов зыкруд. И не надо, Лерка, морщиться!

Content

Михаил Высоцкий
Принцесса и арбалет. Том 1
(Перехитрить богов — 2)

ЧАСТЬ 1. ЖИЗНЬ ПОСЛЕ СМЕРТИ

ЧАСТЬ 2. КИЕВСКИЙ ДУХ

ЧАСТЬ 3. КРЫЛАНЫ

ЧАСТЬ 4. ВОЙНА. ПОКА ЕЩЕ НЕ НАЧАЛАСЬ