Ховард Линда

На острие

Линда Ховард

На острие

Глава 1

– Это, – произнес Бретт Ратленд тихим чувственным голосом, – стоило бы объявить противозаконным.

Эван Брейди, проследив взглядом за молодой женщиной, прошедшей мимо них, не мог не согласиться. Он был в Лос-анджелесском офисе уже неделю, и время от времени видел ее.

– Тебе придется занять очередь, как и всем остальным. – Сухо посоветовал он Бретту. – Количество ее поклонников могло бы заставить любую дебютантку из Филадельфии позеленеть от зависти.

Прохладная, жесткая усмешка коснулась губ Бретта:

– Извини, но я думаю, что пройду без очереди.

Эван был слегка шокирован, так как не помнил, чтобы раньше Бретт заводил личные отношения на работе. На самом деле он всего лишь хотел поддразнить коллегу. Но когда мужчина смотрел на Терезу Конвей, мысли о других женщинах вылетали из головы. Эван пожал плечами:

– Она не похожа на обычного бухгалтера, правда?

Бретт просверлил его синим взглядом:

– Бухгалтер?

– И чертовски хороший. Она автоматически попадает под подозрение.

Бретт кивнул и снова пристально посмотрел на спину женщины. Она вошла в лифт и скрылась из виду.

Бретт и Эван оказались здесь, чтобы расследовать странные расхождения, выявленные внутренней аудиторской проверкой в лос-анджелесском офисе «Картер Инжениринг», дочерней компании «Картер-Маршал Групп». Когда Джошуа Картер узнал об исчезновении крупных сумм денег в его основной акционерной компании, он был в бешенстве, а в гневе Джошуа Картер, несмотря на то, что приближался к семидесятилетию, был страшен.

Разобраться в этом он поручил Бретту, и велел расследовать это дело в уголовном порядке. Никто не мог красть у Джошуа Картера и отделаться увольнением и штрафом за правонарушение. Он позаботится, чтобы об этом человеке узнали все.

Бретт разделял холодное презрение Джошуа Картера к вору. Он сам усердно работал, чтобы добиться успеха, и не чувствовал ничего, кроме отвращения к тому, кто пытается присвоить плоды чужих трудов легким способом. Несмотря на то, что ему и Эвану предоставили власть лишь на время, пока они не найдут вора, они урегулируют ситуацию так, что в «Картер Инжениринг» кто-то дважды подумает, прежде чем присвоить что-то большее, чем карандаш со стола.

Отследить компьютерное воровство того, кто действительно разбирается в компьютерах, могло стать трудной задачей. Но Бретт полностью доверял Эвану, как профессионалу. В Соединенных Штатах немного людей, столь же компетентных, как Эван. С Эваном, работающим на техническом уровне, и Бреттом, разбирающимся в людях, это дело будет завершено прежде, чем вор сообразит что-либо. Прикрытие, которое им придумали, заключалось в том, что они должны были изучить возможность внедрения новой компьютерной системы. Эван мог сделать вид, что это займет неопределенное время.

Бретт задумчиво потер подбородок:

– Ты знаешь, как ее зовут? – Спросил он Эвана почти безразличным тоном.

– Каждый мужчина в этом здании знает, - усмехнувшись, ответил Эван. – Тереза Конвей, но все зовут ее Тессой. Она не замужем. Я… просмотрел ее личное дело.

– Интересное чтиво?

– Зависит от того, что ты хочешь узнать. Хотя, явных скелетов в шкафу нет.

– Думаю, можно совместить приятное с полезным, и пригласить мисс Конвей на ужин, - протянул Бретт. – Я расспрошу ее про отдел. Возможно, она знает кого-нибудь с финансовыми проблемами, или обратила внимания на внезапно разбогатевших.

– Ненавижу, когда ты так усердно трудишься. – Язвительно ответил Эван, приподняв бровь. – Я могу подменить тебя на ночном дежурстве и вывести леди в свет. А ты сможешь отдохнуть вечером.

Доходчиво и без лишних слов Бретт объяснил, что он может сделать с этим предложением. Эван улыбнулся. Он был смуглым, худощавым, сильным, и никогда не страдал от отсутствия женского внимания. Возможно, он мог пригласить Терезу Конвей на свидание до того, как выполнит свое задание. Но был слишком занят, да и Бретт вмешался. А это означало, что никто больше не будет с ней, пока Бретт не решит уйти. Женщины не могли противостоять Бретту Ратленду. Природа одарила его жгучей сексуальностью, грубой требовательной мужественностью, притягивающей женщин, как мотыльков на свечу. Но природные инстинкты сдерживались ледяным контролем. Эван никогда не встречал человека, который контролировал себя лучше, чем Бретт Ратленд.

Джошуа Картер не мог найти лучшего кандидата, чем Бретт, чтобы прислать сюда. Этот человек был хладнокровен, внимателен, и не смешивал работу и развлечения. Эван слышал, что поговаривали, будто Бретту Ратленду нет дела ни до кого, и иногда думал, что слухи правдивы. Разум Бретта никогда не затмевали чувства и эмоции. Он был скрытным человеком – держал мысли при себе, хотя большинство людей не осознавали этого, потому что Бретт искусно управлял ими, заставляя поступать так, как ему выгодно.

– После обеда я хочу прочитать ее личное дело. – Заговорил Бретт. Его синие глаза были полны решимости, и Эван посочувствовал в этот момент Тессе Конвей. У нее не было шансов.

***

Вернувшись в офис после обеда, Тесса улыбнулась охраннику, чем заработала его улыбку до ушей и раздраженное фырканье Марты «Билли» Биллингсли, которая работала в отделе по расчету заработной платы «Картер Инжениринг» и была близкой подругой Тессы.

– Ты бы и с мертвым флиртовала. – Прорычала Билли.

– А вот и нет. – Добродушно возразила Тесса.

– Тебя это не беспокоит, не так ли. Каждый мужчина в этом здании умирает от любви, если ты где-нибудь поблизости.

Тесса рассмеялась, не воспринимая слова Билли серьезно. Она была жизнерадостной кокеткой, обожала шутить и поддразнивать, но делала это так беззаботно, что невозможно было не смеяться вместе с ней. Но Тесса нравилась всем без исключения коллегам – даже женщинам – прежде всего потому, что она не была хищницей, которая охотится на мужчин. Ее солнечное обаяние притягивало мужчин подобно тому, как железные опилки притягивает к магниту. Тессу всегда первой приглашали на вечеринки, потому что она была веселой и полной жизни. Она обладала резким, но добрым остроумием. Людям нравилась ее манера растягивать слова, почти болезненное ожидание финальной фразы, после которой они взрывались весельем. Протяжно-неторопливое произношение Тессы могло наскучить и вызывать раздражение еще несколько месяцев назад, если бы не нежная мелодичность ее голоса. Тесса была родом из города Мобил, что на северном побережье Алабамы, и Билли давно поняла, что только землетрясение может заставить Тессу спешить. Было действительно непонятно, как она сумела много достичь в работе, потому что подходила ко всему со спокойной леностью, никогда не сердилась и не устраивала истерик, какой бы кризис не сокрушал офис. Тесса как будто прогуливалась, а работа делалась, так или иначе. Это была полная загадка.

Подруги вошли в лифт, где к ним присоединился компьютерный гений компании Сэмми Уоллес. Сэмми был высокий, худой и белокурый. С рассеянными милыми голубыми глазами за роговой оправой очков, которые делали его похожим на еще большего гения. Дайте ему клавиатуру и компьютер, и он создаст оперу. Но Сэмми отличался почти болезненной застенчивостью. Тесса чувствовала желание защитить его, хотя на самом деле, он был на несколько лет старше. Она тепло поприветствовала Сэмми. Молодой человек по-прежнему краснел, когда она заговаривала с ним, но знал, что доброта в ее глазах не была ложью. Он улыбнулся ей в ответ. Возможно, Сэмми и тратил знания на компьютеры, но замечал, как мужчины смотрят на Тессу. И он гордился, что она часто обращалась к нему.

– У тебя найдется свободный вечер для еще одного шахматного урока? – Спросила она.

Парень еще больше покраснел, как будто она предположила, что он ведет бурную жизнь и свободных вечером очень мало. Сэмми понравилось это, и он расплылся в счастливой улыбке.

– Как на счет завтрашнего вечера?

– Великолепно! – Тесса наградила его ослепительной улыбкой, ее глубокие зеленые глаза блестели. – Около семи?

– Конечно. Может, и в покер сыграем?

– Ну, ты же знаешь, что я никогда не откажусь от партии в покер. – Она подмигнула ему, и Сэмми, неожиданно для самого себя, подмигнул в ответ.

Он учил Тессу шахматам, а она в ответ учила его покеру. Он так хорошо справлялся с числами, что постигал основы покера гораздо легче, чем она шахматы. Тесса играла в шахматы с живостью и порывом, опираясь на интуицию вместо стратегии. Доска погружалась в хаос прежде, чем соперник понимал, что она собирается сделать и начинал методично окружать ее короля. С другой стороны, она была хороша в покере, Тессе нравилось легкое возбуждение от смешивания навыков и судьбы.

Лифт остановился на следующем этаже, и вошло несколько мужчин. Тесса отодвинулась вглубь и взялась за поручни, так как двери закрылись, и они снова поехали вверх. Она взялась за поручни весьма кстати. Когда лифт достиг следующего этажа, он накренился и дернулся перед остановкой. Тэг Бейкер, стоявший перед ней, потерял равновесие и замахал руками, чтобы не упасть. Ему удалось избежать падения, но локоть Тэда врезался в скулу девушки, и она пошатнулась от силы удара. Мужчина, стоявший рядом с ней, мгновенно обхватил ее за талию, чтобы удержать, и тихо выругался.

Бейкер обернулся и рассыпался в извинениях.

– Это не ваша вина. – Попробовала успокоить его Тесса.

– Бейкер, вызовите ремонтного рабочего, чтоб проверить лифт. – Распорядился мужчина, державший Тессу, и Тэг быстро кивнул в ответ.

Тесса уже оправилась от короткого головокружения, вызванного ударом, и попыталась отодвинуться от мужчины, который крепко держал ее в кольце своих рук. Билли протиснулась к ним, в ее глазах читалось беспокойство.

– Тесса? С тобой все в порядке?

– Да, все хорошо. – Она осторожно прикоснулась к щеке, не уверенная, быть ли честной или храброй. Лицо понемногу опухало.

– Я отвезу ее наверх и приложу лед, - безапелляционно произнесли над ее головой, и Тесса засомневалась, сможет ли кто-нибудь ослушаться приказа этого человека.

Конечно же, никто в лифте не предложил ничего другого. Билли вышла на своем этаже, встревожено оглянувшись на Тессу, но не сделала попытки остаться. Поднимаясь все выше, понемногу лифт опустел. Тесса поджала губы, размышляя, что все это значит. Ей хотелось повернуть голову назад, чтобы получше рассмотреть спасителя. Но он стоял за ее спиной, а Тесса не была уверена, что поворачивать голову сейчас безопасно. Чувствительность возвращалась к лицу, скула болезненно пульсировала.

Они вышли на этаже, где располагалось управление компанией. Раньше Тесса бывала здесь всего несколько раз - здесь редко требовался бухгалтер.

Мужчина толкнул дверь, на которой не было таблички, секретарша тут же приняла «боевую стойку» за своим столом.

– Хелен, у меня в офисе есть лед? Произошел небольшой несчастный случай.

– Да, сэр, несомненно. – Хелен вскочила, чтобы открыть мужчине дверь, потом подошла к маленькому встроенному бару в углу большого кабинета, чтобы проверить.

– Да, лед есть. Вам нужно еще что-нибудь?

– Я возьму полотенце из ванной. – Коротко ответил мужчина. – Это все, спасибо.

Секретарь ушла, закрыв за собой дверь. Тесса осталась одна в большом кабинете с человеком, которого никогда раньше не видела.

– Садитесь сюда, - сказал он, усаживая Тессу в огромное кожаное кресло за столом, размером с футбольное поле. Он повернулся, чтобы принести полотенце, и Тесса немедленно поднялась на ноги, подогреваемая любопытством и инстинктивным беспокойством в отношении человека привыкшего отдавать приказы и к их немедленному выполнению. Она подошла к широкому окну и посмотрела на открывающуюся панораму Лос-Анджелеса. Она услышала, как мужчина вернулся в кабинет, но не оглянулась.

– Я же велел вам сесть. – Отрывисто произнес он.

– Да, велели. – Согласилась Тесса мягким голосом.

Через минуту он подошел к бару, и девушка услышала звон кубиков льда.

- Мне было бы спокойнее, если бы вы сели. У вас может быть сотрясение мозга.

– Обещаю, что в обморок падать не буду. – Тесса поняла, что мужчина направляется к ней, хотя толстый ковер заглушал шаги. Она чувствовала его приближение практически кожей, которая стала крайне чувствительной. Она действительно почувствовала тепло его тела, когда он подошел ближе. Повернувшись, Тесса впервые увидела его лицо.

Хотя ей казалось что мужчина стоит слишком близко, Тесса все же смогла кое-что разглядеть. Мужчина был очень высоким и сильным. Рост Тессы был средним, а тело тонким и изящным, и ей показалось, что этот человек смог бы поднять ее одной рукой. Жар и властность твердого мускулистого тела были почти невыносимыми. Тесса также не смогла не почувствовать чисто мужской запах и сдерживаемую силу мускулистых рук.

Сейчас он стоял перед ней, и смотрел прищуренным пристальным взглядом. Тесса замерла на месте. Она почувствовала странное головокружение, и на мгновение Тесса подумала, что у нее действительно сотрясение мозга, но минутой позже поняла, что просто близость этого мужчины лишила ее способности дышать. Она мягко вздохнула, все еще пристально вглядываясь в строгие выразительные черты некрасивого, но удивительно чувственного и привлекательного лица. У него были самые красивые глаза, которые она когда-либо видела: синие, окаймленные темными густыми ресницами. Такие синие, чистые и глубокие, какие только она могла себе представить. Волосы - рыжевато-коричневые, с золотыми нитями, немного взлохмаченные. Мужчина выглядел жестким, чувственным и, возможно, немного жестоким, но Тесса не могла отвести от него взгляд.

Подбородок мужчины был слишком выступающим, челюсть слишком массивной, скулы слишком высокими, грубыми и тяжелыми, а нос можно было назвать крупным. Это лицо было словно высечено из камня, и кто-то, возможно, мог назвать его некрасивым. Если бы не поразительной красоты синие глаза и чувственный совершенный рот. Этот рот был опасным, и Тесса снова задержала дыхание, когда посмотрела на него. Не слишком большой, не слишком маленький, подвижные четко очерченные губы с небольшими морщинками вокруг, что говорило либо о цинизме, либо о веселье. Это был рот мужчины, умевшего смаковать вкус кожи женщины. Тесса вдруг поймала себя на том, что борется с желанием привстать и выяснить, насколько хорошо он целуется.

Очень нежно мужчина взял ее за подбородок и наклонил лицо к свету, чтобы было удобно осматривать ее щеку.

– Будет синяк, - сказал он. – Но я не думаю, что ваш глаз станет черным.

– Надеюсь, что нет!

Мужчина осторожно приложил временный компресс к ее щеке, и Тесса потянулась к пакетику в инстинктивном стремлении удержать на месте благословенный холод. Их руки соприкоснулись, и Тесса заметила, что его пальцы немного грубы. Не похожи на руки мужчины, который работает с бумагами.

Не убирая руки, мужчина продолжал удерживать компресс под ее ладонью, смотря на Тессу сверху вниз, с таким спокойствием и самоуверенностью, что девушке инстинктивно захотелось увеличить дистанцию между ними. Тесса привыкла с легкостью очаровывать мужчин, не прилагая к этому никаких усилий. Это было даже не сознательное усилие с ее стороны, а скорее некое беззаботное очарование. При этом она всегда успевала сбежать прежде, чем эмоции стали бы слишком сильными. Но сейчас она чувствовала, что каждый нерв в ее теле, каждая клеточка плоти, ее инстинкт, отреагировали на этого мужчину. И это было опаснее всего того, с чем она сталкивалась раньше. Он не был мужчиной, которого легко очаровать. Он подавлял женщину силой своей мужественности. Он бы не позволил бабочке упорхнуть, лишь подразнив его легким танцем своих крыльев. Он добивается, захватывает, и держит до тех пор, пока ее красота интригует его. Тесса знала, что должна бежать, чтобы защитить себя. Но она не хочет уходить, с тоской подумала Тесса. Она хочет остаться с ним рядом…

К счастью, под маской беззаботности и веселья, у Тессы также имелся здравый смысл, который весьма кстати решил заявить о себе.

– Спасибо за лед. – Прошептала она, отступая подальше. – Я лучше вернусь к работе, прежде чем меня уволят за опоздание. Еще раз спасибо…

– Останьтесь. – Мягко произнес мужчина, и это был приказ, несмотря на равномерность его тона. – Я позвоню начальнику вашего отдела и прикрою вас.

– В этом нет необходимости. Со мной действительно все в порядке, так что я могу вернуться к работе.

– Если вы настаиваете… - Его веки лениво опустились на глаза глубокого синего цвета. – И все же я бы хотел поговорить с вами, так что я заеду за вами к ужину сегодня. Семь тридцать вас устроит?

– Постойте! – Испугано воскликнула Тесса. – Но я вас даже не знаю.

– Это легко исправить. – Мужчина протянул ей твердую загорелую руку. – Я Бретт Ратленд, из «Картер-Маршалл».

Глаза Тессы слегка расширились. Она множество раз слышала это имя за последние недели. Многие сотрудники советовали быть с ним поосторожнее, поэтому она начала верить всему, что слышала о нем. Просто слух, что он может приехать в «Картер Инжениринг» уже заставлял людей нервничать. Должно быть, он прибыл этим утром. Ратленд все еще протягивал руку, и Тесса медленно протянула свою. Его пальцы очень аккуратно обхватили ее ладонь, словно он хорошо понимал разницу между своей силой и ее.

– Тесса Конвей. – Сказала она, представляясь. – Я работаю в бухгалтерии.

Он не выпускал ее руку.

– Ну, Тесса Конвей, теперь вы знаете, кто я, а я знаю, кто вы. Ужин?

Некоторое время она с настороженностью рассматривала его, пока ее природное чувство юмора не напомнило о себе. Был ли этот мужчина великаном-людоедом из тех ужасных историй? Определенно, он не был ручным котенком, но и не выглядел так, будто ел сырое мясо на завтрак. Озорные огоньки зажглись в зеленых глазах девушки:

– Я не уверена, что буду в безопасности с человеком, которого за глаза называют «Палач».

Ратленд вскинул голову и рассмеялся: мягкий, глубокий звук, от которого по телу Тессы разлилась волна тепла.

– «Палач»? Это лучше, чем я думал. Но вам не о чем беспокоиться, Тесса Конвей. Я не собираюсь рубить вас на мелкие кусочки.

Нет, но этот мужчина способен с легкостью пропустить эмоции женщины через мясорубку. Просто стоя здесь с ним в одном кабинете, Тесса остро ощущала ускоренный темп собственного пульса, кровь кипела в венах, наполняя тело жаром, заставляя гореть, словно в огне. Искушение делало ее слабой, потому что ей на самом деле хотелось пойти с ним, хотя в душе она понимала: гораздо разумнее сейчас бежать в ближайшее укрытие.

— Если нас увидят вместе, гроздья сплетен не выдержат собственного веса. Я, правда, не думаю…

— Мне нет дела до сплетен, как и вам. – Он сжал пальцы, все еще удерживающие ее руку. – Семь тридцать?

Тесса снова взглянула на него, и это было тактической ошибкой с ее стороны. С низким, мелодичным смехом, она отбросила всякую осторожность.

— Лучше шесть тридцать. Я настоящая соня. Если я не получу свои восемь часов, не способна функционировать. На неделе я должна быть дома так рано, что даже с Золушкой не могу соперничать.

Бретт отвел взгляд, скрывая хищный свет, промелькнувший в глазах. Он был бы рад удостовериться, что она окажется в своей постели в ранний час; а вот позволил бы он ей уснуть – это уже совсем другой вопрос.

– Я заеду за вами. Пишите адрес.

Ратленд планировал прочитать ее личное дело и узнать адрес оттуда, но ей не нужно знать об этом.

Левой рукой удерживая холодный компресс, Тесса записала свой адрес на клочке бумаги, вместе с телефонным номером. Потом она вновь посмотрела на Ратленда, слегка покачав головой.

– Я, должно быть, сошла с ума. – Пробормотала она, и торопливо вышла из кабинета, прежде чем Ратленд снова нашел предлог чтобы задержать ее.

Бретт уселся за стол, небрежно пробежав глазами по бумажке с ее адресом. Именно такой он ее и хотел: неконтролирующей себя, полностью утратившей рассудок от удовольствия, которое он ей доставит. Он часто менял женщин, и мысль о новой любовнице обычно вызывала лишь легкое чувство предвкушения. Но то, что он чувствовал сейчас, никак нельзя бы назвать «легким». Как бы там ни было, он хотел Тессу Конвей. Он не мог припомнить женщину, которую хотел и, в конце концов, не получал, причем в течение короткого промежутка времени. И не было никаких причин полагать, что с Тессой будет иначе. Он вспомнил ее походку. Движения ее стройных бедер вызвали испарину у него на лбу. Похоже, ему понадобиться немало времени, чтобы потерять к ней интерес.

– Я идиотка. – Повторяла себе Тесса по пути в офис, продолжая удерживать наполненный льдом платок возле ушибленной скулы. Она согласилась поужинать с человеком, который занимает, пожалуй, высшую ступень корпоративной лестницы в компании, где она работает, что само по себе даст неплохой повод сплетен. К тому же, у этого человека просто ужасная репутация: где бы он ни появлялся, люди теряли работу. Ему не просто так дали прозвище «Палач». Но кроме всего этого, Ратленд был самым сексуальным мужчиной, которого она когда-либо видела или могла себе представить. И дело не во внешности, хотя его глаза были почти ошеломляющими в своей красоте. Дело в том, как он смотрел на женщину, как если бы она уже принадлежала ему, как если бы он знал все восхитительные способы обладания и подробно задерживался на каждом моменте. Глаза распутника… Но, кроме этого, в его взгляде оставалось что-то холодное и контролируемое, как будто часть себя он держал в стороне, в совершенной недосягаемости даже для своей собственной страсти.

Что предполагается делать женщине с мужчиной, который хотел бы получить от нее гораздо больше, чем она сама может без опаски дать? Сердце Тессы никогда не было разбито, но при этом познало достаточно боли и разочарований, чтобы отбить охоту впредь рисковать душевным равновесием, в особенности с таким мужчиной, как Бретт Ратленд. Он проигнорировал барьеры из смеха и легкого поддразнивания, оттолкнув их в сторону, чтобы получить женщину, скрытую за ними. Тесса любила флирт: он поднимал настроение и зачастую заставлял чувствовать себя лучше. Но мысль о чем-то более серьезном пугала ее, и она очень боялась, что удержать легкость в отношениях с Бреттом Ратлендом вряд ли получится.

После двух разорванных помолвок, Тесса больше не была наивной. Она была достаточно разумной и уравновешенной, чтобы не осуждать всех мужчин из-за двух неудачных отношений, но теперь более осторожно относилась к романтически связям. Она узнавала опасность, когда видела ее, а у этого мужчины слово «опасность» неоновой надписью горело на лбу. Так почему же она, отбросив всякую осторожность, согласилась пойти с ним?

– Потому что я – идиотка! – Ворчала она, сидя за столом.

Перри Смитерман, глава бухгалтерского отдела, вышел из своего офиса и направился к ее кабинке. Его высокий лоб хмурился от вечного неодобрения.

– Билли Биллингсли сообщила о том, что произошло с вами. Все в порядке?

– Да, все хорошо. – Тесса убрала холодный компресс и осторожно прикоснулась к раздутой скуле. – Как я выгляжу?

Перри наклонился и еще больше нахмурился, изучая синяк так тщательно, будто проверял бухгалтерские книги.

– Не очень. – Наконец произнес он. – Тебе нужно домой?

Тесса подавила удивленный смешок.

– Нет. Я в состоянии работать. – Заверила она сдержано.

Перри был сложным человеком, но отзывчивым. И он нравился ей за это.

– Ты ходила в больницу?

– Нет. Мистер Ратленд отвел меня в свой кабинет и приложил этот компресс…

– Бретт Ратленд? – Резко спросил Перри.

– Да, он был в лифте и…

Высокий бледный лоб начальника покрылся испариной.

– Он спрашивал тебя об отделе? Говорил что-нибудь о проверке наших книг? – В выражении лица и голоса Перри читалось заметное беспокойство.

– Ни слова, - успокаивающе произнесла Тесса. Он просто достал лед из бара и завернул его в полотенце.

– Ты уверена? Этот человек никогда и ничего не делает без причины. И может быть хитрым, когда ему это нужно. Наверняка, он собирается тщательно все изучить, но сначала расспросит тут и там, попытается выявить наши слабости и неаккуратность в работе.

– Вам нет причин волноваться. Отдел в хорошем состоянии, а вы очень компетентный менеджер.

– Никогда не знаешь. – Пробормотал Перри, сжимая руки, - никогда не знаешь.

Он определенно был настроен на худшее. Вздохнув, Тесса отказалась от попытки приободрить его. Так или иначе, он счастлив, когда находит ложку дегтя в бочке меда. Просто некоторые люди видят мир в мрачном свете. И Перри был одним из них.

Во время полуденного перерыва неожиданно пришла Билли, которая решила проведать Тессу. Скорее всего, ей не терпелось расспросить подругу о Бретте Ратленда. Большие карие глаза Билли

округлились еще больше, когда она, пристально глядя на Тессу, задавала вопросы быстрее, чем получала на них ответы.

– Что он сказал? Как долго держал тебя? Тебе было страшно? Бог мой, из всех людей, которые могли быть в лифте!.. Он сказал, почему здесь?

Тесса выбрала один вопрос и проигнорировала все остальные.

– Почему я должна была бояться? Я не знала, кто он.

Билли открыла рот:

– Ты не знаешь Бретта Ратленда?

– Я знала имя, но никогда его не видела. Так откуда я могла узнать его?

Придя в нетерпение от такой логики, Билли решила вытянуть больше информации из Тессы, которая могла быть непробиваемой, когда хотела этого.

– Что ты сказала? А он что говорил?

– Среди прочего, он предложил мне сесть, пока возился с полотенцем. – Пробормотала Тесса.

Она не собиралась рассказывать Билли о приглашении на ужин. Сама мысль о том, чтобы выйти в свет с Ратлендом, заставляла ее

нервничать, вырывала из привычного уклада жизни, пугала и возбуждала одновременно. Тесса все еще трепетала от ошеломляющей энергии его мужественности.

Тетя Сильвер обожала бы его.

Тесса улыбнулась при мысли о тетке. Сильвер была самой доброй, жизнелюбивой и привлекательной женщиной на свете. Если и было, что-то, что она высоко ценила, так это потрясающие мужчины. «Сладкая моя, - неоднократно говорила Сильвер, - если я когда-нибудь перестану интересоваться мужчинами, похорони меня. Ведь это верный признак того, что я мертва». Так как Сильвер процветала в Гатленберге, в своем маленьком эксклюзивном магазинчике кукол, Тесса была уверена, что тетя до сих пор так же удачно увлекается мужчинами.

– Ты улыбаешься. – Обвинила Билли. – Тереза Конвей! Ты не смеешь флиртовать с этим человеком! Я знаю этот твой взгляд: ты строила ему глазки.

– С лицом, которое выглядит так, будто я провела десять раундов с боксером-тяжеловесом? – Спокойно спросила Тесса.

– Разве такая мелочь остановит тебя?

– Даю слово, что не флиртовала с мистером Ратлендом. – Глаза девушки блестели. Мистер Ратленд, очевидно, не ждал, что женщина будет флиртовать с ним прежде, чем он сам сделает ход.

– Надеюсь, что нет! Он, как известно, живьем сдирает кожу с людей, которые просто не так посмотрят на него.

Если и было что-то в Бретте Ратленде, что тревожило Тессу, то это не страх перед расправой. Нет, что бы он не сделал с ее телом, это никоим образом не могло причинить ей боли, и эта внутренняя уверенность в нем, которую она ощущала, возможно, тревожила Тессу больше всего.

Без сомнения, любая женщина на уровне инстинктов чувствовала: этот мужчина способен доставить изысканное наслаждение.

А оборона Тессы против этого мужчины была слишком слабой. Тесса не хотела, чтобы ее защита слабела. Ей уже причиняли боль, ни единожды, а дважды. Позже, когда время исцелит ее раны, она бы хотела полюбить вновь.

«Но не сейчас», - думала она в отчаянии – «Я еще не готова».

Она сумела заверить Билли, что не совершила ничего ужасного, что могло бы стоить работы. В Билли странным образом смешались спокойная калифорнийская легкомысленность и поразительное ханжество. Кокетство Тессы зачастую шокировало ее. Так как она была настоящим другом, Тесса незаметно присматривала за Билли. И этого никто и никогда не замечал. Многие думали, что Билли направляет Тессу через лабиринты и ловушки жизни в Южной Калифорнии, где нормальное движение транспорта было равносильно смертному приговору молодой женщине, привыкшей неторопливо добираться из одного места в другое.

С тех пор, как Билли подружилась с Тессой, ее одежда стала простой и классической, более подходящей для ее небольшой, слегка округлой фигуры. Прическа Билли выгодно оттеняла лицо, макияж подчеркивал большие карие глаза и маскировал землистый цвет лица. Прежде Билли склонялась к крупным тяжеловесным драгоценностям ярких цветов, которые делали ее похожим на циркового карлика. Теперь она носила более мелкие украшения, хорошо подходившие к одежде. Светская жизнь Билли значительно изменилась к лучшему в прошлом году, но она не задавалась вопросом почему. Тесса знала причину, и это наполняло ее молчаливым удовлетворением. Ей повезло с тетей Сильвер. Когда Тесса была еще подростком, тетушка научила племянницу красиво одеваться и пользоваться косметикой. Не многим девушкам так повезло. Распространять понемногу знания тети Сильвер – меньшее, что Тесса могла сделать.

Нужно не забыть написать тете Сильвер о Бретте Ратленде. Ее тетя точно получит удовольствие, узнав о мужчине с темно-синими глазами и губами, обещающим свести женщину с ума.

***

Бретт, прищурился, изучая скудную информацию в личном деле Тессы, и откинулся на спинку кресла. Сведений было немного - не подвергалась арестам, никогда не была замужем и не имела отличительных шрамов и родинок. Руководитель отдела бухгалтерии, Перри Смитерман, давал ей хорошую оценку. Любой нормальный человек вряд ли скажет о Тессе что-то неблагоприятное, цинично подумал Бретт. Даже такой старый прислужник, как Перри Смитерман. Он бросил папку на стол - эта информация бесполезна. Он гораздо больше узнает о ней вечером.

Глава 2

Тесса наклонилась ближе к зеркалу, чтобы осмотреть свою посиневшую, раздутую скулу и нахмурилась - привычной косметикой замаскировать все это не удалось. Тесса аккуратно наложила тональный крем, растушевывая его до тех пор, пока не была удовлетворена результатом – синяк стал практически не заметен.

Она застряла в жуткой пробке на дороге и в результате добралась до дома только полчаса назад, но все было не так уж безнадежно. Воткнув в розетку электробигуди, Тесса разделась, приняла душ, вымыла голову. К тому времени, как она высушила волосы феном, бигуди нагрелись, и она накрутила несколько прядей, чтобы придать объем и форму своей прическе. Макияж занял еще десять минут. Сняв бигуди, девушка занялась прической, элегантно уложив нежные кудри, струящиеся до плеч. Взглянув на часы, она убедилась, что у неё есть ещё двенадцать минут - более чем достаточно, чтобы одеться. Тесса не любила спешить и ей редко приходилось это делать - она была очень организованным человеком. Это было страховкой от суматохи. Все ее вещи были на своих местах, и ежедневные заботы тщательно распланированы; если обстоятельства складывались не в ее пользу, и расписание нарушалось, в случае работы она могла поторопиться, но в личных делах она никогда не спешила. Как ни странно, но она почти никогда не опаздывала, как будто маленькие гремлины, которые нарушали порядок, знали, что не получат удовольствия от того, как она суматошно носится, поэтому редко ее беспокоили. По крайней мере, это было объяснение, которое она себе придумала, и оно удовлетворяло ее.

Тесса побрызгалась любимыми духами, одела нижнее белье, капроновые колготки и платье. Платье было из кремового шелка с прямой юбкой и облегающим лифом, длинные рукава защищали руки от прохладных апрельских ночей. Затем вдела в уши жемчужные сережки, а шею украсила длинной ниткой кремового жемчуга. Бледно-кремовые босоножки делали ее выше на несколько сантиметров, придавая грациозность фигуре. Как только Тесса взяла в руки дополняющую туалет бежевую вечернюю сумочку, раздался звонок в дверь, и девушка удовлеренно кивнула.

- Точен как часы, - мысленно поздравила она, имея в виду себя, не его.

Она открыла дверь, и когда темно-синий взгляд встретился с ее, почувствовала внезапный поток тепла, растекающийся по телу. Черт побери, этот мужчина сногсшибателен! Ему стоило только улыбнуться, и женщина теряла контроль. Но улыбка Тессы не выражала ни одного из пронесшихся в голове чувств, когда она пригласила его войти.

- Могу ли я предложить тебе какой-нибудь напиток перед тем, как мы пойдем?

- Нет, спасибо, - Ратленд рассматривал квартиру, уставленную удобной мебелью и освещенную теплым светом, с невероятно огромной коллекцией всевозможных сувениров, расставленных в каждом уголке.

– Неплохо. Выглядит уютно.

Некоторые люди тактично используют слово «уютно», на самом деле подразумевая захламленность, но интуиция подсказывала Тессе, что он имел в виду именно то, что сказал. Эндрю задрал бы свой нос при виде комфортного, но однозначно старомодного декора, но Эндрю прежде всего заботился о собственном имидже. Тесса вздохнула: много раз она обещала себе, что больше не будет думать об Эндрю, но почему-то воспоминания о нем всплывали в самые неподходящие моменты. Почему она должна думать о нем, когда она собирается на свидание с мужчиной, в тени которого Эндрю потерялся бы бесследно? Вероятно, ее подсознание выталкивало наружу воспоминания о прошлом, чтобы насторожить и защитить ее от мужчины, намного опаснее, чем когда-либо был Эндрю.

Тот факт, что автомобиль Ратленд взял напрокат, не затмевал роскоши этой модели. Тесса слышала разговоры о том, что Бретт был любимчиком мистера Картера, видимо, это было правдой. После того, как помог девушке сесть в машину, Бретт вернулся к водительской двери и устроился за рулем. Оценив его рост, Тесса решила, что большая машина не была его прихотью – мужчина с такими длинными ногами вряд ли бы уместился в маленьком спортивном автомобиле.

- Я зарезервировал столик на семь часов, - сказал он, и она уловила искру задора в его как правило серьезном взгляде. – К десяти тридцати ты будешь дома. Сможешь продержаться до такого позднего времени?

- Возможно, - растягивая слова ответила Тесса, не уступая своему спутнику в сарказме.

Легкая улыбка тронула уголки рта Ратленда.

- Я постараюсь сделать так, чтобы ты не уснула, - почти промурлыкал он, полным чувственности голосом.

О, в этом не было никаких сомнений! Наверняка, женщины засыпали в его присутствии только будучи в его объятиях, по завершении любовных игр.

- Из какой части Юга ты родом? – непринужденно спросил Бретт, как будто не прочел эту информацию в ее файле.

- Родилась в городе Мобиль штата Алабама. Но когда мне было тринадцать, мы переехали в Теннесси к маминой сестре.

Это были только голые факты, не упоминающие о слабом здоровье матери Тессы, или о том, как они боролись с бедностью, о временах, когда в доме не было еды, потому что мама была не в состоянии работать. В конце концов мать Тессы проглотила свою упрямую гордость и позвонила сестре, чтобы та приехала из Теннесси и забрала их к себе; но даже тогда это было сделано только ради Тессы, а не ради собственных нужд. Все родственники матери были против отца Тессы и оказались правы – он бросил семью, когда Тесса была такой маленькой, что совершенно его не помнила. Мать Тессы не прожила и года после переезда, с тех пор Тесса жила с тетей Сильвер в старом фермерском доме в Севьервилле.

- Что тебя заставило переехать сюда?

- Хотелось увидеть хотя бы часть страны, - с легкостью в голосе ответила Тесса. Она не собиралась рассказывать ему об Эндрю. Идея переезда была ей ненавистна, но уговоры тети Сильвер подействовали. Как сказала тетя, это не было побегом, она просто игнорировала неприятную ситуацию, сделав шаг в правильном направлении. Конечно, Эндрю считал, что она сбежала, но через какое-то время Тесса поняла, что мнение Эндрю не стоило и ломаного гроша. Если бы только Эндрю не был привлекательным перспективным руководителем компании, в которой работала Тесса!

- Ну и как тебе здесь?

- Неплохо. А тебе? У тебя тоже небольшой южный акцент, но я не могу уловить, откуда именно.

Ратленд удивленно посмотрел на нее, будто ей не полагалось задавать подобные вопросы.

- Я из Вайоминга. У нас с отцом ранчо в тех краях.

- Настоящее ранчо? Неужели ты не скучаешь по нему? – в глазах Тессы светился неподдельный интерес, когда развернувшись в кресле, она уставилась на него. От этого движения лиф платья немного распахнулся, открыв взгляду Бретта нежные очертания женской груди. Его тут же захлестнуло желание запустить туда руку, чтобы почувствовать шелковистость ее кожи, ласкать ее сосок до тех пор, пока он не упрется в его ладонь. Желание немедленно овладеть Тессой внезапно поразило его, и Бретту пришлось взять себя в руки, сконцентрировавшись на ее вопросе.

- Да, скучаю, - ответ удивил его самого. Он пытался игнорировать все возрастающую потребность отдалиться от крысиных бегов и вернуться к своим истокам, снова заняться разведением скота. Старый Том гордился успехами своего сына в большом бизнесе, и Бретту пришлось признать, что поначалу ему самому нравилась тернистость этой сферы. Но теперь... Он становился старше, да и старый Том был уже в возрасте, и ничто не могло сравниться с удовлетворением от проведенного в седле дня. Ему стало любопытно, что бы подумало это нежное, утонченное создание, сидящее рядом с ним, если бы он сказал ей, что все чаще задумывается о возвращении домой, в Вайоминг, к разрастающемуся хозяйству Ратлендов.

- Когда-нибудь я вернусь домой, - тихо сказала Тесса. – Здесь я пускать корни не стану. Мой дом - на старой ферме, нуждающейся в свежей краске, с настолько обветшавшим сараем, что даже корова боится в него заходить, - легкий смешок вырвался из ее груди в ответ на дорогие ее сердцу воспоминания о том, как тетя Сильвер наполнила старый фермерский дом любовью, окутавшей маленькую испуганную племянницу, предоставив ей уютное гнездышко. Тетя Сильвер больше не жила на ферме. Она перебралась в современно обустроенный дом в Гатлинбурге, но ферма оставалась в ее владении. И Тесса мечтала, что когда-нибудь она сможет отремонтировать старый дом и жить в нем. Лучшие годы ее жизни прошли на этой ферме.

Смотря на нее сейчас, Бретт с трудом верил в то, что детство Тессы было полно лишений. Она выглядела также роскошно, как и любая женщина голубых кровей из обеспеченной семьи, получившая образование в частной школе Вирджинии. Почему она хочет вернуться, когда здесь ей намного лучше?

Тесса полностью одобрила выбор ресторана: раньше она здесь не бывала, но ей понравился приглушенный свет, уютная непринужденная обстановка и негромкая приятная музыка. Их провели в уединенный уголок комнаты, где единственным источником света служил канделябр с тремя высокими белыми тонкими свечами. Когда их усадили за небольшой столик, Тесса почувствовала, как ее колени задели колени Бретта. Их глаза встретились, и губ Ратледнда коснулась мягкая, ленивая улыбка, а веки медленно опустились. Он вытянул ноги так, что они оказались по обе стороны ее ног, потом нежно сжал их, обхватив своими голенями ее. Сердце Тессы забилось чаще, когда она почувствовала тепло его ног, силу мышц его голеней. «У него, наверное, ноги, как у полузащитника», - внезапно подумала девушка, и почувствовала, как ее ноги горят от его жара.

За бокалом отменного вина Ратленд продолжал расспрашивать ее, задавая простые невинные вопросы, на которые Тесса охотно отвечала. Она была настолько ошеломлена тем, как он решительно обхватил ее ноги, что, по сути, не обращала внимания на вежливые вопросы из разряда «лучше узнать друг друга», которые он время от времени задавал ей. Во время беседы они неизбежно коснулись темы работы, и в этом вопросе у них возникло полное взаимопонимание. Ратленд не был похож на сплетника, и в любом случае он настолько хорошо был знаком с фирмой, что Тесса начала рассказывать ему забавные смешные истории о людях, с которыми работала, но ничего из того, что может стать для кого-то причиной неприятностей, просто смешные случаи, которые случаются с каждым. Тесса не щадила и себя, смеясь над историями, в которые сама попадала, так же, как и над любыми другими историями. Бретт парировал ей своими рассказами о том, что происходило с ним в те годы, когда он работал с Маршалом Картером, и тогда Тесса смогла полностью расслабиться.

Ратленд был слишком хладнокровен и холоден, чтобы когда-нибудь стать обаятельным светским львом, однако в приватной обстановке с женщиной, которую он желал, он не имел себе равных. Бретт очаровывал женщину скрывая свою опасную сущность, медленно и неторопливо, умело преодолевая все ее защитные барьеры.

И Ратленд очень сильно хотел Тессу. Не то, чтобы она была самой красивой женщиной, которую он когда-либо видел, но она определенно была самой сексуальной женщиной из всех, кого он встречал. Это не было чем-то, что он на самом деле мог сразу распознать: у Тессы была стройная фигура, однако ее сложно было назвать чувственной, но тем не менее она действительно была сногсшибательна. Мягкие зеленые глаза светились дразнящим весельем, крупный чувственный рот был создан для страсти. Волосы цвета шоколада выглядели как густой шелк, когда спадали локонами на изысканные плечи. Благодаря благородным скулам ее лицо выглядело слегка экзотичным. Она дразнила и флиртовала…о, она овладела искусством флирта на высшем уровне. Каждый раз, когда ее длинные темные ресницы томно опускались, прикрывая дразнящий блеск глаз, Бретт чувствовал, как его тело напрягалось от желания. Она играла роль обольстительницы, но делала это так смело, подшучивая и наслаждаясь этой ролью, что ее неизбежно ждал успех. Она призывала любого веселиться так же легкомысленно, как это делала она, но казалось, что на самом деле Тесса не осознает, какой вызов кроется во всем ее поведении.

Бретт представлял, как она лежит под ним в постели и ее полный рот уже не смеется под его поцелуями, а ее сладкое шелковистое тело поддается его страсти. Пока его глаза пристально оглядывали девушку, он думал о том, что ему нужно быть с ней аккуратным, по крайней мере, поначалу. Она выглядела слишком изящной, хрупкой для него.

Тесса подняла взгляд с куска говядины, который она поглощала с элегантной жадностью, и обнаружила, что ее собеседник внимательно наблюдает за ней, а в его глазах горит неприкрытый огонь желания. Девушка замерла, ее рот обмяк, а губы слегка задрожали. Не отводя от нее глаз, Ратленд поднял свой бокал с вином и залпом выпил дорогую красную жидкость.

- Доедай, - нежно произнес он.

- Не могу.

Несмотря на то, что Бретт смущал ее, Тесса улыбнулась:

- Ты не сводишь с меня глаз.

- Знаю. Я размышлял, с каким удовольствием съел бы тебя вместо этого ростбифа.

Тембр его голоса был таким нежным и приглушенным, что до Тессы не сразу дошел смысл сказанного, а когда она осознала, ее глаза еще больше округлились. Она чувствовала себя словно под полным гипнозом, беспомощно уставившись на Ратленда также как, должно быть, кролик смотрит на льва, который вот-вот на него набросится. Мысленно встряхнувшись, Тесса собралась с силами:

- В любом случае, ты должен доесть свой ростбиф, - напомнила она ему. - Тетя Сильвер всегда мне говорила, что единственной вещью, за которую стоит ручаться, является реальная вещь, поэтому не отказывайся от своей синицы в руках…или, в твоем случае, от мяса на тарелке.

Его губы изогнулись в ироничной улыбке:

- У тебя на самом деле есть тетушка Сильвер или ты используешь образ, чтобы отвлечь от себя внимание?

Почувствовав, что ей удалось вернуть контроль над происходящим, Тесса взглянула на собеседника невинным взглядом, который следовало бы защитить авторским правом.

- Подумай, могла бы я на самом деле придумать тетю Сильвер?

- Если тебе было выгодно.

- Возможно, ты прав, - улыбнувшись, согласилась Тесса. - Но в этом случае мне не приходится полагаться на свое воображение. Тетя Сильвер действительно реальна.

- Это к ней ты переехала вместе с матерью?

- Да. Мама умерла вскоре после нашего переезда в Теннесси, поэтому мы с тетей Сильвер очень сблизились. Все, что у нас было, это мы сами. Она потрясающая: тетя, мать и лучшая подруга в одном лице.

- Она по-прежнему живет в Теннесси? - Это был еще один бит информации, который он уже получил с ее файла, однако хладнокровное внимание Бретта к деталям никогда его не подводило. Он хотел, чтобы Тесса сама рассказала ему подробности своей жизни, частично для того, чтобы дополнить картину знаний, которая у него уже была, а частично чтобы увидеть, соответствовали ли ее слова тому, что хранится в ее файле. До этого момента Тесса казалась открытой, отзывчивой женщиной, и он хотел ее с каждой минутой все больше и больше.

- Тетя владеет кукольным магазином в Гатлинбурге, сейчас она живет там. Прежний деревенский дом отнимал слишком много сил, единственным источником тепла там служил камин и старая деревянная печь, поэтому тетушке было проще переехать в Гатлинбург, где зиму пережить проще. Теперь ей не приходится ездить по покрытым льдом дорогам.

Тесса лениво улыбнулась:

- Я надеюсь, что этой зимой она закроет магазин на пару недель каникул во время мертвого сезона и приедет сюда в гости.

Взгляд Бретта обострился:

- Мертвый сезон?

- Главное управление парка «Смоки-Маунтинс» находится в Гатлинбурге. Летние месяцы и октябрь обычно бывают самыми оживленными, хотя многие приезжают и зимой, из-за снега. Ратленд покачал головой. Он родился и вырос в Вайоминге, поэтому до сих пор не мог понять, как может человек мечтать о снеге. В Вайоминге снега всегда было больше, чем кто-либо мог пожелать в своей жизни. Бретт хорошо катался на лыжах, но никогда не восхищался ни спортом, ни снегом, необходимым для этого. Все чаще и чаще он ощущал тоску во время этих ужасных зим в Вайоминге.

Выражение его лица рассмешило Тессу:

- Послушай, когда живешь на юге, снег для тебя редкость. Я никогда не видела снег, пока мы не переехали в Теннесси.

Они закончили с основными блюдами, и официанты проворно собрали посуду, пока собеседники неторопливо потягивали вино. Тесса подумала, что на десерт у нее уже просто не хватит сил, но когда появился официант с десертной тележкой, уставленной восхитительными сладостями, ее рот наполнился слюной.

- Я не могу сопротивляться этому, - вздохнула девушка, выбирая себе десерт.

Бретт отказался от сладкого, но заказал им обоим кофе, и медленно пил его, наблюдая за Тессой, накинувшейся на пирожное. Она определенно любила поесть, не смотря на свою стройную фигуру. Тесса подняла глаза, поймала его взгляд, и улыбнулась, как будто прочла его мысли. Слова были не нужны; это был один из тех интимных моментов, когда двое понимают друг друга без слов, и она почувствовала что Бретт близок ей как никто прежде. Его взгляд стал пристальным:

- У тебя крошка на губе, - сказал он мягко, и Тесса медленно провела языком по губам в поисках невидимой крошки.

Его глаза потемнели.

- Ты ее пропустила. Наклонись, я помогу.

Улыбнувшись, Тесса наклонилась так, чтобы он мог смахнуть крошку пальцем. На мгновение Бретт замер, пронзив ее горящим взглядом, а потом медленно наклонился, словно боролся с некой невидимой силой. Чем меньше становилось расстояние между ними, тем больше распахивались глаза Тессы, пока не стали огромными зелеными бассейнами, ласковыми и глубокими. Конечно, он не собирается целовать ее, не так ли? Бретт слегка коснулся ее губ, нашел крошку и языком убрал ее. От этого легкого прикосновения Тесса задрожала, ее окружили тепло, запах и вкус сильного мужчины. Ее словно парализовало, Тесса не могла отодвинуться ни на дюйм от него. Она была настолько беспомощной, словно Бретт держал ее в стальных объятиях, хотя он всего лишь дотронулся до губ, так легко и нежно, что она едва ощутила это прикосновение. Бретт отодвинулся, и она заметила что огонь в его глазах разгорелся еще ярче, когда его взгляд остановился на ее лице. Выражение его лица почти не изменилось, но покалывающими нервными окончаниями Тесса уловила почти незаметное свидетельство его растущего возбуждения. На скулах его кожа, казалось натянулась сильнее, черты лица обострились, губы покраснели и казались более полными. Тело Тессы пульсировала в ритме его сердцебиения, как будто тело Бретта установило этот темп для нее. Его жар возбуждал и притягивал ее.

- Ты готова уйти? – спросил Бретт надтреснутым голосом, еще более низким чем обычно.

Тесса ярко представила себе, как тонет в темном море соблазна.

«Это выше моего понимания», подумала она с легким отчаянием, затем выдохнула и кивнула.

- Да. Я хочу вернуться домой. Пожалуйста.

Бретт даже не взял ее за руку, когда они шли обратно к машине, но напряжение вибрировало между ними. Тесса вглядывалась в его лицо, удивляясь, как мужчина с таким стальным самоконтролем мог в то же время излучать столь вызывающую чувственность, которая подавляла все ее защитные инстинкты, прежде, чем он даже по-настоящему прикоснулся к ней. То мимолетное прикосновение в ресторане не было настоящим поцелуем, но даже оно вызвало фейерверк восхитительных ощущений, пронзивших все ее тело. Тесса была слегка ошарашена силой этих ощущений. Она не испытывала подобного даже с Эндрю, которого очень сильно любила. В то же время у нее никогда не было физического влечения к Уиллу, но Уилл был лишь кратковременным увлечением, не любовью. Тесса привыкла к тому что мужчин влечет к ней, для нее это было просто фактом, который она принимала как часть своей личности. Для нее это было просто, она веселилась и наслаждалась знанием того, что мужчинам приятно находиться рядом с ней. Жизнь существовала для смеха, для того, чтобы дразнить, шутить, танцевать, и для того, чтобы быть счастливой. А также для любви, но Тесса успела понять, что любовь приходит не так просто как смех. Тесса словно была создана из солнечного света, теплого и яркого, а мужчина находящийся сейчас рядом с ней - властным, даже немного зловещим, хотя несколько раз ей удалось вызвать появление искорки смеха в его глазах. Несмотря на золотые пряди волос, на всю свою сексуальность, Бретт был человеком, который держался невозмутимо и холодно, свои мысли и эмоции держал под полным контролем. Но он заставлял ее сердце так биться рядом с ним, как никто другой. Он заставлял ее жаждать, как если бы она была вдруг неполной, и стремилась стать частью единого целого с ним.

«Что, если я влюбляюсь в этого человека?» - с внезапной паникой подумала Тесса, бросив испуганный взгляд на своего спутника. Он не был похож на других мужчин, с ним она не смогла бы быть лидером в отношениях, как всегда бывало прежде. Он бы забрал все, что Тесса могла дать, весь солнечный свет, все ее сокровенные тайны, но она не была уверена, что он даст что-нибудь взамен. О, она знала что физически он отдался бы без остатка, но Бретт тщательно хранил при себе все свои эмоции, мысли. Тесса не была уверена в своем отношении к этому, она не привыкла такому к чувству, похожему на блуждание в зыбучих песках эмоций. Бретт заметил страх, промелькнувший в глазах Тессы и задался вопросом, что вызвало его? Чего она боялась? Она не боялась его как мужчины, до этого момента она вела себя чертовски соблазнительно и кокетливо. Брови Ратленда на мгновение нахмурились, прежде чем он расправил их вновь. В конце концов, он разгадает все ее загадки. Припарковав машину перед ее домом, он взглянул на часы:

- Десять часов, Золушка. Ты в безопасности этой ночью.

Тесса мягко рассмеялась, быстро приходя в себя. В безопасности? Она не была в этом уверенна и не будет, пока этот мужчина не уйдет. Что, если он захочет остаться? Она уже поняла, что самая серьезная проблема состоит в том, как справиться с собой. Если он смог заставить ее таять от одного лишь поцелуя, что будет с ней, если он запустит свое обаяние на полную катушку?

Рука Бретта слегка касалась ее спины, когда они шли к двери, но даже это прикосновение сказывалось на сердцебиении Тессы.

- Дай мне ключ, - пробормотал Бретт.

Тесса достала ключи из кошелька и протянула ему. Он отпер дверь, затем шагнул внутрь прежде, чем она смогла придумать способ остановить его. Тесса стояла в дверном проеме, наблюдая, как он включил свет и осмотрел все комнаты.

- Все в порядке, - сказал Бретт с легкой улыбкой.

- Это стандартная проверка? – С любопытством спросила Тесса.

Глаза Бретта казались похожими на глубокие воды океана, с золотистыми бликами света, танцующими на вершинах лазурных волн.

- Да. - Коротко ответил он и притянул к себе Тессу, все еще стоявшую возле входной двери. Взяв за руку, он быстро провел ее внутрь и захлопнул дверь. Бретт взял ее лицо в свои сильные, теплые руки, запрокинув ее подбородок и изучая пухлые губы, мягкий изгиб густых черных ресниц. Это было лицо, полное страсти, во всей своей утонченности. Он хотел испробовать вкус ее губ своими губами. Тесса сжала его широкие запястья руками, и он почувствовал слабую дрожь ее тела. Без всяких слов Бретт опустил голову и накрыл своим ртом ее рот, ощущая сладкую нежность и дрожь ее отклика. Он поцеловал ее сильнее, слегка наклонив ее голову, так чтобы их губы могли сомкнуться крепче, и он мог усилить ее желание. Тесса беспомощно приоткрыла губы впуская его язык. Поцелуи мужчины не должны быть настолько пьянящими, но поцелуи Бретта были именно такими. Внутренний голос Тессы вопил об опасности, предостерегая, что впустив Бретта в свое сердце она позволит ему причинить себе боль. Но в то же время она боялась что не сможет устоять, впустит его в сердце и уже не сможет защитить себя.

Он отстранился от ее губ на долю дюйма, и его опьяняюще сладкое дыхание согрело ее, когда он потребовал низким хриплым голосом:

- Поцелуй меня так, как я поцеловал тебя…Дай мне свой язычок… Я хочу этого немедля, поцелуй меня точно так же. Я знаю, что ты можешь.

Почти яростно он снова завладел ее губами, что позволило Тессе поддаться сладкому и возбуждающему требованию. Она поцеловала его так же, как он целовал ее. Так же, как если бы она имела все права на него, право требовать от него все что пожелает. Своими губами и языком она объявляла его своей собственностью, целуя все сильнее, забывая о необходимости защищать себя. Его откровенная жаркая чувственность преодолела легкий флирт и насмешки, которые она использовала, чтобы держать окружающих на расстоянии, и проникла в пылкую сердцевину ее женственности. Тесса была женщиной с огромным запасом нерастраченной любви и страсти, и могла отдать себя только одному мужчине в мире, тому, кто станет любовью всей ее жизни. Она знала цену своей любви и ее любовь не была разменной монетой на отношения «только на одну ночь» вне зависимости от привлекательности мужчины. Раньше ей всегда удавалось держать свои чувства под контролем, но сейчас Тесса чувствовала, что ей не это не по силам, чувствовала, что этому мужчине она отдаст всю свою страсть без остатка. Его ладони оставили ее лицо. Одной рукой он обхватил ее тело железной хваткой, прижав к себе, так что Тесса задрожала, ощутив насколько он силен. Вторая рука скользнула на ее затылок, подхватив густую массу волос, что давало возможность держать ее голову запрокинутой, не нанося вреда. Бретт вновь завершил поцелуй: дыхание его было неровным, а глаза пылали желанием.

Тесса затрепетала, осознавая его желание, прижатая к нему, она чувствовала каждую упругую линию его тела. Она знала, что должна сказать что-нибудь незначительное, что вызовет его смех, разрядит обстановку, но не могла подобрать ни единой фразы, которая подходила бы.

- Этого ты хотел? - Наконец-то она справилась с задачей, но ее голос был настолько низким и тихим от собственного желания, что слова стали скорее приглашением, чем легкой насмешкой, которую она подразумевала.

- Это только часть того, что я желаю – хрипловатым голосом признался он, и снова начал целовать ее. Слух девушки уловил эти хриплые нотки в голосе Бретта. Тесса осознала, что чем более он возбужден, тем ниже и грубее становиться его голос, пока он не станет скорее рычать, чем говорить. Она вцепилась в его мощные плечи, беспомощно отдавая его губам все, что они желали взять – свободу, глубину и ответ ее собственных губ. Он демонстрировал ей силу физического влечения, заставляя желать так, как она раньше никогда не желала, так глубоко и сильно, что это перерастало в безумие. По опыту Бретт знал, что незащищенный отклик Тессы означал ее готовность отдаться ему. Хотя он был уже возбужден до предела, ум был ясен и Бретта неторопливо проник рукой под лиф ее платья. Ощутив в ладони теплый шелк ее груди, он обнаружил, что изгибы Тессы более пышные, чем он ожидал, учитывая ее стройную хрупкую фигурку. Немного шершавый палец погладил бархатный сосок, мягко превратив его в твердый, дерзкий маленький комочек.

Тесса отпрянула.

Инстинктивный отклик собственного тела поразил ее так же сильно, как и Бретта. Девушка удивленно моргнула, потом пристально посмотрела на Бретта, так как не совсем понимала происходящее. Глаза ее стали огромными, лицо слегка побледнело.

- Этого я не ожидала – беспомощно прошептала она.

Бретт скрипнул зубами от ярости и отчаяния. Все его тело болело, руки слегка дрожали от желания вновь почувствовать нежность ее плоти под пальцами.

- Черт тебя побери, я должен… - начал он гортанно, потом остановился, прежде чем сказать слишком много того, что из-за разочарования готово было вырваться наружу, но что вовсе не имел в виду. Бретт хотел вновь увидеть ее, даже если сегодня не будет завершено то, что он начал. Он еще не получил ее. Бретт подумал, что он может узнать больше о ней от ее друзей среди сотрудников.

Тесса прижала дрожащие пальцы к губам.

- Я знаю. Я сожалею – сказала она слабо.- Я никогда не позволяла такого.. ты поразил меня, прикоснувшись к … Ох, черт.

Он пристально посмотрел на нее. Девушка казалась взволнованной, и что-то похожее на страх притаилось в ее широко распахнутых глазах, когда она смотрела на него – тот же страх, который он увидел во время обеда. Это пробудило его любопытство. Нет, он должен восстановить ее доверие, успокоить ее, иначе она не захочет даже увидеть его вновь.

Он глубоко вдохнул, что бы восстановить дыхание и вернуть нормальный тон голосу.

- Это произошло слишком быстро, не так ли? – спросил он тихо.

Тесса также пришла в себя.

- Я не любительница поддразнить и я не сплю с кем попало. Я не верю в случайные связи. Мы только сегодня познакомились, в конце концов. Я не хотела, чтобы это случилось.

- Я понимаю. – Он изобразил улыбку, к слову, мрачную улыбку.-

Не думаю, что наша связь будет в чем-то случайной. Мы вероятно перейдем за точку кипения.

Тесса думала, что время, когда она краснела, давно прошло. Но краска, прилившая к ее щекам, не имела никакого отношения к смущению, она порозовела от волнения. Бретт смотрел на нее, почти обжигая взглядом, и самым болезненным было то, что она все еще хотела его, также как и он желал ее. Ее тело откликнулось инстинктивно, независимо от разума и здравого смысла, и ее плоть узнала его сразу же, сказала, что он достоин быть с ней.

- Завтра ночью. Мы снова поужинаем.

Она не могла оторвать от него взгляд.

- Я не могу. Сэмми Уоллес пытается научить меня играть в шахматы.

Бретт вспомнил подслушанный разговор в лифте, когда она назначала это свидание и его практически фотографическая память выдала образ Сэмми Уоллеса – худой блондин абсолютно не подходящий этой сладкой маленькой Южной Далиле.

- Отлично – согласился он мрачно. – На следующую ночь после этого. И не говори мне нет.

- Даже не собираюсь делать это, – никогда не отступая, Тесса нашла в себе достаточно сил подарить Бретту медленную улыбку, которая заставила его затаить дыхание, пока он наблюдал за ней. – У меня должно быть больше отваги, чем мозгов.

Он не был склонен к улыбке, но чертики в глазах Тессы приглашали его разделить эту ее шутку над собой. Бретту не хотелось смеяться, он жаждал увидеть ее в своей постели. И напряженное как пружина тело подсказывало - ему просто необходим холодный душ перед сном.

– Я увижу тебя в четверг вечером. В полседьмого?

- Да, я согласна.

Ратленд повернулся к двери, на мгновение замер, оглянулся через плечо, лицо его помрачнело – Этот Сэмми Уоллес, в твоей жизни он имеет какое-то значение?

- Он милый и скромный молодой человек, он гений. Учит меня играть в шахматы.

И почему она оправдывается и что-то объясняет ему? Но по взгляду Бретта было очевидно, что он не считает это объяснение достаточным.

- Я не хочу, что бы ты встречалась с ним, и вообще с кем-либо кроме меня.

От собственнического тона этого приказа глаза Тессы расширились.

- Ты становишься собственником по отношению ко мне? – спросила она недоверчиво.

- Если потребуется. Ты не должна была целовать меня так, если не хотела, что бы я имел на тебя права. – Очень спокойно он приподнял ее подбородок и поцеловал – медленно и сильно. - Помни это.

После ухода Бретта, Тесса стерла макияж, расчесала волосы, натянула легкую ночную рубашку и упала на кровать. Она всегда очень крепко спала, ничто не могло потревожить ее сон, и эта ночь не стала исключением. Тесса легла спать незамедлительно, однако ее подсознание проигрывало произошедшее вновь и вновь, и во сне она не останавливала Бретта.

Глаза Эвана устали и покраснели от работы, которую он делал ночью, также как и от всего что необходимо было сделать в течении дня, однако его мозг обрабатывал информацию так же быстро, как и раньше. Он был полностью сосредоточен на поимке растратчика.

- Ты получил какую-либо полезную информацию от мисс Конвей вчера? – спросил он рассеяно, когда Бретт вошел в офис.

- Я сделал некоторые заметки – ответил Бретт, достав из внутреннего кармана пальто маленький блокнот. Детали, записанные им, казались незначительными, но только не для него с Эваном. Он был осторожным в расспросах, поскольку Тесса не сплетница, и тем не менее был удивлен тем, сколько смог почерпнуть из ее веселых рассказов.

Эван прочитал заметки, поморщившись, добавил информацию в файлы подозреваемых в растрате, то есть фактически в дело каждого сотрудника.

- Что у вас есть на Сэмми Уоллеса? – медленно спросил Бретт, внутренне поморщившись из-за того, что задает этот вопрос. Он не понимал ревности собственника, которую ощущал, он не чувствовал такого никогда ранее по отношению к другим женщинам, и не хотел чувствовать теперь.

Эван покопался в памяти:

– Он компьютерный гений – медленно проговорил он – И создатель системы, установленной у него дома, которую могли бы использовать даже в ЦРУ. Из всего, что я знаю можно сделать заключение, что он пока главный подозреваемый. Почему ты спрашиваешь?

Бретт пожал плечами, его взгляд был полон решимости. Если Уоллес главный подозреваемый, то будь он проклят, он убедится в том, что Тесса не имеет с ним ничего общего.

Глава 3

В течение всего дня Тесса с нетерпением ожидала, когда же настанет время отправляться к Сэмми. Легкость общения с ним могла бы стать противоядием тому напряжению, что закручивалось в желудке от одной мысли о Бретте Ратленде. Именно в этот день Бретт настолько завладел ее мыслями, что она не удивилась бы возникшей неразберихе во всех делах.

- Тетя Сильвер, ты никогда не предупреждала меня о ТАКИХ мужчинах, - пожаловалась вслух Тесса, словно ее тетушка находилась в комнате рядом с ней, а не на другом конце континента. – Я думаю, что встретила мужчину, которого в самом деле могла бы полюбить. Но любить такого человека опасно, он может разбить мое сердце. И что теперь делать?

«Действуй по обстановке».

Вот что сказала бы ей тетя Сильвер. Тетушка была удивительно романтичной женщиной, впрочем, и здравомыслящей тоже. Вполне возможно, она и сама столкнулась с такой дилеммой, когда встретила мужчину, который в конце концов стал ее мужем. Судя по тому, что Тесса слышала от матери и тети, она предполагала, что с самого начала ее обаятельный дядя был энергичным, безудержным, и способным вспыхивать как порох. Но не было такой прихоти, по словам Сильвер, которой он бы не потакал. Их непрекращающаяся борьба в течение почти двух лет держала в напряжении жителей трех округов, гадавших, кто же победит. Победила Сильвер, и их супружество стало таким же страстным и нежным, как и их помолвка. «Так и бывает в семье, где женщины влюбляются в плутов и повес» - размышляла Тесса.

- Я не буду его любить! – гневно произнесла она, поднимаясь по лестнице в квартиру Сэмми. В глубине души она признавалась самой себе, что это лишь бравада.

Открывший дверь Сэмми был взволнован. На это указывала и краска на лице, и торчащие во все стороны волосы.

– Тесса, пойдем, посмотришь на мой новый компьютер. Мы только что его собрали. Он такой классный!

Тесса была хорошо знакома с компьютерами, но только на уровне пользователя. Она абсолютно ничего не понимала в микрочипах или интерфейсе. И не горела желанием знакомиться с ними подробнее. Тем не менее, она улыбнулась энтузиазму на лице Сэмми и предложила:

- Ну-ка расскажи мне о нем.

- Увидишь сама. Да, кстати, Хилари тоже здесь.

Тесса не встречалась с Хилари прежде, но Сэмми частенько рассказывал о ней. Хилари жила этажом выше и также сходила с ума по компьютерам. Тесса считала их родственными душами. Молодая женщина, сидевшая перед экраном монитора и энергично стучащая по клавиатуре, отличалась от нарисованного воображением Тессы образа только тем, что была такой же как и Сэмми блондинкой. Ее стройная фигурка была упакована в джинсы и майку, длинные светлые волосы забраны в обычный конский хвост. Очки возвышались на маленьком носике, в то время как она вглядывалась в монитор.

- Хилари, это – Тесса Конвей. Помнишь, я рассказывал о ней, мы работаем вместе. Тесса, Хилари Бишем.

Хилари подняла взгляд. Ее карие глаза смотрели удивительно отсутствующе.

- О, да, помню. Как дела?

- Хорошо, спасибо, - спокойно ответила Тесса.

Сэмми начал вдохновенно рассказывать про свой новый компьютер. Хилари была полностью «в теме», как, впрочем, и он. Тесса слушала, кивала и пыталась уловить хоть какой- нибудь смысл из всего того, что они ей говорили. Казалось, они были охвачены энтузиазмом и то, что она задавала вопросы, позволяло им получать удовольствие от каждой минуты обсуждения. Интуитивно Тесса догадалась, что Хилари влюблена в Сэмми, почти «больна» им, но в то же время слишком стеснительна, чтобы дать ему это понять. Конечно, когда дело касалось Сэмми, любой женщине следовало бы вывесить рекламный плакат «Про чувство» и подвести его к нему вплотную, чтобы он обратил внимание. Впрочем, даже в этом случае, могла пройти по крайней мере неделя, пока Сэмми сообразил бы что этот плакат имеет к нему какое-то отношение. Он был настолько погружен в свой компьютерный мир, что на все остальное просто не обращал внимания.

Этим вечером урок игры в шахматы так и не состоялся. Сэмми настолько серьезно относился к любому своему прогрессу в освоении компьютерного мира, что даже не возникало вопроса о том, что ему необходимо угомониться. И он, и Хилари обращались с компьютером, как с человеком, и около часа было посвящено тому, как его назвать. В конце концов сошлись на имени Нельда. Тесса простонала, услышав это. Сэмми принял обиженный вид, так как это была его идея, но Хилари охотно поддержала его выбор. Итак, компьютер назвали Нельдой.

Покачав головой, Тесса огляделась, чтобы получше рассмотреть все компьютерные примочки в квартире Сэмми. «Должно быть, он тратит большую часть зарплаты на это хобби», - подумала она. Более того, Тесса была удивлена, как у него вообще остаются деньги на еду.

Сэмми не был полным отшельником в быту; в конце концов, со временем, он начинал чувствовать голод, и даже иногда вспоминал о хороших манерах, которым долгие годы пыталась обучить его мать. Покраснев, он вскочил на ноги и предложил девушкам приготовить для них сэндвичи и прохладительные напитки. Отклонив предложение Хилари помочь, он поспешил из комнаты, оставив собеседниц в молчании.

Тесса посмотрела на Хилари и заметила, что девушка отводит глаза. Когда стало очевидно, что Хилари не собирается начинать разговор, она спросила:

- Где ты работаешь?

- В банке, - Хилари застенчиво подняла на нее взгляд и тут же опустила его обратно. – Сэмми много рассказывает о тебе. И правда, ты … ты так красива.

Тесса удивилась тому, что их отношения с Сэмми зашли настолько далеко. Всегда приходилось очень стараться, чтобы он чувствовал себя комфортно в женском обществе.

- Это очень мило с его стороны, но, в конце концов, я не такая уж и красотка, - честно сказала она, и ее слова заставили подняться склоненную светлую голову. – Просто он очень стеснительный в общении с женщинами, а я частенько разговариваю с ним и смешу его. Кроме того, он много рассказывал про тебя.

- Да, но это разные вещи. Я - просто знакомая, с которой можно поговорить о компьютерах, - на миг враждебность в ее глазах стала очевидной.

- Тогда поговори с ним о чем-нибудь еще, - последнее, о чем Тесса мечтала, так это стать участницей этакого треугольника, особенно когда мужчина, о котором идет речь, не видит леса за деревьями.

- Это так просто для тебя, но не все же такие … кокетки! -Возмущение горячей волной залило бледное лицо Хилари, и она заметно порозовела. Она снова опустила взгляд на пол, показывая, что шокирована собственной грубостью, и Тесса воздохнула.

- Хилари, я не представляю для тебя никакой опасности. Пожалуйста, поверь мне. Сэмми для меня просто друг.

- Да, но что можно сказать про его отношение к тебе?

- Он точно в меня не влюблен, уверяю тебя! – прежде чем Тесса смогла убедить девушку еще как-нибудь, в комнату вернулся Сэмми с подносом, уставленным напитками, и осторожно поставил его подальше от компьютерной техники.

- Сейчас вернусь с сэндвичами.

- Я помогу! – вскочив, Хилари поспешила за ним.

Чувствуя себя явно лишней, Тесса крикнула им вслед:

- Мне только один сэндвич. Я скоро ухожу.

Когда они вернулись в комнату, Сэмми, насупившись, посмотрел на нее:

- Но мы же еще не играли в шахматы.

- Я не думала, что уже так поздно, а завтра предстоит работать, - напомнила ему Тесса.

У Сэмми был виноватый вид:

- Думаю, мне не стоило так увлекаться, рассказывая про Нельду.

- Мне понравился твой рассказ, - заверила Тесса.

- Понимаю, для тебя, возможно, это звучало довольно скучно. Но, в самом деле, мы собираемся и думаю, сможем, найти рынок сбыта для Нельды. Мы с Хилари вложили в нее так много времени и сил, но получилось действительно НЕЧТО.

Это он о компьютере или о Хилари? Вероятнее всего о компьютере. Решив подтолкнуть его в нужном направлении, Тесса мягко сказала:

- Должно быть просто замечательно, когда рядом с тобой есть кто-то, подобный Хилари: кто-то, кто разбирается в том, что ты делаешь и интересуется тем же, что и ты.

Хилари покраснела, а Сэмми не обратил на ее слова особого внимания:

- Да, она классная девчонка.

Стараясь не показаться невежливой, Тесса поспешно перекусила, подхватила сумочку и плащ:

- Мне действительно уже пора идти.

Сэмми проводил ее до двери:

- Я должен тебе урок по шахматам, - сказал он, улыбаясь. – Как насчет завтрашнего вечера?

Почему-то Тесса подумала, что самый последний урок по шахматам уже прошел. Лучше всего не причинять никому хлопот.

- Сожалею, но завтрашний вечер у меня уже занят. Как бы то ни было, я прекрасно понимаю, что ты по-прежнему хочешь проверить Нельду: сможет ли она сделать все то, на что ты рассчитываешь.

Сэмми потер шею, пожимая плечами чтобы снять напряжение. – Наверное ты права. С ней придется еще много работать. Может на следующей неделе?

- Может быть, - сказала Тесса с улыбкой. Сэмми был так увлечен своей работой, что никогда не замечал что она поддерживала дружеские отношения с ним отчасти чтобы избавить его от застенчивости.

Позже тем же вечером, когда Тесса готовилась ко сну, она села, облокотившись спиной на подушку и положила почтовую бумагу на колени. Ее еженедельное письмо тете Сильвер было обычной смесью новостей и комментариев, а в конце письма она упомянула о Бретте Ратленде. Запечатав конверт, Тесса улыбнулась. Она сознательно, как бы случайно, упомянула о нем, зная, что чутье тети Сильвер подаст сигнал, как только она прочтет это имя.

В утренний перерыв Билли принесла кофе и пончики. Но как только они принялись за второй пончик, зазвонил телефон Тессы. Она рассеяно ответила.

- Я лишь хочу подтвердить – сегодня вечером, в шесть тридцать.

Она не слышала раньше его голос по телефону, но безошибочно узнала. На мгновение Тесса прикрыла глаза от удовольствия, которое почувствовала лишь от звука его голоса. – Да, в шесть тридцать.

- Ты любишь танцевать?

- А разве бабуля носила подвязки?

Его низкий, резкий смех наполнил ее.

- Надень туфли для танцев.

Повесив трубку, Тесса осознала, что ее сердце бьется с перебоями и почувствовала, что слега задыхается. Даже по телефону его воздействие почти сбивало с ног. Она подумала о его густых, рыжевато-каштановых волосах, темно-синих глазах, и дышать стало еще труднее.

- Ты когда-нибудь остаешься дома? – автоматически спросила Билли. Для Тессы было, в сущности, обычным делом получать по крайней мере одно предложение в день пойти куда-нибудь.

- Конечно остаюсь. Ты же знаешь, вечер понедельника – вечер прачечной.

Они рассмеялись, но все мысли Тессы уже были заняты предстоящим вечером. Они пообедают, потанцуют … а что потом? Попытается ли Бретт заняться с ней любовью? Она боялась, что да, но еще больше, что нет.

Билли задумчиво посмотрела на подругу.

– Знаешь, я впервые вижу, чтобы твои глаза затуманись из-за мужчины. Это кто-то особенный?

- Боюсь, что он станет таким. – отлично сознавая свое признание этими несколькими словами, Тесса сцепила вместе неожиданно задрожавшие пальцы.

- Ты не хочешь влюбиться? Иногда я думаю, что все бы отдала лишь бы найти правильного парня, ТОГО САМОГО, настоящего.

Вообще, почему Тесса должна нервничать из-за мужчины? Из всех кого Билли знала, именно Тесса чувствовала себя наиболее комфортно с мужчинами – она была женщиной, которая искренне наслаждалась мужским обществом. Ей совершенно не о чем беспокоиться.

Она не произнесла имя Бретта, а Билли не спросила, за что Тесса была ей благодарна. Она не знала как Бретт отнесется, если об их отношениях узнают. Но Тесса знала, что ей бы не понравились сплетни, которые несомненно хлынут, если станет известно, что она встречается с Бреттом Ратлендом, точно также, как приливы и отливы следуют за луной. Его положение автоматически затрудняло их отношения. Она была абсолютно не заинтересована карабкаться по служебной лестнице, но что удержит людей от того, чтобы сказать, что она пытается сделать карьеру с помощью своих талантов в постели.

Все это беспокоило Тессу, и Бретт, и неловкая ситуация, в которой она могла оказаться на работе. Тем вечером она была молчалива. Тесса чувствовала спокойный пристальный взгляд Бретта, изучающий ее, пытающийся проникнуть в ее мысли.

За кофе он спросил:

- Ты чем-то расстроена? – Тон голоса был таким ровным, что на мгновение она услышала в нем стальные нотки.

Тесса подула на пар, поднимающийся с кофе, затем сделала маленький глоток.

– Не особенно. Я слегка растеряна. Ведь тебе не хотелось бы, чтобы в офисе пошли слухи о нас?

- Мне плевать, что кто-то знает.

- Я знаю, что преждевременно волноваться об этом. В конце концов, мы только дважды встречались, и это не означает …

- Нет, означает, - прервал Бретт, дотягиваясь до ее руки. Он положил руку на стол ладонью вверх и посмотрел на тонкие пальцы Тессы в своей ладони. Контраст их рук был поразительный, не считая очевидной разницы в размере. Его руки были сильными, худощавыми и тяжелыми, с длинными пальцами и короткими чистыми ногтями, кончики его пальцев были грубыми, а кожа загорелой. Ладонь Тессы была тонкой и изящной, кости такими хрупкими, что ее пальцы казались почти прозрачными, ногти округлой формы покрыты лаком. На руках не было колец.

- Ты когда-нибудь была замужем? – спросил он неожиданно, смотря на ее пальцы.

- Нет.

- Помолвлена?

Тесса глотнула кофе прежде чем ответить.

– Дважды.

Глаза Бретта сузились.

– Что произошло?

- Я думаю, что недостаточно сильно любила ни одного из них.

- Одно время должно быть думала, что достаточно.

Тесса вздохнула и отвела взгляд. Ей не особенно хотелось говорить о своих неудавшихся помолвках, которые для нее были хуже, чем провалившийся брак, но она чувствовала что Бретт полон решимости узнать детали.

- Первый раз это было страстное увлечение, которое я приняла за любовь, вот и все. Я училась в колледже, а Уилл был студентом медицинского. Он хотел сразу же пожениться и уже планировал, что я брошу колледж и буду с ним пока он учится. Я вернула ему кольцо.

Ратленд очень внимательно наблюдал за девушкой, разгадывая каждый нюанс выражения ее лица.

– А второй раз? – спросил он, выбросив Уилла из головы как несущественное, почувствовав нежелание Тессы продолжать эту тему.

- Эндрю, - произнесла она медленно, так или иначе вынужденная ответить ему. – Он сделал нечто, что причинило мне боль, а я недостаточно любила его чтобы простить.

После нескольких мгновений тишины, Бретт осознал, что Тесса не собирается вдаваться в подробности. Он сжал ее руку.

– Расскажи мне. – настаивал он. Неяркий свет над головой превратил рыжевато-каштановые волосы Бретта в темное золото и отбросил тени на его лицо, отчего оно сделалось жестче, он выглядел более опасным.

Рука Тессы тревожно дернулась в его руке. – Я предпочитаю не ворошить прошлое и больше не думаю об этом. Я собрала осколки и пошла дальше.

- Расскажи мне, - шепотом повторил Бретт, его глаза темнели как полночь.

- Он был мне неверен. - Простые слова, старомодные слова, но для Тессы они были эпитафией этому роману. Она была предана всем сердцем и ожидала того же взамен. Эндрю изменил, обещая верность, он отплатил лишь обманом.

Бретт глазами легко коснулся ее шеи, плеч, груди. Пристальный взгляд обжигал как прикосновение.

– Он дурак. С чего бы мужчина захотел бы спать с кем попало, когда мог иметь тебя в своей постели каждую ночь?

Тесса подняла на него глаза и румянец залил ее щеки от того, как он смотрел на нее. Все еще держа ее за руку, Бретт поднялся.

– Потанцуй со мной, - попросил он.

Тесса с готовностью скользнула в его объятия, радуясь ощущению покоя, окутавшим ее, теплу сильного тела. Сила его мужской притягательности заставляла ее трепетать, но находясь в объятиях Бретта, Тесса чувствовала безопасность, словно осознавая что этому мужчине под силу оградить ее от всего мира. Она обвила руками плечи Бретта, слегка вздохнув от удовольствия.

- Тебе нравятся шахматные уроки? - пробормотал Бретт, легко касаясь губами ее волос и виска.

Тесса рассмеялась уткнувшись в его шею.

– У нас никогда нет времени для этого . Сэмми без ума от своего нового компьютера, и не может думать больше ни о чем.

- Что за новый компьютер?

- Нельда. Он клянется, что это произведет революцию в индустрии персональных компьютеров, и может так оно и будет. Я надеюсь на это, для его же блага. Он потратил небольшое состояние на всю ту технику, которая находится в его квартире. Не представляю, на что он питается.

Бретт сузил глаза, отложив эту информацию в памяти. Его руки сжались, притянув Тессу ближе, так, что ее груди прижались к его мускулистой груди.

– Ты сказала ему, что больше не будет никаких шахматных уроков?

- Нет, в этом не было необходимости. Он так поглощен Нельдой, что даже не заметит.

- Почему ты вообще спуталась с ним? Он не твой тип.

Тесса застыла.

– Сэмми замечательный человек. Почему ты считаешь, что он не мой тип? – Она редко позволяла себе обижаться на то, что говорили другие, но Бретта игнорировать не могла. Она настолько уязвима рядом с ним, что даже не хотела думать об этом. И какой же по его мнению ее «тип»?

- Он никогда не будет душой компании. – невозмутимо сказал Бретт. – А поскольку он гениальный электронщик, ты можешь обвести его вокруг своего маленького пальчика, а он даже не заметит. Если бы ты общалась с ним постоянно, он наскучил бы тебе через неделю.

Тесса пристально посмотрела на Бретта, пытаясь причитать мысли в его загадочно прикрытых глазах. Она не была примитивной пустышкой, которой нужны лишь развлечения, и ей хотелось, чтобы Бретт понял это. Увидел реальную женщину за беззаботным и поверхностным фасадом. Неужели он думает, что ее интересует только как весело провести время, и люди только того же общественного положения, что и она?

– Я никогда не скучала с Сэмми, – произнесла она ровным голосом, пряча обиду, которая кипела в ней. - Мне он очень нравится, независимо от того, мой это тип или нет.

Руки Бретта медленно обвились вокруг ее талии, прижимая так близко, что Тесса почувствовала как его твердое тело вжимается в ее мягкость.

– Это не имеет никакого значения, так как больше ты с ним не увидишься. Я хочу тебя и ты будешь моей. Я ни с кем не делюсь.

От жестких решительных ноток в его голосе у Тессы на секунду перехватило дыхание. Она привыкла, что ее добиваются, но Бретт был мужчиной, который не только преследует, но и ловит свою добычу. Ее слабые крылышки бабочки бесполезны против его силы. Однако она бы вовсе не чувствовала угрозу, если б знала что может довериться ему. Хотел ли он ее ради нее самой, или все это из-за брошенного ею вызова – поймать хрупкую и неуловимую бабочку просто чтобы сказать потом, что она какое-то время принадлежала ему?

Возможно Бретт увидел сомнения, отразившиеся на лице Тессы, в ее чистых зеленых глазах, потому что он скользнул рукой вниз к дерзким полушариям ее попки, толкая вперед, прижимая ее бедра к своим, жестом столь возбуждающим и собственническим, что она едва заглушила крик, готовый сорваться с ее губ.

– Привыкай к этому. - Бретт медленно растягивал слова, и что-то угрожающее мелькнуло в его темно-синих глазах.

С пылающим лицом Тесса поспешно оглянулась вокруг. Наблюдают ли за ними? Но никто не обращал на них внимания, и она почувствовала, как румянец сходит с лица. Вечер, который начался так спокойно, выходил из-под контроля.

- Я хочу домой, сейчас же. Пожалуйста. – сказала она спокойно.

- Ты уверена? Еще ведь рано.

- Да, я уверена. Я хочу уйти.

Возможно с ее стороны было безрассудно покидать публичное место ради уединения, но Тесса чувствовала, что без зрителей она могла бы лучше держать себя в руках. Бретт был не из тех, кто принуждает женщину. Тесса не боялась, что этот вечер закончится соревнованием по борьбе. Даже учитывая как провокационно она поцеловала его в первый раз, когда они были вместе, Бретт оказался более чутким, чем можно было ожидать от мужчины в данных обстоятельствах. Проблема заключалась в том, что, когда он поцеловал ее, Тессе не хотелось чтобы он останавливался. Никогда. Сейчас она ощущала плотское влечение к нему, ее пульс бился сильнее. Если он надавит, сдастся ли она? Тесса была слабой, потому что очень хотела поддаться. Она хотела оказаться в его постели и отдаться ему целиком. Сильное физическое влечение, которое она с самого начала чувствовала, быстро усиливалось. Она начала влюбляться в Бретта, не смотря на то, что подсказывал ей здравый смыл. Тесса знала: этот мужчина - «ходячее страдание». Он обладал такой сильной чувственной привлекательностью, что наверное даже не помнил имена всех тех женщин, что делили с ним постель.

Как и Бретт, все дорогу домой Тесса молчала, хотя время от времени ощущала его пристальный взгляд. Если бы она только могла прочитать его мысли! Но он хорошо их скрывал, и Тесса не представляла, что он хотел от нее, кроме очевидного – физического удовлетворения. Чтобы действительно узнать Бретта понадобится целая жизнь, подумала Тесса. Он слишком хорошо контролировал себя, был такой холодный, такой сдержанный, даже в страсти. Женщина, которая сломает этот контроль, обнаружит настоящий вулкан. Но Тесса лишь возбужденно дрожала от мысли, что она могла бы стать этой женщиной.

Бретт снова первым прошел в квартиру и проверил все комнаты прежде чем вернул ей ключ. Тесса стояла тихо, слега настороженная, когда Бретт приблизился к ней. Со слабой улыбкой, коснувшейся его точеного рта, он положил руку на подбородок Тессы и притянул ее лицо к себе.

- Ты прелестная маленькая ведьма, - прошептал он, его теплое дыхание ласкало ее лицо. – Ты завязываешь мужчину в узел своими играми «флиртуй-и-отступай». Можешь продолжать флиртовать крошка, но я собираюсь покончить с этими дразнящими отступлениями. Поцелуй меня. Я два дня сходил с ума, думая о твоих губах и о том, какая ты на вкус.

Бретт коснулся ее губ своими губами, с легкой, соблазнительной нежностью.

- Поцелуй меня, - потребовал он снова, а затем лишил выбора, припечатав ее рот своим. Его язык с трудом проник глубже, и Тесса снова почувствовала его пьянящий вкус. Ее глаза закрылись от острого нарастающего удовольствия, руки сжали его плечи.

Они стояли обнявшись, их рты жадно сцепились, пока Тесса слегка не отодвинулась, почувствовав головокружение от нехватки воздуха. Она склонила голову и прижалась к его плечу. Жажда, желание, что вибрировали между ними, ошеломляли, а по тому как прижималось его тело, она знала - Бретт сильно возбужден. Однако, казалось, он ждал ее сигнала. Но Тесса не могла подать его, для нее акт физической любви означал обязательства, а она не была достаточно уверена в своих чувствах, чтобы на основании двух встреч позволить такую близость. Бретт нежно погладил ее шею сзади, ослабляя напряжение в натянутых связках.

- Пошли в постель, - пробормотал он, целуя ее в висок, ушную раковину, очерчивая контур ее уха кончиком языка и вызывая маленькие волны удовольствия, растекающиеся по ее телу.

– Ты думаешь, мы торопимся, но ожидание ничего не изменит. Я возьму тебя, и мы оба знаем это.

Тесса прикрыла глаза, находясь в агонии между желанием и сомнениями. Он был такой теплый и сильный, а она так хотела его, что внутри не осталось ничего, кроме тупой боли.

- Я боюсь влюбиться в тебя, - выпалила она, голос заглушило его плечо, и Тесса знала, что солгала. Да, она боялась, потому что для нее было слишком поздно. Она уже влюблена в него, и так сильно, что сейчас не могла отступить. Никакие доводы здравого смысла не изменили бы этого. Тесса ждала его всю свою жизнь. Она могла сдержать поток своих чувств не больше, чем перестать дышать.

Бретт замер. Даже рука на ее шее перестала двигаться. Любовь, в романтическом смысле, это не то, что можно было ожидать от него, и не то, чего хотел он сам. Пока Тесса не произнесла это слово, даже сама идея не приходила ему в голову. Он вытащил ее на обед по двум причинам: потому что хотел затащить в постель, и чтобы расспросить о других сотрудниках Картер Инжиниринг. Его физическое желание возросло настолько, что иссушало его, спать он не мог и метался на скомканных простынях во взвинченном и неудовлетворенном состоянии. Тесса интриговала его, как никакая другая женщина раньше. Она была одновременно храброй и осторожной, манящей и сопротивляющейся. Впервые в жизни Бретт негодовал при мысли о других мужчинах. Он не хотел чтобы она общалась с Сэмми Уоллесом совсем не из-за того, что подозревал этого человека в растрате. Бретт хотел чтобы все ее время принадлежало ему, все ее поцелуи были только его, его съедало примитивное чувство собственничества. Когда Бретт думал о двух мужчинах, с которыми Тесса была когда-то помолвлена, ему хотелось встряхнуть ее за то, что она позволила им приблизится к ней так близко, что даже подумывала о браке.

Но Бретт не хотел запутанности чувств. Любовь была жадной и требовательной, а он не желал подобной эмоциональной близости. Он всегда мыслил трезво, всегда держал эмоции под контролем, и хотел чтобы так и оставалось. Он видел слишком много мужчин, превратившихся в законченных глупцов, и все во имя некой смутной волнующей вершины, которую они называли «любовью».

Тесса уже вторглась в его мысли, в то время как он должен сосредоточиться исключительно на деле. Образ ее округлого, шелкового тела, растянувшегося на белых простынях, жаждущего его, возбуждал его разум долгими часами, проникая в него тогда, когда он меньше всего ожидал. Тесса отвлекала его от тайной игры в кошки-мышки, в которую он и Эван играли с вором. Бретт хотел взять Тессу, и насытиться ею настолько, чтобы он смог наконец прогнать ее из своих мыслей и продолжить работу.

Мысль о том, что она может влюбиться в него потрясла Бретта. Каково это - обладать этой фантастической, кокетливой женщиной, принадлежащей ему? Умеет ли она любить, или лишь играет этим словом? Действительно ли она любила тех мужчин, с которыми была помолвлена? Что она говорила о том, который изменил ей? Что она недостаточно любила его, чтобы простить? Возможно, для нее это было лишь игрой - завлечь мужчину как можно глубже в ловушку своего обаяния. Но, в то же время, эта идея дразнила также сильно, как и ее неуловимый аромат, который так часто касался его обоняния, а затем неуловимо исчезал.

Тесса правильно истолковала его неподвижность, упорно пытаясь сдержать внезапные обжигающие слезы, стараясь головой зарыться в его плечо.

- Почему бы нам не остановится и забыть обо всем? – прошептала она. – Не знаю, смогу ли я себя контролировать. Я бы предпочла убежать прежде, чем пострадаю.

И добавила уже более беспечно:

– Мы всегда могли бы помнить друг о друге, как о тех, кто смог выбраться.

Бретт положил руки ей на плечи, немного оттолкнул от себя, чтобы можно было увидеть ее лицо, и сдвинул брови.

- Нет, - сказал он грубо, не желая слишком пристально изучать причины отказа от ее предложения. Не было никаких шансов, что он позволит ей сбежать от него. Смех Тессы до конца его дней отзывался бы эхом в его памяти, и он чувствовал бы боль от неудовлетворенного желания.

- Пожалуйста, - ее взгляд был очень прямым и ясным. - Я же сказала, что не сплю с кем попало. У меня нет случайных романов. Я многое могу дать мужчине. Я больше чем просто кто-то для игр и развлечений, и я многого ожидаю от мужчины. Если ты не хочешь дать это, тогда освободи меня.

- Чего ты ожидаешь от мужчины? – спросил он резко, вновь притягивая ее ближе, потому что не мог вынести дистанцию между ними.

- Дружбы. Страсти. Верности, доверия, преданности. – Она быстро вскинула голову. – Любви.

- Я слишком стар, чтобы верить в сказки, крошка. Любовь это лишь слово, которым люди разбрасываются, как оправданием того, что они сами себя дурачат. – Руки Бретта больно сжали ее плечи. – Я хочу тебя, а ты хочешь меня. Пусть этого будет достаточно.

Тесса снова тряхнула головой, но прежде, чем смогла что-нибудь сказать, Бретт склонил голову и поцеловал ее, медленно, жестко и глубоко. Опять она оказалась беспомощна против черной магии, которую он в совершенстве демонстрировал сейчас. Его руки двигались по телу Тессы, прикасаясь к ее груди и бедрам, будто клеймя ее своим прикосновением. Когда Бретт отстранился, его лицо потемнело, глаза пылали.

- Думай об этом сегодня ночью. Я заеду за тобой завтра вечером в семь.

- Это бессмысленно. – слабо побормотала Тесса, сомневаясь, что Бретт ее услышал. Он уже выходил из двери, а она стояла в посреди холла довольно долго, ее голова склонилась, глаза закрылись. Он разрушал все ее попытки быть осторожной, а Тесса не была уверена что сможет пережить еще одни неудавшиеся отношения.

Она разрывалась между инстинктом самосохранения и желаниями глубоко страстного сердца, которое твердило ей добиться и овладеть Бреттом, обвиться вокруг него так сильно, чтобы он никогда не смог вырвать ее из сердца или разума. У нее совсем не было бы шанса, будь она слишком труслива, чтобы получить хоть один. Любовь отдавала, а не требовала, и она хотела отдать ему себя без остатка. Возможно, разум Бретта не распознал любовь, но тело узнает. Она боялась … но было слишком поздно для страха.

Эван устало потер глаза, затем вернулся к груде компьютерных распечаток перед ним.

- Я так устал, все это не имеет смысла, - пробормотал он.

Бретт проверил часы, было чуть за полночь. Сейчас он только приветствовал необходимость сконцентрироваться на их расследовании. Это отвлечет его от неудовлетворенности, от мыслей о своей одинокой постели. Но он тоже устал, и у него было неприятное ощущение, что он что-то пропустил, что-то, что увидел бы, если бы не так устал, если бы часть его разума не была все еще занята Тессой. Черт бы ее побрал, почему он не может перестать думать о ней? Не смотря на ее смеющиеся глаза и обжигающие поцелуи, она всего лишь еще одна женщина,.

- Мы что-то пропустили, - пробормотал он. – Что-то лежит прямо здесь - у нас под носом, а мы походим мимо.

- А747 (самолет Боинг 747 – прим. пер.) мог быть сейчас у меня под носом, а я бы едва его заметил. – Эван зевнул, швыряя вниз карандаш. – Этот парень должно быть настоящий гений. Почему бы тебе просто не предложить ему премию, если он расскажет нам, как делает это?

- Ты уверен, что это Уоллес? – спросил Бретт, покосившись на Эвана быстрым, тяжелым взглядом.

- Это кто-то, кто знает как играть в бейсбол с компьютером, это уж точно.

- Тесса сказала, что у него целое состояние вложено в электронику в его квартире. Он знает все коды доступа, он может влезть в наши компьютеры в любое время, когда захочет.

- Я проверил записи охраны – он много вечеров работает допоздна, но, черт возьми, я ничего не могу найти! – сказал Эван в ярости.

- Это здесь, мы еще раз должны все сопоставить. – Бретт поднялся на ноги, тревожно передвигаясь по номеру отеля.

Черт, он устал от отелей, от постоянных переездов с места на место. Ему хотелось хрустящего, чистого горного воздуха, древесного запаха ревущего камина, вздымающуюся силу лошади под ним. Он пошевелил широкими плечами как будто гнулся под невидимыми оковами. Раздражение от работы разъедало его.

Эван тоже поднялся и размял уставшие мускулы.

- На сегодня хватит. У нас целый уик-энд впереди. Я смогу работать намного больше, если не буду тратить время, притворяясь, что изучаю системы и варианты. Утром я быстро смотаюсь обратно в Сан-Франциско, но вернусь самое позднее к утру субботы. Тебе что-нибудь нужно из офиса?

- Нет, - сказал Бретт рассеяно, смотря из окна на море огней, которые простирались далеко перед ним. Как и Нью-Йорк, Лос-Анджелес никогда не спит. На ранчо, когда наступала ночь, животные, как и люди, устраивались на ночлег.

Когда Эван вернулся к себе в номер, Бретт все еще стоял у окна, но он больше не видел огни. Его тело вспомнило давление нежной плоти Тессы, и Бретт стиснул зубы. Он хотел ее. Ему даже не надо было вспоминать ее имя, по сравнению с НЕЙ все женщины стали безликими, без индивидуальности, даже бесполыми.

Бретт бросил полный отвращения взгляд на гостиничную кровать, лег в нее, зная, что все равно не сможет уснуть. Его постель на ранчо была большой и широкой, и он вдруг представил Тессу на ней - ее мягкие темные волосы, раскинувшиеся по его подушке пока она тихо спит, стеганное одеяло, натянутое на ее обнаженные плечи, чтобы защитить от морозных укусов раннего весеннего утра. Бретт тряхнул головой, чтоб прогнать эту картинку, но она осталась с ним, и другой тревожащий образ присоединился к ней – образ длинных зимних ночей, занятий любовью с Тессой в этой кровати, и сознание того, что следующей ночью Тесса снова будет принадлежать ему.

Бретт нахмурился. Он не собирался позволить ей подобраться к нему так близко. Он овладеет ею, а затем забудет о ней, потому что беря ее обнаружит, что она такая же, как все женщины, которых он имел, а потом забыл.

Глава 4

Тесса всегда рано усаживалась за рабочий стол, вот и сегодня Сэмми принес ей чашку кофе еще до начала рабочего дня.

- Я не мог вспомнить, кладешь ли ты в кофе сливки и сахар, и на всякий случай принес то и другое, - сказал он, слегка краснея. Порывшись в карманах, он достал из них два пакетика сахара и небольшой пластиковый контейнер нежирных сливок с открытой крышечкой. Тесса благодарно приняла кофе. Пролежав без сна половину ночи, она немного проспала и не успела позавтракать. К тому же она чувствовала что-то вроде похмелья, и только зеркало помогло ей решиться встретить новый день. Выглядела она нормально, за исключением кругов под глазами, но чувствовала себя не очень хорошо.

- Возможно, ты спас мою жизнь, - отметила Тесса. – Спасибо, Сэмми. Я сегодня не завтракала.

Сэмми переступил с ноги на ногу.

- Мы работали с Нельдой практически всю ночь. Хилари великолепна, не правда ли? Мне не приходится ничего ей объяснять – она уже все знает.

- Она прекрасно тебе подходит, - твердо сказала Тесса.

Похоже, эти слова не произвели на него должного впечатления.

- Я бы до сих пор собирал Нельду, если бы Хилари не помогла. У нее есть контакты с людьми, которые могли бы помочь нам и с рекламой Нельды – она со многими общается в банке.

- Она прекрасная девушка. И к тому же очень хорошенькая.

Сэмми удивленно посмотрел на нее.

- Ну да, однако главное - она очень умна. Она написала программу для Нельды.

Тесса решила остановиться. Она сделала все, что могла, разве что не предложила ему жениться на Хилари. Тесса сомневалась, существует женщина более очаровательная в его глазах, чем Нельда, но это уже проблема Хилари. Сейчас же Тесса чувствовала, что у нее самой есть довольно большая проблема, о которой стоит побеспокоиться, проблема ростом шесть футов четыре дюйма с глазами цвета индиго. Разве не было понятно с самого начала, что Бретт Ратленд – гораздо больше, чем ей по силам?

Тесса заметила движение за плечом Сэмми, и ее сердце пропустило удар, когда она встретилась взглядом с Бреттом Ратлендом. Он сердито взглянул на Сэмми, затем обратил взор на Тессу.

- Доброе утро, - произнес Бретт: в его прохладном тоне Тесса ощутила нотки гнева.

- Доброе утро, - ее голос звучал ровно. – Мистер Ратленд, познакомьтесь с Сэмми Уоллесом из отдела обработки данных. Сэмми, это Бретт Ратленд.

Сэмми быстрым, неуклюжим движением протянул руку, и его лицо засветилось энтузиазмом.

- Приятно познакомиться!

Проявляя чудеса самоконтроля, Бретт пожал протянутую руку.

- Я много слышал о вас, мистер Уоллес. Если не ошибаюсь, Вы - компьютерный гений?

Сэмми покраснел. Но прежде чем он смог ответить, в комнату ворвался Перри Смизерман, узнавший о приходе Бретта. Он резко затормозил перед Бреттом.

- Мистер Ратленд! – Воскликнул он таким приторно-радостным голосом, что Тесса поморщилась. – Могу ли я чем-нибудь помочь вам, сэр?

- Да, - кратко ответил Бретт. – Я хотел поговорить с вами наедине, и решил зайти к вам по дороге в офис. Хочу, чтобы вы поделились со мной кое-какой информацией.

- Да, конечно-конечно, - лепетал Перри. – Тут вот рядом мой офис…

Кивнув одновременно Тессе и Сэмми, Бретт проследовал за Перри, вившемуся вокруг него, подобно взволнованному пуделю.

- Ты представляешь? – недоверчиво спросил Сэмми. – Он уже слышал обо мне.

Он светился от удовольствия, глаза сияли за стеклами очков.

Тесса не ответила, но Сэмми и не заметил, что не получил ответа – он был слишком довольным, чтобы обращать внимание на то, что происходит вокруг. Ему пора было на работу, и он исчез также внезапно, как и появился. Тесса повернулась к экрану, но, глядя на мигающий курсор, едва ли видела его. Бретт был таким же сдержанным, как обычно, но она уже чувствовала его настроение и заметила гнев, замаскированный внешним спокойствием. Что-то испортило ему настроение с утра – или он разозлился, увидев, как она разговаривает с Сэмми? Он ясно приказал ей не видеться с Сэмми после рабочего дня, но сейчас они были на работе; он же не может требовать, чтобы она избегала людей, с которыми работает? Смешно подумать, что он может ревновать к Сэмми. Сэмми не принадлежал к тому же классу, что Бретт, и Бретт должен это понимать. Тесса также говорила ему, что Сэмми – просто ее друг, но Бретт так злобно смотрел на Сэмми, будто собирался вытрясти из него душу, а бедняга Сэмми даже не имел ни малейшего представления о том, что происходит.

Ревнует ли Бретт? Вероятность этого кружила голову. У него не было причин для ревности, но не была ли эта ревность знаком, что он гораздо серьезнее относится к ней, чем она думала?

Тесса хорошо справлялась с работой и была достаточно дисциплинированной, так что смогла заниматься делами, даже поглядывая одним глазом на дверь Перри, откуда должен был появиться Бретт. Она чувствовала нервное возбуждение, и это забавляло ее, поскольку никто из ее друзей и представить себе не мог, чтобы Тесса Конвей могла нервничать из-за мужчины. Разница состояла в том, что Бретт был не просто мужчиной – он был тем самым мужчиной, и это было огромное отличие. Даже Эндрю никогда не будил в ней тех чувств, которые она испытывала к Бретту – а Тесса искренне считала себя влюбленной в Эндрю. Она узнала, что существует множество разных уровней любви – но та глубокая, похожая на голод потребность, которую она ощущала по отношению к Бретту, далеко превосходила все, что Тесса могла вообразить. Наконец Бретт вышел из офиса Перри, но прошел мимо, даже не взглянув в ее сторону. Тесса почувствовала необъяснимую боль. В конце концов, она сама сказала, что не хочет сплетен на работе – так что Бретт просто исполнял ее желание, не выставляя их отношений напоказ. Но Тесса обнаружила, что ожидала какого-то знака внимания с его стороны – взгляда, улыбки – чего-нибудь, доказывающего, что он не был таким холодным, каким казался. Зачем бы он ни явился к Перри, очевидно, Перри не получил удовольствия от его визита. Через открытую дверь офиса Перри было видно, как тот ходит взад-вперед, заламывая руки и теребя пальцами свои редеющие волосы. Она слышала, что Бретт производил такое впечатление на администраторов и глав департаментов, которым приходилось иметь с ним дело. У него было две стороны – и она чувствовала легкое замешательство, поскольку ей трудно было совместить холодного язвительного администратора, способного порвать в клочья любого, кто окажется у него на пути, и того мужчину, который так горячо и сладко целовал ее. Как она могла так беспомощно влюбиться в человека, которого совершенно не знала? Он был загадкой для нее, головоломкой, которую она жаждала разгадать, поскольку чувствовала, что наградой за разгадку станет пламенная любовь на всю жизнь.

К полудню весь офис знал о том, что Бретт Ратленд встречался с Перри.

- Что происходит? – жадно расспрашивала Билли за обедом. – У Перри проблемы?

- Ничего не знаю, - вздрогнув, ответила Тесса.

- А зачем Ратленд встречался с ним наедине?

- Ты же сама всегда советуешь мне не быть чересчур дружелюбной с людьми, - невинно ответила Тесса. – Что я, по-твоему, должна была сделать – подойти к нему и спросить: «Мистер Ратленд, милый, а что это вы здесь делаете?»

- Никто бы не удивился, - буркнула Билли. – Черт побери, он бы наверняка ответил: «Мисс Конвей, милая, а не рассказать ли мне вам об этом за ужином?»

Да, он мог сказать именно это – подумала Тесса, улыбаясь. Она, видимо, была величайшей дурой, торопя момент, когда снова увидит его, даже зная, что он не в лучшем настроении – хотя даже в хорошем настроении он был крепким орешком. Но она хотела видеть его. Ей хотелось склонить голову на его крепкое плечо и впитывать его близость, как цветок впитывает солнечный свет. Они были знакомы меньше недели, но Бретт Ратленд так прочно завладел ее мыслями, что ей трудно было вспомнить, как все было раньше – когда еще не было высокого рыжеватого мужчины с синими глазами, затмившего всех мужчин, которых она знала раньше, завладевшего ее мечтами днем и ночью. Было ли время в ее жизни, когда она не знала его? Она не могла думать об этом. Даже во сне он присутствовал в ее думах – она засыпала с мыслями о нем и просыпалась, продолжая о нем думать.

- У тебя опять глаза, как у сумасшедшей, - отметила Билли, глядя на нее. Кем бы он ни был, это, должно быть, кто-то особенный.

У Тесы перехватило дыхание.

- Да, это он.

- Бретт Ратленд, не так ли? Ты так улыбалась, когда мы о нем разговаривали… это невозможно описать.

Отпираться было бесполезно – Тесса чувствовала, что сейчас она не в состоянии контролировать выражение лица, да и в любом случае она не собиралась отрицать своих чувств к нему. Ей было не стыдно любить его – она гордилась этим, сейчас она чувствовала себя более живой, чем когда-либо в жизни.

- Да, - тихо ответила она.

Билли нахмурилась.

- Ты же встретила его в первый раз на этой неделе, в лифте?

- Да. И мы вместе обедали в тот вечер… и вчера вечером.

- Ты общалась с ним всего дважды, и уже считаешь, что любишь его? Палача? Тесса, на свете нет людей, менее подходящих друг другу, чем ты и Бретт Ратленд! Ты же душа любой компании, а он – сама подумай! Как только он входит в комнату, сразу наступает мертвая тишина!

Таков был Бретт на публике. Билли не могла представить, каким обаятельным он мог быть при личном общении – он был очень внимателен к женщине и требовал взамен все ее внимание. Тесса знала, каковы его поцелуи, какой жар исходит от него, и теперь она не смогла бы думать о нем как о холодном, безжалостном тиране, подчиняющемся только Джошуа Картеру.

- Ты не могла бы сохранить это в тайне? – попросила она Билли. – Он говорит, что ему нет дела до слухов, но я бы не хотела, чтобы все о нас сплетничали.

- Разумеется, - с готовностью согласилась Билли, похлопав ее по руке. – Не могла ты влюбиться в кого-нибудь попроще, а?

- Нет, конечно, - Тесса скривила губы. – Все, кто попроще, какие-то слишком… простые.

Билли наблюдала за Тессой с тех пор, как девушка переехала в Лос-Анжелес, и никогда раньше ей так сильно не казалось, что у Тессы впереди какая-то большая проблема. Даже когда та только начала приспосабливаться к разнице между Тенесси и Калифорнией, она относилась ко всему с юмором и оптимизмом. Но Бретт Ратленд может разрушить оптимизм Тессы своей ледяной жестокостью, если чувства Тессы будут слишком сильными, а его – слишком слабыми. В глазах Билли появлялась тревога при взгляде на подругу.

- Если я буду тебе нужна, просто позвони мне, - предложила она. – У меня всегда есть выпивка, запасная кровать и плечо, на котором можно поплакать, наедине или в компании.

- Спасибо. Я знаю, что ты всегда придешь на помощь, если мне будет нужно, - тепло улыбнулась Тесса подруге. – Но не будь такой мрачной! Ведь раньше я всегда крепко стояла на ногах, разве нет?

- Ты никогда раньше не была влюблена, - ответила Билли. – Поверь мне, любовь может превратить жизнь в ад.

Да, может, и Тесса уже обжигалась, но крошечный огонек, который разжег Эндрю, не шел ни в какое сравнение с тем пожаром, который зажигал Бретт, просто входя в комнату. Немного смущенная – ведь раньше она не сомневалась, что любит Эндрю – теперь ей было интересно, испытывала ли она раньше хоть малую толику чувств, охвативших ее теперь. Не стоило даже сравнивать ее ощущения тогда и сейчас, с Бреттом. Видя Бретта, она чувствовала неудержимую потребность броситься к нему в объятия и остаться в них навсегда, прижиматься к нему, пока их тела не сольются воедино, и они уже не будут отдельными людьми, а станут частицами друг друга. Когда Бретта не было рядом, она чувствовала… одиночество, хотя никогда в жизни не ощущала себя одинокой. Она много раз оставалась одна – и наслаждалась своим уединением не меньше, чем компанией друзей; сейчас же Тесса чувствовала себя словно неполной.

Когда вечером Бретт пришел к ней, Тессе достаточно было взглянуть на него, чтобы понять, как он разгневан. Он был по-настоящему разъярен, но сдерживался благодаря последним остаткам самоконтроля. От его взгляда по спине Тессы побежали мурашки.

- Если ты не собираешься порвать с Уоллесом, тебе стоит лишь сказать мне об этом. Я не люблю, когда мне врут.

- Я не обманываю тебя, - ровным голосом ответила Тесса. – Сэмми мой друг, и не более того. Мы работаем на одном этаже, и я постоянно пересекаюсь с ним. Я же не могу прятаться под стол, чтобы избегать встреч с ним.

Было что-то примитивное в его взгляде. Бретт дотронулся до ее нежного подбородка, и это легкое прикосновение было шокирующе собственническим.

- Никогда не лги мне, - пробормотал Бретт, а затем наклонился и поцеловал ее.

Казалось, минула целая вечность с тех пор, как она пробовала его вкус, чувствовала жадные губы на своих. Тесса положила руки на его плечи и прижалась к Бретту. Слегка дрожа, наслаждаясь волшебством ощущений, разгоравшихся в ответ на его легчайшее прикосновение, Тесса целовала его со всем жаром и сладостью, на которые только была способна. Наконец, Бретт поднял голову; его глаза горели, а на лбу выступили капельки пота.

Вечер продолжался – и напряжение между ними росло. Хотя Тесса любила морепродукты, она съела лишь крошечный кусочек креветки, поскольку каждым нервом своего тела ощущала возбуждение Бретта, и внутри нее разгоралась ответная жажда. Он заставил ее почувствовать себя истинно женщиной, словно она никогда не имела представления о собственной женственности. С ним Тесса становилась первобытным существом. Ее пугала сила собственных чувств – и эта же сила манила ее. Бежать было слишком поздно – возможно, поздно было уже с того момента, как она впервые взглянула в синюю бездну его глаз.

- Проведешь со мной завтрашний день? - внезапно сказал Бретт, впервые в жизни предпочтя личную жизнь бизнесу. У него была работа, которую нужно выполнить, но она отступала на второй план по сравнению с необходимостью упрочить отношения с Тессой. Увидев утром, как Сэмми Уоллес порхает над ее столом, Бретт был охвачен такой холодной яростью, что готов был удушить парня. Никогда раньше женщина не захватывала его – женщины пришли в его жизнь так легко и так рано, что он видел в них лишь источник физического удовлетворения. Но Тесса не предлагала себя ему – она соблазняла манящей улыбкой и смеющимися глазами, а затем изящно ускользала из его рук. Но он был мужчиной, а значит, охотником. Он получит ее, и скоро.

- Да, - согласилась Тесса, хотя к ней обратились скорее с приказом, а не с приглашением. Ее глаза блуждали по его жесткому, грубо очерченному лицу, и комок в груди напомнил ей, что она забыла вдохнуть.

Бретт пробормотал что-то нежное – слова были еле слышны. В глазах Тессы можно было утонуть; их мягкий взгляд заставил его тело сжаться от желания.

- Давай-ка сбежим отсюда, - прошептал он, вставая и помогая ей встать. Тесса не возражала, она молча ждала, пока он заплатит по счету, и слегка опиралась на него, пока они шли к машине.

Ночь становилась холодной, и Тесса подняла свое горящее лицо навстречу свежему ветру. Ей было жарко, словно внутри нее на полную мощность работала печь; ей хотелось скинуть одежду, ставшую вдруг такой тесной. Он отпер дверь машины и усадил туда Тессу; та издала глубокий, судорожный вздох. Как ей контролировать свое дикое желание? Оно сжигало ее, повергая тело в котел любви и вожделения. Когда он сел за руль, Тесса ошеломленно произнесла: «Бретт», - и дотронулась до его груди.

Он вздрогнул от ее прикосновения.

- Ты заставляешь меня терять над собой контроль, - тихо и грозно проговорил он. – Мне хочется швырнуть тебя на сиденье машины и тут же овладеть тобой. Если ты не этого добиваешься, то перестань меня дразнить – ты играешь с огнем.

Хотя Тесса и сама вряд ли была способна контролировать себя, услышав язвительное предупреждение в его голосе, отодвинулась и сложила руки на коленях, делая усилие, чтобы не дотрагиваться до него. Неужели он правда думает, что она просто дразнит его? Девушка больше не смеялась – она любила, желала, и страдала. Почему любовь всегда изображают высшим счастьем, когда она причиняет столько боли? Ее эмоции по отношению к нему были столь сильными и глубокими, словно были большей частью ее самой, сутью ее существования, контроль над которой был ею утерян и передан в его руки. Такая любовь походила на меч, и, любя Бретта, она словно балансировала на его острие – любить его было небезопасно. Любя его, она рисковала гораздо большим, чем своим сердцем – она рисковала своей жизнью. Именно столько он значил для нее, и если бы с ним что-то случилось, свет ушел бы из ее жизни, и ее смех затих бы. Страшно любить человека с такой силой, но Тесса понимала, что с Бреттом бесполезно возводить барьеры из остроумия и смеха. Он сокрушал их своей мужской энергией и заставлял ее кровь кипеть от страсти. Тесса всегда считала, что способна на глубокую любовь, но до появления Бретта даже не подозревала, насколько глубокую.

Бретт вел машину немного быстрее, чем надо; взглянув на него, Тесса отметила, что его челюсти стиснуты, а губы сжаты в ухмылку. Он выглядел суровым и опасным – мужчиной, с которым женщине уж точно не стоит играть. В первобытные времена такой просто перебросил бы ее через плечо и унес. Тесса вновь взглянула на него, и по ее спине пробежал холодок – ее слегка напугало безжалостное выражение его лица.

Когда они добрались до ее квартиры, Бретт молча забрал у нее ключ и отпер дверь, а затем отступил, чтобы впустить ее внутрь. Тесса включила свет и повернула к нему лицо, но все, что она собиралась сказать, вылетело из ее головы, как только он запер дверь. У нее перехватило дыхание, их глаза встретились. Бретт чувственно прикрыл веки, так что видна была лишь тонкая линия глаз цвета морской волны, однако прочитать его намерения было легко. Ни говоря ни слова, он стянул пиджак и развязал галстук, вынув его из воротника; затем сложил снятую одежду на спинку стула.

- А теперь, - резко прошептал он, не отрывая от нее взгляда, - подойди и прикоснись ко мне.

Тесса слепо шагнула в его объятия.

Губы Бретта были жадными и причиняли боль, но ее уста приникли к его в экстатическом трепете, прося отдать все, что он только мог дать. Ребра Тессы трещали под почти брутальным напором его рук, но ей хотелось прижаться к нему еще теснее. Казалось, ей причинило бы боль разъединение их тел. Тесса хрипло вздохнула, не отдавая себе отчета в том, что вздыхает – но Бретт услышал, и все его мужское существо откликнулось на эти женственные звуки наслаждения. Он наклонил ее, придерживая рукой, и оторвался от ее губ, спускаясь по прохладной колонне ее шеи к твердым выступам груди. Он прижимался губами к ее плоти; даже сквозь ткань платья она ощущала его влажный жар, и острое, болезненное желание пронзило ее.

Внезапно Тесса буквально повисла на нем – ее колени подогнулись, отказываясь держать тело вертикально. Поддерживая ее, Бретт сделал несколько шагов до ближайшего стула и опустился на него, усадив ее на колени. Тесса приоткрыла затуманенные любовью глаза – на него смотрела зеленая бездна, глубокая, манящая. Ее руки обвились вокруг его крепкой шеи.

- Я пыталась не любить тебя, - болезненно прошептала Тесса, не умея сохранить в тайне свою любовь, - Но не смогла остановиться.

Дрожь прокатилась по телу Бретта после этих слов. Ему неважно было, сколько других мужчин слышали подобное признание, слетавшее с этих сочных губ. Неважно было даже то, что ему никогда не хотелось, чтобы какая-либо женщина любила его. Он всегда был прохладно-безразличным к любым проявлениям женской преданности в свой адрес… до Тессы. Она была вызовом, подобного которому он не встречал раньше. И дело было не в оказанном ему сопротивлении – на самом деле она совсем не сопротивлялась ему. Скорее, она ускользала, то позволяя ему мельком увидеть ее безграничную женственность, то снова оказываясь вне его досягаемости. Видя такую квинтэссенцию женственности, он инстинктивно желал ее: именно она могла удовлетворить его жесткую мужскую природу. Любя его, она вручала ему самое себя, и Бретт не собирался позволить ей ускользнуть вновь.

Придерживая ее спину левой рукой, он притянул ее навстречу своим жаждущим губам, свободная рука начала расстегивать линию крошечных пуговиц на лифе ее платья. Тесса затрепетала в его объятиях, но не протестовала. Ей не хотелось, чтобы Бретт останавливался – она желала, чтобы он любил ее так же целую вечность. Ей было известно – есть время, чтобы давать, и время, чтобы брать. Сейчас была ее очередь давать. Она отдавала всю себя любимому мужчине, свободно, со всей щедростью, свойственной ее природе. Сердце так колотилось о грудную клетку, что голова закружилась, и, стараясь вдохнуть побольше воздуха, Тесса оторвалась от его губ, подставив ему нежную, изящную линию своей шеи. Его губы пустились в путешествие по ней, и Тесса застонала. Она хотела его; она так сильно нуждалась в нем, что ощущала внутри боль; ее пальцы отчаянно впивались в него.

- Тише, тише, - промурлыкал Бретт, высвобождая ее плечи из платья. – Я хочу, чтобы это продолжалось долго. Давай снимем все это с тебя, чтобы я мог тебя видеть; я хочу полностью раздеть тебя и дотронуться до каждого уголка твоего тела.

Тесса вынула руки из рукавов, откинувшись на ложе его рук, позволив Бретту любоваться видом своей груди под тонкой шелковой тканью сорочки. Она не носила бюстгальтер, и темно-розовые шишечки ее напрягшихся сосков были ясно видны, притягивая к себе его внимание. Дыхание Бретта становилось резче и тяжелее, когда он приподнял ее, стягивая платье через ее бедра, ноги и наконец снимая совсем. Тесса лежала на его коленях. Взгляд Ратленда путешествующий по всему ее телу, обжигал. Кроме сорочки, на ней остались только трусики в тон, изящный кружевной пояс с подвязками, шелковые чулки и легкие босоножки на высоком каблуке. Его рука бродила по ее телу, изучая его контуры, поглаживая обтянутые шелком ноги до тех пор, пока не достигла лодыжек. Медленно Бретт снял с нее туфли и позволил им упасть; затем его пальцы отправились вверх по ноге. Он теребил подвязки чулок, и лицо его выражало нестерпимое желание.

- Тебя стоит посадить под замок, - хрипло произнес он, не отрывая глаз от маршрута, по которому двигалась его рука. Его пальцы зацепили резинку трусиков и потянули вниз, открывая маленькое отверстие пупка. Бретт обвел его пальцем; затем его привлекли еще не исследованные уголки ее тела, и рука двинулась к груди Тессы. Он ласкал ее, и его рука обжигала тело. Тесса извивалась на его коленях, желая, чтобы он снял с нее сорочку и дотронулся до обнаженной плоти.

- Пожалуйста, - мягко взмолилась она, выгибаясь.

- Чего же ты хочешь? – прошептал он. – Может, этого? – он просунул руку под сорочку и сжал ее грудь, большой палец Бретта потер ее сосок, воспламеняя Тессу.

Она стонала, извиваясь.

- Да. Да. - Сильная дрожь сотрясала все тело Тессы, и Бретт успокаивал ее, прижимая крепче к себе, в то время как его рука продолжала ласкать ее грудь.

- Тише, милая, - мурлыкнул он. – Я собираюсь дать тебе то, что ты хочешь. Трогай меня. Говори, что бы ты хотела, чтобы я сделал.

Первую часть его инструкций было легко выполнить. Руки Тессы уже прикасались к нему, и она положила их на его грудь, чувствуя сквозь рубашку жар его тела. Но вторую часть… Что можно было сказать, если единственное, что ей было известно – то, что она ужасно, до боли, смертельно хочет его? Его сила, его сексуальность окутывали ее.

- Я не знаю, - дрожащим голосом прошептала Тесса, прижимаясь к нему. Она сделала глубокий неровный вдох. – Я не знаю, как вести себя с тобой.

Синие глаза Бретта так потемнели, что казались черными.

- Любимая, ты точно знаешь, как со мной обращаться. Ты знаешь, чего я хочу.

- Проблема в том, что не знаю, - собрав все свое мужество, Тесса нежно улыбнулась ему дрожащими губами. – То есть я знаю, чего ты хочешь, но не знаю, что я должна делать.

Бретт затих, испытующе глядя ей в глаза. Он понял значение этих слов, и, тонко чувствуя и хорошо понимая причину такой ее реакции, перешел прямо к сути дела.

- Тесса, у тебя раньше не было мужчин?

- Нет, - руки девушки гладили его лицо. – Я люблю тебя и хочу, чтобы ты был у меня первым.

Спазм прошел по его лицу. Затем Бретт поднялся на ноги, держа Тессу в объятиях.

- Я покажу тебе, - хрипло пробормотал он. – Я позабочусь о тебе, милая. Тебе нечего бояться.

Он проворно прошел в спальню, открыв плечом дверь, пересек комнату и уложил девушку на кровать. Бретт включил лампу возле кровати, и Тесса пристально посмотрела в его лицо. Сейчас он вовсе не выглядел холодным и отстраненным. Желание сжигало его, и все, о чем он думал, отражалось на лице. Бретт мягко снял с нее оставшуюся одежду, оставив Тессу обнаженной, и она инстинктивно попыталась закрыться от его изучающего взгляда.

- Нет, позволь мне увидеть тебя, - сказал он, и пожирая взглядом каждый дюйм ее тела, придерживал ее руки над головой. Просто невероятно, что этому олицетворению женственности никогда раньше не доводилось лежать обнаженной под страждущим взглядом мужчины. Непостижимо, что ни один мужчина прежде не вонзался в ее сладостные глубины. Невероятно, но он ни секунды не сомневался в ее словах. Ее невинность была частью ее соблазнительности. Недостаток чувственного опыта помог ей остановить его в попытках обольстить ее, в то время как более опытная женщина, знавшая, какое удовольствие ее ожидает, поддалась бы соблазну.

Тесса принадлежала ему, ему одному. Первобытный инстинкт, о существовании которого в себе Бретт и не подозревал, диктовал ему заклеймить эту женщину как свою, чтобы никто другой даже не думал посягать на нее. Он выпрямился и начал снимать свою одежду.

Тесса смотрела на него: во рту у нее пересохло от возбуждения, взгляд становился все более голодным по мере того, как Бретт раздевался. Тесса и не представляла, насколько мускулистое у него тело. Когда рубашка была отброшена прочь, ей открылись груды мускулов под гладкой загорелой кожей. Грудь Бретта была широкой и крепкой, мускулистой, покрытой слегка курчавыми черными волосами. Его живот был плоским и твердым, а ноги – могучими ногами наездника. Он лег рядом на кровать и склонился над ней, прижавшись почти вплотную, и глаза Тессы расширились от сознания того, насколько он огромен. Лежа с ним в постели обнаженной, она особенно остро почувствовала разницу в их размере и силе. Девушка была беспомощна перед его силой. Если Тесса и могла как-то контролировать ситуацию, то только потому, что он ей позволял это делать. Глаза Тессы наполнились инстинктивным страхом, присущим любой женщине, впервые очутившейся в постели с мужчиной. Бретт заметил это, и почувствовал нечто похожее на нежность. Он склонился к девушке и покрыл ее тело легкими, сладкими поцелуями, скрывавшими силу его страсти. Неважно, чего ему это будет стоить, но он не будет с ней грубым. Позже будет возможность овладевать ей более настойчиво, но не сейчас, не в первый для нее раз. Не прекращая целовать, он медленно скользил рукой по ее телу.

Вскоре Тесса вновь извивалась в его руках, и плоть ее горела от непереносимо медленной ласки. Бретт знал все сладостные местечки ее тела, и все они ощутили волшебство его опытных пальцев. Тесса впивалась ногтями в его плечи, сознание затуманилось от невыносимого жара. Она не могла думать – только выгибаться и извиваться, как змея, пытаясь охватить как можно больше безумного наслаждения, которое он дарил ей. Его рука была между ее ногами, и он проделывал с ней что-то, вызывавшее ощущение спирали невыносимого напряжения глубоко внутри. Спираль росла, ширилась, и Тесса всхлипнула от восхитительного открытия, что вот-вот взорвется. Бретт оказался над ней и интимно вклинился меж ее бедер. Сжимая ее бедра сильными руками, удерживая ее на месте, Бретт медленно и максимально осторожно нарушил ее девственность. Тесса вскрикнула от ощущения его внутри себя, но сама не заметила, что издала какой-то звук. Она находилась во власти чего-то гораздо более могущественного, чем боль, вытеснившего из ее сознания все, кроме собственного тела и той необузданной силы, что разрывала ее на части в тот момент, когда он взял ее. Это не был простой физиологический процесс. Это был акт обладания, создания связи между ними, соткавшее их общее пространство. Она давала – он брал, но взяв, обнаружил, что все вокруг изменилось. Каждым медленным движением в ее лоне Бретт ставил на ней свое клеймо, но нити, привязавшие ее к нему, привязали и его к ней. Пораженный силой своего наслаждения, когда каждый дюйм тела сгорал от ее жаркой сладости, он остановился, пытаясь удержать ускользающий контроль над ситуацией.

На лице Тессы, освещенном лампой, отражались одновременно мука и восторг, глаза были закрыты, дыхание нарушено. Его сердце сжалось при виде этой картины.

- Я причинил тебе боль, любовь моя? - пробормотал он внезапно, не сознавая, что впервые в жизни использует это слово.

- Нет, - простонала она. – Да… я не знаю. Бретт, мне кажется, я этого не выдержу… я куда-то улетаю…

- Шшшш, все хорошо, - утешал он, возобновляя медленные движения, воспламенявшие его. – Давай, детка. Я тебя поймаю, я о тебе позабочусь. Давай, дорогая, давай.

Он впивался в нее; сжимал зубы, пытаясь сдерживать себя; все внимание было сосредоточено на ней; он ловил каждый ее отклик. Его нагое тело покрылось капельками пота, а рыжеватые волосы потемнели и стали влажными. Тесса мотала головой и слепо кричала. Не существовало слов, чтобы описать огромные волны ощущений, разрывавших ее изнутри, заставлявших ее взрываться. Она выкрикивала его имя. Не было других подходящих слов, не было ничего возможного – она лишь полностью отдавалась тем невообразимым открытиям, что стали доступны ей благодаря его мужской силе. Смутно, она осознала, что сейчас он двигается с внезапной силой, и услышала его глубокий, рычащий возглас завершения.

Потом они лежали рядом в молчаливом изнеможении; Бретт уткнулся лицом в ее шею. Тесса гладила его волосы, легонько массировала его спину и плечи. Она так устала, что почти засыпала. Но, прежде чем заснуть, ей нужно было ему кое-что сказать.

- Я люблю тебя, - сонно пробормотала Тесса, даря эти слова, исходившие прямо из сердца, без подготовки.

«Бретт… любовь моя». Эти два слова были для нее синонимами. И тут же уснула, доверчиво лежа в его руках.

Глава 5

Бретт никак не мог заставить себя заснуть; он передвинулся, зная, что Тесса слишком хрупка, чтобы всю ночь выдерживать его вес, хотя сейчас ему ничего не хотелось так сильно, как оставаться там, где он уже находился. Из уст Тессы раздался невнятный протест, и он осторожно заключил ее в объятия, успокаивая своими прикосновениями. Голова Тессы устроилась на его плече так естественно, словно они спали вместе в течение долгих лет, шелковистые темные волосы накрыли его плечо и руку. Четко очерченные губы Бретта сжались в тонкую линию, стоило ему прокрутить в уме их любовные ласки. В Тессе было все, чего он ожидал, и даже больше. До сих пор ни одна женщина не смогла привести его в состояние такого неистового желания, и тот факт, что Тесса оказалась девственницей, удивлял его еще больше, делал все произошедшее до такой степени необычным, что он не знал, как с этим справиться. Бретт был не из тех, кто оставлял хоть что-нибудь на волю случая. Когда Тесса призналась, что для нее это впервые, Бретт понял, что она понятия не имеет, как защитить себя от беременности, и позаботился об этом сам. Бретт был уверен, что Тесса даже не заметила, когда на какое-то мгновение он остановился. Но, занимаясь с ней любовью, погруженный глубоко внутрь нее, Бретт представил, как бы это было, если бы ему не пришлось предпринимать никаких мер предосторожности, и внезапно захотел, чтобы она забеременела, чтобы вынашивала его ребенка. Он яростно негодовал из-за необходимости быть осторожным. Бретт хотел подарить ей саму суть своей мужественности, то извечное единение тел, вершиной которого должно стать чудо появления ребенка. Его ребенка.

Никогда раньше ему не хотелось привезти женщину на свое ранчо, но он так легко мог представить там Тессу, будто она жила с ним там всю свою жизнь. Ей бы непременно понравился прочный дом с его огромным камином, необъятные просторы и взмывающие ввысь горы. Бретт без труда мог представить Тессу едущей на лошади рядом с ним, ее тонкое, экзотическое лицо, вспыхивающее от удовольствия. И он, безусловно, мог представить ее в своей постели. Бретт слабо улыбнулся. Не было никаких сомнений в том, как примет Тессу его отец. Существовал ли на земле такой мужчина, которого эта женщина не сумела бы очаровать в два счета? А принимая во внимание тот факт, что Том искренне признавался в своей слабости к женщинам, Бретт знал, что они с Тессой сразу же поладят. В ту же минуту, как отец услышит это ее протяжно-неторопливое произношение, она будет вить из него веревки. Воспоминание пронзило Бретта, он закрыл глаза от острого приступа желания. Она сказала: «Я люблю тебя», – слова мягкие и певучие, но он даже не подозревал, что они могут оказаться настолько желанными. То, что Бретт сейчас думал и чувствовал, было совершенно ему чуждо, и какая-то часть его сознания горько негодовала на Тессу, заставившую его испытать это. Ну, почему она не может быть похожей на всех остальных женщин, которые у него были? Просто хорошо провели время в постели, небрежный поцелуй на прощание, а затем он бы ушел из ее жизни, такой же свободный, как и вошел в нее. Вот чего он ожидал, но это не сработало. Тесса дала ему то, чего он хотел: воспользоваться ее душистым мягким телом. Но при этом каким-то образом, отдавая себя, она взяла от него то, чего он никак не собирался предлагать.

Наконец Бретт пошевелился, протянув руку, чтобы выключить лампу, темнота сомкнулась вокруг него, но заснуть он все равно не мог. Ощущать под боком теплое тело Тессы было так хорошо, что ему захотелось повернуться и прижаться к ней полностью. Ее дыхание было едва заметно, но Бретт чувствовал его дуновение на своей коже. Он спал с множеством женщин, но спать в обнимку ему никогда не нравилось. Однако сейчас он хотел именно этого. Так можно и привыкнуть. «Я должен на ней жениться», – хладнокровно подумал Бретт. Она подходит ему куда больше, чем он когда-либо считал возможным. И как только они поженятся, он сразу же положит конец ее флирту с каждым мужчиной, находящимся поблизости. Тесса принадлежит только ему, и он не собирается стоять в стороне и смотреть, как она возбуждает мужчин этими своими медленными улыбками и тягучим медово-магнолиевым произношением. Чувство удовлетворения охватило Бретта, стоило ему представить себя женатым на ней. Да, это именно то, чего он хочет. Брак никогда не фигурировал в его планах на будущее, но Тесса все изменила. Неудовлетворенность своей теперешней жизнью вдруг четко выкристаллизовалась, и теперь Бретт точно знал, что собирается делать. Он женится на Тессе, уйдет с работы в «Картер-Маршал» и отвезет ее в Вайоминг. Жизнь на ранчо именно то, чего он хочет, что любит больше всего на свете, и Тесса хорошо в нее впишется. В любом случае, старому Тому уже давно пора стать дедушкой. Сначала Бретт подумал об их с Тессой сыновьях, а потом воображение подбросило ему картинку малышки-дочки с очаровательной улыбкой и большими зелеными глазами Тессы, и с копной темных кудряшек на голове. Внезапно Бретт покрылся потом. Черт, во что он себя втягивает? Дочь Тессы будет держать его как на иголках годами, заставляя беспокоиться из-за каждого молодого щеголя, крутящегося возле его маленькой девочки, а эта малышка, скорее всего, будет флиртовать по-сумасшедшему и поощрять этих самых молодых идиотов.

В темноте неохотная усмешка разлилась по жесткому лицу Бретта. Жизнь с Тессой никогда не станет скучной. Она выйдет за него замуж без всяких вопросов, как только он этого захочет. В общем, этот план казался ему весьма приемлемым. Бретт расслабился и прижал к себе Тессу еще теснее, ее завораживающий аромат продолжал мучить его, пока он не погрузился в сон.

***

На следующее утро Тесса проснулась первой, потревоженная непривычным весом и теплом в своей постели. Открыв глаза, она обнаружила себя уткнувшейся в затылок Бретта. За ночь он перевернулся на живот и раскинулся на кровати, заняв как свою половину, так и часть ее. У Тессы перехватило дыхание при взгляде на взъерошенные рыжевато-коричневые, словно у косматого льва, волосы, сердце тут же пропустило удар. Любовь, настолько мощная, почти причиняющая боль, нахлынула на нее, и Тесса протянула дрожащую руку, чтобы прикоснуться к нему, прежде чем поняла, что делает, и отдернула руку. Пусть спит. В любом случае, что она ему скажет сегодня утром? Как ей действовать? Тесса с удивлением поняла, что нервничает из-за этой неизбежной встречи лицом к лицу этим утром. Непреодолимая страсть, которую они разделили, сблизила их физически, но в том, каково ее положение во всех остальных отношениях, Тесса не была уверена.

Девушка осторожно соскользнула с кровати, схватила халат и тихонько вышла из комнаты, чтобы принять душ. В ее глазах застыла тревога. Она откровенно призналась Бретту в своих чувствах, а он, даже в моменты наивысшего накала страсти, не подумал и намекнуть, что ощущает по отношению к ней хоть что-то помимо сексуального влечения. Оно было достаточно мощным, с горечью призналась себе Тесса, стоя под душем и позволяя воде с силой бить в лицо. Ее тело все еще оставалось слишком чувствительным и слегка побаливало, напоминая о силе Бретта и о том, что произошло между ними этой ночью. Тесса замерла, ее мысли вернулись к прошедшей ночи. Все было хорошо, слишком хорошо, настолько, что ей казалось, она просто умрет от остроты удовольствия. Так значит, вот на что это похоже...

Тесса никогда не предполагала, что это будет настолько распутно, и в то же время столь возвышенно. Так значит, вот на что это похоже, когда отдаешься мужчине, которого любишь.

Выйдя из душа, девушка закуталась в халат и заглянула в спальню. Бретт все еще спал. Тесса отправилась на кухню, включила кофейник и села за стол, сложив руки на его поверхности, она уставилась вникуда. Все ее мысли были поглощены мужчиной, лежащим в ее постели, и любовными ласками, разделенными ими этой ночью. Тесса чувствовала, что, несмотря на страсть, какая-то часть Бретта так и осталась отстраненной, незатронутой, словно в нем находился кто-то еще, наблюдавший, но в происходящем не участвовавший. Почему он требовал от нее так много, если сам отказывался открыться перед ней полностью? Тесса не хотела сдерживать свои эмоции, она была слишком отзывчива, чтобы постоянно держать себя в узде. Она хотела отдать все, что могла, но из-за сдержанности Бретта чувствовала настороженность и неуверенность в себе. И это чувство ей вовсе не нравилось. До сих пор Тесса никогда не понимала, что значит быть неуверенным в себе человеком. Обычно она вела себя довольно решительно и всегда знала, чего хочет, хотя в равной степени оставалась реалисткой в оценке своих шансов на получение желаемого.

Она хотела Бретта, хотела с острой женской потребностью, никогда раньше ею не испытанной. Он стал для Тессы столь же необходимым, как воздух, которым она дышала.

Кофе сварился, и пока девушка наливала себе чашечку, она услышала, как зашевелился Бретт. Тесса мгновенно почувствовала теплоту во всем теле, ее лицо покрылось румянцем. Поспешно глотнув кофе, она обожгла язык, руки у нее задрожали. Она быстро поставила чашку, боясь пролить напиток. «Прекрати вести себя как подросток!», – отругала себя Тесса, но никакая брань в мире не смогла бы успокоить ее колотящееся сердце.

– Тесса.

С утра голос Бретта был раздражительно-ворчлив, и ответная дрожь пробежала сверху вниз по всему позвоночнику девушки. Она медленно повернула голову и увидела его, стоящего в дверном проеме кухни, одетого только в темно-синие трусы. Глаза Тессы, зачарованные жесткой, суровой мужественностью Бретта, прошлись вдоль его тела, оглядывая с головы до ног, не пропуская ни дюйма. Жар, вызванный смесью волнения и смущения, заставил ее покраснеть.

Бретт наблюдал за выразительным лицом Тессы, видя в ее взгляде открытое восхищение, и ее дерзкая невинность заставила его захотеть подхватить девушку и отнести обратно в постель. Затем, удивительное дело, она покраснела.

Бретт пересек кухню, обнял Тессу и привлек к своей груди.

– Почему краснеешь? – ласково поинтересовался он.

– Прошлой ночью... Я вела себя так... и то, что я говорила...

– И то, что мы делали, – закончил Бретт, улыбаясь поверх ее головы. – Ты в порядке? – Как бы ни хотел Бретт снова заняться с ней любовью, он понимал сколь хрупко тело Тессы, с ее тонкими аристократическими косточками, и не хотел причинить ей боль.

– Да, – вздохнула она, положив голову ему на грудь. Ее руки скользнули вокруг упругой талии Бретта, а затем стали поглаживать сильные мускулы его спины. – Немного побаливает, и все.

Бретт поцеловал спутанные завитки волос у нее на лбу, потом зачесал их назад, призывая себя к терпению. Он может подождать, это будет нелегко, но он может подождать. Вспоминая свои ночные планы, Бретт почувствовал внезапное побуждение начать претворять их в жизнь немедленно. Чем раньше он сможет поселить Тессу на ранчо, тем лучше.

– В следующие выходные, – промурлыкал он, – если смогу освободиться, я возьму тебя на ранчо.

Голова Тессы поднялась с его груди, в глазах вспыхнуло волнение.

– Ранчо! Мне бы этого хотелось. Но почему ты можешь быть занят? Даже у руководителей иногда случаются выходные.

– Обычно, да, – согласился Бретт, улыбаясь ее нетерпению.– Но это не обычная работа, – оборвал он себя, нахмурившись. Такое поведение совершенно на него не похоже: он не доверялся никому, особенно в щекотливых вопросах, – однако едва не выболтал ей все. Вот еще один показатель, как близко к нему подобралась Тесса, как глубоко засела в его мыслях.

Настроенная на одну с ним волну, Тесса почувствовала его внезапное напряжение. Ее улыбка поблекла.

– Бретт? Что-то не так?

Теперь, встревожившись, она вспомнила обрывки сплетен о Бретте Ратленде. Его появление обычно означало неприятности, не для него, а для людей, которые имели с ним дело. Его называли Палачом. Он находил источник проблем, и людей, бывших их причиной, увольняли. И позавчера, после разговора с Бреттом, Перри Смитерман был совершенно нетрудоспособен.

– Перри... что-то происходит в бухгалтерском отделе? Это Перри?

Инстинктивно, Бретт кинулся исправлять свой промах, не в восторге от того, как быстро Тесса ухватила суть проблемы.

– Нет, ничего такого, – пробормотал он, и, желая отвлечь Тессу, наклонился для поцелуя. Бретт удерживал ее губы своими, лениво пробуя их на вкус, пока растущее напряжение в теле не заставило его замедлить темп.

Уловка сработала, даже слишком хорошо. Тесса цеплялась за его плечи, ее мягкое тело податливо изгибалось. Он понял, что может взять ее прямо сейчас, и громко простонал. Искушение было слишком велико. Несмотря на свое беспокойство о ней, несмотря на то, что ему необходимо было связаться с Эваном, он обнял Тессу и оторвал от пола. Тонкие руки девушки мгновенно обвились вокруг шеи Бретта, и она начала яростно целовать его, вися на нем, пока он шел назад, в спальню.

***

Эван снова набрал гостиничный номер Ратленда, и снова никакого ответа. Нахмурившись, он бросил трубку обратно на рычаг. Это так не похоже на его напарника – исчезнуть, когда есть дело, которое необходимо выполнить, и не сообщить никому, где его искать. Иметь дело с Бреттом всегда было тяжело, но что касалось должностных обязанностей, в этом Ратленд был абсолютно надежен. На памяти Эвана это был первый случай, когда Бретта ждала неотложная работа, а его не оказалось на месте. Что ж, пока причин для волненийя нет. Бретт вполне может позаботиться о себе сам, а у него, Эвана, есть эта чертова задача, решить которую необходимо во что бы то ни стало. Эван снова принялся просматривать компьютерные распечатки, напрягая глаза из-за трудночитаемого шрифта. Лента в принтере явно нуждалась в замене, и это еще больше усложняло процесс. Ноющее чувство, что он что-то упускает, что-то настолько очевидное, что должен был разглядеть с самого начала, не проходило. Один из этих счетов очевидно поддельный, должен был таковым. Но Эван провел долгие часы, внимательно отслеживая все счета, и до сих пор все казалось законным: он систематически сверял счета со своим списком. Обычно со временем работа становилась легче, последние кусочки головоломки складывались в ясную картину, однако сейчас это не срабатывало. Ничто не указывало на подделку, и все же Эван не мог стряхнуть с себя ощущение, что что-то лежало на поверхности, а ему необходимо всего лишь увидеть это.

Черт! Шрифт поплыл у него перед глазами, и он прищурился, чтобы снова сфокусировать взгляд. Так он просто ослепнет, не успев закончить.

Где-то у его локтя зазвонил телефон, и он схватил трубку.

– Эван Брейди.

– Нашел что-нибудь? – проворчал ему в ухо скрипучий голос Бретта.

– Ничего. Я уже начал думать, что кто-то принял заказ на твое убийство. Я пытался связаться с тобой весь день.

– Ничего похожего. Я сейчас в своем номере и буду на месте через минуту, как только приму душ. У тебя есть кофе?

Эван протянул руку и поднял кофейник, принесенный им некоторое время назад. Там ничего не осталось.

– Я позвоню в обслуживание номеров.

Бретт наспех принял душ, прекрасно сознавая, что провел день, занимаясь любовью, вместо того чтобы работать, но он был просто не в состоянии уйти от Тессы. Она – дикий огонь, горящий в его венах и не поддающийся контролю. То, как она ему отвечала, вытесняло все остальное из его мыслей. Больше ничего не имело значения, только вновь и вновь овладевать ею, сплетая их тела настолько тесно, насколько это вообще было возможно, стирая из их жизней воспоминания о раздельном существовании. Когда он уходил, Тесс спала, на боку, свернувшись клубком в полном изнеможении. Бретт расправил скомканные простыни и натянул покрывало на ее обнаженные плечи, борясь с желанием снова раздеться и забраться в кровать рядом с ней. Она – самое мощное отвлекающее средство, которое ему когда-либо приходилось видеть. Однако у него имелась работа, требующая его присутствия, даже если он немного поздновато о ней вспомнил.

Одев брюки цвета хаки и голубую вязаную водолазку, Бретт поспешил к номеру Эвана и постучал в дверь костяшками пальцев.

– Открыто, входи!

Эван выглядел не таким усталым, как накануне, но был раздражен, и переполненная пепельница на столе служила показателем его напряжения. В комнате стоял густой табачный дым. Он не спросил Бретта о его продолжительном отсутствии. Эван работал с Бреттом достаточно долго, чтобы знать, как далеко тот готов допустить кого-либо в свою личную жизнь, и границы эти лежали на поверхности.

Однако сегодня в Бретте было что-то такое, что заставило Эвана присмотреться к нему повнимательнее. Ратленд явно устал и нуждался в бритве, но выглядел... почти счастливым. Удивительно удовлетворенным. Прочитать Бретта было не легко: он не сиял от радости, – но в глазах его явно просвечивал намек на довольство, а линия рта едва заметно расслабилась. «Женщина!» – осенило Эвана, и он постарался сдержать усмешку. И к тому же, не просто какая-то женщина. Тесса Конвей. Прошло так много времени, что Эван давно решил, что не существует женщины, способной покорить Бретта, но это было до того, как они встретили Тессу Конвей.

Зевая, Эван поднялся на ноги и потянул свои сведенные судорогой мускулы.

– Я собираюсь немного размяться, прежде чем окажусь снова прикованным к стулу.

Бретт занял место коллеги, положив себе на колени пачку распечаток, затем вытянул длинные ноги, расположив их на кофейном столике перед собой. К тому времени, как обслуживание номеров доставило кофейник со свежим кофе, Бретт сосредоточенно хмурился, все остальное вылетело у него из головы по мере того, как он строка за строкой просматривал распечатки, отмечая их с карандашом. Эван наполнил две чашки кофе и поставил одну перед Бреттом, но остался на ногах, бродя по комнате.

– Сходишь с ума из-за заключения в четырех стенах? – пробормотал Бретт, проверяя очередную строчку.

– Да. К тому же наполовину ослеп. Первое, что я сделаю утром в понедельник – прослежу, чтоб в этом принтере заменили ленту.

Печать была плохой, с этим Бретт был согласен. Два часа спустя он чувствовал себя так, будто окосел, потому вынужден был прерваться, откинув назад голову и потирая переносицу.

– Кофе кончился?

– Мы выпили его около часа назад.

Бретт взглянул на часы. Была почти полночь, интересно, спит ли еще Тесса, или без него не находит успокоения. Ему хотелось довести себя работой до изнеможения, зная, что иначе он будет метаться и ворочаться, думая о ней и снова желая с ней близости. То, что они просто спали в одной постели прошлой ночью, принесло ему странное удовлетворение, будто то, что он держал Тессу в своих объятиях во время сна, сделало его в некотором смысле гораздо совершеннее.

Вернувшись к листам распечаток, взгляд Бретта упал на имя, часто повторявшееся на платежках. Его внимание привлекло то, что имя было такое же, как у Тессы.

– Что это за «Конвей Инкорпорейтед», на которую выписано так много чеков? Что за фирма?

– Поставщик, – ответил Эван. – Они снабжают «Картер Инженеринг» уже много лет. Основные строительные материалы. Я проверял.

Несколько минут спустя Бретт поднял взгляд.

– А как насчет «Конмей»?

– Ты разве не слушал меня? Это поставщик...

– Нет, не «Конвей». «Конмей», – уточнил Бретт, подчеркнув последний слог.

– Я думал, ты так и сказал, – Эван замер, глядя на Бретта. – «Конмей» принадлежит двум людям: Коннорсу и Мейфилду.

Глаза Бретта сузились.

– У нас есть чеки, высланные обеим фирмам: «Конвей Инк.» и «Конмей Инк.» Они оба подлинные?

– Будь я проклят, если знаю, – проворчал Эван, прошел через комнату к Бретту, наклонился и, прищурившись посмотрел на два очень похожих имени. – Это абсолютно ускользнуло от моего внимания. Я думал, что это один и тот же счет.

Бретт начал переворачивать назад страницы, которые они уже проверили, ища первое появление «Конвей Инк.». Инстинкт подсказывал ему, что они на верном пути. «Конвей Инк.»... Если бы не схожесть с именем Тессы, он бы этого и не заметил.

– Нам нужен компьютер, – сказал он решительно, поднимаясь на ноги. – Кроме того, мы можем пойти к первоисточнику.

Будет намного проще отследить этот счет, имея доступ к центральному компьютеру.

– Можем и пойти, – согласился Эван. Как и Бретт, он почувствовал близость успеха, и это вытеснило усталость. Они могли работать столько, сколько захотят, не боясь, что их обнаружат, так как сегодня ночь субботы, почти утро воскресенья, то есть здание практически пустует, не считая охранников.

К трем утра в воскресенье они оба были уверены, что напали на верный след. Все, что им оставалось сделать, это проследить путь к растратчику. Сделанные через компьютер выплаты «Конвей Инк.» начались немногим более года назад, совершались без какой-либо регулярности и никогда не выходили за рамки незначительных сумм; и все же не понадобилось много времени, чтобы общий итог сложился в несколько тысяч. Все чеки были на микропленках, но различить подпись на погашенных чеках было нельзя; все они были проштампованы печатью с надписью «ОПЛАТИТЬ ДЕПОЗИТОМ, «КОНВЕЙ ИНК.», с номером счета и названием банка, написанными ниже. Бретт записал номер и банк.

– Это все, до тех пор, пока мы не увидим отозванные платежные чеки или имя на чеках, выписанных на этот счет.

У него разболелась голова после нескольких часов разглядывания ярко зеленых цифр на экране монитора. В нем росло нетерпение, раздражение на себя и на работу, которая все больше действовала ему на нервы по мере того, как проходили дни. «Скоро», – пообещал он себе молча. Скоро он будет на ранчо, и усталость его будет результатом полезного тяжелого физического труда, а не сидения, сгорбившись, над бледными компьютерными распечатками или продирания сквозь лабиринт компьютерного программирования, выискивая информацию в электронных файлах.

– Давай упакуем это и пойдем немного поспим.

Эван был более чем согласен, и поездка обратно в гостиницу прошла в полном молчании. В своей комнате Бретт разделся и растянулся на кровати, чуть не в голос постанывая по мере того, как расслаблялись его усталые мышцы. Разгадка была у него в руках, и он хотел побыстрее с этим покончить, хотел оставить это позади и отправиться на ранчо. Забавно, но годы назад, когда он учился в колледже, ранчо не влекло его так, как сейчас. Это был дом, но за его пределами лежал целый мир, бросавший ему вызов, подзадоривавший воспользоваться своим острым, холодным умом, чтобы завоевать его. И он сделал это: он добился успеха, используя свое хладнокровие и стальную решимость. В том, что он делал, Бретт был не просто очень хорош, его услуги соответствующе оплачивались, что дало ему возможность удачно вкладывать свой накопленный капитал, который неизменно рос. Проницательность Ратленда в финансовых вопросах вывела их с отцом семейное ранчо на твердую почву, позволив выдерживать капризы рынка говядины, от чего страдали многие другие ранчо. Тессе ничто не будет напоминать о ее юности, проведенной в захудалом старом фермерском доме. Если захочет, она сможет и дальше ходить в шелках.

Бретт закрыл глаза, но образ Тессы заполнил все его мысли, и он снова открыл их, зная, что не сможет заснуть. Тело горело в огне, словно она все еще лежала рядом с ним, обхватив руками и ногами.

Это всего лишь дьявольское совпадение, что растратчик использовал Конвей в качестве названия подставной фирмы.

Память Бретта была почти фотографической: он вдруг вспомнил личное дело Тессы и дату ее найма на работу. Она работала на «Картер Инженеринг» в течение пятнадцати месяцев. Растраты начались примерно тринадцать месяцев назад. Она работала в бухгалтерии. И она в дружеских отношениях с Сэмми Уоллесом.

Он громко выругался в темноте. Черт, о чем он думает? Это не может быть Тесса – она вся состоит из солнечного света и смеха. Нет, это должен быть Сэмми Уоллес, который, возможно, взял фамилию Тессы как бы в качестве извращенной дани восхищения ею. Как и все мужчины, Сэмми Уоллес, вполне мог свалять дурака, если это касалось Тессы.

Но, черт его побери, зачем надо было вовлекать ее в свою маленькую грязную схему? Разве он не понимал, что использование ее имени автоматически сделает ее главной подозреваемой? Рот Бретта напрягся. Конечно, он понимал это! Почему бы не попытаться свалить вину на Тессу? Возможно, Уоллес прекрасно знал: вероятность привлечения к суду Тессы гораздо меньше, чем кого-либо еще, работающего на «Картер Инженеринг».

Он хотел бы вбить зубы этому ублюдку в глотку за то, что подверг Тессу такому риску.

Он так устал, мышцы невыносимо ныли. Был почти рассвет, а он все еще не мог уснуть. Бретт продолжал думать о Тессе, о дне, проведенном с ней... большей частью в постели. Его добрые намерения ни черта не стоили перед соблазном ее тела; он не мог насытиться ею. Не важно, насколько бурными были их занятия любовью, он снова ее хотел, стоило им только закончить очередной раунд. Ничто из предыдущего опыта не подготовило его к столь сильному голоду, который он испытывал к ней, и к невозможности этот голод удовлетворить. Но ему все же пришлось уйти, и когда он покидал ее, Тесса спала в изнеможении, ее темные волосы раскинулись по подушке в диком беспорядке.

Этот образ преследовал Бретта. Он беспокойно перевернулся на живот, мучительное негодование поднималось в нем снова и снова. Ему не нравилась эта непреодолимая потребность в ней. Бретту нравилось все держать под контролем, а с Тессой он не мог контролировать даже собственное тело, просто не мог заставить себя оставаться в стороне от нее. Ему не нравилась власть, которую она над ним имела. Он не мог выкинуть ее из головы! Даже сейчас, когда ему крайне необходимо было поспать, Бретт вспоминал ощущение ее шелковистого тела под ним, крепкий обхват ее ног вокруг его бедер, ее глубокий внутренний жар. Его плоть шевельнулась, и он выругался сквозь зубы. Даже в постели Тесса кокетничала и дразнила, смеясь над ним и неуловимо отодвигаясь от него. Бретт был слишком поглощен мыслями о сексе, чтобы упомянуть о свадьбе, но вскоре он положит конец этой проклятой ситуации. Когда они поженятся, когда Тесса Конвей гарантированно будет в его постели каждую ночь и навсегда станет его, вот тогда все снова окажется у него под контролем. С этой мыслью Бретт и заснул. Но, казалось, даже во сне его мучила та власть, которую Тесса получила над ним, и Бретт отчаянно боролся с ней за контроль в их отношениях. Никогда раньше он не испытывал таких сильных чувств по отношению к женщине, и эти чувства были столь же неожиданны, сколь и нежеланны. В своей жизни Бретт доверял только Тому, но сейчас ему приходилось иметь дело с Тессой, а она оставалась для него своего рода загадкой. Одновременно хрупкая и сильная, неуловимая, но отдавшаяся ему. И все же, даже взяв ее, он чувствовал, что какая-то ее часть ускользала от него. Она сводила его с ума даже во сне.

Когда он проснулся, было далеко за полдень; и первой его мыслью было, что Тесса, должно быть, гадает, где его черти носят. Бретт уже взял в руки трубку, чтобы позвонить ей, когда в нем поднялось негодование. Черт побери, он не должен отчитываться перед ней как ученик младших классов! Он бросил трубку обратно рычаг. Затем раздражение на самого себя взяло верх, и он снова ее поднял, набирая номер Эвана. Тот ответил после третьего звонка, его голос был слабым и все еще сонным, Бретт знал, что, как и он сам, Эван пытался отоспаться.

– Я иду к Тессе, – отрывисто бросил он. – Ты сможешь найти меня там, если понадоблюсь.

– Конечно, – сонно согласился Эван, после чего рассмеялся. – Я не виню тебя. Если бы я мог быть с ней, я бы тоже не тратил время в гостиничном номере!

Бретт принял душ, побрился, его нахмуренные брови свидетельствовали о мрачном настроении. Он начинал чертовски уставать от того, что каждый мужчина в стране истекает по ней слюной, как собака над сочной костью. Она его. Ни один другой мужчина никогда не держал ее обнаженной в своих руках, как держал он. Своими руками и ртом, и властными любовными ласками он заклеймил ее как свою собственность, каждый прекрасный, шелковистый дюйм ее тела. Он сгорал от желания снова овладеть Тессой, погрузиться в нее и прижать так близко к себе, чтобы ничто не смогло встать между ними, он желал защитить ее от неопределенной угрозы, нависшей над ее головой. Он надеялся, что никто и никогда не скажет ей, что ее использовали как прикрытие для махинаций. Тессе нравился Сэмми Уоллес. Когда его арестуют, она и так будет достаточно расстроена, даже не зная, что он воспользовался ее именем.

Полчаса спустя Бретт позвонил в ее дверь. Затем нетерпение заставило его оставить звонок и забарабанить в дверь кулаком.

– Попридержите лошадей! – услышал он, как Тесса раздраженно бормотала по ту сторону двери, и удивление из-за ее плохого настроения заставило его брови подняться. – Кто там?

– Я, – кратко ответил Бретт.

Дверь не открылась, и Тесса спросила так же коротко:

– Чего ты хочешь?

Волна гнева, сотрясшая его, была так сильна, что Бретт заскрипел зубами в попытке взять ее под контроль. Что за игру она ведет? Он не собирался спорить с ней через дверь.

– Тесса, открой дверь, – сказал он сдержанным голосом, затем рявкнул: – Сейчас же!

Тесса открыла, но преградила ему вход. Ее лицо было холодным и пустым, но глаза полыхали зеленым огнем. У Тессы не было никакого опыта в любовных делах, но она мгновенно поняла, что ей не нравится ложиться в постель с любовником, мужчиной, которого она любит, и просыпаться в пустой кровати и в пустой квартире без какой-либо записки о том, куда он отправился и когда вернется, без единого телефонного звонка за весь день. Бретт Ратленд был настолько высокомерен, что, возможно, ожидал, что она все еще ждет его в постели, там, где он ее оставил.

Бретт шагнул вперед, возвышаясь над ней, но Тесса не отступила, чтобы впустить его. Синие глаза Бретта сузились. Она что, собирается остановить его своим телом? Идея была почти смехотворна, если бы он был в настроении смеяться. Девушка едва доставала ему до плеча, и он был тяжелее ее, по крайней мере, на сотню фунтов, его тело было обвито мощными мускулами, в то время как Тесса состояла из шелка и атласа, и все же она преграждала ему путь, упрямо глядя на него. Почему он никогда не замечал этой гордой своенравности в ее взгляде?

А у нее вспыльчивый характер, внезапно осознал Бретт – характер, который обычно прятался за ленивым смехом, потому что беззаботностью и юмором она защищала себя. Она сердилась только, когда что-то имело для нее значение.

Сейчас она явно нервничала. Но прежде чем Тесса поняла, что он собирается делать, Бретт положил руки ей на талию и нежно поднял ее до уровня своих глаз, держа на весу.

– Я всю ночь работал, – объяснил он спокойным ровным голосом. – Эван и я легли спать только на рассвете. Проснувшись, я принял душ, побрился и сразу пришел сюда. Я не привык к тому, что кто-то имеет право ожидать от меня отчета о моем местонахождении.

Тесса все еще сердито смотрела на него. Если предполагалось, что это извинение, то ему еще надо много работать в этой области, но ведь это действительно было только объяснение, к тому же данное очень неохотно. И все же, задним числом он признал, что она имеет право на объяснение. Накал ее гнева начал спадать, но полностью простить его Тесса все еще не могла.

– Опусти меня, – сказала она наконец, голос у нее был такой же ровный как у Бретта.

– Сначала поцелуй меня.

Тесса уставилась на него, потом вспыхнула.

– Нет. Если я это сделаю, ты... мы... будем...

Еле заметная улыбка удовольствия коснулась жесткой линии рта Бретта.

– Крошка, я уже, и мы будем в любом случае.

Тессе захотелось его ударить.

– Ты не обделен в плане эго, не так ли?

– Как и ни в каком другом плане, – прошептал Бретт, и поудобнее устроил ее в своих объятиях. – Обхвати меня ногами.

Тесса яростно оттолкнула его.

– Бретт, мы стоим у открытой двери! Поставь меня на пол!

Он сделал еще один шаг вперед и закрыл за собой дверь ногой.

– Тесса, – прорычал он и запечатал ее рот своим.

Руки девушки обвились вокруг его твердых плеч, и она еще раз попыталась оттолкнуться от него, и снова безрезультатно. Его горячие губы двигались по ее губам, приоткрывая их, чтобы впустить его язык, и Тесса содрогнулась от электрического разряда удовольствия, сотрясшего ее тело. С тихим стоном она отпустила свой гнев. Несмотря на желание надрать ему уши, она любила Бретта, и любить его было намного лучше, чем бороться с ним. Он не объяснялся в любви и преданности, но все же он дал ей больше, чем любая другая женщина получала от него. Он дал ей право расспрашивать его. Для своей любви она выбрала не очень-то удобного мужчину, но он был мужчиной на все сто процентов, и она собиралась сделать его стопроцентно своим.

Его дыхание было тяжелым, а рот голодным, когда он двинулся вниз к ее горлу. Прижимая Тессу к себе одной твердой рукой, сомкнувшейся вокруг ее талии, он накрыл другой рукой ее грудь. Ноги Тессы непроизвольно раскрылись для него, она подняла их, чтобы обвить бедра Бретта по обеим сторонам его тонкой талии, так что ее лодыжки скрестились за его спиной.

– Правильно, – прохрипел он ей в шею, как только поудобнее расположился в колыбели ее тела. Он мял ее грудь, исторгая из Тессы короткие вскрики удовольствия и заставляя извиваться до тех пор, пока больше уже не мог переносить сладостное мучение. Тогда начал двигаться по направлению к спальне, все еще держа Тессу тесно обвитой вокруг себя.

– Скажи, что любишь меня, – потребовал он низким, резким шепотом после того, как положил ее на постель и быстро снял с нее одежду.

– Я люблю тебя.

Тесса увидела вспышку удовлетворения в его глазах, удовлетворения и чего-то еще, чего-то холодного и неподдающегося прочтению. И вдруг испугалась. Но вот вся его одежда сброшена, и он лег к ней в постель, накрыв ее своей твердой горячей плотью. Он вошел в нее сразу, так мощно, что ногти Тессы впились ему в плечи. Бретт занимался с ней любовью с такой страстью, которая почти граничила с насилием, но очень четко контролируемым, Тессу он тоже контролировал, задавая ритм и скорость, держа на пике непередаваемых эмоций. Он доставил ей изысканное удовольствие, но даже на вершине экстаза Тесса мучилась вопросом о том полном горького негодования взгляде, который он на нее бросил.

Глава 6

Бретт пристально смотрел на микрофильм с чеками, выписанными на имя фиктивной компании «Конвей Инк», и пот бисером проступал у него на лбу от попыток побороть подступившую к горлу тошноту. Никогда в жизни он не чувствовал себя более больным, чем в этот момент. Он закрыл глаза, бессильно откинувшись на спинку своего кресла. Он не мог уяснить это; просто не мог поверить, не мог осознать смысл этого факта. Подпись на корешках чеков была женской. Почерк пытались замаскировать, используя смесь печатных и письменных букв, но это не имело значения. То, что имело значение, то, что поразило его с такой силой, то, что словно живьем резало его на куски, было имя: Тесса Конвей. Тесса! Боже всемогущий, как это могла быть она? Как она могла так цепляться за него, отдавать себя с таким отчаянием, шептать о любви, и все это время обкрадывать компанию, защищать которую было его работой? Бретт поднял дрожащую руку к глазам, как если бы хотел заслонить их от убийственного подтверждения, находящегося перед ним, но не мог отгородиться от собственных мыслей, а они с каждым мгновением становились все мучительнее. Его использовали, и причина была стара как мир. Неужели Тесса Конвей думала, что если вступит с ним в притворные отношения, он не сможет засудить ее в том случае, если ее маленький план легкого обогащения выплывет наружу? Неужели она думала, что он будет защищать ее? Черт ее подери, она даже отдала ему свою девственность! Ну хорошо, она была умной женщиной. Не многие мужчины могли освободиться из цепких пут чувства вины, ответственности и страсти. Он выставил себя с ней полным дураком, с горечью подумал Ратленд. Но, по крайней мере, не дошел до того, чтобы попросить ее выйти за него замуж. По крайней мере, она не знала, насколько круглым дураком он был. Это было единственным утешением собственной гордости, которое он смог найти. Она не знала. Черная ярость закипела в нем при мысли, как Тесса, должно быть, самодовольно поздравляла себя за то, что так просто заманила его в свои сети. Всего неделя прошла с того времени, как он увидел ее в первый раз, а он уже полностью сбит с толку, готов бросить работу и увезти ее с собой на ранчо, полон глупых мечтаний о будущем с ней в качестве его жены, даже планирует детей, которые у них будут. И что больше всего бесило, так это то, что все признаки были здесь, прямо перед его глазами, если бы он не был ослеплен собственной похотью. У нее была и ловкость и возможность. Ее квартира, хоть и не роскошная, определенно не была дешевой. Она водила новую машину; она хорошо одевалась. Тесса выросла в такой нищете, что ее тетка вынуждена была взять ее к себе. Не рассматривала ли она свое воровство просто как страховку от возвращения к той жизни?

Маленькая лживая сучка!

Бретт вытолкнул себя из кресла и встал, запустив руку в волосы. Его трясло от силы собственной ярости, гнев был настолько силен, что Ратленд мог чувствовать его кипение внутри себя. Не важно, почему она это сделала, Тесса была воровкой, а он глупцом. Он так увлекся ею, что готов был бросить свою работу, чего никогда бы не сделал прежде. Он еще долго не позволит себе забыть об этом. Стук в дверь заставил его резко обернуться. Бретт знал, что это должен быть Эван, поэтому произнес «Войдите» и был поражен хладнокровию собственного голоса.

— Я никак не мог отделаться от Ральфа, – сказал Эван, проходя в номер и закрыв за собой дверь. Ральф Литтл занимался обработкой данных. – Ты получил микрофильм с чеками?

Бретт указал на свой стол.

— Взгляни.

Эван встал над столом и посмотрел на копии чеков.

Мгновение он молчал, а потом потер тыльную сторону своей шеи.

— Ох, черт, – тихо произнес он.

Бретт не произнес ни слова.

Эван беззвучно выругался чередой проклятий, которые составили бы честь и бывалому моряку. Он немного ошеломленно взглянул на Бретта.

— Это убивает меня.

Губы Ратленда болезненно изогнулись, он подошел к окну и посмотрел наружу.

— Я понимаю твои чувства.

— Черт возьми, я и не предполагал, даже когда мы вышли на этот фиктивный счет. Я списал это все на случайное совпадение, или подумал, что имя было выбрано из-за созвучия с «Конмей».

— Да, как и я. – Эван уже успел прийти в себя после потрясения. - Что ты собираешься делать делать дальше? – добавил он после паузы.

— Получить ордер на ее арест. Предъявить обвинение. Сделать ту работу, ради которой я был сюда послан.

Холодная сталь в голосе Ратленда заставила Эвана содрогнуться.

— Давай подождем несколько дней; может, если мы поговорим с мистером Картером…

— В его инструкциях говорилось о преследовании по всей строгости закона. Я намерен действовать в соответствии с ними.

— Бретт, черт возьми, мы же говорим о Тессе!

— Я точно знаю, о ком мы говорим: о воровке.

— Я не могу сделать это, – прошептал Эван.

Ничто не могло сравниться с ледяной холодность глаз Бретта. Выражение, застывшее в его взгляде, было сродни арктической пустыне.

— А я могу, – сказал он.

Он должен был, иного выбора не было. Ничто не могло ослабить травмирующее чувство предательства, ощущения, как будто что-то жизненно важное было вырвано из него. Но по крайней мере он мог выполнить работу, ради которой приехал в Лос Анжелес. Бретт мог отказаться, и выставить себя еще большим дураком, чем уже выставил. Со временем, возможно, он даже сможет почувствовать немного благодарности к Тессе. В конце концов, она неопровержимо показала ему, что лучшей линией поведения была та, которой он всегда следовал до встречи с ней: наслаждайся женщиной, но не позволяй ей себя контролировать. Он не совершит этой ошибки снова. Все, что он должен делать теперь, это выполнить свою работу… и пройти через ночи без нее, когда его тело жаждало ее, а разум пылал от эротических воспоминаний.

Они уже не давали ему покоя. Бретт решительно отбросил прочь мысли о ней и прошел к столу, чтобы щелкнуть по интеркому.

— Хелен, соедини меня с офисом ОП, пожалуйста.

— С окружным прокурором? – переспросила Хелен немного озадаченным голосом.

— Да, все верно.

Бретт выключил интерком и встретил мрачный взгляд Эвана.

― У нас есть все необходимые доказательства, тем не менее, я собираюсь отправить эту подпись на почерковедческую экспертизу, – сказал Эван. – Мы можем добиться обвинительного заключения, если это то, что ты потом собираешься делать. Но, ради Бога, не арестовывай ее на работе. Не делай этого с ней.

Глаза Бретта потемнели.

― Я и не собирался, – отрывисто сказал он. – Думаешь, ее это унизит?

Внезапная боль резанула его, и он прикрыл на мгновение глаза. Нет, он не желал ей публичного унижения. Бретт хотел хорошенько припугнуть ее, чтобы раз и навсегда отучить воровать; потом он хотел приковать ее к своему запястью, оттащить в Вайоминг и оставить там до конца ее дней. Даже сейчас, даже зная, как она воспользовалась им, он хотел ее, и сознание этого причиняло ему такую же боль, как и знание того, что она играла с ним.

Интерком зажужжал.

― Мистер Ратленд, Джон Моррисон, окружной прокурор, на первой линии.

― Спасибо, Хелен.

Бретт нажал кнопку соответствующей линии, даже не удивившись, как Хелен заполучила окружного прокурора лично. Его это не волновало. Все, что он мог сейчас делать, это сосредоточиться на том, чтобы сделать дело и покончить со всем этим. И пережить это.

Когда десять минут спустя Бретт повесил трубку, у него осталось лишь ощущение пустоты в желудке. Колесики были приведены в движение. Ратленд стер пот, бисеринками выступивший на лбу.

― Мы должны доставить все это в офис окружного прокурора, – сказал он, указывая на чертовы копии чеков, кипу компьютерных распечаток, списки номеров счетов, все средства, что они использовали, чтобы исключить законные операции.

― Да. Я сделаю. – Голос Эвана был пустым, а лицо серым. Бретт мельком подумал, на кого же он сам похож, если Эван выглядит так плохо. Эван знал ее только поверхностно, в то время как он сам… Он сжимал ее в своих объятиях, извивающуюся от неистовой жажды, ее тело, сладкое и горячее, цепляющееся за него, принимающее его мощные толчки с радостной несдержанностью. По крайней мере ему хватило ума не сделать ей ребенка… Как только эта мысль пришла в его голову, Бретт похолодел. Вчерашний день. Он вспомнил, как стоял в дверном проеме, подняв и крепко прижав к себе Тессу. Вспомнил ее ноги, обхватывающие его талию. Он нес ее в постель, и в своей настойчивости овладеть ею не подумал о защите. Возможно, краем сознания, он даже игнорировал необходимость этого, так как планировал жениться на ней так скоро, что любая беременность не на много опередила бы это событие. Но сейчас…

Было ли и это частью ее плана? Она никогда даже не упоминала о предохранении. Не преднамеренно ли Тесса игнорировала этот вопрос в надежде, что возможность ее беременности принудит его защитить ее, если ее поймают?

Да какая к черту разница? – мучительно размышляя, спросил он самого себя. Если она была беременна, будь то намеренно или случайно, он был вынужден защитить ее. Он не мог позволить своему ребенку родиться в тюремной больнице. У него больше не оставалось варианта, кроме как бросить свою работу. Перед Бреттом вставал непростой вопрос о том, что придется действовать за спиной Джошуа Картера и снять обвинения с Тессы, но у него была законная власть сделать это, и он воспользуется ею при необходимости. Горькая улыбка искривила его губы. Вот она – мера того, как далеко он прошел по дороге к безумию. Бретт обнаружил, что действительно надеется на ее беременность. Тогда у него был бы предлог вмешаться и вырвать ее из той грязи, в которую она себя втянула.

― Бретт? Ты в порядке?

Неохотно заданный Эваном вопрос оторвал Ратленда от черных мыслей. Он осознал, что его кулаки крепко сжаты. Медленно он заставил себя расслабиться.

― Я в порядке, – ответил он, но его горло горело от этих слов, словно он прокричал их. – Отправь эти материалы в офис окружного прокурора, и давай покончим с этим.

В этот день, за ленчем с Билли, Тесса не могла сдержать улыбки на губах, а ее глаза искрились. Она была влюблена, и после вчерашнего дня уверена в том, что Бретт тоже ее любит, не смотря на то, что он так и не сказал этого. Инстинктивно она понимала, что слова дались бы ему нелегко: этому мужчине нелегко было признаться в эмоциональной привязанности. Из-за отстраненного, сдержанного характера, Бретту было трудно позволить кому-то сблизиться с ним, но у Тессы больше не было и тени сомнения, что каким-то чудом она сделала именно это. Мысль о том, что этот невероятно трудный, сексуальный мужчина любит ее, делала девушку странно робкой, ведь ее жизнь была почти до скучного приземленной и обыкновенной, и она никогда не делала ничего выдающегося или достойного внимания настолько, чтобы заслужить его любовь. Тесса не была влиятельным начальником или адвокатом, или самоотверженным врачом, или блестящей артисткой. Она была бухгалтером, и ее это устраивало, так как, по сути, Тесса была лишена серьезных амбиций. Единственным ее даром был смех и способность наслаждаться жизнью. Почему этого оказалось достаточно, чтобы покорить такого мужчину? И заботило ли ее это на самом деле, раз уж он был покорен? Конечно же, нет!

Тесса была так переполнена счастьем, что когда официант весьма небрежно подал заказ, вознаградила его такой улыбкой, что он остановился на полпути и удалился со слегка ошарашенным видом.

— Ты выглядишь счастливой, – сдержанно заметила Билли.

— Правда? – Счастье было не совсем тем, что чувствовала Тесса, скорее, она просто сходила с ума от переполняющей ее радости.

— У официанта аж слюнки потекли. – Рассмеялась Билли. – Я так понимаю, у тебя были приятные выходные?

— Никогда не думала, что это случится так быстро, – задумчиво произнесла Тесса, косвенным образом отвечая на вопрос Билли. – Я думала, это будет расти постепенно, как здание, кирпичик за кирпичиком.

— Бретт Ратленд не похож на человека, которому хватит терпения выкладывать кирпичик за кирпичиком. Я никогда не должна была в тебе не сомневаться. У бедного парня не было шанса. Чем предупреждать тебя, мне бы стоило предупредить его. Так когда свадьба?

— Мы это не обсуждали, – безмятежно ответила Тесса, нисколько не сомневаясь, что обсуждение этой темы не заставит себя ждать. – Если он сможет вырваться в эти выходные, он возьмет меня на свое ранчо в Вайоминге.

— Ого! Чтобы познакомить с семьей?

— С отцом, во всяком случае. Они вдвоем владеют ранчо. Он не упоминал других членов семьи.

— Ну, тогда все ясно. Отлично. – Удовлетворенно вздохнула Билли. – Значит, это потрясающее совпадение. Мы обе не зря потратили время в эти выходные.)

Тесса немного удивленно посмотрела на светящееся улыбкой лицо Билли, потом бросила быстрый взгляд на ее левую руку. Палец подруги украшал сверкающий бриллиант. Тесса взвизгнула и подскочила со своего места, чтобы сдернуть Билли со стула и крепко обнять.

— Ах ты, молчунья! – Пожурила Тесса подругу сквозь сдавленный смех. – Ты даже не сказала мне, что у тебя с кем-то серьезные отношения! Итак, кто это? Дэвид? Рон? Нет, я знаю, не говори мне! Я знаю!

— Не знаешь, – засмеялась Билли, не обращая внимания на то, как они выглядят со стороны.

— Патрик!

— Как ты узнала? – завизжала Билли, после чего они снова бросились обниматься.

— Это заслуживает тоста, – провозгласила Тесса, поднимая свой бокал с водой и кусочком лайма, как ей нравилось. – За Билли и Патрика!

— За Тессу и Бретта! – Билли подняла свою чашку с чаем, подруги чокнулись и выпили друг за друга. – Так как ты узнала? – спросила Билли, когда они вернулись на свои места.

— Элементарно, моя дорогая Биллингсли. – фыркнула Тесса. – Патрик самый симпатичный из них.

Билли встречалась с Патриком Гамильтоном, как и с другими двумя своими поклонниками вот уже почти год, но никогда не показывала склонности к кому-то из них. Тем не менее, с точки зрения Тессы, Патрик лучше всего подходил Билли. Он был инженером-строителем, привычным скорее к джинсам и каске, чем к костюму, но ему была присуща самоуверенная мужественность, которая творила чудеса с чувствительным эго Билли.

— Спасибо, – тихо сказала Билли. – Что бы я без тебя делала?

— Встретила бы его и вышла замуж. Я же говорила, Патрик сообразительный.

— Он даже не смотрел на меня, пока не появилась ты и не сделала все возможное, чтобы я перестала выглядеть, как будто сбежала с панк рок концерта. Я знала, что ты делаешь, но притворялась, что не замечаю, – немного смущенно призналась Билли. – Когда Патрик пригласил меня, мне пришлось ущипнуть себя, чтобы поверить, что это не сон. Ну, то есть, ты посмотри на него! И посмотри на меня. Я не могла в это поверить, я даже надеяться себе не позволяла. Но в эти выходные… в общем, он уезжает из страны по работе, и его не будет почти два года, и он… он надел мне это прямо на палец и решительно проинформировал, что сам дьявол не заставит его провести два года без меня, так что мне придется уволиться и поехать вместе с ним в Бразилию. – Она усмехнулась. – Я чуть язык не вывернула, так быстро сказала «да». Я подам заявление об уходе в конце месяца.

Подруги были так поглощены празднованием, что чуть не опоздали на работу, и Тесса провела остаток дня, витая в облаках. Бретт не позвонил, чтобы договориться о планах на ночь, но почему-то она и не ожидала этого. Их отношения дошли до той точки, когда Тесса чувствовала – он знает, что у нее не будет других планов, так же точно, как знала, что увидит его этой ночью. Она нисколько не раскаивалась, когда отклонила приглашения от других мужчин, которые ей очень нравились. Они просто не были Бреттом. После работы она принеслась домой, вытащила две упаковки говяжьей вырезки из морозильной камеры и положила их в раковину оттаивать. Она не знала, какого рода работой занимается Бретт, но она видела утомление на его лице, когда он пришел вчера днем. Он устал; если он захочет пообедать, они поедят здесь. А если ему нужно будет поработать, ей все равно надо поесть, философски размышляла она, хотя мысль о том, что она не увидит его этим вечером, заставляла ее чувствовать себя совершенно одинокой. С мечтательным взглядом Тесса остановилась посреди кухни, ее пульс участился. До встречи с Бреттом она и не подозревала в себе подобной чувственности, но от одного взгляда на Бретта Ратленда ее бросало в жар. Она желала его с такой силой, что это вызывало смятение. Он стал центром ее жизни, вытеснив собой все остальное. Его ласки заставляли ее сходить с ума от лихорадочной жажды. Она не могла это контролировать, да и не хотела. Она хотела просто проводить рядом с ним каждую ночь до конца своей жизни. Она хотела рожать ему детей, спорить с ним, заниматься с ним любовью, совершать верховые прогулки по его ранчо, заигрывать, пока в его красивых синих глазах не разгорится желание, и он не потянется к ней в непреодолимой потребности. Она не могла дождаться, когда расскажет обо всем тетушке Сильвер…

Сильвер! Со стоном Тесса вспомнила, что получила письмо от тетушки, но так спешила вытащить говядину из морозилки, что просто бросила почту на диван и пошла прямо на кухню. Вернувшись в гостиную, Тесса разобрала почту, взяла конверт от Сильвер и вскрыла его. Она с улыбкой прочла длинное, богатое новостями письмо. Горы были все в цвету, а летние толпы народа уже начали толкаться в Гатлинбурге. Дела в кукольный магазине шли так хорошо, что Сильвер наняла помощников, и за ней ухаживает мужчина, который хочет купить старую ферму в Севирвилле, если Тесса заинтересована в продаже своей половины. Сильвер не упоминала Бретта вплоть до последнего абзаца, но Тесса громко расхохоталась, когда прочла его. Она знала, что инстинкт Сильвер безошибочно выделит главное, как магнит притягивает к себе сталь. Привези этого Бретта Ратленда повидаться со мной, – наставляла Сильвер в своем письме. – Твоя рука дрожала, когда ты писала его имя.

В дверь позвонили, и все еще посмеиваясь, Тесса отложила письмо. Ее сердце уже пустилось вскач, когда она открыла дверь, ожидая увидеть Бретта. Но это оказался не Бретт. Она не знала мужчину и женщину, стоявших перед ней.

— Тереза Конвей? – спросила женщина.

— Да. Чем я могу вам помочь?

Женщина открыла отворот своей сумочки и показала значок.

— Я детектив Мэдисон, полиция Лос-Анжелеса. Это детектив Варник. У нас ордер на ваш арест.

Был поздний вечер, когда Тесса позволила себе вернуться в свою квартиру. Она на ощупь прошла до дивана в полной темноте, даже не подумав включить какой-нибудь свет. Она села, письмо Сильвер смялось под ней, и она автоматически убрала листки бумаги. Мелкая дрожь сотрясала все ее тело, и девушка никак не могла ее остановить. Она дрожала уже не один час, с тех пор, как начался весь этот кошмар. С ней этого не происходило, не могло произойти. Поначалу она не верила детективу Мэдисон. Тесса смеялась, желая знать, кто стоит за этой шуткой. Детектив Варник зачитал ей ее права, мягко, но непреклонно настоял, чтобы она взяла свою сумочку и пошла с ними, но Тесса по-прежнему не принимала происходящее хоть сколько-нибудь всерьез. Нет, пока ее не сопроводили наружу и не посадили на заднее сиденье того, что, очевидно, было полицейской машиной без опознавательных знаков. В тот момент она осознала, что это не было шуткой, и именно тогда начала дрожать. Она была арестована за присвоение денег обманным путем. Это Тесса поняла из того, что ей говорили в полиции. Они много чего ей сказали, но хоть девушка и пыталась с трудом сконцентрироваться, большая часть сказанного не имела никакого смысла. Тесса была слишком напугана, слишком ошеломлена, чтобы понять что-либо. Полицейский участок гудел от постоянной активности, люди входили и уходили, не обращая на нее ни малейшего внимания, но она прошла процесс регистрации, своего рода профессиональная небрежность которого еще больше испугала ее. У нее сняли отпечатки пальцев, ее сфотографировали, время от времени задавая вопросы и объясняя что-то. Кто-то дал ей салфетку, чтобы вытереть чернила с пальцев, и она целиком сосредоточилась на этом занятии. Для Тессы было в высшей степени важно отчистить пятна со своих рук. В конце концов, у нее родилась мысль, что стоит позвонить Бретту. Он вытащит ее из этого кошмара. При мысли о нем девушка успокоилась. Не было ничего, с чем бы Бретт не мог справиться. Он разберется с этой ошибкой, чем, очевидно, это все и являлось. Но что, если сейчас его нет в отеле? Что, если он ждал Тессу в ее квартире, все больше и больше злясь, потому что ее там не было? Что, если он подумал, что она сбежала с каким-нибудь другим мужчиной? Тесса почти захихикала, подумав о том, как детектив Варник держал ее за руку, пока выводил к машине. Но девушка все равно позвонила в отель, только для того, чтобы услышать, что мистер Ратленд дал четкие инструкции ни с кем его не соединять. Тесса попыталась объяснить, что это крайняя необходимость, но оператор в отеле был непреклонен. В отчаянии, Тесса попросила соединить ее с комнатой Эвана Брэди. Он мог передать Бретту сообщение, если тот так занят работой. Эван ответил после второго звонка, и Тесса, запинаясь, торопливо объяснила ему, кто она, и что ей очень нужно поговорить с Бреттом. После долгой паузы Эван ровным голосом произнес:

— Он знает.

Пальцы Тессы задрожали так сильно, что она чуть не выронила трубку.

— Что? – заикаясь, переспросила она. – Как… нет, это не важно. Когда он будет здесь?

— Я… хм… не думаю, что он придет.

Смысл происходящего ускользал от нее. Тесса закрыла глаза, сдерживая тошноту, подступившую к горлу.

— Что вы имеете в виду? Вы не поняли, о чем я говорю…

— Нет, я все понял. – Отдаленный голос Эвана в ее ушах стал немного жестче. – Мисс Конвей… Тесса… Именно Бретт выдвинул против вас обвинения.

Сказал ли он что-нибудь еще после этого? Она не знала. Тесса просто осела здесь же, продолжая держать трубку возле уха, сжимая ее так, что побелели пальцы на руке, пока детектив Варник мягко не высвободил аппарат из ее хватки и не предложил ей, вероятно, против всех правил, позвонить кому-нибудь еще. Она отказалась, ее разум был пуст, все чувства онемели. Кому еще она могла позвонить? Да и, в любом случае, какое это имело значение? Она не видела слегка обеспокоенного взгляда, которым обменялись детективы Мэдисон и Варник. Она не нашла ничего необычного в пластиковой чашке очень крепкого, черного кофе, которое вложили ей в руку. Она не стала его пить, но держала, благодарная за то тепло, которое почувствовали ее заледеневшие руки. Тессе объяснили, что суд назначит ей адвоката, если она не в состоянии позволить себе собственного. Она в недоумении нахмурилась.

— Я могу позволить себе адвоката, – сказала она тихо, и вернулась к исследованию причудливых оттенков на черной поверхности кофейной жижи.

Ей предложили подписать обязательство оставаться в пределах страны, и она так и сделала, и хотя после этого она и была свободна уйти, это уже не казалось ей таким важным, и Тесса продолжала сидеть на твердом, неудобном стуле. Когда в одиннадцать смена детектива Мэдисон закончилась, она отвела Тессу к ее машине, и девушка поехала домой. Она не могла думать. Бессмысленные слова крутились в голове, но она не могла ухватить их настолько, чтобы составить что-либо связное. Наконец, медленными, судорожными движениями, девушка свернулась в клубочек на диване, словно в попытке защитить себя от боли, которая ожидала ее при малейшей попытке вникнуть в происходящее. Эта боль была в ней, застыла на самом краю ее сознания, как дикое животное, застывшее в готовности наброситься и растерзать в клочья. Если она просто не позволит себе смотреть в ту сторону, если она не станет признавать существование этого, она будет в безопасности. Она будет в безопасности. Повторяя себе это, Тесса провалилась в утешительную черноту сна.

Когда она проснулась, уже светило солнце. Тесса поднялась на ноги. Ее разум все еще был мутным ото сна, но инстинктивно она осознавала, что уже поздно. Нужно поспешить, или она опоздает на работу. Снимая по пути мятую одежду, девушка доковыляла до ванной комнаты, даже не задаваясь вопросом, почему спала на диване. Она уже встала под душ, когда вспомнила события прошлого вечера. Ее губы задрожали, когда она бессильно припала к стене душа. Опоздает на работу? Охрана, вероятно, уже получила указания не пускать ее в здание! Если и было что-то, что она понимала, так это то, что у нее больше не было работы. Именно тогда к ней пришли первые слезы, и она беспомощно рыдала, продолжая автоматически намыливаться и смывать пену. Как это произошло? В этом не было никакого смысла. Она никогда ничего не крала. Разве Бретт этого не знает? Он должен знать! Если только кто-то намеренно не сделал так, чтобы выставить ее воровкой – ну конечно, что же еще это могло быть? Ей нужно поговорить с Бреттом. Если он думает, что она украла деньги, должны быть какие-то очень весомые доказательства против нее, но она заставит его поверить ей. Теперь Тесса торопливо выключила воду и насухо вытерлась, затем обернулась полотенцем и, спотыкаясь, бросилась к телефону. Тесса набрала номер «Картер Инжениринг». Без всяких препятствий ей удалось дозвониться до офиса Бретта, и ее настроение сделало было сумасшедший скачок вверх, но когда Хелен Вейз ответила на звонок, и Тесса спросила Бретта, Хелен помедлила в нерешительности.

— Сожалею, – в конце концов, сказала Хелен. – Мистер Ратленд не принимает никаких звонков.

— Пожалуйста, – умоляюще попросила Тесса. – Это Тесса Конвей. Мне нужно с ним поговорить!

— Простите, – повторила Хелен. – Он ясно сказал, что не примет никаких звонков от вас.

Тессу вновь начала бить дрожь, когда она повесила трубку. И что ей теперь делать? Как еще она могла поступить? Бретт не станет с ней говорить, и перед лицом этого факта она совсем растерялась. Несколькими минутами позже Тесса сделала глубокий вдох и выпрямила спину. Нет, еще не все потеряно. Она не смогла добраться до Бретта по телефону. Значит, она увидится с ним лично, в его отеле, сегодня вечером. Она не собиралась позволить ему и дальше считать себя воровкой. Она не позволит себе поверить, что именно он выдвинул против нее обвинения, пока он сам ей этого не скажет. Между тем, она должна предпринять шаги, чтобы защитить себя. Она была потрясена, но не беспомощна, и она не собиралась позволить отправить себя в тюрьму за то, чего не совершала. Прежде всего нужно нанять адвоката, и для этого ей понадобится телефонная книга. К середине дня Тесса была под юридической защитой Кэлвина Р. Стайна и провела с ним продолжительную встречу. Адвокат оказался молодым человеком с острым взглядом. В свои тридцать с небольшим лет он только начинал свою карьеру в качестве судебного адвоката. Он записал большое количество сведений, большинство из которых казались Тессе не относящимися к делу, но она с готовностью ответила на все его вопросы. Он так же рассказал ей, чего следует ожидать. Ее дело, как тяжкое уголовное преступление, будет представлено перед большим жюри, где будут рассмотрены доказательства и решено, достаточно ли против нее доказательств, чтобы Штат Калифорния передал дело в суд. Если же большое жюри решит, что доказательств недостаточно, все обвинения с нее будут сняты.

Тесса возлагала на это большие надежды. Если ей придется предстать перед судом… так или иначе, она не думала, что сможет пережить это. Когда девушка покинула офис мистера Стайна, она чувствовала такую слабость, что едва могла идти, и с вялым удивлением осознала, что ничего не ела со вчерашнего ленча, когда они с Билли смеялись и поздравляли друг друга. Как же ярко сияло солнце всего лишь двадцать четыре часа назад! Но сейчас все окрасилось оттенками серого, подумала Тесса, не замечая великолепия весеннего дня в Южной Калифорнии. Следовало что-нибудь съесть, но уже приближалось время, когда Бретт вернется в свой отель, а Тесса не хотела пропустить его возвращение. Лучшее, что можно сделать, решила она, это пойти в отель и перекусить в местном ресторане. Так она и поступила, но когда принесли заказанный ею сэндвич, девушка едва смогла к нему прикоснуться. В каждом кусочке, который она клала в рот и медленно пережевывала, было не больше вкуса, чем в опилках. Но Тесса упорно заставляла себя глотать пищу, потом собрала листья салата и съела их за один раз, продолжая нянчить свой стакан с минеральной водой и каждые несколько минут смотрела на часы. Уйдет ли Бретт с работы ровно в пять? Она не знает его достаточно хорошо, чтобы знать его личный распорядок, внезапно с болью осознала Тесса. Она не знала его достаточно долго, чтобы Бретт мог без вопросов поверить, что Тесса Конвей не способна присвоить себе чужие деньги. В конце концов, когда официантка уже начала бросать на нее подозрительные взгляды, Тесса решила испытать удачу. Если его еще нет в номере, она просто подождет в вестибюле, а потом попробует снова. К счастью, ей не нужно было спрашивать номер комнаты Бретта. Он сообщил его ей неделю назад на случай, если ей понадобиться связаться с ним.

Тесса чувствовала такую слабость в коленях, что ей пришлось плотно сжать их, стоя в лифте, пока тот поднимался наверх, этаж за этажом. Колени все еще подгибались, когда она искала нужный номер. Когда же она, наконец, нашла его, то застыла перед безликой дверью. Что, если Бретт не позволит ей войти? Сделав несколько глубоких вдохов, она резко постучала.

Несомненно, он ожидал кого-то, так как открыл без единого вопроса. И замер, глядя прямо на нее, его жесткое лицо выражало презрение.

— Почему-то я не ожидал, что ты появишься здесь, – холодно произнес он.

— Мне нужно с тобой поговорить, – в отчаянии сказала Тесса, почти плача при взгляде на его лицо.

— Это на самом деле так необходимо? – в голосе Бретта появилась скука. – Ты не добьешься ничего, только потратишь мое время.

— Мне нужно с тобой поговорить, – повторила девушка, и он со вздохом отступил назад, открывая дверь шире.

— Что ж, входи.

Тесса вошла в комнату, нервно теребя в руках свою сумочку. Она планировала сразу сказать ему, что невиновна, но теперь, когда стояла с ним лицом к лицу и могла видеть отвращение в его глазах, словно она принесла в комнату какой-то неприятный запах, Тесса просто не могла этого сделать. Бретт не был похож на человека, испытывающего боль, человека, который был вынужден сделать что-то, что должно было быть для него почти таким же травмирующим, как и для нее. Он выглядел холодным и сдержанным, каким был всегда. В его глазах не было ни намека на то, что он хотя бы помнит те часы, что они провели вместе, занимаясь любовью. Тесса остановилась в центре комнаты и заставила себя прекратить нервные движения пальцев.

— Эван Брэди… – ее голос был грубым и надтреснутым, и девушка прервалась, чтобы прочистить горло. – Эван Брэди сказал мне, что именно ты выдвинул обвинения против меня.

— Все верно, – легко подтвердил Бретт, отходя от нее и усаживаясь на край письменного стола перед окном. Он вытянул свои длинные ноги и небрежно скрестил их на уровне лодыжек.

— Ты даже не предупредил меня…

Бретт разразился смехом. Холодным, презрительным смехом, обдирающим ее кожу. Этот звук заставил Тессу содрогнуться.

— Ты что, думаешь, что только потому, что у нас был секс, я настолько помешаюсь на тебе, что позволю уйти, прихватив похищенное? Ты хорошая лгунья, милая, этого у тебя не отнять, но у меня есть работа, которую я должен выполнить.

Тесса неотрывно уставилась на него, дыхание замерло в груди, а сердце билось так сильно, что его звук тяжелыми ударами отдавался в ее голове. Он не мог сказать этого! Девушка стояла, бледная и неподвижная, словно статуя, лишь ее горящие глаза, смотревшие на него, оставались живыми. Постепенно до нее дошел смысл его слов, и она почувствовала, как что-то умерло у нее внутри. Ее язык онемел и отказывался работать, но она заставила себя произносить слова.

— Ты сказал… ты говоришь, что единственная причина того, что ты интересовался мной… единственная причина…

— Ты упрощала наше расследование, – ответил Бретт и улыбнулся. — Может мне и не следовало принимать те несколько выходящие за рамки услуги, которые ты предлагала, но ты маленькая сексуальная штучка, и я хотел, чтобы ты чувствовала себя в достаточной безопасности, чтобы не пуститься в бегство.

Сжав челюсти от усилий, которых ему стоила улыбка, Бретт мысленно поблагодарил за эту возможность оправдать себя. Он не мог позволить Тессе увидеть, что она почти поставила его на колени. Если ничего другого не осталось, он вынужден был держаться за свою гордость. Боже, она была восхитительна и так деликатна, что было почти невозможно поверить в то что она хитрая воровка, даже не смотря на очевидные доказательства, которые он видел собственными глазами.

— Еще одно, – сказал он, скрывая горечь за небрежным тоном. – Ты заставила меня потерять голову в воскресенье днем, и я забыл об осторожности. Это не лучший вариант, но если ты беременна, дай мне знать. Черт, даже с учетом того, что ты, скорее всего, сделала это намеренно, беременность все изменит, – неохотно признал он.

Тесса не сдвинулась ни на дюйм. Ее лицо было белее листа бумаги.

— Нет, я не думаю, что это хоть что-нибудь изменит, – сказала она и вышла.

Глава 7

Тессе и раньше причиняли боль, но никогда она не чувствовала себя так, как в тот момент, когда выходила из гостиничного номера Бретта. Боль была столь глубокой и сокрушающей, что мешала до конца осознать весь ужас происходящего. В какой-то мере эта боль была благословением, шок от нее заставил девушку оцепенеть. Бретт не только не любил ее, он все это время ее использовал! Тесса думала, что их отношения были чем-то настоящим, бесконечно ценным для них обоих, но обнаружила, что Бретт Ратленд интересовался ей только из-за расследования. Любовь, в которой Тесса была так уверена, существовала лишь в ее воображении. Если Ратленд и чувствовал что-то к ней, то лишь похоть. Этот мужчина просто воспользовался ее телом, которое она сама же и предложила. Их отношения значили для него не больше мгновенного физического удовольствия. Теперь, прозрев, Тесса вспомнила все якобы случайные вопросы, которые ей задавал Бретт на первом свидании. Резкий смех вырвался из горла девушки. Она-то думала, что Бретт поддерживает беседу, чтобы лучше ее узнать, оказывается, он раскапывал информацию!

Тесса чувствовала себя... грязной. Даже ужас от ареста и унизительная процедура снятия отпечатков пальцев, не смогли заставить ее чувствовать себя столь отвратительно, потому что Тесса знала, что невиновна в том, в чем они ее обвиняли, в том, что выдвинул против нее Бретт. Но сейчас девушка чувствовала себя оскверненной, как умственно, так и физически. Она отдала этому мужчине свою любовь всеми способами, которые знала, открыто и доверчиво, а он воспользовался ею так небрежно, словно какой-то шлюхой. Он отвернулся от нее, не заботясь о том, что растоптал ее эмоции, не заботясь о том, что она чувствовала себя испачканной и почти мертвой. В горле стоял комок, который, казалось, душил ее. Девушка судорожно сглотнула, озираясь в легком недоумении. Она находилась в собственной квартире, не помня, как сюда добралась. Она не помнила ничего с того момента, когда покинула гостиничный номер Бретта. Судя по часам на стене, прошло мало времени, и, должно быть, из гостиницы она отправилась прямо домой. И в прошлом бывали времена, когда Тесса чувствовала себя сбитой с ног, но она всегда приходила в себя, всегда находила в себе новые силы смеяться и радоваться жизни. Возможно, теперь смех навсегда потерян для Тессы, но зато теперь в ней появилась сталь, стержень, который не позволит ей сдаться. Она не собирается покорно идти в тюрьму за то, чего не совершала, пусть Бретт Ратленд и вырвал ее сердце. Она сделает все возможное, чтобы доказать свою невиновность. Ратленд сможет сломать ее, только если она это ему позволит, и Тесса не собиралась этого делать. Все, что теперь у нее осталось - гордость, и сознание своей невиновности. С этим она и выживет. Тесса должна избавиться от своей боли, выкинуть Бретта из головы. Потому что если позволить мучительным мыслям о нем остаться с ней, то сойдет с ума. Приняв решение, Тесса почувствовала, будто некая дверь захлопнулась в ее голове. Лицо девушки было абсолютно бесстрастным, когда она направилась к телефону. Сейчас Тессе был нужен тот единственный человек, который никогда ее не предаст.

- Дорогая, как я рада слышать твой голос! - счастливо воскликнула Сильвер за сотни миль и три часовых пояса от Тессы. - Я как раз думала о тебе. Ты хочешь рассказать мне о своих свадебных планах?

- Нет, - спокойно сказала Тесса. - Тетя Сильвер, меня арестовали. Ты нужна мне.

Пять минут спустя, когда Тесса повесила трубку, в ушах все еще звучали слова Сильвер, обещающей прилететь завтра. Если Тессе был нужен образец любви и доверия для сравнения с Бреттом, тетя была именно таким примером. Поддержка Сильвер – немедленная и безоговорочная, была столь яростная, что будь у тетушки возможность дотянуться до Бретта Ратленда, он был бы растерзан раньше, чем получил бы шанс себя защитить. Едва Тесса положила трубку телефона, как позвонили в дверь. Вспомнив предыдущую ночь, когда она открыла дверь двум детективам, – этот жестокий шок, учитывая с каким нетерпением, она ожидала прихода Бретта, Тесса на секунду застыла. Что-то пошло не так? Могли отменить ее освобождение под залог?

- Тесса? С тобой все в порядке?

Это был голос Билли, и он звучал встревожено. Тесса открыла дверь подруге, задаваясь вопросом, как много Билли знает, и известно ли в офисе, что она была арестована. В глазах Билли застыло беспокойство, как только она ступила в квартиру.

- Ты заболела? - спросила она. - Никто не знает, почему тебя сегодня не было на работе. Я пыталась дозвониться тебе в обед, но никто не отвечал.

- Хочешь чашечку кофе? - предложила Тесса. Ее голос был спокойным и невыразительным. Билли ответила на один из мучивших Тессу вопросов: причина ее отсутствия еще не была известна, хотя, конечно, рано или поздно, станет.

Сплетни имеют обыкновение просачиваться как пыль через трещины в полу.

- Я бы хотела получить ответ, но от кофе тоже не откажусь, - раздраженно ответила Билли.

Что ж, почему бы и нет? Почему Тесса должна уклоняться от вопросов? Она не сделала ничего плохого.

- Думаю, меня уволили.

Слабая кривая улыбка изогнула губы девушки. Фактически, она не была уволена, но ордер на ее арест был достаточно красноречив. Проследовав на кухню за Тессой, Билли, запинаясь, продолжала сыпать вопросами:

- Уволена? Не будь смешной. О чем ты говоришь? Зачем кому-то увольнять тебя? А что у вас с Бреттом?

Достав из шкафчика банку с кофе, Тесса спокойно занималась приготовлением кофе.

- Бретт арестовал меня, - совершенно равнодушно сказала она. - За растрату. Оказывается, он интересовался мной только из-за расследования.

Она повернулась и посмотрела на Билли, гадая, положит ли ее небрежное заявление конец их дружбе. На данный момент у нее было мало веры кому-то, кроме Сильвер.

Билли побагровела.

- Ты серьезно? - требовательно спросила она резким тоном.

Тесса ничего не ответила, но, очевидно, взгляд на ее бледное неподвижное лицо, убедил Билли.

- Вот слепой потворствующий ублюдок! - прорычала Билли, и ее маленькие ладони сжались в кулаки. - Ты не более вор, чем.... чем моя мама! Откуда он взял эту сумасбродную идею? Какие доказательства у него есть?

- Я не знаю. Я наняла адвоката сегодня, думаю, он это выяснит.

Часть скованного льдом сердца Тессы отогрелась благодаря Билли, мгновенно бросившейся на ее защиту, но это была лишь маленькая часть. Большая часть сердца Тессы умерла около часа назад. Билли посмотрела на подругу, и когда увидела пустоту в ее глазах, ее губы задрожали.

- О Боже, я не перенесу этого, - прошептала она, протягивая руки, чтобы крепко обнять Тессу. - Вы были так счастливы, а он нанес тебе такой удар.... Завтра же подам заявление об уходе! Я не собираюсь работать на такое чудовище!

- Со мной все будет в порядке, - спокойно сказала Тесса. - Я знаю, что невиновна, и это самое главное. Нет никакой необходимости увольняться из-за меня. Тебе нужна зарплата, чтобы купить все, что понадобится, когда вы с Патриком поженитесь.

- Но…

- Пожалуйста. В этом нет необходимости.

В конечном счете Тесса убедила подругу не уходить с работы, но строптивый характер рыжеволосой Билли заставлял ее носиться по квартире подобно шторму, и поочередно то угрожать расчленением Бретту, то лихорадочно планировать варианты защиты, которые могла использовать Тесса. Тесса же оставалась спокойной, не очень-то обращая внимание на Билли. Будущее мало ее интересовало, у нее больше не было реального будущего. Даже если Тесса очистит свое имя - нет, когда она его очистит - она будет жива лишь наполовину, идя по жизни, не чувствуя радости, как пустая раковина, внутри которой только эхо былого смеха. Когда Билли успокоилась, они с Тессой сели за стол и выпили кофе. Билли старалась подбодрить ее, и Тесса пыталась поддержать разговор, хотя бы для того, чтобы успокоить подругу. Но обвинения против Тессы были как больной зуб. Как бы подруги не старались говорить о чем-то еще, они все время возвращались к волновавшей их теме.

- В офисе не было даже намека на это, - недоверчиво сказала Билли.

- Я бы поклялась, что даже Перри об этом не знает.

- Я не собираюсь это скрывать, - с горечью ответила Тесса. – Я не воровка, и не собираюсь вести себя так, словно в чем-то виновата. Возможно, у Бретта и Эвана есть свои основания, чтобы поскорее замять это дело. Что касается меня - пусть все знают об этом, и пусть все знают, я намерена бороться до последнего.

- Ты хочешь, чтобы я «проговорилась»? - удивленно спросила Билли.

- Почему нет? Знаешь пословицу – лучшая защита…

- Точно. Ты собираешься подкинуть ему что-нибудь, что заставит его задуматься, верно?

- Мне не интересно, о чем он думает. Я борюсь за свою жизнь, - решительно отрезала Тесса.

Когда Билли ушла, Тесса педантично обошла квартиру удостовериться, что все заперто. Она чувствовала себя уязвимой и незащищенной, как если бы любопытные глаза следили за ней сквозь стены. Мелькнула ужасная мысль: не могли ли здесь установить «жучки»? Девушка испуганно огляделась, прежде чем здравый смысл подсказал, что в ее ситуации едва ли использовались подобные меры. Тесса заставила себя принять душ и приготовиться ко сну, но, войдя в спальню, остановилась, уставившись на кровать. Как она сможет спать здесь, где познала обжигающую страсть ласк Бретта, где всю ночь напролет он обнимал ее… И все это было ложью. Любовь, в которой она была так уверена, оказалась миражом, наваждением, способом войти в доверие. Его руки не защищали, они лгали.

Дрожа, Тесса схватила еще одно одеяло и вернулась в гостиную, где, как и прошлой ночью, свернулась калачиком на кушетке. Лежа во тьме, вглядываясь в нее широко открытыми, пустыми глазами, Тесса задавалась вопросом, когда же она почувствует зарождение гнева. Почему она не может злиться? Со злостью пришла бы сила, сила, которая ей так нужна, но единственным, что она могла чувствовать, была глухая боль от предательства, слишком глубокая, чтобы плакать. Тесса заплакала лишь один раз, утром в душе, но теперь казалось, что это было давно и не с ней. Сегодня утром, хотя Тесса и знала, что Бретт причастен к ее аресту, свои сомнения она все равно толковала в его пользу. Она страдала, но считала, что ему должно быть тоже больно, что он столкнулся с неопровержимыми уликами и был вынужден действовать против нее. Не осознавая этого, Тесса его уже простила, потому что любила. Утром она еще могла надеяться. Теперь же ей не осталось ничего кроме череды унылых лет. После Эндрю, даже в минуты глубочайшего отчаяния, Тесса всегда знала, что впереди у нее еще будут солнечные деньки. Она не была сломлена, она была в ярости, ей причинили боль, но не сломали. Она не так сильно любила Эндрю, чтобы его измена могла глубоко ранить ее сердце. Что ж, тусовщица Тесса наконец-то выплатила судьбе все свои старые долги. Слишком часто она выходила относительно невредимой, но не в этот раз. Даже доказательство ее невиновности не изменило бы тот факт, что Бретт не любит ее, и никогда не любил. Она была слишком уверена в своей привлекательности, с горечью осознала Тесса, это была высшая справедливость. Она так привыкла к мужчинам, которые из кожи вон лезли ради нее, что ей и не приходило в голову, что Бретт Ратленд может поступить иначе. Тесса могла заполучить любого мужчину одной медленной улыбкой и взмахом длинных ресниц, но Бретт Ратленд был сделан из чистой стали. Как же он наверно смеялся, когда обвел Тессу вокруг пальца, позволяя все это время верить, что это она очаровывала его. Но, Господи, флиртуя, она никому не желала зла! Неужели она действительно заслужила это? Сегодня самая черная ночь в ее жизни, гораздо хуже, чем предыдущая. По крайней мере, тогда девушка смогла забыться и, в конце концов, заснула. А сегодня ей не уснуть. Тесса лежала без сна, замерзая даже под одеялом, и ни одна из молитв, которые она шептала, не приносили облегчения ее сердцу. Оно стучало медленно, тяжело, как будто никогда больше не помчится от радости или волнения, от счастья находиться в руках человека, которого любит. На рассвете Тесса встала, приготовила завтрак, но смогла съесть только кусочек тоста. До прибытия Сильвер оставалось еще много часов, но заняться было нечем. Девушка оделась и поехала в международный аэропорт Лос-Анджелеса, где несколько часов просидела в кофейне, выпивая одну чашку кофе за другой пока желудок не взбунтовался, и Тессе не пришлось купить упаковку антацидных таблеток. Пока она сидела в неудобном кресле и ждала самолета Сильвер, голова Тессы была не занята ничем серьезным. Самолет приземлился в час тридцать, и девушка ждала, пока Сильвер выйдет из туннеля. Тесса почувствовала, как часть ноши спала с ее плеч, как только увидела тетю, и искренне улыбнулась.

- Тесса, милая.

Голос Сильвер – такой теплый, хрипловатый, так похожий на ее собственный голос, окутал ее, словно объятия, и женщины крепко обнялись со всем пылом семейной любви и преданности.

- Я рада, что ты здесь, - сказала Тесса.

- Ты же знала, что я приеду и останусь так долго, как будет нужно. Гатлинбург может обойтись и без меня некоторое время.

Они отыскали чемодан Сильвер и пока шли до машины, тетушка строила планы. Она не позволит любимой племяннице отправиться в тюрьму без борьбы, и еще заставит Бретта Ратленда осознать, что он поймал дикую кошку за хвост без единого шанса выкрутиться. Первое, что нужно сделать, это посмотреть, что за адвоката наняла Тесса и самой оценить – способен ли он бороться за племянницу так яростно, как это необходимо.

К полудню в «Картер Инжениринг» не было ни одного человека, кто не знал бы, что Тессу Конвей арестовали за растрату, и Бретт был в тихой ярости. Черт побери, он сделал все, чтобы не афишировать это дело как можно дольше. Не смотря на то, что она сделала, Бретт хотел оградить Тессу, насколько это было возможно. Сознание того, что он не мог защитить, разъедало его изнутри, как какой-нибудь грызун. Он даже не смог сдержать слухи хотя бы на пару дней. Единственным человеком, который знал о происходящем, кроме него самого, был Эван, хотя и Хелен была достаточно умна, чтобы к этому времени догадаться об основной части. Но когда Бретт спросил, они оба отрицали, что хоть словом обмолвились кому-то еще. Хелен осторожно посмотрела в его неподвижное лицо. Она никогда раньше не видела, чтобы человек смотрел так беспощадно.

- Сегодня утром меня спросили об этом, по крайней мере, десять человек, - сказала она. - Хотите, чтобы я попыталась проследить это? Кто-то же им сказал.

- Выясните, - отрезал Бретт.

Хелен была достаточно компетентна и решительна, поэтому Бретт не сомневался, что она в состоянии найти источник сплетен раньше, чем закончится день. Он очень надеялся, что будет чувствовать себя спокойнее к тому моменту, когда узнает, кто это сделал. Но, черт побери, кто еще мог знать? Бретт никогда не был популярным парнем. Его работа сделала это невозможным, а надменность только увеличивала расстояние между ним и людьми, с которыми он имел дело. Но никогда Бретт не чувствовал себя настолько изгоем, как этим утром. Все смотрели на него с осуждением, даже охранник. Обаяние Тессы било через край и трогало каждого, кого она встречала, ослепляя настолько, что люди были готовы игнорировать любые улики и бросаться на ее защиту. Меньше чем через час Марта Биллингсли, подруга Тессы, скрестив руки, стояла в его офисе с враждебным лицом.

- Я слышала, что вы пытаетесь выяснить, откуда всем известно про то, что случилось с Тессой, - холодно сказала она. - Это сделала я.

Бретт вскочил на ноги, возвышаясь над маленькой рыжеволосой дамочкой, которая, тем не менее, продолжала сердито на него смотреть.

- Я думал, что вы ее подруга, - резко сказал он.

- Так и есть. И как близкая подруга, я расскажу всем, в какое грязное дело ее втянули. За всю свою жизнь Тесса не украла ни пенни. Если вам не нравится то, что я говорю, увольте меня.

- Кто рассказал вам об этом? - спросил Бретт, игнорируя ее последнее заявление.

- Тесса.

Почему-то он не ожидал этого. Он думал, что Тесса постарается по возможности это скрыть.

- Она вам звонила?

- Нет. Я была у нее прошлой ночью.

Его кулак медленно сжался. Бретт вспомнил лицо Тессы, когда она уходила из его гостиничного номера, бледное и опустошенное. Бретт снова и снова прокручивал в памяти ее последние слова, но не мог уловить смысл сказанного.

« Нет, я не думаю, что это хоть что-то изменит», отстраненно сказала тогда Тесса, и, развернувшись, спокойно ушла. Что это значило? Тесса считает его способным довести судебное преследование до конца, даже если окажется, что она беременна? Она была так бледна, что Бретт пошел было за ней, но гордость остановила его. Он не станет преследовать Тессу, как кобель суку в течке. Только не сейчас, когда он знает, какая она лгунья и воровка.

- Как она? - пробормотал Бретт, не в силах удержаться от этого вопроса.

Билли окинула его уничтожающим взглядом.

- Тебе какое дело?

- Черт побери, как она? - проревел Ратленд, мускул на его щеке задергался, и Бретт почувствовал, что теряет контроль.

Отступление не было свойственно драчливому характеру Билли.

- Если тебе интересно, пойди и проверь сам, хотя я сомневаюсь, что Тесса пустит тебя на порог.

Девушка вылетела из кабинета как ураган, громко хлопнув дверью. У Бретта все зудело от желания схватить эту маленькую рыжую дикую кошку и как следует встряхнуть. В то же время поведение Билли вызывало у него уважение. Немногие могли противостоять ему. Обеспокоенный, Бретт подошел к окну. Какую игру затеяла Тесса? Неужели она думает, что, если вызовет достаточно сочувствия в рядах «Картер Инжениринг», обвинения снимут? Кто знает, что творится в ее голове? Она была воровкой, и настолько искусной обманщицей, что Бретт был полностью поглощен ею. Только веские доказательства вынудили его признать правду. Эта женщина была столь двуличной, что не укладывалось в голове. Бретт не мог понять как все эти качества уживались в одном человеке.

И он хотел ее. Помоги ему Бог, он все еще хотел Тессу.

Тесса сняла белье с кровати и постелила чистые простыни. - Тебе достанется кровать, - спокойно сказала она Сильвер. - Я буду спать на кушетке.

- Я не могу так, - ответила тетушка, помогая Тессе расправить простыни. - Я выбираю кушетку.

- Вдвоем на кушетке нам будет тесновато, - ответила девушка. И добавила, не в силах поднять глаза:

- Я не могу спать здесь. Я не спала на кушетке с тех пор, как…

Тесса оборвала фразу, лихорадочно теребя руками одежду. Сильвер встревожено наблюдала за племянницей. Тесса изменилась, и это нельзя объяснить шоковым состоянием после ареста. Обвинений в растрате более чем достаточно, чтобы из любого сделать невротика. Но Тесса не нервничала, наоборот, она была неестественно спокойна. Сияние, всегда освещавшее ее изнутри, ушло. Сильвер надеялась, что оно погасло не надолго. Она никогда не видела Тессу такой прежде, даже после Эндрю.

Сильвер посмотрела на кровать, потом снова на Тессу.

- Он соблазнил тебя, не так ли?

- В тот момент я думала, что мы занимались любовью, - подумав, ответила Тесса. Она улыбнулась тете, но улыбка не коснулась глаз. – Все в порядке. По крайней мере, я не беременна.

- Ты уверена?

- Да. Утром подтвердилось.

Бретту теперь не о чем волноваться. Может подавать на нее в суд с чистой совестью. Тесса выкинула его из головы. Она не смогла бы думать о нем дальше, не сломавшись, а сейчас она не может себе это позволить. Она должна забыть о боли, иначе не сможет действовать. В конце концов, надо сосредоточиться на настоящем. Вспоминая каждую минуту, проведенную с Бреттом, она не добьется ничего, кроме эмоционального срыва. Тесса устала, безумно устала. Она не спала всю предыдущую ночь, но и сейчас не была уверена, что сможет уснуть. Глаза щипало, и все же она чувствовала что не сможет их закрыть.

Телефон зазвонил. Тесса подскочила, ее лицо застыло, а взгляд был совершенно опустошенным.

- Ответь, - резко попросила она тетю. - Я закончу стелить постель.

Поморщившись, Сильвер вошла в гостиную и сняла трубку.

- Привет. - Тесса могла ясно слышать часть беседы Сильвер из спальни, и напряглась. Что, если это Бретт? Нет, она точно дура. Бретт не станет звонить ей. Он постарался сделать все, чтобы она не доставала его по телефону, так что и сам наверняка не собирался звонить. Девушка быстро расправила одеяло, вошла в ванную и закрыла дверь, включив воду, чтобы не слышать, что говорит Сильвер.

Через несколько мгновений тетушка постучала, и Тесса торопливо выключила воду.

- Это была твоя подруга Билли.

Тесса открыла дверь.

- Спасибо, - сказала она спокойно, зная, что объяснения не требовались.

Сильвер хотела рассказать о разговоре, но решила этого не делать. Тесса ясно дала понять, что не желает обсуждать Бретта Ратленда. Ее беспокоило, что Тесса немедленно пошла к телефону и отключила его.

На следующий день была назначена встреча с адвокатом, и тетушка пошла с Тессой. Если Кэлвину Стайну и не понравилось присутствие Сильвер, он не подал вида. Серые глаза адвоката разглядывали Тессу еще внимательнее, чем при первой встрече.

- Я говорил с Джоном Моррисоном, окружным прокурором. Он намекнул, что дело против вас быстро решится.

Встретившись с ним взглядом, Тесса поняла, что адвокат не верит в ее невиновность, и кровь застыла в ее жилах.

- Я не брала эти деньги, - без всякого выражения ответила Тесса. - Это кто-то другой.

- Тогда кто-то хорошо поработал, чтобы все выглядело так, как будто их взяли вы, – заметил Стайн.

- Разве не ваша работа узнать, кто этот кто-то? - вмешалась Сильвер, впиваясь в него взглядом.

У него такие холодные глаза, подумала Тесса.

- Нет, мэм, это – работа следователя. Моя работа состоит в том, чтобы защитить права вашей племянницы в суде, представить свидетельства, противоречащие обвинению, и заставить суд сомневаться в их доказательствах.

- А что, если единственный способ доказать мою невиновность - узнать, кто действительно виновен? - мягко уточнила Тесса.

Адвокат вздохнул.

- Мисс Конвей, вы смотрели слишком много повторных показов «Перри Мэйсона». Мы так не работаем. Мы имеем дело с кражей с использованием компьютера. Нет никаких счетов, никаких отпечатков пальцев, никакого кровавого кинжала, как это бывает. Все сделано в электронном виде.

- И использовалось мое имя.

- Использовалось ваше имя, - согласился он.

Спина Тессы была очень прямой, а голос спокойный.

- Замечательно, тогда, где деньги? Что я сделала с ними? Я их потратила? Если да, то на что? Вы думаете, что растратчик крадет деньги, чтобы спрятать их и не использовать?

- Как раз это, как мы знаем, и произошло, – ответил, приподняв брови, адвокат. - Если деньги инвестируют под другим именем, или прячут на сберегательном счете, растратчик может рассчитывать на кратковременное заключение, а потом забрать деньги, когда его или её выпустят, и просто исчезнуть.

- То есть нет никакого способа доказать мою невиновность, если вдруг не признается настоящий растратчик?

- Это - маловероятно. Такого не случится.

Тесса поднялась.

- Тогда я предполагаю, это только мое дело, - вежливо сказала она. – Спасибо что потратили на меня время.

Стайн тоже встал, слегка хмурясь. - Что значит – ваше дело?

- Поиск доказательств, разумеется.

- Как вы собираетесь это сделать?

- Найду растратчика. Я знаю кое-кого, кто может помочь.

Когда они уже были в автомобиле, Сильвер резко сказала:

- Тесса, он тебе не нужен. Я думаю, что ты должна нанять другого адвоката.

- Не думаю, что и от другого адвоката будет какая-то польза.

Тесса подождала промежутка в потоке, и резко прибавила скорость. - Он был честен со мной, и я предпочитаю его тому, кто притворялся, что верит мне.

Спустя мгновение Сильвер наклонилась к ней.

- Что ты собираешься делать? Ты знаешь кого-то, кто сможет тебе помочь?

- Я не знаю, поможет ли мне этот человек, но я собираюсь просить его об этом. Это Сэмми Уоллес, компьютерный гений. Если кто и может выследить электронного мошенника, так это Сэмми.

Затем девушка нахмурилась:

- Хотя я не хочу, чтобы он рисковал своей работой. Он работает в «Картер Инжениринг», и его, скорее всего, уволят, если узнают, что он пытался мне помочь.

- В любом случае, спроси, - настаивала Сильвер. - Пусть он сам примет решение. Потерять работу не так страшно, как угодить в тюрьму!

Впервые со времени своего ареста Тесса улыбнулась, искренне улыбнулась, но и эта улыбка быстро сошла с ее лица:

- Думаю, да.

Ей грозила тюрьма. Это было настолько ужасающе, что ее разум блокировал всяческие мысли об этом. Неожиданно Тесса задумалась, стала бы она бороться и доказывать свою невиновность, если бы ее просто уволили, а не возбудили против нее уголовное дело. Приняла бы клеймо воровки, если бы ей не пришлось бороться за свободу и доброе имя? Она стыдилась признаться себе, что да. Так было бы проще всего. Но не теперь. Она знала цену чести. Гордость – все, что у нее осталось. Ее достоинство и свобода были сейчас под угрозой.

Сильвер заставила девушку поесть. Так плотно Тесса не ела с начала этих тяжелых испытаний. Потом они вместе прибрались и завели разговор о магазине в Гатлинбурге и многочисленных друзьях Тессы в Теннесси. Обсуждение новостей отвлекало Тессу, пока не настало время звонить Сэмми. Конечно, он может отказаться. Сэмми не может не знать, что помогать ей - рискованное занятие. Но она должна была попытаться.

Девушка терпеливо ждала, слушая гудки в трубке, - когда Сэмми возится с Нельдой, ему всегда нужно время, чтобы услышать телефонный звонок. Где-то на двенадцатом гудке Сэмми ответил. Когда он произнес "Алло?", его голос звучал отвлеченно, как будто в мыслях он был где-то еще.

- Сэмми, это Тесса.

- Тесса! Ты где? Я слышал э…ну, как бы сказать, ходят слухи, но…

- Это не слухи. Меня арестовали за присвоение денег.

- Это безумие, - возмутился Уоллес.

- Я этого не делала.

- Конечно, ты этого не делала. Думаешь, обязательно говорить мне об этом?

- Нет, конечно, нет, - мягко ответила Тесса. - Сэмми, мне нужна твоя помощь в поиске настоящего виновника. Но… если кто-нибудь узнает, что ты мне помогаешь, это может стоить тебе работы. И если ты не захочешь рисковать - я пойму.

- Я приеду, - решительно сказал Сэмми. – Только скажи куда?

Тесса продиктовала адрес и повесила трубку. От неожиданной поддержки Сэмми, и поддержки Билли, девушка почувствовала жжение в глазах. Если бы только… Нет! Она отбросила эту мысль, не дав ей развиться.

Через час приехал Сэмми. Его светлые волосы были взъерошены, и, судя по внешнему виду, он был настроен решительно. Он обнял Тессу, на мгновение крепко прижав ее к своему худощавому телу.

- Не волнуйся, - сказал он решительно. - Я найду того, кто это сделал, и вытащу тебя из этой передряги. Ты хочешь, чтобы я использовал компьютер, не так ли?

- Да, но это будет нелегко, - предупредила она.

Сэмми ухмыльнулся, и Тесса заметила, что перспектива посоревноваться с компьютерной системой корпорации сильно его возбуждала.

- Расскажи, что тебе известно.

По сути, она не знала ничего конкретного. Но, размышляя над случившимся, остановилась на наиболее правдоподобной версии. Фиктивный счет был открыт в счетах к оплате, а компьютер был запрограммирован выписывать чеки на этот счет. Чеки хранились в банке и обналичивались с этого счета. А самой важной информации - номера счета – Тесса не знала.

- Мне нужно знать этот номер, - хмурился Сэмми, - без него мне не от чего оттолкнуться.

- Спроси того, кто знает, - легко предложила Сильвер.

Сэмми удивленно посмотрел на нее, затем ухмыльнулся.

- Вы имеете в виду, идти прямо к г-ну Рат…

- Нет, его не проси, - резко прервала Тесса. - Это будет стоить тебе работы. Нельзя, чтобы кто-то знал, чем ты занимаешься.

- Никто и не узнает. Я могу сделать это один, но мне нужен номер. Я немного покопаюсь на работе.

Сэмми сморщил лоб, а потом сказал:

- Для начала, чтобы найти фиктивный счет, они должны были просмотреть информацию в офисных компьютерах. Они, скорее всего, оставили следы, как любой пользователь. Если ничего не найду, поспрашиваю людей. Кто-нибудь, да знает. Может, Перри знает. Все-таки ты работаешь в его отделе.

«Работала» - мысленно поправила его Тесса. – «В прошедшем времени. Все было в прошедшем времени».

Зазвонил телефон, и Сильвер поднялась, чтобы ответить. В ее глазах была паника.

Тесса торопливо спросила Сэмми:

- Как поживает Хилари?

- Не знаю. Думаю, она злится на меня, но никак не пойму, почему.

Было сложно избавиться от привычки заботиться о Сэмми.

- Уделяй ей больше внимания, вдруг это поможет, - посоветовала она.

- Уделять внимание? Ты имеешь в виду, пригласить ее куда-нибудь?

- Ну да, почему бы и нет? Это же не навредит? Она тебе нравится, ведь так?

- Да, но Хилари не…

- Хилари… да, - заверила его Теcса со слабой улыбкой. - Она думает, что солнце восходит и заходит с тобой. Пригласи ее куда-нибудь.

Сильвер закончила разговор по телефону и села, тревожно хмурясь:

- Проблемы дома, - вздохнула она. - Я оставила им твой номер в магазине на случай, если им понадобится со мной связаться.

- Что случилось? - спросила Тесса.

- По-видимому, всего понемногу. Заказ на материалы задерживается, во время шторма прошлой ночью протекла крыша, а покупательница, купившая куклу в подарок на день рожденья внучки, оставила куклу на стуле, а ее собака взяла и разгрызла эту куклу на кусочки. Это была кукла по особому заказу. - Сильвер вздохнула. - Теперь она хочет другую куклу к воскресенью.

Спустя какое-то время Тесса предложила:

- Думаю, тебе надо ехать домой.

- Нет, пусть справляются без меня. Я не могу оставить тебя сейчас одну.

- Ты всегда можешь вернуться, - напомнила Тесса. - Ничего не случится, пока не созовут суд присяжных, а в ближайшие две недели этого точно не произойдет.

Сильвер колебалась. Тесса была права. Но можно ли сейчас оставлять ее одну. Если бы Тесса была в ярости, если бы она плакала и обзывала Бретта Ратленда всеми мыслимыми именами, Сильвер была бы спокойна. Но весь этот бурлящий котел боли, возмущения и обманутой любви, Тесса держала в себе, прятала за спокойным лицом и сдержанным поведением. Этот мужчина должен за многое ответить.

- Со мной все будет в порядке, - заверила Тесса тетю. – Позвони прямо сейчас и закажи билет на завтрашний рейс. Ты можешь вернуться, как только уладишь дела. И тебе станет легче. Сэмми и Билли здесь со мной, ты же знаешь. Я не буду одна.

- Нет, конечно. Я буду звонить или приезжать каждый день, - пообещал Сэмми.

- Ну, хорошо, - сдалась Сильвер. - Я буду звонить тебе каждый вечер.

Тесса поняла: ей придется самой отвечать на звонки и открывать дверь. Ну и что такого? Бретт не станет ей звонить. Она сама развила в себе этот глупые страхи. Ей нужно преодолеть их так же, как и все остальное. Но глубоко внутри затаился слабый крик боли от мысли, что Бретт не позвонит.

Глава 8

Бретт резко сел в кровати. Пот стекал по его телу, челюсти сжимались, с трудом удерживая рвущийся наружу крик. Выругавшись, он откинул запутавшееся в ногах одеяло и выбрался из постели. Сердце колотилось, а дышал он так, словно пробежал целую милю. Обнаженный, Бретт мерил шагами тесный гостиничный номер, проводя рукой по взлохмаченным волосам. Сон казался реальным. Весь ужас состоял в том, что он мог сбыться. Тессе вынесли приговор, а он наблюдал, как ее уводили в тюрьму. Она была одета в грубую, синюю робу, и выглядела такой бледной и хрупкой, что он боялся, как бы девушка не упала в обморок. Но Тесса ушла прочь, даже не оглянувшись, - скрылась в черном туннеле в сопровождении охранников. Когда за ней захлопнулись железные ворота, Бретт понял, что больше никогда ее не увидит. Он проснулся от ужаса, а горло разрывал беззвучный крик.

Это было невыносимо. Безжалостная правда заключалась в том, что, сколько бы денег не украла Тесса, каким бы дураком не выставила его, он не вынесет, если ее посадят. Только не Тессу, с ее сверкающей улыбкой, блестящими глазами, медленной тягучей речью и заразительным смехом, который так легко очаровывал. И телом, дарящим страстное наслаждение, подумал Бретт, закрывая глаза. Воспоминания обрушились на него. Ее шелковистые ноги, обхватывающие его бедра. Доверчивый и страстный взгляд, когда он входил в нее. Кокетливые, томные покачивания бедер при походке. Зажигательный взмах ресниц над смеющимися манящими глазами. Все в этой женщине сводило его с ума, повергало в винно-сладкое безумие, которое, он знал, поселилось в нем навсегда.

Ему хотелось выпить. Бретт посмотрел на часы и скривился. Половина третьего ночи. Определенно, начинать пить рано. Или поздно. Отец всегда говорил, покачивая головой и ухмыляясь, что только женщина может довести мужика до алкоголизма. Бретт вспомнил, что так и не познакомил Тессу со своим стариком в эти выходные, как обещал. Уже утро понедельника, выходные закончились. Прошла неделя с ареста Тессы, неделя, когда Бретт медленно умирал, потому что ее не было рядом. Его чувства метались между обидой, болью и яростью; затем гнев сменился уязвленной гордостью. Бретт поклялся, что больше не даст ей обвести себя вокруг пальца. Но сейчас, когда он мог потерять Тессу, когда ей грозила тюрьма, хваленая гордость не казалась такой уж важной. Не имеет значения, виновна она или нет. Только бы иметь возможность снова ее обнять. Бретт берег бы ее и баловал до конца дней и, черт побери, сделал бы все, чтобы она никогда больше не попала в подобные неприятности. Внезапно он понял, что делать и почувствовал нахлынувшую волну покоя, словно камень упал с души. Его план будет непросто провернуть, но это не важно. Первым же самолетом он полетит в Сан-Франциско. Бретт заснул на пару часов, и встал рано, сгорая от желания приступить к делу. Паковать вещи он не стал. Бретт планировал вернуться сегодня же ночью, даже если придется садиться за руль самому. Он принял душ и побрился с мрачной решимостью на лице. Обзвонив авиакомпании и забронировав билет на рейс на девять двадцать, он набрал Эвана.

- Собираюсь встретиться с Джошуа. - Твердо сказал он, когда Эван ответил.

- Выяснил что-то новое?

- Я не дам сесть ей в тюрьму.

- Давно бы так, - вздохнул Эван. - Что ты собираешься сказать старику? Он уперся и хочет устроить показательный процесс, в назидание другим.

– Я разберусь.

Если Джошуа не станет все усложнять, был способ и возместить убытки Джошуа, и уберечь Тессу от тюрьмы. А если Картер не захочет пойти на сделку, Бретт знал, как на него повлиять.

- Ты говорил с Тессой?

- Нет. Ей пока рано знать об этом. – Возможно, держать ее в неведении жестоко, но еще хуже было обнадежить и оставить нервничать, в ожидании вестей.

- Может, после этого шумиха в офисе утихнет. - Хмыкнул Эван.

- Может быть.

Когда Бретт повесил трубку, усмешка невольно коснулась его жесткого рта. Поддержки у Тессы было в избытке. Офис гудел от возмущения, а его принимали с тем же радушием, что и Тифозную Мэри[1]. Он в любой момент ожидал получить нож в спину от той вспыльчивой рыжей злючки, а пару раз Бретту казалось, что в его бумагах кто-то рылся. Это не имело смысла, он держал важные документы в портфеле, а все доказательства против Тессы уже были у окружного прокурора. Но если бы он поймал кого-нибудь в офисе, уволил бы на месте. Даже бесхребетный Перри Смитерман начал ему хамить. Это было столь немыслимо и невероятно, что даже забавляло.

Около полудня Бретт уже шагал по шикарным, покрытым пастельно-серыми коврами, коридорам здания Картер Маршалл. С ним редко кто здоровался. Хмурый взгляд Бретта отбивал желание общаться даже у самых смелых.

Бретт вошел в кабинет Джошуа Картера, и секретарша подняла взгляд. Улыбка озарила ее симпатичное лицо, когда она узнала его.

- Вот это сюрприз. Он вас не ждет, если я не ошибаюсь?

- Нет, не ждет, - проворчал Бретт, с натянутой улыбкой. Донна в прошлом сделала ему много одолжений.

- Вы вернулись с хорошими новостями … до следующего кризиса, я так понимаю?

- Я ненадолго. Мне нужно увидеться с Джошуа. Это срочно.

Донна поджала губы и нахмурилась:

- Вообще-то у него встреча в обед, но я перенесу ее. Заходите.

- Спасибо. Я обязательно станцую на твоей следующей свадьбе.

- Если бы, - пробормотала она. Пройдя через болезненный развод, она старалась держаться от мужчин подальше.

Бретт один раз сильно стукнул в дверь, затем открыл ее. Джошуа Картер поднял взгляд от стола, его глаза расширились от удивления, а губы растянулись в улыбке.

- Черт, я должен был узнать тебя по манере вламываться. Не знал, что ты вернулся. Дело закончено?

Ратленд положил портфель на стул, и прошел к бару, который занимал один из углов кабинета, и где находился всегда полный кофейник. Бретт налил чашку дымящегося кофе, затем посмотрел на своего работодателя. Джошуа был среднего роста, кряжистый от тяжелой физической работы. Седые волосы поредели, и ему уже приходилось носить очки, но жесткие синие глаза еще полыхали, предупреждая, что он все еще грозный противник. Джошуа начинал с низов, и только изобретательный ум и упертость помогли сколотить ему состояние. Не в его правилах снимать обвинения с кого-то, кто его обокрал. Но Бретт не собирался отступать. Это будут, пожалуй, самые тяжелые переговоры.

- Надо поговорить, - ровно произнес Бретт.

Услышав этот тон, Джошуа приподнял седую бровь, в его синих глазах появилась осторожность.

- Поговорить? Звучит серьезно. Кто-то хочет тебя переманить?

- Нет. Это касается дела в Лос-Анджелесе.

- Женщины, которую ты поймал на краже? Что-то новое?

- Я хочу пойти с ней на сделку.

- Какую сделку? - оживился Джошуа.

- Все обвинения должны быть сняты в обмен на полную реституцию[2] .

Джошуа поднялся, опираясь на стол, и глубоко вдохнул.

- Черта с два!

Бретт отхлебнул кофе. Именно такого ответа он и ожидал.

- Я не хочу, чтобы ее посадили, - Заявил он невозмутимо.

Чем Джошуа обладал в избытке, так это проницательностью. Он смотрел на Бретта долгую, напряженную минуту, а затем фыркнул:

- Но ты хочешь ее в своей постели, не так ли?

- Совершенно верно.

- Вот уж не думал, что доживу до этого дня, - пробормотал Джошуа. – Думаю, мне тоже не помешает глоток кофе.

Пока старик пересекал комнату, Бретт налил еще одну чашку и поставил на стойку бара. Джошуа сел на один из табуретов и взял кофе.

- Я не собираюсь отпускать ее, шлепнув по пальцам. Сколько она украла? Пятьдесят тысяч?

- Пятьдесят четыре.

- На что она их спустила? Драгоценности? Экзотический отдых?

Бретт пожал плечами. Он так и не выяснил, на что Тесса потратила деньги. Она хорошо одевалась, но не на пятьдесят четыре тысячи баксов.

- Вы получите их обратно.

- Деньги все еще у нее?

- Не знаю. Если нет, я сам заплачу.

Седые брови сдвинулись.

- Бретт, ты выбрал дорогую женщину для игр.

- Никаких игр, - лаконично отрезал Бретт.

- Будь я проклят. - Впервые, в голосе Джошуа появились беспомощные нотки. Он искренне любил Бретта. Парень был сделан из одного с ним теста, и никогда не позволял чему-то вклиниться между собой и работой … по крайней мере, до сих пор. - Она, должно быть, нечто.

- Она особенная. В лос-анджелесском офисе после ее ареста практически устроили восстание. Эван бродит вокруг, словно побитая собачонка. - Бретт запустил пальцы в свои рыжеватые волосы. - А мне хуже, чем всем им вместе взятым, - признал он срывающимся голосом.

- Объясни мне кое-что. С какой стати я должен отказаться от обвинений? Почему она не должна платить, раз нарушила закон?

- Она уже заплатила. - Пальцы Бретта сжали чашку кофе, когда он вспомнил ее побелевшее от ужаса лицо. Прошла уже неделя с тех пор, как они виделись, и он умирал от желания прикоснуться к ней, прошептать, что все будет хорошо, что он позаботится о ней.

- Ты собираешься на ней жениться? Что, если она не захочет выйти за тебя замуж? Не думаю, что в данный момент ты у нее в любимчиках, - заметил Джошуа.

Бретт не позволял себе об этом думать. Он разберется с этим, когда придет время, когда обвинения против Тессы будут сняты и она будет в безопасности. Их ждут бурные деньки, прежде чем все уладится, но он ни за что не даст ей ускользнуть.

- Она выйдет за меня, – уверено сказал он. Затем посмотрел на Джошуа, его мрачный темно-синий взгляд проникал насквозь. Было проще перерезать себе глотку, чем объявить Джошуа о своих планах, но Бретт не мог лгать ему. Он всегда был честен, и не собирался изменять этому правилу. - Независимо от решения, я хочу, чтобы вы знали, - я ухожу. Собираюсь вернуться на ранчо... и возьму Тессу с собой.

- Не очень то умно сообщать мне такое, - отрезал Джошуа.

- Зато честно, - огрызнулся Бретт. Он никогда не выслуживался перед Джошуа, за что тот его и ценил. Какой бы мрачной не была ситуация и неприятными новости, Бретт всегда говорил только правду.

- Эта женщина … Тесса …, из-за нее ты уходишь?

- Только отчасти. Я давно хотел вернуться. Заниматься хозяйством на ферме – это то, что у меня получается лучше всего. Там я счастлив.

- Ты чертовски хорош на своей нынешней работе, Бретт.

- Я еще и чертовски хорош в управлении ранчо.

Джошуа потер подбородок, глядя на Бретта. Он был достаточно проницательным, чтобы понимать: единственное, что он может сейчас сделать, это пойти на сделку с Бреттом. И сукин сын знал это с самого начала. Он мог или отпустить его, или навсегда потерять.

- Почему я должен отказаться от обвинений, если теряю тебя в любом случае?

Глаза Бретта заблестели.

- Обсудим условия, - предложил он.

Джошуа рассмеялся.

- Условия, черт побери! Да ты припер меня к стенке, и водил за нос с тех пор, как вошел в этот офис. Или я соглашаюсь на твое сотрудничество и редкие консультации, или ты уходишь совсем. Хотя, если я откажусь от обвинений, твои… особые консультации… будут к моим услугам – как часто?

- Мы что-нибудь придумаем, - спокойно ответил Бретт.

Сдаваясь, Джошуа протянул руку.

- Договорились, - сказал он. Бретт пожал протянутую ладонь, чувствуя облегчение.

Телефон зазвонил. Тесса помедлила, прежде чем выключить телевизор, в который она уставилась, не сознавая, что видит, и подняться, чтобы снять трубку. За прошедшие несколько дней она ответила на звонки Сильвер и Сэмми, а Билли обычно просто приезжала, вместо того, чтобы звонить. Тем не менее, Тесса не могла остановить дрожь, пробегавшую по ее позвоночнику каждый раз, когда она слышала звонок телефона. Сэмми потерпел неудачу, не узнав ни имени счета, ни какой-либо еще информации, которая могла помочь ему в компьютерном поиске. Они зашли в тупик, и ее время истекало. На следующую неделю был назначен судебный процесс. Настойчивые звонки вернули Тессу к реальности, и она встряхнулась, отгоняя холодную мантию страха, обернувшую ее плечи. Девушка сняла трубку, ожидая услышать голос Сильвер. В Теннеси уже почти десять, и Сильвер наверняка собирается спать, но она всегда перед этим звонила Тессе.

- Алло.

- Тесса. Это Бретт.

Она подскочила, как будто ее ударило током, и отдернула трубку от уха. Он мог и не представляться. Тесса никогда не забудет этот низкий хриплый голос. Всхлипывая и задыхаясь, она бросила трубку обратно прежде, чем услышала еще что-нибудь. Боже, Боже, почему он позвонил именно сейчас? У нее все было под контролем, она не сломалась ни разу, но от звука его голоса ее хрупкая оборона рухнула. В ушах зазвенело, колени напряглись, подгибаясь под весом тела. Свернувшись маленьким напряженным клубочком на полу, Тесса заплакала. Телефон снова зазвонил, но она не смогла бы ответить, даже если бы захотела. Вся боль от предательства, от любви, предложенной и отвергнутой, вылилась в громкие, рваные рыдания, сотрясавшие все ее тело и как будто разрывавшие грудь и горло. Она бы закричала от боли, если бы смогла полноценно вдохнуть, но сил хватило только чтобы свернуться на полу.

Тесса плакала, пока ей не показалось, что столько плакать невозможно, пока ее измученное горло не начало гореть, распухнув от напряжения, но слезы все еще стекали по ее лицу. Наконец девушке удалось подняться на ноги, и она добралась до ванной, скрючившись, словно старуха, и держась рукой за стену для равновесия. Там она плеснула ледяной водой в лицо, задохнувшись от неожиданного холода, но резкий перепад температур позволил ей вернуть некое подобие контроля. Тесса тяжело оперлась на раковину, дрожа от усилий, прилагаемых, чтобы остановить рыдания. Наконец она справилась с собой и медленно выпрямилась. Отражение в зеркале заставило ее снова задохнуться: от перенесенной истерики лицо покраснело и покрылось пятнами, а глаза почти не открывались. Вглядываясь в собственное лицо, в ставшую привычной пустоту глаз, Тесса задумалась, сможет ли она когда-нибудь забыть Бретта Ратленда , отступит ли терзающая боль от сознания того, что он никогда не любил ее.

Она глотнула воды, поперхнувшись, когда жидкость скользнула в ее истерзанное горло. Зачем он позвонил? Позлорадствовать? Неужели он недостаточно унизил ее?

Телефон зазвонил снова. В отчаянии Тесса вбежала в гостиную и отключила его, но наступившая тишина нервировала почти так же невыносимо. Девушка закусила губу. Возможно, это была Сильвер, или Сэмми, но это не имело значения. Тесса не могла допустить, чтобы Бретт снова дозвонился. Она не перенесет этого; ей просто больше не выдержать.

Эту бесконечную ночь она снова провела без сна, и это отразилось следующим утром на ее лице. Отеки спали, но кожа оставалась слишком бледной, под глазами залегли тени. Первым делом следовало позвонить тете Сильвер и убедить ее, что все в порядке, хотя по ощущениям Тессы, больше ничто и никогда не будет в порядке. Она включила телефон и набрала номер, но когда тетя сняла трубку на первом же гудке, как будто с тревогой ждала звонка, Тесса обнаружила, что не может произнести ни слова.

- Алло? Алло? – надрывалась Сильвер.

Тесса с трудом откашлялась, вздрагивая от саднящей боли в горле.

- Тятя Сильвер, - прохрипела она.

- Тесса, это ты? Что с тобой случилось?

Тесса вновь попыталась заговорить, но не смогла вымолвить ни звука. Сглотнув еще раз, она все же справилась с задачей:

- Ангина…

- Ох, Боже мой, милая, я так и подумала! Ты была у врача? Вчера вечером я не смогла до тебя дозвониться и с ума сходила от беспокойства. Когда ты заболела?

- Вчера.

Каждое следующее слово давалось Тессе немного легче предыдущего, но ее голос, хриплый, словно кваканье лягушки, по-прежнему оставался чужим и незнакомым, а смысл слов можно было разобрать только с большим трудом. Тессе не хотелось волновать тетю Сильвер, и потому она не стала рассказывать ей о том, что произошло на самом деле, предпочитая обяснить свое состояние болью в горле. Будучи ребенком, Тесса постоянно страдала ангинами или приступами ларингита, поэтому такое внезапное заболевание не показалось бы тете Сильвер странным и необычным.

- Хорошо, береги себя, Тесса, слышишь? Милая, я не буду больше звонить, так как тебе трудно разговаривать, поэтому позвони мне сама, как только почувствуешь себя лучше. И если ты до сих пор не обратилась к врачу, обязательно сходи к нему. Пообещай мне это прямо сейчас. Тесса прохрипела какой-то неразборчивый звук, который тетя Сильвер приняла за согласие, и они окончили разговор. Тесса тут же вновь отключила телефон. Если она и впредь станет так часто выдергивать шнур из розетки, хрупкий пластмассовый штепсель придет в негодность в течение месяца. Хотя едва ли в данный момент это имело какое-то значение, подумала Тесса, ошеломленная внезапной мыслью, что если Сэмми не сотворит чудо, телефон ей не понадобится очень долгое время. Его в любом случае придется отключить, так как нужно экономить каждый цент, чтобы собрать как можно больше денег.

Превозмогая себя, Тесса приняла душ и вымыла голову. В надежде успокоить боль в воспаленном горле, и наслаждаясь блаженным теплом, она задержалась под душем подольше, пока струи воды не стали обжигающе горячими. Слишком ослабленная и безучастная, чтобы возиться с волосами, она просто вытерла их полотенцем, а затем расчесала и оставила густые пряди сохнуть, свободно рассыпанными по плечам. После этого Тесса оделась и приготовила себе на завтрак стакан апельсинового сока со льдом, решив, что, быть может, холод облегчит опухоль в горле, если пар в ванной не справился с этой задачей.

Утро близилось к обеду, когда в квартире раздалась трель звонка, а затем кто-то громко забарабанил в дверь. Tесса замерла, слезы вновь обожгли ее глаза. Ни за что на свете она не отопрет эту дверь.

- Мисс Конвей! Вы дома? Это - Келвин Стайн. Мне нужно срочно с вами поговорить.

Тесса удивленно приподняла брови. Что стряслось? Что за срочность привела его сюда? И имеет ли это какое-либо отношение ко вчерашнему ночному звонку Бретта? Поспешив к входу, она стала торопливо возиться с замком и дверной цепочкой. Наконец Тесса справилась с запором и распахнула дверь. Келвин Стайн, облаченный в темно-синий костюм, решительно шагнул внутрь. Его темные брови были нахмуренны, и сведены вместе над пронзительно сверкающими серыми глазами.

Тесса закрыла дверь и повернулась к нему, крепко сцепив перед собой ладони. Она побледнела, в ее встревоженных глазах плескался немой вопрос.

- Пожалуйста, переоденьтесь как можно быстрее, - проинструктировал ее Стайн. – Я все утро пытался до вас дозвониться, но, вероятно, у вас что-то с телефоном. Помощник окружного прокурора назначил нам встречу в своем офисе через полтора часа.

Тесса замерла на месте, словно маленькое, загнанное животное.

- Будьте добры, поторопитесь, - раздраженно сказал адвокат. – Сегодня утром движение очень затруднено. У нас уйдет, по крайней мере, час, чтобы добраться до места. И, кстати, вы уже сообщили о том, что у вас что-то со связью?

Тесса покачала головой и медленно подошла к телефону. Подняв шнур, она показала, Стайну, что аппарат выключен. Если до этого момента адвокат выглядел раздраженным, то сейчас он еле сдерживался.

- Не самый мудрый поступок, мисс Конвей. Я избежал бы этой поездки, если бы смог поговорить с вами по телефону.

Тесса молча вошла в спальню и прикрыла за собой дверь. Действуя механически, она надела белый костюм, состоящий из узкой юбки-карандаша и короткого, элегантного жакета. Учитывая ее собственную бледность, выбор белого цвета, вероятно, был не самым удачным, но Тесса не чувствовала в себе сил снова переодеваться. Она наложила косметику и, посмотрев в зеркало на результат своих усилий, решительно стерла ватным диском почти всю краску с лица. Она была слишком бледна, и стала бы похожей на размалеванную куклу, если бы нанесла полный макияж. Волосы все еще оставались влажными, а времени на укладку не было, поэтому она попросту скрутила их в тугой, высокий узел. Спустя двадцать минут после того, как Тесса вошла в спальню, она вышла из нее, сжимая в руке маленькую сумочку, все с тем же безучастным выражением на лице. Что бы там ни произошло, она не собирается больше срываться. Она не доставит им такого удовольствия. Под «ними» Тесса подразумевала всех, кроме Сильвер, Билли и Сэмми, включая и адвоката.

- Что ж, вы справились очень быстро, - произнес Стайн, взглянув на часы.

Затем он окинул критическим взглядом ее бледное, застывшее лицо и добавил:

- Не стоит так волноваться, это всего лишь обычная встреча.

Тесса медленно кивнула, и Стайн внезапно понял, что с момента, как он вошел в квартиру, она не проронила ни слова. Мужчина вновь нахмурился.

- Мисс Конвей, с вами все в порядке?

- Да, - с хрипом выдавила из себя Тесса. - Я в полном порядке.

- Вы заболели?

- Нет, - она прошла мимо него. – Мне лучше воспользоваться своим автомобилем, чтобы вам не пришлось снова сюда возвращаться?

Он вздрогнул, услышав ее скрипучий, еле слышный голос.

- Не стоит, мы можем отстать друг от друга в плотном потоке машин. Вы захватили с собой, что-либо для своего горла?

Какое ему дело до ее горла? Тесса не потрудилась ответить, и Стайн вышел следом за ней из квартиры, захлопнув за собой дверь. Придерживая Тессу под локоть странно заботливым жестом, он проводил ее до автомобиля и распахнул перед ней дверь.

- Помощника окружного прокурора зовут Оуэн Маккэри, - сообщил он ей во время поездки. – Я возлагаю большие надежды на эту встречу. Думаю, они собираются предложить нам сделку о признании вины. Весьма вероятно, что удастся избежать судебного преследования, приговор будет условным, и вас отпустят под надзор органов пробации[3].

И это заявление, как предполагалось, должно было ее обрадовать? Тесса выглядела потерянной и отстраненной, она сидела, отвернувшись к окну, ощущая внутри лишь холод и пустоту. Она ничего не замечала: ни взволнованного взгляда Стайна, ни мелькнувшего у него в глазах замешательства.

Движение на дорогах было беспорядочным и затрудненным, как и говорил адвокат, но им удалось доехать даже на пять минут раньше, чем они собирались. Это время понадобилось им, чтобы добраться до офиса окружного прокурора, где приятный молодой человек проводил их в небольшой кабинет. Как только Келвин ввел ее внутрь, слегка поддерживая рукой за спину, Тесса увидела хмурое, невозмутимое лицо Бретта, и ее ум, словно сжалившись над ней, отключился. Она ничего не осознавала: ни того, что Келвин помог ей присесть, ни того, как он, пытаясь приободрить, слегка сжал ее ледяную ладонь.

Но благословенная, спасительная пустота продлилась не долго. В сознание Тессы хлынули голоса и образы людей, и, приходя в себя, она медленно обвела взглядом помещение, все также не в силах посмотреть в сторону Бретта. Тесса заметила среди прочих и Эвана Брейди, кипучая энергия которого, казалось, била через край. Оуэн Маккэри – помощник окружного прокурора сидел за своим столом, наблюдая за собравшимися. Он выглядел, как типичный калифорнийский «золотой мальчик», и лишь его утомленные глаза выдавали мудрость и опыт улиц. В кабинете находился еще один человек – высокий, седовласый мужчина, которого представили как Бенджамена Стифела, поверенного Картер-Маршалл.

Тесса чувствовала, что Бретт не сводит с нее глаз, вынуждая горячим, настойчивым взглядом посмотреть на него, и ушла в себя еще глубже. Она погрузилась в свои мысли, пытаясь отстраниться от всего и отгородиться от эмоций, которые повлекла бы за собой эта встреча. Она переложила на Келвина необходимость разбираться с ситуацией, ведь именно для этого она его и наняла.

Бретт замер, увидев, как Тесса вошла в кабинет, дышать стало трудно, почти невозможно. Она выглядела еще более хрупкой, чем он помнил, а застывшее лицо было белым, как полотно. Губы Тессы, такие пухлые, мягкие и яркие, словно диковинный цветок, сейчас были плотно сомкнуты. Чудесная, соблазнительная улыбка бесследно исчезла. Разумеется, Бретт не предполагал, что в такой момент она будет улыбаться, но все же думал, что Тесса воспользуется всей мощью своего очарования. Он ожидал увидеть обезоруживающий взгляд ее сияющих глаз из-под кокетливо опущенных ресниц, но вместо этого она неподвижно сидела с потухшим взором, будто тонкая мраморная статуэтка. Тесса так ни разу и не взглянула на него, хотя он отчаянно желал этого и безмолвно призывал ее посмотреть на него. Он отчаянно хотел заглянуть в ее глаза, хотел заверить ее, что теперь все будет в порядке.

Бретт был одержим ею предыдущей ночью, и хотя ему хотелось как следует встряхнуть Тессу, в душе он понимал, что она сейчас чувствует. Ведь Тесса пока не знает о том, что он предлагает ей свободу.

О чем она думает? Ее лицо, всегда такое выразительное, такое живое, сейчас походило на маску. Почему она не смотрит на него? И заплачет ли она, когда услышит его предложение? Мысль увидеть ее слезы, пусть даже слезы радости и облегчения, была невыносима для Бретта. Он увез бы ее отсюда в какое-нибудь укромное, тихое место, где они смогли бы остаться наедине, и одну за другой высушил бы ее слезинки, а потом принялся бы налаживать их отношения. Если бы только она взглянула на него хотя бы один раз…

- Мисс Конвей. Тесса, - тихо позвал Келвин Стайн, привлекая ее внимание.

Она хмуро посмотрела на него, в ожидании тех слов, ради которых он вырвал ее из защитного кокона спасительных мыслей.

Келвин обеими руками сжал ладонь Тессы, словно пытаясь согреть ее ледяные пальцы.

- Мистер Ратленд, заручившись поддержкой окружного прокурора, предложил снять с вас все обвинения, если вы признаете свою вину и полностью возместите украденную сумму. Слова Келвина звучали тихо, так тихо, что только Тесса могла их расслышать. Для всех остальных в комнате их разговор выглядел, как небольшая консультация клиента со своим адвокатом. Тогда как на самом деле Келвин объяснял Тессе важные вещи, а она сидела безучастная ко всему, погруженная в собственные мысли. Келвин заметил это, и взгляд его серых глаз смягчился.

- Тесса, вы поняли то, что я вам сказал?

- Да, я все поняла, - прошептала она.

В ее глазах застыло ошеломленное, загнанное выражение. Заметив это, Стайн инстинктивно придвинулся к ней, закрывая ото всех присутствующих.

- Я советую вам принять их предложение, - быстро пробормотал он. – Вы и так вынесли достаточно. Не передать словами, какие испытания грозят вам в случае отказа.

Хриплый голос Тессы был еле слышен:

- Вы считаете, у меня нет ни единого шанса оправдаться?

- Боюсь, этот шанс слишком призрачен. Свидетельства против вас очень весомы. Не стоит так рисковать. Вам не выжить в тюрьме, - раздраженно сказал он.

Почему он так рассержен? Ясно, что он с самого начала не верил в ее невиновность. Но согласно закону, каждый обвиняемый имеет право на защиту, и именно такую помощь он сейчас ей оказывает. Келвин всего лишь пытается облегчить ее участь, советуя поступить так, как будет лучше всего в данных обстоятельствах.

Тесса вздохнула, почувствовав усталость, от которой ее руки и ноги налились свинцом.

- Мне нужно подписать документ, подтверждающий мою виновность? Признание?

- Да, это именно то, чего они хотят.

Бескровные губы Тессы изогнулись в дрожащей улыбке.

- Но я не виновна.

Взгляд Келвина полыхнул отчаяньем.

- Тесса, даже не помышляйте об этом. Согласитесь с тем, что они предлагают, и покончим со всем этим.

- Тогда я вынуждена буду уехать. И не смогу больше по утрам смотреться на себя в зеркало. Чувство собственного достоинства и доброе имя – вот все, что у меня есть, и я потеряю их, если подпишу признание, не соответствующее истине. С моей стороны это стало бы трусостью.

Голос Тессы несколько раз прерывался, слова звучали отрывисто и резко, но ей удалось произнести то, что она чувствовала сердцем.

- Бог мой, сейчас не время для благородства!

- О, я вовсе не благородна! Я в отчаянии. – Теперь уже она сжала руку Келвина, пытаясь заставить его понять. - Я этого не сделаю. Мне очень жаль, но я не стану признаваться в том, чего не совершала.

Келвин проглотил проклятия, готовые сорваться с его языка. Он тоже побледнел, его лоб покрылся испариной. Собравшиеся в кабинете беспокойно зашевелились, заинтригованные затянувшейся консультацией и умоляющими нотками, которые удалось разобрать в тихом, упрашивающем голосе Келвина. Тесса отпустила руку адвоката и встала. Ее взгляд был прикован к лицу Оуэна Маккэри. Она не осмеливалась смотреть куда-либо еще.

- Я отказываюсь принять ваше предложение, - сказала она, напрягая голос, чтобы он звучал достаточно громко. – Я не стану признаваться в том, чего не совершала.

Бретт вскочил на ноги, выдохнув яростное проклятье. Даже не глядя на него, Тесса почувствовала, что он направился к ней, и сердце девушки на мгновение перестало биться. Она вцепилась Келвину в руку и прошла мимо Бретта, словно тот невидим.

Дверь за ними закрылась, и в кабинете повисла гробовая тишина. Эван сердито выругался. Бретт повернулся к нему, его глаза пылали бурей эмоций, которые невозможно было выразить словами. Холодный ужас вгрызся ему в нутро.

- Великий Боже, что я натворил? - он задыхался. - Тесса не виновна. Она этого не делала!

Бенджамен Стифел глубоко вздохнул.

- Такого я не ожидал.

И это еще слабо сказано, мрачно подумал Бретт. Он бросился к Оуэну Маккэри, словно дикое животное.

- Откажитесь от обвинений! Полностью. Прямо сейчас, - Бретт выплевывал слова, будто пули.

Маккэри был потрясен происшедшим не меньше других, но ответил:

- Мистер Ратленд, свидетельства против нее очень сильны…

- Я знаю, насколько они сильны, - резко прервал его Бретт. – Я - тот, кто обнаружил эти чертовы свидетельства. Но я не видел дальше своего носа и, не разобравшись до конца, возложил вину на Тессу. И прямо сейчас я отказываюсь от обвинений.

Бенджамен Стифел попытался его предостеречь:

- Бретт, я не думаю, что мистер Картер одобрит…

- Я не нуждаюсь в его одобрении. У меня есть полномочия отказаться от обвинений, и я ими воспользуюсь. Мистеру Картеру нужен вор? Отлично, он его получит. Я преподнесу его Джошуа Картеру на блюдечке с голубой каемочкой.

Темные глаза Эвана были полны такого же сильного гнева, которым пылал Бретт.

- Бен, мы едва не посадили в тюрьму невинную женщину. Это самого начала казалось странным. Такой поступок никак не вязался с тем типом человека, к которому относится мисс Конвей. Мы будем держать мистера Картера в курсе всех своих действий, и если они ему не понравятся, - Эван пожал плечами, - что ж, он вправе нас уволить.

Бретт метался по кабинету, как раненный зверь в клетке. Недавние события в пух и прах разрушили его самообладание. В тот самый момент, когда Тесса отклонила его предложение, он, отбросив логику, понял, что она невиновна. Он понял это инстинктивно, ни секунды не сомневаясь. Господи, он подвел ее к самому краю пропасти, причинил ей боль - Бретт вздрогнул, подумав о том, какую сильную боль, он, должно быть ей причинил. Неудивительно, что она даже не взглянула на него!

Бретт отдал бы все что угодно, только бы повернуть время вспять, и стереть эту неделю из жизни Тессы. Каждый его инстинкт был пробужден и посрамлен, потому что он почти уничтожил единственного человека, которого любил больше всего на свете. И сейчас он обязан как можно скорее найти настоящего растратчика, чтобы очистить имя Тессы перед законом и в глазах людей. Это была единственная компенсация, которую он мог ей предложить.

Глава 9

Келвин не хотел уходить. Он привез Тессу домой, но не мог оставить ее одну. Он был поражен и не мог поверить в то, что она сделала. Девушка отрешенно сидела на кушетке и наблюдала, как Келвин беспокойно мечется по комнате. Это действовало Тессе на нервы, и мешало сохранять с таким трудом достигнутое видимое спокойствие.

- Келвин, мне очень жаль, - несмотря на все усилия, ее голос больше походил на кваканье. - Я понимаю, что поступила неразумно...

- Дело не в этом. – Глухо отозвался он – Дело в том… Вот черт, я уже забыл, что значит доверять людям и принимать чьи-то слова на веру. Мне нужно было верить вам. Черт подери, я цинично полагал, что мне все равно, виновны вы или нет.

- Забудьте. Если бы вы принимали проблемы клиентов близко к сердцу, не смогли бы работать. – И зачем ей успокаивать Келвина? Тесса устала и хотела спать. Скорей бы он уехал. Она смогла бы завернуться в одеяло и прилечь. Похоже, ей долго не продержаться. Руки и ноги налились свинцом, навалилась усталость.

Кто-то стучал в дверь. Похоже, барабанил кулаком. Келвин взглянул на нее, но Тесса явно не собиралась открывать. Она вся сжалась, как зверек, пережидающий, когда ястреб пролетит мимо.

Адвокат подошел к двери сам. Бретт Ратленд заполнил дверной проем, на его темном лице дико сверкали глаза.

- Как она? - рявкнул он.

Келвин повернулся к Тессе, но та, не двигаясь, уставилась в одну точку. Бретт оттеснил его плечом, не обращая внимания на язвительный тон адвоката:

- Мистер Ратленд, это несколько необычно…

- К чертям! - отрезал Бретт. В два шага он пересек комнату и присел перед Тессой на корточки, глядя ей в лицо. Она отвела взгляд, уставившись в стену. Бретт взял ее за руку, и даже от этого легкого касания его пробрала дрожь. Он так давно не ощущал ее кожу, не приближался к ней, не чувствовал ее тонкий аромат. Он хотел обнять Тессу, прижать к себе, и только ее бледная неподвижность останавливала его. Руки были ледяными. Бретт схватил другую ладонь и сжал обе, чтобы согреть.

- Тесса, я снял все обвинения. Понимаешь? Ты свободна. Тебе нечего бояться.

Келвин был шокирован.

- Что? Вы отказались от обвинений? Почему? Я не понимаю.

- Я объясню через минуту, - сказал Бретт, не отводя взгляда от лица Тессы.

- Тесса, ты понимаешь, что я тебе говорю?

- Да, - прошептала она. Она оцепенела и не ощущала никаких эмоций - ни облегчения, ни удивления, ни любопытства. Она не хотела чувствовать, не хотела думать. Не сейчас, когда Бретт так близко. Почему он не уходит? Почему не отпускает ее рук?

- Что с твоим голосом? - резко спросил он.

Теперь она посмотрела на него, и он задохнулся от ее взгляда.

- Убирайся.

Что-то в выражении глаз убедило его отпустить девушку. Он разжал пальцы и поднялся, мышцы перекатывались под загорелой кожей.

- Пойдемте на кухню, поговорим, - сказал он Келвину, и мужчины вышли из комнаты.

Тесса даже не пошевелилась. Ей не нравилось, что они вышли обсуждать ее, но она не могла вынести присутствие Бретта. Его приход ее сокрушил, принес слишком много боли, с которой она не могла справиться. Тесса запуталась в своих ощущениях и не могла с ними бороться.

Время тянулось медленно, казалось, мужчины провели на кухне несколько часов. Тесса отчаянно хотела лечь и заснуть, но не осмеливалась. Не сейчас, когда Бретт так близко. О чем они могли говорить? Может, возникли какие-то юридические трудности из-за отказа от обвинений? Он сказал, что с нее сняты все подозрения. Она свободна. Мрачный призрак тюрьмы уже не маячил над ее головой. Почему же она не чувствует облегчения?

Когда мужчины вышли из кухни, Келвин подошел к ней и пожал руку.

- С вами все будет хорошо, - заверил он ее. - Мистер Ратленд обо всем позаботиться. Я должен вернуться в офис, но обязательно свяжусь с вами позже.

- Подождите, - отчаянно прошептала Тесса, бросив взгляд на Бретта. Не собирался же адвокат оставить ее с ним наедине?

- Мистер Ратленд обо всем позаботится, - повторил Келвин, отпуская ее руку и направляясь к двери. Тесса хотела пойти следом, но ноги не слушались ее. Она должна остановить его, должна сделать хоть что-то. Она не может остаться наедине с Бреттом! Но широкие плечи Ратленда преградили ей путь, пока он провожал Келвина. Тесса остановилась, не желая оказаться с ним в опасной близости. Бретт закрыл дверь за Келвином, повернулся, и встретил ее взгляд.

Отчаяние придало ей сил. Тесса сглотнула, и хотя горло сводило спазмом от боли, хрипло приказала, глядя ему в глаза:

- Вон из моей квартиры.

- Что с твоим голосом? - снова спросил он, игнорируя приказ. Бретт подошел к ней, прежде чем она успела отшатнуться. Тесса заметила в его руке стакан с прозрачной, желтоватой жидкостью. Он всунул стакан ей в руку, насильно сжав пальцы, и она чуть не выронила его, обжегшись.

- Горячий лимонад, - приказал он. - Выпей. Твоему горлу пойдет на пользу.

Благословенное тепло коснулось ее холодных пальцев. Когда Тесса была ребенком, ее часто так лечили. Она безропотно поднесла стакан к губам и осторожно отхлебнула горячую, острую кисло-сладкую смесь. Вкус на языке отозвался сладкими воспоминаниями и обжег горло, но это были приятные ощущения.

- Что случилось с твоим голосом? Ты заболела?

Почему он не может просто оставить ее в покое? Похоже, Бретт собрался изводить ее одним и тем же вопросом до тех пор, пока она не закричит, или сойдет с ума, или и то, и другое.

- Нет, я не больна! – хотела завопить она, но вышло больше похоже на скрип.

- Тогда что?

Его настырность разозлила Тессу, разрушив стену холодного отчуждения. Бретт был единственным, кто заставлял ее терять над собой контроль. Она отвернулась. Когда она смотрела в его жесткое, некрасивое лицо и ошеломляющую синеву глаз, ее начинала бить дрожь. Это лицо и эти глаза потрясли Тессу еще в их первую встречу. Она любила его, а он ее предал. Дрожь становилась все сильнее, неожиданно превратившись в ярость, и она выплеснула на него содержимое стакана.

- Будь ты проклят! Я тебя ненавижу! Я ненавижу тебя, слышишь?

Тесса налетела на него, молотя кулаками по его лицу, груди, любой части тела, до которой могла дотянуться, издавая дикие вопли и задыхаясь. От напряжения голос пропал полностью. Слезы брызнули из глаз, выдавая истерику, бушующую внутри. Бретт откинул голову, позволяя ей бить себя, принимая на себя ее боль и гнев. Его сердце разрывалось от того, что он сделал с ней. Когда ярость утихла, Тесса обессилено покачнулась, и только тогда он обнял ее, прижимая к бокам ослабевшие руки.

- Детка, я позволил бы вылить на себя кипяток, если бы тебе от этого полегчало, - произнес он прерывающимся голосом, осыпая поцелуями ее волосы, лоб и виски. – Господи, если бы только я мог все изменить!

Горькое признание вырвалось из самой глубины его души.

Ощущать его руки на себе было больно, почти невыносимо, но Тесса не находила в себе сил отодвинуться. Рубашка и пиджак Бретта были липкими от лимонада, который она на него вылила. Ее лицо и волосы тоже стали липкими, поскольку голова Тессы устало покоилась на его широкой груди. У нее промелькнула злорадная мысль, что хоть лимонад и не испортит дорогую шерсть, но разориться на химчистку ему придется.

Комната описала головокружительную дугу, когда он поднял ее на руки, отнес на кухню, и усадил на стул. Бретт смочил салфетку и смыл лимонад с ее лица, а затем и с волос. Он нежно вытащил шпильки из ее прически и расчесал пальцами волосы, распуская по плечам темную гриву.

Наполнив другой стакан, Бретт всунул его ей в руку.

- Остатки лимонада. Хочешь, снова на меня вылей, но будет лучше, если ты это выпьешь.

Тесса покорно все выпила, слишком опустошенная, чтобы сопротивляться. Она молча наблюдала, как Бретт стянул и бросил на спинку стула пальто, расстегнул и снял рубашку. При виде его обнаженного, сильного тела низ живота свело судорогой. Тесса помнила, как ласкала покрывавшие его широкую грудь волосы, которые были темнее, чем выгоревший золотисто-каштановый цвет его шевелюры. Воспоминание о том, каково это тело на ощупь под ее пальцами, заставило отвести глаза. Девушка слепо уставилась в пол, пока Бретт смывал лимонад с груди и плеч, но мысленно продолжала видеть, как сокращаются и перекатываются мышцы на его руках.

- Допей, - нежно напомнил Бретт, и Тесса подскочила от неожиданности, потому что не заметила, как он подошел. Бретт вытирался полотенцем, его внимание было приковано к ней. Тесса выпила оставшийся лимонад и вручила ему опустевший стакан. Ополоснув его и положив в сушилку, Бретт вернулся к ней и наклонился. Одна рука проскользнула под ее коленями, другая обвилась вокруг спины. Он поднял ее, и Тесса издала хриплый протестующий звук.

- Шшш, - успокаивающе прошептал он. - Не пытайся говорить, ты только повредишь горло. Ты измотана, тебе надо поспать. Я только собираюсь уложить тебя. Когда ты проснешься и почувствуешь себя лучше, тогда и поговорим.

Он отнес ее в спальню. Тесса запаниковала и сжалась в его руках, но Бретт обращался с ней так нежно, как будто она была капризным ребенком. Раздев, он удобно устроил Тессу на прохладных простынях, подошел к окну и опустил шторы, закрывая яркое калифорнийское солнце. Она лежала словно ледяная статуя, не желая вставать и снова демонстрировать ему свое тело. Тем более она не собиралась спать с ним в одной кровати. Бретт снял ботинки и носки, затем расстегнул штаны и спустил их.

Тесса приподнялась, тихо протестуя.

- Нет, не пытайся говорить, - сказал он серьезно, переступая через штанины и подходя к ней, великолепный в своей наготе. Он лег в постель и прижал девушку к подушкам.

- Спи, милая. Я собираюсь только обнимать тебя. И не смей говорить, - напомнил он, поскольку она попробовала возразить. - Ты перенапрягла горло, надо дать ему отдохнуть.

Бретт прижал девушку к своему обнаженному телу. Тессу окутывало тепло, пробирающееся во все уголки тела. Руки Бретта живыми оковами обернулись вокруг нее, голова девушки устало пристроилась в изгибе его плеча. Его возбужденный член ткнулся в ее бедро, и девушка пробормотала слова протеста, но Бретт просто обнимал ее, а она так устала, что перестала сопротивляться.

- Спи, любимая, - прошептал он. Тесса так и поступила.

Спустя несколько часов, она проснулась от нестерпимого желания сходить в туалет. Тесса выбралась из объятий Бретта, и, сонная, поплелась в ванную. Когда она вышла, он уже ждал ее, прислонившись к стене в прихожей. Без слов Бретт отнес ее в кровать и устроил в своих объятиях. Тесса зарылась лицом в его шею, вдыхая знакомый, слабый мускусный аромат, и снова крепко заснула. Именно это сейчас было нужно и ее телу, и измученной душе.

Когда Тесса снова проснулась, она была в кровати одна. Судя по дневному свету за окном, она проспала не меньше суток. Тесса не чувствовала себя так хорошо уже целую вечность. Бретт все еще в квартире? Как ни странно, ей было все равно. Отдохнув, Тесса была готова к встрече с ним. Она оделась, убрала разбросанную одежду и пошла в ванную. Душ был первым пунктом в сегодняшней повестке дня. Она долго стояла под душем, позволяя живительной прохладе водяных струй очистить ее сознание. Привычные утренние занятия, вроде чистки зубов и причесывания, успокаивали, и Тесса чувствовала себя гораздо лучше. Обнаружив Бретта, терпеливо ждущего за дверью, она вздрогнула, но не запаниковала.

- Завтрак готов, - объявил он, и слабо улыбнулся. - Полагаю, это все еще завтрак, несмотря на то, что скоро четыре. Я подумал, ты любишь овсянку, иначе, зачем ее покупать. И она не навредит твоему горлу. Кстати, как оно? Ты можешь говорить?

- Да, - ответила Тесса и немного смутилась, услышав собственный голос, напоминающий кваканье.

Жесткая, теплая рука коснулась ее запястья, и прежде, чем Тесса смогла увернуться. Бретт наклонился и быстро поцеловал ее.

- Не переживай, голос вернется, - успокоил он, мягко подталкивая девушку к кухне.

Тесса была так напугана соприкосновением их губ, что пока ела горячую овсянку, ее руки дрожали.

Бретт, должно быть, приготовил завтрак, как только услышал, что она проснулась.

Почему он поцеловал ее? И вообще, зачем ему понадобилось проводить с ней ночь? Влюбленность ни при чем, подумала она устало. Скорее, чувство вины. Что ж, это его проблемы. Тессе было достаточно и своих. Надо преодолеть власть этого мужчины над ней. Чтобы наступил тот день, когда она не будет думать о нем. Чтобы однажды утром она проснулась не чувствуя боль от того, что его нет рядом. Не похоже, что этот день вообще наступит.

Она заметила, что на Бретте другая одежда: штаны цвета хаки и хлопковая белая рубашка свободного покроя, с рукавами, закатанными до мускулистых предплечий.

- Когда ты успел съездить в отель? - хрипло спросила она, указывая на одежду.

- Я не ездил. Позвонил Эвану, чтобы он привез что-нибудь. Мне не хотелось оставлять тебя даже на час.

Тесса задумчиво отхлебнула кофе, перед тем как произнести:

- Все в порядке. Я не собираюсь делать глупости, если ты об этом.

- Нет, не об этом. Я боялся, что ты проснешься, пока меня не будет, и запрешься от меня, - просто ответил он.

Девушка кивнула.

- Так бы и было.

- Я не мог рисковать. Не теперь. – Его голос был тверд. - Я не могу исправить то, через что тебе пришлось пройти на прошлой неделе, но клянусь, что проведу остаток жизни, искупая свою вину.

Тесса чувствовала, как в ней закипает гнев:

- Я не нуждаюсь в твоем сочувствии! Я же сказала, что в порядке.

Бретт молча допил свой кофе, не собираясь с ней спорить.

- Я звонил твоей тете, - ошарашил он Тессу. - Я нашел ее номер в твоем телефонном справочнике. Между прочим, ты записала ее на букву Т, вместо С.

- Она же тетя Сильвер, а не Сильвер тетя, - встревожено пробормотала Тесса. – Зачем ты ей звонил?

- Я подумал, она беспокоится, и хотел предупредить, что все закончено, по крайней мере, для тебя. Мне-то еще вора ловить, - добавил он мрачно.

Тесса была поражена.

- Что ты имеешь в виду?

- Я знаю, что ты этого не делала.

- Неужели? А как же те неопровержимые доказательства? – воскликнула она, вскакивая в порыве чувств.

- Я был неправ. Ты этого не делала.

Признание Бретта ошеломило ее. Тесса не задумывалась о причинах его поступка, не задавалась вопросом – почему он отказался от обвинений. Она думала, что Бретт пожалел ее, мучался угрызениями совести из-за того, что обольстил ее ради расследования. Слышать, как он категорически заявляет о ее невиновности, было невыносимо больно.

- Я не понимаю, - сказала она дрожащим голосом. - Почему ты мне веришь сейчас? Доказательства не изменились, не так ли? Ты обнаружил что-то новое?

- Нет. Ничего нового. – Признание в чувствах заняло бы слишком много времени, и в любом случае Тесса не была готова о них услышать. Долгие часы, лежа без сна и обнимая Тессу, Бретт размышлял, почему он поверил ей. Отчасти его убедило ее несгибаемое чувство собственного достоинства, – настолько сильное, что она не нарушила свои принципы, даже чтобы защитить себя. Но окончательно его покорила ее способность любить, та открытость и несдержанность, с которой Тесса вручила ему и себя, и свою девственность.

Ей было двадцать пять, у нее были серьезные отношения дважды. Он, конечно, не ожидал, что она будет невинной. Никто не ожидал бы. Тесса берегла себя, инстинктивно понимая, что не готова к интимным отношениям. Она недостаточно любила своего жениха, ни чтобы простить ему неверность, ни чтобы отдаться.

Страх сковал его внутренности. Любила ли она его настолько сильно, чтобы простить? Ее любовь позволила ему вкусить сладость ее тела, но это было до того, как он растоптал ее чувства. Что он будет делать, если она не простит?

Тесса неуверенно поднялась, смущенная взглядом Бретта, и сменила тему.

- Что сказала тетя Сильвер?

- Она скорее кричала, - резко ответил Бретт. От некоторых выражений Сильвер могли перегореть телефонные провода, но он не собирался об этом рассказывать. Он заслужил большинство из них. Он оборвал ее, только когда тетушка обвинила его в использовании Тессы. По крайней мере, теперь Сильвер была в курсе его планов в отношении Тессы. Убедить саму Тессу в своей искренности было задачей не из легких. Бретт понимал, что для этого потребуется все его терпение. Только время излечит рану, которую он нанес. Она не стала бы его слушать, попытайся он признаться в любви сейчас.

- Она…, она вернется в эти выходные?

- Нет. Незачем.

Тесса сникла и отвела взгляд, пытаясь скрыть выступавшие слезы.

- Думаю, мне лучше уехать домой. – Несмотря на хриплость голоса, "домой" в ее устах прозвучало особенно.

Тессе не хватало покоя и сияния гор, вспыхивающих очередным зеленым чудом весны. Она прошлась бы по парку, как делала каждый год, пока не переехала в Калифорнию, позволяя одиночеству успокоить ее мятежную душу. Здесь ей уж точно нечего делать. Она уехала из Теннеси, чтобы избавиться от мыслей об Эндрю. Смешно, но в этом она более чем преуспела. Воспоминания об Эндрю навсегда были выжжены из сердца пламенем, которое зажег Бретт.

Тесса хотела уехать.

Бретт был ошеломлен мыслью, что она может вот так запросто собраться и исчезнуть. Сейчас он бы не смог поехать за ней. Он должен оставаться в Лос-Анджелесе, пока не найдет растратчика. Значит надо удержать Тессу здесь. Бретт опасался, что, если он отпустит ее сейчас, уже никогда не сможет вернуть.

- Ты не можешь уехать прямо сейчас, - резко сказал он.

Зеленые глаза девушки расширились от страха.

- Почему?

- Мне нужна твоя помощь, - быстро нашелся Бретт.

Тесса насторожилась.

- Какого рода помощь?

- В поисках того, кто тебя подставил.

- Не понимаю, чем я могу помочь.

- Никто не знает, что обвинения против тебя сняли. Растратчик чувствует себя в безопасности. Но если ты уедешь, кто-нибудь может его просветить на этот счет. Он может забрать деньги и скрыться.

- Он? – уточнила Тесса, подняв бровь.

- Фигура речи.

После минутного раздумья девушка произнесла:

- Мне все равно, поймают его или нет.

Бретт поднялся, рассердившись.

- Ты не хочешь поймать человека, который почти засадил тебя в тюрьму?

Девушка автоматически отступила назад.

- Я знаю, что должна хотеть, чтобы он был пойман и наказан, но прямо сейчас мне все равно. Все, чего я хочу, это забыть об этом… Обо всем. Совсем.

Включая меня, в ярости подумал Бретт. Он не мог этого допустить. Его глаза цвета морской волны сердито сузились, он потянулся к ней, но, несмотря на гнев, его руки остались нежными. Тесса замерла от его прикосновения. Бретт привлек ее к себе, поглаживая по голове.

- Ты устала, и пережила тяжелые времена, - прошептал он. – Бедняжка. Я все исправлю. Ты ни о чем не должна волноваться, я обо всем позабочусь.

- Я не устала, и могу позаботиться о себе сама. - Его большое тело, прижатое к ней, слишком остро напоминало времена, когда он удерживал ее под собой, врываясь в нее яростно и мощно. Тесса машинально запротестовала.

- Я старался тебя не трогать, как мог, - сказал он хрипло, проводя губами по ее виску. – Но ты слишком сладко пахнешь. Скажи мне честно, милая, ты беременна? У нас будет ребенок?

Боль словно стрелой пронзила Тессу. Так вот почему он отказался от обвинений? Все слова о вере в ее невиновность были только словами?

- Нет, - практически выплюнула девушка, упираясь руками в его живот и пытаясь отодвинуться. – Я не беременна. Узнала об этом на прошлой неделе.

Бретт мягко завел руки Тессы ей за спину, удерживая в своей крупной ладони. Он был разочарован тем, что у них не будет ребенка, но понимал, что это к лучшему. Он не хотел, чтобы их первый ребенок ассоциировался с чем-то, кроме удовольствия и любви.

Как же приятно было ощущать ее в своих объятиях, как будто недостающая часть его самого вернулась на место. Прикосновение крепких, округлых грудей возбуждало. Особенно после того, как Бретт обнимал ее, обнаженную, всю ночь напролет, отчаянно желая заняться с ней любовью, но, понимая, что Тесса измучена и должна выспаться.

Тесса чувствовала, что с ним происходит. У нее перехватило дыхание. Она и боялась его, и снова хотела испытать удивительное удовольствие в его объятиях. Она не на минуту не забывала о том наслаждении, которое он ей дарил, и это пугало. В ее обороне было уязвимое место. Она любила Бретта. Он причинил ей боль, какую она не могла и вообразить, но Тесса все еще его любила. Он мог бы причинить ей боль снова, но она не могла устоять перед ним.

- Бретт, пожалуйста, - простонала она. – Не надо. Мне с этим не справиться. Прошу тебя.

- Я понимаю,- резко заверил Бретт. - Мне просто хотелось тебя обнять. Ты веришь, что я не буду принуждать тебя?

-Да. – Выдохнула Тесса. В этом она действительно ему доверяла. Физически он никогда не был с ней груб.

Бретт слегка расслабился, крепко прижимая ее к себе, и постепенно Тесса расслабилась тоже. В конце концов, он не тронул ее ночью, когда она обнаженной спала в его объятиях. Стоя одетой на кухне, она тем более чувствовала себя в безопасности.

В дверь позвонили. Словно пугливый ребенок, Тесса вырвалась из его объятий.

- Полегче! – нахмурился Бретт, глядя на ее реакцию. – Это, скорее всего, Эван. Я попросил его подъехать, чтобы мы могли поработать.

- Почему ты не можешь работать в гостиничном номере? – возмутилась Тесса, последовав за ним в гостиную.

- Потому что у меня нет гостиничного номера, - легко объяснил он, открывая дверь для Эвана.

У Тэссы появились смутные подозрения, но их отношения были слишком запутанными и слишком близкими, чтобы разбираться в них при Эване. Бретт, похоже, на это и рассчитывал.

Эван дружелюбно поприветствовал ее и стал вытаскивать бумаги из набитого портфеля. Только из-за его присутствия, Тэсса не стала вырываться, когда, когда Бретт положил руку на ее талию и увлек за собой к кушетке. Она несколько секунд сидела в напряжении, затем отодвинулась так, чтобы их тела не соприкасались. Он думает, что она сдастся, раз он изменил свое отношение к ней? Это всего лишь жест, хоть и заботливый, и она не собиралась попадать в одну и ту же ловушку дважды. Бретт вскинул голову, бросил на нее недовольный взгляд, но Эван заговорил, и Бретт был вынужден отвлечься.

- Я получил интересную информацию сегодня днем, - взволнованно начал Эван. – Сравнительный анализ подписей на платежных ведомостях.

Бретт наклонился вперед, и Эван передал ему отчет. Бретт быстро просмотрел документ, его брови сосредоточенно сдвинулись.

- Что это значит? - спросила Тесса, склонив голову, чтобы прочитать.

- Это значит, любимая, что подпись на платежке очень похожа на твою, но есть слишком много несовпадений, чтобы быть уверенным на сто процентов. Однако, тот, кто подписывал эти чеки, почти наверняка женщина, и это исключает нашего основного подозреваемого.

Тессу задело его ласковое обращение, но она отвлеклась на последнюю фразу.

Кого ты подозревал?

- Сэмми Уоллеса, - сказал Эван, забирая документ обратно.

- Это невозможно, - немедленно отрезала Тесса.

- Теперь мы тоже так считаем. Но он был самым подозрительным. Как ты сама рассказывала, у него в квартире много дорогого оборудования, а за него нужно как-то платить.

Так значит, он использовал ее, чтобы получить информацию о ее друзьях! Тесса стиснула руки, гнев захлестнул ее. Чувства метались из одной крайности в другую, сменяясь с головокружительной скоростью от полного оцепенения к эмоциональному взрыву. Они будто взбесились, стоило девушке немного ослабить контроль над ними.

- Сэмми пытался помочь мне, - заметила Тесса, поразив их обоих. - Если дать ему номер использованного счета, он сможет отследить эти операции, вычислить время, когда они были сделаны, может быть даже задействованный терминал. Но он не смог разузнать никаких сведений о счете.

Резкие черты лица Бретта потемнели от гнева.

- Черт побери, я знал, что кто-то рылся в бумагах в моем офисе!

Тесса побледнела от мысли, что подставила Сэмми. Как раз этого она хотела избежать.

- Он только пытался помочь. – Заметила девушка, с трудом удержавшись и не добавив, что Сэмми верил ей с самого начала.

Как будто в ответ на ее слова, в дверь снова позвонили. На сей раз, Тесса не испугалась, хотя этот звук продолжал действовать ей на нервы. Эван начал быстро собирать бумаги, пока Бретт шел открывать.

Сэмми и Билли замерли в дверях, глядя на Бретта. Билли тут же бросилась на защиту Тессы.

- Что Вы здесь делаете? Убирайтесь! Как вы смеете так издеваться над ней!

- Успокойтесь, - прохладно посоветовал ей Бретт. - Мы не издеваемся, а пытаемся узнать, кто ее подставил.

- Что значит, подставил? – быстро переспросила Билли.

- То и значит. Проходите. Похоже, у нас вечеринка. - Он открыл дверь шире, чтобы Эван оказался в зоне видимости.

- Что здесь происходит? - подозрительно спросила Билли.

Бретт повелительно качнул головой, и они оба с опаской зашли в квартиру.

- Для начала. Вчера мы сняли обвинения с Тессы.

Лицо Сэмми прояснилось, а Билли нахмурилась:

- И полагаете, это все исправит? Вы думаете, что можете, пританцовывая, вернуться и начать с того места, где закончили?

Краска залила бледное лицо Тессы, и Бретт ответил мрачно:

- Только если повезет. Но я так не думаю. Кто-то очень постарался, чтобы все выглядело так, будто именно Тесса присвоила деньги, и я хочу знать, кто это был.

- Билли, прошу тебя, - прервала Тесса, намекая, чтобы Билли свернула военные действия, но подруга не собиралась останавливаться.

- Что случилось с твоим голосом? Ты квакаешь как лягушка.

- Она перенапрягла горло, - ловко сменил тему Бретт. - Уоллес, я слышал, ты можешь проследить счет, если будет его номер.

Сэмми опасливо наблюдал за ним.

- Именно так.

- Сколько это займет?

Когда дело доходило до компьютеров, Сэмми забывал о застенчивости. В этом деле он был настоящим ассом, и из него так и сквозила уверенность в себе.

- Трудно сказать. Зависит от многого. Если буду работать за офисным компьютером, несколько ночей. Возможно меньше.

- А если это дело – твое официальное задание на завтра?

- Вы имеете в виду, в рабочее время?

- Именно это я и имею в виду.

- Тогда я смогу предоставить сведения об исходном терминале завтра.

- Постарайся, - сказал Бретт.

- Какой счет искать?

- Конвей Инкорпорейтед, - мягко сказал Бретт, чувствуя напряженность Тессы. - Они использовали ее фамилию без изменений.

- Неудивительно, что вы считали ее виновной! - пробормотала Билли.

Сэмми нахмурился.

- Что-то не так. Это ведь не Конвей?

- Есть другой счет, под названием Конмей Инкорпорейтед. Только одна буква отличается. А когда просматриваешь длинный список, к тому же распечатанный на матричном принтере с некачественной лентой, их почти невозможно различить.

Слушая, как легко ее подставили, Тесса ощутила дурноту.

- Получается, моим именем подписали платежки, относящиеся к счету, на котором хранились депозиты компании… Доказательства были неопровержимы, и указывали на нее. Это не было похоже на случайность. Скорее ее пытались обвинить преднамеренно.

Бретт резко глянул в ее сторону.

- Совершенно верно.

- Мы поработаем завтра вместе, - сказал Эван Сэмми. – Вдвоем мы сможем раскрутить это дело в два раза быстрее. Кто знает, может, нам с Бреттом все же удастся спасти наши задницы.

Тесса замерла на мгновение, затем обернулась и одарила Бретта долгим оценивающим взглядом.

- У тебя есть полномочия снимать уже выдвинутые обвинения? - спокойно спросила она.

Бретт кинул на Эвана убийственный взгляд.

- У меня достаточно власти, - он растягивал слова, надеясь, что Эван не ляпнет что-нибудь еще.

- Тогда позволь сформулировать иначе: у тебя было разрешение отказаться от обвинений?

- Не совсем, - сказал он с волчьей ухмылкой. Ему не нравились ее вопросы, но он больше не будет лгать ей. Бретт не станет рассказывать ей ничего сам, но если Тесса задаст прямой вопрос, он собирался отвечать честно.

- Я взял всю ответственность за это решение на себя.

- Тебя же могут уволить?

- Могут, но вряд ли уволят. У нас с мистером Картером соглашение. Если требуется быстрое решение, я его принимаю.

У Тессы была масса вопросов, целый список, но ей не хотелось обсуждать их перед остальными. Она задаст их ему, когда они уйдут. Она не сомневалась, что Бретт останется.

Как только они остались наедине, девушка обернулась и встретилась с ним взглядом. Тесса чувствовала себя гораздо спокойнее, чем неделю назад. Она была благодарна Бретту за вчерашнюю заботу, когда она была так беспомощна. Но сегодня они видятся в последний раз. Чем дольше она будет откладывать расставание, тем больнее будет потом.

- Вот теперь мы поговорим - сказала она.

Бретт удовлетворенно кивнул, как будто ему самому не терпится выяснить отношения.

- Несомненно. Тебе несколько раз удалось уклониться от вопроса, любимая, но теперь ты мне точно скажешь, что случилось с твоим голосом, - нежно произнес он.

Их взгляды встретились, и она увидела в его глазах упорство. Тесса криво усмехнулась.

- Я слишком много кричала.

Что-то изменилось в его лице, но прежде, чем он смог заговорить, она глубоко вдохнула и выпалила:

- Следующий вопрос – мой. Где ты будешь жить, если выписался из отеля?

Переведя взгляд на ее лицо, он нежно, но решительно ответил:

- Здесь.

Глава 10

Тесса вся напряглась.

- Я тебя не приглашала, - проговорила она с решительностью во взгляде.

- Я знаю, - сухо признал Бретт. – Я пригласил себя сам.

Тесса понимала, он останется, чтобы попытаться сломить ее сопротивление. Он заставлял ее чувствовать себя жертвой, и это злило ее.

– Черт возьми, Бретт, между нами все кончено.

- Это далеко не конец, малыш, и я не сдамся. Я не позволю тебе уйти, не надейся. То, что было между нами, слишком хорошо, чтобы вот так просто от этого отказаться.

- У нас никогда ничего не было, - с горечью произнесла Тесса. – Это я любила тебя, пока ты занимался своим расследованием. А теперь тебя мучает совесть, а мне… мне этого не надо, - закончила она тихо.

Бретта передернуло от ее резких слов.

- Да, я чувствую вину! Я должен был поверить тебе, но я этого не сделал. Когда я увидел твою подпись на тех документах, то словно обезумел, думая, что ты использовала меня, чтобы отвести от себя подозрения.

- Какое же замечательное у тебя обо мне представление! – разозлилась Тесса, а ее руки сжались в кулачки.

Бретт провел рукой по своим густым волосам, думая, как бы лучше ей все объяснить. – Пойми, Тесса, я одиночка. Я не привык кому-то доверять и подпускать слишком близко. А ты… ты подобралась так близко, что это просто выбило почву из-под ног. Я понимаю, что это не оправдание, но это единственное объяснение, которое у меня есть. Одна мысль о том, что ты использовала меня, была невыносима, заставила пройти через все круги ада. Все, о чем я тогда думал – лишь ты не узнала, как я страдаю. Черт побери, я же люблю тебя! – зло закончил Бретт.

Слезы заструились из ее глаз.

– Конечно, любишь. Любишь так сильно, что ничего не сказал об уликах. Ты не дал мне ни единого шанса, чтобы защититься! Имеешь ли ты хоть малейшее представление о том, каково это быть арестованным: когда тебя фотографируют и снимают отпечатки твоих пальцев? Догадываешься ли ты, насколько это унизительно? Я чувствовала себя грязной! Я пыталась дозвониться до тебя и все время думала, что если только смогу с тобой связаться, то все наладится, что ты со всем разберешься. Можешь ли ты себе представить, как я почувствовала себя, узнав, что ты и есть инициатор моего ареста? – Голос Тессы был глухим и неестественным, почти беззвучным. – Да ты вообще не имеешь понятия, что значит любить.

Бретт грубо выругался. Впервые в жизни он признался женщине в любви, а она ему не поверила! И самое худшее было в том, что он понимал ее. Тесса могла подумать, что он хочет позаботиться о ней только для того, чтобы загладить свои ошибки. И чтобы он ей не сказал, это не изменит ее мнения. Да и слов, чтобы облегчить ее страдания, тоже нет. Боясь быть преданным, он предал сам. Не доверяя ей, он потерял ее доверие, он обидел ее так сильно, что Тесса, возможно, вообще никогда не сможет от этого оправиться. Эта мысль была столь невыносимой, что Бретт тотчас ее отбросил. Он сделает все что угодно, но не даст ей уйти из своей жизни. Он постарается убедить, что любит ее, и снова попытается пробудить в ней любовь. Она принадлежит ему, и если слов недостаточно, чтобы убедить ее в этом, тогда придется применить чрезвычайные меры.

Устало наблюдая за Бреттом, Тесса заметила, как изменилось его лицо, увидела, как решительно сузились его глаза, и неуловимо изменилось выражение лица. Он стал таким же опасным, как пантера перед прыжком. Он медленно дотянулся до лампы и выключил свет. Свет из кухни освещал лишь половину его лица, в то время как другая половина находилась в тени. Тесса задержала дыхание и отступила на шаг, но так и не смогла оторвать от него взгляд. Она была поймана и заворожена им, когда он начал вытаскивать полы белой рубашки из брюк, и медленно стаскивать через голову, а затем бросил на пол. Его кожа была бронзовой от загара.

- Если ты не веришь мне, - грубо прошептал он, - тогда мне придется тебе показать.

Тесса отступила еще на один шаг, сердце подскочило к горлу, не давая дышать. Ее глаза казались огромными и испуганными, когда она посмотрела на него.

- Что … что ты делаешь?

Бретт медленно приближался к ней, его глаза неотрывно следили за выражением ее лица.

- Ты же говорила, что любишь меня, или ты врала?

Тесса ожидала всего чего угодно, только не этого вопроса. Он смог привлечь ее внимание, и она уставилась на него, кипя от гнева, который возрастал в ней.

– Нет, я не лгала! Ты думаешь, что я не только воровка, но еще и лгунья?

Он пропустил ее последнюю реплику мимо ушей, делая еще один шаг по направлению к ней.

– Ты ведь уже дважды была помолвлена, но ни с кем из них не занималась любовью. А знаешь почему? Потому что ты никогда не любила их по-настоящему. Ты любишь меня. Ты спала со мной, и ты, также как и я, не сможешь забыть то, что было между нами. Что бы ни случилось, ты все еще меня любишь, не так ли?

- Ты будешь чувствовать себя лучше, если я признаюсь? – вымученно спросила Тесса, ее тело оцепенело от боли. – Да, я люблю тебя, но не собираюсь тратить свою жизнь на мужчину, который не любит меня! Я уже приходила к тебе, чтобы рассказать о своих чувствах, о том, что невиновна, но ты не дал мне ни единого шанса.

- Я разрывался на части, - проскрежетал Бретт. – Мысли о том, что ты всего лишь использовала меня, сводили меня с ума. Черт побери, Тесса, ты же прекрасно знаешь каково это! Ты думала то же самое обо мне!

Глаза Тессы блестели, выдавая всю боль, которая была внутри.

– Есть небольшая разница, - сказала она, бросая слова, словно камни, - я не пыталась упрятать тебя за решетку.

- Когда я начал мыслить трезво, то понял, что не могу позволить тебе оказаться за решеткой. Да выслушай же ты меня, черт возьми! – прорычал Бретт, хватая ее за руку и разворачивая, когда она отвернулась, собираясь уйти. – Когда я назначал встречу в офисе окружного прокурора, то все еще думал, что ты виновна, но это больше не имело никакого значения. Самым главным для меня была твоя защита. Я ни за что не позволил бы тебе оказаться в тюрьме.

Тесса попыталась вырваться, но Бретт держал ее очень крепко, так что его пальцы сомкнулись вокруг ее рук.

– Пусти меня, - сказала она прерывающимся голосом. В ней росла паника. Она чувствовала себя подавленной рядом с его большим мощным телом, сильными мускулами. Слабые попытки держать себя в руках были тщетными. Тесса понимала, что ее решительность тает на глазах. Даже сейчас она хотела Бретта, нуждалась в нем. Ей было необходимо его тепло, чтобы растопить тот арктический холод, который был в ее душе; нужна была его сила, потому что своей совсем не осталось. Она устала, была разбита, и большего уже просто не вынесет.

– Пожалуйста, отпусти меня, - сказала она, едва сдерживаясь.

- Нет, никогда. - Бретт слегка встряхнул ее. – Скажи, что любишь меня.

- Отпусти!

Видя, как затряслись ее губы, Бретт понял, что она близка к истерике, и, несмотря на мучительные угрызения совести, сам толкал ее к этому. Это был его последний шанс. Бретт должен был сломать стену ледяной отчужденности, которой она отгородилась, в противном случае он уже никогда не сможет до нее достучаться.

- Ты любишь меня, - грубо сказал он, удерживая ее, когда Тесса попыталась оттолкнуть его. – Я тебя люблю. Теперь скажи мне, что ты любишь меня. Я хочу это услышать. Говори же!

Тессу сотрясала крупная дрожь, она посмотрела на Бретта с отчаянием во взгляде. Любит его? Да ей так больно из-за него. Она думала, что умрет, но за последнюю неделю Тесса поняла, что человек может жить, даже будучи глубоко несчастным. Она бы с радостью отдала все что угодно, только бы повернуть время вспять и стереть из памяти прошлую неделю. Она бы все еще жила в блаженном неведении и не знала, что значит пройти через все круги ада.

- Скажи, что любишь меня, - настаивал Бретт, снова встряхивая ее.

Его образ расплылся из-за жгучих слез, которые наполнили глаза Тессы, а затем медленно покатились по щекам.

– Почему ты так со мной поступаешь? – прошептала она. – Разве ты причинил мне еще недостаточно боли?

– Скажи, что любишь, - не сдавался он.

- Я люблю тебя, - с отчаянием произнесла Тесса слова, которые он так хотел услышать.

Эти слова были фундаментом в выстроенной Тессой обороне и вместе с ними на девушку нахлынули и затопили все запретные эмоции, разбившие вдребезги весь ее хваленый контроль над собой. Она покорно стояла в его руках, опустив голову, а ее тело сотрясалось от рыданий. На этот раз ее слезы были признанием горя и боли, которые она все время отрицала.

У Бретта от напряжения ходили желваки, он чувствовал, что и у него на секунду затряслись губы, прежде чем он смог взять себя в руки. Очень медленно он освободил ее руки, обнял и притянул девушку к себе так близко, чтобы она чувствовала каждый изгиб его тела.

Слезы ослепили ее, но Тесса по-прежнему боялась поверить в его искренность. Обнаженная грудь Бретта была так близко, она могла бы к ней прижаться, его мускулистые руки ее поддерживали. Но Тесса боялась стать зависимой от этой силы вновь. Она отвернулась, но Бретт притянул ее обратно. На этот раз девушка покорилась.

- Как я могу тебе доверять? – вымолвила она сквозь слезы, не замечая всей иронии ситуации.

- Со временем, любимая. Со временем. – Выдохнул он. – Ты только не сбрасывай со счетов то, что было между нами. Дай мне еще один шанс доказать, как я люблю тебя.

Тесса была слаба, она нуждалась в нем, опиралась на него, как он того и хотел. Она была абсолютно беззащитна, и Бретт начал действовать, желая поскорее закрепить отвоеванные позиции. Он поцеловал ее ухо, затем скользнул к шее, зная, как чувствительна ее кожа в этом месте. Тесса затрепетала и прижалась к нему, ее руки заскользили по его бедрам, прижимая его теснее к себе, так, как будто она желала слиться с ним воедино. Бретт застонал, и его ладони накрыли ее груди. Голова Тессы прижималась к его плечу, слезы все еще катились по щекам, потому что она так нуждалась в нем. Тесса боялась поверить ему, но и оттолкнуть не могла. Она была такой пустой, холодной и одинокой, а Бретт казался тем теплом, которое спасет ее от смерти. Он снова застонал, разворачивая девушку лицом к себе, и поднимая на руки.

– Не плачь, милая. Пожалуйста, не плачь, - прошептал он, неся ее к кровати.

Он хотел, чтобы Тесса сдалась, но понимал, как трудно ей это сделать. Он хотел лишь одного - чтобы с ней снова все было в порядке. Девушка обвила его шею руками и уткнулась в нее.

– Я плакала всего один раз, сразу после ареста. – Тесса будто бы задыхалась. – А теперь не могу остановиться. Бретт, я так испугалась!

- Я знаю, милая, знаю. – Его лицо исказилось от муки. Он положил ее на кровать и начал раздевать. – Я больше никогда не допущу, чтобы ты плакала.

Было нелегко раздевать ее, Тесса цеплялась за него, но, в конце концов, у него получилось. Бретт ни за что на свете не хотел, чтобы она его отпустила. Он кое-как стащил свои брюки, отбросил их в сторону и лег вместе с ней. Он просто обнимал Тессу, пока она плакала, его собственные глаза горели огнем. Тесса была его женщиной, частью его самого, и ему было больно, когда было больно ей. Через некоторое время ее рыдания сменились всхлипами, а затем прекратились и они, но он по-прежнему крепко обнимал девушку, не делая попыток заняться любовью. Тесса тихо лежала в его объятиях, чувствуя, как его ноги переплелись с ее ногами, а сильные руки обнимают ее. Казалось, что важное решение должно быть принято сейчас, а она, Тесса, к этому не готова, также как не готова к окончательному разрыву с ним. Она понимала, что разрыв близок и неизбежен. Тесса испытывала страшные муки, зная, что теряет его, и хотя ей была предложена еще одна попытка, она боялась принять ее. Что если она снова ошибется? Она хотела его любви, а не чувства вины, и если когда-нибудь обнаружит, что Бретт предложил ей всего лишь жалкую пародию любви, это сломает ее окончательно. Но она так и не смогла оттолкнуть его. Не теперь, когда она чувствовала себя такой опустошенной. Только он мог заполнить эту пустоту и вернуть ее к жизни. Они так и лежали вместе, а рука Бретта медленно гладила ее спину, и это мягкое движение успокаивало. По крайней мере, сейчас Бретт принадлежит ей. Он почувствовал, как расслабилось ее тело.

– Теперь тебе лучше? – прошептал он.

Рука Тесы двинулась к его груди, пальцы скользнули по волосам. – Да, - сонно ответила она. Следующие слова вырвались непроизвольно, неосознанно, она всем сердцем стремилась к мужчине, которого любила.

– Бретт… займись со мной любовью. Пожалуйста.

Его тело внезапно напряглось, еле сдерживаясь от возбуждения, электрические импульсы его желания прогнали ее дремоту.

- Ты уверена?

- Да, - выдохнула она. – Ты мне так нужен.

Тессе было необходимо находиться к нему так близко, насколько возможно. Она пыталась возродить свою жизнь и свободу через слияние их тел. Одна ночь не даст ответы на ее вопросы, но поможет прогнать кошмары и опустошение предыдущей недели. Он был ей нужен, чтобы снова почувствовать себя единым целым. Не говоря ни слова, Бретт оказался сверху, разводя ее ноги в стороны, и скользнул в нее. Тесса вскрикнула от его вторжения и почувствовала страстное удовольствие во время их соединения, в тот самый миг, когда они прекратили быть двумя разными людьми. Он успокаивающе что-то ей нашептывал, поднимая ее ноги так, чтобы они оказались вокруг его талии. Это торопливое соитие было продиктовано не столько страстью, сколько желанием стать единым целым, давая и получая успокоение, и уже очень скоро Тесса с трудом дышала, так как его медленные движения приводили ее к новым вершинам экстаза. Его руки ласкали, успокаивали и возбуждали, а поцелуи были такими глубокими и голодными, что она практически не могла дышать, но, казалось, что дыхание больше не имеет значения. Самым важным был вот этот мужчина, которого она любила, и в этот момент было неважно, что будет дальше.

- Я люблю тебя, - простонал Бретт. – Тесса! – Он выдохнул ее имя и притянул ее бедра ближе к себе. Она вскрикнула, тоже содрогаясь от силы пронзившего ее желания, и принимая его.

Потом наступила тишина. Тесса была довольна, чувствуя тяжесть его потного тела в своих объятиях. Вместо того чтобы отодвинуться, Бретт прижался к ней еще сильнее. Он уткнулся лицом в ее шею, пробормотал что-то неразборчивое и уснул. Тесса обнимала его и размышляла в темноте, глядя в потолок. Почему она попросила его заняться с ней любовью? Это вряд ли поможет принять правильное решение, только запутает все еще сильнее. Вес его тела придавил ее к кровати, но Тесса ни за что на свете не хотела, чтобы он отодвинулся. Она не жалела о близости с ним. Это помогло смягчить боль, которая жила в ее сердце. Пусть Бретт бросил ее в трудный момент, но хотел он ее по-настоящему. Она убедилась, что он нуждался в ней. Если не эмоционально, то, по крайней мере, физически. Он предложил ей сделать выбор, хотя, скорее всего, он уже все решил сам. Ее губы сложились в смиренную улыбку. Бретт Ратленд был властным, самонадеянным и деспотичным мужчиной. Любая женщина рядом с ним должна будет вести постоянную борьбу за пространство и право голоса. И Тесса мечтала стать этой женщиной. И она может стать этой женщиной. Бретт предоставил ей такую возможность, если только она согласится.

Тесса была слишком озадачена и измучена, чтобы принимать решение сейчас. Единственное, в чем она не сомневалась, это в своей любви к нему. И это было странно. Тесса всегда считала, что и у любви есть свои границы, что существует предел в любых отношениях, после которого любовь умирает. Так было с Уиллом и Эндрю, а ведь когда-то она была уверена, что любит их. Любила ли? То, что она испытывала к Бретту, превосходило все, что Тесса когда-либо чувствовала. Она даже начала сомневаться в себе, в своих чувствах. Ее жизнь никогда не была легкой. Маленькой, ей пришлось вынести уход отца из семьи, а спустя несколько лет смерть матери. Но ей каким-то чудесным образом удалось пережить эти эмоциональные потрясения, она предпочитала верить в лучшее. Тесса была непревзойденной оптимисткой. Она не была злопамятной, но все же, избегала любых отношений, которые могли затронуть ее глубоко, ведь это означало, что люди ей небезразличны. Так было до тех пор, пока она не встретила Бретта. Он был настойчивым и влиятельным и легко смел все преграды. Тесса была поражена его стальным самоконтролем. А, учитывая его яркую индивидуальность, ничего удивительного, что она в него влюбилась, влюбилась по-настоящему, впервые в жизни. Бретт обидел ее сильнее, чем она могла позволить любому другому мужчине. Но это не изменило ее любовь к нему. Она любила его несмотря ни на что, и это чувство не исчезнет.

Лишь спустя несколько часов Бретт зашевелился в ее объятиях. Тесса почувствовала, как напряглись его мышцы, и нежно провела ладонями по его спине. Его голос был глухим и слегка грубым со сна. - Ты спала?

- Нет, - пробормотала Тесса, собственный голос все еще казался ей чужим. Отстраненно она подумала, что они подходят друг другу и в этом, - их голоса звучали как кваканье лягушек.

На несколько минут воцарилась тишина, в то время как рука Бретта медленно двинулась вниз по ее бедру.

- Ты о чем-то сожалеешь? – наконец спросил он.

- О том, что случилось? Нет, - медленно ответила Тесса.

- О чем ты думаешь?

- О том, что я по-прежнему тебя люблю. Что мне все еще больно, и я все еще не знаю, что со всем этим делать.

Он вздохнул.

– Не так это просто, не так ли? Любить. Черт, я даже представить себе не мог, что это такое.

Разговаривая с ним в темноте, Тесса чувствовала себя свободнее. Был только его голос и тепло его тела, ничего больше не отвлекало ее. Она хотела узнать об этом мужчине как можно больше. Она познала его физически, но теперь хотела выяснить все мельчайшие подробности его жизни, понять, как он мыслит.

– Ты же любишь своих родителей, правда? Свой дом? Свою лошадь, собаку, первую учительницу…

Тихий смешок вырвался у Бретта.

– Нет, я никогда не любил свою первую учительницу. А что до ранчо… не знаю, любовь ли это. Ранчо – это часть меня. Я не могу отделить себя от него, и неважно где я при этом нахожусь и чем занимаюсь, оно все равно в моих мыслях. – Он замолчал на мгновение, как бы что-то решая. – Лошади и собаки… конечно, есть те, которые мне нравятся, но я не могу сказать, что я их прямо-таки люблю. Что до моего отца… да, его я люблю. Я обязан ему жизнью, ему приходилось со мной несладко.

- А твоя мама, она умерла? – мягко спросила Тесса.

- Я не знаю. Она отдала меня через неделю после моего рождения. Возможно, она жива, но это не имеет никакого значения. Между нами нет никакой связи, нет любопытства, и потребности друг в друге тоже нет. И никогда не было. Том мой настоящий отец, но он никогда не был женат на моей матери. Он работал в Техасе, когда встретил ее. Она была дочерью фермера, а он всего лишь наемным рабочим, скитальцем. Она была дикой и необузданной, искала любую возможность повеселиться. Они встречались в старой лачуге.

Тесса была заворожена этой историей, которую Бретт рассказывал тихим неторопливым голосом. Она почувствовала, что он давал ей ключ к своей душе, приподнимал тайную завесу.

- Потом она забеременела. Я думаю, она могла сделать аборт, если бы согласилась на подпольную операцию. Но она предпочла оставить меня. Наверное, из чувства противоречия. Был невероятный скандал, но она наотрез отказалась сказать родителям, кто отец ребенка, уходить и прятаться, пока я не родился. Том пытался уговорить ее выйти за него замуж, но она отказалась от этого тоже. Жизнь на ранчо ее совсем не прельщала, а это было единственным, что он мог ей предложить. Он больше ничего не умел.

Бретт замолчал так надолго, что Тесса испугалась, что он больше ничего не расскажет. Она дотронулась до волос на его голове, ее пальцы заскользили по ним.

- А когда родился ты?

- Когда родился я, она дала мне имя, понянчилась со мной неделю, затем связалась с Томом и назначила встречу в старой лачуге. Там она передала меня ему и ушла. Это был последний раз, когда он видел и слышал о ней. Она так больше никогда не вернулась домой.

- Так отец растил тебя один?

- Он покинул Техас в тот же день. Боялся, что ее родители отберут меня, если узнают, что она бросила меня.

Девушка почувствовала, как Бретт поморщился.

– Можешь себе представить, как грубый рабочий едет через всю страну с недельным младенцем, ничего не зная о том, как обращаться с детьми? Удивляюсь, как я еще выжил.

Тесса поняла, что смеется.

– Я больше сочувствую твоему отцу, чем тебе.

- Так или иначе, мы оба пережили период пеленок, и он всегда был рядом. У нас ничего не было, но зато мы были вместе. Он работал по всей стране, берясь за любую работу, какая только попадалась. Боюсь, я питался в таком количестве фермерских кухонь, что и не сосчитать. Я был как бездомный щенок. Играл во дворах или сараях, дожидаясь, когда Том придет ночевать. Когда я достаточно подрос, стал уходить с ним.

- И сколько же тебе было?

- Наверное, четыре или пять.

- Но ты же был еще маленьким!

- Достаточно большим, чтобы оставаться в седле весь день. Не могу вспомнить, когда бы я не ездил верхом. Когда мне исполнилось шесть, я уже работал. Я научился кидать лассо, и хотя я был недостаточно силен, но уже помогал клеймить скот и погружать его.

- А как же школа?

- Том все устроил. Мне приходилось ходить в школу, иначе кто-нибудь мог оповестить соответствующие органы, и меня могли забрать у отца. Одно время мы жили в Вайоминге, поэтому он тратил любой цент, который мог заработать на клочок земли, строя дом, в котором мы могли бы жить. Затем он начал работать на себя: с двумя коровами, одним быком и огромным энтузиазмом. Обычно еды не хватало, но от голода мы не умирали. Я ходил в школу и помогал на ранчо рано утром и вечером после школы. Когда мне исполнилось десять, Том усыновил меня, чтобы я мог носить его имя. Я и так всегда его использовал, но это было незаконно. Все прошло довольно быстро и без всякой суеты; никто не знал, где находится моя мать, да и дедушка с бабушкой давно состарились. Они бы не смогли управиться с десятилетним сорвиголовой, которым я тогда был.

Тесса продолжала гладить Бретта по волосам, даже когда он прекратил рассказ. Не удивительно, что он был таким отчужденным, и держал эмоции под строгим контролем! Всю свою жизнь он мог положиться только на одного человека. Все свое детство он провел, ведя кочующий образ жизни, где люди и места сменяли друг друга. Бретт видел, что у остальных детей было два родителя, с заботливой матерью и стабильной жизнью, в то время как собственная мать отдала его. Он вырос настороженным, не желающим подпускать кого-то близко. Единственный человек, которому он мог доверять, был его отец. Но разве этот рассказ о детстве не показатель того, что Бретт доверяет ей? Эта мысль принесла успокоение, хотя даже сейчас Тесса не знала, сможет ли простить его. Ее пальцы запутались в волосах Бретта. Если бы только она не любила его так сильно!

Он приподнялся на локте, открывая себе путь к ее грудям, и его грубые пальцы двинулись к нежной плоти, заставляя твердеть ее соски.

- Когда Том с тобой познакомится, он превратится в лужу. Когда дело касается женщин, он себя не контролирует, и тем более полюбит мою восхитительную красавицу. – Его голос охрип, он наклонил голову и начал ласкать ее жаждущую плоть.

Тесса всхлипнула от нахлынувшего удовольствия, которое пронзило ее тело. Он играл языком с ее сосками, а затем поднял голову и посмотрел на грудь с явным удовольствием.

- Ты так хорошо сложена, такая изящная. Такая маленькая, что я иногда боюсь сломать тебя. Но здесь… - Он засмеялся.

Тесса густо покраснела в темноте; затем он снова потянулся губами к ее груди, и все остальное потеряло значение… Затем она уснула, но вскоре Бретт разбудил ее, чтобы снова заняться с ней любовью. Вся оставшаяся ночь была такой: Бретт будто восполнял потерянное время и доказывал своим телом, как сильно он нуждается в ней, как страстно ее хочет. Тессе были необходимы его ласки, его внимание, чтобы снова поверить в себя, в свою женственность. Когда она, наконец, проснулась, ярко светило дневное солнце, а Бретт, облокотившись на локоть, наблюдал за ней. На его подбородке темнела щетина, делая его похожим на преступника, лицо было расслаблено. Он знал, какое влияние оказали эти часы занятия любовью на Тессу, и удовлетворение светилось в его глазах. Их взгляды встретились.

- Доброе утро, пробормотал он, отводя локон волос от ее глаз.

Она зевнула и потянулась под его одобрительным взглядом. – Доброе утро. Разве ты не опаздываешь на работу?

- Я не собираюсь работать. Теперь все в руках Эвана и Сэмми. Моя работа быть с тобой и следить, чтобы ты была удовлетворена.

– Обещаю, что не сбегу, - мрачно ответила девушка. - Ты ведь боишься именно этого? - Сейчас Тесса была особенно чувствительной ко всему, что касалось Бретта, и ощущала, что он что-то не договаривает.

- Такая мысль меня посещала.

- Я все еще растеряна, - медленно сказала Тесса. – Я не знаю, что делать, но прошлой ночью я многое обдумала. Я люблю тебя и теперь, когда я знаю обо всех фактах, которые указывали на меня, я не виню тебя, что ты подумал, что это я украла те деньги. А что еще ты мог подумать? Но я по-прежнему… не могу простить тебя до конца. Но и уйти от тебя я тоже не в состоянии.

Лицо Бретта напряглось, когда он услышал ее слова. – А я и не позволю тебе уйти. Дай нам время: это все, о чем я тебя прошу.

- Ладно. Время я могу себе позволить, все равно мне больше нечего делать, - с горечью сказала Тесса.

Бретт встал с кровати, не делая попытки прикрыться. – Ты хочешь вернуться на работу? – спросил он резко.

- В Картер Инжиниринг? Нет, не думаю, только не после того, что случилось. Но мне же нужно где-то работать, не так ли? Мне по-прежнему нужно оплачивать счета.

- Сделай мне одолжение. Не ищи пока работу.

- Почему?

Бретт вздохнул, проводя рукой по волосам. – Потому что здесь мы жить не будем.

Тесса тоже встала с кровати и одела халат. – Не много ли ты на себя берешь? – тихо спросила она.

- Не так много, как мне бы хотелось, - уверил он непреклонным тоном. – Просто пока не ищи работу. Насчет денег не волнуйся, я обо всем позабочусь, и не поворачивайся ко мне спиной, когда я говорю с тобой, дикая кошка. Ты прошла через тяжелые испытания и тебе нужен отдых. А так как я все равно переезжаю к тебе, то будет справедливо, если я буду оплачивать проживание.

- Ты хочешь, чтобы я зависела от тебя.

- А это так плохо? Милая, мы пытаемся найти компромисс в новых для каждого из нас отношениях. Недостаток доверия – это то, с чего начинаются проблемы. Давай для разнообразия начнем доверять друг другу, эмоционально и физически.

- И как долго? Когда ты возвращаешься в Сан-Франциско?

Его лицо превратилось в маску, и она ничего не могла по нему прочитать.

– Мне некуда спешить.

Его спокойствие насторожило ее, и Тесса туже затянула пояс халата. – Эван сказал, что тебя могут уволить. Поэтому?

- Нет. Меня не уволят. Милая, тебе не нужно волноваться о моей работе.

Бретт чего-то недоговаривал, но взглядом он дал понять: она просто потратит зря время, пытаясь узнать что-либо еще. И как она может ему доверять, если он по-прежнему не делится с ней своими мыслями? Тесса обернулась:

– Я иду в душ.

- Звучит очень заманчиво, - медленно произнес он. – Я как раз тоже туда собирался.

- Замечательно. Можешь воспользоваться ванной, когда я закончу.

Все еще обнаженный и расслабленный, Бретт наблюдал, как она собирает свое нижнее белье. – Я так понимаю, что меня не приглашают, - он больше утверждал, чем спрашивал.

- Нет, не приглашают. Я недолго. Почему бы тебе пока не начать готовить завтрак? А потом я тебя сменю, и ты сможешь принять душ. Завтрак будет готов к тому времени, как ты выйдешь.

Он легко сдался. – Ну ладно, если ты этого хочешь.

- Да, хочу.

Тесса не была уверена, что он выполнит обещание, но Бретт сдержал свое слово. Когда она вышла из душа, то почувствовала восхитительный аромат свежесваренного кофе, Она только сейчас поняла, как же она проголодалась. Тесса торопливо оделась и поспешила на кухню, чтобы сменить его. Она застыла на пороге, потрясенная видом высокого, сильного и полностью обнаженного мужчины в своей кухне, который что-то насвистывал, смешивая ингредиенты для приготовления блинов.

- Почему ты голый? – спросила она.

- Даю тебе возможность внимательно рассмотреть то, от чего ты отказалась, - спокойно объяснил Бретт, проходя мимо нее.

Ладно, ему удалось взбудоражить ее. Ладони внезапно вспотели, дыхание участилось, когда он смешивал тесто и начал выливать оладьи на сковороду. Он точно знал, как на нее действует. Бретт сам приучил ее к ласкам, и она начинала возбуждаться от малейшего его прикосновения.

Бретт вернулся как раз к блинам, облаченный в джинсы и рубашку, но даже от этого у нее пересохло во рту. «Он точно знал, что делал, когда переезжал ко мне», - подумала Тесса. «Он наверняка рассчитывал, что я опьянею от занятий любовью настолько, что буду делать все, что он скажет». Она пришла в ужас, когда поняла, куда завели ее мысли. Тесса не верила ему и автоматически искала скрытые мотивы его поступков. Но нельзя же так просто начать доверять кому-то, доверие нужно заработать. Конечно, он о ней заботился, а занятия любовью помогли восстановить душевное равновесие, но какая-то часть ее все равно находилась настороже. Ей просто захотелось подойти к нему, обнять и забыть обо всем, что случилось, но все не так просто. Она все еще боялась.

- Ешь, - мягко сказал Бретт, и она поняла, что сидит неподвижно с вилкой в руке.

- Я все еще не знаю, - тихо объяснила Тесса, и он прекрасно понял, о чем именно идет речь.

- Тебе не нужно все решать прямо сейчас. У нас есть время. Ты все решишь со временем.

- Я, правда, люблю тебя, - проговорила она с болью в голосе.

- Я знаю, - ответил он.

Бретт был каким-то беспокойным, когда они мыли посуду, и слонялся по дому. Очевидно, ему было скучно, и несколько раз она хотела предложить ему пойти на работу, но в его нынешнем настроении было что-то такое, отчего Тесса воздержалась от советов. Всю неделю она была подавлена, ко всему безразлична и пустила на самотек все домашние хлопоты. Теперь нужно было прибрать и заняться стиркой, поэтому она оставила его в покое. Днем, когда зазвонил телефон и Бретт пулей подлетел к нему, Тесса внезапно поняла, что он ждал именно этого звонка. Она пыталась понять что-то из его пространных ответов, но Бретт был непревзойденный мастер односложных ответов. Его глаза недобро поблескивали, а губы сжались в тонкую линию, пока он слушал.

- Хорошо, я выезжаю, - сказал Бретт и повесил трубку.

- В чем дело? – нетерпеливо спросила Тесса, следуя за ним по пятам, когда он пошел в спальню и начал переодеваться. – Они нашли, кто это сделал?

- Возможно, - проворчал Бретт. Он уже успел надеть штаны и рубашку, пока до нее дошло, что он вообще не собирался что-либо ей рассказывать, а когда он начал завязывать галстук, брови девушки сошлись на переносице.

- Ну уж нет, Бретт Ратленд! Ты не оставишь меня здесь, не объяснив в чем дело! – Тесса скинула туфли и начала торопливо натягивать джинсы. – Я еду с тобой.

- Нет, не едешь. – Он застегнул пиджак, притянул девушку за шею, наклонился и грубо поцеловал. – Это настолько подло, что я не хочу, чтобы тебе было еще больнее, только не после всего, через что тебе пришлось пройти. Увидимся позже.

- Бретт! – зло прокричала Тесса ему в спину, и ее голос надломился.

Он остановился возле двери и обернулся к ней. Тесса впервые увидела убийственный взгляд его глаз и вздрогнула, радуясь, что он направлен не на нее.

- Я вернусь, - наконец сказал он.

Дома стало тихо и пусто без него, и она поежилась, вспомнив, как выглядел Бретт. Если бы этот взгляд предназначался ей, она бы умерла со страху на месте. Бретт всегда так хорошо себя контролировал. Она не могла представить его в ярости, хотя чувствовала, что его самоконтроль подходит к концу. Он узнал, кто украл деньги, кто подставил ее, но ничего не сказал. Кто же мог это сделать, что он не захотел раскрывать ей личность преступника? Кто-то, кому она доверяла?

Тесса была слишком напугана, чтобы пытаться угадать, кто это был, хотя и понимала, как это важно. Кто бы это ни был, этот человек, должно быть, ненавидел ее. Что она сделала такого, чтобы заслужить такую ненависть, такую мстительность? Она пыталась припомнить каждую женщину, работающую в Картер Инжиниринг, отчаянно пытаясь найти причину возможной ненависти. Ничего не приходило на ум. Тесса ни у кого не крала любовников, не разбивала ничьи отношения. Измученная попытками понять, кто это мог быть, девушка расплакалась, ее беззвучные всхлипы были полны страдания. Где Бретт, когда она в нем так нуждается? Разве он не понимал как это больно, когда ничего не понимаешь? Нет… да и как он мог понять? Бретт всегда и все знал, он всегда все контролировал и всегда управлял ситуацией.

Тесса любила его, хотела доверить ему свою любовь, и хотела быть уверенной, что это взаимно. А он оставил ее наедине со своими мыслями, зная, как она боится неизвестности. Разве это любовь? Может, Бретт ушел, чтобы она могла уйти, надеясь, что когда вернется, ее уже здесь не будет?

День сменился ночью. Нервы Тессы были так напряженны, что она подскочила и вскрикнула, когда в замочной скважине повернулся ключ и вошел уставший и измученный Бретт. С ним был Сэмми, и он выглядел таким же измученным и уставшим, но его присутствие отрезвляло. Она уставилась на ключ в руках Бретта.

– Ты взял мой ключ, - сказала она с безразличием.

Бретт посмотрел на ключ в своей руке и поморщился.

– Да, - сказал он, снова кладя ключ к себе в карман. Он подошел к ней и критически ее осмотрел. – Проклятие, ты снова плакала, - сказал он с яростью.

- Тебе … удалось что-нибудь выяснить?

Вместо ответа Бретт спросил.

- Есть свежий кофе? Мне надо взбодриться.

- Нет. Бретт, ответь мне!

- Я сварю.

Тесса возмутилась. – Я запущу в тебя кофеваркой, если ты сейчас же не ответишь на мой вопрос!

Его губы против воли сложились в улыбку, а в глазах появились задорные искорки. – Вот злюка, - с нежностью произнес он. – Сэмми тебе объяснит, что происходит.

Тесса повернулась к Сэмми, который стоял, глубоко засунув руки в карманы. Его голубые глаза были несчастны.

– Это моя вина, - сказал он. Он всегда казался мальчишкой, хотя был старше ее, но сейчас выглядел так, будто за ночь постарел лет на десять.

Девушка встряхнула головой.

- Это не имеет никакого смысла. Как это может быть твоей виной? Ведь ты не вор.

- Это Хилари. Она сделала это для меня.

В этот момент с глаз Тессы будто бы упала пелена. Она потрясенно уставилась на Сэмми, внезапно все осознав. Ведь это же так просто. Бедная Хилари, такая застенчивая и неуверенная в себе, влюбленная в Сэмми. Сэмми нужны были деньги для того, чтобы воплотить в жизнь его гениальные идеи, и Хилари достала их. У нее для этого были все возможности: она работала в банке, помогала Сэмми и, следовательно, у нее был доступ к компьютеру в Картер Инжиниринг. Она была достаточно умна, чтобы сделать это. Даже то, что она сделала козла отпущения именно из Тессы, имело смысл. Сэмми так неприкрыто восхищался ею, тем, какая она милая, веселая и уверенная в себе, в то время как Хилари умирала от любви к нему.

Тесса посмотрела на Сэмми, и в ее глазах заблестели слезы сочувствия.

- Я сам обнаружил это, - осипшим голосом сказал он. – Она несколько раз пользовалась моим компьютером. У нее ведь есть ключ от моей квартиры. Она приходила и уходила, когда хотела. Боже, я же практически сам все приготовил для нее! Тесса, все это было совершено в моей собственной квартире!

Его трясло, Тесса подошла к нему и крепко обняла.

– Как это произошло? – прошептала она, сочувствуя ему.

- Мистер Ратленд, Эван и я встретили ее, когда она уходила с работы. Она увидела нас… и начала плакать. Хилари все поняла.

- Он приказал ее арестовать? – спросила, дрожа, Тесса.

- Нет, я хотел сначала поговорить с тобой, - холодно вмешался Бретт.

Весь разговор он простоял, прислонившись к двери, а теперь он выпрямился и подошел к Тессе.

- Моим первым побуждением было упрятать ее за решетку. За то, что она сделала с тобой, а не за то, что украла. Но я не хочу, чтобы мной двигала месть, поэтому я еще ничего не предпринял. Сейчас с ней Эван, и он ждет моего звонка.

Тесса посмотрела на него потрясенно. Бретт просил ее взять на себя ответственность за судьбу другого человека. Это она будет решать, осудят Хилари, или отпустят. Почему он так уверен, что месть не затмит ее собственный рассудок? Она ведь тоже человек!

– Бретт, не делай этого со мной!

- Я знаю, о чем прошу, - сказал он безапелляционно, не отводя от нее глаз. – Видишь ли, детка, я доверяю тебе.

Глава 11

Тессу охватила дрожь – она стояла перед ним и смотрела умоляющим взглядом. Бретт чувствовал ее боль и понимал, что сейчас она особенно ранима и болезненно реагирует на все происходящее. Последняя неделя изменила ее. Прежде Тесса была как старинное игристое шипучее шампанское. Теперь она была спокойней, а смех ее стал тише. Бретт надеялся, что это не навсегда. Очарование радостного смеха Тессы было той самой искрой, которая его привлекла. Уже потом он полюбил ее. И если она даст ему шанс, он намерен посвятить всю свою жизнь, чтобы вернуть в ее глаза те озорные огоньки. Но сначала надо закончить это дело с растратой. Решение могла принимать только Тесса. Даже интересы Джошуа Картера не имели значения. Тесса пострадала в этой истории больше всех.

- Отпусти ее – шепотом попросила девушка.

Бретт подошел к Тессе и обнял, выражая поддержку:

- Ты уверена?

Тесса кивнула. Бретт помог ей присесть на диван. Сэмми мешком упал на стул, как будто что-то сломалось у него внутри. Вполне возможно так оно и было. Тесса вцепилась в руки Бретта, держась за него, как будто он был источником ее сил.

- Хилари любит его. Она сделала это, потому что любит его. Я могу ее понять, ради тебя я бы тоже… - Тесса замолкла, испугавшись, что сказала слишком много. Ее слова, произнесенные дрожащим голосом, вселили в Бретта надежду. Он чувствовал, что все будет хорошо, что за этими неуверенными словами скрывается гораздо больше.

Тесса в отчаянии посмотрела на Сэмми:

- Сэмми, ведь она любит тебя. Ты знал это, не так ли?

Сэмми выглядел ошеломленным и выжатым как лимон:

– Я не могу это принять. У нее не было ни единого повода ревновать к тебе! В конце концов – ведь как раз ты старалась свести нас вместе.

- Но Хилари этого не знала. И это только одна из причин ее поступка. Она верила в тебя и в то, что ты делаешь.

- Переливание из пустого в порожнее пользы не принесет, – тихо, но уверенно оборвал ее Бретт. – Винить во всем себя тоже не выход. Я знаю – сам через это прошел. Что нам надо сейчас делать – так это найти решение, которое удовлетворит мистера Картера. Он хочет полного возмещения растраты, ни больше, ни меньше. Деньги потрачены. Какие будут предложения?

Сэмми закусил губу:

- «Нелда» готова к продаже. Я намеревался продать ее одной компьютерной компании. Если это не сработает…

- Верю тебе на слово. Раз ты ее и так планировал продать, я не буду переживать, что ты теряешь что-то большее, чем сумма растраты.

Надежда осветила лицо Сэмми:

- Вы серьезно? И не будет других проблем?

- Будут проблемы, если начнут работу адвокаты – сухо сказал Бретт – Я не могу гарантировать, что мистер Картер согласится. Я только надеюсь, что он не станет упорствовать и примет наше предложение.

- Понадобится много времени, чтобы все утрясти?

- Пока продадим «Нелду» пройдет некоторое время – надо выторговать хорошую цену. Зато оформление документов пройдет быстро.

Бретт проводил Сэмми до двери. Тесса заметила, что они задержались у порога.

- Я не представляю, что делать с Хилари – пробормотал Сэмми – Я пытался набраться храбрости и просить ее стать моей женой, но теперь…

- Возьми пример с меня, – резко посоветовал Бретт – Положи ее на колено и хорошенько выпори, пока глаза на лоб не полезут. Это наименьшее, что она заслуживает.

Он закрыл за Сэмми дверь и вернулся к Тессе. Бретт обнял и прижал ее к себе, обеспокоено глядя на нее.

- С тобой все в порядке? Все закончилось, все действительно закончилось…

Тесса понимала, что кончилось еще далеко не все, и пройдет немало времени, прежде чем будут расставлены все точки над «i». Есть еще куча проблем, которые придется решать, но сейчас ей не хотелось в них разбираться.

- Ты не должен относиться ко мне, будто я сделана из фарфора, – сказала она, слегка улыбнувшись – Меня уронили, но я не собираюсь разбиваться…

- Я иду у тебя на поводу в отношении Хилари, и мне это не нравится. Но сейчас я не в состоянии рассуждать рационально. Да и как бы я не поступил, мои мотивы не назовешь беспристрастными.

- А если я захочу судебного разбирательства?

Его взгляд снова стал тяжелым и суровым:

- Ты захочешь то, что предложу я…

Бретт, определенно, не был простым и покладистым. Он не терпел угроз и берег все, что считал своей собственностью. А ее он считал своей! Понимание этой истины не испугало, а обрадовало Тессу. Значит, его забота вызвана не чувством вины; и их близость для Бретта не просто секс – а сродни обладанию в самом примитивном смысле. Она принадлежит ему. Потому Бретт и обрушил на нее свой гнев, подумав, что Тесса предала и его самого, и его доверие. Но, несмотря на это, пытался помочь ей. Виновная или нет – она принадлежала ему, и он не собирался ее отпускать.

- Ты собираешься отшлепать меня? – спросила Тесса, одаривая Бретта взглядом исподлобья. Извинений он не принес.

- Я планировал. Но сомневаюсь, что смогу это сделать. Не могу причинять тебе боль умышленно. Хотя, признаюсь, от одной мысли об этом мне становиться лучше. Что касается Сэмми… эта девушка заслуживает хорошей взбучки. Когда тихоня выходит из себя – его ничто не остановит. Тебя это волнует? Ты действительно ее простила?

- Нет, конечно. Я далеко не так гуманна – живо отреагировала Тесса. – Я хотела бы наказать ее как следует. Но эта история и без того затянулась и я хочу, что бы все закончилось, как можно скорее. Пусть о ней беспокоится Сэмми. Я хочу все забыть, вычеркнуть этот случай из своей жизни. Кроме всего прочего, если дело дойдет до суда, может пострадать Сэмми, а он этого точно не заслуживает.

Бретт вздохнул и выпустил Тессу из своих объятий, лишая своего тепла.

- Если ты так снисходительна к незнакомке, почему не можешь быть так же щедра со мной? Почему не можешь простить и дать нам второй шанс? Почему мы не можем начать все сначала?

Он затаил дыхание, ожидая ее ответа.

Тесса смотрела на него, пораженная этими словами. В них была большая доля правды. Она простила незнакомого человека и отказывала в этом Бретту, а ведь она любила его больше, чем могла себе представить. Но он ранил ее намного сильнее, чем Хилари. Эта женщина ничего для нее не значила. Она была важна для одного из ее друзей, и все. Бретт спустил на нее всех собак, когда думал, что она предала его. С другой стороны, даже веря в ее виновность, простил, защищал и был рядом. Может это любовь? У Тессы не было другого выбора, кроме как поверить ему, - она не представляла жизни без Бретта.

Тесса долго молчала, испытывая терпение Бретта. У него больше не было доводов, не было способа убедить ее в своих чувствах. Он не знал, как объяснить Тессе, что все, что он делал, было для ее же блага. Если сейчас она не захочет его понять, ничто не будет иметь значения. Бретт решился разыграть последний козырь:

- Я ушел с работы, Тесса.

Девушка резко дернулась и побледнела:

- Но… Ты говорил, что не стоит беспокоиться о твоей работе!

- Вот именно. Потому что ее нет. Я взял расчет в понедельник, еще до того как все выяснилось. Я заключил сделку с Джошуа – начал он осторожно – в обмен на твою свободу я буду его иногда консультировать. Он поставил такие условия… Я буду выполнять для него кое-какую работенку – урегулирование конфликтов, переговоры по промышленному шпионажу, что-то вроде этого. Но большую часть времени я намерен проводить с тобой на ранчо и растить детей и коров.

Сердце в груди бешено застучало, дыхание сбилось.

- Это предложение? – требовательно спросила Тесса.

- Думаю, что да. Я намерен быть отцом твоих детей, и хочу, чтобы все было законно.

Весь мир Бретта зависел сейчас от ответа Тессы. По ее лицу ничего нельзя было прочитать и его бросило в пот.

- Твоей любви хватит, чтобы простить меня?

Тесса вскочила с дивана, не в силах усидеть на месте. – Вопрос о прощении не так важен – сказала она отрывисто – Я люблю тебя так сильно, что могу простить абсолютно все. Но это совсем не значит, что все вот так просто сойдет тебе с рук – с иронией добавила она. – Я прощу тебя позже.

Что-то в нем изменилось – глаза засияли внутренним светом, как если бы их подсветили изнутри:

- После того как выльешь на меня горячий лимонад? Или стукнешь чем-то по голове?

- Или после того как выгоню из нашей постели.

- Хо, малышка, не говори ерунды. Если и есть место, где я собираюсь быть, так это в одной с тобой постели. И если ты намерена простить, в чем проблема?

- Я пыталась решить – принять тебя до признаний в любви или подождать, – сказала она напрямик.

Он медленно встал, возвышаясь над ней и закрывая своими широкими плечами свет:

- Хочешь, продемонстрирую, что значит быть женой ковбоя?

Вдруг она стала прежней Тессой – длинные ресницы томно опустились, скрывая живой блеск зеленых глаз:

- Не откажусь – сказала она медленно и протяжно, отчего его бедра будто окунули в расплавленную лаву. С низким рычанием Бретт забросил ее на плечо и понес в кровать.

Хорошо, что Тесса не догадывалась, какой силой обладала в его отношении, размышлял Бретт часом позже. Тесса обволакивала его своим очарованием, заманивая и сводя с ума. Бретт понимал, что она легко сможет им манипулировать, но ничего, черт возьми, не мог, и не хотел менять.

Она лежала на нем, прижимаясь всем телом. Ощущение ее сосков на своей груди отвлекало Бретта от невеселых мыслей. Тесса намотала на палец колечко его волос, обвела контур уха, нос, губы, царапнула горло, прошлась по плечу, торсу и вниз по бедру…. То, что она вытворяла с ним одним только пальчиком, сводило Бретта с ума. Он хотел перевернуть Тессу на спину и закончить то, что она сама же начала, но Тессе хотелось поговорить:

- Я хочу сыграть свадьбу в Теннеси – промурлыкала она, куснув его подбородок своими белыми зубками и следом целуя место укуса. – В нашей старой церкви в Севьервилле, с тетей Сильвер. Хочешь, чтобы твой отец был шафером?

- Мне все равно – пробормотал Бретт, пытаясь подмять ее под себя. Тесса увернулась от его руки, поймала ее и стала пощипывать своими губами и посасывать пальцы Бретта по очереди. Голос ее был мечтательным:

- Я хочу показать тебе ферму, старые загородные дороги. Для меня Гатлинбург хорош и весной, и летом. Мы можем пройтись по старинным лавочкам на Глайд Роуд, сходить в горы. Я хочу показать тебе заповедник. Мы можем сходить в Чимни-Парк, к Можжевеловой бухте, на Дедушкину гору. Я хочу увидеть Сим-Хилз еще один раз.

Бретт заглушил поток слов, закрыв ее рот своей рукой.

- Тесса, любимая, да! Я согласен на все. Я женюсь на тебе перед толпой народа, и я пройду пешком от Теннеси до Вайоминга, если ты захочешь. Теперь мы все решили?

Бретт смотрел в зеленые, искрящиеся от смеха, глаза Тессы и видел в них озорные лучики, которые так любил. Он понимал, что Тесса играет с ним и сознательно дразнит. Его любовь давала ей над ним власть, делала его беззащитным перед ней. Грудь Бретта ходила ходуном от тяжелого дыхания. Что он делает? Он, должно быть, сошел с ума, когда связался с Тессой. Можно только представить, какую гонку она ему устроит на протяжении всей их жизни. Но Тесса была его судьбой, той, кого он страстно желал. Желал каждый дьявольски соблазнительный дюйм ее тела. Бретт усмехнулся и, прежде чем Тесса смогла увернуться, опрокинул ее на кровать, быстро расположившись сверху, раздвинул ноги и вошел в нее.

- Вот, что ты получаешь, когда дразнишь – сказал он, жадно целуя.

Выражение восторга появилось на ее прекрасном, экзотическом лице, которое светилось любовью к нему.

- Правда? – протянула она – Очень хорошо!

Лунный свет пересекал большую кровать, освещая комнату с полированными полами, покрытыми ковром ручной работы. Кровать была длинной и широкой – достаточно большой, чтобы вмещать мужчину, раскинувшегося на ней. Тесса сидела на постели, уперев подбородок в поднятые коленки. Они поженились только сегодня утром, и Бретт едва дал ей время собраться, прежде чем потащить в Ноксвилл, где их ждал самолет. Она обняла тетю Сильвер и заплакала. Теперь она действительно покидает этот дом. Ее дом теперь в Вайоминге, а не в Теннеси. Сильвер тоже плакала, пока отец Бретта – Том, не сгреб ее в объятья и стал целовать так долго, что тетушка забыла о слезах.

- Заезжай в гости – пророкотал он, обращаясь к удивленной женщине. – Я буду рад заполучить тебя в гостьи.

Его низкий голос придавал этим простым словам фривольный смысл. Отец Бретта был еще тот большой, упрямый и видавший виды котяра.

Полет был долгим – из Ноксвилла в Чикаго, потом в Денвер, потом в Шайен, и последний перелет они совершали на собственном самолете. Тесса была выжата как лимон, и заснула, свернувшись калачиком в кресле самолета. Бретт разбудил ее - потряс за плечо, когда они уже совершали посадку. Когда самолет остановился, Тесса уже проснулась, но Бретт бережно вынес ее из самолета и пронес в дом до своей комнаты. Глядя на них, Том, заносивший чемоданы, усмехался.

- У нас отдельная ванная – сказал Бретт, открывая дверь спальни. – Ты голодна или хочешь принять ванну и лечь спать?

Тесса потянулась и зевнула:

- Как на счет того, чтобы я приняла ванну, потом перекусила, а только потом легла в постель? Как звучит?

- Чертовски долго – пробормотал он. С тоской Бретт посмотрел на большую кровать.

- Бедненький малыш, ты устал? – промурлыкала она.

- Нет.

- Голоден?

- О, да.

Было очевидно, что Бретт говорил не о еде. Тесса медленно расстегнула блузку и сбросила на пол, потом расстегнула лифчик и уронила его следом.

- Не хочешь принять со мной душ? – невинно спросила она – Это сократит время.

Его глаза сузились и руки потянулись к пуговицам на рубашке.

- Надеюсь, ты не слишком голодна, дорогая, потому что это может затянуться до ужина. И вполне возможно плавно перейдет в завтрак.

- Ты можешь отпустить меня на полуночный перекус – сказала она, переступая через скинутую юбку.

- По рукам.

И теперь было действительно далеко за полночь. Его рука коснулась спины девушки, длинные пальцы нежно прошлись по позвонкам.

- Я фантазировал об этом в нашу первую ночь – его низкий хриплый голос пьянил. – Я обнимал тебя, когда ты заснула, и представлял, как мы будем заниматься любовью в этой кровати, как я буду обнимать тебя. Еще тогда я решил, что женюсь на тебе.

Тесса повернулась и устроилась в его руках, зарывшись лицом в волосы на его груди.

- Сейчас это было так же хорошо как в твоих мечтах?

Бретт рассмеялся.

- Даже лучше. На этот раз ты не спала.

- Настолько хорошо, что ты не прочь повторить?

- А вот это был самый глупый вопрос, который я когда-либо слышал.

- Я к тому, что если ты рассчитываешь на продолжение, ты должен меня покормить.

- Хорошо, миссис Ратленд, намек понят.

Бретт встал с кровати и натянул штаны. Он с нежностью смотрел на Тессу, пытавшуюся распутать узел, в который превратилась ее ночная рубашка. В лунном свете он видел ее сладкие припухшие от поцелуев губы и взъерошенные волосы. У нее был вид влюбленной женщины, которую искренне и всецело любят.

- Я рад, что ты моя жена.

Тесса отказалась от ночной рубашки и обошлась просто халатом, надежно закрепив пояс на талии.

- Я тоже – сказала она и вошла в его объятья – где ей и место. Ужасная кошмарная неделя была позади. Они стала другой, да и он изменился. Они оба покончили со своими защитными барьерами, которым теперь не было места между ними. Как ей не доверять этому мужчине? В его руках в полной сохранности была не только ее жизнь, но и ее любовь.

Внимание!

Текст предназначен только для предварительного ознакомительного чтения.

После ознакомления с содержанием данной книги Вам следует незамедлительно ее удалить. Сохраняя данный текст Вы несете ответственность в соответствии с законодательством. Любое коммерческое и иное использование кроме предварительного ознакомления запрещено. Публикация данных материалов не преследует за собой никакой коммерческой выгоды. Эта книга способствует профессиональному росту читателей и является рекламой бумажных изданий.

Все права на исходные материалы принадлежат соответствующим организациям и частным лицам.

Примечания

[1]

Мэри Маллон (23 сентября 1869 — 11 ноября 1938), также известная как Тифозная Мэри - была первым человеком в США, признанным здоровым носителем брюшного тифа. За время её работы поваром от неё заразилось 47 человек, трое из заболевших умерло. В основном она получила известность из-за своего яростного отрицания наличия заболевания и отказом от прекращения работы в пищевой индустрии. Мэри дважды насильственно отправлялась в карантин государством, второй карантин был пожизненным. Вполне возможно, что Мэри Маллон родилась с болезнью, так как её мать болела брюшным тифом во время беременности. В наше время термином «Тифозная Мэри» называют носителей опасных заболеваний, которые представляют опасность для населения из-за отказа принять соответствующие меры предосторожности.

[2]

Реституция - (от лат. restitutio — восстановление). 1. В международном праве — форма материального возмещения ущерба в результате неправомерного международного акта путём восстановления состояния, существовавшего до его совершения. Может осуществляться различными способами. 2. В гражданском праве — последствие недействительности сделки, заключающееся в возврате сторонами всего полученного по сделке. При невозможности вернуть товарные ценности в натуральном виде возвращается их стоимость в денежном выражении.

[3]

Пробация - (англ. probation) — в уголовном праве США, Англии и ряда других стран вид условного осуждения, при котором осужденный помещается на время испытательного срока, установленного судом, под надзор специальных органов

Content

Ховард Линда На острие

Линда Ховард На острие

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Примечания