Джеймс Шмиц

Ночной хищник

Трепещущий всплеск пси-энергии. Внезапное яркое впечатление бегства и попыток спрятаться, жуткий страх перед преследователем, скрыться от которого невозможно…

У Тэлзи перехватило дыхание. Ее разум мгновенно создал пси-экран, блокируя импульсы, приходящие извне. Ментальные образы и ощущения преследуемого сразу пропали, коснувшись ее лишь на долю секунды, но девушка еще долго пролежала неподвижно с закрытыми глазами. Пульс выбивал барабанную дробь примитивной тревоги. Последний час она тревожно дремала, смутно улавливая ментальные следы многочисленной живности, населяющей парк на многие километры вокруг. Может быть, она попросту заснула и увидела начало сна?..

Возможно, решила она, но маловероятно. Она расслабилась еще недостаточно, чтобы соскользнуть за границу между дремотой и сном. Вероятнее всего, она на мгновение уловила отражение реального события, когда кто-то не очень далеко от нее встретил жуткую смерть.

Помедлив, она все же ослабила блокирующий экран и позволила сознанию вновь раскинуться по округе, одновременно протянув быстро ищущую ментальную ниточку с репликой уловленной недавно структуры. Если эта ниточка коснется разума, породившего исходную структуру, она может принести моментальную вспышку эхо-подробностей и новую информацию — при условии, что этот разум еще жив и способен отвечать.

Но в это Тэлзи уже не верилось. За мгновение контакта у нее создалось впечатление, что до смерти его отделяет всего несколько секунд.

Вокруг нее вновь постепенно нарастало бормотание ментального шума — переменный пульс жизни и пси-энергий, постепенно ослабляющийся с расстоянием, — источником которого были ее спутники, животные на равнине и в горах, и тусклая эманация растений. Но яркие и тревожные ощущения пропали бесследно.

* * *

Тэлзи открыла глаза и взглянула на своих спутников, сидящих вокруг костра Временный лагерь располагался в самом устье Цильского ущелья, и жили в нем одиннадцать студентов третьего и четвертого курсов колледжа Пехенрон, решивших провести осенние каникулы в парке Мелна. Старшему было двадцать два, а ей, Тэлзи Амбердон, самой младшей — пятнадцать. Присутствовал и огромный белый пес Чомир, принадлежащий одной из подруг Тэлзи, которая в связи с особой датой предпочла отправиться на время каникул не в пеший поход, а в космический круиз. В межпланетном лайнере Чомир был бы лишним, и Тэлзи взяла его с собой в парк.

Когда стало темнеть, студенты разожгли костер там, где огромное Цильское ущелье открывалось горловиной на холмистую равнину. По обе стороны от лагеря возвышались стены ущелья, сглаженные вечнозеленой растительностью; метрах в ста от них река Цил, быстрый и нервный поток, каскадом срывалась в долину со скалистых уступов. Парни натянули полупрозрачный зеленый навес, под ним разложили спальные мешки. Но Гиккез и еще две девушки уже заявили, что спать намерены в аэрокарах, подняв их на десяток метров над землей.

А ведь рейнджеры парка заверили их, что подобные меры предосторожности излишни. Парк Мелна кишел местной живностью — по этой причине ему, в конце концов, и присвоили статус парка — но все эти животные были совершенно неагрессивными по отношению к посетителям. Что же касается браконьеров, то в парке было намного безопаснее, чем в городах планеты. Полеты над ним не разрешались, и всё посетители попадали туда через несколько пропускных станций, где на двигатели аэрокаров ставили опечатанные ограничители мощности, лимитирующие потолок полета до пятидесяти метров, а скорость — до тридцати километров в час Ограничения не распространялись лишь на аэрокары рейнджеров, и лишь рейнджеры имели право носить оружие.

Все это делало парк Мелна настоящим оазисом спокойствия. Но чем сильнее темнело вокруг, тем ярче разгорались звезды крупного скопления вокруг Орадо, пока небо не запылало великолепием, захватывающим дух. А некоторые из студентов, вроде Гиккез, не привыкли к такому сверканию, поскольку редко ночевали за пределами городов, где в конце дня небо постепенно закрывали ночные экраны, удовлетворяя древнюю расовую потребность людей спать в полной темноте.

Здесь же ночь оставалась неуверенными сумерками, пока где-то далеко в ущелье не застонал ветер, а через горы не перевалили черные грозовые облака, накатываясь на долину. Сумерки сменились темнотой, взгляды молодых людей тревожно забегали по сторонам. Недалекая река неутомимо шуршала перекатываемой галькой. Ветер в ущелье издавал странные звуки; слышалось потрескиванье деревьев и кустов, время от времени доносились крики животных..

* * *

— У меня такое чувство, — заметила Гиккез, разглядывая стены Цильского ущелья, — что оттуда в любой момент может выскочить что-нибудь такое, вроде медведя-баюна или «призрака»!

Некоторые, из молодых людей рассмеялись, но сделали это неуверенно.

— Ерунда! — возразила Валайя. — Таких животных в парке Мелна нет уже лет полсотни. — Она взглянула на группку, собравшуюся возле Тэлзи — Верно, Поллард?

Поллард, старший по возрасту из парней, специализировался в области биологии, что, возможно, и сделало его в глазах Валайи авторитетом по части медведей-баюнов и «призраков» — как прозвали другого местного хищника.

Поллард кивнул:

— Этих тварей еще можно встретить в крупных охотничьих заказниках на севере. Но в общественных парках, естественно, не держат животных, имеющих привычку закусывать посетителями. И все, кого ты здесь встретишь, Гиккез, убегут от тебя охотнее, чем ты от них.

— О, а это о многом говорит! — весело добавил Риш. Остальные снова рассмеялись, а Гиккез обиженно надулась.

Тзлэи слушала их перепалку краем уха — ее охватила усталость, временно отстранившая девушку от приятелей. От пропускной станции они несколько часов летели в трех аэрокарах над лесистыми равнинами, медленно огибая пологие холмы. Затем, добравшись до Цильского ущелья, где решили разбить лагерь, она вместе с Ришем и Данкером, двумя членами образовавшегося в Пехенроне клуба ее личных поклонников, около часа ловили рыбу в протекавшей по ущелью речушке, а это означало еще и перемещение по каньону вверх-вниз. Они получили массу удовольствия и наловили столько рыбы, что ее хватило на ужин для всех, но на рыбалке пришлось и балансировать на скользких камнях, и брести в бурной холодной воде. Отсюда неизбежные падения, во время одного из которых Тэлзи разбила свой наручный коммуникатор.

В сонливости и усталости после таких упражнений не было ничего удивительного. Удивительным было то, что, несмотря на усталость, она никак не могла расслабиться полностью. Как правило, оказываясь на природе, причем где угодно, она ощущала себя как дома. Но нечто неуловимое, присущее только этому месту; начало ее тревожить. Поначалу она ничего не заметила и подсмеивалась вместе с остальными над Гиккез, когда та начала высказывать скверные предчувствия. Но когда Тэлзи после ужина улеглась, отдавшись во власть приятной мускульной усталости, то ощутила еле заметную напряженность. Казалось, атмосфера в парке Мелна медленно меняется. В нее закрадывается некий намек на дикость и жестокость, на скрытые до поры до времени ужасы. Тэлзи поймала себя на том, что мысленно вглядывается через плечо в тени под деревьями, точно там и в самом деле притаился баюн или плотоядный «призрак».

А потом, пребывая в этом неустойчивом состоянии полубодрствования-полудремы, она внезапно уловила тот всплеск эмоции, похожий на яркий мгновенный образ из сна, в котором некто отчаянно убегали прятался от преследователя. Охваченному ужасом человеку-жертве преследователь виделся в полумраке силуэтом какого-то животного, крупного и проворного, но без каких-либо подробностей.

А потом через эту сцену промчался трепещущий всплеск пси-энергии…

Тэлзи заерзала и облизала губы. Картина была леденяще четкой; если подобное животное реально существовало, то наверняка жертва погибла несколько секунд спустя. Учитывая это, не было нужды заставлять себя принимать быстрые решения. В конце концов, это могло быть и просто всплывшим в ее сознании видением, навеянным атмосферой парка. Тэлзи поняла, что ей хочется верить, будто все это ей лишь приснилось иди привиделось.

Но, в таком случае, что или кто здесь порождает подобную атмосферу?

Гиккез?

Не исключено.

Некоторое время назад Тэлзи решила для себя, что телепатическое прощупывание друзей и знакомых следует исключить из своего привычного меню, но когда человек часто находится рядом, кусочки информации о нем просачиваются сами собой. Поэтому она знала, что Гиккез обладает повышенной по сравнению с большинством людей телепатической чувствительностью. Сама Гиккез об этой своей особенности даже не подозревала, и использовать ее как-либо осознанно не могла. Для нее это представлялось спонтанным и ненадежным феноменом, который мог лишь привести ее в смятение, сознавай она более четко его последствия.

Но уловленная Тэлзи общая встревоженность и тот краткий пси-всплеск — если он ей и в самом деле не померещился — пусть фрагментарный, но заключающий в себе цельную и страшную, хотя и краткую историю, мот донестись до ее разума от Гиккез. Очень многие люди, даже когда бодрствуют, часто видят сны, рождающиеся в той области сознания, о которой даже не подозревают, а Гиккез в этот вечер нервничала настолько откровенно, что вполне могла порождать подсознательные кошмары. И не только порождать, но и транслировать.

Но, опять-таки — что заставляет Гиккез так нервничать здесь? Причиной могли стать или непривычная обстановка, или застывшая красота звездного сияния, нависшего над равниной подобно огненному куполу. Но это не исключало и более конкретный источник.

Тэлзи подумала, что может узнать это наверняка, проникнув в сознание; Гиккез и немного пошарив там — соученица даже ничего не заподозрит. Но, как правило, на установление четкого контакта с другим разумом требуются многие часы — если только этот другой разум не принадлежит активному телепату. Гиккез находилась точно на границе — телепат, но пассивный, или по большей части пассивный, и если Тэлзи начнет шарить у нее в голове, не имея опыта в таких делах, то может причинить бедняжке определенный вред. Тэлзи взглянула на Гиккез. Та встретила ее взгляд и спросила:

— Не пора ли тебе вспомнить о собаке Гонвил? Пес уже полчаса не показывался на глаза.

— С Чомиром все в порядке, — ответила Тэлзи. — Он все еще знакомится с окрестностями.

Асканамский бойцовый пес находился всего в паре сотен метров от них, перемещаясь вверх по течению реки, текущей по ущелью. Тэлзи весь вечер периодически слегка касалась сознания пса, проверяя, чем тот занимается. Гиккез, разумеется, этого знать не могла — никто в группе не подозревал о пси-талантах Тэлзи. Девушка много экспериментировала с Чомиром, и теперь могла при желании почти видеть его глазами, нюхать его носом и слыщать его ушами. Сейчас, например, пес наблюдал за несколькими животными — достаточно крупными, чтобы здорово напугать Гиккез. Интерес Чомира к диким обитателям парка Мелна не выходил за рамки любопытства. Он был из породы собак, выведенной для схваток с людьми или животными в яме или на арене, а, следовательно, достаточно силен и велик для того, чтобы не опасаться других живых существ, и не был склонен бесцельно гоняться за незнакомыми животными, как могла поступить какая-нибудь шавка меньшего размера.

— Ну, — сказал Гиккез, — если бы я взяла на себя ответственность за чью-то собаку и привезла ее сюда, то обязательно бы убедилась, что она не сбежала и не потерялась.

* * *

Тэлзи не ответила И без телепатии было ясно, что Гиккез раздражена тем, что Поллард после ужина присоединился к фан-клубу Тэлзи и устроился рядом с ней. А ведь это Гиккез пригласила Полларда отправиться с их компанией на природу; он был президентом различных организаций и важной персоной в колледже Пехенрон. И эффектной девушке Гиккез совершенно не понравилось, что по ходу дела перспективный молодой человек переместился в окружение Тэлзи А та, хоть и не строила в отношении Полларда никаких планов, не могла поведать о своем перпендикулярном отношении относительно этого Гиккез, не приведя ее в ещё большее раздражение.

— Я бы пошла его поискать, — договорила Гиккез. Поллард поднялся.

— Жаль будет, если пес убежит, — согласился он с ее мнением, и многозначительно улыбнулся Тэлзи;— Может, действительно пойдем и поищем его вместе?

Вот тебе на, Гиккез рассчитывала совсем на другое. Ришу и Данкеру это тоже не понравилось, И они принялись выбираться из спальных мешков, хмуро поглядывая на Полларда.

Тэлзи скользнула по парням взглядом и посмотрела на часы, одолженные Данкером после злополучной рыбалки.

— Дадим Чомиру еще пять минут, — предложила она. — Если он к этому времени не вернется, то пойдем его искать всей компанией.

Когда все снова улеглись, она мысленно позвала Чомира. Тэлзи пока еще не знала, какие шаги ей, возможно, придется предпринимать для решения другого вопроса, но ей вовсе не светило, чтобы ее отвлекали проблемы с Гиккез и парнями.

Она уловила отклик Чомира. Пес развернулся, мгновенно определив направление с помощью обоняния, слуха, и — хотя сам он этого не понимал — прямого соприкосновения его разума с разумом Тэлзи, прыгнул в реку и побежал по мелководью в лагерь, поднимая фонтаны брызг. Как ему казалось, он избрал кратчайший путь, но на самом деле из-за изгибов реки ему предстояло оказаться на противоположном берегу, у дальнего края каньона.

— Да не туда, болван! — мысленно крикнула^ Тэлзи, вербализовав мысль для усиления эффекта: — Сейчас же вернись! Назад!

И тут, когда озадаченный пес остановился, в ее голове прозвучал удивленный — а, возможно, даже испуганный — голос:

— Кто ты? Кто это сказал?

* * *

С тех пор, как Тэлзи осознала свои необычные способности, ей несколько раз доводилось улавливать мыслеформы других телепатов. Она не пыталась развивать подобные контакты, поскольку не торопилась завязывать знакомства на пси-уровне. То была часть мира, где действовали собственные законы и условия, которые следовало тщательно изучить, если она желает избежать проблем для себя и других, а сейчас у нее просто-напросто не было времени для тщательной учебы.

Даже ее робкие попытки разобраться приводили к проблемам. Например, узнаешь о ситуации, о которой другие не знают, и тогда уже не всегда возможно эту ситуацию проигнорировать и повести себя так, точно она не существует. Но в зависимости от обстоятельств бывало трудно что-либо с этим поделать, особенно если не смеешь публично объявить о том, что ты прирожденный телепат.

Происшествие, случившееся сегодня вечером в парке Мелна похоже, как раз относилось к числу подобных проблем. А потом с девушкой внезапно заговорил этот голос, донесшийся из ночи неизвестно откуда Где-то поблизости находился другой телепат, для которого ментальный контакт с Тэлзи оказался столь же неожиданным. Тэлзи не могла с ходу решить, поможет ли это событие решить проблему, или еще больше ее усложнит, но отвечать с ходу она не собиралась. Кем бы ни был незнакомец, тот факт, что он — в его мыслях ощущался сильный мужской оттенок — тоже Пси, вовсе не делает его автоматически кровным братом. Она знала, что он человек, потому что мысли инопланетян имели другие оттенки. Его вопросы были четко вербализованы, он словно обращался к ней вслух. Но в них проскальзывало и нечто такое, чего Тэлзи не замечала в прежних телепатических контактах — некая странная отфильтрованность, как будто его мысли, прежде чем достигнуть ее разума, проходили через какую-то искажающую среду.

Она ждала, размышляя. Поскольку девушка не испытывала сильного влечения к этому незнакомцу, он не особенно ее заботил. Он уловил ее вербализованные инструкции Чомиру и удивился, следовательно, понятия не имел, о чем она думала прежде. Тэлзи еще чуть плотнее окружила свое сознание покрывалом пси-энергии, как раз настолько, чтобы надежно отсечь дрейфующие нити подсознательных мыслей, с помощью которых легче всего обнаружить ни о чем не подозревающий разум и затем незаметно проникнуть в него. Если эту завесу сжать еще плотнее — а сделать это можно мгновенно, — то она остановит даже подлинного эксперта по проникновению в чужой разум. А этот пси — далеко не эксперт. Эксперт не стал бы забрасывать ее удивленными вопросами. Как правило, она не вербализовала свои мысли, да и сейчас не стала бы этого делать, если бы не захотела. А сама она не станет искать незнакомца мысленно. Тэлзи решила, что держит ситуацию в руках.

Их взаимное молчание затягивалось. Возможно, незнакомец сейчас тоже настороже и сожалеет о своей краткой неосторожности.

Тэлзи слегка ослабила завесу, быстро выпустила мысль-щупальце Чомиру, убедилась, что пес приближается к лагерю, и снова закрыла завесу. Она выждала несколько секунд. Другой телепат так и не проявил к ней признаков интереса; очевидно, что он, даже обратив на нее внимание, мог улавливать лишь ее вербализованные мысли. А это значительно упрощало дело.

Она снова ослабила экран.

— Кто вы? — спросила она. Ответ пришел мгновенно:

— Значит, мне не показалось! А я уж решил было… Вас что, двое?

— Нет. Просто я разговаривала со своей собакой.

В качестве его мыслей определенно было нечто странное. Возможно, он использовал какого-то рода щит или экран. Не такого типа, каким пользовалась Тэлзи, но, не исключено, столь же эффективный.

— Вашей собакой? Понятно. Вот уже больше года я ни с кем так не разговаривал. — Пауза. — Вы женщина… молодая… девушка…

Незачем сообщать ему, что ей всего пятнадцать лет. Сейчас Тэлзи хотелось узнать лишь одно — уловил ли и он эхо трагических событий в парке Мелна?

— Где вы? — спросила она напрямик.

— У себя дома, — без промедления ответил он. — В двенадцати километрах южнее Цильского ущелья, на равнине возле опушки леса. Дом легко заметить с воздуха.

Возможно, он работник парка. Они заметили такой дом, когда летели сюда днем, и принялись строить предположения о том, кто там живет. Всем было известно, что официально получить разрешение поселиться в федеральном парке практически невозможно.

— Это вам о чем-нибудь говорит? — спросил он.

— Да. Я в парке со своими друзьями. Думаю, я видела Ваш дом.

— Меня зовут Робан. Вы проявили осторожность, но я вас не виню. Похоже, вы тоже понимаете, что обладание пси-способностями связано с определенным риском. Будь мы в городе, я вряд ли выдал бы себя. Но здесь… Сегодня вечером кто-то развел костер в том месте, где река Цил покидает ущелье. Я инвалид, и провожу много времени, изучая парк с помощью сканеров. Это ваш костер?

— Да, — после краткой паузы ответила Тэлзи. — А ваши друзья знают, что вы и я… им известно, что вы телепат?

— Нет.

— А вы не могли бы прилететь ко мне ненадолго, не сказав им, куда направляетесь?

— С какой стати?

— А вы разве еще не догадались? Хочу снова поговорить с пси.

— Но мы ведь и так уже говорим.

Краткое молчание.

* * *

— Позвольте немного рассказать о себе, — сказал Робан. — Я приближаюсь к среднему возрасту — с вашей точки зрения я даже могу показаться стариком. Я живу здесь один, если не считать экономки по имени Феддлер. Она желает мне добра, но несколько туповата, и кажется старой даже мне. Четыре года назад я работал в одном из научных департаментов Федерации. Я… считался одним из лучших в своей области. Работа была не очень опасной, пока соблюдались определенные меры предосторожности. Но однажды один болван ошибся. И его ошибка стоила жизни двум моим коллегам. Я остался жив, но с того дня неотрывно привязан к машине, которая каждую минуту поддерживает во мне жизнь. Если меня отключить, я почти мгновенно погибну.

Так что мои трудовые подвиги позади. И я больше не желаю жить в городах. Там слишком много глупых людей, а они напоминают мне того самого болвана, о существовании которого я предпочел бы забыть навсегда. Из уважения к моей прежней должности и проделанной работе руководство Федерации разрешило мне поселиться там, где я захочу. Я предпочел уединенный парк Мелна, где могу оставаться самим собой…

Голос внезапно прервался, но у Тэлзи создалось впечатление, что Робан продолжает говорить, даже не догадываясь, что нечто прервало нить их телепатического общения. Уж не его ли защитный экран?

Тэлзи ждала, молча и настороженно. А вдруг это наведенная помеха, проявление поблизости другого активного цси-поля — настороженного и зловещего.

— …В целом же мне здесь нравится. — Голос Робана неожиданно вернулся; несомненно, он так и не понял, что их общение прервали. — Телепату некогда скучать по-настоящему, к тому же я установил в доме приборы, отчасти компенсирующие мою ущербность. Я наблюдаю за парком с помощью сканеров, изучаю этологию[1] и сознания животных… Вам нравятся сознания животных?

А ведь это отнюдь не случайный вопрос, решила Тэлзи.

— Иногда, — осторожно ответила она. — Но только у некоторых.

— Иногда? У некоторых? Я хочу спросить… Похоже, одиночество иногда притягивает к себе нечто зловещее Человек начинает улавливать нечто необычное, тревожное. Сегодня вечером… в течение последнего часа, вы не… не было ли признаков какой-то вредоносной деятельности… Даже не знаю, как такое описать.

— Что-то было, — откровенно ответила она. — Мне даже на секунду показалось, будто я вижу сон.

— Нечто страшное, уродливое… — Да.

— Страх. Боль, страх, смерть. Первобытная жестокость. Ага, значит, вы тоже это уловили. Очень странно! Возможно, в тот момент нас настигло эхо прошлого — из тех времен, когда существа, ненавидевшие человека, все еще бродили в этих местах.

Ну… словом, это один из тех редких случаев, когда я ощутил себя здесь одиноким. И услышать вдруг неожиданно другого телепата… понимаете… Быть может, меня в такую ночь даже чуточку страшит одиночество. Мне хочется поговорить с вами, но не таким способом… и не вдаваясь в детали. Никогда не знаешь, кто еще может тебя подслушивать… Думаю, есть немало тем, которые два телепата могут обсудить с пользой для себя.

Робан наконец замолчал. Он выразился очень осторожно, и явно не ожидав немедленного ответа на свое приглашение. Тэлзи прикусила губу. Чомир трусцой прибежал в лагерь, получил от временной хозяйки приветствие и улегся рядом. Гиккез позвала пса, пощелкивая пальцами, но Чомир не обратил на нее внимания. Обычно Гиккез заявляла, что побаивается этой зверюги, но здесь и сейчас, ночью в парке Мелна, мысль иметь рядом с собой мощного пса-защитника внезапно обрела для нее особую привлекательность…

Значит, Робан тоже уловил, что вечером произошли некие необычные и неприятные события. События, которые он не осмелился обсуждать открыто. Правда, его слова насчет страха не стоит, вероятно, принимать всерьез. В конце концов, он у себя дома, а, столь уединенный дом наверняка оснащен защитными экранами. И дом искалеченного богатого затворника, избегающего людской суеты, должен иметь очень эффективные защитные экраны. А если Кто-то попытается вломиться к Робану, ему достаточно позвонить на ближайшую станцию в парке, и через считанные минуты над крышей его дома зависнет аэрокар с вооруженными рейнджерами. Видимо, этот намек был необходим, чтобы пробудить в ней симпатию к одинокому собрату-телепату, уговорить ее приехать.

Но все же Робан определенно что-то заметил. Нечто, судя по его осторожному описанию, весьма сходное с тем, что ощутила она.

Тэлзи взглянула на Чомира, растянувшегося на песке между ней и костром, на его крупную волчью голову с мощными челюстями. Пса нельзя было назвать интеллектуальным гигантом, но он обладал превосходными органами чувств и прирожденной настороженностью бойцового животного. И если бы поблизости бродило опасное существо, он давно бы его почуял, а через пса узнала бы про этои Тэлзи.

Однако происшествие вполне могло произойти и где-нибудь на двенадцатикилометровом участке между тем местом, где Цильское ущелье расщепляет горы, и домом Робана на другом конце равнины. У Тэлзи сложилось впечатление, что трагедия произошла в неуютной близости от нее, а Робан — что в той же неуютной близости от него. Он не высказал намерения что-либо в этой связи предпринимать, но его можно понять. Робан, естественно, тоже не стремился заявлять о том, что он телепат, да и парковое начальство, само собой, не начнет поиски опасного, но во всех прочих отношениях неопознанного зверя, не имея доказательств весомее, нежели сбивчивый пересказ телепатического впечатления — во всяком случае, пока кого-нибудь из посетителей парка не объявят пропавшим без вести.

Дожидаться такого Тэлзи тоже не хотелось. Хотя бы потому, подумала она, что еще до рассвета таинственный убийца может объявиться и возле их студенческого костра…

Девушка нахмурилась и обвела встревоженным взглядом своих товарищей. Ей не хотелось признаваться даже самой себе, но она уже несколько минут знала, что отправится на поиски этого существа. В аэрокаре, пусть даже с ограничением по скорости в тридцать километров в час, а по высоте в пятьдесят метров, никакое наземное животное для нее не опасно, если только она самане совершит какую-нибудь глупость. Ей не нравилось, что это происшествие попахивало пси, чему пока не находилось объяснения. Но она сама пси, и постарается вести себя осторожно.

Она мысленно перебрала варианты действий. Лучше всего будет лететь прямо к дому Робана и ментально обследовать местность вдоль трассы. Если уловит следы зверя-убийцы, то вызовет парковых рейнджеров и, чтобы они поторопились, наплетет им какую-нибудь сказочку. Рейнджеры сделают остальное. А если ничего не обнаружит, то посоветуется с Робаном, какие шаги стоит предпринять дальше. Даже если он не пожелает принять непосредственное участие в поисках, инвалид все же, то вряд ли откажется ей помочь.

Чомира она оставит охранять лагерь. Она внушит ему легкую тревогу, чтобы пес оставался предельно бдительным, пока ее не будет. И если он хотя бы намекнет, что к лагерю приближается нечто опасное, она вызовет остальных через коммуникатор аэрокара и велит им погрузиться в два оставшихся кара и взлететь. Гиккез уже настроила народ на подходящий лад, и если дело дойдет до реальной тревоги, мешкать никто не станет.

Тэлзи помедлила еще немного, но никаких изъянов в своем плане не отыскала. Лучше не терять времени зря, решила она. Если тянуть время, то ситуация, какой бы она ни была, может внезапно принять самый неприятный оборот. К тому же чем дольше спорить с собой, тем меньше ее будет привлекать перспектива отправиться на поиски.

Она взглянула на часы Данкера.

— Робан? — мысленно позвала она.

— Да? — пришел быстрый ответ.

— Я вылетаю к вашему дому. Следите за моим каром. Если в округе бродит зверюга, которой не нравятся люди, мне не хотелось бы застрять у вас под дверью.

— Я открою дверь, как только вы прибудете, — заверил Робан. — А пока стану держать ее запертой. Сканеры я включил и буду ждать… — Секундная пауза. — У вас есть еще какие-то причины полагать, что..?

— Пока нет. Но кое о чем мне хотелось бы поговорить — когда прилечу…

Она не собиралась входить в дом Робана, пока не узнает о хозяине побольше. Слишком много неопределенности витало в ночи, чтобы вот так запросто заявиться куда-то в гости. Но теперь он настороже, ждет ее прибытия, и может заметить то, чего не заметила она.

Аэрокар был ее собственный, небольшой и скоростной. Никто не стал возражать, когда она объявила, что хочет часок полетать в одиночестве при свете звезд. Фан-клуб имени Тэлзи высказал разочарование, но она успела их выдрессировать, а Поллард позволил Гиккез вновь заявить на себя права. Гиккез и не скрывала, что одиночная экскурсия Тэлзи — прекрасная идея…

Тэлзи подняла кар над каньоном. На высоте пятидесяти метров сработал ограничитель, и подъем, автоматически прекратился. Девушка повернула машину направо, вдоль поросших лесом горных склонов, потом развернулась и полетела над равниной.

По прямой до дома Робана минут двадцать полета, и если ничего не случится, она так и намеревалась никуда не сворачивать. То, что на картах парка обозначалось как равнина, представляло собой последовательность наклонных плато, усеянных низкими холмами и плавно понижающихся к югу. Равнина заросла кустарниками, пятнышки небольших рощиц кое-где сливались в заплатки лесов. В открытых местах бродили стада местных травоядных. На пролетающий аэрокар они не обращали никакого внимания.

Все выглядело вполне мирно. Робан прислушался к ее намеку и хранил молчание. Непроницаемый пси-экран вокруг Тэлзи стал тоньше, потом распахнулся. Она начала ментальный поиск…

Человекоубийца, ау, отзовись!

* * *

Прошло минут десять, прежде чем она уловила первый намек. К тому времени она уже увидела впереди на фоне леса крошечную оранжевую искорку. Это наверняка дом Робана. До него пять или шесть километров.

Робан продолжал молчать. Тэлзи устанавливала многочисленные мимолетные контакты с сознаниями животных — по-своему достаточно дикие и пугающие. Но существо, которое охотится на человека, должно чем-то выделяться на его фоне, и пси обязательно его распознает, если установит контакт.

Она коснулась его внезапно — вспышка настороженной злобы, почти немедленно угасшая. Тэлзи была к ней подготовлена, и все же по телу девушки пробежал тревожный холодок. Она облизала губы и напомнила себе, что в каре ей ничто не грозит. Существо явно обреталось где-то неподалеку. Тэлзи на мгновение скользнула в сознание Чомира, Большой пес стоял на границе отбрасываемого костром круга света, вглядываясь в равнину на юге. Он был обеспокоен, но не больше, чем внушила ему Тэлзи. Чомир не замечал ничего необычного. Лагерю опасность не грозила.

Она где-то рядом с ней — впереди или сбоку. Кар медленно летел вперед. Через некоторое время она вновь уловила нечто смазанное, и вновь потеряла контакт…

Тэлзи постепенно приближалась в дому Робана. Она уже достаточно хорошо видела его в ярком свете звезд — внушительных размеров строение, окруженное садом, резко обрывающимся на границе с лесом. Часть дома была двухэтажной, верхний этаж опоясывал балкон. Свет исходил оттуда — темно-оранжевое свечение, пробивающееся сквозь защитный экран окон..

Вторая вспышка злобной ауры исходила со стороны дома, в этом Тэлзи была уверена Если существо находится в лесу за домом, возможно, наблюдая за ним, то озабоченность Робана может иметь под собой серьезное основание. Она почти остановила кар примерно в полукилометре севернее дома, затем развернула машину и по широкой дуге начала огибать его, направляясь к лесу и напряженно вслушиваясь. Робан сейчас, наверное, наблюдает за ней через телесканеры, и она была ему благодарна зато, что он не нарушал молчания. Возможно, догадался, что она пыталась сделать.

Уже несколько долгих минут девушка была напряжена до предела, четко сознавая мельтешение живых существ внизу. Казалось, равнина под ней светится мерцанием двигающихся в разных направлениях искорок жизни, сияющих эманациями жизненной силы и создающих в ее сознании непрерывно меняющуюся картину. Выделить среди всего этого специфическую структуру, которой она дважды мимолетно коснулась, будет нелегко. И тут за несколько секунд она сделала два важных открытия.

Она вновь почти остановила кар. Сейчас она находилась слева от дома Робана, не более чем в двухстах метрах от него — достаточно близко, чтобы видеть, как в саду в кустарнике копошатся маленькие птицеподобные существа. Физическое зрение как бы слилось и перекрылось внутренним, и среди простых эманации мелких животных в саду она заметила источник куда более интенсивной эманации.

Он находился внутри дома и был человеческим. Тэлзи решила, что она ощущает Робана, и это было странно, потому что если его сознание экранировано настолько хорошо, как она до сих пор считала, то его никак нельзя было бы сейчас уловить. Но, разумеется, она могла и ошибаться — ведь пси просто-напросто предположила, что он разработал меры защиты против чтения своих мыслей, адекватные ее собственным.

Вероятно, это все же Робан. Тогда где же та пожилая и туповатая экономка, о которой он говорил? Ведь она не умеет экранировать сознание, и ее присутствие в доме сейчас было бы очевидным.

Размышляя над этим, Тэлзи уловила второе сильное свечение. Но то не было разумом некой туповатой старушки. В нем вообще не было ничего человеческого. Свечение было тусклым, но именно это сознание девушка и искала. Сознание злобного и разумного тигроподобного хищника. И находилось это существо совсем близко.

Она проверила снова, более тщательно. И все поняла. Существо не сидело в лесу за домом, и не пряталось где-то на равнине.

Оно находилось в доме Робана.

На мгновение Тэлзи потрясение замерла. Потом плавно развернула кар влево и полетела прочь от дома вдоль опушки леса.

— Куда вы? — спросил Робан вдогонку.

Тэлзи не ответила. Кар уже разогнался до предельной скорости в тридцать километров, а девушка уже набирала на клавишах коммуникатора номер аэрокара Риша в лагере.

Вот оно что — ей подстроили ловушку. Она пока не знала, какого рода эта ловушка, и сможет ли вырваться из нее самостоятельно. Но лучшее, что она могла в тот момент сделать — немедленно сообщить остальным, где она…

Внезапно все ее тело пропитала свинцовая тяжесть. Тэлзи безвольно смотрела, как ее рука свалилась с панели коммуникатора. Мышцы обмякли, голова безвольно опустилась на левый подлокотник. Двигатель кара смолк. Ловушка захлопнулась.

* * *

Кар, потеряв скорость, падал. Тэлзи отчаянно попыталась выпрямиться, сесть, положить руки на панель управления, но безуспешно. Потом дошло, что даже если бы ей это удалось, она бы ничего не добилась. Не будь кар частично изготовлен из антигравитационных материалов, он бы камнем рухнул вниз. Сейчас же аппарат плавно снижался, покачиваясь из стороны в сторону.

Тэлзи смотрела на раскачивающееся вместе с машиной яростно пылающее звездами небо, уверенная, что несется навстречу смерти, и пыталась не дать ужасу взорвать ее изнутри.

— Мне любопытно узнать, — услышала она Робана, — почему ты в последний момент решила отклонить мое приглашение и попыталась сбежать?

Тэлзи стряхнула ужас, переключила внимание на голос и телепатически метнулась к разуму Робана.

Послышалось потрескивание пси-статики в открывшихся телепатических каналах, сквозь которые хлынуло ее сознание. На мгновение она проникла в разум Робана, но тут пси-статика резко усилилась, и ее вышвырнуло обратно. Сознание Тэлзи потускнело, на секунду затуманилось. Она впитала слишком много — почти на пределе возможного. Тэлзи словно сфотографировала участок его разума — жалкого и жуткого одновременно.

Кар коснулся посадочным шасси земли и замер. Толчок еще больше перекосил пассажирку в кресле. Тэлзи дышала и могла моргать, но ни один мускул ее тела не откликался ни на одну из мысленных команд.

Окутавший сознание туман постепенно рассеивался. Тэлзи обнаружила, что все еще очень напугана, но уже и мысли не допускает о том, что ей придется погибнуть. В схватке с Робаном у нее появился шанс. Он снова заговорил, совершенно не догадываясь о том, что только что произошло.

— Я вовсе не пси, — произнес его голос. — Но я инженер, и, как видишь, очень толковый инженер. Я воспользовался своим умом и снабдил себя устройствами, которые охраняют меня и выполняют все мои желания. Некоторые из этих хитроумных приборов придали мне способности, эквивалентные способностям настоящего телепата. Другие, как ты только что узнала, могут нейтрализовать источники энергии или парализовать мускульную систему человека, причем в радиусе до полукилометра.

Честно говоря, меня изрядно позабавили и твое осторожное приближение, и тщетная попытка сбежать. Ведь я тебя уже поймал. Если бы я позволил тебе воспользоваться коммуникатором, ты обнаружила бы, что он тоже не работает. Я его отключил, едва твой кар приблизился на упомянутые полкилометра…

Неужели Робан не пси?

В голове Тэлзи на мгновение раздался негромкий дающий смех безумца. В этот момент полного контакта она распознал а телепатическую систему, функциональную во всех отношениях, кроме одного — Робан о ней не подозревал. Когда он говорил, вокруг его слов вспыхивала пси-энергия. Она исходила от одной из его машин, но управлять такой машиной мог только телепат.

Робан никогда не задумывался об этом. Если бы машинная статика не застала девушку-пси врасплох и Не разорвала контакт прежде, чем она сумела бы его закрепить, то не подозревающий ни о чем подобном Робан оказался бы намного более уязвимым по сравнению с обычным человеком, лишенным пси-способностей.

Пока он говорил, она вновь потянулась к нему вдоль направленных на нее вербализованных мыслеформ. Но эти словесные построения проецировались через машину. Отслеживая их, она уперлась в машину и оглушительный всплеск новой пси-статики. Придется дожидаться момента, когда вето сознании снова откроется лазейка, а такое может произойти лишь в том случае, если его не будет заслонять своим стальным телом машина. Сейчас Робан молчал. Он намеревался убить ее, как убивал других, и вполне мог сделать это прежде, чем лазейка обнаружится. Однако он не станет ничего предпринимать, не убедившись сперва, что она не сумеет позвать на помощь таким способом, какой не сумеют засечь его хитроумные машины. Все свои действия Робан сумеет объяснить — он просто заставил сесть летающий над его домом аэрокар, не причинив вреда пилоту. А прочие его преступления доказать невозможно. Единственное доказательство сейчас находится в голове у Тэлзи, но об этом Робан не знает.

И это позволило ей несколько минут действовать без вмешательства с его стороны.

— Что с собакой такое? — нервно спросила Гиккез. — Она ведет себя так, точно думает», что неподалеку кто-то есть.

Разговор у костра оборвался. Все взгляды устремились на Чомира. Он стоял, глядя на равнину, и время от времени негромко взрыкивал.

— Не болтай глупостей, — сказала Валайя. — Умная псина просто гадает, куда подевалась Тэлзи. — Она повернулась к Ришу. — Давно она улетела?

— Двадцать семь минут назад.

— Ну, тогда и волноваться нечего, верно? — Валайя насторожилась и воскликнула — Нет, вы только взгляните на него!

Чомир подбежал к кару Риша, остановился, уставился на студентов своими желтыми глазами, и снова зарычал.

— Может, с Тэлзи что-то случилось? предположила Гиккез, зачарованно глядя на пса.

— Ерунда, — тут же отозвалась Валайя. — Да и что с ней может случиться? Риш встал.

— Что ж… если попробовать позвонить, то хуже от этого не будет…

Он улыбнулся Валайе, показывая, что ничуть не волнуется, подошел к кару и открыл дверцу.

Чомир бесшумно проскользнул мимо него внутрь машины.

Риш нахмурился, взглянул на подошедших Валайю и Данкера, собрался было что-то сказать, но покачал головой, забрался в кар и включил коммуникатор.

— Знаешь ее номер? — поинтересовалась Валайя, скосив глаза на Чомира.

— А то.

Риш набрал номер. Все трое принялись ждать. Через некоторое время Валайя кашлянула.

— Наверное, вышла из кара и где-то бродит.

— Конечно, бродит, — мгновенно согласился Риш.

— Все равно продолжай вызывать, — посоветовал Данкер.

— А я и вызываю. — Риш снова взглянул на Чомира. — Если она где-то рядом с каром, то сейчас ответит…

* * *

— Почему не отвечаешь? — услышала Тэлзи визгливый от нетерпения голос Робана. — Очень глупо с твоей стороны вынуждать меня сердиться.

Тэлзи промолчала. Она смотрела на звезды и медленно моргала. Ее сжавшееся в тугую пружину сознание терпеливо, как голодный кот, дожидалось малейшего дуновения выскользнувшей подсознательной мысли или эмоции Робана, не профильтрованной через блокирующие устройства пси-машины, которое могло бы позволить ей через открывшуюся лазейку проникнуть на телепатические уровни его сознания. За те минуты, что она пролежала парализованная в кресле пилота, девушка успела разобраться с информацией, выхваченной во время краткого предыдущего контакта. Теперь она прекрасно понимала Робана.

Он жил в аппаратной — большой комнате, островком расположенной в окружении точных и безупречных в смысле надежности машин. Робан редко покидал это помещение. Из отражений на отполированных поверхностях приборов она знала, как выглядит ее респондент, что о себе думает. Половинка человека, заключенная ниже пояса в летающую подвижную машину наподобие миниатюрного аэрокара, которая позволяла ему перемещаться, а заодно поддерживала жизнедеятельность. Эта машина была очень эффективна — возвышающаяся над ней половинка тела была энергична и сильна, Робан, несмотря на свою изоляцию от общества, уделял пристальное внимание собственной внешности. Так, например, пиджак его был скроен по последней моде Орадо-сити, густые ухоженные волосы были уложены в замысловатую прическу.

Пока несчастный случай не приковал его к этой машине, он вел полнокровную жизнь ученого, спортсмена и путешественника. Стремление полностью расквитаться с виновником рокового просчета стало для Робана навязчивой идеей, и он принялся строить планы с тщательностью охотника на крупную дичь, кем он, по сути своей, и являлся. Его работа на Федерацию была связана с усовершенствованием устройств, позволяющих передавать напрямую ощущения из одного мозга в другой, и их адаптацию к различным сферам применения. Удалившись в парк Мелна, Робан принялся терпеливо переделывать подобные приборы для собственных нужд, и добился такого успеха, о каком и не мечтал, не подозревая, что этому успеху он отчасти обязан дремлющим в его разуме пси-способностям, которые нечаянным образом были стимулированы во время экспериментов.

Тем временем калека подготовил и завершающие ходы своего плана, установил автоматическую машинерию, предназначенную для ухода за домом, а старую экономку рассчитал. Контрабандисты доставили ему дикого хищника, водившегося на этом континенте, для которого Робан устроил вольер под домом. Он тренировал хищника, а также себя, совершенствуя умение владеть аппаратурой, посылал натасканное животное охотиться по ночам, и возвращал его в подвал после удачной охоты, все ощущения которой мысленно делил со зверем. Одно лишь это приносило Робану куда более острое возбуждение, чем весь его предыдущий охотничий опыт. Он еще более усиливал адреналин в своих жилах, вводя пойманным в ловушки животным препарат, обнажающий их чувства для приборов, после чего пускал по их следу убийцу. Робан мог становиться по выбору охотником или жертвой — раздельно или одновременно — и отслеживать каждую погоню до конца, отключаясь от загнанной добычи лишь тогда, когда приборы фиксировали импульсы умирающего мозга.

Решив, что больше он уже ничему не научится, Робан связался с темными личностями, и те за большие деньги доставили к нему его врага. Тем же вечером он вывел его из ступора, пояснил, что его ждет, и выпустил под свет звезд — спасаться бегством. Час спустя Робан и его плотоядный заместитель завершили драматический спектакль трагическим финалом, а приборы, принимающие мозговые импульсы накачанной наркотиками жертвы, полностью и четко транслировали Робану панический ужас и последние муки.

На этом Робан собирался покончить с местью. Но он и не думал отказываться от неповторимого возбуждения новым видом экстремального спорта, разработанного им по ходу дела. Увлечение поглотило калеку едва ли не полностью, и Робан почти уподобился зверю, которого превратил в свое продолжение за пределами жилища. Они, оба, выходили теперь по ночам вынюхивать и выслеживать, догонять и убивать. Они сравнялись в жестокой, злобной и дикой дерзости, и достаточно насобачились, чтобы без особой нужды не пугать населяющих парк животных. Утром они возвращались в дом Робана и большую часть дня отсыпались. Не подозревающие ни о чем посетители парка, попадая в этот район, не обнаруживали никаких следов ночной деятельности.

Робан почти и не заметил, как полностью погрузился в новый образ жизни. Как правило, образ этот его вполне удовлетворял, но теперь уже инвалид практически не опасался разоблачения, и иногда вспоминал, какой особый привкус имела охота на человека. Тогда же его сообщники доставляли в дом очередную партию «припасов», ив тот же вечер начиналась охота на разумную дичь. Молодую и полную сил дичь, отчаянно пытающуюся спастись, но ни разу не сумевшую уйти слишком далеко. Так здоровые представители человечества выплачивали калеке должок за физическое увечье.

Некоторое время Робану не давало покоя одно опасение. Работая на правительство, он имел несколько контактов с телепатами, призванными для участия в различных экспериментах. Робан выяснил о таких людях все, что сумел, и пришел к выводу, что хитроумные пси-машины, которыми он окружил аппаратную, не позволят телепатам засечь его противозаконную деятельность. Правда, легкое сомнение в собственной безнаказанности все еще оставалось, но вот уже два года он без особых помех развлекался в парке Мелна, и тревога практически снизилась почти до нулевой отметки. Голос Тэлзи, раздавшийся вскоре после окончания очередной охоты на человека, напугал инвалида, физического и морального, до полусмерти. Но потом он понял, что это случайный контакт, что она прибыла сюда случайно, и ему пришло в голову, что у него появился шанс выяснить, сможет ли разум телепата стать для него опасным. Девушка показалась ему юной и неопытной — с такой пси и всего лишь с помощью приборов он сумеет справиться без малейшего риска для себя.

* * *

Риш и Данкер сейчас находятся в аэрокаре Риша вместе с Чомиром, подумала Тэлзи, а на заднем сиденье кто-то третий — похоже, Валайя. Кар в воздухе и перемещается, значит, ее начали искать. Хорошо бы, конечно, чтобы ребята встревожились о ее судьбе настолько серьезно, что вызвали бы на поиски парковых рейнджеров, но на подобный исход лучше не рассчитывать. А Чомиром надо управлять очень осторожно. Если пес почует в хозяйке хоть малейший страх, то немедленно помчится на выручку, и толку от него не станет никакого.

А пока пес, сам того не подозревая, выполнял ее инструкции. Чомир знал, в какую сторону должен лететь кар, и чрезвычайно ясно даст понять Ришу и остальным, если машина развернется в неверном направлении. А поскольку сами они понятия не имели, где ее искать, то наверняка решат положиться на интуицию Чомира.

С течением времени это приведет спасителей в нужное местом Если она к тому моменту окажется за пределами пресловутой лукилометровой зоны, где уже не действуют энергетические нейтрализаторы Робана, то ребята смогут подобрать свою однокурсницу без риска для себя. А если нет, то ей, опять-таки через Чомира, придется их развернуть снова в лагерь, иначе она просто-напросто навлечет на них ту же опасность. Робан, однако, не станет причинять вред студентам без крайней необходимости. Исчезновение Тэлзи где-то среди дикой природы парка еще можно списать на несчастный случай; тут он не очень-то рискует. Но если одновременно сгинут еще три студента привилегированного Пехенрон-колледжа, а с ними еще и крупный асканамский пес, начнется тщательное расследование. Такого прокола Робан не может допустить.

— Почему ты не отвечаешь?

В телепатическом голосе Робана пробивались нотки самого настоящего отчаяния. Парализующее поле, сделавшее Тэлзи неподвижной, одновременно делало ее недостижимой для него. Робан был сейчас как животное, путь которому на мгновение преградила стена из небьющегося стекла. Робан сказал, что у него имеется оружие, с помощью которого он в состоянии мгновенно убить ее, лежащую в каре, и Тэлзи, судя по увиденному в его мозгу, знала, что это соответствует действительности. Вероятно, ему достаточно изменить параметры парализующего поля, чтобы остановить ее дыхание или сердцебиение.

Но такое решение не позволит ответить на вопрос о возможностях телепата. Тэлзи напугала его сегодня, и теперь требовалось, чтобы она, охваченная ужасом и беспомощная, как и все его прежние жертвы, тоже превратилась в добычу, иначе он не сможет снова считать себя в безопасности.

— Думаешь, я боюсь тебя убить? — спросил он с почти искренним удивлением. — Ты уж поверь, если я нажму кнопку, на которой мой палец, меня даже не станут расспрашивать о твоем исчезновении. Наше благодарное правительство попросило администрацию парка оказывать мне всяческое уважение в знак моих прежних бесценных заслуг перед человечеством, а также учитывая мою нынешнюю инвалидность. Никто и не подумает тревожить меня только потому, что в парке Мелна пропала какая-то глупенькая девчонка…

Мысленный голос нее не смолкал. Ярость и раздражение калеки были профильтрованы через аппаратуру, и иногда, по какой-то странной ассоциации, создавали впечатление очень сердитой и очень болтливой машины. Время от времени голос полностью «уплывал», как волна в радиоприемнике, но через несколько секунд звучал вновь. Вскоре Тэлзи от него мысленно отключилась — она ждала, когда вновь перекинется мостик к подсознанию Робана, а бормотанье калеки ее только отвлекало. Попытки добраться до разума своего врага оставались хуже, чем бесполезными. Машины Робана, кроме своих повседневных занятий, обрабатывали так же и ментальные эманации, но усеченные, сфокусированные и проецированные; результатом был непрерывно пульсирующий и кошмарно искаженный сигнал, в котором Робан и его приборы точно сливались в постоянно меняющуюся мешанину. Тэлзи неоднократно пыталась пробиться сквозь нее, но каждый раз быстро отступала, чтобы не потерять сознание…

Каждая выигранная минута увеличивала шансы на спасение, но вряд ли она сможет сдерживать Робана слишком долго. Вероятность того, что патруль рейнджеров или кто-то еще пролетит именно здесь и сейчас, увидит возле дома припаркованный кари сядет проверить, все ли в порядке, была чрезвычайно небольшой, но Робана не устраивала и такая. И если он решит, что Тэлзи так и останется для него недоступной, то рано иди поздно избавится от нее тут же, возле дома.

Значит, она не должна казаться этому негодяю слишком недоступной. Поскольку отвечать она отказывается, он испробует иной способ выяснить, можно ли ее контролировать. И когда он испробует это, девушка должна прикинуться до смерти испуганной — Так оно, собственно говоря, и было, с той лишь разницей, что испуг не повлиял на ее способность размышлять, — и согласиться выполнять все его приказы. Кроме одного. Выключив парализующее поле, он прикажет своей пленнице войти в дом. Но она туда не пойдет. За входной дверью — тамбур. Если она шагнет внутрь, дверь закроется, а через секунду она вдохнет полную дозу препарата, который позволит ментомашинам Робана войти с ней в абсолютный контакт. А она не знала, к чему такой контакт может привести. Не исключено, что он лишит ее способности отгораживаться пси-экраном, и тогда Робан получит ее мысли как на блюдечке. И, узнав, что она задумала, убьет на месте. Возможно также, что наркотик исказит ее телепатические возможности, и лишит ее шанса взять разум Робана под контроль.

— Мне пришло в голову, — сказал Робан, — что ты, может быть, не специально отказываешься мне отвечать. Скажем, не можешь этого сделать из-за парализующего поля или просто из-за страха.

Тэлзи давно гадала, когда же он об этом подумает. Она ждала, ощущая, как в ней нарастает напряжение.

— Сейчас я отключу поле, — продолжал нагнетать обстановку голос. — То, что случится дальше; будет зависеть от того, как ты станешь выполнять мои инструкции. Если попробуешь выкинуть какой-нибудь фортель, малявка-пси, тебе конец. Мне прекрасно известно, что ты сможешь нормально двигаться уже через несколько секунд после отключения. Делай в точности то, что я тебе скажу, и делай это без промедления. Запомни эти две вещи. От них зависит твоя жизнь.

Помолчав, он добавил:

— Поле отключено.

Тэлзи ощутила прилив мышечных сил и победную легкость. Сердце забилось быстрее. Она замерла, чтобы не шевелиться. Через секунду Робан скомандовал:

— Ничего лишнего не касаться. Держи руки на виду. Выйди из кара, отойди на двадцать шагов и остановись. Затем повернись лицом к дому.

Тэлзи выбралась из кара. Ей было страшно, но не так, как представлялось до тех пор, пока она вновь не обрела способности двигаться. Гораздо меньше. Она отошла, как было велено, на два десятка шагов, остановилась и посмотрела на оранжевые занавешенные окна второго этажа.

— Теперь взгляни на свой кар. Тэлзи повернула голову.

Робан выключил нейтрализатор энергии, и машина уже пришла в движение. Она поднялась на десяток метров и полетела в направлении леса за домом. Набрав скорость, аппарат скрылся за верхушками деревьев.

— Достигнув гор, кар поменяет курс. Возможно, станет летать кругами и останется над территорией парка, когда его заметят. Но вероятнее всего улетит на пару сотен километров. Потом будет предложено множество объяснений тому, как ты исчезла из него — очевидно, прямо в воздухе — но нас это не должно сейчас заботить… Вытяни руки перед собой, малявка-пси. Разведи в стороны. И стой спокойно.

Тэлзи развела руки и принялась ждать. Через секунду она удивленно вздрогнула. Ее руки и ноги, часы Данкера на запястье и края коротких рукавов рубашки внезапно озарились ослепительно белым сиянием.

— Не шевелись! — резко произнес голос Робана. — Это поисковый луч. Он не причинит тебе вреда.

Тэлзи снова застыла, опустив взгляд. Ее тело, одежда и пятнышко земли вокруг ног светились холодным белым светом, как флуоресцентная лампа Она перевела взгляд на руки и увидела тонкие косточки, просвечивающиеся сквозь сияние более плотной белизной. Она ничего не ощущала, и на зрение луч тоже не повлиял, но испускающее его устройство оказалось весьма эффективным. В нескольких местах одежда засверкала холодными искрами; Робан быстро обнаружил в карманах девушки с десяток мелких предметов и приказал выбросить их один за другим, как и часы Данкера. Он не хотел рисковать и не оставил ей даже закамуфлированный по нынешней моде под авторучку коммуникатор. Быть может, он подозревал, что тот или иной предмет может оказаться оружием. Затем луч погас, и ей было разрешено опустить руки.

— А теперь напоминание. Возможно, ты не в состоянии разговаривать со мной. А, возможно, и в состоянии, но полагаешь, что в такой ситуации умнее промолчать. Скажу честно, не так уж это и важно. Но я хочу тебе кое-что показать. Это поможет тебе не забыть, что, имея дело со мной, не рекомендуется быть слишком умной…

Метрах в двадцати от Тэлзи, между ней и домом, внезапно появилось нечто. На мгновение ее, словно льдом и пламенем одномоментно, пронзил страх, но тут она увидела, что это лишь голотрафическая проекция, зависшая в нескольких сантиметрах над землей. То было изображение робановского убийцы — крупного и мощного зверя. Он выглядел еще крупнее из-за пышного, почти перистого меха, прикрывающего почти все его тело подобно плащу. Зверь стоял на задних лапах, слегка пригнувшись, из меха торчали мощные передние коцечности. Голову венчали хрящеватые уши, напоминающие перевернутые рога, а над резко изогнутым рубящим клювом с зазубренными краями блестели большие, круглые и темные глаза — глаза ночного хищника, выходящего на охоту при свете звезд.

Через несколько секунд проекция растаяла. Тэлзи опознала это существо. Когда-то «призраки» были едва ли не доминантной формой жизни на этом континенте; первые люди-поселенцы ненавидели и боялись их за непреходящую любовь к человеческой плоти, и превратили в легенду, отпугивающую от лесов Орадо еще долго после того, как этих тварей фактически вытеснили с большей части их прежнего ареала. Даже плененные и окруженные силовым барьером, своими мрачными взглядами, размерами, внешностью гоблинов и обезьяньим проворством они наводили ужас на впечатлительных людей.

— Мой охотничий партнер, — довольным тоном пояснил Робан. — Мое второе «Я». Неприятно, очень неприятно сознавать, что именно это голодное существо идет по твоему следу ночью в парке Мелна. Сегодня вечером ты уже ощутила, что это означает. Поэтому советую вести себя так, чтобы не рассердить меня снова. Выполняй всё мои приказы быстро и беспрекословно. Приказ номер один: подойди к дому.

Тэлзи увидела, как выходящая в сад входная дверь скользнула в сторону. Сердце девушки бешено заколотилось. Она не шелохнулась.

— Иди в дом!

Что-то примешивалось к его словам — поток тяжелого, подсознательного возбуждения, как у человека, протягивающего руку к вожделенному наркотику… но наркотиком Робана являлась чужая смерть. Едва Тэлзи коснулась этого возбуждения, как оно исчезло. Это было именно то, чего она ждала — лазейка в неохраняемые уровни его сознания. Если лазейка появится вновь, а телепатка сумеет удержать ее хоть на несколько секунд…

Ей не повезло. После долгой паузы Робан заговорил вновь.

— Любопытно, — протянул он. — Ты отказываешься повиноваться. Хотя знаешь, что обречена. Знаешь, что я могу сделать в любой момент. И все равно отказываешься. Интересно, очень интересно…

Он замолчал.

Теперь калека стал подозрителен. Очень подозрителен.

Тэлзи почти физически ощутила, как его палец лег на спусковую кнопку оружия. Но привычный наркотик был рядом — только протяни руку. А малявка-пси с помощью какой-то хитрой уловки хочет лишить его удовольствия. Нет, такого он ей не позволит…

— Очень хорошо. Я от тебя устал. Мне было интересно посмотреть, как поведет себя пси в такой ситуации. Что ж, я это увидел. Ты так перепугалась, что едва соображаешь. Ну, так беги. Спасайся! Беги во весь дух, малявка-пси. Потому что скоро я отправлюсь по твоим следам.

Тэлзи смотрела на окна. Пусть себе верит, что у нее от страха все вылетело из головы.

— Беги!

Словно подхлестнутая командой, она резко развернулась и помчалась прочь от дома Робана — к равнине на севере.

* * *

— Хочу предупредить, — произнес Робан как бы из-за спины. — Не пытайся залезть на дерево. Тех, кто так поступает, мы ловим незамедлительно. На деревья мы умеем влезать лучше тебя, и если дерево достаточно большое, полезем следом. Если же оно слишком мало, чтобы выдержать наш вес, ил и если ты залезешь на слишком тонкие ветви, мы тебя просто стряхнем. Так что беги дальше, не задерживайся!

Подбежав к первой группе деревьев, Тэлзи оглянулась. Оранжевые окна дома показались ей глазами. Когда она пробежала через рощицу, дом скрылся за деревьями.

— А теперь будь умницей. Мы любим умных. Знаешь, а у тебя есть шанс. Вдруг кто-нибудь заметит тебя прежде, чем мы тебя поймаем? Или ты придумаешь, как сбить нас со следа. Глядишь, тебе еще повезет, и ты спасешься. Тогда мы очень и очень пожалеем, верно? Так что покажи, на что ты способна, малявка-пси. Заставь нас побегать за тобой.

Тэлзи метнула в темноту поисковую мы с ль, кратко коснулась сознания Чомира. Аэрокар все еще летел — пусть и верным курсом, но был еще слишком далеко, чтобы принести ей немедленное спасение…

Она побежала.

Будучи пятнадцатилетней девушкой, любящей различные виды спорта, и активно ими занимающейся, она находилась в хорошей физической форме. Но ей предстояло преодолеть еще полкилометра, чтобы оказаться вне радиуса действия оружия Робана, а на пересеченной местности эта дистанция неожиданно показалась ей чрезмерно длинной. Сколько времени ей даст инвалид от морали? Некоторым из прежних жертв он давал фору минут тридцать, а то и больше…

Тэлзи принялась считать шаги.

Робан молчал.

Когда девушка решила, что пресловутая пятисотка подходит к концу, впереди снова показались деревья. Девушка вспомнила, что, подлетая к дому, пересекла окаймленный деревьями ручей. Должно быть, это он и есть. А в таком случае она уже пересекла рубеж.

* * *

Голодное возбуждение окутало ее и пропала Тэлзи мысленно метнулась к нему, но опоздала.

— Мы начинаем… — услышала она секундой позже. Так быстро?

Это ее потрясло. Робан даже не стал притворяться, будто дает ей шанс. Когда она с плеском вбежала в ручей, отчаяние окатило ее волной слабости. Какое-то крупное животное выскочило из воды на противоположный берег, с треском вломилось в кусты и убежало. Тэлзи едва его. заметила. Сверну налево, вниз по течению, решила она. Ручей быстрый и неширокий. «Призрак» наверняка выслеживает добычу по запаху, а проточная вода быстро унесет след…

Но другие, за кем он гнался, достигнув ручья, тоже решали бежать вниз по течению. Если зверь не отыщет след на дальнем берегу, и не почует запах человека в воде ниже по течению, ему останется лишь пройти по берегу налево, пока или не услышит ее, или не набредет на то место, где она выбралась на берег.

От меня ждут, сказала себе Тэлзи, что я выйду из воды на противоположном берегу ручья, а не поверну обратно к дому Робана. Или нет?

Лучшее решение — попробовать сбить преследователя с толку.

Она двинулась вниз по течению — быстро, как только могла, поднимая брызги, спотыкаясь О скользкие камни и не опасаясь поднимать шум. Куда опаснее потерять время, стараясь идти бесшумно. Через сотню метров над водой низко нависали ветви развесистого дерева. За них можно ухватиться, подтянуться и даже забраться наверх.

Другие явно пытались так поступить. Робан и его зверь знают такие места, и обязательно проверят каждое.

Задыхаясь, она нырнула под низкие ветви и торопливо устремилась дальше. Где-то впереди на фоне звездного сияния темнели очертания густых зарослей. Похоже, там был небольшой лесок, выросший по берегам ручья. На вид неплохое укрытие.

Но другие, бредя на усталых ногах после первого отчаянного рывка, тоже могли так решить.

— Значит, ты выбрала воду, — внезапно услышала она Робана. — Это пока твой лучший ход…

Голос смолк

Тэлзи охватил первый приступ отчаяния.

Ручей впереди резко изгибался. Левый его берег был обрывист и не очень-то манил выбраться из воды. Тэлзи обвела его взглядом. Чуть выше ее роста из обрыва торчали обнажившиеся корни. Девушка подпрыгнула, ухватилась за них, подтянулась и вскарабкалась на край обрыва. Потом торопливо прошла некоторое расстояние в направлении дома Робана, и распласталась в высокой траве. Развернувшись к ручью и прижавшись к земле, Она приподняла голову. На дальнем берегу в кустах имелся просвет, залитый звездным светом. Тэлзи не сводила с него глаз, стараясь дышать как можно тише. Ей пришло в голову, что, если ветер подует не в ту сторону, то «призрак» сможет почуять ее запах. Но никаких дуновений она не ощутила.

Прошло около минуты — никак не больше. И тут просвет в кустах, за которым она наблюдала, легко и быстро пересек темный силуэт, движущийся вниз по течению. Зверь оказался даже крупнее, чем она представляла по увиденной проекции. То, что столь крупное существо способно перемещаться с такой легкостью, точно скользя над землей, оказалось для Тэлзи весьма неприятным открытием. На миг девушка заметила — или вообразила, будто заметила — высоко поднятую крупную круглую голову и торчащие рогами уши. «Гоблин!» — кажется, завопили все ее нервы. Тяжелая волна ужаса, вымывающая из мышц силу, придавила Тэлзи к земле. Так вот что испытывали другие жертвы Рсбана, убегая и прячась, но зная, что от преследователя нет спасения.

Она заставила себя отсчитать сто секунд, встала, и, пригнувшись, помчалась к ручью, к точке, примерно в ста метрах выше той, где выбралась на берег. Если зверь вернется по этому берегу и наткнется на ее след, то может решить, что она попыталась сбежать вверх по течению. Тэлзи. тихо вошла в воду и снова пошла вниз по течению, пока не увидела в отдалении лесок, казавшийся хорошим укрытием. «Призрак» сейчас наверняка рыскает по нему, отыскивая лакомую добычу. Она миновала изгиб ручья в том месте, где выбралась на берег, пробрела еще около сотни шагов, стараясь двигаться бесшумно, и почти уверенная, что в любую секунду может услышать или увидеть возвращающегося преследователя. Затем выбралась на правый берег, осторожно пролезла сквозь заслон прибрежного кустарника, и размеренно побежала через равнину на север.

* * *

Метров через сто ее ноги начали избавляться от резиновой слабости проникшего в душу страха, дыхание выровнялось. Спасительный кар приближался, и уже через считанные минуты она сможет оказаться вне опасности. Тэлзи не оглядывалась. Если «призрак» идет по следу, ей все равно от него не убежать, и нет смысла подпитывать страх, постоянно вглядываясь в тени.

Она переключила внимание на Робана. Теперь инвалид вполне мог встревожиться и включить телесканеры, чтобы отыскать малявку-пси и направить своего зверя следом. Тут она ничего не могла поделать. Время от времени ей казалось, что она на краткое мгновение улавливает мысли Робана, но после его последних слов четкого контакта у них не возникало.

Тэлзи добралась до шелестящей рощицы и быстро пересекла ее поперек. Когда она вышла из-за деревьев, стадо грациозных животных, напоминающих оленей, с быстротой тени помчалось прочь через равнину и скрылось в темноте. Ей внезапно вспомнился разговор о том, как преследуемые животные иногда маскируют свой след, смешиваясь с группами других животных…

Несколько минут спустя она уже усомнилась в удачности такого приема. Она постоянно видела вокруг стада животных; иногда замечала движение спереди или сбоку, за которым следовали тревожный вскрик и топот копыт, и животные немедленно исчезали облачком растаявшего дыма, вновь оставляя равнину вокруг девушки пустой. Вокруг простирались охотничьи угодья Робана, и животные вели себя более настороженно и нервно, чем в других районах парка. Возможно, также, подумалось Тэлзи, они ощущают, что сегодня объектом охоты стала именно она и теперь магнитом притягивает к ним опасность. Какой бы ни была причина, звери держались от нее как можно дальше, однако она неоднократно слышала, как убегающие стада пересекали сзади ее след, и тем самым в достаточной мере затрудняли преследование. Тэлзи постоянно осматривала небо над постепенно повышающейся впереди равниной_1 выглядывая зеленую искорку летящего аэрокара или луч его поискового прожектора. Похоже, он уже где-то поблизости.

Девушка перешла на шаг. Ноги и легкие пока не отказывали, но Тэлзи не сомневалась, что черпает силы из своего последнего резерва. Она послала мысль в сознание Чомира, на мгновение коснулась его, и в ту же секунду заметила на фоне звезд пульсирующую зеленую искорку. Та постепенно снижалась, исчезая за лесистым склоном далеко впереди. В Тэлзи вспыхнула горячая надеж-. да, и она помчалась вправо — туда, откуда снова будет виден кар.

А вот и он. Теперь надо привлечь их внимание…

— Здесь! — резко скомандовала она псу.

Это означало: «Я здесь! Ищи меня! Иди ко мне!» Но не более того. Чомир и без того достаточно возбужден, хотя и не знает причины. И любой явный намек на то, что она в беде, может вышвырнуть его из-под контроля Тэлзи.

Она почти услышала басовитое рычание, каким пес откликнулся на поданную команду. Этого вполне достаточно. Чомир понял, что хозяйка где-то поблизости, а Риш и остальные немедленно это поймут по его поведению. И теперь, когда кар ляжет на новый курс, его прожектор будет шарить по земле, отыскивая пропавшую девушку.

Тэлзи спрыгнула в небольшой овраг и с потрясшим все ее существо удивлением ощутила, как подогнулись после приземления усталые ноги, и кое-как выкарабкалась наверх. Сделала несколько шагов вперед, и внезапно замерла.

Робан!

Она ощутила его плотное, отвратительное возбуждение. Похоже, наступил тот мгновенный контакт, которого ждала пси. Его сознание раскрыто, беззащитно…

Она осторожно осмотрелась. Метрах в десяти возле скопления кустов лежало что-то, напоминая со стороны большую кучу нанесенных ветром листьев и травы, но поверхность этой кучи шевелилась от ветерка со странной мягкостью. Потом ноздри Тэлзи ощутили резкий животный залах, и ее окатила волна горячего ужаса.

Припавший к земле «призрак» медленно приподнял башку над пышной меховой гривой, и уставился на нее. Потом одним бесшумным и мощным прыжком перемахнул на добрых пяток метров вправо — легко, как большой шар изо мха. Поднялся на задние ноги, укутанный в меховой плащ, и издал удовлетворенный звук, похожий на усмешку.

Равнина вокруг Тэлзи словно взорвалась.

Этот взрыв произошел в ее голове. Напряжение, сдерживаемое слишком долго и слишком сильно, вырвалось в момент отчаяния, когда слишком многое потребовалось сделать одновременно. Ее физическое зрение отказало; зверь Робана и залитый звездным светом склон исчезли. Она продиралась сквозь беспорядочное мельтешение ментальных образов и ощущений. Появилось искаженное тревогой лицо Риша, аэрокар, скользящий почти над самой землей вдоль вершины поросшего травой холма, внезапно вырастающие впереди деревья. «Сейчас!» — подумала Тэлзи. Крики, кар вновь взмывает вверх. Затем краткое впечатление ног, с легким топотом отталкивающихся от земли… Получилось!

Она переключилась на возбужденного, предвкушающего Робана, проскользнула по ниточке эмоций в его извращенный разум. Ее сознание мгновенно просочилось в Робана по паутине подсознательных пси-каналов, становящихся после прикосновения почти знакомыми. Затрещала машинная статика, но слишком поздно — малявку-пси было уже не остановить. Она находилась внутри. Робан, ни о чем не подозревающий, смотрел глазами зверя на стоящую на склоне холма фигурку, держа руки на панели приборов, с помощью которых он жил, впитывал впечатления и убивал.

Через считанные минуты, подумала Тэлзи, — если она проживет эти минуты — то возьмет под свой полный контроль этот разум, не догадывающийся об ее присутствии, не сопротивляющийся и широко перед ней распахнутый. Но она не была уверена, что и тогда сумеет управлять через Робана «призраком». Ведь калека никогда прежде не пытался сдерживать зверя за несколько секунд до убийства.

Зрение прояснилось.

Она по-прежнему стояла на склоне перед гоблином; тонкие ментальные щупальца все еще связывали ее со всеми важнейшими секциями мозга Робана. «Призрак» не сводил со своей жертвы глаз, приподняв крючок клюва над зияющим ртом, где виднелся толстый подергивающийся язык. Оставаясь на задних лапах, он плавно, точно скользя на коньках или гравитационных лыжах, двинулся к Тэлзи. Из толстой меховой шубы показалась одна из передних четырехпалых лан, почти игриво выскользнули кинжалы когтей.

Тэлзи медленно попятилась. На мгновение ее мысли перебило другое видение — быстрые и стремительные движения охотника на людей. Она проигнорировала их, потому что ничего не могла с этим поделать.

Гоблин слегка присел. Разворачиваясь, Тэлзи успела заметить, как он начал прыжок, и устремилась наутек.

Она услышала за спиной уже знакомую усмешку… и все. Тэлзи мчалась напрямик вверх по склону, собрав все оставшиеся силы. А в другом мире, на другом уровне существования, она быстро двинулась сквозь сознание Робана, отслеживая все линии, собирая их воедино. Но от изнеможения ее мысли начали расплываться, как капля туши в воде. Перед ней был склон, усеянный пятнами кустов. Ничего другого она уже не могла видеть.

«Призрак» мелькнул мимо с легкостью пушинки, увлекаемой порывом ветра по верхушкам травинок. Обогнав ее на добрый десяток метров, хищник резко развернулся. Когда добыча бросилась вправо, он внезапно снова оказался сзади, быстро догнал и промчался мимо. В этот момент что-то скользнуло сзади по ее бедру, и на коже появилась царапина — не глубже десятка тех, которые она уже получила, продираясь сквозь колючие кусты. Но оставил эту царапину не шип. Тэлзи свернула влево, «призрак» метнулся следом, пася ее, как овчарка пасет отару; Тэлзи вправо — он снова перед ней, выскочив из-за спины. Его прикосновение снова показалось легеайшим, но мгновение спустя на руке появилась горячая и влажная линия боли. Когда зверь опять очутился у девушза спиной, она ощутила нарастающую панику и остановилась, повернувшись к нему лицом.

«Призрак» замер в то же мгновение в пяти метрах от нее, и медленно выпрямился в полный рост, не сводя с добычи темных глаз и приоткрыв кривой клюв в безмолвной усмешке. Тэлзи наблюдала за ним, ловя ртом воздух. Казалось, их разделяют полосы туманной темноты. Робан начал отдаляться, выскальзывая из ее ментальной хватки. Тэлзи подумала, что если сделает еще шаг, то споткнется и упадет, и тогда зверь прыгнет на нее.

Голова «призрака» повернулась. Клюв со щелчком захлопнулся. Уши-рога насторожились.

Беззвучно мчащийся вниз по склону белый силуэт на мгновение показался ей нереальным, неким продуктом воспаленного воображения. Тэлзи знала, что Чомир приближается, но не знала, что он уже так близко. Она не заметила в небе огней кара, но он явно где-то рядом. И если они последовали за псом, когда тот выпрыгнул из машины, если не сбились с направления…

Чомир может кружить вокруг зверя, грозить ему, возможно, отвлечь его внимание от девушки, занять на несколько минут. Она отдала псу команду и тут же повторила ее, быстро и встревожено, потому что асканамский боец никак не отреагировал.

Попыталась проникнуть в его сознание и внезапно поняла, что Чомир, мчащийся сюда в безмолвной ярости, не намерен откликаться на любые команды. Гоблин испустил чудовищный визгливый вопль удивления, когда странное белое животное пересекало последние разделяющие их двадцать метров, и с ужасающей легкостью отпрыгнул в сторону. Тэлзи ошеломленно увидела, как из-под меха выметнулась лапа с выпущенными когтями. Мощный удар настиг Чомира в воздухе, отшвырнул в сторону, и заставил покатиться по земле. Призрак снова прыгнул, чтобы добить самонадеянного противника, но пес уже вскочил и отбежал от места падения.

Для Чомира это была первая серьезная схватка. Но за его спиной стояли поколения предков, сражавшихся друг с другом, с другими животными и вооруженными людьми на аренах Асканама. Умение сражаться было отштамповано в его генах. Он допустил всего одну ошибку, почти фатальную, бросившись с разбега на неизвестного противника. Буквально через несколько секунд стало ясно, что новых ошибок прирожденный боец совершать не намерен.

Тэлзи видела это сквозь мерцающую завесу изнеможения. Каким бы крупным псом ни был Чомир, визжащий гоблин весил минимум раз в пять больше, а выглядел, ощетинившись вздыбленным мехом, крупнее и во все десять. Его сородичи были для первых поселенцев Орадо синонимом ужаса, таящегося в лесах. Когти на передних лапах были длиннее рук Тэлзи, а изогнутый клюв пронзал мышцы и кости не слабее обоюдоострого меча. А его сверхъестественная скорость… теперь словно в несколько раз замедлилась. «Призрак» метался, рубя когтями сверху вниз, а нечто белое и не такое уж высокое молча и целенаправленно кружило вокруг. Тут Тэлзи стало понятно со всей очевидностью: «призрак» являлся всего лишь естественным убийцей, созданным природой, чтобы эффективно расправляться со своей добычей. А предки Чомира были убийцами, созданными людьми, чтобы эффективно расправляться с другими убийцами.

Пес на мгновение прильнул к зверю, запрыгнув высоко ему на плечо, и она увидела на его боку темное широкое пятно в том месте, куда вонзились когти. Чомир яростно встряхнулся, послышался неприятный треск. «Призрак» заверещал, как огромная раненая птица. Животные снова сцепились, и вдруг «призрак» рухнул. Белый силуэт рухнул вместе с ним, но стиснутых челюстей не разжал, ловко уворачиваясь от когтей. Раздался душераздирающий визг. Дергающийся «призрак» боком закатился в кустарник, Чомир последовал за ним.

На развороченные кусты упал круг света, переместился на Тэлзи. Она задрала голову и увидела снижающийся кар, услышала голоса, выкрикивающие ее имя…

Тэлзи скользнула в разум Робана, растеклась по нему и мгновенно ощутила, как его руки мертвой хваткой сжимают pукоятки панели управления. Время Робана истекало с непостижимой быстротой. Он пытался отвлечь зверя от собаки и заставить его уничтожить людей, которые могли его разоблачить. Но не смог. Eго терзал страх, но добиться повиновения от «призрака» было уже не в его силах. Тэлзи ощутила его внезапное решение разорвать ментальный контакт со зверем, чтобы избежать единственного переживания, которого он всегда сторонился — погружения вместе с чужим сознанием в содрогающуюся агонию смерти.

Его правая рука выпустила рукоятку и потянулась к переключателю.

— Нет, — тихо скомандовала Тэлзи протянутой руке. Рука упала на панель. Но через секунду пальцы сжались в кулак, рука согнулась в бицепсе и снова начала подниматься.

— Нет!

Рука застыла на полпути. Девушка задумалась. Времени хватало.

Робан верил, что умрет вместе с призраком, если не сможет вовремя отключиться от его умирающего мозга. Возможно, он прав; она не хотела бы находиться в его сознании, когда это случится — если до такого дойдет.

Но ей многое нужно узнать от Робана. Имена бандитов, поставлявших ему человеческую дичь — ей очень этого хотелось. Затем ей нужно детально разобраться с телепатическими уровнями его сознания — в чем там проблема, почему он не мог сознательно ими пользоваться… и тогда Тэлзи когда-нибудь сумеет помочь наполовину телепатам, вроде Гиккез. И еще ментомашины — если Робан мог работать с ними, не понимая в деталях, что они делают, то уж она-то сможет использовать подобные устройства намного эффективнее. Да, надо будет тщательно изучить его машины…

Она освободила руку Робана. Та метнулась к переключателю, перебросила рычажок. Робан облегченно выдохнул.

Следующую секунду Тэлзи была очень занята. Игла пси-энергии деловито промчалась по уже разведанным каналам, касаясь здесь и там, что-то ликвидируя, что-то отсекая и блокируя… Когда все закончилось, половина разума Робана как бы мгновенно пропала, а он, не подозревая об этом, тупо улыбнулся, глядя на панель. Он и дальше будет жить здесь, но уже безвредный, на полном попечении своих машин. И станет невольным хранителем воспоминаний, которые еще предстоит исследовать, и таланта, про обладание которым он так и не узнал.

— Я еще вернусь, — пообещала Тэлзи улыбающемуся слабоумному существу и покинула его.

Как оказалось, она все еще продолжала стоять на склоне. Ведь на все вышеизложенное у нее ушла секунда. К ней уже бежали Данкер и Валайя, а Риш только что выбрался из приземлившегося неподалеку кара й направил луч фонаря на кусты, где все еще агонизировало тело «призрака», а Чомир, стиснув челюсти на сломанной шее хищника, яростно и в то же время методично вытряхивал из него последние капли жизни.

Примечания

1

Этология — наука о поведении животных.

Content

Джеймс Шмиц
Ночной хищник

Примечания