Морресси Джон

Уолтер и чудесные часы

Джон Морресси

Уолтер и чудесные часы

Когда Уолтер решил отправиться по свету попытать счастья, его родители вздохнули с облегчением.

— Пора кому-то в этой семье попробовать зарабатывать на жизнь, — сказали они.

Уолтер был их младшим сыном. Хороший паренёк, но в доме стало тесновато. Детей набралось почти две дюжины, причем один другого ленивее, глупее и бестолковее. Да еще заезжие кузены, дядюшки и тетушки время от времени сваливались как снег на голову и задерживались на месяц, а то и дольше. В эту толпу нетрудно было затесаться и совсем посторонним людям, которые тоже не спешили убраться восвояси. А если учесть, что в домике было всего две комнаты, семейству Уолтера жилось не слишком просторно.

— Не дашь ли мне какой-нибудь совет, папочка? — спросил Уолтер, укладывая свои немногочисленные пожитки.

— Да. Найди где-нибудь себе хорошее местечко и останься там, ~ сказал его отец.

— И пригласи своих братьев и сестер погостить, — добавила мать.

Стоящий в дверном проеме дядюшка вставил свое слово:

— И у меня есть совет для тебя, молодой человек: никогда не разговаривай с незнакомцами.

— Если я не стану разговаривать с незнакомцами, как же тогда я узнаю дорогу и отыщу работу? — спросил Уолтер.

— И еще один совет: не умничай, — произнес дядя и отправился вздремнуть.

— Если собираешься попытать счастья, нет никакого смысла напрасно тратить время на болтовню. Лучше начать не откладывая, — сказал отец Уолтера, направляя его к выходу.

Кузен Уолтера Джордж, незадачливый добродушный парень, правдами и неправдами избегающий всякой работы, глянул вверх со своего удобного местечка у камина и крикнул вслед:

— Вы же не можете отпустить такого парня, как Уолтер, в мир без единого пенни в кармане?

— Почему бы и нет? Он таким и пришел в него, — сказал отец.

— У него даже кармана не было, — добавила матушка.

Не обращая на них внимания, Джордж сказал:

— У меня есть подарок для тебя, Уолтер. Отец подарил мне их, когда еще верил, что я могу найти работу.

Он полез во внутренний карман жилета и вынул некий предмет в форме часов потускневшего черного цвета.

— Стоит отполировать немного, — сказал он, со щелчком открыв крышку. Стрелки указывали девятнадцать минут второго. А еще только рассвело. Уолтер взял часы и осторожно встряхнул их. Ничего не произошло.

— А они ходят? — спросил он.

— Дважды в день они показывают совершенно точное время, без сбоев. Большинство часов и этого не может. Заботься о них, мальчик мой.

Уолтер начал прощаться, но родители взяли его под руки и повели к дверям. Крикнув «Спасибо!» кузену Джорджу, он отправился в столицу.

День был солнечным и теплым, и, прошагав несколько часов, Уолтер остановился отдохнуть. Солнце стояло прямо над головой, и он рассудил, что сейчас должно быть двенадцать часов. Он решил поставить обе стрелки на двенадцать, завести часы и посмотреть, будут ли они идти правильно. Когда он это сделал, часы бодро затикали.

— Кажется, вы хорошие часы, — сказал Уолтер. — Я надеюсь, что вы не подведете.

— Конечно, нет. Только не забывай нас заводить, — сказали часы.

— Прошу прощения. Это вы сказали?

— Мы ответили на твое приглашение к диалогу, как того требовала вежливость.

— Вот не знал, что часы умеют говорить.

— Разве ты никогда не слышал выражение «Время подскажет»?

— Не задумывался, что так и выйдет.

— Ну, теперь знаешь, — сказали часы. — Ты извлек ценный урок сегодня, и еще не вечер.

— Вы можете еще что-нибудь сказать мне? — спросил Уолтер.

— О, массу вещей. Для начала я могу сказать тебе, что ты установил нас с опозданием на одиннадцать минут.

— Я исправлю это немедленно, — сказал Уолтер. И сделал это.

— Так намного лучше. До чего же хорошо быть точными, — сказали часы.

— Почему это вы говорите со мной? — спросил Уолтер. — Я знаю, «Время подскажет», но я дома никогда не слышал, чтобы вы говорили. И остальные часы молчали. Никогда не слыхал, чтобы часы с кем-нибудь разговаривали.

— Мне больно признавать это, мальчик мой, но правда в том, что часы вообще довольно скучный народ. Они могли бы делать своевременные замечания по любому возможному поводу, но не делают этого. Солнечные или песочные часы могут наскучить вам до слез, и большинство наручных и настенных часов довольствуются тем, что только бьют или звонят, или тем, что каждый час выпускают из себя пройтись туда-сюда маленькие фигурки. Одно и то же день за днем, день за днем. Ограниченные возможности и ни малейшего воображения. Печальное зрелище. Но немногим из нас удалось развить искусство диалога и навыки общения.

По дороге часы развлекали Уолтера анекдотами, песнями и историями. Часы проявили себя остроумным и приятным собеседником. Уолтер чувствовал, что он получает образование прямо на ходу. Он уже размечтался о том времени, когда, благодаря таким часам, страшно преуспеет в жизни.

Наконец, они прибыли в столицу королевства и увидели, что все статуи и общественные здания облачены в траур, а люди выглядят подавленными. Уолтер сразу поник.

— Кажется, мы попали сюда в недобрый час, — сказал он.

— Позволь мне судить об этом, — сказали часы. — Сначала узнай, в чем дело.

Уолтер остановил проходившего мимо человека и поинтересовался, в чем причина этого уныния.

— Все дело в короле, — ответил прохожий.

— Он умер? — спросил Уолтер.

— Нет, — с заметным сожалением вздохнул человек. — Ему все наскучило. Он перепробовал все забавы и не знает теперь, чем развлечься. За этот месяц король уже дважды повысил налоги и вот-вот объявит войну.

— Войну! — в ужасе воскликнул Уолтер. — А против кого?

— Этого он еще не решил.

Значит, этот король, смекнул Уолтер, не особенно хороший король. Он потакает всем своим прихотям, избалован и жесток. Большую часть казны он потратил на свои игрушки, развлечения и всякие безделицы. Ему не было дела до людей, пока его веселили эти забавы, но, потеряв к ним интерес, король решил заняться-таки общественными делами. Он заточает людей в подземелья, рубит головы, повышает налоги, затевает войны, и никогда не знаешь, какая следующая причуда ударит ему в голову.

Вечером в убогой хижине за постоялым двором Уолтер поделился своими мыслями с часами:

— По-моему, мы прибыли в неудачное место.

— Напротив, мой мальчик, — возразили часы. — Для тебя это прекрасная возможность.

— Остаться без головы?

— Нет-нет-нет. Разбогатеть. Завтра мы должны попасть к королю.

— Но меня ни за что не пропустят во дворец!

— Доверься мне, Уолтер.

— Но я понятия не имею, как разговаривать с королем. Я просто хочу найти работу.

— Предоставь все мне и делай, как я скажу. А пока мы посоветовали бы тебе отполировать нас.

На следующее утро, тщательно умывшись, вымыв руки и почистив платье, Уолтер отправился во дворец. Но стражник заступил ему путь.

— Попрошайкам и бродячим торговцам вход воспрещен. — заявил стражник.

— Я не попрошайка и не торговец. Я принес королю подарок. — ответил Уолтер.

Стражник глянул на него с презрением:

— Какой — ком грязи?

Уолтер повторил слова, которым его научили часы этим утром:

— Время лежит тяжким грузом на королевских плечах. Я принес подарок, который его осчастливит. А если король счастлив, он сделает счастливыми и вас, и меня. Поэтому пустите меня к нему как можно скорее.

Стражник с минуту обдумывал это, затем произнес:

— Хорошо. Но если твой подарок не сделает счастливым короля, мы с королем живо сделаем очень несчастливым тебя.

Он позволил Уолтеру войти. Там камердинер повел его по длинному лабиринту коридоров, заваленному сломанными игрушками и надоевшими после минутного увлечения диковинами, пока они не добрались до тронного зала, в котором восседал король и дулся.

— Ваше Величество, я привел к Вам юношу с подарком для Вас, — объявил сопровождающий.

Король взглянул на Уолтера и с презрением отвернулся.

— Разве может у этого вшивого маленького оборванца быть что-то, способное заинтересовать меня?

— Часы, Ваше Величество, — ответил Уолтер.

— Мы король, глупый ты мальчишка. У Нас тысячи часов.

— Мои часы говорят, — возразил Уолтер.

Глаза короля загорелись. Его надменность исчезла.

— Говорящие часы?

Уолтер вынул часы из кошелька и протянул их королю. Они маняще блеснули и произнесли:

— Доброе утро, Ваше Величество. Очень приятно видеть Вас в добром здравии.

— Они разговаривают! Они действительно разговаривают! — воскликнул король. — Отдай их Нам сейчас же.

Уолтер вложил часы в жадно протянутые руки короля.

— Говорите с Нами! — приказал он.

— Как угодно Вашему Величеству! — ответили часы. — Что Вы предпочитаете: увлекательную беседу? Пение? Поэтическую декламацию? Мимолётные наблюдения? Обдуманные выводы? Патриотические речи? Шутки и истории?

— Всё сразу! — воскликнул король, с ликованием подпрыгивая на троне. — Начнем с увлекательной беседы. Здесь нечасто доводится этим заниматься, скажем Мы вам прямо. Наши придворные — толпа простофиль. Мы здесь только и делаем, что коротаем тягостные часы.

— О, Ваше Величество, я разделяю ваши чувства. Я прекрасно знаю, что такое тягостные часы, поверьте мне, и нет ничего более досадного. Полдень и Полночь абсолютно невыносимы.

— В самом деле? Почему же?

— Они считают себя такими необыкновенными. «Солнце в зените», «колдовской час» и всякое такое, Вы понимаете, о чем я. И остальная компания не лучше. Семь убеждены, что являются магическим числом, и настаивают, чтоб их именовали «Счастливыми». Шесть практически так же несносны — постоянно требуют признать их основой всей системы счисления. Из-за этого у них постоянные склоки с Десятью. Девять и Пять все называют себя друзьями рабочего люда, отчего даже не разговаривают с Восемью и Четырьмя, которые претендуют на ту же честь. Это очень утомительно, поверьте мне.

— А приятные часы есть? — спросил король.

— Единственные часы, которые я на самом деле люблю — это Второй и Третий час. Они не суетятся по пустякам, не жалуются и не требуют внимания, просто делают свое дело, не теряя времени.

— А как насчет Десяти и Одиннадцати?

— В Десяти есть что-то от сноба. «Час Банкиров», знаете ли. Впрочем, Одиннадцать — славный малый. Очень дружелюбен. Всегда готов перекусить и поболтать пару минут. Не то что Первый.

— А что с ним?

— Он нелюдим. Очень необщителен.

— Это восхитительно! Захватывающе! Мы не наслаждались такой увлекательной беседой в уже много лет.

— О, это пустяки. Я знаю хронометр, который может плести байки о морях дни напролет, ни разу не повторяясь. Очень жаль, что Ваше величество не может покинуть дворец на несколько дней.

— Мы король и Мы можем все, что захотим. Куда Вы Нас поведете? В какое-нибудь удивительное место, Мы уверены.

— Ваше величество, это будет лучшее время в вашей жизни.

— Тогда отправимся сейчас же. Мы вызовем королевский экипаж.

— Нет необходимости, Ваше Величество. У меня крылатая колесница. Гораздо быстрее, и вид изумительный. Это Вас развлечет.

В тот самый момент, когда Часы это произнесли, под потолком тронного зала появилась массивная крылатая колесница и, описав круг, опустилась к подножию трона. Король затопал ногами от восторга и воскликнул:

— О, это чудесно! Чудесно!

— Прежде, чем мы отправимся, я должен проститься со своим прежним владельцем.

— С этим жалким мальчишкой? Сделайте это побыстрее.

Очутясь в руке Уолтера, Часы тотчас же зашептали:

— Мы с Королем отправляемся в долгий путь. Не упусти свою возможность, мой друг.

— Какую возможность?

— Как только мы уедем, трон освободится. Навсегда. Усядься на нем попрочнее и провозгласи себя новым правителем. Прикажи, чтобы стража присягнула тебе на верность. Проведи церемонию коронации сегодня же днем. Освободи всех заключенных и объяви, что темницы закрыты до особого распоряжения и казна больше не будет растрачиваться на всякие игрушки, отныне никаких новых налогов и никаких войн. Народ тебя полюбит, и твоя семья будет очень счастлива здесь, во дворце. В нем тысяча сто комнат.

— Я не понимаю. Что происходит?

— Мальчик мой, я не обычные часы. На самом деле я и не часы вовсе, я агент особого назначения Отца-Времени.

— Ну и маскировка — просто блеск!

— Спасибо. Я шел по следу этого короля много лет. Если б твой кузен Джордж не перестал меня заводить, я бы уже давно его забрал.

— Забрал куда? Куда вы направляетесь?

— В Зал заседаний Хроноправосудия. Король давно объявлен в розыск. Он не только злоупотреблял временем и напрасно тратил его — он фактически убивал время, а затем хвастался этим злодеянием. Ему предстоит за многое ответить.

— А вы его что, обратно возвращать не собираетесь?

— Время летит, мой мальчик. Но лишь в одном направлении. Прощай, и удачи тебе на твоей новой работе.

— Но я не знаю, как быть королем! — проговорил Уолтер с возрастающей паникой.

— Ничего не бойся. Время на твоей стороне.

— Вы заставляете Нас ждать! — воскликнул король.

Уолтер подбежал к нему и протянул часы. Король схватил их. Сжимая их в обеих руках, он запрыгнул в колесницу, которая сразу расправила крылья и вылетела в одно из высоких окон. Пока стражники застыли с открытым ртом, Уолтер подбежал к пустому трону, поднял оставленный скипетр и объявил себя Королем Уолтером Первым. Стражники засомневались на мгновение, переглянулись, а затем коленопреклоненно поклялись ему в верности.

Уолтер поселил всех своих братьев и сестер, кузенов, дядей, теть и прочих приживал во дворце и даровал каждому титул. Они оставались такими же ленивыми, глупыми и бесполезными, как всегда, но теперь, когда они стали дворянами и дворянками, окружающие считали их образ жизни восхитительным, и принимали их выходки с большим восторгом.

Королем Уолтер оказался весьма достойным. Он сдержал свое обещание, объявил много праздников и позаботился о том, чтобы все часы в королевстве содержались в хорошем состоянии. До конца своих дней он был олицетворением пунктуальности.

Content

Морресси Джон Уолтер и чудесные часы

Джон Морресси Уолтер и чудесные часы