Слово

СОВЕТ

Была глухая темная ночь в начале осени. Во всем Ильрагарде погасли огни, и долина реки Ильрадан окуталась сырым туманом, густым и белым, как молоко. Холодный дождь заливал улицы и мосты, отходящие от городских ворот. В небе сгущались волнистые серые тучи, за темной стеной Разнолесья, смутно видневшейся на севере долины, глухо гремел гром. Около полуночи на мосту у Восточных ворот послышался стук копыт, и вспышки молний выхватили из мрака фигуры трех всадников. Все они были закутаны в промокшие дорожные плащи, все въехали в город через разные ворота, все проехали по пустым спящим улицам и, встретившись у Восточных ворот, подъехали к высоким стенам, окружающим царский дворец.

- Доброй вам ночи, господа, - сказал один из прибывших, восседающий на упитанном сером муле, звучным низким голосом, - Полагаю, вы, как и я, приехали издалека, чтобы встретиться с царицей?

- Да, - коротко ответил высокий всадник на красивой черной лошади, одетый в серебристый эльфийский плащ, и поднял кверху ладонь, подставляя ее под дождь, - Замечательная погода.

- Ну да, - недовольно фыркнул третий, наглухо закутанный в поношенный темный плащ дорожного скитальца, и зябко повел широкими плечами, - К тому же время позднее, ворота, поди, заперты. Совсем замечательно будет, если нас не впустят, и мы останемся тут под проливным дождем.

Он дал шенкелей своему выносливому белому коню, подъехал ближе к воротам и с силой постучал по деревянной створке кулаком. К удивлению его и двух остальных приезжих ворота заскрипели и тотчас же отворились. Капли дождя заплясали в свете фонаря, который держал в высоко поднятой руке пожилой гном-привратник.

- Опаздываете, господа, - с укором заметил старик, - Все уже собрались в Двадцатой башне. Царица, должно быть, уже заждалась.

- Она знает о нашем приезде? - удивился человек в старом дорожном плаще.

- Конечно, - спокойно подтвердил привратник, - Советую вам поспешить.

Вновь прибывшие спешились и передали лошадей на руки конюхам, встретившим их во внутреннем дворе. Двор был ярко освещен множеством фонарей, развешанных по кругу прямо в воздухе, и было светло почти как днем. Яркий свет лился и из окон длинной галереи, тянувшейся вдоль первого этажа. Дверь в нее была открыта, гном-привратник жестом предложил приезжим войти внутрь.

- Царица знает о нашем приезде, - повторил человек в старом плаще, задержавшись у входа, - Чудеса в решете!

- Мы ведь в Стране Чародеев, - пожал плечами высокий эльф.

Они внимательно посмотрели друг на друга при ярком свете, исходящем от фонарей.

- Эгмар, - удивился бродяга.

- Виго, - в свою очередь догадался эльф.

Они откинули капюшоны плащей и кивнули друг другу, как старые знакомые, после чего повернулись к третьему спутнику. Он продолжал кутаться в свободный темно-синий плащ с широкими рукавами, опираясь на длинный посох с набалдашником, украшенным позолотой и перламутром. На грудь ему спускалась седая борода, заплетенная в косицу. Из-под капюшона смотрели мудрые, немного лукавые глаза.

- Чародей, - определил Виго, явно не склонный к светским церемониям.

- Воин Крылатого Льва, - со снисходительной усмешкой поклонился волшебник, заметив рукоять меча, торчавшую из-под плаща Виго.

- А вы, должно быть, Северный Колдун Тирэно? - более почтительным тоном спросил эльф, с достоинством поклонившись седобородому чародею.

- Рад встрече с великим путешественником и храбрым витязем, - переведя взгляд с одного собеседника на другого, снова улыбнулся волшебник, - Раз мы представились друг другу, поспешим. Нас ждут в Двадцатой башне.

Он устремился вперед и первым вошел в дверь, ведущую в галерею. Колдун шел так уверенно, словно часто бывал во дворце и знал дорогу. Его спутникам оставалось лишь следовать за ним по извилистым переходам.

- Сам Тирэно, кто бы мог подумать! - прошептал Виго, проводя рукой по намокшим светлым волосам, - И как это он узнал, что я из Ордена? Ведь не по мечу же.

- Ты блеснул воспитанием и независимостью суждений, свойственными солдатам Ордена, - усмехнулся Эгмар, доставая из кармана куртки платок и вытирая мокрое лицо.

- Подумаешь, - презрительно фыркнул Виго, поводя плечами, - Это вы, эльфы, готовы расшаркиваться перед каждым старым чародеишкой. Воины Крылатого Льва знают себе цену. Сам король Занбаарский нам не указ.

- Конечно, конечно, - с иронией кивнул эльф.

Галерея убегала вперед множеством сводчатых арок. Проходя по ней, приезжие даже не заметили, как она несколько раз обогнула дворец, все выше и выше поднимаясь наверх, пока наконец не оказались у двери, распахнутой в Восьмиугольный зал на самом верху Двадцатой башни. Из зала доносился негромкий гул голосов.

- Пришли, - сказал Северный Колдун, остановившись и обернувшись к своим спутникам, и важно прошествовал в зал.

Эгмар расстегнул плащ, стряхнул с него капли воды и пригладил ладонью короткие черные волосы. Виго гордо приосанился, взявшись за рукоять меча. Его зеленые глаза с любопытством смотрели на открытую дверь.

- Кто, интересно, еще приехал во дворец в такой поздний час? - прошептал он.

Эгмар пожал плечами и вошел в дверь вслед за Колдуном.

- Зловредные эльфы, - пробормотал Виго, недовольно поглядев ему в спину, и пошел следом.

Стены Восьмиугольного зала окружал ряд витых белых колонн, на которых поблескивала позолота. Возле каждой колонны стояли высокие бронзовые подсвечники, похожие на деревья со сплетающимися ветвями. На каждой ветви мерцали желтые свечи, роняя вокруг себя таинственный неяркий свет. Купол потолка украшали росписи с парящими в грозовых облаках огненно-красными драконами. На полу, выложенном красными и белыми мраморными плитами, стояли ряды стульев с высокими спинками. Почти все стулья были заняты. Вошедшие в зал Северный Колдун, Эгмар и Виго увидели множество прибывших из разных концов Дивного Края людей, эльфов, гномов и многих других существ, которых и назвать-то было нельзя. Приезжие переговаривались между собой встревоженно и с любопытством. Между всеми в разных концах зала на стульях восседали чародеи в длинных одеяниях, шитых золотыми и серебряными звездами. И молодые и седобородые, они сидели с суровыми серьезными лицами, не принимая участия в общем разговоре. Появление Колдуна, эльфа и воина Крылатого Льва вызвало всеобщий интерес. Представители разных народов Дивного Края зашушукались, когда трое опоздавших вошли в зал и отыскали себе место в последнем ряду стульев.

- Это один из Великих Колдунов - Тирэно, - зашептались двое чародеев в дальнем углу, - Он не появлялся в Ильраане сто пятьдесят лет. Уж если старик сам приехал с севера, то дело совсем плохо.

- Мудрый Эгмар из Парладора, - сказал светловолосый эльф в зеленом плаще на ухо своему соседу-человеку, одетому в кожаную безрукавку поверх легкой кольчуги, - Советник князя Дарфиона.

- А это что за тип с наглыми глазами? - шепотом спросил эльфа сидевший с другой стороны рыжебородый гном из страны Пан, - По виду не разберешь - бродяга или воин.

- Воин Крылатого Льва, - убежденно заявил человек в кольчуге вместо эльфа, потому что тот не удостоил гнома ответом, - Все они так и выглядят.

- Напускают тумана, - согласился эльф, по-прежнему не замечая гнома.

- Горды и надменны, как эльфы, - заметил обиженный гном, - Слушаются только своего гроссмейстера, личность которого держат в секрете.

Не успели собравшиеся обсудить троих вновь прибывших, как появился новый повод для оживления. Восьмая стена зала была украшена росписью, изображающей карту Дивного Края. К карте вели полукруглые ступени мраморной лестницы. Часть разрисованной стены плавно отъехала в сторону, и открылась дверь, из которой вышел глашатай в длинном зеленом одеянии, расшитом гербами Ильраана - золотыми яблоками.

- Прошу тишины, господа, - объявил он, - Сейчас с вами будет говорить царица чародеев.

"Царица! Царица!" - волной пронеслось по рядам собравшихся, и гул голосов стих. Все встали со своих мест. Глашатай почтительно отступил в сторону, и в дверном проеме возникла маленькая фигурка. Царица вошла в зал и спустилась по ступенькам, сопровождаемая взволнованными взглядами. На ней было длинное платье с высоким закрытым воротом. Платье было из темно-синего шелка и при каждом движении отбрасывало голубые искры. Волосы царицы были собраны в высокую прическу, скрепленную диадемой, с которой на лоб спускалась подвеска - сапфировая капелька. Строгий наряд придавал холодную торжественность всему облику правительницы Ильраана. Царица была еще совсем ребенком, но держалась с необычайным достоинством, внушившим всем, кто видел ее, глубокое уважение. Даже Виго смотрел на сходящую вниз по лестнице девочку без своей обычной заносчивости. Возле лестницы стояло кресло с позолоченными подлокотниками. Царица подошла к нему, села и жестом предложила сесть всем остальным.

- Добрый вечер, господа, - сказала она мягко и негромко, но ее голос услышали во всех концах Восьмиугольного зала, - Чародеи, посланцы других держав, гости из дальних стран, я благодарна вам, что вы собрались здесь. Прошу прощения за то, что многим из вас я не дала даже отдохнуть с дороги, но дело, по которому вы все прибыли в Ильраан, не терпит отлагательства. Я могу ничего не объяснять - вы знаете сами. Беда пришла в Дивный Край. Опять, как четыре столетия назад, нам угрожает нашествие темных сил.

- Мы знаем не все, - встав со своего стула, громко возразил гном из страны Пан, - Я Вилок, посол Эладока, короля Пангории, ваше величество. Наш государь обеспокоен странными слухами, идущими с запада. Наши стражи доносят каждый день о передвижениях гоблинов и троллей в горах. Гномы страны Пан не знают, что и думать о том, что творится в других землях, мы не знаем, откуда исходит опасность.

- Разнолесские эльфы тоже пребывают в неведении, - заметил эльф в зеленом плаще, - Особенно с тех пор, как вы, ваше величество, послали своего курьера, Тарилор из Разнолесья, выполнять какое-то важное поручение далеко на юг.

- Люди тоже хотят знать больше, - добавил воин в кольчуге.

- Да и чародеям не многое известно, - подхватил представительный волшебник в малиновой мантии, отороченной лисьим мехом, и островерхой шапке, лихо заломленной набекрень.

Со всех сторон послышались согласные голоса и посыпались новые вопросы. Царица движением руки попросила тишины. Ее лицо было по-прежнему спокойно и исполнено достоинства, но пальцы в золотых перстнях взволнованно сжимали подлокотники кресла. Она вела себя так мужественно и выглядела такой юной, что сердца всех, кто был в зале, наполнились сочувствием, и шум прекратился.

- Прошу вас, не волнуйтесь, - сказала она, - Да, вы все пребываете в неведении, потому что ради общего блага мне долгое время пришлось хранить тайну. Но теперь настало время вам узнать о том, что происходит.

Окна в библиотеке смотрели на Закатную Сторону. Но сквозь них не было видно ничего, потому что снаружи плотной стеной стояла ночь, непроглядная и беззвездная. Дверь заскрипела, и, шаркая, вошел сгорбленный хромой гоблин с татуировкой в виде ящерицы на морщинистом лбу. Он держал обеими руками поднос, на котором стояла круглая позолоченная чаша. В чаше дымился и булькал темный зловонный напиток. Прислужник приковылял к столу, заваленному колдовскими книгами и скрученными пергаментами с магическими рецептами и, кланяясь, поставил поднос перед высокой худой женщиной в просторном черном плаще. Женщина стояла у окна и смотрела в ночь. Темные складки плаща скрывали ее фигуру, а глубокий капюшон прятал лицо. Казалось, что под ее мрачным одеянием таится холодная пустота. Седой чародей с крючковатым носом, сидевший за столом, молча наблюдал за черной женщиной у окна, и в его взгляде порой мелькал затаенный ужас.

- Последняя чаша эликсира? - спросил чародей, указывая на пенящийся напиток.

- Последняя чаша - и мои силы будут полностью восстановлены, - женщина повернулась к столу, взяла чашу в руки и сделала долгий глоток, - Еще несколько капель живительной влаги, и я готова к битве за победу темных сил. Тебе тоже не мешает выпить со мной, Ютас.

Она потянулась к стеклянному кувшину, в котором слабо мерцала в полумраке странная зеленоватая жидкость. Чародей с готовностью выпил протянутый ему кубок с этим зельем, и его глаза заволокло туманом.

- Что доносят мои шпионы? - прихлебывая эликсир из чаши, спросила женщина в черном плаще, - С тех пор, как зеркало Алаоры разбилось, я не могу наблюдать за ходом событий в Дивном Крае своими глазами. Котел крайне не надежен, пользоваться им для обзора слишком часто нельзя, а сквозь шар меня саму могут увидеть. Хорошо хоть, что ты догадался нейтрализовать остальные зеркала в Дивном Крае.

- С этой стороны мы защищены надежно, госпожа, - кивнул чародей, скрестив тонкие старческие пальцы и оперевшись на них подбородком, - Но есть и другая сторона. Ты собираешься напасть на Страну Чародеев и собираешь армию. Но ведь и царица поступит так же.

- Разумеется, девчонка сделает то же самое, - холодно усмехнулась черная женщина, сев за стол напротив колдуна, - Возможно, она противопоставит мне большие силы. Но это будут лишь жалкие живые существа. Тогда как у меня есть мои колдовские камни - частицы всемогущего Кристалла Знания, Кристалла, который поможет мне завоевать этот мир. Чтобы Кристалл работал, ты должен научиться управлять им без помощи Слова, которое его оживляет. Ты не забыл об этом, Колдун?

- Конечно, помню, госпожа, - кивнул чародей, - Есть множество преодолевающих чар, и хороший волшебник должен уметь ими пользоваться. Слово - великое заклинание, но и с ним можно справиться. Однако, я не рассказал о том, что донесли твои лазутчики. Гонцы Верховного Чародея...

- Достигли границ страны Нумар, - Темная госпожа ударила кулаком по столу, - Проклятье! Если легенды не врут и Южные Колдуны знают слово, у нас будут проблемы.

- Они уже начались, - опустив глаза, заметил Ютас, - Гвендаль жив.

- Что! - вскричала госпожа, вскочив с кресла, - Этого не может быть!

- Еще как может, - возразил Колдун, - Все это время он, как оказалось, был заколдован, превращен в дикого кота. Но сейчас чары разрушены, и заклятье спало. Гвендаль ведет посланников Агенора в Нумар.

Туман золотился в последних лучах заходящего солнца и скрывал плотной стеной перила и опоры моста, по которому отряд из семи путников перешел реку Калумад. Другие мосты уже накрыла лиловая тень сумерек. Собравшись на другом берегу, путники вдруг обнаружили, что их только пятеро. Илья и Кадо отстали, переходя мост последними. Остальным пришлось остановиться и подождать мальчиков.

- Ну чего они там копаются? - недовольно спросила Тарилор, оглядываясь.

В тумане появились очертания человеческой фигуры, и на край моста вышел Кадо. Выглядел он подавленным, но губы его были упрямо сжаты, а в глазах читалась решимость.

- А где Элиа? - спросил Вернигор.

- Он ушел, - коротко ответил Кадо, вздохнув, - Он счел, что должен так сделать и просил не мешать. Хочет все сделать сам. А мы...

Он не успел договорить, Гвендаль оттолкнул его и бросился обратно на мост, сразу же исчезнув в надвигающейся темноте и тумане. На мосту были слышны его быстрые шаги, прогремевшие по каменным плитам, потом шаги стихли, а через секунду уже медленно возвратились обратно. Остальные путники, опечаленные и взволнованные, ждали его возвращения. Чародей вышел из тумана с поникшей головой.

- Ты не пойдешь за ним? - спросил Вернигор с удивлением.

Гвендаль молча покачал головой, ни на кого не глядя.

- Мы должны пойти в Нумар, встретиться с Южным Колдуном и узнать, как освободить Элиа от заклятья, - сказал Кадо, - Так он сказал.

- Он правильно сказал, - заметил Гвендаль, - Так мы и сделаем.

- Возмутительно! - воскликнул Нок, только сейчас опомнившись от неожиданности, - Мой шеф Себастьян поручил мне заботиться о лучшем писателе в Дивном Крае, а вы решили отпустить его незнамо куда, незнамо зачем!

- Не кричи, мы идем в Нумар, - устало отмахнулся Гвендаль.

- Я не согласен! - возразил гном.

- Я тоже, но нас с тобой никто не спрашивает, - вздохнула Тарилор, - Вот и воин помалкивает. У нас теперь новый вождь.

Она с неприязнью посмотрела на поникшие плечи и сгорбившуюся спину чародея.

- Так всегда: ты совершаешь подвиги, страдаешь, сражаешься, а потом приходит кто-то и начинает тобой командовать, - поддакнул Юн.

В ответ на его слова над головами путников промчалась вспышка молнии, и оглушительно грохнул гром.

- Ой, это опять черная ведьма! - завизжал Юн и завернулся в плащ Тарилор.

- Нет, это Чародей гневается, - возразил Нок, - Он уже так делал раз, когда Себастьян хотел сократить третью книгу о приключениях Белого Рыцаря. Лучше не связывайтесь с ним сейчас. Пусть успокоится.

Все замерли, молча глядя на Гвендаля, который стоял в стороне спиной к остальным и не то мучительно размышлял, не то переживал уход племянника. Наконец он повернулся, и лицо его было совершенно спокойным и даже не грустным.

- Кое-что сложилось не так, как мы предполагали, но главное остается в силе. Мы шли в Нумар, чтобы узнать, как снять с Элиа и зеленого колдовского камня Заклятие Половинки и Целого и постичь тайну Слова, способного разбудить Кристалл Знания или уничтожить его, - сказал Гвендаль, - Мы пришли.

- И что же мы будем делать? - спросил Юн.

- Не знаю, как ты, а я собираюсь устроиться на ночлег, - пожал плечами Чародей, - В Нумаре нам даже ночью не угрожают никакие злые чары, а путешествовать лучше хорошенько выспавшись.

- Золотые слова, - обрадовался Юн, - Вы рассуждаете на редкость здраво. Не зря же я всегда собирался к вам в ученики.

- Неужели? - удивленно поднял брови Гвендаль, секунду подумал и усмехнулся, - Ты малый шустрый, сообразительный, не без способностей. Пожалуй, я возьмусь тебя учить. Но учти, - тут его голос прозвучал так, что всем стало не по себе, - У меня учиться - это не в школе "Историю волшебства" прогуливать. Вон там вроде лесок виден. Иди-ка собери хворосту для костра, ученик.

- Слушаюсь и повинуюсь, учитель, - поклонился Юн и вприпрыжку поскакал к темнеющему в стороне лесу.

- Иди с ним, а то он помрет от страха, - усмехнулся Гвендаль, обращаясь к Кадо.

Огорченный уходом Ильи Кадо с равнодушной покорностью поплелся вслед за юным волшебником.

- Откуда он знает про "Историю волшебства"? - удивленно прошептал Юн, когда мальчики оказались одни на тропинке, ведущей в лес, - Это ты на меня настучал?

- И слова не говорил, - усмехнулся Кадо, - Он, небось, и так все про тебя знает. Все-таки чародей.

- Я бы не смог догнать его, - сказал Гвендаль Вернигору, глядя на идущих к лесу Юна и Кадо, - Он не хочет, чтобы его нашли, и мы его не найдем. Камни теперь охраняют его и дают ему силу, какой у него прежде не было.

- Мы уже давно это поняли, - кивнул Вернигор.

- Да, видели своими глазами, - добавил Нок.

- Когда мы сможем снять заклятье, - сказала Тарилор, - то не будет ли для Элиа слишком поздно?

- Итак, вы знаете теперь, что силы зла решили воспользоваться самым древним и могущественным оружием - Кристаллом Знания. Ученица Умадана и наследница его темного могущества Моина охотится за колдовскими камнями, собрав которые, она сможет составить Кристалл. Стремясь узнать тайну Кристалла и прибрать к рукам его части, она запугивала и уничтожала простых людей и чародеев, посвященных в эту тайну. Боюсь, что она собрала уже все колдовские камни, кроме одного. Ей не достался лишь камень, который Элиа, племянник Гвендаля, повез в Нумар.

Царица закончила свой рассказ и опустилась в кресло. По залу пробежала волна изумленных и взволнованных возгласов.

- В Нумар? В Нумар? - послышалось отовсюду.

- Вы отправили ребенка отнести опасный волшебный камень, которому нет цены, в страну, которой, возможно, не существует? - воскликнул воин в кольчуге и кожаной безрукавке, - Мы все не ослышались, госпожа?

- Дальняя дорога полна опасностей. Как можно было доверить колдовской камень какому-то мальчику, пусть даже и племяннику Гвендаля! - возмутился один из двух чародеев, сидевших рядом в конце зала.

- Вдобавок вы еще послали с ним эльфа! - неодобрительно воскликнул посланник короля Пангории.

- И почему вы так уверены, что они дойдут? - добавил разнолесский эльф, бросив мимолетный, но уничтожающий взгляд на гнома, - Ведь от них давно нет никаких вестей.

Собравшиеся всполошенно зашумели, точно растревоженный улей.

- Пожалуйста, успокойтесь, - попросила царица, и в ее голосе послышались нотки детской беспомощности, - Ведь это был наш единственный шанс.

- Камень могли запросто отобрать у мальчика, - строго заметил чародей в малиновой мантии.

Царица ответила ему взглядом, полным растерянности.

- Да, ведь это же слабый ребенок! - подхватил второй из двух сидевших вместе чародеев, - Не нужно быть и носителем злой силы, чтобы отнять у него волшебную вещь.

- Зря вы так думаете, - послышался из последнего ряда спокойный старческий голос.

Все обернулись к Северному Колдуну, сидевшему между Эгмаром и Виго. Встретившись взглядом с обращенными на него отовсюду глазами, старик лукаво усмехнулся.

- Уверяю вас, это невозможно, - сказал он, - Элиа не просто слабый ребенок, я лично убедился в этом, когда принимал его и его друзей в своем замке в середине лета. Ну а если вы сомневаетесь в моих словах, могу добавить, что наложил на мальчика и камень нерушимое заклятье - Заклятье Половинки и Целого.

- Вы, правда, сделали это, Великий Колдун? - спросила царица, побледнев.

Тирэно молча кивнул. Собрание вновь загудело.

- Хорошо, ладно, - нехотя проговорил панский гном, - Но где гарантия, что этот Элиа и его спутники не сгинули в пути?

- Я видел их и с ними мою дочь Тарилор в конце августа в Парладоре, - с казал Эгмар с последнего ряда.

- Правда, Эгмар? - глаза царицы счастливо засияли, - Значит, мои сны не обманули меня. Они добрались до границ Нехоженой Земли и им удалось пробраться дальше на юг.

- В Нумар? - с сомнением пожал плечами воин в кольчуге, - А есть ли на самом деле Нумар?

- Нумар - красивая сказка для наивных людей и чародеев, - согласился светловолосый эльф.

- Да, кто там был и когда? - язвительно вопросил гном.

- Нумар существует, и я там был, - громко и уверенно сказал Виго, поднявшись со стула.

По залу пронесся возглас удивления, и все, кто был в нем, обернулись и посмотрели на дерзкого незнакомца в одежде бродяги. Царица тоже с интересом смотрела на Виго, взволнованная его словами.

- Нумар существует, и Элиа со своими друзьями сейчас, наверное, уже добрался до его границ. Их ведет человек, которому я бы доверил собственную жизнь. Агенор знал, кого следует послать на поиски страны Нумар, - сказал Виго, нимало не смутившись от всеобщего внимания, - Я был там весной по заданию Кальдиена Занбаарского. Король Занбаара давно встревожен опасностью, исходящей с запада. Он хотел наладить утраченные связи со страной Южных Колдунов и заручиться поддержкой столь могущественных чародеев, потому что Занбаар - первая страна на пути у злых сил. Я ездил в Нумар и знаю, что Элиа там уже давно ждут. А в Ильраан я привез письмо, в нем Кальдиен Занбаарский предлагает заключить альянс против сил тьмы.

- Военный альянс, - одобрительно проговорил человек в кольчуге, - Вот это уже дело.

- Я рада, что Кальдиен Занбаарский решил забыть о сложных отношениях между Занбааром и Страной Чародеев и первым предлагает помощь и поддержку, - царица приветливо улыбнулась, - Его добрый жест очень кстати сейчас. Но кто вы, господин странник?

Виго сразу же забыл свою недавнюю почтительную речь. Голова его надменно вскинулась вверх.

- Я - Виго из Ордена Крылатого Льва, - с гордостью проговорил он, - Рад служить вашему величеству.

Последние слова прозвучали как большое одолжение, что вызвало в зале неодобрительный шепот. Но царица, казалось, ничего не заметила. Несколько мгновений она с детским интересом смотрела на солдата легендарного Ордена, потом вновь улыбнулась.

- Я рада, что воин Крылатого Льва посетил Ильраан, - сказала она, - Я давно хотела познакомиться с одним из вас. А в эти трудные времена я очень надеюсь на помощь Ордена, на то, что он не останется в стороне.

- Не останется, - уверенно кивнул Виго, - Считайте, что заручились поддержкой Ордена.

- Вы можете говорить от имени Ордена? - удивилась царица, - Значит, у вас есть какие-то полномочия?

- Вполне достаточные, - подтвердил Виго, расстегнул плащ и бросил его на спинку стула.

Под плащом его одежда выглядела значительно богаче. На Виго была темно-вишневая бархатная куртка и короткая накидка того же цвета с позолоченными шевронами на плечах в виде стоящих на задних лапах львиц с крыльями. Поверх накидки на груди у Виго блестела широкая серебряная цепь причудливого плетения с тремя маленькими подвесками, изображающими львят. Сняв плащ, Виго скрестил руки на груди и оглядел всех с видом превосходства.

- Это он! Это он! - пронеслось по рядам.

- Гроссмейстер, - удивленно проговорила царица, не сводя с Виго глаз, - Какой неожиданный и приятный сюрприз. Добро пожаловать в Страну Чародеев.

- Спасибо, - с достоинством кивнул Виго.

Почувствовав на себе потрясенный взгляд Эгмара, он и бровью не повел и все остальные изумленные взгляды также оставил без внимания.

- Значит, теперь в наших рядах есть предводитель загадочных и необузданных воинов с запада, - со свойственной гномам ворчливостью проговорил Вилок из Пангории, - Сразу видно, что дело идет к войне. Ведь так, ваше величество?

Собравшиеся вопросительно взглянули на царицу. Ее лицо омрачилось, но глаза смотрели по-прежнему твердо и с достоинством.

- Нам не следует закрывать глаза на то, что происходит вокруг, - сказала она, - В дальних диких уголках Дивного Края собираются большие силы. И они движутся на восток. Символом власти над Дивным Краем всегда была Страна Чародеев. В трудную минуту властители других стран всегда посылали своих гонцов за советом в Ильраан. Ильраан являлся для жителей Дивного Края хранилищем мудрости и справедливости. И именно сюда направлены помыслы наследницы Умадана, ибо кто владеет Страной Чародеев, владеет всем. Господин Вилок из Пангории прав - близится война, и мы должны быть к ней готовы.

- Тогда нам следует обсудить все наши слабые и сильные стороны, - сказал человек в кольчуге и кожаной безрукавке, - Последних у нас не так много. Мы не знаем, как обстоят дела у ваших гонцов, повезших колдовской камень в Нумар. Мы не знаем, где искать Моину. Все чародеи разбежались, испугавшись ее, и их почти не осталось.

Меж чародеев, сидевших в зале, пронесся гневный ропот.

- Ты забываешься, Роальд из Таладара, - с обидой пробасил чародей в малиновой мантии на лисьем меху.

- Уж простите, почтенный Зальда Урлан, - с насмешливым поклоном ответил человек в кольчуге, - Стал забываться с тех пор, как полчища гоблинов вторглись с запада в Южную Аладанию, захватили Таладар и спалили дотла. Это были черные гоблины из Острозубых скал, самая злобная гоблинская порода. Они рослы, как люди, и свирепы, как звери. Выстоять против них почти невозможно, и только чудо помогло мне бежать из плена и спастись от смерти. Король Аладана Гвидо потому и послал меня сюда, что я все видел своими глазами. А над вами, один из победителей Пятерых, пока, я гляжу, не капает.

- Все равно хамить не надо! - воскликнул один из чародеев, сидевших в дальнем углу, - Чародеи тоже понесли потери. Не все сбежали на восток, многие воспротивились злу и погибли.

- Ну да, конечно, - презрительно фыркнул Роальд, - Те, кто не успел убежать.

Его слова потонули в гневных возгласах чародеев, обрушившихся на него со всех сторон. Зальда Урлан кричал громче всех, и над его головой то и дело вспыхивала молния, а от ударов грома с бронзовых подсвечников посыпались свечи. Северный Колдун со стороны с насмешливым интересом наблюдал за этой перебранкой.

- Довольно! - крикнула царица, - поднявшись с кресла, - Перед лицом опасности нам следует объединиться и забыть обиды. Король Занбаарский подал нам в том пример, - она повернулась к Виго, - Гроссмейстер, прошу передайте мне письмо Кальдиена, я зачту его при всех. А вас самого прошу остаться в Ильрагарде. Страна Чародеев уже четыреста лет не вела войн. Наша армия немногочисленна и ослаблена потерями чародеев, погибших и отбывших на восток за недавнее время. Единственное, что мы можем сделать сейчас, это собрать ополчение. Нам понадобится мудрый военачальник.

- Это большая честь, - сказал Виго на сей раз не тоном одолжения, а совершенно серьезно, - Я ее приму, если доблестный воин из Аладана согласится разделить ее со мной, - он бросил слегка насмешливый взгляд на Роальда, - Посмотрим так же ли он бойко сражается, как разговаривает.

- Я от вас не отстану, гроссмейстер, это вам придется догонять, - ответил Роальд из Таладара.

- Люди! - пробормотал себе под нос разнолесский эльф в зеленом плаще, качая головой.

- Я рада, что мы договорились, - сказала царица, - На войне нам понадобятся усилия всех народов Дивного Края. Я надеюсь, все понимают это. Не только Южная Аладания пострадала от нашествия армии тьмы. Тревожные вести приходят со всех концов. Многие земли уже заняты врагом. Я получила вести, что помимо Таладара захвачены и другие крепости в Аладане, Занбааре, Армаисе на границах с Ильрааном. Кольцо сжимается вокруг Страны Чародеев. Чтобы отстоять Ильраан и вернуть светлой стороне захваченные земли, мы должны оставить былые распри между народами. Олард, - царица обратилась к разнолесскому эльфу, - Готов ли твой народ поддержать нас?

Отвечая царице, эльф в зеленом плаще встал со своего места.

- Мы всегда поддерживали светлую сторону, - сказал он, - Но эльфы из Разнолесья не смогут предоставить в ваше распоряжение многочисленную армию. Возможно, князь Парладорский пополнит ряды эльфов своими воинами, - с этими словами Олард вопросительно взглянул на Эгмара.

- Дарфион Парладорский не дал пока прямого ответа на этот вопрос, принц, - сказал Эгмар, - Парладор всегда был нейтральной территорией, покойным убежищем от сует и опасностей мира и хочет сохранить свой статус, что бы ни случилось. Но мной, царица, вы можете располагать.

- Спасибо, Эгмар, ваша помощь всегда ценна, - сказала царица и обвела взглядом собравшихся, - И я надеюсь, что каждый из здесь присутствующих ответит так же.

По залу прокатился гул одобрения. Многие согласно кивали головами. Царица улыбнулась. В ее взгляде засветилась уверенность.

- Тогда обсудим наши дальнейшие планы, - сказала она.

- Последний вопрос, госпожа, - встрепенулся Вилок из страны Пан, - Это правда, что Агенор, Верховный Чародей Ильраанских Царей смертельно болен?

По чистому лбу царицы пробежало облако грусти.

- Это не так, - печально сказала она, - Мы вынуждены были объявить о болезни Верховного Чародея, чтобы скрыть от темных сил истинное положение дел и выиграть время. Когда Элиа с друзьями отправился в Нумар, Агенор отдал свою силу, чтобы защитить их. Он просил разбудить его в самую трудную минуту. Такая минута настала, но Верховный Чародей не может вернуться. Сила отказывается подчиняться ему. Думаю, мы сможем разбудить его только тогда, когда Элиа и колдовскому камню ничего не будет угрожать.

На совете еще многое было говорено, прежде чем он закончился далеко за полночь. Было решено собрать армию самую большую в истории Дивного Края, чтобы выстоять против надвигающейся тьмы и для того разослать гонцов в другие державы с просьбой о помощи. Разнолесский принц Олард и Эгмар должны были привести с собой эльфов, согласных присоединиться к чародеям и людям. Вилок сказал, что немедленно напишет королю Пангории, и к походу присоединятся гномы из страны Пан. Виго обещал царице помощь солдат Ордена Крылатого Льва и немедленно послал гонцов с приказом в Западные земли Ордена. Он и Роальд должны были возглавить ильраанское войско. И многие другие, присутствовавшие на совете, выразили согласие присоединиться к альянсу против сил зла. Даже старый грузный Зальда Урлан воинственно потрясал посохом и говорил, что готов опять биться с нечистью хоть сегодня.

- Сегодня пока не надо, - улыбнулась царица, поблагодарила всех и покинула Восьмиугольный зал.

Все разошлись один за другим, продолжая обсуждать сложившуюся ситуацию, высказывать предположения и строить планы. Выходя из зала, Виго почувствовал на своем плече руку Эгмара. Он обернулся. Эльф пристально и с интересом смотрел на него.

- Мы знакомы около десяти лет, - сказал Эгмар, покачивая головой.

- Ничтожно малый срок для эльфа, правда? - усмехнулся Виго, - Ты же знаешь: воины Крылатого Льва держат личность своего гроссмейстера в секрете.

- И давно ли? - спросил Эгмар.

- Почти девяносто лет, - пожал плечами Виго, - Точнее, восемьдесят семь.

- Восемьдесят семь? - повторил Эгмар, не веря своим ушам.

- Наивный мудрый Эгмар, - тихо рассмеялся Виго, - Восемьдесят семь. Мы, эльфиниты, не бессмертны, как наши прародители эльфы, но живем долго, гораздо дольше, чем люди и чародеи. Ты не знал, кто я? А я думал, от твоей проницательности ничто не укроется.

Эгмар лишь покачал головой, растерянно глядя на него, но секунду спустя, рассмеялся и хлопнул гроссмейстера по плечу.

- Не соскучишься с тобой, Виго!

- Скучать нам всем скоро не придется, - заметил зеленоглазый эльфинит, и его лицо омрачила тень тревоги, - Предстоит серьезная война. Твой князь, и правда, не вмешается?

- В любом случае я не останусь в стороне, - ответил Эгмар.

- Вот это слова достойного мужа, - одобрительно заметил Виго, - Мы, воины Крылатого Льва, не одобряем употребление спиртного, но сегодня мне нужно выпить. Поищу эля. Ты со мной?

- Значит, он жив, - проговорила Темная госпожа с непередаваемой ненавистью, - Мой враг, хитроумный Чародей жив. Опять он выкрутился. О чем еще сообщают лазутчики?

- В Ильрагард со всех концов стекаются гонцы, - ответил Ютас, - Сегодня ночью в царском дворце собирается большой совет. Скорей всего царица соберет армию.

- Я уже говорила, мне это не страшно, - усмехнулась госпожа, - Но и здесь я доставлю им неприятности. Дивный Край обширен и велик. Много времени уйдет, пока войска союзников царицы доберутся из одного конца в другой. Но есть одно место, которое связывает все страны, королевства и княжества, куда сходятся все дороги. Взгляни, - она взяла в руки чашу с остатками эликсира и выплеснула на стол; зловонная жидкость разлилась черной лужицей и вспыхнула, а когда выгорела, на крышке стола осталось пятно, очертаниями похожее на карту Дивного Края, - Вот это место.

Ютас нагнулся над столом, глядя на карту.

- Ридэль, - сказал он, глядя туда, куда указывал худой бледный палец ведьмы.

- Риадаэли, край, оставленный эльфами жадным людишкам. Даже сейчас, столетия спустя, он насквозь пропах этими жеманными умниками, - проговорила госпожа, скрежеща зубами, - Ненавижу проклятых эльфов и все деяния их изнеженных рук! Я захвачу Ридэль и отрежу друг от друга Ильраан, Занбаар, Аладан и Армаис - эти четыре самые опасные державы. Посмотрим, что они сделают тогда - Кальдиен, Налдар Армаисский, этот олух Гвидо, позволивший мне захватить Таладар, и безмозглая маленькая чародейка, возомнившая себя матерью-защитницей всего Дивного Края. Ты только поскорее найди мне способ обойтись без Слова и задействовать Кристалл.

- Этим я займусь, как только твои слуги доставят мне из Орфины все необходимое, - ответил Ютас, - Но ты забываешь, что есть еще последний камень и привязанный к нему мальчик, которых нет здесь, и есть Заклятие Половинки и Целого.

- За этим дело не станет, - усмехнулась госпожа, - Если ты с этим не справишься, то поможет Гвендаль.

- Гвендаль? - удивился Ютас.

- На сей раз он попался в ловушку, из которой ему не выбраться, - торжествующе проговорила госпожа, - Ему придется помогать мне, хочет он того или нет. Сюда идет его племянник, и чтобы вернуть его, Чародей вынужден будет сделать все, что я прикажу.

- Идет сюда? - повторил Ютас, - Откуда ты знаешь?

- Любимый напиток затуманил твое внутреннее око, Колдун, - усмехнулась госпожа, - Но таким ты меня устраиваешь. Откуда я знаю, спрашиваешь ты? Я чувствую это.

Когда Илья спустился с моста, по земле змеился туман, скрывая все вокруг. Мальчик убрал меч в ножны, плотнее запахнул плащ и быстро пошел обратной дорогой, прочь от границ страны Нумар. Он ничего не видел за белесой завесой, но ни разу не сбился с пути и к наступлению полной темноты был уже на опушке леса у подножия Лунных гор. Он и не боялся заблудиться, потому что чувствовал, как неведомая могучая сила сама ведет его в нужную сторону и противиться этой силе бессмысленно. Внутри себя Илья слышал непреодолимый зов и следовал ему. Он шел по лесу всю ночь и все утро. В полдень Илья прилег отдохнуть между корнями могучего дуба, но заснуть не смог. Съежившись на земле, завернувшись в плащ, он чувствовал, что его лихорадит и трясет. Руки его были холодны как лед, голова горела, в висках словно стучали кузнечные молоты. Илья знал, это происходит потому, что он должен идти вперед и не останавливаться до тех пор, пока не придет. Поэтому он встал и продолжил путь сквозь чащу, пробираясь между колючими кустами и поваленными деревьями. Иногда он спрашивал себя, идет ли он вперед по той причине, которую назвал Кадо, или же потому, что так хотят камни, желающие соединиться с собратом. Тогда ему становилось страшно, и он запрещал себе думать об этом. Но чем ближе Илья подходил к нужному месту, тем реже задумывался. И вот в полдень следующего дня, когда впереди замаячили высокие седые склоны Лунных гор, ни одной мысли уже не осталось у него в голове. Тропа, ведущая вверх по склону, была завалена камнепадом. Илья легко взобрался на высокий валун и, перепрыгивая на соседние, пошел вперед. Такой ловкости он раньше за собой не помнил, но теперь это казалось обычным делом. Преодолев каменный завал, Илья огляделся. Впереди тропа была свободна. Оставалось лишь подняться наверх и прийти в лесистую балку, туда, где в стволе старого дерева находилась дверь, ведущая в замок Маргодран, в темный чертог госпожи Моины.

ТРИНАДЦАТАЯ БАШНЯ

Участники совета разошлись по отведенным для них покоям. Уже стояла глубокая ночь, и гроза разошлась не на шутку. Вспышки молний бросали синие отсветы на стены дворцовой библиотеки. По стеклянному куполу, заменяющему потолок, текли обильные струи воды, их тени скользили по полу и корешкам книг на полках. Казалось, что по библиотеке несется бурный поток. Царица прошла сквозь бегущие тени и вспышки молний через всю библиотеку к круглому столику, стоящему в углу за книжными стеллажами. Она села в кресло и устало оперлась лбом на руку. Ауриния, ее служанка, уже ждала у стола и сразу же зажгла масляный светильник на столе и налила в фарфоровую белую чашечку травяной чай, горячий и ароматный. Она заботливо пододвинула к царице блюдо с печеньем и вазочку со сливовым повидлом.

- Я устала, - проговорила царица, не поднимая головы, - Агенор все спит, а мне вот выспаться не придется. Завтра рано вставать. Как же все это сложно одной!

- Может, стоит попросить помощи у старшего друга? - спросил в полумраке заботливый старческий голос.

Царица подняла голову. Она и служанка обе вздрогнули и повернулись к дверям. На пол библиотеки падала длинная тень от фигуры в свободном одеянии и бархатной островерхой шапочке. В небе над дворцом пронесся раскат грома, потом вспыхнула новая молния и осветила стоящего в дверях Северного Колдуна Тирэно.

- Вы еще не спите? - удивилась царица, поднимаясь с кресла.

- Я искал вас, ваше величество, - ответил Тирэно с легким поклоном.

- Что бы предложить помощь? - спросила царица с ноткой недоверия в голосе.

- Не только, - с обезоруживающей улыбкой признался старик и продолжал без улыбки, - Я хотел узнать о судьбе младшего из моих братьев - Западного Колдуна Каспиэна. Если, конечно, час не слишком поздний для этого.

- Нет, в самый раз, - вздохнула царица, отодвигая чашку с чаем на край стола, - Я и сама хотела с вами об этом поговорить.

Гром гремел все оглушительнее, шум дождя и вой ветра слышались все громче по мере того, как каменные ступеньки винтовой лестницы поднимались все выше на самый верх Третьей башни. Тирэно без видимых усилий преодолевал ступеньку за ступенькой, придерживая рукой полы своей длинной мантии. Царица шла впереди него и сама освещала путь, держа в поднятой руке фонарь. Шлейф ее синего платья шуршал по лестнице точно змеиный хвост, и старый чародей все время опасался, как бы не наступить на него впотьмах.

- Когда Каспиэн приехал в Ильрагадр, я уже знала о его предательстве из письма, написанного Тарилор, и мне пришлось сразу же заключить его в башню, - рассказала царица на ходу, - С ним обращаются, конечно же, хорошо, но боюсь, его ожидает суд Коллегии чародеев. Ведь он перешел на ту сторону, пусть даже не из идейных соображений, а ради личной выгоды.

- Он раскаялся? - довольно спокойным тоном, скорее с любопытством, чем с волнением спросил Тирэно.

- Трудно сказать. Он ведет себя как сумасшедший, - ответила царица, останавливаясь, чтобы передохнуть, - Невозможно понять, правда ли он повредился в рассудке от общения с темными силами или только притворяется.

- А Ульгит, моя племянница? - с большим сожалением спросил Колдун.

- Каспиэн приехал один. Он сказал, что его дочь исчезла, когда они вошли в дверь в Очарованном лесу в Ридэле. Должно быть, она сказала не тот пароль и попала в другое место, - царица поднялась еще на несколько ступеней и остановилась перед низенькой дубовой дверью, на которой скалили зубы резные драконы, - Возможно, он и об этом солгал. Каспиэн очень хитер.

Она сняла с цепочки, висящей на поясе, большой тяжелый ключ и отперла им дверь. За дверью показался длинный коридор, теряющийся в темноте. В конце него была еще одна дверь. Когда царица и чародей подошли к ней, царица сняла с цепочки ключ поменьше и открыла замок. За дверью была прямоугольная площадка с двумя дверями. Одна из них выходила на смотровую площадку башни, и в щель из-под нее на пол падали отсветы молний. Другая дверь вела в комнату, где содержали обратившегося Западного Колдуна. Царица сняла с цепочки третий, совсем маленький позолоченный ключик и склонилась к замочной скважине.

- Он не спит, - сказала она.

Из скважины пробивался свет.

- Его никто не сторожит? - удивился Тирэно.

- Стража на нижних этажах и на открытой площадке за той дверью. Они знают, что это я пришла, - ответила царица, поворачивая ключ в замке.

Дверь со скрипом отворилась, и царица с Тирэно оказались на пороге круглой комнаты с высоко расположенными окнами, забранными прочными решетками. Комната была довольно удобно обставлена. В ней была кровать с пологом, стол, два стула с мягкими сиденьями и изогнутыми подлокотниками, камин и книжная полка. На камине горели свечи.

- Здесь раньше всегда содержали изменников до суда, - сказала царица и первой вошла внутрь, - Здравствуй, Каспиэн, я знала, что ты не спишь.

Один из стульев был повернут к камину, в котором ярко горел огонь. На стуле сидел худой мужчина с крючковатым носом и острой черной бородкой. Завернувшись поверх длинной мантии в теплую душегрейку, он задумчиво смотрел на огонь.

- А, это ты, фея каменного замка, - сказал он, не оборачиваясь, - Когда меня отсюда выпустят?

- Еще не скоро, - ответила царица, - У меня много других дел. Посмотри, кто к тебе приехал издалека в такую погоду.

- Погода прекрасная, - строго изрек чародей, обернулся и с безразличием посмотрел на Тирэно, - Вроде бы это мой брат, а может, я его и не знаю. Вообще шли бы вы отсюда, с вами скучно. С госпожой моей Моиной было куда веселее. Та еще зараза.

- Так почти все время, - вздохнула царица, обращаясь к Тирэно, - Но бывают и просветления. Обычно утром, после завтрака.

- У меня хороший аппетит, - сообщил Каспиэн, - А вы мешаете мне размышлять о природе добра и зла.

- Далеко же тебя завели эти размышления, - не сдержав печального вздоха, заметил Тирэно, - Зайду-ка я к тебе после завтрака.

- Я тоже не могу понять, притворяется ли он. Каспиэн всегда уступал в искусстве колдовства мне и особенно Ютасу, но в хитрости преуспел. Он рассказал что-либо о Темной госпоже и ее планах? - спросил Тирэно, когда они с царицей спускались по лестнице обратно вниз.

- Немногое и весьма бессвязно, в основном то, что мы с Агенором и сами предполагали, - ответила царица и вздохнула, - Агенор! Как он нужен мне сейчас. Я лишена возможности узнавать напрямую о том, что происходит в Дивном Крае. Мое зеркало Алаоры больно зеленой мутью. И все другие зеркала, которыми владеют чародеи, тоже поражены этой болезнью. Думаю, это неспроста. Моина не хочет, чтобы я вновь увидела ее. Если бы я только могла знать, где она скрывается!

- Вы уверены, что это поможет вам? - спросил Тирэно.

- Я очень на это надеюсь, - сказала царица.

Они спустились из башни в галерею, ведущую во внутренние покои дворца. Коридоры, в которые они свернули, все еще были ярко освещены, и царица повесила фонарь на крючок в стене. Пройдя анфиладу пустых, богато отделанных комнат, чародей и царица оказались перед дверью в тронный зал. Здесь Северный Колдун остановился.

- Вряд ли, даже знай мы местонахождение Темной госпожи, мы могли бы захватить ее в плен или напасть на нее, - заметил Тирэно, - Но если вы непременно хотите узнать, где она, есть один способ, хотя довольно опасный.

- Еще опасней, чем зеркало Алаоры? - спросила царица с невольной дрожью в голосе.

- Да, ибо он требует очень многих внутренних усилий, - ответил Колдун, - У вас наверняка есть шар, в котором обитает химера. С его помощью можно увидеть так далеко, как ни одно зеркало не в состоянии разглядеть.

- В Тринадцатой башне, в лаборатории есть такой шар, - кивнула царица, - Я немного умею им пользоваться, но в основном для того, чтобы вызывать химеру.

- Завтра я помогу вам увидеть с помощью него нашего общего врага, - сказал Тирэно, - если за остаток ночи вы не передумаете.

На утро буря утихла. Ветер умчал тяжелые облака вместе с грозой на запад. Солнце глядело бледным желтым пятном с серого неба, и воздух был сыр и холоден, но дождь перестал, и туманные дали стали яснее и отчетливее видны. Из лаборатории в Тринадцатой башне на многие мили вокруг открывалась одетая в золотые цвета осени долина Ильрадана, темнеющие на западе синими холмами предгорья Сингурских гор и кромка Разнолесских пущ на северо-востоке. Створки окон были приоткрыты, и с ветром доносились снаружи звук и аромат осени - шелест и запах опадающей листвы. Войдя в квадратную комнатку наверху башни, Северный Колдун подошел к окну и залюбовался простершимся вокруг дворца и города пейзажем. Его глаза под мохнатыми белыми бровями были серьезны и задумчивы, их отуманила легкая дымка грусти и восхищения. Царица же сразу направилась к столу, уставленному склянками с эликсирами и зельями. На столе среди пробирок и колб находился предмет, накрытый синим газовым платком с вышитыми звездами, солнцами и полумесяцами. Царица сдернула платок с загадочного предмета, и на свету засверкал, переливаясь, хрустальный шар, рядом с которым стояла коробочка, вырезанная из кости.

- Вот, - сказала царица, нетерпеливо оглянувшись на чародея, по-прежнему не отрывавшего взгляда от окна, - Научите меня, что нужно делать.

- Огромный исчезающий мир, который растает на пороге зимы, - задумчиво проговорил Тирэно, словно и не слыша ее, - Увядание - ведь это смерть. Отчего же оно так прекрасно? Прекрасно и печально.

Голос его прозвучал так странно и горько, что у царицы невольно защемило сердце. Она уже хотела спросить, что именно Тирэно имеет в виду, но Колдун очнулся от своих размышлений и широкими шагами подошел к столу.

- Для того, чтобы пользоваться шаром на дальние расстояния, нужен искусный чародей, способный всколыхнуть внутри себя силу и направить ее на то, чтобы увидеть запредельное, - изучающе разглядывая хрустальный шар, сказал Тирэно, - Я мог бы это сделать, но тогда вы будете лишь присутствовать и не сможете видеть. Поэтому я направлю свою силу на вас, чтобы вы смотрели в шар вместо меня. Вы войдете в шар и будете моими глазами, а потом расскажете мне, что вы увидели. Но хочу вас предупредить, что шар покажет то, что захочет показать. Поэтому нет гарантии, что вы отыщете с его помощью Моину.

- А я направлю свою силу на шар, тогда он покажет то, что мне нужно, - сказала царица.

- Это будет легко на первый взгляд, но потом будет плохо, - предупредил Тирэно, - Если вы все же не уверены...

- Ночью я все обдумала, - упрямо проговорила царица, - Мы уже пришли, и отступать поздно.

Колдун лукаво улыбнулся.

- Тогда начнем, - сказал он, открыл костяную коробочку, зачерпнул из нее горсть серебристого порошка и высыпал на шар.

Блестящие пылинки закружились в воздухе, но вместо того, чтобы осесть на пол, как это обычно бывало, вдруг поднялись облаком и разлетелись по комнате, заполняя ее прозрачным светом. Царица с изумлением следила за их полетом и за тем, как они превращались во все новые и новые лучи света. Свет, как она потом заметила, исходил от шара и становился все ярче, из нежно-серебристого превращаясь в ярко-оранжевый. Шар уже не был прозрачным. Его сферическая поверхность стала зеркальной, и в ней отражались стены комнаты, ее окна и все, что было за окнами. Яркое сияние уже вышло за пределы комнаты, башни и дворца и заливало окрестности, превращая сырое осеннее утро в жаркий летний полдень. Небо, трава, деревья, стены и башни Ильрагарда и воды реки под Восточным мостом окрасились причудливыми цветами, каких царица никогда не видывала. Она стояла возле стола и с изумлением оглядывалась. Тирэно, бывший с ней рядом, тоже изменился до неузнаваемости. Его седая борода, переливалась теперь золотом спелых пшеничных колосьев, глаза сияли, точно синие сапфиры, а синяя мантия и бархатная шапочка засверкали парчовыми узорами из цветов, драконов и звезд. Посмотрев на собственное простое платье из черного шелка и тафты, царица увидела огненно-красное сияние роскошного бархата и блеск рубинов на пальцах, шее и запястьях.

- Что это? - проведя ладонями по своей одежде, в изумлении спросила она.

- Шар действует, - ответил Тирэно необычно могучим и благозвучным голосом, - Выйди на балкон, дитя, и посмотри вокруг. Запомни все, что увидишь.

Царица увидела в стене дверь, которой там никогда не было. Дверь была открыта и вела на полукруглый балкончик, огороженный перилами из точеных каменных столбиков. Царице отчего-то стало страшно, она медлила.

- А вы не пойдете со мной? - спросила она.

- Мне туда нельзя, но если ты боишься, то я могу войти с тобой в шар, - сказал Тирэно, - Только вдвоем мы не сможем находиться там долго. Это заберет слишком много сил и моих, и твоих.

- Я быстро посмотрю, и мы вернемся, - пообещала царица.

Тирэно подошел к ней, взял ее за руку, и вдвоем они вышли на балкон. Оранжевый свет, казалось, исходил от солнца, горевшего на небе. Он заполнял окрестности, и они были видны, как на ладони, на много миль дальше, чем всегда.

- Смотри, - Тирэно простер руку.

Царица взглянула вниз и увидела перед собой весь Дивный Край с севера на юг и с востока на запад. Каждая гора и долина, каждый холм и впадина, каждая речушка или лес, деревня или город, каждый дом и замок были видны, точно находились совсем рядом. От этого многообразия у царицы закружилась голова. Она схватилась за перила, чтобы не упасть.

- Это невероятно! - воскликнула она, - Я могу увидеть все, что захочу!

- Успей увидеть главное, - сказал Тирэно, - Ищи Моину, ищи ее.

- Но где? - растерянно прошептала царица, - Дивный Край так велик.

- Направь свою силу на шар, как ты хотела, и увидишь, - ответил Северный Колдун.

Царица изо всех сил мысленно приказала шару показать ей Темную госпожу. Она лихорадочно шарила взглядом по простершимся у стен дворца горам, долам и лесам. Вначале шар не подчинялся, показывая то одно, то другое, но все не то, что нужно. Множество картин проносилось перед ее глазами так быстро, что в глазах зарябило. Наконец, все видения вдруг слились в одно. Царица увидела затемненный зал со сводчатым потолком и узкими окнами. В зале за столом, накрытым черной скатертью, сидели двое - седой длинноволосый чародей и женщина, закутанная в плащ. От ее неподвижной фигуры веяло безымянным древним ужасом. При виде этого зрелища внутри у царицы похолодело.

- Вы видите? - прошептала она.

- Да, - ответил Тирэно, - Это Моина, а рядом с ней Ютас, мой средний брат. Нам пора выходить, я не могу больше контролировать шар.

Он взял царицу за руку и увел ее с балкона. Царица послушалась, но взгляд ее до последней минуты был прикован к мрачному залу, за окнами которого простиралась дикая пустынная земля, и к черной фигуре за столом.

Царица и Тирэно вернулись в комнату, и оранжевое свечение вокруг них пошло на убыль. Сначала оно сузилось до пределов долины Ильрадана, потом до пределов стен дворца, потом свободно умещалось в комнате и, наконец, померкло. Балкон и дверь, ведущая на него, исчезли. Не успели царица и чародей сделать несколько шагов по комнате, нечеловеческая усталость и слабость навалились на них. Ноги отказались повиноваться, и старик с девочкой упали, где стояли. Прошло немало времени, прежде чем они очнулись и поняли, где находятся и что с ними произошло.

- Слабость еще долго не пройдет, - сказал Тирэно, приподнявшись на локте и сев, - Шар забрал очень много сил.

- Это был неоценимый опыт в моей чародейской жизни, - проговорила царица и тоже села, обхватив голову руками, - Ох, как же трещат виски!

- Так ты довольна результатом? - спросил Северный Колдун.

- Нет! - с досадой проговорила царица, и ее губы обиженно надулись, - Я видела Темную госпожу, но не узнала место, в котором она находилась. Это был вовсе не тот замок, в котором я видела ее в прошлый раз в зеркале. Где ее искать?

- Кажется, я знаю где, - невесело усмехнулся Колдун, - Судя по тому, что я видел, она вне пределов досягаемости. И мрачное убранство замка, и унылый вид из окон указывают на то, что Темная госпожа находится в Маргодране.

- Обитель зла, воздвигнутая Аватрасом в эпоху Старых Волшебников в Острозубых скалах? - воскликнула царица в изумлении, - Разве это не сказка, которой пугают детей?

- Так и было не одну тысячу лет. Замок был лишь пугающими руинами на краю света, в которые не забредал ни человек, ни зверь, - ответил Тирэно, - Умадан пытался восстановить былую ужасную славу Маргордана, но не имел успеха и вскоре был повержен. Однако, как мы только что видели, Маргодран восстановлен.

- Как вы объясните то, что Ютас находится там? - испытующе взглянув на Колдуна, спросила царица.

- Рядом с ним на столе я заметил кувшин с зеленым снадобьем, - не смутившись под ее взглядом, ответил Тирэно, - Скорее всего это было зелье повиновения. Ютаса захватили и держат одурманенным. Ни в каком другом случае мой второй брат не стал бы служить темной стороне.

- Ты так спокоен, - заметила царица, - Ты знал, что происходит с твоими братьями, да? Почему же не помешал?

- Колдуны - маги высшей категории, но не все в нашей власти, - грустно покачал головой Тирэно, - Но я здесь, чтобы исправить то, что я в состоянии исправить. Агенор уснул надолго. Возможно, я смогу заменить его тебе, царица.

- Я надеюсь, - кивнула царица, поглядев на него с благодарностью, потом обхватила колени руками и с горечью посмотрела на шар, поблескивающий на столе, - И еще я надеялась увидеть Элиа и с ним всех остальных. Виго сказал, что они, должно быть, уже в Нумаре. Как бы я хотела знать, что с ними сейчас.

Утро переливалось мягкими и нежными красками. От воды бежали зыбкие золотистые блики. В соседнем лесу щебетали птицы. Свежий воздух источал цветочные ароматы. Трава, на которой путники расстелили свои одеяла, была такой необыкновенно мягкой, что спалось на ней замечательно, так покойно и сладко, что и просыпаться не хотелось. Но когда каждого из них настойчиво потрясли за плечо, глаза пришлось открыть. Нехотя просыпаясь, путники недовольно заворочались, зевая и потягиваясь.

- Я видел во сне родную Пангорию! - заворчал Нок, протирая глаза, - С твоей стороны это очень безжалостно и черство, проклятая эльфийка, не давать мне досмотреть такой сон.

- Я тут ни при чем, - зевнула Тарилор, - У тебя всегда во всем эльфы виноваты, занудный ты гном.

- Ну чего вы там ворчите спозаранку? - заскулил Юн, - Спать не даете. Вернигор, пусть они угомонятся!

- Угомонитесь, - сонно проговорил Вернигор, стряхнул с плеча толкнувшую его руку и перевернулся на другой бок, - Гвендаль, еще полчаса.

- Чего? - громко зевнул волшебник.

Кадо первым открыл глаза, поднял голову с одеяла и ахнул. Над ним, закрывая свет солнца, склонилась какая-то высокая могучая фигура. Это был воин-стражник исполинского роста, державший на поводу мощного длинногривого коня белой масти. На стражнике был кольчужный доспех из светлого легкого металла невиданной работы и широкий белый плащ, стелившийся за ним по траве. На поясе поблескивал в отделанных перламутром ножнах изогнутый меч с рукоятью в виде птичьей головы. Неподалеку стояли еще трое стражников-великанов, державших под уздцы таких же сильных и красивых белых коней. На конских попонах и на белых плащах самих стражников золотом были вышиты четырехлистники. Кадо невольно опустил глаза на висящий у него на шее медальон, и сердце у него забилось быстрее.

- Эй, просыпайтесь, - сказал он остальным, - Здесь нумарская стража.

- Нас хотят арестовать? - всполошился Юн, - За что? Я ни в чем не виноват!

Стражники, однако, не проявляли признаков враждебности. Их лица имели приветливое и слегка любопытное выражение.

- Мы стражи страны Нумар, - сказал тот из них, который разбудил путников низким голосом, похожим на звон большого колокола, - Мы призваны защищать границы от вторжения извне. Но силы добра, покровительствующие Нумару, уже сами по себе защита для него. Раз вы смогли беспрепятственно войти в Нумар, значит, вы не замышляете зла. Для друзей путь всегда открыт. Добро пожаловать, чужеземцы.

Он поклонился, а с ним и его спутники. Гвендаль, Вернигор и остальные ответили на поклон уважительным кивком головы. Сидящим на земле путникам одетые в доспехи великаны казались еще выше.

- Спасибо на добром слове, - сказал Гвендаль, скатывая одолженное ему Кадо одеяло, - У нас и в самом деле на уме нет ничего дурного. Совсем наоборот, мы прибыли за помощью.

- К наместнику? - спросил стражник.

- Нумаром правит наместник? - в свою очередь спросил Гвендаль.

Он встал, и остальные увидели, что высокий чародей достает макушкой лишь до груди гиганта-стражника.

- С тех пор, как исчез наш добрый король и его королева, - объяснил стражник, - Меня зовут Далиор, я старший над всеми стражами Нумара.

- Рад знакомству, - поклонился волшебник, - А я Гвендаль, также известный как Чародей.

- И он мой учитель, - вставил Юн, вскочив на ноги и встав рядом с Гвендалем.

Маленький чародей приходился Далиору и его подчиненным только чуть выше колена.

- А это Вернигор, Тарилор из Разнолесья, Нок, Кадо и Юн-болтун, - добавил Гвендаль, строго взглянув на своего ученика.

- Доброе утро, господа, - вежливо проговорил Далиор и задумчиво добавил, - Чародей. Мне, кажется, я что-то слышал о вас.

- Ну еще бы! - хмыкнул Юн, - Он же самый великий волшебник! После Колдунов, конечно.

- Ах, да, - спохватился старший страж, - Вы, должно быть, приехали не к наместнику, а к хозяйке Туманного Острова.

- К хозяйке Туманного Острова? - с удивлением переспросил Гвендаль.

А Кадо почувствовал, как внутри что-то дрогнуло.

Тусклый день загорался над покрытой трещинами серой землей, над унылыми вершинами скал. Дневной свет не оживлял мрачный враждебный пейзаж, а только делал его еще более неприглядным. Зубцы скал, острые, как лезвия ножей, виднелись повсюду и терялись за горизонтом или скрывались в зловонных испарениях тумана, ползущего по низинам. В тумане прятались и глубокие пропасти, несущие гибель любому, кто оступился бы на узкой тропке, вьющейся вдоль обрыва. И нигде не было заметно зелени трав и деревьев и следов человеческого или какого-либо другого жилья. Лишь угрюмый замок на вершине горы возвышался, довлея надо всем вокруг. Его черные башни, казалось, подпирали темные тучи в небе, а его гигантская тень лежала на ущелье под горой огромным покрывалом. В покоях замка даже днем было темно, как ночью. В библиотеке на всех окнах были наглухо закрыты ставни. Ни единый луч света не проникал внутрь. В канделябрах тускло горели бледно-зеленые свечи, а на каминной полке полыхали красным огнем глазницы человеческого черепа, лежащего на золотом блюде. Темная госпожа сидела в кресле за столом, скрестив на груди худые бледные руки. У нее на плече сидел ворон, повернув голову и касаясь клювом складок ее глубокого капюшона. Со стороны было похоже, что черная птица что-то тихо говорит черной женщине. Так продолжалось какое-то время, потом госпожа встала, открыла ставню на одном из окон, и ворон вылетел из библиотеки. С резким криком покружив над замком, он улетел. Вскоре над цепочкой серых скал на горизонте всколыхнулось черное облако птичьих крыльев. Стая ворон, громко каркая, умчалась на восток.

- Значит, они в Нумаре, - проговорила госпожа, закрывая ставню и снова погружая комнату во мрак, - Теперь в этом нет сомнений. То-то обрадуется негодяй Верховный Чародей, так желавший лишить меня моего будущего могущества.

- Он спит и не знает об этом, - заметил в темном углу голос Восточного Колдуна, - Скажи мне, ты ведь знала, что Нумар на самом деле существует?

- Разумеется, - усмехнулась госпожа, - В свое время Умадан пытался наладить связи с этим загадочным государством. Хотел соблазнить могуществом и властью Южных Колдунов. Тогда Колдуном в Нумаре был Исмаэр, и он не поддался увещеваниям Учителя. Считал себя умнее всех, мерзкий чародеишка! Но его тоже постигло собственное большое горе. Несколько столетий спустя его единственный сын Илиодор, не наделенный колдовской силой, исчез бесследно на просторах Нехоженой Земли. Это погубило Южного Колдуна.

- Твоя работа? - с саркастической усмешкой поинтересовался Ютас.

- Нет, что ты! - госпожа рассмеялась холодным скрежещущим смехом, - Это были нурты, кочевники с запада. Они давно злились на недоступную для их набегов страну Южных Колдунов, а Илиодор был на свое несчастье королем Нумара. Нурты налетели, как вихрь, на закате дня и в одно мгновение разметали охрану, свиту и обоз, в котором ехали король, его супруга и наследник. Я видела это в зеркале и от души повеселилась.

- Что случилось с ними дальше? Они погибли? - спросил Ютас.

госпожа пожала плечами.

- Кто ж знает? Темная ночь Нехоженой Земли скрыла эту тайну, - ответила она, и ее голос зазвенел, как холодный металл, - Но на этом примере видно, какая участь ожидает тех, кто пытается противостоять Умадану и делу темной магии.

Весь день путники в сопровождении Далиора и его людей держали путь на юг в глубь страны и около восьми часов вечера прибыли в город Эмарту, где располагался дворец наместника. Он стоял за городом на возвышении среди лугов и походил на большую белую птицу, раскинувшую крылья и готовую взлететь. Путники передвигались по стране, сидя на лошадях позади стражей-великанов. Причем Кадо и Юн, Тарилор и Нок прекрасно умещались по двое на одной лошади. Таким образом, путешественники и нумарские стражи проехали по подъемному мосту, въехали в крепостные ворота и оказались на внутреннем дворе резиденции наместника.

- Я доложу о вас, - сказал Далиор, - Наместник уже давно вас ждет.

- Вы же говорили о хозяйке Туманного Острова, - с недоумением заметил Гвендаль.

- Все узнаете в свое время, - загадочно и уклончиво ответил Далиор и ушел.

А путников проводили в приемную во внутренних покоях. Она находилась на третьем этаже, и из ее открытых настежь окон открывался широкий вид. Путешественники не могли оторвать от него глаз. Земля, представшая перед ними, была так прекрасна, как они и представить себе не могли. Несмотря на уже начавшуюся осень, она вся утопала в пышной зелени диковинных трав и чудесных деревьев. Небеса сияли яркой лазурью, в лугах цвели невиданные цветы. Из садов Эмарты, раскинувшейся внизу у подножия холма, долетали нежные птичьи голоса. Тихий шелест ветра доносил благоухание цветов и плодов. Белые стены города огибали воды глубокой спокойной реки, на поверхности которой мелькали треугольные паруса рыбачьих суденышек. На юго-востоке в прозрачной дымке синели очертания далеких гор. Их вершины сверкали серебром в лучах вечернего солнца. И на всем, что видели глаза путников, лежал отблеск векового покоя и древней чудодейственной магии.

- Есть ли место красивее этого? - не удержавшись, воскликнул Юн, обращаясь ко всем сразу.

- Если только во сне, - ответил за всех Вернигор.

Кадо тихо сидел в углу и жадно рассматривал все, что его окружало. С той самой минуты, как путники перешли один из пяти мостов и ступили на землю Нумара, его не покидало необъяснимое лихорадочное волнение. Оно не прекращалось даже во сне. Вот и теперь Кадо не мог сдержать странную дрожь, глядя в окно на прекрасный мирный пейзаж или рассматривая обстановку приемной. Орнамент стен комнаты и цветные витражи на окнах постоянно повторяли изображение четырехлистного клевера, символа страны Нумар. Четырехлистником была вышита и обивка мебели. Видя этот рисунок, Кадо волновался еще больше и, сам не зная почему, спрятал свой медальон под одежду. Едва он сделал это, распахнулись створки дверей, и в приемную вошел наместник - некогда сильный широкоплечий воин, а теперь почтенный старик с седыми волосами, одетый в светлое парчовое одеяние, с головой, перехваченной серебряным обручем. Он шел медленно - сказывались годы, и опирался на посох.

- Здравствуйте, чужеземцы с севера, - сказал он с коротким поклоном, исполненным достоинства, - Я - Гаро, наместник страны Нумар.

- Здравствуйте, наместник, - с поклоном сказал Гвендаль, выходя вперед, - Я - Гвендаль, чародей из страны Ильраан. Мы посланы Верховным Чародеем Ильраана Агенором за помощью, нам необходимо увидеть Южного Колдуна.

- Да, я знаю, - кивнул наместник.

- Знаете? - удивленно пискнул Юн.

Тарилор строго шикнула на него, призывая вести себя воспитанно. Но и она сама, и все остальные путники удивились словам Гаро. Только Гвендаль выглядел спокойно. Если он и удивился, то виду не подал и с наместником, несмотря на его титул и возраст, чувствовал себя на равных.

- Здесь заранее знали о нашем приезде? - спросил он.

- Да, я получил указания. Мне сказали, что должен появиться один - тот, которого ждут, - объяснил наместник и испытующе оглядел каждого из прибывших, - Есть ли он среди вас?

Путешественники с недоумением переглянулись. Лишь у Гвендаля и эти слова не вызвали удивления.

- Увы, обстоятельства изменились, он не смог приехать с нами, - ответил он, - Но суть нашей миссии от этого не меняется. Мы должны увидеть Южного Колдуна.

Наместник нахмурился и недоверчиво покачал головой.

- Мне ничего неизвестно о вас, о вас меня не предупреждали, - сказал он, - Как я могу знать, захотят ли вас видеть?

- Может, вы скажете, где нам искать Южного Колдуна, а он сам решит, захочет ли он нас видеть или нет? - сказала Тарилор.

- Госпожа эльф, - почтительно, но строго возразил Гаро, - я лишь наместник короля в этой стране и слуга закона. Я ничего не имею против всех вас лично, тем более, что чары Нумара впустили вас в наш край. Да и без проверки чарами я вижу, что вы господа честные и почтенные. Но покой Колдунов у нас не принято тревожить. Для этого нужны веские основания.

- Может, это поможет вам поверить в важность нашего дела к Южному Колдуну? - сказал Гвендаль и поманил к себе Кадо, скромно стоявшего в сторонке у окна, - Покажи свой медальон.

Кадо сам не знал почему, но когда он вытаскивал цепочку с медальоном из-под рубашки и куртки, у него пальцы дрожали, и колени подгибались. Наконец, серебряный четырехлистник заблестел у него на ладони. Взглянув на него, Гаро изменился в лице и с изумлением посмотрел в лицо Кадо.

- Знак Нумара! - произнес старик с уважением, - Кто вы, юный чужеземец?

- Об этом мы и поговорим с Южным Колдуном, - заявил Гвендаль.

Его слова и медальон, судя по всему, убедили наместника и развеяли его сомнения.

- Вот хитроумный чародей, - с уважением шепнул Нок Вернигору, - Недаром мой шеф Себастьян говорил, что он очень и очень непрост.

- Ну, хорошо, - сказал между тем наместник, - Я поверю, что у вас важное дело, и вы именно те, кого ожидают со дня на день. Я с радостью предложил бы вам стол и кров до завтрашнего утра, но согласно распоряжениям, которые я получил, вы должны явиться немедленно, сразу же, как появитесь. Она ждет вас.

- Она? - тут и Гвендаль не смог скрыть удивления.

- Южная Колдунья, хозяйка Туманного Острова, - ответил Гаро, - Вы сейчас же отправитесь к ней.

К вечеру вновь сгустились тучи над Закатной Стороной, опять разыгралась гроза. Струи дождя хлестали по стеклам, и даже с открытыми ставнями в чертогах Маргодрана стоял полумрак. Угрюмые тени скользили по глухим коридорам и переходам, из темных углов тянуло сыростью и холодом. Мрачно и неприютно выглядел огромный замок, на башнях которого мерцали тусклые дрожащие огни. Когда Ютас вошел в библиотеку, госпожа опять сидела у стола, откинувшись в кресле. Вокруг нее суетились две безобразные старухи-лепреконши, в темных балахонах. Одна из них подтачивала и заостряла пилочкой ногти на бледных руках госпожи, вторая покрывала их блестящим черным лаком.

- Наводишь красоту? - усмехнулся Ютас.

- Как видишь, - надменно ответила колдунья и обернулась к хромому гоблину-прислужнику, - Пусть накроют ужин в Большом зале и зажгут мои любимые черные свечи.

- Надо же какие приготовления, - удивленно поднял брови Ютас.

- Сегодня особенный вечер, - госпожа пнула ногой лепреконшу, неровно накрасившую ноготь на ее левом мизинце, и горделиво выпрямилась в кресле, - Вечер моего торжества. Сколько ни старались мои враги, на какие страдания и жертвы ни шли, я все равно добилась своего. Мой камень сегодня придет ко мне. Последний камень.

- Откуда такая уверенность? - спросил Ютас.

- Мальчик уже у дверей, я послала стражу встретить его, - ответила госпожа, - Скоро он будет здесь, и тогда дело за тобой. Найди способ преодолеть Слово, Колдун.

При этих словах госпожи за окном сверкнула молния и бросила зловещий отсвет на ее темную фигуру.

Подниматься в гору оказалось тяжело. Сказывалась усталость и долгий путь почти без остановок. А к вечеру зарядил дождь, который становился все сильнее. Ноги скользили на камнях и на мокрой размякшей земле, деревья цеплялись ветками за плащ и одежду. Но Илья не мог остановиться ни на миг. Он шел и шел до тех пор, пока не оказался в лесистой балке, где у отвесной скалы стоял старый и могучий дуб, ствол которого и трое человек, взявшись за руки, не смогли бы обхватить. В стволе виднелось круглое дупло, заваленное огромным неподъемным валуном, некогда отвалившимся от скалы. Илья подошел к дереву и остановился рядом с дуплом. В воздухе носилась гроза, с далекого запада долетали вспышки молний и громовые раскаты. Деревья тревожно шумели на ветру. Илья откинул капюшон плаща и подставил голову дождевым струям, чтобы охладить горевшее лицо. Глаза его, поднятые к грозовому небу, загорелись темным зеленым огнем. Он протянул руку ладонью вперед к тяжелому валуну, загораживавшему вход в дупло, и низким глухим голосом повелительно произнес заклинание на языке Старых Волшебников. Камень послушно откатился в сторону, и из дупла тотчас же вышли четверо гоблинов в панцирных доспехах. Они окружили Илью, сомкнув вокруг него щиты, и повели внутрь, в зияющую черноту дупла. Илья послушно пошел с ними.

Повсюду мерцали бледным светом черные свечи в золоченых канделябрах. Колонны в зале были увиты гирляндами из черно-красных лилий, источавших ядовито-сладкий аромат. Стол в центре зала был накрыт бархатной скатертью и сервирован золотой и серебряной посудой. Всюду суетились прислужники - гоблины и карлики.

- Он здесь, госпожа, - доложил предводитель стражников, когда четверо гоблинов вошли в зал.

Между ними стоял мальчик в промокшем зеленом плаще. Его меч старший гоблин только что отобрал, вынув из ножен на поясе.

- Я и сама вижу, - ответила госпожа.

Она сидела в резном кресле из эбенового дерева. Высокая спинка его изображала дракона, раскинувшего крылья, а подлокотниками служили когтистые драконьи лапы. Илье казалось, что черные крылья за спиной женщины, закутанной в плащ, принадлежат ей самой. От нее веяло холодом и бесконечным мраком, и тьма окружала ее со всех сторон, но Илья заставил себя храбро и с вызовом поглядеть во тьму. Госпожа встала с кресла, вышла из-за стола и медленно, словно едва касаясь ногами пола, двинулась к Илье.

- Ты пришел, мой мальчик, - усмехнулась она; ее голос прозвучал холодно и алчно одновременно, - Давно я ждала этой встречи. Дай же мне взглянуть на тебя.

Лицо ее скрывала глубокая тень от капюшона, но Илья чувствовал, как его сверлит горящий тяжелый взгляд.

- Я тоже ждал этой встречи и пришел сам, добровольно, - сказал он громко и дерзко и улыбнулся темной фигуре, возвышающейся перед ним, - Может, и ты позволишь взглянуть на себя?

Госпожа тихо и удивительно безрадостно рассмеялась.

- Ты, правда, хочешь этого? - спросила она.

Илья кивнул, напряженно ожидая исполнения своей просьбы. Она вновь рассмеялась и откинула с лица капюшон. Илья почувствовал, что внутри у него все холодеет, и земля уходит из-под ног. Перед ним стояла женщина с необычайно тонким и правильным лицом. По ее плечам стекали волны волос цветом похожие на оперение ворона, соболиные брови летели, точно крылья, а глаза были непроглядно черны. Она была так прекрасна, что красота ее ужасала, ибо в ней не было жизни и тепла. Она была бледна, точно выходец с того света, от нее исходило темное сияние, которое ранило зрение, но от которого невозможно было оторвать глаз. Илья и сам начал заливаться ледяной бледностью и стоял неподвижно, не находя в себе сил отвести взгляд. Несколько мгновений госпожа наслаждалась оцепенением, охватившим мальчика, и на ее бледных губах играла довольная улыбка.

- Понравилось тебе то, что увидел? - спросила она.

- И нет и... да, - честно признался Илья слабым шепотом.

Госпожа усмехнулась и спрятала лицо под капюшон.

- Ты пришел ко мне, - сказала она, - Думаю, ты умный мальчик, и мы вместе достигнем многого. Но об этот после, а сейчас отпразднуем встречу. Пойдем к столу.

- А что вы едите? - Илья оробел, выслушав приглашение, - Должно быть, змей и лягушек?

Госпожа рассмеялась.

- Вовсе нет. Темные маги тоже знают толк в удовольствиях. Только они и знают в них толк. И ты скоро убедишься в этом, если будешь на нашей стороне.

Она положила бледную почти невесомую руку Илье на плечо и повела к возвышению, на котором стоял стол, накрытый для ужина.

ХОЗЯЙКА ТУМАННОГО ОСТРОВА

По залу гулял холодный ветер, и свечи на столе дрожали. Илья был рад тому, что между ним и госпожой стоит золотой подсвечник и наполовину загораживает их друг от друга. Темная фигура в капюшоне вызывала своим видом зябкую дрожь в сердце, и именно поэтому на нее трудно было не смотреть. Сам Илья тоже постоянно чувствовал на себе тяжелый взгляд скрытых в тени глаз. Колдовской камень на цепочке под курткой слабо подрагивал от этого взгляда. Справа от госпожи чуть в отдалении сидел старик в черной мантии с серебряной цепью на груди и подвеской-ящерицей на цепи. У него был величественный вид, но глаза были подернуты странной зеленоватой дымкой и имели отсутствующее выражение. Илья догадался, что это Восточный Колдун Ютас, о котором воспитанница его брата Тирэно Итэри говорила, будто его захватили силы тьмы. Колдун не выглядел пленником, он поглядывал то на госпожу, то на Илью с саркастически насмешливой улыбкой и вел себя непринужденно. Ел он мало, только все время прикладывался к кубку, наливая в него из стеклянного кувшина зеленый настой. Сам Илья тоже мало ел. Голода он отчего-то не чувствовал и вкуса еды не различал. К тому же за столом прислуживали старые уродливые лепреконши, один вид которых способен был отбить аппетит. Госпожу безобразные служанки не смущали. Она была довольна и не скрывала этого.

- Чудесный вечер, - проговорила она, взяв в руки бокал с темно-красным тягучим вином и, глядя в окно, за которым бесновалась буря и вспыхивали молнии, - Наконец, мои планы осуществятся, Ютас, благодаря последнему камню, который принес с собой наш юный друг, - она обернулась к Илье, - Покажи мне его.

Илья снял цепочку с талисманницей, в которой лежал колдовской камень и подержал ее на ладони перед глазами госпожи.

- Только издали, - он сам удивился, каким дразнящим тоном он это сказал, и как ядовито прозвучал его голос, - Нас нельзя разлучать.

Он снова надел цепочку и спрятал ее под одежду. Госпожа с трудом уняла алчную дрожь своих бледных рук, но золотая ящерица, обвивавшая ее запястье, еще вздрагивала какое-то время.

- Я избавлю тебя от этой ноши, дитя, - тягуче ласково проговорила она, - Ютас позаботится об этом, верно?

- Или кое-кто еще, - загадочно усмехнулся Колдун.

- И тогда мне конец? - напрямик спросил Илья.

- Ты умнее, чем я думала, - усмехнулась госпожа, - Если ты мне понравишься, я оставлю тебя при себе. Ты совсем ничего не ешь. Может, выпьешь вина?

- Гвендаль бы это не одобрил, - нерешительно возразил Илья.

- Гвендаля здесь нет, - заметила госпожа, хлопнула в ладоши, и лепреконша в длинном балахоне и белом переднике поставила перед Ильей бокал, до краев наполненный густой багровой жидкостью.

Вино было сладко-горьким и обжигающим на вкус. От него тяжело закружилась голова. Илья подпер виски руками. На него вдруг навалилась усталость всех последних дней.

- Пора тебе спать, дружок, - насмешливо заметила госпожа, - Ты - мое самое дорогое сокровище и я буду беречь тебя пуще глаза. Слуги проводят тебя в твою комнату.

- Ты не запрешь меня? - удивился Илья.

- Ты не сможешь сбежать, даже если захочешь, - злорадно рассмеялась госпожа и простерла руку по направлению к окнам зала, - Взгляни. Эти стены и птица не перелетит. А если ты вдруг и станешь птицей и сможешь вылететь за пределы Маргодрана, ты погибнешь среди пустынных скал, острых утесов и бездонных пропастей. Единственную дверь, через которую ты пришел, я уничтожила, закрыла навеки. Мне незачем тебя сторожить.

Илья опустил взгляд на скатерть. Он почувствовал, как погружается в холодную тень, из которой нет возврата. Она наползала медленно, но неотвратимо и окутывала с головы до ног. Но через мгновение Илья справился с подступающим ужасом и, подняв глаза, посмотрел на темную фигуру напротив с вызовом.

- Я пойду спать, - объявил он, - Пусть мне покажут, где моя комната.

Ютас поднялся из-за стола.

- Я сам его провожу, - сказал он и многозначительно взглянул на госпожу, - Я должен кое-что проверить.

- Конечно, - кивнула госпожа, ее голос дрогнул от нетерпения, - Иди.

В темных коридорах Маргодрана обитало нечто. Какие-то тени скользили по стенам, хрипло шушукались в углах. Из-под узких лестниц во мраке глядели горящие глаза. За спиной или возле самого уха постоянно слышалось чье-то тяжелое дыхание. Илья ни за что не решился бы пройти здесь один. Но Ютас бесстрашно вышагивал впереди него с фонарем в руке, и Илья старался не отстать. Ему казалось, если он замешкается, тени вцепятся в его одежду костлявыми руками и утащат в неведомую тьму. Мальчик очень обрадовался, когда лабиринты переходов и лестниц закончились, и впереди появилась дверь, ведущая в относительно светлую для мрачных покоев замка комнату.

- Это моя комната? - удивился Илья, когда вошел и увидел шкафы, полки которых ломились от колдовских книг, связки сушеных трав, свисающих с потолка, и множество бутылей, пузырьков и склянок с магическими снадобьями.

- Нет, это моя лаборатория, - ответил Ютас и поднялся на возвышение в центре комнаты, на котором стоял стол.

На столе были расставлены коробочки с компонентами зелий. Некоторые были открыты, и Илья с брезгливым отвращением разглядел отрезанные головы нетопырей, сушеные лягушачьи лапки, мышиные хвосты. Кроме отвратительных коробочек, на столе находился еще один весьма любопытный предмет. Это была золотая клетка, запертая на замок. Ютас сжал руку в кулак, подул в него, а когда разжал пальцы, на ладони появился ключик, которым он отпер клетку.

- Подойди, - властно приказал Колдун мальчику.

Илья подошел и поднялся по ступенькам к столу. По мере того, как он приближался, шаги давались ему все труднее. Жестокий озноб вдруг охватил его, а перед глазами начало все мутиться.

- Тебе нехорошо? - с холодным любопытством спросил Колдун, изучающе разглядывая Илью.

- Это из-за вина, - смущенно пробормотал Илья, - Наверное, мне нельзя пить.

Он подошел, наконец, к столу и с удивлением увидел, что в клетке лежит маленький сундучок. Он был покрыт темным лаком, ножками ему служили бронзовые ящерицы, дерево, из которого он был сделан, источало запах можжевельника. Крышку украшала резьба в виде сплетенных в клубок змей.

- Взгляни, - сказал Ютас и открыл крышку.

В сундучке на бархатной подкладке в квадратных ячейках лежали камни, переливаясь всеми цветами радуги. На поверхности каждого были нарисованы непонятные руны. У Ильи было совсем темно в глазах, он едва сумел разглядеть, что одна из ячеек пуста, когда Ютас резким движением взял его за запястье и заставил протянуть руку над сундучком. Камни все как один вздрогнули в своих ячейках. Хор глухих навязчивых голосов громким гулом застучал у Ильи в висках. Необычайная немощь навалилась на него и затруднила дыхание, темный вихрь закружил его. Илья упал бы, если бы Ютас его не подхватил и не посадил в кресло. Когда Илья немного пришел в себя, он увидел, что Колдун закрыл крышку и запер сундучок в клетке. Он дунул на свою ладонь - и ключ от клетки исчез. По лбу у Ильи катился холодный пот, но он почувствовал острое сожаление из-за того, что больше не видит камней, лежащих под крышкой со сплетенными змеями. Ему казалось, не видя их, он теряет что-то важное, самое важное.

- Ну, как ты? - спросил Ютас, повернувшись к мальчику.

- Не очень, - ежась от озноба, признался Илья, - Я не могу без них, но и очень близко мне тоже быть нельзя.

- Сила камней слишком велика для человека, тем более для ребенка, - сказал Ютас бесстрастно и вновь отвернулся к столу, - Когда вас разделят, ты почувствуешь освобождение.

- Надеюсь, - проговорил Илья, торопливо покосился на входную дверь и поспешно схватил Ютаса за длинный рукав мантии, - Помоги мне!

Колдун обернулся и снял руку мальчика со своей одежды.

- Первый опыт прошел не слишком удачно. Я отведу тебя спать, - холодно сказал он.

- Я видел твоего брата Тирэно. Он переживает за тебя, - сказал Илья с отчаянием, снова бросая опасливый взгляд на дверь и умоляющий на Ютаса.

- За меня не следует переживать, - безразлично откликнулся Ютас, взял Илью за плечи и поднял с кресла, - Пойдем.

Но Илья воспротивился рукам, пытавшимся увести его из лаборатории.

- Помоги мне, - упрямо повторил он, - А я помогу тебе.

- Уже глубокая ночь, - ответил Колдун так, словно и не слышал слов мальчика.

Казалось, достучаться до его помраченного сознания было невозможно. Илья подавленно опустил голову и послушно пошел за Ютасом в комнату, отведенную для него госпожой. Они пришли в большую темную комнату, стены которой были обтянуты багровым бархатом. Узкие окна были забраны решетками с узором из тяжелых кованых завитков. В комнате стояла огромная кровать с плюшевым пологом. Столбики, поддерживающие полог, обвивали золотые змеи. Их глаза в темноте светились как живые. На столике у кровати стоял в вазе букет из засохших роз. Это отчего-то напугало Илью больше всего.

- Почему цветы мертвые? - спросил он испуганным шепотом.

- Она любит такие больше всего, - пожал плечами Ютас, - Спокойной ночи.

Он вышел из комнаты, оставив фонарь. Илья нисколько не сомневался, что Колдун запросто найдет дорогу и в кромешной темноте. Оставшись один, мальчик забрался на кровать и, закутавшись в одеяло, прижался к изголовью. Фонарь, стоящий на столе, отбрасывал на стены недобрый красноватый свет. От всех предметов ложились длинные причудливые тени, готовые вот-вот ожить и злобно зашушукаться между собой. Одеяло было черным, подушки и простыни тоже. Илье показалось, что он должен лечь спать в склепе.

Ночь никак не хотела заканчиваться. За стенами замка выл ветер. Дождь колотил по окнам. Илья не мог заснуть, ворочаясь на большой кровати. Он то ловил на себе взгляд змеи, ползущей по кроватному столбику, то замечал движение теней под потолком. В углах комнаты стояли статуи - каменные изваяния уродливых демонов на козьих ногах, с загнутым рогом во лбу и оскаленными клыками. Их присутствие тем более не способствовало крепкому спокойному сну. К тому же близость колдовских камней будоражила сознание, и тревога свинцовой тяжестью давила на грудь. Пролежав без сна около двух часов, а может и более, Илья поднялся с кровати и вышел из комнаты, взяв фонарь. Не желая оставаться в темной мрачной комнате один, он почти без страха прошел по коридорам. Тени, хозяйничавшие в темных местах замка, как заметил мальчик, разбегались под светом фонаря. Свернув несколько раз в различных направлениях, Илья нашел дверь в лабораторию Ютаса. Его влекла туда непреодолимая сила и желание еще раз увидеть заветный сундучок, оказаться в котором так хотел зеленый камень, с коим они являлись единым целым. В лаборатории было по-прежнему светлее, чем во всех остальных покоях Маргодрана. Красные стеклянные шары на высоких подставках из бронзы горели, освещая комнату наколдованным холодным огнем. Войдя в лабораторию, Илья устремился было к столу, на котором стояла золотая клетка, но вздрогнул от испуга и остановился, увидев Ютаса. Колдун сидел у стены в углу на стуле с высокой спинкой. Обхватив себя руками, он покачивался из стороны в сторону. Голова его была бессильно опущена, длинные седые волосы перепутались и свисали на лицо и плечи. Между лохматыми прядями глядели широко открытые застывшие глаза. У стола на возвышении, что-то мурлыча себе под нос, расхаживал хромой гоблин-прислужник и сметал щеткой пыль со ступенек.

- Что это с ним? - шепотом спросил Илья у гоблина, указав глазами на Ютаса, - Почему он не спит?

- Он никогда не спит, - пожал плечами гоблин, продолжая подметать, - И почти не ест. Это все из-за зелья, которым его потчует госпожа. Оно лишает покоя, но Колдун уже без него не может и все время пьет его. Поэтому вот так и сидит каждую ночь - и не спит, и не бодрствует.

На столе Илья увидел стеклянный кувшин, который заметил еще за ужином. Зеленый напиток в нем имел совершенно отвратительный вид. Глядя на него, Илья передернул плечами.

- Что-то жарко здесь, - проговорил он, - Может, принесешь мне воды?

- Конечно, - гоблин отставил швабру и низко поклонился, - Госпожа велела выполнять любые твои желания. Кроме желания убежать отсюда.

Илья украдкой вздохнул. Гоблин вышел и несколько минут спустя вернулся с небольшим серебряным кувшинчиком.

- Вода, маленький господин, - сказал он, снова поклонившись, и полез в шкафчик, стоявший в проеме между окнами, за кружкой.

Стоило ему отвернуться, Илья быстро подошел к столу и потихоньку плеснул воды в кувшин с зеленым зельем. Настой, к радости Ильи, совершенно не изменился на вид и остался таким же густым и зеленым. Гоблин подал Илье кружку, опять поклонился и вышел, прихватив щетку. Илья проводил его настороженным взглядом и посмотрел на сундучок в золотой клетке, стоящий на столе. В эту минуту Ютас вдруг конвульсивно вздрогнул и поднял голову. Его взгляд остановился на мальчике. Илье показалось, что Колдун его не узнает.

- Воды, - сказал он хрипло и жадно уставился на стеклянный кувшин.

Илья взял стоявший рядом с кувшином кубок, налил в него зелья и подал Ютасу. Чародей быстро выпил кубок до дна и снова впал в забытье. Поняв, что Ютас его не видит и не слышит, Илья опять разбавил зелье водой и тихонько вышел из лаборатории. Камни, спрятанные в сундучке, тянули его назад, приказывали остаться, но он заставил себя вернуться в комнату и лечь спать.

Целых три дня ильраанские путешественники провели в пути. Тимирэлльские горы, которые были видны из окон дворца наместника и казались такими близкими, с каждым шагом по направлению к ним отодвигались все дальше и дальше. То они скрывались за лесом, то исчезали за холмами в речной долине, то терялись за стенами и башнями лежавшего на пути города или крышами большого села. Но чем дальше уходили путники на юго-восток в сторону гор, тем реже попадались им города и селенья. Прекрасная земля Нумар выглядела в этих краях пустой и необитаемой. Луга стояли не кошены, в лесах не видно было торных тропинок.

- Мы приближаемся к Тимирэлле - пустынному и спокойному горному краю, - сказал путникам их проводник, - Там, у подножия гор Эйно и Ярлон, лежит Зеркальное озеро. Среди озера находится Нолава - Туманный Остров. На нем и живет Южная Колдунья.

Путники выслушали это короткое объяснение с интересом. Больше, чем всех остальных, оно заинтересовало и даже взволновало Кадо.

- Какая она? - спросил он у проводника.

- Не знаю. Ее больше двадцати лет никто не видел. Последний раз она приезжала в нашу столицу Кимарис, когда я был еще совсем маленьким, - ответил проводник.

Кадо вздохнул. Его по-прежнему не покидало странное волнение, и оно лишь усиливалось по мере приближения маленького отряда путешественников к Тимирэлльским горам. Проводником, присланным путникам наместником, был его собственный сын Энадо. Это был молодой человек чуть старше двадцати лет, не по годам развитой и сильный с открытым и смелым лицом. Держался он с горделивым достоинством, но с ильраанскими гостями обращался с почтением. Должно быть потому, что не они сами, но имя таинственной Южной Колдуньи, к которой они ехали, производило на сына наместника впечатление.

- Значит, ты еще ни разу не был у Зеркального озера? - спросил Энадо любопытный Юн, которого ничьи высокие посты, знатное происхождение или надменный вид никогда не смущали.

- Я был там три или четыре раза по поручению наместника так же, как сейчас, - вежливо, но немного свысока ответил Энадо, которого задели сомнения чародея относительно его осведомленности, - Когда Нумару требовалась волшебная помощь, я отвозил письма для Колдуньи и приезжал с ответом.

- Почему же ты ее не видел? - не унимался Юн.

- Потому что письма я отдавал курьеру, ожидавшему на берегу. Попасть на Нолаву может лишь тот, кого пригласила сама Колдунья, - сухо и с раздражением проговорил Энадо, - Тебе как раз и выпала эта великая честь, юный чародей.

- У-у, - разочарованно протянул Юн, - А я-то думал - ты и правда важная птица.

Энадо прикусил губу от обиды и гордо промолчал. Больше с маленьким чародеем он не разговаривал, так же, как и с другими участниками отряда. Обращался он только к Гвендалю, который лишь один внушал ему почти такое же уважение, как и Южная Колдунья. Гвендаль оценил расположение знатного проводника.

- Эх, покурить бы, братан, - доверительно проговорил он, когда к полудню третьего дня путники добрались до первых отрогов Тимирэллы, - Я совсем забыл, что такое хорошая трубка и крепкий табак. Целый год был заколдован в дикого кота.

- Шесть месяцев, - уточнила Тарилор.

- Целый год - это вам не шутка, - вздохнул Гвендаль, пропуская ее слова мимо ушей, и с готовностью раскрыл кисет, когда Энадо отсыпал ему из своего доброго душистого нумарского табака.

- Любит он приврать, - заметил Нок.

- А ты что забыл, что он тот же самый Юн, только постарше? - усмехнулась эльфийка, и представители двух враждующих народов посмотрели друг на друга с понимающими улыбками.

Они чуть было уже не начали вполне по-дружески перемигиваться, но тут Чародей обернулся и окинул их взглядом столь строгим и суровым, что улыбки вмиг соскочили с их лиц.

Вечерело. На землю наползал сырой туман. Дневные звуки стихали, и воздух становился прозрачным. Повсюду вдруг выросли горы, одетые дремучими лесами, могучие и старые, как сам мир. Солнце так и норовило закатиться за зубчатые вершины их западных хребтов, и путникам приходилось постоянно догонять его, чтобы не остаться в темноте. Они поднимались все выше и выше и все равно не могли угнаться за солнцем, стремящимся на покой.

- Заночуем в горах? - спросил Вернигор у Энадо.

- Я, может быть, на обратной дороге, но не вы. Мы почти пришли, - ответил проводник.

- Почти пришли? - удивился Нок, - Горам не видно конца! Ты говорил про озеро. Что-то я не вижу вокруг никаких признаков озера.

- Вы и не можете видеть их, господин гном, - с холодной вежливостью ответил сын наместника, - Они за сотню миль отсюда. Но мы попадем к Зеркальному озеру уже сегодня до заката, так как скоро выйдем к двери. Она ведет на вершины самых высоких гор Тимирэллы.

- И долго еще? - спросил Юн, с тяжким сопением карабкавшийся в гору по крутой тропе, - Вдруг ужин пропустим?

Подниматься вверх оставалось недолго. За следующим поворотом тропы возникла ровная площадка на вершине горы, с которой открывался высокий простор, облитые багрянцем и золотом заката конические вершины гор и цепочки остроконечных хребтов, убегающих за горизонт. На площадке стоял каменный столб, на котором сидел грубо вырезанный из камня грифон и смотрел на восток.

- Дверь, - сказал Энадо и устремился вперед.

Он подошел к столбу, вытянул руку вверх, дотронулся до когтистых передних лап грифона и что-то негромко прошептал. Потом обошел вокруг столба, двигаясь по часовой стрелке и пропал.

- Ступайте за мной, - услышали остальные его голос ниоткуда.

Вернигор первым последовал примеру Энадо и тоже не вышел с другой стороны столба. Один за другим путники прошли через дверь. Они обошли вокруг столба и, сделав полный круг, не узнали места, в котором находились. Только что они были на вершине плоской горы посреди царства пустынных горных кряжей и глубоких пропастей. Теперь же маленький отряд оказался в долине между двух величавых заснеженных гор. Они изгибались двумя огромными каменными серпами, окружая долину, в середине которой, точно зеркальце на детской ладони, лежало овальное озеро. Берега его были скрыты лесом, а само оно одето густым, как молоко, туманом. Время от времени ветерок разгонял клубы тумана, и в последних лучах заката искрилась чистая спокойная вода. Вся долина, окутанная тишиной, была полна первозданной чистоты и умиротворения.

- Зеркальное озеро, - полушепотом проговорил Энадо, его голос изменился от затаенного волнения.

Оно передалось и путникам. Притихшие стояли они на берегу, вглядываясь в туманную завесу над водой. У Кадо перехватило дыхание.

- А где же остров? - прошептал он.

- Отсюда его не видать, но вы скоро туда попадете, - ответил Энадо, - Вас ждет лодка.

Он указал на узкий каменный причал, выдававшийся далеко в воду. Возле него на гладкой поверхности озера покачивалась просторная ладья, нос которой украшала надстройка в виде головы лебедя на изящно изогнутой шее. В ладье никого не было, весел и парусов тоже было не видно.

- Как же мы поплывем? - сразу забеспокоился Юн.

- Вас отвезут лодочники Южной Колдуньи, - ответил Энадо, кивнув в сторону леса, которым был, точно стеной, окружен восточный берег.

Заросли орешника при его словах заколыхались, и на тропинку, ведущую к причалу, вышли, ковыляя, два не то свежесрубленных куста, не то корявых пня. Они сверху донизу были покрыты корой, мхом и толстыми ветками, вместо ног у них были корни, а в просветах между листьями на их головах виднелись глаза, похожие на два глубоких черных дупла в стволе дерева.

- Ой, чудища! - пискнул Юн и спрятался за Кадо.

- Это древуны, - спокойно возразил Гвендаль, - Древний и гордый лесной народ, почти исчезнувший с лица земли. К ним надо относиться ласково и с уважением, не то они не на шутку осерчают, и тогда жди беды. А так они очень милые и добрые.

- Я так сразу и подумал, - проговорил Юн дрожащим голосом и издали отвесил древунам поклон до самой земли.

- Ну что ж, ступайте в лодку, а я вернусь в Эмарту и скажу отцу, что выполнил поручение, - сказал Энадо.

- Ты будешь наместником после него? - снова полюбопытствовал Юн напоследок.

- Если меня изберут, - с достоинством ответил Энадо, - И до тех пор, пока не вернется наш король.

- А вдруг он не вернется? - спросил Кадо, которого вдруг тоже разобрало любопытство.

- Он обязательно вернется, - с твердой уверенностью возразил сын наместника и склонил голову в коротком поклоне, собираясь уходить, - Счастливого вам пути и удачи.

- И тебе, - ответил за всех Гвендаль и первым пошел к причалу, у которого уже ждали древуны-лодочники.

Невиданные лесные жители, суровые и молчаливые правили ладьей так умело, что, казалось, будто она двигается без их участия, плавно скользя среди тумана. Кругом было ничего не видать, кроме пронизанных игрой золотистого и розового солнечного света облаков туманного пара, курящихся над водой, а плеск весел был единственным звуком, проникающим сквозь белую завесу. Путники примолкли, сидя в лодке, и не знали, как далеко они уплыли от берега и сколько им еще плыть. Им казалось уже, что они ненароком заехали прямо в сон, прекрасный, волнующий и таинственный, когда туман постепенно рассеялся, и озеро блеснуло в красных лучах заката, как огромное зеркало. Посреди озера поднимался из воды окутанный сиреневой дымкой надвигающихся сумерек зеленый остров. Он возник перед глазами удивленных путников, одетый в кружево кленовых рощ и липовых дубрав, усыпанный яркими цветами, блестящий прозрачными водопадами. Среди пышных крон деревьев виднелась четырехскатная крыша дома из красной черепицы. Дом стоял на берегу, его стены были увиты виноградом и настурциями, большие окна поблескивали из прохладной тени сада. К дому вели длинные деревянные мостки с перилами, оканчивавшиеся в воде далеко от берега. Чтобы подойти к двери, нужно было пройти их из конца в конец. Кадо сидел на носу лодки, с замиранием сердца смотрел на плывущий навстречу остров, на дом и длинные мостки. Он узнавал все, что видел и боялся обознаться. Ему страшно было отвести глаза или даже моргнуть, чтобы ожившее перед ним видение не исчезло вдруг, а его место не заняло что-то совсем другое, пусть столь же прекрасное, но совсем чужое. Древуны гребли веслами очень быстро, ладья приближалась к острову, и путники с волнением вглядывались в уже такие ясные и отчетливые очертания его берегов и силуэт большого дома, окруженного садом. Когда ладья причалила к краю мостков, дверь на другом конце отворилась беззвучно, как по волшебству. На пороге дома возникла женская фигура в белом просторном одеянии с капюшоном. Она стояла, держась за ручку приоткрытой двери, и, чуть склонив голову набок, смотрела на путников, сидевших в лодке. В каждой складке ее одежды переливались серебристые нити.

- Добро пожаловать, посланники Верховного Чародея, - услышали путники тихий нежный голос так близко, словно говорившая стояла рядом с ними, - Вы так давно ждали этой минуты, особенно некоторые из вас. Наконец, она настала. Входите в дом, вам рады здесь.

Женщина в белом плаще склонила голову в знак приветствия и исчезла в доме, оставив дверь открытой. Древуны молча сложили весла и привязали ладью. Путники сошли на деревянный настил, провожая завороженными взглядами скрывшуюся из глаз белую фигуру. Юн, которому Кадо помог вылезти из лодки, толкнул друга в бок.

- Я ее узнал! Это же место из твоего сна, а она, это же...

- Замолчи, - одернул его Кадо, не сводя глаз с дома, видневшегося впереди.

Ему хотелось, чтобы догадка чародея оказалась правдой, и именно потому он страшился говорить об этом вслух.

Обстановка дома была уютной и простой. В круглой комнате, куда вошли путники, было множество стеклянных дверей, и все они смотрели на зеленые лужайки сада. За садом, точно с высоты птичьего полета, был виден весь остров Нолава, его серебристые реки с водопадами, сиреневые прибрежные скалы, рощи и перелески, окутанные вечерним туманом и подсвеченные заходящим солнцем. То ли дом стоял на возвышении, с которого все было так хорошо видно, то ли дело было в какой-то особой магии, позволяющей из этих окон любоваться всеми красотами острова. Путники долго не могли оторвать глаз от дивной картины. Все, кроме Юна, который не мог наглядеться на овальный стол с белой скатертью, накрытый к ужину, украшенный цветами и свечами. Хозяйка дома уже сидела во главе стола и ожидала гостей.

- Я заставила вас пуститься в путь без промедления, и теперь вы устали с дороги и голодны. Садитесь же, ешьте и отдыхайте, - сказала она и откинула с лица капюшон.

Розовый свет заката и золотистый свет свечей упал на нее. У Южной Колдуньи были лучистые серо-голубые глаза, полные мудрости, и безмятежная улыбка, вселяющая покой. Льняные волосы, разделенные на прямой пробор, спадали длинными прядями до пояса, на высокий чистый лоб спускалась двойная нитка мелкого жемчуга. Лицо ее было подсвечено изнутри теплым белым огнем. Ее нельзя было назвать красивой, но путникам, измученным долгой дорогой, отягощенным потерями, взволнованным надеждами, она показалась прекрасной. Кадо, в своем сне лишь издали видевший женщину на мосту, жадно всматривался, пытаясь узнать ее. Она же обвела приветливым спокойным взглядом всех вместе и каждого в отдельности и на минуту задержала взгляд на его лице. Кроме Кадо, никто этого больше не заметил, путники уселись за стол и принялись за еду. Только Гвендаль испытующе поглядывал на хозяйку дома, отщипывая от хлебного ломтя маленькие кусочки и роняя их на тарелку. Южная Колдунья понимающе улыбнулась под его взглядом.

- Я знаю, что привело вас сюда, - сказала она, - И я видела многое из того, что с вами приключилось. Большая беда заставила вас проделать долгий опасный путь, ее отголоски докатились уже и до страны Нумар. Зло отбрасывает длинную тень на Дивный Край, и вам пришлось бороться с этой тенью. Вы везли сюда колдовской камень, один из тех, что составляют древний Кристалл Знания. К его тайне некогда были приобщены и Южные Колдуны из Нумара, поэтому я знаю, какую опасность он представляет, если попадет в дурные руки. Камень вы не довезли, но это и должно было случиться, потому что подействовало Заклятие Половинки и Целого.

"Это я не доглядел", - с горечью подумал Кадо. Южная Колдунья точно угадала его мысли, ее взгляд опять на мгновение остановился на его лице и был полон теплого сочувствия, точно говорил: "Ты ни в чем не виноват".

- Мальчик знал, что идет на риск, согласившись на наложение заклятия, - сказала она, - Он должен был так поступить. Жаль только, что не нашлось способа уберечь его от этого.

Путники подавлено молчали, сидя за столом.

- С Заклятьем Половинки и Целого я справлюсь сам, - сказал Гвендаль после нескольких минут молчания, - Мы здесь не только и не столько из-за него. Ты сказала, что Южные Колдуны приобщены к тайне Кристалла. Значит, ты знаешь о Слове, способном подчинить себе Кристалл или уничтожить его? Получила ли ты по наследству этот секрет, владеешь ли ты им?

Южная Колдунья не ответила. Она лишь долго и спокойно смотрела в лицо Чародею.

- От того, знаешь ли ты Слово, зависит судьба нашего мира, - продолжал Гвендаль, - Если ты знаешь его, ты должна его использовать как можно скорее. Элиа уже ушел в тень, и я не хочу, чтобы и весь Дивный Край последовал за ним.

Все, затаив дыхание, ждали ответа на слова волшебника. Южная Колдунья медлила.

- Мне не позволено говорить об этом ни с вами, ни с кем-либо еще, - наконец негромко, но очень твердо проговорила она, окинув взглядом всех, - Слишком страшна эта тайна, и слишком многое зависит от нее, как ты сказал Чародей. Я не могу ответить ни да, ни нет.

- То есть как это? - возмутился Гвендаль, - Мы столько пережили, столько преодолели на пути сюда! Мы потеряли друга, я отпустил единственного родного человека в стан врага, а ты не хочешь даже намекнуть, добились ли мы своей цели или нет!

- Я не могу этого сделать, - повторила Колдунья мягким успокаивающим тоном, - Лишь в свое время.

Гвендаль отвернулся и обиженно уставился на скатерть. Кадо, Юн, Вернигор и остальные увидели, что под его сердитым взглядом на тарелке появились два растрепанных огненно-оранжевых воробья и начали драться, яростно долбя друг друга клювами. Южная Колдунья усмехнулась, и воробьи превратились в легкое облачко, которое разлетелось по скатерти цветочными лепестками.

- Пока же мы должны думать о тех проблемах, которые нам предстоит решить уже сейчас, - сказала Колдунья, - Думаю, из-за них настала пора мне снова вернуться в мир, который я покинула.

- А как случилось, что ты его покинула? - спросила Тарилор.

- Это было много лет назад, - ответила Колдунья, ее взгляд устремился в туманную дымку за окном, - Моя мать Ангат была чародейкой, а мой отец Илиодор был сыном Исмаэра, Южного Колдуна. Но в семьях волшебников не всегда рождаются чародеи, и мой отец был просто добрым человеком и достойным правителем этой страны. Мать умерла, когда я была ребенком, и отец очень переживал ее смерть. Но так случилось, что много лет спустя он снова полюбил. В жены он выбрал простую девушку, которую встретил во время долгого путешествия в Армаис. Лаирин была молода, моложе отца. Она не пыталась заменить мне мать, поскольку это было невозможно, но стала мне подругой. У них с отцом родился сын. А у меня открылся дар, говоривший о том, что я смогу продолжить дело Южных Колдунов, и Исмаэр, мой дед, позвал меня сюда, на Туманный Остров. Во время моего обучения я должна была жить замкнуто, и все свои помыслы направить на постижение колдовской науки. Поэтому я редко виделась с отцом и мачехой. Время шло, моему брату исполнилось шесть месяцев, и в день Середины Лета мой отец по традиции должен был назвать народу имя маленького принца и объявить его наследником трона. Но накануне праздника гонцы привезли королеве письмо, в котором говорилось, что ее мать тяжело больна и умирает. Перед смертью она хотела обнять дочь и повидать внука, которого никогда не видела. Отец не хотел отпускать жену и тем более маленького сына в долгую и опасную дорогу, но она так просила его и плакала, что он согласился. Король не хотел, чтобы королева и принц ехали одни и сам отправился с ними. Больше я никогда их не видела. В степях Нехоженой Земли на них напали кочевники-нурты, и они исчезли без следа. Известие об этом убило моего деда Великого Южного Колдуна, и мне ничего не оставалось, как принять посох из его рук.

Колдунья снова обернулась к своим гостям. Воспоминания окрасили ее взгляд тихой печалью.

- Уже больше пятнадцати лет я не покидаю берегов Нолавы, - продолжила она, - Я знаю наверняка, что родители мои умерли. Но что-то всегда говорило мне, что мой маленький брат жив. Все эти годы я искала его, но возможно, я искала не там, где нужно.

Кадо сидел между Ноком и Вернигором, бессмысленно уставившись на скатерть. Юн на протяжении всего рассказа Южной Колдуньи усиленно делал ему всякие знаки и корчил многозначительные рожи, но Кадо ничего не видел вокруг. Он лишь слышал нежный голос, звучавший так тихо и печально.

- Возможно, мое собственное счастье гораздо ближе, чем я думала, - закончила Колдунья уже громко и с воодушевлением.

Кадо вздрогнул, понимая, что эти слова предназначены специально для него, но когда поднял глаза, увидел, что чародейка на него не смотрит, а глядит на все еще насупившегося и сердитого Гвендаля.

- Сын Витольда, когда ты отдохнешь, я надеюсь, ты воспримешь все несколько иначе, - сказала она с улыбкой, - Надвигается гроза, и нам предстоит действовать сообща. Утро вечера мудреннее, и завтра мы обсудим все, что должны сделать и обо всем договоримся. Мне предстоит о многом подумать этой ночью, а вам лучше поспать.

- Ты сказала, что видела наши приключения, - не удержался от вопроса Юн, - У тебя есть зеркало Алаоры, как у нашей царицы?

- Нет, - покачала головой Колдунья, - Через такое зеркало можно впустить зло. Вы сами столкнулись с этим.

- Тогда как же? - удивился Юн.

- Скоро узнаешь, - улыбнулась Колдунья.

Она хлопнула в ладоши, и в комнату вошли прислужники-древуны. Они проводили путников в их комнаты. В комнатах ильраанских странников ждали очень удобные мягкие постели, и, несмотря на все волнения, надежды, тревоги и загадки, все сразу же заснули.

Кадо проснулся глубокой ночью точно от внутреннего толчка. Юн сопел на соседней кровати. Лунные тени лежали на подушке, на полу и стенах. За окном в саду ветки сирени, цветущие, несмотря на время года, покачивались от легкого ветерка. В коридоре за дверью Кадо уловил шелест платья и невесомый шум шагов. Он вышел из комнаты и двинулся по коридору вслед за этим звуком. Дверь в круглую комнату была открыта. Южная Колдунья была там, она сидела в большом кресле у окна, подперев голову рукой. Ее белое платье с серебряным пояском светилось в темноте, как облако, озаренное лунным светом. Кадо вошел в комнату и нерешительно замер у двери.

- Почему не спишь? - тихо спросила Колдунья, задумчиво глядя в темноту.

- Не могу уснуть, - ответил Кадо, - А ты почему не спишь?

- Думаю, - вздохнула чародейка, - Вы привезли с собой столько загадок, которые следует разгадать.

- Ты разгадаешь, - убежденно ответил Кадо, торопливо застегивая рубашку и жилет, - На тебя вся наша надежда.

Серебряный медальон выбился из-под его одежды, и четырехлистник заблестел в темноте.

- Его носила Лаирин, - даже не оборачиваясь, проговорила Южная Колдунья, - Это был подарок отца.

- Ты ведь моя сестра, правда? - спросил Кадо срывающимся шепотом, и внутри у него все сладко и болезненно сжалось.

- Да, - просто ответила она и обернулась.

Ее глаза смотрели в темноте незнакомо и непонятно, но их взгляд согревал. Кадо решился сделать еще несколько шагов вперед. Ему очень хотелось подойти и прижаться к ней, но ему было страшно.

- Я видел тебя во сне. Почти каждую ночь, - сказал он.

- Я послала эти сны, чтобы ты узнал меня, когда мы встретимся, - ответила она, - Ты стал совсем взрослым. Все же я искала тебя не там, где нужно.

Она сама подошла и обняла его. Блестящие нити, которыми была расшита ее одежда, покалывали щеку, от ее волос исходил запах сирени. Кадо почувствовал, что к глазам подступают слезы, но тягостное волнение, не дававшее ему покоя с минуты прибытия в Нумар, наконец, оставило его.

- Гвендаль очень рассчитывает на тебя, - сказал он, продолжая обнимать ее за шею, - И мы все тоже. Лучше уж ты думай, а я пойду спать и не буду мешать тебе.

- Нет, - с улыбкой возразила она, - Выспаться ты еще успеешь. А пока побудь со мной. Ведь мы не виделись всю нашу жизнь.

Она взяла его за руку, они вышли на террасу, залитую звездным светом, с которой открывался вид на мерцающее в ночи озеро и сели на ее ступеньках. Они долго разговаривали о важном и о пустяках, обо всем и ни о чем, глядя на небо, покрытое узорами далеких созвездий, и им было хорошо вместе, как будто они никогда не расставались. Уже под утро, когда у Кадо начали слипаться глаза, откуда-то из глубины дома, видимо из кухни, появились два медвежонка в бархатных штанах и жилетах, взяли его мягкими лапами под руки, отвели в комнату и, бережно накрыв одеялом, уложили спать. Кадо не был в точности уверен, видел ли он медвежат на самом деле, или же слегка задремал по пути в свою комнату. "Бывают же на свете чуде...", - он не успел додумать до конца и заснул.

ПОЛЕТ В ПУСТОТУ

Утренний ветер развевал знамена на башнях царского дворца - зеленые полотнища с вышитыми золотом яблоками. Солнце сияло над долиной Ильрадана, в по-осеннему ярком небе таяли легкие облака. Со смотровой площадки Третьей башни хорошо видны были розовые стены Ильрагарда, его мосты, сады, дома и улицы, щедро залитые нежаркими, но яркими солнечными лучами. Царица стояла на башне, завернувшись в безрукавку из куньего меха, наброшенную поверх длинного черного платья, и смотрела вниз на город, прикрыв ладонью глаза от солнца. Рядом с ней стоял Северный Колдун, кутаясь в теплый плащ.

- Боюсь, рассудок его в самом деле помрачен, раз уж даже завтрак не помог ему узнать меня, - с горькой улыбкой молвил Тирэно после долгого молчания.

- У тебя есть и еще один брат, - царица неловко попыталась утешить его.

- Который находится во власти злых сил, - покачал головой Тирэно, - Я постараюсь вернуть Ютаса, но боюсь, что никогда не увижу его прежним. Возможно, ему даже лучше будет не возвращаться.

- Никогда так не говори, - испуганно возразила царица, - Мы вернем его, и все будет как раньше.

- Пребывание во тьме не проходит даром ни для кого, - сурово возразил Колдун.

На круглом деревянном подносе стояло большое блюдо с морковным пирогом и два других поменьше, с жареным картофелем и с тушеной индейкой. В глиняном кувшине, прикрытом крышкой, плескалось свежее парное молоко.

- Уж лучше б вино, - с досадой проговорил Каспиэн, выставляя тарелки и кувшин на стол, - На завтрак было какао, на ужин будет чай. Надоело!

- Еще жалуется, подлый ренегат, - проворчал себе под нос стражник, наблюдая, как служанка забирает у Колдуна поднос, - Коллегия чародеев по тебе плачет.

- Понятия не имею, о чем ты говоришь, огнедышащий дракон, - враждебно покосившись на стражника, ответил Каспиэн и поклонился служанке, - Благодарю, о прекрасный эльф.

- Какой уж там эльф! - хихикнула девушка и укоризненно добавила, обращаясь к стражнику, - Не стыдно вам с ним огрызаться? Он же спятил совсем.

- Так ему и надо, - проворчал стражник, - Пойдемте, барышня, не с ложечки же вы будете его кормить.

Они вышли. В замке заскрежетал ключ. Каспиэн и бровью не повел, слыша этот звук. Он с аппетитом поедал разрезанный на кусочки пирог, напевая с набитым ртом. Но стоило шагам стражника и служанки затихнуть на лестнице, ведущей вниз, Колдун вскочил из-за стола и быстро подошел к двери. Убедившись, что за дверью в коридоре никого нет, он вернулся к столу и вынул из рукава мантии маленький блестящий предмет. Им оказался стеклянный шарик. Каспиэн бросил шарик на пол, пристально на него глядя. Шарик покатился по полу и обратился в облако черного едкого дыма. Когда дым рассеялся, на полу сидела черноволосая девушка с красивым, но несколько худощавым и слишком гордым лицом.

- Наконец-то ты обо мне вспомнил, папенька! - сердито воскликнула девушка, вскочила на ноги и, подбежав к столу, накинулась на индейку и пирог, - Тебе не приходило в голову, что я устала быть шариком и хочу есть?

- Это для твоего же блага, Ульгит. Тебя могли распознать и заключить под стражу, как и меня, - возразил Колдун.

- Уж я бы не попалась по глупости, как ты, - презрительно усмехнулась Ульгит, наливая себе в кружку молока, - Ты испортил отношения с Моиной, попал в руки к царице и теперь изображаешь из себя сумасшедшего. По твоей милости мы все потеряли!

- Не совсем так, неблагодарная дочь, - строго возразил Каспиэн, - Они еще не знают Западного Колдуна. У меня есть план, благодаря которому не Моина и не царица одержат победу в этой войне, а я. Я окажусь у власти и буду повелевать Дивным Краем. Где будешь ты, зависит от тебя, дочь.

- Мне заранее страшно, - едко усмехнулась Ульгит, - Ты мог бы продолжать служить Темной госпоже, и все бы у тебя было. Но тебе показалось мало, и вот мы здесь. Раз уж другого способа выбраться нет, то говори, что ты задумал.

- Госпожа собрала армию, чтобы предпринять поход на Ильраан. Армию собирает и царица. Она бросила клич среди народов Дивного Края с призывом объединиться под знаменами Ильраана, - проговорил Колдун, сев за стол напротив дочери, - Чтобы быстро передвигаться в нужном направлении, и тому и другому войску понадобятся двери. Я закрою их. Есть Ключ Всех Дверей, хранящийся в Острозубых скалах на горе Хорадаг. Кто владеет им, тот повелевает дверями и всей военной ситуацией.

- Что это даст тебе? - с сомнением спросила Ульгит.

- Возможность выиграть время и отсрочить нашествие темных сил на Ильраан, - ответил Каспиэн и хищно усмехнулся, - Когда госпожа появится здесь, ее встретит уже не армия царицы, а моя армия. А царица будет слушаться меня, и никто, даже мой хитроумный братец, не догадается, что она раба моей воли. Я буду править Дивным Краем.

- Ты уже говорил, - напомнила Ульгит, - Что требуется от меня?

- Ты добудешь Ключ, моя умная хитрая дочь, - усмехнулся Колдун и погладил Ульгит по голове, - Выскользнешь из дворца тихо, как мышка, и воспользуешься Дверью дверей в Разнолесье в тридцати милях отсюда. А я пока займусь царицей.

- Как ты это сделаешь? - спросила Ульгит.

- Я усыпил их бдительность, ведя себя тихо эти два месяца, и теперь это будет легко, - вкрадчиво проговорил Колдун, - Дай-ка мне шпильку для волос.

- Ты представляешь, он еще и вина требует. Совсем обнаглел, - пожаловался стражник своему товарищу, несшему караул внизу лестницы, когда вернулся на свой пост.

- Да брось ты возмущаться, он сумасшедший, - отмахнулся второй стражник, оперевшись на алебарду и привалившись к стене, - Его, может, и судить-то не будут.

- Будут, - с неприязнью возразил первый и вдруг вздрогнул и поднял голову вверх, прислушиваясь, - Что это там?

На самом верху винтовой лестницы, ведущей в Третью башню, послышались тихие крадущиеся шаги.

- Идет кто-то, - прошептал второй стражник, - Странно. Царица и Северный Колдун давно ушли. Кто же там может быть? Может, кто-то из тех, кто сторожит на смотровой площадке?

- А чего им красться? - возразил первый стражник, угрожающе поднял алебарду и крикнул, - Эй, кто там? А ну выходи!

Шаги прошелестели и затихли, словно растворились в воздухе.

- Почудилось, - убежденно заявил второй стражник, - Это все ты со своими подозрениями.

Они еще поприслушивались, потом увлеклись разговором о предстоящей войне и не заметили, как по лестнице сверху почти неслышно скатился маленький стеклянный шарик. Шарик пропрыгал по ступенькам вниз, прокатился по коридорам и комнатам, рискуя угодить под ноги придворным и слугам, и вскоре выкатился из ворот дворца и упал с Восточного моста в густую траву.

Погода выдалась ветреная, но на Закатной Стороне с утра было ясно. На небе не видно было облаков, и далекие солнечные лучи, доходящие с востока, озаряли теплым светом серый угрюмый пейзаж. Сизые дымы туманов, курящиеся в трещинах скал и пропастях, пронизанные светом, не казались такими уж унылыми. И даже острые зубцы горных кряжей, простирающиеся от горизонта до горизонта, не выглядели столь же устрашающими, как обычно. Илья наблюдал суровую дикую картину за окном, стоя на помосте у стола в колдовской лаборатории Ютаса. Заветный сундучок был заперт в клетке, а сама клетка была накрыта черным покрывалом. Но Илья все равно чувствовал близость колдовских камней, как чувствовали его присутствие и сами камни. Их тихий, похожий на шелест ветра, шепоток время от времени проносился по комнате. Дверь открылась, и вошел Ютас. С ним были два гоблина в пыльных дорожных плащах. С собой они несли окованный железом ларчик, запертый на тяжелый замок.

- Ставьте здесь, - распорядился Колдун, указывая на пол возле камина.

Гоблины поставили ларчик, один из них снял с цепочки на шее и вручил чародею ключ от замка. Получив ключ, Ютас довольно усмехнулся.

- Можете идти, - сказал он и махнул рукой, отпуская гоблинов.

Илья наблюдал за происходящим с опасением. Появление странного ларца, как ему казалось, не сулило ничего доброго.

- Что это? - спросил он, глядя как Ютас, стоя на коленях перед ларцом, открывает замок.

- То, что мне уже давно должны были доставить из нашего прежнего жилища, - Ютас откинул крышку ларца и извлек большую книгу в тяжелом переплете с серебряными накладками, изукрашенными чеканкой и драгоценными камнями, - Книжица из коллекции твоего премудрого дедушки Витольда Рено.

- Зачем она тебе? - с тревогой спросил Илья.

Книжная обложка тоже была заперта на замок. Это был маленький золотой замочек, в котором не было видно скважины для ключа.

- Информация, мой дружок, - усмехнулся Колдун, с усилием поднимая книгу обеими руками и кладя на стол, - Труд по темной магии отыскался в библиотеке вождя белых чародеев. Витольд не пользовался зловредной книгой, но и выбросить ее не решался. Вот что значит уважение к печатному слову! Тебе оно тоже передалось, юноша?

- Зачем тебе эта книга? - со все возрастающим беспокойством повторил Илья.

- Чтобы преодолеть Слово, - усмехнулся Ютас, поглаживая переплет ладонью, - Если я смогу сделать это, мое имя войдет в историю магии и черной и белой.

Он подошел к одному из шкафов со стеклянными дверцами и достал шкатулку, а из шкатулки вынул кинжал с золотой ручкой, инкрустированной изумрудами. Кинжал был похож на маленький меч.

- Сейчас, - сказал Колдун, обращаясь к книге, как к живому существу, - Сейчас я тебя освобожу.

Он занес кинжал над книгой, держа его обеими руками, как меч, и одним ударом перерубил золотой замок. Книга открылась на титульном листе. Илья увидел заглавие, написанное огненными буквами на языке Старых Волшебников. Когда-то он не смог прочесть ни слова на этом языке в книгах Гвендаля, но сейчас колдовские камни помогали ему понять сложную старинную речь, и Илья без труда прочитал: "Снятие порчи, нейтрализация чар и заклятий, наложенных другими чародеями, и другие операции преодоления с помощью приемов темной магии".

- С помощью этой превосходной энциклопедии я рано или поздно найду подходящий способ преодоления Слова, а моя сила и сила Темной госпожи поможет им воспользоваться, - сказал Ютас, - Сядь-ка на стул и не мешай.

- А как же Заклятие Половинки и Целого? - спросил Илья, сев на стул в конце стола, - Не сняв его с меня и последнего камня, ты не сможешь составить Кристалл.

- И с этим я справлюсь, - ответил Ютас, взглядом переворачивая пожелтевшие пергаментные страницы, - В крайнем случае придется привлечь к этому делу Гвендаля.

- Гвендаля? - изумленно и испуганно вскричал Илья.

- Ради тебя он сделает все, - усмехнулся Ютас, не отрываясь от книги, - Глядишь, и со Словом поможет.

- Ну уж нет, - возразил Илья, вставая со стула, - Его вам на свою сторону не перетащить. Я просто не позволю.

- А что ты можешь сделать, дитя? - рассмеялся Колдун, - Ты полностью во власти госпожи, как и я.

- Ты может быть, а я нет! - воскликнул Илья, подбегая к нему.

Он оттолкнул чародея, схватил со стола книгу и изо всех сил швырнул ее в горящий камин. Тяжелая книга упала страницами вниз и в ту же секунду вспыхнула. Ютас вскочил и бросился к камину. Кочергой он попытался вынуть книгу из огня, но листы из промасленного пергамента уже прогорели и превратились в пепел. Илья наблюдал за тщетными стараниями чародея с довольной улыбкой.

- Что ты наделал, мальчик! - разгневанно воскликнул Восточный Колдун, - Если госпожа узнает об этом - конец нам обоим.

- Так сделай, чтоб не узнала, - рассмеялся Илья, глядя, как угольки тлеют на чеканных узорах обложки.

Ютас отставил кочергу и присел за стол, качая головой в полной растерянности.

- Придется искать другие редкие издания, - обескураженно пробормотал он, - Плесни-ка мне моего настоя, скверный ребенок.

- Всегда пожалуйста, - ответил Илья, пожав плечами, и подошел к стеклянному кувшину, стоящему на столе, - А я лучше водички выпью.

Прежде чем наполнить кубок чародея зеленым настоем, он разбавил его водой из собственной кружки.

- Вы должны взглянуть на это, - так сказала Южная Колдунья, входя утром следующего дня в круглую комнату, где ильраанские путешественники сидели вокруг овального стола за завтраком.

Она только что вернулась из своей лаборатории и шла так быстро, что два древуна-помощника не поспевали за ней. Вид у нее был встревоженный, складки белого плаща клубились по полу при ходьбе, точно снежный вихрь, а глаза стали темными, как озерная вода, и грозно сверкали. Увидев ее такой, Юн поперхнулся булкой с маслом.

- На что "на это"? - испуганно пролепетал он.

- Пойдемте, - коротко ответила Колдунья и вышла так же быстро, как и вошла.

От дома через весь сад тянулась, петляя, выложенная камнем дорожка. Она вела в узкий проход между двумя мшистыми скалами и кончалась в рощице из высоких кипарисов на обрывистом берегу озера. Здесь, под навесом из плетистых роз в окружении каменных фигур, держащих в руках плошки с горящим маслом, стоял на треножнике большой медный котел. В нем кипела прозрачная ключевая вода. Только здесь, у котла, путники догнали наконец Колдунью, пронесшуюся по саду, как ураган.

- Обзорный котел, зеркало Эдуна, - понимающе кивнул Гвендаль, окинув взглядом обстановку лаборатории, стеклянные колбы на подставках, фиалы с зельями, порошки в мешочках и коробочках и сам кипящий котел.

- Это зеркало тоже небезопасно, но для меня оно гораздо предпочтительнее, - сказала Колдунья, - Идите и посмотрите на то, что я увидела. Это ужасное зрелище.

Путники обступили котел. Южная Колдунья взяла с подставки узкий фиал зеленого стекла с порошком из толченых трав и лепестков, открыла его и высыпала содержимое в котел. На поверхности воды забурлила пена, от которой исходил душистый цветочный запах. Когда пена осела, вода в котле сделалась гладкой как стекло. В ее глубине заплясали языки черно-красного пламени. Густой дым валил от пожарища, застилая солнце.

- Что это горит? - спросил Вернигор.

- Смотрите, - сурово сдвинув брови, ответила Южная Колдунья.

Порыв ветра разметал огонь, и путники увидели обугленный деревянный обломок, лежащий на земле. В нем торчала стрела с черным оперением. Это был поваленный верстовой столб с эмблемой в виде голубя, несущего в клювике зеленую ветвь.

- Это горит Ридэль! - ахнул Нок.

Картина разорения, представшая перед глазами путников в обзорном котле Эдуна, была чудовищна. Прекрасный край, сотворенный некогда руками эльфов, невозможно было узнать. За огнем и дымом они с ужасом увидели руины на месте добротных деревенских домиков, потоптанные поля, разрушенные мосты. По дорогам маршировали толпы закованных в доспехи, вооруженных до зубов гоблинов и троллей. Они разрушали и сжигали все на своем пути, угоняли скот, уводили в плен людей. Их мерзкие физиономии были искажены оскалом кровожадной радости, и смотреть на них без содрогания было невозможно.

- Армия Темной госпожи, - проговорила Колдунья.

Печальное эхо ее голоса прокатилось по всему острову, заставив притихнуть ветер в ветвях деревьев и замолчать птиц, беспечно щебетавших в кустах жасмина.

- Вы понимаете, что она делает? - с волнением воскликнул Вернигор, - Напасть на Ридэль - это значит отрезать Ильраан, Аладан, Занбаар и Армаис друг от друга, лишить их возможности объединиться против нее.

- Что же будет делать царица? - с отчаянием проговорила Тарилор.

Южная Колдунья высыпала в котел еще немного порошка из фиала. По воде пошли круги, вновь вздыбилась пена. Когда вода в котле опять прояснилась, путники увидели залитую солнцем долину Ильрадана, розовые стены, золотые купола столицы и зеленые знамена на башнях царского дворца. По улицам города, по выходящим из него мостам ровным строем ехали одетые в броню конные воины, маршировали пешие латники с копьями. Ветер развевал штандарты с гербами ильраанских городов и знатных чародейских семейств. Отряды стекались к стенам царского дворца. На одной из башен путники увидели царицу и Северного Колдуна Тирэно. Они стояли и глядели на проходящие под стенами дворца полки. Внутренний двор заполняли чародеи в кольчугах и латах. Среди них выделялся полный пожилой мужчина в пластинчатом доспехе с серебряными насечками и длинном малиновом плаще, подбитом лисьим мехом. Шлем в виде бочки лихо сидел на его голове, слегка съезжая на бок. Он воинственно опирался одной рукой на посох из орехового дерева, другой на длинный тяжелый меч.

- Светлые небеса, Зальда Урлан! - воскликнул Гвендаль, увидев грозного волшебника, - Ему еще во время прошлой войны было тыщу лет в обед. И ведь опять, глядите-ка, собрался воевать.

- Царица тоже собрала армию, как видите, - сказала Южная Колдунья.

- Слишком маленькую, - печально заметила Тарилор, глядя в котел.

Колдунья провела ладонью над котлом, и картина в нем изменилась. На ветру закачались ветки деревьев. Внизу под деревьями по лесным дорогам и тропам, легко шагая, почти незаметные случайному глазу, шли отряды высоких стройных лучников в зеленых куртках. По просекам ехали на резвых длинноногих лошадях всадники в блестящих, искусно сработанных кольчугах. Каждый из них был вооружен двумя длинными мечами, кожаные перевязи которых крест-накрест опоясывали грудь, а рукоятки торчали из-за спины над плечами.

- Эльфы Разнолесья, - проворчал Нок себе под нос, - Ох, и хорошо идут, мерзавцы!

Всадниками предводительствовал эльф в ярко-зеленом плаще с золотой пряжкой-застежкой на левом плече. Его короткие светлые волосы переливались на солнце цветом спелой пшеницы. Рядом с ним ехал другой эльф, постарше, с черными волосами, тронутыми сединой на висках, и мужественным умным лицом.

- Принц Олард и мой отец, - прошептала Тарилор, - Мои земляки присоединились к людям. Значит, все-таки война.

- Ничего, повоюют, не развалятся, - пожал плечами Нок, - Но почему же не видно гномов? Уж гномы-то всем покажут!

Южная Колдунья улыбнулась и опять провела ладонью над котлом. Путники увидели узкую тропу в горах, по которой цепочкой быстро передвигался многочисленный отряд из низкорослых крепких воинов в богато отделанных шлемах и доспехах, вооруженных короткими мечами, палицами и боевыми топориками. Их лица были исполнены сурового мужества, а короткие бороды по-походному заплетены в две косицы точь-в-точь, как у самого Нока.

- Мои панские земляки! - обрадовался Нок, - Ну, можете считать, что войну мы выиграли.

- Хвастун, - фыркнула Тарилор.

- Успокойтесь оба. Нашли время выяснять отношения, - одернул их обоих Вернигор, - Война уже началась, колдовские камни в руках Темной госпожи. Мы бессильны чем-либо помочь царице.

- Нет, еще есть время и кое-что мы можем сделать, - возразила Южная Колдунья, - Армии тьмы продвигаются на восток быстро, но мы можем задержать их. Мы должны закрыть все двери, чтобы Темная госпожа не могла воспользоваться ими для прохождения своих войск.

- Но тогда и наши союзники из других государств не смогут быстро прийти на помощь, - возразил Гвендаль, но вслед за тем в его глазах блеснула догадка, - Если только...

- Если только мы не добудем Ключ Всех Дверей, - закончила за него Колдунья, - Тогда мы сами сможем управлять дверями и впускать в них лишь того, кто нам нужен.

- Достать Ключ не проблема, - небрежно пожал плечами Гвендаль, - Но как побыстрей добраться до него?

- И где этот Ключ? - спросил Кадо.

- В Острозубых скалах, на горе Хорадаг, - ответил Чародей, - Это на другом краю света.

- Не так уж и далеко, если воспользоваться подходящей дверью, - возразила Колдунья.

- А у тебя есть такая? - спросил Гвендаль.

- Есть, - кивнула чародейка и нерешительно помедлила, - Но видишь ли, в чем дело: она находится, - она дунула на воду в котле, и в ней появилось изображение зубчатого пергаментного треугольника с картой, того самого, которого не доставало в карте Колдунов, - вот здесь.

Колдунья указала пальцем в воду. Остальные все, как один, нагнулись над котлом, потом подняли головы и обескураженно переглянулись.

- Пустоты погибели, - проговорил Вернигор, - Это замечательно. Лучше не бывает!

- Да уж, - покачал головой Кадо.

- Путь до двери займет пару дней, - пожав плечами, заметила Колдунья, - Зато она выведет прямо к подножию Хорадага. Если рискнуть...

- Рискнем, - кивнул Гвендаль, - Я и мой храбрый ученик найдем эту дверь, пройдем через нее и достанем Ключ Всех Дверей.

- Его храбрый ученик это, собственно, кто? - побледнев, спросил Юн у Кадо.

- Это, собственно, ты, - довольно усмехнулся Кадо и громко добавил, - Я тоже иду с вами.

- Я думал, ты останешься здесь, - удивился Гвендаль и поглядел на Южную Колдунью.

- Я бы с радостью, - Кадо тоже посмотрел на нее, - Но Элиа велел глаз с тебя не спускать. Его я уже проворонил, второй раз такого позора я не переживу.

- Тогда собираемся в путь. Чем скорее, тем лучше, - сказал Гвендаль и дунул на воду в котле.

В зеркальной поверхности воды вновь появилось пугающее зрелище пожара в Ридэле и верстовой столб с изображением голубя, лежащий на земле.

Через час к отъезду было все готово. У пристани ждала лодка с гребцами-древунами. Еще двое древунов ждали в лесу на другом берегу озера. Они согласились быть провожатыми, провести Чародея с мальчиками до Пустот Погибели и привести назад лошадей, на которых они должны были добраться до этого опасного места. Перед отъездом Кадо вышел на веранду, на которой они с сестрой разговаривали ночью. Она сидела там на ступеньках и смотрела на озеро. Ее серо-голубые глаза были полны тихой печали.

- Я думала, теперь ты уже никуда не уедешь отсюда, - сказала Южная Колдунья, когда Кадо подошел к ней сзади и положил руки ей на плечи.

- Я уезжаю не насовсем, - возразил Кадо, - Теперь мы уже не расстанемся. Ну... во всяком случае надолго.

- Думаю, больше чем находиться здесь, ты мечтаешь и дальше путешествовать в поисках приключений, - печально и ласково усмехнулась Колдунья.

- Ну, - Кадо неопределенно пожал плечами, - Я встретил Элиа, мы много ездили по свету, и такая жизнь пришлась мне по душе. А здесь, в Нумаре, от меня потребуется нечто совсем другое. Энадо говорил, что все ждут возвращения короля. Но я не хочу быть королем. Я хочу быть твоим братом, и этого с меня довольно.

Южная Колдунья обернулась к нему. Лицо ее осветилось нежностью.

- Раньше я думала, что ты вернешься, чтобы занять трон отца, что так нужно, - сказала она, - Но теперь я не хочу для тебя иной участи, кроме той, которую выберешь ты сам. Ты можешь быть кем захочешь, и это будет правильно. Ну а пока прощай. Скоро мы встретимся опять.

Она встала со ступенек, и они обнялись на прощание.

Еще через полчаса лодка с Гвендалем, Юном и Кадо отплыла от берегов Нолавы. Остальные путники и Южная Колдунья вышли на мостки перед домом, чтобы проводить их.

- Когда достанем Ключ, то сразу повезем его царице в Ильраан, - сказал Гвендаль, стоя в лодке, - Не задерживайтесь и вы. Помни о Слове, Колдунья. От него зависит все.

- Мы поедем через Зеленодол, - добавил Юн, - Моего отца я в зеркале не видел, но Дено из Китара не трус, он тоже присоединится к царскому войску. Встретимся в доме моего отца. Кто приедет первым, будет ждать остальных.

Лодка поплыла к северному берегу и исчезла в тумане. Вернигор, Нок, Тарилор и Южная Колдунья махали ей вслед.

- Они поехали за Ключом, который очень пригодится царице, - сказал Вернигор, - А чем же займемся мы?

- Есть одно не менее важное дело, - ответила Колдунья, - Я не стала говорить о нем при маленьком чародее. Войска Темной госпожи идут на восток, чтобы вторгнуться в Ильраан. Их передовые части уже подступили к границам. Когда они подойдут к Ильраану с юга, со стороны Армаиса, куда, по-вашему, они двинутся в первую очередь?

- На Зеленодол, - испуганно прошептала Тарилор, - Моина захватит Китар, и царская армия не успеет прийти на помощь!

- Мы должны собрать свою армию в подмогу и выступить в поход до того, как Гвендаль из предосторожности закроет все двери, - сказала Колдунья.

- Я мог бы обратиться за помощью к Ордену Крылатого Льва, - сказал Вернигор.

- И лунногорские гномы нам помогут, - добавил Нок.

- До земель Ордена и до Лунногорья слишком далеко добираться, - возразила Колдунья, - Мы должны немедля отправиться в Дальноземье, туда ведут кратчайшие дороги, а оттуда к Ильраану единственные двери. Это один выход, который нам остался - обратиться за помощью к дальноземским эльфам.

- Я слышал, Эринард, король Дальноземья, заколдован вредоносными чарами и тяжело болен, - возразил Нок, поморщившись при упоминании об эльфах.

- Но его дочь Юрлин - храбрая воительница, она поможет нам, - ответила Тарилор.

- Откуда ты знаешь, какова эта дальноземская принцесса? - недоверчиво спросил Нок, ни в какую не желая обращаться за помощью к эльфам.

- От ее брата, - усмехнулась эльфийка, - Агалад - частый гость в Парладоре.

- А-а, тот на белой лошади. Такой зазнай... я хочу сказать - достойный господин, - поправился Нок под укоризненным и сердитым взглядом Вернигора, - Ну ладно, уговорили. Раз другого выхода нет, то поехали к этим зловред... к этим храбрым эльфам.

- Не будем терять ни минуты, - кивнул Вернигор, - Мы должны договориться с принцессой Юрлин и успеть в Зеленодол раньше войск Моины. Идем собираться.

- Я еду с вами, - сказала Колдунья, - Только я знаю дверь из Дальноземья в Армаис, благодаря которой можно будет значительно сократить время пути и быстро доставить на место целую армию. И Юрлин моя старая знакомая. Она часто гостит в Нумаре, а мне случалось заезжать в ее столицу Алиноен.

- Да? - удивленно воскликнул Нок, - Выходит, этот на белой лошади знал, что Нумар существует, что он не миф, и даже словом не обмолвился. Вот зловредные... то есть осторожные и мудрые эльфы, будь они неладны!

Целый день иссиня-черные волнистые тучи клубились над Закатной Стороной от пустыни Эрф до той точки на горизонте, за которой по вечерам исчезало солнце. В красных лучах вечерней зари они отливали густым багрянцем, и казалось, что в небе полыхает пожар. В холодном воздухе пахло новой грозой, над верхушками Острозубых скал с резкими криками кружили стаи воронов, встревоженные предстоящей бурей. Несмотря на это, Илья уговорил Ютаса выпустить его погулять на стену замка. Оставаться в своей комнате огромной и зловещей или бродить по пустынным чертогам, в которых хозяйничали безобразные и жуткие создания тьмы, было просто невыносимо. Лихорадочная дрожь, вызванная присутствием колдовских камней, не утихала, тревога за судьбу друзей и за собственную судьбу не отпускала ни на минуту. Ни сна, ни аппетита не было, из зеркала на Илью глядело бледное лицо с воспаленным взглядом, отливающим зеленью. На помощь со стороны Ютаса не было никакой надежды. На протяжении последних четырех дней Илья постоянно разбавлял любимое зелье Восточного Колдуна водой, но результатов было не видно, глаза Ютаса оставались такими же стеклянными и бессмысленными. Илья подозревал, что процесс обращения Колдуна уже не остановить. Он понимал, что все больше впадает в отчаяние, и чувствовал острую необходимость хоть как-то развеяться. Ютас разрешил Илье выйти на стену, потому что госпожи не было в замке уже три дня. Она таинственно исчезла, чтобы осуществить какие-то свои злые намерения, и Илье, разумеется, никто не объяснил, куда она отправилась. Это повергло мальчика в еще большую тревогу и растерянность. Молчаливый и печальный он бродил по широкому проходу, огражденному зубцами из остро отточенных камней, протянувшемуся вдоль всей восточной стены Марогодрана. Тучи бежали по небу, низко стелясь над землей. Ветер завывал на верхних площадках узких черных башен замка. Он пробирал до костей, Илья постоянно кутался в широкий черный балахон с длинными рукавами и капюшоном, который ему дали служанки-лепреконши взамен его зеленого плаща. Во время его ночевки в лесу и подъема в горы плащ промок и весь изорвался, цепляясь за ветки деревьев и колючих кустарников. Ютас тоже вышел на стену, чтобы подышать свежим воздухом, как он сказал, а вернее, чтобы не спускать глаз с Ильи, как решил сам мальчик. Вместе они прохаживались какое-то время вперед и назад. Наконец Илья остановился в том месте, где узкий проход расширялся, образуя круглую площадку, на которой несли караул гоблины в кожаных куртках и панцирных доспехах, с острыми копьями на черных древках. Подойдя к краю площадки, Илья выглянул из-за зубцов и посмотрел вниз. Если западную, северную и южную стены окружал глубокий ров, в котором бурлила красная кипящая лава, то с восточной стороны зияла пустота, которой конца и края было не видно. Далеко внизу под стенами Маргодрана с восточной стороны клубился серый туман. Его клочья походили на волны быстрой реки, текущей вокруг замка. Сколько Илья ни вглядывался, он не мог разглядеть ничего, кроме этой волнистой завесы.

- Что там внизу? - наконец спросил он у Ютаса.

- Бездна, - ответил Колдун с усмешкой, - Как сказала госпожа, и птица не перелетит.

Илья только вздохнул, в который раз получив подтверждение тому, что положение его безвыходно.

- Гвендаль рассказывал, что чародеи могут летать не хуже птиц, - невесело усмехнулся он, - С помощью всяких заклинаний.

- Не только, - ответил Ютас, кутаясь в свою черную мантию, вившуюся по ветру, - Можно летать также и с помощью волшебных предметов. Я, например, мог раньше летать благодаря моей мантии. Хорошая была вещь. Жаль, порвалась.

Илья грустно смотрел на тучи, мчащиеся по небу, жалея, что нельзя улететь из этого тоскливого, мрачного места на помеле, как ведьмы из страшных историй.

- А какой сегодня день? - спросил он, после нескольких минут, которые они с Ютасом провели в задумчивом молчании.

- Первый день четвертого семидневья девятого месяца в году, - ответил Ютас.

- Двадцать третье сентября, - подсчитал Илья и приподнял брови с грустным изумлением, - Сегодня у меня день рождения. Мне четырнадцать лет. Гвендаль обещал, что когда-нибудь у меня будет день рождения, не похожий на другие. Он был прав.

Ответа на его слова не последовало. Обернувшись, Илья увидел, что Восточный Колдун ушел с площадки. Горько вздохнув, Илья еще раз прогулялся туда-обратно по стене, ежась от порывов пронизывающего ветра. Когда он вновь вернулся на площадку, Ютас ждал его там. В руках у Колдуна был большой сверток, в котором Илья, приглядевшись, узнал свой зеленый эльфийский плащ, выстиранный и залатанный.

- У меня есть подарок для тебя, - сказал Колдун, как обычно холодно и бесстрастно, - Жалко было выбрасывать такой хороший плащ. Я его сам зачинил, он теперь как новый.

- Вот спасибо, - удивился Илья, - Мне как-то не с руки ходить в этом жутком одеянии.

Он взял плащ у чародея из рук и ощутил тяжесть. Из-под плаща торчали ножны меча. Аногер! У Ильи перехватило дыхание от волнения.

- Твоя игрушка? - насмешливо фыркнул Колдун, - И кажется, что-то еще.

Илья развернул плащ и едва устоял на ногах. Кроме меча в плащ был завернут темный блестящий сундучок из можжевелового дерева с клубком змей на крышке.

- Примерь-ка плащ, - невозмутимо проговорил Ютас, - У него новая подкладка.

Плащ и в самом деле был подбит темно-синим атласом.

- Очень красиво, - прошептал Илья, прижимая к себе под плащом меч и сундучок с колдовскими камнями.

- Я сшил подкладку из остатков моей старой мантии, - объяснил Ютас, - Помнишь, я про нее рассказывал?

- Думаешь, на ней еще можно улететь? - прошептал Илья, покосившись на гоблинов с копьями, стоявших на другом краю площадки.

- Если знать заклинание, то, может быть, и полетишь, - пожал плечами Ютас, - Можно попробовать, если не боишься.

Илья посмотрел, не наблюдают ли гоблины-часовые и быстро надел плащ.

- Я могу разбиться? - спросил он, застегивая пряжку в виде лука со стрелой.

- Возможно, а может, и повезет, - ответил Ютас, - Другого шанса нет. Скоро она вернется, и я должен буду взяться за тебя всерьез.

Илья пристегнул меч к поясу и взял сундучок подмышку.

- Я готов, - одними губами прошептал он, - Но... как же ты?

- Я - это я, - спокойно ответил Колдун, - А ты делай то, зачем пришел сюда, и никаких колебаний, - он бросил быстрый тревожный взгляд на гоблинов, - Полезай на стену, пока они ничего не пронюхали, а я скажу заклинание.

Крепко прижав к себе сундучок, Илья вспрыгнул на стену и встал в широком углублении кладки между двумя зубцами. Ветер подхватил полы его плаща и растрепал волосы.

- Удачи тебе! - взволнованно и благодарно сказал он Ютасу.

- Тебе нужнее, - с иронией усмехнулся Колдун, медленно поднял вверх руки и низким гулким голосом произнес, - Alarisa Rameria!

Неистовый порыв ветра подхватил и унес его слова. Гоблины на другом краю площадки угрожающе схватились за копья и заверещали хриплыми визжащими голосами. Чувствуя, как ветер раздувает плащ у него за спиной, Илья повернулся лицом к краю. Бездна дохнула на него холодом и сыростью. Илья почувствовал ее непреодолимое ужасающее притяжение и спрыгнул со стены. Колдун стоял, скрестив руки на груди, и спокойно смотрел на то место, где только что стоял мальчик. Вдали сверкнула молния, на скалы и замок обрушился ливень. Гоблины со всех ног бежали к зубчатой стене. Один из них кинулся на Колдуна, другой спешно снял с плеча лук и послал несколько стрел в темноту, среди которой клубились тучи, продолжая хрипло визжать. Но Илью было уже не остановить. Холодный вихрь закружил его, тучи и молнии замелькали со всех сторон серым смерчем, от головокружительной быстроты остановилось дыхание. Прижимая к себе заветный сундучок, Илья помчался вниз навстречу кипящей и беснующейся пустоте, у которой не было дна.

КОНЕЦ КОЛДОВСТВА

В то время, как далеко на западе бушевала буря, на востоке в Стране Чародеев выдался прохладный и спокойный вечер. Глубокая долина, в которой раскинулся стольный город Ильрагард, готовилась ко сну. В прозрачном чистом воздухе шелестели листья, тихо опадая с деревьев. Под мостами журчала река. Солнце село по ту сторону Сингурских гор, и на черное небо высыпали еще яркие осенние звезды. Месяц, едва скрытый прозрачными волнистыми облаками, поднялся выше и озарил серебристо-молочным светом стены и башни царского дворца. Его лучи заглянули в комнату на самом верху Десятой башни. Ее стены были обтянуты малиновым шелком, вышитым золотыми драконами, а круглые окна в рамах из черного дерева смотрели на все стороны света. В комнате было темно, ночник, стоявший на комоде, покрытом искусной резьбой, погас. Лучи лунного света скользнули по гладкой и блестящей поверхности паркета на полу и добрались до помоста в середине комнаты, на котором стояла кровать под высоким балдахином. На кровати лежал неподвижно, закрыв глаза и сложив руки на груди, величавый чародей с короткой серебряной бородой. Поверх мантии, расшитой звездами, чародей был укрыт бархатным покровом. Если он и дышал, то дыхание его было настолько тихим, что услышать или разглядеть его было невозможно, и казалось, что чародей умер. Рядом с кроватью на стуле с высокой спинкой сидела царица, одетая в мужской костюм для верховой езды из темно-синего бархата и высокие сапоги. Положив голову на подлокотник, она спала. Весь день царица провела на смотре своих войск. Она и Тирэно наблюдали за подготовкой, которую провел Роальд из Аладана, прежде чем отправиться с отрядом ильраанских добровольцев на западную границу в те места, куда уже доходили дымы пожарищ из соседнего Ридэля. Роальду предстояло встретить первый возможный натиск врага и защитить Альтамур, Вальмиэр и другие западные города Ильраана. В резерве оставались эльфийские лучники и конники, которых привели из Разнолесья принц Олард и Эгмар, и гномы из страны Пан, присланные на помощь королем Эладоком . Они могли в случае необходимости прикрыть северные границы страны. Воины из Ордена Крылатого Льва должны были в скором времени прибыть из Западных земель и встать на защиту южных рубежей, самых открытых и незащищенных. Таким образом Ильраан мог бы продержаться против армии тьмы до прихода войск союзников из других государств. Об этом царица, Роальд, Виго, Олард и Лардок, командующий пангорской армией, договорились перед тем, как ильраанское ополчение выступило в поход на запад. И об этом же царица так и не успела рассказать Верховному Чародею. В последнее время у нее выработалась привычка каждый день рассказывать обо всем, что случилось лежащему в Десятой башне Агенору. Вряд ли чародей мог ее слышать, но сам вид его и возможность поговорить с ним внушали царице уверенность в собственных силах. Однако, сегодня не успела она сесть на стул у постели Верховного Чародея, погруженного в зачарованный сон, как глаза у нее закрылись от усталости, и она тоже уснула. Ауриния, заглянув в комнату, решила не будить свою госпожу какое-то время и вышла, оставив царицу одну со спящим Верховным Чародеем. Месяц светил в окно, и тени облаков скользили по паркету. Одна такая тень зашевелилась на полу, скользнула по стене и начала расти за спиной царицы. Она бесшумно увеличивалась в размерах до тех пор, пока не превратилась в силуэт высокого худощавого мужчины с острой бородкой клинышком. Мужчина неслышно приблизился к стулу, на котором задремала царица, и протянул руку к затылку царицы, к ее густым волосам, свернутым в узел и скрепленным жемчужными заколками. В руке у него была костяная шпилька для волос. Тень от шпильки, поначалу тонкая и острая, тоже росла и наконец накрыла царицу с головы до ног. Лицо ее приобрело во сне выражение полной беспомощности, руки бессильно повисли вдоль тела. Человек с острой бородкой, крадучись, приблизился и осторожно воткнул шпильку в волосы царицы. На его лице, слабо освещенном месяцем, заиграла торжествующая злорадная усмешка.

- Теперь ты будешь слушаться меня, девочка, и все рассказывать мне, - прошептал он, - Какой смысл говорить с Агенором? Он спит и не может тебе помочь.

Легкий шорох за окном заставил его вздрогнуть. В стекло окна, выходящего на восток, бил крыльями черный лесной голубь. Человек с острой бородкой устремил на птицу горящий злобный взгляд, собираясь с помощью заклинания избавиться от неожиданной помехи. В ту же секунду дверь в комнату распахнулась.

- Опять принялся за старое, Каспиэн? - с укором спросил Северный Колдун Тирэно, появляясь на пороге, - Неужели ты думал, что обманул меня? Я ни на секунду не поверил в то, что ты сошел с ума.

Увидев старшего брата, Западный Колдун весь съежился от испуга. Его лицо исказили досада и ярость.

- Не вмешивайся, Тирэно! - злобно прошипел он, хищно раскинув руки и загораживая широкими рукавами мантии сидящую на стуле царицу, - Теперь царица будет слушаться моих приказов. Я буду править Дивным Краем. Я столько вынес ради этого, и я это заслужил. Уйди с дороги!

- Вынь заколдованную шпильку из ее волос и оставь свои козни, - строго проговорил Тирэно, медленно, но уверенно приближаясь к помосту, на котором рядом с кроватью Верховного Чародея стоял Каспиэн и сидела заснувшая на стуле царица.

- Никогда! - сквозь зубы прошипел Каспиэн.

- Прошу тебя в последний раз как брат, - сказал Тирэно, подходя все ближе, - Если ты сделаешь, как я говорю, я выступлю в твою защиту на суде Коллегии чародеев.

- Плевать я на это хотел, когда на карту поставлена власть над миром, - презрительно усмехнулся Каспиэн, - Тоже мне, брат называется! Да ты никогда по-настоящему не понимал меня. Вы с Ютасом только и думали всегда, что о высшей колдовской мудрости, настоящая жизнь для вас не существовала.

- Я предупредил, - с горечью покачал головой Тирэно.

- Я тоже, - надменно вскинул голову Каспиэн.

Они одновременно выбросили вперед правые руки - и две молнии ударили в разных направлениях. Ярко-голубая ударила в Каспиэна, и он вспыхнул, как сноп холодного синего света, дико закричав, точно раненая птица. Красная молния поразила Тирэно в грудь, и он со стоном упал на пол. Яркие отблески зажглись на стенах, занавесях и мебели, порыв ветра ударил в окна и распахнул их, разбив стекла. Черные тучи в мгновение ока налетели с запада, молния сверкнула над долиной, расколов небо надвое, и оглушительный раскат грома сотряс воздух. Волнистая мгла покрыла месяц и звезды, погрузив все во мрак. Верховный Чародей по-прежнему лежал неподвижно, царица продолжала спать, скованная злыми чарами. В распахнутую дверь вбежала Ауриния и замерла на пороге, увидев разметанные бурей портьеры, занавеси и покрывала, разбитые окна и лежащего на полу Северного Колдуна.

- Господин Колдун, что случилось? - стараясь перекричать рев грозы за окнами, воскликнула она, подбегая к старому чародею и склоняясь над ним, - Что с царицей?

Ветер уже забросал комнату опавшими листьями, они метались в воздухе, словно перепуганные птицы.

- Мой брат, - с усилием проговорил Тирэно, пытаясь подняться с пола.

Молнии сверкали в кромешной тьме, изредка озаряя комнату резкими вспышками. На ступеньках помоста Ауриния с недоумением и ужасом увидела гору черного пепла.

- Вынь шпильку из царицыных волос, девочка, - слабеющим голосом приказал Северный Колдун, - Она не должна так долго быть во тьме.

Ауриния испуганно вскрикнула и бросилась к царице, перескакивая через ступеньки. Она подбежала к стулу, на котором по-прежнему неподвижно сидела ее госпожа и вынула костяную шпильку, воткнутую Каспиэном в ее прическу. Царица медленно открыла глаза и, увидав быстрые тени от туч, бегущие по потолку, качающиеся на ветру оконные рамы и вспышки молний, испуганно вскочила.

- Что происходит, Ауриния? Почему я так долго спала? - воскликнула она.

- Ох, госпожа, случилась беда! - плача воскликнула Ауриния, указывая на старого чародея, беспомощно лежащего на полу, - Западный Колдун каким-то образом бежал из-под стражи и хотел вас заколдовать...

- Тирэно! - вскрикнула царица, не дослушав служанку, и бросилась к Колдуну, - Скорее врача!

- Поздно, - покачал головой Северный Колдун, его лицо начало застывать, как восковая маска, его глаза были ясны, но смотрели вдаль, - Сила уходит из меня насовсем.

- Нет, нет, - растерянно возразила царица, сев рядом с ним на пол и поддерживая его голову, - Ты же обещал, что заменишь мне Агенора.

- Я был бы рад, но теперь тебе придется все делать самой, - с горечью проговорил Тирэно, всматриваясь в бурю, ревущую за окном над долиной, - Западный и Северный Колдуны ушли, и сердце подсказывает мне, что Восточный Колдун тоже скоро присоединится к нам. Я так и не успел ему помочь. Это конец Великого Колдовства.

Ауриния стояла рядом с Колдуном и царицей и беспомощно плакала. Царица умоляюще посмотрела Тирэно в лицо и поймала его смотрящий вдаль взгляд.

- Продержись еще немного. Мы вылечим тебя, - проговорила она, с трудом сдерживая слезы.

- Мое время прошло, - тихо вымолвил Колдун шепотом, похожим на шелест ветра, - Вся твоя надежда теперь на Южных Колдунов. Они знают Слово, я сам им передал его.

Глаза его закрылись, и голова бессильно склонилась набок.

- Он умер! - всхлипнула Ауриния и зарыдала еще громче. Царица с удивлением глядела на спокойное лицо старого чародея.

- Так ты знал Слово! Почему же ты молчал об этом до конца? Опять Колдовская философия: чтобы получить счастье, нужно его выстрадать. Надеюсь, там, где ты теперь, ты счастлив, - прошептала она, зажмурив глаза, и по ее щекам скатились слезы.

- Что же мы будем делать теперь? - проговорила Ауриния в полном отчаянии.

- Пока не знаю, - горько вздохнула царица, продолжая сидеть и поддерживать голову Северного Колдуна, - Только никому не говори об этом, я же царица. Как ты догадалась сюда прийти?

- Я заснула уже и забыла про вас, - виновато прошептала Ауриния, - Но меня разбудил голубь. Он бился в стекло, а потом исчез.

Царица посмотрела на Агенора, лежащего на кровати. Молнии бросали отсветы на его суровое неподвижное лицо. Царица горько, прерывисто вздохнула, и по ее лицу вновь пробежала слеза.

На ночь глядя небольшой отряд всадников выехал на дорогу со стороны Тимирэлльских гор. Среди них была чародейка - молодая и стройная женщина в белом плаще, воин в запыленной дорожной одежде и красивая эльфийка с рыжими волосами, за спиной которой в седле сидел гном. Всадники мчались без остановки, направляясь к юго-восточной границе Нумара, туда, где за узкой полосой Нехоженой Земли лежал путь в Дальноземье, чудесный край лесных эльфов. Отряд стремительно пронесся по холмам, долам и широким равнинам, и к восходу Вечерней Звезды выехал к подножью плоского холма, возвышающегося над цветущими лугами. Чародейка в белом плаще придержала лошадь и остановилась, указывая на холм.

- Это дверь Исмаэра. Когда-то она была дверью дверей, но со временем пришла в негодность и пропускает только в одну сторону, - сказала она, - Но с помощью нее можно срезать путь и оказаться у самых границ Дальноземья уже через пять минут. Главное - промчаться по холму на полном скаку, не то дверь не сработает, вы сорветесь и упадете вниз.

- Ясненько, - спокойно кивнул воин, - Говори пароль, я пойду первым.

Он выехал вперед, приготовившись пустить свою лошадь вскачь вверх по склону холма.

- Ты что замерз? - спросила эльфийка, обернувшись к гному, сидевшему у нее за спиной, - Чего дрожишь?

- Я не дрожу, - храбро приосанился гном, - А если дверь не сработает, и мы грохнемся вниз?

Эльфийка пожала плечами.

- Что я могу тебе посоветовать, храбрейший из сынов Подземного народа? Держись крепче.

Чародейка в белом плаще произнесла пароль, открывающий дверь. Голос ее при этом преобразился, стал глубоким и низким. Воин подстегнул свою лошадь, стрелой взлетел на вершину холма, доехал до края обрыва и пропал. Гном изумленно ахнул.

- Ну вот, все работает, - сказала чародейка, - Поезжайте теперь вы, Тарилор и Нок.

Эльфийка с сочувствием обернулась к гному, который продолжал дрожать, как осиновый лист.

- Держись крепче, - повторила она.

Один за другим эльфийка с гномом и чародейка промчались вверх по холму, кони их спрыгнули с обрыва, и они исчезли. Появились они уже в другом месте. Цветущая луговая долина исчезла как по волшебству, вокруг же простиралась унылого вида степь, окутанная ночным мраком и освещенная первыми звездами. Широкая дорога тянулась по степи с северо-запада на юго-восток.

- Поспешим, - сказала чародейка, указывая на юго-восток, туда, где дорога терялась за холмами, - Если еще поторопимся, к рассвету мы достигнем границ Дальноземья.

Всадники продолжили путь в быстрой скачке. Они проехали несколько миль, и чародейка в белом плаще, ехавшая впереди всех, вдруг остановилась, придержав коня. То же самое сделала и эльфийка. Ее красивое лицо словно заволокло мрачной дымкой.

- Чувствую беду, - прошептала она.

Все оглянулись и окинули взглядом ночную степь. Еще мгновение назад на небе сияли звезды, но западный горизонт неожиданно заволокла густая темень. Лишь время от времени ее освещали огненные вспышки молний. Далекий гром тревожным и тоскливым гулом прокатился по поднебесью и стих, наполнив воздух невыразимой печалью.

- Случилось что-то страшное, - опустив глаза, печально проговорила чародейка.

- С Элиа? - сразу встревожился воин.

- Я не знаю, - ответила эльфийка тихим шепотом, с тревогой в голосе.

Чародейка в белом плаще посмотрела на озаренный всполохами огня запад, и глаза ее потемнели от горечи.

- Содружество Четырех распалось, я чувствую это, - прошептала она, - Даже если мы были не заодно, мы питали силой друг друга. Теперь это прекратилось. Великому Колдовству конец.

Удары грома сотрясали вершины скал. Ливень стоял непроглядной стеной, смешивая очертания неба и земли. Был глухой полуночный час. Огни на башнях погасли, все покои Маргодрана погрузились во мрак. Лишь в длинном зале со сводчатым потолком и черными колоннами теплился слабый свет от одиноко горящей на столе свечи. Четверо гоблинов ввалились в двери и прошли через весь зал, волоча за собой закованного в цепи человека. Они швырнули его на пол посреди зала и почтительно склонились перед черной фигурой, возвышавшейся на помосте рядом со столом.

- Поднимите-ка его, я хочу его видеть, - холодно приказала Темная госпожа, скрестив руки на груди.

Один из гоблинов дернул человека, лежавшего на полу за длинные спутанные волосы, заставив его поднять голову и посмотреть на госпожу.

- Хорош, ничего не скажешь, - с сухим смешком заметила госпожа.

Ютас был бледен, лицо его было разбито ударом гоблинского кулака, из ранки над бровью сочилась кровь, но взгляд его снова был ясен, и он без страха насмешливо смотрел на темную колдунью. И все же чародей дрогнул, когда фигура в черном плаще сделала несколько шагов к нему. Низко надвинувшись над сидящим на полу Колдуном, она вдруг начала расти, заполняя все пространство. Тень ее поднялась до потолка и окутала зал густой тяжелой завесой.

- Вот как ты отплатил мне, негодяй, за доверие! - прогремела госпожа, и голос ее был страшнее ударов грома за стенами замка, он звучал словно из-под земли, - Пока я проводила смотр моих войск, ты помог удрать мальчишке и отдал ему самое дорогое, что есть у меня!

- Я же говорил тебе, что зло не может полностью положиться на своих приспешников, - поборов минутный испуг, с едкой иронией ответил чародей.

- За это ты заслуживаешь смерти, - внезапно переходя на тихое зловещее шипение, прошептала госпожа, - Прощайся с жизнью, предатель!

Она медленно шагнула вперед, но Ютас в ту же минуту одним движением плеч раскидал в стороны обступавших его гоблинов и вскинул вверх закованные руки. Зеленая молния вырвалась из его ладоней и полетела в госпожу. Госпожа качнулась в сторону, и вспышка зеленого света пролетела мимо и с грохотом ударила в колонну за ее спиной, переломив ее пополам. Госпожа протянула руку по направлению к Колдуну, но Ютас быстро перекатился по полу на другое место и послал в нее еще одну молнию. Госпожа вновь успела увернуться, и молния полетела в окно. Стекло разлетелось вдребезги, и в зал ворвался шум ливня. Ютас приподнялся на колени, тяжело дыша, у него на лбу выступила испарина. Он снова резко вскинул руки, но с его ладоней слетело лишь бледное зеленоватое облачко. Госпожа взмахнула рукой, и Колдуна отбросило назад мощным потоком ее силы. Болезненно вскрикнув, Ютас упал и уже не попытался встать.

- Глупец, - расхохоталась госпожа, - Зелье повиновения забрало твою силу, без него ты уже не будешь прежним Великим Колдуном. Ты думал, мальчик помог тебе, разбавляя зелье водой? Он тебя погубил.

- Все равно тебе до него больше не добраться, - лежа на полу с закрытыми глазами, прошептал обессиленный чародей.

- А этого ты не узнаешь, - холодно ответила госпожа.

Она вздохнула, выдыхая воздух. Ее вздох превратился в порыв ледяного ветра, вихрем пронесшегося по залу и заставившего дрожать стекла в окнах. Гоблины с воплями ужаса разлетелись по углам, единственная свеча погасла, и замок окончательно погрузился во мрак. Оказавшись в темноте, госпожа подошла к столу и вновь зажгла свечу. Когда ее дрожащий огонек осветил черные стены зала, на том месте, где только что находился Ютас, лежал цветок - ромашка на длинном стебле. Глядя на цветок, госпожа брезгливо поморщилась.

- Вот гадость, - сказала она, - Так и знала, что он станет чем-то в этом роде.

Она спустилась с помоста, подошла к цветку и провела над ним в воздухе узкой ладонью. Цветок завял, лепестки его съежились и почернели.

- Так гораздо лучше, - госпожа нагнулась, подняла цветок и хлопнула в ладоши.

На ее зов появились лепреконши, униженно кланяясь и боязливо озираясь вокруг.

- Поставьте это в вазу в моей комнате, - положив цветок на стол, распорядилась госпожа, - Мне будет приятно.

Сказав так, она обернулась к другим дверям зала. Там на пороге стоял, застыв от ужаса, гоблин в боевых доспехах с коротким мечом на поясе.

- Ты все видел, Рюадар? - спросила госпожа.

- Да, хозяйка, - глухим голосом ответил гоблин.

- И все хорошо запомнил? - спросила госпожа.

- Никогда не забуду, - подтвердил гоблин с дрожью в голосе.

- Вот и славно, - ласково протянула госпожа, - Теперь иди, и пусть твои воины и мои слуги обыщут все вокруг, камень за камнем, впадину за впадиной. Мальчишка не мог уйти далеко в такую погоду, с наполовину работающим летучим плащом. Он не должен скрыться от меня!

Край, в котором к рассвету оказались Южная Колдунья, Вернигор, Тарилор и Нок, был сплошь покрыт дремучими лесами и пышными лугами. Могучие вязы, дубы и ясени сплетались ветвями над головами путников в глухих чащах, травы шелестели под копытами их лошадей на зеленых лужайках. Здесь еще сильнее, чем в Нумаре, ощущалось теплое дыхание юга. Никаких следов осени не было заметно ни в листве деревьев, ни в цветении лугов. Не было видно и признаков жилья, дорог или домов, все казалось пустынным и необитаемым. Едва лишь попав в эти места, Тарилор заметно воодушевилась. Ее глаза заблестели, щеки зарумянились.

- Здесь хорошо, - сказала она Вернигору, - Если есть на земле место, кроме Нумара, где мы в безопасности, то оно здесь.

- Ну да, здесь, поди, полным-полно эльфов, - угрюмо проворчал Нок себе под нос, окидывая недовольным взглядом ровную круглую поляну, на которую путники выехали из лесу.

Поляну эту, со всех сторон окруженную вековыми дубами, тянущимися к небу, украшали каменные статуи прекрасных дев с крыльями. Их длинные одежды струились плавными складками, распущенные волосы падали на плечи, в руках они держали кто дудочку, кто музыкальные тарелки, кто лютню или скрипку.

- Целый оркестр, - саркастически усмехнулся Нок, - Так представляли себе эльфов люди Начального времени до тех пор, пока их не увидели. Рисунков, похожих на эти изображения, очень много в древних книгах, которые я видел в кабинете у Себастьяна. Но почему такие статуи стоят здесь, в стране эльфов? Может, сами эльфы придумали всякие сказки о себе и дурили глупым доверчивым людям головы?

- Умоляю, веди себя прилично, мы же едем на переговоры с просьбой о помощи, - сказал Вернигор.

Тарилор же толкнула гнома локтем.

- Не забывай, что едешь с эльфом на одной лошади, - насмешливо сказала она, - Это не просто статуи - это стражи. Они выставлены тут, чтобы видеть всех, кто проезжает мимо, и сообщать, друг приближается или враг.

- Такие есть и в Разнолесье, на западной границе, - кивком головы подтвердил ее слова Вернигор, - Мы уже близко подъехали, эльфы рядом.

Проехав мимо статуй, путники не увидели, как каменные девы повернули головы и пристально и настороженно посмотрели им вслед, после чего снова замерли в неподвижности. Но стоило Вернигору промолвить последнее слово, трава зашуршала вокруг от легких быстрых шагов. На поляну со всех сторон вышли эльфы в зеленых куртках с луками на изготовку. Лица их были озарены строгой красотой и имели настороженное, недоверчивое выражение. Около двадцати стрел блеснули наконечниками, нацеленными на путников. Нок свирепо крякнул и потянулся за топориком. Тарилор опять и на этот раз куда больнее толкнула его локтем, после чего опустила поводья и с улыбкой сказала слова приветствия на эльфийском языке. Взгляды ее сородичей смягчились. Несколько слов на эльфийском сказал и Вернигор. Эльфы переглянулись между собой и обменялись короткими фразами. Потом их взгляды упали на Южную Колдунью, спокойно восседавшую на лошади, и луки почтительно опустились, а стрелы вернулись в колчаны. Колдунья улыбнулась и обратилась к эльфам на их родном языке. Один из эльфов вежливо ответил ей.

- Это невоспитанно - говорить на языке, который не все из присутствующих понимают, - недовольно буркнул Нок, сердито пыхтя.

- Госпожа Колдунья сказала нам, что вы желаете видеть принцессу. А я ответил, что с среди вас гном и это не очень хорошо. Но принцесса будет рада госпоже Колдунье, воину Крылатого Льва и дочери Эгмара и Лариэль, - с вежливым поклоном перевел эльф и с трудом сдержал насмешливую ухмылку.

- А я, как всегда, в пролете, - надулся Нок, - Зловредные эльфы!

Тарилор пришлось снова толкнуть его в бок.

- Не дури, ты все испортишь. Оскорбишь моих собратьев, и тебя не пустят с нами в Алиноен.

Нок отвернулся и замолчал с видом оскорбленного достоинства.

- Нам нужна помощь как можно скорее, - сказал Вернигор насмешливому эльфу, - Быстрее отведите нас к принцессе.

- Вам не нужно спешить, - возразил эльф, - Потому, что принцесса уже здесь.

Ветви молодых вязов качнулись в стороны, точно расступаясь, и на тропинке появилась девушка также одетая в охотничью одежду, лишь с тем исключением, что куртка на ней была не зеленой, а переливалась золотисто-багряными цветами опавших листьев.

- Хвала светлому Альвиану, Юрлин, вот и ты, - сказала Колдунья, - Беда привела нас к тебе. Мы надеемся, что ты нам поможешь.

- Для тебя я сделаю все, что в моих силах, - просто ответила принцесса, - Южные Колдуны не просят о помощи, если она действительно не нужна. Но не будем же мы обсуждать дела здесь. В Алиноене, моей столице, тебя и твоих друзей ждет достойный прием.

Нок, слышавший голос принцессы, тихий, но мелодичный и звучный, но не видевший ее саму из-за спины Тарилор, высунулся из-под локтя эльфийки и с интересом глянул на Юрлин. Та улыбнулась ему вполне дружелюбно и приветливо.

- Никогда не видела гномов так близко, - простодушно призналась принцесса, - Не окажет ли мне честь маленький господин и не проводит ли меня в Алиноен?

Эльфы переглянулись, несказанно удивленные такой любезностью, оказанной гному. Нок же, тронутый столь ласковыми речами, живо спрыгнул с лошади, подошел к принцессе, поклонился ей чуть ли не до земли, и рука об руку они направились по тропинке в лесную глушь. Остальные последовали за ними.

- Настоящая принцесса. Вот что значит воспитание, - тоном, исполненным гордости за свой народ, заметила Тарилор.

- Если уж гному оказан такой прием, думаю, военная поддержка Дальноземья у нас в кармане, - сказал Вернигор.

Следуя за Юрлин и Ноком, Колдунья, Тарилор и Вернигор углубились в чащу леса. Они долго шли по извилистым тропинкам, то торным, то заросшим мхом и травой, пробираясь сквозь самые глухие места, пока наконец не пришли на берег тихой лесной реки. Она струила свои спокойные темно-зеленые воды среди зарослей камыша и высоких величественных деревьев. Через нее был переброшен широкий деревянный мост, перила которого украшала резьба с искусным орнаментом из цветов и листьев. На другом берегу за мостом виднелись стены прекрасного белого города с зелеными куполами и четырехскатными крышами, похожими на пышные кроны деревьев. Сам же город напоминал гору облаков, освещенную солнцем. При появлении путников, принцессы и ее свиты лес вокруг города вдруг осветился множеством фонариков. Не было видно никого, кто бы их зажег, они засветились из-за листвы, словно по волшебству. Замерев у ступенек, ведущих на мост, путники залюбовались увиденным.

- Это и есть Алиноен? - спросил Нок у принцессы, - Город совсем на виду. Я думал, жилища лесных эльфов скрыты от посторонних глаз.

- Так и есть, - ответила принцесса, - Вы видите город только потому, что вам позволено его увидеть. Не каждому дана такая возможность, - она обернулась к остальным и добавила, - Алиноен, столица Дальноземья, говорит вам: "Добро пожаловать".

С приходом утра дождь затих, но сплошная пелена облаков по-прежнему скрывала небо над Закатной Стороной. Холодный ветер гнал их серые волны на запад за дальние пики угрюмых скал. Когда занялся бледный рассвет, Рюадар вошел в черный зал. Госпожа все еще сидела за столом, опершись головой на руку.

- Не нашли? - скорее подтвердила, чем спросила она.

- Как сквозь землю провалился, - дрожащим от робости голосом подтвердил гоблин, не решаясь подойти ближе.

Госпожа порывисто вскочила. Длинные складки ее черной одежды угрожающе всколыхнулись, точно подхваченные свирепым вихрем.

- Проклятье! - прогремела она, сжимая ладони в кулаки, - Что и когда пошло не так?

Гоблин молчал, в ужасе наблюдая ее гнев. Госпожа сбежала с помоста, на котором стоял стол, и устремилась к дверям. Пройдя через весь зал, она повернулась и также быстро пошла обратно. Посреди зала она остановилась, тяжело дыша от ярости.

- Они думают, что одолели меня, - проговорила она сквозь зубы, - Но это еще не конец! Царица, мальчишка, Гвендаль - они все еще не знают, что их ждет. Они даже не представляют, что такое воевать со мной. Рюадар! Пусть принесут шкатулку из моей комнаты!

- Сейчас, госпожа, - испуганно поклонился гоблин; лица хозяйки он не видел, но за глубокой тенью от капюшона ему почудилась тяжелая злорадная усмешка.

- Сейчас же, - властно приказала госпожа и, внезапно успокоившись, поднялась на помост и снова села в свое кресло за столом.

Когда гоблин выходил из зала, за спиной ему почудился хриплый смешок, полный торжества. От него у Рюадара побежали по спине холодные мурашки.

Несколько минут спустя, гоблин вернулся в зал с двумя лепреконшами. Служанки с великими предосторожностями, точно хрустальную статуэтку, несли на подносе круглую шкатулку, украшенную чернью и позолотой. На крышке шкатулки торчали маленькие черные крылышки. Увидев ее, госпожа опять издала торжествующий смешок, так напугавший Рюадара.

- Пора, наконец, показать всем, кто достоин править Дивным Краем. Скоро все, кто посмел выступить против меня, пожалеют, что родились на свет, - сказала госпожа и щелкнула пальцами.

Крылышки на крышке шкатулки затрепыхались, и крышка слетела, открыв содержимое шкатулки. Госпожа запустила руку внутрь и извлекла толстую золотую цепочку, на которой позвякивал ключик, усыпанный мелкими изумрудами и рубинами. При виде ключа лепреконши в испуге зажмурили глаза. Рюадар тоже переменился в лице, глядя на ключ, словно на ядовитую змею.

- Неужели вы собираетесь открыть подземелье, госпожа? - едва слышно прошептал он.

- А как же иначе вести войну?- усмехнулась госпожа, - Умадан в свое время не решился прибегнуть к этому и проиграл. Я не повторю его ошибок. Пойдем, Рюадар, я окажу тебе великую честь - ты спустишься в подземелье Маргодрана вместе со мной.

Гоблин отшатнулся, но из-под капюшона на него смотрел давящий властный взгляд, и, подавив ужас, Рюадар с низко опущенной головой поплелся за хозяйкой. Они прошли узкими коридорами западного крыла замка и вышли к винтовой лестнице, круто уходящей вниз. Она спускалась так глубоко, что ее нижние ступени терялись в беспросветной тьме. Госпожа повесила фонарь, который несла с собой на крюк в стене и продолжила путь в полном мраке. Рюадар с обреченным видом шел за ней. Неизвестно сколько они спускались, гоблин потерял счет и ступенькам и времени, но наконец лестница закончилась, и перед Темной госпожой и Рюадаром возникла дверь в каменной стене. Госпожа протянула руку, и дверь с тяжким скрипом отворилась. За ней тянулся бесконечный темный коридор, петлявший из стороны в сторону. Из стен его сочилась влага, с потолка свисала клочьями паутина. Пол был засыпан каменной пылью, было видно, что по нему давно уже не ступали ничьи ноги. Рюадар помедлил прежде, чем войти в коридор, но волей-неволей последовал за госпожой, которая уверенно устремилась вперед. Она шла быстро, почти бежала, подметая пол длинным плащом. Золотой ключ блестел у нее в руке. Казалось, ее пожирало нетерпение. Пройдя бесконечный лабиринт каменного коридора, госпожа внезапно остановилась. Перед ней была решетчатая дверь, запертая на огромный тяжелый замок. Рюадар взглянул на этот замок и тихо вскрикнул от испуга. Вместо скважины в замке сверкали два ряда острых железных зубов. Они свирепо щелкали и скалились на непрошеных гостей, каждое их соприкосновение высекало искры. Но госпожу это скорее обрадовало, чем напугало. В третий раз торжествующе усмехнувшись, она высоко подняла ключ и с силой воткнула его между зубами замка. Вспыхнул яркий огонь, зубы разжались, и замок открылся. Решетчатая дверь со скрежетом распахнулась. За ней виднелось подземелье необъятных размеров, по обеим сторонам которого находились другие решетчатые двери. Они закрывали огромные клетки из толстенных стальных прутьев, вырубленные прямо в скале. Над клетками стоял горячий пар, и слышалось размеренное громкое дыхание. Госпожа глубоко и счастливо вздохнула.

- Спите? - тихо спросила она, сделав шаг внутрь подземелья, - Скоро вы проснетесь, мои дорогие, для великих дел. И ничто и никто не устоит против вас.

Она хотела было войти, но Рюадар испуганно вцепился в край ее плаща.

- Вы же увидели их, госпожа, так, может, не стоит заходить туда слишком глубоко? - умоляюще попросил он.

- А ты, оказывается, трус, Рюадар, - холодно проговорила госпожа, - Я подумаю, достоин ли ты вести в бой мою армию. Ступай отсюда, жалкое существо, и отбери мне дюжих сильных ребят из черных гоблинов. Понадобятся погонщики. И скажи Торалу, пусть готовит сильнейшие заклинания.

- Займусь немедленно, - поклонился гоблин и выбежал из подземелья.

Госпожа осталась одна. Она бесстрашно вошла в подземелье и остановилась посреди него между двумя рядами клеток. Скрестив руки на груди, она осмотрелась вокруг. Подземелье выглядело заброшенным, но не было ни холодным, ни совсем темным. Откуда-то сверху в него проникали тонкие лучи света. В их отблесках синими искрами горели ряды железных чешуек на длинных хвостах, заканчивающихся копьевидными наконечниками, и на мощных спинах, украшенных острыми гребнями. Госпожа вновь счастливо вздохнула, разглядывая клетки. Их было по пятьдесят с каждой стороны широкого коридора. В них, положив тупые морды на сильные лапы со стальными когтями, прикрыв горящие желто-красные глаза и сложив перепончатые крылья, крепко спали черные боевые драконы, огромные точно горы.

Илья не знал точно, сколько времени прошло с тех пор, как он упал с непомерно высокой стены Маргодрана прямо в зияющую бездну, и не был до конца уверен, что остался при этом жив. Он помнил лишь стремительное и бесконечное падение в кружении холодного вихря и тьму, поглотившую его затем. На вопрос, как долго он лежал во тьме без движения и без дыхания, Илья тоже не смог бы ответить. Наконец, что-то начало меняться. Какие-то смутные образы замаячили перед его глазами, неясные звуки и запахи стали чудиться ему. И вот уже расплывчатый луч света появился из ниоткуда, и резкий каркающий голос громко произнес совсем рядом:

- Смотри-ка, Болван, а ведь он жив! Любой бы на его месте преспокойненько умер, а он жив. Кто бы мог подумать такое?

- Уж только не ты, Олух! - ответил другой голос, звучащий чуть грубее и ниже, - Ты вообще не думаешь! Принеси-ка лучше воды. Раненые всегда просят пить, когда очнутся. И найди там какую-нибудь чашку почище, а то неудобно перед гостем, право. А я принесу лягушачью мазь, а то громадная дубина скоро вернется и опять будет кричать и топать ногами.

"Видно, сильно я расшибся, если даже не слышал, как кто-то кричит и топает ногами", - подумал Илья и попытался открыть глаза. Это ему удалось. Первым, что он увидел, был каменный свод над его головой, неровный и закопченный. Тусклый луч света проникал откуда-то через дыру в толще горной породы. Илья огляделся и увидел, что лежит укрытый старым шерстяным одеялом на соломенной подстилке в большой и задымленной пещере. Одна ее половина, в которой находился мальчик, была приспособлена под спальню и отгорожена вылинявшими полосатыми занавесками. Занавески были раздвинуты, и можно было разглядеть всю пещеру целиком. В другой ее части посередине стоял колченогий стол и круглые камни вместо стульев. У одной стены стояло огромное деревянное кресло с мягкими, но порядком просиженными подушками и скамеечка для ног, похожая на небольшой верстак. На другой стене висели полки со всевозможной кухонной утварью, а рядом был сложен из грубо обтесанных камней большущий очаг. В нем горели и дымили сырые ветки, распространяя по пещере едкий дым, на огне в котелке кипело какое-то варево. У очага препирались двое безобразных коротышек в обтрепанных войлочных курточках с островерхими капюшонами, коротких штанишках и большущих башмаках. В них Илья сразу же узнал лепреконов и хотел уже испугаться, что опять попал в плен к Темной госпоже. Но рассудив здраво, он понял, что пещера совсем не похожа на замок Маргодран, а оборванные лепреконы на слуг Моины. Если он и попал в плен, то к кому-то другому, а это, пожалуй, не так страшно. Единственное, за что он тревожился, так это за сохранность сундучка и своего личного камня. С усилием пошевелив рукой, Илья нащупал талисманницу на груди. Близость же других камней он ощутил, как только сознание окончательно прояснилось, хотя, где именно они находятся, мальчик пока не видел.

- Ой, смотрит, глаза открыл! - вскрикнул один из лепреконов, шаривший на полках в поисках чашки.

Второй от его крика вздрогнул и выронил из рук большой пузырек из синего стекла, закрытый деревянной пробкой.

- Чего визжишь, у меня чуть разрыв сердца не случился, - сердито проворчал он и обернулся к мальчику, - И правда, смотрит. Эй, парень, как себя чувствуешь?

Илья чувствовал себя довольно сносно. Правда, в голове гудело, тело сотрясал озноб, а во рту почему-то совершенно пересохло.

- Можно мне воды, - прошептал он запекшимися губами.

- Я же говорил, - с довольным видом промолвил лепрекон с более низким голосом, поднял с пола упавший пузырек и внимательно его осмотрел, - Не разбился. Не стой столбом, Олух, подай ребенку воды.

Они оба подошли к подстилке, на которой лежал Илья, и склонились над ним. Их уродливые лица имели самое участливое и заботливое выражение. Глиняная чашка, которую один из лепреконов подал Илье, оказалась довольно чумазой, но пить очень хотелось, поэтому Илья крепко зажмурился и сделал несколько глотков.

- Пьет, - довольным голосом сообщил лепрекон с чашкой своему собрату с пузырьком, словно имел счастье наблюдать нечто диковинное.

- Сейчас я его опять намажу мазью, тогда он, глядишь, и есть начнет, - деловито проговорил второй, зубами откупоривая пузырек.

Из пузырька весьма противно завоняло.

- Что это? - брезгливо поморщился Илья, невольно отодвигаясь.

- Лягушачья мазь - лучшее средство нашей матушки от синяков и ушибов, - объяснил лепрекон с пузырьком, - Ты был весь разбит, но благодаря этой чудесной штуке все зажило, как на шкуре оборотня.

- И от меня теперь, наверное, также воняет, - огорчился Илья, приподнял край одеяла и осмотрел себя и свою одежду, - Какой же я грязный!

- Грязь не сало, потер и отстало, - хихикнул лепрекон с чашкой, - Ты упал с такой высотищи и остался жив! Ты заколдованный, да?

Илья промолчал. Он не знал, можно ли доверить лепреконам, которых он видит первый раз в жизни секрет колдовских камней.

- А где мой плащ? - спросил он, - И другие вещи?

- Шкатулочка и большой красивый ножик? - спросил лепрекон с чашкой.

- Это меч, Олух, - сердито поправил его лепрекон с пузырьком, выдавливая вонючую мазь из пузырька себе на ладонь, - Все лежит на сундуке у кровати, вон гляди.

Он указал на большой сундук из древесины лиственницы, стоящий в изножье соломенного ложа, и на нем Илья с облегчением увидел сложенный плащ, а рядом с ним Аногер в ножнах и сундучок с колдовскими камнями.

- Нам чужого не надо, - добавил лепрекон с чашкой, - У тебя там такие красивые камешки. Может, подаришь один? Синенький или желтенький?

- Не могу, они не мои, - ответил Илья.

- Украл что ли? - с пониманием и симпатией поинтересовался лепрекон с чашкой.

- Нет, мне их дали на хранение, - возразил Илья, смутившись при мысли, о том, что сундучок действительно почти украден им у Темной госпожи, - И я должен их поскорее вернуть.

- Чего пристал к нему, лучше помоги. Сними с него куртку и жилет и расстегни рубашку, - сердито одернул его лепрекон с пузырьком и склонился над Ильей.

Лягушачья мазь оказалась не только вонючей, но и холодной. Илья ежился и лязгал зубами, пока лепреконы натирали его этим противным, но действенным снадобьем.

- Ничего, ничего, будешь как новенький, - довольно хихикнул лепрекон с чашкой.

Второй лепрекон, закончив лечебные процедуры, снова одел Илью и заботливо укрыл одеялом.

- А как я попал к вам? - спросил мальчик.

- Тебя подобрал толстячок, - сообщил лепрекон с чашкой, - Он гулял перед сном и увидел, как ты летишь.

- Толстячок - это кто? - спросил Илья.

Лепрекон не успел ему ответить. Пол и стены пещеры вдруг задрожали от тяжелых шагов.

- Возвращается! - испуганно вскрикнул лепрекон с пузырьком, - Скорее накрывай на стол, Олух, а то ругани не оберешься.

- А ты помоги мне, Болван! - пискнул лепрекон с чашкой и, уронив чашку на пол, со всех ног бросился к очагу, где кипел котелок.

Перепуганно причитая, лепреконы засуетились вокруг стола, толкаясь и наступая друг другу на ноги. Тяжелые грозные шаги все приближались, и Илья с неменьшим опасением, чем лепреконы, ожидал появления их хозяина.

ТРОЛЛЬ – ОТСТУПНИК

В дальнем левом углу в камне были вырублены ступеньки. Они уходили куда-то за выступ стены. Когда лепреконы торопливо выставили на стол разную обеденную утварь, открылась невидимая дверь, и огромная тень стала спускаться вниз по лестнице. Через минуту показался и ее хозяин. Илья привстал на подстилке от испуга и изумления: в пещеру вошел великан в два человеческих роста. Он был так огромен, что просторная пещера была тесновата для него. Голова его размером с небольшой пивной бочонок почти что упиралась в потолок и была обрита на лысо, уши были большие и острые, в левом ухе блестела серьга. Одет великан был в штаны из шкурок каких-то мелких животных, растянутую шерстяную фуфайку неопределенного цвета и безрукавку-душегрейку, подбитую мехом. Она застегивалась на единственную деревянную пуговицу величиной с блюдце, которая чудом держалась на толстенном животе, и казалось, должна была вот-вот треснуть пополам. Ботинок на здоровенных ногах великана не наблюдалось, но это ему нисколько не мешало. Передвигался он, на первый взгляд, неуклюже, но на самом деле весьма проворно. Через плечо великана была перекинута кожаная сумка на длинном ремне, из-за спины торчал лук и колчан со стрелами. К поясу с одной стороны был прикреплен короткий широкий меч, с другой стороны топор. Илье все это оружие показалось лишним. Один только вид великана мог напугать кого угодно.

- Где моя похлебка? - прямо с порога безо всякого приветствия спросил он.

- Сейчас, сейчас, хозяин, - засуетился лепрекон с пузырьком, торопливо поставил пузырек на полку и бросился к котелку, держа обеими руками глиняную миску величиной с добрый таз, - Помоги мне, Олух!

Второй лепрекон схватил с крючка на стене здоровенный половник, они общими усилиями наполнили миску и отнесли ее на стол. Илья с интересом, хотя и не без тревоги, наблюдал, как они хлопочут вокруг великана.

- То-то же, - довольно проговорил верзила, уселся на один из камней, заменявших стулья, а ноги закинул на другой, - Добыча попалась. Ну-ка, Болван и Олух, зажарьте-ка вот это.

Он кинул на стол связку звериных тушек и взялся за ложку. Пока великан с жадным аппетитом поглощал суп, лепреконы принялись возиться с жарким.

- А уж у нас какая радость! - воскликнул лепрекон, откликавшийся на имя Олух, - Малыш пришел в себя. Гляди, он смотрит на тебя, как на чудище.

- Наконец-то, - обрадованно проревел великан и повернулся к Илье.

Илья испуганно вжался в подстилку. Но страхолюдная физиономия хозяина пещеры, как оказалось, лучилась дружелюбием. И вообще вид у великана был скорее грубый и простоватый, чем свирепый. "Немножко неотесанный, но вполне милый и даже, кажется, не очень опасный", - решил Илья.

- Ну, как твои дела, ребенок? - пробасил великан и ухмыльнулся, открыв ряд кривых верхних зубов, похожих на лошадиные, - Выспался, небось, теперь хочешь есть?

Илья и правда чувствовал, что уже проголодался. Он робко кивнул, все еще побаиваясь здоровенного силача, так сердито разговаривавшего с лепреконами.

- А что ты нам принес? - вмешался Олух.

- Вам-то? - усмехнулся великан, - Был я тут в гостях у ваших.

- У наших? - обрадовался Болван.

- Ну да, - кивнул хозяин пещеры, - Надо было потолковать. Давно я заметил, что папулька ваш Дурень дичь у меня из капканов крадет.

- Неправда! - оскорбленно воскликнул Болван.

- Клевета! - обиженно пискнул Олух.

- Это, должно быть, Лоботряс, наш сосед, - заявил Болван.

- Папаша Дурень - честный лепрекон! - с гордостью добавил Олух, ударив себя в грудь.

- Честный лепрекон? - повторил великан, поперхнувшись похлебкой, - Не смешите меня. Жулик, проходимец и мошенник он, ваш папаша. Таков же и ваш дядька Недотепа, и ваш кузен Простофиля, и вся ваша родня. А уж про родню Лоботряса, вашего соседа, я и не говорю. Одно слово - порода. Короче, ваша бабка прислала вам гостинчики, - с этими словами он вынул из своей огромной сумки крохотную по его меркам корзинку и швырнул ее на стол перед лепреконами.

Они бросились к корзинке, отпихивая друг друга локтями и нетерпеливо сопя.

- О, пирожочки с гусеничками! - обрадовался Болван.

- Кулебячки с червячками! - просиял Олух, - Наша бабка хоть известная стервоза, но кухарка - первый сорт, - он обернулся к Илье, - Хочешь кусочек, малыш?

- Нет, спасибо, ешьте лучше сами, - поспешно отказался Илья от сомнительного угощения.

- Правильно, - одобрил великан, - Они всегда едят одну только гадость. Лопай-ка лучше вот это.

Он подошел к очагу, где жарилось на вертеле аппетитное румяное жаркое, снял с огня одну уже готовую поджаренную тушку, положил ее на широкую плоскую тарелку и поднес Илье.

- Чтобы подкрепить силы, нужно мясо, - сказал великан, поставив тарелку на край подстилки.

Жаркое было приготовлено лепреконами не очень умело, но пахло восхитительно и на вкус было сочным. Илья быстро съел все мясо до последнего кусочка.

- Понравилось? - усмехнулся великан, наблюдая за тем, как ест мальчик.

- Да, большое спасибо, - кивнул Илья и наконец решился улыбнуться в ответ.

- То-то же, - добродушно прогудел хозяин пещеры, - Нет ничего вкуснее упитанной пещерной крысы.

Илья почувствовал, как съеденное мясо подступает обратно к горлу, и закашлялся.

- Это была крыса? - воскликнул он побледнев.

- Молодая и упитанная, - с довольным видом кивнул великан, - Мы здесь не очень-то привередливы в еде. Ты тоже привыкнешь, - он шмыгнул носом и поморщился, - Однако из-за этой лепреконской лягушачьей мази от синяков от тебя разит, как от немытого горного козла. Ну-ка, Болван и Олух, натопите-ка баньку для гостя. Ему в самый раз будет прогреть косточки.

- Слушаемся, хозяин! - подскочили лепреконы, уже успевшие доесть бабушкины гостинцы и принявшиеся за остатки похлебки.

Они выбежали из пещеры куда-то в боковой проход. Илья и великан остались одни.

- Бестолковые и прожорливые ребята, - с досадой проговорил великан им вслед, - Лепреконы они и есть - лепреконы.

- А ты тролль, правда? - спросил его Илья.

- Ну да, - с достоинством подтвердил великан, - Меня зовут Керш, и я самый настоящий пещерный тролль.

- Я видел троллей, - сказал Илья, - У них была борода и длинные рыжие волосы.

- Я из троллей-отступников, - гордо поведал Керш, - Троллям на роду написано служить темным силам, воевать, разрушать и все такое. Моя семья еще тысячу лет назад отказалась от традиционных занятий. Мы и еще несколько семейств решили пожить для себя. А то, что толку было моим прабабке и прадеду ишачить на Аватраса, тогдашнего хозяина? Все равно никакой благодарности. Вот они побрились наголо в знак протеста и ушли глубоко в пещеры, стали жить сами по себе. А я продолжаю семейные традиции. Живу тихо, никого не трогаю. Но и меня пусть никто не трогает, а то мало не покажется!

- Ясно, - улыбнулся Илья, - И давно я у тебя?

- Второй день, - ответил Керш, - Я тебя подобрал в знак протеста. Я ж не слепой, видел откуда ты свалился, как птенчик из гнезда. Ты вылетел из замка Темной госпожи. За что она тебя схватила?

- Она не схватила, - возразил Илья, лицо его потемнело от наплыва тяжелый воспоминаний, - Я пришел сам, потому что не мог не прийти.

- Из-за этой штуки у тебя на шее? - спросил Керш, нахмурившись.

Илья невольно схватился за талисманницу.

- Ну да, - сам ответил тролль на свой вопрос, - Из-за нее. Я было хотел снять ее с тебя, что удобнее было втирать мазь, да ты вдруг весь позеленел и начал говорить такие слова, каких я за двести лет не слыхивал.

Илья опустил глаза и промолчал.

- Не хочешь рассказывать? - догадался Керш и пожал плечами, - Не надо. Я все равно тебя ей не выдам. Тебя тут ищут повсюду здоровенные черные гоблины, но ты не бойся, со мной не пропадешь.

- А ты сам ее не боишься? - спросил Илья.

- Не-а, - покачал головой тролль, - Зуб у меня на нее. Явилась сюда, словно кто ее звал, и осушила мой пруд. Я с таким трудом собирал дождевую воду, даже рукав от Поганого болота отвел, чтобы побольше воды натекло, а она прислала своих злющих гоблинов, и они все вычерпали. А заодно вырубили мой лес. Не любит она красоту, ведьма проклятая! Поэтому-то я тебя и спрятал.

- В знак протеста, - понимающе кивнул Илья.

- Ну да! - подтвердил Керш.

Из другой пещеры тем временем валил пар, и доносились оживленные возгласы лепреконов.

- Ой, горячо!

- Ой, мокро!

- Не толкайся!

- А ты не лей мне воду за шиворот!

- Эй, вы там, хватит дурить! - грозно крикнул Керш и ударил кулаком по столу так, что по всей пещере звон пошел, - Наш гость хочет купаться.

- А у нас все готово, - отозвался Болван.

Они с Олухом появились совершенно мокрые, видно, побрызгались от души, помогли Илье подняться с кровати и отвели его под широкую арку в то место, которое тролль называл баней. Это была еще одна пещера с выдолбленной в камне ванной. Ванна была сделана для самого Керша и поэтому больше походила на бассейн. В пещере стараниями лепреконов были жарко натоплены сразу две печки, а от воды в ванне валил горячий пар. Олух щипцами подбросил в воду раскаленные в печке камешки.

- Милости просим, банька готова! - с видом гостеприимного хозяина провозгласил он, - Только не залезай глубоко, а то утонешь.

В воду вели несколько ступенек. Илья сел на первую из них, и вода сразу же дошла ему до шеи. Он машинально снял цепочку, чтоб не измочить талисманницу и, только повесив ее на край ванны, с удивлением понял, что это не причиняет ни ему, ни колдовскому камню никакого вреда. Связь между ними стала так сильна, что они могли уже на небольшом расстоянии обходиться друг без друга. От тепла Илью начало клонить в сон. Лепреконы вооружились мылом и жесткими щетками и принялись так старательно мылить и тереть Илье спину, что он даже начал опасаться, как бы в нем не протерли дырку.

- Будешь блестеть, как месяц молодой! - пыхтя от усердия, заявил Олух, - Хоть и не одобряю я этого. Что проку мыться, если через месяц опять грязный будешь?

- Не разглагольствуй, а то попадешь мылом ему в глаз, - строго одернул его Болван, - Подлить горяченькой?

- Нет, спасибо, - отказался Илья, боясь,что и так сварится, - А как вы оказались в слугах у Керша?

- А мы не слуги, мы рабы, - вздохнул Болван.

- Рабы? - удивился Илья, - Но как же так?

- По глупости нарвались, - вздохнул Болван, поливая ему на голову из кувшина, - Мы, лепреконы, дальняя родня гномам. Вот про нас и ходят слухи, что мы всюду прячем золото. Из-за этого и пострадали. Мы с братцем полезли как-то к Кершу в лес за ягодами, а он нас застукал. Пустились мы наутек и провалились в старую шахту. Стали мы просить Керша, чтоб вытащил нас и пообещали ему за это горшок с золотом. А он и говорит: "Знаю я вас, обманете ведь." Ну с перепугу чего не пообещаешь, вот мы и наобещали, что если не отдадим ему горшок, то будем его рабами, пока он не получит от нас золото.

- И что же вы золота пожалели за свое спасение? - спросил Илья, отплевываясь от мыльной воды.

- Нет, конечно, оно же у нас ненастоящее, - пожал плечами Болван, - Только потому мы и не можем его отдать троллю. Оно же исчезает.

- А он что не знал об этом, когда вас вытаскивал? - спросил Илья.

- Знал, конечно, - проворчал Олух и уронил скользкое мыло в ванну, - Мы его просили отпустить нас без золота, а он говорит: "Или давайте золото, или ведите себя прилично и не обманывайте честных троллей". Изверг!

- Как будто не знает, что обманывать нам положено, на то мы и лепреконы, - с досадой добавил Болван, - Если мы будем вести себя прилично, нас родственники и соседи уважать перестанут, - он вздохнул, - Вот поэтому мы и в рабстве у долговязого.

- Жалко тебе нас? - пропищал Олух, тоскливо глядя на Илью маленькими блестящими глазками.

- Еще как, - сочувственно вздохнул Илья.

- Так поговори с ним! - хором обрадованно воскликнули лепреконы, - Ты ему понравился. Может, он тебя послушает и отпустит нас?

- Я попробую, - кивнул Илья и добавил, погружаясь в мрачные раздумья, - Только я не знаю, как мне самому выбраться отсюда. Мне очень-очень нужно скорее попасть в Ильраан.

- Это ж на краю света! - ахнул Олух и чуть не уронил в воду сухое полотенце, в которое собирался завернуть Илью, - Зачем тебе туда?

- От этого зависит, - Илья не договорил, но лепреконы с любопытством ждали его ответа, и он уклончиво закончил, - От этого зависит все.

- Ну если все! - с уважением протянул Болван и, поглядев на Илью почти что с благоговейным испугом, тихо сказал братцу, - Как ни странно, ты был прав. Он - заколдованный!

Покидать Нумар было нелегко. Все то время, что Кадо и Юн провели на пути в дом наместника, в путешествии к Тимирэлльским горам и на острове Нолава, их сердца будто купались в покое и тепле. Им хотелось, чтобы так продолжалось и дальше. Но Гвендаль торопил мальчиков скорее покинуть пределы волшебной страны, чтобы добраться до Пустот Погибели, где их ждала дверь. Это была дверь на Закатную Сторону, в опасный край вечных сумерек, угрюмых скал и невиданных чудовищ. Так, во всяком случае, прочитал Юн в книге Лина Доруна "О временах и народах Дивного Края". Гвендаль же заявил, что ничего особенного в Острозубых скалах и прочих местах Закатной Стороны нет. Главное успеть вовремя убежать. Чародей и мальчики в сопровождении древунов Южной Колдуньи добрались до северной границы Нумара. Древуны выбирали самые уединенные и самые короткие дороги и тропинки, и путь занял всего два дня. Причем древуны передвигались пешком так быстро, что Гвендаль, Кадо и Юн на лошадях едва поспевали за лесными жителями. К полудню второго дня они переправились через реку Калумад в том месте, где она текла широко, но мелко, давая возможность пересечь ее вброд. Здесь древуны оставили путников, забрав с собой лошадей, и дальше Гвендаль и мальчики двинулись одни. Стоило им перейти реку, волшебное сияние, будто исходившее ото всего, что только видели глаза, постепенно сошло на нет и исчезло. Перед путниками тянулась серая унылая местность с холмами, поросшими высокой пожухшей травой. В разломах и впадинах холмов из травы торчали гранитные каменные глыбы, кое-где зияли дыры, выточенные ветром и вымытые дождем за много лет. Больше на много миль вокруг не было видно ничего.

- Хорошенькое место, - недовольно заметил Юн, с сожалением оглянувшись на южный берег, цветущий и солнечный, - И долго нам еще брести по таким диким местам, пока мы найдем эти Пустоты Погибели?

- Недолго, - покачал головой Гвендаль, доставая из своей сумки карту, которую оставила ему Тарилор, - Мы уже пришли.

Он указал на высокий холм, поднимавшийся впереди. Пройдя еще несколько шагов, мальчики поняли, о чем говорит чародей. Прямо в середине холма открылся широкой аркой проход. Он вел в еще более унылую и пустынную местность. Она вся была из рытвин и ям, из потрескавшихся белых камней и источенных временем седых скал. Сквозь каменные пустоши вели извилистые ходы, они то терялись в черных лазах подземелий, то выныривали наружу, временами опускаясь в узкие трещины, временами взмывая на вершины, а потом вдруг обрывались тупиками.

- Когда-то здесь кончались последние отроги южных хребтов Лунногорья, - сказал Гвендаль, - Но гномы, искавшие здесь сокровища, изрыли всю землю едва ли не насквозь, понаделав множество дыр. Скрытые провалы и невидимые пропасти стали до того опасны для жизни, что сами гномы принуждены были бросить эти места и уйти на север. Мало кто решается забредать сюда, даже кочевники и гоблины обходят этот край стороной. Заброшенные гномьи шахты грозят гибелью любому неосторожному путнику. Потому и называются они Пустотами Погибели.

- Утешил, так утешил, - проворчал Юн себе под нос.

- Да, звучит невесело, - согласился Кадо и с надеждой посмотрел на Чародея, - Но ты ведь знаешь, что делаешь?

- Как и всегда, - с достоинством ответил Гвендаль.

- Я ж не возьму себе в учителя кого попало, - добавил Юн.

- Я найду дверь, ведущую в Острозубые скалы, - сказал Гвендаль, строго взглянув на ученика, - но осторожность нам не помешает. Идите за мной и делайте всё как я.

Следуя примеру Чародея, Кадо и Юн взялись за посохи, которыми снабдили их на прощание древуны, и устремились под арку в холме. Теперь, прежде чем сделать каждый шаг, им предстояло простукивать посохом землю перед собой, чтобы не провалиться в смертоносные пустоты заброшенных шахт.

Каменные тропы, петлявшие между отдельными глыбами и отвесными стенами скал, лишь на вид казались прочными и твердыми. Местами они прерывались глубокими провалами, у которых не было видно дна, а в других местах от крепкого камня оставалась лишь тоненькая корочка, скрывающая огромную пропасть. И достаточно было слегка постучать посохом, чтобы в камне появились трещины, и тропа обвалилась. А иногда трещины вдруг появлялись сами. Они прорезали поверхность тропы или шершавый склон скалы, и камни начинали сыпаться дождем. В таких случаях Гвендалю и мальчикам едва удавалось отбежать в более безопасное место. Но у них не было никакой уверенности, что и в этом месте все не начнет внезапно рушиться. Все вокруг было пропитано запустением и гибелью. Повсюду, куда ни падал взгляд, валялись обломки валунов и горы каменной пыли. В пещерах и ямах попадались пожелтевшие от времени скелеты, с остатками одежды или в проржавевших доспехах. Чаще всего это были маленькие гномьи или гоблинские скелеты, но встречались и человеческие черепа, и останки животных и птиц. Проходя мимо них, Кадо и Юн старались зажмуриться. Таким образом путники продвигались вглубь Пустот Погибели целый день в поисках двери. Несколько миль трудной, смертельно опасной дороги остались позади, солнце клонилось к закату, холодало. Кадо и Юн ужасно устали и проголодались, а нужное место все не находилось. Когда косые лучи солнца стали светить малиновым блеском уже из-за крутого склона горы, а на Пустоты Погибели опустились длинные тени, путники вышли на широкую площадку между скал, поднявшихся вверх, точно стены комнаты. Здесь они присели на длинном плоском валуне, не в силах идти дальше.

- Ты уверен, что мы не заблудились? - спросил Кадо у Чародея.

- Мы идем правильно, - уверенно заявил Гвендаль, - Я смотрю на карту.

- А вдруг в карте ошибка? - с сомнением возразил Юн, который окончательно выбился из сил и порядком приуныл, - Скоро стемнеет, а мы все еще блуждаем в этих ужасных ямах! Чего ради мы здесь остановились?

- Думаю, стоит нам перекусить и попить чайку, - невозмутимо ответил Гвендаль на стенания своего ученика.

- Чайку? - возмутился Юн, - Для этого нужен костер, а ты видишь здесь хоть одно дерево, чтобы наломать веток?

- Незачем, - ответил Чародей, провел ладонями над землей, дунул на камни, и в трещинке между ними заплясал огонек.

Мальчики удивленно ахнули. Хозяйственный Кадо сразу же открыл свою торбу, в которой хранились запасы на все случаи жизни, достал железный чайничек и приспособления, чтобы подвешивать его над огнем.

- Воду тоже наколдуешь? - спросил он у Гвендаля.

- Незачем, - снова ответил Чародей, указывая на узкий проход, за которым исчезала тропа, уходя с площадки.

Мальчики прислушались и уловили слабый шум источника. Гвендаль протянул Юну чайник и жестом предложил набрать воды.

- Нет уж, я туда не пойду, - сердито возразил Юн, отодвигаясь, - Сам иди, раз такой храбрый. Вечно ты посылаешь других туда, не знаю, куда за тем, не знаю чем.

- Успокойся, - попытался утихомирить его Гвендаль.

- Не могу и не хочу! - рявкнул Юн и, забыв об опасности провалиться, топнул ногой.

- Чего ты так завелся? - удивился Кадо, - Достань скатерть из торбы и накрывай к ужину, я сам схожу за водой.

- Нет, - возразил Юн, от его увещеваний рассердившись еще больше, - Пусть сам идет! Затащил нас в это гиблое место, чародей распроклятый. Уж если такой великий волшебник, совершил бы чудо и нашел бы дверь.

- Мяу, - неодобрительно протянул Гвендаль, хмуря брови.

- Видишь? - торжествующе воскликнул Юн, - Он уже и человеческие слова начал забывать. Привык в кошачьей шкуре бегать. И нечего мне рожи страшные корчить, это из-за тебя Элиа сейчас в замке Темной госпожи. Из-за тебя мы все так влипли, кошка ты облезлая. Ква!

Последние слова юного чародея несказанно удивили Кадо. Он удивился еще больше, и лицо у него вытянулось, когда Юн, прямо на его глазах, вдруг съежился до невероятно маленьких размеров, и вместо него на камне, откуда ни возьмись, появилась сердито квакающая лягушка. Глядя на лягушку, Кадо от изумления не мог вымолвить ни слова. Зато Гвендаль нисколько не удивился. Он взял лягушку в руки, поднес ее прямо к своему лицу и, глядя ей в глаза, строго отчеканил:

- Не. Груби. Старшим.

После чего бросил лягушку на землю, взял чайник и, беспечно насвистывая, пошел за водой. Кадо продолжал стоять, как громом пораженный. От лягушки, ударившейся о камень, пошел пар, и в облаке пара снова возник маленький чародей. Он сидел на земле, и глаза у него сверкали от возмущения.

- Ты видел, что он со мной сделал? - крикнул Юн, в испуге ощупывая и оглядывая себя, - Он превратил меня без моего на то согласия! Да это же нарушение пятого параграфа "Уложения о чародействе и магии"! Да я на него в суд подам в Коллегию чародеев. Беззаконие какое!

Сидя на земле, он чуть не плакал от обиды. Кадо склонился над ним и насмешливо потрепал по плечу.

- Ну вот, мой квакающий зеленый друг, - с трудом сдерживая смех, сказал он, - Теперь-то ты знаешь, каково живется чайникам на белом свете.

Юн только обиженно замычал в ответ. Посмеиваясь про себя, Кадо принялся готовить ужин из припасов, которые дала в дорогу Южная Колдунья. Не успел он расстелить на камнях скатерть, как они с Юном услышали шаги Чародея. Он возвратился очень быстро и не принес с собой воды.

- Что, струсил? - съехидничал Юн и на всякий случай спрятался за валуном.

Но Гвендаль не собирался опять превращать его в лягушку, он пропустил мимо ушей словесные выпады непослушного ученика.

- Чай отменяется, - коротко сказал он.

- То есть как? - возмутился Юн, - Мы еще и с голоду должны помереть?

- Ужинать будем в Острозубых скалах, - ответил Гвендаль, - Водопад - это наша дверь.

Из трещины в скале изливался серебристым потоком небольшой водопад. Справа от него изгибалась дорожка, которая вела прямо за прозрачную стену из воды к темнеющей в скале нише. Это был вход в пещеру.

- А не провалимся мы куда-нибудь? - снова запаниковал Юн.

Гвендаль ничего не ответил и первым обошел водопад и исчез в пещере. Кадо направился за ним. Юну, который остался один посреди безлюдных и ужасных Пустот Погибели, ничего не оставалось делать, как догнать их. Все трое путников один за другим вошли в черный лаз пещеры и вышли через другой проход. Багровый свет низко спустившегося солнца ударил им в глаза. Дневное светило погружалось в гору чернильно-синих тяжелых облаков и бросало последние отсветы на все вокруг. Гвендаль, Кадо и Юн оказались на покатом и голом склоне горы, смотрящем на запад. Вокруг них до самого горизонта виднелись лишь острые, как иглы, вершины гор и скал. Они громоздились одна на другую или расступались перед пропастями, полными кипящего, точно бурная вода, тумана. Студеный ветер свистел и завывал в углублениях и трещинах скал, отрывая от них мелкие камни и бросая вниз. Камни падали и не было слышно, как они ударяются о землю, так глубоки были пропасти. Вид этого сурового и одинокого места, утыканного острыми шипами скал и окутанного змеящимся на ветру туманом, заставил сердца путников тоскливо сжаться. Юн и Кадо испуганно переглянулись, а Гвендаль подошел к краю обрыва и задумчиво уставился вниз.

- Это и есть гора Хорадаг? - спросил у Гвендаля Кадо.

- Нет, - ответил Гвендаль, по-прежнему задумчиво глядя вниз, - Я малость не рассчитал, когда говорил пароль. Мы вышли не в том месте.

- А в каком же? - обеспокоенно насторожился Юн.

- Не знаю, - пожал плечами Гвендаль, - По-моему, я тут никогда не был.

- И это величайший чародей современности! - не сдержавшись, воскликнул Юн, - Да у него же склероз!

- И у тебя тоже, - усмехнулся Кадо, - Ты забыл про лягушку.

Юн зябко передернул плечами и замолчал, но оглашал тишину столь горестными вздохами, что не выдержали бы и камни, будь у них уши.

- Не пыхти так громко, - недовольно проговорил Гвендаль, - Ты мешаешь мне думать.

- Чего уж тут думать, - вздохнул в свою очередь и Кадо, - Солнце скоро сядет. Надо где-то на ночь притулиться.

- И поужинать, - осторожно подал голос Юн.

- Судя по всему, мы попали в самые глухие места, туда, где еще ни один путешественник из восточной части Дивного Края не бывал, - проговорил Гвендаль, не слушая их, - Надо вернуться на восток, в сторону пустыни Эрф, к горе Хорадаг, - он постоял еще минуту в задумчивом молчании, а потом обернулся к почтительно ожидавшим его решения мальчикам и провозгласил, - Скоро ночь, ребята. Надо бы подумать об укрытии. И об ужине.

- Ну надо же какая свежая мысль! - удивился Юн, - Так веди нас, о мудрейший из чародеев.

- Разумеется, - ответил Гвендаль и бодро зашагал по склону.

Впереди тропа делала поворот за высокий отвесный уступ.

- Будьте осторожны, - сказал Чародей, замедляя шаг и оборачиваясь к мальчикам, - и держите мечи наготове. Эти скалы кишат гоблинами и троллями. Да и прочих ужасных тварей здесь навалом.

- Вот счастье привалило! - проворчал Юн, вытаскивая из ножен на поясе свой меч, - Я же говорил, опять он нас завел не пойми куда.

- К тому же мы идем не в ту сторону, - тихонько добавил Кадо, глядя в спину быстро шагающему по тропе Чародею, - Он говорил, что нужно вернуться на восток, а мы идем навстречу солнцу, значит, на запад. Раз ты его ученик, открой глаза своему учителю.

- Сам будь лягушкой, - огрызнулся Юн, но, немного помедлив, крикнул, - Дорогой учитель, вы уверены, что мы идем в нужном направлении?

- Нет, - ответил Гвендаль, - Но в восточную сторону тропа обрывается. Придется идти туда, куда можно идти. А там поглядим.

- И это называется быстро добыть Ключ Всех Дверей и вернуться в Ильраан, - фыркнул Юн, - Элиа не рассказывал, что его дядюшка, дожив до девяноста с небольшим лет, выжил из ума.

- Элиа, - вздохнул Кадо, - Где-то он сейчас?

- Увидим ли мы его снова? - с горечью добавил Юн.

Они вышли за поворот горной тропы и уперлись в спину Гвендаля, который вдруг остановился как вкопанный. Кадо и Юн посмотрели вперед, и ноги их приросли к земле. От зрелища, которое открылось взорам путников за поворотом, дыхание замерло у них на устах. Огромные неприступные горы поднимались к багрово-сизым небесам, цепляясь вершинами за облака. Они и сами были похожи на стаи грозовых туч и собирались в бесконечные цепи островерхих хребтов. Хребты сталкивались между собой, пересекались и сходились в одной точке, там, где на вершине самой высокой горы стоял замок. Издали он выглядел, как игрушечный, но его мрачная мощь поражала воображение и на расстоянии. Неприступные стены окружали его, башни возвышались точно хищные зубы дракона, на их верхушках маячили тусклые призрачные огни. Облитый сверху красным светом заката, снизу окутанный черными тенями замок сам казался продолжением высокой горы, пронзающей небо. Он выглядел столь угрожающе, что одним только своим присутствием подавлял все вокруг и подчинял себе.

- Маргодран, создание Аватраса, прародителя темных магов, - прошептал Гвендаль, - Вот, куда нас занесло.

- На ночь-то глядя! - ахнул Юн, чуть не выронив меч, - Надо сматываться.

- Там же Элиа, - проговорил Кадо, как завороженный глядя на замок, и шагнул вперед.

- Куда ты! - воскликнул Юн и кинулся за ним.

Но Кадо уже исчез за другим поворотом. Юн бросился за ним, забыв об испуге, но свернув за выступ, обнаружил, что тропа пуста. Кадо как сквозь землю провалился. Так подумал Юн в тревожном недоумении и провалился сам. Стоило ему сделать один лишь шаг вперед, как он оступился, попав в незаметную в сумерках яму, и покатился вниз по темному тоннелю.

- Ой, мама! - заорал Юн, - Гвендаль, на помощь!

Темнота обступала его со всех сторон, бездна вертелась перед глазами бешеным вихрем. Наконец Юн скатился вниз и упал на что-то мягкое. Что-то громко и сердито заругалось на него голосом Кадо. Откуда-то сверху, где еще теплился свет, послышался шум и еще один разгневанно ругающийся голос. Через секунду на мальчиков свалился Чародей.

- Куда вас понесло, проклятые мальчишки? - с досадой проговорил Гвендаль, с трудом поднимаясь и вставая на четвереньки, - Вы думали вдвоем спасти Элиа?

- Втроем, - возразил Кадо, - Ты же с нами.

- Я сам этим займусь, когда придет время, - сердито ответил Гвендаль, - Если придет. Потому что, доложу я вам, мы провалились не в простую яму, а в подземный ход, ведущий в пещеру горного тролля.

- Какой догадливый! - прогремел в темноте страшный голос.

Мальчики вскрикнули и прижались к Гвендалю, который вырвал из судорожно сжатой руки Юна меч и направил его в ту сторону, откуда доносился голос.

- Ход ведет в пещеру очень злобного и опасного тролля, - добавил голос, - Но сегодня он сытно поужинал и потому не станет вас есть, а просто возьмет в плен. Ну-ка, положи железку, парень. Тебе все равно меня не одолеть.

- Ой-ёй-ёй, - жалобно пискнул Юн, зажмурив глаза, - Лучше бы проклятая темная колдунья нас схватила, чем это чудище. Он решил оставить нас на десерт, чтобы съесть, когда проголодается.

- Так вы что враги злой колдуньи? - удивился страшный голос и добавил уже не так страшно, - Ну если так, то я не буду брать вас в плен, а приглашу в гости. Но железку все равно убери, уважаемый.

- С радостью, уважаемый, - ответил Гвендаль и безо всякого опасения убрал меч в ножны на поясе Юна.

Маленький чародей сейчас же вцепился в рукоять меча, но Гвендаль оторвал его руку от оружия.

- Кажется, это тролль-отступник, - успокаивающе сказал он, - С ними вполне можно иметь дело, если их не злить, - он поднялся на ноги и поднял мальчиков, взяв их за плечи, - Пойдемте-ка. Кажется, нам не придется думать о поисках ночлега.

- Раз уж нас самих есть не будут, может, и поужинать дадут? - оживился Юн.

- Любишь жареных крыс? - спросил тролль, по-прежнему оставаясь в тени, но на стене пещеры, куда падал свет сверху, появилась его громадная тень.

Юн брезгливо поморщился.

- Мальчик, которого я подобрал в скалах, тоже не любил сначала, - усмехнулся тролль, - А теперь трескает за обе щеки.

- Мальчик? - переспросил Гвендаль, сразу же заволновавшись.

- Мальчик? - подхватил Кадо, - Где ты его нашел?

- Возле замка, - ответил тролль, - Он спрыгнул со стены и не разбился. Мои прислужники-лепреконы считают, что он заколдованный. Может, и так, но, по-моему, он еще и очень везучий. Ну что, пошли? Крысы стынут.

Тень на стене приглашающе махнула огромной рукой. Кадо и Юн пошли на этот зов почти без страха, потому что их сердца переполняла радость. В темноте они услышали вздох огромного облегчения. Мальчики обернулись к чародею, и на секунду им показалось, что Гвендаль стоит, покачиваясь и прижав к лицу ладони. Но это, вероятно, лишь привиделось им в темноте, потому что через мгновение волшебник уже догнал их и широким уверенным шагом пошел рядом, как бы давая понять всем, кто мог видеть путников в пещерном мраке, что Кадо и Юн находятся под его защитой.

Здоровье уже возвращалось, но силы еще не совсем восстановились, и под вечер Илья устало задремал. Потом сон внезапно прервался, в пещере послышались чьи-то посторонние голоса, беседующие с Кершем и лепреконами. Первым, кого Илья увидел, открыв глаза, оказался Гвендаль. Он стоял рядом с кроватью и молча смотрел на Илью. Вначале Илья подумал, что это продолжение сна, но из-за спины Чародея выглядывали обрадованные рожицы Юна и Кадо, слишком живые и настоящие, чтобы быть сном.

- Он жив, - со счастливой улыбкой определил Юн, встретившись взглядом с Ильей.

- И, кажется, здоров, - с облегчением добавил Кадо.

- Вы меня нашли, - проговорил Илья, зевнув, и даже не удивился, настолько он был счастлив вновь увидеть друзей.

- Ты сам нашелся, - улыбнулся Гвендаль.

Он изменился со времени их последней встречи. Чародей снял одежду другого мира, в которой предстал перед всеми, превратившись из кота в человека. Теперь на нем была дорожная одежда, похожая на ту, что носили Вернигор и Виго - холщовые штаны и рубаха без ворота, высокие эльфийские ботинки для хождения по горам, шерстяная серая куртка, перехваченная широким кожаным поясом, свободный плащ до пят с широкими рукавами и капюшоном. Из-за спины над левым плечом выглядывал висящий на перевязи посох. Не только одежда, но и само лицо Гвендаля выглядело иначе. Он будто стал старше и строже, весь его вид был исполнен значимости, которой раньше не было. Все это было так ново, что Илье показалось, будто они не виделись целую вечность.

- Ты похож на джедая, - усмехнулся Илья, с удивлением и интересом разглядывая новый облик дяди, так отличавшийся от того, к которому он привык.

- А ты похож на моего любимого племянника, - с сердечной улыбкой ответил Гвендаль и заботливо поправил одеяло, - Я заберу тебя отсюда. Спи пока, а с рассветом мы уходим.

Илья ответил счастливой и сонной улыбкой. Присутствие друзей и Чародея вселило в него небывалое успокоение. Ему показалось, что все неприятности и испытания теперь остались позади. Глаза у него опять слипались, и он с легким сердцем сразу же заснул.

Едва только первые бледные лучи утреннего солнца стали проникать в пещеру через дыры в потолке, Гвендаль разбудил, всех и стали собираться в путь. Керш обещал Чародею провести его с мальчиками на восточную сторону Острозубых скал самой короткой подземной дорогой.

- Тебе не жалко Болвана и Олуха? - спросил Илья, прощаясь с троллем, - Ты же знаешь, что золото у них ненастоящее, и они не могут тебе его отдать. Может, отпустишь их?

- Куда? - недовольно проворчал он, - К папаше-жулику, к бабке-вредине, к кузенам-воришкам? Да они же пропадут с такой родней! А тут хоть при деле и под моим присмотром. А уж если я на них ору, так это характер у меня такой вредный.

- Как знаешь, - пожал плечами Илья, надевая на плечо дорожную сумку и запахиваясь в плащ, - Только им такая забота не в радость.

- Думаешь? - тролль нахмурился, засопел и призадумался, - Ладно, - нехотя проговорил он, спустя какое-то время, - Ты человек образованный, писатель и все такое. Раз ты говоришь, то я их отпускаю.

- Спасибо, - обрадовался Илья, - Скажи им сейчас, хочу посмотреть, как они обрадуются.

- Скажу, скажу, - со вздохом проворчал Керш, - А сам ты не хочешь остаться? Тебе бы тут понравилось, если бы ты пожил у меня подольше. Мог бы писать свои книги, зимой можно с горки кататься.

- А замок так и будет стоять, и она будет в нем жить? - спросил Илья, его взгляд подернулся дымкой горечи, - Нет, Керш, я не могу. Пока она здесь, не получится ни книги писать, ни с горки кататься. Она не оставит нас всех в покое.

- Ясно, - опечаленно вздохнул тролль и обернулся к лепреконам, которые возились у очага, согревая путешественникам чаю на дорожку, - Эй, Болван и Олух! Благодарите Элиа, вы теперь свободные лепреконы. Я вас отпускаю.

- Отпускаешь? - взвизгнул Олух, попятился и чуть не свалился в огонь.

- То есть, как отпускаешь? - воскликнул Болван и чуть не выронил чайник.

- Керш, ты больше не хочешь с нами дружить? Куда же мы пойдем! Мы не хотим снова к папаше! Он нас будет колотить! Кузены будут дразниться, дядька будет над нами подшучивать, бабка будет нас воспитывать день и ночь! - хором запричитали лепреконы, умоляюще сложив крохотные ладошки, - Не прогоняй нас, Керш! Мы вымоем все чашки и тарелки и не будем больше украдкой пить твой эль и есть твой мед, а только если ты разрешишь!

Они сели на пол и дружно зарыдали, размазывая кулачками слезы по чумазым лицам. Илья никак не ожидал такой реакции на радостное известие и совершенно растерялся. Керш, на которого вид слез подействовал неприятно, тяжело засопел.

- Ну ладно, не войте, - угрюмо пробурчал он, стараясь тоже не расплакаться, - Я вас оставляю. Но чашки чтоб помыли сегодня же.

- Немедленно! - воскликнул Болван.

- И даже ложки и вилки, - добавил Олух.

- Значит, вы не пойдете со мной провожать Элиа? - с хитрой улыбкой спросил Керш.

- Конечно, пойдем! - встрепенулись лепреконы, сразу перестав плакать, - Это прежде всего.

Креш насмешливо усмехнулся.

- Рады откосить от работы, - сказал он Илье, - Лепреконы! Но без них скучно.

Дорога, которой Керш повел путешественников, проходила напрямую под горами и заняла всего несколько часов. По пути друзья успели поговорить и рассказать друг другу все новости. Илья рассказал о своей жизни в замке Темной госпожи и о побеге, устроенном ему Ютасом. Юн о путешествии по Нумару и о том, что Гвендаль взял его в ученики. Кадо о том, что нашел сестру и узнал, кто были его родные. Гвендаль о том, что началась война и о том, что они идут на гору Хорадаг за Ключом Всех Дверей, чтобы задержать войска Моины и помешать им проникнуть в Ильраан. Лепреконы сопровождали путников, освещая дорогу фонарями, а Керш нес с собой здоровенную дубинку на случай внезапного появления гоблинов. Ближе к полудню подземный коридор стал подниматься вверх, потом Керш, лепреконы и Гвендаль с мальчиками вышли на поверхность. Они оказались на склоне горы, ничем не отличавшемся от того места, где Чародей и Кадо с Юном провалились в пещеру Керша. Все горы, скалы, утесы и пропасти на много миль вокруг походили друг на друга, как две капли воды.

- Мы вышли на восточную сторону Острозубых скал, даже и не сомневайтесь, - сказал Керш, указывая на солнце, мелькавшее в облаках на блеклом небе, и вздохнул, - Ну, теперь прощайте. Вы враги ведьмы, я рад, что вам помог.

- Мы тоже так рады, что познакомились с вами, - добавили Болван и Олух, - Особенно с вами, ваше будущее величество, - они почтительно зашаркали коротенькими ножками перед Кадо, - Вот только нам жалко, что вы так скоро уходите. Не каждый день к нам заходят чародеи, принцы и писатели.

- Ну, мы еще зайдем при случае, - пожалев опечаленных лепреконов, пообещал Кадо, - И, конечно, не с пустыми руками.

- Я научусь делать чудеса и что-нибудь вам покажу, - добавил Юн.

- А я обязательно напишу о вас в одной из своих книг, - сказал Илья.

Лепреконы заулыбались, довольные такими щедрыми обещаниями, переглянулись и пошептались друг с другом.

- Мы с братцем решили вам кое-что подарить на прощание, - сказал Болван, - Только не сердись, Керш.

Они подошли к большой каменной глыбе справа от входа в подземелье и вытащили оттуда глиняный горшочек с крышкой. Он был не очень велик, но для лепреконов оказался тяжеловат. Они с трудом донесли его вдвоем и, тяжело дыша, поставили на землю.

- Вот, - гордо объявил Болван, - Может, когда-нибудь пригодится.

- Золото! - ахнул Керш, - Вот негодяи.

- Лепреконское золото, - возразил Олух, - Оно годится для всяких обманов и махинаций. То есть для военных хитростей, я хотел сказать.

- Вот здорово! - обрадовался Юн, - Я возьму его потом в школу, куплю у старшекурсников стеклянный шар, который показывает, как феи голые купаются в реке.

- Только попробуй - в ухо получишь, - сказал ему Гвендаль, - Кадо, убери горшок от греха подальше.

Кадо поднял глиняный горшок с земли и спрятал в свою торбу.

- А золото точно там есть? - с лукавой усмешкой спросил он у лепреконов.

- Конечно, ваше высочество! - воскликнул Олух, для пущей убедительности прижав ладошки к груди, - Только не открывайте крышку раньше времени, а то оно исчезнет.

Поблагодарив лепреконов за подарок, а Керша за гостеприимство и помощь, Чародей и мальчики тронулись в путь. На сей раз Гвендаль сразу узнал места, в которых они оказались, и определил направление, в котором следовало идти. Путники поднялись вверх по склону. Стоило им сделать один поворот налево, как они услышали за спиной тяжелые шаги. Они обернулись в тревоге и увидели, что их догоняет Керш.

- Ты еще кое-что забыл, выронил из кармана жилета, когда падал, - сказал тролль, подбегая к Илье, - Я хотел было оставить у себя, чтобы ты вернулся за этой вещью, но потом подумал, что она тебе нужна.

Он протянул мальчику портрет в резной рамке с узором из виноградных листьев. Илья давно уже не смотрел на этот портрет, хотя и носил его с собой повсюду. На портрете улыбалась молодая женщина с черными волнистыми волосами и голубыми глазами.

- Вот спасибо, Керш, эта вещь мне действительно очень нужна, - дрогнувшим от волнения голосом сказал Илья и показал портрет Гвендалю, - Смотри - мама.

- Пойдем, - сказал волшебник, мягко взял его за плечи и повел с собой вверх по склону.

Добравшись до вершины, путники оглянулись вниз. Тролль стоял на том месте, где они его оставили, и махал им рукой.

ИСКУШЕНИЕ ЧАРОДЕЯ

- Теперь-то мы, надеюсь, не заблудимся, о почтенный учитель? - спросил Юн, когда путники остановились на вершине горы, чтобы перевести дыхание, - Теперь-то гора Хорадаг где-то рядом?

- Вот она, - ответил Гвендаль, указывая вперед.

Узкая тропа вела с вершины, на которой стояли Гвендаль и мальчики, к подножию другой горы, такой высокой и величественной, что она закрывала собой половину неба.

- Впечатляет, - заметил Кадо, когда поднял голову, чтобы рассмотреть гору получше, а с его головы при этом упала шапка.

- Красиво, - восхищенно добавил Илья, пораженный величественным видом Хорадага.

- И нам придется туда лезть? - воскликнул Юн.

- Придется, - кивнул Гвендаль, - Но не на самый верх, а только до того места, где живет страж Ключа.

- Какой еще страж? - насторожился Юн.

- Гарлиман - жуткое чудовище, - невозмутимо поведал Гвендаль, - Сидит, прикованный цепями к скале, и сторожит Ключ. Чтобы взять Ключ, надо сперва одолеть Гарлимана.

- Будем сражаться с чудовищем? - деловито спросил Кадо, потянувшись за мечом.

- Нет, - возразил Гвендаль, - Сражаться не надо. Надо только отгадать загадки, которые он загадает.

- И всего-то, - обрадовался Юн, - Ну тогда пошли скорее, а то время за полдень, а мы еще и Ключ не взяли и не обедали.

Он собрался было первым пойти вниз по тропе, но Гвендаль остановил его.

- Сначала я, а уж вы за мной, - строго проговорил Чародей и зашагал впереди.

Путники спустились вниз, а потом начали новое восхождение. Подниматься на вершину Хорадага оказалось делом совсем нелегким. Тропа закончилась, вокруг были только огромные глыбы да острые камни, за которые приходилось цепляться, взбираясь наверх. Прошло три часа, а конца и края этой трудной дороги видно не было.

- Я сейчас умру! - объявил Юн, когда в конец уставшие путники влезли на квадратное плато, с трех сторон обрывавшееся в пропасть, а с четвертой огороженное новым крутым склоном, на который вели вырубленные в камне ступеньки.

- Не надо, - возразил Гвендаль, - Мы уже пришли.

- Разве? - удивился Илья, оглядываясь вокруг, - Ты говорил, что на горе живет чудовище? И где же оно?

- Верно, - кивнул Кадо, - Где же этот Гарлиман?

Стоило ему произнести это имя вслух, как камни на плато у подножия склона задвигались со скрежетом и грохотом. В воздух поднялось огромное облако пыли, и тягучий голос нараспев произнес:

- Кто это там зовет Гарлимана?

Юн вскрикнул и юркнул под полу Гвендалева плаща. Кадо и Илья тоже в испуге отступили за спину Чародея. Только один Гвендаль не испугался.

- Это я, Гвендаль из Ильраана, - громко сказал он и храбро выступил вперед, - Со мной мои друзья, нам нужен Ключ.

Пыльное облако осело, камни перестали сыпаться. Юн робко высунулся из-под плаща, Кадо и Илья выглянули из-за спины Гвендаля, и все трое с изумлением увидели Гарлимана, безобразное существо, напоминавшее то ли огромного осьминога, то ли громадного паука. Он весь был перепачкан землей, покрыт пылью и мелкими острыми камнями. Длинные щупальца обросли грязной свалявшейся шерстью, вместо носа торчал короткий хоботок, из-под которого виднелся рот с двумя рядами острых зубов, а над носом тускло светились круглые, как тарелки, желтые сонные глаза. Две тяжелые ржавые цепи удерживали Гарлимана на нижней ступеньке лестницы.

- А-а, Чародей! Знаем, слышали, - все также нараспев протянул Гарлиман, - Ключик, значит, нужен, сладенькие? Тогда давайте перейдем к делу. Правила вы, ребятки, знаете, так начнем.

- Лучше напомни правила, - возразил Юн, на всякий случай держась за полу куртки Гвендаля.

- Правила простенькие, - ухмыльнулся зубастым ртом Гарлиман, - Загадываю вам три загадки. Не отгадаете хоть одну - съем.

- А если отгадаем? - опасливо попятившись, спросил Кадо.

- Тогда вы загадываете - одну, - ответил Гарлиман, - Отгадаю - съем.

- А почему же мы всего одну? - возмутился Илья, - Это нечестно.

- А кому сейчас легко? - вздохнул Гарлиман, - Поверьте, здесь нет ничего личного. У меня работа такая. Вы лучше сразу решите, кого из вас я буду есть, - он посмотрел на Кадо и его желтые глазищи затуманились, - Чародей, может, отдашь мне вот этого, пухленького мальчика? Уж больно ты упитанный, дружок! - затем его взгляд перешел на Илью, - Да и ты, хорошенький, прямо конфетка. Отличный десерт! А этот худенький, - Гарлиман посмотрел на Юна и сглотнул, - Такой свеженький, сочный. Сразу видно всю жизнь правильно питался. Да и ты, Чародей, тоже вполне аппетитно выглядишь. Под сметанным соусом будешь просто объеденье!

По его торчащей щетинистой нижней губе потекли струйки зловонной слюны. Илья сморщился от отвращения и вздрогнул от страха. Кадо вцепился в плащ Гвендаля и потащил Чародея назад, а Юн в ужасе зажмурил глаза и затрясся мелкой дрожью.

- Ты губы не раскатывай раньше времени, - строго прикрикнул на страшилище Гвендаль, загородив собой всех трех мальчиков от плотоядно блестящих желтых глаз, - Есть будешь меня. А пока еще не время ужина, давай загадывай загадки.

- Эх, жалко, я бы лучше съел детишек, - огорчился Гарлиман, - Ну, да ты тоже сойдешь. Ладно, раз ты такой самонадеянный, то слушай. Первую, так и быть из жалости, загадаю полегче. Ответь-ка, что это такое: без окон, без дверей полна горница людей?

- Ясное дело - зернышки в огурце, - фыркнул Гвендаль, - Ты за кого меня принимаешь?

- Конечно, это для дураков, я тебя просто проверял, - сухо засмеялся Гарлиман, и с его грязного тела посыпались камни и комья земли, - Вот посложнее: чтобы спереди погладить, надо сзади полизать. Ответь, что это?

- Что это за пошлость? - возмутился Юн, - Ты чего это при детях загадываешь?

- Это не пошлость, а почтовая марка, - строго возразил Гвендаль и удивленно приподнял брови, - Ты здесь, оказывается, почту получаешь?

- Это мне загадал один почтовый курьер короля Занбаарского, - объяснил Гарлиман, - Совершенно жесткий и невкусный.

- Старые у тебя загадки, - заметил Гвендаль, - Обновил бы репертуар что ли.

- Так вас тут много ходит, а я один, - оправдался страж Ключа, - На всех не напасешься загадок. Но для тебя у меня есть одна - последняя и самая сложная. Считай, что ты приглашен на ужин, питательный волшебничек. Вот, слушай. На мельнице - четыре угла, в каждом углу по кошке. Три кошки ушли, сколько кошек осталось?

- Три, - уверенно ответил Гвендаль.

- Ой, мама! - вскрикнул Юн и закрыл лицо руками.

- Ха-ха-ха! Попался, Чародей! - злорадно заколыхался всем телом Гарлиман, - Плохо у тебя с арифметикой. Четыре минус три будет один. Одна кошка осталась!

- Ты мне про арифметику не впаривай, - холодно возразил Гвендаль, - Я сам полгода был кошкой и знаю, что их осталось три, потому что две вернулись.

- Да-а? - обиженно воскликнул Гарлиман, потрясенный до глубины души догадливостью Чародея, - Ты ведь знал заранее, правда?

- Я же говорил, смени репертуар, - усмехнулся Гвендаль, - Теперь моя очередь загадывать.

- Милости прошу, вкусненький, - скрипуче рассмеялся Гарлиман, - Но учти, я здесь столько загадок наслушался, что любую сходу отгадаю. Лучше сразу сдавайся, я уже проголодался.

- Погоди слюни глотать раньше времени, - остановил его Гвендаль, - Сначала я все-таки загадаю загадку.

Он замолчал и призадумался, скрестив руки на груди и склонив голову.

- Вот, придумал, - сказал он после долгой паузы.

- Подожди! - поспешно остановил его Илья, все это время о чем-то оживленно шептавшийся с Кадо, и вышел вперед, - У меня есть загадка, Гарлиман, которую ты ни за что не отгадаешь.

- Ах, ты мой маленький деликатесик! - умильно протянул Гарлиман, жадно прищурив глаза, - Ну, загадывай, загадывай. Только учти, есть буду тебя, а не волшебника, если отгадаю.

- Договорились, - храбро кивнул Илья и сделал еще один шаг вперед, - Спорим, ты не отгадаешь, что находится у тебя за спиной?

Юн охнул и спрятал лицо в складках плаща Гвендаля. Гвендаль побледнел и потянулся за посохом. Гарлиман затрясся от смеха.

- Наивный ребенок! Даже если я и не знаю, что у меня за спиной, я сейчас обернусь и посмотрю, - кудахтая от смеха, проговорил он и, перебирая щупальцами, повернулся назад.

В ту же секунду Кадо выхватил из своей сумки сковородку и ударил Гарлимана по затылку. Громкий звон прокатился по склонам гор. Гарлиман вздрогнул всем своим безобразным телом, его желтые глаза разъехались в разные стороны, длинный язык вывалился изо рта, и он потерял сознание. Юн обрадованно заорал и запрыгал. У Гвендаля вытянулось лицо от изумления.

- Это было довольно подло, - заметил он, глядя на поверженного Гарлимана.

- Но ведь сработало, - лукаво усмехнулся Илья, - Иди, забери Ключ, пока он не очнулся.

Гарлиман лежал, раскинув длинные волосатые лапы по всей лестнице.

- Я не пролезу, там слишком узко для взрослого, - сказал Гвендаль, покачав головой, - Юн, быстро беги и возьми Ключ. Не бойся, я его свяжу.

- Ой, мама! - крикнул Юн и, протискиваясь между толстыми щупальцами бесчувственного чудовища, поднялся по лестнице наверх.

Гвендаль тем временем делал прямо из воздуха веревки и попарно связывал Гарлиману лапы. Взбежав вверх по лестнице, Юн увидел выложенную гранитными плитами площадку, над которой на крючке, вбитом в трещину скалы, висел большой золотой ключ. Он был подвешен на уровне роста взрослого человека, слишком высоко для Юна. Три раза подпрыгнув, маленький чародей, все же смог схватить ключ рукой и, прижимая его к себе, сбежал вниз по ступенькам. Пробравшись между лапами связанного Гарлимана, Юн торжествующе потряс ключом в воздухе.

- Мы с Гвендалем - это сила! - заявил он и, поймав неодобрительный взгляд Кадо и насмешливый взгляд Ильи, смущенно добавил, - Ну и вы, конечно, тоже.

- Ладно, теперь уходим, - сказал Гвендаль, связав последнюю пару лап и отерев со лба пот.

Взяв у Юна Ключ Всех Дверей, Чародей заткнул его за пояс и увел мальчиков с плато. С правой стороны вдруг отыскались вполне удобные ступеньки, ведущие вниз. Сходя по ним, путники услышали вопли очнувшегося Гарлимана.

- Что же это вы делаете, плуты, лиходеи, разбойники с большой дороги? - орало связанное чудовище, - Кто же так себя ведет в приличном обществе? По правилам вы должны были мне голову отрубить! Я настаиваю и требую исполнения законного порядка!

- Слышите, он хочет, чтобы ему отрубили голову? - удивился Юн - А где она у него?

- Гвендаль, Чародей проклятый, чему ты детей учишь! - продолжал завывать оскорбленный Гарлиман, - Ты думаешь, ты один тут такой умник? Да я твоего брата-волшебника наелся до отрыжки! Вот погоди, съем тебя и на костях твоих покатаюсь!

- Поймай сначала, образина, - невозмутимо отозвался Гвендаль, даже не замедлив шага.

- Ты слишком зациклился на работе, Гарлиман, - крикнул стражу Ключа Илья, - Отдохни, расслабься, подумай о чем-нибудь приятном. А там, глядишь, волшебные веревки испарятся.

- Гады вы! - обиженно всхлипнул Гарлиман, - И я вас еще подловлю, так и знайте.

- Ладно, ладно, - усмехнулся Гвендаль, - Только как-нибудь в другой раз. Вздремни пока на досуге. Кто спит, тот обедает.

Стенания и проклятья Гарлимана еще долго оглашали громким эхом окрестности. Когда Гвендаль и мальчики спустились с горы Хорадаг, чудище, наконец, выбилось из сил и замолчало. А путники, довольные своей победой и тем, что Ключ Всех Дверей находится у них в руках, отправились на восток, чтобы вернуться в Ильраан, где они уже так давно не были.

Уже вечерело, когда Чародей, Илья, Юн и Кадо спустились с Хорадага, преодолели несколько соседних не столь высоких вершин и вышли на восточный склон горного хребта, тянущегося к самому горизонту. Казалось, что дни на Закатной Стороне в три раза короче, чем в любом другом месте Дивного Края, и заканчиваются, не успев начаться, чтобы скорее уступить дорогу непроглядной ночи. Солнце исчезло за зубцами скал, оставив путникам свой багрово-красный свет. Косые тени легли на каменные склоны, в низинах и впадинах зазмеился холодный туман густой, как молоко.

- Скоро ночь, - проговорил Кадо и вопросительно взглянул на Гвендаля, - Здесь и днем ходить опасно, а в темноте будет просто невозможно передвигаться без риска для жизни. Куда ты думаешь направиться, Чародей?

- Неподалеку есть еще одна дверь, - ответил Гвендаль, разглядывая тени на камнях, чтобы определить направление, - Она очень старая и скоро развалится, но в последний раз должна сработать.

- Как в прошлый раз? - ехидно усмехнулся Юн.

- Ква-ква, - многозначительно ответил ему Гвендаль, и маленький чародей сразу примолк, - Я с самого начала рассчитывал воспользоваться этой дверью для возвращения. На этот раз все должно получиться, и мы выскочим из двери недалеко от Вальмиэра, западнее Зеленодола. В любом случае, это единственный способ быстро переместиться из Закатной Стороны в Ильраан. Мы должны спешить.

- Вобщем, стоит попробовать, - сказал Илья.

Плечо ему оттягивала торба, в которой лежал сундучок с колдовскими камнями. Илья чувствовал: для того, чтобы показать друзьям свою бесценную ношу, нужно выбрать подходящий момент, когда все они окажутся, наконец, в полной безопасности и смогут подумать о том, что же делать с опасным сундучком. Но момент этот все никак не наступал, и торба казалась Илье все тяжелей и тяжелей. Гвендаль, между тем, повел мальчиков по тропе, петлявшей меж камнями. Покатый спуск вел на склон другой горы. Там виднелась ровная площадка, почти такая же, как та, на которой обитал Гарлиман, только без лестницы. На площадке стоял каменный идол - гранитный столб с грубо вырубленным безобразным лицом и оскаленными зубами.

- Вот страшила, - ужаснулся Юн.

- Это окаменевший тролль, - объяснил Гвендаль, - Легенда гласит, что он в чем-то ослушался своего повелителя Аватраса и был за это превращен в камень. Так и стоит теперь здесь уже две тысячи лет. Заодно и дверью служит.

- Не очень-то надежный вид у этой двери, - заметил Кадо, - Но, как ты сказал, другого способа вернуться у нас нет.

Друзья стали спускаться. Они сошли на площадку, каменный тролль был уже в двух шагах, как вдруг резкая тень пронеслась между ними, и большая угольно-черная ворона опустилась на камни. Она взмахнула крыльями и превратилась в стройную черноволосую девушку в темно-синем плаще, подбитом мехом чернобурой лисицы.

- Ульгит! - ахнул Юн и уставился на девушку во все глаза.

- Здравствуйте, дети, - криво улыбнулась дочь Западного Колдуна, встав между путниками и дверью, - Чародей, мне нужен Ключ Всех Дверей. Отдай мне его по-хорошему.

- Я тебе его и по-плохому не отдам, - спокойно возразил Гвендаль, - Опять участвуешь в интригах своего папаши? Ты всегда была такой, Ульгит. Даже когда мы в школе учились.

- А ты всегда был зазнайкой! - с неприязнью ответила Ульгит, - Ну, конечно! Чародей из знатного рода, сын одного из Победителей Пятерых. Сейчас увидим, что ты из себя представляешь на самом деле.

Она резко схватила воздух цепкими пальцами, Ключ выскочил у Гвендаля из-за пояса и молнией метнулся к ней. Но тут же замер в воздухе, потому что Гвендаль сделал точно такое же движение, притягивая Ключ обратно к себе. Вытянув руки, Чародей и Ульгит изо всех сил тянули Ключ каждый в свою сторону, и он висел посередине, точно на невидимой веревке. От напряжения на висках у чародеев выступили капли пота. Первой не выдержала Ульгит. Она бессильно опустила руку. Но стоило Гвендалю потянуть Ключ к себе, как дочь Каспиэна резко взмахнула обеими руками и сильный порыв ветра, всколыхнувший складки ее одежды, разбросал в стороны мальчиков и отбросил Гвендаля назад. Гвендаль упал на спину. Он ударился о камни так сильно, что вокруг него по горе пошли трещины. Падая, Чародей выставил вперед ладонь, Ключ упал на землю и Ульгит тоже. Ударившись о землю, она вдруг обернулась коршуном, и взмыла в воздух. Хищная птица камнем упала на Гвендаля, выпустив острые когти и метя прямо ему в лицо. Но когти не успели впиться в лицо Чародея. Он ничком бросился на землю и превратился в сокола. Сокол взлетел в небо и оттуда кинулся на коршуна. Оба они ринулись высоко в воздух и там, в поднебесье, сцепились когтями и клювами. Их тени метались по земле, в воздухе стоял свирепый клекот, кружились перья. Илья, Кадо и Юн снизу с замиранием сердца беспомощно наблюдали за дерущимися не на жизнь, а насмерть чародеями. Ни один из них никак не мог одержать верх, а Ключ лежал на земле, и никто из мальчиков не решался его поднять. Наконец, коршун, изрядно потрепанный соколом, вырвался из его когтей и метнулся на землю, чтобы схватить клювом Ключ. Но сокол догнал его в полете, ударил крылом и отогнал прочь. Обе птицы упали на землю. Гвендаль, приземлившись, превратился снова в себя, а Ульгит, коснувшись каменной площадки, обернулась ядовитой змеей и, шипя, обвилась вокруг ног Чародея. Илья и Юн похолодели от ужаса, Кадо схватил камень.

- Нет, - остановил его Гвендаль, пристально уставился в маленькие злые змеиные глазки и властно проговорил, - Превратись снова. Стань тем, чем была. Раз, два, три!

Змея вдруг сжалась, съежилась, и вместо нее на земле у ног Гвендаля появился маленький хрустальный шарик. Удивлению мальчиков и самого Гвендаля не было границ.

- Ничего себе! - ахнул Юн, - Так она на самом деле была шариком?

- Видимо, еще раньше, - озадаченно проговорил Гвендаль и смущенно кашлянул, - Я с перепугу отправил ее на три позиции назад вместо двух. Не то она превратилась бы в человека или хотя бы в ворону.

- Великий ты человек, но рассеянный, - с сочувствием заметил Юн и нагнулся, чтобы поднять шарик.

Еще одна быстрая черная тень промелькнула мимо и ударила Юна по лицу. Откуда ни возьмись, на площадку спорхнула ворона, схватила шарик и унесла его в своем клюве. Юн отшатнулся и упал, а ворона, сделав круг над каменным троллем и стоящими рядом с ним путниками, улетела в сторону острых горных вершин, торчащих на западе.

- Эти птички любят все блестящее, - заметил Гвендаль, проводив взглядом ее полет.

- Вот тебе и раз, - озадаченно проговорил Илья и поднял Ключ Всех Дверей с земли, - Такого она, наверное, не ожидала.

- Она была не такой уж плохой, - вздохнул Юн.

- Не переживай, - сказал Кадо, помогая ему встать, - Она сама во всем виновата.

- Даже нелепые случайности и то направлены против тех, чьи помыслы нечисты, - задумчиво заметил Гвендаль, - Этот случай стоит запомнить. Ну а теперь нам пора. Я скажу пароль, а вы ступайте к троллю и обойдите его вокруг с востока на запад.

- Первым я не пойду, - заявил Юн, - Не хочу опять влипнуть во что-нибудь.

- Опять начинается нытье, - устало вздохнул Кадо.

Илья понял, что за время его отсутствия отношения между будущим королем и будущим великим чародеем если и стали ближе, то не стали теплее. Но в очередной раз поругаться Юн и Кадо не успели. Внизу среди бесформенного нагромождения камней и скал послышался шум. Он походил на гул быстрого потока, стекающего с уступа на уступ. Обернувшись, Гвендаль и мальчики увидели далеко внизу большой отряд воинов в потертых кожаных куртках и черненых доспехах. Они быстро поднимались вверх по узкой горной тропе, освещенные красным вечерним солнцем. Их оружие и шлемы блестели, а над шлемами колыхались султаны из черных перьев. Воины эти были высокого роста и необычайно крепкого сложения. Рукава их курток были закатаны или отрезаны, открывая мускулистые волосатые руки. На правом предплечье у каждого можно было разглядеть большую татуировку - изогнувшуюся кольцом ящерицу. Кожа у них была серо-черная, точно полусгоревшая бумага. Верхнюю часть их лиц скрывали защитные пластины шлемов, оставляя открытыми лишь квадратные щетинистые подбородки и большие рты с оскаленными клыками. Во всех их движениях чувствовалась почти звериная ловкость и сила. Одного взгляда было достаточно, чтобы понять - эти воины не были людьми. Глядя вниз, мальчики попятились от края площадки.

- Что за ужасные твари! - прошептал Кадо одними губами.

- Черные гоблины, самые свирепые воины тьмы, - тоже шепотом сказал Гвендаль, словно боясь, что безобразные существа внизу услышат его, и многозначительно посмотрел на Илью, - Они ищут тебя, дружок.

- А найдут всех нас! - испуганно прошептал Юн и сердито уставился на Гвендаля, - Давай говори пароль. Или ты опять забыл чего?

- Не дерзи мне, - строго одернул его Гвендаль, потом с беспокойством посмотрел вниз, - Ступайте быстрее к троллю, пока они не поднялись наверх.

Мальчиков не надо было уговаривать. Шум шагов гоблинского отряда приближался, и ребята кинулись к двери. Юн, забыв об угрожающих ему из-за рассеянности Гвендаля опасностях, резво обогнал всех и первым подбежал к каменному столбу, оставшемуся от некогда грозного тролля.

- Simpi kaiko, - сказал Гвендаль.

Юн бегом обежал вокруг тролля и пропал.

- Давайте за ним, - сказал Чародей Илье и Кадо.

Кадо обошел каменное изваяние и тоже исчез. Гоблины между тем приближались. Они еще не видели стоящих на площадке Чародея и Илью, но вот-вот должны были их заметить.

- Чего остановился? Иди, - сказал Гвендаль Илье.

- А ты? - растерялся Илья, прислушиваясь к тяжелой и быстрой поступи солдат Темной госпожи.

- Я тоже здесь не задержусь, - ободряюще усмехнулся Гвендаль, - Просто нужно закрыть дверь. Надо воспользоваться, наконец, Ключом, раз мы его добыли с такими трудностями.

Илья совсем не хотел оставлять Гвендаля одного. После того, что они пережили и врозь и вместе, он боялся, что может больше не увидеть дядю. Поэтому Илья вошел в дверь с тяжелым сердцем. Последнее, что он увидел, был Гвендаль, стоящий посреди площадки, и шлемы гоблинов, уже поднимающихся к двери. Он хотел было вернуться назад, но его вдруг затянуло в многоцветную гудящую воронку, и все исчезло. А потом появилась широкая равнина со множеством холмов, изгибающихся, точно спины китов, вылезших на берег. Холмы были сплошь покрыты высокой травой, окрашенной в багрянец осени. Ее бордово-красные волны перекатывались на ветру с тихим шелестом. Среди травы, между холмами виляла дорога. Вдоль нее стояли высокие каменные столбы, покрытые грубой полустершейся от времени резьбой. Солнце уже спускалось в тучу, и окрестности уже начали окутываться лиловыми сумерками. Илья узнал эту пустынную равнину, и сердце его наполнилось радостью. Это был Западный Ильраан. Как и обещал Гвендаль, Илья попал куда-то в окрестности Альтамура или Вальмиэра. Рядом с одним из столбов, на котором восседала вытесанная из камня сова, стояли Кадо и Юн.

- Не сплоховал на этот раз наш великий и ужасный Гвендаль, - заметил Юн, - Где он сам-то?

Не успел Илья поделиться с друзьями своей тревогой за Чародея, как он сам вдруг появился прямо у него за спиной. И без того румяные щеки Гвендаля раскраснелись, в одной руке он сжимал Ключ Всех Дверей, в другой свой посох.

- Порядок, - сказал он, оглядевшись вокруг, - Прибыли точно по расписанию, и дверь закрыта. Хотя, думаю, она и так свое отслужила.

Илья обернулся к Гвендалю и испуганно вскрикнул. Из полы его плаща торчала черная гоблинская стрела.

- А, пустяки, - сказал Гвендаль, выдернул стрелу из плаща и выбросил ее на землю, - Ну что, вечереет, холодает. Пойдемте искать ночлег?

- Жаль, что мы не вылезли из этой двери прямо в Китаре, - вздохнул Юн, - Вкусно бы поужинали, спали бы на мягкой кроватке. Слушай, учитель, а ты не мог бы еще раз сказать:"Simpi kaiko"?

- Пожалуйста, - пожал плечами Гвендаль и громко провозгласил, - Simpi kaiko!

В воздухе что-то засвистело, и на голову Юну с громким стуком упал какой-то большой круглый и плоский предмет. Юн не устоял на ногах и упал вместе с предметом. Им оказалась сковорода, на которой лежал горячий и ароматный яблочный пирог, словно только что вынутый из печки.

- Это то, что ты хотел? - поинтересовался Гвендаль у маленького чародея.

- Не совсем, - потирая ушибленную макушку, сказал Юн, взял со сковороды самый большой кусок пирога и немедленно отправил его в рот, - М-м, вкусно. Но я-то хотел домой. Причем же здесь пирог?

- Если бы ты не прогуливал в школе "Старую речь", то знал бы, что "simpi kaiko" означает яблочный пирог, - ответил Гвендаль и, как всегда, не дожидаясь остальных, первым пошел вперед.

- Знаю я, что это значит, - обиженно огрызнулся Юн, таща за собой сковородку обеими руками, - Не мог же я предположить, что у твоих дверей такие дурацкие пароли. Яблочный пирог! Еще бы макароны с сыром.

К ночи путники добрались до небольшой деревни, стоявшей под холмом в низине. Там они остановились на ночлег в доме гончара и договорились о покупке лошадей, чтобы с рассветом ехать на юг, в Зеленодол.

Предводитель отряда не говорил, а скорее рычал и шипел. И еще какие-то булькающие и гортанные звуки вырывались из его глотки. Но Темная госпожа прекрасно поняла все, что сказал ей гоблин, явившись под вечер в библиотеку Маргодрана с донесением.

- Значит, они взяли Ключ Всех Дверей и закрыли дверь Каменного Тролля? - проговорила госпожа, выслушав обращенные к ней слова на уродливом языке, - С ними был Чародей, и мальчишку вы тоже видели. И не схватили, болваны!

Она резко взмахнула рукой, с ее пальцев сорвалась черная молния, и стекло на одном из окон разлетелось вдребезги. Рослый плечистый гоблин вздрогнул, но его безобразное тупое лицо не изменило своего выражения.

- Прочь с глаз моих, пока цел! - крикнула на него госпожа, - И позови ко мне Рюадара.

Когда Рюадар с опаской заглянул в дверь библиотеки, госпожа уже успокоилась и сидела в кресле у стола, скрестив руки на груди и задумчиво склонив голову в черном капюшоне.

- Вы разгневаны, хозяйка? - осторожно спросил гоблин, входя в комнату.

- Еще бы, - проговорила госпожа сквозь зубы, - Столько трудов, столько злодейств и интриг - и все впустую. Ребенок утащил мои камни, которые я с таким трудом собирала. А эти долговязые идиоты не смогли его поймать.

Она поднялась с кресла, прошлась по библиотеке, вновь подошла к столу и остановилась перед ним.

- Но они ошиблись, если подумали, что могут быть умнее меня, - добавила госпожа с тихим шелестящим смехом, от которого у Рюадара по спине побежали мурашки, - Ключик-то им не поможет!

- Как так? - удивился Рюадар; поняв, что его не собираются наказывать за оплошность его подручных, он немного осмелел.

- Вот так! - злорадно хохотнула госпожа, звонко хлопнув в ладоши, - У меня давно уже есть дубликат. Шестьдесят пленных гномов, упитанных и вкусных, по двадцать на обед, завтрак и ужин усыпили служебное рвение старины Гарлимана, и он позволил сделать слепок с Ключа Всех Дверей. Поэтому я устрою моим дорогим воришкам приятный сюрприз. Сегодня же ночью вторгнемся в Ильраан! Готовь войска, Рюадар. Начнем с западной части. А потом - на юг, в Зеленодол.

Гончар выделил путникам большую комнату в своем доме с несколькими вполне удобными постелями. Ночью все спали, как убитые, но Илье приснился тяжелый сон. Он видел, как целые полчища пауков собираются в комнате и ползут к нему на кровать, накатываясь, точно волны. Илья проснулся и вспомнил, что так и не сказал Гвендалю о сундучке. Он осторожно приподнялся на постели и увидел, что кровать Чародея пуста. Рядышком сладко спали Кадо и Юн, Илья осторожно, чтобы не разбудить их, выбрался из-под одеяла и вышел из комнаты. Горница, в которую он вышел, была темна, но на крылечке за приоткрытой дверью виднелись два дымка от трубок - хозяин и Гвендаль курили на ступеньках крыльца.

- Неспокойно что-то нынче стало, - встревоженно проговорил гончар, - Из Ридэля день и ночь стекаются беженцы, из Приграничья люди уходят на восток. В Альтамуре строят укрепления, копают оборонительные рвы. Как бы ни пришлось и нам с места срываться и бежать на восток.

- Я слышал, царица собирает ополчение? - сказал Гвендаль, попыхивая трубкой.

- Да уж все наши, кто еще не разучился меч держать и стрелять из лука, уже давно подались в столицу под царские знамена, несколько полков на днях прибыли на западную границу в Альтамур и Вальмиэр, - кивнул гончар, - Соседние короли обещали помочь. Слышал я также, что Орден приведет своих людей, потому что их гроссмейстер договорился с царицей. Только на них и надежда, но когда они еще придут.

Они замолчали. Илья стоял перед дверью, с тревогой обдумывая услышанные новости.

- Ну, я пойду, уж поздно, - гончар поднялся со ступенек, - А вы, если хотите, посидите еще. Ночь сегодня теплая. Это потому, что дождичек будет. Вон зарницы уже на западе сверкают. Гроза идет.

Илья отступил в тень. Дверь открылась, и гончар прошел через горницу, не заметив его. Илья вышел на крыльцо. Гвендаль все еще сидел на ступеньках и курил трубку. Его глаза были устремлены на небо поверх полуоблетевших крон садовых деревьев. Небо было темно и усыпано звездами. По самой кромке его далеко на западе тянулась багровая полоса, точно отблеск заката, задержавшийся до полуночи. Гвендаль смотрел на этот отблеск, и его тонкие черные брови все больше и больше хмурились.

- Нет, это не гроза, - задумчиво проговорил он и вздрогнул, когда Илья почти неслышно подошел к нему сзади, - Чего не спишь, Илюшка?

- Я должен кое-что показать тебе, - Илья прикрыл дверь поплотнее и развернул плащ, который принес с собой, - Это мне отдал Ютас, когда помог убежать. Что-то надо с этим делать.

Он нагнулся и поставил сундучок на ступеньку крыльца рядом с Гвендалем. Чародей поднял голову, внимательно посмотрел на Илью и выпустил трубку изо рта.

- Открой, - сказал Илья, кивнув на сундучок.

Стояла глухая осенняя ночь, в саду было тихо, но оба они все равно говорили едва слышным шепотом, боясь, что кто-то во тьме услышит их. Гвендаль провел пальцами по вырезанным на крышке сундучка спутанным змеям.

- Неужели это они, - прошептал он и приподнял крышку.

Свет, точно от пламени свечи, упал на лицо Чародея, когда сундучок открылся.

- Колдовские камни, все шесть недостающих, - в невероятном волнении проговорил Гвендаль, пересчитав камни, лежащие в ячейках, - Оранжевый, желтый, лиловый, синий и бирюзовый, зеленый, - он поднял глаза на Илью, - и красный. Все здесь, у меня в руках.

- Дядя, - с удивлением проговорил Илья.

Но Гвендаль будто не услышал его. Он смотрел на камни, и в глазах у него вспыхивали цветные искры то синие, то желтые, то фиолетовые, в зависимости от того, на каком из камней останавливался его взгляд. По его лицу скользили радужные блики.

- Только самый могущественный сможет заново собрать Кристалл Знания и оживить его, - словно в глубокой задумчивости проговорил Чародей, - Почему бы и нет? Все наши проблемы решатся разом. Слово... Я уговорю Колдунью, она скажет мне его.

- Дядя, - снова уже с растущей внутри тревогой позвал Илья.

Ему казалось, он не понимает ни слова из того, что говорит Гвендаль. Чародей не отозвался. В его глазах, обращенных внутрь сундучка, вихрем закружились все цвета радуги, смешались и обратились в черный цвет. Чернота залила глаза Гвендаля полностью до самых краев. Илья стоял рядом, и ему казалось, будто он впервые видит этого человека, будто это вовсе не Гвендаль, а кто-то на него похожий, но совсем чужой.

- Дядя! - испуганно крикнул он и потряс Гвендаля за плечо.

Чародей вздрогнул, будто очнулся ото сна и захлопнул крышку сундучка.

- Оставь его пока у себя, - твердо проговорил он и отодвинул от себя сундучок.

Глаза его снова обрели нормальный цвет. Встав со ступенек, Чародей спустился в сад и на ходу принялся заново раскуривать трубку. Сделав несколько шагов, он остановился и обернулся.

- Ложись спать и спрячь хорошенько сундук, - сказал он, - Я скоро вернусь.

Илья машинально завернул сундучок в плащ и прижал к себе. Гвендаль брел по саду, пыхтя трубкой, его высокая худощавая тень скользила по дорожке между яблонями. Илья не видел его лица, но со спины Чародей выглядел весьма удрученно.

Под утро все же, как и говорил гончар, прошел дождь. Гвендаля не было всю ночь, и Илья с трудом заснул, тревожась за него. А когда рассвело, Чародей разбудил мальчиков и велел собираться в дорогу. Наскоро позавтракав с семьей гончара, путники оседлали лошадей и двинулись на юг через багряные холмистые поля. Утро было пасмурным, солнце едва грело, и земля еще не просохла. Гвендаль выглядел едва ли веселее серого утра. У него был вид человека, узнавшего что-то дурное о самом себе. Он ехал впереди всех и всю дорогу молчал. Только когда впереди показалась знакомая долина, за которой начиналась дорога на Альтамур, Чародей повернул коня назад и подъехал к Илье.

- Я очень виноват перед тобой, - сказал он тихо, - Раньше я думал, что поступаю правильно, но теперь я в этом не уверен. Простишь ли ты меня когда-нибудь?

- Мне не за что тебя прощать, - возразил Илья, ласково коснувшись рукава его плаща, - Конечно, мне очень страшно, но теперь у меня все по-другому. Впервые за много лет я живу полной жизнью, у меня есть друзья, и я не один. Знаешь, несмотря ни на что, именно сейчас я по-настоящему счастлив. Поэтому не вини себя. Не знаю, как во всем остальном, но в случае со мной ты все сделал правильно.

Он улыбнулся дяде, Гвендаль ответил улыбкой на улыбку, и они поскакали дальше гораздо более спокойные и веселые, чем прежде. У въезда в долину Гвендаль велел мальчикам остановиться.

- Прежде, чем ехать дальше, мы должны подумать, как нам обезопасить сундучок с колдовскими камнями, который Элиа взял из Маргодрана, - сказал он, - Мы должны спрятать его так, чтобы он не попал в руки врагов.

- У тебя колдовские камни? - воскликнул Юн, - И ты молчал!

- И правильно, тебе не стоит доверять такой секрет, - заметил Кадо, - Да и мне. Вдруг нечаянно проговорюсь.

- Это вовсе не от недоверия, - возразил Илья, - Просто я не хотел, чтобы сразу после одной проблемы на вас свалилась другая. Гвендаль, ты лучше нас сможешь придумать, куда деть сундук.

- Уже придумал, - ответил Чародей, - Есть одно надежное место. Оно в пятидесяти милях отсюда к северо-западу. Чтобы попасть в него без помощи двери, мне придется сделать временный портал, - он помедлил и добавил, - Если хочешь, можешь пойти со мной.

- Нет, ты справишься сам, - уверенно сказал Илья, достал из своей торбы сундучок и передал Гвендалю.

- Можно хоть посмотреть? - спросил Юн, сгорая от любопытства при виде змеиного узора на крышке.

- Лучше не стоит, - со значением ответил Гвендаль.

Он спрыгнул с лошади и отошел в сторону. Потом быстрым движением руки начертил в воздухе круг. На его месте появился шар огненного цвета размером с колесо телеги.

- Никуда не уезжайте, я скоренько, - сказал Гвендаль, шагнул внутрь шара и исчез вместе с ним и с сундучком.

- Только не заблудись опять, - посоветовал вдогонку Юн.

Буквально через минуту шар вспыхнул в воздухе снова, и из него появился Гвендаль уже без сундучка.

- Порядок, - сказал он и вобрал шар в ладонь, сжав его до размеров картофелины, - Никто никогда не догадается, что колдовские камни там.

- А где они? - спросил Илья.

- Там, где никому в голову не придет их искать, - ответил Гвендаль, - Там давно уже пусто и никто не живет, - он строго взглянул на всех мальчиков по очереди, - И не вздумайте об этом проговориться.

- Лягушкой буду! - сказал Юн, ударив себя ладонью в грудь, - Может, поедем

наконец? Так хочется домой.

Путники не собирались проезжать через долину, по которой Главная дорога шла на запад, в Альтамур. Они лишь проскакали краем среди холмов и высоких багряных трав. Выехав на перекресток, где Главная дорога разветвлялась на четыре части, Гвендаль и мальчики увидели вдали у самого горизонта озаренные осенним солнцем, вышедшим из облаков, башни Альтамура. Они выделялись на фоне сумрачного неба странной тревожной красотой. Город стоял на вершине плоского холма, одетого ковром из покрасневших трав, но внизу под городскими стенами трава была совсем другого цвета. И вовсе не трава это была. Издали было видно, что черно-серая масса колышется вокруг Альтамура, заполняя всю западную часть долины. Словно море бьется волнами о неприступную твердыню стен и башен города. Гулкий рокот этого моря разносился в прозрачном осеннем воздухе.

- Что это? - воскликнул Кадо, приподнявшись на стременах и с тревогой вглядываясь вдаль.

- Войска Моины вторглись в Ильраан и осадили Альтамур, - глухим взволнованным голосом прошептал Гвендаль, - Неужели все было напрасно, и мы опоздали?

- У царицы сильное ополчение, его никому не победить, - сказал Юн как можно более уверенным тоном.

- Успел ли Орден прийти на помощь? - задумчиво проговорил Гвендаль, - Похоже, у Моины был второй ключ от дверей.

- И что делать нам? - спросил Илья.

- То, что мы и хотели, - Гвендаль быстро развернул коня, - Едем в Китар.

- А как же они? - спросил Юн, глядя на башни Альтамура, озаренные красноватым солнечным светом и окруженные серыми тучами.

- Им помочь не в нашей власти. А вот сделать наше дело нужно как можно скорее. Даже если есть второй ключ, и наш не будет столь полезен, как мы ожидали, нам в любом случае нужно попасть в Зеленодол.

С этими словами Гвендаль хлопнул коня по шее и поскакал вперед по дороге, ведущей на юг.

СНОВА ВМЕСТЕ

Два дня и две ночи почти без отдыха путники провели в бешеной скачке. И все то время, что они ехали, в ушах у них стоял шум битвы. Он катился по полям и холмам, над лесами, над речными долинами, как глухой гул горного потока или грохот далекой грозы. То накатывался волнами, то замирал на время, а потом снова возобновлялся. Страшно и тяжко было слушать его, но путники знали, что пока слышен шум, пока продолжается битва, жива надежда, что Альтамур устоит и не будет взят темными силами. На рассвете третьего дня мальчики проснулись в заброшенной лесной хижине, в которой маленький отряд остановился на ночь. Наступало погожее октябрьское утро, сырые туманные дымки курились над лесными мхами и папоротниками, пахло прелью и влагой, паутина на кустах боярышника искрилась каплями росы. Солнечные лучи запутывались в ветвях деревьев, и листья с тихим шелестом кружились в воздухе, опадая один за другим. На подоконнике окна с перекошенными ставнями сидел Гвендаль, обхватив колени руками, и смотрел на лес, омытый светом утра. Что-то было не так в этой мирной картине. Мальчики поднялись, зевая и ежась от холода, протерли сонные глаза, плотнее закутались в плащи и только тут поняли, в чем дело. Слишком тихо было вокруг. Шум битвы стих, он будто растворился в прозрачной тишине осени.

- Почему ничего не слышно? - спросил Кадо у Гвендаля.

- Мы уехали слишком далеко? - предположил Юн.

- Может, царские войска отбили город, вот все и закончилось? - с надеждой проговорил Илья.

Гвендаль опустил голову и уперся подбородком в колени.

- Нет, друзья мои, - печально, но уверенно сказал он, - Альтамур пал. Он во власти Темной госпожи. А нам нужно спешить.

В печали, с тоской на сердце, Чародей и мальчики продолжили путь на юг. Закончились холмистые равнины с багряной травой и влажные перелески. На пути вставали пологие холмы, спокойные речушки и каштановые рощи. Незаметно путники оказались в Зеленодоле, мирном и приветливом крае у самой границы с Армаисом. С тех пор, как они побывали здесь прошлым летом, все в Зеленодоле изменилось. Сжатые поля были пусты, стада коров не бродили по скошенным лугам. По речным берегам стелился прохладный туман, а леса и рощи уже не были так зелены, как летом, но все еще сияли пышным золотом. В деревнях настало время готовить запасы на зиму и варить осенний эль. Погода стояла отличная, солнце золотило окрестности теплым светом, по ярко-синему небу гуляли белые барашки облаков. Все здесь радовало глаз, и путники, глядя вокруг, приободрились. А Юн и вовсе повеселел.

- Смотрите-ка на него, дом почуял, - усмехнулся Кадо, - Тебя там ждут. Получишь ты у мамы с папой на орехи.

Юн показал ему язык и отвернулся, но хорошего расположения духа не потерял. Он так соскучился по родным, что даже наказание за побег из школы, не страшило его. Путники ехали по лугам и полям перешучиваясь и пересмеиваясь. Не сразу поняли они, что и в благодатном Зеленодоле что-то не так. Они не замечали, что одни деревни, попавшиеся им по дороге, выглядят опустевшими, а в других жители бросают на чужаков обеспокоенные взгляды. Они не видели, что тревогой дышат некогда мирные холмы, и печалью веет от полей и лесов. Лишь когда въехали Гвендаль с мальчиками в Зеленолесье, они замерли, как громом пораженные, услышав в тишине протяжный волчий вой. Он прокатился по чащобам и полянам и замер в отдалении, а лес ответил недобрым шелестом листвы.

- Волк, - с удивлением проговорил Юн, придержав коня, - Откуда волки в Зеленолесье?

Путники переглянулись, и тревога сжала им сердца.

- Едем скорее в Китар, - сказал Гвендаль, свернул с широкой тропы и поскакал короткой дорогой прямо через лес.

Чародей и мальчики пробирались через чащу два часа и к вечеру выехали из леса на широкую равнину, тянувшуюся до самого горизонта. Равнина была плоской и безлесной, как степь, и упиралась на юге в реку Глантар, отделявшую Ильраан от Армаиса. Она вся была залита красным светом заката и окутана сиреневыми сумерками. На фоне неба посреди равнины поднимались нагромождения из высоких черных камней. На самом верху стоял замок Китар. Его могучие прямоугольные башни и крепкие стены украшены были мозаикой из мелких камешков разного цвета. Они переливались в свете солнца, и всякому путнику, видевшему замок издали, казалось, что по нему бегут пенные морские волны. Множество огней горело на стенах и башнях Китара. При виде крепости зеленодольских чародеев, мощно возвышающейся на неприступной скале, у всех вырвался вздох облегчения.

- Хоть здесь все в порядке, - пробормотал Гвендаль и ударил лошадь пятками в бока, - Скорее наверх, в замок.

- Вот бы Вернигор, Тарилор и Нок были уже там, - сказал Кадо, - И моя сестра тоже.

- Может, так и есть, - предположил Илья.

- В любом случае, нам там будут рады, - сказал Юн, хлопнул свою лошадь по шее и первым понесся к замку, обогнав Гвендаля.

Несколько узких извилистых троп и одна широкая покатая дорога вели на вершину скалы к воротам замка. Юн рысью пронесся по дороге, поднимая клубы пыли, и придержал коня только возле крепостного рва.

- Мама, папа, я вернулся! - заорал он, словно отсюда кто-то из родителей мог его услышать.

Мост перед воротами был поднят, но когда Юн закричал, от стены со скрипом отделился узкий боковой мостик, опустившийся на противоположный край рва, а в стене открылась калитка. Опережая всех, Юн проехал по мосту, спрыгнул с лошади и на поводу провел ее к калитке. У входа его встречали два воина в кольчугах и полном вооружении.

- В самом деле Юн! - удивленно воскликнул тот из них, который выглядел старше.

- А кто же еще может так орать? - усмехнулся второй, который был помоложе, - Вовремя ты вернулся домой. И как раз до темноты.

- Еще как! - довольно усмехнулся Юн, - Аген, Энгварт, а почему вы в таком виде?

- Война, - хмуро ответил Аген, пощипывая пальцами седой ус.

- Война? - ахнул Юн, с непониманием глядя на обоих воинов, - Здесь у нас?

- Да, - кивнул Энгварт, - Вчера с юга пришла целая армия гоблинов и троллей. Они перешли Глантар и двинулись на Зеленодол. Чтобы попасть в долину, им нужно пройти мимо замка. Мы в осаде.

Сейчас только Юн вдруг понял, что мост поднят раньше времени, что замок слишком ярко освещен. Он увидел, что стражники разгуливают по стенам, звеня доспехами и оружием, а между зубцами прячутся лучники.

- Где мои родители? - спросил он дрожащим голосом.

- Мама дома, - сказал Аген, - И отец тоже.

- Я пойду к ним, - Юн бросил поводья Энгварту, - Там мои друзья, впустите их.

Он хотел уже броситься во двор, но Аген взял его за плечи и удержал.

- Подожди, дружок, - мягко сказал он, - Мама будет рада тебя видеть, а твой отец...

- Что с ним? - крикнул Юн.

- Он очень болен, - покачал головой Аген, - Когда темная рать подошла к замку, Дено вышел на стену и удерживал гоблинов своей силой несколько часов. Они не смогли преодолеть его волю и ушли обратно на юг, к реке. Но они вернутся. А Дено после противостояния потерял сознание и до сих пор не очнулся.

- Пусти меня! - Юн вырвался из крепких рук Агена и побежал в замок.

Протиснувшись через калитку, он попал на широкий, мощенный крепким булыжником внутренний двор. Он был освещен огнями факелов. Горели костры, вокруг них прохаживались воины в доспехах, готовые к бою. Слышен был звон оружия и пофыркивание лошадей, стоящих под седлом. Поверх крепостных стен

со всех сторон была видна равнина в догорающих лучах заката и зубчатая кромка Зеленолесья, встающая на северо-востоке. На другом конце двора начиналась широкая каменная лестница, освещенная двумя рядами точенных из гранита светильников. Она вела на высокую открытую площадку, выложенную черно-красными плитами. С нее тяжелые дубовые двери, изукрашенные резьбой, вели в замок. Налетая на воинов, спотыкаясь, Юн бросился к лестнице. В сумерках на площадке перед входом виднелась чья-то фигура, на нее ложились красные отблески заката и огней во дворе. Это была стройная женщина небольшого роста с длинными волосами цвета гречишного меда, светлым лицом и карими глазами, полными беспокойства и печали. Она стояла на площадке, кутаясь в короткую меховую душегрейку, устремив взгляд поверх башен и стен, и смотрела на горизонт, уже окутанный мраком. Ветер играл ее волосами, складками длинного темно-синего платья и трепал бахрому сафьянового кушака.

- Мама! - закричал Юн и со всех ног бросился бежать вверх по лестнице.

Услышав его голос, женщина очнулась от горьких раздумий и бросилась к лестнице. Они встретились на верхней ступеньке, и Юн с разбегу уткнулся лицом в теплый мех ее безрукавки.

- Мальчик! Ты вернулся, - проговорила женщина, обнимая его, - Это чудо.

- Мама, прости меня, дурака, - сказал Юн, с закрытыми глазами прижимаясь к ней, - Я больше никогда не буду убегать. Во всяком случае, не предупредив тебя.

- Ты жив и здоров, это главное, - Ирмел взяла сына за плечи и оглядела его с ног до головы, - Как ты вырос! Я так рада, что ты дома. Вот только не вовремя ты вернулся, сынок. Лучше бы тебе сейчас быть подальше отсюда.

- Вот еще, - возмутился Юн, - Я не собираюсь никуда уезжать. Аген и Энгварт все мне рассказали.

- Значит, ты знаешь про папу, - прошептала Ирмел.

В ее глазах заблестели слезы, она отвела взгляд. Юну очень хотелось расплакаться, но он боялся еще больше огорчить мать и потому держался из последних сил.

- Папа обязательно поправится, - поспешно добавила чародейка, - Страшней его болезни другое. Тьма идет на нас войной. С наступлением ночи вражеская армия вернется под стены замка. Одна я не смогу их сдерживать, как это делал Дено. Нам придется дать им бой, но их слишком много, чтобы мы могли выдержать натиск. Китар падет.

- Вовсе нет! Теперь я об этом позабочусь, - возразил Юн, - Ты не знаешь, сколько всего со мной произошло. Я повстречал самых лучших друзей на свете, познакомился с эльфами, ездил в Нумар. Сам Гвендаль взял меня в ученики! Он и мои друзья приехали со мной.

- Гвендаль здесь? - удивилась Ирмел, - Значит, он нашелся?

- Вон он, - Юн обернулся и указал на Чародея, идущего с Ильей и Кадо через двор к замку, - Он обязательно что-нибудь придумает. И еще сюда скоро должны приехать Тарилор, Вернигор и Нок, а с ними Южная Колдунья. Все вместе мы как-нибудь продержимся.

Гвендаль и мальчики тем временем подошли и поднялись по лестнице наверх. Аген и Энгварт шли с ними.

- Приветствую, госпожа Ирмел, - сказал Чародей, подходя к хозяйке замка, - И прошу прощения за то, что не отправил сына сразу к вам. Обстоятельства этому помешали.

- И ты будь здоров, Гвендаль Рено, - ответила Ирмел, обнимая Юна за плечи, - Я ни на что не сержусь и рада вас видеть. Хотя вы приехали в недобрый час.

- Уже знаю, - кивнул Гвендаль, - Ваши воины рассказали обо всем. Надеюсь, ваш муж выздоровеет.

Сумерки тем временем сгущались все больше. Последние яркие полосы света погасли на западном горизонте, и равнина скрылась во мраке.

- Тьма наступает, - сказал Аген, всматриваясь в даль за крепостными стенами, - Скоро они придут.

Ирмел крепко стиснула пальцами плечо Юна. Илья и Кадо встревоженно переглянулись.

- Вот и хорошо, - сказал Гвендаль.

Его слова ошарашили всех. Илья, Кадо и Юн с матерью воззрились на Чародея в немом изумлении. Аген и Энгварт в свою очередь обменялись обеспокоенными взглядами.

- Долгая дорога помутила разум дорогого гостя, - осторожно предположил седовласый Аген, - Что ж хорошего в том, что на нас надвигается враг, противостоять которому у нас не хватит сил?

- То и хорошо, что он надвигается, - пожав плечами, невозмутимо ответил Гвендаль, - Значит, ждать долго не придется. А насчет сил, не беспокойся, достойный муж. Их хватит.

Это заявление было воспринято, как хвастовство чокнутого волшебника. Илья не удержался от улыбки, когда увидел, как Энгварт за спиной Гвендаля выразительно покрутил пальцем у виска. Но по глазам Чародея Илья понял, что тот задумал нечто серьезное и опасное, и сердце его сжалось от тревоги за дядю.

- Не будем медлить, - оглядев двор, где кипели приготовления к битве, сказал Гвендаль, - Пусть ваши люди займут места на стенах на всякий случай.

- На всякий случай? - не веря своим ушам, переспросил Аген.

- Поддержка оружия нам не понадобится, - ответил Чародей и обратился к Ирмел, - А вы, госпожа, ступайте в дом к мужу и возьмите мальчиков с собой.

- У нас тоже есть мечи! - возразил Кадо.

- Они вам не понадобятся, - с усмешкой повторил Гвендаль, - Но если хотите, можете остаться.

- Я тоже не уйду, - сказала Ирмел.

- Хорошо, - кивнул Гвендаль, - Тогда наденьте на головы зимние шапки или что-нибудь еще поплотнее. И ваши воины, Аген, пусть сделают тоже самое. Это важно.

- Наденем подшлемники на меху, - послушно молвил Аген, но по его лицу было видно, что он считает Гвендаля окончательно спятившим.

- Раз все всё поняли, тогда за дело, - сказал Гвендаль и пошел к лестнице, намереваясь спуститься вниз, - И опустите подъемный мост.

- Зачем? - удивился Аген.

- Чтобы я мог выйти за ворота, - лаконично объяснил Гвендаль и спустился во двор.

- Что он задумал? - с беспокойством спросил у Ильи Юн, наблюдая, как Чародей идет через двор к воротам замка.

Кадо тем временем вытащил из своей торбы зимние шапки и передал их друзьям.

- Кажется, я знаю, - проговорила Ирмел, и в ее голосе прозвучали восхищение и ужас одновременно.

Солнце скрылось окончательно, и наступила ночь. Холодный ветер нагнал тучи, за ними скрылись луна и звезды. Непроглядная тьма пала на землю, а с ней опустилась гулкая зловещая тишина. Обитатели Китара прислушивались с замиранием сердца к этой темной тишине. Воины Агена поднялись на стены. Лучники притаились на башнях. Служанка принесла Ирмел лисью зимнюю шапку и, повинуясь ее приказу, поспешно ушла обратно в замок. А Ирмел с мальчиками осталась на площадке перед входом. Они стояли вчетвером и тщетно вглядывались во мрак за стенами Китара. Так прошло около получаса, и вот в звенящей тишине вдруг раздался низкий и протяжный вой волка. Этот вой подхватил целый хор волков.

- Оборотни, - одними губами прошептал Илья.

Он почувствовал, как от этого тоскливого и голодного воя страх холодной волной прокатился по спине.

- Целая пропасть оборотней, - прошептал Аген, стоявший на стене над воротами.

И сейчас же тьма ожила и задвигалась, зазвенела оружием и кольчугами, зашумела шагами множества ног. От этой поступи дрожала и гудела земля. За стенами в темноте слышался неясный гул. Но это были не голоса, а скорее глухое алчное рычание. Невидимая рать злобных созданий ночи надвигалась на замок быстро и неумолимо. Илье захотелось бежать к воротам и удержать Гвендаля, чтобы он не выходил наружу, но Ирмел крепко взяла его за плечи и не пустила к лестнице. Гвендаль тем временем спокойно стоял у выхода.

- Ты в самом деле собираешься выйти туда? - даже не пытаясь скрыть страх, спросил Аген у Чародея, склонившись к нему со стены.

- Опустите мост и приоткройте ворота, чтобы только я мог протиснуться, - ответил Гвендаль.

- Надеюсь, ты знаешь, что делаешь, - вздохнул старый воин и крикнул своим людям внизу, - Открывайте!

Заработали рычаги, заскрипели цепи, мост медленно опустился. Ворота приоткрылись, и из них наружу хлынул узкий поток света от костров и факелов. Он озарил колышущуюся бесформенную массу серо-черного цвета, тускло блестящую чернеными доспехами, скрежещущую острыми клыками, горящую сотнями злобных красных глаз. Она сгущалась по ту сторону крепостного рва и немного отхлынула, когда свет упал на нее. В луче света на мосту появился Гвендаль. Он вышел из ворот и остановился прямо напротив передних рядов вражеской армии. Все, кто видел это со стен, из окон замка, с площадки перед дверями, похолодели от ужаса и не могли двинуться с места. Ворота со стуком закрылись за спиной Чародея, и он остался один на один со свирепой толпой нелюдей, лишенный пути к отступлению. Илья опять рванулся вниз, но на помощь Ирмел пришел Кадо, и они вдвоем удержали его на площадке. Армия тьмы тем временем опомнилась от изумления, вызванного дерзким появлением Гвендаля. По рядам вооруженной до зубов нечисти волной прокатился кровожадный рев. Илья зажмурился и стиснул зубы. Колдовской камень на его груди метался из стороны в сторону и дрожал мелкой дрожью. Аген, в ужасе глядя вниз, отдал приказ лучникам стрелять во тьму наугад, и в воздухе замелькали горящие стрелы. Свирепый рев усилился, темная масса покатилась ко рву, в воздух взметнулись мечи и копья. Тогда Чародей вместо того, чтобы отступить назад к воротам, сделал шаг вперед навстречу беснующейся и орущей толпе. Он медленно, точно во сне, поднял в воздух руки. Внезапно земля закачалась у всех под ногами. Воздух стал густым и тяжелым, точно налит был свинцом. Над башнями замка, над верхушками деревьев Зеленолесья, над равниной поплыл голос Гвендаля. Он звучал, точно стопудовый набатный колокол, рокотал, подобно гулу подземного вулкана, собирающегося вырваться на поверхность потоком раскаленной лавы.

- Vai tabani, zuni i wii, asti i narni! Ie mi amien i portodeo mor a mi ei! - от этих слов кровь застывала в жилах, кружилась голова и подгибались ноги.

Несколько воинов на стенах потеряли сознание и упали. Ирмел, с трудом держась на ногах, жестом показала мальчикам, что они должны закрыть руками уши и без того защищенные зимними шапками. А Гвендаль все повторял и повторял странные чарующие и страшные слова. От них ветер загудел за стенами Китара, тьма стала расплываться, как горячий воздух, идущий от костра. Вихрь безумной силы всколыхнулся, оторвавшись от распростертых в воздухе рук Гвендаля, и, не причинив вреда замку и его защитникам, налетел на армию темных сил. Черной тучей взлетели на воздух сотни закованных в доспехи чудовищ, замелькали в облаках мечи, копья, стрелы, плащи и шлемы, щиты и боевые топоры. Дикий вой подняли оборотни, громко визжали гоблины, и ревели тролли. А потом вихрь умчал их всех далеко за горизонт и сбросил в глубокие воды Глантара. Лязг оружия, яростные и испуганные вопли - все стихло вдали. Ночь окуталась внезапной тишиной. Никто из обитателей Китара не мог поверить, что все позади. Воины на стенах, лучники на башнях, Ирмел, Кадо, Илья и Юн - все стояли, глядя в ту сторону, куда умчался бешеный ураган, и не решались вздохнуть.

- Он сделал то же, что и ты на Висячем мосту, - прошептал, наконец Кадо, обращаясь к Юну.

- Но я так никогда не смогу, - трепещущим голосом возразил Юн.

Первым из защитников замка очнулся Аген.

- Откройте ворота и впустите Чародея! - крикнул он.

Стражники распахнули тяжелые створки, и Гвендаль вошел во двор, тяжело хромая на обе ноги. Лица его не было видно в темноте под низко опущенным капюшоном плаща. Подойдя к лестнице, он шагнул на нижнюю ступеньку и упал без движения.

- С ним случилось то же, что и с Дено! - испуганно ахнула Ирмел, всплеснув руками, - Аген, Энгварт, скорее носилки!

Все, кто стоял на площадке, бросились вниз по лестнице к упавшему замертво Чародею. Илья высвободился, наконец, из рук Кадо и Ирмел и быстрее других сбежал вниз. С замирающим сердцем он упал на колени рядом с Гвендалем, склонился над ним и услышал тихое похрапывание.

- Он спит, - подняв полные изумления глаза на остальных, сообщил Илья.

- И только-то? - спросила Ирмел и звонко расхохоталась.

Вслед за чародейкой начали смеяться Кадо и Юн, Илья, Аген, Энгварт и все, кто был в тот момент во дворе. Никогда еще и никто не смеялся с таким облегчением и радостью. Все горести и испытания были на мгновение забыты.

- Пусть его отнесут в замок. Ему надо хорошенько отоспаться, - сказала Ирмел, отсмеявшись и утерев выступившие от смеха слезы, - Я тоже валюсь с ног.

- Отдыхайте, госпожа, а я выставлю дозоры, - сказал Аген, - Хотя они вряд ли вернутся.

Воины разошлись по своим местам, крепко спящего Гвендаля унесли в замок. Ирмел увела мальчиков в покои, где им был готов ночлег и ужин. Сама же она, вопреки утверждению об усталости, весь остаток ночи провела возле постели мужа, который так и не пришел в себя.

Дено очнулся только на следующее утро, когда Ирмел уже задремала, сидя в кресле у его кровати. Он открыл глаза, к огромной радости Юна, пришедшего утром его проведать, но был все еще очень слаб и не мог говорить. Гвендаль же продолжал крепко спать, и никто был не в силах его разбудить.

- Скоро ли прибудут ваши друзья и Южная Колдунья? - спросила Ирмел у мальчиков за завтраком, - Дено еще не может встать с постели, Гвендаль спит, а мой собственный чародейский дар весьма скромен. Боюсь, замок опять остался без защиты, а с ним и весь Зеленодол.

- Думаю, они приедут со дня на день, - с надеждой ответил Кадо, который успел соскучиться по сестре, - Когда мы расстались, они собирались отправиться в Китар.

- Не переживай, - Юн погладил мать по руке, - После вчерашнего к нам никто не сунется. Уж Гвендаль им показал! Я кого попало к себе в учителя не возьму.

- Маленький мой, - с нежной заботой вздохнула Ирмел, - Как ты похудел! Питался, наверное, впроголодь.

Илья поперхнулся молоком, а Кадо подавился булкой с маслом.

- Ну по его меркам, может, и впроголодь, - тихо заметил бывший садовник, наклонившись к Илье, - А нормальный человек давно бы лопнул. У него внутри, должно быть, сидит акула.

- Да, тяжело мне приходилось, - печально проговорил Юн и, чтобы наверстать упущенное, налег на всевозможные кушанья и сладости, щедро выставленные его матерью на стол.

Илья и Кадо посмотрели, с каким аппетитом ест их прожорливый друг, и не стали от него отставать, потому что все блюда были ужасно вкусными. Ирмел, всегда ценившая в детях хороший аппетит, наблюдала за ними с удовольствием. Прекрасное утреннее пиршество прервал Аген. Он вбежал в трапезный зал с поспешностью, не подобающей воину его лет и положения, и с порога закричал:

- Госпожа Ирмел, они вернулись! Они, похоже, отважились напасть днем и приближаются к замку!

Юн выронил из рук вилку, на которую был наколот кусок пирога с индейкой, не донеся ее до рта. Кадо и Илья отодвинули тарелки и встревоженно воззрились на старого воина. Ирмел побледнела и встала из-за стола.

- Они уже близко? - упавшим голосом спросила она.

- Да, - сурово нахмурив седые брови, подтвердил Аген, - Их видно из этих окон.

Он указал на узкие стрельчатые окошки с цветными стеклами, проделанные во всех четырех стенах трапезной. Они были открыты в солнечный утренний час, являя тем, кто находился в трапезной, все стороны света. Ирмел, Юн, Илья и Кадо обернулись на юг. Из южных окон виднелась приграничная равнина, залитая солнечным светом, заросшая высокой пожелтевшей травой. Чародейка и мальчики взглянули на нее и увидели, что над равниной между небом и землей клубится густое облако пыли. По-видимому, большой отряд конников скакал во весь опор к замку. Ветер доносил гулкий стук копыт и бряцанье оружия. Земля дрожала, и трава колыхалась.

- Их стало еще больше, чем было! - в ужасе прошептал Юн, невольно придвигаясь к матери.

- Все же придется драться, - проговорил Кадо, не сводя глаз с приближающегося пыльного облака.

Илья тоже со страхом смотрел в окно. Но внезапно он заметил, что колдовской камень на сей раз не разделяет его тревоги. Всегда дрожавший в случае опасности он теперь спокойно лежал внутри атласной талисманницы и не двигался. Камень словно говорил, что бояться нечего.

- Это не войска Моины, - сказал Илья, подбегая к окну и пытаясь издали рассмотреть тех, кто скакал по равнине, - Возможно, это помощь из других стран, которую обещали царице соседние короли.

- Не стоит питать напрасные надежды, мальчик, - строго возразил Аген, с беспокойством наблюдая за облаком, которое было уже совсем близко, - К нам едут враги.

- Раз Элиа так говорит, значит так и есть, - убежденно возразил Кадо, увидев зеленые искорки у Ильи в глазах.

- Он все-таки племянник Гвендаля, - добавил Юн.

- А-а, - протянул Аген и больше спорить не стал.

После ночных событий он весьма зауважал чокнутого волшебника. Ирмел же поглядела в странным образом позеленевшие глаза Ильи не без тревоги, потом подошла к окну, встала рядом с мальчиком и тоже стала смотреть на равнину. Остальные также приникли к окнам, стараясь рассмотреть, кто же едет - друзья или враги.

Наконец, облако приблизилось на расстояние полета стрелы и стало рассеиваться. На фоне яркого осеннего неба появились силуэты всадников на быстроногих горячих скакунах. Их было так много, что Ирмел, Аген и мальчики сбились со счета. Они были одеты в серебристые плащи, у них были луки за плечами, узкие длинные мечи на поясе, длинные волосы и выразительные тонкие лица.

- Эльфы! - воскликнул Юн, - Откуда они здесь взялись?

- Из Дальноземья, - сказал Аген, приложив руку козырьком ко лбу и глядя на узкие треугольные штандарты и широкие полотнища знамен, развевавшиеся над стройными рядами всадников, - Похоже, и правда, подмога. Хотя я не слышал, чтобы царица заключила союз с королем Эринардом или принцессой Юрлин.

- Надо выйти и встретить их, - сказала Ирмел.

Зелень тем временем сошла с глаз Ильи, они снова стали голубыми и взволнованно вспыхнули, когда он вгляделся в лица эльфийских всадников.

- Там Вернигор! - крикнул он, - С эльфами приехали наши друзья!

Отпихнув в сторону Агена, который оказался на пути, мальчики втроем кинулись к дверям трапезной и помчались во двор к воротам, опередив Ирмел, которая только растерянно развела руками, глядя им вслед.

Илья раньше всех успел пробежать через двор, выбраться за стены замка через калитку и выбежал на дорогу, спускающуюся со скалы на равнину. Эльфы тем временем остановили своих лошадей у дороги. Три всадника отделились от эльфийской конницы и поехали мальчику навстречу. Когда они приблизились, Илья увидел Тарилор. Она ехала на своем голубом единороге бок о бок с двумя другими эльфами. Тарилор показалась мальчику все такой же красивой, но совсем другой. Лицо ее теперь было старше, взгляд тверже. Она была одета в куртку из кожи с железными налокотниками, на которую были нашиты защитные круглые бляшки. Охотничий лук эльфийка сменила на тяжелый боевой. На поясе слева у нее висел меч, справа длинный кинжал, а ее длинные рыжие волосы теперь были зачесаны со лба и висков назад и заплетены на затылке в косичку, как у эльфов-мужчин. Рядом с Тарилор по правую руку на прекрасном белом коне скакала другая эльфийка, красотой напоминавшая волшебное видение. Она была одета точно так же, как Тарилор, за исключением красного бархатного плаща, развевавшегося на ветру у нее за спиной. У эльфийки была светлая кожа с нежным румянцем, бархатно-серые глаза, приподнятые к вискам, и черные, как вороново крыло, волосы, собранные в высокую прическу, которую поддерживали три тонких золотых обруча. В том, как она уверенно и грациозно сидела в седле, в ее осанке, во взгляде чувствовался решительный и гордый нрав. Она была очень похожа на Агалада, эльфа, встреченного Ильей в Парладоре. Сам Агалад ехал слева от Тарилор и тоже был одет в кожаную куртку с металлическими бляшками и налокотниками, а за расстегнутым воротом куртки поблескивала тонкая, но прочная эльфийская кольчуга. При виде мальчика эльфы замедлили бег своих коней и шагом подъехали к Илье.

- Это в самом деле ты, Элиа? - спросила Тарилор.

Она счастливо улыбалась, забыв свою обычную надменную сдержанность, и от этой улыбки у Ильи стало тепло на душе.

- Я вернулся, - просто ответил он и погладил синюю гриву единорога, - Откуда взялся Орландо? Ведь ты же оставила его у графа Кваги в Меире-на-Трясинках.

- Мы заехали по пути на Трясину, - с улыбкой объяснила Тарилор, - Граф отпустил с нами большой отряд своих бойцов.

- Вы собрали настоящую армию, - заметил Илья.

- Это сделали Южная Колдунья и принцесса Юрлин, - Тарилор бросила короткий, но почтительный кивок в сторону приехавшей с ней и все это время молчавшей эльфийки, - Знакомьтесь, ваше высочество, это Элиа Рассказчик, племянник Гвендаля.

- Автор "Тайны маленькой феи"? - приветливый голос принцессы прозвучал как музыка, - Рада познакомиться.

- Я тоже, - кивнул Илья и смущенно добавил, - Мне очень жаль, что я взял ваш меч. Извините.

- Тебе не за что извиняться, - со светлой улыбкой возразила принцесса, - Меч выбрал тебя, значит, он твой, а не мой.

Юрлин говорила так искренне и дружелюбно, что любое слово, сказанное ею, доставляло необыкновенную радость тому, кто ее слушал. В ней было что-то прекрасное и непостижимое, как и во всех эльфах. "Она выглядит такой молодой, но юной не кажется. Сколько же ей лет на самом деле? - подумал Илья, невольно заглядевшись на принцессу, как заглядываются на свежий и пышный цветок, - Все эльфы такие: и молодые и вечные, и приветливые и надменные, и такие похожие на людей и совсем далекие".

- Я надеюсь, мы станем друзьями, - вновь улыбнулась Юрлин, поймав на себе серьезный и восхищенный взгляд мальчика.

- Я тоже надеюсь, - от всего сердца ответил Илья.

- Мы очень спешили сюда, - добавила Тарилор, - потому что Колдунья предвидела, что Китар окажется в опасности. Но, кажется, здесь обошлись и без нас. Ночью, подъезжая к переправе через Глантар, мы видели издалека, как смерч бросил в реку огромное число конников и пеших воинов. Судя по их виду, это были злобные солдаты Моины.

- Да, это сделал Гвендаль, - с гордостью сказал Илья, - Дено, отец Юна, болен после первой битвы с войском Темной госпожи, но Ирмел, мама нашего чародея, будет вам очень рада.

В подтверждение его слов подъемный мост опустился, ворота Китара распахнулись, и у входа появилась Ирмел. Принцесса, ее брат и Тарилор пришпорили своих скакунов.

- Кое-кто еще будет рад встрече с тобой, - добавила Тарилор напоследок.

- А мы увидимся позже, - с милой улыбкой сказала принцесса Юрлин.

Агалад же ничего не сказал, но опять вдруг хитро подмигнул, заставив Илью сначала вздрогнуть от неожиданности, а потом рассмеяться. У ворот вместе с Ирмел появились Кадо и Юн. Они с радостными воплями кинулись навстречу Тарилор, принялись гладить ее единорога и мешали взрослым разговаривать. К Илье же уже направлялись два новых воина. Один ехал верхом, другой шел пешком, держась за луку седла. Они не были эльфами. Илья с удивлением увидел, что пешком идет Вернигор, а Нок гордо восседает на крепком приземистом пони, накрытом красивой попоной и взнузданном богатой упряжью.

- Здравствуй, дружище Элиа! - заорал гном еще издали, - Как хорошо, что ты вернулся. Себастьян век не простил бы мне, что я позволил тебе уйти одному куда глаза глядят.

- Надеюсь, теперь ничто больше нас не разлучит, - сказал Вернигор.

Илья был так рад увидеть заклинателя драконов, что сразу же бросился ему на шею. Вернигор, пожалуй, был единственным из его друзей, кто совсем не изменился.

- Неужели мы снова все вместе! - сказал Илья и с удивлением спросил у гнома, - Нок, что с тобой случилось? Ты теперь любишь ездить верхом?

- Привык, - поправил его Нок, - Лошадка как раз по мне. Это подарок принцессы. Она так мила со мной. Никогда еще эльфы так не обращались с гномами. Да к тому же таких красивых и любезных эльфов, как она, я больше и не видал. Ты ее уже видел. Правда, она особенная?

Похвалы, которые Нок расточал Юрлин, звучали непривычно. Вернигор красноречиво кашлянул, но ничего не сказал.

- Ты, случайно, не влюбился? - поинтересовался Илья с улыбкой.

- Вот еще! - Нок сильно покраснел, - Гномы с гномами, эльфы с эльфами - вот и весь сказ. Юрлин - принцесса, настоящая благородная дама, да и женщина красивая. Я ее уважаю и больше ничего.

Сказав так, он еще сильнее покраснел. Вернигор тихонько засмеялся, но опять ничего не сказал.

- Ну, как знаешь, - Илья приложил немало сил, чтобы спрятать улыбку, - Значит, вы ездили в Дальноземье по дороге сюда?

- Колдунья нас туда привезла, - объяснил Нок, - Красивая страна, а уж Алиноен, их столица, не найти слов, что за чудесный город. Нас там так хорошо принимали, - вспоминая свой визит в Дальноземье, он задумался на мгновение и печально вздохнул, - Вот бы Орн был с нами! Ему бы там понравилось.

- Да, Орн любил красивые места, - тихо проговорил Илья, сразу погрустнев.

- Несмотря ни на что, он был отличный парень, - с горечью опустив взгляд, заметил Вернигор.

- Точно, - согласился гном, - И он был моим самым лучшим другом. Не считая, конечно, тебя, Элиа. Я скучаю по нему.

- И я, - признался Илья.

Все трое замолчали, подавленные скорбными воспоминаниями. Кадо и Юн, между тем, наговорившись с эльфами, бегом примчались на дорогу и остановились рядом с огорченной троицей.

- Эй, что с вами, чего носы повесили? - воскликнул Юн.

- А где же Колдунья? - встревожился Кадо, увидев, что у друзей такой печальный вид, - С ней что-то случилось?

- Нет, со мной все в порядке, - услышали тут все знакомый спокойный и светлый голос, - Я так рада, что и с тобой тоже.

Южная Колдунья шла вверх по дороге к замку, держа под уздцы свою лошадь. Капюшон ее плаща был откинут на плечи, ветер развевал ее светлые волосы, лицо было освещено солнцем, она ласково улыбалась всем. Кадо, забыв о друзьях, кинулся ей навстречу.

- Я так же рада, что наша помощь вам не понадобилась, - добавила Колдунья, обняв младшего брата, - Значит, она пригодится в другом месте. Скоро в Китар прибудет гонец, который привезет тревожные вести.

- Откуда ты знаешь? - удивился Юн.

- Я видела прошлой ночью сон, - ответила Колдунья, - Он скоро сбудется, и нам придется снова отправиться в путь. А пока у нас есть время для отдыха, пойдемте в замок.

Она взяла Кадо за плечи и повела к воротам. Они вдвоем пошли впереди, остальные двинулись за ними. Эльфы, оставшиеся внизу на равнине, тем временем начали разбивать шатры и обустраивать лагерь под стенами Китара.

После радостной встречи, знакомств, обмена приветствиями Ирмел пригласила всех своих гостей в трапезную. Она усадила Тарилор, Вернигора и Нока, Южную Колдунью, принца с принцессой за стол и велела слугам подать к завтраку новые угощения, а еще большее количество съестных припасов доставить в лагерь, разбитый за пределами крепостных стен.

- Ваш приезд просто спасение для нас, - сказала чародейка вновь прибывшим, - Мой муж болен, я не так искусна в волшебстве, как он, и Китар, как никогда, нуждается в защите.

- А как же Гвендаль? - спросила Юрлин, - Мы узнали, что нынче ночью он совершил настоящий подвиг, разбив вражескую армию. Я бы очень хотела познакомиться с таким великим волшебником. Где же он?

- Он спит, - ответил Юн, намазывая маслом уже четвертый бутерброд.

- Спит? - ахнула Тарилор, - Уже скоро полдень.

В ту же минуту дверь со скрипом отворилась, и на пороге возник Гвендаль. Он выглядел заспанным, но все еще не казался отдохнувшим.

- Доброе утро, дамы и господа, - зевнув, поклонился он, - Топот ваших лошадей помешал моему уединению. Но вы вовремя появились.

Он подошел к столу. Обрадованный его появлением Илья тотчас же подвинул ему стул и усадил подле себя.

- Поухаживай за учителем, - строго приказала Юну мать.

Юн сразу же отдал Гвендалю свой пятый бутерброд и налил ему кофе.

- Как спали, учитель? - с почтением спросил он.

- Я не спал, я думал, - степенно отхлебывая кофе из чашки, ответил Гвендаль.

- И о чем же? - спросила Тарилор, насмешливо взглянув на его сонное лицо.

- О заботах, которые причиняют всем нам колдовские камни, - ответил Чародей и взглядом потребовал, чтобы Юн сделал ему еще один бутерброд.

Юн снова принялся за дело.

- Значит, колдовские камни существуют на самом деле? - спросила Юрлин.

- Еще как, ваше высочество, - ответил Гвендаль, и без представления догадавшись, кто перед ним, - Более того совсем недавно я видел их все до единого.

- То есть как видел? - в один голос вскричали Тарилор, Вернигор и Нок.

- Элиа украл их из замка Маргодран, когда сбежал оттуда, - сказал Кадо, до сих пор скромно молчавший.

- Ты смелый человек, - с уважением промолвила Юрлин, удивленно взглянув на Илью.

- Это Ютас, Восточный Колдун, помог мне, - смущенно проговорил Илья, - Наверное, Темная госпожа сделала с ним за это что-нибудь ужасное.

Вернигор, Тарилор и Нок при этих его словах посмотрели на Южную Колдунью. Она печально кивнула.

- Содружество Четырех распалось, Великое Колдовство закончилось, - сказала она, - Я почувствовала, как это случилось. Но где же колдовские камни, Гвендаль?

- Это пока секрет, такой же, как и Слово, - усмехнулся Чародей, - Камни надежно спрятаны. Но нам все же стоит еще больше ввести в заблуждение наших врагов. Для этого мы будем носить при себе поддельные камни.

- И кто же их сделает для нас? - спросил Юн.

- А никто, - пожал плечами Гвендаль, - Я их уже сделал.

Он сунул руку за пазуху и достал целую пригоршню талисманниц, висящих на цепочках. Их было шесть, и все они были разных цветов, повторяющих цвета колдовских камней.

- Каждый пусть возьмет по одному, - сказал Гвендаль и сам надел на шею одну из талисманниц, - Пусть у меня будет красный.

- Тогда я возьму синий, - сказал Вернигор, надевая на шею цепочку с синей талисманницей.

- Мой будет оранжевый, - сказал Нок.

- А мой голубой, - сказала Тарилор.

- Пожалуй, возьму фиолетовый, - пожал плечами Кадо.

- А мне выбирать не из чего - остался только желтый, - забирая последнюю талисманницу, сказал Юн, - Хотя я больше красненький хотел. А где же седьмой камень, последний?

- У Элиа, дубина ты стоеросовая, - фыркнул Кадо, - Ты забыл, что он не может расстаться с камнем, а не то умрет? Ведь на него же действует заклятье Половинки и Целого.

- Это правда? - с сочувствием спросила Юрлин.

Илья пожал плечами. На него со всех сторон обратились взволнованные, опасливые и сожалеющие взгляды, и он опять смутился. Ирмел завздыхала, поставила перед Ильей все вазочки с вареньем, какие только были на столе и принялась подливать в его чашку чай. Нок ободряюще похлопал Илью по плечу. Юн отобрал у Гвендаля все бутерброды, половину отдал Илье, а половину оставил себе. Вернигор и Кадо сочувствующе улыбнулись, а Агалад дружелюбно подмигнул. Аген, сидевший на другом конце стола, посмотрел на мальчика с уважением и с тревогой одновременно. От всеобщего внимания Илья не знал, куда деваться. Он почувствовал себя не то великим героем, не то смертельно больным. Илье очень захотелось залезть под стол и спрятаться там, но вдруг его словно что-то толкнуло изнутри, и он услышал в себе тихий успокаивающий голос:

- Это ненадолго. Скоро, очень скоро я освобожу тебя от твоей ноши. Я помогу тебе.

Илья вздрогнул от неожиданности. Он понял, что один из всех слышит этот голос. Он поднял глаза и встретился взглядом с Южной Колдуньей. Она улыбалась ему не только приветливо, но и понимающе. Неуютное чувство смущения и беспокойства сразу же отступило. Повисшее было за столом неловкое молчание нарушил Гвендаль.

- Когда я еще спал, а не думал, - проговорил он, подвинув к себе блюдо с пирожками, - Я видел сон. Скоро в Китар приедет гонец, который привезет недобрые вести. Нам придется снова тронуться в путь. Но пока мы можем немного отдохнуть.

БЛАГОСЛОВЕНИЕ

Все вышло так, как говорили чародеи. Остаток дня прошел спокойно. Эльфы и жаболюды графа Кваги, стоявшие лагерем вокруг Китара, прикрывали подступы к замку и проход в Зеленодол. Аген и Энгварт с дружиной тоже были готовы к появлению любого врага. Южная Колдунья и Гвендаль занялись составлением волшебных лекарств для Дено. Остальные наслаждались свободным временем. Вечером Вернигор, Илья, Тарилор и Нок сидели в библиотеке. Закат уже накрыл равнину малиновым покрывалом, воздух стал прозрачным и тихим, а густые сумерки превратили Зеленолесье в непроглядную чащу. В ожидании ужина заклинатель драконов и гном играли в шахматы. Илья сидел в кресле у камина. Среди книг китарской библиотеки отыскался томик "Сказаний о временах и народах Дивного Края" такой же, как тот, который Юн давно уже отобрал у Ильи, и, устроившись у огня, Илья читал один из рассказов. Он делал это вслух по просьбе Нока, который заявил, что таким образом ему лучше думается.

- Ему таким образом лучше проигрывается, - насмешливо пояснила Тарилор, когда дела на шахматной доске обернулись не в пользу Нока.

Она сидела на другом конце стола, подперев руками подбородок, и наблюдала за игрой.

- Я проигрываю потому, что ты на меня смотришь, как злобный василиск, - недовольно проворчал гном, - Отвернись в другую сторону. А ты, Элиа, пожалуйста, продолжай.

Илья кивнул головой и послушно продолжил чтение.

- "На исходе третьего дня буря стихла, волны улеглись, Пучина стала тихой, будто лесное озеро. Вдали, в туманной дымке, показался берег, незнакомый и таинственный. Когда челны причалили, ударившись носами о песок, увидели странники землю, сияющую и прекрасную в первозданной чистой красоте. Была она как драгоценное ожерелье на бархатном покрывале. Всюду, куда ни кинь взгляд, простирались цветущие луга и дремучие леса, вставали высокие горы, и текли глубокие полноводные реки. Глядя вокруг, пришли путешественники в восторг и воскликнули как один:" Gori daliano!"- "Дивный край!" И решили они, что это место станет их новым домом, и останутся они здесь навсегда. С тех пор прошло так много лет, что и сосчитать нельзя. Многое забыто, многое придумано заново, но название, данное пришельцами из-за дальних морей, сохранилось и поныне".

- Шах и мат, - сказал Вернигор, вежливо подождав, пока мальчик дочитает до конца.

- Что-то не помогло чтение, - с притворным сочувствием вздохнула Тарилор.

- Это все твои эльфийские козни, - убежденно заявил Нок, - Ты все время на меня смотрела!

- Если хочешь, давай начнем новую партию, - примирительным тоном предложил Вернигор, - Я дам тебе фору, какую захочешь.

- Я никакую не хочу, - обиженно пропыхтел Нок, - Гномам фора не нужна, мы и так можем выиграть у кого захотим. Я просто сегодня не в форме.

- Ну-ну, - усмехнулась Тарилор.

- И вовсе не ну-ну! - вспылил Нок и отодвинул шахматную доску от себя.

- А можно спросить, - вмешался Илья, видя, что дело идет к ссоре, - Кто были эти странники, давшие название Дивному Краю?

- Это были скитальцы с Востока, - ответил Вернигор, потому что эльфийка и гном были заняты тем, что строили друг другу рожи, - Никто не знает точно, но говорят, их за что-то изгнали из родных краев. Они долго путешествовали по морям, пересекли Пучину и высадились на юге Дивного Края. Многие из них погибли при переходе через Горячие пески. Другие затерялись в Нехоженой Земле. Третьи осели в степях Армаиса. Но были и те, кто добрался до восточных берегов. Это были волшебники. Они основали Ильраан, страну, в которой правят чародеи. А две волшебницы - Эльрун и Хевьон построили Ильрагард.

- В общем, это были Старые Волшебники из Начального времени, - подытожил Нок, - Я это в школе проходил. А ты, рыжая, все-таки вредина.

Он показал Тарилор язык и тем успокоился. Близилось время ужина, и возобновлять игру в шахматы не стали. Вернигор начал собирать фигурки в коробку. В центре стола стояли два бронзовых шандала со свечами, распространявшими по библиотеке мягкий желтый свет. Внезапно язычки пламени на свечах заколебались. Огонь в камине тоже всколыхнулся, словно на него пахнуло ветром. Вернигор, Нок и Тарилор встревоженно и удивленно обернулись к камину. Они увидели, что Илья закрыл книгу и, не отрываясь, смотрит в темноту, уже сгустившуюся за окнами.

- Что с тобой? - испуганно спросила Тарилор.

- Гонец приехал, - низким голосом ответил Илья, повернул голову, и все увидели, что его глаза утратили свой обычный голубой цвет; они не были и зелеными, как случалось прежде, теперь глазницы у мальчика были почти что черными, - Он уже у ворот. Его нужно впустить.

Черный слон дрогнул в руке у Вернигора. Тарилор побледнела, прижав ладонь ко рту, а Нок тихонько вскрикнул. Илья, казалось, не заметил впечатления, произведенного на друзей. Он опустил голову на грудь, будто уснул. В наступившей тишине где-то снаружи, за стенами замка, послышался громкий стук. Потом раздался окрик стражника на башне, и подъемный мост с шумом начал опускаться. Нок подбежал к окну, выходящему во двор, и увидел в свете факелов всадника на взмыленной лошади, въезжающего в ворота.

- Точно, гонец приехал, - сообщил гном остальным, - Видать, скакал быстро и издалека.

Илья поднял голову. Взгляд его снова прояснился. Он выглядел смущенным и растерянным.

- Как ты узнал об этом? - спросил его Вернигор.

- Не знаю, - пожал плечами Илья, - Это было, как бывает во сне, когда уже знаешь заранее, и все, - он отложил книгу и встал с кресла, - Пойдемте же узнаем, какие новости он привез.

Он быстро вышел в коридор, не дожидаясь остальных. Вернигор, Нок и Тарилор обменялись многозначительными взглядами.

- Пожалуй, это было страшно, - безрадостно заметила эльфийка.

- Не то слово, просто жуть! - воскликнул Нок, передернув плечами.

- Кажется, все куда хуже, чем мы думали, - сказал Вернигор, - Дело даже не в камне. Дело в том, что камень часть Кристалла. И Элиа все больше и больше становится одной из этих частей, а другие части тянут его к себе. Надо сказать об этом Гвендалю. Если Колдунья не поторопится со Словом, мы можем его больше не увидеть.

- Почему? - испуганно уставившись на него, прошептал Нок.

- Камни его заберут, - тоже шепотом ответила Тарилор.

Арнот, воин из дружины Агена, четверо суток скакал почти без остановки, добираясь в Китар. Он был послан Дено в столицу и теперь привез оттуда тревожные новости. Вторжение темных сил в Ильраан началось, сообщил он, когда ему дали напиться с дороги и проводили в Оружейный зал замка, где его уже ожидали Ирмел, ее сын, Аген, Энгварт и все гости. Войско госпожи Моины, рассказал Арнот, осадило Альтамур и после трехдневных боев захватило город. Вальмиэр продержался и того меньше. Воины Крылатого Льва, прибывшие на подмогу из Азатана, опоздали к исходу двух сражений, и армия царицы отступила на восток. Весь запад Ильраана уже полыхает огнем, содрогаясь под железной поступью вражеского войска. Армия чародеев же несет огромные потери, хотя и сражается отчаянно храбро. В битве при Альтамуре погиб старейший из чародеев, участвовавший еще в войне Великого Раскола, Зальда Урлан. Командующий царской армии Роальд из Таладара ранен так опасно, что лекари и чародеи не знают, останется ли он в живых. Многих воинов потеряли в битве при Вальмиэре эльфы Разнолесья и панские гномы. Кроме того, большое несчастье постигло мир чародеев незадолго до начала войны. Северный Колдун Тирэно и Западный Колдун Каспиэн сразили друг друга в поединке, когда Каспиэн хотел наложить чары на царицу с помощью заколдованной шпильки для волос. В связи со всем этим царица просила Дено из Китара охранять переправу через Глантар, как он и делал это прежде - силами своей дружины. Орден Крылатого Льва не сможет прислать своих солдат на южную границу. Все войска светлых сил стекаются сейчас в Кайреленскую низину к стенам города Мирадор. Туда же ведет свою армию и Моина. Захватить город, который когда-то не смог покорить ее учитель Умадан, Темная госпожа жаждет больше всего на свете. Битва у стен Мирадора опять решит исход войны и судьбы народов Дивного Края.

- Значит, нам нужно спешить, - сказала принцесса Юрлин, выслушав рассказ Арнота до конца, - Мы должны выйти на соединение с войском царицы до его прибытия в Кайрелен.

- Вы успеете, - с поклоном ответил Арнот, стоявший среди зала между обступившими его слушателями, - Царская армия, отправляясь на северо-запад, пройдет через Разнолесье. Царица, принц Олард, гроссмейстер Ордена, король Занбаарский и все другие вожди хотят встретиться перед боем с мудрой Генимар.

- Я бы тоже повидалась с бабушкой, - тихо заметила Тарилор, - Уже больше полугода я не была дома.

- Генимар - ее бабушка, Эгмар - ее отец, Лариэль - ее мать. Вечно щеголяет своей родней, зазнайка, - проворчал Нок себе под нос.

Тарилор собралась было ему ответить, но под строгим взглядом Вернигора вечные спорщики притихли.

- Значит, войска Ордена уже прибыли из Западных земель на подмогу царице? - спросил Вернигор, утихомирив своих друзей.

- Да, гроссмейстер выполнил обещание, данное на совете в царском дворце, - подтвердил Арнот, - Знаете, кто им оказался?

- Знаю, - кивнул Вернигор, не дав гонцу договорить, невзирая на всеобщее любопытство, - Вы правы, принцесса, нам пора в путь.

- Выступаем завтра рано утром, - сказала Юрлин, поклонилась всем и вышла из зала, направившись в эльфийский лагерь отдать приказ о сборах.

Мысли о предстоящем сражении сразу же захватили всех, кто был в зале. Одни принялись энергично готовиться к завтрашнему дню, другие погрузились в печаль из-за предстоящей разлуки с друзьями и близкими. У всех сразу нашлись дела, и Оружейный зал мало-помалу пустел. Арнот, выполнив свою миссию гонца, смог наконец присесть и отдохнуть. Ирмел велела подать ему ужин. Сама она присела за стол с задумчивым и опечаленным видом. Рядом сидели Юн, Илья и Кадо. Было уже поздно, стемнело. Холодный октябрьский вечер смотрел в окна, и за стенами замка казалось гораздо уютнее, чем снаружи. Мальчики глядели на огонь масляных светильников, горевших на столе.

- Значит, завтра, - проговорил Кадо, нарушив молчание.

- Да, - вздохнул Юн.

- Я подумал, ведь вы можете остаться здесь, - сказал Илья, - В замке вы будете в безопасности до поры до времени.

- То есть, как это мы останемся здесь? - воскликнул Кадо, - Ты хочешь нас бросить?

- Нет, конечно, - покачал головой Илья, - Но Гвендаль, конечно, захочет присоединиться к армии чародеев. А я поеду с ним.

- Нет, это я поеду с ним, потому что я его ученик, - сердито возразил Юн, - А Кадо поедет с тобой. И все мы поедем вместе.

- А у меня ты разрешения уже не спрашиваешь? - печально проговорила Ирмел.

- Мам, ну я уже совсем взрослый! - возмутился Юн и не успел больше ничего прибавить, потому что дверь открылась, и в зал вошел Дено, опираясь о плечи Гвендаля и Южной Колдуньи.

Юн все это время ждал выздоровления отца не только с надеждой, но и со страхом, подозревая, что получит взбучку за все свои подвиги. Поэтому он не договорил и благоразумно спрятался под стол.

- Что это такое? - возмутилась Ирмел, увидев хромающего мужа в халате и ночной рубашке, - Ты едва жив и что тоже на войну собрался?

- У нас тут своя война, - возразил Дено серьезно, - Я встал только на минуту. Мне нужно переговорить с принцессой Юрлин. Когда эльфы уйдут из Китара, нам придется в одиночку защищать переправу через Глантар. В мирное время мы справлялись силами своей дружины, но сейчас нам нужна подмога. Пусть Юрлин оставит нам хотя бы небольшой отряд своих воинов.

Чародей и Южная Колдунья усадили Дено на стул, и к нему тут же подошел Аген.

- Господин Дено, отпустите меня на войну, - сказал старый воин, - Я нужнее там, а здесь за меня управится Энгварт.

- Ты что не слышал, о чем я говорю? - рассердился Дено, - Равнина - единственное место, удобное для продвижения большого войска через Зеленодол на север. Мы должны не допустить, чтобы вражеская армия снова появилась здесь, а ты хочешь уехать в такой момент.

- Но я..., - нерешительно начал Аген.

- Ни за что, - отрезал Дено, - У меня и так мало людей.

- Вам не обязательно нужны люди или эльфы, - вдруг подал голос Илья, - С войском Юрлин прибыл отряд жаболюдов из Нехоженой Земли. Они знают, каково держать оборону, защищая берег реки. Если они останутся здесь, с ними вы сможете надежно охранять Китар и подступы к Зеленодолу.

- Это точно - жаболюды храбрые воины, хотя вид у них и не совсем воинственный, - подтвердил Гвендаль, - Я возьму на себя переговоры с ними, а вы возвращайтесь-ка к себе в комнату.

- Ладно, вернусь, - нехотя вздохнул Дено, - Так и быть, поезжай, Аген, и не позорь там наш Зеленодол. А тот, который сидит под столом, пусть наконец вылезет. Я не буду ругаться.

- Папа, а меня ты отпустишь на войну? - воскликнул Юн, рыбкой вынырнув из-под стола.

- Тебя? - в голосе Дено прозвучала растерянность.

- Я все равно сбегу, - заранее упреждая отказ, проговорил Юн.

- В бой я его не пущу, - сказал Гвендаль и так посмотрел на Юна, что ни у кого не осталось сомнений в его словах.

Дено тем не менее медлил с ответом.

- Хорошо, - с усилием выговорил он, наконец, взял сына за плечи и крепко сжал их ладонями, - Ты, гляжу, уже совсем взрослый, - он вздохнул, перехватив испуганный взгляд Ирмел, и горько покачал головой, - Но обещай, что ты вернешься домой. Не то я забуду, что ты взрослый, возьму ремень и выбью из тебя всю дурь старым испытанным способом.

- Обязательно вернусь, - кивнул Юн, - Тем более, что бить ты меня все равно не станешь. Раньше не бил, а теперь уж поздно.

На том и порешили. Завтра с первыми лучами солнца все, кроме жаболюдов, должны были отправиться на северо-восток, на соединение с войском царицы. Обсудив предстоящий день, те немногие, кто еще оставался в Оружейном зале, разошлись готовиться к походу. Дено Гвендаль и Колдунья увели обратно в комнату. Зал опустел. Осталась только Ирмел. Она сидела в одиночестве за столом, глядела на огонь, догорающий в масляных светильниках, и по ее щеке медленно ползла слезинка.

Если бы еще год назад кто-то сказал Илье, что ему предстоит отправиться на войну с целым полчищем темных существ, он бы, конечно, не поверил. Но сейчас происходящее казалось совсем обыденным и обычным. Или не совсем. Утром, едва солнце тронуло небосвод первыми лучами, войско принцессы Юрлин, а с ним и Илья с Гвендалем и всеми их друзьями оставили Китар и отправились на север. Предводитель китарской дружины Аген тоже покинул замок вместе с эльфами. Дено поручил ему приглядывать за Юном, и ,к большому неудовольствию последнего, Аген не отходил от маленького чародея ни на шаг. Как оказалось, эльфийские воины могли присоединиться к царской армии гораздо быстрее, чем предполагал гонец Арнот.

- В Зеленолесье находятся Южные гномьи двери, - после некоторых раздумий и колебаний сообщил Юрлин Нок, - Сквозь них можно попасть прямиком на западную опушку Разнолесской чащи. Армия царицы, поди, поедет к Тихой реке, чтобы встретиться с Генимар. Мы можем уже сегодня догнать царицу на поляне у Двух Кленов, - гном сделал паузу и закончил со вздохом, - Я выдаю большую тайну моего народа, рассказывая вам о гномьих дверях. Но я делаю это ради общего блага и из уважения к вашему высочеству. Я скажу вам пароль, но, пожалуйста, обещайте мне, что вы его сразу же забудете.

- Обязательно, - твердо пообещала принцесса и наградила гнома признательной улыбкой, - Я ценю ваше доверие, господин гном.

- Да чего уж там, - пробормотал Нок, покраснев от удовольствия, - Поедемте, я покажу дорогу.

Юрлин и Нок на своей низкорослой лошадке выехали вперед, обогнав все войско, и Юрлин подняла вверх правую руку, призывая всех следовать за ней. Ее красный плащ горел и переливался в холодных ярких лучах осеннего солнца. Повинуясь ее жесту, эльфийская конница поскакала вперед по равнине. Утренний заморозок посеребрил высокую траву и сковал размякшую накануне под ночным дождем землю. Гулкий топот множества лошадей далеко разнесся по равнине, докатившись и до пограничного берега реки Глантар, и до опушки Зеленолесья. Ветер бил всадникам в лицо и развевал знамена, колыхавшиеся над их головами. Резвой рысью эльфы и все, кто был с ними, домчались до бугристых холмов, одетых лесом, и скрылись под прозрачными сводами зеленолесских рощ и чащоб. А уже через полчаса Юрлин и ее бойцы ехали по другой равнине, на западном краю которой темной стеной маячил еще один лес, совсем не похожий на Зеленолесье. Илья, попавший в Дивный Край через дверь в дупле старого дуба, одиноко стоявшего на поляне в Дубняке Разнолесской чащи, тоже не узнал, казалось бы, хорошо знакомого ему Разнолесья. То был совсем не тот светлый лесок с редко растущими раскидистыми деревьями и круглыми полянками, начинавшийся в долине Ильрадана сразу же по выезде из столицы. Вместе с эльфийскими конниками мальчик и его друзья въехали в дремучий лес, похожий на таинственный колдовской чертог. Широкие тропы переплетались, убегая в беспросветную лесную глушь. Золотые листья дорогим ковром устилали холмы и поляны, а вековые дубы и ясени величаво поднимались вверх колоннами, и ветви их, сплетаясь в вышине, закрывали собой небо. Юрлин и Нок, который следовал за ней, как приклеенный, а за ними и все остальные въехали в коридор из сплетенных ветвей и шагом направили коней по лесной дороге среди деревьев-великанов. Прозрачная осенняя тишь стояла в лесу. Лишь ветер шуршал последними неопавшими листьями да гнал по воздуху серебристые паутинки. Но вот где-то совсем рядом по лесу пронесся гул, точно на эльфийское войско неслось огромное стадо диких вепрей. Исполинские деревья внезапно расступились, и Юрлин со своим войском выехала на поляну, размерами напоминающую зал в огромном замке. Она была почти правильно овальной, со всех сторон ее обступали громадные вязы, а в середине стояли два старых клена, таких высоких и могучих, каких Илья в жизни не видел. С другой стороны на поляну въезжало другое войско. Оно превосходило войско дальноземских эльфов по численности не менее, чем вдвое, и состояло из людей, эльфов, гномов и самых разных существ, каких только можно было увидеть в Дивном Крае. Широкой рекой меж стволов деревьев текла рать одетых в блестящие кольчуги воинов ильраанского ополчения. На их куполообразных шлемах дрожали белые султаны из перьев. Целый лес из копий над их головами тускло блестел калеными наконечниками на ясеневых древках. Над рядами воинов колыхались треугольные штандарты с изображением золотого яблока. Под сенью дубов и вязов серебрились эльфийские плащи конников из Разнолесья, и слышалась негромкая певучая речь Чудного народа. Шустро перескакивая с кочки на кочку, шли по тропинкам бородатые крепкие гномы из Пангории, чьи добротные, искусно украшенные доспехи вызвали всеобщую зависть. Вслед за гномами широким шагом продвигались по лесу витязи в кожаных безрукавках, одетых поверх кольчужных доспехов. Их походная одежда, вооружение и внешний вид не представляли из себя ничего особенного. Но в выражении их лиц было нечто, приковывавшее к себе внимание. Одного взгляда на этих воинов было достаточно, чтобы понять - это и есть те самые солдаты Ордена Крылатого Льва, о которых все так много говорят. Илья с любопытством смотрел, как они идут среди можжевеловых зарослей к поляне, и ему показалось, что среди них он видит Виго, своего знакомого по заточению в башне замка Марал. Виго шел впереди всего отряда, одет и вооружен он был как все, только на груди у него, как показалось Илье, поблескивала серебряная цепь с крылатой львицей и двумя львятами. Но разглядеть получше мальчик не успел, потому что мимо воинов Крылатого Льва промаршировали какие-то диковинные низкорослые создания в зеленых курточках с короткими мечами и круглыми щитами и закрыли от Ильи Виго и его спутников. Выходившая из леса армия тем временем заметила появление дальноземских эльфов и остановилась на краю поляны. Юрлин и ее спутники остановились на другом, и обе армии немного настороженно воззрились друг на друга. Гвендаль жестом велел Илье и ехавшим рядом с ним Кадо и Юну ждать на месте и поехал вперед к стоявшей во главе эльфийского отряда Юрлин. К ней же устремились Агалад, Тарилор, Вернигор и Южная Колдунья. Они быстро посовещались между собой. Судя по волнению, прокатившемуся по рядам другой армии, там тоже совещались. Наконец, от большого войска отделился один всадник в серебристом плаще и выехал на поляну. Тарилор выехала ему навстречу, в руке она держала золотое яблоко на цепочке, символ курьерских полномочий, врученный ей самой царицей. Поравнявшись с всадником, приехавшим с другой стороны, она сунула яблоко в карман, словно ненужную вещь, и спрыгнула с седла. Второй всадник, высокий темноволосый эльф, сделал то же самое, и они обнялись.

- Это же Эгмар! - обрадовался Юн.

Советник князя Дарфиона, одной рукой обнимая дочь за плечи, другой приветственно махнул дальноземским эльфам. По рядам воинов Юрлин прокатился гул одобрения, с другой стороны послышалось то же самое, и обе армии устремились навстречу друг другу с дружескими возгласами и улыбками. К Юрлин уже ехали верхом золотоволосый принц Олард и несколько ильраанских чародеев. Не прошло и минуты, как ряды эльфийских всадников и пеших воинов смешались. Все здоровались, приветствовали давних знакомых и знакомились с теми, кого видели впервые. Гвендаль и Южная Колдунья сразу же направились к чародеям. Вернигор бросил поводья одному из эльфов и пешком поспешил туда, где находился Виго со своими соратниками. Илья, Юн и Кадо тоже поехали вперед. К ним навстречу ехала всадница на белой лошади, накрытой изумрудно-зеленой попоной с золотыми яблоками. Ее сопровождала свита из воинов, с головы до ног закованных в броню. Она казалась маленькой и хрупкой среди суровых витязей, хотя тоже была одета в кольчугу и опоясана мечом. Голову всадницы прикрывал кольчужный капюшон, ее лицо в обрамлении блестящих металлических колечек казалось бы серьезным и воинственно-строгим, если бы зеленые глаза не лучились счастливой улыбкой.

- Вот и вы наконец, - ласково улыбаясь, сказала она, подъехав к Илье и Кадо, - Мне говорили, что вы целы и невредимы и добрались до места, куда ехали. Но я так рада, что могу сама увидеть вас.

- А уж как мы рады, - сказал Кадо, потому что Илья только смущенно заулыбался от приветливых слов царицы, - Мы выполнили ваше поручение. С нами приехала Южная Колдунья. Она знает Слово и она... ну это потом, когда будет свободное время.

- Я знала, что вы привезете хорошие вести, - царица одарила Кадо сияющим взглядом, - Только на вас и была моя надежда, - она повернулась к Илье и заботливо коснулась его руки, - Ну, а как ты? Ты так изменился, Элиа, я даже не сразу узнала тебя.

- Мы все изменились, - пожав плечами, ответил Илья и благодарно пожал ее руку, - Многое произошло, но со мной все хорошо, и Гвендаль вернулся.

- Правда? - воскликнула царица и оглянулась на толпу чародеев, уже собравшуюся вокруг Гвендаля и Южной Колдуньи, - Действительно он! Мне нужно с ним поговорить и с Южной Колдуньей, конечно, тоже, - она махнула мальчикам рукой, - Еще увидимся.

Пришпорив лошадь, царица ускакала, ее воины поехали за ней.

- Классная девчонка, - одобрительно заметил Юн, - А вы даже не познакомили меня с ней.

- Думаю, ты это переживешь, - усмехнулся Кадо.

- У тебя еще будет на это время, - успокоил Илья.

Еще полчаса ушло на встречу, на знакомства, на переговоры вождей между собой. Потом все отряды построились заново и продолжили путь. Как и предполагал Нок, армия царицы направлялась в самое сердце Разнолесья на Тихую реку, чтобы перед сражением повидать Генимар, чья мудрость была известна далеко за пределами Разнолесской чащи и Страны Чародеев.

Гонец-эльф, посланный оповестить Генимар о прибытии царицы и ее союзников, вернулся и сообщил, что мудрая эльфийка встретится с воинами, идущими на битву, на берегу Тихой реки возле Лебяжьего омута. Прошло немало часов, прежде чем войско царицы добралось до нужного места. Пешим воинам пришлось забыть о четком построении и растянуться цепочками по лесу, ибо тропинки становились все уже и извилистее. А всадникам пришлось спешиться и взять коней под уздцы, потому что ветви деревьев свисали все ниже, затрудняя передвижение верхом. Разнолесская чаща становилась тем гуще и непрогляднее, чем глубже забирались в нее царицыны витязи. Солнце зашло, скрывшись за лесом, похолодало и стемнело, когда впереди, наконец, показались укрытые ветлами и ивами берега Тихой реки. Ночь опустилась на землю, в вышине зажглись яркие звезды и озарили серебряным светом темную гладь Лебяжьего омута. Дубы-великаны обступали со всех сторон глубокую тихую воду, густой камыш рос вдоль мелководья. Седой туман клубился на поверхности реки и таял в прохладном воздухе. Кругом не было слышно ни шороха, ни звука, место казалось пустынным и необитаемым. Воины вышли на берег в том месте, где деревья расступались, открывая глазам случайных путников величавое зеркало воды, и остановились в недоумении. Принц Олард, который вел всех вперед, сделал знак подождать. Царица, Кальдиен, король Занбаара, Виго, король Аладанский Гвидо, Налдар Армаисский и все, кто были с ними, замерли и затаили дыхание. Молчание сковало уста воинов. Таинственная торжественность Лебяжьего омута подействовала на всех. На всех, кроме Юна.

- Тарилор ничего не рассказывает о своих родственниках, но я и так много слышал о Генимар, - зашептал он на ухо Илье, - Говорят, она немая от рождения из-за заклятья злой ведьмы. Но ей не нужен голос, она говорит силой мысли!

- Как это? - шепотом спросил Илья.

- Скоро узнаем, - ответил Юн, пожав плечами.

- Тихо вы! - шикнул на них Кадо и, не отрывая взгляда от светящихся бликов на поверхности воды, указал вперед.

Мальчики посмотрели на омут из-за спин впередистоящих воинов, но ничего не увидели. Все вокруг смотрели туда же, куда указывал Кадо, но река была пуста. Но вот из лесной темноты послышались тихие всплески весел и негромкое пение хора волшебных голосов. Над водой зажглись огоньки, и в их свете из тумана выплыли девять лодок с птичьими головами, вырезанными на носу. В восьми из них сидели эльфийки в длинных мерцающих одеяниях, прекрасные, как сон. Эти восемь лодок были маленькими и окружали девятую, большую. В ней стояла на носу высокая женщина в одежде цвета лесной травы. Ее длинные темные волосы, струившиеся, как воды Тихой реки, по плечам и спине, украшал венок из золотисто-оранжевых кленовых листьев. Женщина стояла, опираясь тонкими сильными руками о носовое украшение лодки. Ее нельзя было назвать красивой, но всю ее величественную фигуру, исполненную достоинства, окружало сияние, исходившее то ли от фонариков, которые держали в руках девушки-эльфы, то ли из ее темных глаз, полных мудрости. Илье она показалась удивительной. И все остальные тоже не могли оторвать глаз от эльфийки, которую ни за что нельзя было счесть матерью Эгмара и бабушкой Тарилор. Даже у болтливого Юна пропал дар речи. Генимар чуть улыбнулась уголками рта и обвела собравшихся на берегу приветливым и проницательным взглядом.

- Доброй вам ночи, принц Олард, царица Чародеев, вожди, маги и воины, - услышал вдруг каждый внутри себя звучный и завораживающий голос, хотя эльфийская провидица и рта не раскрыла.

- Здравствуй, Генимар, - дрогнувшим от волнения голосом ответил Олард, выступил вперед и поклонился до земли.

Мудрая эльфийка улыбнулась ему и наклонила голову в знак приветствия.

- Вы собрались на битву, которая решит все, и пришли ко мне за благословением? - спросила она.

Люди, гномы, эльфы и прочие, все согласно закивали, все еще не находя в себе сил, чтобы заговорить.

- Я не могу его вам дать, - заметила Генимар, - Можно произнести тысячи прекрасных слов, но все они пропадут даром. Потому что истинное благословение вы найдете только в своем сердце. Что толку в советах мудрого, если сердце дрожит от страха? И ободрение друга не поможет, когда ты сам в себя не веришь. Так ли вам нужно то, что я скажу? Вы хотите услышать от меня, что победите силы зла. Я этого не знаю. Только вы сами можете об этом знать. Я могу молиться за вас и надеяться. Остальное в ваших руках. Слушайте свое сердце, пусть в нем не будет страха и сомнения, а только сила и любовь. Вот единственное благословение, которое я могу вам дать. Оно не слишком хорошее, не так ли?

- Другого нам не надо, - возразил Олард с благодарностью, - Спасибо тебе, знающая.

- Я должна благодарить, что вы пришли сюда, - возразила Генимар, - Каждому живому существу приятно чувствовать себя нужным. А теперь простимся, и мне и вам пора. Да светят вам солнце, месяц и прекрасный Альвиан. Ступайте через лес, я позабочусь, чтобы вы нашли дорогу в темноте.

Она снова окинула взглядом стоящих на берегу королей, чародеев и воинов, и каждому показалось на минуту, что она смотрит только на него. Потом маленькие лодки плавно закружились вокруг большой, и все они стали удаляться в темноту. Фонарики в руках эльфиек погасли, плеск весел и пение стихли. Туман опять окутал воды Лебяжьего омута, а звезды отбрасывали на поверхность Тихой реки серебряные блики. Какое-то время все стояли в молчании, словно пребывая под воздействием неведомых чар. Потом царица въехала на холмик, возвышавшийся над берегом реки, и остановила коня так, чтобы ее было видно всем.

- Жители Дивного Края, вы все слышали слова мудрой Генимар, - сказала она, - "Слушайте свое сердце" - лучше никто бы не сказал. Запомните их, и пусть на поле битвы ваши сердца вас не подведут. Скоро мы прибудем в Кайреленскую низину к городу Мирадор, где решится все. Я очень надеюсь на вас, и все, кто стоит на светлой стороне, надеются на вас. И я почему-то уверена, что вы оправдаете наши надежды. Это случится уже совсем скоро. Теперь же мы должны продолжить путь.

Только после этой речи все как-то пришли в себя. К мальчикам подъехал Нок на своем пони. Он выглядел взволнованным и даже не пытался это скрыть.

- Ну и бабуля у нашей Тарилор! - воскликнул он, - Но и царица тоже молодец. Хорошо сказала!

- Она классная девчонка, - повторил Юн свои давешние слова, - Хоть и не немая от рождения.

Мгновение спустя, войско двинулось дальше. Олард ехал впереди, показывая дорогу через с детства знакомый лес. Генимар не обманула: палая листва на земле, ветви деревьев, мох на их стволах - все серебрилось в темноте глубоким спокойным светом, озаряя воинам путь. Деревья, словно расступались, кусты раздвигались, корни прятались в землю, уступая царскому войску дорогу. Так они шли всю ночь, а к рассвету лес закончился на открытой равнине, усеянной холмами. Она была похожа на глубокую чашу. В бледных лучах рассвета на дне чаши поднимались стены и вставали башни города, раскинувшегося в низине среди холмов. Еще окутанный ночной дымкой, он казался спящим. Но вот над зубцами башен промчался порыв утреннего бриза, и солнечный луч позолотил алые стяги с золотыми ильраанскими яблоками, колыхавшиеся на ветру. У Ильи перехватило дыхание от волнения. Он уже видел этот город однажды во сне и теперь сразу же его узнал. Аген, как всегда ехавший подле Юна, приложил ладонь козырьком ко лбу и вгляделся в очертания крепостных стен.

- Вот мы и приехали, - сказал он голосом, глуховатым от скрытого волнения, - Это Мирадор.

АЛЬСИНОРТ

Когда войска стали спускаться в Кайреленскую низину, ворота Мирадора открылись, и на дорогу выехали предводители городского ополчения, давно ожидавшие появления царицы и ее союзников. Их было четверо, все они были в блестящих латах и плащах того же рубинового цвета, что и флаги на городских башнях. Царица со свитой отправилась им навстречу. Но не успели мирадорцы и царица встретиться на полпути, как из-под облаков камнем упал черный ворон и сел на дорогу между ними. На шее у птицы висел кожаный шнурок, к которому была привязана скатанная в трубочку грамота. Горожане вздрогнули и, как один, придержали коней. Командир царской охраны достал меч из ножен и хотел было подъехать к ворону, но царица его остановила. Она сама выехала вперед. Черная птица громко кричала, сидя на дороге, и злобно блестела глазками, озираясь по сторонам. Но когда царица наклонилась над ней, позволила снять со своей шеи грамоту. Стоило царице взять послание в руки, ворон взмахнул крыльями и со злым карканьем умчался ввысь. Царица развернула пергамент, покрытый черными буквами.

- Моина предлагает нам сложить оружие и подчиниться ее воле, тогда нам сохранят жизнь, - проговорила она, пробежав глазами написанное, - Мы должны стать ее слугами и рабами, иначе она угрожает применить Кристалл Знания.

- Она лжет, - сказал Гвендаль, подъезжая к царице, - У нее нет колдовских камней.

- Я и сама вижу, - ответила царица, взглянув на талисманницу, висевшую на груди у Чародея поверх куртки.

Еще пять таких же атласных мешочков висели на цепочках поверх одежды у Вернигора, Нока, Тарилор, Юна и Кадо. Лишь только Илья носил свой камень далеко спрятанным под куртку, жилет и рубашку.

- Не слишком ли вызывающе вы выставляете свои талисманы напоказ, друзья мои? - спросила царица.

- Так нужно, - ответил Чародей, - Я все объясню чуть позже.

- Да уж будь добр, - тоном приказа промолвила царица, - За одно расскажи, где ты пропадал так долго. Жду тебя в своей палатке вечером, - она обернулась к Южной Колдунье, чей белый плащ выделялся среди кольчуг и панцирей конных воинов, - И вас, госпожа. Нам есть, что обсудить перед битвой.

Она толкнула свою лошадь коленями и устремилась навстречу мирадорским послам. Письмо Темной госпожи царица равнодушно бросила на землю. Копыта лошадей ее свиты и ехавиших за нею разнолесских эльфов втоптали пергамент в грязь.

Жители Мирадора встретили армию царицы с радостью, хотя сердца их и были объяты тревогой. Все чаще по ночам зарево далеких пожарищ освещало небосвод на западе, а по утрам ветер доносил запах гари с пепелищ. К вечеру войска разбили укрепленный лагерь у стен города. Олард послал Эгмара с несколькими эльфами разведать, близко ли уже неприятель. Они ускакали на запад, на закате вернулись, и Эгмар сообщил, что несметные полчища чудовищ передвигаются во мраке по лесам, окружающим Кайреленскую низину с запада и, возможно, уже завтра будут здесь. Царица и ее союзники поняли, что перед решающей битвой осталась всего одна ночь.

Солнце закатилось над Мирадором, сырая мгла наползала на Кайрелен из лесных чащоб, когда Гвендаль подошел к царскому шатру. Двое стражников, охранявших вход, сразу же впустили его внутрь, потому что Чародея уже давно ждали. Войдя под зеленый свод, расшитый золотыми яблоками, Гвендаль увидел царицу. Она сидела в кресле, выточенном из кости и украшенном перламутром, а справа и слева на скамьях, накрытых коврами, сидели еще пятеро.

- Добрый вечер, - слегка поклонился Гвендаль.

- И тебе вечер добрый, - саркастически усмехнулась царица, - Я уж думала, ты забыл, что я тебя звала.

- Каждая минута дорога нам сейчас, а ты медлишь, - добавил представительный загорелый мужчина с резкими чертами лица, на дорогом плаще которого красовался парящий черный орел - герб Занбаара.

- Это довольно невежливо, когда короли и вожди ждут какого-то чародея, - недовольно заметил пухленький господин в просторной накидке из всевозможных мехов.

- Ну не какого-то, - скромно потупившись, возразил Гвендаль.

- Однако ты и нахал! - возмутилась царица.

- Не серчайте на него, госпожа, - мягко проговорил пожилой смуглый человек с острой черной бородкой, одетый в роскошные парчовые одежды, с изумрудами в ушах и самоцветными перстнями на пальцах, - Он с придурью, как все великие люди. Хорошо, что ты пришел, наконец, господин Чародей. Мы ждем твоего рассказа.

- Спасибо на добром слове, господин Налдар, ваше армаисское величество, - кивнул Гвендаль, - Особенно меня тронули ваши речи про мою придурь, я их запомню. Что касается ожидаемых вами объяснений, они просты: я исчез потому, что возвращаясь из другого мира, перепутал пароли, совершенно случайно, и угодил прямо к Темной госпоже. Она заколдовала меня, превратив в кота.

- В кота? - ахнула царица и не смогла сдержать смех, - Тебя - в кота! Жаль, я не видела!

- Ничего смешного, - обиженно проворчал Гвендаль, - Таким образом, я был лишен возможности предупредить вас о грозящей опасности, рассказать о Кристалле Знания, о способе его уничтожить и о колдовском камне, который я нашел. Мне пришлось в кошачьей шкуре самому отправиться в Нумар вместе с моим племянником Элиа, которого я вынужден был впутать в это дело.

- Об этом я и хотела прежде всего поговорить, - сказала царица, перестав улыбаться, - Я видела Элиа. Он похож на тень. Неужели ты, такой великий чародей, не можешь поскорее расколдовать его?

- Могу, конечно, - вздохнул Гвендаль, - Но думаю, что он сам на это не согласится. Он смирился с ответственностью, которая на него легла, и принял свою судьбу. Пока Элиа и зеленый камень составляют одно целое, никому не под силу составить из колдовских камней Кристалл. Каков бы ни был исход битвы, камни - наша последняя надежда на благополучное завершение дела.

- Поэтому ты и твои друзья носите их на виду, - недовольно проговорил толстячок в меховой накидке.

- Государь мой Гвидо, это не настоящие камни, а лишь подделка, чтобы ввести врага в заблуждение, - насмешливо ответил Гвендаль вечно недовольному королю Аладана.

- А где же настоящие? - спросила царица, - Ты же сказал, что у Моины их нет.

- Они в надежном месте, - сказал Гвендаль, - Камни не так безвредны, как мы думали. Лучше будет, если они пока побудут вдалеке отсюда.

- Для кого лучше? - возмутился Гвидо, - Ты все время темнишь, Чародей. Добыл колдовские камни и не говоришь, где они. Был в Нумаре и не рассказываешь, чего ты добился этой поездкой. Может, ты зря потратил время?

- Не зря, - возразила черноволосая эльфийка в красном плаще, до сих пор сидевшая молча рядом с богато одетым светловолосым эльфом, - Вместе с ним приехала Южная Колдунья.

- И какой прок от ее приезда? - надулся Гвидо.

- Она знает Слово, - ответила эльфийка.

Все на мгновение замолчали.

- И где же она, эта Южная Колдунья? - спросил представительный мужчина в плаще с черными орлами.

- Запаздывает еще больше, чем Чародей, - неодобрительно покачал головой король Аладана.

- Она тоже с придурью, как все великие, король Кальдиен, - с поклоном сообщил Гвендаль человеку в плаще с орлами.

- Кто-то идет, - подал вдруг голос светловолосый эльф.

Полотнища у входа в шатер заколебались. Все обернулись, ожидая увидеть Южную Колдунью. Но вместо нее внутрь шатра заглянула круглая мальчишеская физиономия. Увидев столько царственных особ, Кадо немного смутился.

- Южная Колдунья просила извиниться и передать, что не может прийти, - робко проговорил он.

- То есть как! - сразу же возмутился Гвидо.

- Чародеи, - неодобрительно заметил Кальдиен.

- С придурью, - вздохнул Олард, насмешливо поглядывая на правителей людей.

- А мне отдувайся тут одному, - сокрушенно добавил Гвендаль.

Кадо между тем расхрабрился и бочком протиснулся в шатер. Отвесив опасливые поклоны королям и эльфийским правителям, он подошел к царице.

- Спровадьте этих зазнаек поскорее. Она ждет вас у себя, это очень важно, - скороговоркой прошептал он на ухо царице и выскочил из шатра на улицу.

Царица удивленно и взволнованно проводила Кадо взглядом.

- Чего это он вам нашептал? - недоверчиво проворчал Гвидо.

- Это личное, - с наигранным кокетством ответила царица и смущенно покраснела под догадливым взглядом Гвендаля, - Вопрос с колдовскими камнями остается открытым, господа.

- Да, Гвендаль, ты зря прячешь от нас камни, - кивнул Кальдиен, - Мы могли бы сами воспользоваться Кристаллом против Моины.

- Разве не за этим камни попали к нам? - подхватил Гвидо.

- Не за этим, - отрезал Гвендаль, - Они у нас затем, чтобы не достаться другой стороне. Камни небезопасны, повторяю я вам. И я не позволю их использовать.

- А кто тебя спросит? - воскликнул Гвидо, - Отдай камни и все тут!

- Гвидо, пожалуйста, не горячитесь, - попросила царица, - Если Гвендаль говорит, что камни опасны, значит, у него есть на то основания.

Чародей опустил голову, и его лицо на мгновение закрыла мрачная тень. Гвидо Аладанский упорно не соглашался со словами царицы и хотел добавить что-то еще, но Налдар, король Армаиса, остановил его.

- Дорогой коллега, - проговорил старый король, сцепив в замочек унизанные перстнями пальцы и уперевшись в них острым подбородком, - Ее величество абсолютно права. И Чародей тоже, хоть он и с придурью, как я уже говорил. Пусть колдовские камни пока останутся там, где они есть. А нам не стоит ссориться накануне битвы. Моина этого и хочет. Послушайте меня, старика, оставьте все как есть, забудьте о Кристалле Знания. Его нет у Моины, его нет у нас, он выведен из игры - и это к счастью. Будем готовиться к битве и победим в ней своими силами.

- Хорошо сказано, ваше величество, - заметил Олард, - Люди и эльфы нечасто находят общий язык, но сейчас я присоединяюсь к вашему мнению. Кристалл был создан Старыми Волшебниками на погибель Дивного Края, не стоит с ним связываться.

- Я согласна, - промолвила Юрлин.

- Поддерживаю, - кивнул Кальдиен.

- Меня никто не слушает, - насупился Гвидо и покачал головой, как бы смиряясь с решением большинства.

- Ну вот и хорошо, - подытожил Гвендаль, - Могу вам ручаться, что колдовские камни не попадут в дурные руки и что Кристалл будет уничтожен. А теперь отпустите меня что ли спать. Вам тоже надо бы отдохнуть. Завтра встать придется рано.

Не дожидаясь позволения со стороны высочайших особ, он поклонился и вышел из шатра.

- Ну и воспитаньице у него! - не сдержавшись, вспылил Гвидо.

- Да ладно вам, - успокоительно похлопал его по плечу Налдар, - Давайте хорошенько отдохнем перед ратными трудами. У меня в шатре есть несколько бутылочек превосходного армаисского бальзама "Черная ведьма". Хотите, угощу вас парой рюмочек? И вас, зятек Кальдиен?

- Почту за честь, ваше величество, - кивнул Кальдиен, поднимаясь со скамьи, - Покойной ночи, царица.

- Доброй ночи, - сказала Юрлин, вставая.

- И мне дозвольте откланяться, - проговорил Олард.

Короли один за другим вышли из шатра, и царица осталась одна. В углу отодвинулась занавеска, и из-за нее выглянула Ауриния, держа поднос с ужином.

- Наконец-то ушли, зануды высокопоставленные, - с облегчением вздохнула она, - Сколько можно вас голодом морить?

- Нехорошо так говорить о союзниках, - улыбнулась ей царица, - Я не буду ужинать пока. Мне надо уйти.

- Вот тебе и раз! - возмутилась Ауриния, - Мало того, что вы потащились на эту проклятую войну, так еще и питаетесь нерегулярно. Был бы здесь Агенор, он бы этого не допустил.

- Он бы многого не допустил, - вздохнула царица.

Снаружи доносилось пофыркивание лошадей, звон оружия, перекличка стражи. Внезапно налетел порыв ветра, ворвался в шатер и заставил огни ламп, расставленных по углам, задрожать. В шуме ветра царица и ее служанка услышали недовольный голос.

- Они свалили, так чего ты медлишь? - произнес этот голос, - Тебя ведь звали куда-то, так иди скорее, не заставляй себя ждать.

Ауриния вскрикнула и уронила поднос. Вся еда рассыпалась по ковру, устилавшему пол в шатре. Ветер между тем сразу стих.

- Гвендаль, - сердито пробормотала царица, боязливо оглядываясь, - Как он узнал?

- Вот хулиган, - проворчала Ауриния, со вздохом склонившись над погибшим ужином, - Вечно у него дурацкие шуточки. Нет бы просто прийти и сказать, обязательно голос присылать.

- Он прав, - сказала царица, встав с кресла, - Мне надо идти. Южная Колдунья меня ждет.

На Кайреленскую низину надвинулась ночь, но перед битвой в лагере спали немногие. Горели костры, возле них сидели воины. Тут и там слышались разговоры. Кто-то проверял оружие, кто-то осматривал доспехи. Вернигор тоже не мог уснуть. Когда на небе засияли звезды, он вышел из своей палатки, которую делил с Ноком и мальчиками, и пошел по лагерю в ту сторону, где раскинулись темно-красные шатры Ордена. Воины из Азатана в большинстве своем отдыхали. В отличие от остальных, они, казалось, не испытывали ни малейшего волнения перед предстоящим сражением. Лишь некоторые из них засиделись у костра за разговорами, да часовые, замерев, стояли на страже перед штандартами с изображением крылатой львицы, шагающей на задних лапах. Многие стражники узнавали Вернигора и, обменявшись приветствиями с некоторыми из них, он подошел ко входу в самый высокий шатер, украшенный фигурками крылатых львят в королевских коронах. В шатре еще горел огонь. Охрана у входа пропустила Вернигора внутрь.

- Не помешаю? - спросил он, отодвигая полотнище.

- Входи, входи, - послышался изнутри обрадованный голос.

В шатре мягко поблескивали свечи в позолоченных шандалах. Воздух был наполнен запахом курящихся благовоний. Ноги Вернигора сразу же утонули в мягком ковре. Виго несколько десятков лет провел на Востоке и приобрел пристрастие к тамошней ленивой роскоши. Он сидел на ковре, откинувшись на парчовые подушки, в по-домашнему расстегнутой куртке. Кольчуга и серебряная гроссмейстерская цепь висели в углу, блестя в полумраке.

- Наконец-то явился, - довольно молвил Виго, увидев гостя, - Иди-ка, посиди со стариком. Вино у меня есть хорошее. Хлебнем, покалякаем о жизни.

- Ну, наливай, дедушка, - усмехнулся Вернигор, придвинул к себе пару подушек и, скрестив ноги, уселся напротив Виго.

- Я вообще-то не пью, но за такую встречу...

Светло-зеленая влага с запахом спелого армаисского винограда наполнила два кубка. Виго, хитро подмигнув, протянул один из них Вернигору и приложился сам ко второму.

- Да, чего это ты вдруг спаиваешь меня? - удивился Вернигор, отпивая из кубка вино.

- Да так просто, - пожал плечами гроссмейстер, - Может, язык у тебя развяжется, расскажешь мне, как живешь-поживаешь.

- Нормально, - сдержанно ответил Вернигор.

- На ярмарках показываешь за деньги дрессированного дракона? - язвительно спросил Виго.

- Дракониху, - уточнил Вернигор, - Ее зовут Толстушка, она очень славная девочка. Может, сразу перейдем к делу? Для чего ты меня позвал, Виго?

- Будто ты не знаешь? - Виго пожал плечами, - Я хочу, чтобы ты вернулся. И ребята тоже. Сейчас как раз подходящее время. Обратись к келарю, твоя новая форма готова. Переночевать можешь здесь. Завтра пойдешь в бой вместе с нами.

- Замечательно! - покачал головой Вернигор, - А с чего ты взял, что я согласен?

- Драконьи фокусы не для тебя, - сердито ответил Виго, - Ты лучший из нас, Вернигор, твое место здесь.

- Я сам ушел, - возразил Вернигор.

- Из-за бабы! - раздраженно воскликнул Виго и налил себе еще вина, - То есть... ну извини. Блажь тебе ударила в голову.

- Может, и блажь, - пожал плечами Вернигор, - Но я не вернусь. К тому же я догадываюсь, к чему ты клонишь. Ни за что, Виго. Это слишком для меня.

- Но почему? - с удивлением воскликнул гроссмейстер и залпом выпил вино, - Никто лучше тебя не заменит меня.

- Почему тебя нужно менять? - спросил Вернигор, - Наши не захотят другого гроссмейстера.

- Конечно, - Виго самодовольно усмехнулся, но затем вздохнул, - Но время пришло. Я слишком устал. Возможно, завтрашняя битва будет для меня последней.

- Не говори ерунды, - твердо возразил Вернигор.

- Это не ерунда, - покачал головой гроссмейстер, - Даже если я останусь жив, мне пора искать преемника. Ты единственный, на кого я могу положиться. Я уверен, ты не дашь пасть прахом тому, чего я добился за эти годы, и поведешь Орден к новым свершениям.

- Нет, - ответил Вернигор, - Не дави на меня. Я с этим не справлюсь, а даже если и справлюсь, я этого для себя не хочу.

- Лучше быть заклинателем драконов! - вспылил Виго, - Это не из-за того, что ты боишься ответственности, это из-за нее! Ты говорил, что не стоит продолжать то, что ничем не закончится, но сам только и делаешь, что продолжаешь. На что ты надеешься? Может, на то, что Кальдиен погибнет в завтрашней битве?

- Иди ты!

Вернигор пнул ногой подушку, вскочил и рванулся к выходу из шатра.

- Куда собрался? - властно окрикнул его Виго, - Я тебя не отпускал!

Вернигор остановился и растерянно повел плечами. Повисло неловкое молчание.

- Нельзя нам так расставаться, - виновато проговорил Виго, - Мы ведь можем больше не увидеться. Ладно, - он опустил голову и вздохнул, - Я больше не буду говорить на эту тему, но и ты меня прости.

Вернигор обернулся. Виго сидел, обложенный подушками. Резкие тени падали на его лицо, а свет от свечи очень четко и обостренно обозначил все легкие морщинки и складочки на нем. Гроссмейстер, обычно выглядевший куда моложе самого Вернигора, теперь вдруг казался стариком. У Вернигора сжалось сердце.

- Я останусь, - нехотя согласился он, - Но смотри у меня.

Виго согласно закивал.

- Не будем о проблемах, - миролюбиво предложил он и преувеличенно жизнерадостно улыбнулся, - Давай-ка лучше поговорим о чем-нибудь нейтральном. Нам ведь есть что вспомнить?

- Это уж точно, - согласился Вернигор и снова сел на мягкий ковер.

Виго опять разлил вино по кубкам и лукаво усмехнулся.

- Помнишь ту плясунью из трактира "Бешеный единорог"? - спросил он, - Она выглядела, как неземное созданье, и танцевала, точно бес в нее вселился.

- Да, - Вернигор рассмеялся, - Болван Эльвиг так в нее влюбился, что даже выковырял для нее все изумруды из рукоятки своего меча. А она заморочила ему голову и вышла замуж за пивовара.

Ночной переход через Разнолесье оказался утомительным, несмотря на волнение перед битвой. Илья думал, что ни за что не уснет этой ночью, но стоило его голове коснуться подушки, как глаза его сразу же закрылись. Ему снилось лето, солнце и поле, все усеянное ромашками. Он шел прямо по цветам, а с другой стороны ему навстречу шли отец и мама. Прямо посреди сна его немилосердно потрясли за плечо.

- Проснись, Элиа! - раздался в темноте над ухом торопливый шепот.

Илья открыл глаза, над ним наклонился Кадо.

- Сестра ждет тебя, - сообщил он таинственно как никогда.

Илья огляделся с недоумением и тревогой. Вернигора в шатре не было, Гвендаля тоже. Рядышком крепко спали Нок и Юн. Возле входа, держа оружие наготове, похрапывал Аген.

- Что-то случилось? - шепотом спросил Илья.

- Без тебя не случится, - загадочно ответил Кадо и потянул его за руку, - Вставай же, пойдем.

Они выбрались наружу тихо и осторожно, чтобы не разбудить маленького чародея, гнома и старого воина. Было уже за полночь, октябрьский холод пробирал сквозь одежду. Лагерь опустел наконец, остались лишь часовые, гревшиеся у костров. Небо было полно звезд, ярких от холода. Илья запрокинул голову и сразу же увидел Альвиан. Он сиял над крышей палатки, даря миру ласковые и печальные лучи.

- Не время звездочки считать, - Кадо выглядел на редкость деловитым и озабоченным, - Тебя ждут.

- Да куда же мы идем? - взмолился Илья, в конец заинтригованный странным поведением друга.

- В Альсинорт, - ответил Кадо, взял Илью за руку и повел.

- А что это за место? - спросил Илья.

- Особенное, - в голосе Кадо прозвучал почтительный трепет, - Туда не каждый может попасть, и нечасто туда позволено являться. Сестра хочет отвести туда царицу, чтобы узнать, каков будет исход событий. Она считает, что ты тоже должен там быть. Это поможет.

- В чем? - спросил Илья.

- Откуда же я знаю, - пожал плечами Кадо, - Она Колдунья, ей виднее. Там она сможет все узнать, потому что там хранятся Обе Квелории.

- А что это? - Илья, в глубине души всегда считавший себя чуточку более умным, чем его простодушный преданный друг, на сей раз чувствовал, что Кадо знает что-то особенное, неизвестное ему, и говорит об этом, как о чем-то само собою разумеющемся.

- Старшая и Младшая Квелории - книги Старых Волшебников, - скороговоркой объяснил Кадо, продолжая тащить Илью за руку по лагерю мимо костров и палаток, - Есть списки с них, они хранятся в библиотеках в Ергланде и в Ильрагарде. Но настоящие Квелории находятся в Альсинорте, и читать их могут лишь посвященные, да и то не каждый день.

- А что в них написано? - прошептал Илья, которому невольно передалось волнение Кадо.

- Истина, - коротко ответил его друг.

- И мы с тобой их увидим? - удивился Илья.

- Я нет, мне нельзя, - вздохнул Кадо, - Везет тебе. Обязательно расскажи обо всем.

- Расскажу, - пообещал Илья.

Всю дорогу он пытался представить, куда же попадет в конце пути. К его удивлению, Кадо привел его к золотисто-белому шатру принцессы Юрлин, в котором остановились Тарилор и Южная Колдунья. У входа их ждал Гвендаль, вглядываясь в темноту.

- Ну, наконец-то, - сказал он, увидев мальчиков, - Иди, дружок, тебя уж заждались.

- А ты? - спросил Илья.

- А я сделал все, что от меня требовалось - помог приготовить Напиток. Мы с Кадо останемся здесь и проследим, чтобы вам не помешали, - ответил Гвендаль.

- Не бойся, - добавил Кадо.

- А я и не боюсь, - ответил Илья и почти не солгал.

Отодвинув полотнище, закрывавшее вход в шатер, Илья увидел царицу и Южную Колдунью. Они сидели в круге света, падающего от лампы. За занавесом в глубине шатра, как догадался Илья, мирно спали Юрлин и Тарилор.

- Входи, - тихо проговорила Колдунья, - Все уже готово для путешествия.

- Как же мы поедем и куда? - озадаченно спросил Илья, оглядев обстановку шатра.

- Увидишь, - ответила Колдунья и жестом предложила ему сесть на ковер рядом с ней и царицей.

Илья послушно сел, продолжая недоумевать.

- Я слышал, это какое-то особенное место, - сказал он.

- Особенное для каждого чародея, - подтвердила царица, - Большая честь побывать там.

- Почему же вы берете с собой меня? - спросил Илья.

- Тебе это нужно, - ответила Колдунья, - Кристалл высасывает твою душу. Альсинорт восполнит эту потерю. Да и книги быстрее заговорят в присутствии того, кто носит камень.

Она поднялась с пола, ушла за занавес, противоположный тому, за которым спали эльфийки, потом вернулась и принесла с собой большую круглую чашу из серебра, украшенную глазками бирюзы. В ней плескалась искристая прозрачная жидкость, по виду родниковая вода.

- Напиток путешествия, - сказала Колдунья, садясь с чашей обратно на ковер, - Он перенесет нас.

- Наркотик? - насторожился Илья.

- Нет, он не вызывает привыкания, - усмехнулась Колдунья, - Думаю, как настоящий писатель ты достаточно любопытен, чтобы не бояться?

- Я надеюсь на это, - пожав плечами, ответил Илья.

- Тогда я первая, а ты за мной, - сказала царица.

Колдунья протянула ей чашу. Она сделала из нее глоток, передала чашу Илье и в ту же секунду откинулась на спину.

- Смелее, - сказала Колдунья, - Ей будет не по себе, когда она окажется там одна.

- А Гвендаль ничего не напутал с этим напитком, как обычно? - с сомнением спросил Илья, - Вы уверены, что с ней все в порядке?

- Я проследила за этим, - ответила Колдунья.

Илья оглянулся и вздрогнул, заметив в темноте сидящего в кресле Агалада. Эльф по обыкновению лукаво подмигнул.

- А он что здесь делает? - удивился мальчик.

- Агалад проследит, чтобы его сестра и Тарилор не проснулись не вовремя, и поможет нам вернуться, - объяснила Колдунья, - Пей, не то напиток потеряет силу.

- Ох, - Илья глубоко вздохнул и отпил из чаши.

Он ничего не почувствовал, даже вкуса. Вокруг все заволокло туманом, словно он вдруг попал в густое облако. Ничего не было видно, но было совсем не страшно. Туман пронизывали лучи света. В одном из них он увидел фигурку в зеленом парчовом платье и узнал царицу. Она беспомощно шарила руками в клубах белого пара, словно слепая. Илья подошел ближе и взял ее за руку.

- А это ты, - обрадовалась царица, - А я здесь блуждаю и не знаю, куда идти. Где же Колдунья?

- Я здесь, - откликнулся тихий звучный голос Южной Колдуньи, и она вышла из облака, - Пойдемте со мной.

Колдунья повела рукой, и туман разошелся по сторонам. Открылось место удивительной красоты. Широкая лужайка в обрамлении цветущих деревьев и синих горных склонов, с которых сбегали и рассыпались в мелкие брызги прозрачные водопады, лежала прямо перед Ильей, царицей и Колдуньей. Легкий ветерок гулял по траве. На ветвях деревьев щебетали птицы. Кругом не было ни души, и все выглядело таким прекрасным, что казалось нарисованным. Илья не мог понять, каким образом они вдруг оказались здесь так внезапно.

- Это и есть Альсинорт? - спросил он, любуясь чудесной красотой этого места.

- Да, - коротко подтвердила Колдунья, - Нам повезло, мы сразу попали куда нужно. Должно быть, благодаря тебе и камню, Элиа.

- Как здесь хорошо! - восторженно прошептала царица, - Я так себе все и представляла.

Посреди лужайки стоял высокий черный камень, покрытый рунами. На нем лежали две маленькие, но толстые книги в кожаных переплетах с серебряными застежками. Жестом велев царице и мальчику остаться позади, Колдунья подошла к камню и положила руки на обложки книг. Она закрыла глаза и что-то беззвучно проговорила. Потом убрала руки, и обе книги вдруг разом распахнулись. На глазах изумленных Ильи и царицы яркие лучи света полились вверх от книжных страниц. В них возникли зыбкие отражения двух женских фигур. Две женщины, белокурая и черноволосая, молча и серьезно смотрели на Колдунью, царицу и Илью.

- Это Квелории? - прошептал Илья.

- Да, это Эльрун и Хевьон - основательницы Ильрагарда, - одними губами ответила царица, - Сейчас они будут говорить с нами!

Волшебные видения действительно заговорили. Их голоса отражались гулким эхом от звенящей тишины, вдруг повисшей над поляной.

- На твой вопрос нет определенного ответа, дочь Илиодора, - проговорила белокурая женщина, глядя одновременно на Колдунью, Илью и царицу.

- Исход дела неясен, - добавила черноволосая.

- Камни не участвуют в сражении, но они сыграют свою роль в войне, - молвила светловолосая.

- Пески времени колышутся, настает конец эпохи. Так было всегда - и так будет опять, - сказала брюнетка.

- Старые Волшебники были могущественнейшими чародеями мира, они служили магии, которой ничто не могло противостоять, - продолжила блондинка, - Начальное время, их время, казалось бесконечным. Но оно истекло. Столпы магии возгордились собой, и сами наказали себя за гордость, создав Кристалл. Благодаря ему, они поняли, что знание имеет вкус и цвет. Они избавились от своего создания, но само его существование уже положило начало новому времени.

- Это было время сомнений и поисков, Сумрачное время, - подхватила черноволосая, - Поиски истины завели многих слишком далеко. Особенно Умадана из замка Кортран и тех пятерых, что доверились ему слишком слепо. Конец Сумрачному времени положила битва при Мирадоре.

- Настало Время Покоя, - промолвила светловолосая, - Те, кто пал в битве и кто уцелел, добились для Дивного Края безопасности и благоденствия. Наш мир беспечно пожинал роскошные плоды этой битвы. Жители Дивного Края привыкли, что все дается им легко. Но, как и ваши предки, вы ошиблись, и этому времени настал конец.

- Вторая битва в Кайреленской низине послужит началом нового времени, - сказала женщина с черными волосами, - Каким оно будет, что будет с вами, давно забывшими дух борьбы - наперед сказать мудрено. Мы знаем, дочь Илиодора, ты готова к сражению.

- Но Великие Колдуны погибли, - добавила блондинка.

- Ты лишилась большей части волшебства, - вздохнула брюнетка.

- Равновесие нарушено, все покрыто туманом, - тревожно, почти угрожающе сказали они хором.

- Что же делать? - в отчаянии воскликнула царица.

- Возможно, все решит счастливый случай, - хором ответили женщины и растаяли в лучах света.

Свет погас, и книги закрылись.

- Больше они не станут говорить, - вздохнула Южная Колдунья.

- Мне это совсем не нравится, - подавлено проговорила царица.

Илья не успел ничего им ответить. Перед его глазами все опять заволокло туманом, и он почувствовал на плече чью-то руку. Илья увидел потолок палатки и красивое тонкое лицо Агалада, склоненное над ним. Мальчик обнаружил, что лежит на ковре. Рядом стояла пустая чаша, и лежали с закрытыми глазами царица и сестра Кадо. После невероятного путешествия все казалось совершенно нереальным.

- Не бойся, они скоро будут здесь, - тихо сказал эльф, помогая Илье подняться.

- Почему я вернулся первым? - спросил мальчик слабым голосом.

- Потому что ты не чародей, - ответил Агалад, наклонился над царицей и осторожно потряс ее за плечо, - Не каждый чародей может побывать в Альсинорте. Тебе очень повезло.

ДРАКОНЬЯ КОЛЫБЕЛЬНАЯ

После пребывания в Альсинорте Илья проснулся поутру бодрым и отдохнувшим, хотя и лег спать очень поздно. Открыв глаза, он увидел Агена и Юна, сидевших у входа в шатер.

- Ты больше можешь не ходить за мной, как привязанный, - говорил чародей старому воину, - Отца здесь нет, значит, я за него. Считай, что я освобождаю тебя от слова, данного ему. Ведь ты приехал сюда не нянчиться со мной, а сражаться.

- Ты за него? - снисходительно усмехнулся Аген, - Это мне не слишком по душе, но я согласен. Гвендаль сказал, что не пустит тебя в бой. Он со странностями, но серьезный человек, на него можно положиться. А мое место в строю. И глазом не моргнем, как здесь появится неприятель.

Занималась неяркая заря, день обещал быть прохладным и пасмурным. Ветер гнал серые тучи по небу совсем низко над Мирадором и Кайреленской низиной. Лагерь царского войска находился в тревожном ожидании. Перед рассветом Эгмар с несколькими эльфами вновь отправился в дозор и до сих пор не возвращался. Все готовились к битве. Когда взошло солнце, едва видное из-за облаков, со стороны Разнолесья в низине показались два больших отряда пеших воинов. Первыми их увидели дозорные на городских башнях. Они известили часовых в лагере, и вскоре все знали об их приближении. Юрлин и Агалад вызвались разведать, что за полки идут к царскому лагерю с юго-востока, Нок увязался за принцессой, забыв свою неприязнь к эльфам, и все трое поскакали верхом в сторону леса. Поднявшись на один из голых, едва поросших травой холмов, разведчики увидели пыль на дороге, поднятую сотнями ног. Вскоре хорошо было можно рассмотреть тех, кто спускался в Кайрелен. Один из отрядов, не столь многочисленный, состоял из высоких худощавых воинов в светлых легких латах и лучников в зеленых куртках. Они быстро легко шагали, точно летели над землей. Впереди всех шел их предводитель - статный седовласый мужчина в отливающих золотым блеском доспехах. На его миндалевидной формы щите был нарисован побег плюща на лазурном поле.

- Это же герб Парладора! - воскликнул Нок, прищурив глаза, и, вглядевшись в лицо величавого вождя, изумленно добавил, - Это Дарфион! Эльфы из Спрятанной долины все-таки решили вмешаться.

- Да, это витязи из Парладора, - обрадованно кивнул Агалад, - Следом идут войска Тарадока Лунногорского.

Эльф не ошибся, вслед за его соплеменниками двигалась по дороге несметная гномья рать, блестя доспехами и бряцая оружием. Все гномы из Лунногорья были одеты в длинные кольчуги, в шлемы, похожие на колодезные ведерки, украшенные чеканкой и вставками из бирюзы и яшмы, туго застегнутые под подбородком. За спиной у каждого висел квадратный щит, за поясом торчал острый боевой топорик. Вид у гномов был грозный, они хоть сейчас были готовы кинуться в бой. Вел их сам король Тарадок. Нок обрадованно вскрикнул, пришпорил своего пони и помчался вниз с холма.

- Флок, дружище, где ты? - радостно вопил он на всем скаку.

Юрлин и Агалад переглянулись с улыбками, подождали, пока парладорские эльфы подъедут поближе и тогда спокойным шагом пустили коней навстречу князю Дарфиону и его войску.

Весть о прибытии новых союзников сразу же облетела город и весь царский лагерь. Царица сама выехала встречать двух горных королей. С нею ехали и другие вожди. Вид у всех был обрадованный, кроме Гвидо, который опять был чем-то недоволен. Илья, понаблюдав за аладанским монархом, решил, что сама необходимость участвовать в войне угнетает его величество. Гвидо был бы очень рад, если бы войну можно было закончить к обеду. А еще лучше, если бы его войско и остальные жители Дивного Края обошлись без него. Царица и вновь прибывшие соратники встретились у ворот Мирадора. Правительница Страны Чародеев спрыгнула с коня и пешком пошла навстречу Дарфиону и Тарадоку.

- Добро пожаловать, ваши величества, - сказала она улыбаясь, - Вы не покинули нас в тяжелый час.

- Мы и не собирались этого делать, - заметил Дарфион, слегка поклонившись царице.

- Вы, гляжу, без нас не начинали? - одобрительно пробасил Тарадок, - Это очень любезно с вашей стороны.

- Мы прошли через Разнолесье, - добавил Дарфион, - По дороге к нам присоединились ильраанские ополченцы, которые не успели догнать ваше войско.

Он указал на большую толпу разношерстного народа, шедшую позади эльфов, но впереди гномов. Там были горожане, крестьяне, ремесленники, вооруженные кто чем мог и облаченные в те доспехи, которые смогли достать. Выглядели они довольно комично, но лица их были решительны. Илья, смотревший на встречу царицы с правителями эльфов и гномов издали вместе с Кадо, вдруг с удивлением увидел среди ополченцев невысокого пожилого господина с окладистой бородой, одетого в черненый панцирь и кольчатый капюшон.

- Смотри-ка, - сказал он Кадо, - Там Себастьян, мой издатель и шеф Нока. Собрался на войну в его-то возрасте!

- Не переживай, - Кадо хлопнул его по плечу, - Гномы, даже городские, все как один прирожденные вояки.

Себастьян был с головы до ног увешан целым арсеналом оружия. Он нес при себе и меч, и щит, и топор, и дротик, и даже лук висел у него за плечом. Оставалось только удивляться, как старый гном вообще может ходить с такой ношей. Нок, тем временем отыскавший среди лунногорцев своего друга Флока и шедший с ним в обнимку к городским воротам, тоже увидал своего хозяина. Радости двух гномов при встрече не было конца.

- Шеф, я все сделал, как вы велели, и от Элиа ни на шаг не отходил, - отрапортовал Нок, после того, как обвешанный оружием его работодатель обнял на радостях своего подчиненного, - Теперь мы вместе идем на войну. Обещаю, я и дальше волоску с его головы упасть не дам.

- Похваляется, как всегда, - заметила Тарилор, стоявшая рядом с мальчиками.

Она время от времени смотрела на западный горизонт с затаенной тревогой. Эгмар и его эльфы все еще не появлялись.

- Вон он, Элиа, - объявил тем временем Нок, указывая на стоящего в сторонке Илью.

Гномы поспешили к мальчику, и Илья поздоровался с Себастьяном, которого не видел уже так давно.

- Уж не думал и свидеться, - признался старый гном, - Надо же! - он заметил среди чародеев, следовавших за царицей, Гвендаля, - Наш волшебник отыскался!

Всплеснув короткими ручками, Себастьян устремился к Чародею. Благодаря приезду парладорских эльфов и гномов из лунногорья, произошло еще немало радостных встреч. Вновь прибывшие направились в лагерь вместе с теми, кто приехал в Кайрелен еще вчера. Вожди сразу же заговорили между собой о предстоящем сражении, остальные просто радовались встрече со знакомыми.

- Ваш злобный домоправитель, дорогой Гвендаль, тоже хотел было отправиться на войну, - сообщил Чародею Себастьян, - Да в последний момент его скрутил радикулит. Теперь он лежит дома и ругает лекарей на чем свет стоит.

- Вот и хорошо, - заметил Гвендаль, - Мне спокойнее, когда дом под присмотром.

- Я бы тоже не хотел, чтобы Урдальф оказался здесь, - сказал Илья.

Мысль о том, что старый гоблин в безопасности дома, очень его порадовала. Вновь прибывшие воины Тарадока и Дарфиона начали устраиваться в лагере, остальные, всполошившиеся было при их приезде, вернулись на свои места. Внезапно на западном конце лагеря поднялась суматоха. Один из часовых прибежал и доложил царице, что четверо всадников скачут к городу с северо-запада. Их и так уже было видно, они спускались по холму к лагерю, освещенные тусклым осенним солнцем. Это были Эгмар и три эльфа, поехавшие с ним в дозор.

- Хвала небесам, он вернулся, - с облегчением вздохнула Тарилор.

Больше никто в лагере не разделял ее радости. Судя по встревоженному виду эльфов и быстрому бегу их коней, они везли плохие вести. Через двадцать минут Эгмар был уже возле шатра царицы. Он спрыгнул с коня и, оставив всякие церемонии, подбежал прямо к правительнице Страны Чародеев.

- Мы видели их совсем близко, - сказал он, - Им нет числа. Они идут и будут здесь через час.

Войска были подняты по тревоге, и менее чем через час построены. Свой шатер царица велела перенести на возвышенность к северо-востоку от городских ворот, и оттуда ей было видно все, что происходило в Кайреленской низине. Все холмы и высоты к западу, востоку и северу от Мирадора были заняты лучниками, пешие воины ждали в низинах, готовые первыми пойти в бой. В рощице на берегу маленькой речушки, огибавшей северную стену города, стояла в резерве эльфийская конница. Юрлин и Олард оба были в седле, они ждали сигнала, чтобы повести своих всадников в бой. Войска Кальдиена, Гвидо и Налдара, трех королей-союзников заняли все свободное пространство в низине у стен Мирадора. Гномы из страны Пан и Лунногорья построились на флангах. Все уже заняли позиции, но вдруг по рядам бойцов прокатилось какое-то волнение, и пешие воины в кольчугах начали расступаться, а закованные в броню всадники осадили в сторону коней. Между блестящей от доспехов, щитов и оружия массой прокатилась пурпурная волна. Это шли воины Крылатого Льва, которых вел Виго. Они были одеты в свою парадную форму, темно-красные плащи развевались на ветру. Солдаты Ордена построились на переднем крае.

- Лихие ребята, - одобрительно заметил Аген, стоявший на холме возле царицыного шатра вместе с Юном, Ильей и Гвендалем, - Пойду я, пожалуй, попробую набиться к ним в сотоварищи, - он поклонился присутствующим, - Прощай, маленький господин, и вы, друзья мои. Гвендаль, помни, ты обещал его стеречь!

- Я попробую, - кивнул Чародей.

- Удачи тебе, Аген, - сказал Юн, помахав рукой.

- Удачи всем нам, - ответил китарский витязь, запахнулся в плащ и стал спускаться с холма.

Вскоре он смешался с пешими латниками Кальдиена, стоявшими внизу, и пропал из вида. Из шатра вышла царица. С ней были Южная Колдунья, не отходивший от нее ни на шаг Кадо, Тарилор, Нок и Вернигор. Заклинатель драконов сразу же увидел внизу пурпурные плащи бывших товарищей по оружию.

- Я пойду к ним, - сказал он.

- Уже? - испуганно спросил Илья.

Пока он стоял на вершине холма вместе с Гвендалем и Юном и смотрел вниз на огромные толпы, собравшиеся в Кайрелене, ему казалось, что он опять видит сон, приснившийся ему в замке Западного Колдуна Каспиэна. И только услышав слова Вернигора, Илья понял, что вот-вот начнется самая настоящая битва, и там внизу окажутся его друзья, все те, с кем он пережил столько волнений и тревог и кого успел так полюбить.

- Да, погоди немного. Ты еще успеешь к ним присоединиться, - согласилась с Ильей царица и взяла Вернигора под руку.

Все это время она выглядела взрослой и бесстрашной, но в эту минуту в ее глазах промелькнула беспомощность.

- Не спешите, друзья, - сказала она, обращаясь ко всем, - Побудем еще немного вместе.

"Если бы здесь был Агенор, ей бы не было так одиноко", - с сочувствием подумал Илья.

Друзья окружили царицу и замерли, встав у входа в шатер. Наступило грустное и гнетущее молчание. Резкий ветер выл на вершине холма. Он трепал знамена над головами воинов, плюмажи на шлемах и плащи. Облака бежали низко, словно хотели накрыть землю. Стояла такая тишина, что слышно было, как шелестит трава на ветру, как падают листья с деревьев в Разнолесье. Илья смотрел сверху на Кайреленскую низину, и ему вдруг начало казаться, что далекая черная кромка леса, обступающая равнину с запада, движется ему навстречу. Потом приближающаяся лесная опушка стала похожа на черную реку, вышедшую из берегов и катящую волны к холмам Кайрелена. Тяжелый гул и лязг катился впереди этой широкой реки. Илья похолодел, когда понял, что видит не кромку леса и не речные волны. То приближалась армия Моины. Воины Темной госпожи шли сплошным потоком, локтем к локтю без малейшего просвета в строю. Латы их блестели вороненым блеском, из-под шлемов с изогнутыми стальными клювами или драконьими мордами хищно скалились кривые клыки. На их щитах и знаменах по черному полю извивались огненные ящерицы. Толпы чудовищ заполонили всю западную часть низины. Никогда еще защитники Дивного Края не видели столь безобразных и отталкивающих существ. Скупое солнце, едва глядевшее из-за облаков, впервые пролило на созданий ночи свои лучи и осветило их во всей устрашающей неприглядности. Темная рать заняла дальний край низины и остановилась. От сплошного черного потока отделилась группа всадников на вороных конях. Они были закованы в черную броню, их лица закрывали шлемы с устрашающими масками, сквозь прорези которых горели красные глаза. Едущий впереди всех воин, шлем которого представлял собой голову безобразного грифона, держал высоко над головой копье, к древку которого был привязан белый платок. Он колыхался, точно летящая птица.

- Переговоры, - заметила царица, непроизвольно прижав ладонь к закованной в кольчугу груди при виде мрачной кавалькады вражеских глашатаев, и добавила, обращаясь к своим дружинникам, - Пусть их пропустят сюда.

- Да, переговоры, - кивнул Вернигор, следя глазами за черными всадниками, уже въезжающими в лагерь, и вынул меч из ножен, - И правда, задержусь-ка я пока здесь.

- Только не горячись, - попросил Юн, - Может, они хотят сдаться?

- Ага, вид у них болезненный, - кивнул Нок, - Вдруг они решили не испытывать судьбу?

Царское войско молча расступалось на пути посланников Темной госпожи, провожая их тяжелыми недобрыми взглядами. Но черных всадников это не смущало. Они проехали сквозь ряды царицыных бойцов и неторопливо поднялись на холм. Илья и Кадо невольно отступили на несколько шагов, когда черные кони с развевающимися гривами на всем скаку остановились у царского шатра. Юн вскрикнул, схватился за меч, но спрятался за спину Нока. Гном потянулся за топориком. Тарилор нащупала рукоятку меча. Царские дружинники двинулись было вперед, но царица остановила их, успокоила эльфийку и Нока и велела всем отойти назад. При себе она оставила только Вернигора, который встал рядом с мечом в руке. Гвендаль и Южная Колдунья тоже остались, встав по правую и по левую руку от царицы. Послы обменялись невнятными словами на шипящем и рычащем языке, тот, что держал белый флаг, выдвинулся вперед.

- Мы послы великой госпожи Моины из Маргодрана, - гулко донесся из глубин закрытого шлема его сиплый низкий голос, в котором звучало надменное превосходство, - Госпожа желает говорить с тобой, царица Чародеев.

Он вытянул вперед руку. В его железной перчатке лежал шар из черного стекла. Царица чуть помедлила, потом хотела уже подойти, но Вернигор мягко отстранил ее и сам взял у посла шар.

- Я так понимаю, господин посол, ваше присутствие здесь больше не требуется, - сказал он, передавая шар царице, - Вы сделали свое дело, скачите-ка отсюда.

Копье главного посла метнулось вперед и замерло, нацелясь Вернигору в грудь. Белый флаг колыхался в нескольких вершках от его куртки, обшитой железными бляшками.

- Первое, что я попрошу у моей госпожи за выполненную миссию, будет твоя голова, дерзкий человек, - сказал воин в шлеме, похожем на голову грифона, и резко развернул коня.

Его мрачная свита последовала его примеру, и всадники поскакали в обратный путь. Царица, ее друзья и дружина проводили их взглядом до тех пор, пока они не доехали до вражеского стана. На холм уже поднимались Кальдиен, Налдар и Гвидо. Увидев глашатаев Темной госпожи, они оставили свои шатры, желая знать, с чем пожаловали незваные гости.

- Мы опоздали? - спросил Кальдиен.

- Наоборот, мы вовремя - они уехали, - сказал Гвидо и брезгливо поморщился, - На этих тварей и издалека-то смотреть было противно. Не хватало увидеть их вблизи.

- Что им было нужно? - спросил Налдар.

Царица показала им черный шар, который держала в руке.

- Давайте узнаем, чего хочет от нас на сей раз Темная госпожа Моина, - сказала она и вошла в шатер.

Посреди шатра стоял походный столик, накрытый длинной белой скатертью. Царица положила шар на скатерть. Три короля, Гвендаль и Колдунья, Илья с друзьями все окружили столик.

- Irulas ara taolas! Застывшая мысль, стань ожившим словом! - приказала царица, обращаясь к шару.

И она, и Илья с затаенным ужасом ожидали появления в шаре женской фигуры, одетой в черное. Но шар лишь помутнел, озарился изнутри темным пламенем, и собравшиеся в шатре услышали, словно из подземных глубин, скрежещущий голос:

- Вы продолжаете упрямиться, глупые создания. На что вы надеетесь? Вы же видите мою армию!

- Да, она впечатляет, - пожав плечами, ответила царица.

- Но мы тоже неплохо смотримся! - перебив ее, воинственно воскликнул Нок.

Вернигор строго посмотрел на него, и он не решился еще что-либо добавить, скрывшись за спинами Гвендаля и Тарилор.

- Битва будет ужасной, - продолжал замогильный голос из шара, - Вы можете избежать ее. Примите мою власть или примите смерть.

- Мы не покоримся никогда, - отрезала царица, - Лучше мы будем драться. У нас ведь есть кое-что против тебя.

- Колдовские камни, которые украл у меня хитрый мальчишка? - ужасный голос ответил хриплым смешком, за которым скрывалась ярость и злоба, - Вы не знаете, как ими воспользоваться, не то давно бы сделали это. Когда я выиграю эту битву, я снова получу камни.

- Как же ты выиграешь битву, - насмешливо проговорила царица, - если тебя даже не видно?

- Сейчас ты увидишь меня, - хрипло прошипел голос из шара, - Но ты пожалеешь об этом, девчонка!

Удар холодного ветра разметал полотнища, закрывавшие вход в шатер, прямо за ними у входа стояла высокая фигура в развевающихся одеждах. Чернота ее плаща резала глаза, капюшон был низко надвинут, и казалось, что на месте лица зияет пустота. Темная госпожа появилась так внезапно и близко, что все отпрянули в глубину шатра. Царица побледнела, сделав шаг ближе к Вернигору, снова выхватившему меч из ножен. Холодный безрадостный смех прорезал наступившую тишину. Царица и все, кто был с ней, вдруг поняли, что Темная госпожа стоит не рядом с ними у входа в шатер, а совсем далеко на холме в западной части низины. Ее высокая фигура, закутанная в плащ, виднелась на фоне неба, даже среди несметных толп чудовищ выделяясь бездонной чернотой.

- Жалкие трусишки! Вам ли одолеть меня? - послышался ее голос совсем близко, и две половинки ткани, прикрывающие вход, снова сомкнулись, закрыв от взглядов вид вражеской армии и ее повелительницы, - Вас ждет еще один сюрприз. Не завидую я вам.

Ледяной смех растворился в воздухе. Свет в шаре погас, по его поверхности побежали трещины, и он рассыпался по скатерти горкой черного пепла.

- Ауриния! - дрогнувшим голосом крикнула царица, - Убери эту гадость!

- Да, демонстрация силы со стороны противника впечатляет, - мрачно сведя брови над переносицей, заметил Кальдиен.

- А меня нет. Дешевый магический трюк для простаков, - сказал Гвендаль.

- Согласен, - усмехнулся Налдар, - Ее воинство пострашнее ее эффектных фокусов.

- Она обещала сюрприз, - поежившись, напомнил Гвидо, - Что она имела в виду?

- Ничего хорошего, - прошептала Тарилор, сильно побледнев, и глядя словно внутрь себя, - У меня такое чувство, словно огненный смерч летит прямо на нас.

- Огненный смерч? - с растущей тревогой в голосе переспросила Южная Колдунья.

- Огненный смерч, - повторил Гвендаль, как будто вслушиваясь в звучание этих слов, - Говорят, Аватрас вырыл в Маргодране бездонные подземелья. В этих подземельях он держал...

Его слова прервали крики, донесшиеся снаружи. В стане царской армии поднялось волнение. В шатер заглянул один из воинов царской дружины. Он был встревожен и бледен.

- Ваше величество, мы в большой опасности, - сказал он, - С запада надвигается туча. Но это не туча, это... Вы должны сами взглянуть.

Он открыл вход перед царицей, приглашая выйти наружу. Царица вышла на вершину холма, а с ней и все, кто был в шатре. Снаружи также стояли друг против друга две армии, ожидая только знака, чтобы начать бой. Блестело целое море доспехов, мечей, щитов и копий. Развевались знамена, боевые кони рыли копытами землю от нетерпения. Все казалось прежним, но что-то неуловимо изменилось. Стих резкий холодный ветер, яростно завывавший над Кайреленом. Небо, покрытое облаками, потемнело. Сгустились сумерки почти, как ночью. Далеко-далеко за лесом на западе чернильным пятнышком обозначилась туча, идущая прямо к низине. Вместе с тучей издали надвигался странный звук, похожий на монотонное пение глухих и низких голосов. Туча приближалась быстро и росла на глазах. Вместе с нею рос и звук. Он становился громче и громче и походил уже не на пение, а на жужжание огромной стаи насекомых.

- Вы видите? - спросил воин из царской свиты, в ужасе глядя на небо.

- Да, это они, - проговорил Гвендаль, не отводя глаз от черного облака, наползающего на Кайреленскую низину.

- Кто? - в один голос воскликнули царица, Илья, Кадо и Юн.

- Боевые драконы, - ответил Гвендаль, пристально глядя в небо, - Как шумят их крылья! Сколько же их там?

В эту секунду над Мирадором и Кайреленской низиной поднялся ветер ужасающей силы. Он гнул деревья в роще, опрокидывал шатры и сбивал с ног воинов в тяжелых доспехах. Лошади испуганно заржали под армаисскими всадниками короля Налдара. Конникам пришлось сойти с седел, чтобы хоть как-то успокоить своих коней. Дружинники царицы кинулись к канатам и опорам, поддерживавшим царский шатер, чтобы они не порвались и не переломились. Юн повис на Илье, Кадо обхватил их обоих руками, чтобы поддержать. Нок и Тарилор ухватились за Вернигора, а Гвидо за Кальдиена и Налдара одновременно. Царица же стояла, оперевшись на меч и не отрываясь смотрела на дальний холм, окруженный плотным кольцом вражеских воинов. На его вершине виднелась черная фигура, она, казалось, управляла дикими порывами ветра, подчиняя их себе. Черная туча домчалась до Кайреленской низины, закрыв полнеба, и зависла над станом темного войска. Жители Дивного Края, собравшиеся в низине, и горожане на стенах и башнях Мирадора увидели, что это вовсе не туча, а стая драконов, летящих клином в боевом порядке. Драконы были так огромны, что закрывали собою дневной свет. Они остановились над той частью Кайреленской низины, где стояла армия Моины, их желтые глаза алчно горели в вышине. Небо зарябило от их черных перепончатых крыльев, чешуя на их сильных телах и когтистых лапах отливала блеском вороненой стали. На их спинах, держа в руках поводья из железных цепей, стояли рослые черные гоблины в рогатых шлемах. Войско царицы замерло в смятении, все, как один, бойцы воззрились на небо.

- Проклятая ведьма! - прошептала царица, с ненавистью глядя на женщину в черном, стоящую напротив нее на другом краю низины, - Они пожгут город и все войско. Что же делать?

- Дать бой и будь, что будет! - решительно заявил Нок, выхватывая из ножен свой меч.

- А может, лучше спрятаться и переждать пока они улетят? - возразил Гвидо.

- Даже мне не придет в голову такое! - возмутился Юн, - Но сражаться с драконами я тоже не хочу. Что делать - непонятно.

Полотнища ткани у входа в шатер снова открылись, и вышла Южная Колдунья. Испуганные появлением драконов царица и ее спутники не заметили отсутствия волшебницы.

- Отойдите в сторону и не мешайте мне, - попросила она и вышла вперед.

- Что ты будешь делать? - встревожился Кадо, - Это не опасно?

- Совсем нет, - ласково улыбнулась ему Колдунья, - Просто постойте молча и подождите.

- Чего ждать? Пока нас поджарят и слопают? - взвизгнул Гвидо.

Колдунья и бровью не повела в ответ на его слова. Она встала на краю обрывистого склона холма и запрокинула голову, глядя вверх на парящих над низиной драконов. Ее одежда вся трепетала на ветру и казалась неестественно белой среди буйства мрачных красок, обрушившихся с неба на Кайрелен. Не сводя глаз со стаи драконов, Колдунья вдруг запела высоким звонким голосом простенькую песенку с детскими и в то же время непонятными словами:

Ручейки звенят в горах,

Деревья шумят в лесах,

Птицы летят в облаках,

Я скучаю по Вечерней звезде.

Корабли плывут в морях,

Кони скачут в степях,

Хлеба золотятся в полях,

Я жду Вечерней звезды.

Яблоки зреют в садах,

Пчелы жужжат на цветах,

Солнце зашло в небесах,

Я любуюсь Вечерней звездой.

От этой песенки, похожей на детскую считалочку, с драконами стало твориться что-то непонятное. Они встревоженно заметались по небу, сталкиваясь, задевая друг друга крыльями и злобно шипя друг на друга. Их глаза начали затуманиваться, головы клониться вниз. Стоявшие на их спинах погонщики, попробовали взбодрить их резкими окриками и ударами плетей. Но все было бесполезно: драконы засыпали прямо в воздухе. Их крылья бессильно опустились, и они начали падать вниз, на выстроившихся среди холмов воинов Моины. Темное воинство с воплями ужаса бросилось врассыпную, но не все успели убежать, когда сверху на них обрушились драконы. Царское войско в оцепенении смотрело на неразбериху, творившуюся в стане противника. Казалось, что с небес на Кайреленскую низину падают горы. Рухнув на землю, драконы раздавили множество безобразных существ и остались лежать неподвижно. Крылатые чудовища спали нерушимым сном, который невозможно было прервать никакими чарами и заклятиями. Южная Колдунья, прекратив петь, тихонько отошла в сторону.

- Вот так песенка, - оторопело проговорил Юн, - Спиши слова.

- Это заклинание, зашифрованное в стихах, - объяснил Гвендаль ему, Илье и Кадо, - Оно усыпляет драконов, - он повернулся к царице, - Первую часть битвы мы выиграли. Вторая часть пройдет на равных.

- Хорошо, если так, - промолвил Кальдиен, - Близится полдень. Возможно, это звучит ужасно, но для того, чтобы победить, у нас не так много времени - только до заката. Когда стемнеет, придет их время, и нам не выстоять. Как бы мы ни хотели оттянуть этот миг, придется начать.

- Он прав, - сказал Налдар и хлопнул в ладоши, подзывая своих слуг, - Приведите моего коня, я возвращаюсь на позиции.

Вернигор окинул взглядом лица своих друзей.

- Я пойду, Виго ждет, - сказал он, положил руку на плечо побледневшего Ильи и крепко сжал пальцы, - Береги себя.

Илья не придумал, что ответить, слова застряли у него в горле. Он только смотрел, как Вернигор быстрым шагом спускается с холма, держа ладонь на рукояти меча.

Налдар и Кальдиен степенно поклонились царице.

- А где мой конь? - спросила царица у одного из своих дружинников.

- Нет, ваше величество, вы останетесь здесь, - покачал головой Кальдиен.

- Кто это вам сказал? - возмутилась царица.

- Это будет разумно, - ответил король Занбаара, - Если мы проиграем битву, нам нужен будет лидер, вокруг которого смогут сплотиться те, кто останется жив. Таким лидером будете вы. Страна Чародеев всегда была символом надежды для Дивного Края.

- А вы, Гвидо, тоже останьтесь здесь, - добавил Налдар, обращаясь к королю Аладана, - Там от вас все равно никакого толку. Вы будете защищать царицу и проследите, чтобы она ни на шаг не отходила от шатра.

- Мы надеемся на вас, - усмехнулся Кальдиен.

- Никакого толку! - обиженно надувшись, проворчал Гвидо, но рваться в бой вместе с Налдаром и Кальдиеном не стал.

Налдару подвели коня, Кальдиен крепче подвязал свой шлем, и оба короля спустились с холма вниз, туда, где стояло войско в ожидании битвы.

- Не хочу я здесь с ним торчать! - рассерженно крикнула царица им вслед.

- Король Армаиса прав, даже если мы проиграем битву, мы должны сберечь последнюю надежду, - ласково и успокаивающе сказала ей Южная Колдунья, - Вы должны остаться здесь.

- А вы все останетесь со мной? - спросила царица, взглянув по очереди на Колдунью, Гвендаля, Нока, Тарилор, Юна, Кадо и Илью.

Никто не ответил, все лишь грустно покачали головами. Царица подавила горький вздох.

- Как всегда, мне все приходится делать одной, - печально улыбнулась она, - Ступайте, и да сопутствует вам удача.

Она поклонилась, Илья с друзьями поклонились в ответ и спустились с холма. Они сразу же очутились среди конных и пеших воинов из разных народов и частей Дивного Края. Полки стояли плотными рядами, пробить себе дорогу вперед было очень трудно. Илья, Кадо и Юн старались держаться возле Гвендаля, вокруг которого все непостижимым образом расступались. Остальные тоже не отставали от Чародея.

- Прощайте, друзья, я пойду к своим, - сказал Нок, указывая на правый флаг, где находились панские гномы.

Он нырнул в гущу бородатых латников из северного Аладана и, судя по тому, как аладанцы вздрагивали и ругались то здесь, то там, быстро побежал к своим землякам.

- А мы с вами пойдем к лучникам Оларда. Там мой отец, - сказала Тарилор.

Впереди к востоку от той впадины, в которую спустились друзья, виднелся холм, занятый воинами в зеленых куртках. Это были эльфы-лучники, пришедшие с принцем Олардом из Разнолесья. Гвендаль повернул в ту сторону, и все пошли за ним. Когда Илья и его спутники поднимались на холм, они услышали в тишине над Кайреленской низиной дробный грохот гоблинских барабанов. Сейчас же ему ответил серебряный голос рога армаисских всадников и стройный хор позолоченных труб чародейского войска. Земля дрогнула от дружного шага вперед, сделанного сотнями ног. Гул понесся с юго-востока и с северо-запада, словно две огромные волны мчались друг другу навстречу. Они столкнулись посреди низины, и от их столкновения по Кайрелену прокатился лязг железа. У Ильи застыло сердце, колдовской камень, спрятанный под рубашкой, казался ледяным и холодил кожу сквозь атласную талисманницу. Друзья поднялись на холм и смешались с рядами разнолесских лучников. Битва началась.

ВТОРАЯ МИРАДОРСКАЯ БИТВА

После неудачи с уснувшими драконами войско Темной госпожи какое-то время пребывало в смятении, но вскоре ее солдаты пришли в себя. Раненых оттащили, на раздавленных насмерть махнули рукой, и армия стала вновь готовиться к битве. Командиры заново выстроили отряды в боевом порядке. Кривые мечи были вынуты из ножен, ощетинились копья, заблестели боевые топоры. Барабаны загремели, призывая идти в атаку. Опять угрожающе заполоскались на ветру черные стяги с изображением ящерицы. Из сотен оскаленных зубастых пастей рвался наружу боевой клич, похожий на вой и рев одновременно. Полчища нечисти выглядели при свете дня еще более ужасно, чем ночью, и способны были устрашить кого угодно. Но все же после того, как Южная Колдунья усыпила драконов, госпожой владел гнев, еще более сильный, чем прежде. Рюадар чувствовал это, стоя рядом с нею на вершине холма, с которого предводительница темных сил глядела на свои полки, рвущиеся в бой. Гоблин понимал, что свой гнев госпожа легко может сорвать на нем, и боялся этого больше, чем предстоящего сражения. Бой вообще не был страшен ему, привыкшему к войнам и грабежам. А вот госпожа... Рюадар постарался сделать все, чтобы злость хозяйки не обратилась на него самого. Он отдавал распоряжения налево и направо, чтобы поскорее прекратить начавшийся было разброд в рядах воинов, а перед тем сам вызвался возглавить послов, которых Моина направила в лагерь противников с шаром для царицы. Госпожа рассчитывала запугать молодую, еще не слишком опытную в чародействе и военном деле соперницу. Посольство с шаром успеха не имело, но зато Рюадар сумел забыть об унизительном страхе перед госпожой, благодаря злости, которая овладела им самим. Потому что у царского шатра он столкнулся с дерзким человеком, осмелившимся нагрубить ему, послу Моины и командующему ее армии. Рюадар узнал его - это был тот самый человек из леса Забвения, из-за которого погиб Артоф, и полегло множество его бойцов, тот самый человек, который выкрал из замка Марал мальчишку, охраняемого Рюадаром для госпожи. Тот самый человек, по вине которого Рюадар так остро ощутил этот мерзкий, недостойный гоблина страх. И благодаря ему же, Рюадар забыл о страхе, ибо загорелся жаждой мести. Перед тем, как боевые отряды двинулись вперед, командующий украдкой подозвал к себе двух рослых и сильных черных гоблинов с горы Таноан и тихо сказал:

- Ступайте и найдите человека с синей талисманницей на шее. Захватите его и доставьте ко мне живым.

Глаза гоблинов жестоко блеснули в прорезях шлемов. Они были в половину роста выше, чем командующий, и не испытывали к нему особого почтения, поэтому не сочли нужным ответить или поклониться, а лишь слегка наклонили головы. "Тупые верзилы, насмешка природы над гоблинской расой, - с досадой подумал Рюадар, - Хорошо хоть в бою они безжалостны и свирепы. Какая-то польза от них да есть. Они совладают с тем человеком и приведут его сюда". Черные гоблины вряд ли догадывались о мыслях своего предводителя. На их собственных, безобразных, покрытых татуировками, лицах не читалось ни единой мысли, лишь безграничная злоба. Они вынули мечи из ножен и направились к спуску с холма, спеша исполнить поручение. Стоило им пройти мимо госпожи, стоявшей на краю и смотревшей на две армии, построенные в низине, как та жестом остановила их.

- Кроме человека с синей талисманницей, есть еще шестеро, которые носят на шее атласные мешочки разного цвета, - сказала она, - Возьмите еще бойцов поопытнее, отыщите их всех, убейте и заберите талисманницы. Не убивайте только мальчика с талисманницей зеленого цвета. Его тоже доставьте сюда живым.

Рюадар вздрогнул от неожиданности, услышав это приказание. Он был уверен, что говорил тихо, и ни единое слово не достигло ушей госпожи. Гоблины ушли, а госпожа обернулась к нему.

- Я рада, что у тебя есть личный интерес в нашем общем деле, Рюадар, - с усмешкой сказала она, - Таким ты мне больше нравишься. А теперь командуй. Пора начинать.

Густые облака серые, сизые и иссиня-черные клубились над Кайреленом. Казалось, что в небе тоже идет битва. А внизу... Илья пытался, стоя на холме, разглядеть кого-то из своих, но это было невозможно. Ему казалось, что не полки сходятся в глубине низины, не живые существа бросаются навстречу друг другу, а горные потоки сталкиваются между собой и крутятся в пенных водоворотах из копий, палиц, щитов и мечей. Он видел, точно во сне, как первыми пошли на врага воины Крылатого Льва. Впереди шагал Виго. Ветер трепал складки его пурпурного плаща. Он казался совсем не тем человеком, которого Илья знал прежде. Виго словно был выше ростом, шире в плечах, взгляд его так же остро и холодно блестел, как клинок, который он держал в руках. Молча, со спокойными и просветленными лицами, воины Ордена вслед за гроссмейстером кинулись вперед и врезались в строй вражеской армии. Панские же гномы, совсем наоборот, яростно и громко завопили, что есть мочи колотя мечами о щиты. Их свирепый клич привел занбаргардских гоблинов в неистовство. Они дико завизжали, хватаясь за короткие кривые мечи. Две толпы низкорослых, неистово вопящих, воинов бросились друг на друга, и их ряды смешались, утратив стройность и упорядоченность. Вид битвы сверху подавлял Илью, у него подгибались ноги, и стук сердца громко отдавался в ушах. У него складывалось впечатление, что битва происходит хаотично и неуправляемо, хотя это было далеко не так. Трубили рога, призывая воинов в атаку. Гоблины били в барабаны, собирая рассеявшихся по полю бойцов. На холме у царского шатра знаменосец из царицыной дружины то и дело поднимал на длинном древке флаги различного цвета и махал ими, приказывая одним или другим подразделениям двинуться вперед, отступить, перегруппироваться или направиться на другой фланг. Но Илья, не разбиравшийся в военном деле, видел не две армии, а две могучих реки - одну грязновато-черную, тускло угрожающе блестящую, другую - серебристо-светлую. Они схлестывались волнами, то набегая, то откатываясь назад, и пытались затопить одна другую. Рев и грохот стоял над их бурлящими волнами. В воздухе было черно от стрел. Лучники из Разнолесья стояли на холме, построившись в шеренги и посылая вниз одну тучу стрел за другой. Ими руководил Эгмар, выкрикивая громкие отрывистые слова команд. Илья никогда бы не подумал, что в эльфийском языке есть столько резких слов и повелительных интонаций. Длинные стрелы с серо-белым оперением описывали в воздухе высокие дуги и точно находили цель. Илья видел, как падает гоблин со стрелой в горле, или большой рыжебородый тролль в рогатом шлеме валится на спину, сраженный метким выстрелом, но не успевал ни испугаться зрелища смерти, ни даже разглядеть случившегося, потому что новые волны сражающихся накатывались снова и снова и закрывали скорбную картину от глаз мальчика. Гоблины-арбалетчики заняли соседний холм и тоже начали обстрел царского войска. Их короткие черные стрелы пересекались в полете со стрелами эльфов, перелетая на другую сторону низины. Когда прямо на Илью полетела первая стрела, он скорее услышал, чем увидел ее. Резкий свист раздался рядом, и холодный ветер, несущий смерть, пахнул в лицо. Илья упал на колени. Кадо бросился к нему, подумав, что он ранен, но Илья просто сильно испугался. Стрела пролетела мимо, оставив воспоминание об опасности и холодный озноб на коже. Еще одна промелькнула у виска Тарилор, стоявшей неподалеку и державшей свой лук. Девушка и бровью не повела, а лишь быстрым движением заправила за острое розовое ушко прядь волос, которую выбил из ее прически ветер, вызванный полетом стрелы. Илья не мог не удивиться хладнокровию эльфийки. Но уже полчаса спустя он сам привык к обстрелу, перестал вздрагивать, когда гоблинские стрелы неслись в его сторону, и научился прикрываться щитом, который ему перед битвой выдал Гвендаль. Сам Чародей стоял чуть впереди, оперевшись на свой посох, и ни одна стрела до него не долетала. Двухсторонний обстрел продолжался, колчаны пустели один за другим, тетивы луков перетирались и лопались. Между тем занбаргардские гоблины на правом фланге, видя, что им не одолеть гномов из Пана, призвали на помощь своих рослых злобных собратьев из Острозубых скал. Вместе они начали теснить гномов, и те отступали к холму, на котором стояли разнолесские лучники. Гномья атака захлебнулась, панские воины оказались прижатыми к подножью холма. Гномы отбивались, как могли, все выше поднимаясь на холм. Они растекались в стороны маленькими ручейками, а на них мощным потоком шли черные гоблины Закатной Стороны. Эльфы сверху осыпали нападающих целым градом стрел, но тех, кто упал, сменяли другие, и солдаты Темной госпожи с иступленным упрямством продолжали идти вперед. Стало ясно, что, стреляя из луков, высоту не удержать. Юн дернул Илью за рукав.

- Они поднимутся на холм! Нам придется сражаться! - крикнул он, стараясь перекричать шум битвы, - Знаешь, а я совсем не боюсь.

Илья не успел ответить. Эгмар что-то громко крикнул своим бойцам. Эльфы попрятали луки за спины, взялись за рукоятки мечей, висевших на поясе, и замерли в ожидании. Их глаза, прищурившись, блестели, ноздри хищно дрожали, а на лицах застыл свирепый оскал. Илья даже и не думал, что на этих прекрасных лицах может быть такое выражение. Эльфы напоминали сейчас красивых и опасных животных, готовых к прыжку. Тарилор вынула из ножен меч, в другую руку взяла длинный кинжал. Она словно забыла о существовании Ильи и всех своих друзей. Теперь она была одним целым с воинами Разнолесья, и глаза ее горели тем же яростным блеском. Гвендаль, стоявший впереди, обернулся и посмотрел на мальчиков.

- Держитесь у меня за спиной, - приказал он.

Южная Колдунья вышла вперед и встала рядом с ним, держа посох. Проходя мимо Кадо, она мягко коснулась рукой его плеча. Барабаны черных гоблинов рокотали на склоне холма все громче и громче. Илья почувствовал, как что-то толкает его в бок. Он понял, что это рукоять Аногера. Меч словно просил, чтобы его вынули из ножен. Илья достал его и крепко сжал в руке. Кадо и Юн так же поступили со своими мечами. Странное чувство, которое ужасало и окрыляло одновременно, росло у них внутри, грозя вот-вот выплеснуться наружу. Гномы и гоблины рубились уже совсем рядом. Некоторые пангорцы падали один за другим под ноги гоблинам, другие собрались вместе, перестроились и ударили врагу в тыл, но черные гоблины упорно поднимались на холм и наконец взошли на вершину. Их мерзкие клыкастые морды возникли прямо перед глазами эльфов, стоявших на холме. Воздух огласили вой и рев. Волна неразбавленного зла хлынула на холм вместе с гоблинами, затопив его. Илья отступил назад, пытаясь защититься от этой обжигающе холодной волны. Ему показалось, что мужество оставило его. Гоблины с воплями бежали вперед. Эльфы все еще стояли, неподвижно замерев. Эгмар, высоко поднял меч, что-то приказывая бойцам. Илья услышал, лязг клинка, вынимаемого из ножен, и увидел, что Гвендаль достает из своего посоха узкий серебристо-серый меч с позолоченной крестовиной и рукоятью. Чародей поднял свой меч, и ужас, сковавший было Илью, вдруг исчез, как по волшебству. В эту минуту в воздухе засверкали острые, как осиные жала, клинки эльфийских мечей, разнолесцы взвыли, точно дикие кошки, и бросились вперед. С ними в атаку кинулись Гвендаль, Тарилор и Южная Колдунья. Трусишка Юн завопил, как ужаленный, и, обогнав Илью и Кадо, помчался вслед за Чародеем. Кадо присоединился к нему. Илья поудобнее обхватил рукоятку Аногера пальцами, повесил щит себе на локоть и тоже побежал вместе со всеми. Его отчаянный хриплый крик утонул в боевом кличе эльфов.

Гоблины налетели черной тучей. Низкорослые пронырливые занбаргардцы с хриплым визгом сыпались отовсюду, точно озверевшие крысы. Они рычали, шипели, бросаясь в бой, маленькие, быстрые, злобные. На круглых наплечниках их кольчуг торчали железные шипы, по шлемам ото лба до затылка тянулись гребни, похожие на наросты на драконьей голове. Первых двух из них Виго с плеча, не примериваясь, разрубил пополам, вскоре и остальные посыпались в стороны, точно котята. Гоблины были разбиты в первой же своей атаке, после схватки с ними строй воинов Крылатого Льва почти не нарушился. Оглядев тесные ряды своих бойцов, Виго самодовольно ухмыльнулся.

- Разве это подходящий противник? - спросил он Вернигора, когда вокруг них образовалось небольшое свободное пространство, - Вот те посерьезнее будут.

Он указал на идущих вслед за занбаргардскими гоблинами троллей. Они шли тяжело и медленно, все одетые в кожаные куртки, стальные нагрудники, рогатые шлемы. Большие топоры тускло поблескивали в их корявых ручищах, лица их были исполнены тупого угрюмого упрямства. Рядом с воинами Ордена, на левом фланге, послышался звонкий голос, который выкрикнул команду. В ответ зазвенело оружие, и раздался многоголосый вопль.

- Гномы, - сказал Виго, повернув голову, - Хорошее соседство. И опять же есть перед кем не ударить в грязь лицом, - он поднял вверх руку в замшевой перчатке, - Приготовиться! По моему сигналу - вперед.

Бойцы замерли в ожидании. За спинами троллей замелькали черные шлемы и панцири. На гномов шли высокие мускулистые гоблины с Закатной Стороны. Их глаза горели красноватым огнем сквозь прорези шлемов, кривые зубы алчно ощерились. Они подняли свои большие мечи, и строй их вдруг рассыпался, они побежали вперед, громко воя. Земля дрожала под их ногами, словно в низине мчался табун взбесившихся лошадей. Лунногорские гномы туже затянули ремешки на своих сверкающих чеканкой шлемах. Тарадок, их король и предводитель, снова что-то яростно крикнул и ударил рукоятью меча в свой квадратный позолоченный щит. Остальные гномы, все, как один, повторили его жест, металлический грохот пронесся над полем битвы. Глаза гномов вдруг округлились, выкатившись из орбит, зубы заскрежетали, а небритые щеки покрыл румянец свирепой злости. Вернигору случалось бывать во многих сражениях, но он никогда раньше воочию не видал ту самую боевую гномью ярость, о которой столько раз слышал от бывалых старых воинов. Гномы рванулись вперед, неистово сверкая глазами и крича. Они ничего и никого не видели вокруг, кроме бежавших им навстречу черных гоблинов. Гоблины и гномы сшиблись встретившись, и ничего уже было не разобрать, кроме лязга оружия, воинственных воплей и хриплых предсмертных криков.

- Ай, хорошо, - одобрительно прищелкнул языком Виго.

Тролли шли медленнее гоблинов. Неповоротливые, тяжелые, мощные, они не делали лишних движений и надвигались, как стена. Воины Крылатого Льва ждали их приближения, не сходя с места. Гроссмейстер смотрел на растущую перед ним стену из живых камней с нетерпеливым блеском в глазах и усмехался. Когда тролли подошли совсем близко, он хлопнул Вернигора по плечу.

- Теперь держись, - сказал он и поднял руку.

Вернигор смотрел, как Виго идет вперед, как ветер играет складками его плаща, как его меч, испачканный в темной гоблинской крови, со свистом разрезает воздух, и сердце у него отчего-то тоскливо сжалось. Он решил, что не отойдет от гроссмейстера ни на шаг. Но сделать это оказалось не так-то просто, когда как из-под земли вокруг него выросли волосатые рыжебородые громадины в рогатых шлемах. Их палицы, окованные железом, и боевые топоры обрушились на головы воинов Крылатого Льва, и началась рубка. Какое-то время Вернигор еще видел самого Виго, а потом его меч, взлетающий над клубком из могучих тел в кожаных куртках и панцирях. Потом угар битвы, обжигающий и пьянящий, подхватил и закружил его самого, и Вернигор потерял Виго из вида.

Черный гоблин появился внезапно и самым предательским образом - из-за спины. Нок даже не успел его заметить, лишь увидел большую тень на земле, накрывшую его с головой, и топор в ее поднятой руке. В ту же секунду он споткнулся об оброненный кем-то щит и упал. "Проклятье!" - мысленно выругался Нок и в последнем отчаянном рывке наугад вскинул меч вверх. Об острие меча звякнуло тяжелое топорище. Удар, обрушившийся на Нока сзади, оказался неумелым и смазанным. Гном услышал за спиной звук, похожий на визг резаной свиньи, повернулся на четвереньках и увидел гоблина. Тот лежал на спине, а над ним качалось древко копья. Острие было воткнуто ему в горло. Молодой худощавый чародей со светлой короткой бородкой резким движением выдернул копье, стряхнув с него мертвого гоблина.

- Он подбирался к твоей талисманнице, будь поосторожнее, - коротко бросил чародей гному и отвернулся, не дожидаясь слов благодарности.

Нок поднялся и бросил взгляд по сторонам. Чародеи. Их было десятка четыре, все они были высокие и статные. Кольчуги на всех были гоблинские - черненые с шипастыми наплечниками. В этом был их особенный чародейский шик. Ведь то были доспехи, добытые с бою еще в той, давней войне. "Дедова, небось, кольчужка-то?" - хотел сказать чародею Нок, но не стал тратить время. Вовремя они появились, гномам на правом фланге давно нужна была подмога. Пангорцы гибли один за другим, и сами чувствовали это. Лишь извечное строптивое упрямство не позволяло им признать, что дела складываются не в их пользу, лишь один только боевой дух не давал окончательно опустить оружие. Подножье холма было завалено трупами, а на вершине храбро дрались разнолесские эльфы. Они уже четверть часа удерживали высоту, и гоблины ничего не могли с ними сделать. "Они могли бы одержать победу, - уже без былой неприязни, а скорее даже с симпатией подумал Нок, - Но как же их мало!" На помощь своим высоким собратьям явились гоблины из Занбаргардских гор и Нехоженой Земли. На Нока разом насели двое в шлемах с драконьими гребнями. Одного он ударил ребром щита по шее и пробил горло, другого проткнул мечом, разрубив кольчугу. Стряхнув с себя врагов, Нок услышал неприятный булькающий звук, словно кто-то пытался втянуть в себя потекшую по подбородку слюну. Толпа вурдалаков в черных пластинчатых доспехах, в кольчужных капюшонах, из-под которых блестели черные глаза и острые тонкие зубы, окружила чародеев, им стало не до помощи гномам. Но чародеи не растерялись. Двое или трое из них взмахнули тяжелыми, окованными железом палицами, и вурдалаки разлетелись от них в разные стороны. Должно быть, палицы были заколдованными, потому что кровососов отнесло очень далеко. Некоторые из них отступили в испуге перед чарами, другие бросились сзади на гномов, началась свалка, в которой Нок едва успевал отбиваться от острых клыков, так и норовивших вцепиться в горло. Какая-то чародейка без шлема, с растрепавшимися на ветру черными волосами, в пылу схватки оказалась совсем рядом с ним, и они стояли теперь почти плечом к плечу. В одной руке чародейка держала длинный легкий меч, в другой кривой кинжал для отбивания ударов. Вурдалаку, который с голодным утробным урчанием прыгнул на нее, чародейка с размаху всадила кинжал прямо в грудь. Кривое острие вспороло черный доспех и пронзило сердце. Вурдалак взвыл, его черные глаза остекленели, зубы клацнули по воздуху. Чародейка выдернула кинжал, ей в лицо брызнула черная густая кровь. Девица брезгливо поморщилась, и ее красивое лицо на секунду показалось таким же кровожадным, как у вурдалака. Она перехватила рукоять кинжала поудобнее и лукаво усмехнулась гному. Нок тоже улыбнулся ей. Однако вскоре стало не до улыбок. Полчища ночных созданий все множились и обступали чародеев и гномов со всех сторон. Эльфы наверху по-прежнему дрались, но не могли окончательно отбить атаку черных гоблинов и сбросить их с холма. Силы тех, кто находился под холмом, таяли с каждой минутой. Чародеи, прибывшие на выручку, тоже несли потери. Пропела арбалетная стрела, и Нок увидел, как светловолосый чародей, спасший ему жизнь, схватился руками за шею и осел на землю. Чародейка с мечом и кинжалом покачнулась под ударом кривого гоблинского меча и упала рядом с Ноком. Нок отбил второй удар занбаргардского гоблина, направленный ему в грудь, прикрылся щитом, сделал резкий выпад и всадил свой широкий короткий меч гоблину в живот. Гоблин упал, дергая руками и ногами, а Нок оглянулся по сторонам и только сейчас заметил, как мало осталось вокруг своих. Черная рычащая, шипящая и воющая масса густой волной заливала низину со всех сторон. В голове у Нока, обычно не знающего страха и сомнений, впервые яркой вспышкой пронеслась горестная мысль: "А вдруг мы проиграем битву?" Это было последнее, что гном успел подумать. Сокрушительной силы удар по шлему сзади сбил его с ног, и он упал без сознания.

Прошел долгий томительный и пугающий час. Потом второй. Потом еще полчаса. Лязг железа, свист стрел, глухой гул и дрожь земли стояли над Кайреленом. Казалось, что долго так продолжаться не может, что все вот-вот кончится, и дальше будет как прежде. Царица стояла на вершине холма, опираясь на меч, и безотрывно смотрела вниз. В ее остановившемся взгляде застыли изумление и ужас. Гвидо Аладанский нервными короткими шажками семенил туда-сюда, время от времени поглядывая на битву, охая и ахая. Ауриния то пыталась силком напоить свою госпожу чаем с пирожками, то подсовывала ей чашку с горячим куриным бульоном. Потом приволокла из шатра тяжелый щит, чтобы прикрыть им царицу от стрел, но поднять его не смогла и удалилась обратно в шатер, крайне раздосадованная. Царица хлопот вокруг своей персоны словно бы даже не заметила, а на мельтешение короля Аладана лишь досадливо повела бровями. Ее внимание было приковано к происходящему в низине. Там происходили ужасные изменения, сулящие поражение. Один за другим были оставлены три холма из пяти, занятых царским войском. С флангов гномов Лунногорья и Пангории теснили черные гоблины. Войска светлой стороны под напором чудовищ отступали все дальше к юго-востоку низины, а те места, которые они покидали, сейчас же заполонила нечисть. С холма, на котором стоял царский шатер, было хорошо видно, что армия Темной госпожи остервенело рвется туда, где реют на ветру алые стяги на башнях Мирадора, и заслон на пути к городу редеет с каждой минутой. Лишь на переднем краю воинам Крылатого Льва удалось далеко прорваться в тыл противника. Но их было слишком мало, чтобы разбить противника, и понятно было, что долго в одиночку храбрые солдаты Ордена не продержатся. То и дело с поля битвы прибывали гонцы, сообщая недобрые вести.

- Пангорцы разбиты. Мы можем лишь держать оборону какое-то время и поддерживать эльфов, которые укрепились на холме, - сообщил вестник от гномов из страны Пан, доспехи которого были изрублены мечами гоблинов, и добавил, - Почти все чародеи перебиты.

- Мирадорское ополчение вынуждено отступить, нас осталось совсем мало, - доложил гонец в алом плаще с золотыми яблоками, прискакавший на взмыленной лошади .

- Кальдиен Занбаарский тяжело ранен, занбаарцы отступают, - сообщил другой гонец в порванном плаще с вышитыми летящими орлами.

- Малолюдцы из Лоримера разбиты оборотнями, - гонец, явившийся через десять минут после занбаарца коротышка в зеленой куртке, договорил до конца и упал, истекая кровью.

Его унесли на носилках, а царица схватилась за голову.

- Ой-ёй-ёй, - беспомощно проговорил Гвидо, моргая глазами.

К его ногам упала черная короткая стрела, и его величество испуганно отскочил назад. Вверх по холму бегом поднялся пятый гонец. Поверх кольчуги на нем была темно-вишневая куртка, изодранная в нескольких местах.

- Мы ни за что не отступим, но нас всех скоро перебьют, - задыхаясь от быстрого бега, проговорил он, - Гроссмейстер просит помощи. Дух нашего войска сломлен, нужно как-то воодушевить армию. Виго сказал, что надобен какой-то толчок, чтобы переломить ход битвы, чтобы произошел подъем.

Царица отняла руки от лица. В ее глазах появилась отчаянная решимость.

- Да, - проговорила она, воодушевляясь, - Нужно поднять дух войска и переломить ход битвы в свою пользу, - она оглянулась и крикнула, - Дружина, в седло!

Воины ее свиты, словно только и ждали такого приказа. Они немедленно вывели лошадей на край холма и попрыгали в седла. Двое из них вели под уздцы царицыного коня, накрытого зеленой суконной попоной с золотыми яблоками. Гвидо с опаской наблюдал за их приготовлениями.

- Нет, нет, - проговорил он и затряс головой, - Они пускай едут, а вы останетесь здесь. Я обещал Кальдиену, что глаз с вас не спущу, и я слово сдержу.

- Глупости, - отрезала царица, запахиваясь в плащ и надевая на голову кольчужный капюшон, - Вы же слышали, Виго нужна помощь.

Она сделала уже шаг по направлению к своим бойцам, ожидающим в седлах, но Гвидо бросился к ней и всей своей немалой тяжестью повис у нее на плечах.

- Нет, не пущу! - крикнул он, - Не хватало, чтоб еще и вы погибли в этой проклятой битве!

- Пустите немедленно! - вскрикнула царица, пытаясь вырваться из рук толстяка, - Я должна быть там! Должна!

Но оттолкнуть Гвидо было не так-то легко. Он изо всех сил вцепился в девочку, не давая ей уехать. Воины царицы в некоторой растерянности наблюдали за единоборством двух царственных особ, не рискуя вмешаться. Гвидо тащил царицу в шатер, она отчаянно брыкалась и визжала. На ее крик из шатра выбежала Ауриния с кастрюлькой для супа. Она подскочила к Гвидо сзади и ударила его по макушке. Король потерял равновесие, выпустил царицу из рук и упал на траву. Оказавшись на свободе, царица бросилась к своей лошади. Поднявшись, точно по ступенькам, по рукам бойцов, закованным в железные перчатки, она запрыгнула в седло. Схватив поводья, она стиснула их в ладонях и лихорадочно огляделась. Внизу кипел бой, раздавались победные крики солдат темного воинства. Царское войско отступало. Царица перевела взгляд на свою дружину. Бойцы сидели в седлах и смотрели на нее выжидающе.

- За мной, - проговорила царица срывающимся шепотом и, поняв, что ее никто не слышит, изо всех сил выкрикнула, - За мной!

Она ударила лошадь пятками и помчалась вниз с холма, выхватив меч из ножен и выставив его острием вперед. Ветер свистел у нее в ушах, земля гулко дрожала под копытами ее лошади. Дружина, потрясая оружием, поскакала за ней. Ауриния, глядя им вслед, тихо вскрикнула и прижала ладонь ко рту. Гвидо, охая и держась за голову, сидел на земле.

- Что ж ты сделала, глупая девчонка? - простонал он, обращаясь к Ауринии, - Их же сомнут сразу, как они окажутся в самой гуще! Тридцать всадников не в состоянии изменить исход сражения. Они погибнут, если не будет сильной поддержки.

- Что же делать? - пискнула Ауриния, уже собираясь заплакать.

- Эльфы! - вскрикнул Гвидо, всплеснув пухлыми руками, - У нас же в резерве конница стоит в роще! Нужно вызвать их.

Он посмотрел туда, где лежали, сложенные в кучу, разноцветные сигнальные флаги на длинных древках. Сигнальщик уехал вместе с остальными дружинниками царицы, и вызвать из рощи конницу Оларда и Юрлин было некому. Гвидо вскочил на четвереньки.

- Скорее, девочка! - взвизгнул он, - Зеленый треугольный флаг с оленем, найди его.

Ауриния бросилась к сигнальным флагам. Спотыкаясь о древки, откатывая ненужные в сторону, она нашла, наконец, необходимый флаг и ухватилась за него обеими руками.

- Он слишком тяжелый, - пропыхтела она в отчаянии, пытаясь приподнять древко, - Помогите, дяденька король!

Гвидо на четвереньках кинулся к Ауринии, вдвоем они с усилием подняли древко вверх. В воздухе среди серых облаков заколыхалось треугольное темно-зеленое полотнище с фигуркой бегущего оленя. Ветер донес на холм гулкий конский топот, треск ломающихся веток, а одинокий солнечный луч осветил блеск стали. Из-за редких деревьев рощицы показались всадники в серебрящихся доспехах. Они держали высоко поднятые над головами тонкие клинки и, казалось, летели по низине, не касаясь земли. Впереди скакала Юрлин. Ее красный плащ был виден издалека. За нею мчался Олард, стараясь ее нагнать. Третьим был Агалад, за которым скакали полторы сотни эльфов на быстрых горячих конях. Дальноземцы и разнолессцы молнией промчались мимо стен Мирадора и врезались в битву. Их острые мечи замелькали над головами гоблинов и троллей. Вслед за царицей и ее дружиной эльфы пробились на левый фланг, туда, где черные гоблины наступали на гномов короля Тарадока. Вид лихих всадников исторг радостный крик из уст отважных горняков, как на левом, так и на правом фланге. Армаисская конница короля Налдара прорвалась на правый фланг на подмогу к пангорцам и чародеям. Видя целый лес копий, устремленный на врагов, гномы с удвоенной силой кинулись в бой. За ними последовали аладанцы, занбаарцы, ларимерские малолюдцы и все те, кто еще уцелел. С холма, на котором стоял царский шатер, показалось, что огромная волна прокатилась по всему полю слева направо и отбросила назад черную массу, сгустившуюся на северо-западе Кайрелена.

- Может, мы все-таки победим? - с надеждой спросила Ауриния, обеими руками держа тяжелый флаг.

Гвидо отпустил одну руку и вытер со лба выступивший пот.

- Ох, не королевское это дело - война, - вздохнул он.

Тридцать всадников, как сказал Гвидо, не могут победить целую армию. Но и сто пятьдесят не в состоянии изменить ход событий. Однако, появление на поле царицы с дружиной и эльфийской конницы принесло сражавшимся на светлой стороне новую надежду. Те, кто отчаялся, вновь воспрянули духом. У тех, кто устал, опять откуда-то взялись силы. И все, что требовалось сделать потом, они смогли сделать сами. В продолжение следующего часа исход второй Мирадорской битвы был решен, и ни у кого не осталось сомнений, в чью именно пользу она завершилась. Достаточно было лишь одного взгляда на Кайреленскую низину, чтобы понять: войско Темной госпожи наголову разбито армией Дивного Края. Когда завечерело, шум боя, несшийся на много миль вокруг, начал затихать. Сражение постепенно перешло в одиночные стычки, и настало время искать уцелевших друзей и заботиться о раненых. Организованней всех, как всегда, оказались воины Крылатого Льва. Они сразу же переключились с битвы на поиск нуждающихся в лечении. Витязи в пурпурных плащах появлялись в низине тут и там и выносили с поля раненых то на носилках, то на скрещенных копьях, а то и просто на руках. Вернигор не принимал участия в заботах своих товарищей по оружию. Проходя между нагромождениями мертвых тел, всматриваясь в лица тех, кто выжил, он всюду разыскивал Виго. Он обошел всю юго-восточную часть низины, обшарил все впадины, поднялся почти на все холмы, но нигде не видел гроссмейстера. Отовсюду несли раненых, кругом лежали убитые, но Виго не было нигде. Вернигор уже почти впал в отчаяние. Проходя через овраг, он склонился над очередной группой сражавшихся, вглядываясь в их лица. Воины лежали в тех позах, в каких застала их смерть: кто сжимал в руке древко сломанного копья, кто, упав на спину, выпустил из пальцев меч. В основном это были черные гоблины, но среди них отыскались и несколько витязей в вишневых куртках. Тут же неподалеку лежал, сраженный стрелой Аген из Зеленодола. Лицо старого воина, обращенное к небу, и после смерти не утратило выражения суровой непреклонности. Узнав и некоторые другие лица, Вернигор с тяжелым чувством отвел глаза и в ту же секунду почувствовал на своем лице какую-то тень. Он поднял голову. Прямо на него из-за холма выезжал всадник на черной лошади, закованный в темную броню. Увидев Вернигора, он пришпорил лошадь и помчался вперед, прикрывшись щитом и выставив вперед копье. На его голове красовался шлем в виде головы грифона. Вернигор узнал посланника Темной госпожи, грозившего ему местью за дерзость. Бросив мимолетный взгляд по сторонам, он понял, что находится в узком овраге один на один с превосходящим его по вооружению противником, и что ни отступление, ни бегство не возможны, а помощи ждать неоткуда. Он схватился за меч и замер на месте, даже не пытаясь бежать от мчащегося на него коня и нацеленного в грудь копья. Темный воин все подгонял лошадь, конские копыта тяжело грохотали о землю, приближаясь, но Вернигор по-прежнему не двигался. В прорезях шлема с грифоньей головой горели злобные глаза. Их взгляд впивался в лицо Вернигора, пронзая насквозь, но заклинатель драконов не дрогнул и не отступил ни на шаг. И только в последний момент, когда острие копья было уже совсем рядом, а копыта черной лошади мелькнули возле его лица, Вернигор вдруг уклонился в сторону и нырнул вправо, уходя от удара. А потом также резко и неожиданно бросился к всаднику и стащил его с седла. Воин в шлеме с грифоньей головой потерял равновесие и упал, выронив копье, его лошадь ускакала. Когда его противник оказался на земле, Вернигор вдруг понял, что он вполовину меньше его ростом. Темный воин оказался занбаргардским гоблином. Он с неожиданной для столь малого роста силой оттолкнул Вернигора, вскочил на ноги и выхватил из ножен короткий меч. Они схватились. Гоблин оказался отличным бойцом, одним из таких, что попались Вернигору в лесу Забвения. Но воина Крылатого Льва ему было не одолеть. Уже после нескольких коротких быстрых ударов, Вернигор понял, что победил врага. Поэтому он не стал затягивать бой. Ложный выпад, резкий замах, свист меча в воздухе, и голова в грифоньем шлеме отлетела в сторону, а тело рухнуло на землю. Убирая меч в ножны, Вернигор заметил на черненом нагруднике поверженного гоблина чеканку - две стрелы, скрещенные буквой Х. Этот знак он видел в подземельях Марала, когда пришел за Элиа в башню. Очевидно, убитый был одним из людей Рюадара, хозяина замка. А может, это был сам предводитель разбойников. Удивленно покачав головой, Вернигор пошел прочь от места своего последнего в этой битве сражения. Выбравшись из оврага на возвышенность, он, наконец, увидел Виго. Гроссмейстер сидел на траве, прислонившись спиной к невысокой кочке, с видом крайней усталости. Вокруг лежали убитые тролли. Увидев бледность, разлитую по лицу Виго, Вернигор бросился к нему и упал рядом на колени.

- Вот ты где, - с облегчением выдохнул он, взяв Виго за плечо, - Сейчас я позову ребят, мы заберем тебя отсюда.

- Поздно, - криво усмехнулся Виго, указывая глазами на свой левый бок, из которого торчало черное древко копья.

У Вернигора задрожали руки.

- Это ерунда для тебя. Ведь и не такое бывало, - он, как последний дурак, взялся за древко, - Ты еще всех нас переживешь.

- Оставь, болван, - рассердился Виго, отбрасывая руку Вернигора и, покачав головой, добавил с удивительным спокойствием, - Старый добрый кортранский яд. Вся кровь от него заледенела.

От копья шел черный пар. Вернигор в отчаянии уставился на Виго. Тот ответил непривычно мягкой грустной улыбкой.

- Нет, нет, этого не может быть, - растерянно прошептал Вернигор, схватил его руки и затряс их, - Послушай, не умирай. Я сделаю, как ты хочешь. Я приму командование, я займу твое место, а ты сможешь отдохнуть.

- Я отдохну, - устало и как-то сонно ответил Виго, - Знаешь, я ни о чем не жалею. Только о ребятах.

Взгляд его стал совершенно отрешенным, ладони, которые держал Вернигор, похолодели, по ним струилась кровь, вытекавшая из раны.

- Ты мне не веришь? - испугался Вернигор, - Я обещаю, что...

- Нет, - по-детски капризно скривил губы Виго, - Я так не хочу. Сейчас ничего не говори. Реши все потом, когда горе утихнет. А то будешь говорить, что я воспользовался твоим состоянием.

- Нет, нет, - опять потерянно пробормотал Вернигор.

Он попытался поймать взгляд Виго, но тот уже не смотрел на него. Глаза гроссмейстера были устремлены вверх, туда, где сквозь тучи проглядывал клочок чистого неба, уже окрашенный в цвета заката. Вечерняя тишина опускалась на Кайрелен. Ветер покачивал флаги на городских башнях.

- Отличная была битва. Гляди-ка, солнце выглянуло из-за облаков, - на губах Виго играла умиротворенная улыбка, - Это победа, брат.

В смерти лицо Виго из Азатана, сто семнадцатого гроссмейстера Ордена Крылатого Льва, выглядело еще более молодым, чем при жизни. Ему ни за что было не дать двухсот семидесяти трех лет, которые он прожил. Перед глазами у Вернигора все странным образом качалось и расплывалось. Он не сразу понял, что плачет.

Нок очнулся оттого, что замерз. Он открыл глаза и увидел, что шлем сполз ему на лицо, мешая смотреть вокруг. Нок поправил шлем, поморщился от боли в затылке. Он лежал на земле, вытоптанной сотнями ног, продуваемой холодным ветром. Но голова покоилась на чем-то большом и мягком. Нок увидел справа от себя ногу в высоком черном ботинке с ребристой подошвой, а слева неестественно вытянутую руку, одетую в черную кожаную перчатку. Ах, да, проклятый черный гоблин с копьем в шее! Нок понял, что лежит на нем и брезгливо поднялся, забыв о боли и гудении в голове. Неподалеку лежали его меч и щит, топорик, которым он так и не успел воспользоваться, торчал из-за пояса. Поблизости не было ни единой живой души, только павшие воины царского войска и всевозможная нечисть в черных доспехах, с застывшими, безобразно оскаленными мордами. Битва закончилась, а он все пропустил, понял Нок и досадливо огорченно засопел. В небе разгорался оранжево-малиновый закат. С вершины холма спускались эльфы в зеленых куртках. Мимо несли раненых, на другом конце поля уцелевшие в битве чародеи собрались кучкой возле спящих на земле драконов и обсуждали, что с ними делать дальше. Нок вгляделся в лица убитых бойцов. Среди них было много его земляков-гномов. Большинство пангорцев, присланных на помощь царице королем Эладоком, нашли свою гибель у подножья холма. Даже в смерти гномы выглядели воинственно и не выпускали из рук оружия. Нок, для которого эта битва была первой в жизни, и чье сердце не успело закалиться в сражениях, горестно закачал головой, глядя вокруг. Он убрал свой меч в ножны, подобрал щит и пошел, сам не зная куда. Нужно было разыскать друзей, но Нок боялся, что может их не найти. Поэтому он не оглядывался в сторону холма, с которого сходили в низину эльфы, а растерянно брел вперед. Мимо него прошли воины Крылатого Льва в темно-вишневых куртках и пронесли несколько носилок.

- Эй, Нок, дружище! - вдруг услышал гном знакомый голос, обернулся и не поверил своим глазам: на первых носилках сидел Флок и махал ему рукой.

Старый друг, сражавшийся в рядах лунногорцев, был цел и невредим, если не считать ноги, забинтованной от пальцев и до колена. Нок бросился к носилкам, и друзья крепко обнялись на радостях.

- Ну и молодцы же мы - выиграли такую битву! - довольно рассмеялся Флок.

- Опасная рана? - встревоженно спросил Нок, указывая на перевязанную ногу.

- До свадьбы заживет, - беспечно махнул рукой Флок, и воины Крылатого Льва унесли его.

Нок глядел вслед носилкам, от сердца у него немного отлегло.

- А ну не трясите меня, грубые солдафоны! - сердито крикнул кто-то на других носилках, проезжавших мимо на сильных руках солдат Ордена, - Я повредил спину в сражении, и вдобавок у меня остеохондроз.

Нок обрадованно вскрикнул, увидев на вторых носилках Себастьяна. Несмотря на объявленные травмы и болезни, гном выглядел вполне бодро и грозно покрикивал на несших его людей. Участие в битве на старости лет, похоже, здорово его воодушевило и настроило на патетический и воинственный лад.

- Шеф, вы живы! - воскликнул Нок, подбегая к носилкам.

- Нок! - обрадовался книгоиздатель и протянул руки, чтобы обнять своего подчиненного, - Дай-ка, посмотрю на тебя. Ты выглядишь, как настоящий герой, как истинный гномий воитель. Я горжусь тобой!

- Правда? - удивился Нок, чья последняя беседа с шефом не изобиловала похвалами в его адрес, - Значит, можно поговорить о прибавке к жалованию?

- О какой прибавке? - возразил Себастьян и хлопнул Нока по плечу, - Будешь младшим компаньоном, войдешь в долю. Когда выздоровлю, жду. Поговорим о делах.

- О, шеф! - восторженно выдохнул Нок, не веря ушам.

- Зови меня Себастьян, сынок, - милостиво разрешил бывший шеф и будущий компаньон и тоже уехал на носилках в сторону Мирадора.

Повеселевший от радужных перспектив на будущее Нок пошел, наконец, искать своих друзей. Для этого он вернулся к холму и сразу же увидал Тарилор. Она спускалась вниз, с ней, обнимая ее за плечи, шел Эгмар. Вид у эльфов был утомленный и печальный. Они храбро сражались, но от этого им не было ни гордости, ни радости. Из всех обитателей Дивного Края дети Чудного Народа, как никто, были близки к природе, и война, противная естеству живых существ, заставляла их страдать, как никого вокруг. Нок заспешил навстречу эльфийке и ее отцу в особенности потому, что к ним ехала на коне Юрлин. Принцесса заметила его издали и приветственно махнула рукой. Поравнявшись с ней, Нок чинно поклонился. Юрлин улыбнулась, как всегда тепло и ласково.

- Я рада, что вы невредимы, господин гном, - сказала она.

- Не ранено ли ваше высочество? - млея от приветливых слов, заботливо спросил Нок.

- Хвала Альвиану, нет, - покачала головой принцесса и печально добавила, - Но мой брат серьезно ранен.

Она указала на носилки, которые несли вслед за ней четверо эльфов. На них укрытый плащом лежал Агалад. Глаза его были закрыты, он был очень бледен и едва дышал.

- Я поеду с ним, - сказала Юрлин, поклонилась Ноку и Эгмару с дочерью и поехала рядом с носилками.

- Многих мы не досчитаемся, - тихо проговорил Эгмар.

От его слов вновь пригорюнившемуся Ноку стало совсем страшно.

- Тарилор, а где Элиа? Где Кадо, Юн и Чародей? - спросил он с растущей тревогой, - Они живы?

Вблизи война оказалась еще большей неразберихой, чем издали. Когда гоблины и эльфы бросились друг на друга с оружием в руках, на холме все смешалось в мгновение ока, и уже было не разобрать, где свои, а где чужие. Оказавшись в самой гуще схватки, Илья растерялся. Гвендаль поначалу старался прикрыть его, поддержать, отражая своим серебристым мечом направленные на него удары. Да и Кадо помогал, как умел. Но вскоре Илья заметил, что справляется сам. Не потому, что он был таким смелым и ловким, а потому, что ничего другого ему не оставалось. Повсюду сверкали, звенели клинки, все вертелось перед глазами. Илья едва успевал отбивать мечи, рассекавшие воздух рядом с ним. Он не пугался происходящего, потому что для этого совсем не оставалось времени. Со всех сторон на него наседали огромные гоблины в черненых доспехах, не давая ни минуты для раздумий или передышки. Каким-то чудесным образом Илья умудрился отбиться ото всех, кто нападал на него. Кого-то он оттолкнул, кого-то ударил щитом, кого-то неловко ткнул острием меча. Один раз чей-то широкий меч с черненым орнаментом в виде драконьего хвоста ударил Илью прямо в грудь. И тут же со скрежетом сломался, отскочив, как от камня. "Это и был камень под одеждой в талисманнице,"- подумал Илья и впервые за несколько месяцев почувствовал благодарность к своей нелегкой ноше. Удар меча не причинил ему вреда, но сбил с ног. Илья сразу же снова вскочил, а потом совсем завертелся в общем вихре, потерял из виду дядю и друзей и совершенно забыл о них. Мальчик не знал, сколько времени продолжалась битва на холме - то ли несколько минут, то ли несколько дней. Кругом ломались мечи, разлетались в стороны прочно спаенные кольчужные кольца, раздавались хриплые крики и воинственные вопли. Казалось, этой жестокой сече не будет конца, но какое-то время спустя, Илья почувствовал, что темп битвы замедляется, что ему уже не приходится так быстро махать мечом и так часто уворачиваться от ударов. Еще какое-то время спустя он начал различать лица тех, кто находился рядом, а потом на холме стало свободнее, и вокруг него образовалось пустое пространство. Спустя еще какое-то мгновение Илья понял, что шум и накал сражения сошел на нет, и что можно наконец опустить меч, потому что сражаться больше не с кем. Гоблины были окончательно разбиты, и вся вершина холма была усеяна их телами, точно грудами черных камней, среди которых поблескивали кольчуги, щиты, торчали мечи и длинные эльфийские кинжалы. Большая битва в низине также закончилась, как и маленькая битва на холме. Ратный шум стих, повсюду лежали тела погибших, стонали раненые. Раненых уносили с поля воины Крылатого Льва, парладорские и дальноземские эльфы. После нескольких часов непрерывного гула над Кайреленом стояла сладкая глубокая тишина. Ветер шевелил остатки незатоптаной травы на вершинах холмов. В небе загорался закат. Глядя сверху на эту картину, Илья перевел дух и чуть прикрыл глаза. Только сейчас он понял, что очень устал. И еще он заметил, что справа и слева от него кто-то стоит точно так же устало, но свободно и глубоко дыша. Это были Кадо и Юн. Они опирались на свои мечи и тоже смотрели вниз на опустевшее поле битвы.

- Все кончилось, да? - шепотом спросил Кадо.

- Мы живы, - проговорил Юн, на щеке у которого темнела кровоточащая царапина.

Оба они, не сговариваясь, бросились к Илье. Какое-то время друзья стояли, обнявшись втроем, посреди холма. Потом они услышали быстрый звук резкий и тягучий одновременно. Он повторился три раза. Это пропела тетива эльфийского лука. Мальчики оглянулись и увидели трех крепких и мускулистых черных гоблинов, лежавших бездыханными совсем недалеко от того места, где они стояли. У каждого из спины торчала стрела с серо-белым оперением.

- Будьте внимательнее. Я не могу все время присматривать за вами, - строго проговорил звонкий голос откуда-то снизу.

На склоне холма стояла вместе со своим отцом Тарилор, в руках у нее был лук. Видя, что мальчики смотрят на нее, она неодобрительно покачала головой и пошла догонять Эгмара, который уже спустился в низину. А Илья, с тревогой оглядевшись, увидел, к своей радости, Гвендаля. Чародей шел по другой стороне холма, перешагивая через убитых гоблинов, и убирал свой меч обратно в посох. Он поймал взгляд Ильи и улыбнулся ему.

- Там Нок! - воскликнул Юн, проследив взглядом за спустившимися Эгмаром и Тарилор, - Пойдемте вниз.

Друзья подождали, пока Чародей нагонит их, и все вместе сошли с холма в низину. Солнце заливало Кайрелен прощальным вечерним светом. Лучи пробивались из-за облаков и слепили глаза. Но на это никто не жаловался.

СЛОВО

Сколько радости было, когда друзья сошлись внизу у подножия холма. Даже Нок и Тарилор обнялись друг с другом. В Кайрелен тем временем приехала Генимар верхом на серой лошади в сопровождении десяти эльфиек, одетых во все зеленое. Она сошла с лошади и отправилась на поле битвы. Проходя между носилками, на которых лежали раненые, Генимар клала каждому руку на лоб и закрывала глаза, словно вслушиваясь и всматриваясь во что-то невидимое обычному глазу. Потом одобрительно улыбалась или грустно качала головой. Когда дальноземцы принесли к ней Агалада, мудрая эльфийка прикоснулась ладонью к его лбу, задержала руку чуть дольше обычного. Юрлин стояла рядом, взволнованно ожидая. Провидица подумала еще немного, потом подняла глаза на принцессу и ободряюще улыбнулась. Илья и те, кто был с ним, наблюдали эту сцену издали. Потом они увидели, что западной стороны низины к ним идет Вернигор. Заклинатель драконов выглядел задумчивым и печальным, но когда он увидел своих друзей, его лицо посветлело, и он зашагал быстрее.

- Вернигор! - обрадованно закричал Илья и побежал к нему навстречу.

Вернигор обнял подбежавшего к нему мальчика, оторвал от земли и потрепал по волосам.

- Хоть с тобой все в порядке, - с облегчением тихо проговорил он и снова поставил Илью на ноги.

- А с кем нет? - спросил Илья, встревоженный его грустным взглядом и его словами.

Вернигор не успел ответить, потому что к ним подбежали Юн и Кадо и тоже кинулись его обнимать. Секунду спустя, их догнали Тарилор, Нок и Чародей. Все опять стали радоваться тому, что они снова вместе, горести и потери были на какое-то время забыты. Потом Кадо вдруг испугано вздрогнул и начал лихорадочно оглядываться по сторонам.

- А где же моя сестра? - воскликнул он, - Все это время она была рядом!

- Не волнуйся, она пошла к царице, - ответил Гвендаль, - Скоро они вместе придут сюда. Настало время сделать то, ради чего мы так много пережили.

- Вы соберете Кристалл, и Колдунья скажет Слово? - спросил Илья, и его голос стал глухим и задрожал от волнения.

- Пора, - кивнул Гвендаль.

Он обернулся назад и указал на неглубокий овражек, тянувшийся к югу от холма. По нему ехала царица верхом на коне. Рядом шла Южная Колдунья, ведя царицыного коня в поводу. При виде нее глаза Кадо засветились от радости. Колдунья шла легко и быстро, словно не касалась земли. Ее одежда осталась на удивление чистой и сохранила жемчужно-белый цвет, хотя левая щека была испачкана то ли пылью, то ли грязью, а волосы слегка растрепались, выбившись из-под серебряного обруча, который их держал. Царица и Колдунья обе помахали издали рукой. Кадо уже хотел со всех ног бежать к сестре. Но она вдруг перестала нежно улыбаться ему и взмахнула ладонью. Резкий порыв ветра отбросил Кадо назад, не давая и на шаг приблизиться к Колдунье. Она выпустила из рук уздечку лошади, резко повернулась и пошла в другую сторону, оставив царицу на полдороге. Кадо, а с ним и все остальные сначала остолбенели от удивления при таком странном поступке Колдуньи. Но потом они увидели, что с дальнего края поля навстречу чародейке движется высокая фигура в черном плаще. Она приближалась быстро, но плавно, словно пыла по воздуху над землей. Лицо темной фигуры было скрыто глубоким капюшоном, но все сразу узнали ее. Илья машинально схватился рукой за грудь в том месте, где под одеждой была спрятана талисманница. Только сейчас он с удивлением и ужасом понял, что, радуясь победе, все забыли о Моине, словно ее и не было. И вот она шла через поле, а к ней шла Южная Колдунья. Она спешила к Темной госпоже быстрым шагом, почти бежала, на ходу вынимая из своего посоха меч. Темная госпожа тоже медленно достала из глубоких складок плаща длинный сумрачно блестящий клинок.

- Что они собираются делать? - в ужасе вскрикнул Кадо и хотел бежать за сестрой, но Гвендаль схватил его за плечи и силой удержал на месте.

Из всех остальных никто не мог двинуться с места. Все застыли, завороженно глядя, как две чародейки с обнаженными мечами бегут друг к другу. Они встретились на середине пути и, не останавливаясь, нанесли друг другу удар. Высоко поднятые мечи столкнулись в воздухе и зазвенели. От их соприкосновения полетели искры. Не отталкиваясь от земли, чародейки взвились в воздух. Их мечи искрились молниями, отскакивая друг от друга. Они закружились высоко в небе, складки их одежд перепутались и стали похожи на черно-белый вихрь, в котором мелькали быстрые клинки. Все, кто был в тот миг на поле, замерли, как громом пораженные, глядя снизу на сражающихся в небе чародеек. Порыв ветра подхватил их обеих и унес на дальний конец низины, на одинокий холм, поросший старыми кряжистыми дубами. Темная госпожа и Южная Колдунья исчезли за верхушками деревьев.

- Ой, что будет! - вскрикнул Юн, первым придя в себя от оцепенения, и бросился вдогонку за волшебницами.

Царица подхлестнула своего коня и поскакала за маленьким чародеем. Гвендаль перестал удерживать Кадо, и все опрометью бросились бежать к дубовой рощице на дальнем холме. Там небо потемнело от сгустившихся сизых туч, вспыхивали молнии. Ветер гнул и ломал деревья, несколько дубов упали и покатились вниз по склону, вырванные с корнем. Над рощей стоял тяжелый звон мечей. Но когда царица подъехала к подножию холма, а Гвендаль, Илья, перепуганный Кадо и остальные догнали ее, внезапная буря стихла, и наступила пугающая тишина. В этой тишине не было слышно ни единого звука, ни скрипа ветвей, ни дуновения ветерка. Звон оружия тоже внезапно оборвался. Казалось, на холме уже никого нет. Царица бросила поводья лошади, соскочила с седла и вместе со всеми побежала вверх по склону холма. Гвендаль и Кадо бежали всех быстрее. Спотыкаясь, задыхаясь, они поднялись на вершину, вбежали в дубовую рощу и на круглой полянке среди старых высохших дубов нашли Колдунью. Она была одна, сидела на земле с беспомощным видом, держась правой рукою за левое плечо. Рядом лежали ее посох и меч.

- Ты жива! - выдохнул Кадо.

- Да, - устало проговорила Колдунья и ничего больше не прибавила.

- А где же Темная госпожа? - спросил Гвендаль, с тревогой оглядывая полянку.

Колдунья молча указала рукой на землю. В нескольких шагах от нее на сухой траве лежал, раскинувшись, словно хищная птица с большими крыльями, черный плащ. Трава вокруг него выгорела до самой земли. Гвендаль подошел к плащу и брезгливо приподнял его концом посоха. Плащ был весь в прожженных дырах и дымился.

- Огонь Варуна, - понимающе покачал головой Гвендаль и бросил плащ обратно на землю, - Хорошо сделано. Ты в порядке?

- Кажется, сильно зашибла плечо, - болезненно поморщилась Колдунья.

- Тебе очень больно? - испугался Кадо и подбежал, собираясь ее обнять.

- Подожди, дитя, - сестра жестом остановила его, - Мне больно, пусть плечо пройдет, - она поднялась с земли самостоятельно, несмотря на то, что Кадо протягивал ей руку, отряхнула одежду и сказала суровым тоном, обращаясь к Чародею, - Ушиб не помешает мне закончить то, что должно закончить. Настало время собрать Кристалл Знания и произнести Слово.

В ее голосе при этих словах прозвенел металл, а лицо стало непривычно суровым. В предчувствии важной минуты Колдунья, казалось, забыла обо всем, что ее волновало, даже о Кадо.

- Наконец-то ты решила сделать это, - усмехнулся Гвендаль.

- Где же Элиа? - Колдунья обернулась в ту сторону, откуда должны были появиться остальные, и увидела, что царица, Илья, Юн, Тарилор и гном с заклинателем драконов уже взбежали на холм и идут к поляне, - Без его зеленого камня Кристалл будет неполным. Ты ведь знаешь, как снять с него заклятие?

- Конечно, - кивнул Чародей, - У меня, как и у тебя, есть свои секреты. Если ты готова, поедем. Я покажу, где спрятаны настоящие колдовские камни.

- И где же ты их прячешь? - спросила Колдунья.

- В Орфине, - ответил Гвендаль.

- В своем родовом замке? - удивленно воскликнула Колдунья, и ее голубые глаза рассерженно блеснули, - Но он же совсем пуст, насколько я знаю. Туда может явиться кто угодно, а ты прячешь там то, от чего зависит будущее Дивного Края. Как же можно быть таким легкомысленным?

- Не кипятись. Только я знаю, где их искать, - успокоил ее Гвендаль.

- Раз так, - сказала царица, подходя к ним, - давайте вернемся в наш лагерь, возьмем лошадей и поедем в Орфину. Пора покончить со страхом, в котором нас держит существование Кристалла Знания.

Она сделала рукой приглашающий жест, чуть помедлила, бросив испуганный взгляд на лежащий на земле плащ Темной госпожи, и пошла в обратном направлении. Кадо, Юн, Вернигор, эльфийка и гном сразу же пошли за ней. Только Илья задержался на краю поляны. Несколько минут он стоял под засохшим старым дубом и смотрел на черный плащ, распростертый на траве, но подойти ближе не решился.

Три четверти часа спустя Гвендаль, Илья с друзьями, царица и Южная Колдунья оседлали лошадей и были уже в пути. Илье казалось удивительным и странным, что долгая, полная испытаний и опасностей, история с колдовскими камнями вот-вот закончится. Не менее странным казалось то, что могущественная волшебница, повелительница темных сил, наводившая ужас на весь Дивный Край, нашла столь скорый и бесславный конец. Он вспомнил прожженный черный плащ, валявшийся на земле, как ненужный хлам, и ему даже стало в какой-то мере жаль Темную госпожу. Зеленый камень под рубашкой был холоден и подрагивал. Он словно предчувствовал близкую разлуку с мальчиком и не знал, что она сулит - благо или зло. Ехать было недолго. Царица перепоручила заботы об армии и жителях Мирадора Налдару, Гвидо и Оларду, попросив Эгмара остаться при правителях и помочь им советом. Сама же она вместе с Гвендалем, Колдуньей, Ильей и его спутниками оставила Кайрелен и отправилась на северо-запад в сторону лесов, окружающих низину. Там на опушке вдали от посторонних глаз Южная Колдунья собиралась открыть портал для того, чтобы можно было скорее попасть в Орфину. Она ехала на лошади бок о бок с Кадо. Они тихо разговаривали между собой, и Илье, который ехал чуть позади рядом с Вернигором и Гвендалем, показалось, что они спорят и даже ссорятся. Он убедился в этом, когда Кадо отъехал от сестры с хмурым видом, повернул лошадь и подъехал к нему и Гвендалю.

- Я потерял в дубовой роще свой кинжал, - сказал он с досадой, обращаясь к Чародею, - Ты бы мог в два счета его найти с помощью внутреннего ока. Может, поедешь со мной, пока не стемнело?

- Сейчас? - удивился Гвендаль, - Мы едем, чтобы уничтожить Кристалл Знания, а ты говоришь о каком-то кинжале.

- Это подарок оружейника из Черной горы, - упрямо возразил Кадо, - Ну, пожалуйста, вернись со мной назад в рощу. Без тебя ведь все равно не начнут.

- Ты с ума сошел, - возмутился Гвендаль.

- Ну, пожалуйста, - настойчиво попросил Кадо и потянул за повод лошади, который Гвендаль держал в руках.

- Что за ребячество! - рассердилась Тарилор, - Нас ждет такое серьезное дело, а тут разводят детский лепет. Ладно, съезди уж ты с ним, и возвращайтесь побыстрее.

Гвендаль вопросительно посмотрел на Южную Колдунью, которая, судя по недовольному виду Кадо, только что отказала ему в такой же просьбе. Она вздохнула и покачала головой, как бы нехотя соглашаясь.

- Мы вас подождем, - сказала она.

- Только быстро, - добавила царица и неодобрительно взглянула на Кадо, - От тебя я этого не ожидала.

Кадо нетерпеливо дергал Гвендаля за рукав куртки, но тот сначала подъехал к Колдунье, что-то тихо проговорил ей на ухо и лишь потом уехал вместе с мальчиком. Остальные остались под рябинами на опушке. Ждать пришлось недолго. Через полчаса на тропинке, ведущей из низины к лесу, показался Кадо верхом на коне. К удивлению друзей, он приехал один.

- А где Чародей? - спросила Колдунья, встревожившись.

- Эгмар попросил его остаться зачем-то, - объяснил Кадо, - Но вы все не бойтесь, он рассказал мне, где искать камни.

- Тогда едем, - с нетерпением молвила Колдунья и прочертила пальцем в воздухе круг.

Илья помнил, как Гвендаль сделал портал в виде огненного шара. Портал, который создала Колдунья выглядел иначе. Он был похож на стоящую вертикально гладь пруда, сквозь волнующуюся поверхность которой просвечивала совершенно другая местность. По ту сторону портала была видна широкая, но заросшая пожухшей травой дорога, пролегающая через поле, и темнеющий за полем лес. Портал был достаточно велик, чтобы сквозь него можно было проехать небольшому конному отряду.

- Ух, ты, здорово! - восхищенно воскликнул Юн.

- Я бы могла научить тебя этому и еще многому другому, - усмехнулась Колдунья.

- У него уже есть учитель, - проворчал Кадо, кажется, все еще обиженный на нее, подстегнул лошадь и промчался сквозь волнистую прозрачную стену портала.

Его будто затянуло в воронку, и он оказался уже в том другом месте, которое было видно по ту сторону. Царица пришпорила своего коня и тоже въехала в портал. Когда через портал проехали все, он закрылся, и перед глазами царицы, Южной Колдуньи и их спутников была теперь самая обычная местность на западе Ильраана. Они очутились посреди поля, над которым гулял студеный осенний ветер. Через поле тянулась дорога, по которой, похоже, давно никто толком не ходил. Она убегала вперед и взбиралась на холм, туда, где начинался густой дубовый лес. Листья на деревьях в лесу уже облетели, и сквозь паутину голых ветвей виднелось красное солнце, висевшее низко над самым горизонтом. В его багровом свете на фоне побледневшего серого неба черными тенями вставали полуразрушенные башни заброшенного замка. Он стоял на холме одинокий и печальный. При виде него Илья почувствовал внутри холодок. Колдовской камень в талисманнице снова испуганно дернулся.

- Это и есть дом Гвендаля? - спросил Илья.

- Когда-то был. Чародей давно уже покинул замок и перебрался в Ильрагард окончательно, - объяснила царица, - Кадо, так ты точно знаешь, где Гвендаль спрятал камни?

- Он объяснил, и я надеюсь найти, - ответил мальчик, - Только надо успеть до темноты. Судя по тому, что Гвендаль сказал, туда трудно лезть.

- Тогда не будем терять времени, - сказала Колдунья, - Поезжай вперед и покажи. Да, ты нашел свой кинжал?

Кадо молча вынул из-за голенища высокого эльфийского ботинка узкий изогнутый кинжал в чеканных ножнах и поехал по дороге к лесу. "Чего же они так поругались?"- с грустным недоумением подумал Илья. Долго размышлять на эту неприятную тему было некогда, все остальные уже уехали вперед. Илья вывел свою лошадь на дорогу. Колдовской камень в атласном мешочке у него на груди был холоден, как кусок льда. Илья понимал, что камень не хочет его отпускать, и сам не был уверен, что желает освободиться. Он слишком привык к камню, к тому, что стал его частью, и от сознания этого ему было тревожно.

Быстро смеркалось. Воздух стал холодным и прозрачным в преддверии темноты. Стены забытого замка, поднявшиеся перед царицей, Колдуньей и их спутниками, выглядели нагромождением черных камней, коридоры и галереи, в которые вели незапертые двери и стрельчатые арки, зияли, как пещеры. Лишь изредка отблеск заката появлялся на полу какого-нибудь полупустого зала, проникая через окно с разбитыми цветными стеклами. Гулкая тишина наполняла покои Орфины, шаги незваных гостей громко отдавались под сводами залов и гостиных, внушая робость тем, кто потревожил покой этого одинокого места.

- Я не удивляюсь, что Гвендаль уехал отсюда, - опасливым шепотом проговорил Юн, держась ближе к Вернигору.

- Сможешь найти, куда идти? - спросила Колдунья у Кадо.

- Нам нужен Круглый зал, вход в который находится за библиотекой, - неуверенно оглядывая мрачные затененные комнаты, проговорил Кадо, - Только Гвендаль сказал, что пол в этом месте провалился. Может, стоит подождать до утра и не ломать себе ноги?

- Нам нельзя медлить, - возразила царица, - Однажды мы уже замешкались и слишком дорого поплатились за это.

- Сегодня ясное небо, - сказала Колдунья, - Ночь будет звездная, и будет светло. А нет, так мы найдем, чем посветить. Но если ты боишься, тебе не обязательно идти.

- А кто же вам покажет дорогу? - фыркнул Кадо, обогнал всех и пошел по длинному коридору, в конце которого виднелась лестница наверх.

Поднявшись по лестнице, посетители Орфины оказались в зале, утопающем в глубокой тени. Следуя за Кадо, все прошли по залу из конца в конец и вышли в другую дверь, только царица чуть помедлила и приостановилась.

- Странно, - проговорила она, бросив взгляд на стены, окна и обстановку, - Я словно здесь уже была. Это же...

Она не заметила, как большая тень подкралась сзади и постепенно накрыла ее с головой. Царица не договорила и упала на пол, сраженная глубоким сном. Не заметив отсутствия царицы, ее друзья шли дальше по коридору, который поворачивал то влево, то вправо. По бокам коридора тянулись комнаты, некогда богато обставленные, теперь пустые и необитаемые. Двери были открыты, закрывая вход, на них покачивались от сквозняка бархатные портьеры, местами вылинявшие или поеденные молью. Проходя мимо одной из таких комнат, Юн с боязливым любопытством заглянул внутрь. Бесшумная тень выскользнула из другой двери, окутала мальчика, он закрыл глаза и тихо осел вниз. Вернигор перестал слышать позади себя шаги маленького чародея и оглянулся. Он не увидел Юна в темноте коридора и заметил, что царицы тоже нет. Заклинатель драконов хотел позвать остальных, но не успел он вымолвить и слова, как темная пелена легла на его лицо, и он упал и уснул. Никто не заметил этого, так как в это время Кадо, Южная Колдунья, Илья, Нок и Тарилор свернули за угол и вошли в Каминную комнату. Она была квадратной со скрещивающимися деревянными балками под потолком, у каждой стены было по мраморному камину. В них давно не разводили огонь. Мебель в комнате была закрыта чехлами, дорогой ковер на полу покрывал слой пыли. Войдя в эту комнату, Тарилор, шедшая последней, вздрогнула, словно от дурного предчувствия. Она замерла и остановилась, нащупывая меч на поясе. Потом выхватила его из ножен и порывисто обернулась. В ту же секунду глубокая чернота навалилась на нее, хлынув прямо в глаза. Эльфийка выпустила меч из рук и упала на ковер. Комнатам и переходам не было конца. Кадо, Южная Колдунья, Илья и Нок прошли уже три зала и галерею, когда заметили, что с ними нет остальных.

- Куда же они делись? - проговорила Колдунья, вглядываясь в темноту, окутывавшую помещения замка, и в ее голосе вместе с недоумением прозвучала тревога.

- Здесь столько ходов, - с досадой заметил Нок, - Они, верно, свернули не туда. Эй, Вернигор, Тарилор, ваше величество, где вы?

На его зов никто не откликнулся.

- Здесь можно заблудиться, - заметила Колдунья, - Уже совсем стемнело. Присутствие всех необязательно, мы можем встретиться с ними на обратном пути. Но царица наверняка хотела бы все видеть, она так долго этого ждала.

- Я быстро их найду и приведу, - предложил Нок и повернул обратно.

- Мы будем ждать в библиотеке, она уже совсем рядом, - сказал Кадо и добавил, уже обращаясь к Колдунье, - Если только я сам шел куда нужно.

- Камни рядом, - проговорил Илья глухим потусторонним голосом и мелко задрожал.

- Ты правильно идешь, - взволнованно прошептала Колдунья, поглядев на мальчика, который вдруг стал сам не свой, - Поспешим.

Они пошли к двери, которая вела в комнату, заставленную пустыми или едва заполненными книжными шкафами. Когда-то здесь была замковая библиотека, но сейчас в комнате, как и везде, царило запустение. Кадо, Колдунья и Илья прошли мимо пустых стеллажей, некогда заполненных увесистыми фолиантами, и подошли к двери в противоположной стене. Кадо взялся за ручку, и дверь открылась. Снаружи дохнуло холодным ветром. Кадо тихо испуганно ахнул и отступил назад. За дверью зияла пустота. Стена замка в этом месте была разрушена, и дверь на четвертом этаже открывалась в пропасть. Зыбкий звездный свет озарял обвалившуюся кладку и поросшее засохшим диким виноградом основание башни далеко внизу. Над пропастью темнели на фоне ночного неба остатки каменного перекрытия, некогда служившего переходом из библиотеки в другое крыло замка. Полуразвалившиеся ступени, словно висевшие в воздухе, вели наверх, в обрамленную колоннами круглую комнату. Ее пол был выложен серыми и белыми мраморными квадратами, часть стен была обрушена, потолка не было вовсе. В дальнем углу у уцелевшей стены стояла каменная статуя - фигура в балахоне с накинутым на лицо капюшоном, державшая в руках круглый поднос. В другой стороне комнаты виднелась еще одна такая же фигура, а чуть ближе к лестнице - обломки третьей. Когда-то на подносах, которые они держали в руках, зажигали масло, и статуи служили светильниками. Сейчас они казались печальными серыми призраками.

- За самой дальней статуей и спрятан сундучок с колдовскими камнями, - тихо проговорил Кадо, глядя вверх на руины Круглого зала, - Как интересно Гвендаль туда забрался? И как мы туда попадем?

- Надо быть осторожными, - сказала Колдунья, разглядывая едва угадывающиеся в темноте ступени лестницы, - Я пойду первой, а вы за мной.

Она подобрала рукой полы белого плаща, накинула капюшон, прячась от ветра, и легким шагом двинулась по опасной лестнице наверх. Кадо наблюдал за ней, прижав ладонь ко рту.

- Если хочешь, я пойду впереди, а ты после меня, - предложил ему Илья, - Я не разобьюсь, у меня ведь летучий плащ.

- Тогда поймаешь меня, если что, - пробормотал Кадо, пропуская его к двери.

Илья вошел в дверь и ступил на первую ступеньку. В лицо сразу же ударил холодный ветер и зашумел в ушах. Впереди маячил белый плащ Южной Колдуньи. Илья пошел по лестнице, стараясь не отстать от чародейки и не глядеть вниз. Перила давно обвалились, ухватиться было не за что. Из-под ног осыпались мелкие камешки. Лестница продолжала разрушаться, ее ступени были крайне ненадежны, и Илья был рад, когда она закончилась, и под ногами застучали относительно крепкие и устойчивые мраморные плиты, которыми был выложен пол в Круглом зале.

- Ну что, теперь все в порядке? - спросил Илья у Кадо, оглянулся назад и понял, что Кадо рядом нет.

Он исчез так же, как Нок, который ушел и не вернулся, как все остальные, затерявшиеся в бесконечных комнатах Орфины. В Круглом зале теперь были только Илья и Колдунья, которая, между тем, подошла к самой дальней из каменных статуй, обошла ее и вышла, бережно держа обеими руками темный лакированый сундучок со сплетенными змеями на крышке. Стряхнув с сундучка пыль, чародейка поставила его на каменный поднос.

- Все куда-то подевались, - встревоженно оглядываясь, сказал ей Илья.

- Я не хотела, чтобы нам мешали, - ответила волшебница низким и гулким голосом.

Пыль на полу зала взметнулась из-под ее ног черным вихрем и осела на плаще. Одежда чародейки сделалась непроницаемо черной, как ночной мрак. Илья почувствовал, что пол уходит из-под ног, и холодный темный ужас закипает в жилах.

- Моина! - глухо вскрикнул он, сам себе не веря.

- Наконец-то мы одни, мой дорогой мальчик, - с холодным безжалостным смешком промолвила женщина в черном, - Чего мне только не пришлось вынести ради этой минуты. Я ждала сотни лет, собираясь с силами. Я измышляла одну подлость за другой, пытаясь уничтожить жалких созданий, которые мешали мне осуществить мои планы. Я пожертвовала тысячами своих верных слуг на поле боя. Я прикинулась слащавой белой чародейкой, чтобы обвести всех вокруг пальца. И все это было не зря, потому что теперь я здесь, ты здесь и камни здесь. Никто больше не сможет мне помешать.

Она говорила, медленно приближаясь, ее голос заглушал вой ветра в пустых башнях замка. При каждом ее шаге Илья отступал назад.

- У тебя ничего не выйдет, - сказал он дрожащим голосом, - Кристалл тебе не собрать. Зеленый камень у меня, и ты не знаешь, как нас разделить.

Госпожа негромко, но со злобным торжеством рассмеялась.

- Бедный, бедный, - насмешливо промолвила она, - Тешишь себя последними иллюзиями. Напрасно, мой друг. Твой наивный дядюшка перед тем, как уехать, рассказал мне, как избавиться от Заклятия Половинки и Целого. Это куда проще, чем думал покойный Ютас. Надо лишь прочесть заклятие задом наперед.

Она сделала еще шаг, Илья отшатнулся и почувствовал под ногой пустоту. Он обернулся и увидел, что стоит на самом краю. Прямо за его спиной пол Круглого зала обрывался в темноту. Далеко внизу темнели камни, обломки стен и рухнувших перекрытий.

- Некуда бежать, - злорадно проговорила госпожа, - Да и ни к чему. Я уже прочла заклинание, когда мы шли по замку. Смотри!

Она протянула к мальчику руки, и талисманница из зеленого атласа вдруг резко дернулась под одеждой. Цепочка рванулась вверх, царапая кожу, и соскочила с шеи через голову, словно кто-то снял ее с Ильи. Талисманница полетела по воздуху и очутилась в руках у Темной госпожи. Та бережно приняла ее в бледные ладони и поднесла к лицу, скрытому капюшоном.

- Моя последняя радость, - проговорила она с жадной нежностью, - Наконец-то мы вместе. Прощай, дитя!

Она резко встряхнула ладонью, и толчок неведомой силы сбил Илью с ног и сбросил вниз. Илья испуганно закричал, хватая руками холодный воздух, пытаясь опереться ногами хоть обо что-то, но ступни ощущали лишь пустоту, стремительно летевшую навстречу. Тем не менее, он не упал. Буквально через секунду после ужасающего падения Илья обнаружил, что висит в воздухе. Что-то держало его. Мальчик посмотрел вверх и увидел, что его плащ зацепился полой за зазубренный край сломанной каменной плиты. Застежка плаща в виде лука со стрелой, блестевшая где-то возле подбородка, изогнулась под тяжестью его тела, сам плащ туго натянулся. Илья понимал, что сейчас серебряная стрела сломается, или ткань не выдержит и треснет, и он упадет с большой высоты на острые камни. А зеленого талисмана, который спас его при падении с башни Маргодрана, при нем сейчас нет. Оставалось два пути: прыгнуть вниз, надеясь на летучие свойства атласной подкладки плаща, или же... Вверху справа, совсем рядом, возвышались обломки лестницы. Две ближайшие ступеньки были целыми, а третьей не было вовсе. В образовавшуюся дырку вполне мог пролезть худощавый подросток, надо было лишь дотянуться до одной из ступенек и влезть наверх. Илья протянул руку, ухватился за холодный скользкий камень и повис. У него не хватило сил подтянуться и влезть на лестницу. Но голова его оказалась выше уровня пола, и он смог заглянуть в зал. Яркий черно-красный свет упал на его лицо. На каменных подносах статуй-светильников плясал огонь, возникший, словно ниоткуда. Языки пламени озаряли полуразрушенное убранство Круглого зала и высокую женскую фигуру в черном одеянии. Она стояла спиной к Илье перед обломком каменной колонны, возвышавшимся среди зала наподобие алтаря. На нем стоял сундучок с колдовскими камнями. Илья видел, как госпожа вынула из талисманницы зеленый камень и открыла крышку сундучка. Хор неясных настойчивых голосов, таких знакомых и пугающих, взвился в небо, превращаясь то ли в птичий клекот, то ли в змеиное шипение. Поднялся сильный ветер, едва не сбросивший Илью с лестницы. Ему пришлось сильнее ухватиться за ступеньку обеими руками. Ища опоры, Илья смог закинуть левую ногу на лестницу, подтянулся и сел на ступеньку верхом. Пропасть тянула вниз, лизала спину манящим холодом. Когда Илья уселся поудобнее и отдышался, он снова посмотрел в зал. То, что он там увидел, едва не заставило его разжать руки и упасть. Ему было видно из-за плеча Темной госпожи ячейки внутри сундучка, в которых лежали колдовские камни. Одна из них пустовала. Госпожа положила зеленый камень в свободную ячейку. Радужный вихрь вдруг всколыхнулся над сундучком и завис над ним в воздухе. Все камни выскочили из ячеек, устремившись навстречу друг другу. Собравшись вместе, они закружились так быстро, что вскоре их нельзя было различить. Разные цвета исчезли, кружение превратилось в светящийся шар. Госпожа стояла рядом и наблюдала за происходящим, молитвенно сложив руки, едва дыша. Глухим голосом она произнесла магическую формулу на языке Старых Волшебников. Илья знал, что это то самое заклинание, которое он прочел на мозаике в пещере, где был создан Кристалл. Это было заклинание, с помощью которого Кристалл можно было собрать, сложив все колдовские камни воедино. Светящийся шар потускнел, перестал кружиться и опустился на ровную каменную поверхность обломка колонны. Теперь это был камень величиною с кулак, похожий на кусок горного хрусталя чистой голубой воды. В его неровных гранях переливались радужные искры. У Ильи сдавило горло. С горечью осознал он собственное бессилие и одиночество. Все, что он пережил, все, чем пожертвовал, было напрасно. Сидя на лестнице над пропастью, он не мог даже пошевелиться, не привлекая к себе внимания. Слезы наворачивались ему на глаза, когда он смотрел на темную фигуру, стоящую перед цилиндрическим камнем, на котором лежал Кристалл Знания. Зыбкий голубой свет разливался от Кристалла, наполняя руины замка, разгоняя ночную темноту. Окутанная этим синим сиянием госпожа несколько секунд смотрела на бесценный предмет своих мечтаний, как завороженная, потом запрокинула голову вверх и неудержимо, торжествующе расхохоталась. Злобный хохот потряс стены Орфины и точно резанул Илью ножом по сердцу.

- Чему ты так веселишься? - отчетливо и громко спросил вдруг голос, в котором слышалось холодное презрение, - Твой вожделенный Кристалл не подмога тебе в темных делах. Он бесполезен без Слова.

Радостный смех оборвался, госпожа порывисто обернулась на звук голоса. За третьей, сломанной, статуей-светильником возникло движение, и из-за обломков на свет вышел Гвендаль. Илья с трудом удержался, чтобы не вскрикнуть и обрадовано, и испуганно. Госпожа же испустила шипение, полное раздражения и злобы.

- Опять ты! - проговорила она сквозь зубы, - Думаешь, ты можешь мне помешать? Безумец, не стой на пути у Кристалла.

- Кристалл изначально не есть орудие зла, - усмехнулся Чародей, подходя ближе, - Орудие зла - это ты.

- Ты ошибаешься, Чародей, я и есть зло. Оно принимало разные воплощения. Аватрас, Умадан, многие другие. Теперь пришел мой черед. Ты хочешь воспротивиться злу в моем лице. А силенок-то хватит?

Голос госпожи звучал, словно из подземных глубин. От него становилось куда холоднее, чем от резкого ветра, гулявшего между колоннами Круглого зала. Но на Гвендаля ни голос, ни слова, которые им были сказаны, не произвели впечатления.

- Повторяю, ты не знаешь Слова, - уверенно проговорил он.

- Это дело поправимое, - усмехнулась госпожа, - Подумай, что будет с тобой, когда я буду править миром. Мы еще можем договориться с тобой, Чародей.

Тут усмехнулся и Гвендаль.

- Думаешь, что можешь договориться со мной? - спросил он, - А с ней?

Из-за сломанной статуи появилась фигура в белом плаще. Южная Колдунья вышла из-за светильника и откинула с головы капюшон. На ее нежном, светящемся мудростью лице не было и следа былой приветливости, лишь непреклонная холодная решимость. Она подошла и встала рядом с Гвендалем. Они медленно скинули плащи и достали посохи из-за пояса. Госпожа отступила на шаг, прикрывая собой Кристалл, лежащий на камне, и крученый черный посох с головой ящерицы появился в ее руке. Илья поднялся, судорожно хватаясь руками за что только можно, и хотел уже броситься по ступенькам в зал, но нога его соскользнула с камня, он опять скатился вниз и повис на руках над пропастью.

- Ну, нет уж, один на один! - сдавленно прорычала госпожа и резко взмахнула посохом.

Южная Колдунья упала на спину и, вскрикнув, покатилась по полу. Еще секунда - и она упала вниз с обломанного края. Широкие рукава ее белого платья взметнулись в темноте, словно крылья испуганной птицы. Колдунья вцепилась рукой в зубчатый край плиты и, задыхаясь, повисла в воздухе совсем рядом с Ильей. Мальчик протянул ей руку. Чародейка ответила изумленным взглядом, увидев его, но быстро схватила его ладонь дрожащими пальцами. Они повисли рядом, держась за руки. "Мы как спелые груши - того гляди, упадем", - с грустной усмешкой подумал Илья.

- Вот теперь посмотрим, чего ты стоишь, великий Гвендаль, - злорадно усмехнулась госпожа, перехватила посох обеими руками и скользящей, крадущейся походкой двинулась к Чародею.

- До тебя никто не жаловался, - ответил Гвендаль тоном насмешливого превосходства, резко взмахнул своим посохом, и посох Темной госпожи треснул и переломился пополам, - А вот теперь посмотрим, чего ты стоишь.

К ужасу Ильи, он отбросил свой посох в сторону и спокойно скрестил руки на груди. Госпожа с досадой швырнула на землю оставшиеся у нее в руках обломки.

- Сколько форсу! - пренебрежительно фыркнула она, - Забыл уже, как был блохастым котом. Когда ты в последний раз всерьез занимался магией?

Она медленно подняла руки, и ее одежда взорвалась шелестом крыльев и шипением. Прямо на Гвендаля ринулась стая нетопырей-вампиров. Их красные глазки горели, как угли, черные маленькие пасти алчно скалились, чувствуя кровь, перепончатые крылья били по воздуху. Гвендаль не двигался с места и не пытался бежать. Он лишь повел бровями, и хищная стая осыпалась к его ногам горсткой пепла.

- И только-то? - удивленно спросил он, - Да ты дешевка, милочка. Знал бы Умадан, кому он доверил всю свою власть.

Госпожа отпрянула назад со злобным шипением.

- Ты не получишь Кристалл! - взвыла она, раскинув руки и загораживая обломок колонны широкими рукавами плаща, - Думаешь, я не знаю, чего ты добиваешься? Ты хочешь его заполучить для себя, чтобы самому править Дивным Краем. Не бывать этому, пока я жива!

Тень горького раскаяния пробежала по чистому молодому лицу Гвендаля.

- Я прошел через это и переборол себя, - тихо, но твердо проговорил он, - И тебе советую сделать так. Отдай Кристалл добровольно. Свет добра велик и всеобъемлющ, он проникает даже сквозь непроглядный мрак. Может быть, и для тебя не все еще потеряно.

- Ты всерьез предлагаешь это мне? - госпожа дико расхохоталась, - Никогда! Никогда я не буду одной из вас!

Незримый, но сокрушительный удар сбил Гвендаля с ног, и на него с треском рухнула колонна. В последнюю секунду Чародей откатился в сторону и вскочил на ноги с такой ловкостью, словно опять обратился в кота. Госпожа выхватила из-за пояса меч. Гвендаль протянул руку к своему посоху, лежащему на полу. Посох дернулся, из него вылетел серебристый клинок и лег в руку волшебника. Госпожа прыгнула вперед, точно взлетела на крыльях, и оказалась рядом с Гвендалем. Их мечи скрестились, и в воздухе загремел гром. Яростный звон клинков поднимал ветер, от которого пламя в светильниках задрожало, бросая резкие отсветы на фигуры сражающихся. Они кружили по залу, отбивая удары друг друга, и никто не мог взять верх. Гвендаль нападал и оборонялся с ловкостью и уверенностью молодости. Темная госпожа кружилась возле него, точно хищная черная птица. Ее меч мелькал так быстро, что у Ильи, наблюдавшего за поединком, зарябило в глазах. Мальчик по-прежнему висел на лестнице, держа Южную Колдунью за руку. Посох Колдуньи лежал на краю почти рядом с его лицом. Чародейка крепче сжала руку Ильи и закрыла глаза. Ее брови сошлись над переносицей, на висках выступили капельки пота. Илья увидел, что посох начал двигаться к самому краю, ближе к ней. Когда конец посоха повис над пропастью, Колдунья вдруг отпустила плиту, за которую держалась и ухватилась за деревянную рукоятку. Не успел Илья испугаться, что Колдунья упадет и утянет его вниз, как она легко выпрыгнула наверх, в зал, и вытащила его за собой. Едва они оказались на ногах, чародейка схватила его за плечи и отбросила назад. Илья оказался верхом на лестнице в безопасном отдалении от Темной госпожи и Гвендаля, дерущихся в зале. Все случилось так неожиданно, что он чуть не задохнулся от испуга и удивления. Илья ни за что бы не подумал, что в женщине может быть столько силы. Удобнее усевшись на каменных ступеньках, он посмотрел на Гвендаля и чуть не закричал. Темная госпожа подпрыгнула в воздухе и с разворота резанула Чародея мечом. Он отразил удар, отступив на шаг, споткнулся об обрушившуюся колонну, лежавшую позади него, и упал на пол. Темный клинок просвистел в воздухе и тяжело опустился на голову Гвендаля. Но Чародей уклонился в сторону и выставил меч вперед. Клинки столкнулись, и от них полетели багровые искры. Лежа на полу, Гвендаль мечом упирался в меч Темной госпожи, которая склонилась над ним, стараясь приставить клинок к его горлу. Бросив взгляд в сторону, Гвендаль заметил Колдунью с посохом в руке, стоявшую на краю зала.

- Иди! - крикнул он, из последних сил удерживая меч Темной госпожи на расстоянии, - Скажи Слово, уничтожь Кристалл!

Колдунья бросилась в середину зала, к обломку колонны, на котором лежал голубой камень с неровными гранями, излучавший прозрачный свет.

- Нет! - крикнула Темная госпожа, встряхнула рукой и отшвырнула Гвендаля в сторону.

Чародей откатился к стене, ударился о выступ и с болезненным стоном замер. А госпожа, потрясая мечом, бросилась к Кристаллу и Колдунье.

- Я не отдам мой Кристалл никому! - крикнула она так, что пол и стены задрожали.

Но чародейка в белом плавно повела перед собой руками, и воздух вокруг нее задрожал и заколыхался, словно вокруг горящего костра. Прозрачная преграда выросла между Темной госпожой и обломком колонны, где лазорево светился Кристалл. Меч Госпожи врезался в эту колышущуюся стену и расплавился до самой рукоятки. Железо закапало на пол и испарилось, госпожа бросила раскаленную рукоятку, чтобы не обжечься.

- Ты не посмеешь! У тебя не хватит сил! - крикнула она Колдунье.

- Я должна сделать это, я готовилась к этому всю жизнь, - возразила Колдунья, подошла к колонне и склонилась над Кристаллом.

- Глупая девчонка, ты не понимаешь, что ты делаешь! - в отчаянии воскликнула госпожа, - В этом предмете заключена мудрость целых столетий, все познания, какие только мог вобрать в себя этот мир. Его нельзя уничтожить.

- Если так я спасу его от тебя, то я его уничтожу, - сказала Колдунья и протянула ладони над Кристаллом, как будто греясь над огнем.

С уст госпожи сорвался мучительный стон. Она подошла с защитному полю, протягивая к нем худые ладони, словно надеялась, что это откроет ей путь к Кристаллу или остановит Колдунью.

- Ты обманываешь меня, - с тихим неестественным смехом проговорила госпожа и истерично расхохоталась, - Разве есть на свете такое Слово?

- Есть, - тихо ответила Колдунья, и в ее взгляде Илье на миг почудилось что-то похожее на жалость, - Его знает каждый, только не догадывается об этом. Иначе, Кристалл был бы еще опаснее.

- Что же это? - крикнула госпожа.

- Имя. Чтобы оживить или убить Кристалл Знания, надо лишь сказать свое имя, - ответила Колдунья.

С остервенелым рычанием Темная госпожа бросилась на качающуюся стену из воздуха. Но в этот миг Южная Колдунья закрыла глаза и выпрямилась. Она плавно взмахнула руками, как будто хотела взлететь и тихо прошептала:

- Адиари!

Ее нежный и властный голос прокатился по залу, разливаясь по башням, комнатам, смотровым площадкам, подземельям и унесся далеко-далеко, достигая самых отдаленных уголков земли. Слово, сказанное ею, распалось на буквы. Буквы разлетелись звуками. Звуки растаяли в воздухе, наполняя его ужасом и восторгом. На миг все, что было вокруг, поплыло и закачалось перед глазами у Ильи, как защитное поле возле Кристалла. Могучая волна чего-то неизбежного и неповторимого, страшного и прекрасного прокатилась по Дивному Краю. Она омыла Илью теплым потоком и отшвырнула Темную госпожу на пол от защитной стены, оставив ее лежать неподвижно. Сладкая дрожь пробежала по земле во все концы. Когда Слово отзвучало, Кристалл был уничтожен. Это случилось, и мир перестал быть прежним. Илья и Колдунья хоть и не знали об том, но почувствовали перемену в своем сердце. Им стало грустно, но легко и спокойно. Горсть стеклянных осколков, погасших и тусклых, лежала перед Колдуньей. Она собрала их, машинально, не думая, и положила в сундучок.

- Иди сюда, - ласково улыбнувшись, сказала она Илье, закрыла сундучок, подошла к краю и протянула мальчику руку.

Ее рука была теплой и все еще чуть-чуть дрожала. На сей раз после усилия, которое она вложила в произнесенное заклинание. Илья с осторожностью перебрался по ступенькам в зал.

- Значит, тебя зовут Адиари? - спросил он, - Неужели и я мог бы привести Кристалл в действие, если бы знал как?

- В том и заключалась его опасность, - ответила Колдунья, - Теперь ты понимаешь, что я не могла сразу же рассказать вам такую тайну. Власть опьяняет даже хороших людей. Взгляни хоть на Гвендаля.

- Да уж, пожалуйста, взгляните на меня, - недовольно проворчал слабый голос, - Я уже почти копыта кинул, а они все болтают о чародействе и волшебстве и всяких камешках.

Илья вскрикнул и кинулся к лежащему на полу Чародею.

- Дядя, милый дядя, прости, я ,и правда, чуть не забыл о тебе! - он склонился над Гвендалем и помог ему приподняться и сесть.

- Возрадуйся, я жив и почти не ранен, - усмехнулся Чародей.

- Но откуда ты взялся? Как вы оба оказались здесь? - спросил Илья, - Я ведь решил, что все погибло, что госпожа добилась своего.

- Мы хотели, чтобы и она так думала, - ответил Гвендаль и встал, опираясь на его руку, - Она провела нас, что и говорить. И волшебника, и воина, и даже эльфа. Но она не учла, что нельзя обмануть любящее сердце. Кадо почувствовал, что она чужая сразу же, как увидел ее. Он уговорил меня вернуться в рощу и дорогой рассказал о своих подозрениях. Мы вернулись на холм и на поляне нашли за камнем Адиари, лежавшую без сознания. Тогда мы решились на огромный риск, чтобы устроить ей ловушку. Кадо привел ее сюда, к камням, окольными путями, мы же примчались раньше и ждали. А когда она собрала Кристалл, мы вышли к ней, чтобы сразиться теперь уже в последний раз.

Договорив, он обернулся и посмотрел на то место, где лежала Темная госпожа. Туда же обернулась Южная Колдунья. Илья тоже посмотрел и увидел, что на мраморном полу лежит лишь широкий черный плащ, от которого поднимаются в воздух струйки холодного пара. Сам плащ постепенно испарялся. Илья непроизвольно вздрогнул, опять увидев ту же картину, что и в Кайрелене. Гвендаль ободряюще обнял его за плечи.

- На сей раз все на самом деле, - сказал он.

- А мои друзья, царица, что с ними, они живы? - взволнованно спросил Илья.

- Они невредимы, - ответил Гвендаль, - У Моины не было времени, чтобы уничтожить их, и она их только усыпила. Теперь они проснулись и ждут тебя внизу, на выходе из замка. Пойдемте отсюда.

Он махнул рукой Южной Колдунье, взял Илью за руки и, прихрамывая, пошел к лестнице. Колдунья пошла вместе с ним. В сундучке, который она несла с собой что-то гремело. Илья выпустил руку дяди, дотронулся до сундучка и приподнял крышку. В темноте показались разноцветные кругляшки, исписанные рунами.

- Колдовские камни! - ахнул Илья, увидев их, - Но ты же уничтожила Кристалл.

- Равновесие должно быть сохранено, поэтому камни уничтожить нельзя, - ответила Колдунья, - Но это уже не твоя забота. Ты свободен.

Они спустились по опасной лестнице, прошли комнатами, залами, галереями и коридорами и вышли из замка на возвышенность, поросшую дубовым лесом, откуда открывался вид на спящий Дивный Край, укутанный мягким светом осенних звезд. Там их уже ждали царица, Вернигор, Нок, Тарилор и Кадо с Юном. Друзья кинулись обнимать Илью, а Колдунья передала царице сундучок.

- Все кончено, - сказала она, - Квелории были правы: наступает новый мир, и каким он будет, зависит от вас, а не от Темной госпожи. Камни ваши, решайте, что с ними делать.

- Я посоветуюсь с Агенором, когда он вернется, - ответила царица, бережно заворачивая сундучок в полу своего плаща, - А что же будете делать вы?

- Я должна восстановить равновесие, нарушенное гибелью моих собратьев, - ответила Адиари, - Место Северного Колдуна займет Итэри, когда вырастет. С остальными дело обстоит сложнее.

- Арла Кан говорила, что у нее есть очень способная ученица с запада, она могла бы стать Западной Колдуньей, - отозвался Гвендаль, - Надо бы испытать эту девочку. Кажется, ее зовут Арника. А что касается Восточного Колдуна, то у меня есть на примете подходящая кандидатура. Этот господин горяч и молод, но со временем из него получится великий волшебник.

- Кажется, я знаю, о ком говорит твой дядя, - лукаво усмехнулся Кадо, обращаясь к Илье, и указал на Юна, чей нос вдруг гордо вздернулся кверху, - Если этот тип начнет постигать великую колдовскую науку, мы все пропали. Что скажешь, Вернигор?

- Последствия непредсказуемы, - улыбнулся в темноте заклинатель драконов, - Хотел бы я на это посмотреть, но не получится. Я скоро уеду.

- Но куда? - удивился Илья.

- Сначала в Занбаар. Король тяжело ранен, мой долг сопровождать его домой и охранять в пути, - задумчиво глядя на звездное небо, ответил Вернигор, - А потом в Азатан. Там у меня дела.

- Но, я надеюсь, ты скоро вернешься, - сказал Нок, - Я получил повышение по службе и приглашаю всех отметить это событие в трактире "Танцующая фея". Посмотри, что я нашел в большом зале, - сказал он уже тише и печальнее, обращаясь к Тарилор, и раскрыл ладонь, в которой лежал треугольный осколок, - Кусочек зеркала, в котором жил Орн.

Они оба с грустью посмотрели на зеркальную поверхность, блестящую под луной, и им показалось, что в глубине мелькнула чья-то тень.

- Можно я возьму его себе? - тихо спросила эльфийка, забрала осколок и бережно зажала его в ладони.

Воздух был свеж, от дыхания с губ слетал пар. Промерзшая земля звенела под ногами, когда друзья спускались с холма на поле. Звезды шептались в небе, яркой искрой среди них сиял Альвиан. У кустов орешника топтались, позвякивая уздечками, кони.

- Знаешь, что больше всего радует меня в этой истории? - спросил Илья у Кадо, когда они садились в седла, - То, что мир спас все-таки не я, а ты.

- Что поделаешь, - развел руками Кадо, - Никто не совершенен.

Верховный Чародей Агенор проснулся на рассвете через три дня после того, как царица и ее войско с победой вернулись в Ильрагард. В народе долго ходили слухи, что правительница Страны Чародеев привезла с собой таинственные колдовские камни, дающие их хозяину невиданную мудрость и силу, но так ли это на самом деле - осталось неизвестно. Король Аладана Гвидо тоже приехал в Ильрагард, тревожась о судьбе Роальда из Таладара, командовавшего войсками Дивного Края в битве при Альтамуре и тяжело раненного. Стараниями мудрой Генимар аладанский витязь пошел на поправку, хотя многие сомневались даже в том, что он выживет. Выздоровел и Агалад, принц из Дальноземья. Вместе со своей сестрой Юрлин он даже пришел на вечеринку в трактир "Танцующая фея", которую устроил для своих друзей Нок, ставший совладельцем издательства "Веселый гном." На ней присутствовали все друзья гнома, кроме Вернигора. Он уехал в Занбаар с солдатами Ордена и раненым королем Кальдиеном. А через месяц прошел слух, что воины Крылатого Льва избрали нового гроссмейстера взамен геройски павшего при Мирадоре Виго. Но кто он, разумеется, неизвестно. Солдаты Ордена никогда не афишируют личность своего предводителя. Зато в стране Нумар наконец-то прояснилось, кто же будет править, когда наместник Гаро уйдет на покой. Его преемником жители страны избрали его сына Энадо. Южная Колдунья после приключений и испытаний, выпавших на ее долю, ненадолго удалилась на остров Нолава, чтобы отдохнуть в обществе своего брата и эльфийки Тарилор из Разнолесья, которую она пригласила погостить. Тарилор приняла приглашение с радостью. Однако, многие, кто знал ее, заметили, что в последнее время она сильно изменилась. Стала серьезной, печальной и часто приезжала на берег реки Калумад, к большому серому камню, стоявшему у дороги рядом с другими двумя камнями. Она сидела на этом камне и подолгу смотрела вдаль. Погостив у сестры, Южной Колдуньи, Кадо отравился в страну Пан, навестить директора школы волшебства Аструма Арлу Кан, которой был многим обязан, и с которой его связывало взаимное уважение. Там он застал Гвендаля и Юна. Они приехали к мудрой чародейке обсудить перспективы воскрешения Великого Колдовства и посмотреть на возможную Западную Колдунью Арнику. Юна и Кадо, впрочем, куда больше занимала возможность найти средство, с помощью которого можно превратить окаменевшего зеркального демона в живое существо. Юн сразу же закрылся в библиотеке Аструмы и засел за волшебные книги в поисках подходящего заклинания. Что же касается Элиа, он уже совсем привык к этому имени и потому отзывался на него, что же касается Элиа Рассказчика, то, вернувшись домой в Ильрагард, он тяжело заболел. Сказались нелегкие испытания, волнения, путешествия и долгое пребывание во власти колдовского камня. Старый домоправитель Гвендаля гоблин Урдальф забыл о скрутившем его радикулите и преданно ухаживал за мальчиком. Когда Элиа выздоровел, на дворе была уже весна. Светило солнце, тугие почки лопались на деревьях в Разнолесье. Урдальф нанял повозку и повез Элиа на прогулку в лес. Гоблин строго предупредил, что долго гулять еще рано, но мальчик упросил его сделать большой крюк по лесу, и они приехали в Дубовый лес на ту поляну, с которой начались приключения Элиа в Дивном Крае. Элиа смотрел на могучее дерево на лужайке и не верил, что все это случилось с ним год назад. Прошлое до сих пор стояло у него перед глазами так, как если бы это было лишь вчера. С такими яркими воспоминаниями можно было написать новую книгу, куда более интересную, чем все предыдущие. Но это произошло с Элиа уже в другой истории, а наша история о колдовских камнях подошла к концу.

КОНЕЦ.

Content

Слово

СОВЕТ

ТРИНАДЦАТАЯ БАШНЯ

ХОЗЯЙКА ТУМАННОГО ОСТРОВА

ПОЛЕТ В ПУСТОТУ

КОНЕЦ КОЛДОВСТВА

ТРОЛЛЬ – ОТСТУПНИК

ИСКУШЕНИЕ ЧАРОДЕЯ

СНОВА ВМЕСТЕ

БЛАГОСЛОВЕНИЕ

АЛЬСИНОРТ

ДРАКОНЬЯ КОЛЫБЕЛЬНАЯ

ВТОРАЯ МИРАДОРСКАЯ БИТВА

СЛОВО