Исаев Глеб Егорович

Cvan-65, Книга 2

Сергей затушил окурок в жестянке, глянул в мутное тамбурное стекло.

"Как там у классика? Я на Вачу ехал плача - Возвращаюсь хохоча!" - вспомнилась строка из песни. Что говорить, никакого веселья от досрочного освобождения он не чувствовал.

"Отбыть вместо назначенной пятерки три полновесных года, конечно, лучше, чем получить довесок за нечаянный косяк, но печалит одно обстоятельство - возвращаться и некуда".

Стоять в прокуренном тамбуре надоело, и Сергей вернулся на свое место в душноватом вагоне. Опустился на полку и замер, глядя в мерзлое стекло. Соседи осторожно покосились на нелюдимого пассажира и вернулись к неспешным разговорам.

Вагонный быт однообразен, только и развлечений - почесать языком с попутчиками. Впрочем, расспросами его не донимали. Лицо с глубоким шрамом через всю щеку, короткая стрижка, квадратные плечи, спокойный взгляд - к общению не располагали. Да и сам Сергей желанием раскрыть перед первым встречным душу не горел.

"Кому какое что, еду, сам по себе, никому ничего не должен".

В кармане затертой, но все еще крепкой кожанки справка об освобождении, билет до сибирского города, откуда чуть более трех лет назад увезли его в далекий забайкальский край, да еще две тысячи рублей, заработанные ударным трудом.

Вспоминать Сергей не хотел. Выбросил из памяти все, что было. И службу в элитных войсках, и плен, и то, что случилось после.

"Лесоповал учит быстро. А суточная норма в сто хлыстов - прекрасное снотворное и анестезия. Забыл или выбросил? Все равно. Ничего не было". - Сергей провел по лицу, взглянул на загоревшие до черноты, с твердыми мозолистыми пальцами, руки. Вспомнился заточенный до бритвенной остроты "кормилец". Пальцы привычно сложились в монолитный кулак.

"Лесоруб - профессия, конечно, хорошая, только, увы, невостребованная. Ладно, не будем о грустном, - отвлекся он от мелькающих за окном кубов древесины. - Насмотрелся, чего там".

Скучно взглянул на домовито сидящих теток: "Вот кому раздолье. Болтай себе... Пока не стемнеет".

Поезд обогнул пегую от подтаявшего снега сопку и пополз мимо низеньких, вросших в землю домов неизвестного поселка.

"Вот и станция. Можно пройтись, размять ноги, отдохнуть от скученного вагонного быта", - он хлопнул по карманам, проверяя наличие курева , и тяжело поднялся.

- Далеко не разбегайтесь, - выглянула из служебного купе заспанная проводница. - Опаздываем, стоянки укороченные.

"Куда ж тут разбежишься? - обвел взглядом полосу отчуждения пассажир. - Назад? Там уже был, ничего хорошего". Он вдохнул терпкий дымок.

Прошелся по мерзлому асфальту перрона к стоящим у низенького заборчика теткам.

- Покупаем... - запричитали торговки. - Все свежее, покупаем.

Сергей глянул на духовитую домашнюю снедь, пожал плечами: "Не стоит и привыкать. Все равно дома нет, да и не предвидится".

Забравший его из номинально родного города бездушный механизм фемиды с неукоснительной исполнительностью вернет на перрон сибирского города, и все. А там уж как хочешь. Есть у тебя где жить или нет, это никому не интересно.

Вздохнул, продувая тормозную систему, скорый поезд. Застучали молоточки дорожных мастеров, снующих под вагонами. Пассажиры, опасливо косясь на зажегшийся зеленый фонарь семафора, заспешили к пританцовывающим у дверей проводникам.

- Слышь, мужчина, купи сувенир, - окликнул его хриплый голос. Сергей обернулся и увидел выбравшегося из-за заборчика мужичка, явно из местных. Потертая телогрейка, засаленный петушок китайской шапчонки, мятое лицо всерьез пьющего человека.

- Нет. Не нужно, - отмахнулся от неуместного предложения путешественник, собираясь вернуться к вагону.

- Эй, погоди, парень, - мужичок, явно уловив в лице или повадках пассажира нечто, подсунулся к нему. - Слышь, горе у меня. Тетка померла. Старая была уже, одинокая. А хоронить не на что. Я там у нее на чердаке всякую хрень нашел, - "сморчок" тряхнул мешковиной. - Возьми, ты, я вижу, с понятием человек, а? Ну войди в положение. Тетка хороший человек была, даром что в детских годах к немцам в лагерь угнанная, а как вернулась, так всю жизнь здесь и прожила... - загундел, давя на жалость, ханыга.

Что нашло на Сергея? Может, вспомнилась ему мать, проводить которую в последний путь так и не сумел, или пожалел замерзающего в худой одежонке бедолагу? Вынул из кармана тощую стопку пятисоток. Отделил две и протянул аборигену.

- На, помяни, если не врешь, - протянул он деньги. - Будь здоров.

И шагнул по опустевшему перрону.

Мужик оторопело уставился на зажатые в грязных пальцах купюры.

- Храни тебя... - проглотил он слова и поклонился. - Спасибо.

Вспомнил о товаре, в два шага нагнал непонятного здоровяка и почти насильно всучил ему сидор: - На, деткам подаришь. Там куда, они грязные, правда, на чердаке лежали, но ты не смотри. Хорошие, красивые, - он, словно почуявшая ласку собачонка, проводил широко шагающего пассажира к вагону. - Ладно, - отмахнулся, слегка уже пожалев о поступке Сергей.

- Много не пей только, - ответил пассажир, уже поднимаясь в вагон.

"Ну не дурак ли?" - удивленно подумал он, глядя на исчезающий вдалеке неизвестный поселок.

" А, впрочем, какая разница, - впервые ответил себе без той страусиной осторожности. - Что тебе эта тысяча, погоду сделает? Нет. Вот и успокойся".

Сунул тихо звякнувший мешок под столик-полку и улегся поверх шершавого казенного одеяла. Вечерний сумрак тихо вполз в летящий по просторам вагон. Незаметно задремал. Что снилось после так и не вспомнил, только проснулся с каким-то непонятным ощущением полета в душе. Глянул на оранжевый закат, осветивший ледяную пустыню великого озера.

История его, особенно в интерпретации косноязычного изложения обвиниловки, никакого интереса у сидельцев не вызвала. Подумаешь, не заровнял с подельниками хабар, нанес несовместимые с жизнью травмы. Мало ли таких случаев. Зона видала всякое. И министры на развод выходили, и артисты, чего уж тут?

Мужиком Ильин на зону вошел - мужиком и вышел. Никто его на слабо не брал, ну служил человек государству, не в ментовке ведь? А в армии офицерил, так чего теперь? Не ВВшник же. А так - нормальный мужик. Крепкий, основательный. Кум, впрочем, несколько кругов сделал. Уж больно ему показалось странным пришедшее с арестантом дело. Однако вчитался и благоразумно отошел в сторону. Стукачей и среди менее непонятных зеков набрать не проблема.

Не случилось у Сергея трудностей и с воровской элитой. Авторитеты не дураки. И сиделец с двумя доказанными мокрухами, стыдливо списанными на тяжкие телесные, вызывал понятное уважение.

Небольшой инцидент с соседями по бараку, правда, случился, как без этого, да и то связан он был вовсе не с самим Сергеем. Причиной стал пришедший в зону "первоход" из богатеньких, как кличут в МЛС получающих регулярно "грев" из дома сидельцев.

Историю свою Борис Козин рассказал Сергею уже после. А тогда лишь благодарно кивнул головой вступившемуся за него хмурому здоровяку и внимательно глянул, запоминая.

- Что сказать, везет мне на соседей, - дернул шрамом Ильин, выслушав рассказ. Как ни странно, сел антиквар с международным именем, имевший двойное гражданство, именно за свое происхождение. Гражданин России и Израиля, живший последнее время в Хайфе, приехавший по делам в Москву, и знать не знал, что как раз в то же время в Иерусалиме закончился скоротечный процесс над пожилой гражданкой, вывезшей из страны предков свою внучку. Старуха, воспитанная на истинно российском пренебрежении к законам, доставила девочку к дочери и со спокойной совестью вернулась в Израиль. Где и была успешно арестована за киднеппинг.

Дело, впрочем, слегка мутное, завершилось для семидесятилетней россиянки шестью годами реального срока.

Евреи включили, как говорят в зоне, "дурака" и влепили бабке по всей строгости иудейского закона. Не помогло даже личное вмешательство Российского президента, позвонившего самой премьерше земли обетованной.

Получив от израильского правосудия обидный щелчок по носу "гарант" тяжело посопел, но промолчал, а вот окружающие его клерки поняли все как нужно. Потому и оказался купивший вещь абсолютно законно Борис вмазанным в криминал по самые уши. Российская фемида глумливо поправила повязку и отвесила успешному предпринимателю его "шестерку". Хотя, учитывая реалии израильской и российской зоны, могли бы ограничиться и годом.

- Хотят по закону, пусть будет по закону, - удовлетворенно протянуло первое лицо в государстве, бегло просмотрев гневную петицию МИДа Израиля. - Закон есть закон. А земля - она круглая, - обронил он, закрывая папку с принесенными ему на доклад "минюстовскими" документами.

Дошел ли намек до адресата, Борис так и не узнал, так же, впрочем, как и истинную причину краха своей карьеры. Именно краха, поскольку нет для антиквара худшего наказания, чем оказаться замешанным в криминал. Тут уж срабатывает старый принцип: "То ли он украл, то ли у него, однако, виноват".

Разрушилась и наработанная за многие годы репутация, потеряны клиенты, сорвались многотысячные сделки.

Поставленный на малоинтеллигентную должность кочегара, первое время антиквар старался сохранить благодушие, но, в конце концов, "поплыл", и не окажись рядом Сергея, кто знает, мог и вовсе потерять себя в жестоком арестантском мире. Однако, благодаря неразговорчивому соседу, оклемался, отыскал смысл в жизни и ожил.

Провожал антиквар получившего вовсе нежданное "УДО" Сергея с явным огорчением. Повздыхал от невозможности помочь с деньгами и сунул ему в руку кусок бумаги с телефоном своего сибирского контрагента.

Торговец из далекого города был должен Борису смешную по тем, до лагерным, временам антиквара сумму в три тысячи евро.

- Позвони ему, - предложил напарник, авось побоится терять имя и деньги отдаст. - А я его предупрежу.

Зная менталитет российских бизнесменов несколько лучше, Сергей недоверчиво хмыкнул и про клочок бумаги благополучно забыл. А тут вот вдруг вспомнил.

"Почему не рискнуть? Хоть на первое время... - решительно заключил он. - За спрос не бьют. Попробую".

Решив попить чаю, потянулся к стоящей в ногах сумке и зацепил рукой мешок. "Глянуть хоть, что там?" - от нечего делать рассудил Ильин. Развязал туго затянутый узел и, покопавшись в пыльном нутре, вынул первое, что попалось в руку.

Завернутая в старый, пожелтевший газетный лист фигурка птицы.

- Хм, - покрутил в ладони настороженно задравшую голову задорную сороку. Миниатюрная фарфоровая безделушка показалась ему совершенно невесомой.

Попытался стереть толстый слой жирной пыли с глазировки, но убедился в безуспешности затеи.

Аккуратно перевернул игрушку, глянув донышко. "Нерусская? - сумел прочитать выдавленную надпись исследователь. - Надо же, какой-то Карнер? Т. Терри, или еще как?"

Куда больше удивило его то, что остальная часть донышка оказалась заклеена такой же старой, что и использованная для упаковки, газетной бумагой.

Сергей прищурился, прочитал на измазанном закостеневшим клеем обрывке слово " компартия" и усмехнулся: "Ну, без партии тогда никуда. И зачем понадобилось портить вещь? Может, чтобы полировку не портить, или для устойчивости?"

Осторожно поставил веселую фигурку на столик. Мелькнул сквозь полуприкрытые занавески лучик закатного солнца, осветив фарфоровую статуэтку.

Ильин подпер щеку ладонью и покосился на спящих соседей. Сергею стало неловко, что простоватые тетки могут застать его за этим занятием.

Порылся в мешке и зацепил другой, попавшийся под руку, сверток. Этот, похоже, не разворачивал даже сам неудачливый наследник. Газета, ставшая почти пергаментно жесткой от долгого хранения, никак не желала разворачиваться, наконец, вынул из бумажного плена новую статуэтку.

Эта была совсем другого плана.

Расслабленно замерший фехтовальщик в коротких спортивных штанах до колен, с длинной опасно тонкой рапирой в безвольной руке.

Сергей опасливо провел пальцем по гладкому, идеально похожему на мрамор, обнаженному плечу атлета.

Опустил рядом с чужеродно изящной, на фоне уродливых штампованных подстаканников МПСа, фигуркой сороки.

"Возможно, я совсем ничего не понимаю, - рассудил он, - но если это такая же штамповка, как эти жестянки, то я, действительно, полный профан".

Вздрогнул, услышав, как заворочалась на верхней полке соседка, и осторожно завернул поделки обратно в газету.

Рассматривать остальные приобретения, которых, судя по всему, было еще изрядно, не стал. И место не то, и вообще.

Уже вовсе не так, как прежде, а бережно и аккуратно спрятал фигурки в мешок. Поднял полку и пристроил тару в угол.

Глянул на испачканные в пыли ладони и отправился в туалет. "Заодно можно и покурить", - обрадовался возможности скрасить время пассажир, протискиваясь мимо гомонящих в проходе азиатов-мешочников.

Глава 2

Сырая сигарета гореть не хотела. Сергей покрутил в пальцах тлеющую сизым дымком Яву, прикидывая, стоит ли мучиться с этой, или имеет смысл достать из мятой желто-золотистой пачки новую. Принять решение помешал звук отрывающейся двери.

"Опять, - расстроенно вздохнул пассажир, вспомнив шумную компанию перегонщиков из соседнего купе.

Лихая компания возвращались из своего турне в далекий приморский город.

Скупая на Владивостокской барахолке праворульные иномарки, от которых рачительные японцы избавлялись, сплавляя в страну северного соседа, перегонщики чувствовали себя среди нищего, по их понятиям, контингента плацкартного вагона истинными королями.

Поездка подходила к концу, отправленные контейнерами авто сулили принести неплохой навар, заботы остались позади, и торговцы автостарьем позволили себе расслабиться на всю катушку.

Многодневный методичный запой закономерно привел к тому, что озверевшие от беспробудной пьянки коммерсанты уже с трудом осознавали себя во времени и пространстве.

Крики и мат перепитых мужиков ничуть не мешали привыкшему к гомону зоновского барака Сергею. Тогда как остальное население вагона, испуганно косясь на разгульные забавы крепких, битых жизнью и вовсе не отличающихся избыточным гуманизмом перекупщиков.

Стоит отметить, даже у пьяной и уверенной в своей безнаказанности компании хватило здравого смысла не задевать молчаливого соседа.

Однако посещение вагона-ресторана, где компания славно приняла внутрь, видимо, отключило последние остатки голоса рассудка.

Измятый, словно выбравшийся из берлоги медведь, рыжеволосый заводила лихой компании дернул дверцу закрытого по случаю прохождения населенного пункта ватерклозета, громогласно помянул добрым словом МПС и, не долго думая, пристроился отлить прямо в углу тамбура.

"Дураков на Руси слава богу на сто лет припасено", - удивленно глянул на отморозка Сергей.

Даже ему, далекому от электричества человеку, поступок здоровяка показался вовсе небезопасным, поскольку на закрытом щите отчетливо виднелся безглазый череп предупреждающего знака.

Ухнуло так, что потемнело в глазах, и в тот же миг тело неразумного писуна отбросило на перегородку.

Свет в тамбуре мигнул и погас.

"Вот и здравствуйте, - расстроенно отбросил в сторону окурок Сергей. - Дадут мне доехать, в конце концов?"

Наугад открыв дверь, протиснулся обратно в вагон. Смысла интересоваться состоянием получившего разряд, он как-то не видел. Дело было вовсе не в брезгливости. Даже поверхностных знаний разведчика хватило понять, что стоящий на резиновом коврике мордан не мог пострадать смертельно. Хотя, конечно, возможны варианты, и в данной ситуации все могло окончиться куда как печально.

"Сам взрослый, - бесстрастно рассудил Сергей. - Значит, так суждено".

Суета и неразбериха, вызванная коротким замыканием и экстренной остановкой, в конце концов улеглись. Тело пострадавшего отнесли в купе проводников. Вмиг растерявшие кураж перегонщики сидели по своим местам как мыши под веником, вполголоса комментируя происшествие.

Поезд притормозил у неприметного разъезда. Пробежали по вагону серо-бушлатные дознаватели. Итогом стала высадка получившего небольшие ожоги и сотрясение брандмейстера и всей компании автобарыг для проведения, как сказал суровый, в мышастой форме железнодорожника, чин, следственных действий.

Сказать, что Сергей сожалел о том, что не остановил творящего непотребство здоровяка, было бы чересчур. Так, легкое неудобство от того, что впервые осторожность возобладала над первым порывом. Вагон, взбаламученный неожиданной трагедией, понемногу угомонился. Поезд, рискованно раскачиваясь на плавных поворотах Транссиба, торопился нагнать сорванный график.

Сергей, вспомнив экстренное торможение, вызванное сорванным одним из собутыльников пострадавшего стоп-краном, заглянул под нижнюю полку. Отчего-то захотелось проверить состояние его хрупкого груза. Мешок, как ни в чем не бывало, лежал на своем месте.

"Ну и славно", - поправил он суровую ткань, ненароком коснувшись обернутой сухими газетами фигурки.

Конечно, никакого сравнения с разрядом, доставшимся невезучему перегонщику, но пальцы почувствовали ощутимый укол.

"Странно. Наэлектризовался? Или просто мерещится?" - он откинулся к перегородке и закрыл глаза, прислушиваясь к организму.

"Точно, показалось", - успокоил Сергей растревоженные происшествием нервы. И тут в закрытых глазах, ярко и сочно, словно на экране плазменного телевизора, возникла картинка.

Видеть себя со стороны было диковато, однако, сообразил вмиг: "Ободранный интерьер все того же тамбура, открывающаяся дверь, и красная от выпитой водки морда рыжеволосого верзилы".

Короткое затмение, словно перебивка кадра, и вот уже великан навис над держащим недокуренную сигарету Сергеем.

Дальше все слилось в один скользящий, смазанный фрагмент. Мелькнула перед глазами зажатая в кулаке громилы сталь ножа, взлетела вверх брошенная для отвлечения внимания противника сигарета. И вот его натруженный многомесячным обращением с топором кулак воткнулся в голову дернувшегося от неожиданности противника.

Хруст, конечно, не услышал, почувствовал только, как поддалась от хлесткого удара тонкая кость на поросшем жестким рыжим волосом виске. Глаза красномордого выкатились из орбит и удивленно уставились на врага. Рука с ножом безвольно упала вниз.

И снова мгновенное затемнение, словно провал во времени. Новый кадр воспринял уже не только мысленным зрением. Дико болело выкрученное кем-то в сером плечо, кисти, затянутые наручниками, задраны высоко за спиной, а сам он быстро бежит, словно неся давящий к земле груз. В глазах мелькают лишь крупные черно-белые полосы на широких суконных штанах.

Всплыли в голове непроницаемо безжизненные слова: "Белый лебедь..."

В реальность вернул слегка визгливый женский голос: - Мужчина, вам что, плохо? - донеслось это уже откуда-то со стороны.

Распахнул глаза и уставился на соседку по купе.

- Плохо? - повторила добродушная тетка.

- Все, все, - слабо пошевелил рукой Сергей и вдруг заметил, как проявились на черных от зимнего загара костяшках правой руки два неровных шрама. Возникли и стали плавно растворяться, сливаясь со смуглой кожей руки.

Вытер обильно выступивший на лбу пот. Вдохнул сквозь мертво сжатые зубы глоток воздуха.

"Ох, ты, что же это со мной? - всколыхнулась в голове тревога. - Только и не хватало для полного набора неприятностей подвинуться рассудком, - подумалось опешившему Сергею. - А впрочем, почему не хватало? Это как раз не самое плохое.

- Тьфу, тьфу, чтоб не сглазить, - отогнал он прочь дурные предчувствия. - Тогда уж лучше вовсе..."

- Ничего, прошло, - успокоил Ильин соседей и, приходя в себя, глотнул остывший чай.

"Ладно, будем разбираться, - попробовал он восстановить в голове подобие порядка. - Похоже, несуразная выходка этого отморозка спасла от скоропостижной смерти не только главаря, но еще и, следуя логике развития конфликта, пары-тройки его шальных спутников. А вот ему, Сергею, в результате удалось миновать вовсе непонятного".

"Белый лебедь?.." - вспомнились рассказы бывалых зэков о колонии для получивших пожизненное.

"А что, вполне могло случиться и так, - рассудил он. - Для суда я стал бы особо опасным рецидивистом, лишившим жизни нескольких добропорядочных членов общества.

Уж о характеристиках для них адвокаты бы подсуетились. И вовсе нельзя исключить такого приговора. Интересное кино, - протянул в раздумье Сергей. - Но..."

- И ведь туалет-то открытый... - расслышал он судачащих о происшествии соседок. - А он, смотри как. Все от хулиганства. Глаза позальют, вот по заслугам и получил...

"Как это, открытый? - недоуменно сообразил невольный слушатель. - Я ведь сам видел, он так долбанул, чуть дверь не сорвал".

"Впрочем, теперь это уже, как говорится, детали, - вернулся он к размышлениям. - А вот в чем причина всех этих странностей? Это да. Вопрос".

Ответ не отыскался. Взбаламученный мозг требовал отдыха, поэтому Сергей улегся на полку и отвернулся к стене. Заснул разом, словно провалился в глубокий омут.

В этот раз сон оказался куда более реальный и обстоятельный. Словно прожил все произошедшее с ним после приезда в родной город второй раз. И короткую поездку со смазливой проводницей, оказавшейся курьером террористов, и схватку в кафе, и последующие затем приключения, окончившиеся на чердаке старого театра.

- А ведь ты сам виноват. Не влез бы в разборку возле кафе, ничего бы и не было, - едва вынырнув из сна, произнес Сергей шепотом. Глянул на мирно спящих соседей, перевел взгляд на мелькающие за окном рощи: "Чего уж теперь локти кусать. Что выросло, то выросло. Нужно постараться сделать вывод и впредь сначала думать, а после делать".

День прошел в сонной тишине. Сергей молча следил за проносящимися мимо однообразными пейзажами, а уставшие болтать ни о чем соседи просто спали.

К перрону конечного пункта назначения поезд подошел рано утром.

- И все как в тот раз, - уже спокойно, без надрыва усмехнулся путник. Осторожно уложил в полупустую сумку мешок с запавшими в сердце фигурками, сдал белье и не спеша выбрался на промерзший перрон вокзала.

Ушлые привокзальные таксисты, мигом разглядев финансовую несостоятельность пассажира, индифферентно отвернулись от одетого несколько не по сезону путешественника.

"Ну, это мы как-нибудь переживем, - вновь дернул в беззлобной усмешке шрам Сергей. - С меня корона не упадет".

Поднялся по скользким ступеням ведущего на площадь виадука и взглянул на знакомый профиль похожего на громадный каменный паровоз вокзала.

- Вот я и дома, - выдохнул он. "Ничего, ничего, наш "Камаз" с пряниками просто заблудился... - усмешливо осмотрел суетящихся возле маршруток горожан. - Но уже едет".

"Остается метро, - живо представив утреннюю толчею автобуса, рассудил Сергей. - Хотя, нет. Сначала нужно определиться с главным", - он обернулся к стоящему на остановке мужчине в толстой синтепоновой куртке и вежливо улыбнулся.

- Телефон позвонить не одолжите? - неловко попросил гость у раннего прохожего.

Мужичок вздрогнул, блудливо дернул взглядом к стоящей неподалеку машине ППС и вытянул на свет простенький аппарат.

- Только недолго, - давя невольную робость перед громадным прохожим, оговорил хозяин.

- Две секунды, - вновь изобразил обаяние Сергей, уже набирая заученный в последний день пути наизусть номер.

- Алло, - отозвался сонный голос, - кто это?

- От Бориса Аркадьевича я, - сообщил, минуя обязательные извинения, Сергей. - Он должен был вам позвонить. Звонил? Вы готовы отдать долг?

- Да, да, Боря мне звонил, - не стал тормозить собеседник. - Конечно...

- Тогда предлагаю встретиться, - перешел к делу Ильин, глядя на осторожно косящего в его сторону владельца трубки. - Скажите, где и во сколько.

Выслушал короткую фразу абонента и нажал кнопку отбоя: - Спасибо, товарищ. Я вам должен? - уточнил на всякий случай у обрадованно переведшего дух соседа.

- Да что вы, мелочь, не стоит... - заторопился мужчина.

Однако окончание фразы произнес уже в спину уходящего прочь Сергея.

Три станции полупустой поезд проскочил за какие-то пять минут, куда дольше пришлось спускаться и вновь выбираться на поверхность из теплого мирка метрополитена.

Недолгая прогулка по заснеженным улицам просыпающегося города завершилась возле небольшого антикварного магазинчика, скорее даже лавки.

Торговая точка расположилась на первом этаже обычной советской пятиэтажки.

"Рановато, пожалуй, - прикинул Сергей. - Ну да идти все равно некуда, будем ждать".

Он осторожно присел на скамейку, покрытую тонким слоем изморози. - Брр, - невольно вздрогнул от порыва пронизывающего декабрьского ветра: "Морозец знатный. Если хозяин этого заведения окажется чуть менее пунктуален, то у него появятся реальные шансы не платить долг".

Однако кредитор не подвел. Хлопнула дверца сероватой от инея иномарки, и на ведущей к магазину дорожке появился мужчина в стильном кашемировом пальто.

- Здравствуйте, - поднялся со скамьи Ильин. - Мы договаривались о встрече.

- Ну, сказать, что мне очень приятно, будет бессовестной ложью, - развел губы в невеселой улыбке человек, однако протянул руку.

- Смирнов, - представился он. - Одну минуту, я открою магазин, сниму с охраны, и мы с вами поговорим.

Сергей вытянул из полупустой пачки сигарету. Ответ явно не требовался.

Наконец, хозяин открыл когда-то белые, стандартные жалюзи и, чуть повозившись с замками, отворил стеклянную дверь. Чуть удивленно, как показалось Сергею, осмотрел помещение с обязательным прилавком и стоящими вдоль стен закрытыми стеклянными витринами шкафами.

- Прошу вас. Заходите, - окликнул он гостя.

Гость с нескрываемым облегчением отбросил недокуренную сигарету и шагнул в полутемное тепло магазина. Вспыхнули хваленые энергосберегающие лампы, ярко осветив стоящий на полках антикварный товар и развешанные в некотором беспорядке иконки.

- Присаживайтесь, - владелец салона вынул трубку, - один звонок.

Сергей присел на исполненную в неизвестном ему стиле прошлых веков скамью и с блаженством прислонился к скрывающей батарею декоративной решетке. Блаженное тепло поползло по телу.

Тем временем разговор стоящего посреди торгового зала принял явно неприятный оборот.

- Да. Я помню условия договора, - произнес антиквар, обращаясь к неизвестному собеседнику. - Конечно, вы имеете право... Но ведь можно было сделать это как-то более цивилизованно? Нет? Ну что ж, я очень сожалею.

Он щелкнул крышкой и замер, держа отключенный телефон в опущенной руке.

"Похоже, утро для моего нового знакомого началось с целой кучи неприятностей. Первой, несомненно, можно считать мое появление, так что это, видно, вторая", - рассудил наблюдатель, глядя на хозяина лавки.

- Извините, - переборол себя мужчина. - Итак, вас звать Сергей? А меня Андрей Михайлович. Аркадий мне рассказал о вас. Простите, не любитель размазывать, поэтому скажу сразу. Я не имею возможности отдать весь долг целиком. Так сложились обстоятельства. Тысяча долларов, это все, что сумел собрать. Остальные деньги постараюсь заплатить как можно скорее, но это будет зависеть от выручки.

Мужчина вытянул из кармана пальто тощую стопку купюр: - Вот, пересчитайте.

Сергей развернул мятые банкноты веером: - Все верно. Ровно тысяча. Когда мне зайти? - не стал устраивать из задержки трагедии он.

- Минимум через три дня, - поднял глаза на своего гостя хозяин. - И я честно скажу, ничего наверняка не обещаю.

Мелькнула в серых зрачках тень, или Ильину это померещилось, но показалось ему на мгновение, что торговец испытывает страшный стыд. А отрывистость и краткость его фраз именно от этой неловкости.

- Хорошо, я позвоню вам послезавтра, - кивнул Сергей, поднимая со скамьи багаж. - Всего доброго.

- До свидания, - отозвался торговец. Однако тут он явно ухватил некую мысль и испытующе глянул на посетителя.

Глава 3

- Могу я поинтересоваться вашими планами? - вдруг задал несколько неожиданный вопрос антиквар, заметил удивленно дрогнувшую бровь гостя и добавил: - Аркадий рассказал мне вашу историю.

- Планов громадье, - отозвался Сергей. - Но главное - определиться с жильем, документами и работой.

Застегнул молнию, готовясь к встрече с неслабым сибирским морозом.

- Дело в том, - не спешил заканчивать разговор собеседник, - что охранное предприятие, с которым у меня был договор на охрану с сегодняшнего дня, отказалось его выполнять. Увы, по моей вине. Деньги, которые я вам отдал, предназначались на оплату услуг охранного агентства, - хозяин тяжело вздохнул. - Увы, кризис ударил и по моему бизнесу. Люди неохотно покупают предметы искусства.

- Хм, - еще не понимая, что хочет от него антиквар, удивился Сергей. - И вы все же решили отдать долг или, скажем, часть его, имея такие проблемы? Мне кажется, куда проще, хотя и менее предпочтительно для меня, было все же рассчитаться с охраной.

- Да, признаюсь, такое желание у меня имелось, - хозяин подошел к окну и включил механизм открывания жалюзи. - Но в моем деле главное - это доброе имя. Откажись я вернуть деньги Аркадию, и в среде коллекционеров и торговцев антиквариатом моментально возникнет целый ворох сплетен и пересудов. И тогда мне можно спокойно сворачивать дело. Ко мне не придет ни один приличный клиент. Увы, заработать репутацию трудно, а вот потерять можно в один миг.

Он обернулся и внимательно посмотрел в лицо гостя: - Времени у меня мало, поэтому перейду сразу к делу. Предлагаю вам работу. Охранника днем и сторожа ночью. Здесь есть комната, своего рода служебное помещение. Диван, печка, холодильник. Таким образом, вы, хотя бы на первое время, решите вопрос с жильем и работой.

- Поработаете, оформите документы, оглядитесь, а к тому времени и я, возможно, решу свои финансовые проблемы. Как видите, предложение выгодно нам обоим.

Сергей задумчиво осмотрел помещение: - А в чем заключается охрана?

- Сидеть в зале и наблюдать за порядком, - отозвался хозяин. - А ночью - чутко спать.

- Платить вам я буду пятьсот рублей в сутки. Ну?

Сергей задумался, испытующе глянул на антиквара, оценивая его предложение.

- Что ж, - решительно выдохнул Ильин. - Согласен, но с условием. Если случится серьезное происшествие, типа вооруженного налета, или еще нечто подобное, то я, учитывая мой статус условно освобожденного, вынужден буду отойти в сторону. Сообщить в милицию и все. Слишком велика вероятность в случае разбирательств повесить мне статью. Кстати, а вас не пугает моя, как вы сказали, история? Как-никак уголовник, рецидивист... - криво усмехнулся Сергей.

- Я привык взвешивать свои решения, - голос антиквара остался непроницаемо спокоен. - Более того, раз уж разговор пошел начистоту, скажу. Так ведь и охранники ЧОПа тоже не Рембо. Кроме того, я не столько опасаюсь открытого криминала. Поскольку товар у меня довольно специфичный и продать его вокзальному барыге весьма проблематично. Скорее наоборот. Достает всякая уголовная мелочь, которая норовит всучить ворованное, и мелкие воришки, которым не хватает сотни на новую дозу наркотика. А для таких достаточно будет одного вашего вида. Достаточно, к слову, представительного. Но, раз вы согласны, вернемся к делу, - закончил вступление новый работодатель. - Вот на этой скамеечке вам и предстоит исполнять свои служебные обязанности. Впрочем, находиться в зале без перерыва вовсе необязательно. Вы можете выходить на перекур или выпить чаю в подсобке. Нужно лишь предупредить меня.

Продолжая инструктаж, хозяин открыл входную дверь, перевернув табличку: - Вот и все. Сегодня посидите так, а завтра я куплю куртку охранника. В продаже полно униформы различного вида.

- Вещи можно оставить здесь, - поманил он Сергея вглубь магазина.

Неожиданная работа оказалась вовсе несложной.

"Ну, сидеть мне не привыкать", - усмехнулся новоявленный охранник, расположившись на облюбованном диванчике. Удивило отсутствие штатного продавца, но стоящий за прилавком хозяин пояснил этот факт режимом жесткой экономии.

Полдня пролетело мигом. За все время дежурства в салон зашло всего с десяток покупателей. А купило хоть что-то и того меньше.

Правильно ли он поступил, ввязавшись с места в карьер в новое дело, Сергей так и не понял. Успокаивало одно. Как бы там ни было, полученная им тысяча - сумма по сути небольшая, и, пока есть возможность избежать ненужных расходов, имело смысл пользоваться удачей.

Выделенное ему для обеда время провел с толком, поесть, правда, не успел, однако, сумел сдать документы на получение паспорта. Впрочем, справедливости ради нужно сказать, крепко помог звонок его нового знакомого.

Документы в паспортном столе у него приняли без всякой очереди и в неурочное время. Глянув на плотную толпу стоящих возле кабинета граждан, Сергей ощутил искреннее облегчение от того, что избежал длительного ожидания и толчеи.

После обеда в салоне стало более оживленно. Толкались у прилавка выбирающие в больших альбомах монеты задумчивые нумизматы, восторженно переговаривались забежавшие в магазин подростки у стенда с сувенирными саблями и кинжалами.

Тихо сидя в своем углу, он с удивлением смотрел на работу антиквара. Надев на нос дорогие позолоченные очки, тот без малейшей задержки отвечал на все вопросы интересующихся товаром покупателей. Шла ли речь о все тех же монетах или марках, фарфоре и бронзовых статуэтках, Андрей Михайлович давал четкие и развернутые ответы.

- Неужели вы знаете обо всем этом? - не выдержал Сергей, когда в салоне на время опустело. - И оружие, и серебро, и, вон, иконы?..

- Все знать невозможно, - улыбнулся хозяин. - Нет, конечно. Обо всем понемногу. Но в нашем деле главное - знать где искать. Существует громадное количество каталогов, прочей литературы. Ну а еще опыт. И не столько опыт, сколько интуиция. Старая вещь несет в себе отпечаток времени. И не вещественный, скорее... - он замялся. - Когда берешь в руки по-настоящему ценную и старую вещь, срабатывает шестое чувство. Это не объяснить. В нашем деле без этого нельзя. Индустрия подделок настолько разрослась, что иной раз знания просто не помогут.

- Кстати, - тут антиквар отвлекся от разговора. - Вот как раз идет один из постоянных клиентов. Иногда приносит стоящие экземпляры, но, как правило, ерунду. И вовсе не из желания обмануть. Просто он считает себя специалистом, а вот знаний, опыта ему как раз не хватает.

Клиент. Низенький с аккуратно остриженной седоватой бородкой на толстощеком благообразном лице радостно раскланялся с продавцом. Безразлично глянул на сидящего у окна Сергея и осторожно вынул из большого, потертого от времени портфеля завернутую в белую бумагу вазу.

- Андрей Михайлович, что я вам принес. Не поверите, - воодушевленно зарокотал он. - Королевская Фарфоровая мануфактура. А? Да, да, именно Берлинский KPM с кобальтовой маркой. Сохран идеальный, ни единого скола. Позолота нетронута. Взял в этот выходной. Прелестный образец классического дизайна.

Поставщик развернул бумагу и осторожно поставил на стеклянную поверхность прилавка действительно красивую, белую как снег, напоминающую кувшин с одной ручкой, вазу: - Одна тысяча восемьсот семидесятый год. А? Каково. И скипетр без короны. Отличное клеймо. Взгляните.

Антиквар оглядел предмет, внимательно исследовал донышко, аккуратно стукнул тонким карандашом по золотой кромке и тяжело вздохнул: - Геннадий Митрофанович, позвольте узнать, сколько вы за нее отдали?

- Ну... батенька мой, - расплылся в хитрой улыбке коротышка. - Это секрет фирмы. Однако готов поставить ее у вас за восемьсот вечнозеленых енотов. А если хотите, продам вам за семь соточек. Согласитесь, по-божески?

- Я неспроста интересуюсь, - вовсе не поспешил обсудить предложение продавца антиквар. - Мне интересно, на сколько вы "попали" сегодня.

- Что? Ах вы, хитрец... - погрозил толстым пальцем бородач. - Знакомый трюк. Предупреждаю, сбить цену не удастся.

- Как хотите, - развел руками хозяин салона. - Попробуйте предложить этот горшок Степанычу. Может, сдуру возьмет.

- Не хотите? - явно огорчился клиент. - Ну, как желаете, дело ваше.

Он с теми же предосторожностями упаковал предмет, спрятал в портфель и, поболтав немного о пустяках, вышел на улицу, а хозяин вернулся к прерванному его появлением занятию.

- Извините, - заинтересованно поднялся со своего места Сергей, а почему ...

- Почему я не взял эту вазу? - продолжил антиквар. - Ответ прост. Подделка, причем весьма неловкая. Не в смысле техники. Тут как раз все нормально. Дело в другом. В психологии. Итак. Что мы имеем? Вещь в идеальном состоянии. Для такого возраста - это огромная редкость, и на воскресную толкучку у ДК Строителей, где он ее прикупил, такой предмет никто из коллекционеров не понесет. Второе. Клеймо, оговорюсь, правда, сделано с умом. Умело размытое по краю, и соответствует названному периоду. Однако этой маркой Королевская мануфактура клеймила изделия с тысяча восемьсот семидесятого года и аж до середины двадцатого века. То есть клейменная этой маркой ваза с таким же успехом может быть изготовлена и в сорок четвертом году века прошлого. И наконец, третье, - антиквар взял с полки небольшую изящную вазочку. - Вот этой вещице вдвое меньше лет, чем той, которую принес мой знакомый. Она в весьма приличном состоянии и выполнена на той же Королевской мануфактуре. Взгляните. Видны едва заметные полоски. Это следы ухода.

Даже аккуратные немцы, должны были протирать пыль с поверхности. Как бы там ни было, за полтора столетия потертости не могут не появиться. Кроме того, есть еще множество других мелочей. Вещь сама по себе симпатичная, но стоимость ее, как достаточно массового изделия середины двадцатого века, семь-восемь тысяч рублей. Но уж никак не столь тяжелая цена. Объяснять это Геннадию, купившему ее, как я думаю, долларов за триста или четыреста, бесполезно.

Дверь снова отворилась, и в магазинчик, впустив следом волну морозного воздуха, вошла элегантная пара.

Дорогая шуба из серебристой норки на даме выгодно подчеркивала блестящие в свете неона камни золотых украшений в ушах покупательницы, а строгое кашемировое пальто кавалера говорило о некоторой консервативности ее спутника.

Покупатели не торопясь подошли к витрине с выставленными на стеклянных полках декоративными тарелками с довольно аляповатыми, на взгляд Сергея, рисунками и лозунгами времен первых лет Советской власти.

- Это и есть хваленый фарфор агитаторов, - произнесла дама на немецком, обращаясь к мужчине. - Мне так и сказали, - отозвался ее спутник. - Ничего особого, Марта, но, говорят, страшно модно.

- Неужели туристы, - удивленно прислушался к разговору охранник. - Хотя, что тут странного?.. - он не смог бы сходу объяснить, что его смутило в облике гостей.

- Простите, я есть гражданин Германии, - представился мужчина, приложил руку к блестящей нерпичьей шапке. - Интересуюсь, как это по-русски, агитаторским фарфором. Мне рекомендовали...

- Очень приятно, - искренне обрадовался антиквар, который лишь недавно окончил пересчет весьма скромной выручки. - Агитационный, - поправил он, выбираясь из-за стойки и открывая стеклянную дверцу шкафа. - Вот, здесь есть очень интересные экземпляры. И, что важно, они не включены в перечень предметов, запрещенных к вывозу...

- Я, я, - закивал головой покупатель, благожелательно взирая на слегка потертые предметы сервировки.

Длительный осмотр и расспросы продавца о подлинности товара завершились покупкой одной тарелки.

Дама говорила только по-немецки, вставляла в беседу своего спутника с продавцом длинные, но совершенно бестолковые, замечания, заставляла переводить его объяснения антиквара, и вела себя крайне раскованно.

- Странная какая фрау? В таком прикиде, а разговор, словно у шлюхи с Александр-плац? - мимоходно удивился Сергей манерам спутницы добропорядочного немца.

Однако усталость первого дня работы помешала дальнейшим рассуждениям. Он глянул на часы, отметив, что время близится к закрытию.

"Вот и первый день работы позади", - с облегчением подумал он.

Покупатели рассчитались за покупку, легко выложив на столик четыре оранжевых бумажки. Мужчина принял от антиквара аккуратно упакованную коробку с дорогим предметом.

- Данке, - благосклонно кивнула дама, блеснув бриллиантами дорогих серег. И вдруг глянула на своего спутника: - Ганс, мне кажется, что стоит показать господину Андре нашу безделушку, - улыбнулась она ровным рядом фарфоровых зубов.

- Ты думаешь? - тот мазнул взглядом на скучающего у окна сторожа.

- Накласть, мне без разницы. Решай сам, милый, - вовсе попросту отозвалась немка.

- Обалдеть, - не сумел сдержать улыбку Сергей. Отвернулся к окну, уверившись в мысли, что дама - явно дорогая содержанка богатого стареющего бюргера.

- Простите, - немец забрал у продавца свой паспорт, с которого Андрей Михайлович вписывал в квитанцию данные покупателя для таможни. - У меня есть один антикварный вещь. Очень старый, но оно... как это сказать? Моя супруга он не нравится.

- Могу предложить... - он вынул из кармана маленькую бархатную коробочку. - Взгляните.

Антиквар заинтересованно повертел в руках темный, похожий на брошку серебряный предмет. - Вынул увеличительное стекло, заглянул в толстый иллюстрированный каталог.

- Это есть конец восемнадцатый век, - веско произнес немец. - Впрочем, взгляните сами, - он ткнул пальцем, - этот знак использовался на фоне различных орнаментов именно в 18 столетий.

- Да, я узнал. Это городской знак Альтенбурга, - подтвердил антиквар. - И вопросительно взглянул на иностранца. - Главный вопрос. - Сколько вы желаете получить за вещь?

- Его стоимость по каталогу - пять тысяч евро, - отозвался Ганс. - Но мы готовы, - он глянул на спутницу, - отдать за три. Дорожные расходы, понимаете. Моя половина любит... - он чуть смутился.

- Я должен подумать, - озадаченно пробормотал хозяин салона, глядя на брошь. - Минуту.

Он вышел из-за прилавка и приблизился к Сергею: - Вы можете вернуть ту тысячу, что я вам дал? До завтра. Завтра я отдам вам все три тысячи. Эту вещь заказал мне один состоятельный коллекционер. Он без разговоров заплатит вдвое дороже.

- А как же остальные две? - поинтересовался Сергей.

- Признаюсь, отложил на черный день, как говорится, последний резерв. Но... - чуть смущенно прошептал антиквар. - Ну?

Ильин потянулся к карману, намереваясь отдать деньги. И тут до слуха донеслась сказанная вполголоса дамой фраза.

Немец громко, со значением кашлянул и дамонстративно глянул на часы: - Мой спешит, будьте быстрее. Данке.

- Нет, - решительно дернул застежку молнии Сергей. - Я не могу. Извините.

- Сергей, я даю вам честное слово, - попытался призвать к голосу рассудка почуявший прибыль торговец.

- Я не повторяю. Разговор окончен, - охранник бесстрастно уставился сквозь хозяина.

- Жаль, - сдержал себя антиквар, возвращаясь к клиенту.

- Извините, я не готов купить сейчас. Вы можете прийти завтра? - просительно произнес он, не сводя взгляда с лежащей на темном бархате вещицы.

- Не уверен, - поджал губы немец, - столько всего... Но, впрочем... - Он глянул на спутницу и махнул рукой. - Сделай так: Вы дает нам задаток. Скажем, тысяча долллар. Мы остафляй вам этто. Гут?

- Хорошо, я согласен, - Андрей Михайлович вынул из кассы деньги. - Вот, здесь двадцать пять тысяч рублей - по курсу Центробанка чуть меньше тысячи.

Немец уложил купюры в роскошный бумажник: - Завтра, в mittags, - он щелкнул пальцами, - в полдень, мой придет для расчета.

- Обещаю, - кивнул в знак согласия антиквар, убирая коробочку в сейф. - Обязательно.

Пара любезно простилась с продавцом и, негромко переговариваясь, покинула магазин.

Сергей проводил взглядом исчезающие в зимнем сумраке фигуры.

- Я очень разочарован, - произнес антиквар, не глядя на Сергея.

- Признаюсь, я тоже, - в тон отозвался тот. - Похоже, моя зарплата за сегодняшний день отменяется?

- Вы еще не отработали его, - уже с раздражением парировал Андрей Михайлович. - Будьте спокойны, завтра я с вами рассчитаюсь.

- Не уверен, - улыбнулся охранник и добавил длинную немецкую фразу.

- Что? - оторопело уставился на сторожа антиквар.

- Это старая немецкая пословица, - охотно пояснил Сергей, едва сдерживая смех. - В вольном переводе на русский, правда, она звучит куда проще: Скупой платит дважды, дурак - трижды, лох - платит всегда.

- Эти немцы, возможно, и вправду муж и жена, но в то же время они прекрасно владеют жаргоном немецких уголовников. Если я все правильно понял, вас элементарно кинули. - Закончил он, сочувственно глядя на хозяина.

Глаза антиквара прищурились, лицо пошло пятнами: - Будьте добры объясниться, - скрежетнул он вмиг севшим голосом. - Что вы имеете ввиду? Я занимаюсь своим делом три десятка лет и уверен, что могу отличить настоящую вещь от фальшивки.

Сергей улыбнулся, сглаживая нелестную характеристику: - Я не спорю, наверняка, вы отличный специалист в своем деле. Однако Аркадий, похоже, рассказал вам не все, что знает обо мне. Так уж вышло, что мне выпало сидеть не только в российской зоне. Это отдельная история, но пять лет исправительного заведения в Гамбурге дали возможность в совершенстве изучить повадки и жаргон немецких жуликов. Даже если вещь настоящая, то ее продавец вовсе не тот, за кого себя выдает. Жена добропорядочного гражданина не станет советовать ему "дожимать лоха", если перевести ее слова на русский.

Уверяю, жаргон профессиональных уголовников как-то не принят в общении среди германских бюргеров.

- Вы сидели в немецкой тюрьме? - обалдело переспросил антиквар. - А за что?

- Поверьте, не за насилие над личностью и не за кражу, - отмахнулся Сергей. - Да это сейчас и не важно. А важно другое. Судя по всему, у вас в сейфе лежит, вероятнее всего, подделка или ворованная вещь. Ну а что могут предпринять наши немецкие контрагенты - это второй вопрос.

Андрей Михайлович озадаченно потер затылок: - В таком случае я просто откажусь от сделки, - решительно произнес он.

- Не думаю, что это будет просто, - рассудительно отозвался Сергей. - То, что вы столь легко клюнули на вещицу, наводит на мысль, - он глянул на антиквара. - Предлагаю вам самому продолжить логическую цепь.

Хозяин салона растерянно глянул на сейф: - Вы хотите сказать, что их кто-то навел? Но тот коллекционер гарантированно порядочный человек.

- Вполне возможно. Но вы сами сказали, что мир антикваров тесен. Наверняка кто-то знал, что вы ищете нечто подобное.

- Возможно, возможно... - пробормотал антиквар в глубокой задумчивости. - Тогда выходит, что...

- Да, я думаю, они шли по наводке кого-то из наших. В таком случае, как говорится, возможны варианты. Один из них - для последующего шантажа. Представьте, что у вас в сейфе найдут ворованный предмет антиквариата... Да мало ли...

- Но почему вы не сказали мне сразу? - с горечью произнес начавший осознавать глубину проблемы торговец.

Сергей шагнул к окну и выглянул на улицу. - Темнеет, - отметил он, разглядывая длинные сиреневые тени на серебристом снегу. - Признаюсь, я дал себе зарок не лезть в чужие дела. Последний срок мне дали именно за это. Не хочу вспоминать, но, поверьте, это именно так. Увы, не стоило... - он не закончил. - Однако, похоже, не судьба пожить спокойно в родном городе. Вот и сейчас, едва я вернулся, как вновь попал в историю.

- Послушайте, Сергей, похоже, я и вправду оказался в неприятной ситуации. Подскажите, что можно сделать?

- Ну, первое, это попытаться выяснить судьбу вещи.

Если это подделка - все просто и понятно. А вот ежели это оригинал, тогда...

Хотя, раз они провезли ее в Россию, судя по всему, в обзоры Интерпола ее еще не внесли, а значит, правоохранительные органы Германии либо не знают о краже, если, конечно, вещь криминальная, либо... Тут возможны варианты.

- Как говорится в старом анекдоте, опять два варианта, - продолжил Сергей. - Обратиться в органы правопорядка, либо решить вопрос полюбовно.

- Боюсь, что дело, и вправду, нечисто, - со вздохом согласился антиквар. - Цена броши куда больше пяти тысяч. Меня подвела алчность. Решил, что это та самая удача, и ...

- Что уж теперь говорить, - сердито буркнул он. - Но обращаться в милицию я не хочу. Категорически. Есть причины... В общем, это последнее, что приходит мне в голову.

Дверь отворилась, впуская нового покупателя. Продавец вернулся за стойку, а охранник вновь занял свое место у окна.

Мысли Сергея крутились вокруг последних событий. Вспомнилось его случайное приобретение, а следом трагикомичное происшествие и мрачное видение.

- Похоже, это судьба, - вздохнул Сергей, провожая взглядом выходящего на улицу случайного посетителя.

- Пора закрывать лавочку, - прервал тяжелое молчание антиквар. - Итог неутешительный. Я потерял двадцать пять тысяч рублей, а в сейфе лежит целая куча неприятностей.

- Скажите, - наконец задал вопрос охранник, - чем вам может грозить, к примеру, анонимное сообщение доброжелателя о скупке ворованного антиквариата? Понимаю, что ничего хорошего, но интересна конкретика.

- Закрытие салона, лишение лицензии. Возможно, наложение временного ареста на товар. Это минимум. А что произойдет с хрупкими и ценными вещами на милицейском складе предсказать невозможно. Могут просто потерять, могут заменить на дешевую подделку.

Нервы антиквара не выдержали. Он скрипнул зубами: - А ведь не исключено, что этот... продавец записывал беседу... По-любому достаточное основание для того, чтобы завести дело.

Сергей повернул ключ в замке, опустил ставни и решительно шагнул к расстроенному антиквару: - Хорошо, зайдем с другой стороны. Мы отталкиваемся лишь от моей уверенности, что продавец и его сообщница не те, за кого себя выдают. Логично предположить, что они мошенники. Однако вы утверждаете, что уверены в подлинности изделия. Ну, или почти уверены. Так?

Тогда вопрос, к чему жуликам устраивать столь сложный костюмированный спектакль, тащиться в самую середину дикой, по мнению европейцев, страны? И кроме того, примем за данность, что изделие не находится в розыске. Что следует? Может, мы просто дуем на воду? А ошибся именно я?

Андрей Михайлович потеряно выдохнул и махнул рукой: - Все, я уже ничего не понимаю. Вы прямо как Мефистофель, сначала сбили меня с толку, причем, я, клянусь, поверил в реальность обмана, и тут же, буквально в три секунды, перевернули все с ног на голову. Вы страшный человек, Сергей, поймите верно, в разведке вам бы цены не было, - пошутил он.

"Да уж, тут ты прав, - мысленно усмехнулся собеседник. - Учили нас хорошо. Старая истина. Хочешь убедить собеседника - поверь сам. А чем глобальнее допущение, тем легче в него верят". Однако вслух скользкий комплимент комментировать он не стал.

- Давайте сделаем так, - заключил охранник. - Я заступаю на вахту, а вы ступайте домой, отдохните, можете глянуть в Интернете информацию об этом украшении, возможно, сумеете отыскать зацепку к разгадке. И еще, возьмите вещицу с собой, осмотрите ее как следует.

- Все верно, - отозвался торговец. - Утро вечера мудренее.

Выслушав краткие наставления, Сергей выпустил несколько приободрившегося антиквара в вечерний сумрак и закрыл дверь.

Погасив освещение в торговом зале, сторож прошел в выделенную ему каморку и опустился на диванчик.

"Связь работает, граница на замке, что еще от меня требуется? Сиди себе да сиди".

Мысли вернулись к последним словам антиквара. Выходя из магазина, тот уже успел набрать номер и на ходу говорил с кем-то о возможности занять необходимые для покупки деньги.

Увы, Сергей ничуть не поменял своего мнения о сути сделки, он просто хотел чуть успокоить хозяина и удержать его от непродуманных поступков.

"Это ж-ж-ж неспроста, - процитировал сторож героя старого мультфильма. - Или как говорил не менее знаменитый комик: Усы даром не сбривают".

Что и говорить, за время своего вынужденного проживания в немецком "плену" он наслушался всяких историй о находчивости и хитроумности аферистов разного сорта, но подобного?

"А может, и впрямь, ошибся? День был долгий, суетный, вот и померещилось?"

Устав ломать голову перебором возможных вариантов, устало откинулся на мягкую спинку дивана и прикрыл глаза: "Ну и ладно. В конце концов, это не мое дело".

Когда его, раненого, отправили на больничную койку, а после выздоровления посадили в тюремную камеру, он точно так же перебирал в голове все перипетии своего безрассудного поведения. И выводом стало твердое понимание собственной глупости. А еще клятва никогда больше не пытаться спасти мир в одиночку. "Если за все, что я сделал, у них не нашлось лучшей благодарности, чем срок, быть по сему".

"А раз так, значит он, этот мир, того заслужил, - с горечью думал Сергей в ночь после объявления приговора. - Пять долгих лет за несколько тысяч спасенных жизней? Спасибо". Злость и бессильная досада - вот и все, что осталось в тот момент в сердце. А прошедшие годы заключения только утвердили его в этих чувствах.

"Вроде, все уже решено, перерешено, и чуть было снова не встрял... - рассудил он. - Ну и хорошо. Пролетит этот антиквар е покупкой, так, значит, на роду написано, нет, ну и слава богу. Значит, быстрее отдаст деньги".

Сторож скинул потертый джемпер, пропитавшийся вагонным запахом, и удобно устроился на диване. Чашка с ароматным кофе, тихий свист ветра в неплотно прикрытой форточке, тепло от мощной итальянской батареи начали клонить в сон.

"Да рано еще", - тряхнул головой охранник и вспомнил про свой не разобранный багаж, - так или иначе, жить мне пока придется здесь, в этой комнатке". Он быстро разобрал нехитрые пожитки и добрался до пыльного мешка: "Ага, вот и занятие. Гляну-ка я на добычу". Отложил в сторону уже виденные статуэтки сороки и спортсмена, осторожно вынул новый сверток.

Развернув газету, поднес к глазам хрупкую фигурку.

- Ого, кто это? - присвистнул он в удивлении. Сквозь многолетний серый слой пыли виднелся белоснежный фарфор.

"Горбун? Не похож, - Сергей покрутил фигурку, обратив внимание на уже привычную наклейку на донышке, скорее, шут, - решил он, рассмотрев длинноносые с загнутыми носками туфли нового экспоната. - Ну, точно, - уверился в своем впечатлении зритель, стерев пыль с головы экспоната. - И колпак с бубенцами. Только вот лицо - не в масть. Совсем не скоморошье. Хитрое. И поза... - он улегся на спину и водрузил статуэтку на грудь. - Красив... что сказать", - глаза его понемногу начали закрываться, однако рука крепко держала хрупкий фарфор. Задремал, словно на мгновение провалился куда-то в стылый тусклый мир. Секунда, и он вздрогнул, ощутив, как поползла вниз расслабленная рука.

Осторожно опустив статуэтку на стол, Сергей вновь улегся, но спугнутый сон исчез. Наоборот, в голове мелькали обрывки мыслей, чудились непонятные звуки.

Вновь сел и в озарении хлопнул себя по лбу: "Точно. Если его, этого антиквара не хотели обмануть, значит, была другая, более глобальная, цель. Вопрос какая? Деньги? Возможно, но если учесть, что аферисты знали о желании Андрея купить подобную вещь, то в деле возникает еще один персонаж, уже наш, местный. Кто? Вернее, кому выгодно? Конкурент? Что ж, как версия, сойдет. Идем далее. Предположим, антиквар купил вещь и, соответственно, перепродал ее клиенту. Тогда в игре появился четвертый фигурант. А может, он и есть цель? Какая? Скомпрометировать, если она ворованная? Вряд ли. Человек - добросовестный приобретатель. Ему ничего не пришить. Тогда...

Увы, информации маловато".

Сергей выдернул из пачки сигарету. Глянул на подоконник в поисках чего-нибудь, подходящего для сбора пепла. Новая мысль отвлекла от поиска пепельницы:

"Наши могли решить эту неизвестную пока мне цель без столь хитрых финтов. И не привлекать к делу непонятных немцев".

"Хорошо, пусть, - рассуждения вошли в новое русло. - Выходит, эти немцы присутствуют в мозаике не просто как хитрый ход, а сами в деле. Логично провести связь между этими продавцами и целью - неведомым коллекционером, минуя промежуточные звенья".

"Выходит, им важно, чтобы предмет дошел до него? Зачем, вот вопрос, ответить на который без дополнительной информации невозможно".

Сергей потянулся к телефону: - Алло, Андрей Михайлович, докладываю: дежурство идет без происшествий, - шутливо доложил сторож. - Извините, один вопрос, - продолжил он. - Ваш знакомый, ну, коллекционер, которому вы искали серебро, кто он?

Антиквар озадаченно помолчал. - Так сразу и не скажу, но он работает в крупной фирме, и на высокой должности. В годах, весьма состоятелен. Вот, пожалуй, и все. А для чего вам? - насторожился абонент.

- Ничего серьезного, просто интересно, - отговорился Сергей.

И впрямь, информация ничего нового для его рассуждений не дала. То, что покупатель богат, ясно и так, а его статус легко можно домыслить. "Новорусский" не станет заморачиваться длительными поисками, он попросту купит желанную вещь втридорога. А вот человек старой закалки, воспитанный системой и добившийся успеха уже в зрелом возрасте, - вполне.

"Итак, что мы имеем? Интерес немцев к этому мистеру икс.

Первое, что может прийти в голову, конечно, разведка. Не так уж и маловероятно, еще иуда Резвун, в своем аквариуме трепался о попытках советской резидентуры искать подходы к нужным людям через хобби. Они даже не пожалели средств на приобретение горнолыжного отеля в Альпах, где проводили отпуск интересующие ГРУ иностранцы.

Но здесь не тот случай. Кто он такой, этот клиент? Пусть даже директор какого-нибудь завода или фирмы, причем тут государственные секреты?

Увы, информации, недостаточно", - вернулся он к началу цепочки.

"Однако будем исходить из построенной схемы, - Сергей поднялся, обошел вверенное хозяйство и вновь вернулся в дежурку. - Время позднее", - зевнул он, усилием воли отгоняя череду вариантов и домыслов. Он устроился на диване и прикрыл глаза.

- Как там сказал мой новый босс? Утро вечера мудренее? - уже в полудреме произнес он. - Что ж, пусть так. Завтра будет завтра. Жизнь покажет.

Глава 4

Утро началось с суеты. Однако к тому моменту, когда антиквар вошел в салон, Сергей уже успел умыться, открыть жалюзи и даже выпить чашку крепкого кофе.

Нервотрепка первого дня срубила не хуже многокилометрового, с полной выкладкой, марш-броска.

Проспал все на свете и проснулся лишь от телефонного звонка беспокоящегося за свое дело хозяина.

- Все в порядке, - бодро доложил сторож, с трудом приходя в себя. - Пробежал по вверенному объекту, проверяя соответствие реального состояния докладу, и успокоено перевел дух: "Хорош бы ты был, случись, что?"

Но все обошлось, никто не пытался подломить лавку и не залез в окно, поэтому время до начала рабочего дня Сергей провел с толком. Провел ладонью по гладко выбритой щеке и расчесал короткий ежик свежевымытых волос: "Эх, кабы еще барахло поменять на чистое, вовсе здорово". Потянулся, разминая кости, и впервые за последние несколько лет мучительно захотел выполнить полноценную зарядку: "До пота и звона в голове, а после в душ..."

Но ограничился короткой серией формализованных упражнений да сотней отжиманий на кулаках.

"Всему свое время, - рассудил Сергей. - Сегодня куплю новые вещи, скину эту рвань, отсижу положенное в лавке, а вечером подумаем о будущем". Заметил стоящую на столе фигурку паяца. Поднял и покрутил в пальцах, любуясь на завораживающую своей грацией статуэтку.

"Что-то в ней есть, не сказать красота, зловещая привлекательность, что ли?.. - задумчиво опустил на гладкую поверхность, чувствуя непонятное ощущение предвосхищения того, что должно произойти. - Сейчас он поднимается по ступеням", - сообразил охранник и двинулся к двери. Встретил шефа, словно заправский дневальный у самого порога.

- Здравствуйте, - энергично встряхнул ладонь сторожа Андрей Михайлович. Сегодня от его растерянности не осталось и следа. Антиквар был бодр и весел. Он жизнерадостно потер ладони и прошел к прилавку.

- Все сладилось, как нельзя лучше, - не дожидаясь возможного вопроса, который Сергей, впрочем, и не собирался задавать, пояснил он. - Весь вечер пытался отыскать эти несчастные три тысячи. И, как нарочно, везде облом. Даже руки начали опускаться, и вдруг звонит старый знакомый. Он тоже антиквар, но мы с ним давненько не пересекались, а тут сам... - Андрей Михайлович, не прекращая рассказ, отворил сейф и спрятал внутрь коробочку с ценной безделушкой, - слышал, говорит, ты деньги ищешь, так чего не позвонил? В общем, занял без всяких разговоров и сам привез. Так что все в порядке.

- Я рад, - бесстрастно отозвался охранник. - Надеюсь, все и впрямь сложится удачно.

- Я тоже, надеюсь, - разве что не пропел антиквар. - Не в упрек, но это по твоей милости я вчера получил нешуточный стресс. Хотя, ты не виноват. Там у вас психика меняется, это естественно. Как это говорится? Человек человеку волк. Ну, ничего, придешь в себя, оботрешься, - снисходительно бросил он.

Сергей согласно покачал головой: - Увы, зона - это не школа гуманизма.

Считая разговор оконченным, хозяин занялся расстановкой экспонатов. Оторвался на миг и добавил уже в спину направившегося на свое место охранника: - Продавец обещал подойти в двенадцать. У нас как раз будет обед, поэтому прошу никуда не уходить, а... - тут антиквар помялся, - посидеть здесь, в подсобном помещении. На всякий случай.

- Так точно, - по-военному ответил Сергей. Он отлично понял желание антиквара. Тот, видимо, собирался чуть сбить цену и не хотел присутствия третьего лица при сделке. И в то же время не забыл про вчерашние, хоть и необоснованные, подозрения сторожа.

"Да какое мне дело? Хозяин - барин, пусть поступает так, как считает нужным", - усмехнулся Сергей, выбросив из головы чужие проблемы.

Полдня пролетели незаметно. Входили и уходили покупатели и просто любопытные. Изредка забегал кто-то, как смог понять сторож, из постоянных клиентов, предложить или, наоборот, узнать о поступлении нужной вещи. Наконец, стрелки висящих над входом часов сошлись на цифре двенадцать.

Сергей выпустил парочку рассматривающих альбом с монетами подростков и закрыл дверь.

- Я буду в дежурке, - сообщил он замершему на своем месте хозяину.

Всецело находясь в тревожном ожидании запаздывающего продавца, тот лишь молча кивнул.

Ильин удобно устроился на обжитом диванчике и вынул из холодильника пару купленных еще утром бутербродов с колбасой.

"Обед, конечно, не царский, однако придется обойтись этим", - вздохнул охранник, ожидая, когда закипит чайник.

Стукнула входная дверь, впуская долгожданного посетителя. В неплотно прикрытую дверь стал слышен доброжелательный голос немилосердно коверкающего русский язык немца.

"Самый охмуреж идет, - хмыкнул невольный слушатель, разобрав напористый говорок азартно сбивающего цену антиквара. - И судя по всему, "дойч" сломается и уступит".

"А вот его дама сегодня не пришла. Что ж, вполне объяснимо. Таскать супругу на сделку не резон", - пытаясь отвлечься от происходящих за тонкой дверью перипетий торга, Сергей вновь взял в руки полюбившуюся фигурку. Поднес к глазам, стараясь различить черты лица средневекового персонажа.

Наваждение возникло внезапно, вовсе не так, как в поезде. Никаких уколов и затемнений, просто всплыла в голове четкая и ясная картина. Настолько резкая, что можно было различить малейшие детали происходящего.

Сергей увидел приближающегося к своему авто Андрея Михайловича. Бодро размахивая зажатым в ладони щегольским саквояжем, он уже почти достиг стоящего у занесенной снегом обочины "Форда" и поднял свободную руку, выключая охранную сигнализацию.

Вспышка обожгла, словно Сергей видел это все собственными глазами. Разметало неслабым взрывом серебристые останки легкового авто, вспыхнул, заливая все вокруг огненным дождем, бензин из разорванного бензобака. Но все это происходило словно на втором плане. А совсем рядом от наблюдателя видна была лежащая ничком на грязном снегу изломанная кукла, что лишь недавно была живым человеком. А следом, настигая разорванное тело антиквара, кружась и разбрызгивая вокруг грязную кашу, летело большое, с блестящим литым диском, колесо. Медленно, плавно и от того вдвойне страшно.

Но вот оно промелькнуло, это мгновение, и диск стал невероятно быстро расти в размерах, заполняя собою все пространство мысленного взора. Удар отдался дикой болью в мозгу, погасил все.

Пришел в себя на удивление быстро. Выдохнул, прогоняя морок, и опустил мертво сжатую статуэтку на стол.

В голове не было ни одной мысли. Вообще. Пусто. Только знание того, что он должен сделать, чтобы предотвратить сделку, которая станет последней в жизни его случайного знакомого и приведет к печальным последствиям и для самого Сергея.

Плавно и совершенно беззвучно, чувствуя каждую мышцу тела, словно и не было долгого перерыва в тренировках, встал и распахнул створку стоящего в углу подсобки шкафа с разнообразной униформой советского периода, видимо, сданной на реализацию.

Замеченное еще вечером барахло особого внимания привычного к военному обмундированию Сергея не заинтересовало, отметил и все. Зато сейчас, действуя с целеустремленностью автомата, выдернул на свет плечики с парадной формой милицейского полковника.

"Полный комплект", - удовлетворенно заключил Сергей, уже стягивая свое барахло.

Переодевание заняло не более минуты. Привычным жестом офицер поправил фуражку с высокой тульей, выравнивая старый, еще советский, краб со звездой относительно центра.

Отряхнул слегка измятый рукав и решительно шагнул в торговый зал.

При виде возникшей из ниоткуда представительной фигуры в милицейской форме замер даже антиквар. Рука, держащая стопку купюр, разжалась, и денежные знаки объединенной Европы плавно посыпались на прилавок, укрывая стекло цветным причудливым узором.

Что уж говорить про немца. Его благообразное лицо застыло, глаза вылезли из орбит, а челюсть непроизвольно поползла вниз.

- Спасибо, гражданин антиквар. Сделка зафиксирована, - четким слегка усталым голосом произнес Сергей. Повернулся к немцу и добавил, перейдя на чеканный берлинский диалект: - Господин Ганс Штренгель, вы обвиняетесь в перемещении через границу нашего государства ценности, похищенной на территории Германии, а также в совершении незаконных сделок с валютой. А главное, вам инкриминируется соучастие в организации покушения на гражданина Российской федерации.

Вы можете... - произнося формализованную фразу немецкой полиции, уведомляющую о правах задержанного, он с удовольствием отметил, как побледнел слушатель: "Реакция честного человека должна быть иной. Удивление, Тревога, да, но не этот, отразившийся в глазах немца панический ужас. Значит, я все-таки был прав, - с тайным облегчением рассудил Сергей. - Теперь дожимать".

- Герр Штренгль, надеюсь, вы понимаете, что задержаны за совершение целого ряда тяжких преступлений. Я, полковник Министерства внутренних дел РФ, старший следователь по расследованию особо опасных преступлений при Генеральной прокуратуре, и начальник специально созданной группы по раскрытию преступлений, совершаемых гражданами Германии.

Посчитав, что нагромоздил уже достаточно громких званий и должностей, которые непременно должны были уверить жертву в серьезности ситуации, Ильин перешел к конкретике: - Немецкие коллеги из Кримпалицай и Интерпола вовремя передали нам все сведения, касающиеся ваших преступных действий, совершенных на территории Германии. Все доказательства и улики налицо, ваша сообщница уже задержана и дает признательные показания, - Сергей, не оборачиваясь, ткнул себе за спину. - Все запротоколировано. Отпираться бесполезно, так же как и звать консула, крича о своем гражданстве. Вы совершили преступления, подпадающие под юрисдикцию Российских законов, поэтому вас будут судить по нашим, куда более строгим, чем в Европе, статьям Уголовного кодекса. И отбывать наказание вам придется в нашей стране, рядом с обычными ворами и убийцами. Поверьте, десять лет в ужасных условиях русской тюрьмы, это минимум, что вас ждет. И они покажутся вам истинным адом.

"Как бы его "Кондратий" не долбанул, - озадаченно подумал Сергей, заметив, что немец готов упасть в обморок. - Нужно чуть отработать..."

- Герр Штренгль, мы знаем, что вы - простой исполнитель, однако, если показания сообщников будут показывать на вас, мы будем бессильны.

- Поймите, Ганс, - Ильин опустился на ручку кресла, нависая над сжавшимся в комок немцем, и произнес, словно разговаривал с хорошим знакомым, задумчиво и грустно: - Поверь, нам не нужен козел отпущения, нам нужна истина. Расскажи, и, обещаю, тогда я сделаю все, чтобы твоя участь была как можно менее печальна. Только полная искренность и честность. Ну, решайся, это твой шанс. Все - от начала и до конца, - голос дознавателя снова стал жестким и отрывистым. - Или ты хочешь пойти паровозом?

- Нет. Герр полковник, я ... - Ганс смахнул крупные капли пота и опустил подрагивающую руку на колено. - Они меня втянули, я не хотел.

- Так, - Сергей вновь ослабил нажим. - Подробно. Кто, когда, где. Итак, откуда вы достали эту антикварную брошь. И остальное.

Рассказ деморализованного немца произвел на Сергея двойное впечатление. Прежде всего - чувство удовлетворения от собственной правоты, но чем дольше говорил замазанный в криминале иностранец, тем сильнее начало тянуть у слушателя сердце.

"Вот и все, похоже, я вновь вляпался в историю, причем, куда как дурно пахнущую, - с грустью думал Сергей, внимательно слушая исповедь Ганса.

Впрочем, если отбросить несущественные подробности, рассказ нисколько не прояснил ситуации.

Сергей вынужден был признать, что недобрые предчувствия скорее основывались лишь на жизненном опыте.

Оставив немца наедине с листом бумаги, дознаватель поманил ничего не соображающего антиквара в сторонку.

Краткий пересказ сбивчивого монолога продавца выглядел предельно просто.

Как клятвенно заявил немец, он и знать не ведал о криминальном происхождении безделушки.

Приехав в Россию по туристической визе, и едва успев заселиться в гостинице, он случайно разговорился с дамой. Оказавшаяся его соотечественницей, она без долгих предисловий предложила Гансу заработать. От простодушного немца требовалось совсем немного. Постараться всучить упакованный в бархатный футляр медальон владельцу антикварного салона, причем, цена была оговорена особо. Не дороже трех тысяч евро. И все. Герр Штренгель, если говорить откровенно, крепко удивился странному предложению, но узнав сумму призового фонда, быстро заглушил в себе эти ростки. Однако червячок сомнения все же точил, потому его так испугало появление сотрудника милиции.

Он, конечно, раскаивается, хотя и не очень понимает в чем, и готов оказать решительно любую помощь следствию.

- Так это ведь здорово, - не выдержал антиквар, - нажать, пусть сдает всех своих подельников.

- А вот тут, увы, он вряд ли сумеет нам помочь, - охладил пыл Сергей. - О своей нечаянной спутнице он знает совсем немного, практически ничего. Только имя - Марта. Ни фамилии, ни телефона.

- Врет, поди, - подозрительно скосился антиквар на прилежно выводящего буквы признательного заявления немца.

- Не согласен, - отозвался Сергей. - Объяснять долго, но, я уверен, не врет. Собственно, неизвестные организаторы, как мне представляется, специально выбрали подобного типа. Слегка глуповатого и не очень состоятельного. Нам из него больше не выжать.

- И что теперь? - признав главенствующую роль Сергея, задал вопрос Андрей Михайлович. - Ясное дело, здесь что-то нечисто. Устраивать подобный маскарад, чтобы продать неизвестно кому довольно дорогую вещь, причем, куда дешевле ее реальной стоимости - это идиотизм.

- Или тонкий расчет. Спланированная и организованная акция, - заметил Ильин, глядя в окно на спешащих мимо прохожих. - Морозно, - пробормотал он. - И туманно. И там и здесь.

- Но зачем? - недоуменно повысил голос антиквар. - Для чего весь этот спектакль?

Вздрогнув от громкого звука, немец втянул голову в плечи и робко произнес, обращаясь к Сергею: - Господин комиссар, прошу простить, я все написал, как вы распорядились.

Ильин пробежал текст: - Как вы должны были встретиться с теми, кто поручил вам исполнить этот спектакль? - строго спросил он, глядя на сидящего в неудобной позе немца сверху вниз. - Они ведь должны расплатиться с вами за услугу?

- А зачем? - не понял тот. - Деньги, которые должен был заплатить господин антиквар, - это и была моя доля.

- Вот даже как? - саркастично протянул следователь. - Ничего себе. И вам это не показалось странным с самого начала?

- Но я ведь не знал, что это ворованная вещь? - проблеял мокрый от страха турист. - И, по сути, не сделал ничего криминального. Мало ли зачем они?.. Может, пошутить.

- Ага, пытаетесь сослаться на эксцесс исполнителя? - криво усмехнулся поднаторевший в терминах Сергей. - Это еще требуется доказать.

Он продолжал нагнетать ситуацию, однако, сам уже прекрасно понял суть: "Немец просто пешка. Так сказать, болванчик. Использовали его втемную, поманив неслабыми деньгами за пустяшную услугу. Да и сама искусительница запросто может оказаться не при делах. Уж больно она не походит на серьезную мошенницу.

Все правильно, неизвестный рассчитал верно. Никаких концов. При всей внешней идиотичности разрабатывал операцию грамотный специалист. Не вмешайся такой непредсказуемый фактор, как присутствие в момент сделки в салоне знающего сленг немецких жуликов сторожа, что само по себе имеет почти нулевую вероятность, и дело имело все шансы на успех".

Ильин, глянул на немца: "Впрочем, пора заканчивать спектакль". - Итак, - он принял официальный вид, одернул полы мундира, - учитывая ваше чистосердечное признание, имею все основания считать вас случайной жертвой мошенников.

- Эти показания будут приобщены к делу. В свое время вас вызовут в управление Криминальной полиции, для дачи более подробных показаний.

Сергей протянул немцу его документы: - Вещь, которую вы незаконно пытались продать господину антиквару, будет, естественно, конфискована, также как и деньги, которые вам собирался выплатить гражданин России.

- Не волнуйтесь, они будут приобщены к делу как вещественные доказательства, - успокоил офицер торговца. Однако произнес он это по-немецки, и предназначались его слова в первую очередь неудачливому продавцу.

- Герр Штренгель, полученные вами в качестве аванса двадцать пять тысяч рублей тоже придется вернуть, - добавив в голос официоза, сообщил он, сноровисто пересчитывая собранные в стопку евро. - Все согласно закону.

Закончив пересчет, медленно поднял голову и строго взглянул на немца: - Или вы желаете оспорить факт нарушения?

- Увы, закон есть закон, - отчеканил он, принимая стопку пятитысячных купюр из рук немца.

- Что ж, вы можете быть свободны, - торжественно произнес Сергей и, вмиг поменяв тон, добавил: - Я вам искренне советую как можно скорее вернуться назад, в Германию. Как нам стало известно, организаторы преступления хорошо организованы и имеют сообщников. Вам нужно быть осторожным, - тут Ильин не выдержал и перефразировал цитату классиков. - У них длинные руки... А вы теперь важный свидетель, - тряхнул листком с показаниями немца, - а главное, никому ни слова, понимаете, никому. Для всех вы совершили удачную сделку, понятно? Для всех, - Сергей так втянулся в практически дословный перевод сцены из советской комедии, что едва не брякнул "Возможны сообщники". Сообразил, что начал повторяться, и значительно замолк.

- Да, да, я прекрасно понимаю, - закивал головой турист. - Никому, и сегодня же...

- Вот именно, - со значением кивнул головой лже-милиционер. - Это в ваших интересах. Он поднялся и двинулся к выходу, провожая все еще не верящего в скорое освобождение немца. - Прощайте и впредь будьте осторожнее со случайными знакомыми.

Дверь захлопнулась. Сергей обернулся к мирно сидящему в углу антиквару: - Первый тайм отыграли, - стянул с головы тесноватую ему фуражку. - Пока счет в нашу пользу.

- Вот, возьмите деньги, - протянул он евро хозяину. - А двадцать пять тысяч рублей прошу зачесть в счет погашения долга. Думаю, это справедливо.

Андрей Михайлович принял купюры и довольно тупо уставился на сложные геометрические узоры: - Но что вы сказали немцу, и почему он ушел? А как же серебро? - выпалил антиквар все вопросы разом.

- Терпение, я все расскажу, но прежде сниму этот маскарад, - он направился в подсобку, - впрочем, слушайте, - продолжил Сергей, скидывая пахнущий нафталином китель. - Уверен, что организаторы не станут искать с ним встречи. А немец настолько испуган, что уже завтра, а может, даже сегодня вылетит в Фатерлянд.

- Выходит, мы так и не узнаем, что это за тайна? - не сумел скрыть тревогу хозяин лавки. Неужели и вправду эта вещь краденая?

- Вряд ли они станут так рисковать, - с сомнением протянул Ильин. - Тут другое. Но прежде хотелось бы взглянуть на вещь. Вы позволите?

- Да, да, конечно, - заторопился антиквар. - Вот.

- Скажите, а она точно не подделка? - с интересом покрутил в руках довольно тяжелую вещицу.

- На восемьдесят процентов, - убежденно заверил Андрей Михайлович. - В свое время имел весьма большой опыт обращения именно с немецким серебром. - Разве что есть небольшое сомнение в части заколки. Она кажется несколько подозрительной. Но это весьма распространенный случай. Их частенько меняют. Время, ничего не попишешь. Тем более именно заколка чаще всего первой теряет вид и ломается. На общую стоимость и оценку изделия это почти не влияет.

- Да? - Сергей всмотрелся в длинный, заостренный кончик булавки. - А что это за вещь? - он поднес брошь к глазам, изучая замысловатый вензель.

- Это, так сказать, нечто вроде родового герба... - попытался объяснить антиквар. - Или знак принадлежности к гильдии мастеров. История довольно долгая, и, кстати, именно поэтому ее искал мой знакомый. Он работает именно в отрасли, которая в наше время пришла на смену гильдии кузнецов.

- Ага, выходит, ваш клиент большая шишка в отрасли металлургии? - обрадовано заключил слушатель.

Антиквар удивленно развел руками: - Выходит, так, я совсем запамятовал. Точно, завод по производству олова. Один из самых крупных в Сибири.

- Уже что-то, - Сергей вновь вернулся к изучению старинного предмета. - А нет у вас, случайно, увеличительного стекла и скальпеля? - обратился он к антиквару, не отрывая взгляда от обратной стороны раритетного украшения.

- Конечно, - Андрей Михайлович даже обиделся. - Пожалуйста. Только бога ради осторожно, это ведь дорогая вещь.

- Хм, - не удержался исследователь от усмешки. - Вам, уважаемый Андрей Михайлович, она досталась практически даром. Кроме того, не забывайте, ничего еще не окончено. Мы должны разобраться, - он прислушался к себе, - для нашего же блага.

Антиквар сдержал вздох и протянул Сергею затребованные вещи.

- Я не могу спокойно глядеть, - все же не сумел сохранить специалист по старине молчание, глядя, как бесстрашно орудует Сергей острым скальпелем. - Извините, лучше пойду, хлебну кофе, пока вы заняты, так сказать, исследованием, - выдохнул он и отправился в служебное помещение.

Недолгая тишина прервалась громким возгласом.

Сергей охнул и от неожиданности нажал на серебряное донышко медальона чуть сильнее. Тонкий металл хрустнул и отслоился.

- Мать... - в сердцах ругнулся Сергей, опустил брошь на стекло витрины и кинулся на звук.

Замерший возле стола антиквар внимательно разглядывал забытую Сергеем фигурку.

- Что это? - обернулся он к вошедшему охраннику. - Вернее, откуда?

- А, это мое. Купил на станции у местного алкаша несколько штук, - не стал вдаваться в подробности Ильин. Поняв, что никакой угрозы нет, он собрался вернуться к изучению медальона.

Антиквар вновь поднес фарфоровую статуэтку к глазам, всмотрелся в донышко, залепленное газетной бумагой, и перевел взгляд на сторожа. - Ты знаешь, что это? - наконец произнес он хриплым голосом и, не дожидаясь ответа, сообщил. - Это аллахский фарфор...

Сергей усмехнулся: - Вам виднее, но, сдается мне, никакого отношения к исламу это не имеет, скорее, какой-то средневековый артист... - парировал он.

- Этот артист, как ты сказал, изготовлен на фарфоровой мануфактуре в немецком городке Аллах, в пригороде Мюнхена. Называется статуэтка Шут- пророк и является одной из пяти фигур, составляющих композицию.

- Ну, может, и так, - не стал спорить Сергей, которому не терпелось вернуться к прерванному занятию. - Аллах так Аллах. Бывает.

- Расскажи, как ты ее купил, - потребовал Андрей Михайлович, не спуская глаз с фигурки.

- Да, собственно, и рассказывать-то нечего, - смутился охранник. - На станции, где-то за Байкалом, вышел к поезду мужичок, - купи, говорит, фигурки, сувенир. Тетка, мол, померла, вот нашел.

- Жалко стало, ну, я и взял, - признался, наконец, рассказчик.

- И сколько? - коротко поинтересовался антиквар. - Сколько отдал?

Сергей смутился. Ему стало неловко озвучивать сумму, выброшенную на ветер: - Ну тысячу заплатил. Говорю, пожалел мужика. Хоронить, мол, не на что.

- Тысячу? Это по-божески, и даже очень, - уважительно кивнул слушатель. - Если не залепуха, то шут стоит пятерку минимум. Молодец, повезло, - он бережно опустил статуэтку на стол. - Откуда, интересно, в этой глуши Аллах?

- Да он, этот ханыга, сказал, что тетка в плену была, может... - припомнил Ильин. - Я, вообще, не жалею, - признался он. - Мне понравился. А тысяча рублей, по нынешним временам, деньги не большие.

- Рублей? - теперь антиквар уже уставился на Сергея, пытаясь сообразить, всерьез тот говорит или шутит. Помолчал и закончил: - Да, действительно, я и не сообразил, в деревне евро как-то не в ходу.

- Погоди, - остановил он охранника. - Ты сказал фигурки? А что еще?

- Может, после? - попытался отговориться разведчик. - У нас тут...

- Да ладно, дело-то секундное, - вцепился антиквар в возможность познакомиться с чем-то интересным.

Извлечение завернутых в пожелтевшую газету статуэток прошло в гробовой тишине.

Сергей развернул упаковку, и выставил остальные фигурки рядом с первой.

На сороку антиквар глянул с интересом, но лишь мельком. А вот матовую, сероватую от пыли статуэтку фехтовальщика едва не обнюхал.

Причем он даже не сразу решился взять ее в руки. Примерился, чтобы ловчее ухватить хрупкий фарфор, и в явном волнении поднял на уровень глаз.

Осмотр затянулся. Сергей уже начал осторожно коситься на дверь, прикидывая, как выскользнуть наружу.

Наконец, антиквар с величайшими осторожностями опустил фигурку на стол, вытер вспотевший лоб и пробормотал, глядя на своего служащего шальными глазами: - Тебе дико повезло, Сергей. Если это, конечно, не подделка, то... Конечно, я не могу утверждать, но... Судя по всему... - он, словно не решаясь продолжить, потоптался на месте. Наконец, пересилил себя и закончил: - Это знаменитый, да что там, легендарный, "Фехтовальщик". Таких фигурок во всем мире чуть больше десятка. А с целой шпагой - и вовсе единицы. И стоит он как минимум... сорок тысяч ... Евро.

- Сколько? - Сергей недоверчиво уставился на антиквара. - Такая фигня?

- Я еще раз оговорюсь, если это, конечно, не поделка, - подстраховался торговец древностями. - Нужна всесторонняя экспертиза...

- Да, и бумагу тоже отодрать, - вспомнил про наклейки Сергей. - Странно, зачем наклеили?

- Ну с этим как раз совсем просто, - чуть успокоился антиквар. - Держать у себя в то время фигурку с нацистской символикой было небезопасно, вот и заклеили. На донышке обычно наносили кобальтом слово "Allah" и эсэсовские руны.

- Хм, а руны-то почему? - удивился слушатель.

- Мануфактура по производству фарфора Аллах-Мюнхен создана в одна тысяча девятьсот тридцать шестом году лично Гиммлером. Ориентировалась на выпуск изделий, символизирующих и прославляющих силу арийского духа. Идеологический, так сказать, продукт Третьего рейха. Естественно, что на предприятии работали самые лучшие художники и скульпторы. Но и производить она обязана была изделия только превосходного качества.

- А когда речь шла о качестве, в сторону отходили даже вопросы арийского превосходства. И на заводе работали талантливые мастера из числа узников лагеря Дахау, который находился неподалеку от Мюнхена. Художники, мастера и просто рабочие на литье и обжиге. Возможно, и эта неведомая тетка вашего алкаша работала там, кто знает...

- Но это уже детали, - отвлекся он на миг от пересказа исторических фактов. - Фарфором из Аллаха награждали по личному распоряжению высшего руководства рейха и СС. Многие из производимых статуэток были запрещены к продаже вовсе.

Сергей поднял со стола фигурку спортсмена. - Не понимаю, ну и чего тут национал-социалистического? - покрутил он невесомую статуэтку.

- Осторожно, - антиквар даже вздрогнул. - Что за варварство?

- Это символ, поймите. Нацисты воспитывали в молодежи дух первенства идеала силы. Вот и эта статуэтка, ее к слову создал талантливый скульптор Обермайер, перекликается с совершенными телами атлетов Древней Греции. Фехтовальщик - одно из редчайших произведений мануфактуры, выполненных в технике бисквита, - соловьем разливался эрудит.

- А почему так дорого? - не вытерпел Ильин.

- В конце войны нацисты уничтожили все документы и формы мануфактуры, затем бульдозерами снесли склады со всеми запасами. Ну а после постарались союзники. Они целенаправленно изымали все изделия, несущие нацистскую символику, - отозвался антиквар. Он осторожно вынул статуэтку из медвежьих рук Сергея и принялся вглядываться в основание. - Если я не ошибаюсь, то ваш экземпляр - настоящий раритет. Конечно, все требует тщательной экспертизы, но если выдавленные на массе вот эти символы именно то, что я думаю, то это подарочное изделие, выполненное по специальному заказу. Таких статуэток было вовсе ограниченное количество, несколько штук, и если суметь расшифровать имя того, кому она предназначена, можно даже воспроизвести его историю. Тогда цена ее достигнет сотни тысяч и, естественно, не рублей.

- Это, конечно, здорово. - Сергей, наконец, смог вставить свое слово в рассказ увлекшегося антиквара, - но сейчас меня куда более интересует непонятный медальон. Пройдемте, Андрей Михайлович, я должен вам кое-что показать.

Они вернулись в торговый зал. Осторожно подцепив надломанный краешек, исследователь вынул его из пазов.

Аккуратно заделанное дно оказалось выполнено из тонкой серебряной пластинки.

Осмотр продолжил уже с увеличительным стеклом.

- Ну? - заглянул из-за спины антиквар. - Что там?

- Интересно... - Сергей опустил лупу и задумался. Наконец ответил, впрочем, без особой уверенности. - Одно из двух: или это подслушивающее устройство, или... не знаю. Но точно не взрывное устройство.

- Ерунда какая-то... - отмахнулся Андрей Михайлович, чего у меня подслушивать?

- А кто говорит о вас? - ответил встречным вопросом разведчик. - Давайте теперь проследим логику замысла.

- Итак. Предположим, что кто-то, пока нам неизвестный, прослышал, что вы разыскиваете похожее украшение по заказу некоего коллекционера. Кого конкретно узнать нетрудно. И вот этот некто решает использовать ваш интерес. А именно, подсылают к вам продавца. Для большей правдоподобности выбирают иностранца. Что ж, это логично. Рынок этого рода вещиц в России достаточно хорошо изучен и, окажись продавец нашим, вопросов могло возникнуть довольно много. А так, все чисто. Идем далее. Злоумышленник устанавливает в дорогой медальон электронное устройство. Предположим, передатчик. Тогда становится понятна и такая деталь, как новодельная заколка. Скорее всего, это и есть антенна.

- Купив вещь, вы, естественно, перепродаете ее заказавшему. И вот уже этот предмет оказывается в коллекции интересующего организаторов затеи человека. Логично?

Антиквар задумчиво почесал нос: - Вполне. Я бы даже сказал, наверняка. А самое главное, никакого выхода на продавца.

- Именно, - Сергей вновь вгляделся в крупинки залитых лаком микросхем. - Непонятно одно. Зачем? Сейчас можно легко "повесить уши", не прибегая к столь сложным способам. Вот это непонятно. Так же как и заказчик. А он есть. И куда ближе от вас, чем кажется. Заметьте, - Сергей ткнул пальцем в серебряный узор медальона. - И именно гильдия кузнецов, и именно вам. Нет, человек этот знает многое. Хотя?

- Вопросы, на которые нам нужно ответить в первую очередь. Кто может иметь желание узнать нечто о вашем клиенте? Это раз. Выяснить проще всего у самого коллекционера, и второе... - Сергей вдруг замолчал. - А скажите, кто он?

- Вы уже спрашивали, - не понял вопроса антиквар.

- Я говорю не про клиента, кто этот доброжелатель, что так удачно одолжил вам деньги на покупку? - произнес Ильин. - Странная благотворительность, вам не кажется?

- Ну, антиквар. Мой, так сказать, коллега. Но он не имеет ничего общего с серебром и Якова Максимовича не знает.

- Так понял, Яков Максимович - это ваш клиент? - уточнил Сергей. Дождался подтверждающего кивка и продолжил. - Тем не менее, вам все равно нужно будет возвращать ему долг. Вот и скажите, что все сложилось как нельзя лучше. Товар ушел к заказчику. Даже если я ошибаюсь, ничего страшного не произойдет. Не думаю, что организатор ждет мгновенного результата. Он, наверняка, сделал поправку на время. А мы пока попробуем разобраться, что это за прибор. Уж больно он не похож на передатчик. Разве, что очень древний, по меркам спецтехники, а это, учитывая, насколько технологично исполнено все остальное, маловероятно.

Антиквар помялся и задал давно интересующий его вопрос: - Простите, Сергей, - вновь перешел он на Вы, - а откуда вам это все известно? Ладно, немецкий язык, допускаю, хотя, мне показалось, что вы говорили совершенно, как настоящий немец. Неужели всего за пять лет? А теперь еще это... - он не закончил.

- Если прижмет и быстрее выучиться можно. А если про технику, так служил, офицером, - коротко отозвался Ильин. - Давно. В армии и нахватался.

- Как скажете, - заметив нежелание Сергея распространяться, не стал выпытывать хозяин. - А что делать с этим? - он опасливо указал пальцем на серебряный знак.

- Пусть полежит, в сейфе. Экран - лучше не придумаешь. Кстати, вот и еще один вопрос, который хотелось бы прояснить, - Сергей осторожно уложил антикварную безделушку в футляр. - Спросите у вашего клиента, где он хранит свою коллекцию. Ну и напоследок, если удастся, поинтересуйтесь, отчего ему нужен был именно этот знак. В смысле, может он, как вы это называете, из серии, или сам по себе имеет некое значение. В общем, пригодится любая информация.

- Ох, блин, - уставился на часы антиквар, - за этой суетой мы вовсе забыли про торговлю. Время почти шесть... Даже и не знаю, стоит ли открывать?

А, ладно, обойдется, сегодня и так в прибыли, - Андрей Михайлович помялся. - Послушайте, я понимаю, это неловко, но возможно, вы решите выставить на продажу какую-нибудь из ваших фигурок. Нет, нет, не фехтовальщика, а, скажем, шута или сороку?

Шута я продавать не стану ни при каком раскладе. А вот сороку - пожалуй. Сколько, вы сказали, она может стоить?

- Тысячи три долларов, если хотите продать быстро. Думаю, что смогу найти покупателя, или выставить в салоне. Тысяч сто сорок, сто пятьдесят рублей.

- Неужели есть люди, готовые платить такие деньги за кусок обожженной глины? - удивился Сергей. - Понимаю - драгоценность, но Хорошо, давайте поставим на реализацию, - он помолчал.- Деньги у меня сейчас есть, так что пусть стоит.

- Договорились. Я постараюсь удалить с донышка клей и выставлю за полторы сотни, таким образом, в случае ее реализации, сто сорок тысяч причитается вам и десять мне - комиссионные.

Получив согласие, он вынес из подсобки статуэтку и принялся за осмотр.

- Раз мы сегодня не будем больше работать, а вы все равно здесь, позвольте мне отлучиться? - спросил разрешения охранник. Для успешного воплощения задуманного ему необходимо было привести себя в порядок и обновить гардероб.

Глава 5

Не прошло и часа, как он приобрел все, что хотел. Конечно, наряд был на порядок проще, чем в тот раз, когда он, изображая из себя иностранца, сорил дармовыми деньгами. Сейчас тратил куда осмотрительнее.

Возвращение в ставшую вторым домом лавку антиквара скрасил обстоятельным разбором ситуации. И все равно, вопросов осталось куда больше, чем нужно. Впрочем, главный вывод сделал. Нужна информация, а получить ее легче всего у первоисточника.

Поэтому, едва войдя в магазин, он вежливо поинтересовался у заскучавшего хозяина, не сможет ли тот познакомить его с самим коллекционером, столь жаждущим приобрести знак.

- Скажете ему, что я и есть этот продавец, - попросту предложил Сергей. - Пока суть да дело, я постараюсь хоть что-то выяснить. Да, и вот еще, имеет смысл сыграть чуть тоньше, - не дожидаясь согласия Андрея Михайловича, развил он идею. - Сделаем так: сумма, которую назовете покупателю вы, будет чуть ниже продажной. Таким образом, у нас появится небольшой зазор во времени, пока этот господин будет ездить за недостающими деньгами. И мы успеем определиться с ситуацией.

- А зачем? - озвучил резонный вопрос антиквар. - Я имею в виду, зачем нам с вами вся эта суета? Отдать предмет коллекционеру и умыть руки... Какие проблемы?

- Знать бы... - рассказывать о своих предчувствиях Ильину вовсе не хотелось. - Мне представляется, что вы просто не понимаете всей сложности ситуации. Это позиция страуса. Простите за прямоту. Дело явно нечисто, и рано или поздно, говоря образным языком, ружье, висящее на стене, выстрелит. А мне вовсе не хочется оказаться в тот момент рядом с ним. Ну и, наконец, имеет смысл процитировать старика Горация: "Кто предупрежден, тот вооружен".

Антиквар тяжело вздохнул, пожал плечами и согласился. Короткий разговор с абонентом подвел итог душевным терзаниям. Коллекционер с радостью согласился прибыть в магазин и встретиться с потенциальным продавцом. Он лишь осторожно поинтересовался, уверен ли сам антиквар в подлинности артефакта. Получив категорическое уверение в стопроцентной гарантии, заверил, что будет вовремя.

- Ну, что ж, - Сергей, продолжая осмотр помещения, глянул на хозяина лавки. - Для вас этот вариант, если рассудить здраво, самый лучший. Вы отвечаете только за подлинность вещи, что несомненно. А все остальное - головная боль продавца и покупателя.

Проводив запозднившегося хозяина, Сергей вернулся в теперь уже свой закуток.

Глянул на фарфоровые статуэтки. Мысли вновь вернулись к странным событиям последних дней:

"Теперь дело за малым. Угадать, что задумали неизвестные дарители вещицы со столь хитрой начинкой. А вот свое вчерашнее видение он, кажется, сумел расшифровать: как только медальон окажется у коллекционера, за жизнь антиквара никто не даст и ломаного гроша, поскольку именно он станет той единственной ниточкой, которая свяжет этих доброхотов и цель".

"Давай сначала, - откинулся мыслитель на спинку дивана. - Предположим, имеется цель: нанести некий ущерб господину икс посредством данного предмета. Главное тут, очевидно, не гарантированный результат, поскольку достичь его можно куда быстрее и с меньшими затратами, а, к примеру, попытка сохранить инкогнито этих злодеев".

"Посему ликвидация антиквара, ну и попутно сторожа, - становится совершенно логичным продолжением. Так, значит, именно этот, довольно примитивный способ устранения и привиделся мне? - Сергей задумчиво покосился на фигурку согнутого в шутовском поклоне паяца. - Стоп, дикость, конечно, однако именно ее я и держал в руках, когда накатило. И название у нее соответствующее: Шут-пророк. Да, совсем уже плохой. На старости лет остается податься в мистики", - усмехнулся Сергей, выбрасывая из головы глупости.

Когда на следующее утро Андрей Михайлович поднялся на ступени своего магазинчика, дверь ему отворил вовсе незнакомый человек.

Антиквар озадаченно заморгал редкими ресницами, но, наконец, признал охранника. Впрочем, выдал того скорее голос, чем внешность.

Одетый в консервативно серый однобортный костюм пожилой мужчина в солидных очках с роговой оправой совсем не походил на простоватого сторожа.

В этом угадывалась некая основательность, даже солидность. Строгий взгляд, размеренная речь, скупые жесты, да и вообще, чувствовалось в незнакомце нечто, называемое в старые времена породой. Преображение завершали аккуратные гвардейские усики над верхней губой.

- Сергей, это вы? - с опаской произнес антиквар, входя в торговый зал. - Но как?.. - он не сумел подобрать слова для того, чтобы охарактеризовать изменения.

- Ничего сверхъестественного, - отозвался вошедший в роль Ильин. - Я ведь должен походить на человека, владеющего старинной вещью. А усы - это так... Мелочь. Просто деталь, скрадывающая мой довольно приметный шрам. Можете представить меня, как потомка старого дворянского рода, получившего сей предмет в наследство. Хотя, я думаю, это будет излишне. Тем не менее, пусть. Скажем, пусть артефакт прибыл к вам из Франции, - сымпровизировал Сергей. - Поверьте, я знаю, что делаю, - сухо обронил он, заметив недоумение на лице шефа.

Антиквар лишь помотал головой, в который раз поражаясь способности его нового знакомого к перевоплощению.

Глядя, как степенно, с некоторой торжественной медлительностью опустился на сидение его служащий, Андрей Михайлович был готов поклясться, что этот человек, без сомнения, разменял седьмой десяток.

- Одну минуту, - обрадованно хлопнул себя по лбу антиквар. - Вот, вам это исключительно подойдет, - он порылся на стеллаже и вытянул на свет тяжелую трость с массивным бронзовым набалдашником. - Вещь старинная, но, к сожалению, не пользуется спросом. Все равно лежит без дела.

Сергей принял подарок и непринужденно, словно пользовался ею много лет, опустил сцепленные ладони на львиную голову рукоятки: - Благодарю вас, - опустил голову с ровным нитяным пробором он. - Теперь остается ждать нашего гостя, - он степенно разогнул спину и встал, опираясь на трость. - Эх, годы... - по-стариковски вздохнул артист...

Коллекционер прибыл, как и обещал. Вовремя. Однако первым в магазин вошел молодой сосредоточенно строгий человек. Он окинул взглядом интерьер. Задержался на стоящем за прилавком продавце, мазнул глазами по сидящему у окна господину и распахнул двери, приглашая войти своего подопечного.

- Ого, - хмыкнул про себя Сергей. - Вот и первый штрих. Паренек явно прошел хорошую школу. Работает без понтов, но грамотно. Прокачал ситуацию, сверил с имеемыми данными, и все это за пару секунд. Молодец.

Послышались твердые, уверенные шаги, и в торговый зал вступил высокий, худой мужчина.

"Пятьдесят пять, край пятьдесят семь, - с первого взгляда определил возраст гостя наблюдатель. - Седина, набрякшие веки, легкие круги под глазами, чуть бледноватая кожа. Похоже, сердце барахлит, а еще почки? Вполне возможно - симптоматика налицо".

Впрочем, заниматься анализом Сергей посчитал несвоевременным.

"Сейчас главное - собрать всю информацию", - решил он, поднимаясь с кресла.

- Познакомьтесь, - шагнул из-за прилавка антиквар. - Это мой хороший знакомый, о котором я вам говорил. Он хочет продать именно такой медальон, как вы искали.

- Сергей Анатольевич, - кивнул, раздвинув губы в легкой улыбке, Ильин. - Весьма рад, - добавил он, выслушав ответные представления потенциального покупателя.

- Ну-с. Извольте, - вынул продавец бархатный футляр с дорогим украшением и опустил на гладкую поверхность стола. - Вещь добротная, досталась мне в наследство от предков, но, увы, кризис... - он не стал продолжать, а лишь вздохнул.

Образ огорченного необходимостью приоткрыть постороннему свои финансовые проблемы человека удался. Похоже, и сам антиквар поверил сказанному.

Коллекционер изобразил сочувствие, вежливо кивнул и раскрыл футляр. По тому, как дрогнуло лицо Якова Максимовича, Сергей ясно понял: "Это именно то, что тот искал".

- И какую сумму вы желаете получить за него? - поинтересовался олигарх, осторожно уложив вещицу на бархатную подложку.

- Восемь тысяч, - просто озвучил вовсе неслабую цену Сергей. Если сумма и показалась покупателю несколько завышенной, на его лице это не отразилось. Он коротко глянул на замершего антиквара. - Андрей Михайлович озвучил чуть меньшую цену, - все же счел нужным уточнить коллекционер.

- Я знаю, - чуть шевельнул костлявой старческой рукой продавец. - Увы, я не зря обмолвился о сложностях. За то время, что прошло с момента нашей последней беседы, обстоятельства изменились. Цена окончательная, впрочем... - тут Сергей раздумчиво глянул на предмет торга. - Семь и три четверти. Это максимум, насколько я могу снизить цену.

Пауза затянулась. Наконец, Яков Максимович кивнул головой и произнес: - Я согласен. Однако в таком случае мне нужно съездить в банк. Придется снять со счета еще полторы тысячи.

- Сделаем так, - подвел он итог переговорам. - Сейчас я дам распоряжение моему референту, он привезет недостающие деньги, и мы завершим сделку.

- Отлично. Значит, договорились, - веско произнес исполняющий роль продавца Сергей.

- Простите, Яков Максимович, - перешел он к выполнению задуманного, - Я не большой специалист в нумизматике, и мне искренне непонятно, почему этот знак стоит так дорого? Сделка окончена, так что на конечную сумму ваш рассказ не повлияет, а мне будет интересно...

Гость провел сухой ладонью по ворсистой поверхности футляра: - Дело не в самом знаке. Суть, скорее, в его истории и субъективных обстоятельствах, - неторопливо произнес он. - Как вам, наверное, известно, такие знаки вручались членам цехового сообщества средневековых мастеров по изготовлению сплавов. Если говорить современным языком - гильдии металлургов. В то время клановость и закрытость этих гильдий была исключительной. Тут играл свою роль и фактор сохранения в тайне секретов мастерства, ну и, в какой-то мере, элитарность профессии.

- Так вот. Когда в Европе началось развитие мануфактур, цеховики, естественно, были крайне недовольны растущей конкуренцией и всеми силами стремились оградить свой клан от наплыва новых членов. Потому и был введен, так сказать, отличительный знак, нечто вроде "Меча и розы", который вручали только старым, проверенным членам гильдии.

- Подделать его было весьма непросто, так как при изготовлении применялись самые последние, на тот момент, секреты. Однако как мы знаем, история не стоит на месте, и прогресс все же победил. Увы, время кланов мастеров канули в лету. Ну а знаки эти почти все уничтожены.

- Ах, вот как?.. - протянул Сергей, который, впрочем, вовсе не был столь заинтригован историей, как стремился показать. - И что, дело лишь в редкости?

- Ну и в редкости тоже, - счел нужным пояснить Яков Максимович. - Дело еще в том, что я, как бы это сказать, могу считать себя продолжателем дела этих мастеров.

Наш завод - один из самых крупных в России. Только вот мировой рынок цветной металлургии уже давно и четко поделен. Сейчас, когда цена и качество продукции практически сравнялись, в конкурентной борьбе на передний план вышли нюансы. Причем даже такие, как участие производителей в том или ином сообществе. Так сказать, мировом клубе.

Символом нашего сообщества металлургов стал именно такой знак. Вступить в клан трудно, но еще труднее сохранить репутацию. Знаки выдаются в присутствии всех членов, руководителей предприятий.

Потому все, кто смог стать членом этого клуба, весьма дорожат символом причастности к нему.

Короче, я случайно потерял свой. Теперь, когда есть точно такой же, об этом можно сказать. Но я до последнего момента не верил, что сумею раздобыть дубликат. Конечно, это было бы не смертельно, случись подобный инцидент в другое время. Сложность была в том, что совсем скоро состоится очередное собрание. Ну, вы понимаете...

Возможно, это может показаться мелочью и детскими играми, но, увы, это могло повлечь весьма серьезные последствия.

- Да, я понимаю... - кивнул антиквар. - Слышал, что в Северной Корее за потерю значка с профилем их вождя могут отправить в лагерь...

- Ну, в нашем случае последствия были бы не столь трагичны, - усмехнулся гость. - Хотя...

Именно на эту встречу запланировано проведение выборов руководства, а я, скажу по секрету, весьма надеюсь стать одним из них, и конфуз мог весьма подорвать мои шансы.

- Послушайте, - искренне удивился Андрей Михайлович, неужели вы были настолько уверены, что я сумею отыскать?..

- Хм. Конечно же, нет. Я позаботился об изготовлении дубликата, - не стал ждать окончания реплики бизнесмен от металлургии. - Но это оказалось совсем не просто, поэтому вы меня несказанно выручили.

В закрытую от посетителей дверь постучал один из спутников олигарха.

- Ага. Вот и деньги, - удовлетворенно вздохнул тот. Человек молча протянул стопку купюр и вышел.

- Итак, вот ваши семь тысяч семьсот пятьдесят евро, - пересчитал бумажки покупатель. - Мы в полном расчете.

Что не понравилось Сергею в голосе поднявшегося со своего места промышленника, он даже не сообразил. Только взвыла в душе тягучая струна.

Он озадаченно оперся на антикварную трость и бросил взгляд на вход.

Так и есть, в оставшуюся открытой после ухода посланника дверь проникла троица похожих друг на друга, как близнецы, охранников олигарха. Они сноровисто рассредоточились и застыли, ожидая распоряжений хозяина.

- В чем дело? - повысил голос антиквар.

- Ничего страшного, Андрей Михайлович, успокойтесь, - отозвался предприниматель, укладывая коробочку с медальоном в карман своего пиджака. - Я деловой человек и привык доводить дело до конца. Простите, не то, что я вам не доверяю... Отнюдь. Только вот слишком уж удачно вы сумели провернуть эту сделку. И вообще, удивляюсь, что ваш компаньон не запросил с меня вдвое большую сумму, - олигарх вновь улыбнулся, правда теперь его улыбка больше напомнила волчий оскал. - Да и сам знак походит на мой, как две капли воды, - он поднял ладонь, останавливая готовый вырваться у торговца антиквариатом возглас. - Я ни в чем вас не обвиняю, дорогой Андрей Михайлович. Вы человек уважаемый и известный, чего нельзя сказать о господине, продавшем мне сей предмет.

- Я деловой человек и привык получать гарантии. Так что, уж не обессудьте, вынужден подстраховаться. Встреча членов клуба состоится послезавтра, поэтому я приглашаю... - он чуть запнулся, припоминая как зовут продавца, - Сергея Анатольевича стать моим гостем. Не надолго, всего на пару-тройку дней. Если все пройдет без осложнений, я принесу вам свои искренние извинения.

- Здравствуйте, девочки, - озадаченно пробормотал Сергей, - "Вот говорили тебе, не лезь... - он осторожно взглянул по сторонам. - Можно, конечно, попробовать справиться, но вряд ли это будет решением вопроса. Если даже не брать в расчет неминуемый разгром всего помещения, исход может оказаться вовсе не в мою пользу. Ребята ловкие, молодые и явно ученые. А рискни я раскрыться, все станет куда более сложно".

- Дурака лечить, только портить, - вновь вздохнул он и продолжил ломать комедию. - Грустно, Андрей Михайлович... - укоризненно произнес он, глянув на антиквара. - Я весьма огорчен. Думаю, что ваша репутация ничуть не выиграет от подобного...

Торговец растеряно глянул на олигарха: - Яков Максимович, вы ставите меня в крайне неприятное положение...

- Отнюдь, - металлург вовсе не собирался менять своего решения. - Причем тут вы? Если к кому и могут возникнуть вопросы, то лишь ко мне. Хотя? Не думаю, что Сергей Анатольевич, если, конечно, здесь нет никакого подвоха, будет жаловаться. Я просто зову его в гости. В чем тут проблема?

- Вы все отлично поняли, - сердито пробурчал антиквар. - Мне больно, что я считал вас настоящим коллекционером...

- Да полно, какой я коллекционер? - отмахнулся магнат. - Мне ведь нужно было замотивировать свой интерес к антиквариату, я имею ввиду этот знак. Вот и пришлось изображать... Поверьте, никакого увлечения собирательством я не испытываю.

- Да, вот еще что, - он вновь обернулся к Сергею, - как я уже сказал, господин антиквар человек местный. В городе у него налаженное дело, и он не станет рисковать им... пересказывая мои слова о потере. Вы понимаете? А вас я не знаю и не могу допустить возможных пересудов. Так что даже если ваш знак совершенно чистый, я не могу рисковать. Все. Вы мой гость и не спорьте, - шутливо погрозил он тонким пальцем. - Иначе я вынужден буду настаивать.

Несмотря на легковесность тона, смысл предупреждения был совершенно понятен.

"Да, этот не остановится на полпути, - понял Сергей. Впрочем, говоря откровенно, он вполне понимал предусмотрительного олигарха. - Знай они с Андреем Михайловичем все нюансы этого дела, Сергей ни в коем случае не стал бы организовывать продажу. Пусть бы они пропали, эти треклятые восемь штук. А вот сейчас может произойти любой поворот. И это даже если вывести за скобки злосчастную микросхему, обнаруженную им на задней стенке".

"Вряд ли олигарх обнаружит ее. Антиквар восстановил место вскрытия на совесть, однако осталась неясна цель установки. А это куда опаснее. Вполне вероятно предположить, что место сбора столь влиятельных персон оснащено всевозможными сканерами. Тогда стрелки мгновенно упрутся в самого продавца".

"Лох - это диагноз, - смирился с неизбежным Сергей. Тяжело поднялся и глянул на ожидающего его ответа антиквара. - Будьте добры вернуть мне фарфор, который я хотел выставить у вас в салоне. Простите, ничего личного, но в свете последних событий..." - ему вовсе не пришлось напрягаться, исполняя оскорбленную добродетель.

- А? - вскинулся Андрей Михайлович, но вовремя вспомнил о стоящих в подсобке статуэтках. - Да, да, конечно... - Он замешкался, взглянув на витрину, где уже находилась выставленная на продажу сорока.

- Да, да, обе, - помог вынужденный обратиться к эзопову языку Сергей. - Фехтовальщика и Шута. Что касается комиссионных за амулет, то... - теперь сам Ильин со значением глянул на стенд. - Будем считать, что мы в расчете.

Если считать названную антикваром цену за статуэтку реальной, то он легко сможет ее продать, и таким образом сумма, уплаченная олигархом, если, конечно, все сложится удачно, будет разделена почти справедливо.

Устраивать дележку полученной им суммы под внимательными взглядами охранников и самого олигарха Сергею было не с руки. Вопрос возникнет мгновенно. Отчего это размер комиссии равен доли самого продавца? Увы, придется хитрить. Хотя, если учесть количество неприятностей, которые, вполне возможно, ожидают неудачливого продавца, все выйдет честно.

Он принял из рук антиквара плотный пакет с заботливо упакованными статуэтками и сердито глянул на Якова Максимовича: - Что ж, как сказал классик, вы сделали мне предложение, от которого трудно отказаться. Будь по-вашему.

Сергей величественно кивнул стоящему посреди лавки антиквару и двинулся к выходу.

Глава 6

"Из всех камер, в которых пришлось сидеть, эта, пожалуй, самая комфортабельная", - невесело усмехнулся Сергей, осматривая комнату, выделенную ему предусмотрительным олигархом для временного пребывания.

Прощание с гостеприимным салоном Андрея Михайловича вышло вовсе коротким.

Сопровождаемый невозмутимыми соглядатаями Сергей спустился с крылечка и неловко протиснулся в предусмотрительно распахнутую дверку джипа охраны.

Почтить случайного продавца своим обществом Яков Максимович не соизволил. Гордо вытянув тощую шею, проследовал к сияющей лаком иномарке и привычно уселся на заднее сидение. Хлюпнула аккуратно прикрытая шофером дверца, и лимузин, рыкнув сизым облачком сгоревшего бензина, отвалил от обочины.

Запоминать дорогу Сергей не старался. Какой смысл, все равно выручать его никто не станет. Рассеянно глянув в тонированное стекло, он сходу сообразил, что небольшой кортеж держит путь в выбранный местными нуворишами для проживания пригородный район, прозванный в народе "Долиной нищих".

Ничего сверхъестественного как в самом поселке, так и на огороженной высокой оградой территории поместья, видавший виды путешественник не обнаружил. Все до отвращения предсказуемо. Постсоветский ампир. Купеческий размах строений и феодальная крепость оград.

"Ссыт слон за свой хобот", - с непонятным раздражением припомнил Ильин фразу бравого солдата Швейка, глядя на утыканный камерами слежения и датчиками периметр.

Когда машины замерли у безликого въезда в подземный гараж, олигарх неторопливо приблизился к неловко сутулящемуся возле черного бока "Геленвагена" старику.

- Вас поселят в комнате для гостей, любезный Сергей Анатольевич. К вашим услугам все блага цивилизации: спутниковое телевидение, Интернет, видеотека.

Питаться, увы, вам придется там же. Однако не сомневайтесь, у меня отличный повар.

- Ну, до послезавтра, - кивнул он молчащему гостю. Развернулся, отдавая приказ стоящему позади референту.

- Вы не хотите ничего мне сказать? - неожиданно обернулся слегка переигрывающий в роли гостеприимного хозяина "металлург". - Ну, как скажете, - подвел черту он. - Я улетаю в Париж только завтра, если что-то вспомните, зовите, я с удовольствием выслушаю.

Плохо скрытая усмешка и не менее явная угроза заставили Сергея сделать над собой усилие. Он уже оценил меры безопасности, принимаемые олигархом, и отлично сознавал, насколько самоубийственно было бы поддаться всплеску эмоций.

"Ладно, после споем с тобой, Лизавета, - успокаиваясь, пошутил про себя исполняющий роль пенсионера Сергей. - А там уж поглядим..."

Комната, выделенная ему, оказалась весьма просторным, не менее пяти десятков метров, залом.

С первого взгляда было понятно - здесь не обошлось без услуг дизайнера. Помещение разительно походило на фотографию в модном журнале, посвященном дизайнерским проблемам.

Высокий толстый ворс полового покрытия, громадный экран панели между затянутыми жалюзи окнами, рассеянный свет десятка упрятанных в ниши светильников.

Однако здесь явно никто не жил. Все новое и качественное, но безликое, не несущее отпечатка хозяина.

Сергей опустил сумку с нехитрым скарбом, прошелся по камере: "В чем причина столь острого неприятия им вполне предсказуемого по нынешним временам поступка состоятельного предпринимателя? Ну появились у того сомнения, решил он тормознуть продавца до выяснения, чего такого? Подумаешь, не столь давно один из его коллег по бизнесу, прогуливаясь по арендованному им участку пляжа, изуродовал случайного прохожего, это - да, экстрим. Хотя, как посмотреть. Сошла ведь с рук тому же торговцу нефтепахнущим товаром отвертка, всаженная в печень одному из своих служащих. Двадцать тысяч зеленых отступного инвалиду, и привет, никаких претензий".

Сергей встряхнул головой, гася раздражение. Сработала вбитая годами службы привычка к анализу. Дело, скорее всего, в том, что до этого ему приходилось получать за свое неуместное вмешательство от властей. Своей ли страны, или чужой, но согласно закону. Плохой он или не очень, но это закон, а здесь, по сути, примитивное похищение и лишение свободы одного человека другим.

"А отчего этот оловянный журавль решил, что он имеет право распоряжаться моей, Сереги Ильина, жизнью? - резонно поинтересовался разведчик. - Что ж, похоже, Яков, косяк ты упорол, - он намеренно применил распространенное в зоне словечко. - И я за него с тебя имею", - пришел к заключению он.

"Эмоции в сторону, - приказал себе пленник. - Раз изменить пока ничего не в силах, значит, нужно проанализировать ситуацию, выстроить алгоритм, а уже после приступать к активной фазе".

Службы в разведке это не только бег, прыжки и стрельба с двух рук, как порой любят рисовать ее журналисты и писатели.

Не без этого, конечно, однако, куда больше приходится работать именно головой. Не ломать об нее бутылки из-под шампанского, а думать и сопоставлять.

Направляя его в Ближневосточную сатрапию, никто и не ставил задачи воровать чьи-то секреты и стрелять из-за угла. Делом Сергея, которому он учился и которым занимался в тех местах, куда забрасывала его судьба, была организация и обработка собранной информации в стране пребывания.

А что касается брутальной внешности и образа, этому было простое и естественное объяснение. Кто подумает, видя похожего на медведя громилу, что тот не только способен лично заломать парочку подготовленных коммандос, а к тому же имеет в голове некоторое количество серого вещества?

Тогда как, будь он дохлым очкариком, вполне могло возникнуть естественное предположение о направлении работы.

Сергей опустился на мягкий диван, застеленный роскошным пледом, и прикрыл глаза. Казалось, что пожилой человек, утомленный неожиданными событиями, смирился со своей участью и просто дремлет, однако, так только казалось.

"Интернет - это хорошо, - рассеяно отметил Сергей. - В этой помойке можно отыскать поистине драгоценные сведения, нужно только грамотно составить контекстный поиск. Впрочем, в этом деле все как-то не правильно, поэтому придется отступить от логики. Это все равно, что искать черную кошку в темной комнате. Сейчас главное - получить точную информацию о моем клиенте. Начиная от фамилии этого Якова Максимовича, его места в провинциальной иерархии, и заканчивая раскладами в отношениях с конкурентами и прочее, прочее. А уж после - думать. Похоже, из мышеловки, в которую сам же себя загнал, иначе и не выбраться".

"А может, ну его?.. - вдруг оборвал себя аналитик. - Рывком, на удачу, и вперед?

Что, стрелять будут?

Стрелять, вряд ли, а вот стреножить и уже внимательно, под микроскопом рассмотреть мое прошлое, и выставить в соответствующем свете, сегодняшние поступки, запросто. Чем закончится? Правильно, поездкой в обратном направлении, только уже на больший срок".

"Да что ж это?.. - едва не сорвался он от понимания собственного бессилия. - Отчего все так глупо? Десять лет под хвост, и опять. Пропади оно. Может и впрямь, устроить бардак в этом особнячке? Разнести все вдребезги, свернуть шею этому оловянному королю, а там будь, что будет. Успокоят разом... И все. Зато больше никаких проблем. Вспыхнет и погаснет..."

Словно лунатик оторвал голову от диванной подушки, медленно поднялся, мобилизуя отточенные тренировками навыки: "Топтун за дверью наверняка с пушкой. А прыти от пенсионера он явно не ожидает. Так, что ствол и пара магазинов у меня стопроцентно будут. Пройду как нож сквозь масло". В голове возникла четкая картина того, что произойдет через мгновение. Шевельнется в сторону распахнувшейся двери сидящий чуть в стороне охранник и тут же опустится обратно, с переломленными коротким ударом шейными позвонками. Ничего личного, старик. Работа. Два шага по скрадывающей звук шагов поверхности из натурального каучука. Тихий щелчок взведенного затвора короткоствола, выдернутого из наплечника оплошавшего сторожа

Рывком, с профессиональным зашагиванием до следующего поворота, восемь ступенек винтовой лестницы, ведущей на второй этаж, толчок двери в кабинет хозяина, и ствол, упертый в переносицу сидящего за столом олигарха...

Короткая вспышка удивления во взгляде Якова Максимовича и медленное, незаметное, как тому кажется, движение его руки к ящику стола, в котором тот держит свой навороченный подарочный ствол. Неловкий рывок возомнившего себя ковбоем оловянщика, и короткий сухой звук выстрела.

Нагрудный карман отброшенного к стене олигарха вспыхнет багровым цветком. Бутон рассыплется миллионом рубиновых капель, оросив все вокруг кровавым дождем.

Разворот на сто восемьдесят градусов и навскидку, с опережением двойной залп в сунувшего голову сквозь дверной проем телохранителя.

Ответный выстрел падающего охранника ударил Сергея в грудь. Взорвалась в пробитом раскаленным комочком железа сердце нестерпимая всепоглощающая боль, и вдруг все погасло...

Очнулся разом. Оглянулся, пытаясь сообразить, что с ним. Ошарашено глянул на свою руку, занесенную над дверной ручкой. "Стоп. Отставить. - мысленно рявкнул Сергей. - Самоубийц у нас в роду отродясь не было. Хочешь разрубить все разом, давай, только зачем посторонних людей в это дело втягивать. Охрана ведь не при делах. Они выполняют свою работу.

Хочешь наказать этого лощеного хозяйчика, да бога ради. Только зачем переть как танк?"

Не спеша, восстанавливая на ходу сутулость и неловкость старческих, осторожных движений, вернулся в комнату.

Осторожно помассировал лицо, стирая остатки проявившейся сквозь грим сути Сереги Свана.

"Какой из тебя пенсионер с таким-то лицом? При таком лице с тебя портрет Скорцени можно писать, - призвал Серега на выручку юмор. - Собрался, выбросил из головы глупости. Работаем".

Он крякнул, уже войдя в образ, потер занывшую от легкого приступа возрастного радикулита поясницу и опустился за монитор стоящего в углу громадного зала компьютера.

- Начнем, помолясь, - выдохнул он, забивая в поисковик название возглавляемого его новым знакомым комбината.

Несколько переходов по ссылкам, небольшая выборка, новый запрос, и вот уже исследователь прочел первую приватную информацию о своем похитителе.

Антонов Яков Максимович. Пятидесяти пяти лет от роду, генеральный директор и, одновременно, владелец пятидесяти одного процента акций возглавляемого им предприятия. "Ну, это нормально. Привет "девяностым", - хотя Сергею не пришлось лично наблюдать, как происходил процесс акционирования бывшей государственной собственности, достаточно было послушать рассказы сидевших с ним хозяйственников.

Разделить сумму балансовых активов по количеству работников, с учетом трудового стажа и заработной платы, а после выдать каждому красочные бумажки - полдела. Куда важнее - выкупить их обратно. Впрочем, имея возможность управлять финансовыми потоками предприятия, это тоже пара пустяков. Достаточно просто не платить людям денег. Месяц, два, три. А на все претензии устало и понимающе кивать на кризис неплатежей в государстве. В крайнем случае, попросить заказчика тормознуть оплату за проданный товар. А когда оголодавшие работяги взвоют, можно и пойти на встречу. Купить эти самые бумажки за смешные деньги. Продадут, куда денутся. И даже понимая, что их тупо и беспардонно разводят, все равно продадут, потому что воровать простым работягам нечего, потому что дети недоедают, и сами они уже три месяца покупают хлеб в долг. А после - совсем просто. Собрание акционеров, проведенное в тесноте запертого на ключ кабинета, где тысячное предприятие представляют два директорских зама, сам босс и его секретарша.

Сергей так явственно представил этот фарс, что даже услышал дребезжащий тенорок профессионально пьющего зама по производству: "На повестке дня собрания акционеров один вопрос: Реорганизация акционерного общества имярек в ЗАО, кто против? Единогласно. Поздравляем вас, господин Антонов, с назначением на должность председателя совета директоров закрытого акционерного общества".

Вот и все. А тома зарубежных классиков эффективного менеджмента и организации производства, это для буржуев. Вот пусть они сами так и зарабатывают.

Ильин оторвался от чтения. "По повадкам видать, матерый", - усмехнулся он, восстанавливая прочитанное в последней статье.

Сергей негромко охнул, потерев занемевшие от работы с мышью пальцы, медленно, с мотивированной неловкостью пожилого человека выбрался из-за стола и направился к дверям. Кто его разберет, возможно, все его предосторожности вовсе излишни, и никакого наблюдения в гостевом холле нет, однако, как говорится, береженого бог бережет. При нынешнем уровне техники выловить камеру слежения без специального оборудования невозможно.

Продолжая исполнять роль, тихонько отворил дверь и выглянул в коридор.

- Простите, молодой человек, - обратился пенсионер к поднявшему коротко стриженую голову охраннику. - Вы не подскажете, где здесь туалет?

- В гостевой комнате, дверь справа, - невозмутимо отчеканил вышколенный сторож. Однако не удержался и добавил, стрельнув глазами в сторону: - Ты, дед, сиди тихо. Понял? Выпускать не велено. Будешь вякать, могу огорчить.

- Сижу, сижу, сынок... - мелко закивал гость. - Только бы понять, чего ему от меня надо?

- Это не моего ума дело, - отозвался, чуть смягчив тон, паренек. - Только, одно скажу, папаша, хозяин у нас строгий, ежели чего не так, мало не будет. Все. Иди назад, - он вновь потянулся к недочитанной статье.

"Однако какая-никакая, а ясность. - Сторожат на совесть. И без скидок на возраст. А если прикажет шеф, то и спрос организуют, а после и закопают. Без удовольствия, но со всем старанием".

Открыл дверь ненужного ему пока заведения, спустил воду в фирменном, с множеством кнопок и рычажков, унитазе и вернулся к прерванному занятию.

"Хм, интересно. Если столь качественно сторожат, то отчего не забрали компьютер?" - озадаченно глянул Сергей на плавающий по экрану символ Майкрософтовской заставки.

"А с другой стороны, какой смысл отбирать? Милиция у нас еще заявления "по мылу" не принимает, а в остальном..."

"Все верно, - кивнул старик своим мыслям. - А можно сделать еще проще, посадить сообразительного паренька за соседним аппаратом, и отслеживать все, что делает пленник. Начни он искать связь с кем-то, всегда можно отследить контакт, а при удачном раскладе и прояснить намерения. Впрочем, это вряд ли. Никто не ждет от пожилого человека этакой прыти. Скорее всего, олигарх, как он и сказал, примитивно страхуется от возможных непоняток.

А если смотрят, пусть. Разве что слегка изменим методику просмотра, чтобы не так явно бросалась в глаза направленность поисков", - он вновь пододвинул к себе консоль, набирая в окошке новое словосочетание.

"Итак, что мы имеем?" - оторвался от монитора исследователь через полчаса.

"Предприятие имеет громадные объемы и связи с другими фирмами по всему миру. Выяснить, кто из партнеров-конкурентов имеет на олигарха зуб, легко, однако нужно ли? При всей запутанности аферы с медальоном есть в ней некоторая доля идиотизма. Вернее, даже не так, скорее, малопонятной и странноватой логики абсурда, - он задумчиво провел по надежно приклеенной щеточке усов. - Хорошо, что сработала привычка делать все на совесть. Если бы поленился и приклеил, как первоначально собирался, волосы с тела, они бы уже посыпались. А купленная в фирменном магазине театрального инвентаря обманка, приклеенная надежным импортным клеем, держала мертво".

"Тут явно не обошлось без женщины, - наконец сформулировал он неясное ощущение. - А что? Вполне логично. Когда говорят о женской глупости, в большинстве случаев просто заблуждаются. Они просто другие, и логика у них иная, отличная от сухой, рациональной мужской. Вот тут и кроется причина непонимания".

Версия понравилась настолько, что Сергей, хотя и собирался отдохнуть и на время прервать изучение биографии своего противника, вернулся к поискам.

"Исследование можно вести в двух плоскостях, - припомнилась ему фраза инструктора. - Либо выбирать мельчайшие крупицы информации в различных статьях, заметках и обзорах, либо пойти от обратного, а именно: проследить за исчезновением упоминаний о том или ином факте".

Личная жизнь олигарха, как и любого более-менее заметного лица региона была отражена в местной прессе достаточно развернуто. Женился будущий капитан производства довольно рано, еще в институте. За время совместной жизни супруги вырастили двух дочерей, которые уже сами вышли замуж, однако, с приходом больших денег, как это частенько бывает, вкусы олигарха резко поменялись. Стареющая жена, получив приличные отступные, навсегда исчезла из жизни господина Антонова, а ее место на немногочисленных фотоотчетах о презентациях и корпоративных празднованиях заняла смазливая девица с внешностью типичной блондинки. Но и она продержалась возле олигарха недолго. Исчезновение упоминаний о семейной жизни промышленника случилось примерно три года назад. Хотя, не совсем. Прозвучала в одной бульварной газетенке упоминание о возможной свадьбе местного олигарха с некоей дамой, которая и сама якобы была владелицей неслабого состояния. Однако после, как ни пытался Сергей отыскать хоть малейшее упоминание о супруге Якова Максимовича, ничего не отыскал.

- Интересно, - пробормотал исследователь. - Попробуем иначе.

Статистика упрямая вещь. Возможно, неведомая хозяйка хоть раз, да воспользовалась этим аппаратом, тогда можно отыскать хоть какие-то зацепки. Увы, память оказалась девственно чиста.

"Ну нет, так нет", - огорчаться Сергей не стал, а с печальным вздохом оглядел пространство ухоженной гостиной, выбирая подходящий для исполнения задуманного предмет интерьера. Взгляд остановился на тонкостенной молочного стекла вазе, стоящей в специально обустроенной для нее нише. "Варварство, однако... " - он поднялся и целеустремленно направился к избранной безделушке. Неловкое движение рукавом и роскошный сосуд с громким звоном разбился об пол.

- Ох, горе-то... - запричитал старик, неловко опускаясь на колени в бессмысленной попытке собрать осколки.

- Что случилось? - прозвучал от дверей голос охранника. - Ну, ты, дед, монстр, - беззлобно покачал головой наблюдатель, поняв причину грохота. - Угораздило ведь. Чего ты туда полез?

- Да я глянуть хотел, красивая... - чуть не плача одышливо просипел квартирант. - Скользнула и прямо из рук...

- Что же теперь делать? Хозяйка, поди, ругать станет? - робко поинтересовался своими перспективами неловкий гость.

- Ладно, фигня, - отмахнулся соглядатай. - Машке это все по барабану. Да она, когда приедет, и не заметит вовсе. Не переживай ты так, отец. Прислуга уберет.

- Да как же?.. - все не мог успокоиться Сергей. - Попробуй тут не заметить... Денег, наверное, кучу стоит?

- Кончай бубнить, - грубовато отмахнулся сторож. - Нашел тоже из-за чего. Тебе о своей голове думать надо. А она уж как-нибудь на стекляшку наскребет. Ей в Европах только и делать, что по магазинам шляться. Купит еще лучше.

"Маловато, однако, лучше, чем ничего... - мгновенно успокоился старик, когда дверь за охранником закрылась. - Итак, жену олигарха зовут Мария, это раз. Судя по интонации секьюрити, возраст никак не бальзаковский, - это два. И главное, находится она сейчас за границей, - это три".

"Пойдем логическим путем... - устраиваясь на мягком диване, рассудил Сергей. - Упоминание в желтой прессе о состоятельности будущей супруги наводит на мысль, что она либо дочь богатых родителей, либо вдова. Хотя, первое вряд ли. Прошли уже времена династических браков, когда дочерей выдавали замуж в целях умножения капитала. Тогда второе. Богатая, молодая вдова... - Что ж, это возможно. Как говорится, денег много не бывает. За примером ходить далеко не нужно, достаточно вспомнить пресловутую " черную вдовушку", которая сделала неплохой гешефт, сочетаясь браком с престарелыми богатеями".

"Не складывается, - вынужден был признать аналитик. - Антонов куда как не старик, и ждать его естественной кончины занятие весьма хлопотное. А устраивать ему скоропостижную кончину довольно опасно из-за наличия двух взрослых наследниц".

"Смерть олигарха станет предметом пристального расследования, в объективности которого будет заинтересовано достаточное количество лиц".

"Ладно, отложим девушку в сторону, - решил не умножать сущностей он. - Пока будем исходить из того, что неведомая супруга имела возможность организовать подобную операцию, не более того. Иными словами, ясности никакой. Вернее, ясно лишь одно: что бы ни случилось, а произойти нечто просто обязано, крайним в этой истории станет именно он. Ну а когда горящий жаждой мщения одураченный олигарх приступит к выяснению деталей и присмотрится к человеку, продавшему ему эту штуковину, его ждет громадное количество сюрпризов. Стоит ли говорить, что доказать свою непричастность после этого Ильину станет вовсе непросто".

Взгляд вконец запутавшегося в вариантах аналитика застыл на непонятной картине, выполненной в совершенно авангардистском стиле.

"Стоп, - он даже подпрыгнул от озарения. - А отчего ты решил, что Яков Максимович вовсе уж не прав? Возможно, стоит поставить себя на его место? Он ведь не зря обмолвился о сходстве этого, столь удачно появившегося знака, с тем, который потерял он.

Предположим, что это один и тот же знак. Тогда картинка становится чуть более понятной. И в ней находится место для всех. И для имевшей доступ к безделушке супруге олигарха, и для непонятной микросхемы, встроенной в нее позднее, и даже для несуразных, с точки зрения разведчика, провалов в логических построениях организатора.

"Похоже, пришло время действовать, - принял непростое решение офицер. - Без особого кровопролития, но жестко".

Он замер, настраиваясь на работу, задержал дыхание, наполняя кровь кислородом, резко выдохнул и поднялся с дивана.

- Что, опять? - с досадой, как от надоедливой мухи, отмахнулся охранник, увидев, что его неспокойный подопечный вновь высунул седоватую голову из двери, ведущей в гостевую комнату.

- Тут, это... - держа перед собой осколки разбитой вазы, торопливо пробормотал постоялец. - Я собрал... - он неожиданно ловко для своего возраста приблизился к сидящему в кресле. - Вот, - протянул старик ладони, вкладывая стекло в руки сторожа. Тот негромко охнул, пытаясь удержать обломки, и тут же откинулся на спинку. Это освободившаяся ладонь гостя, скользнув к уху сидящего в расслабленной позе сторожа, едва приметно ткнула в шею, чуть выше скулы.

Глаза охранника закатились, мелкий стеклянный мусор посыпался из безвольно опавших ладоней.

- Тихо. - прошептал Сергей, запинывая стеклянный мусор под кресло. - Устраиваемся поудобней, - он уложил голову пострадавшего, придав ему вид мирно спящего человека. - Ничего страшного. Пять минут забытья, и часок головной боли после. Ерунда, ты ведь мужик, - уговаривающим тоном обратился он к спящему. - Я скоро.

Внимательно глянул на созданную картину: "Нормально, спит человек... утомился".

Пройти по мягкому покрытию коридора удалось совершенно бесшумно. Ориентируясь на впечатления от своего наваждения, повернул направо и легко в два шага преодолел все восемь ступенек винтовой лестницы. "Надо же, и тут угадал", - мимолетно удивился он совпадению.

У двери в комнату замер, прикидывая возможные варианты развития.

"Если сон не врет, то стол его у окна", - придется рискнуть.

Толкнул створку ногой и переворотом, едва коснувшись спиной ворса дорогого ковра, влетел в кабинет. Вышел прямо к цели.

Голова сидящего над стопкой бумаг Якова Максимовича еще только удивленно дернулась вверх, а неожиданный гость уже тянул за ручку ящика стола.

"Ага, так и есть, именно "Кольт-миротворец", сорок пятый калибр. Как заказывали", - Сергей ловко выдернул заморскую игрушку и взвел курок.

- Тихо, Маша, я Дубровский, - приложил Сергей палец к губам. - Оружие, надеюсь, заряжено? Тогда сделаем так: пять секунд на удивление, осознание и негодование, а после переходим к деловому разговору, - пользуясь временной неспособностью хозяина рассуждать, скользнул обратно к двери и повернул ключ.

- Итак. Вы готовы? - Ильин опустился на ручку кресла, в котором сидел сам хозяин дома. Глянул в окно, прикидывая, не видно ли его с улицы, и, уже более спокойно, повторил: - Готовы к диалогу, или имеет смысл еще обождать?

- На что ты надеешься? - хмуро произнес собеседник. Он явно пришел в себя, хотя вид скачущего по кабинету старика мог ввести в ступор кого угодно.

- Отлично, нервы у вас крепкие, - констатировал Сергей.

Конспективный пересказ его истории, причем, не только последних событий, но и куда более ранних, занял, к удивлению самого рассказчика, куда меньше времени, чем он предполагал. Впрочем, объяснялось это еще и тем, что многие детали своих злоключений он попросту опустил.

- И вот теперь я сижу у вас в кабинете и имею довольно мрачные перспективы вновь оказаться за решеткой, - подвел итог изложенным фактам он. Подумал и добавил: - Впрочем, нет, сидеть мне уже надоело. Скорее, кончится все куда быстрее. Либо мы договариваемся, либо начнется бестолковая маета с освобождением заложника, исход которой для меня очевиден. Впрочем, вам тоже ничего хорошего не светит, - повел стволом перед носом олигарха разведчик. - В таких ситуациях заложникам достается куда чаще, чем принято думать, и, что самое смешное, именно от освобождающей стороны.

- Перестаньте паясничать, - наконец прервал молчание Яков Максимович. - Я слышал о вашей истории. Можете удивляться, но один из моих знакомых оказался краем замешан в ней, да и, кроме того, сплетни имеют обыкновение распространяться.

- Да, вы, действительно, мастер, - вынужденно признал хозяин, присмотревшись к своему собеседнику. - Так перевоплотиться - это талант. У меня до самого последнего момента не было сомнений в вашем возрасте. Как, впрочем, и в происхождении знака. Это именно мой... Тут уж без вариантов, - он, словно и не сидел под направленным на него стволом, заинтересованно склонил голову, вглядываясь в лицо Сергея.

- Ничего не понимаю, мистика. Вам всего-то лет, наверное, сорок-сорок пять, - он огорченно дернул плечом. - Я ведь руководитель. Тысячи человек в подчинении. Всегда думал, что могу сходу понять если уж не суть, то возраст, точно.

- Я понимаю, сейчас вы устанавливаете контакт, одновременно пытаясь, посредством точно выверенной лести, расположить к себе оппонента, разговорить его,- не стал скрывать своего видения ситуации Ильин. - Ну да ладно, пусть так.

Он помедлил: - Если честно, не знаю. Вернее, все эти внешние ухищрения, конечно, начиная от покроя пиджака, тесных ботинок, маскирующего карандаша. - Да это каждый начинающий знает. Тут дело в психологии. Нужно забыть про свой настоящий возраст, совсем, и твердо поверить, что тебе, к примеру, семьдесят. И что кости ноют, и артрит печет. Сутулиться не по принуждению, а всерьез. Не знаю, учили, наверное, хорошо.

- Тогда ответный вопрос? - глянул он на хозяина. - Как говорится откровенность за откровенность.

- Давайте, - разрешил Антонов. - Попробую ответить честно.

Сергей осторожно, подбирая слова, задал главный вопрос.

- Иными словами, кому выгодна моя смерть? - повторил олигарх вопрос. - Ну, тут с кондачка не ответить. Времена дикого передела собственности, слава богу, прошли, и решать вопросы хирургическими методами уже стало не модно. Дело вовсе не в гуманизме и законопослушности. Тут сложнее, - он глянул на лежащие перед ним бумаги. - Мне доложили, что вы интересовались моей биографией. Так, что... - он ткнул в стопку, - с одной стороны, половина из тех, чьи договора лежат сейчас здесь. А с другой, у каждого их них есть и ответные причины не желать такого исхода. Те же договора, займы, контракты...

Пожалуй, если говорить о работе, то... не у многих, а если вовсе честно, то у единиц. Но, эти индивидуумы не станут устраивать такой спектакль... Они сторонники более надежных способов.

- Я, в принципе, так и предположил, - согласился Сергей. - Однако вы легко можете проверить, микросхема в знаке есть, а еще есть вот это, - он вынул из кармана пиджака листок, исписанный немцем. - Если хотите, могу перевести.

Антонов глянул на рваный почерк Ганса: - Я попробую разобрать сам, когда-то неплохо знал... - пробормотал он, впиваясь глазами в текст. Дочитав до конца, опустил листок на стол. Поднял глаза на Сергея: - Да, это уже интересно. Я склонен верить вам. Просто потому, что ни один нормальный человек не стал бы придумывать такое специально. Как-то мало верится.

- Слушайте, у меня остался всего день. Дело, и вправду, чрезвычайно важное. Мне кровь из носа нужно это кресло, члена совета. Тогда срастется вопрос с кредитной линией... Ну, не важно. Предлагаю вам сделку. Вы разбираетесь с этим делом, я плачу вам достойные деньги. Не эти копейки, - он кивнул на показания корыстолюбивого немца. - Приличные деньги, и, кроме того, поучаствую в реабилитации.

- У вас некому этим заняться? - недоверчиво усмехнулся Сергей, потер шрам и закончил: - Или это финт, чтобы я вас освободил?

- Ни то, ни другое, - отрезал Антонов. - Все проще. Я не могу верить никому из моих приближенных. Согласитесь, украсть этот знак мог только тот, кто имеет доступ в первый круг. Вы человек посторонний. И к тому же, человек, имеющий соответствующую подготовку. А что до освобождения, то это дело здесь не причем.

- Даю вам честное слово, - наконец произнес он, выпрямив спину. - Ну?

Не то что Сергей поверил олигарху полностью, но опыт подсказал: "Сдав его властям, тот нисколько не продвинется к отгадке, а наоборот, окажется в весьма сложной ситуации".

- Хорошо, - вздохнул Сергей. - Я уже в этом деле и не привык отступать. Единственное условие: вы не будете портить жизнь антиквару. Он тут вовсе не причем.

- Да я и не... - Антонов дернул уголком губ. - Хорошо. Это все?

- Остальное детали, - Сергей на секунду замер и решительно опустил револьвер на темную полировку стола. - Это можно будет обсудить после.

Олигарх смахнул тяжелый ствол в ящик стола: - Тогда, будем считать, договор заключен, - он протянул Сергею сухую ладонь. - Ох, - едва сумел обхватить широкую, как лопата, ладонь партнера. - Как я мог не заметить?..

- А почему вы решили, что я не смогу удержать вас в заложниках? - не утерпел Сергей.

- Я давно занимаюсь бизнесом и привык страховать себя, - олигарх ткнул пальцем в сторону стены: - Взгляните туда.

Сергей повернул голову в указанном направлении.

Большое зеркало в старинной резной раме вдруг прояснилось, и вместо своего, одетого в плохо скроенный пиджак, отражения он увидел наставленный на него ствол короткого автомата. Оружие держал изготовившийся к стрельбе человек в черном. За его спиной виднелся еще один охранник, в массивном бронежилете и кевларовом ОМОНовском штурмовом шлеме.

- Он неплохой стрелок, - вовсе без всякой усмешки пояснил олигарх. - Кнопка у меня под каблуком, дальше по тексту. Вот и все.

- Да, детский мат, - смущенно произнес Ильин. - Без вариантов.

- Ладно вам, ничего страшного, - отмахнулся Антонов. - В свое время, этого, правда, нет в Интернете, меня дважды пытались убить, пришлось учиться ... Но - к делу. Я думаю, у вас есть какие-то предположения? Нужно - задавайте вопросы. Только, пожалуйста, без воды. У меня, и правда, очень мало времени.

Глава 7

- Итак, - подвел итог Сергей, - выяснять сейчас, кто более всего заинтересован в вашем неизбрании, бессмысленно, да и не ко времени.

- Оставим пока в загадках, - Сергей глянул на зеркало, удивляясь собственной глупости, и обернулся к сидящему за столом и явно ожидающему продолжения Якову Максимовичу.

И тут Сергей обратил внимание на стоящую на краю громадной столешницы фотографию в простенькой рамке.

Присмотрелся и даже присвистнул от неожиданного узнавания. С фото кокетливо улыбалась в объектив его случайная знакомая, ставшая невольной участницей событий почти пятилетней давности. Девушка, несомненно, изменилась, приобрела некоторую вальяжность и выглядела куда как более импозантно, чем в их первую встречу. Однако узнал сразу.

- Простите, - потянулся он к изображению. - А кем вам приходится эта очаровательная блондинка?

- Жена, - отмахнулся олигарх, даже не взглянув на объект разговора. - Она сейчас в Европе, отдыхает от трудов по расходованию моих денег здесь.

Судя по интонации, особых чувств к молодой супруге собеседник не испытывал.

- Должна приехать в Париж к началу церемонии, - пояснил он.

Сергей задумчиво повертел в руках портрет.

- Так вот от кого вы узнали о моих приключениях, - протянул он, удивляясь, как тесен мир. - Но вы сказали о компаньоне?

- Все верно, - Яков Максимович едва приметно поморщился. - Рита дочь моего компаньона. - Отец ее погиб в авиакатастрофе, а она стала наследницей. Ну, скажем так, ответственность за судьбу дочери старого товарища и деловые интересы. Однако последнее время у нее появились весьма странные привычки...

- Вот что, Сергей Анатольевич, думаю, вам имеет смысл отправиться в Париж вместе со мной, - промышленник, болтая о частном, очевидно, прокручивал в мозгу детали непонятной мозаики. - Мне потребуется человек, способный разобраться в этом деле на месте.

Ильин вернул фото не стол: - А документы? Визы? - он усмехнулся. - Я и паспорт даже не получил.

- Детали, - отмахнулся олигарх. - За хорошие деньги сейчас можно сделать все. Я дам указание секретарю, он разберется. От вас понадобится только фото и анкета. Конечно, будет стоить, но членство в этом пуле мне куда важнее пары тысяч евро. Решено, вылет завтра. Сегодня постарайтесь составить хоть какой-то план, - он потянулся к бумагам.

Кстати, я слышал, что вы продали антиквару какой-то фарфор? Аллахской мануфактуры. Ну, право, даже неловко. Он хороший спец по бронзе, но как фарфорист, увы, середнячок. Неужели повелся?

Видно было, что Яков Максимович искренне считал невозможным появление столь редкого экспоната в лавке Андрея Михайловича.

- А вы такой возможности не допускаете? - отчего-то завелся Сергей.

- Отчего же, - собеседник отложил бумаги. Видно было, что он увлекся. - Бывает, но редко. Вот, к примеру, что вы ему принесли? Ага, сороку, ну, это, конечно, не супер, однако, тоже довольно редкий экземпляр, даже на родине, думаю, что... маловероятно. Впрочем, если не секрет, откуда она у вас?

Сергей коротко, в двух словах, поведал о приобретении старухиного наследства.

- Случайная покупка, на вокзале? Хм, знаете, сколько я слышал подобных историй? - скептически улыбнулся Яков Максимович. - Ну да ваше право.

- А вот Андрея Михайловича этакое простодушие не красит. Хотя, чтобы суметь грамотно атрибутировать вещь, нужно съесть не один пуд соли. Я, к слову, уже двадцать лет занимаюсь фарфором, - коллекционер поднялся и прошел к окну. - Поверьте, мало изучить каталог, нужно быть в теме на все сто процентов. Помнить вещь руками. Знать историю создания, даже быть в курсе событий личной жизни скульптора, - он увлеченно взмахнул рукой.- Представьте, к примеру, мне приносят редкую авторскую статуэтку Ломоносовского фарфора, вещь не старая, но, оговорюсь, авторская, середины семидесятых. Да, в идеале, но что я вижу: люстр в миллиметр и богатую позолоту. Хм, это как раз после того, как только отгремело так называемое "золотое" дело о хищениях на фарфоровых производствах. После которого гайки на ЛФЗ закрутили настолько, что даже кисточки, которыми художники наносили эти краски, заставляли сдавать под роспись? А уж как размазывали по изделию позолоту, без слез и не скажешь. А тут? Не смешите меня, - в голосе увлеченного коллекционера послышался, незаметный в иное время, одесский говор.

- Вот в этом, - он пренебрежительно ткнул пальцем в лежащий на столе знак, - я профан. Ничего удивительного, все объять нельзя, да и не мое... но в фарфоре, смею надеяться, понимаю.

- Хорошо, - Сергей не решился продолжать спор. - Пусть так, но я не претендую на истину. Мое дело показать специалисту, а уж решение принимает он сам.

- Да, вы правы, я увлекся, - олигарх вернулся к бумагам. - Однако если все закончится хорошо, я покажу вам свою коллекцию, - он водрузил на нос очки и с видимой неохотой прервал себя.

- Секретарь к вам зайдет, - напомнил о своем решении бизнесмен, дав понять, что аудиенция окончена.

Сергей вновь покосился на блестящую поверхность зеркала и направился к двери.

Беседа с вышколенным, безликим секретарем оставила двойственное впечатление. Слишком уж напоминали конкретные, краткие вопросы служащего допрос.

Закончив выяснять данные о семейном положении и месте последней работы, тот заверил: - Вам только необходимо сегодня забрать свой гражданский паспорт. Он уже готов, все согласовано. Не забудьте. Шеф распорядился, вас отвезут.

Референт захватил папку с заполненными анкетами и вышел.

"Эх, ну и что теперь? - Сергей помотал головой, стараясь осмыслить стремительные метаморфозы. - Неужели и вправду, завтра ему предстоит лететь в Европу? "

Отвлекся и глянул на экран монитора: "Интересно, что за гильдия? Имеет смысл узнать об этих масонах чуть больше".

Открыл поисковик и выцепил краем глаза столбик новостной информации региона.

Уже примерился набрать запрос, когда в голове всплыл текст.

Внимательно прочитал короткие строчки и откинулся в кресле: "Выходит, странное видение было не зря?" Вопрос прозвучал риторически.

В сообщении о трагическом происшествии почти не было деталей, однако, они были не нужны. Сергей вновь вернулся в памяти к виденной им картинке. Взрыв, летящее на него колесо, и тело, лежащее возле пылающего автомобиля: "Значит, предположения были верны. Жаль антиквара, он ведь не виноват, - Сергей в задумчивости провел пальцем по клавишам. - И я не виноват, тоже. Однако тот, кто выбрал хозяина лавки в жертву, играет круто. И жестко. Шутки окончились".

Сергей сделал над собой усилие и выключил компьютер: "Не до того. Нужно попытаться понять логику злодея и оценить перспективы".

- Сергей Анатольевич, - заглянул в дверь секретарь, - машина ждет, одевайтесь.

Он аккуратно прикрыл створку.

"Жаль, - Ильин поднялся, на миг замер, прощаясь со случайным знакомым, который ему помог.

Паспортный стол встретил привычной сутолокой. Сергей протиснулся сквозь толпу и заглянул в названый ему услужливым секретарем кабинет: - Сказали, можно забрать, фамилия Ильин.

- Одну минуту, - девушка за стойкой глянула в бумаги. - Сергей Анатольевич, распишитесь, - протянула ему бордовые корочки. И еще, зайдите, пожалуйста, к начальнику. Она хотела что-то выяснить, - мимоходом обронила сотрудница, вручая паспорт.

"Странно, - Сергей спрятал документ и вышел. - Скорее всего, начнется бодяга с пропиской, - он вздохнул: Хотя, пусть об этом болит голова у олигарха".

Коротко стукнул в обтянутую черным кожзамом дверь и шагнул в кабинет.

- Сказали, зайти, - пробормотал он, закрывая плотную дверь.

- Да, конечно, заходите, - за плотно забитым бумагами столом начальницы сидел мужчина в сером костюме.

- Здравствуйте, - он поднял лысеющею голову и Сергей, с легким удивлением, узнал в говорящем однофамильца великого поэта.

- Добрый день, - осторожно ответил он, выжидающе глядя на сотрудника органов.

- Да вы заходите, присаживайтесь, - профессионально доброжелательно предложил старый знакомый. - Давненько не виделись.

- Моя воля... - неслышно пробормотал Сергей и не удержался от шпильки: - Вы так внезапно исчезли, что и попрощаться не удалось, - намекнул он.

- Увы, милейший Сергей Анатольевич, служба... - ничуть не смутился оперативник.

- Позвольте представиться, теперь уже по всей форме, - он смахнул невидимую соринку. - Александр Сергеевич Иванов. Полковник Федеральной Службы Безопасности по Западно-Сибирскому региону.

- Ильин Сергей Анатольевич, бывший офицер ВС СССР, бывший заключенный, теперь свободный гражданин, искупивший свою вину, и прочее.

Сергей, не ожидая от встречи ничего хорошего, тяжело взглянул на собеседника.

- Вижу, что вы еще сердитесь на меня, - мягко сформулировал полковник. - И, поверьте, совершенно напрасно. В вашем увольнении со службы мое ведомство совершенно не виновато, да и в последующих злоключениях - тоже. Немецкие законы вы нарушили сами, российские - тоже. Какие вопросы?

- Никаких, - Сергей покосился на дверь, давая понять, что не расположен к длительному общению.

- Ну поймите, - сменил тон ФСБшник, - поломали нам операцию, устроили самодеятельность, стрельбу... Это же не вестерн. Кто вам помешал рассказать все при нашей первой встрече?

- Да, кстати, за все ваши художества вам светило не менее десяти лет срока. А вы отделались куда меньшим. И, кроме того, - полковник чуть скривил губу, - никто так и не выяснил, куда все-таки подевался некий гражданин Буров, с которым вы виделись последним? И что случилось с его приятелями?

- Поверьте, мы отнеслись к вам весьма лояльно, - Александр Сергеевич склонил голову к плечу. - Признаюсь, вы нам помогли, но времена одиночек остались в прошлом. Опять же, вы более пяти лет находились в заключении на территории чужого государства, а перед этим около месяца на базе ВМС США. Ну? Разве не могло возникнуть подозрений? Они и возникли.

- А теперь, выходит, развеялись? - чуть отмяк голосом Сергей.

- Мы не собирались форсировать события, - закинул ногу за ногу полковник, усаживаясь поудобнее. - Отметили, что вы вернулись в город, не более. Но вот сегодняшнее событие все перевернуло. Ваш приятель, я имею в виду неудачливого Израильского коллекционера, объяснил, почему вы поехали к господину, торгующему антиквариатом. Тут все понятно. И вот в салон, куда вы устроились работать сторожем, приезжает небезызвестный в городе, да и во всем регионе, предприниматель. Да, мы в курсе, что он коллекционер, и частенько появлялся у Андрея Михайловича, упокой господи его душу.

Полковник кашлянул: - Сергей, ну что вы, словно гимназистка. Мы, и вправду, не знали деталей. Военные тянули до последнего, и выдали личное дело, только когда ты уже был осужден.

- Будем считать, что вы извинились, - Ильину стало неловко слушать, как пытается оправдаться за ведомство полковник. - Чего сейчас...

- Вот именно, - Иванов повеселел. - Как я понял, ты уже в курсе того, что случилось. Имею в виду взрыв возле магазина. Это, конечно, его дела. Видимо перешел дорогу кому-то из конкурентов... Нам куда интереснее персона господина олигарха. Не хочешь рассказать, что за дела у тебя с нашим олигархом? - полковник глянул на стоящего посреди кабинета Сергея. - Да сядь ты, стоит как памятник, - буркнул он, кивая на стул.

Ильин, пользуясь возможностью выдержать паузу, обстоятельно устроился на скрипучем стуле. - Да, собственно, какие могут быть дела? - он глянул на комитетчика. - Тот приехал в салон по своим, связанным с коллекционированием, вопросам, случайно разговорились. Узнал, что я служил, имею некоторый опыт, ну и предложил пойти к нему на службу. В охрану.

- Самому не смешно? - Иванов покачал головой. - Яков Максимович человек осмотрительный, он с бухты-барахты ничего не делает. Ну какой еще охранник? Темните, господин майор.

- Бывший... - Сергей уперся ладонями в колени, - и не господин, а товарищ.

Потому и принял, что никого в городе не знаю и не перекуплен. Чужой.

- Ну, тебе жить, Сергей, - вовсе как матерый уголовник цыкнул зубом полковник. - Пусть так. Охранник, так охранник. Только, слышал, он тебе паспорт заграничный хочет выправить. Денег не пожалел.

- Мое дело солдатское, - твердо решил не колоться Ильин. - Мне без разницы, где тело охранять. Хоть здесь, хоть за границей.

- Не я буду, чего-то ты темнишь, - Иванов прихлопнул по столу. - Ладно, это видно будет.

-А пока вот какое у меня к тебе дело. Слыхал, наверное, поговорку: Разведчик бывшим не бывает. Вот и думай. Мое ведомство предлагает тебе вернуться на государеву службу. - В распоряжение восьмого управления. Восстановим на службе, возраст еще позволяет, судимость... конечно, но это поправимо, может, и к лучшему. С такими раскладами тебе и легенда не нужна.

Сергей замер. Лицо окаменело, на лбу выступили капли пота: "Отказаться? Чего проще, сослаться на нервы, подорванное в зоне здоровье. Только ведь второй раз не позовут, - он коротко моргнул. - В нелегалы?" - спросил, скорее, чтобы спросить. Чем занимается восьмерка смежников, худо-бедно, догадывался.

- Ну... - полковник уперся взглядом в лицо разведчика. - Решай, времени ходить кругами у нас нет. Ты не мне и не им, ты стране служить будешь.

- Согласен, - отчеканил Сергей. - Но предупреждаю. Второй раз меня кинуть не выйдет. А если все будет честно, служить буду на совесть.

- Слова, они слова и есть, - с облегчением отозвался полковник. - Я мог бы тебе много чего наговорить, только не буду. Скажу одно. Россия теперь совсем не та, что в девяностом была. И органы другие. Хотя, честно скажу, всяко случается...

- Пиши рапорт. Прошу принять меня такого-то на службу, с такого-то числа, дата, подпись. Мы не дети, подписок брать не будем. Оформим все сами. Правда, бумажная волокита - дело нудное. Пока все по инстанциям пройдет. Но все будет как положено. Зарплата, паек, выслуга.

- А задача? - Сергей, удивляясь собственной глупости, уже не мог остановиться. - Обязанности?

- Задача простая. Вживаться. Возле олигарха повертишься, если, и вправду не соврал, поохраняешь, а там уже по обстоятельствам. Хотя ориентиры, конечно, расставлю. Сейчас промышленность - куда большая политика, чем все эти советы, и саммиты.

- Ну а детали - это уже по обстоятельствам. Сбор информации, анализ. Тебя учить, только портить. Связь - вот, - он вынул трубку сотового. - Кнопка один. Номер в памяти, заучи.

- Все, - он вынул бланк. - Заполняй и вперед, товарищ майор.

Сергей вывел короткую подпись, вписал дату и поднялся: - Разрешите идти? - вырвалось само.

- Идите, - полковник, пряча бумаги в папку, улыбнулся. - А куда все же Бурый делся? Не скажешь? Ну, смотри. Свободны, майор. Там тебя, поди, в машине заждались.

Глава 8

Всякими "бортами" приходилось летать Сергею за годы его нескучной службы. Правда, в основном с минимальным набором услуг и только с взлетом. Приземлялся, как правило, уже сам, выбирая место посадки натяжением строп. Поэтому перелет на чартерном рейсе, закупленном сибирским потомком средневековых жестянщиков, не вызвал никаких эмоций. Большую часть полета он проспал, сидя в удобном кресле.

Самолет приземлился в аэропорту имени знаменитого генерала и шустро вырулил в отведенное для стоянки место. Досмотра практически не было. Сонный французский таможенник проштамповал свежий, с единственной выездной визой, паспорт и вновь задремал. Из-за разницы во времени прилетели далеко за полночь.

Яков Максимович, окруженный троицей телохранителей, молча прошел в VIP-зону, а Сергей, повинуясь приглашающему жесту бесстрастно невозмутимого секретаря, двинулся в строну микроавтобуса.

В машине референт выдал новому сотруднику конверт с командировочными и тоже потерял к нему всякий интерес.

"Ну и ладно, - ничуть не огорчился Ильин. - Подальше от начальства - поближе к кухне. Золотое правило".

Заселили свиту олигарха в небольшом, построенном еще видимо в прошлом веке, отеле.

- Шеф просил передать, что ждет вашего доклада в три часа, - сообщил безликий клерк, профессионально глядя сквозь собеседника. - Можете выйти в город, только, - он скептически глянул на простоватую физиономию непонятного советника, - постарайтесь не потеряться. Если заблудитесь, возьмите такси. Арабы, правда, не говорят по-русски, но название отеля поймут.

Сергей состроил непроницаемую физиономию: - Постараюсь.

"С меня корона не упадет, - рассудил он. - А чем меньше обо мне знают, тем лучше. Ни к чему бодаться с мелкой сошкой по пустякам".

Собственно, он и не горел особым желанием шляться по сырым парижским улочкам, а собирался тут же завалиться спать.

Их разговор с клерком оказался прерван появлением самого олигарха. Причем в фойе сначала вошел охранник, цепким взглядом осмотрел помещение, а уже после на застеленный дорогим паласом паркет ступил и сам Яков Максимович.

"Ну что сказать, их понять можно, они отрабатывают свою пайку, а вот зачем вся эта дешевая показуха самому олигарху, неясно, - усмехнулся Сергей, глядя на исполняющих показательное выступление телохранителей. - Чай не в Саранске, к чему этот дешевый понт?"

Он проследил за сосредоточенно шагающим в свой люксовый номер олигархом и тоже собрался отправиться на поиски выделенной ему комнаты, как роскошная входная дверь распахнулась, и в зал впорхнула женская фигурка. Ничуть не отличимая от суматошных парижанок, дама, тем не менее, вела себя с куда большей непосредственностью. Вовсе не смущаясь стоящих у стойки постояльцев, она замахала рукой и громко крикнула на чистейшем русском языке: - Яша, ну неужели нельзя было прилететь днем? Вот уж, прости, офигенное удовольствие вставать в такую рань, - попеняла она.

Ильин автоматически сместился в сторону, прячась в тени разлапистого тропического растения.

"А вот и супруга", - протянул он, узнав в капризной барыне свою давнюю знакомую по сибирским приключениям.

Маргарита прошла мимо расступившихся охранников и ткнулась носом в щеку Якова Максимовича: - Привет, папик, как долетел?

- Рита, ты что, уже выпила? - принюхался тот.

- Это с вечера, - не смутилась супруга. - Ничего страшного, пройдет.

Они двинулись по лестнице, а Сергей озадаченно уставился на диковинные лопухи, торчащие из большой кадки. Ему стало интересно, что могло заставить сумасбродную и достаточно состоятельную, по российским меркам, девицу выйти замуж за потрепанного жизнью металлурга.

- Оно понятно, денег много не бывает, однако, тут не все так просто, - он провел пальцем по пыльному листу. - Интересно.

Развернулся и отправился на поиски своего номера.

- Рита, Рита, Маргарита, - пропел он, закрыв дверь: "Интересный выходит мезальянс. Хотя, кто их разберет, этих олигархов? Может, и вправду, по любви?"

Сергей раскрыл купленную еще в России сумку, вынул кожаный футляр с бритвой, спортивный костюм и, подумав, картонную коробку с фарфором. Оставлять талисман в доме олигарха отчего-то не хотелось.

"Не так уж много у меня имущества, чтобы разбрасывать его по всему миру", - усмехнулся он, укладывая вещи.

Вынул статуэтку и глянул на ехидно ухмыляющуюся физиономию замершего в шутовском поклоне Морискена.

"Ну, предположим, что касается взрыва авто невезучего антиквара, я вполне мог нафантазировать. Стоит ли впадать в мистику от обычного совпадения? - попытался убедить себя в случайности привидевшейся картинки Сергей. Он повертел в руках статуэтку, - Кусок обожженной глины, ничего больше".

Достал следующий сверток: "А и вправду, как смогла сохраниться в сохранности столь хрупкая деталь?" - он с интересом всмотрелся в изогнутую шпагу, на которую оперся отдыхающий фехтовальщик. Протер глазурь и вдруг замер. Поплыли перед глазами Сергея разноцветные меняющие форму узоры. Голова медленно закружилась, словно включилась огромная центрифуга. Он закрыл глаза и попытался разобрать нечеткую картинку, возникшую в мысленном взоре. Мелькание стихло, и вот уже стал четко виден большой, красочно украшенный штандартами и полотнами с непонятной символикой зал. Череда одетых во фраки мужчин и наряженные в бальные платья дамы. Бросился в глаза знакомый уже цеховой знак, висящий на лацканах фрачников.

Тихое звучание струнного оркестра приблизилось, музыканты заиграли нечто бравурное. Над залом полз легкий шорох голосов негромко переговаривающихся людей, изредка прерываемый торжественным возгласом. Это стоящий возле высоких, украшенных резными панелями, дверей распорядитель объявлял о приходе очередного гостя.

И тут Сергей увидел Якова Максимовича. Одетый в такой же торжественный наряд, как и остальные гости, он чинно беседовал с Риткой. Признать в сверкающей дорогими украшениями спутнице девчонку с сибирской глубинки было куда труднее. Она больше походила на великосветскую даму, имеющую в роду минимум трех маркизов.

Маргарита, плавно кивая в ответ словам своего спутника, скучающе смотрела на суету бального зала.

- А вот и он, - Сергей разглядел на груди своего нового работодателя темный, поблескивающий гранями драгоценных камней, знак.

Чувствуя себя зрителем на просмотре превосходно снятого фильма из жизни светского общества, наблюдатель перевел взгляд чуть в сторону от парочки. И тут, на фоне перламутровой белизны колонны, возникло легкое облачко. Миг, и оно превратилось в неуловимо похожего на аллахскую статуэтку фехтовальщика. Однако в отличие от миниатюрной фарфоровой фигурки, этот был куда больше. Точеное лицо призрака ожило, мелькнула на тонких, плотно сжатых губах арийца улыбка. Он ожил, распрямил согнутую в колене ногу, тряхнул занемевшей ладонью свободной руки. Кончик клинка оторвался от пола.

Шпажист отвесил шутовской поклон даме, и внезапно исполнил молниеносный выпад. Острое жало с хрустом вонзилось в грудь ничего не подозревающего олигарха. Капля крови скользнула по желобу клинка.

Олигарх дрогнул, потянул руку к торчащей в груди стальной занозе и медленно, словно нехотя, повалился на пол.

Сергей вынырнул из морока и заморгал ресницами, норовя прогнать застилающую глаза мутную пелену.

- Это еще что за аллегоричность? - недоуменно спросил он себя.

Поднялся, неторопливо прошел к окну и глянул сквозь кисею штор на улицу. Тихий парижский квартал, просыпающиеся окна невысоких домов. Ничего не меняется. Ильин сообразил, что искренне старается оттянуть момент, когда придется заняться расшифровкой этого видения.

"Ладно, чего, тянуть, - выдохнул и круто развернулся. - Время пошло. Даем версии. Первое. Угроза олигарху, ну это понятно, однако, это не просто угроза здоровью, а, судя по тому, как глубоко и точно вошел клинок в тело, угроза самой жизни. Тогда причем тут шпага? Не ясно, а вот пронзенный ею знак - явно не случаен. Так же как и стоящая рядом супруга. А ведь призрак ее отметил, и даже раскланялся, словно с... - Сергей попытался подобрать сравнение: - Cо знакомой? Не так, скорее, как с соучастницей, ну, или, по меньшей мере, с особой, осведомленной о его планах. Что бы это значило? Она? Но зачем?"

Сергей вновь воскресил в памяти видение. Удар пришелся точно в сердце. К чему бы?

На миг ему показалось, что отгадка уже почти рядом. Стоит только чуть напрячься, и он поймет все.

Стук в дверь разом сбил весь настрой. Досадливо обернулся, мимоходом мазнув глазами по циферблату висящих на стене часов: "Восемь? Странно, для прислуги еще рановато".

Дверь приоткрылась, и в номер заглянул давешний секретарь.

- Простите, Сергей Анатольевич, вы еще не легли? Шеф просил вас зайти к нему, - извиняющимся тоном уведомил он.

- Хм, не спится? Сейчас, - аналитик поставил фигурку фехтовальщика и двинулся к выходу.

- Доброе утро, - произнес он, входя в роскошные апартаменты хозяина.

- Доброе, доброе... - пробурчал Яков Максимович, выходя из спальни. - Я хотел поинтересоваться: каковы ваши умозаключения?

Сергей остановился у порога: - Пока не готов. Нужно время.

- А точнее? Хоть в первом приближении? Что это, прослушка или?..

Ильин открыл рот, собираясь ответить, но вдруг замер. Приблизился к большому боссу и глянул на стол. Он и сам не мог точно объяснить, что заинтересовало его.

- Вы можете устроить мне пропуск на это торжество? - попросил он.

- На собрание членов гильдии, естественно, нет, - отрицательно качнул головой Яков Максимович, - а вот в общий зал, пожалуй. Только нужен смокинг, впрочем, это не вопрос, можно взять в прокате. Но для чего?

- Нужно глянуть на месте, - не стал вдаваться в подробности Сергей.

- Вот и славно. Достаточно будет общего зала, - Сергей глянул на закрытую дверь в спальню. - Как я понял, начало в семь вечера?

Сергей, может быть, я не совсем доходчиво объяснил? - оборвал его шеф. - Это архиважное мероприятие. Я не имею права на ошибку. А у вас пока никаких идей. Меня это напрягает.

- Меня тоже, - Ильин шагнул к выходу. - Я постараюсь, - он едва приметно поклонился.

- Ладно, идите, - хозяин тяжело вздохнул и отвернулся к окну.

- Думайте, - закончил, уже стоя спиной к советнику, - вот, возьмите краткую памятку для участников встречи. Только что принес посыльный. Там ничего существенного, в основном, протокольные вопросы. Ознакомьтесь, чтобы быть в курсе. Вам будет легче понять... - он кивнул на лежащий с краю стола проспект.

Сергей взял глянцевый журнал и вышел. Однако когда он вернулся в номер, то вовсе не последовал совету, а просто лег спать.

- Все главное будет происходить вечером, и тогда понадобится чистая голова, - рассудил он. Поднялся далеко за полдень, с аппетитом пообедал, примерил доставленный из супермаркета смокинг, тщательно выбрился, уложил короткие волосы в аккуратную прическу и устроился в удобном кресле.

На глаза попался небрежно брошенный им утром буклет с тисненым готическим шрифтом.

- Время терпит, - рассудил разведчик, открывая проспект на первой странице. Однако по мере чтения он втянулся и с большим интересом дочитал текст почти до самого конца.

Оторвал его от этого занятия все тот же неприметный служащий: - Машина ждет, хозяин уже убыл, он приказал доставить вас...

- Иду, - Сергей поправил манишку и натянул чуть узковатый в плечах фрак. - Спускаюсь.

Поездка завершилась у неприметного здания, построенного, очевидно, еще во времена Людовиков. И хотя сейчас Сергея меньше всего занимала архитектура, он не мог не отметить качество реставрации особняка.

Внутреннее убранство, впрочем, оказалось вовсе не похоже на то, что он увидел утром.

Никакой лепнины, блеска. Все строго и даже несколько аскетично. Темные, скорее всего дубовые, панели, тяжелые канделябры, рассеянный, приглушенный свет. Да и людей было гораздо меньше. Всего пара десятков мужчин и несколько женщин. Впрочем, одежда собравшихся полностью соответствовала виденной во сне.

- Уже легче, - Сергей отыскал взглядом Якова Максимовича. - Увы, и тут прокол, никакой Маргариты возле него не было.

- А где супруга? - поинтересовался аналитик, приблизившись к шефу.

Занятый своими мыслями, олигарх лишь отмахнулся: - Отошла. Ну? - он взглянул на Сергея. - Что? Есть идеи?

Тот оглянулся: - Давайте подождем. Время, так понимаю, еще терпит.

Негромкая музыка, позвякивание бокалов с шампанским, которые разносили одетые в белоснежные сорочки официанты.

"Все чинно и благородно", - хмыкнул наблюдатель.

Ритка появилась из неприметной двери, прикрытой портьерами. Она сделала шаг к мужу и остановилась.

- Маргарита, познакомьтесь, это мой новый сотрудник... - невнятно представил Сергея шеф, - впрочем, вы, кажется, знакомы?

Она вздернула брови и охарактеризовала сюрприз вовсе не подобающей месту и обстановке фразой:

- Охренеть и не встать. Рембо? А этот здесь каким ветром? Насколько я знаю, пять лет еще не прошло.

Сергей чуть наклонил голову: "Какая муха ее укусила. Если судить по тону, то можно решить, что я должен ей крупную сумму".

- Девочка, не хами взрослым, - ответил он. - Я работаю на твоего мужа, но уж никак не на тебя.

Олигарх недовольно поморщился: - Рита, я ведь просил не пить, неужели трудно?

Она даже не повернула головы, а только крепче сжала в руках сумочку: - Ну и скоро начнется этот спектакль?

- Вот и срослось, - облегченно выдохнул Сергей, глядя на судорожно теребящую свой ридикюль Маргариту.

- Уважаемый Яков Максимович, огромная просьба, разрешите мне на пару минут похитить вашу половину? Иными словами, мы скоро, - он не стал дожидаться ответа, а незамысловато ухватил Ритку под локоть: - Идемте, нам, как старым знакомым, есть о чем поболтать.

- Ну и славно, - олигарх облегченно вздохнул. - Сейчас объявят начало, мне будет не до вас.

Провел рукой по груди: - Однако, судя по всему, тревога оказалась напрасной, - многозначительно взглянул он на Сергея. Но тот уже не слушал.

- Куда ты меня тащишь, придурок? - пробормотала Ритка вовсе неподобающим супруге будущего члена верховного совета гильдии тоном.

- Да все уже, - оглянулся спутник на Якова, стоящего в другом конце зала. - Отсюда не достанет.

- Чего не достанет? - удивленно поинтересовалась Марго.

- Ну, это тебе виднее, какой штукой ты собиралась запустить генератор. Только не устраивай театр одного актера, - он придержал ее локоть. - Я до последнего момента не мог сообразить, что к чему, однако понял, когда увидел на столе у шефа инструкцию для кардиостимулятора. А после прочитал положение устава. А там четко прописано, что замена представителя допускается не позднее, чем за пять минут до начала церемонии. Ну что поделать, условности. Вот из-за этого вам и пришлось устраивать столь грандиозное представление. И красть знак, разыскивать иностранку, подсылать ее к антиквару.

- Слушай, не пойму только, тебе это зачем? - Сергей покосился на непроницаемо молчащую спутницу. Она явно вела себя неправильно.

- А может?.. - он решил подстраховаться и легким движением руки забрал Риткину сумочку. - Мало ли...

- Откуда знаешь? - произнесла, наконец, она. - А, впрочем, мое какое дело? - и вдруг растянула губы в ехидной улыбке. - Однако он мне сразу сказал, тебе что-то известно.

- Кто и что сказал? - теперь пришла очередь удивляться Сергею.

- А ты угадай, - она глянула на открывшиеся двери зала совещаний. - Ну, с двух раз. Ладно, помогу. Не Пушкин. - Достаточно?

Вот здесь Ильин действительно онемел: - А? Так ты?

Ритка вздохнула: - А куда я денусь? Они умеют делать предложения, от которых не отказываются. В общем, ты почти угадал. Самое главное было - не позволить никому заменить выбывшего члена на совете. Предусмотрели все.

- Выходит, не все, - Сергей победно тряхнул сумочкой. - Так понимаю, в знак вмонтирован хитрый прибор, создающий помехи работе сердечному клапану, и ...

Шум в дальнем конце зала отвлек его от обличительной речи. Сергей обернулся и увидел, что там, где только что стоял олигарх, возникла непонятная сутолока.

- Сердце... Позовите доктора, - донеслось до слуха сообщение распорядителя. Уважаемые гости, не толпитесь, проходите в зал, не мешайте работе врачей.

- Как же так? - Сергей лихорадочно дернул замок. - Вот... - он уставился на миниатюрное устройство, напоминающее брелок для охранной сигнализации.

В недоумении поднял глаза и заметил, как скользнул в конце коридора неприметный секретарь Якова Максимовича. - Непроницаемо спокойное лицо отразилось в стекле шкафа и пропало.

- Вот и ответ, - Сергей щелкнул сумочкой. - Они и вправду делают все на совесть. Двойная подстраховка.

- Господин Ильин, - произнес за спиной у него незнакомый голос. Сергей глянул на белоснежную рубаху прислуги. - Вас просили позвонить по известному номеру.

Служащий, выполнив несложное поручение, поклонился и вернулся на свое место к стойке.

- Ну, что? - Ритка, пользуясь его растерянностью, потянула из рук свою сумочку. - Похоже, нам с вами предстоит познакомиться куда ближе, - она повертела головой. - Мадам Ильина... Фу, как-то глуповато звучит. Хотя, кто знает, какую фамилию они нам придумают? - неприметно качнулась и прошептала на ухо: - Ты это, давай, отмирай и вперед, звони, он ждать не любит. А я пойду, изображу неизбывное горе по случаю безвременной кончины кормильца... Порядочная был, к слову, скотина.

Развернулась и быстро пошла к лежащему на полу супругу, возле которого уже крутились несколько человек в белых халатах.

Конец второй части

Часть третья

Пролог

Небольшая яхта класса Диана, чуть слышно поскрипывая такелажем, тихо качалась у берега.

Хозяин сидел в шезлонге на низеньком пирсе и лениво рассматривал бухту, залитую мягким светом заходящего солнца. Седоватый ежик, большие залысины, ровный загар, правильные черты лица. Общее впечатление не портил даже шрам, пересекающий его щеку. Наоборот, он даже добавлял мужчине некоторого шарма, делая его чуть похожим на средневекового флибустьера.

Ранняя осень на французской Ривьере - золотое время. Окончен сезон отпусков, cхлынула толпа отдыхающих, вернулись к своим мужьям элитные проститутки.

И даже бухта, лишенная летнего маскарада разномастных суденышек, стала куда уютней.

Безмятежный взгляд капитана скользил по акватории. Со стороны могло показаться - он наслаждается бездельем и видом закатного пейзажа.

Но за внешней безмятежностью скрывалась некоторая обеспокоенность. Операция пошла криво. Подвела наружка, "грохнув" объект наблюдения. Что и где он делал в это время, еще предстоит выяснять.

"Если стороны успели подписать контракт, смысл в суете пропадает вовсе.

Не хватает информации, продолжай действовать по плану, а сорвется - значит, судьба", - успокоив себя расхожей сентенцией, мужчина проводил взглядом серебристую яхту, миновавшую створы.

- Мсье Франк, - смешно выговаривая слова, обратился к капитану судна молодой африканец, протягивая мужчине телефон: - Звонит ваша супруга.

- Спасибо, Антуан, я сейчас соберусь, можешь ставить посудину на охрану.

Служащий, считавший хозяина яхты отставным военным, щелкнул сланцами и бросил два пальца к бейсболке с эмблемой яхт-клуба.

- Слушаюсь, мой колонель, - весело развернулся и побежал принять швартовы у подошедшего к соседнему пирсу катера.

- Надо же? Угадал, - усмехнулся Сергей.

Полковником он стал полгода назад, получив внеочередное звание за операцию "Вдова", когда ему пришлось исполнять роль матерого уголовника. Однако, едва окончив писать отчеты по завершенному делу, влез с головой в новое задание и погоны примерить не успел.

- Ладно, следствие окончено, забудьте, - отбросив посторонние мысли, он приложил трубку к уху: - Да, дорогая? Я. Слушаю.

Выслушал щебетание молодой супруги, весело проводящей время на Австрийском горнолыжном курорте, и спустился в каюту. Из ее легковесных фраз стало ясно: объект контактов с фирмачами не имел.

"Уже легче", - выдохнул координатор. Натянул светлые брюки и клубный пиджак с золотыми пуговицами.

Белоснежная капитанка завершила наряд владельца яхты, сообщая о нем гораздо больше визиток и рекомендаций.

Членство в яхт-клубе открывало двери всех аристократических сообществ побережья.

Двухсотлетние традиции и строгие правила которого гарантировали высокий статус. Считалось - член этого клуба мог быть кем угодно, но, несомненно, благородным и порядочным человеком.

Старушка Европа, на корню купленная янки и нефтяными шейхами, словно лицемерная содержанка, тщетно пыталась сохранить хорошую мину, цепляясь за последний клочок своей элитарности.

Ильин не выглядел аристократом. Да, впрочем, и не пытался. Согласно легенде, он - внук одного из основателей клуба, в юности уехавший из дома на поиски самостоятельности. К зрелому возрасту поумнел и вернулся в семью через, каких-то, двадцать лет.

А то, что никто из родных не дожил до радостной встречи, что ж - это судьба.

Поль Франк, действительно служивший в небольшой юго-восточной компании в течение пятнадцати лет, едва узнав о наследстве, вышел в отставку и отправился во Францию вступать во владение небольшим особнячком в пригороде Марселя, тремя виноградниками и яхтой на Ривьере. Вылетев из Гонконга в конце октября, он уже в первых числах ноября появился в конторе семейного нотариуса, чуточку располнев за время перелета, но в целом абсолютно соответствуя своему фото в документах.

Вступление в наследство прошло без проблем, и, вот уже полгода, Поль тихо и в свое удовольствие обитал на Лазурном берегу, лето проводя на яхте, а зиму - в марсельском особняке.

В дела виноградной компании он не лез, оставив их прежнему управляющему. И вообще, заниматься бизнесом категорически не пытался.

Спокойное отношение к жизни, любовь к морю, хорошие манеры, а главное - добрые воспоминания владельцев клуба о его предке и позволили Франку-младшему стать желанным гостем в их компании.

Выйдя за ворота порта, Поль заметил ожидавший его лимузин.

"Майбах с водителем, конечно, дорог в содержании, - мелькнуло сожаление, - но, положение обязывает".

Увидев пассажира, шофер распахнул дверцу

- Добрый вечер, мсье.

- Здравствуйте, Марк, как самочувствие?

- Благодарю, мсье.

Формальные фразы, ритуал ни к чему не обязывающей вежливости.

- Хорошо все-таки быть буржуем, - подумалось Сергею. - Живи и грейся. Это не в бараке на лесосеке куковать.

Он с наслаждением откинулся на мягкую кожу сидений.

- Отвезёте меня в клуб и можете быть свободны, - распорядился пассажир.

Стекло, отделяющее водительское место, поднялось, и машина тронулась.

Ильин собрался вновь прокачать ситуацию, однако бросил, поняв, что это просто мандраж: "Игра покажет, а сейчас лучше расслабиться".

Он глянул на проплывающий за тонированными стеклами пейзаж.

Желтая листва лежала золотыми островками возле обочин и стоек маленьких открытых кафе, на пустующих столиках. Одиноко скучающие, возле своих лавочек, арабы. Осень. Заходящее солнце последний раз выглянуло из-за домов и скрылось, впустив в город сумерки.

"Майбах" миновал центр, забитый машинами в любое время года, и остановился в тихом переулке, возле небольшого двухэтажного особняка, построенного во времена монархии, но заботливо отреставрированного и сохранившего дух эпохи.

Поль, застегивая пиджак, миновал тяжелые двери и приветливо кивнул распорядителю:

- Кто у нас сегодня? удастся сыграть?

- Все уже собрались, только у нас сегодня новый гость, - слегка помедлив, ответил мэтр, приподнял бровь, вопросительно глядя на собеседника, однако не дождался реакции и закончил: - Из России, друг мсье Анри. Очень приличный молодой человек.

- Хм, - чуть нахмурился Поль. - Ну, не будем драматизировать. Если он гость Анри, я думаю, стрельбы по люстрам не будет, и ложки пересчитывать не придется.

Понимающе улыбнувшись шутке, мэтр проводил уважаемого гостя до лестницы: - Желаю удачи, мсье.

Общество арендовало здание у муниципалитета еще с незапамятных времен, в нем собирались владельцы и члены яхт-клуба. Иногда появлялись гости - крупные бизнесмены, политики, хорошие знакомые хозяев. Никакого внешнего блеска, а тем более, так называемой "светской тусовки". Кланяясь знакомым, он прошел в зал для игры, обставленный в стиле последнего императора.

Его постоянные партнеры уже сидели за карточным столом, служащий разносил сигары и бокалы со спиртным.

- Поль, мы изнемогаем от ожидания, - приветствовал его финансист Анри Жерар, почетный председатель клуба.

- Разрешите представить: Виктор Бортков.

Франк кивнул молодому элегантно одетому мужчине, совсем не похожему на заполонивших Ривьеру новорусских.

- Мой знакомый из России, бизнесмен, у нас общие интересы, - закончил представление Анри.

- Весьма польщен, - Поль сжал крепкую ладонь гостя.

"Знаем мы его бизнес, - ехидно мелькнуло в голове у Сергея, внимательно изучившего личное дело объекта разработки. - Пять лет назад еще ларьки в Лужниках бомбил, а теперь, смотри, - бизнесмен".

Справедливо говоря, молодой человек, хоть и начинал с мелкой уголовщины, благодаря своим способностям и удаче смог проскользнуть этап первичного отстрела и закрепился в финансовом бомонде. Поучаствовал в паре залоговых аукционов, грамотно вложил средства в дефолт, вовремя потерял компаньона и сейчас, действительно, занимался легальным бизнесом. Вернее, занимались его менеджеры, а он усиленно осваивал побережье Средиземного моря на своей роскошной яхте, лишь изредка подключаясь к особо важным проектам.

"Приятный парень, хороший французский, манеры - когда успел, паршивец? Жаль, но дело есть дело. Ничего личного, как говорят потомки овцеводов по ту сторону Атлантики".

Игра началась - легкая пикировка хороших знакомых, шелест карт, сдача, оценка, сброс или прикуп, негромкие голоса. Изредка чуть громче звучит голос Анри, подзывающего официанта или комментирующего удачный вист. Все как всегда. Неяркий свет, коньяк маслянисто темнеет в пузатых бокалах, в камине оплывают смолой догорающие поленья. Мягкий сигарный аромат сплетается с тонким запахом согретого в ладонях коньяка и стелется над игроками, создавая непередаваемую атмосферу теплоты, комфорта и спокойствия.

Ставки в клубе редко достигали нескольких тысяч евро, изредка - десяток-другой. Считалось дурным тоном поощрять азарт. Только покойное и легкое времяпрепровождение. Игра продолжалась.

Пьер, Анри и Виктор, имевшие на руках примерно одинаковые по силе карты, неспешно торговались, добавляя на кон по несколько сотен евро.

Ведущий этот роббер Поль заменил сброшенные карты.

Вскрылись. Выиграл Виктор, который увлеченно беседовал с Анри. Игра окончилась. Сумма в десять тысяч, ему совершенно безразличная, даже не отвлекла молодого человека от беседы. А вот Анри отчего-то нахмурился.

Гости начали сговариваться, составляя партию на завтрашний вечер. Поль сокрушенно покачал головой: - Увы, к сожалению, завтра собираюсь пойти на рыбалку, вернусь только в среду, так что без меня.

Перед самым уходом его отозвал в сторону задумчивый и смущенный Анри:

- Простите, несколько приватный вопрос. Вы знаете, что у меня с Виктором намечено подписание крупного контракта о финансировании разработки месторождения в Африке?

- Да, я слышал, - учтиво улыбнулся Пьер. - Ну и?..

- Мне неловко признаваться, но я почти уверен - сегодня во время игры Виктор несколько раз смухлевал.

- Этот расклад никак не мог быть у него. Я в недоумении и, говоря между нами, всерьез озабочен.

- Русские - загадочная нация. Возможно, это просто привычка? Они ведь только начинают вести цивилизованный бизнес. Простите, мне пора, завтра рано вставать, - попытался отвязаться Пьер. - Вынужден признать, дорогой Анри - хоть я и неважный игрок, но тоже заметил. Решил - померещилось. Но теперь... Жаль, что так вышло.

- Обманывать по привычке? Не понимаю? Боюсь, что когда речь пойдет о миллионах, эта привычка может обойтись дорого, - пробурчал его собеседник и отправился назад в клуб.

Вернувшись домой, Сергей обессилено присел в кресло и закрыл глаза.

- Давненько я не брал в руки шашек, - процитировал он Чичикова.

"На первый взгляд все прошло удачно. Витюша ни во что не въехал, он больше смотрел на гостей, чем на карты. Анри не тот человек, который может оставить без внимания подобный фокус. Замечательно, что "двойню" заметил и Марио - он с Анри на ножах. Завтра весь клуб будет знать, что председатель привел в клуб шулера, который его же и "вымыл". Бизнес бизнесом, но после такого, хм, казуса, подписать контракт - стать полным посмешищем".

"Фиг Вам, мсье Бортов, а не месторождение".

Сергей выудил телефон и набрал номер: - Завтра мы снова выходим в открытое море, - произнес он условную фразу.

- ОК, - отозвался. - До связи.

Content

Исаев Глеб Егорович Cvan-65, Книга 2

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Часть третья

Пролог