Алекс Вуд

Распродажа женихов

Глава 1

— Скучно. — Эшли широко зевнула. — Скорей бы Кэтти приходила, а то с тобой совсем невыносимо.

Анжела закивала головой. Она привыкла во всем поддерживать подругу, и, хотя мнение Эшли показалось ей несколько обидным, она послушно согласилась с ней.

— Кстати, во сколько она должна вернуться? — Эшли даже не заметила, что невольно оскорбила Анжелу.

— По-моему, в шесть, но я точно ну знаю.

— Еще целый час, — вздохнула Эшли. — я с ума сойду. Интересно, что все-таки у них приключилось с Ником… Ты ничего не слышала?

Эшли посмотрела на Анжелу. Почему-то ей казалось, что подруга что-то скрывает от нее. Было заметно, что Анжеле не по себе. Она отводила глаза, растерянно улыбалась и явно не желала продолжать беседу.

— Немедленно выкладывай, что ты знаешь, Анжела, иначе я перестану с тобой разговаривать!

Тон Эшли был чрезвычайно категоричен. Анжела не сомневалась, что она способна поступить именно так, невзирая на их десятилетнюю дружбу. Тяжело вздохнув, девушка произнесла:

— Я случайно узнала, что Ник изменяет Кэтти с Ритой Бертсон.

— Что? — вскрикнула Эшли. Всю ее сонливость как рукой сняло. — Кто тебе сказал?

— Неважно, — уклонилась Анжела от прямого ответа, — Но мне всегда казалось, что Кэтти тратит время на недостойного человека…

Анжела потупилась. Непривычно было критиковать подругу. Она всегда старалась не высказывать свое мнение, так как знала, что ее все равно никто не послушает. Но сейчас был случай из ряда вон выходящий, и она позволила себе отступить от правил.

— Ах, что ты понимаешь! — отмахнулась от нее Эшли, но это вышло у нее неубедительно. В глубине души она была полностью согласна с Анжелой, лишь гордость мешала признать то, что сама она заблуждалась на счет Ника Хейлиса.

— Но какова эта нахалка Рита, — продолжила Эшли после минутной паузы. — Изображала из себя недотрогу, а на самом деле заигрывала с Ником за спиной у Кэтти!

Эшли даже в голову не пришло усомниться в словах Анжелы. Подруга, конечно, немного скучновата, но правдива, этого у нее не отнимешь.

А Анжела уже сожалела о своей правдивости.

Выражение озабоченности, появившееся на хорошеньком личике Эшли, очень не нравилось ей. Она знала вздорный характер подруги и догадалась, что та в данный момент выдумывает пакости, которые можно подстроить изменнику Нику и нахалке Рите.

— Кэтти не стоило с ним связываться, — повторила Анжела, надеясь отвлечь Эшли от планов мести. — Сразу было видно, что он не для нее…

Лучше бы ей этого не говорить. Потому что Эшли тут же взорвалась.

— Не для нее? Ты соображаешь, что говоришь? Да он не достоин в одной комнате с ней находиться! Он должен был Бога каждый день благодарить, что такая, как Кэтти, любит его.

Эшли возмущенно фыркнула. Нет, Анжелу совершенно невозможно понять. Она верный друг, очень надежный и преданный, но порой выдает такое, что волосы дыбом встают. Надо же, Ник Хейлис не для Кэтти. Полная ерунда!

Эшли кипятилась тем сильнее, чем отчетливее сознавала, что Анжела права. Когда их подруга Кэтти объявила им, что влюбилась в Ника Хейлиса и намерена добиваться его взаимности, ей не очень понравилась эта идея. О Нике ходили слухи, как о надменном и грубом молодом человеке, который привык с презрением относиться ко всем вокруг. Если добавить к этому, что его семья была чрезвычайно состоятельна, то становилось ясно, что девочке из провинциального городка не место рядом с ним. От него можно было ожидать всяческих неприятностей, но Кэтти было невозможно переубедить. Напрасно Эшли намекала на то, что за Ником тянется огромный шлейф разбитых сердец, что, несмотря на свои девятнадцать лет, он успел покорить даже некоторых преподавательниц их университета. Кэтти поставила перед собой цель и упорно добивалась ее. Она ужом вилась вокруг Ника Хейлиса и в один прекрасный день проснулась в его роскошной двухэтажной квартире, которую отец Ника снимал для сына в самой престижной части города.

Кэтти была на седьмом небе от счастья, а Эшли и Анжеле оставалось лишь скептически пожимать плечами. Вернее, пожимала плечами одна Эшли, Анжела не решалась выносить какие-либо отрицательные суждения.

— Возможно, у них что-то получится, — неуверенно говорила она.

И первое время казалось, что так оно и будет.

Ник не отходил от Кэтти, забрасывал ее цветами, приглашал в самые дорогие клубы и рестораны города. Но потом Кэтти все чаще и чаще оставалась одна в своей комнате и грустно смотрела в окно. Вскоре начались скандалы, и Эшли никогда не знала, чем закончится очередное свидание Кэтти и Ника. И вот теперь получается, что Кэтти обманута, как и многие до нее. Эшли негодовала, словно ее саму бросил любимый.

Кэтти, Эшли и Анжела дружили с детских лет, хотя сложно было представить себе более непохожих девушек. Заводилой в их маленькой компании всегда была Эшли Коннорс. Ее отец служил в городской полиции, и на этом основании девочка считала, что вправе командовать подругами. Анжела и Кэтти не сопротивлялись, и Эшли продолжала руководить ими даже после того, как они выросли.

Хотя во внешности Эшли не было ничего такого, что указывало бы на ее властный характер. Наоборот, это была хрупкая невысокая девушка с пепельными волосами и серыми глазами. На первый взгляд она казалась нежнейшим существом, и только после тесного общения с ней вы понимали свою ошибку. Привлекательное личико Эшли было способно искажаться до такой степени, что становилось не по себе. Ненависть, зависть, злоба отчетливо проступали в ее глазах, и ни у кого не было сомнений, что младшая Коннорс никому не даст спуску.

Однако у Эшли было одно положительное качество. Она была очень предана тому, что считала своим. Мой дом, моя семья, мои друзья это были не пустые слова для нее, и Эшли была готова с пеной у рта отстаивать права своих родных и близких. Кэтти и Анжела были в их числе, и, хотя они порой страдали от безжалостной Эшли, они знали, что она в любой момент выступит в их защиту.

Несмотря на то, что сама Эшли считала, будто обладает обостренным чувством справедливости и ко всем своим друзьям относится одинаково, она особенно выделяла Кэтти Моран. Эти двое были неразлучны с пеленок, их дома стояли по соседству, и маленькая Эшли знала, что в доме окружного судьи Джозефа Морана ей всегда рады, потому что она лучшая подруга их единственной дочки Кэтти.

Из троих подруг Кэтти была, пожалуй, самой непривлекательной. Высокая и неуклюжая девочка очень страдала, когда одноклассники смеялись над ней. Но Эшли Коннорс всегда приходила ей на помощь, и от Кэтти быстро отстали. Однако после окончания школы, как это часто бывает, Кэтти неожиданно похудела и научилась подчеркивать достоинства своей внешности и скрывать недостатки. Теперь уже никто не мог бы догадаться, что мисс Моран в детстве была объектом для насмешек. Сейчас она тщательно ухаживала за своими длинными темными волосами, которые волнами ложились на плечи и отвлекали внимание от крупного носа, небольших глаз и узких губ. Если прибавить к этому стройное ухоженное тело, то становилось понятным, почему Кэтти считалась в университете интересной девушкой.

В целом, несмотря на внешнее несходство, у двух подруг было много общего: положение родителей, их статус в городе, взгляды на жизнь, домашний уклад.

Анжела Санчес была совсем другой.

Мать Анжелы родилась в этом же городе, но в восемнадцать лет сбежала из дома с мексиканцем. Очаровательный дон Мигель прекрасно пел, белозубо улыбался и не планировал слишком долго задерживаться на одном месте. Айрин влюбилась без памяти и последовала за любимым, хотя вся ее семья была категорически против. Конечно, они не относили себя к сливкам общества, но допустить, чтобы дочь связалась с каким-то мексиканцем, то ли официантом, то ли музыкантом… Однако Айрин никого не послушала и на двенадцать лет исчезла из родного города.

По истечении этого времени она вновь появилась, значительно потрепанная жизнью, и привезла с собой крошечную девочку. Малышка смотрела на мир огромными синими глазами, которые казались слишком большими для ее худенького смуглого личика. Семья Айрин была не в восторге, соседи и подавно. Все за глаза осудили бедняжку и распространили свое осуждение и на Анжелу. Восьмилетняя девочка пока не понимала, почему люди на улице показывают на нее пальцем и· они с мамой никогда не ходят в гости к бабушке и дедушке.

Родители Айрин отказались пускать блудную дочь и ее ребенка под свою крышу, И Анжеле с матерью пришлось ютиться в крошечном домике на окраине города. Большего Айрин позволить себе не могла. Но она не роптала на судьбу, считая, что пришло время платить за короткое счастье. О Мигеле больше никто никогда не слышал. Через некоторое время общественное мнение смилостивилось и позволило Айрин немного приблизиться к людям. Она была рада, что вернулась на родину, хотя ее и встретили неласково.

Анжела не могла сказать про себя того же. Она попала в чужой мир, где ей, с трудом говорившей по-английски, приходилось очень нелегко. Дети оказались зло памятнее родителей, и черноволосой смуглянке с пронзительными синими глазами была объявлена настоящая война.

Анжелу дразнили на улице, обзывали непонятными ей словами, больно дергали за косы. Она была для своих лет слишком маленькой и никогда не могла постоять за себя. С глазами, полными слез, она прибегала к матери и по-испански жаловалась ей на обидчиков. Айрин гладила дочь по голове, утешала, потом говорила с соседями. Но все было бесполезно. Анжела оставалась чужой, ненавидимой всеми. Ей не могли простить ни смуглоты, ни задумчивых глаз, ни неожиданно пленительной улыбки. Дети видели, что их отцы и матери презрительно относятся к Айрин, И делали вывод о своей безнаказанности и правильности своих действий.

Закончилось все внезапно. Анжела пошла в школу и, вопреки опасениям Айрин, не только не приобрела новых врагов, но и избавилась от старых. Все было просто: по каким-то необъяснимым: причинам Эшли Коннорс Кэтти Моран сразу подружились с робкой Анжелой и взяли ее под свою защиту. С Эшли никто не посмел связываться, и через некоторое время бывшие обидчики Анжелы были вынуждены признать, что она, в принципе, неплохая девчонка.

Эшли не знала, что толкнуло ее взять шефство над этой перепуганной девочкой. Когда она впервые увидела Анжелу, ее дрожащие губы и заплаканные глаза, что-то дрогнуло в ее воинственной душе, и она мигом разогнала обидчиков юной мексиканки.

Капризная Кэтти не сразу поддержала подругу. Она по началу считала ниже своего достоинства общение с полукровкой из бедного квартала. Но железная воля Эшли справилась и с этим незначительным препятствием. Кэтти немного подулась, но потом смирилась, и их неразлучный дуэт превратился в трио.

Анжела обожала· подруг. Она была уверена, что в мире нет никого лучше Эшли Коннорс и Кэтти Моран. И то, что они порой позволяли' себе пренебрегать ею, она расценивала как само собой разумеющееся. Главное, что они рядом, не обижают ее и исправляют ошибки в ее английском.

А помощь Анжеле была очень даже нужна.

Учителя хватались за голову, когда Анжела начинала отвечать. Она была намного хуже своих сверстников по многим предметам, и Айрин нередко приходилось краснеть, выслушивая упреки в адрес дочери, ведь она знала, что это целиком ее вина. Она слишком увлеклась личной жизнью и не обращала внимания на ребенка, который какое-то время казался обузой…

Анжела трудилась, не покладая рук. Через год ее было не узнать. Она заговорила на прекрасном английском, набрала больше всех баллов на зачете по математике, и ее матери уже не приходилось оправдываться за дочь. Девочка полностью освоилась в школе и дома и стала заправской американкой. Лишь излишняя смуглота выдавала ее происхождение.

Анжела была душой и телом предана своим подругам. Она тенью ходила за ними, воспринимая каждое их слово как откровение. Подрастая, она постепенно понимала, что и Эшли, и Кэтти не совсем безупречны, что они ошибаются и бывают несправедливы. Но это уже не имело никого значения. Анжела могла осуждать про себя поступки подруг, но она никогда не высказывала своего мнения вслух, не говоря уже о том, чтобы критиковать их при посторонних.

Когда подошел момент расставания со школой, девушки ни минуты не колебались — они будут учиться только вместе. Это решение стоило их родителям головной боли, но подругам все-таки удалось настоять на своем. Они попали в один университет и по-прежнему встречались очень часто, хотя выбрали себе разные специальности.

Эшли привлекала адвокатская деятельность, Кэтти заинтересовалась журналистикой, а Анжела отправилась изучать экономику, так как очень рассчитывала на то, что эта профессия поможет ей получить хорошую работу и она сможет зарабатывать достаточно денег, чтобы помогать матери.

Потекла обычная студенческая жизнь, с лекциями и экзаменами, волнениями и радостью, новыми знакомыми и новыми врагами. Непримиримый характер Эшли, избалованность Кэтти и молчаливая покорность Анжелы вскоре стали известны многим…

Не обходилось и недели без любовных интриг.

Привлекательная Эшли расправлял ась с одним поклонником за другим. В каждом она находила ужасные недостатки, ни к кому не хотела привязываться. Да и молодые люди, обескураженные ее воинственностью и непреклонностью, постепенно теряли к ней всякий интерес, переключаясь на более женственных сокурсниц.

Как, например, Кэтти Моран. Она влюблялась во всех подряд, и ее чувства редко оставались без ответа. Она умела преподнести себя таким образом, что все в университете искренне считали ее красавицей. Эта высокая, стройная девушка не жалела средств на уход за собой. Благо, папа-судья никогда ни в чем не отказывал своей любимице…

Анжела была самой непопулярной из трех.

Среднего роста, нескладная и угловатая, она напоминала скорее подростка, чем девятнадцатилетнюю девушку. В ее фигуре не было приятных взору выпуклостей, одежда всегда несколько мешковато сидела на ней. Заботиться о своей внешности Анжела не умела, да и не хотела. Роль красавиц она отводила Эшли и Кэтти, а сама была готова прозябать в их тени.

Пожалуй, единственной замечательной чертой в лице Анжелы были глаза. Они поражали своим необычно ярким цветом. В сочетании с черными волосами и смуглой кожей их синева потрясала с первого взгляда. Однако больше ничего в Анжеле не находили. Университетские сплетницы считали ее лицо слишком продолговатым, но с большим, губы неровными. Даже сваи роскошные волосы Анжела никогда не распускала, а укладывала в бесформенный пучок, который еще больше удлинял овал лица и подчеркивал его худобу.

Типичный синий чулок — таков был приговор Анжеле Санчес, и она спокойно согласилась с ним.

Таким образом, ничто не мешало дружбе девушек. Они всегда держались друг друга, и если порой в бездонных глазах Анжелы появлялась пара слезинок, то она старалась побыстрее утереть их, чтобы никто не заметил, что Эшли или Кэтти случайно обидели ее…

Так все и продолжалось бы, если бы в их жизнь не ворвался стремительный метеор по имени Ник Хейлис.

Вначале подруги не подозревали о его существовании. Для них весь университет ограничивался их этажом в общежитии и студентами в их группах. Потом, когда они познакомились со всеми, стало ясно, что в университете существует иерархия и что на вершине этой пирамиды стоит Ник Хейлис.

Отец Ника был миллионером и занимался морскими и железнодорожными перевозками.

Работать в его компании считалось верхом счастья, так как вместе с хозяином процветали и его подчиненные. «Хейлис Корпорэйшн» казалась истинным раем для молодых специалистов, так как давала возможность получить колоссальный опыт и прилично платила своим сотрудникам. Уже по одной этой причине вокруг Ника Хейлиса вились многие, втайне надеясь, что он замолвит за них словечко перед отцом.

Но не только благодаря этому Ник был одним из самых-самых, хотя, конечно, роскошная квартира, дорогая Спортивная машина и неограниченное количество денег на карманные расходы играли свою роль. Хейлиса без преувеличения можно было назвать самым красивым молодым человеком в университете, и девушки сходили с ума от одного его ласкового взгляда.

Не устояла перед ним и Кэтти Моран, хотя ей было до него как до звезды. Троих подруг в упор не замечали в окружении Ника Хейлиса; он и его друзья снисходили лишь до длинноногих блондинок с кукольными личиками поэтому Кэтти было не на что рассчитывать: Однако с завидным упорством она продолжала попадаться ему на пути в столовой, в коридоре, в бассейне, в читальном зале. Даже у Эшли не хватило духу осадить подругу, хотя обычно она не церемонилась в подобных случаях.

Да и, если честно, Эшли вполне понимала Кэтти. Обладая ее складом характера, невозможно было не влюбиться в Ника. Меньше всего он походил на отпрыска нудного бизнесмена и заурядной домохозяйки. Нет, скорее на потомка ослепительных кинозвезд, передавших сыну всю свою красоту и обаяние. За его спиной некоторые отваживались шутить о том, что отцу Ника не мешало бы как следует допросить жену на тему супружеской верности, потому что все, кто знал Хейлиса-старшего в лицо, сомневались, что он мог принять участие в зачатии столь красивого сына.

Ник был высок и строен, упорные занятия плаванием помогли ему развить свое и без того ладное тело до совершенства. Его лицу мог бы позавидовать сам Нарцисс, Фидий и Пракситель опустили бы беспомощно свои волшебные резцы, если бы им довел ось ваять Ника Хейлиса. Представьте себе' идеальный овал лица, покрытую легким загаром гладкую кожу, насмешливые зеленые глаза под темными длинными ресницами, прямой нос и изящно очерченные губы, и вы получите слабое подобие Ника Хейлиса. Свои темные волосы он стриг довольно коротко, но не настолько, чтобы нельзя было не заметить, что он обладает великолепной шевелюрой. Все это в сочетании с обаятельной улыбкой и слегка презрительным выражением глаз делало его неотразимым для женской половины университета. Ник Хейлис прекрасно это сознавал и вел себя соответственно. Он мог уничтожить одним взглядом, а мог вознести на вершину блаженства. Ни одна девушка не могла ему отказать, и о победах Ника на любовном фронте складывали легенды.

Одним словом, ни Анжела, ни Эшли не осмеливались поднять глаза на столь блистательный объект, в то время как Кэтти взяла и влюбилась в него. Более того, ей на целых два месяца удалось привязать к себе Ника Хейлиса.

Глава 2

Тройка подруг стала в это время известна всему университету. Многие девушки пытались поближе познакомиться с Эшли и Анжелой, чтобы через них приблизиться к блистательному Нику. Эшли всегда сурово относилась к подобным новоявленным знакомым, а Анжела, беспомощно улыбаясь, пыталась объяснить, что они совсем не знают Ника, что с ним общается Кэтти…

Через некоторое время Эшли смирилась с мыслью о том, что Кэтти встречается с этим зазнайкой Хейлисом. Она даже стала гордиться под ругой. Ведь раньше Ник обращал внимание только на самых-самых, значит, Кэтти Моран тоже была причислена к ним. Анжела не находила в этом утешения. Она не сомневалась, что рано или поздно все планы и надежды Кэтти потерпят крушение и им придется утирать ее слезы.

Так и случилось…

— Все-таки он мерзавец, — шипела Эшли, прогуливаясь взад-вперед перед скамейкой, на которой сидела Анжела. — Как он может так поступать с нашей Кэтти!

Эшли компенсировала отсутствие личной жизни горячим участием в любовных интригах Кэтти. Сейчас она была до такой степени возмущена, словно это ее безжалостно обманули.

— Он так неоднократно поступал, — справедливо возразила Анжела. — Ты же знаешь его репутацию. Рано или поздно это должно было случиться…

— Может быть, но почему с этой ужасной Ритой! — в отчаянии выпалила Эшли.

Анжела с трудом подавила улыбку. Возмущение подруги было вполне понятно. Рита Бертсон и Эшли были на ножах с момента знакомства. Рита была на два года старше Эшли, но училась на том же факультете и жила на том же этаже в общежитии. Она была общепризнанным лидером, к ее мнению прислушивались, ее боялись и уважали. Эшли первой бросила ей вызов, и, хотя Рита считала ниже своего достоинства обращать внимание на какую-то малявку, она не упускала возможности посмеяться над Эшли. Конечно, Анжеле и Кэтти доставалось вместе с подругой, и девушки старались лишний раз не связываться с Ритой.

— Голову даю на отсечение, что она полезла к Нику только для того, чтобы досадить Кэтти и мне, — злилась Эшли.

— А мне кажется, что Ник Хейлис и без этого достаточно завидная добыча, — робко произнесла Анжела.

В силу спокойного характера и способности молча выслушать и не лезть с советами Анжела пользовал ась репутацией всеобщей наперсницы. Многие доверяли ей свои тайны, зная, что тихая смуглянка никому ничего не расскажет, а лишь утешит страдалицу. Благодаря хорошим отношениям почти со всеми знакомыми студентками Анжела была в курсе всех новостей гораздо раньше, чем ее подруги, но никогда не служила для них источником информации, что особенно раздражало Эшли и Кэтти. Они сердились, потому что считали, что Анжела обязана сообщать им обо всем, что узнает, но девушка придерживалась абсолютно противоположного мнения.

— Я не буду распространять сплетни, — непреклонно говорила она, и им осталось только смириться с ее решением. В случае необходимости Мягкая Анжела могла быть не менее упряма, чем Эшли.

Прошло еще Полчаса. Кэтти не появлялась.

Эшли бушевала, Анжела пыталась умиротворяющее воздействовать на нее. Она уже чувствовала, что совершила ошибку, рассказав обо всем Эшли. Но смотреть молча на то, как обманывают ее лучшую подругу, она тоже не Могла.

Собственно говоря, в суть отношений Ника и Риты ее посвятила сама Рита. Она подхватила Анжелу под локоть, когда та выходила из столовой, и пропела ей в ухо:

— А Ник Хейлис скоро расстанется с Моран. Анжела с отвращением отстранилась от Риты.

Она недолюбливала эту рыжеволосую девицу, которая считала себя центром вселенной.

— Это не мое дело, — сурово сказала она.

— О, святая Анжела, — рассмеялась Рита. — Когда же ты перестанешь быть такой занудой? Просто имей в виду, что Ник — мой, а Моран было бы лучше не разевать на него свой красный ротик!

— Он же моложе тебя! — Бесхитростно воскликнула Анжела.

— Какая разница! — Расхохоталась Рита. — Ты, видимо, совсем ничего не понимаешь во взаимоотношениях мужчин и женщин. Да куда тебе с такой-то внешностью…

Анжела вспыхнула. Одно дело — знать, что ты ничего из себя не представляешь, а другое дело — выслушивать подобные вещи от других. Анжела оглядела Риту. Да, ей есть чем похвастаться. Яркие волосы, вызывающий взгляд, чувственные губы. Несомненно, Рита Бертсон очень нравится мужчинам. Но разве она имеет право оскорблять ее, Анжелу, только потому, что та совсем не хороша собой?

— Моя внешность здесь ни при чем, — тихо сказала девушка. — Но если хочешь знать мое мнение, то я рада, что у тебя все получилось с Ником Хейлисом. Он слишком плохое приобретение для Кэтти, она заслуживает большего.

И гордо развернувшись, Анжела пошла по коридору, спиной чувствуя изумленный взгляд Риты. Подобного отпора от слабохарактерной Анжелы, та не ожидала…

Естественно, подробности своего разговора с Ритой Анжела от Эшли скрыла. Она знала, что подруге будет очень тяжело узнать, что Рита откровенно посмеялась над ними. Хватит и того унижения, что выпало на долю Кэтти, не стоит добавлять еще горечи.

Вскоре сама виновница переживаний Эшли и Анжелы показалась на горизонте. Кэтти Моран независимо шла по аллее к подругам, и только по ее дрожащим губам можно было понять, что произошло что-то ужасное. Кэтти села рядом с Анжелой, нервно закинула ногу на ногу и сжала кулаки.

— Что случилось? — Требовательно спросила Эшли, хотя по лицу подруги и так все было ясно.

— Этот негодяй бросил меня, — процедила Кэтти. — Я прождала его три часа, потом он позвонил мне и сообщил, что не придет. И добавил, что больше вообще не придет ни на одно свидание. Что нашу любовь можно считать законченной…

Кэтти всхлипнула. Анжеле было невыносимо жаль ее, но в то же время она чувствовала некоторую неестественность в поведении Кэтти. О чем та жалеет больше: о расставании с любимым или о потере связанного с ним шика и блеска?

— Не переживай. — Эшли положила руку на плечо Кэтти. — Он того не стоит.

— Он стоит всего! — капризно выкрикнула Кэтти, скинув руку Эшли. — я знаю, о чем говорю.

Анжела тихо вздохнула. Кажется, ее подозрения справедливы.

— Он нашел себе другую, — внезапно произнесла Эшли. Она решила изменить ход мыслей подруги. У нее это вполне получилось.

Кэтти вскинула голову, ее глаза воинственно засверкали.

— Кто она? Мэри Фишер? Эдна Уолси? Дебора Маккуин?

Эшли каждый раз качала головой.

— Рита Бертсон, — произнесла она торжественно, когда Кэтти исчерпала свой список подозреваемых.

— Не может быть, — ахнула Кэтти. — Это невозможно.

— Сведения из достоверного источника, — сказала Эшли с легкой усмешкой и показала на Анжелу.

Кэтти повернулась к подруге, которую до этого момента словно не замечала.

— Ты знала и ничего мне не сказала? Это переходит все границы! И ты после этого называешь себя подругой!

— Успокойся, — прервала ее Эшли. — Анжела узнала об этом только сегодня. Отстань от нее. Лучше подумай о себе.

Кэтти застонала и закрыла лицо руками.

— Это конец, — глухо произнесла она. — Я думала, что он хорошо ко мне относится, а на самом деле я для него то же самое, что все остальные. Ему ни до кого нет дела.

— Тогда тем более не стоит убиваться, — вдруг подала голос Анжела. — Ты милая девушка, Кэтти, и многие хотят быть с тобой. Не надо размениваться по мелочам…

Анжела могла бы продолжать до бесконечности. Ей хотелось объяснить Кэтти очевидное, но подруга не желала ничего слышать.

— Да что ты понимаешь! — взорвалась она. — Ник — не мелочь. Он Хейлис, а его папаша глава с «Хейлис Корпорэйшн», если ты забыла. Другого такого мне больше не встретить. Я была уверена, что он мой, а тут появляется эта рыжая гадина и уводить его из-под носа. Воровка!

— Ник не машина, чтобы уводить его, — резонно возразила Анжела.

Во время этой вспышки гнева она спокойно сидела, сложив руки на коленях. К подобному поведению Кэтти она уже успела привыкнуть. Избалованная девчонка никогда ни в чем не знала отказа, а теперь ей приходилось убеждаться в том, что в мире существуют люди, для которых она — ничтожество.

— Раз он с Ритой сейчас, значит, он сам так решил. И не надо было тебе рассчитывать на деньги его отца. Скорее всего, он это почувствовал и подобное отношение пришлось ему не по вкусу. Поставь себя на его место. Ведь он никогда не знает, почему та или иная девушка хочет быть с ним. Только потому, что любит его, или ее привлекает его состояние?

— Анжела! — хором вскричали Эшли и Кэтти. Они во все глаза смотрели на нее. С Анжелой творилось невероятное — в кои-то веки она противоречила им..

— Не смей его защищать! — Отчеканила Эшли.

— Я не защищаю его. — Анжела в испуге переводила глаза с одной подруги на другую. Неужели они решили, что она пошла против них? Нет, ни в коем случае. Она просто хочет быть справедливой…

— Хорошо. — Эшли сменила гнев на милость.

Но в одном Анжела права. Рыдать из-за него нельзя. Ник, конечно, красавчик и будущий магнат, но он все-таки обычный парень и Эшли замолчала и триумфально посмотрела на подруг. Кэтти не отрывала от нее глаз. В тоне Эшли ей почудился какой-то интригующий намек, и она вся превратилась в слух. Анжела, наоборот, что-то рассматривала в траве. Она уже поняла, что в голове мстительной Эшли созрел план, и на душе у нее стало тоскливо.

— И над ним можно хорошенько посмеяться, точно так же как над любым другим!

Эшли подбоченилась и кровожадно усмехнулась.

— Эшли что-то придумала! — Захлопала в ладоши Кэтти. — Ты прелесть!

Она вскочила и принялась обнимать Эшли.

Анжела по-прежнему не шевелилась. Казалась, она неожиданно углядела что-то чрезвычайно интересное на дорожке, усыпанной гравием.

— Анжела, да очнись ты. — Кэтти нетерпеливо дернула девушку за плечо. — Эшли придумала что-то невероятное!

— Может быть, лучше оставить Ника в покое? — С надеждой спросила Анжела.

Но с равным успехом она могла бы умолять голодного льва пощадить газель, случайно оказавшуюся перед его носом. Кэтти выразительно по крутила пальцем у виска, а Эшли не удостоила ее даже взглядом. Анжела поняла, что и сейчас ей придется подчиниться и принять участие в том, что затеяли ее подруги, независимо от того, как она сама к этому относится.

«Внимание! Внимание! Внимание! Завтра в двадцать один ноль-ноль в холле общежития номер пять состоится грандиозное мероприятие. Мужчинам вход воспрещен, вход для девушек абсолютно свободен. Не забудьте захватить побольше денег, так как вы станете свидетелями беспрецедентного события — Распродажи Лучших Женихов Университета».

Эти рекламные объявления-приглашения получили очень многие. Напечатанные на обычной бумаге, они вызвали большой ажиотаж. Студентки перешептывались, игриво подмигивали друг другу и предвкушали что-то захватывающее. Ведь инициатором всей затеи была известная выдумщица Эшли Коннорс. Приглашения, естественно, были розданы не всем. Только самые близкие знакомые Эшли удостоились этой чести с правом привести с собой надежных подруг. Но, несмотря на меры предосторожности, о предстоящие распродаже знали все, и неприглашенные презрительно хмыкали, когда разговор заходил о новой выдумке Эшли. Тем не менее, их интерес был также очень велик.

В чем суть мероприятия, не знал никто. Анжела и Кэтти хранили молчание, задавать им вопросы было бесполезно. Те немногие, кого пришлось посвятить в замысел Эшли, тоже не болтали. По вечерам в комнате Эшли собирались девушки, и оттуда часто доносился веселый хохот.

Анжела с тяжелым сердцем помогала подруге. Ей с самого начала не понравилась эта затея. Поглощенная желанием отомстить за Кэтти, Эшли решила не жалеть никого и поднять на смех не только Ника Хейлиса, но и тех из его друзей, которые когда-либо причинили боль кому-нибудь из ее знакомых. А так как друзья Ника вполне соответствовали ему, то в обиженных девушках недостатка не было. Они и должны были составить основную часть аудитории на предстоящей распродаже…

Рита Бертсон тем временем наслаждалась любовью Ника. Они везде ходили вместе, Рита откровенно льнула к нему и свирепо следила за многочисленными соперницами, которые желали привлечь внимание Ника. Он снисходительно принимал ее обожание и в упор не замечал Кэтти, не говоря уже об Эшли или Анжеле, хотя раньше его взгляд порой задерживался чуть дольше на подругах его возлюбленной.

Одним словом, Кэтти Моран не стала исключением из правил. В свое время она сменила Диану Друби, теперь на ее месте была Рита Бертсон. История повторялась и должна была повториться еще бесчисленное количество раз, так как Ник Хейлис не собирался отдавать кому-то свое сердце навсегда…

Рита, конечно, прослышала о затее Эшли.

И хотя она всячески выражала свое презрение, все понимали, что она насторожилась. Эшли Коннорс была известна своей язвительностью, и Рита вовсе не желала стать всеобщим посмешищем.

Один лишь Ник Хейлис не знал ничего. Все эти женские склоки уже порядком надоели ему, и он даже не делал попытки разузнать что-либо о готовящемся мероприятии. Ему было не до того. Отец Ника все чаще настаивал на том, чтобы Ник принимал активное участие в семейном бизнесе. Но Хейлис-младший не был в восторге от такой перспективы. Он был не прочь провести в офисе два-три часа в неделю, но набольшее его не хватало. Нику хотелось развлекаться, танцевать с красивыми девушками, кататься на бешеной скорости по ночному городу, летать во Францию, на ужин и в Шотландию на рыбалку. Сидеть за скучными бумагами, разбираться в финансовых хитросплетениях было не для него. Хеилис-старший приходил в неистовство, видя подобное отношение со стороны единственного сына и наследника, но ничего поделать не мог. Ник с присущей ему откровенностью заявлял отцу, что успеет еще набраться мудрости, а пока ему хочется немного расслабиться.

— Не забывай, отец, я ведь еще учусь, — говорил он с пленительной улыбкой, которая так напоминающей его мать в молодости. Сердце Хеилиса-старшего таяло, и он не мог сердиться на обаятельного шалопая.

Он вспоминал собственную юность, когда был вынужден просиживать на одном месте целыми днями и вгрызаться в бухгалтерские отчеты и сводки. Да, его нынешнее состояние досталось ему нелегко, хотя Хейлисы никогда не бедствовали. Но он с самого начала знал что успех, настоящий успех, не придет просто так, что ради его достижения необходимо упорно трудиться. Хейлис-старший приходил в отчаяние, видя, что сын не унаследовал его работоспособность и ответственность. А ведь он наследник всего, и в один прекрасный день «Хейлис Корпорэйшн» будет принадлежать ему…

Ник догадывался о печальных мыслях отца, но не сомневался, что поступает правильно. Зачем напрягаться раньше времени? Жизнь изумительна, а проблем ему вполне хватает и в стенах университета. Тут чтобы только в девушках не запутаться, нужна колоссальная память. И Ник Хейлис продолжал жить в свое удовольствие, не подозревая, что на безоблачном небе уже начали собираться грозовые тучи.

Но пока ничего не предвещало проблем, если, конечно, не, считать затею Эшли. Но так как Ник оставался в полном неведении то и беспокойства ему она не доставляла.

Глава 3

А Эшли Коннорс тем временем трудилась, не покладая рук. Она собирала материал для аукциона. Кэтти с радостью ей помогала. Они беседовали со многими девушками, рассказывали им о своих идеях и в большинстве случаев получали горячую поддержку. Анжела порой пыталась объяснить подругам, что ничего хорошего не выйдет из их затеи, что не надо отвечать обидой на обиду. Бесполезно. Эшли была с ней более резка, чем обычно, и Анжела съеживалась под гневным взглядом подруги. Ей совсем не хотелось быть покинутой всеми, как в далеком детстве, и она судорожно цеплялась за Эшли и Кэтти.

Анжела больше всего на свете боялась остаться одна. За время обучения в университете она не нашла себе новых друзей. Ее поразительная застенчивость препятствовала бесшабашному общению, которое царило на факультете. Анжела тушевалась в компании более шумных и раскованных однокурсников, ей всегда бывало не по себе в отсутствии Кэтти и Эшли. А так как они изучали другие дисциплины, то Анжела целыми днями находилась в одиночестве. Только вечером и в перерывы она могла присоединиться к подругам и не чувствовать себя отверженной.

Отношения Анжелы и ее однокурсников были тем более удивительны, что в минуту нужды многие из них шли за советом именно к ней. Все прекрасно знали, что Анжела Санчес не будет злорадствовать или сплетничать. Но в обычное время она казалась всем слишком робкой слишком скучной. Анжела не возражала. Ей вполне нравилось ее спокойное, размеренное существование. Единственное, чего она иногда желала, так это того, чтобы Эшли и Кэтти не были столь безжалостны и неосмотрительны…

Но голос Анжелы не учитывался, и подготовка к распродаже шла полным ходом.

Наконец наступил назначенный день. Холл общежития давно не видел такого скопления очаровательных девушек. Они перешептывались и хихикали, оглядываясь вокруг. На самом деле в холле ничего не изменилось, и те, кто ожидал какого-то коренного преобразования, были несколько разочарованы. По их мнению, Эшли Коннорс должна была полностью переоборудовать это помещение, раз она собралась проводить там такое скандальное мероприятие.

Эшли мужественно сносила косые взгляды.

В конце концов, она не владеет этим зданием и не имеет достаточно средств, чтобы переоборудовать его. Она и так еле-еле упросила миссис Кертис, которая считалась негласной хозяйкой их общежития, разрешить ей собрать гостей в холле после девяти часов. Эшли передернуло при воспоминании о долгом и неприятном разговоре. Миссис Кертис была такой же непреклонной, как Эшли, но обладала одной маленькой слабостью — очень любила подарки. И Эшли удалось умаслить сурового цербера флаконом духов. Просить и унижаться было не в eе характере, но на что не пойдешь ради лучшей подруги, да и кое-кого не мешало, как следует проучить.

Холл был невелик, но очень уютен. Несколько мягких диванчиков и пара кресел создавали домашнюю атмосферу, на стенах висели фотографии с Последних спортивных соревнований. Каждому становилось ясно, что это самое настоящее студенческое жилище. Сегодня там было необыкновенно людно, раздавался жизнерадостный смех. Большие коробки в углу холла вызывали всеобщее любопытство, и не раз кто-нибудь из девушек подходил и спрашивал у стоявшей рядом Анжелы, что в них находится. Анжела молча пожимала плечами, так как Эшли строго-настрого запретила ей что-либо рассказывать раньше времени.

Эшли оглядела собравшихся в холле девушек. Полный аншлаг. Пришли даже те, кого она не приглашала. Например, Рита Бертсон и ее друзья, подруга Джессика. Коварная улыбка появилась на губах Эшли. Эта рыжеволосая еще пожалеет о том, что явилась сюда.

— Минуточку внимания! — Громко произнесла Эшли. Все тотчас посмотрели в ее сторону. Эшли вскинула голову. Наступил ее час.

Она прикрыла дверь и отошла от нее.

— Больше мы никого не ждем, — громко сказала она, — хотя и сейчас я вижу, что кое-кто прокрался к нам без приглашения… — эта реплика сопровождалась пренебрежительным кивком в сторону Риты, которая, несмотря на весь свой апломб, чувствовала себя неловко на этом многолюдном собрании. Девушки вокруг нее были довольно враждебно настроены и не скрывали этого. Друзе и у Риты Бертсон среди знакомых Эшли Коннорс и Кэтти Моран не было.

— Мы начинаем! — Торжественно объявила Эшли и вышла на середину холла.

Девушки сели кто куда. Те, кто пришел пораньше, могли радоваться — им хватило места на диванчиках и креслах. Опоздавшим пришлось устраиваться на подлокотниках, полу или на собственных рюкзаках. Но никто не жаловался. Рита предусмотрительно заняла место поближе к двери, чтобы успеть сбежать, если дело примет дурной оборот.

— От этой Коннорс можно всего ожидать, — Прошептала она на ухо Джессике. Та кивнула. Она сразу была против этого визита, но Риту было невозможно переубедить.

Эшли встала на середину комнаты и откашлялась. Она немного волновалась, но это было Приятное Ощущение. Она заранее готовила себя к блестящим процессам, где ей как адвокату придется выступать. Сегодняшняя распродажа могла стать неплохой стартовой площадкой.

— Я рада приветствовать всех собравшихся в нашем скромном зале. — Эшли повела рукой. Надеюсь, вам не будет скучно в те полчаса, что мы проведем вместе…

Тем временем Кэтти и Анжела вытаскивали коробки на середину, ставили их позади Эшли в определенной последовательности и открывали. Особо любопытные зрительницы принялись вытягивать шеи, чтобы посмотреть на эти загадочные ящики. Заметив этот интерес, Эшли покачала головой:

— Пожалуйста, не торопитесь. Для начала я хотела бы пояснить, зачем я пригласила всех вас сегодня.

— Давно пора, — фыркнула Рита.

Достаточно громко. На нее зашикали.

— Мы уже несколько лет учимся в этом университете, — продолжала Эшли хорошо поставленным голосом. — И ни для кого не секрет, что здесь есть молодые люди, которые считают себя пупом земли и уверены, что им позволено делать все, что угодно. Они не удостаивают нас даже взглядом, им плевать на наши чувства. Они не сомневаются, что наша величайшая мечта — это побыть рядом с ними хотя бы день. Вам не кажется, что они слишком мною о себе думают?

Девушки зашумели, выражая полное согласие со словами Эшли. Кому нравится, когда о тебя вытирают ноги? Самолюбие многих было задето пренебрежительным отношением тех, о ком говорила Эшли.

— Но сегодня пришла пора разобраться с так называемыми героями университета. — Голос Эшли звенел, поднимаясь все выше и выше к потолку. — Мы постараемся присмотреться к ним поближе и понять, стоят ли они на самом деле того, чтобы проливать из-за них слезы.

Анжела чувствовала, что сбываются ее худшие опасения. Эшли Коннорс была прирожденным оратором, и можно было только догадываться, куда ее заведет желание блеснуть, подогреваемое злостью.

Будем надеяться, что в будущем из тебя получится изумительный правозащитник, уныло размышляла она, наблюдая за стройной фигуркой жестикулирующей подруги. И ты не будешь обращать свой талант во зло людям…

— Итак, объявляю первый лот, — произнесла, наконец, Эшли, и восхищенные зрительницы зааплодировали. Воодушевление оратора того стоило. — Первым номером идет Эрик Клесби, который вместе со мной учится на юридическом факультете. Вам знаком он?

— Да! — раздался дружный крик.

Несколько девушек картинно приложили платочки к уголкам глаз. Именно они в свое время пострадали от чар неотразимого Эрика.

— Черноглазый брюнет сын банкира и пай-мальчик, — с упоением продолжала Эшли.

Она протянула руку, и Кэтти тут же подала ей большую фотографию. Все затаили дыхание. Эшли развернулась к зрителям и продемонстрировала портрет вышеупомянутого Эрика. На фотографии был изображен привлекательный двадцатилетний юноша в спортивной форме университета. Эрик Клесби играл в футбол и очень много времени тратил на тренировки.

— Не буду распространяться о достоинствах этого лота.

Кто-то сдавленно захихикал. Сдержанная улыбка появилась на губах Эшли. Она не сомневалась, что Эрику не понравилось бы, что его назвали «лотом».

— Его достоинства, так сказать налицо Стандартная улыбка, мускулистое тело. Сейчас мы поговорим о его недостатках.… И вы подумаете, тратить на него время…

Эшли достала из кармана маленькую записную книжку.

— Итак, Эрик Клесби. Пункт первый — храпит во сне. Свидетельство Мелиссы Спенсер.

— И еще как! — Выкрикнула с места Мелиса и засмеялась. — Вообще заснуть невозможно.

— Пункт второй, — невозмутимо продолжала Эшли, словно и не было никакого замечания, — Никогда не дает на чай в ресторане. Свидетельство Тины Гудмэн.

— С ним было невозможно зайти в приличное место, — подала голос Тина. — Настоящий позор, переживал из-за каждого цента.

— Пункт третий и самый важный. — Эшли обвела всех взглядом. — Отвратительно целуется. Свидетельство Энн Грит.

— Отвратительно — мягко сказано, — хохотнула полная мулатка Энн Грит, последняя подружка Эрика. — Словно хочет проглотить тебя всю. Точь-в-точь акула.

Все оживились. В холле поднялся гул голосов, перемежаемый короткими смешками. Эшли не обманула их ожиданий. Вечер обещал быть чрезвычайно интересным.

— Бред какой-то, — прошептала Рита Бертсон на ухо Джессике, но подруга, словно не слышала ее. Ее глаза были устремлены на Эшли, на губах играла злорадная улыбка. Рита неожиданно вспомнила, что Джессика несколько месяцев встречалась с Эриком Клесби, а потом он позорно изменил ей с ее собственной сестрой. Неудивительно, что Джессике очень нравилось происходящее…

— Итак, на продажу выставляется следующий набор: фотография лота и его подробная биография. По крайней мере, известная нам биография. — Эшли презрительно усмехнулась. А также прядь его волос, срезанная пылкой возлюбленной, кольцо из фальшивого золота, щедрый подарок ко дню рождения для другой возлюбленной, и газетная статья с отчетом о матче, в котором Клесби принимал участие. На этот изумительный комплект устанавливается цена в десять долларов. Приобретая все это, вы получаете эксклюзивное право на сердце Эрика Клесби, потому что, Используя свою покупку, вы сможете, например, прибегнуть к черной магии и навсегда привязать к себе одного из лучших Женихов Университета. Но только хорошенько подумайте, надо ли вам все это, так как Эрик Клесби громко храпит, отвратительно целуется и жадничает при каждом удобном случае!

Последние слова потонули в оглушительном хохоте. Эшли очень удачно копировала манеру настоящего аукциониста. Комичность ее речи только подчеркивалась этим тоном.

— Итак! — Эшли повысила голос, стараясь перекричать оживившихся девушек — Начальная цена десять долларов. Кто готов дать больше?

— Одиннадцать! — выкрикнула Энн, та самая, которая рассказывала о Поцелуях Эрика. — Все-таки одиннадцати он заслуживает.

— Но он так громко храпит, — возразила ее соседка. — Хотя… Я не пожалела бы двенадцати долларов за его фотографию.

— Двенадцать, — торжественно произнесла Эшли, видя, что больше предложений не поступает. — Продано Джулии Уандербрайт за двенадцать долларов.

Все дружно захлопали, Джулия поднялась и шутливо поклонилась.

— Вместе с вышеназванными вещами мисс Уандербрайт получает сертификат, подтверждающий ее право на эти сувениры от мистера Клесби, а также на самого мистера Клесби, ибо получается, что помимо этих безделушек в нем нет ничего достойного!

— Ну, это она загнула, — прошептала Джессика. — хотя Эрик и вправду пустое место. Даже жаль, что Эшли не пришла ко мне за информацией, я бы порассказала ей такого…

Джессика осеклась и боязливо оглянулась на подругу. А вдруг Рита обидится на нее за эти опрометчивые слова? Но та сделала вид, что ничего не услышала возмущайся не возмущайся, в изобретательности этой Эшли Коннорс не откажешь. Надо же выдумать такое.

— Следующим лотом идет Джеймс Гарленд.

Эшли не собиралась ограничиваться одним Эриком и уже показывала всем фотографию молодого человека с внешностью херувима. Кудрявые светлые волосы, небесно-голубые глаза, кокетливые ямочки на щеках. Одним словом, ангельское личико.

— Джеймс бесспорно красив, — задумчиво начала Эшли, повернув фотографию к себе. — Если вам, конечно, нравиться, когда вашего парня принимают на улице за девчонку.

Кто-то отчетливо хихикнул.

— Но не торопитесь. Красота — хорошая шутка, но иногда и она может вызывать отвращение. Мисс Глория Баттонфилд подтвердит нам это.

С дивана поднялась высокая изящная брюнетка.

— Джеймс накручивает на ночь волосы, — неожиданно писклявым голосом заявила она, — Пару раз я видела его бигуди, и однажды мне удалось с фотографировать его в таком виде…

Брюнетка села, а Эшли взяла в руки новую фотографию, протянутую ей Анжелой.

— М-да, не могу сказать, что в этом виде Джеймс Гарленд хорош собой, — протянула Эшли. — Впрочем, судите сами.

Она подняла фотографию высоко над головой, и зрительницы зашлись в приступе хохота. Даже Рита Бертсон не удержалась от улыбки. Джеймс Гарленд с волосами, накрученными на тонкие синие бигуди, производил действительно комичное впечатление.

— А еще он делает маски для лица! — выкрикнула Джулия Уандербрайт, которая только что приобрела Эрика Клесби. Мне кто-то рассказывал…

— Совершенно верно — подтвердила Эшли. — Чего не сделаешь ради собственной красоты.

Она лицемерно вздохнула.

— Возможно, нам следует обращаться к мистеру Гарленду за косметическими рецептами. И это существенно повысит его стартовую цену. Начинаем торги с пятнадцати долларов!

— Двадцать! — твердо сказала темненькая Глория Баттонфилд. — И ты не сказала, что входит в комплект, кроме сертификата.

Все знали, что Глория по-прежнему влюблена в Джеймса и изводит его своим вниманием.

— Справедливое замечание, — согласилась Эшли. — Анжела покажи покупателям нашу коллекцию.

Анжела покраснела. Она старалась держаться в тени, чтобы свести свое участие в аукционе к минимуму. Но Эшли не дала ей такой возможности.

— В набор входят: книжка «Рецепты молодости», собственность Джеймса Гарленда. — Эшли интригующе понизила голос. — Похищена неделю назад специально по заказу организаторов аукциона. Похититель изъявил желание остаться анонимным, и мы, к сожалению, не можем сейчас воздать ему почести. Также прилагается засушенная розочка, символ первого невинного свидания. — Эшли артистично всхлипнула. Дружный хохот был ей ответом. — Делайте ставки.

— Я предлагаю двадцать пять, — заявила Эвелина Драгопулос, смуглая гречанка, которая питала непреодолимую слабость к голубоглазым блондинам.

— Отлично, Эвелина. «Рецепты красоты» переходят к тебе, вместе с сертификатом на Джеймса Гарленда.

Эшли взяла из рук Кэтти очередной голубой лист, на котором золотом были выведены слова, и вручила его Эвелине. Та с любопытством повертела его в руках, потом передала подругам, чтобы те смогли как следует рассмотреть его.

Аукцион продолжался. Эшли вела его с неиссякаемым остроумием, Анжела и Кэтти извлекали все новые предметы из коробок и передавали их владелицам. Многие сувениры любви, бережно хранимые покинутыми девушками, были безжалостно осмеяны и отданы в чужие руки. Но никто не протестовал. Пришла пора освободиться от этого хлама, чтобы с чистого листа начать новую жизнь.

Рита Бертсон чувствовала, что ничем хорошим этот аукцион не закончится. Ее бесконечно раздражала манера Эшли Коннорс, а то, что та находится в центре внимания, просто выводило из себя. Но любопытство прочно удерживало Риту на месте. Раз уж пришла, то надо оставаться до конца.

К тому же Рита была заинтересована. Хотя она была хорошо знакома со всеми, кто выставлялся на аукционе, она узнала для себя много нового и уже обдумывала, как ей использовать полученную информацию. Конечно, все это относилось к области сплетен и злословия, но Рита по опыту знала, что из подобных вещей можно извлечь немалую выгоду….

Девушки внимали Эшли, делали ставки, шумно обсуждали услышанное и хохотали до упаду. Предлагаемые для аукциона предметы становились все более интригующими, комментарии все более язвительными. Эшли и Кэтти веселились вовсю, лишь Анжела делалась мрачнее с каждой минутой. Она предчувствовала, что главный ужас еще впереди, так как имя Ника Хейлиса пока не упоминалось, а разве не он послужил причиной всего этого мероприятия?

— Уже довольно поздно, — произнесла Эшли, мельком взглянув на часы. — Я очень рада, что вам пришлась по вкусу наша распродажа, и я надеюсь, что в будущем вам пригодятся ваши приобретения хотя бы для того, чтобы не попасть на удочку этих коварных типов!

Эшли состроила гримаску и продолжила:

— Но мы еще не закончили. Впереди самый крупный экспонат нашей коллекции. — Эшли намеренно сделала паузу. Все затаили дыхание. Итак, последний лот — Ник Хейлис!

Рита вжалась в стенку. Она была уверена, что у Эшли не хватит наглости упомянуть Ника, ведь ее лучшая подруга недавно пострадала от него. Но, видимо, Эшли нельзя было смутить ничем.

— Давай уйдем отсюда, — предложила Джессика.

— Нет, — отрезала Рита. — Мы остаемся до конца. Посмотрим, до чего способна опуститься Эшли Коннорс.

— Ник Хейлис, повторила Эшли. — Несомненно, вы все знаете его. Он очень дружен со всеми, кого я только что продала…

Хохот в зале.

— И, по-моему, является самым ярким представителем того типа молодых людей, который был выставлен сегодня на продажу. Одним словом последний лот — Лучший Жених Университета. Кэтти, фотографию!

Кэтти развернула огромный плакат, на котором Ник был изображен в полный рост. Он стоял на набережной, засунув руки в карманы, и мечтательно смотрел вдаль. Дух захватывало от его красоты. По залу пробежал сдавленный стон. Ник Хейлис действительно был хорош…

Рита гордо подбоченилась. Эшли и Кэтти смогут выдумывать все, что угодно. Ник принадлежит ей, и с этим ничего нельзя поделать. Рита старалась гнать от себя мысли о том, что неизвестно, как долго продлятся их отношения. Неважно, ведь в данный момент она рядом с ним и постарается продержаться как можно дольше. Чего бы ей это ни стоило.

— Ник Хейлис богат, красив, умен, — тем временем говорила Эшли. — Он прирожденный лидер, все его друзья прислушиваются к каждому его слову. Быть девушкой Ника не только приятно, но и престижно, и многие готовы разорваться на части, лишь бы запрыгнуть к нему в постель!

Эшли посмотрела в угол, где стояла Рита. Та презрительно фыркнула.

Глава 4

— Совершенно верно, — громко сказала Рита. — Например, Кэтти Моран.

Все замерли. Обстановка накалялась.

— Кто в жизни не ошибается? — Эшли пожала плечами, приведя этим философским вопросом Риту и остальных в полное недоумение. — Возможно, Кэтти тогда не осознавала, что связывается с недостойным ее человеком. Но теперь она прекрасно это поняла и предоставила возможность другим, менее разборчивым в связях, наслаждаться общением с этим сомнительным плейбоем.

— Ах ты дрянь, — прошипела Рита.

— Успокойся, — одернула ее Джессика.

На губах Эшли появились триумфальная улыбка.

— Вот вам и первое доказательство того, что Ник Хейлис не достоин вашего внимания. Разве приличный молодой человек из хорошей семьи свяжется с таким безобразием, как Рита Бертсон?

— Ох, Эшли, ты не права, — чуть слышно прошептала Анжела.

Она боялась, что рано или поздно подруга не сдержится и всплеснет отрицательные эмоции на Риту. Так и случилось.

Однако Рита не была так сдержанна в оценке, как Анжела.

— Что ты себе позволяешь, Коннорс! — развязно крикнула она. — Да к тебе ни один нормальный парень не подойдет…

— Кажется, в зале шумят, — отчеканила Эшли, делая вид, что не слышит, что говорит Рита. — Пора кое-кого вывести. Мисс Бертсон, вам здесь не место. Приходите позднее, через месяц-другой, когда вы пополните ряды девушек, брошенных Ником Хейлисом.

Рита задохнулась от возмущения. Эшли не поддалась на провокацию и сохранила спокойный, доброжелательный тон, который лишь подчеркивал издевательскую суть ее речи.

— Рита, пойдем отсюда! — Джессика дернула ее за рукав.

Рита колебалась. С одной стороны, ей не хотелось так бесславно отступать. Но, с другой стороны, зачем нарываться на новые оскорбления? Коннорс явно хорошо подготовилась, и неизвестно, какую гадость она припасла для Ника.

— Мне надоело это дешевое шоу, — громко произнесла она, надеясь обидеть Эшли. Но та внимательно смотрела на нее и улыбалась, словно заботливая мамаша непоседливому малышу. Мы уходим.

— Не смею вас задерживать, мисс Бертсон. В следующий раз, когда вы навестите нас, не забудьте захватить какой-нибудь пикантный факт или сувенир из личной жизни мистера Хейлиса. Хотя… — Эшли картинно задумалась, приставив указательный палец ко лбу. — Вряд ли вы узнаете что-то неизвестное нам сейчас. На Ника Хейлиса у нас много материала…

Красная как рак Рита выскочила из холла, вслед ей понесся заливистый хохот. Смеялись все, даже Эшли, которая до сих пор изо всех сил старалась сохранить серьезное выражение лица. Лишь Анжела ограничилась легкой улыбкой. Рита была ей глубоко несимпатична, но разве можно ставить ей в вину то, что она полюбила Ника? Анжела украдкой посмотрела на его фотографию, которая по-прежнему находилась в руках Кэтти. Как не влюбиться в такого…

— Что ж, приступим к делу, — сказала Эшли, когда Риту с позором изгнали. — Теперь нам никто не помешает.

— На аукцион выставляется Ник Хейлис, заговорила она совсем другим, звучным голосом, — парень, полный всяческих достоинств и переспавший почти со всеми привлекательными студентками нашего университета, за исключением, пожалуй, вашей покорной слуги.

Koe-кто недовольно хмыкну после этих слов.

Эшли смело приукрасила любовный список Ника Хейлиса и оскорбила тех, кто, не побывав в его постели, все-таки считали себя достаточно привлекательными.

Но Эшли уже не желала останавливаться. Она придумала эту распродажу лишь для того, чтобы вдоволь поглумиться над Ником Хейлисом, и не собиралась щадить чьи-то чувства.

Кэтти была с ней полностью согласна. Ее глаза горели мстительным огнем, и она предвкушала поток грязи, который сейчас прольется на голову Ника Хейлиса. Без сомнения, вести о сегодняшнем событии завтра же разнесутся по всему университету, и Ник горько пожалеет о том, что так обошелся с ней.

— На первый взгляд Ник Хейлис безупречен. Голос Эшли был полон ехидства. — Он не храпит, не завивается, не курит в постели и не хвастается на каждом шагу. Но у него есть другие недостатки. Например, он страшно боится змей. Разве его можно считать настоящим мужчиной, если он хлопается в обморок от одного вида безобидного ужика?

— Нет! — прозвучал дружный ответ.

А Эшли принялась живописать подробности единственного визита Кэтти и Ника в террариум, где Хейлис действительно чуть не потерял сознание при виде гигантского питона. Язвительные комментарии Эшли заставляли всех содрогаться в конвульсиях смеха.

Не понимаю, что в этом смешного, угрюмо думала Анжела. Если он мужчина, значит, он, не должен ничего бояться? Как глупо… Неужели Эшли этого не понимает? И как только Кэтти допустила эту распродажу. Разве она не любила Ника? Неужели ей не жаль его?

Анжела поймала себя на очень странной мысли. На первый взгляд Ник Хейлис меньше всего должен вызывать жалость. Но в данный момент, слушая, как Эшли перечисляет все его страхи и комплексы, частью надуманные, частью реальные, девушка не могла не чувствовать сострадания к нему.

А Эшли продолжала вспоминать многочисленные безобидные эпизоды, которые в ее устах превращались в нечто чудовищное, достойное всяческого презрения.

— Итак, Ник Хейлис. Вы услышали достаточно, чтобы составить себе о нем непредвзятое мнение, — насмешливо произнесла Эшли, — в принципе, его можно было бы отдать абсолютно бесплатно, так сказать, в благотворительных целях, но раз он сам считает себя выше всех, то мы примем его мнение к сведению и назначим цену в… тридцать долларов!

— Тридцать два! — немедленно послышалось предложение от Энн Грит. — Он стоит того, а если еще и вывесить на доске объявлений список его любовных побед, то можно будет от души веселиться еще неделю!

Эшли и Кэтти заранее подготовили длинный свиток с именами девушек, в то или иное время пользовавшихся благосклонностью Ника. Этот свиток, оформленный в стиле древнего манускрипта, тоже входил в комплект, и никого не волновало, что половина его содержимого выдумана. Анжеле это было прекрасно известно, так как она присутствовала при том, как Кэтти записывала имена даже тех, кто хотя бы просто восхищался Ником.

— Тридцать пять! — воскликнула Глория Баттонфилд. — Этот список лучше всего вручить Рите. Ей будет полезно изучить его… — Все дружно засмеялись, представляя реакцию Риты. Она будет в ярости!

— Тридцать пять, — объявила Эшли. — Кто даст больше за прекрасную возможность выставить дураком Ника Хейлиса? Ведь в нашей коллекции есть немало пикантных фотографий и откровений. Делайте ваши ставки.

— Тридцать шесть, — лениво произнесла Джулия Уандербрайт. — И ни центом больше. Надо будет на День святого Валентина послать ему записочки от лица всех его поклон ниц. Будет забавно…

— Неужели тридцать шесть — последняя ставка? — подзадоривала Эшли. Все пожимали плечами. Они неплохо повеселились, но выкладывать деньги за кипу бумажек и глянцевых фото им не очень хотелось…

Вдруг раздался чей-то робкий голос.

— Пятьдесят.

— Пятьдесят? — удивленно подхватила Эшли. — Кто предложил пятьдесят?

Она внимательно оглядела аудиторию.

— Кто предложил пятьдесят долларов за Ника Хейлиса? — переспросила Эшли.

— Я, — ответил робкий голос за ее спиной.

Эшли резко повернулась и увидела Анжелу, которая чуть выступила вперед.

— Я предлагаю пятьдесят долларов.

— Ты? — Эшли не скрывала изумления.

— Да, — спокойно кивнула Анжела, хотя внутри у нее все сжал ось от всеобщего внимания.

Все с нескрываемым интересом разглядывали простушку Анжелу Санчес, которая неожиданно подала голос.

— Но зачем это тебе надо? — не удержалась от вопроса Эшли.

Анжела едва ли могла ответить. В последние двадцать минут, когда шло бурное обсуждение недостатков Ника, она представляла себе, что бы он почувствовал, довидись ему быть свидетелем этой сцены. Пусть Ник Хейлис далек от совершенства, но они все равно не имеют права так издеваться над ним. Вывешивать какие-то придуманные списки! Посылать ему глупые записки! Весь этот аукцион давно перестал быть безобидной шуткой. Повинуясь внезапному порыву, Анжела решила прекратить его.

В кармане лежали последние пятьдесят долларов, оставшиеся от ежемесячной суммы, которую ей высылала мама. Анжела в этот момент не думала о том, что ей придется голодать неделю. Не принимала она в расчет и то, что Эшли и Кэтти безумно разозлятся на нее, если она выступит в защиту Ника. Она не могла допустить, чтобы над Хейлисом издевался весь университет.

— Я считаю, что вы не правы, обвиняя Ника во всех смертных грехах, — тихо произнесла Анжела.

Глаза Эшли все больше расширялись при каждом слове подруги. Это было немыслимо. Чтобы робкая, застенчивая, нерешительная Анжела осмелилась идти против нее? Мир, кажется, сошел с ума.

— Он живет, как считает нужным, — продолжала Анжела, и голос ее окреп. Все внимательно слушали ее, но девушка видела одну Эшли, ей она пыталась объяснить, что та поступает неправильно. — Даже если он и заслуживает порицания, не нам его судить. Мы неплохо повеселились, но позорить его перед всем университетом просто непорядочно…

— Пятьдесят долларов, — деревянным голосом сказала Эшли, отвернувшись от Анжелы.

Ей был нанесен сокрушительный удар. Рита Бертсон очень бы порадовалась, если бы видела это.

— Продано за пятьдесят долларов тайной поклоннице Ника Хейлиса.

Анжела залилась краской. Подобного предательства со стороны подруги она не ожидала. Разве из-за любви она кинулась на защиту Ника? Видит Бог, она даже не смела, подумать о чувствах. Разве она имеет право мечтать о Нике Хейлисе? Нет, и еще раз нет. Лишь обостренное чувство справедливости заставило ее пойти наперекор Эшли.

Но дело было сделано. Кэтти торжественно вручила ей фотографии Ника и забрала у нее последние деньги.

— Что ж, мы можем считать нашу распродажу законченной, — объявила Эшли.

Она уже пришла в себя после неожиданного выступления Анжелы и лихорадочно соображала, как бы извлечь из этого выгоду.

— Надеюсь, вы неплохо провели время, некоторые из вас получили на память сувениры, которые вы можете использовать по собственному усмотрению. Например, разорвать в мелкие клочки, или подарить, или… — Тут Эшли усмехнулась — хранить под подушкой и любоваться перед сном…

Последнее явно относилось к Анжеле. Снова раздался дружный хохот. Девушки поднимались и, попрощавшись с Эшли и Кэтти, выходили из холла. По дороге они обсуждали услышанное и прикидывали, какие последствия это может иметь.

Вскоре Кэтти, Эшли и Анжела остались одни.

— А теперь, Анжела Санчес, объясни мне, пожалуйста, что все это значит, — прошипела Эшли.

Ее вид не предвещал ничего хорошего.

Анжела молчала. Что она могла объяснить?

Что ей внезапно стало жаль Ника? Что они перешли все границы? Как можно растолковать' эти элементарные вещи людям, слепым и глухим ко всему, кроме своего эго?

— Да что ты с ней разговариваешь! — не выдержала Кэтти. — Она просто влюблена в Ника, разве не ясно?

Анжела по-прежнему молчала. Они все мерили простыми понятиями, вроде любит — не любит, изменил — не изменил. Неужели только в этом заключаются отношения мужчины и женщины? Почему она не могла поступить так по другим причинам?

— Я никогда не думала, что ты способна нанести предательский удар, — с пафосом произнесла Эшли. — Мы доверяли тебе, а ты осмелилась возражать и сомневаться…

Анжеле захотелось разрыдаться. Она понимала, что Эшли и Кэтти смертельно оскорблены ее поведением. Но почему она не может высказать собственное мнение? Почему она в их глазах — пустое место? Разве это справедливо?

Анжела чувствовала себя ужасно несчастной, но она твердо знала, что, если бы ей пришлось пережить все это с самого начала, она поступила бы точно так же.

Дул легкий весенний ветер, солнце ласково пригревало. После вчерашнего дождя все дышало свежестью, и набухшие почки были готовы выпустить на свет Божий первую зелень. Люди с наслаждением вдыхали запахи приближающейся весны и порой на мгновение замедляли шаги, чтобы оглянуться по сторонам.

Площадь маленького городка была бы ничем не примечательна, если бы не чудесная погода.

Как приятно неторопливо пройтись по выложенной плитами мостовой, постоять рядом с журчащим фонтанчиком, посмотреть на голубей, сражающихся из-за хлебных крошек или нежно воркующих друг с другом…

Так думала молодая женщина, которая только что сошла с поезда и медленно шла по улице, впитывая новые впечатления. Хотя нельзя сказать, что эти впечатления были новыми для нее в строгом смысле этого слова. Когда-то давно каждый уголок здесь был знаком ей. Она знала, что если пройти чуть дальше, то можно увидеть киоск мистера Хэтчета, газетчика, который больше всего на свете любит хорошую шутку и рассказывает самые смешные в мире анекдоты. А, завернув за угол, можно наткнуться на остановку, где вам необходимо дождаться восьмого автобуса, и он непременно доставит вас к светло-серым стенам городского университета.

Она замедлила шаги, потом совсем остановилась, поставила чемодан на землю и посмотрела по сторонам. Сколько воспоминаний связано с этими местами. Когда-то она поклялась, что никогда больше не вернется в этот город, и вот теперь она не чувствует больше ни печали, ни обиды. Остались в памяти лишь дорогие сердцу мелочи, вроде воскресного пикника в пригородном лесу или радости от хорошо сданного экзамена…

— Простите, — раздался за ее спиной негромкий мужской голос. — Может быть, я могу вам чем-нибудь помочь?

Женщина быстро обернулась. Видимо, ее минутная остановка со стороны выглядела как замешательство.

— Нет, благодарю вас, — ответила она. — Я просто задумалась. Я знаю, куда идти.

— Извините, — смущенно сказал мужчина, что-то мешало ему просто уйти, и женщина терпеливо смотрела на него, ожидая, что последует за этим. — Я решил, что вы здесь впервые…

— Нет, — покачала головой приезжая. — Когда-то я училась в этом городе.

Она чуть склонила голову набок и улыбнулась. Мужчина как завороженный смотрел на беззаботный лучик солнца, который запутался в ее густых волосах.

— Правда? — Спросил он разочарованно.

Женщина еще раз поблагодарила его за внимание. Но она не была настроена на знакомство, поэтому подняла свой маленький чемоданчик и независимо пошла к той самой автобусной остановке, о которой только что вспоминала.

Мужчина с сожалением наблюдал за ней.

Может быть, ему следовало быть настойчивее? Ведь такие девушки редки в наше время, а он позволил ей уйти… Но как задержать ее, когда и в ее ласковой улыбке, и в блеске нестерпимо синих глаз ясно читалось желание остаться одной? Мужчина грустно вздохнул и отправился своей дорогой, подозревая, что совершает величайшую ошибку в своей жизни.

А женщина уверенно дошла до остановки и села на деревянную скамейку. Она твердо намеревалась дождаться восьмого автобуса. Ветерок беззастенчиво играл с ее длинными волосами, и ей приходилось время от времени откидывать со лба непослушные пряди. Проходившие мимо люди порой кидали на нее выразительные взгляды, но она оставалась безучастной ко всему. Мужское внимание не особенно интересовало ее. Она погрузилась в воспоминания…

— Вы не подскажете, сколько времени? — неожиданно спросили ее.

Женщина повернула голову и увидела рядом с собой располневшую мулатку, которая тяжело дышала, присев на скамейку.

— Половина шестого, — ответила ока мелодичным голосом и внезапно рассмеялась. — Привет, Лора Бейнс. Я рада тебя видеть.

Мулатка вздрогнула и подозрительно покосилась на нее. Но через секунду ее напряжение спало, на лице появилась улыбка.

— Анжела?! — Воскликнула она. — Не верю своим глазам. Ты ужасно изменилась.

Лора Бейнс была совершенно права. Неловкую дурнушку Анжелу Санчес было не узнать в этой очаровательной молодой женщине, которая казалась ровесницей прежней Анжелы, но была в десятки раз ее красивее.

«Ты тоже», — могла бы добавить про себя Анжела, оглядывая располневшую Лору, но по доброте смолчала.

— Как твои дела, Лора? — Спросила она.

Лора молчала, не в силах отвести глаза от Анжелы.

Та действительно изменилась. Худоба исчезла, уступив место женственной грации, черты лица смягчились. Для Лоры Анжела внезапно превратилась из гадкого утенка в прекрасного лебедя. На самом деле с девушкой произошло нечто вполне заурядное. Процесс перехода из подросткового состояния в девичество затянулся для Анжелы Санчес, в университете она была все тем же угловатым подростком, какими ее подруги были в школе. Однако потом она незаметно для себя расцвела. Сама Анжела не обращала внимания на эти перемены, по-прежнему считая себя неуклюжей смугляночкой, не способной вызвать интерес. Она настолько свыклась с подобным ощущением, что для нее стало шоком, когда мужчины принялись осыпать ее комплиментами и приглашать на свидания. Мир обнаружил, что дочь американки и мексиканца удивительно хороша собой.

Поначалу Анжела не понимала, что происходит. Ведь это была по-прежнему она, мисс Санчес, скромный клерк в серьезной компании. С ней никогда ничего не происходило, ею никогда никто не интересовался. В один миг все изменилось…

Конечно, все это произошло не за один час, как казалось Анжеле. Даже в университете она порой получала любовные письма и приглашения на свидания. Но девушка была искренне уверена в том, что это либо злые шутки, либо обычное недоразумение. Ее лучшие подруги не делали ничего, чтобы разубедить Анжелу, и в большой мир она вступила с твердой верой в собственную непривлекательность. Коллеги по работе были не прочь пофлиртовать с ней, но Анжела неизменно держалась с мужчинами по-дружески. К тому же она всегда была занята работой и просто не отдавала себе отчета в том, что привлекает многих.

Но постепенно Анжела начала понимать, что природа была более чем щедра с ней. Роскошная копна блестящих черных волос, которая в свое время доставляла ей немало неудобств, обрамляла смуглое личико и привлекала всеобщее внимание. А когда под пушистой челкой обнаруживались сверкающие невероятной синевой глаза, то этого было достаточно, чтобы свести с ума любого. То, что Анжела не сознавала собственной красоты, действовало как наркотик на сильную половину человечества. Она была доверчива, естественна, робка, но где-то в глубине ее глаз порой проскальзывали лукавые искорки, заставлявшие сердца мужчин биться учащенно.

Все это Лора Бейнс попыталась охватить одним взглядом, в то время как рассудок упорно сопротивлялся. Забитая Анжела и вдруг такая красавица… словно с обложки глянцевого журнала.

— Я… Я в порядке, — наконец выдавила она из себя. — Вот, недавно родила…

Лора сочла необходимым это маленькое объяснение. Ведь Анжела тоже помнит ее совсем другой, когда она была стройной и хорошенькой, не то, что сейчас.

— Поздравляю, — просияла Анжела и тут же забросала Лору вопросами о ребенке.

У Лоры потеплело на душе. Несмотря на все изменения, перед ней была все та же Анжела Санчес, добрая и отзывчивая, живо интересующаяся проблемами своих знакомых.

Они разговорились. Анжела излучала доброжелательность и была абсолютно искренна. Она действительно была рада встретить Лору.

— Кстати, а как Эшли и Кэтти? — внезапно спросила Лора. — В университете вы были очень дружны…

Анжела закусила губу и нахмурилась.

— Если честно, я не знаю, — призналась она через некоторое время. — В последнее время мы потеряли друг друга…

Ложь всегда с трудом давалась ей, но сейчас у нее не хватило духу сказать Лоре, что она не видела Эшли и Кэтти с выпускного бала. Что лучшие подруги безжалостно отвернулись от нее, так и не простив того, что она пошла наперекор им на той злосчастной распродаже.

— Да, после университета мало кто поддерживает отношения, — вздохнула Лора. — У всех свои проблемы…

Анжела кивнула, соглашаясь с ней. Но она твердо знала, что никакие проблемы не заставили бы ее покинуть Эшли и Кэтти. Увы, выбор был не за ней…

Она почувствовала изменение в отношении подруг на следующий день после распродажи женихов. Кэтти цедила слова сквозь зубы, а Эшли бросала на нее недоумевающие взгляды. Но тогда Анжела еще не знала, что все это было лишь началом. Она понимала, что подруги оскорблены, но надеялась, что это скоро пройдет.

Однако это не проходило. Наоборот, с каждым днем Эшли и Кэтти все больше отдалялись от нее. Они все чаще предпочитали оставаться вдвоем. Если раньше они всегда брали Анжелу с собой, шли ли они в кино, музей или просто гулять, то теперь им стала свойственна странная забывчивость…

Анжела не могла поверить в то, что их многолетней дружбе пришел конец. Она пыталась вызвать Эшли на откровенность, но та старательно избегала задушевных бесед. К Кэтти Анжела даже не осмеливалась подходить, так как выражение ее лица ясно говорило о том, что она считает Анжелу врагом.

Их знакомые сразу заметили, что в неразлучной тройке произошел раскол. Стала известна и причина — поведение Анжелы вовремя знаменитого аукциона. Новости о нем в одночасье облетели весь университет. Эшли могла гордиться, ей удалось прославиться.

Анжела была в отчаянии. Она внезапно осознала, что все это время Кэтти и Эшли просто использовали ее. Им было приятно иметь рядом кого-то, кто бросался к ним по первому зову, с радостью исполнял их поручения и во всем слушался их. Анжела была для них скорее верной служанкой, чем подругой. На протяжении десяти лет она старалась видеть в них только хорошее, мирилась и с капризами Кэтти, и с прихотями Эшли. Оказывается, все ее усилия пропали втуне. Стоило ей только один раз не согласиться с ними, и они отбросили ее, словно не нужную вещь…

Синие глаза Анжелы наполнялись слезами, когда она думала о том, что покинута лучшими друзьями. Уже не оставалось никаких сомнений в том, что Эшли и Кэтти намеренно игнорируют ее: и Анжела замкнулась в себе. Неожиданно она обнаружила в своей душе большие запасы гордости. Сколько можно подделываться под других? Она была хорошей подругой, надежной и терпеливой, но всему приходит конец. Раз они не хотят больше общаться с ней, она стиснет зубы и сделает вид, что ее ни капли не задевает подобное отношение.

Кэтти и Эшли были удивлены. Они намеревались наказать Анжелу за ее поведение и рассчитывали на то, что она будет с умоляющими глазами бегать за ними по пятам. Первое время они отвергали все ее попытки наладить отношения. А потом сама Анжела неожиданно переменилась. Она больше не настаивала на разговоре, не просила их ни о чем. Она спокойно здоровалась с ними при встрече, не пытаясь задержать. Словно Эшли Коннорс и Кэтти Моран были для нее всего лишь обычными знакомыми студентками.

Кэтти чувствовала себя немного неловко. В глубине души она подозревала, что они не правы, обращаясь так с Анжелой. Но Эшли была по-прежнему непреклонна. Поведение Анжелы до крайности раздражало ее. Эшли была уверена, что та обязана попросить прощения за твое выступление на распродаже, а не ходить с независимым видом…

С каждым днем пропасть между бывшими подругами становилась глубже. Анжела утром просыпалась на мокрой от слез подушке, но днем ее лицо хранило невозмутимое выражение. Она не сделала никому ничего плохого. Если подруги не дорожат ею, то чем быстрее они расстанутся, тем лучше.

Однако у этой ссоры была и положительная сторона. Анжела больше не зависела от Эшли и Кэтти, она могла попробовать наладить отношения с людьми вокруг нее. Внезапно она обнаружила, что есть девушки и молодые люди, Которым интересно болтать с ней в перерыве и проводить вместе свободные вечера. Анжеле было безумно больно оттого, что близкие люди предали ее, но постепенно она осознала, что еще должна благодарить их за это.

Анжела вполне справилась с кризисом. Можно даже сказать, что она вышла из него более сильной, уверенной в себе. Она обнаружила в своем характере скрытые до того момента качества и научилась с уважением относиться к себе самой…

Все это молнией промелькнуло в ее голове, пока она сидела на скамейке рядом с Лорой Бейнс, десять лет спустя, после той памятной ссоры. Теперь она двадцатидевятилетняя независимая женщина, твердо знающая, что помыкать собой нельзя позволять никому. И обязана она этим весьма полезным знанием своим бывшим лучшим подругам Кэтти и Эшли…

— Ты надолго к нам приехала? — спросила Лора, когда они обсудили всех однокурсников и вкратце коснулись жизни Анжелы в Нью-Йорке.

— Не знаю, — пожала плечами Анжела. — Пока я в отпуске, но думаю менять работу. Возвращаться в родной город не хочется, там мама изводит советами… Если уж переезжать куда-то, то лучше в знакомое место… Вот я и решила….

Анжела осторожно подбирала слова. На самом деле она просто сбежала из Нью-Йорка, где работала последние три года. И никакого отпуска не было, а было бесповоротное, окончательное решение порвать со старой жизнью. Но говорить о том, что толкнуло ее к такому опрометчивому шагу, она пока не хотела. Рана еще не успела зарубцеваться…

Но Лору вполне удовлетворило объяснение Анжелы. В конце концов, та всегда была немного со странностями. Неужели она сама в здравом уме покинула бы Нью-Йорк? Но от Анжелы Санчес можно было ожидать всего.

— Ладно, было приятно поболтать с тобой, — вздохнула Лора. — Позвони мне как-нибудь, если будет желание…

Глава 5

Она быстро продиктовала Анжеле номер телефона и нырнула в автобус, который подъехал к остановке.

— Скажи, а восьмой все еще здесь ходит? — крикнула Анжела ей вслед.

Лора отрицательно замотала головой. Анжела печально улыбнулась. Да, этого следовало ожидать. Только на первый взгляд город не изменился. На самом деле он стал совсем другим, даже знакомого маршрута уже не существует.

Анжела поднялась со скамейки и в нерешительности огляделась по сторонам. Кажется, она зря так опрометчиво отвергла помощь того молодого человека. Вообще в последнее время она слишком торопится… Например, ее решение покинуть Нью-Йорк. Разве оно не было принято под влиянием момента?

— И все-таки вам нужна помощь, — раздался знакомый голос.

Рядом с Анжелой стоял тот самый мужчина и пытливо смотрел на нее. Анжела засмеялась. Словно кто-то на небесах услышал ее мольбу.

— Вы правы. Я слишком понадеялась на свое знание города. На самом деле многое изменилось с тех пор, как я была здесь в последний раз…

— Все меняется, — заметил мужчина, не сводя глаз с лица девушки.

Его внимание было приятно ей, но Анжела по привычке смущалась.

— Вы не могли бы подсказать мне, где здесь недорогая гостиница? — Спросила она и впервые внимательно посмотрела на собеседника.

Его скуластое лицо показалось ей смутно знакомым. На вид мужчине было лет тридцать. Не исключено, что они когда-то учились вместе…

— Скажите, мы раньше не встречались? — Вырвалось у Анжелы.

Она немедленно покраснела до кончиков волос. Как похоже на пошлое начало уличного знакомства. Что он теперь о ней подумает?

Но даже если мужчина что-то и подумал, на его лице это никак не отразилось.

— Я ни за что не забыл бы вас, — серьезно произнес он.

Анжела покраснела еще сильнее, если такое было возможно. Оставалось только благословлять папочку, наградившего дочь темным цветом лица, благодаря которому ее смущение не очень бросалось в глаза.

— Раньше я выглядела по-другому, — тихо сказала она, не в силах отделаться от ощущения, что лицо мужчины знакомо ей.

Где-то она уже видела этот разрез глаз, упрямый подбородок и обаятельную улыбку.

— Может быть. Но я вполне полагаюсь на свою память. Вы позволите мне узнать ваше имя, чтобы я мог сказать наверняка?

— Анжела Санчес, — представилась она, восхищаясь тем, как ловко он повернул разговор, чтобы узнать ее имя.

— Джон Симмонс, — сказал он в свою очередь. — И я никогда не слышал вашего имени. К тому же, если честно, я переехал сюда лишь в прошлом году, а учился в Колумбийском университете, так что мы вряд ли встречались…

Анжела могла поклясться, что при этих словах по лицу Джона скользнула тень лукавой улыбки. Она задохнулась от возмущения. Значит, он прекрасно знал, что они не могли раньше встречаться, но все-таки выяснил ее имя, притворившись, что оно поможет ему вспомнить ее.

— Не сердитесь на меня, Анжела, — сказал он, сразу уловив гнев девушки. — Я немного покривил душой, но в искупление своей вины хочу пригласить вас сегодня вечером на ужин.

Анжела лишилась дара речи. Этот Джон Симмонс мастер вести переговоры. Видимо, ей ничего не остается делать, как согласиться.

— Ладно. — Она кивнула. Джон явно удивился, не встретив сопротивления. — Но вначале вы покажете мне гостиницу. Хорошо?

— Конечно, — обрадовался Джон. — У вокзала останавливаться не стоит, но в центре недавно построили хороший отель… Пойдемте, здесь за углом моя машина…

Через пять минут Анжела уже сидела в быстроходном «форде» И размышляла о том, как низко она пала. Хотела просто спросить адрес ближайшего отеля, а фактически уже согласилась на ужин и сидит сейчас в машине совершенно незнакомого человека. Хотя, впрочем, в очень неплохой машине…

Анжела украдкой огляделась. То, что она успела увидеть, пришлось ей по вкусу, и она решила не забивать себе голову ненужными переживаниями. В конце концов, пусть прошлое останется в прошлом. Нельзя же с подозрением относиться ко всем мужчинам, если когда-то тебя обидели…

Она криво усмехнулась.

«Похоже, вся твоя жизнь, детка, — это сплошная обида», — насмешливо сказала она себе. — «Когда же ты найдешь свое место в этом мире?»

По дороге Джон развлекал ее непринужденной беседой. Анжела могла отвечать на вопросы, не думая, не опасаясь подвоха. Ведь они были совершенно незнакомыми людьми, и эта случайная уличная встреча ни к чему их не обязывала. Они тепло попрощались в просторном холле отеля, куда Джон привез Анжелу, и договорились встретиться там же в восемь вечера.

Анжела поднялась в номер и сразу принялась распаковывать вещи. Потом немного полежала на огромной кровати, представляя себе, что это ее личный дом, ей не надо никуда торопиться, что у нее есть работа и все проблемы решены…

Поначалу у нее неплохо получалось, но потом привычное волнение вновь проникло в сердце. Правильно ли она поступила, сорвавшись с места? Может быть, ей следовало переждать, успокоиться, позволить Элу объяснить?

Хотя… что тут объяснять, вздохнула Анжела.

Предательство нельзя прощать ни в коем случае. Даже если сердце твое разрывается на части и хочется закрыть глаза на все…

Анжела мельком взглянула на круглые настенные часы и встрепенулась. Уже половина седьмого… Через полтора часа ее будет ждать Джон, а она до сих пор на кровати валяется. Безобразие!

Оставшееся до свидания время Анжела провела в приятных хлопотах. Она понежилась в теплой ароматной воде, наложила на лицо косметическую маску, выбрала нарядное платье, и осталась вполне довольна своим отражением в зеркале, когда пришло время спускаться вниз.

Она последний раз провела щеткой по волосам, подхватила сумочку и захлопнула за собой дверь номера. Анжела чувствовала себя на редкость легкомысленно. Где-то в подсознании она ощущала немой укор. Надо бы о работе думать, о том, как жить дальше, а она вместо этого с улыбкой на лице бежит на свидание с первым попавшимся мужчиной. Но Анжела старалась не углубляться в подобные мысли. В конце концов, заняться серьезными делами можно и завтра. А сегодня день развлечений…

Когда Джон увидел спускающуюся по лестнице Анжелу, у него перехватило дыхание. Еще на площади он заметил, что она очень хороша собой. Однако сейчас, в изящном черном платье, Анжела была просто ослепительна. Она не нуждалась ни в каких дополнительных украшениях. Легкий макияж, небрежно распущенные по плечам волосы, милая улыбка — все это украшало Анжелу лучше любых драгоценностей. Джон мог поклясться, что перед ним юная девушка, очаровательная в ранней молодости и красоты. Но глаза Анжелы, печальные даже когда она улыбалась, показывали, что их обладательница уже достаточно прожила, чтобы испытать и боль, и предательство…

— Добрый вечер! — Весело произнесла Анжела.

Ее глаза сияли, и сердце Джона сжалось. Он видел, что она искренне рада встрече, но чувствовал, что точно так же она поприветствовала бы подругу.

— Вы изумительны, Анжела! — Сказал он, наконец.

Синие глаза девушки немедленно потемнели. Джон смутился. Видимо, Анжела не очень благосклонно относится к комплиментам.

— Я что-то сказал не так? — Встревожено спросил он.

— Нет, — улыбнулась Анжела.

Она досадовала на себя за то, что не сумела скрыть эмоции. Изумительной ее всегда называл Эл Бартон, человек, воспоминания о котором причиняли пока сильную боль.

— Как вы смотрите на то, чтобы посидеть в мексиканском ресторанчике? — Предложил Джон, стараясь сгладить минутную неловкость. — Мексиканская кухня довольно острая, но чрезвычайно вкусная.

— Я знаю, — рассмеялась Анжела. — И с удовольствием принимаю ваше предложение.

Через двадцать минут они уже стояли в зале Небольшого уютного ресторанчика, где официанты в живописных костюмах разносили ароматные блюда.

— Здесь так мило, — улыбнулась Анжела.

Ресторанчик сразу напомнил ей многочисленные мексиканские забегаловки, в которых она с родителями часто перекусывала в своих скитаниях по стране. Только, конечно, здесь все было намного приличнее.

— Вы часто сюда ходите?

— Ресторанчик открылся совсем недавно… Но и уже успел полюбить его всей душой, — ответил Джон.

Однако Анжела заметила, что никто не поспешил ему навстречу, как это всегда бывает с постоянными клиентами.

«Неужели он хочет казаться важнее, чем есть на самом деле?» — невольно призадумалась девушка. — «Скорее всего, он здесь впервые…»

Джон действительно с интересом оглядывался по сторонам. Маленькие столики были отгорожены друг от друга тонкими решетками, обвитыми зеленым плющом. За барной стойкой стоял свирепого вида мексиканец и смешивал коктейли.

— Пойдем туда, — наконец предложил Джон, указывая на столик у самого окна.

— Хорошо, — улыбнулась Анжела.

Она тоже предпочитала подобные места. Они уселись и развернули меню. На Анжелу, словно детством повеяло со страниц. Знакомые названия, вызывающие в памяти пыльные дороги, ласковый голос отца, смех матери, веселые скитания по Мексике… Как давно это было. Пожалуй, самое счастливое время в ее жизни. Когда она не знала ни предательства, ни одиночества. Может быть, ей следовало остаться там, с отцом… Но Анжела знала, что выбора у нее тогда не было.

Шелест перелистываемых страниц отвлек Анжелу от воспоминаний о детстве. Она подняла глаза и увидела чрезвычайно комичную картину. Джон, закусив губу, лихорадочно рылся в меню, видимо, в поисках понятных названий, ведь все блюда были обозначены по-испански!

С трудом, подавив смешок, Анжела произнесла:

— Я уже выбрала.

— Правда? — Джон оторвался от меню и посмотрел на девушку. В его глазах было смущение. Он понимал, что его затея выдать себя за завсегдатая этого ресторанчика с треском провалилась.

— Да, — кивнула Анжела и повернула голову.

Тотчас рядом с ней вырос высокий юноша с блокнотом в руках.

— Принесите, пожалуйста, жареные говяжьи ленточки с фасолевым гарниром карнеасадо, — уверенно произнесла она. — И, пожалуй, кесадильяс.

После этого Анжела добавила несколько слов на чистейшем испанском языке, отчего лицо официанта расплылось в улыбке. Он проворно залопотал в ответ, Анжела рассмеялась. Официант откланялся и со всех ног побежал исполнять заказ очаровательной сеньориты.

Во время этого короткого, но выразительного диалога Джон сидел с открытым ртом.

— Вы говорите по-испански? — Спросил он, как только официант скрылся из виду.

— Да. Надеюсь, вы не возражаете, что я заказала за вас тоже?

Этот совершенно невинный вопрос был задан таким насмешливым тоном, что Джону стало не по себе.

— Конечно, нет. Если честно, я ни слова не понял из этого меню…

— Неужели? — В глазах Анжелы мелькнули лукавые огоньки. — Не бойтесь, то, что я выбрала, очень вкусно. Особенно кесадильяс. Это такие кукурузные лепешки с начинкой…

— Я не сомневаюсь в вас, Анжела, — ответил расстроенный Джон. — Но откуда вы так хорошо знаете испанский?

Анжела прыснула. Неужели он ничего не понял?

— Все очень просто. Я наполовину мексиканка, и фактически вы привели меня пробовать еду, которой я постоянно питалась в детстве.

— Мексиканка? — Изумлению Джона не было границ. — Но вы совсем не похожи… Ваши синие глаза…

— Мой отец был самым настоящим синеглазым мексиканцем. И это не такая редкость, как вам кажется. Приглядитесь ко мне, Джон. Цвет моего лица, волос, форма скул, носа. Неужели вы ничего не замечаете?

Анжела подперла рукой подбородок и кокетливо посмотрела на Джона.

— Да… теперь я вижу, — пробормотал он. — Просто вы сразу так ослепили меня своей красотой, что я даже подумать не мог…

— О том, что я мексиканка? — Анжела резко выпрямилась.

В словах Джона ей почудилась та же неприязнь, которая побуждала ее одноклассников травить ее.

— Вы что-то имеете против?

— Нет, что вы, — замахал руками Джон. Он понял, что невольно обидел девушку. — Это не имеет никакого значения…

Анжела расслабилась. В конце концов, сколько можно искать подвох в простых словах?

Принесли горячую еду и терпкое вино. Вскоре заиграла негромкая музыка. Анжела немного опьянела, и ей казалось, что никогда в жизни она не чувствовала себя так хорошо. С Джоном было очень просто. Не надо было увертываться от настойчивых домогательств, вести холодную войну. Не надо было бороться с собственными эмоциями. Тот легкий приятельский тон, который господствовал в их беседе, доставлял Анжеле настоящее удовольствие. Когда в последний раз она чувствовала, что может доверять человеку?

Вечер промчался незаметно. В глазах Джона было написано явное сожаление, когда все закончилось, он проводил ее до отеля и остановился на мгновение у подножия лестницы, ведущей к главному входу.

— Мы еще увидимся? — спросил Джон с надеждой в голосе.

Анжела кивнула. Он стоял совсем близко. Еще чуть-чуть, и его губы коснутся ее лица. Девушка прикрыла глаза, представляя себе, каково это, целоваться с другим мужчиной не с Элом.

— Анжела, — ласково прошептал Джон, скорее подсознательно уловила, чем почувствовала, что его чуть качнуло в ее сторону. Было очень удобно остаться недвижимой и очутиться в его объятиях. Но Анжела невольно отступила, и Джон обнял пустое место.

— Простите, — пробормотал он.

Анжела потупилась. Пожалуй, это она должна просить у него прощения. Весь вечер она ему улыбалась и позволяла за собой ухаживать. Джон имел полное право рассчитывать на продолжение столь многообещающего вечера.

— Мне пора, — тихо сказала она и поежилась. Лучше всего притвориться, что ужасно замерзла.

— Да, конечно. Но вы позволите позвонить вам завтра?

— Хорошо. — Анжела осмелилась поднять глаза. Лицо Джона хранило столь растерянно выражение, что она чуть не расхохоталась. — До завтра.

Она приподнялась на цыпочки и коснулась губами щеки Джона. Он попытался ее обнять, но птичка уже улетела — Анжела быстро побежала вверх по ступенькам и хлопнула входной дверью.

Глава 6

«Ты самая настоящая дрянь, Анжела Санчес», — с укором сказала она себе, как только очутилась в теплом номере. — «Как ты смела кокетничать с бедным Джоном, прекрасно зная, что у него нет ни малейшего шанса? Ты даже не сумела поцеловать его как следует на прощание. Женщина, которой скоро стукнет тридцать, могла бы вести себя раскованнее. Хотя при чем тут это. Виноват во всем был один-единственный человек — Эл Бартон», — и Анжела в который раз произнесла это имя с болью…

— Анжела, у меня для вас есть чудесное предложение.

Анжела с трудом понимала, что происходит.

Кажется, сейчас раннее утро и она находится в постели. И, кажется, ей кто-то звонит…

— Анжела, вы слышите меня? — Мужчина на том конце провода, наконец, осознал, что до него доносится лишь нечленораздельное мычание. — Это Джон Симмонс, мы познакомились с вами вчера.

Уловив в голосе мужчины нотку отчаяния, Анжела пришла в себя. Она никогда не была сторонницей ранних вставаний, поэтому по утрам всегда плохо соображала.

— Доброе утро, Джон, — наконец произнесла она. — Я вас помню, просто я очень крепко спала.

— Извините. — Джон понял, что позвонил действительно рановато. — Но у меня для вас потрясающее известие. Кажется, я нашел вам работу.

— Правда? — Сон Анжелы как рукой сняло.

Она села и поджала под себя ноги.

— Да. Полчаса назад я узнал, что скоро моему кузену потребуется представитель по связям с общественностью для работы в городском офисе.

Анжела почувствовала, как ее энтузиазм медленно угасает.

— Представитель по связям с общественностью? — машинально переспросила она, немедленно представив себе полный журналистов зал, шум и каверзные вопросы. Анжела была готова взяться за любую работу, но постоянно общаться с людьми, прессой… Это было уже слишком.

— Да, — радостно подтвердил Джон. Для солидного человека он был слишком эмоционален. — Это то, что надо. Мой кузен собирается разрабатывать новый проект, и ему будет нужен человек для освещения этого проекта.

С каждым, словом Джона Анжеле становилось все хуже и хуже. Венцом ее мечтаний было место в какой-нибудь спокойной конторе, где она могла бы трудиться и не бояться излишнего внимания. Джон же прямо предлагал ей выйти под свет софитов и явить миру свою полную беспомощность и закомплексованность.

— …А сейчас он решил заняться архитектурными проектами. Уже объявлен конкурс на самое лучшее преобразование городского парка, и его компания обязательно примет в нем участие…

Анжела поняла, что Джон с упоением рассказывает о деятельности ее предполагаемого босса. Несколько минут она боролась с упорно подступающей тошнотой, потом решилась прервать поток его красноречия:

— Я очень благодарна вам, Джон. Но вы уверены в том, что я подойду для этой работы?

— Конечно. — В голосе Джона не слышалось ни тени сомнения. — Вы — идеальная кандидатура. К тому же вам ведь нужна работа, не так ли?

Джон внезапно осознал, что Анжела отнюдь не кричит от восторга, услышав о его предложении.

— Да, нужна… но ведь это совсем не моя специальность, я всю жизнь занималась цифрами…

— Отвратительное занятие для такой красивой женщины, — решительно прервал ее Джон. — Вы созданы для того, чтобы быть на виду, чтобы вдохновлять, вести за собой. Все будут без ума от вас, Анжела.

— Но с Чего вы взяли, что ваш кузен захочет принять меня на работу?

Джон замялся.

— Конечно, я еще не говорил с ним на эту тему…

Девушка вздохнула с облегчением. Кажется, ситуация не безнадежна, и ей удастся избежать ловушки.

— Но я не сомневаюсь, что он не откажет мне…

— Ни в коем случае, — возмутилась Анжела. — Вы совсем меня не знаете. А вдруг я окажусь отвратительным работником? Вам же будет стыдно перед кузеном. Нет, я не могу так поступить.

— Анжела, — терпеливо заговорил Джон. Я не хвастаюсь своей властью над двоюродным братом, но думаю, что он примет во внимание мое мнение. К тому же в любом случае решать будет он. Я прошу вас только прийти на собеседование и пообщаться с ним…

Анжела призадумалась. Кажется, Джон вбил себе в голову, что обязан помочь ей. И ей в самом деле очень нужна помощь. Почему бы действительно не побеседовать с его влиятельным кузеном? Возможно, ему будут нужны другие, менее заметные сотрудники…

— Хорошо, — вздохнула девушка. — Когда собеседование?

Она уже прикидывала про себя, что надеть на это важное мероприятие, когда ответ Джона огорошил ее.

— Понимаете, Анжела, — промямлил он. — Заниматься поисками сотрудника он будет только на следующей неделе… Я бы хотел представить вас ему в неформальной обстановке…

— Что вы имеете в виду? — Холодно осведомилась Анжела.

— Сегодня вечером состоится небольшой семейный ужин по поводу помолвки моего кузена. Я бы хотел, чтобы вы пошли туда со мной.

Анжела чуть не задохнулась от изумления.

Только вчера Джон Симмонс узнал, как ее зовут, а сегодня уже готов впустить в свой дом. Она верила ему, но такой напор не мог не настораживать.

— А вы уверены, что ваша семья не будет против, если вы приведете на столь важное мероприятие незнакомого человека?

— Уверен, — невесело хмыкнул Джон. — Они будут даже рады новому лицу. А вы получите возможность познакомиться с будущим боссом накоротке, присмотреться к нему, понять, подойдет ли он вам…

Уловив иронию в голосе Джона, Анжела рассмеялась.

— Так вы согласны?

— Скажите мне, Джон, почему вы все это делаете?

— Я просто хочу помочь вам.

Анжела снова вздохнула. Что ж, по-видимому, ей придется пока удовольствоваться этим уклончивым ответом…

— Я заеду за вами сегодня в семь.

— Ладно, — обреченно произнесла Анжела и повесила трубку.

Никогда еще она не чувствовала себя такой беспомощной. А ведь она собиралась начать новую жизнь, научиться говорить людям «нет», быть полностью самостоятельной и ни от кого не зависеть. И что получилось? Лишь вчера она познакомилась с Джоном и уже многим обязана ему.

Анжела решительно встала с постели. Что толку заниматься самобичеванием? Она уже дала согласие, и теперь надо постараться извлечь максимум пользы из этой ситуации…

Вечером Джон вновь ожидал Анжелу в холле. На этот раз он выглядел намного параднее. Черный, элегантный смокинг, белая бабочка, старательно уложенные волосы. Анжеле стало стыдно за то, что она не соответствовала ему. Так как единственное нарядное платье было опробовано вчера, ей ничего не оставалось делать, как надеть ярко-синий сарафан из полупрозрачного шифона и молиться, чтобы он сошел за вечерний туалет.

— С каждым вечером вы становитесь все красивее. — Джон склонился над рукой Анжелы.

Она почувствовала, как его губы коснулись ее кожи, и чуть не отдернула руку.

— А вы все галантнее.

— Пойдемте, нас ждут.

И снова машина Джона понеслась по улицам города. Анжела с любопытством вертела головой. Как все изменилось! Новые дома, магазины, разноцветные витрины, сверкающая неоном реклама. Она с интересом приглядывалась к каждому зданию. Куда же они все-таки едут?

— Поместье моего кузена находится за городом, — сказал Джон, как бы услышав мысли Анжелы.

— Поместье? — удивленно переспросила она и тут же прикусила язычок. Конечно, могла бы догадаться, что если у этого таинственного кузена есть собственная компания, то вряд ли он живет в многоквартирном доме.

— Да. Николас всегда мечтал жить в доме, где все было бы устроено по его вкусу. Раньше его родители не желали, чтобы он жил отдельно, но три года назад ему удалось настоять на своем.

— Понятно.

Анжела все смотрела в окно. Постепенно темнело, и ей очень не хотелось, чтобы это путешествие заканчивалось…

— Скажите, что за человек ваш кузен? — внезапно спросила она. В конце концов, она едет не на веселую вечеринку, а на встречу с будущим боссом. Надо разузнать о нем побольше, пока есть возможность.

— Он… неожиданный, — произнес Джон после небольшой паузы. — Мы никогда не были с ним особенно близки, но в последнее время занимаемся одним и тем же делом, и я смог получше узнать его. На первый взгляд он кажется очень простым. Но в действительности это не так. Не допустите, чтобы он обманул вас, Анжела…

Она усмехнулась. Ее обмануть проще простого…

— Приехали, — сказал Джон и нажал на тормоза.

Анжела очнулась. Они стояли перед массивными воротами, и недружелюбные глазки видеокамер были устремлены прямо на их машину. Видимо, таинственные наблюдатели были удовлетворены их видом, потому что через несколько минут ворота начали медленно открываться. Машина въехала на огороженную территории поместья.

Анжела притихла. Ей казалось, что прошло уже невероятно много времени, с тех пор, как они миновали ворота. Но она пока не видела ничего, кроме роскошного парка. Она украдкой покосилась на Джона, внезапно подумав, что он гораздо богаче, чем ей показалось на первый взгляд. И что его вчерашнее приглашение в мексиканский ресторанчик было лишь попыткой скрыть этот очевидный факт. А она была как всегда слепа…

Но когда они выехали на открытое пространство, Анжела поняла, что все ее догадки были просто детским лепетом по сравнению с тем, что она увидела перед собой. Ее взору открылась огромная площадка, залитая ярким светом. С правой стороны располагался бассейн, слева — столы, на которых красовались разнообразнейшие лакомства. Повсюду были люди. Нарядные женщины в декольтированных платьях, усыпанные драгоценностями с головы до ног, и элегантные мужчины, все как один в смокингах.

Анжелу внезапно окатила горячая волна стыда. Она попала на настоящую советскую вечеринку богатых людей, а на что похоже ее платье? Ей захотелось немедленно исчезнуть, вернуться туда, где она не будет выделяться из общей массы людей. Но было уже поздно. Джон крепко сжал ее локоть, словно прочитав эти мысли, и лишил ее тем самым возможности сбежать.

— Почему вы не предупредили меня? — Прошипела Анжела. Несмотря на свою кротость, она была готова растерзать его. — Небольшой семейный ужин! Если бы я только знала…

— Пустяки, Анжела, — усмехнулся он. — Здесь никто ни на кого не обращает внимания, так что не волнуйтесь.

Не волнуйтесь! Легко сказать. Джон Симмонс — член этой семьи. А как быть ей? Анжеле казалось, что она уже ловит недоумевающие взгляды тех, кто останавливался поприветствовать Джона. Еще бы! Наверное, всем интересно узнать, где он откопал этакое чудовище.

— Привет, ма, — ласково произнес Джон, обращаясь к седовласой старушке с невообразимым бриллиантом на груди.

Та улыбнулась и внимательно посмотрела на Анжелу. Девушка покраснела.

— Это Анжела Санчес, — представил Джон свою спутницу.

— А-а, — протянула старушка и потеряла к девушке всякий интерес.

— Ма, ты не знаешь, где Николас? Я не вижу мне необходимо с ним поговорить.

Анжела невежливо дернула Джона за рукав. Она чувствовала, что не в состоянии беседовать с кем-либо. К тому же она понимала, что вряд ли вызывает теплые чувства у членов этой семьи. По крайней мере, мама Джона отнеслась к ней крайне настороженно. И ее можно понять…

— Он наверху, — ответила миссис Симмонс. — не думаю, что его стоит сейчас беспокоить. — Она покосилась на Анжелу. — Он немного не в духе…

Джон пожал плечами и отошел от матери. Анжела покорно последовала за ним.

— Видите, как все неудачно, — произнесла — она. Мне не стоило сюда приезжать.

— Ничего страшного, у него в последнее время всегда плохое настроение. Не надо унывать, Анжела.

Девушка тяжело вздохнула. Видимо, ей придется нести этот крест до конца.

Внезапно в толпе гостей началось движение. Все бросились к парадному входу в дом и выстроились там полукругом.

— Наконец! — воскликнул Джон и бросился за всеми, увлекая за собой Анжелу.

С того места, где они стояли, не было ничего видно. Лишь стриженые затылки мужчин и красивые прически женщин.

— А нам обязательно здесь стоять? — отважилась спросить Анжела.

— Да. Такова традиция. Все гости собираются приветствуют жениха и невесту.

Ах да. Ведь богатенький кузен с плохим настроением собирается жениться… Анжела усмехнулась. Что ж, это к лучшему. Если им суждено вместе работать, то, по крайней мере, за рамки профессиональных их отношения не выйдут, как это произошло с Элом.

Она покосилась на своего спутника. И снова его профиль показался ей смутно знакомым.

«Где же мы могли встречаться?» — задумалась девушка.

Тем временем гости расступались, пропуская жениха и невесту. Кто-то подходил к ним, кто-то отступал к столам с закусками. Одним словом, парадная часть была закончена. Теперь все собирались проводить время по своему вкусу. Джон терпеливо ждал, когда Николас освободится и сможет переговорить с ними. Анжела с любопытством вглядывалась в толпу.

— Смотрите! — Джон дотронулся до ее плеча. — Видите, девушка в красном? Это моя будущая родственница.

Анжела увидела высокую стройную девушку в роскошном огненно-красном платье. Оно было сильно декольтировано, и Анжела невольно подумала, что при резком движении его хозяйка окажется попросту голой. Светлые волосы девушки были закручены в высокий пучок, в котором холодно поблескивали камни.

Голову даю на отсечение, они настоящие, сказала себе Анжела. Здесь все просто усыпаны драгоценностями…

— Ник, привет! — замахал рукой Джон, и от его резкого движения Анжела очнулась.

Она оторвалась от созерцания блистательной невесты и посмотрела на мужчину, который улыбался в ответ на приветствие Джона и шел к ним.

Глава 7

Анжела застыла на месте. Все мысли о брильянтах и красных платьях вылетели из ее головы. Потому что к ней подходил самый красивый мужчина, которого только можно было себе представить. Высокий, широкоплечий, с гордо поднятой головой, и насмешливым взглядом светлых глаз. Анжела закрыла глаза и перевела дыхание.

«Неужели она спит?»

— Привет, Джон! — Раздался знакомый голос, и девушка физически почувствовала, что мужчины рядом с ней обнялись.

Нет, никакого обмана быть не могло. Это не он и не призрак. Она открыла глаза. Около Джона стоял не кто иной, как Ник Хейлис, сертификат на владение которым до сих пор, валялся где-то в вещах Анжелы.

«Так вот кого мне напомнил Джон, как же я разу не поняла», — терзалась Анжела. — «Я бы ни за что не приехала сюда, если бы знала, что его кузен Николас — тот самый Ник Хейлис».

Надо же, вот так через десять лет встретиться с человеком, который, не зная того, стал причиной стольких ее страданий!

— Это Анжела Санчес. Анжела! — Джон был вынужден повысить голос, так как девушка витала в облаках и, очевидно, ничего не слышала.

Она вздрогнула. Десять лет промчались в одно мгновение. Разве она могла подумать, что когда-нибудь будет присутствовать на помолвке Ника Хейлиса в его загородном доме? Ведь раньше он был от нее дальше солнца…

— З-здравствуйте, — пролепетала Анжела. Ник откровенно разглядывал ее, но девушка никак не могла понять, какое она производит впечатление. Его лицо было абсолютно непроницаемо. Тогда Анжела решила воспользоваться моментом и тоже рассмотреть Ника. Все-таки десять лет прошло. И Ник определенно изменился. Юношеский задор и румянец на щеках пропали без следа, он слегка осунулся и, кажется, стал еще выше. Под глазами залегли темные круги, морщины прорезали лоб, спрятались у надменных губ.

Но если время лишило его многого, то оно же и одарило его. Перед Анжелой стоял взрослый мужчина, завораживающий своей Мужественностью, знающий себе цену. В нем теперь меньше высокомерия, которое когда-то было характерно для Ника Хейлиса, и это делало его еще более привлекательным.

Не пойму, лучше он стал или хуже, с сомнением подумала Анжела. Лишь по удивленному возгласу Джона и насмешливому огоньку в глазах Ника она с ужасом поняла, что произнесла эту фразу вслух.

Если бы земля разверзлась сейчас под Анжелой, она с превеликим удовольствием провалилась бы в преисподнюю.

— Значит, мы с вами встречались, мисс Санчес — протянул Ник, не сводя глаз с девушки, которая не знала, куда деваться от смущения. — То-то ваше лицо показалось мне знакомым…

— Скорее, имя, — буркнула девушка, чувствуя что опозорила себя дальше некуда. — Мы вместе учились в университете. Вы — на финансах я — на экономике.

— Какое совпадение! — Воскликнул Джон.

Он понимал, что Анжеле не по себе, и поспешил сгладить ее неловкость. То, что Анжела и Ник вместе учились, стало для него сюрпризом.

— Да уж, — пробормотала Анжела, проклиная про себя все на свете, в том числе и Джона Симмонса. Если бы не он, она никогда бы не попала в это дурацкое положение.

Один Ник не говорил ни слова. Он по-прежнему разглядывал Анжелу, словно желая запомнить ее раз и навсегда.

Ярко — синее — платье, явно не из дорогих ни одного кольца или браслета. Гибкая шея, которую не обвивает ни жемчуг, ни золото. Небрежно рассыпанные по плечам волосы, черные как вороново крыло. Они казались такими тяжелыми и густыми, что Нику внезапно захотелось потрогать, таковы ли они на самом деле.

Странно, на вид ей не больше двадцати, а если они сокурсники, то ей, должно быть, тридцать… Невероятно…

Она, наконец, подняла глаза и кинула свирепый взгляд на Джона, явно обвиняя его в случившемся. Почему они синие? У девушки с такими волосами должны быть глаза черные, а не цвета пронзительного неба над зеленым лугом…

Ник одернул себя. Еще не хватало, чтобы в нем сейчас проснулся поэт. Хотя эта странная девушка из прошлого, Анжела Санчес достойна, чтобы слагать о ней поэмы…

— Ник, я хотел попросить тебя, — начал Джон, чувствуя, что пора приступать к делу.

— Я тебя слушаю, — произнес Хейлис и развернулся к кузену. Анжеле показалось, что его манера чуть изменилась. И наклон головы, и плотно сжатые губы говорили: и что на этот раз от меня надо?

— Анжела ищет работу, — продолжал Джон, не чувствуя ледяного холода, который исходил от Ника.

— Неужели?

Девушка поежилась. С какой радостью она заставила бы Джона замолчать! Но как?

— Я подумал… ты же ищешь представителя по связям с общественностью. — Джон уже понял, что Ник отнюдь не поощряет его.

— Да. Но если мне не изменяет память, вы только что сказали, что учились на экономиста. — Теперь Ник ледяным тоном обращался к Анжеле.

— Ты прав, но я не сомневаюсь, что у нее получится, — ответил за девушку Джон.

— Я обращаюсь к мисс Санчес.

Ник был неумолим. Он чем-то напомнил Анжеле Эшли Коннорс. Та тоже была готова все сокрушить на своем пути, и бедная Анжела как гибкая тростинка сгибалась перед ее волей. Но теперь она выросла и не позволит так просто управлять собой.

— Я действительно училась на экономиста, — подтвердила Анжела. Ее голос неожиданно окреп. — И я совсем не прошу вас брать меня представителем по связям с общественностью.

— Это была моя идея, — вновь вмешался Джон, видя, что Ник настроен враждебно. Поведение кузена ставило его в тупик. Обычно он был более благодушен.

— Понятно. Значит, вы хотите у меня работать, мисс Санчес?

— Уже нет, — отрезала Анжела и удивилась сама себе.

Неужели это она отвечает таким Непреклонным тоном? Неужели это она только что отвергла помощь влиятельного человека?

Может быть, она не права, но сейчас девушка знала точно, что ни за что на свете не хочет быть сотрудником Ника Хейлиса.

— Анжела! — воскликнул Джон умоляюще, но его глаза метали громы и молнии.

Однако Ник совсем не оскорбился. Наоборот, в уголках его рта промелькнула улыбка. Хорошо.

— Предлагаю обсудить это чуть позднее. Сегодня все-таки праздник. Развлекайтесь.

Он наклонил голову и исчез в толпе гостей.

— Анжела, разве можно было так разговаривать! — упрекнул девушку Джон, но она не слышала его, ища глазами Ника Хейлиса.

То там, то здесь мелькала его стройная фигура. Несмотря на то, что все мужчины были в смокингах, Ник выделялся среди них, и Анжела безошибочно определяла, кто из стоящих к ней спиной — Ник. Его нельзя было спутать ни с кем. Иногда рядом с ним появлялась девушка в красном. Он приобнимал ее за талию, и Анжелу пронзала безотчетная боль.

— Неужели вы уже успели влюбиться в моего кузена?

Анжела очнулась. Вопрос был задан с непередаваемым сарказмом. Видимо, от Джона не ускользнуло ее пристальное внимание к персоне Ника.

— О чем вы говорите? — искренне рассмеялась она. — Это же глупо!

И это действительно было глупо. Встретиться через столько лет и влюбиться, прекрасно зная, что ничего хорошего из этого не выйдет. Разве мало сердец Ник Хейлис разбил, чтобы присоединять к их числу еще и собственное.

— Я так не считаю. — В голосе Джона звучала плохо скрытая ревность.

— Вы ошибаетесь, — сухо ответила Анжела.

Ей было неприятно осознавать, что он в чем-то прав… — Лучше расскажите мне о его невесте. Она очень красива…

— Да, они неплохо смотрятся вместе, — признал Джон. — Но их браку будет недоставать самого главного — любви.

— Почему?

Глупое сердце Анжелы радостно затрепыхалось.

— Потому что в этом кругу все делается по расчету. Нику пора жениться, и он выбрал себе достойную невесту. Карен Гортоп пора замуж, и она приняла предложение Ника. Все очень просто. Слияние семей, слияние состоянии.

— Но это же отвратительно, — с убеждением сказала Анжела.

Ей внезапно стало понятно плохое настроение Ника. Первому университетскому плейбою приходится связывать себя семейными узами, да еще с нелюбимой женщиной…

— Вы так наивны, Анжела. Ник сознательно сделал свой выбор, и я думаю, что Карен не разочарует его.

«Точно», — мрачно подумала Анжела. — «Их брак будет гораздо крепче, чем тот, в который бросилась она. По крайней мере, каждый из них знает причину этого союза. У нее было все совсем по-другому».

— Но это неинтересно, — улыбнулся Джон, видя, что девушка посерьезнела. — Давайте лучше дойдем до стола и посмотрим, что там есть. Я, например, ужасно проголодался…

И он увлек Анжелу за собой, к накрытым под сенью деревьев столам, которые ломились… от яств. Там Джон представил Анжелу некоторым своим знакомым, и они воздали должное великолепному шампанскому и закускам.

Анжела постепенно расслабилась. Шампанское ударило ей в голову, и она на мгновение забыла о том, где она находится и с кем. Ее глаза радостно сияли, она непринужденно смеялась и перебрасывалась шутками с новыми знакомыми.

Джон не мог отвести от нее глаз. Он совсем не узнавал в этой очаровательной женщине ту скромную девушку, которая встретилась ему вчера на привокзальной площади. Внезапная многоликость Анжелы лишь подтвердила правильность его выбора.

Джон неожиданно почувствовал, что совершил ошибку, приведя ее сюда. Ведь только слепой не увидит, что ее чары производят на всех мужчин неотразимое впечатление, и это притом, что в поместье Хейлиса собрались самые прекрасные женщины города…

— Где ты ее нашел? — Раздался голос Ника за его спиной.

— Ты о ком? — Непонимающе спросил он.

— Анжела.

— На вокзале. — Джон надеялся, что этот неожиданный ответ несколько обескуражит Ника.

— И что она там делала?

— Если тебя это так интересует, то лучше спроси ее.

Они смерили друг друга вызывающими взглядами. Джон в очередной раз осознал, что ему не стоило приводить Анжелу к Нику. Он должен был догадаться, что она обязательно понравиться кузену. И подтверждение не заставило себя ждать.

— Между вами что-то есть? — Осведомился Ник.

Джона передернуло. Какой бесцеремонный вопрос!

— Какое тебе дело Ник? Разве не твоя невеста стоит там у бассейна?

Стрела попала в цель. Лицо Ника исказила мука.

— Я могу еще передумать, — угрожающе произнес он.

Джон вздрогнул. Таким он его ни разу не видел. Неужели Анжела всему причиной? Он оглянулся на нее. Анжела стояла невдалеке и изнемогала от смеха. Ее собеседник, известный весельчак Билли Куин, потешал ее очередным анекдотом.

— Ник, не говори глупости. Неужели эта девочка произвела на тебя такое впечатление? Непохоже на тебя, — небрежно сказал Джон.

Он надеялся, что его голос звучит беззаботно, но на самом деле тревога охватила его. Он уже начал считать Анжелу своей, а тут выясняется, что Ник не против вмешаться в их отношения. Джон слишком хорошо знал кузена, чтобы сомневаться в том, что ему удастся достичь цели. Разве кто-нибудь может устоять перед Ником Хейлисом?

— Девочка… — повторил Ник — Я таких раньше не встречал…

— А Карен? — Джон надеялся, что Ник опомнится, услышав имя невесты.

— Она невероятно раздражает меня, дорогой кузен, — усмехнулся Ник. — Ее аппетиты возрастают с каждой минутой. Она даже не старается притвориться, что любит меня…

— Ты сам так решил, — справедливо возразил Джон.

— Обстоятельства, — пожал плечами Ник. — Куда от них деться? Но сейчас мне вдруг показалась, что с ними можно и нужно бороться…

Ник снова оглянулся на Анжелу, и сердце Джона екнуло. О чем он говорит?

Но тут их беседу прервали. К Нику подошел официант и что-то шепнул ему на ухо. Лицо Хейлиса прояснилось. Он быстро обернулся и прокашлялся.

— Господа, минуточку внимания, — громко произнес Ник, и все как по команде посмотрели на него. — Мне только что сообщили, что сейчас будет сюрприз, который я приготовил для вас.

Все захлопали в ладоши, Ник шутливо раскланялся и продолжал говорить.

Да он привык быть в центре внимания, размышляла Анжела, не очень прислушиваясь к его речи. Красивый, богатый, уверенный в себе. Не жизнь, а сказка. Всегда полно друзей, женщины сходят по нему с ума… Хотя… кто знает, что больше привлекает их в нем. Он сам или его деньги, положение. Как, например, Кэтти… Как она переживала из-за того, что потеряла любовь наследника «Хейлис Корпорэйшн». Лишись Ник завтра своего богатства, и кто останется с ним? Живое воображение Анжелы вмиг нарисовало ей эту картину.

Глава 8

Финансовая корпорация Хейлисов рухнула, Ник разорен. Он продает свой роскошный дом, переезжает в дешевый отель. Его красавица-невеста с презрением отворачивается от него, друзья не желают больше знать его. И лишь один человек остается ему верен. Человек, которому не при выкать к бедности и лишениям, который знает цену истинной любви…

Анжела одернула себя. Неужели она представляет себя рядом с Ником Хейлисом? Невероятно. Она сошла с ума. Во-первых, он никогда не разорится. Было слишком жестоко по отношению к нему желать этого. Во-вторых, его любят не из-за денег, а просто так. Его никто не покинет. В-третьих, он никогда не посмотрит в сторону Анжелы Санчес. А в-четвертых, ей самой это не надо. В студенческие годы она не влюбилась в него, глупо влюбляться десять лет спустя.

«Не влюбилась?» — ехидно осведомился кто-то внутри нее. А зачем ты тогда все еще хранишь ту бумажку, которой твоя бывшая подруга дала тебе право на сердце Ника?

Ах, детские шалости, отмахнулась Анжела.

Просто напоминание о тех далеких временах… К чему укорять саму себя? Сегодняшняя встреча с Ником — просто случайность. В этом городе естественно натыкаться на бывших сокурсников на каждом углу. Если бы она не была такой трусихой, она бы рассказала сейчас Нику об этой распродаже и весело посмеялась бы вместе с ним.

Но как показать ему бумагу, где черным по белому написано, что он принадлежит ей? При мысли о презрении, с которым он может посмотреть на нее, Анжелу охватила горячая волна стыда. Нет, об этом лучше всего скорее забыть, хотя именно сейчас ей очень не хочется того делать…

Пока Анжела боролась сама с собой, гости Ника Хейлиса готовились танцевать. Откуда ни возьмись, появился очень живописный оркестр тот самый сюрприз, о котором говорил Ник. Смуглые черноволосые мужчины в сомбреро сверкали белозубыми улыбками и ждали сигнала, чтобы начать играть. Главным у них был высокий полный мужчина средних лет, сохранивший, несмотря на внушительную комплекцию, остатки былой красоты. Он с видом заправского ловеласа раскланивался с дамами, которые оказывали ему благосклонное внимание, и чувствовал себя вполне свободно, хотя не переступал границ.

Наконец долгожданный сигнал прозвучал.

Ник махнул рукой, и музыканты заиграли медленную страстную мелодию. Все расступились, центр вышли Ник и его невеста и закружились в танце. Через несколько тактов к ним присоединились другие пары.

— Потанцуем? — Прошептал Джон на ухо Анжеле.

Та кивнула. Она вся горела от нетерпения. Анжела очень хорошо танцевала, а музыканты в сомбреро наигрывали одну из ее самых любимых мелодий. Как тут было устоять на месте!

Джон робко обнял девушку за талию и привлек к себе. Анжела сразу поняла, что он совершенно не умеет танцевать. Он двигался не в такт и периодически наступал ей на ногу, каждый раз смущенно извиняясь. Любимая мелодия превратилась в пытку, девушка не могла дождаться, когда это мучение закончится.

— Я не очень хороший танцор, — признался Джон, когда музыканты доиграли.

Мягко сказано, добавила про себя Анжела, но вслух ничего не сказала.

— Джон, ты позволишь, мне пригласить мисс Санчес на следующий танец? — Рядом с ними как привидение вырос Ник Хейлис.

Девушка замерла. Она не верила своим ушам.

Он действительно хочет потанцевать с ней?

— Пусть решает Анжела. — По тону Джона было ясно, что он удивлен не меньше ее.

Ник перевел глаза на девушку и прочитал на ее лице радостное согласие еще до того, как она выразила его словами.

Заиграла следующая мелодия, и Анжела узнала любимую песню отца. Дон Мигель обладал прекрасным сильным голосом и часто пел ее. Маленькая Анжела вторила ему и мечтала, что когда-нибудь будет выступать вместе с ним; Она же тогда не знала, что его концертные залы всего лишь маленькие прокуренные кабачки и что ему приходится надрываться всю ночь, чтобы они с мамой не умерли с голода… Но она помнила только то, что это самая прекрасная песня о любви, в которой певец изливал все муки исстрадавшегося сердца…

Ник оказался прекрасным партнером. Он уверенно вел ее в танце, точно следуя ритмическому рисунку, и Анжела получала колоссальное удовольствие от движения. Но дело было не только в этом. Как только Ник дотронулся до ее руки, как только она ощутила тепло его ладони, остальной мир перестал существовать для Анжелы. Лишь нежная, таинственная мелодия обволакивающая их двоих и уносящая вдаль, к вечному блаженству…

Анжела подняла глаза, и во взгляде Ника прочитала, что он испытывает похожие чувства. Хейлис, не отрываясь, смотрел на девушку. Странная смесь восхищения, недоумения и горечи читалась в его глазах. Анжела счастливо вздохнула. Эти волшебные мгновения она запомнит на всю жизнь. Единственный танец с Ником Хейлисом…

— Я вспомнил вас, — неожиданно произнес Ник. — Вы дружили с какой-то весьма воинственной особой и еще с одной девушкой… кажется, Кэтти.

— Эшли Коннорс и Кэтти Моран, — улыбнулась Анжела. Да, Эшли можно было назвать воинственной.

— Но вы были совсем другой, — продолжал Ник, все так же жадно вглядываясь в лицо Анжелы.

— Годы меняют человека…

Меньше всего Анжеле хотелось, чтобы он начал говорить сейчас заурядные комплименты; но Ник, похоже, и не собирался рассыпаться в похвалах.

— Интересно было бы посмотреть на них сейчас, — мечтательно протянул Ник. — Эшли, Кэтти. Словно вернуться в прошлое. Как много мы тогда не понимали…

В этот момент Анжела ощутила совершенно недостойное чувство. Острая ревность пронзила ее сердце. Ведь когда-то Ник был влюблен в Кэтти…

Немедленно перестань, приказала она себе.

Какая тебе разница? Просто когда-то вы вместе учились, сейчас вам интересно обсудить общих знакомых, и тебе не должно быть никакого дела до того, что его рука на твоей талии обжигает сладким пламенем…

— Это точно, — заметила девушка с сарказмом. — Не понимали ничего. К сожалению, я не могу рассказать вам об Эшли и Кэтти. Они перестали со мной общаться еще в университете.

— Почему?

— Они считали, что я предала их.

— Вы способны на предательство?

Анжела нахмурилась.

— Так считали они, — излишне резко ответила она.

— И что же вы натворили?

— Просто однажды я не согласилась с ними…

Воспоминание об этом случае неожиданно вызвало улыбку на губах Анжелы. Она представила себе реакцию Ника, если она сейчас расскажет ему о распродаже женихов и о своей роли в ней.

— Неужели вы не смогли преодолеть это маленькое противоречие?

Воспоминания Анжелы окрасились в мрачные тона.

— Все очень просто, Ник. Я должна была во всем подчиняться им, а они распоряжались мною по своему усмотрению. Стоило мне один раз пойти им наперекор, и они выбросили меня как ненужную вещь…

Анжела осеклась. Впервые она изливала душу постороннему человеку. Обида все это время хранилась в ее душе, и даже Элу она не могла о ней рассказать. В Нике Хейлисе что-то вызывало на откровенность, и это очень настораживало. Кто знает, на какие признания ее потянет в следующий раз.

— Они не смели так поступать с вами. — Тихо произнес Ник, и рука его дрогнула.

Невольно он привлек девушку еще ближе к себе, и Анжеле на один безумный миг показалось, что сейчас он при всех обнимет ее. У нее закружилась голова, словно под ногами разверзлась бездна. Она пошатнулась и пришла в себя нельзя позволять этому человеку так себя вести …

Вскоре песня закончилась, и Анжела с невероятным облегчением оторвалась от Ника. Еще чуть-чуть, и она бы потеряла контроль над собой. Ник поклонился и с непонятной улыбкой отошел от девушки. Анжела как потерянная смотрела ему вслед, понимая, что ее старый мир рушится на глазах, и виной этому — Ник Хейлис. Как же ей теперь жить, когда она знает, что на свете существует он, и ее так тянет к нему.

— О чем вы говорили с Ником? — К Анжеле подошел Джон. Он еще ни разу не видел, что бы кузен беседовал с кем-нибудь во время танца так увлеченно.

— Прошлое вспоминали, — неопределенно ответила девушка.

Общество Джона было для нее не совсем нужным в данный момент. Она боялась, что он увидит на ее лице следы того, что происходит в ее сердце.

— Осторожнее, Анжела. Невеста Ника чрезвычайно ревнива. Она ни за что не выпустит из рук то, что считает своим…

Джон говорил шутливо, но в его словах была доля правды. Карен Гортоп с подозрением наблюдала за танцем своего жениха и незнакомой девицы. Она слишком хорошо знала Ника, чтобы не понять, что значат его взгляды и улыбки.

«Откуда взялась эта смуглая дрянь?» — мрачно размышляла она.

Наедине с собой она никогда не стеснялась в выражениях. Злоба исказила красивое лицо Карен, изменив его до неузнаваемости. Ей очень не понравилось, что рядом с Ником крутится другая женщина, с которой он к тому же танцевал сразу после нее. И какая значительная разница! Ей он словно долг отдавал, зато с этой выскочкой, похоже, никак не мог наговориться. Надо бы внимательнее присмотреться к ней, решила про себя Карен. С этим Хейлисом нужно всегда быть настороже…

Но не только недоброжелательные глаза Карен пристально следили за Анжелой. Пока она танцевала с Ником, один из музыкантов, тот самый толстяк, который всем распоряжался, не отводил от нее глаз. Когда танец закончился, он наклонился к своему соседу и что-то прошептал ему на ухо. Тот посмотрел на Анжелу и с сомнением покачал головой.

— Я думаю, ты ошибаешься, Мигель, — шепотом произнес он. — Ведь двадцать лет прошло…

— А вдруг нет? — с надеждой спросил толстяк.

— Это невероятно, — продолжал настаивать его сосед. — Не мучай себя понапрасну.

— Все равно я должен проверить.

— Ты что? — Испугался его собеседник. — Даже не думай. Представляешь, ты подходишь к ней, спрашиваешь, а это не она. Да хозяин этого дома в клочки тебя разорвет за такую вольность, и нам ни гроша не заплатят…

— У меня есть другой способ проверить, — подмигнул толстяк. — Безопасный и безошибочный. Не волнуйся, Хосе, все будет хорошо. Пойми меня, я не могу не попробовать. Я уже потерял всякую надежду…

— Ладно, Мигель. — Хосе вскинул вверх ладони в знак согласия. — Поступай, как знаешь. Только помни о нас: Как бы тебе не пришлось раскаяться.

Мигель улыбнулся, как бы уверяя собеседника, что не сомневается в своей правоте. Но было заметно, что он волнуется, беспрестанно поглядывает то на своих товарищей, то на гостей. Однако в глазах его горела решимость, и он энергично кивнул головой. Тотчас музыканты заиграли веселый народный мотив. Мигель взял в руки микрофон и заговорил:

— Уважаемые гости! Позвольте мне не только сыграть, но и спеть для вас одну изумительную песню, которую очень любила моя маленькая дочка.

Кто-то из гостей захлопал с энтузиазмом, кто-то одарил музыканта надменным взглядом, кто-то не обратил на него внимания. Мигелю было все равно. Он исполнял песню для одной-единственной слушательницы и горячо надеялся, что она именно та, кого он желает видеть больше всего на свете…

Глава 9

Когда музыкант заговорил, Анжела была снова занята беседой с Билли. Ей было просто необходимо, как следует посмеяться, чтобы отвлечься от серьезных мыслей. Но звуки до боли знакомой мелодии оторвали ее от занимательного разговора. Анжела резко повернулась. Она не успела уловить смысл слов музыканта. Зато его голос, сильный, глубокий, с характерной хрипотцой, она могла узнать из тысячи, хотя много лет прошло с тех пор, как она слышала его в последний раз…

Совсем забыв о Билли, который растерянно смотрел ей вслед, Анжела направилась к музыкантам. Пьющие, разговаривающие, танцующие гости мешали ей, постоянно преграждали путь. Но голос звал к себе, воскрешая в памяти миллионы дорогих мелочей, и песня только усиливала это загадочное воздействие. Наконец Анжела выбралась на открытую площадку. Между ней и музыкантами теперь никого не было. Но почему она вдруг остановилась и смертельно побледнела? Какие мысли пронеслись в ее голове в тот момент, когда она поднесла руку ко рту, пытаясь удержать нечаянный крик? Почему ее глаза загорелись радостью, а на лице появилась чудесная смесь неверия и восторга?

Потому что напротив нее стоял ее обожаемый отец, Мигель Санчес, с которым она рассталась в далеком детстве и о котором не забывала ни на минуту.

Мигель допел песню до конца, хотя его голос дрогнул, когда перед ним внезапно появилась Анжела. Он сразу понял, что не ошибся, что отцовское чутье не обмануло его. Это была его малютка, синеглазая Анжелика, превратившаяся в изумительную красавицу…

Песня закончилась, Мигель низко поклонился, стараясь скрыть волнение. Потом музыканты заиграли снова, пары закружились в танце, а Мигель кивнул Анжеле, приглашая ее следовать за ним. С замирающим сердцем девушка повиновалась ему. Чувства обуревали ее. Ей хотелось с громким криком броситься ему на шею, рассказать о том, как она скучала все это время по его любви, заботе, по его песням, по их веселой жизни. Но здравый смысл останавливал Анжелу. Ведь они не виделись около двадцати лет. Возможно, это уже совсем другой человек. К тому же она до сих пор не знает, почему они с матерью расстались…

Но когда они отошли от основной массы гостей, и Мигель обернулся к дочери, в его глазах было столько любви и восхищения, что Анжела чуть не разрыдалась.

— Анхелика, дорогая моя, — прослезился Мигель и распахнул объятия для дочери, которую считал уже для себя потерянной.

Анжела всхлипнула и прижалась к широкой груди отца, Словно она снова была маленькой девочкой, — и никто не смел, обижать ее, потому что она была дочерью самого Мигеля Санчеса.

— Как же ты выросла, доченька, — приговаривал Мигель, гладя Анжелу по голове. — Какая ты стала красавица. Совсем как твоя бабушка.

— Правда?

— Да, — кивнул Мигель. — Одно лицо. Я всегда знал, что ты пошла в мою родню, даже когда твоя мать пыталась убедить меня в обратном…

При воспоминании о бывшей жене лицо Мигеля омрачилось.

— Как ты жила все эти годы, Анжела? — продолжил он, справившись с собой. — Наверное, забыла все, чему я тебя учил…

— А вот и нет, — возразила девушка и выдала виртуозную тираду по-испански. Мигель довольно засмеялся. — А как ты? — робко спросила Анжела. — Так странно, что мы встретились сейчас…

Мигель нахмурился. Да, этого вопроса он ожидал.

— Это не странно, это замечательно. Это настоящее чудо. Я давно искал тебя, но безуспешно. Ведь мы с твоей матерью расстались так давно…

— Но что произошло тогда? Почему? — Анжела имела право знать.

После того, как ее мать уехала из Мексики и увезла с собой дочь, жизнь Анжелы коренным образом изменилась. Возможно, если бы она осталась с отцом, с его родственниками, которых любила всей душой, она была бы сейчас совсем другим человеком. Свободным, смелым, страстным.

— В двух словах и не расскажешь, — вздохнул Мигель, но, уловив требовательный взгляд дочери, продолжил: — Мы крепко тогда повздорили с твоей матерью. Не буду скрывать, что к тому времени от ее былой любви ко мне ничего не осталось, да и я понял, что мы совсем не пара. Только ты держала нас вместе, и клянусь, так бы продолжалось вечно, если бы не моя глупость…

Мигель опустил голову. Анжела затаила дыхание.

— Один приятель, — неохотно продолжал он, — предложил мне совершить кое-что противозаконное… Все время были нужны деньги. Музыканту, обремененному семьей, нелегко приходилось, и я решился… Одним словом, нас засекли пограничники… Мы перевозили через границу наркотики, нам хорошо платили, но из-за этого я потерял свободу и семью. Когда меня арестовали, твоя мать немедленно забрала тебя и уехала. Отсидев свое, я вышел на свободу и начал искать вас. Я наводил справки, где только мог, но ты понимаешь, что возможности мои ограничены. — Мигель развел руками. — И я не был уверен, что ты обрадуешься такому отцу, как я…

— Как ты мог так думать! — Возмутилась Анжела.

— Теперь я вижу, что ошибался, но былого не вернешь… И вот сегодня я встречаю тебя здесь, среди всех этих богачей… Разве это не чудо?

— Да, — улыбнулась Анжела. — Сегодня у меня день чудес.

Мигель хитро прищурился.

— Не хочешь ли ты в чем-то признаться своему толстому старому папаше?

Анжела покраснела, но отрицательно покачала головой.

— Ладно, ладно, у тебя свои секреты, у меня — свои. Но я-то видел, — тут Мигель заговорил тише, — как тот парень на тебя глазеет, И никого не стесняется, даром, что рядом с ним эта расфуфыренная дамочка в красном. Ты ему гораздо больше подходишь, сразу видно…

— Папа! — Умоляюще воскликнула Анжела, но ей было бесконечно приятно слышать эти слова.

— Хорошо, потом это обсудим, — смилостивился он. — А то он как раз к нам идет…

Анжела обернулась и увидела Ника. Тот решительно направлялся к ним, и на его лице ясно читалось недоумение.

— Мисс Санчес, все в порядке? — Осведомился он на правах хозяина дома, когда подошел к ним.

Холодно оглядев Мигеля с ног до головы, Ник дал ему понять, что готов встать на защиту Анжелы, если возникнет необходимость.

— Да, все замечательно, — ответила девушка, не в силах сдержать радостной улыбки. Забота Ника грела душу, она ясно видела, что стоит ей только поднять пальчик, и он с кулаками набросится на возможного обидчика.

— Замечательно? — Переспросил Ник. От него не укрылось счастливое выражение в глазах Анжелы. — Вам действительно никто не досаждает?

Он так выразительно посмотрел на Мигеля, что Анжела уже собиралась заступиться за отца. Но Мигель был в состоянии постоять за себя сам.

— Вы можете быть спокойны, мистер Хейлис, — с достоинством произнес он, — пока мисс Санчес со мной, ей ничто не угрожает.

Эта отповедь, казалось, на секунду смутила Ника. Но он быстро обрел почву под ногами.

— Пока она с вами? А кто вы такой, хотел бы я знать?

Анжела поняла, что пора вмешаться.

— Ник, прошу вас, не сердитесь, — тихо начала она, и ее голос произвел поистине магическое действие.

Лицо Ника сразу утратило выражение надменности, в его глазах засветилась нежность.

Интересно, сознает ли парнишка, что выдает себя с головой, подумал Мигель, наблюдая за Ником. Так и тает, стоит ему только на нее взглянуть, Зря я раскипятился. Вряд ли девочке будет приятно, если он узнает, что я ее отец. Ведь она им тоже дорожит, это как пить дать…

— Простите, мистер Хейлис, — заговорил Мигель. — Я не имел в виду ничего дурного. Просто лицо мисс Санчес показалось мне знакомым, и я осмелился обратиться к ней с вопросом. Сейчас мы уже все выяснили, и я возвращаюсь к своим обязанностям. Мое почтение.

Он поклонился и уже собрался уйти, но Анжела остановила его. Она догадалась о том, что он решил исчезнуть, чтобы не позорить ее перед Хейлисом, Неужели он мог хотя бы на секунду подумать, что она стыдится своего отца? Разве такое можно себе представить? Пусть Ник воспримет это как угодно, ей безразлично. В конце концов, она никогда его больше не увидит. А с отцом она встретилась, чтобы не расставаться уже никогда.

— Подожди, — сказала она по-испански.

— Не надо, дочка, — на том же языке ответил Мигель. — Не стоит объявлять ему о том, кто я. Ведь ты его гостья, а я… Кто знает, как он отреагирует…

Анжела вспыхнула. Ее догадка была верна. Что ж, она докажет отцу, что он заблуждается на ее счет.

— Ник, — обратилась она к Хейлису, который молчал во время этого непонятного обмена фразами на испанском. — Сегодня в вашем доме у меня поистине вечер встреч. Этот человек — Мигель Санчес, мой отец, которого я не видела около двадцати лет…

Ник ожидал услышать что угодно, но только не это, и ему не удалось сохранить свое обычное хладнокровие.

— Отец? — воскликнул он. — Этого не может быть!

— Почему? — изумилась Анжела. — Когда мне было девять лет, мои родители расстались, и я больше никогда не видела отца. Причины нашего расставания не зависели ни от него, ни от меня. И теперь счастливый случай свел нас в вашем доме, и я безумно рада этому…

Мигель пытливо смотрел на молодых людей. Да, такой дочерью можно гордиться! Как сверкают ее глаза, как отчаянно отстаивает она свое родство с ним, хотя могла бы скрыть этот ненужный факт от своего влиятельного знакомого. И, странно, ее поведение отнюдь не ужасает Хейлиса, наоборот, его взгляд проясняется, и вот он уже с нескрываемым восхищением смотрит на Анжелу.

Ну не знаю, в каких он отношениях с той дамочкой в красном, сказал себе Мигель, отводя глаза, но у нее, кажется, скоро будут проблемы…

— Простите меня за резкость, — произнес Ник, обращаясь к Мигелю. — Мне даже во сне не могло присниться, что вы — отец Анжелы.

— Мне и самому не верится, что это прекрасное создание — моя дочь.

Анжела покраснела. Ну, зачем эта чрезмерная похвала?

— А сейчас позвольте мне вернуться к моим обязанностям. У меня в запасе много красивых песен, и все их надо спеть сегодня.

С этими словами Мигель пошел обратно, к музыкантам, и что-то подсказывало ему, что Анжела и Ник еще долго простоят на этом месте, а не разойдутся в разные стороны.

— Вы немного похожи на отца, — заметил Ник. — Кажется, он очень любит вас.

— И я очень люблю его, — искренне ответила девушка.

Люблю. Сердце Ника внезапно сжалось. Он представил себе, что эти чудесные губы произносят слова любви в его адрес.

Я люблю тебя, Ник. Что может быть прекраснее?

— Мне было одиноко без него, — продолжала Анжела. — Но теперь мы снова вместе. Похоже, ваш дом приносит счастье, Ник.

Может быть. Только что-то он этого счастья не замечал, до сегодняшнего дня.

Анжела не знала, что сказать дальше. Он так странно смотрел на нее, что ей хотелось спрятаться подальше… но не настолько далеко, чтобы он не смог найти ее.

— Анжела, я… — начал Ник и осекся.

Что он собирался сказать? Что она самая красивая девушка в мире? Что у нее ласковые глаза и доброе сердце, и он понимает, что ни зависть, ни корысть не владеют ею? Имеет ли он право говорить об этом сейчас, в этом доме? Скорее всего, нет.

— Да? — откликнулась девушка.

Чувство нереальности происходящего охватило ее. Словно сейчас она может сказать и сделать все, что угодно. Например, обнять Ника Хейлиса и прильнуть к его невероятно красивым губам в долгом поцелуе. Или просто положить голову ему на плечо и вдыхать запах его духов…

Боже мой, Анжела Санчес, немедленно вернись на землю, приказала она себе. Еще не хватало опозорить себя перед Хейлисом.

— Давайте потанцуем, — неожиданно выпалил Ник.

Он понимал, что таким образом выдает свое волнение, но просто так расстаться с ней сейчас было, выше его сил. Как хорошо, что существует танец. Можно спокойно обнять ее, почувствовать близость ее тела, вдохнуть аромат ее волос. Не надо ни о чем говорить, достаточно лишь вести ее за собой и ощущать, как она подчиняется его ритму, прижимается к нему.

— Да, — прошептала Анжела. В глубине души она знала, что, попроси он ее сейчас о чем угодно, она не сумела бы ему отказать. Но, к счастью, он ограничился только приглашением на танец, хотя и это было достаточно опасно.

Ник вывел Анжелу к танцующим парам и сжал ее руку. И снова это волнующее ощущение, когда между вами нет ничего, кроме чарующей музыки, и все, что вы делаете, принадлежит только вам и никому другому…

Однако если Ник и Анжела считали, что не привлекают внимания, они глубоко заблуждались. Многие отметили повышенный интерес со стороны хозяина дома к незнакомке в синем. Кое-кто даже подошел к Джону Симмонсу и спросил у него имя красавицы.

Глава 10

Карен Гортоп ревниво следила за всем исходящим. Раз, заподозрив Анжелу, она уже спускала с нее глаз. И разговор девушки с Мигелем не укрылся от ее внимания. Карен удалось даже подслушать кое-что, и главное она поняла. Анжела — дочь этого здорового мексиканца. Поначалу Карен очень обрадовалась, когда появился негодующий Ник. Она не сомневалась, что как только он узнает о таком; родственничке очаровательной Анжелы, то постарается держаться от нее подальше. Но Ник обманул ее ожидания. Вместо того чтобы игнорировать Анжелу, он пригласил ее танцевать и вел себя совершенно возмутительно. Одни эти взгляды чего стоили! Если бы Карен, собственными ушами не слышала, как Анжела назвала Мигеля отцом в присутствии Ника, она бы решила, что эта наглая девица скрыла позорный факт от Хейлиса. Но нет, она, громко объявила об этом, и, похоже, Ника это ничуть не отпугнуло…

Карен поняла, что пора приступать к решительным действиям. Становиться посмешищем на собственной помолвке ей очень не хотелось. Она дождалась, когда Ник, наконец, отпустил Анжелу, и девушка подошла к Джону. Карен как раз это и было нужно. Она быстро направилась к ним. Воинственная улыбка играла на ее накрашенных губах.

— Послушай, Джон, представь меня своей подруге, — с медоточивой улыбкой обратилась она к Симмонсу. — Она произвела настоящую сенсацию сегодня.

— Анжела Санчес, Карен Гортоп, — мрачно произнес Джон.

Внимание Карен было чревато неприятностями. Он бы предпочел, чтобы она держалась подальше от Анжелы. Хватит и повышенного внимания Ника.

— Очень приятно. — Голос Карен стал невыносимо елейным. — Анжела, разрешите мне сказать вам несколько слов. Наедине.

Джон поклонился и отошел от них. Нет, поведение Карен ему определенно не нравилось. Что ей надо от Анжелы?

Анжела тем временем задавалась тем же вопросом. С чего вдруг столь повышенный интерес к ее персоне? Уж не ревнует ли ее великолепная Карен?

Пользуясь возможностью, Анжела разглядывала невесту Ника. Вблизи Карен была не столь хороша, как казалась издали. Возможно, виновато в этом было хищное выражение лица и слишком резкие черты. Анжела могла сказать точно — невеста Ника пришлась ей не по вкусу. И первые же слова Карен подтвердили правильность этого впечатления.

— Держись подальше от моего жениха, смугляночка, — прошипела Карен, как только Джон отошел достаточно далеко. — Ник Хейлис принадлежит мне, и я не позволю, чтобы его увела первая попавшаяся девица.

— Ник не вещь и не может никому принадлежать, — отрезала Анжела.

Поведение Карен взбесило ее. Она больше не запуганная девчушка из провинциального пограничного городка и не позволит оскорблять себя.

— Да как ты смеешь! — вскипела Карен. Ее глаза метали молнии, ноздри гневно раздувались. — Я имею на него все права, Я его невеста.

И тут Анжела не выдержала. И слова, и тон, и выражение лица этой взбесившейся дамочки из высшего света кого угодно могли бы вывести из себя, даже такого ангела, как Анжела Санчес. Она слегка усмехнулась и сказала:

— Если хотите знать, мисс Невеста Ника Хейлиса, еще в студенческие годы я приобрела сертификат на владение сердцем Ника за пятьдесят долларов. Только представьте себе — целых пятьдесят долларов. И ни разу за эти годы не потребовала своего. Но, по-моему, пришло время заявить о своих правах… Я же не могу допустить, чтобы Ник женился на такой фурии…

Если бы Эшли Коннорс и Кэтти Моран видели сейчас Анжелу, они бы гордились ею. Невозмутимое выражение лица, язвительный тон, оскорбительные слова — лучший рецепт для того, чтобы довести противника до белого каления.

Карен Гортоп никогда не отличалась спокойным темпераментом. Отпор Анжелы заставил ее отбросить все правила приличия и закричать во все горло:

— Ах ты, грязная полукровка! Шваль мексиканская! Немедленно убирайся отсюда, если не хочешь, чтобы тебя вышвырнула охрана. Если ты хоть раз попадешься мне на пути, я…

Что бы Карен сделала в этом случае, изумленные слушатели никогда не узнали, потому что рядом с нею внезапно появился Ник Хейлис и железной хваткой сдавил ее плечо. Карен пискнула и замолчала.

— Не смей оскорблять моих гостей, — отчеканил Ник.

Он был абсолютно спокоен, но ледяным холодом веяло от его невозмутимости. По-прежнему держа Карен, он повернулся к Анжеле.

— Простите меня, мисс Санчес, за то, что в моем доме вас посмели оскорбить.

Анжела заставила себя улыбнуться. В ее ушах до сих пор звучали жестокие слова Карен. Грязная полукровка! Неужели она виновата в том, что ее родители полюбили друг друга, несмотря на то; что принадлежат к разным народам?

— Извините, господа, — обратился Ник к любопытствующим, которые наблюдали за пикантной сценкой. — Карен немного перебрала, и я провожу ее в дом.

Он схватил невесту за руку и поволок за собой. Карен попыталась что-то сказать, но он смерил ее таким уничтожающим взглядом, что она замолчала и решила отложить выяснение отношений на потом.

Анжела осталась среди гостей и не знала, куда деться от смущения. Как она могла позволить вовлечь себя в позорную перебранку! Она опустилась до уровня этой Карен, когда ответила ей. И зачем надо было упоминать об этой распродаже? Неужели даже спустя столько лет ей суждено страдать из-за нее?

Она поискала Джона и увидела его беседующим с толстяком Билли. Оба мужчины делали вид, что ничего страшного не случилось.

— Джон, не могли бы вы отвезти меня домой? — Умоляюще спросила она.

Он был свидетелем этой отвратительной сцены, когда Карен принялась выкрикивать оскорбления, поэтому ничуть не удивился. Анжела выглядела подавленно, и он мысленно выругал себя за то, что оставил ее наедине с Карен.

Они тепло попрощались с Билли и незаметно ускользнули. Всю дорогу до отеля Анжела хранила молчание. Вечер казался сказочным, пока в лицо ей не швырнули жестокие слова. Что ж, ей указали на ее место. Как обычно…

Но обида постепенно таяла в сердце. Анжела не была злопамятна, к тому же она понимала, что Карен взбесилась, когда увидела, что ее жених столько внимания уделяет другой женщине. Любая сошла бы с ума на ее месте. Потерять Ника Хейлиса — это действительно страшно. И мысли Анжелы плавно перетекли в более приятную плоскость. Она вспоминала подробности встречи с Ником, его взгляды, слова, прикосновения, собственные ощущения. У Карен были все основания для ревности. И хотя это не давало ей права оскорблять ее, Анжела все-таки понимала соперницу.

Надо же, усмехнулась про себя Анжела. Я уже думаю о Карен как о сопернице. А ведь еще вчера я даже не вспоминала о Нике Хейлисе. Что со мной? Сегодня я встретила отца, но думаю почему-то не о нем, а опять о Нике.

Это наваждение…

Когда они подъехали к отелю, Анжела попрощалась и выскользнула из машины, не дав Джону возможности проводить ее до дверей. Она понимала, что поступает невежливо и что Джон ни в чем не виноват. Но ей хотелось как можно скорее остаться наедине с собой и своими противоречивыми эмоциями.

Она влетела в отель с горящими глазами. Коридорные и посыльные, эти наглые мальчишки, откровенно таращились на Анжелу. Но она не замечала ничего. Очутившись в номере, она бросилась к чемодану и стала рыться в кармашках, пытаясь найти кое-что чрезвычайно важное. Наконец ее поиски увенчались успехом. Анжела вытащила какую-то потертую бумажку и уселась с добычей на кровать.

Развернув бумажку, она долго изучала ее. Это был тот самый сертификат, которой она приобрела десять лет назад на распродаже женихов, и который давал ей право на сердце Ника Хейлиса. Все, что прилагалось к нему, Анжела давно уже потеряла, но сам документ она почему-то бережно хранила все эти годы. Неужели не зря? Глупая, самонадеянная мысль проникла ей в голову и никак не желала уходить. Воспоминания о Нике Хейлисе, его взглядах, словах не оставляли Анжелу.

«Ты самая большая идиотка, которая когда-либо появлялась на свет, Анжела Санчес, сказала она себе. Никогда не думала, что ты способна на такое безрассудство. Нет, даже вообразить невозможно. Влюбиться в Ника Хейлиса! Да еще за один вечер… Даже с Элом у тебя было не так», — Анжела невольно улыбнулась.

Впервые имя мужа не причинило ей душевной боли. Она могла спокойно произносить его, вспоминать все, что между ними произошло. Все ее прошлые печали казались теперь такими смешными и маленькими… Неужели минутный разговор и два танца с Ником Хейлисом настолько изменили ее?

Следующий день принес новые заботы. Анжела окончательно утвердилась в своем решении остаться в этом городе. Тем более что здесь живет ее отец. А значит, надо серьезно приниматься за поиски работы. Вчерашнее предложение Джона не в счет. Ей лучше попробовать устроиться самостоятельно. По многим причинам. Анжела вышла на улицу, купила газету с объявлениями о работе и, вернувшись в номер, принялась обзванивать потенциальных работодателей. Выходило не очень вдохновляюще. Почему-то по телефону ей не удавалось убедить никого в том, что она прекрасный специалист и справится с любой работой.

К обеду Анжела пришла в отчаяние. С каждым отрицательным ответом она все больше теряла веру в себя. Наверное, она зря вернулась в этот город, который помнит ее перепуганной, никому не нужной студенткой университета. В Нью-Йорке ей удалось обрести хоть какую-то самостоятельность, а здесь она словно очутилась в собственной юности.

Стук в дверь отвлек Анжелу от горестных размышлений.

— Войдите! — крикнула она.

«Скорее всего, горничная».

Дверь распахнулась, и вошел молоденький посыльный с огромным букетом белых роз. Анжела остолбенела.

— Вы комнатой ошиблись, — неуверенно пробормотала она и невольно одернула старую кофточку.

Глава 11

Не говоря ни слова, посыльный подошел к Анжеле и вручил ей букет. Так же безмолвно поклонился и исчез. Девушка смотрела то на дверь, которая закрылась за таинственным посланцем, то на великолепные розы… Неожиданно она заметила маленький белый прямоугольник. Дрожащей рукой Анжела выхватила его из букета и прочитала написанное на нем имя.

«Николас Хейлис».

Чудесно.

Внезапно телефон рядом с ней разразился заливистой трелью.

— Алло, — произнесла девушка.

— Добрый день, Анжела.

Она узнала бы этот голос из тысячи.

— Здравствуйте, мистер Хейлис… Ник. Кажется, вчера она не обращалась к нему по фамилии. — К чему лишняя официальность между бывшими сокурсниками? Хотя для собственного спокойствия лучше бы называть его мистер Хейлис…

— Как ваше настроение сегодня?

— Прекрасно. Большое спасибо за цветы, — пролепетала девушка. У нее создалось впечатление, что Ник на том конце провода жадно ловит каждое ее слово.

— Я хотел извиниться перед вами за недостойное поведение Карен вчера.

Анжела ощутила горький прилив разочарования. Поделом тебе, глупышка. Размечталась. А это всего лишь элементарная вежливость со стороны хорошо воспитанного человека.

— Не стоило. — Анжела сознавала, что ее голос звучит сухо, но ничего не могла с собой поделать. Разочарование было слишком велико, чтобы она сумела скрыть его.

— Карен вела себя возмутительно, — продолжал Ник, словно ничего не заметив.

— Если честно, я тоже была далеко не ангелом, — призналась она, — Можно даже сказать, что я спровоцировала ее…

Сказав это, Анжела тут же пожалела. А если он начнет расспрашивать?

— Каким же образом? — Тут же поинтересовался Ник.

— Это… долгая история… — промямлила Анжела.

— Раз эта история долгая, то, может быть, вы расскажете мне ее за обедом?

У Анжелы моментально пересохло во рту. Ник приглашает ее на обед?

— Мы могли бы немного поболтать о прошлом. Вы согласны?

— Да, — выпалила Анжела, прежде чем осознала, что лучше было бы отказаться.

— Хорошо. — По голосу Ника нельзя было понять, доволен ли он тем, что она так быстро сдалась. — Тогда я жду вас через полчаса у вашего отеля. До встречи.

Он повесил трубку, и. Анжела несколько минут слушала противные длинные гудки.

Интересно, что подумает обо мне портье, хихикнула она про себя, спускаясь через полчаса вниз. Я третий день в этом отеле, и меня постоянно ожидают мужчины… Просто невероятно.

Ожидая Анжелу, Ник терзался сомнениями. Зачем он так поступил? Конечно, необходимо было извиниться за поведение Карен, но ведь вполне хватило бы телефонного звонка. Однако, услышав в трубке ее голос, он перестал принадлежать себе. Некто неизвестный управлял его поступками и желаниями. И этот некто настоятельно требовал, чтобы он, Ник Хейлис, пригласил Анжелу на обед, ужин, куда угодно, лишь бы еще раз увидеть ее, поговорить с ней…

Но сейчас, глядя на девушку, растерянно озирающуюся по сторонам, Ник почувствовал, что выбрал единственно верное решение. Он слишком хорошо разбирался в женщинах, чтобы не знать, когда встречаешь кого-то действительно достойного…

Наконец Анжела увидела его. Ее глаза загорелись радостью. Она с улыбкой направилась к нему, и Ник едва сдержался, чтобы не заключить ее в объятия. Нет, для этого было еще слишком рано.

— Я рад, что вы приняли мое предложение.

— Спасибо за приглашение. — Анжела старалась говорить бодро, чтобы он не понял, какие чувства вызывает в ней. — И куда же мы пойдем?

— Куда скажете.

Анжела задумалась. Ник в состоянии пригласить ее в самый дорогой ресторан города, но как она будет чувствовать себя в окружении позолоты, хрусталя и подобострастных официантов?

— В мексиканский ресторанчик! — Выпалила она.

Ник кивнул головой. По нему нельзя было сказать, удивлен ли он ее выбором.

— Здесь совсем близко. Мы можем прогуляться пешком, — продолжила Анжела, пытливо глядя на Ника, пусть знает, что его богатство и положение не имеют для нее никакого значения.

— Обожаю ходить пешком, — ответил Ник без тени улыбки.

Он чуть согнул руку в локте, и Анжела приняла это молчаливое приглашение, хотя давала себе зарок как можно меньше соприкасаться с Ником Хейлисом. В прямом смысле этого слова.

Они вышли на улицу, и Ник сразу повернул в нужную сторону. Анжела удивилась:

— Великий Ник Хейлис знает, где находятся подобные забегаловки?

— Я знаю обо всем, что происходит в этом городе, — спокойно заметил он. — Музыканты на вчерашней вечеринке были как раз из этого мексиканского ресторана.

Анжела прикусила язык. Так ей и надо. С чего она вздумала дразнить его? Ведь такой стиль поведения ей совсем не свойственен…

Остаток пути они проделали молча. Анжела приспосабливалась к широкому шагу Ника, а он сосредоточенно смотрел вперед, словно не замечая девушку. Анжелу даже обидело подобное отношение. Как будто долг отдает.

— Послушайте, Ник, — вдруг резко сказала она.

Хейлис тут же остановился. До ресторанчика было рукой подать.

— Я же говорила, что ни капли не сержусь ни на вас, ни на вашу невесту. Вам не нужно тратить на меня время. Честное слово.

Анжела старалась говорить бодро, но ее глаза подозрительно ярко сверкали, словно она была готова разрыдаться сию секунду. Ник задумчиво смотрел на нее.

— У меня сердце разрывается, когда я вижу, насколько вам со мной неинтересно. Вас ждет невеста, дела, а вы отдаете дань своей воспитанности и…

Договорить Анжела не успела, потому что дальше произошло такое, отчего прохожие вокруг стали оборачиваться и улыбаться, а один неосторожный водитель чуть не врезался в лоток зеленщика.

Ник стремительно шагнул к ней, обнял за плечи и прильнул к ее губам страстным поцелуем. Прежде чем Анжела сообразила, где она и что делает, ее тело прижалось к нему, а губы ответили…

Она никогда не думала, что можно испытывать нечто подобное от простого поцелуя. Анжела закрыла глаза и провалилась в себя. Дневной шум города внезапно стих, во всей вселенной была только она и этот мужчина, который молча требовал ее, и она так же молча откликалась на этот призыв…

— Что… что вы делаете? — задыхаясь, она отпрянула от него.

— То же, что и вы, — невозмутимо ответил Ник. — Целуюсь.

— Мы не должны…

— Почему?

И на мгновение Анжеле показалось, что он совершенно прав и между ними нет никаких преград. Ничто не мешает им отдаться чувству, которое внезапно вспыхнуло на одной светской вечеринке. На вечеринке, посвященной его помолвке.

— А как же ваша невеста?

Лицо Ника омрачилось.

— Вы правы. Простите меня, Анжела.

Он повернулся и пошел к ресторанчику, а она чуть не разрыдалась. Разве не могла она помолчать немного? Кто тянул ее за язык? Пусть он скоро женится, пусть он богач и красавец, но если на одну минуту он захотел принадлежать ей, почему она отвергает его? Ведь ее душа рвется к нему…

Именно поэтому, мрачно оборвала себя Анжела. Разве ты мало страдала? Или ты хочешь убедиться в том, что Ник способен причинить куда более сильную боль, чем Эл? Не забывай, он привык к легким победам. Разбить еще одно сердце для него — сущий пустяк. А ты не можешь допустить, чтобы с тобой снова просто поиграли.

Решительно сжав губы, она последовала за Ником. Оказывается, она довольно долго убеждала себя, так как он уже сидел за столиком и ждал ее. Анжела опустилась на стул напротив него и взяла в руки меню. Все, что угодно, лишь бы не смотреть на него, не разговаривать с ним. Может быть, ей стоит встать и уйти, презрев все правила приличия? Пора спасаться, а не думать о том, какое впечатление произведет ее поведение…

— Не бойтесь меня, Анжела, — неожиданно сказал Ник. — Я не буду к вам приставать.

Столько усталости прозвучало в его голосе, что сердце девушки вздрогнуло от жалости. Она подняла глаза и натолкнулась на его внимательный взгляд. Только сейчас она обратила внимание, что годы оставили значительный отпечаток на красивом лице Ника. Он сильно изменился. Уже не бесшабашный плейбой сидел напротив нее, а серьезный мужчина, жизнь которого далеко не так сладка, как представлялось ей когда-то в студенческие годы.

И таким он нравился Анжеле еще больше. Она могла бы отвернуться от тогдашнего Ника Хейлиса, но нынешний привлекал ее с невероятной силой. Что скрывается в глубине его зеленых глаз? Почему он грустен даже тогда, когда его губы растягиваются в улыбке?

Ах, если бы он был простым человеком и не владел всеми этими миллионами, из-за которых одни проблемы, внезапно подумала девушка. Я бы могла отдать ему свое сердце и не боялась, что он посмеется надо мной. А сейчас это невозможно. Мы слишком далеки друг от друга. Он убьет меня и не заметит этого…

Ник Хейлис, и зачем я только вступилась за тебя на той дурацкой распродаже? Похоже, я привязала себя к тебе. Неужели все эти годы я подсознательно считала, что ты принадлежишь мне, и поэтому мне так трудно сдерживать свое сердце сейчас?

— Я не хотел вас напугать, — продолжал он, не понимая, почему девушка так взволнованно смотрит на него. — Я не хочу, чтобы вы считали меня легкомысленным человеком, гоняющимся за каждой юбкой…

Анжела чуть улыбнулась. И это говорит Ник Хейлис! Слышали бы его ребята…

Ник, похоже, понял, что скрывается за ее улыбкой. Он слегка покраснел, что было очень странно для столь выдержанного мужчины.

— Конечно, вы мне не верите, — вздохнул он. — Но студенческие годы позади. Я очень изменился за это время, Анжела.

И это было хуже всего. Анжела чувствовала, что Ник Хейлис совсем не такой, каким он был раньше. Если тогда из-за него можно было несколько ночей проплакать в подушку, то теперь невероятно было представить себе жизнь без него.

— Зачем я говорю вам все это? — Вдруг горько спросил он. — Зачем мы вообще встретились?

Анжела лишилась дара речи. Она была готова к обороне от коварного соблазнителя, который хочет похитить ее покой. А вместо этого перед ней печальный человек, которого надо защищать от неведомой напасти.

Она протянула руку и дотронулась до его пальцев.

— В чем дело, Ник? — Тихо спросила она. Волна нежности захлестнула ее с головой.

Возбуждению, страсти она могла бы сопротивляться, но этому безмолвному призыву о помощи — никогда.

Он молча схватил ее руку и прижал к губам. Анжела застыла на месте. Никогда в жизни ей не было так хорошо, как сейчас…

— Что будете заказывать? — Рядом с ними возник официант. Ник неохотно отпустил руку Анжелы и смерил парнишку неодобрительным взглядом.

— Вы выбрали, мисс Санчес? — С отменной вежливостью спросил он Анжелу.

Она кивнула и сделала заказ. Почему-то перед Ником ей не хотелось хвастаться своим знанием испанского. Воспоминание о злых словах Карен обожгло ее горькой болью. Грязная полукровка…

Ник словно угадал, о чем она думает.

— Вы так и не сказали, простили ли вы нетактичные высказывания Карен вчера. — Он проницательно посмотрел на Анжелу.

— Мне нечего прощать, — резко ответила девушка. — Таково мнение мисс Гортоп, и не только ее. В детстве мне часто ставили в вину то, что мой отец — мексиканец. Я привыкла…

— К такому нельзя привыкать.

— Ну не все были так жестоки. Эшли Коннорс взяла меня под защиту, когда мне было девять. И с тех пор мы были неразлучны…

— А что произошло потом?

— Я же говорила. — Анжеле было неприятно возвращаться к событиям тех далеких дней. — Я была не согласна с ней в одном вопросе, и она решила, что нашей дружбе пришел конец.

— Значит, вас просто бессовестно использовали, — констатировал Ник. — Наплевали на ваши чувства.

— Может быть и так, — пожала плечами девушка. — Но я не хочу никого винить за это. Мои бывшие подруги просто не изменяли себе.

Глава 12

Ник внимательно смотрел на девушку. Анжела Санчес. Из каких глубин появилась ты в моей жизни, синеглазая русалка? Увлечёшь ли ты меня на дно морское и похоронишь навсегда в вязком иле или вознесешь на вершину, к сияющему солнцу? Почему впервые в жизни мне тяжело говорить, почему я не нахожу нужных слов, чтобы выразить, что я чувствую? Может быть потому, что я никогда не испытывал ничего подобного? Многие женщины любили меня, я любил многих, но разве можно назвать это любовью? Сейчас я просто смотрю на нее, и у меня кружится голова… Руки ноют от мучительного желания сжать ее в объятиях, и в то же время я не могу пошевелиться, Вдруг, если я дотронусь до нее, она исчезнет навсегда?

— Расскажите мне о себе, Анжела, — внезапно потребовал он. — Вы любите кого-нибудь?

— Н-нет.

Разве что тебя, вздохнула она про себя. Но разве это любовь? Так не бывает. Она совсем его не знает, а если и знает, то не с самой хорошей стороны. Неужели она позволит командовать своему телу, которое тянется к этому мужчине? Ведь любовь — не только влечение. Это уважение, сходство душ, в конце концов. Она не возникает на пустом месте, из ничего…

Но тут Ник накрыл ладонью ее руку, и Анжела почувствовала, что ее оборона рушится как карточный домик. Еще как возникает. Разве недостаточно посмотреть в глаза другому человеку, чтобы понять, что именно его ты все время ждала?

Дальше все было как в тумане. Официант принес их заказ, они что-то ели, о чем-то разговаривали. Потом Ник расплатился, они встали и вышли на улицу. Как они дошли до отеля, Анжела не заметила. И как Ник Хейлис оказался в ее номере…

Вот он стоит совсем близко, его руки лежат на ее плечах, и Анжела понимает, что все, что она делала до этой встречи, неправильно, что только сейчас начинается настоящая жизнь, полная красок и запахов.

Вот он наклоняется и целует ее губы. Не настойчиво и требовательно, как тогда, перед рестораном, а ласково, завораживающе, словно приковывая ее к себе этим поцелуем навеки.

Вот он задергивает шторы и запирает дверь на ключ, а Анжела стоит посередине комнаты и с замирающим сердцем следит за ним. Она понимает, что произойдет сейчас, и одновременно и страшится, и желает этого. Но, кажется, у нее снова нет выбора. Лишь вчера она встретила его, но он уже сумел поработить ее волю…

— Знаешь, я так долго ждал тебя…

Они лежали на кровати, их одежда была разбросана по всей комнате. Сквозь задернутые шторы было видно, что уже наступил вечер. Но сладкая нега мешала ей подняться, прийти в себя. Выло невозможно встать, когда ее голова так уютно покоилась на плече Ника.

— Неужели так бывает? — прошептала она. — Конечно. Ты разве не читала? Ромео и Джульетта, например…

Анжела засмеялась. Идеальный пример.

— Они оба умерли, — напомнила она.

— К нам это не относится, — рассмеялся и он. — Мы будем жить долго и счастливо…

Как его понимать? Ведь им придется расстаться, как только он покинет пределы этой комнаты. Его ждут миллионы Хейлиса, богатая невеста, контракт, обязательства. Ее — поиск работы и воспоминания одинокими ночами.

«Интересно, могу я спросить его, что он имеет в виду?» — призадумалась девушка. Она приподнялась на руке и заглянула в глаза Нику.

— Ты самая красивая женщина в мире, — с убеждением произнес он, и сердце Анжелы упало.

Нет, нельзя спрашивать, что будет дальше. Если влечение бросило их в объятия друг друга, это еще не значит, что он готов связать с ней всю свою жизнь. Разве смеет она требовать чего-либо? Нет, надо с молчаливой благодарностью принять хотя бы этот скудный дар судьбы. Воспоминания о сегодняшнем дне останутся с ней на всю жизнь и будут поддержкой в трудную минуту.

Сладкие воспоминания…

Задернув шторы, Ник поднял Анжелу на руки и отнес на кровать. Все сомнения покинули ее, твердая уверенность в том, что она все делает правильно, заполнила сердце девушки. Она обняла его и прижалась к нему, стараясь раствориться в нем… Хотя бы на минуту… Ник мастерски расстегнул застежку на ее платье. Анжела немедленно пожалела о том, что не потратила последние деньги на роскошный комплект белья. Но кто мог знать, что сегодня она окажется в одной постели с Ником Хейлисом?

Но Нику не было дела до ее белья. Он повидал его немало, чтобы понять, что оно не имеет никакой ценности. Изящное тело Анжелы ничто не могло испортить, и он не мог дождаться, когда сможет насладиться им. В один миг белье оказалось на ковре, рядом с платьем. Ник сел рядом и провел рукой по ее лицу с закрытыми глазами, потом нежно погладил шейку, грудь, живот… Девушка застонала. Он всего лишь дотрагивался до нее, а внутри нее все кипело от желания. Вдруг касания прекратились. Анжела открыла глаза и увидела, что он стоит и медленно расстегивает рубашку.

Одним рывком она села и стала помогать ему. Но толку от нее было мало, потому что как только ее пальцы дотронулись до его тела, она забыла обо всем на свете. С легкой улыбкой Ник избавился от рубашки сам и отшвырнул ее в сторону. Анжела и раньше знала, что он прекрасно сложен, но сейчас красота его тела явилась откровением для нее. Мускулистые руки, широкая грудь… Настоящий мужчина до кончиков ногтей. Анжела приложила ладонь к его груди. Ник не шевелился, пока она осторожно исследовала гладкость его кожи, лишь отчаянно бьющееся сердце выдавало, чего ему стоила эта выдержка.

Анжела коснулась губами его плеча. Он был совершенен, воплощенная мечта любой женщины. Чем она заслужила такое счастье? Анжела могла бы часами нежно дотрагиваться до него, убеждая себя в том, что Ник — реален. Но он не мог сдерживаться так долго. Ник протянул руку и сделал то, о чем мечтал с момента первой встречи с Анжелой. Он с наслаждением запустил пальцы в густоту ее волос и одним мягким движением привлек ее к себе, И губы их вновь слились…

— О чем ты думаешь? — Он дотронулся до ее щеки. — Такое впечатление, что ты за сотню миль отсюда.

— Я вспоминаю, — улыбнулась Анжела и потерлась щекой о его ладонь.

— Тебе было хорошо?

Голос Ника завораживал, но Анжела совершенно некстати подумала о тех девушках, которых он спрашивал о том же самом.

— Изумительно.

В конце концов, он не виноват в том, что женщины находят его привлекательным и рвутся в его постель…

— Тебя что-то беспокоит. — Одним пружинистым движением Ник приподнялся и прижал Анжелу к подушке. Он наклонился к ее лицу и прошептал: — Немедленно говори, в чем дело, иначе я растерзаю тебя…

Лучше бы ты так и сделал, печально сказала себе Анжела. Лучше одномоментная боль, чем постоянное, каждодневное страдание. А ведь моя жизнь без тебя будет именно такой.

— Я снова вспоминаю, Ник. Наши студенческие годы, твою репутацию…

Не стоило ей этого говорить. Лицо Ника потемнело, он отпустил ее и опустился обратно на кровать. Раскаяние охватило девушку. Разве она может обвинять его в чем-то? А ведь ее слова прозвучали как упрек.

— Почему ты так плохо думаешь обо мне, Анжела? — Тихо спросил он, и в душе у девушки все перевернулось. — Мне уже не двадцать лет, я многое пережил за эти годы… Достаточно, чтобы научиться ценить женскую любовь…

Анжела слушала, затаив дыхание.

— Раньше мне казалось, что в моем распоряжении весь мир. Я молод, богат, хорош собой, девушки от меня без ума. Мне достаточно только протянуть руку, чтобы получить желаемое. Я ни в чем не знал отказа. Но постепенно я стал понимать, как мало искренних чувств вокруг меня. Каждый хотел получить что-то от наследника «Хейлис Корпорэйшн». Я присмотрелся к своим приятелям и не нашел ни одного настоящего друга. Я оглядел своих любовниц и не нашел любви. Общаться со мной было выгодно и престижно, но никому я не был нужен на самом деле. Жуткое открытие, поверь мне.

Анжела едва удержалась, чтобы не прильнуть к нему и поцелуями расправить скорбную складку губ. Нет, пока не время, Пусть выскажет все, до конца…

— А вскоре после окончания университета произошла одна восхитительная вещь. Мой отец, оказался на грани банкротства, и тогда я смог убедиться в том, что вокруг меня — пустыня. Где те девушки, которые сходили по мне с ума? Где верные друзья, готовые сутками угощаться за мой счет? Исчезли все, и я понял, что мои самые страшные подозрения оправдались. И с тех пор я знаю, что бесшабашного Ника Хейлиса, кутилы и красавчика, никогда не существовало, а был лишь ничтожный человечишка, которого можно было использовать по своему усмотрению…

Но я не сломался. Нет, ни в коем случае. Я стал работать рядом с отцом, и фортуна снова повернулась к нам лицом. Мои бывшие друзья и подруги опять узнавали меня на улице, восхищались мною и искали моего общества. Только я стал умнее и уже не подпускаю к себе всех подряд так легко. Я везде вижу фальшь, ложь, обман. Женщины с неискренними улыбками, мужчины с ножом в кармане. Таков мой мир, Анжела Санчес, и мне больно, когда ты сравниваешь меня с тогдашним Ником Хейлисом.

Анжела уткнулась носом в его плечо. Сердце разрывалось от сострадания. Она как никто другой знала, о чем он говорит. Хотя ее жизнь была совсем иной, она могла понять, что значит одиночество.

— С тобой все по-другому, — продолжал Ник, гладя пышные волосы девушки. — Как только я увидел тебя вчера, я сразу понял, что ты не такая, как все. В твоих глазах нет алчности, корыстолюбия, ты излучаешь любовь… Знаешь, я никогда такого не испытывал. У меня возникло впечатление, что я знаком с тобой очень давно и если я отпущу тебя сейчас, то никогда в своей жизни не узнаю, что такое счастье…

Анжела обвила его шею руками.

— А сейчас ты узнал, что такое счастье? — Тихо спросила она.

«Неужели она не спит? И на самом деле слышит все эти прекрасные слова от самого прекрасного мужчины мира?»

— Кажется, да, — так же тихо ответил Ник. — Но чтобы окончательно убедиться в этом, мне надо, по крайней мере, лет тридцать-сорок… Ты ведь не оставишь меня, Анжела?

— Никогда, — твердо сказала она. — Но как же Карен?

Если бы Ник сам не начал этот разговор, она ни за что бы не заикнулась о его невесте. Но, слушая его, Анжела не понимала, какую роль он готовит ей в своей жизни…

— Карен, — поморщился Ник. — Скажи, разве я не имею права на ошибку?

— Имеешь.

— Значит, отнесем Карен Гортоп в разряд крупных ошибок и забудем о ее существовании. Хорошо?

— Разве Карен позволит тебе забыть о ее существовании? — Усмехнулась Анжела. — Она произвела на меня впечатление весьма решительной особы. Я думаю, ей придется не по вкусу, что ты причислил ее к разряду ошибок. Да еще ради кого!

— Анжела, — произнес Ник с мягким укором. — Неужели ты думаешь, что эта женщина сможет манипулировать мною? Удивляюсь, как я не растерзал ее вчера, когда она посмела оскорбить тебя… Но ты не ответила на мой вопрос. Ты согласна быть со мной? Или я — всего лишь очередное приключение в твоей жизни? Не бойся обидеть меня, Анжела. Я хочу услышать правду.

Очередное приключение! Да у нее в жизни не было никаких приключений! Все абсолютно серьезно и нерушимо… до первого предательства.

— Это невероятно… — пролепетала она. — Прости, Ник, но я не могу сразу ответить тебе. Нет, я не сомневаюсь в твоих чувствах, — поспешила добавить она, уловив его нетерпеливое движение. — Но я столько страдала, что боюсь ошибиться еще раз.

— Тебе нет до меня дела, — спокойно произнес он.

— Неправда, — возразила Анжела, и ее губы дрогнули.

Как объяснить ему, что она уже привязалась к нему душой и телом и боится стать обузой для него? Ей страшно полностью раствориться в своей любви, ведь они так мало знают друг друга.

— Понимаешь, это все так неожиданно… — Анжела села, отвернулась от Ника и принялась рассуждать.

«Главное — не смотреть на него, иначе мысли разбегутся в разные стороны и собрать их будет невозможно. Впервые в жизни я веду себя настолько импульсивно… И я боюсь, что не перенесу разочарования…»

— Анжела, дорогая моя… — Ник сел рядом с ней и обнял девушку за плечи. — Мы созданы друг для друга. Я понял это с первого взгляда. Смотри, Ник Хейлис, сказал я себе, вот женщина, предназначенная для тебя. Поначалу она испугается, она не поверит в твою искренность. Ее много раз обижали, эту девушку с синими глазами, и тебе придется заново пробуждать в ней доверие к мужчинам. Но ты справишься, ведь она — единственное, ради чего стоит жить на этом свете…

Анжела всхлипнула и прижалась к Нику. Сомнения таяли под напором его слов. Она так отчаянно жаждала быть счастливой. Зачем сдерживать себя?

— Я люблю тебя, Ник, — прошептала она скорее сердцем, чем губами, но он прекрасно понял ее.

— Я тоже люблю тебя, Анжела. Это волшебство, я словно невидимыми нитями привязан к тебе. Ты чувствуешь?

— Я даже знаю почему, — улыбнулась Анжела и посмотрела ему в глаза.

Ник удивленно поднял брови.

— В чем дело, моя черноволосая колдунья? Немедленно выкладывай!

— Сущие пустяки. Подожди.

Анжела вскочила с кровати и бросилась к чемодану. Ник внимательно следил за ней. Он был очень заинтересован, но стройное тело девушки заставило его на мгновение забыть о ее таинственных словах.

— Смотри. — Анжела выпрямилась, держа в руках листок бумаги.

Уловив взгляд Ника, устремленный на ее грудь, она невольно покраснела. Он сразу отвел глаза.

— Это произошло около десяти лет назад, — начала Анжела. — Ты встречался тогда с Кэтти Моран и… вы вскоре расстались…

— Я встречался с Кэтти? — нахмурился Ник. — Смутно припоминаю…

Анжела укоряюще покачала головой.

— А ведь с этого все и началось. Кэтти очень переживала, и Эшли, наша третья подруга, весьма свирепая девушка, решила за нее отомстить.

— Неужели? — улыбнулся Ник. Рассказ Анжелы становился все более интересным. — И как?

— Лучшее оружие — смех. Она решила посмеяться над тобой и многими другими и устроила… распродажу женихов.

Глаза Ника округлились, но он не проронил ни звука, пока Анжела рассказывала ему о событии, которое взбудоражило весь университет десять лет назад. Свое участие в нем и последствия этого она также не утаила.

— Изобретательная девушка, эта Эшли Коннорс, — протянул Ник, когда с рассказом было покончено. — Теперь я припоминаю, что ходили какие-то слухи… Но ты молодчина, Анжела. Покажи мне эту бумажку.

Глава 13

Девушка протянула ему сертификат. Ник несколько минут внимательно изучал его.

— М-да, солидная бумага. Но, знаешь, я бы сказал, что твоя Эшли просто волшебница. Ведь она сумела предугадать ход событий. Мое сердце действительно принадлежит тебе. Этот сертификат в силе…

Анжела рассмеялась.

— Это шутка, Ник.

— Может быть. Но шутка, превратившаяся в реальность. Вот мне бы кто-нибудь дал такой же сертификат на тебя… Так, на всякий случай…

— Я твоя и без всяких бумажек, — просто произнесла Анжела.

И их губы снова встретились. Все замерло вокруг них, давая им, возможность как следует насладиться друг другом…

Но неумолимое время отсчитывало минуты, час расставания приближался.

— Боюсь, мне пора, Анжела. — Ник со вздохом оторвался от нее.

Девушка погрустнела. Да, это не может продолжаться вечно…

— Но я обязательно вернусь, моя красавица. — Он взял ее за подбородок и чуть приподнял ее голову. — Не смей грустить.

— Не буду, — пообещала она, хотя знала, что сказать легче, чем сделать. Они принялись одеваться.

— Ты проводишь меня? Я хочу побыть с тобой как можно дольше, — внезапно сказал Ник.

— Не смей лгать, — засмеялась Анжела, — Ты боишься, что портье тебя засечет…

— Я умею убеждать, ты разве не поняла? — Ник подошел к Анжеле и дотронулся до ее щеки.

В его глазах она уловила вероятность того, что Ник Хейлис никогда не выйдет из ее номера. По крайней мере, на этой неделе.

— Ник, — предостерегающе произнесла она и подняла палец. — Тебя ждут, не забывай.

— Ты права, — вздохнул он. — Но в следующий раз ты так просто от меня не избавишься!

Анжела счастливо улыбнулась, хотя сердце сжала боль. Следующий раз. А будет ли он? Ник говорил о любви и казался искренним, но кто знает, может быть, он забудет о ней, как только выйдет за пределы номера.

Когда они спустились в холл, их поджидал неприятный сюрприз. Нет, не в лице портье или коридорного, им не было никакого дела до случайного посетителя.

В холле сидел Джон Симмонс и невозмутимо листал журнал. Он поднял глаза, услышав их шаги. Но они были настолько заняты друг другом, что поначалу не заметили его. Рука Ника уверенно лежала на талии девушки, и Джон безошибочно догадался, что происходило сейчас наверху, в ее номере. Ярость застила ему глаза. Стоило ему только познакомить Анжелу с Ником, как тот бессовестно отобрал ее у него и сама она тоже хороша! Конечно, дружба с Ником Хейлисом намного выгоднее, чем с Джоном Симмонсом. А на первый взгляд она казалась такой искренней, наивной.

— Привет, — громко сказал он и с удовольствием увидел, как выражение счастья покидает лица Ника и Анжелы.

— Да, Карен Гортоп явно не обрадуется такому, мой драгоценнейший кузен, ехидно заметил Джон про себя. А ты, милая Анжела, дьяволица с лицом святой, еще пожалеешь, что была такой недотрогой со мной…

— Что ты здесь делаешь? — Резко спросил Ник.

К великому неудовольствию Джона, Хейлис отнюдь не растерял самоуверенности и даже не подумал убрать руку с талии Анжелы.

— Я хотел спросить тебя о том же. — Джон медленно подходил к ним. — Мое почтение, мисс Санчес. Я должен был догадаться, что я слишком мелкая рыбешка для такой красавицы, как ты.

Анжела вспыхнула. Она прекрасно поняла, на что намекает Джон. Да, со стороны это выглядит именно так. Три дня назад приехала в город и решила любой ценой укрепиться в нем. А как еще женщине быстро достичь своей цели? Помощь мужчин, а в обмен — любовь…

— Не смей оскорблять Анжелу, — мрачно произнес Ник.

Анжела вздрогнула. Она никогда не думала, что его голос может звучать так угрожающе. Но Джона трудно было смутить. Он чувствовал, что пришел его звездный час. Нику Хейлису слишком легко досталось то, ради чего он был готов на любые жертвы. Это требовало отмщения.

— Я никого не оскорбляю. Мне просто интересно, какую роль она разыграла с тобой. Скорее всего, святой невинности. Срабатывает безошибочно, не так ли, Анжела? — Он игриво подмигнул девушке. — Скажи, если бы я был тогда понастойчивее, ты бы меня тоже пустила к себе в постель?

Девушка прижалась к Нику. Какое право имеет этот человек так оскорблять ее? Она всего лишь следовала велению своего сердца…

— Замолчи. — Ник рванулся к Джону, который в страхе отступил.

Он и не думал, что Хейлиса можно так легко вывести из себя.

«Неужели здесь что-то серьезное?» — Лихорадочно размышлял он, перебегая глазами с мрачного Ника на перепуганную Анжелу.

Кажется, он за нее готов в глотку мне вцепиться. Пронырливая, однако, девица, раз сумела самого Ника Хейлиса так крепко посадить на крючок.

— Перестаньте, — прошептала девушка. — Не надо устраивать скандал.

— Конечно! — Отступив на безопасное расстояние, Джон обрел былую наглость. К тому, же, держась за Ника, Анжела мешала тому наброситься на кузена. — Представляю, что подумает обслуживающий персонал. В отель ее приводит один мужчина, а ночует уже другой… И еще драка в холле…

— Ты ни минуты здесь не останешься, — выпалил Ник, обращаясь к Анжеле. — Иди, собирай вещи.

Она молча повиновалась, хотя повелительный тон Ника несколько задел ее. Анжеле было страшно оставлять его наедине с Джоном, Неизвестно, что может случиться. Ник разъярен, но кто она такая, чтобы руководить самим Хейлисом?

Когда Анжела ушла, Джон почувствовал приближение опасности. Таким злым он никогда не видел Ника.

— А теперь объясни мне, что ты хотел этим сказать, — с предгрозовым спокойствием произнес Хейлис.

— Послушай, Ник, — заискивающе начал Джон. Он сразу понял, какой путь должен избрать сейчас. — Прости меня, я не сдержался. Элементарная ревность. — Джон пожал плечами и улыбнулся.

Если он надеялся, что Ник расслабится и дружески хлопнет его по плечу, он просчитался. Выражение лица Ника не изменилось. Он не желал мира.

Однако крепко она его зацепила, мелькнуло в голове Джона. И зачем я только привел ее на эту злосчастную вечеринку. Это надо же — лично вручить братцу такую женщину…

— Позволь дать тебе совет, Ник. Планы этой Анжелы теперь ясны мне. Ей нужна помощь, работа, жилье. Вот она и решила подцепить мужчину, который дал бы ей все это. Я купился на ее беспомощный вид, привез сюда. Честное слово, я не подозревал, что она такая, и не насторожился, когда она начала выспрашивать меня о моей семье. Узнав, что ты мой кузен, она упросила меня познакомить ее с тобой. Я вспомнил о вечеринке и на свою голову привел ее туда… — Джон покаянно вздохнул. — Она красивая женщина. Естественно, что ты увлекся ею так же, как и я. Разве можно упустить такую добычу, когда она сама плывет тебе в руки?

— Ты не понимаешь, о чем говоришь, — медленно произнес Ник. — Анжела не такая…

— Ты знаком с ней полтора дня и уже делаешь выводы, — хмыкнул Джон. — Где твоя хваленая проницательность? Неужели ты позволишь этой маленькой авантюристке обвести тебя вокруг пальца? Разве она настолько хороша, чтобы позволить ей сделать из себя идиота?

Джон нервно облизнул губы. Да, пожалуй, настолько хороша. Он лично с удовольствием разыграл бы из себя кого угодно, лишь бы быть рядом с ней. Но Нику об этом знать совсем необязательно.

— Я не верю тебе, — отрезал Хейлис.

Однако Джон видел, что сумел заронить подозрение в его душу.

— Верь не мне, а фактам. Она приехала два дня назад из Нью-Йорка. Зачем, к кому — неизвестно. Якобы устроиться здесь навсегда. Это еще предстоит выяснить, что заставило ее уехать… Здесь она развивает бурную деятельность. На свою голову я попадаюсь ей на пути, и она умело использует меня. Каюсь, я обезумел и ничего не соображал. Но теперь все по-другому. Вчера, Ник, всего лишь вчера я ужинал с ней, танцевал, целовал. Она распаляла меня, надеясь получить побольше. И добилась своего, ведь я познакомил ее с тобой. И вот ты уже в ее постели и перевозишь в другой отель. И, наверное, пошикарнее этого.

Джон осекся, потому что увидел Анжелу с чемоданом. Не стоит при ней продолжать этот разговор, ведь она сможет легко разоблачить его ложь. Остается только надеяться, что Ник поверил ему. Один быстрый взгляд на каменное лицо Ника убедил Джона в том, что ему удалось посеять сомнение. Для начала хватит.

Глава 14

— Ладно, мне пора, — беззаботно произнес: он. — Ты взрослый-человек, разбирайся сам. Но потом не обвиняй меня ни в чем…

Джон ушел. Анжела в растерянности смотрела ему вслед. Что он успел наговорить? Почему Ник так мрачен?

Всю дорогу до другого отеля Хейлис не проронил ни слова. Анжела была слишком подавлена, чтобы попытаться заговорить с ним. Ее неотступно преследовала одна мысль: все кончено. Счастье вечным не бывает. Что сказал Джон — неизвестно, но этого было достаточно, чтобы потушить любовное пламя в глазах Ника. Значит, никакой любви и не было, а было просто влечение одного человека к другому…

— Куда мы едем? — робко спросила она, видя, что Ник не намерен посвящать ее в свои планы.

— В лучший отель города. Разве ты не этого добивалась? — с иронией спросил он.

Анжела задохнулась от обиды.

— Я не просила тебя увозить меня, — возразила она, чувствуя, как слезы подступают к горлу.

— Я знаю. Я сам принял это решение, — сухо ответил он.

— Ник, в чем дело?

Хейлис резко нажал на тормоза. Анжела чуть не врезалась в лобовое стекло, несмотря на ремень безопасности. Несколько минут они сидели молча. Анжела боялась заговорить. Произошло что-то ужасное, из-за чего Ник не желает даже смотреть на нее. Неужели она так быстро его потеряет?

— Прости меня, Анжела. — Ник через силу улыбнулся. — Джон попытался убедить меня в том, что ты не совсем бескорыстна…

— Это ложь, — прервала его возмущенная девушка. — Какое право он имеет так обо мне говорить?

— Не сердись. Больше я не позволю ему отравлять меня этой клеветой.

Ник сжал руку Анжелы и завел мотор. Но девушка чувствовала, что кое-что осталось недосказанным.

И снова отель. Чужие стены, постель. Все гораздо дороже, красивее. Горничные внимательнее, но разве в этом дело? Анжела внезапно поняла, что она безумно устала. Ник нежно поцеловал ее на прощание и поехал домой. Кто ждет его там? Родители, невеста? Вернется ли он вообще?

Мрачны были мысли Анжелы. Ничто не радовало взгляд — ни красивая мебель, ни просторные комнаты, ни сверкающая ванна. Она даже не отдавала себе отчета в том, что впервые в жизни ее окружает настоящая роскошь. Ничто не могло заглушить сердечную тоску.

Ник поверил наветам Джона, это очевидно. Он привык подозревать всех подряд, поэтому слова кузена не могли не насторожить его. Он считает, что она охотница за деньгами, и больше никогда не придет к ней. Анжела была на грани истерики. Как убедить его в том, что ей безразличны его миллионы? Что ей нужен лишь он, его лицо, тело, душа, сердце. Где найти такие слова, чтобы навсегда растопить лед недоверия?

Анжела мерила шагами комнату и продолжала терзаться. Я даже не могу ему позвонить, мне остается только ждать и молиться. Придет — не придет, любит — не любит. Невыносимо.

Что же делать дальше? Необходимо все хорошо обдумать, но как? Все чужое вокруг, нет ни одного человека, кто хотел бы помочь ей, посоветовать…

Отец… Воспоминание о вчерашней встрече вихрем пронеслось в воспаленном мозгу Анжелы. Конечно, как же она могла забыть. Из-за Ника у нее совершенно вылетел из головы один потрясающий факт. Она нашла отца! Зачем жаловаться на судьбу, ведь та преподнесла такой великолепный подарок! К чему скитаться по отелям, раз она может воссоединиться с родным отцом и обрести, наконец, дом.

В горячке Анжела подхватила чемодан и бросилась вон из номера. Она вручила ключ удивленному портье, но не пожелала ничего сказать ему, Меньше всего в тот момент Анжела думала о том, как встревожится Ник, когда не найдет ее здесь.

Через мгновение она уже сидела в такси и пыталась объяснить водителю, как проехать к маленькому мексиканскому ресторанчику. К счастью, он прекрасно понял Анжелу и доставил именно туда, куда требовалось. Девушка в нерешительности замерла у дверей ресторанчика. Может быть, она поторопилась? Двадцать лет дон Мигель обходился без дочери, готов ли он к тому, что она свалится ему сейчас на голову и принесет с собой ворох проблем?

Пошел мелкий дождик, Анжеле стало холодно. Пожалуй, это и положило конец ее колебаниям. Надо хотя бы попытаться…

— Здравствуйте, я бы хотела поговорить с Мигелем Санчесом, — робко обратилась она к бармену. — Мне сказали, что он работает здесь. Он музыкант…

Бармен подозрительно оглядел Анжелу. Ее волосы намокли, в руках она держала чемодан, а в глазах была такая мольба, что его сердце дрогнуло.

— Мигель отдыхает. Скоро он будет выступать здесь, — произнес бармен и стал яростно натирать бокал.

— Я бы хотела увидеть его. — Анжела чувствовала, что ее присутствие не совсем уместно, но она не могла уйти просто так. — Вы не могли бы передать ему, что пришла Анжела?

— Мигель занят, — пробурчал бармен.

— Я очень прошу вас, — взмолилась девушка.

— Ладно, — смилостивился он, осознав, что от странной посетительницы иначе не избавишься. — Луис, — позвал он пробегавшего мимо официанта. — Отведи сеньориту в комнату к Мигелю. Ей надо срочно с ним пообщаться…

Черноглазый Луис окинул Анжелу любопытным взглядом. Девушка поежилась. Ах, какая разница, что подумают эти люди…

Она последовала за Луисом вверх по деревянной лестнице, чуть не споткнулась по дороге, но все-таки благополучно преодолела эту часть пути.

Луис громко постучал в обшарпанную дверь.

— Войдите, черт возьми, — раздался знакомый голос.

Луис чуть поклонился, как бы предлагая Анжеле воспользоваться приглашением. Девушка глубоко вздохнула, как перед прыжком в воду, и вошла.

Ее взору предстала небольшая комнатка, битком набитая всевозможной мебелью и хламом. Посередине стоял диван невообразимого цвета, казалось, что он готов развалиться в любой момент. На диване лежал дон Мигель, на полу рядом с ним стояла бутыль с мутной жидкостью. В нос Анжеле сразу бросился запах спиртного.

— Что надо? — Рявкнул Мигель, но, увидев дочь, чуть не упал со своего древнего ложа. — Анжела…

Он попытался встать, но спиртное уже ударило ему в голову, и ему удалось только сесть. Анжела не знала, куда деваться от стыда. Как глупо было надеяться на помощь человека, которого она не видела двадцать лет! Даже самая большая любовь бесследно исчезает за это время… Мигель изменился. Неожиданно найденная дочь ему совершенно ни к чему.

— Вот видишь, — наконец произнес Мигель и беспомощно развел руками. — Твой отец ничтожество. Не надо тебе общаться с ним, особенно сейчас, когда вокруг тебя крутятся все эти важные господа.

У девушки из глаз брызнули слезы.

— Это неправда, — прошептала она. — Ты нужен мне как никогда…

Уловив страдание в голосе дочери, Мигель поднял голову, и внезапное понимание мелькнуло в его глазах, затуманенных алкоголем.

— Прости меня, дочка.

Опустив руку, Мигель нащупал злополучную бутыль и со злостью кинул ее в угол комнаты. Анжела вздрогнула от внезапного треска разбившегося стекла.

— Пойдем вниз. В этой дыре совсем невозможно дышать.

Мигель поднялся с усилием, и на одну секунду Анжеле показалось, что он сейчас упадет.

— Не волнуйся, Анжела, чтобы свалить меня, нужно кое-что покрепче, — усмехнулся он, заметив испуг на лице дочери.

И на самом деле он выпрямился и твердо направился к двери, около которой стояла Анжела. Казалось, хмель покидает его прямо на глазах. Анжела почувствовала, как к ней возвращается надежда. Увидев в руках дочери чемодан, Мигель невольно присвистнул.

— Надеюсь, ты все хорошо обдумала, — загадочно произнес он. — Давай мне его сюда. Не стоит оставлять вещи в этой крысиной норе…

Пошатываясь, он пошел по коридору, Анжела следовала за ним. Вскоре она снова стояла у барной стойки. Мигель протянул чемодан бармену.

— Спрячь это у себя, — буркнул он. — И принеси что-нибудь поесть.

Мигель отвел Анжелу к столику. Они сели.

— Теперь рассказывай, что случилось.

Анжела молчала. Она представляла себе вторую встречу с отцом несколько иначе. У нее вновь появилось ощущение того, что она не нужна Мигелю и доставит ему только лишние хлопоты.

— Я просто решила разыскать тебя до того, как мы вновь потеряемся, — беззаботно начала она, давая ему возможность поддержать этот ни к чему не обязывающий тон.

— А чемодан? — Мигель кивнул в сторону барной стойки. Он не желал пустой болтовни.

— Я совсем недавно приехала в этот город, — нашлась Анжела. — Тот отель, в котором я остановилась, мне не очень понравился, и я решила переехать…

— Девочка моя, что все-таки случилось? — перебил ее Мигель. От него не укрылось выражение отчаяния, которое то и дело появлялось на ее лице.

Анжела закрыла лицо руками.

— Я уже сама ничего не знаю, — глухо произнесла она и постепенно начала рассказывать отцу обо всем, что произошло с ней за то короткое время, что она пробыла в городе.

Мигель слушал внимательно, не перебивая. Лишь под конец задал один вопрос:

— Но почему ты уехала из отеля сейчас? Ведь Ник будет разыскивать тебя.

— Я так не думаю, — прошептала девушка. Она испытывала облегчение оттого, что может, наконец, с кем-то поделиться своими сомнениями. — Он не верит мне, он считает, что мне нужны его деньги, власть. Я не знаю, чего ему наговорил Джон, но он даже в мою сторону смотреть не хотел. И потом, мне просто страшно…

— Почему?

— Еще одно разочарование я не вынесу, — ответила Анжела с кривой-улыбкой. — Тем более что на этот раз все гораздо серьезнее. Нет, лучше уж я сразу отойду от Ника Хейлиса на безопасное расстояние. До того, как он причинит мне новую боль.

— А кто был первым разочарованием? — осторожно спросил Мигель.

Анжела судорожно сжала руки. Почему бы и не вспомнить об этом мерзавце Эле? Отец, кажется, искренне интересуется и хочет ей помочь.

— Мы работали вместе в Нью-Йорке, — заговорила Анжела. — Какое-то время он даже был моим начальником. Высокий, красивый, надежный. По крайней мере, казался таким. Я влюбилась и вышла за него замуж. И потом начался кошмар.

Анжела вздрогнула, вспомнив все, что ей пришлось пережить.

— Эл оказался игроком. Какое-то время ему везло, потом удача отвернулась от него. Его уволили с работы, он брал у меня деньги и бежал в казино, чтобы еще и еще раз сразиться с фортуной. Вначале я не понимала, насколько это опасно, и лишь потом стало ясно, что я живу с сумасшедшим, который пожертвует всем ради игры. Даже мной и нашей любовью…

Анжела невольно всхлипнула.

— Да была ли эта любовь, спрашиваю я себя сейчас? Ему было удобно со мной. Я во всем с ним соглашалась, ведь он казался мне совершенством. И потом, было замечательно иметь настоящую семью. Свою семью. Но эта семья была лишь фикцией, обманом. Эл и не думал устраиваться на работу, выносил все из дома. Несколько раз даже поднял на меня руку…

Мигель с шумом втянул воздух сквозь стиснутые зубы. Как смел этот негодяй так обращаться с его малышкой!

— А однажды, — будничным тоном продолжала Анжела, — я пришла с работы и обнаружила его дома с какой-то девицей, Ты понимаешь, чем они занимались…

Анжела чуть покраснела. Было стыдно рассказывать отцу обо всех этих мерзостях. Но как иначе она сможет объяснить ему, что не в состоянии вынести еще одно предательство?

— Я ушла тогда и вернулась домой, когда его уже там не было. Собрала вещи, позвонила на работу и уехала. Решила начать все с нуля. И, как видишь, снова глупо открываю свое сердце первому встречному. Видимо, он мало меня мучил, раз я хочу новых страданий.

— Но Ник Хейлис совсем другой, — возразил Мигель. — У него мало общего с тем проходимцем, твоим мужем.

— Да, — согласилась Анжела. — И это намного страшнее. Я любила Эла, но это чувство оказалось недолговечным. Скорее всего, я просто слишком сильно мечтала о собственном доме. С Ником все по-другому. Я чувствую, что он мне очень близок, и если я позволю себе любить его, то потом разочарование будет невыносимым.

— Но с чего ты решила, что он обязательно разочарует тебя? Я же видел на вечеринке, как он на тебя смотрел. Уж поверь мне, Анжела, я кое-что понимаю в таких взглядах. Ты крепко зацепила этого Хейлиса.

— Но он поверил первой же клевете! Ник Хейлис больше доверяет своему разуму, чем сердцу, поэтому у меня нет ни малейшего шанса!

— Хорошо, хорошо, — успокаивающе произнес Мигель. — Не будем спорить. Жизнь сама рассудит нас. А пока надо подумать, что тебе делать дальше. Хочешь скрываться от Хейлиса — пожалуйста, но, жить тебе все равно где-то надо.

Анжела потупилась. Неужели отец выгонит ее?

— У этого пройдохи, — Мигель кивнул в сторону бармена, — есть очень неплохие комнатки наверху, не чета той, в которой ты меня сегодня застала. Если хочешь, оставайся здесь, рядом со мной.

Анжела обрадовано улыбнулась. Как раз этого она и добивалась!

— Ну а я постараюсь хорошо себя вести, — хмыкнул Мигель. — Раз у меня теперь есть о ком заботиться…

Анжела улыбнулась. Умиротворение воцарилось в ее душе. Она не испытывала ни безграничной радости, ни щемящей боли, только долгожданное спокойствие. Здесь ей суждено, наконец, обрести саму себя и перестать быть игрушкой для других.

Глава 15

Впервые в жизни Карен Гортоп понимала, что не всегда все складывается так, как ей хочется. Вечеринка по случаю помолвки должна была стать часом ее торжества, а что получилось? Джон Симмонс притащил с собой какую-то неизвестную девицу, и Ник, словно с ума сошел.

Карен фыркнула при воспоминании о том, как Ник обошелся с ней, когда она попробовала поставить ту нахалку на место. Он вообще страшен в ярости, но таким Карен никогда его не видела. Вывод из подобного возмутительного поведения жениха был один — он по уши влюбился в эту незнакомую красотку. Это казалось невероятным, но Карен уже достаточно хорошо изучила характер Ника Хейлиса, чтобы знать, что с ним возможно абсолютно все. К тому же, неохотно признавала она, незнакомка была действительно хороша собой.

Но Ника это ни в коем случае не оправдывало. Все заинтересованные люди, а таких на вечеринке было немало, обратили внимание на то, что он глаз не сводил с другой женщины. Он ужасно опозорил Карен. Такого прощать было нельзя, и на следующий день она намеревалась поговорить с ним, чтобы расставить все точки над «И». Но ей это не удалось. Карен обычно просыпалась около двух часов, принимала ванну, посещала косметолога, парикмахера, долго выбирала одежду. Одним словом, когда она, наконец, была готова к беседе с Ником Хейлисом, найти его она не смогла.

Карен обзвонила всех его родственников, замучила вопросами его секретаря, даже связалась с его друзьями, хотя понимала, что выставляет себя в невыгодном свете. Бесполезно. Ника не было нигде. Естественно, что в голову лезли весьма неприятные мысли.

Карен была очень ревнива. Больше всего на свете она боялась потерять то, что уже считала своим, и поэтому весьма внимательно следила за тем, чтобы никто не осмелился посягнуть на ее собственность.

Она отдавала себе отчет, что не особенно любила Ника Хейлиса. Он олицетворял для нее все то, чем девушка из высшего общества обязана обладать. Он был красив, богат, умен, он был одним из лучших. Значит, он должен принадлежать ей. В глубине души Карен знала, что готова простить Нику заурядную интрижку. В конце концов, никто не говорит о великой любви в их случае. Если ему хочется развлекаться на стороне — пожалуйста. Но только это не должно переходить границы приличий! А на вечеринке Карен прочитала в глазах жениха твердую решимость послать к черту все приличия мира. Это напугало ее. Инстинктивно она почувствовала, что ей угрожает опасность. Настоящая, огромная, неминуемая, которая неожиданно свалилась ей на голову в лице этой синеглазой девицы. Раз Ник был готов задушить ее, его невесту, на глазах у всех, то на что еще он способен ради этой вертихвостки?

Карен безумно страдала из-за того, что ее могут бросить накануне свадьбы. Вряд ли она сможет вынести этот позор. Многие будут злорадствовать, и Карен согласилась бы скорее все жизнь быть несчастной, чем пережить скрытые и явные насмешки знакомых.

И она удвоила, усилия, пытаясь отыскать Ника. Одному из последних она позвонила Джону Симмонсу. Разговора с ним Карен особенно страшилась, ведь именно он привел ту девицу на вечеринку. Кто знает, какой план зрел в его голове, когда он подсунул ее Нику… Или он тоже покинут изменницей?

— Привет, Джон, это Карен, — кокетливо проворковала она в трубку.

Тот буркнул что-то невразумительное, и Карен почувствовала, как отчаяние захлестывает ее. Неужели ее подозрения подтвердятся?

— Как дела? — беззаботно продолжала она, но Джон не позволил себя обмануть.

Карен Гортоп никогда не звонила ему. С чего бы это ей вдруг изменять своим привычкам?

— Чего тебе надо, Карен? — не совсем вежливо осведомился Джон. — Раньше тебя меньше всего интересовали мои дела.

Карен хихикнула. Что ж, она понимает, когда пора приступить к делу.

— Я хотела спросить, не знаешь ли ты, где Ник?

— Ник?

Карен физически почувствовала напряжение Джона. Значит, и ему пришла в голову та же мысль.

— Да, мне нужно срочно поговорить с ним, обсудить кое-что насчет свадьбы, а его нигде нет. Я подумала, что, может быть, он с тобой…

— Маловероятно, — хмыкнул Джон. — Мы никогда не были друзьями. Но у меня есть парочка идей на тему, где сейчас Ник Хейлис.

— Правда? — Карен очень не понравился тон Джона. — Например?

— Я не хочу посвящать тебя в это, — неохотно произнес Джон. — Возможно, я ошибаюсь.

Но от Карен было не так легко отделаться. Она почуяла след и не собиралась просто так отступать.

— В чем дело, Джон? — спросила она. — Если ты что-то знаешь, то лучше расскажи мне сейчас.

Спокойствие, с которым она сказала это, было настолько пугающим, что Джон пожалел о том, что вообще заговорил с ней об этом. Кто знает, на что способна эта импульсивная дамочка.

— Карен, — произнес он как можно мягче, — тебя это мало касается. Нику не понравится, если я начну рассказывать о его делах всем подряд.

— Я его невеста! — Вскипела Карен.

— Но ты же знаешь Ника, — попробовал возразить Джон. — Он ни для кого не делает исключений.

— Ладно, — неожиданно быстро сдалась Карен. Она решила попробовать зайти с другой стороны. — Тогда расскажи мне о той девушке, которая была вчера с тобой. Хорошенькая такая, черненькая, в синем платье.

По воцарившемуся молчанию Карен поняла, что стрела попала в цель. Несомненно, Джон тоже полагает, что Ник сейчас где-то с ней. Жестокая ревность вцепилась в сердце Карен железными когтями.

— А, Анжела, — протянул, наконец, Джон. Он прилагал все усилия, чтобы спрятать дрожь в голосе, но у него плохо получалось, и Карен почувствовала это. — Просто случайная знакомая. Не мог же я прийти к вам один.

Лучше бы ты поступил именно так, зло огрызнулась про себя Карен. Меньше бы проблем было. Но вслух она произнесла:

— Такая красивая девушка — и всего лишь случайная знакомая? Я была о тебе более высокого мнения.

Джон стал защищаться, и они несколько минут перекидывались шутливыми, ничего не значащими фразами. Но когда они закончили разговор, ни ей, ни ему не было весело.

— Все-таки он сейчас с ней, — прошептала Карен, вешая трубку. — Я разорву нахалку на мелкие клочки.

«Неужели Ник сейчас с Анжелой?» — задумался Джон.

Даже если Карен начала подозревать что-то…

И Джон решил проверить догадку. Он немедленно рванул в отель Анжелы и, так как он был прекрасно знаком с портье, сразу обратился к нему с вопросом:

— Мисс Санчес сейчас у себя?

Портье лицемерно кинул взгляд на ключи, словно забыл о том, что три часа назад Анжела поднялась к себе вместе с чрезвычайно импозантным господином, который разбрасывал доллары направо и налево.

— Она здесь, — тихо произнес он, убедившись, что ключа от ее номера не было.

— Отлично, — просиял Джон. — Я хотел бы позвонить ей.

Портье замялся. Конечно, это не его дело, но вряд ли мисс Санчес желает, чтобы ее сейчас беспокоили. У того мужчины был весьма решительный вид, вряд ли он не добьется своего…

— В чем дело? — Резко спросил Джон, видя, как забегали маленькие глазки портье. Он положил руку в карман и вытащил пятидолларовую купюру.

— Понимаете, — заговорил портье, наклонившись к Джону и перейдя на конфиденциальный шепот. — Мисс Санчес сейчас не одна…

Джона словно плетью ударили. Кровь бросилась ему в голову. Он кинул деньги портье и отошел в сторону.

Значит, Ник Хейлис сейчас там, вместе с Анжелой. Нетрудно догадаться, чем они заняты. Ник ни за что не упустит своего, а Анжела… Что ж, можно было догадаться, что ей не устоять перед ним.

«И зачем я только познакомил их?» — терзал себя Джон. — «Она нашла бы работу и без моей помощи, и я мог бы рассчитывать на что-то… Но сдаваться еще рано. Надо подождать. Когда-нибудь они выйдут из этого номера. Может быть, с ней вовсе не Ник…»

И Джон устроился на диванчике в холле, взял газету и притворился, что внимательно читает. Ему не пришлось долго ждать. Через некоторое время он увидел, что к выходу направляется Анжела Санчес, а рядом с ней не кто иной, как его кузен Николас Хейлис.

Отлично, мрачно размышлял Джон, наблюдая за их счастливыми лицами. Вы выставили меня дураком, но вам это с рук не сойдет.

План мгновенно созрел в его голове, и он живым укором предстал перед влюбленной парочкой. Оскорбить Анжелу в присутствии Ника, выставить ее в самом черном свете было ерундовым делом. И хотя Ник забрал ее из этого отеля и увез в неизвестном направлении, Джон знал, что сомнение посеяно в его душе и даст в свое время плоды.

Но этого было мало. Теперь пора кое-кому другому выйти на сцену и сказать свою реплику. Усмехнувшись, Джон огляделся. Как раз напротив отеля находилась аптека, а оттуда можно было позвонить одной молодой особе, которая, несомненно, очень заинтересуется его информацией…

— Карен? Привет, это Джон.

Услышав голос Симмонса в трубке, Карен затаила дыхание. Неспроста этот звонок…

— Ты, кажется, хотела узнать, где сейчас находится Ник?

— Да.

— Несколько минут назад он отъехал от отеля на углу Бэкворд-стрит. Как ты понимаешь, он не один.

— А с кем? — Нервы Карен звенели как натянутые струны. В глубине души она уже знала ответ на свой вопрос, но ей требовалось услышать это.

— Как? — Джон прикинулся удивленным. — Ты еще не поняла? С Анжелой. Той самой девушкой, которая была со мной вчера на вечеринке. И что-то мне подсказывает, дорогая Карен, что твоя свадьба с Ником сейчас под очень большим вопросом…

Джон повесил трубку. Не стоит ждать потока гневных восклицаний со стороны Карен. Она совершенно не стеснялась в выражениях, когда бывала разъярена, а сейчас именно такой случай.

Что ж, милый кузен, Карен позаботится о том, чтобы тебе не было скучно, произнес Джон удовлетворенно и вышел из аптеки.

Он бы абсолютно прав. Услышав имя Анжелы, Карен разразилась таким потоком ругательств, что даже хорошо знающие ее люди испугались бы. Когда Джон повесил трубку, Карен в ярости схватила телефонный аппарат и швырнула его в стену. Он жалобно звякнул и развалился на мелкие кусочки. Но это только распалило ее.

— Мерзавец! — Бушевала она. — Как он смел так обойтись со мной! Завязать интрижку на вечеринке, посвященной нашей помолвке. Только Хейлис способен на это…

Около часа Карен неистовствовала. Она разбила все, что было под рукой, превратив свою роскошную комнату в развалины. Слуги слышали, как молодая хозяйка мечется у себя, как плененная тигрица, но не решались подняться наверх. Карен была слишком страшна в гневе.

Но все когда-нибудь заканчивается, ее гнев тоже поутих. Карен остывала и начинала здраво мыслить.

Хорошо, может быть, он сейчас с этой Анжелой, рассуждала она про себя, окидывая равнодушным взглядом картину разрушения. Но это еще ничего не значит. Ник не так глуп, чтобы ради мимолетной прихоти разрывать отношения со мной. Ведь в нашей сделке заинтересована не только я…

Карен приободрилась, вспомнив о родительских миллионах, которые стоят за ее спиной. Никакая Анжела с этим не сравнится! Джон просто безумно ревнует, поэтому и делает совершенно абсурдные выводы о том, что ее помолвка под угрозой. Скорее всего, его отношения с этой Анжелой точно зашли в тупик, но при чем тут она и Ник?

С каждой секундой Карен становилась все увереннее. Рано впадать в отчаяние. Для начала необходимо переговорить с Ником и посмотреть, как он будет себя вести. И предлог есть прекрасный — она так и не обсудила с ним детали свадьбы. Итак, снова на поиски Ника, чтобы собственными глазами убедиться в том, что он верен ей. Вернее, их планам…

Отвезя Анжелу в отель, Ник вернулся домой. На душе было тяжело. Он верил и не верил ей одновременно. Опыт подсказывал ему, что не бывает бескорыстной любви, что все в мире строится только на расчете. Просто эта милая девушка всего лишь хорошая актриса. Настолько великолепная, что даже его заставила на одно мгновение забыть о том, что искренних чувств не существует.

Конечно, Джон прав. Анжела решила ухватить кусок послаще. Так понятно в ее ситуации. Ни денег, ни друзей, ни работы. Третий день в городе, и такой подарок судьбы — неожиданное знакомство с самим Ником Хейлисом.

Ник криво усмехнулся. Она не прогадала. Он был готов сделать для нее все. Весь мир положить к ее ногам. Она казалась совсем другой. И с этим забавным сертификатом на его сердце смешно получилось… Или это тоже всего лишь часть легенды, удачная находка живого ума?

Он вошел в библиотеку, громко хлопнув дверью. Это всегда служило признаком плохого настроения. Ник щедро плеснул себе виски и уселся на диван. Ничего, это пройдет. Разочарований было столько, что он сбился со счету. Хищницей больше, хищницей меньше, какая разница. Ведь это так просто — забыть. Как будто ничего не было. Еще два дня назад ее не было в его жизни. Почему не представить себе, что Анжела Санчес — всего лишь сон, мечта?

Но если Анжела и была сновидением, то вполне реальным. Ник до сих пор чувствовал аромат ее волос, прикосновения ее ласковых рук, бархатистость кожи. Ни одна женщина не производила на него такого впечатления. Ее нежный голос, застенчивая улыбка, влюбленный взгляд бездонных синих глаз… Неужели это все обман?

Ник поймал себя на том, что вместо того, чтобы поразмыслить о чем-нибудь более важном, он думает только о ней, вспоминает ее. Впервые в жизни Сердце отказывалось подчиняться воле разума. Первый взгляд, первый поцелуй. Все это было так недавно. Стоит ли удивляться тому, что он никак не может заставить себя забыть?

Хотя… почему он поспешил обвинить Анжелу во всех смертных грехах? А вдруг Джон просто приревновал ее и решил отомстить. Уж он-то точно знал, как именно посеять раздор между ними…

Эта мысль была слишком соблазнительна, чтобы отбросить ее. Раз возникнув, она стала обрастать все более правдоподобными деталями. Эта неожиданная встреча с отцом… Если Анжела хотела произвести благоприятное впечатление на него, то зачем ей было заявлять о своем родстве с мексиканцем? Она ведь не могла предугадать, как он отреагирует на это. Но Анжеле было все равно — она нашла отца и была безмерно счастлива. Только слепой не заметил бы этого. А ее глаза? Неужели человек с такими правдивыми глазами может лгать?

Но, с другой стороны, неужели Джон Симмонс пал так низко, что оклеветал невинную женщину? Нет, в это невозможно поверить…

Эти противоречия терзали Ника. Он не знал уже, где, правда, а где ложь. Он боялся довериться своему сердцу, но не мог полностью забыть о нем. Как раз в этот момент его и обнаружила Карен Гортоп.

Она проезжала мимо дома Ника и решила проверить, не вернулся ли он. Дворецкий сообщил, что мистер Хейлис недавно приехал и сидит сейчас в библиотеке.

— Прекрасно, — улыбнулась Карен. — Мне надо поговорить с ним.

Она уверенно прошла в дом, хотя дворецкий робко попытался задержать ее. Карен смерила его таким взглядом, что бедный слуга попятился назад. Она удовлетворенно хмыкнула. Пусть знает свое место. Скоро она будет хозяйкой в этом доме и не потерпит никаких вольностей.

— Привет, дорогой, — пропела она, просовывая голову в библиотеку.

Ник, до того момента лежавший на диване, подскочил как ужаленный.

— Что ты тут делаешь? — резко спросил он. Меньше всего ему хотелось сейчас общаться с Карен.

— В гости к тебе пришла, — невозмутимо ответила она. Реакция Ника на ее появление лишь укрепила ее подозрения, и Карен твердо вознамерилась разобраться с Ником как следует. — Нам столько всего надо обсудить…

Она подошла к нему ближе и обвила руками его шею. В нос Нику ударил сладкий запах ее духов. Хейлис невольно поморщился.

— Ты не рад меня видеть? — Карен капризно надула губки.

Ник оставил этот вопрос без внимания. Он вглядывался в женщину, которая должна была стать его женой, и спрашивал себя, почему он решил остановить свой выбор именно на ней, Карен не отличалась особенной красотой, ума в ней было гораздо меньше, чем злости. Конечно, она чрезвычайно богата, ведь ее отец один из самых…

Ник невольно усмехнулся. Кажется, он делает как раз то, что ставил в упрек многим женщинам. Разве не выгодой руководствовался он, когда решил жениться на Карен Гортоп? Так ему ли обвинять Анжелу в корыстолюбии?

По крайней мере, мы с Карен не обманываем друг друга, мрачно сказал Ник себе. Мы знаем, что заключаем сделку, она выгодна нам обоим. Мы не используем друг друга.

— Так ты рад меня видеть или нет? — продолжала настаивать Карен. Молчание Ника настораживало ее. Неужели действительно все так серьезно?

— Рад, — выдавил из себя Ник. Не стоит вызывать подозрения у этой фурии. Время еще не настало.

— Вот и прекрасно! — Карен запрокинула голову и прижалась сильно накрашенным ртом к губам Ника. Тот невольно вздрогнул.

— Я же просил тебя не краситься так сильно, — бросил он. — И душиться тоже. Я не могу находиться рядом с тобой. Задыхаюсь.

Сказав это, Ник отошел от Карен, чувствуя странное облегчение оттого, что высказался прямо. Этот спектакль с сюсюканьем уже надоел ему.

— Что? — Карен замерла на месте. — Ты в своем уме?

— Надеюсь, что да.

Ник понимал, что сейчас разразите» настоящая буря, но совершенно не беспокойся. Наоборот, он был рад, что хотя бы на минуту может забыть об Анжеле и сосредоточиться на восхитительной перебранке с Карен, которая не заставила себя ждать.

— Ты пьян, — заявила она. — Видимо, наш разговор придется отложить до завтра.

— Ты ошибаешься. Я готов выслушать тебя. Но мне кажется, что тебе нечего мне сообщить.

Спокойствие Ника окончательно вывело Карен из себя. Он изменяет ей с первой встречной накануне свадьбы, да еще смеет оскорблять ее!

— Это ты ошибаешься, — сказала она. Ее ноздри раздувались от гнева, и любой на месте Ника устрашился бы. — Утром я хотела поговорить с тобой о нашей свадьбе, но сейчас меня интересует кое-что другое. Объясни мне, пожалуйста, где ты сегодня был и с кем.

Ник помрачнел. Он понимал, что Карен не будет просто так задавать подобные вопросы. Значит, ей все известно.

— Что ты хочешь услышать? — хладнокровно спросил он.

— Как быстро ты уговорил ту дрянь лечь с тобой в постель! — выпалила Карен. Ее глаза воинственно сверкали, она была готова клеймить Анжелу последними словами.

Ник дернулся, как от удара. Неимоверным усилием воли он подавил в себе желание придушить Карен на месте. Он мысленно досчитал до десяти, стараясь успокоиться, и только потом заговорил:

— Я бы очень попросил тебя не употреблять подобных слов в моем доме. Кажется, вчерашнего вечера тебе было недостаточно.

В спокойствии Ника Карен усмотрела лишний повод оскорбиться. Кажется, обиженная сторона здесь она, а не он.

— Тебе тоже не хватило вчерашнего вечера, — огрызнулась она. — Раз ты решил продолжить его сегодня. И как, тебе понравилось?

— Откуда ты знаешь? — сорвалось с губ Ника. Карен подбоченилась.

— А ты надеялся, что я не узнаю и тебе сойдет с рук? — Мысленно она уже прокручивала различные варианты событий. Мужчина, сознающий свою вину, мягок, как пластилин в руках женщины… — Мне сообщил Джон Симмонс, так что можешь не сомневаться в достоверности моей информации.

Джон Симмонс. Как только Ник услышал это имя, он перестал обращать внимание на болтовню Карен. Итак, дорогой кузен, зачем тебе понадобилось сообщать Карен о том, что ты видел? Чего ты добиваешься?

Ник задумался. По словам Джона, ему была противна мысль, что его двоюродный брат стал жертвой обманщицы. Ник не мог поверить в то, что поведение Джона так легко объяснялось. Нет, не избавить Ника от коварной девицы он хотел, но избавиться от опасного соперника. Клеветы ему показалось мало, и он решил прибегнуть к более надежному средству. Что ж, если бы речь шла не об Анжеле, влияния Карен действительно бы хватило, чтобы остановить Ника. Подумаешь, легкая шалость. Но дело в том, что Анжелу нельзя было назвать мимолетным увлечением, и хитрость Джона возымела прямо противоположный эффект.

— Послушай, Карен, — внезапно заговорил Ник, прервав её на полуслове. — А тебе никогда не хотелось выйти замуж по любви?

Бедняжка Карен поперхнулась. Откуда такая перемена? Эта мечтательность в глазах, легкая улыбка. Пять минут назад Ник метал громы и молнии и был готов растерзать ее на месте, а сейчас он сама кротость.

— О чем ты говоришь? — с подозрением спросила она. От такого Ника Хейлиса можно было ожидать всего.

— Да, — вздохнул Ник. — Я так и думал, что ты не поймешь. Но попытайся представить себе, что брак — это не деловое соглашение, а таинство, союз двух людей, которые не могут жить друг без друга.

В глазах Карен явно читалась мысль о том, что Ник сошел с ума.

— Представляешь, ты просыпаешься утром, а рядом с тобой человек, от одного только взгляда, которого у тебя поднимается настроение. Вам не надо говорить лишних слов, чтобы понять чувства друг друга. И если тебе больно, тебе достаточно только прижаться к груди этого человека, и боль проходит…

— Это ты с той девицей понял? — презрительно спросила Карен, — Слышал бы ты себя сейчас, Ник. Это же детский лепет. Я от тебя такого не ожидала.

— Я сам от себя такого не ожидал, Карен, — признался Ник, и насмешка мелькнула в его зеленых глазах. — Так что ты теперь понимаешь, что наши с тобой планы следует пересмотреть.

Карен вздрогнула.

— Почему? — высокомерно осведомилась она. — Мне все равно, с кем ты крутишь интрижки, и какие глупости ты говоришь. По-моему, представитель семьи Хейлис должен чувствовать разницу между забавой и делом.

Ник поморщился. Всю жизнь он руководствовался этим правилом. Разве это сделало его счастливым?

— Знаешь, Карен, я попробую на этот раз забыть о деле. Поверь мне, это стоит того…

Ник прищурился, и Карен физически ощутила, что он сейчас далеко, вспоминает что-то дорогое и важное для него.

— Ник, что ты хочешь этим сказать? — наконец спросила она, видя, что Хейлис не собирается продолжать.

— Боюсь, что наша помолвка расторгнута, Карен. Я знаю, что это не самая приятная для тебя новость, но ты не должна очень сильно переживать. Ведь мы никогда не притворялись, что любим друг друга…

— Ты не можешь так поступить со мной, — прошептала побледневшая Карен. До настоящего момента она не верила в то, что Ник решится расстаться с ней. Да и в начале разговора ничто не указывало на его намерение…

— Карен, прошу тебя, — начал Ник. Он ожидал криков и оскорблений и был готов осадить ее. Но в глазах Карен стояли слезы, и Нику на мгновение показалось, что он ошибся, предположив, что она никогда ничего к нему не испытывала.

— Просишь меня? О чем? Ник, ты говоришь ужасные вещи. Ты познакомился с ней только вчера и уже разрываешь нашу помолвку. Эти нелепо…

— Дело не в Анжеле, — неуверенно произнес Ник, чувствуя, что Карен не верит ему, и правильно делает.

Глава 16

— Мне плевать на твою Анжелу! — Закричала Карен, — Ты обо мне подумал? Что будут говорить все после того, как станет известно о расторжении помолвки? Да на меня все пальцами начнут показывать. Смотрите, та самая Карен Гортоп, которую Ник Хейлис бросил ради какой-то мексиканки!

Ник облегченно улыбнулся. Перед ним была прежняя Карен, и он знал, как с ней обращаться.

— Хорошо. Тогда скажи всем, что это ты бросила меня. Ради кого угодно. Хоть танцора-жиголо. Я не боюсь за свою репутацию.

— Не смей издеваться надо мной! — Взвизгнула Карен.

— И не думаю, — поспешил успокоить ее Ник. — Ты молода, красива, богата. Ты без труда найдешь себе другого жениха. И, возможно, ты сможешь полюбить его и понять меня.

— Другого жениха? — Презрительно хмыкнула Карен. — И где же я найду такого, как ты?

Ник вздохнул. Нет, эта женщина определенно не желает ничего понимать.

— Карен, я повторяю тебе еще раз. Наша помолвка расторгнута. Я не женюсь на тебе, и ты можешь сама объяснить своим многочисленным друзьям и родственникам причину. Большего, я не могу для тебя сделать.

Ник подошел к двери и распахнул ее. Карен поджала губы и пулей вылетела из библиотеки.

— Ты еще пожалеешь об этом, Ник Хейлис, — донесся до него ее злобный голос.

— Маловероятно, — хмыкнул Ник. — Избавиться от такой фурии и жалеть? Невозможно.

Он взял в руки бокал с виски, от которого его оторвала Карен. Сделал глоток, задумался. Нет, сейчас не время предаваться размышлениям. Он принял решение и надо поторопиться. Анжела совсем одна в отеле, неизвестно, что она думает сейчас о нем. Он был так холоден при расставании…

Ник отставил бокал и выбежал из библиотеки. Дворецкий с изумлением наблюдал за своим обычно степенным хозяином, который как мальчишка поскакал по лестнице.

— Я вернусь поздно, Дженкинс! — Крикнул Ник и исчез.

Дворецкий пожал плечами. Странные вещи творятся в этом доме. Впрочем, это не его дело…

Ник быстро домчался до отеля. По дороге он представлял себе, как обрадуется Анжела, когда он неожиданно появится перед ней.

Не надо было мне слушать Джона, укорял он себя. Я стал слишком подозрителен и чуть не упустил свою любовь…

Служащие «Гранд-отеля», куда Ник привез Анжелу, еще никогда не видели мистера Хейлиса в таком воодушевлении. Он буквально влетел в роскошный холл, чуть не запнувшись за персидский ковер. Сообразив, что он выглядит нелепо, Ник взял себя в руки, но его глаза все равно счастливо светились, выдавая его волнение.

— Добрый вечер, мистер Хейлис! — Портье склонился перед ним в почтительном поклоне.

Ник кивнул.

— Позвоните, пожалуйста, мисс Санчес и попросите ее спуститься в холл, — сказал он.

— К сожалению, мисс Санчес нет в номере, — вежливо ответил портье. Чутье подсказывало ему, что Нику не понравится это сообщение.

— Как нет? — Удивился Ник. — Может быть, вы не понимаете, о ком я говорю. Темноволосая девушка, Анжела Санчес. Я привез ее сюда несколько часов назад.

— Никакой ошибки нет, мистер Хейлис. — Портье было неудобно разочаровывать Ника, но лгать смысла не было. — Мисс Санчес уехала.

— Уехала? — Воодушевление спадало с лица Ника прямо на глазах. — То есть, пошла прогуляться?

Портье сочувственно улыбнулся.

— Мисс Санчес уехала с вещами. Я так понял, что она не собирается возвращаться…

— Она оставила записку? Просила что-нибудь передать мне? — С надеждой спросил он. Разум отказывался принимать факт, что Анжела просто так исчезла, не оставив ничего.

— Увы, — пожал плечами портье. — Мне очень жаль, мистер Хейлис, но мисс Санчес даже не поговорила со мной. Она очень торопилась куда-то, вызвала такси и уехала…

Ник стукнул кулаком по стойке. Портье вздрогнул.

— Я думаю, вам не составит труда с вашими связями найти мисс Санчес, — вкрадчиво произнес он.

Ник опомнился. Еще не хватало биться в истерике в холле «Гранд-отеля». Так ему и надо. Анжела обиделась и сделала то, что считала нужным, оставив великолепного мистера Хейлиса наедине со своими комплексами и предрассудками.

Он вышел на улицу. Мимо него проходили постояльцы, сновали рассыльные. Жизнь била ключом. Ник чувствовал, себя удивительно беспомощным. Что же происходит с ним с тех пор, как он встретил Анжелу? Он привык к тому, что все играют по его правилам, а сейчас он не знал, что делать. Где искать ее? Она вполне могла уехать в Нью-Йорк или в любой другой город страны.

Неужели он позволит ей уйти? Отпустит без объяснений? Даже если она не захочет остаться с ним, ей придется выслушать его.

Анжела обязана знать, что я люблю ее и верю ей, А дальше пусть сама делает выбор, я приму его.

Ник сел в машину и задумался. С чего начать поиски? Он мельком глянул на часы. Уже девять, не самое подходящее время для блужданий по городу. Лучше всего вернуться домой, как следует отдохнуть, а завтра обратиться к одному знакомому детективу, и он без труда…

Ник усмехнулся. Так он и поступал всю жизнь. Принимал хорошо обдуманные решения, поручал работу профессионалам, никогда не торопился, всегда все взвешивал. Но разве такой подход годится в любви? Нет, он не будет возвращаться домой и нанимать детектива. Впереди целая ночь, за это время можно перевернуть весь городишко…

Ник медленно ехал по улицам. Легко сказать — перевернуть. Не может же он заходить в каждый отель и спрашивать про некую Анжелу Санчес. В этом нет никакого смысла. Неожиданно Ник хлопнул себя по лбу. Конечно, как он мог забыть! Мигель Санчес, отец Анжелы. Скорее всего, она у него. В любом случае, ему что-нибудь известно о ней. Но где найти самого Мигеля?

Однако с этим все было гораздо проще. Память тут же подсказала Нику адрес мексиканского ресторанчика, где работали музыканты, приглашенные им на вечеринку. Через пятнадцать минут он уже входил в этот ресторан.

Публика веселилась. Кто-то ел остро приправленные блюда и разговаривал, кто-то танцевал под зажигательную музыку. Немногочисленные официанты едва успевали обслуживать посетителей, и бармен напоминал многорукое чудовище, одновременно смешивающее множество напитков.

Ник протолкался к музыкантам. Поначалу они все казались на одно лицо, и в пропитанном дымом полумраке Ник никого не мог разглядеть. Внезапно ему на плечо опустилась тяжелая рука. Он резко обернулся и уперся взглядом в дона Мигеля.

— Добрый вечер, — с облегчением произнес Ник. — А я как раз вас ищу.

Мигель молча усмехнулся. После разговора с Анжелой он с минуты на минуту ждал появления Ника. Несмотря на уверения дочери, он чувствовал, что их отношения так просто не закончатся. Мигель многое повидал в жизни, многих женщин любил и хорошо понимал, когда людей действительно тянет друг к другу. И вот, пожалуйста, Ник Хейлис здесь, его глаза горят, и он явно ищет Анжелу, которая поступила как последняя дурочка и убежала из «Гранд-отеля», не оставив записки для Ника. Или, наоборот, она поступила верно. Этого мальчика не мешает проверить…

Они сели за свободный столик. Официант немедленно поставил перед ними два высоких бокала. Удивленный Ник хотел остановить его, но Мигель покровительственно улыбнулся.

— Ничего, они знают мои вкус. Попробуй…

Ник заинтересованно взял бокал и отхлебнул немного. Терпкая жидкость обожгла ему горло, он закашлялся.

— Ничего, ничего, сынок. Когда привыкнешь, то сможешь наслаждаться.

Мигель глотнул и причмокнул. Ник с любопытством смотрел на него. Почему-то его не раздражал покровительственный тон мексиканца. Он словно признавал за ним право так разговаривать.

Ведь он отец Анжелы, невольно пришло в голову Нику. И если она простит меня, то мои дети будут называть его дедушкой.

Если простит.

— Мистер Санчес, — заговорил, наконец, Ник. — Я хотел спросить вас…

— Просто Мигель, — перебил его мексиканец. — Никогда я не был мистером и вряд ли когда-нибудь стану.

— Хорошо, Мигель. Я хотел спросить вас, не знаете ли вы, где Анжела.

Мексиканец хитро прищурился.

— А зачем она тебе?

Минуту назад он был готов признаться Нику в том, что Анжела сейчас обустраивается в комнате наверху. Но теперь ему захотелось немного помучить его. К тому же Анжеле лучше побыть одной, разобраться в своих чувствах. Кто знает, может быть, этот Ник Хейлис мимолетное увлечение для нее.

— Мне необходимо с ней поговорить, — холодно ответил Ник. Он не собирается объяснять свои причины.

В одну секунду Ник изменился. Теперь Мигель видел перед собой не смиренного поклонника Анжелы, нежного влюбленного, а надменного богача, который привык к беспрекословному повиновению. И вот такому Нику Хейлису, он совсем не хотел отдавать свою дочь.

— Я понимаю, — спокойно сказал он. — Но не забывай, что я ее отец и должен знать, что происходит. Что-то мне подсказывает, что ты можешь принести моей девочке много неприятностей.

Ник сжал губы. В словах Мигеля была правда. Как отец он имеет право знать все.

— Я люблю вашу дочь, Мигель, — нерешительно начал Ник. — Пусть мы знакомы совсем немного, но этого было достаточно, чтобы понять, что мне нужна только она. И сегодня я усомнился в ней, поверил злобной клевете… Она обиделась и исчезла. Я не знаю, где она, но думаю, что вас она точно поставила в известность…

Ник пытливо посмотрел на Мигеля, но мексиканец сидел с неподвижным лицом и потягивал свой напиток.

— И почему же ты усомнился в ней?

Ник был готов снова вспылить, но взял себя в руки.

— Я решил, что ей нужны только мои деньги. Это случалось столько раз, что я поверил наветам…

— Анжела — самое бескорыстное существо на свете, — назидательно произнес Мигель. — И ее легко обидеть. Сейчас она очень расстроена.

— Вы знаете, где она? — В словах Мигеля для Ника блеснула надежда.

— Может быть, — покачал головой Мигель. — Не торопись. Для начала я хотел бы выяснить, что ты собираешься делать. Не надо причинять девочке ненужную боль. Злых языков полно вокруг, и если ты настолько легковерен, то лучше вам вообще не встречаться…

— Поверьте мне, Мигель, я ни за что не повторю сегодняшней ошибки, — с мольбой сказал Ник. — Для меня существует только одна женщина в мире, и я сделаю все, чтобы она была со мной счастлива.

— А как же твоя невеста?

Ник поморщился. Ничто не ускользало от проницательного мексиканца.

— Я больше не помолвлен.

Лукавые искорки промелькнули в глазах Мигеля. Да, не зря он побеседовал с Ником. Теперь с ним все ясно. Но вот что насчет Анжелы? Он вспомнил заплаканное личико дочери. Она может и не поверить в искренность Ника, отвергнуть его. Хватит ли у Хейлиса терпения снова завоевывать ее? Если позволить им поговорить сейчас, не получится ли только хуже? Может быть, им надо дать время остыть, подумать, как следует, посмотреть, смогут ли они жить друг без друга?

— Хорошо, — внезапно произнес Мигель, — Я помогу тебе найти Анжелу. Но только при одном условии.

Ник радостно закивал головой. Мигель наклонился к нему и стал что-то объяснять вполголоса. Ник вначале нахмурился, но постепенно выражение его лица прояснилось.

— Да, это должно сработать, — задумчиво произнес он, когда Мигель откинулся назад с довольной улыбкой на губах. — Давайте попробуем, Мигель.

Уже неделя…

Анжела печально вздохнула, и ее рука чуть дрогнула. Немного воды пролилось на подоконник. Анжела потянулась за тряпкой, чтобы вытереть лужицу. Она неловко повернулась и локтем задела цветок, который только что тщательно поливала. Тот упал на пол, и горшок вдребезги разбился. Анжела почувствовала, что сейчас разрыдается.

Нет, этого нельзя допустить ни в коем случае. И пусть она уже целую неделю живет с отцом в комнатах над ресторанчиком, а Ник за это время так и не появился. Пусть все надежды рассыпаются в прах. Пусть сердце ноет с каждым днем все сильнее. Она не должна поддаваться. Она — дочь Мигеля Санчеса, а более мужественного человека нет в целой Мексике. Она должна во всем подражать ему.

Анжела разговаривала с собой, как с несмышленым ребенком. Что подумает отец, если она будет весь день сидеть у окна, ожидая неизвестно чего и проливая слезы?

Ник не вернется. Наверное, он даже не знает, что она уже не живет в «Гранд-отеле». Он выкинул ее из головы раз и навсегда. Пусть будет так. Она тоже постарается забыть о нем. Хотя это будет чрезвычайно трудно…

— Анжела, у тебя есть какие-нибудь планы на этот вечер?

Дверь комнаты распахнулась, и на пороге возник дон Мигель.

— Какие у меня могут быть планы! — с досадой воскликнула Анжела. — Я целую неделю безвылазно сижу дома и ничего не делаю. Даже на работу не устраиваюсь!

Она всхлипнула.

— Не огорчайся, все наладится, — поспешил успокоить ее Мигель, но по его лицу не было заметно, что его беспокоит настроение дочери. Наоборот, он лукаво приглядывался к ней, словно стараясь проникнуть в ее сердце.

— Я надеюсь, — горько усмехнулась девушка. — Но пока у меня нет сил ни на что. Я живу за твой счет, не выхожу на улицу…

— Скучаешь по Нику Хейлису, — закончил за нее Мигель.

Анжела вспыхнула.

— Не упоминай при мне это имя.

— Как скажешь. — Он пожал плечами. — Только мне почему-то кажется, что ты зря гонишь от себя воспоминания.

— Зря? — удивилась Анжела. — И это говорит мой отец? Из-за Ника я никак не могу прийти в себя. Я везде слышу его голос, чувствую его присутствие. Это невыносимо…

Глава 17

Анжела закрыла лицо руками. Она ненавидела себя за эту вспышку. Отец не должен знать о том, как сильно ее ранит молчание Ника. Но все время скрывать свои чувства невозможно, ей так необходима чья-то поддержка.

— Неужели ты так его любишь? — Спросил Мигель. — А меня пыталась убедить в том, что Ник не имеет для тебя значения.

Анжела потупилась. Притворяться нет смысла. Как можно скрыть то, что у нее вся душа исстрадалась за это время?

— Я сама не понимала многого, — медленно начала она. — То, что было у нас с Ником, казалось таким внезапным, таким неестественным. Я думала, что так бывает только в кино. Распродажа женихов, потом эта внезапная встреча и не менее внезапная страсть. Разве могла я предположить, что все это намного глубже? Конечно, неделя не такой большой срок, чтобы понять себя, но… — Анжела запнулась.

Мигель сочувственно смотрел на дочь.

«Может быть, я был не прав, когда не пустил Ника к ней сразу», — подумал он. — «Но с другой стороны, теперь я точно уверен…»

— Одним словом, папочка, я влюбилась как пятнадцатилетняя девчонка в человека, который даже знать меня не хочет. — Анжела попыталась улыбнуться, но ее глаза подозрительно заблестели.

— Не торопись с выводами, Анжела, — вырвалось у Мигеля.

Анжела вскинула на него изумленные глаза.

— Я вот тебя сейчас о планах спрашивал… — Он неуклюже поспешил сменить тему. — Если ты не занята сегодня вечером, то не могла бы оказать мне небольшую услугу?

— Конечно, — ответила она.

— Сегодня у нас в ресторане один молодой человек собирается праздновать помолвку. Устраивает что-то вроде небольшой вечеринки для друзей. Ты не могла бы мне немного помочь с организацией?

— Хорошо, — тихо произнесла Анжела.

Слово «помолвка» резануло слух, но она постаралась это скрыть. Совсем недавно она присутствовала на другой помолвке, и что из этого вышло!

— Но что я могу сделать?

— У Хосе болит горло, и я не думаю, что он сможет весь вечер петь. Ты ведь когда-то обожала напевать наши мотивы. Не заменишь Хосе, когда придет время?

— Я? — Невольно улыбнулась Анжела. — Пала, но я не пела уже сто лет!

— Все не так страшно, Анжела, — покачал головой Мигель. — Ты ведь моя дочь. Я не верю, что ты не споешь парочку любовных песенок…

— Я постараюсь, — ответила порозовевшая Анжела. Вера отца в нее приятно грела душу. — А кто решил отметить помолвку в мексиканском баре? Ты их знаешь?

— Его, — поправил Мигель, — Его я знаю. И это весьма достойный человек, хотя он и собирается отмечать помолвку в мексиканском баре.

Уловив упрек в словах отца, Анжела чуть покраснела.

— Я не хотела тебя обидеть. Просто помолвка — это еще не свадьба, зачем снимать для этого ресторан? Лучше сэкономить и вложить деньги в свадебное торжество…

— А если жених очень богат? — Мигель лукаво прищурился:

— Тогда почему наш ресторанчик? — Парировала Анжела. — Богатый человек предпочтет что-нибудь пороскошнее.

— Сдаюсь, — Мигель вскинул руки. — Твои замечания совершенно справедливы. Но, тем не менее, сегодня вечером здесь будет большой праздник. Ты немного развеешься, тебе "будет полезно. К тому же жених придумал что-то необыкновенное, чтобы этот день надолго запомнился его избраннице.

— Счастливица, — с лёгкой завистью вздохнула Анжела. — Неужели где-то на земле все-таки существует любовь?

— Еще как существует. И, возможно, ты сама скоро в этом убедишься.

Анжела с подозрением покосилась на отца.

— Ты говоришь сегодня странными намеками, — заметила она.

Мигель сделал вид, что не расслышал.

— То есть мы договорились?

— Да.

— Выбери платье понаряднее, — бросил Мигель, выходя из комнаты.

Анжела хмыкнула. Отец определенно что-то затеял. Он прекрасно понимает, что она ужасно скучает, и решил немного развлечь. Забавно, но бессмысленно.

Тем не менее, к вечеру она была готова. Неизвестно, когда горло Хосе подведет его, и поэтому ее в любой момент могут вызвать вниз. Анжела умирала от любопытства. Весь день в ресторанчике шли приготовления. Ожидалось нечто значительное, и ей так хотелось взглянуть на это хотя бы одним глазком. Но приходилось ждать своего часа.

Наверное, Хосе превосходно себя чувствует и не собирается покидать сцену, думала она. И я так и просижу весь вечер одна, в то время как другие веселятся.

Анжела представила себе праздник в настоящем мексиканском духе, шумный и яркий, с вкусной едой и залихватскими танцами. Если бы она устраивала свою помолвку, она хотела бы именно такую. Чтобы никакой официальности, никаких завистливых взглядов и сплетен. Все открыты и искренне желают счастья влюбленным.

Немедленно перестань, строго сказала она себе. Незачем травить душу. Это не твоя помолвка, и не за твое счастье пьют гости. Если тебе повезет, ты сможешь насладиться видом чужого праздника. И не стоит предаваться пустым мечтам.

Но воображение продолжало рисовать соблазнительные картины. Вот она в белом платье танцует с мужчиной, которому поклялась в верности на всю жизнь. Вокруг стоят восхищенные гости и не могут глаз оторвать от прекрасной пары. Она же не замечает ничего, лишь мужественное лицо человека, который крепко прижимает ее к себе и уверенно ведет в танце. Она смотрит в его глаза цвет которых так изменчив. То безмятежная зелень проглянет в них, то глубокий изумруд. Но все время она видит в них только любовь и восхищение…

Анжела встряхнула головой. Как долго это будет продолжаться? Она снова представляет себя рядом с Ником Хейлисом. Это миф, фантазия, когда же она поймет это сердцем?

— Анжела, ты готова? — В комнату просунул голову черноглазый Луис. — Дон Мигель прислал меня за тобой.

— Иду, — весело откликнулась она, кидая последний взгляд в зеркало.

Немного бледновата. И глаза печальные, но в целом очень неплохо. Для сегодняшнего вечера Анжела выбрала недавно подаренное отцом светлое платье. Оно облегало ее гибкую фигурку и внизу расходилось пышным воланом. Смелый вырез на груди открывал нежную кожу, и раньше Анжела ни за что не надела бы такой наряд. Но сейчас она чувствовала себя неожиданно смелой. Ей хотелось продемонстрировать всему миру, что и она, Анжела Санчес, стоит чего-то.

Вместе с Луисом она спустилась вниз и огляделась. Убранство зала превзошло ее ожидания. На одну ночь заурядный ресторанчик преобразился. Куда подевались скатерти в крупную красно-белую клетку? Где желтые светильники, постоянно покрытые пылью? Все вокруг утопало в цветах. Столы покрывали тончайшие белые скатерти, повсюду горели свечи. К великому удивлению Анжелы, народу было совсем немного. Кто-то танцевал, кто-то сидел за столиками и потягивал янтарное вино. У нее создалось впечатление, что все эти люди ждут чего-то…

— Анжела, иди сюда. — Рядом с ней словно из воздуха возник Мигель.

Девушка послушно пошла за ним и вскоре стояла перед микрофоном на небольшой сцене. Все гости как по команде посмотрели на нее. Анжела почувствовала себя неловко. Как будто все ждали ее появления. Но почему?

Анжела решительно взяла микрофон. Музыканты заиграли, она запела давно забытую песню. Слова странным образом всплывали в памяти, словно само сердце рождало их. Тем временем она оглядывала собравшихся. Очень странная вечеринка. Если это помолвка, то почему она нигде не видит ни жениха, ни невесты? Анжела поискала глазами отца, дон Мигель тоже исчез таинственным образом.

«Ах, какая разница», — подумала девушка. — «Меня попросили спеть, не стоит задаваться чужими проблемами».

Песня закончилась, и Анжела только собралась приступить к следующей, как рядом с ней появился отец. Он бесцеремонно отодвинул девушку и взял из ее рук микрофон.

— Минуточку внимания, — произнес он, и тотчас все глаза устремились на него. — Мы собрались здесь сегодня, чтобы отметить помолвку одного из наших хороших друзей.

Все зааплодировали. Анжела оглядела зал, стараясь понять, что это за друг, но безрезультатно. Единственное, в чем она могла убедиться, так это в том, что почти все гости на этой вечеринке были знакомы ей. Большей частью они были приятелями Мигеля, завсегдатаями ресторанчика. Но кто из них собирается жениться? Непонятно.

— Но на самом деле с этой помолвкой не все так просто, — продолжал Мигель. — Есть жених, но нет… невесты.

Раздались отрывочные крики. Анжела постепенно теряла ощущение реальности происходящего.

— И сегодня мы посмотрим, что выйдет из этой вечеринки, настоящая помолвка или… ничего.

А из него получился бы неплохой шоумен, размышляла Анжела, прислушиваясь к виртуозному монологу отца.

— Но для начала немного истории, — таинственно проговорил Мигель. — Десять лет назад несколько нахальных девчонок решили, что они могут свободно распоряжаться чужими сердцами.

Анжела насторожилась. На что он намекает?

— Представляете, они даже устроили настоящую распродажу сердец, отдавая за сходную цену право на любовь. Прошло много времени, и вот теперь настал час для одной из этих девушек испытать на себе, что такое аукцион!

Анжела задохнулась от возмущения. Замысел отца теперь стал понятен ей. Он решил посмеяться над ней, выставив ее полной дурой перед их знакомыми. Но с какой целью, чего он добивается? Зачем вспоминать сейчас о том происшествии?

— Итак, как это ни прискорбно, — торжественно объявил Мигель, — но сегодня на нашем аукционе выставляется всего один лот. Моя дочь Анжела Санчес.

В глазах Анжелы потемнело. Она бы все отдала, чтобы быть как можно дальше от этого ресторана. Зачем отец подвергает ее такому издевательству?

— Не годится расхваливать собственного ребенка, — тем временем продолжал Мигель, словно не подозревая о том, что Анжела за его спиной переживает все муки ада. — Но дочка у меня что надо. За такую никому не придется краснеть, можете мне поверить.

Тут он резко отступил в сторону, и взорам публики предстала разрумянившаяся Анжела, прекрасная в своем праведном гневе. Она уже была готова разрыдаться, когда внезапно заметила, что в глазах смотрящих на нее людей нет насмешки. Это были глаза друзей, полные искреннего восхищения. И снова ей показалось, что она участница какого-то непонятного ей представления. Что же будет дальше?

— Стартовая цена за Анжелу Санчес пятьдесят долларов. Именно эту сумму она заплатила когда-то за сердце одного мужчины. Может быть, кто-то предложит больше?

Гости начали беспорядочно выкрикивать различные суммы. Но на них никто не обращал внимания. Анжела немного успокоилась. Она верила отцу и не сомневалась, что он затеял что-то для ее же блага. Но что? Она терялась в догадках и твердо намеревалась выяснить все до конца.

— Предлагаю тридцать миллионов долларов. Все, чем я располагаю в данный момент, — раздался уверенный мужской голос.

Все посмотрели на говорившего. В центре зала стоял невесть откуда взявшийся мужчина. На нем был смокинг, и он разительно отличался от беспечных людей вокруг него. Он был безоговорочно красив, несколько высокомерен, легкая усмешка порхала на его губах. Ни у кого не возникло сомнения в том, что этот человек способен заплатить такую немыслимую сумму. Когда мужчина заговорил, Анжела на мгновение зажмурилась. Неужели это воображение снова сыграло с ней злую шутку, и она принимает желаемое за действительное?

— Не слишком ли это много за обыкновенную мексиканскую девчонку? — спросил Мигель.

— Даже мало, — ответил мужчина. — Не только деньги кладу я к ее ногам, но и свою любовь. Я обещаю заботиться о ней всю свою жизнь и сделать ее счастливой.

Воцарилась тишина. Анжела приоткрыла глаза. Нет, она не спит и не фантазирует. Прямо напротив нее стоит Николас Хейлис и ведет с ее отцом самый странный торг в мире!

— Я понимаю, — продолжал Ник, — что сумма, предложенная мною, ничтожно мала, но я прошу вас принять ее и дать мне право на вечное владение сердцем Анжелы Санчес. Я надеюсь, что этого будет достаточно, чтобы навсегда привязать ее ко мне…

— Что ж, я думаю, что мы можем отдать нашу Анжелу Нику Хейлису. Как вы считаете? — Мигель обвел взглядом всех собравшихся. Дружное «да» было ему ответом.

Анжела не могла ни пошевелиться, ни заговорить. Изумление, смущение, негодование клокотали в ее душе, постепенно уступая место всепоглощающей радости. Ник пришел за ней! Он любит ее и хочет быть с ней! Стоит ли, после этого сердиться на отца, который неизвестно зачем устроил весь этот балаган?

— Анжела, скажи нам всем, согласна ли ты с этим решением? — Обратился Мигель к дочери. — Прощаешь ли ты этого мужчину и хочешь ли прожить рядом с ним всю свою жизнь? Ответь мне, что делаем мы сейчас? Празднуем твою помолвку или расходимся по домам в печали?

И опять наступила тишина. Анжела закрыла лицо руками, все затаили дыхание. Но когда она через секунду подняла голову, ее лицо светилось счастьем.

— Я согласна, — сказала она, и ресторан дрогнул от радостных возгласов.

Музыканты немедленно заиграли веселую песню, кто-то закружился в танце, кто-то запел. Все внезапно перестали обращать внимание на виновников торжества. А они и не возражали против этого. Ник подошел к сцене и протянул руки. Анжела рванулась к нему и замерла у него на руках. Ник бережно прижал драгоценную ношу к себе, чувствуя, что его сердце, наконец, заполняет благословенный покой.

— Господи, Ник, зачем надо было все это устраивать? — Прошептала Анжела ему на ухо. — Я чуть не умерла со стыда…

— Я боялся, — так же тихо ответил он.

— Чего? — Изумилась девушка.

— Что твоя обида слишком сильна. Что ты отвергнешь меня, если я просто подойду к тебе и попрошу прощения.

— Ты принимаешь меня за чудовище, — засмеялась она. — Впрочем, такой вариант был возможен…

— Вот видишь. Поэтому, когда Мигель предложил дать тебе немного времени на раздумье, а потом разыграть тебя, я согласился. Я был уверен, что в присутствии всех этих людей у тебя не хватит духу отказать мне. И потом не забывай, что я тебя приобрел.

— Значит, это идея отца, — нахмурилась Анжела. — Как он мог так поступить со мной… И ведь даже не намекнул.

— Да, я тоже думал, что это несколько жестоко… Но ведь сработало!

В-голосе Ника было столько триумфа, что Анжела не могла на него сердиться. Действительно, сработало. Все страдания недели были моментально забыты.

— Давай исчезнем отсюда, Ник.

— Они и без нас хорошо повеселятся. А нам необходимо побыть наедине. Я так по тебе соскучился…

Глава 18

— Хорошо, — улыбнулась Анжела. Разве она могла хоть в чем-нибудь отказать ему? — Только мне надо переодеться. Не могу же я разгуливать в этом платье!

— А почему бы и нет? — Спросил он. — Я был уверен, что оно тебе понравится.

— Ты? Это платье купил ты? — Анжела не верила собственным ушам.

— Да. Мне хотелось сделать тебе хотя бы такой скромный подарок к нашей помолвке.

— А меня отец уверил в том, что сам купил его, — задумчиво произнесла Анжела. — Оказывается, дону Мигелю нельзя доверять… А почему ты был так уверен, что помолвка обязательно состоится?

— Я знал, что ты любишь меня. — Анжела вдруг нахмурилась. Если бы все было так просто!

— Дело не только во мне, — покачала она головой. — Я не говорила тебе, но ведь я… замужем.

Она робко взглянула на Ника. Как воспримет он эту новость? Вряд ли она придется ему по вкусу. Но, к ее удивлению, Ник был невозмутим.

— Уже нет, — уверенно произнес он.

— Что? — Глаза Анжелы округлились. — Как это может быть?

— Очень просто. Мистер Эл Бартон согласился развестись с тобой без всяких проблем. На днях я слетал в Нью-Йорк, и мы обсудили с ним это маленькое дельце. Деньги и определенная настойчивость способны творить чудеса.

На губах Ника появилась кровожадная улыбка, и Анжела искренне посочувствовала бывшему мужу. Не позавидуешь тому, на кого обрушится гнев Николаса Хейлиса…

— Все необходимые бумаги у меня в машине, — продолжил Ник. — Ты абсолютно свободна, Анжела.

— Но откуда ты узнал про Эла? — Выдохнула она.

— Дон Мигель, — кратко ответил Ник.

— Уж этот дон Мигель! — Вздохнула Анжела. — А притворялся кроткой овечкой. Скажи мне, есть ли что-нибудь, что он не рассказал тебе?

— Да, — кивнул Ник. — Он ни слова не сказал о том, любишь ли ты меня и хочешь ли быть со мной…

В голосе Ника прозвучал явный вопрос. Анжела счастливо улыбнулась и прижалась губами к его уху.

— Неужели ты сам этого не знаешь? — Прошептала она.

— Я могу только надеяться, — серьезно ответил Ник. — Как я могу быть уверен в том, что сердце самой красивой женщины мира принадлежит мне?

— Тем не менее, это так, — улыбнулась она.

— Тогда чего же мы ждем?

И Ник зашагал к выходу с Анжелой на руках.

— Послушай, дорогая, сегодня я получил прелюбопытнейшее письмо.

Анжела подняла голову. Она усердно вышивала маленький чепчик и не слышала, как вошел Ник.

Ник ласково погладил жену по голове.

— К чему все эти вышивки, Анжела? Ведь мы можем купить все, что ты пожелаешь.

— Это совсем не то, мне будет приятно видеть на малыше вещи, которые я сделала сама…

Ник улыбнулся, он не переставал удивляться своей жене. Каждый день он открывал в ней все новые черты, а ее предстоящее материнство приготовило еще неимоверное количество сюрпризов.

— Ты чудо, Анжела. — Восхищенно воскликнул он.

Если бы раньше Нику Хейлису сказали, что он станет образцовым мужем, для которого будет во всем мире существовать только одна женщина, он бы лишь рассмеялся. А теперь ему казалось невероятным, что когда-то в его жизни не было синеглазой Анжелы с ее кроткой улыбкой.

— Ты как всегда преувеличиваешь, — зарделась Анжела. — Но ты говорил о каком-то письме.

— Ах, да, — спохватился Ник. — Так вот, письмо из какой-то организации по защите окружающей среды. Мне предлагают поучаствовать в финансировании одного довольно глупого проекта. Я бы даже внимания не обратил, если бы не подпись. Угадай, какое имя стояло там?

— Не знаю. Кто угодно.

— Эшли Коннорс, президент. Забавно, да? Интересно, та ли это Эшли?

— Президент организации по защите окружающей среды, — задумчиво повторила Анжела. — Вполне может быть. Это как раз в духе Эшли…

— Ты хотела бы встретиться с ней? — Спросил Ник. — Завтра мисс Коннорс придет ко мне, чтобы обсудить детали. Вначале я хотел отказать ей, но потом подумал, а вдруг это твоя подруга и ты захочешь с ней увидеться?

— Ты сумасшедший, Ник Хейлис, — рассмеялась Анжела. — Назначить свидание какой-то непонятной даме только из-за меня! А вдруг это не Эшли, а противная старушенция, которая начнет донимать тебя просьбами?

— Тогда я просто выставлю ее за дверь, — с поразительным хладнокровием ответил Ник. — Не в первый раз. Так каково твое решение? Пойдешь завтра со мной?

Анжела задумалась. Маловероятно, чтобы это была действительно Эшли, но вдруг…

— Да.

— Вот и замечательно.

— Но учти, Ник, если это только предлог, чтобы вытащить меня в твой отвратительный душный офис, мой гнев будет ужасен.

— Очень страшно, — насмешливо сказал Ник. — Что-то не припомню тебя в гневе…

— Когда-нибудь увидишь, — пообещала Анжела и запустила в мужа чепчиком.

Он не остался в долгу и кинул в нее диванной подушкой. Завязалась шутливая битва, которая закончилась долгими примирительными поцелуями между победившей и проигравшей сторонами…

На следующее утро Анжела сидела в кабинете Ника Хейлиса и поджидала гостью. Эшли или нет? Она подошла к двери и прислушалась. Когда же, наконец, появится президент организации по защите окружающей среды?

Внезапно, послышались уверенные шаги, и до боли знакомый голос произнес:

— Я Эшли Коннорс. У меня назначена встреча с мистером Хейлисом.

Да, это была она. Анжела почувствовала неожиданную слабость в ногах. Готова ли она к встрече со своим прошлым, когда-то очень дорогим?

— Проходите, — вежливо ответил секретарь.

Анжела едва успела отскочить от двери и встать к окну. Еще не хватало, чтобы ее застукали подглядывающей в замочную скважину!

Эшли стремительно вошла в кабинет, словно намереваясь сразу показать Нику Хейлису, что с ней шутки плохи. Она рассчитывала намекнуть на то, что когда-то они учились вместе. Возможно, он даже вспомнит Кэтти Моран… Эшли собиралась использовать малейшую возможность воздействия на могущественного Николаса Хейлиса.

Но все ее усилия пропали втуне. Кресло Ника было пустым, а у окна стояла красивая молодая женщина и взволнованно смотрела на нее.

— Где Ник Хейлис? — Резко спросила Эшли и осеклась.

Что-то в фигуре и лице женщины показалось ей смутно знакомым.

— Здравствуй, Эшли, — спокойно произнесла Анжела. — Ты не узнаешь меня?

Сама она сразу узнала бывшую подругу. Эшли практически не изменилась, разве что выражение лица стало жестче. Волосы она теперь стригла гораздо короче, и во всем ее облике чувствовалась некоторая запущенность. Перед Анжелой стояла женщина, которая всю себя отдает работе, не заботясь больше ни о чем.

— Анжела? — Наконец, выдавила из себя изумленная Эшли. — Что ты тут делаешь?

Эшли Коннорс было нелегко поразить. Но сейчас она никак не могла прийти в себя. Внезапная встреча с Анжелой Санчес выбила ее из колеи. Меньше всего она ожидала увидеть ее в кабинете Ника Хейлиса.

— Тебя жду, — просто ответила Анжела. — Несмотря ни на что, я рада тебя видеть.

Эшли не знала, рада ли она видеть Анжелу. Она была до такой степени ошеломлена, что не могла определиться, что она чувствует. Анжела неузнаваемо изменилась. Ее лицо светилось спокойствием и счастьем, на ней была дорогая красивая одежда, и во всем ее облике ощущалась уверенность, которой не было у той Анжелы.

— Давай присядем, — предложила Анжела и показала рукой на удобные кожаные кресла.

Эшли кивнула и машинально опустилась в ближайшее.

— Понимаешь, Анжела, — пробормотала она. — Я должна была встретиться здесь с Ником Хейлисом и обсудить кое-какие важные дела. А тут вдруг ты… ты же помнишь Ника, мы учились вместе?

— Конечно, — ответила Анжела.

Смятение Эшли стало забавлять ее. Бедняжка, никак не может сообразить, что к чему.

— Я приобрела его на распродаже женихов, которую устроили вы с Кэтти. Как же я могу его забыть! — Уловив насмешку в голосе Анжелы, Эшли покраснела.

— Это было так давно, Анжела, — досадливо поморщилась она. — Просто студенческие шалости…

— Может быть. Жаль только, что из-за этой шалости я потеряла двух подруг.

— Как же ты злопамятна, Анжела! — Вырвалось у Эшли.

— Нет, что ты. Я вовсе не в обиде. Знаешь, твоя тогдашняя выдумка имела удивительные и счастливые последствия. По крайней мере, для меня. Ведь все, что написано было в том сертификате, теперь, правда.

— То есть?

— Вы с Кэтти оказались настоящими колдуньями, — рассмеялась Анжела. — Я не знаю, как обстоят дела у остальных девочек, но мне ваш сертификат принес настоящую удачу. Я вышла замуж за Ника, и мы очень счастливы.

Эшли показалось, что она ослышалась.

— Ты вышла замуж за Ника Хейлиса, первого красавчика нашего университета? — Переспросила она.

— Да.

— За Ника Хейлиса, миллионера, главу «Хейлис Корпорэйшн»?

— Да.

— Ты шутишь.

— И не думаю. Мы поженились десять месяцев назад, и скоро у нас будет ребенок. Эшли, не делай такие удивленные глаза.

Но Эшли не могла контролировать себя. Услышанное было настолько невероятно, что у нее не получалось скрыть удивление. Тихая, незаметная Анжела Санчес вдруг становится блестящей миссис Хейлис. О Нике мечтали все девчонки университета, а заполучила его дурнушка Анжела! Хотя она больше не дурнушка. И не тихоня. Но новость менее сенсационной от этого не становилась…

Они поговорили еще немного. Эшли постепенно пришла в себя и начала задавать Анжеле вопросы. Она быстро прикидывала, как сможет использовать новые сведения в своих целях.

— А вот и Ник, — вдруг произнесла Анжела и посмотрела куда-то за спину Эшли.

Та обернулась и увидела Ника Хейлиса.

— Мистер Хейлис, я так рада вас видеть, — заторопилась Эшли. — А мы тут с Анжелой сидим, мило болтаем, вспоминаем прошлое…

Но Ник даже не смотрел на нее. Хотя он ответил на приветствие, но глаза его были устремлены на Анжелу, и такая любовь светилась в них, что Эшли стало неловко. Она почувствовала себя лишней.

«Какая жалость, что не я и не Кэтти купили тогда Ника Хейлиса», — невольно подумала она. — «Похоже, что наша распродажа и вправду оказалась пророческой. Было бы здорово оказаться сейчас на месте Анжелы…»

И было чему завидовать. Анжела была богата, красива, уверена в себе, более того, любима до такой степени, что ни у кого не оставалось сомнений в том, что для Ника Хейлиса существует только одна женщина — его жена.

— Простите меня, мисс Коннорс, — вдруг сказал Ник, с трудом оторвав глаза от Анжелы. — Я ни слова не сказал вам о деле. Я согласен финансировать ваш проект. Возьмите.

Он протянул Эшли чек на крупную сумму. Глаза Эшли удивленно раскрылись, она рассчитывала на гораздо меньший вклад. Но не успела она произнести слова благодарности, как Ник решительно остановил ее.

— Я поступаю так не потому, что проникся вашей идеей, хотя спасение окружающей среды заслуживает всяческого содействия. Я даю вам эти деньги в память об одной студенческой затее, благодаря которой мы с Анжелой обрели друг друга.

Content

Алекс Вуд
Распродажа женихов

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18