Илья Деревянко

Час дракона

Все имена, фамилии, прозвища действующих лиц, равно как и названия спецподразделений, населенных пунктов, улиц, площадей, шоссе, фирм и т. д., – вымышлены. Любые совпадения случайны.

Пролог

Н-ская область. Начало сентября 2008 года.

Середина дня

На деревенской площади, перед зданием администрации, собралось не менее ста человек. Все сплошь бородатые мужчины от тридцати до сорока лет, в натовских камуфляжах без знаков различия. Ни женщин, ни детей среди них видно не было. У каждого из присутствующих висел за плечом автомат. Они весело переговаривались между собой и, сглатывая слюну, бросали жадные взгляды то на пленников, то на громадный костер, возле которого лежали рядком четыре здоровенных вертела.

– Не надо! Умоляю! Я не вкусный! – истошно завопил господин Кунцевич и попытался облобызать обувь близстоящего людоеда.

– Лежать смирно, мясо! – зарычал тот и несколько раз ударил Геннадия Львовича ногой в корпус. Хозяина фирмы «Трианон» скрутило от боли. Глаза у него вылезли из орбит. На пухлых губах выступила пена.

– Добавь еще, брат! Хорошая отбивная получится! – посоветовал кто-то из толпы.

На коммерсанта обрушился град ударов.

– У-у-ы-ы-а-а-а!!! – протяжно завыл он.

– Бейте поаккуратнее. Чтоб не сдох раньше времени, – распорядился толстый тип в очках (похоже, повар) и махнул рукой: – Начинайте!!!

Жилистый кучерявый мужик с давно не мытой физиономией схватил Ларису за волосы, оттянул секретарше голову назад и длинным ножом перерезал ей горло от уха до уха.

– Артерии не задеты. Помучается малость, – сипло констатировал он. В подтверждение его слов девушка дважды перевернулась с живота на спину и обратно. Собравшиеся на площади разразились одобрительными возгласами.

– Освежевывайте! – бросил «кучерявый» двум низколобым бугаям и вразвалочку приблизился к бухгалтерше Вике. Та разразилась бурными рыданиями и под хохот толпы попыталась отползти в сторону.

– Спокойно, овца! – Лапа с нестрижеными ногтями цепко ухватила несчастную за ворот платья. Послышался треск рвущейся материи.

«Бред!!! В двадцать первом веке невозможно ТАКОЕ!!! – подумал сидящий у стены Владислав. – Наверное, это просто похмельный сон!!!» – Тут он с силой потряс головой и часто заморгал глазами.

– Не хлопай зенками! Ты не спишь! – Пнул шофера в бок краснорожий пузан с перевернутым крестом на груди. – Наслаждайся зрелищем. Тебя зарежут последним!

– Почему… его… последним?! – истерично взрыднул Кунцевич, мгновенно получил «берцой» в зубы, ткнулся затылком в бревенчатую стену и прошамкал кровоточащим ртом: – Не убивайте!.. Возьмите к себе, в сатанисты!..[1] Я вам пригожусь!.. Вот увидите!!!

Не удостоив его ответом, краснорожий взглянул на кровь, потекшую из располосованного горла Вики. Жадно облизнулся и шумно втянул слюни. Со Светы тем временем уже сдирали кожу. Владислав ощутил острый приступ тошноты и подумал: «Еще немного, я сойду с ума!!! Мама, мамочка!!! Зачем ты меня на свет родила?!!»

А ведь совсем недавно абсолютно ничего не предвещало беды! Господин Кунцевич (как всегда, по пятницам) закончил рабочий день к обеду. И отправился на традиционную рыбалку с ночевкой, а если точнее – на пьянку с доступными «девочками», коих в «Трианоне» хватало с избытком. С собой он прихватил бухгалтершу, секретаршу, водителя, трех охранников и удочки… для приличия. По совету кого-то из друзей сегодня коммерсант решил отдохнуть не на своем обычном месте у реки Лебедянка, а на Кураевском озере в шестидесяти пяти километрах от Н-ска. Озеро располагалось посреди средней густоты леса, и, судя по карте, ни одного населенного пункта в его окрестностях не было. «Природа там – обалдеть! – сладко жмурясь, сказал «девочкам» Кунцевич. – И главное, народу нет! Ни одна сволочь нам, хе-хе, не помешает!»

Выехали в час дня на двух джипах. В первом находились вооруженные охранники, во втором – все остальные. Кунцевич был весел, оживлен и беспрестанно сыпал плоскими шуточками. Пронесясь по Д-скому шоссе, маленький кортеж свернул на узкий, извилистый проселок.

– И-и-эх! Порезвимся! – через некоторое время выдал Кунцевич, обнимая девиц за плечи. – Вот ты, Вика, будешь на сей раз…

Бу-бух! – рвануло под днищем впереди идущей машины. Одновременно позади второй рухнула поваленная сосна, а из придорожных зарослей сухо, зло затрещали автоматы. Стреляли в основном по головному джипу. Заднему лишь продырявили шины. Владислав машинально вдавил тормоз. Вика с Ларисой замерли в шоке. А Геннадий Львович побелел как мелованная бумага и издал громкий неприличный звук.

– Вылезайте, бараны! Вас ждут к обеду! – Спустя секунды послышался многоголосый рев.

На дороге возникли оскаленные бородачи в камуфляжах… Что стало с погибшими охранниками, Владислав не знал. И, если честно, плохо воспринимал происходящее. Помнил только, как их пинками гнали через лес. То ли десять минут, то ли час. В конечном счете четверо пленников очутились на известной читателю площади. Их наскоро обыскали, отобрали мобильные телефоны. Подталкивая дулами автоматов, усадили в ряд на землю у стены, и началось!!!

Тем временем Вику постигла та же участь, что и Свету. Освежеванных девушек стали с прибаутками нанизывать на вертела. Кучерявый забойщик, погано ухмыляясь, придвинулся к Кунцевичу.

– Следующий ты! – ухватив Геннадия Львовича за жидкую шевелюру, бросил он через плечо Владиславу. Взгляд хозяина «Трианона» потух. Грузное тело замерло в оцепенении. В настоящий момент он сильно напоминал барана, предназначенного к закланию. Пара резких движений ножом, и из его горла фонтаном хлынула кровь. «Кучерявый» ловко отпрыгнул в сторону и совсем не запачкался. Зато водителю кровь попала прямо в лицо. Владислав вздрогнул от неожиданности, согнулся в приступе рвоты (вызвав у людоедов взрыв дьявольского хохота) и, проблевавшись, наконец-то вышел из ступора. Руки-ноги свободны, не связаны, а он тупо сидит в очереди на вертел и даже не пытается спастись. Бред какой-то! Идиотизм!!!

– Освежевывайте! – указав на мертвого Кунцевича, распорядился между тем забойщик и, поигрывая ножом, шагнул к водителю.

– Получи, сволочь! – Из положения сидя Владислав ударил людоеда пяткой в пах, порывисто вскочил, хуком[2] в челюсть сбил с ног краснорожего пузана. Отшвырнул какого-то тощего, волосатого и сломя голову ринулся к лесу.

– Стой, мясо!.. Замри!.. Не смей удирать!!! – бешено завыла толпа.

Вдогонку Владиславу затрещали торопливые длинные очереди. Вокруг него характерно засвистели пули. Но ни одна почему-то не попала в цель. Выскочив из кошмарной деревни, парень с ходу вломился в заросли. По лицу больно хлестали ветви деревьев. Метрах в ста позади слышались топот и матерная ругань преследователей. Однако огонь они больше не открывали. Владислав продолжал нестись сквозь лес. Впоследствии он не мог сказать, как долго продолжалась погоня. А опомнился на прямом, широком проселке. Судя по ряду признаков, не на том, где произошло нападение. Беглец остановился, тяжело дыша, и прислушался. Голосов людоедов слышно не было. «Отстали, твари!» – просочилась в измученный мозг первая связная мысль. «Но до города мне не добраться. Так и сгину здесь!» – последовала за ней вторая. Владислав обессиленно сел на дорогу, вспомнил недавние события и впервые за много лет горько заплакал, размазывая по щекам смешанную со слезами кровь. Задавленный произошедшим, он не обратил внимания на визг тормозов, а также на кусочки грязи, вылетевшие из-под колес машины и попавшие ему в лицо. И только услыхав человеческие голоса, медленно вернулся в реальность. На проселке около джипа с фээсбэшными номерами стояли двое в штатском и с интересом его разглядывали.

– Крепко досталось мужику, – покачал головой один – высокий, светловолосый, сероглазый атлет.

– Как будто из ада вырвался, – добавил другой, немного пониже, широкоплечий, с зелеными глазами.

– Из… ада! – заторможенно повторил беглец. – Вы правы… именно оттуда…

– ?!!

И тут Владислава прорвало! Горячечной скороговоркой, задыхаясь, путаясь и сбиваясь, он начал рассказывать о деревне людоедов, об огромном костре, о вертелах, об освежеванных девушках, о зарезанном Кунцевиче, о своем бегстве через лес…

Фээсбэшники переглянулись.

– Он не похож на сумасшедшего, – шепнул первый.

– ПОКА не похож, – ответил второй. – Но может элементарно с катушек съехать. Слишком большой стресс пéрежил.

– Снотворное, – полувопросительно, полуутвердительно произнес блондин.

– Точно! – Его товарищ взял из машины аптечку, отыскал нужную ампулу, наполнил шприц и сделал Владиславу укол в шею. Спустя пару секунд тот замолчал, уткнулся подбородком в грудь и отключился. Фээсбэшники взяли его под руки, легко подняли и аккуратно усадили на заднее сиденье джипа.

– Убу-бу-бу-у-у!!! – возмущенно донеслось из багажника. – Убу-у-у-у-у-у-у!!!

– Заткнись, падла. Целее будешь, – лениво посоветовал зеленоглазый. Бубнеж сразу прекратился.

– Поехали, – блондин уселся за руль. Машина сорвалась с места и стремительно понеслась по направлению к шоссе.

Через короткий отрезок времени из кустов высунулась физиономия (в которой Владислав узнал бы «забойщика»), посмотрела в бинокль вслед джипу и спряталась обратно. Отряд людоедов, гнавшийся по пятам за водителем (но так и не догнавший), повернул обратно в деревню…

Выдержки из рапорта полковника ФСБ Корсакова Д. О. начальнику «…» Управления генерал-майору Рябову В.А.

«…» сентября сего года по наводке арестованного в июле Сосо Магарадзе[3] мы вместе с полковником Середой задержали в коттеджном поселке Тумановка Н-ской области Д-ского района агента грузинских спецслужб Тамаза Мамукашвили, владевшего всеми хлебопекарнями в г. Д-ве. Как выяснилось при блицдопросе, он собирался произвести массовое отравление жителей города путем добавления яда «Аква-Тофана» в хлебобулочные изделия. (Далее объясняется, как именно он собирался это сделать. – Авт.) В процессе задержания Мамукашвили не оказал сопротивления и после упомянутого блицдопроса был связан и с кляпом во рту погружен в багажник… Возвращаясь в Н-ск, мы, сокращая путь, ехали в основном проселочными дорогами. И на одной из них обнаружили Вахрушина Владислава Игоревича, 1980 года рождения (так значилось в найденных при нем паспорте и водительских правах). Вахрушин сидел прямо на дороге (описание известных читателю подробностей. – Авт.)… Выглядел он скверно: изодранная в клочья одежда, исцарапанное, залитое кровью лицо… (другие подробности. – Авт.) Вахрушин пребывал в состоянии истерики и сумбурно рассказывал о деревне людоедов, о зверском убийстве… (перечень имен и фамилий. – Авт.)… о своем бегстве через лес… Дабы избежать последствий тяжелейшего стресса, который он испытал, полковник Середа вколол ему мощное снотворное… (полное название препарата. – Авт.)… Мы с Середой доставили спящего Вахрушина в секретную больницу ведомства генерала Нелюбина. А затем передали Мамукашвили в руки дознавателей… На мой взгляд, история, изложенная В. И. Вахрушиным, заслуживает самого серьезного внимания и требует немедленных, решительных действий… Я же готов принять личное, непосредственное участие в уничтожении деревни людоедов и выяснении причин, откуда она взялась.

Число. Подпись.

Окончание рапорта полковника ФСБ Середы И. В. генерал-лейтенанту ФСБ Нелюбину Б.И.

Остальная его часть полностью идентична рапорту Корсакова, и повторять ее нет смысла. – Авт.

«…В завершении считаю долгом сообщить: все время, пока мы с Корсаковым находились на упомянутой дороге (вне машины), я чувствовал поблизости постороннее, враждебное присутствие. Однако, как ни прислушивался, не уловил ни звука, ни шороха. Стало быть, или мне померещилось, или же мы имеем дело с очень необычным и опасным противником».

Число. Подпись.

Выдержки из медицинского заключения о состоянии здоровья Вахрушина В. И.

Заключение составлено ведущими специалистами секретной больницы генерала Нелюбина. – Авт.

«…В результате интенсивного трехдневного лечения, а именно… (полторы страницы текста. – Авт.), пациент Вахрушин, находившийся на грани безумия, возвращен в нормальное состояние. Он больше не кричит и не плачет во сне, не отказывается принимать пищу (за исключением мясных продуктов), ведет себя адекватно и, в принципе, может быть подвергнут следственным действиям. Однако психотропные препараты применять к нему категорически нельзя… (объяснение почему. – Авт.)… Допросы его следует проводить в мягкой форме, обходя стороной наиболее острые моменты произошедшей с ним трагедии. Иначе у пациента может произойти серьезный нервный срыв. Во всем остальном состояние здоровья Вахрушина не вызывает особых опасений, поскольку… (страница специальной медицинской терминологии с редкими вкраплениями понятных нам с вами слов. – Авт.). Тем не менее во время следственных действий при нем должен находиться лечащий врач, т. к. (малопонятное объяснение с большим количеством латинских фраз. – Авт.)…

Число, подписи.

Глава 1

Полковник ФСБ Корсаков Дмитрий Олегович,

1976 года рождения, трижды Герой России,

русский, беспартийный, неженатый.

Десять дней спустя

Сентябрь в этом году выдался не ахти, с резкими перепадами температуры. То тепло, то холодрыга и слякоть. Хотя синоптики обещали «бабье лето». Соврали, как водится…

В лесу было сумрачно, сыро, неуютно. Свинцовое небо грозило разродиться дождем. Кое-где на ветвях деревьев сидели нахохленные вороны. Воздух пах гнилью. Однако ни я, ни Игорь не обращали внимания на подобные мелочи. Нас раздражало другое. По данным космической разведки, людоеды ежедневно отправлялись в лес за дровами. Причем всегда в одно и то же время – около десяти утра. А вот сегодня почему-то запаздывали. Уже… я покосился на часы… на сорок семь минут! Обленились, блин, сволочи!!! Или… почуяли неладное? Не приведи Господи!!! Тогда придется действовать спонтанно, меняя на ходу досконально разработанный план…

Прошло еще минут пятнадцать. Я начал заметно нервничать и мысленно костерить здешних нелюдей последними словами.

– Идут, приготовься, – наконец-то прошелестела рация.

– Сколько их? – еле слышно спросил я и одновременно с трудом сдержал облегченный вздох.

– Пять штук. С топорами, пилами и… с автоматами. Движутся прямо на тебя.

– Понял. Работаю первым номером.

– Поаккуратнее там. Нам нужен «язык».

– Чья бы корова мычала!..[4]

В нашу задачу входило взять живым хотя бы одного людоеда (в пригодном для наркодопроса виде) и доставить оного на Лукьянку. Поскольку начальство…

Впрочем, расскажу по порядку.

Все дни, прошедшие со зловещей пятницы, на Лукьянке кипела работа. Психологи осторожно допрашивали Вахрушина. Внимательно изучались карты разных лет, а также сводки МВД по Д-скому району. В итоге получилась весьма занятная картина. Потерпевший припомнил – деревня называется «Час дракона»… (очевидно, кто-то из создателей Говарда начитался. – Д. К.) По крайней мере, так гласила вывеска, укрепленная на столбе у околицы. Но ни на одной из карт деревня с подобным названием не значилась. Более того, согласно им (картам) в том месте со времен ВОВ[5] не существовало каких-либо населенных пунктов (небольшую деревеньку «Нееловка» дотла сожгли эсэсовцы за связь с партизанами). Между тем фотографии, сделанные со спутника, однозначно свидетельствовали: «Час дракона» есть и там действительно процветает каннибализм. Правда, на «охоту» людоеды больше не ходили. Они доедали трупы охранников (которые держали в холодном погребе). А также слопали… одного из своих, сильно повредившего ногу при рубке дров! Кроме того, космическая разведка однозначно подтвердила предположение Вахрушина – в деревне обитают исключительно мужчины среднего возраста. Ни женщин, ни детей, ни стариков там в помине нет…

Сводки же МВД гласили: за последний месяц в Д-ском районе бесследно исчезло двадцать восемь человек: охотники, рыболовы и любители отдохнуть на свежем воздухе семьями. Поиски пропавших не дали никаких результатов…

Вчера, суммируя собранные факты, Нелюбин с Рябовым собрали небольшое совещание. Кроме генералов на нем присутствовали: полковник Логачев, полковник Ерохин, полковник Середа, мой заместитель майор Филимонов и ваш покорный слуга.

Первым предложили высказаться Филимонову (совсем недавно вернувшемуся в строй после длительного лечения в госпитале и курса реабилитации в ведомственном санатории).[6]

– Секта! – безапелляционно заявил Василий. – Создана (как и все они) на средства Запада. Зачистить поголовно, да и дело с концом!

– Сперва надо выяснить ее цели, задачи, источники финансирования, – вежливо напомнил Нелюбин.

– Ах, ну да, это само собой разумеется! – слегка смутился майор. – Выяснить и… под нож! Нечего церемониться с подобной… с подобными… – Филимонов умолк, подыскивая более или менее цензурное слово.

– Присоединяюсь! – рубанул сплеча Логачев. – ЭТО задание моя команда выполнит с огромным удовольствием!

– Моя тоже, – кивнул Ерохин, – и чем быстрее, тем лучше! Пока они еще кого-нибудь не сожрали!!!

– Ваше мнение, Игорь Владимирович? – обратился Нелюбин к Середе.

– В целом поддерживаю, но… что-то тут не так, – задумчиво молвил тот.

– Что именно? – заинтересовался Рябов.

– Не знаю, но… сердце чует какой-то подвох. – Зеленые глаза Игоря потемнели. – Как бы в лужу не сесть… по самое не могу!

– Ты слишком мнительный, – проворчал Логачев.

– Возможно, – не стал спорить Середа. – Но… лучше перестраховаться. Ведь речь идет не только о жизнях здесь присутствующих!

– Какой план действий вы оба предлагаете? – спросил Борис Иванович Логачева с Ерохиным.

– Окружить деревню, вычистить, взять несколько пленных из числа главарей и допросить под «сывороткой». Всего-то навсего, – ответил за двоих Петр Васильевич.

– Главари нам в принципе известны. Тот кучерявый «забойщик», а также типы, сидящие в администрации, – добавил Виталий Федорович.

– Не факт, – вмешался я. – Вы, друзья мои, забыли одну деталь. Людоеды могут быть чипированы.[7]

– Тогда и пленных брать незачем! – фыркнул Логачев. – Надо просто захватить Управляющий компьютер!

– При условии, что он находится в деревне, а не за тридевять земель… как случилось раньше, – заметил Рябов.

– И у меня на душе неспокойно, – медленно произнес Нелюбин. – Поэтому я рекомендую поступить следующим образом: выслать группу из двух спецов и во время ежедневной заготовки дров захватить «языка» из числа людоедов. Кстати, мнение Дмитрия Олеговича насчет чипированности я не разделяю. Уж больно живо и непринужденно (судя по съемкам из космоса) они себя ведут. Зомби, если не играют заданную роль…

Зомби вне посторонних глаз выглядят и действуют совершенно иначе… Однако я отвлекся, извините.

В группу войдут полковники Корсаков и Середа. Один из них доставит пленного в ближайший поселок, где будет располагаться штаб операции. Второй, – быстрый взгляд в сторону Игоря, – начнет действовать самостоятельно, проверяя свои дурные предчувствия. Если они не подтвердятся, он передает по закрытому каналу связи условный сигнал, и мы начинаем операцию под кодовым названием… э-э-э… Ну пускай будет «Час дракона» (к чему лишний раз голову ломать!) Если же подтвердятся, то там решим по обстоятельствам. – Борис Иванович отхлебнул глоток остывшего чая.

– Наши с Федоровичем действия? – лаконично осведомился Логачев.

– Рассредоточитесь кольцом в трех километрах от деревни. – Поставив пустую чашку на стол, Нелюбин закурил сигарету. – Ждите приказа из штаба операции. Получив «добро» – начинайте полномасштабную зачистку. В случае команды «отход» – немедленно убирайтесь восвояси. Быстрым темпом и как можно дальше!..

…Вопросы? Пожелания? Предложения?

– Дайте нам с Игорем прибор для проверки на чипированность, – попросил я. – Если людоед вдруг окажется «с начинкой», то нет смысла тащить его в штаб!

– Как сказано в одном древнем китайском трактате: «цените подчиненных, всегда имеющих собственное мнение». За точность цитаты не ручаюсь, но суть примерно такова, – улыбнулся Борис Иванович. – Хорошо, будет вам прибор… Что-нибудь еще?

– Прошу разрешения принять участие в операции, – подал голос Филимонов.

– Нет! – нарушая субординацию (у меня с ней давние нелады. – Д.К.),[8] отрезал я. – Если меня убьют, отдел останется без руководства!

– Дмитрий прав… формально, – сузил глаза Рябов. – Филимонов останется в отделе. Текучки у нас много, без дела не засидится. Но ты, – обжег меня взглядом Владимир Анатольевич, – о смерти даже не помышляй! И будь любезен вернуться живым, здоровым. Иначе с Того Света достану!

– Есть, не помышлять, – вздохнул я…

Вот так мы с Середой и очутились в этом неуютном лесу, на небольшой поляне, рядом с зарослями сухостоя. (По данным, полученным со спутника, людоеды заготавливали дрова именно здесь…)

…Прошло некоторое время. Команда лесорубов приблизилась на достаточное расстояние. Из-за деревьев донеслись громкие, отчетливые голоса.

– Когда мыслящий человек достигает возмужалости и приходит в зрелое сознание, то он невольно чувствует себя как бы в ловушке, из которой нет выхода! – вещал тяжелый бас. – В самом деле, против его воли вызван он к жизни… Зачем?

Хочет он узнать смысл и цель своего существования, ему не говорят или же говорят нелепости: он стучится – ему не отворяют, к нему приходит смерть – тоже против его воли. И вот, как в тюрьме, люди, связанные общим несчастьем, чувствуют себя легче, когда сходятся вместе, так и в жизни не замечаешь ловушки, когда люди, склонные к анализу и обобщениям, сходятся вместе и проводят время в обмене гордых, свободных идей. В этом смысле ум есть наслаждение незаменимое!

– Берем басистого «философа». Прочих – на снос, – прошелестел я в рацию.

– Понял, – тем же тоном отозвался Середа.

– Совершенно верно, – подтвердил между тем сипловатый тенор и спросил: – А вы не верите в бессмертие души?!

– Нет, уважаемый Михаил Аверьянович, не верю и не имею основания верить!..

На поляну вышла пятерка дровосеков. Первые двое громогласно беседовали, остальные – хранили гробовое молчание. Бас принадлежал худощавому коротышке лет тридцати. Тенор – краснорожему пузану (вероятно, тому самому, о котором упоминал Вахрушин. – Д.К.)…

– Не верю! – с каким-то ожесточением повторил худой.

– Признаться, и я сомневаюсь, – ухмыльнулся пузан. – А хотя, впрочем, у меня такое чувство, как будто я никогда не умру. Ой, думаю себе, старый хрен, умирать пора! А в душе какой-то голосочек – не верь, не умрешь!!!

«Очень странно болтают, как по писаному, – подумал я в своем укрытии, прицеливаясь из «Вала» в лоб краснорожему. – Где-то я это уже…»

Т-р-р… Т-р-р… Т-р-р, – Экономно застрекотал «Вал» Игоря, и трое замыкающих все так же молча повалились на землю. В тот же момент я плавно нажал спуск, и у «бессмертного» толстопуза исчезла голова. «Философ» замер, побледнел, с треском испортил воздух и по-бабьи взвизгнул:

– Не убивайте!

– Бросай оружие, гад, – жестко скомандовал я. – Считаю до трех! Раз…

– Да, да, конечно! Не стреляйте! – Топор полетел в одну сторону, автомат в другую, а сам людоед плюхнулся на колени, возложив ладони на затылок.

– Легкая добыча! – Середа по-кошачьи спрыгнул с дерева, стремительно сблизился с коленопреклоненной, вздрагивающей в ознобе фигурой. Пнул ее в хребет и обрывком веревки связал «философу» руки за спиной.

– Лучше бы «браслеты» надел, – проворчал я, выбираясь из укрытия. – Мало ли…

– Гнилое чмо не посмеет сопротивляться, – презрительно скривил губы Игорь. – Еще наручники об него марать! Ты будешь рыпаться, животное? – Он пихнул «языка» ногой в бок.

– Не-е-ет! – прохныкал тот. – Однако в какую глушь занесла нас судьба! Досаднее всего, что здесь и умирать придется!

– Ни фига себе чешет, – покачал головой мой напарник. – Словно спектакль разыгрывает. Ну ничего, вколем «сыворотку» – запоешь по-другому!

«Спектакль, – мысленно повторил я. – Гм… Ну-ка, ну-ка… – Я поднапрягся, и плотину памяти прорвало: – Точно спектакль!!! Причем!..

…Из школьной программы!.. В каком классе изучали?.. Ага! Вот оно!!! И недавняя беседа с покойным толстяком, и последняя фраза людоеда взяты дословно из повести Чехова «Палата номер шесть», и если точнее – из диалога доктора Рагина с почтмейстером…[9] Спектакль же всегда разыгрывается для кого-то. Выходит, «басовитый» с «сиплым» знали о нашем присутствии здесь. Не для деревьев же они старались! Или… для убиенных товарищей-каннибалов? Да нет, вряд ли… К тому же последняя фраза «тощего» – продолжение того самого спектакля. Стало быть, «зрители» мы с Середой, однозначно! А где смысл?.. Попасть в плен!!! – вдруг осенило меня. – В него стараются захватить как можно более интеллектуальных (и, соответственно, больше знающих) типов. Вот они и выеживались! Недаром говорили так громко!!!» Я отвел Середу в сторону и шепотом поделился с ним своими соображениями.

– Занятно, – наморщил лоб Игорь, – стремились в плен к фээсбэшникам… Так-так… Значит, не боялись «сыворотки»… А сие возможно лишь при одном условии. Ты знаешь каком…

– Ага! Электронные импульсы в мозг заставят его «выкладывать» только то, что хочет Хозяин… Невзирая на воздействие препарата. Чего церемониться с марионеткой![10]

– Верно! Но тем не менее давай проверим нашу догадку…

Мы вновь приблизились к пленному, стоявшему в прежней позе и изображавшему полную покорность судьбе.

– Не притворяйся, сука! – грозно рявкнул Игорь.

– Провести нас хотел, придаток чертов! – Я достал прибор для выявления подкожных микрочипов.

Реакция «философа» последовала незамедлительно. Лицо у него побагровело, напряглось в страшном усилии. Секунда и… он разорвал стянувшую кисти веревку! (При этом рассадив себе кожу до костей.)

Бац! – Жилистые ноги саданули Середу в низ живота обеими пятками. Игорь согнулся, захрипел.

Т-р-р – среагировал я. Но мои пули не достигли цели. Невероятным по сложности и быстроте кульбитом пленник ускользнул с линии огня. Прямиком к брошенному им топору!

– Блин! – В длинном прыжке я повалил Игоря на землю. В результате грамотно брошенный топор не раскроил Середе череп, а воткнулся в ближайшее дерево.

Т-р-р – т-р-р… – Двумя короткими очередями я безнадежно повредил автомат людоеда. Но противник не растерялся. С застывшей, как маска, физиономией, он метнул в меня охотничий нож (я едва успел увернуться). И, высоко подпрыгнув, саданул поднимающегося Середу ногой в лицо. Однако Игорь недаром слыл великолепным рукопашником…[11] Все еще мучимый страшной болью,[12] он сработал четко, как боевая машина.

Мягким блоком, переходящим в захват, Середа увел атакующую конечность вниз по часовой стрелке. «Философ» перевернулся в воздухе, приземлился на четвереньки. Получил сразу два жестоких удара (от Игоря – «берцой» в ребра, от меня – кулаком в почки). Но не вырубился, как полагалось нормальному человеку! Кувыркнувшись через голову далеко вперед, он перехватил два топора убитых товарищей и резво вскочил на ноги.

Т-р-р-р-р! – Девятимиллиметровые пули из моего «Вала» в тот же миг разодрали ему грудь. Продолжая сжимать в руках топорище, людоед медленно повалился на спину. В глазах вспыхнула сатанистская ненависть.

– Вам… конец… твари фээсбэшные! – пуская розовые пузыри, пробулькал он. – Будьте вы прокляты до седьмого колена, будьте вы…

– В голову не стреляй, – шепнул Игорь.

Понятливо кивнув, я всадил вторую очередь в живот незадачливому актеру, а третью – в область плеч.

«Легкая добыча» задергалась в агонии. Спустя некоторое время конвульсии прекратились, ненависть в глазах потухла. Пустые, стеклянные, они бессмысленно уставились в хмурое небо.

Включив прибор, я подошел к мертвецу. На небольшом экранчике возник силуэт человеческой фигуры с красной точкой на лбу. Послышалось знакомое «би-иб». Наши догадки полностью подтвердились. Людоед был чипирован. И, как показала последующая проверка, его собратья тоже…

Глава 2

Автор вынужден пояснить: микрочип – программное микроустройство со встроенной антенной, которое принимает, обрабатывает, хранит и передает информацию (через спутник в Управляющий компьютер и обратно). Вживленный под кожу микрочип с личным кодом носителя преобразует импульсы нейтронов нервной системы (одинаковые у всех людей) в цифровые электронные сигналы и мгновенно передает в Управляющий компьютер. А тот распознает по ним мысли и чувства пронумерованного, в соответствии со своей программой принимает решение и посылает через чип в головной мозг командные электронные импульсы… (Система управления сознанием людей британского кибернетика Кевина Варвика. – Д.К.) Проще говоря, компьютер «видит» глазами чипированного, «слышит» его ушами и в состоянии отдать ему любой приказ, который тот не может не выполнить, поскольку утратил свободу воли, перестал быть самостоятельной личностью и, по сути, является придатком компьютера. Так Кукловод, если того требует программа, элементарно заставит свою марионетку взорвать жилой дом, отравить пищу в детском саду, жрать человечину или дерьмо, совокупляться с трупами, с грязными животными; убить самого дорогого, любимого человека и т. д. В случае необходимости Управляющий компьютер с легкостью уничтожит придаток, вызвав специальным импульсом остановку сердца или кровоизлияние в мозг…

НО САМОЕ ГЛАВНОЕ – личный код носителя обязательно содержит в себе число зверя 666. Это три пары длинных, тонких «разделительных» линий в начале, середине и конце кода. Каждая из них означает шестерку на компьютерном языке.[13] Такой чип и есть знаменитая печать антихриста, предсказанная в Апокалипсисе. Вживляется он всегда на правую руку или на лоб. (Откровение святого Иоанна Богослова, XIII, 16–18.) Насильно вживить чип нельзя. Господь не допустит! Если же вам сказали, что вас «очипировали» против вашей воли: пьяного, сонного, контуженного и т. д. – не верьте! Вас подло обманывают![14] Как всегда, при продаже души дьяволу, здесь требуется обязательное (пускай вынужденное) согласие «клиента», а также его подпись под неким документом. И никак иначе!!!

…Принявшие подобный чип не только утратили свободу воли. Они безвозвратно потеряли Милость Божию и Царствие Небесное. Отныне для них одна дорога – в ад! В Апокалипсисе четко сказано: «…кто поклоняется Зверю и образу его и принимает начертание на чело свое или на руку свою, тот будет пить вино ярости Божией… И будет мучим в огне и сере перед святыми Ангелами и Агнцем, и дым мучений их будет восходить во веки веков…».

Ползучее наступление антихристовых печатей уже давно идет по всему миру.[15]

В «цивилизованных странах» вполне успешно. Тамошние обыватели настолько привыкли к пластиковым паспортам и различным именным карточкам с микрочипами, к личным кодам с тремя компьютерными шестерками, ко всеобщей системе безналичных расчетов, что осталось вживить им чипы на лбы или на правые руки, да и дело с концом (на языке спецслужб такая тактика называется «метод тропинки». – Д.К.)…[16]

По аналогичному пути толкают сейчас и Россию. К счастью, у нас это происходит не так гладко, как хотелось бы мировому масонству. Но, к сожалению, процесс все-таки идет: медленно, со скрипом, перемалывая вставляемые в колеса палки… Причины данного процесса – проникновение сатанистов и их ставленников во все влиятельные структуры нашего общества. А также в духовной слепоте многих наших высокопоставленных особ. От того, сумеем ли мы избавиться от первых и открыть глаза вторым, зависит ни много ни мало – судьба России! МЫ – это православные патриоты, которые (наряду с сатанистами) есть в каждой из вышеупомянутых структур. Иногда верх одерживаем мы (и тогда процесс буксует), иногда они – тогда процесс ускоряется. Что будет дальше и кто победит в конечном итоге – одному Богу известно!.. Однако вернемся к чипированным биороботам. Это одно из любимых орудий наших врагов. Уж столько мы уничтожили чертовых зомби, сколько «центров изготовления» накрыли, а они не переводятся. Все лезут и лезут, как крысы из катакомб. И постоянно в новом обличье! На сей раз в виде целой деревни вооруженных автоматами каннибалов…

– …Взятие «языка» потеряло всяческий смысл, – проворчал я, поставил «флажок» на одиночный огонь и произвел контрольные выстрелы в головы всем четверым (…краснорожий пузан в этом не нуждался. – Д.К.)…

– А разработанная начальством операция повисла на волоске, – нахмурился Середа. – Враг знает, что его раскусили, и постарается нас уничтожить. Надо сваливать в темпе! С минуты на минуту жди сюда либо кучу «гостей», либо… тактическую ракету!

– Погоди, погоди! – вдруг осенило меня. – Не надо сваливать! Сдается мне – «раскусывание» входило в планы организатора ловушки. Назовем его, для удобства, «мистер Икс».

– Ты спятил, – буркнул Игорь.

– Ничуть! Помнишь, ты рассказывал, как, находясь на проселке возле Вахрушина, чувствовал чье-то постороннее враждебное присутствие. Но не уловил ни звука, ни шороха, а потому решил: «Возможно, померещилось»?

Игорь кивнул.

– И на совещании говорил о вероятном подвохе…

– Говорил. Дальше что?

– Ну так вот: Вахрушину позволили сбежать специально, чтобы деревней заинтересовались генералы Нелюбин и Рябов. Подобные кошмары как раз в их компетенции!..

– А возле дороги лежали в кустах преследовавшие беглеца зомби! – оживился Середа. – Управляющий компьютер запросто мог приказать им замереть трупами и почти не дышать!

– Правильно! Слушай дальше: деревня абсолютно новенькая. Судя по снимкам из космоса, все дома построены около месяца назад. Ее специально создали и заселили чипированными с одной-единственной целью – заманить в ловушку и уничтожить ударные силы наших с тобой шефов. Между прочим, в последний момент Рябов придал на усиление Логачеву с Ерохиным спецподразделение «Рысь» из нашего Управления.

– «Рысь»?! – удивился Игорь.

– Недавно отпочковалось от «Омеги», командир майор Шувалов, – коротко пояснил я и продолжил: – Хитрый мистер Икс (наверняка выходец из Конторы) предусмотрел минимум два варианта развития событий:

1. Генералы покупаются на разыгрываемый перед спутником спектакль и «естественное поведение людоедов», высылают разведгруппу… Та захватывает «языка», и он под воздействием электронных импульсов заманивает отряды Логачева, Ерохина, Шувалова в деревню.

2. Разведгруппа все же проверяет «языка» на чипированность. В результате логачевцы, ерохинцы и «Рысь» немедленно отправляются зачищать деревню. Что, собственно, и нужно чертову Иксу.

– Ловушка в деревне, – догадался Середа.

– В ней и… вокруг нее.

– ?!!

– Ты разве забыл, как проводятся полномасштабные зачистки?! – Я машинально погладил ствол «Вала». – Объект берут в мертвое кольцо (иногда в двойное). Внутрь заходят ликвидаторы…

– Я-ясненько, – потемнел глазами Игорь. – Интересно, какой сюрприз там приготовлен?

– Вот это мы с тобой и должны выяснить! А пока предупредим коллег, чтобы отошли куда-нибудь подальше… И штаб эвакуировали вместе с поселком. Не исключено применение химического оружия большого радиуса поражения…

– А ты не преувеличиваешь? – усомнился напарник.

– Нисколько! От мистера Икс, уверен, можно всякого ожидать! Знаешь, где-то на ментальном уровне я чую эту сволочь! Похоже, мы раньше пересекались и он… Впрочем, ладно, проехали… Живы будем – после расскажу…

* * *

Переговорив с начальством по закрытым каналам связи, мы с Игорем разделились. Я двинулся к деревне кратчайшей дорогой (той, которой пришли дровосеки). Середа направился в обход, с правой стороны. У каждого из нас были на вооружении «Вал» с запасными обоймами, по два ПСС, гранаты Ф-1. А также спецтрико[17] под камуфляжами (Нелюбин настоял). Правда, их мы надели уже после столкновения с людоедами, а до той поры (дабы не париться) несли в рюкзаках. Благо места они занимали немного…

Подгонку шейных доспехов произвели самостоятельно…

Общаться решили в крайних случаях, на определенных частотах и… по-чеченски (этим языком мы оба владели в совершенстве. – Д.К.)… Если перехватят, то пусть повозятся с переводом. Все ж выигрыш во времени…

Махнув рукой на прощание, Игорь растворился среди деревьев. А я подобрал пару бесхозных «калашниковых» и зашагал вперед по узкой тропинке в поисках «приключений». По негласной договоренности в мою задачу входило производить побольше шума и всячески отвлекать внимание противника, пока Середа будет разбираться, в чем именно заключается ловушка… Погода значительно улучшилась. Свинцовые тучи местами раздвинулись, пропустив снопы лучей утреннего солнца. Нахохленное воронье оживилось, расправило крылья и, каркая, умчалось по своим делам. Подали голоса некоторые пернатые, не улетающие на зиму в теплые края. Тропинку перебежал толстый сосредоточенный еж, заготавливающий припасы на период спячки.

«Когда леса блестят в росе

И длинен каждый лист,

Так весело бродить в лесу

И слушать птичий свист» —

пришла мне в голову первая строфа из баллады о Робин Гуде.[18]

«Не расслабляйся, дятел! – тут же одернул я себя. – Здесь тебе не Шервудский лес. И живут в нем не благородные разбойники, а чипированные зомби, запрограммированные на людоедство! Добрая же, старая Англия уже давно поражена масонством до мозга костей и является одним из злейших врагов России!» Я вспомнил о чудовищном злодеянии, подготовленном два года назад британскими спецслужбами,[19] и передернулся в отвращении. Планы англичан нам тогда удалось сорвать, при этом хорошенько щелкнув по носу кровожадных «джентльменов». Но в самом конце операции погиб мой лучший друг Костя Сибирцев. И другого такого у меня больше никогда не будет!!!

Ра-аз! – Шейный доспех захлестнуло умело брошенное лассо. «Хотят взять живым и готовить из меня шашлык под объективами спутниковых камер слежения. И тем самым подтолкнуть Нелюбина с Рябовым к скоропалительному штурму деревни – капкана!» – молнией полыхнуло в мозгу. Я старательно захрипел, выпучил глаза, судорожно схватился за шею и начал медленно оседать на землю, изображая абсолютную беспомощность… (Ох, спасибо шейному доспеху и «перестраховщику» Нелюбину! – Д. К.)

Из-за деревьев вышли пятеро зомби, без автоматов, с веревками в руках. «Мистер Икс поверил моим кривляниям. Ну, биороботы, держитесь!» – перерезав боевым ножом туго натянутое лассо, я хищным зверем бросился на чипированных. И в несколько секунд зарезал всех, используя специальную технику из секретного раздела боевого самбо.[20] Затем осмотрел дело рук своих: располосованное от уха до уха горло – «двухсотый»… Рассеченная (тычковым ударом) яремная вена[21] – «двухсотый»… Проткнутое сердце – «двухсотый»… Разрубленная лучевая артерия у запястья и пораженная подключичная артерия – «двухсотый»… А вот здесь я маленько схалтурил! Лохматый, горбоносый тип с глубоко вспоротым брюхом и с перерезанной артерией у промежности. Первая рана – не оставляла ему шансов на жизнь. Вторая лишала способности двигаться и тоже вела к смерти, но… постепенно, по мере вытекания крови. Пока же он фиксировал меня тускнеющими глазами, передавая картинку на монитор компьютера. Елки зеленые! Врагу не следует знать, что мы с Середой разделились… Ладно, используем их же приемчик. Авось сработает…

– Игорь, заканчивай скорее закладку. Нам пора, – крикнул я в сторону густого кустарника, достал ПСС и выстрелом в лоб уничтожил «ретранслятор».

– Вот те и «веселый Шервудский лес», – проворчал я, вытирая окровавленное лезвие об одежду одного из мертвецов. – И обитатели здесь (не считая ежа да некоторых птичек[22]) те еще, блин! Даже не как в страшной сказке! Таких «сказочек» никто не писал…

Обмакнув палец в грязь (подальше от окровавленных трупов), я подправил на лице «боевую раскраску»,[23] подавил острое желание закурить, отхлебнул глоток воды из фляги и двинулся дальше, но не по тропинке (не надо слишком уж нарываться. – Д.К.)… а параллельно, на некотором удалении от нее. Некоторое время ничего особенного не происходило. Перекликались птицы. По-прежнему пахло гнилью. Разлапистые деревья в солнечных лучах отбрасывали причудливые тени. Потом вдруг громко треснула сухая ветка под чьей-то подошвой.

«Набрали лохов с бору по сосенке. Ну, так получите гостинца!» – выпустив в том направлении длинную очередь из «калаша», я нырнул в небольшой овражек и швырнул вслед за пулями «эфэшку»… (Надо в конце концов и шум поднять! – Д.К.)

Бу-бу-ух! – Оглушительно рванула граната. Как выяснилось, зомби находились совсем недалеко – метрах в тридцати от меня, о чем засвидетельствовала чья-то оторванная башка. Она вылетела сквозь просвет в деревьях и, оставляя за собой кровавый след, покатилась по земле, как футбольный мяч.

Наперебой затрещали автоматы. Над макушкой, в опасной близости, засвистели пули. Огонь велся плотный, настильный, носа не высунешь! Помните, как в реалистичных фильмах о Великой Отечественной войне? (Особенно о начальном ее этапе. Потом воевать стали грамотнее.)

…Советская пехота лежит в окопах. Немцы, проведя артподготовку, лупят почем зря из пулеметов и т. д. Наша артиллерия упорно молчит (или же ее вовсе нет на данном участке фронта). Тем не менее из штаба поступает категоричный приказ: «В атаку!» На бруствер взбирается первый смельчак и… падает мертвый. За ним второй, третий, четвертый… пятый… десятый. В конце концов по трупам товарищей (то бегом, то ползком) остатки роты добираются до вражеских траншей…

…Однако у меня не то что десяти, двух жизней нет… (Хотя некоторые болтуны в Конторе и утверждают прямо противоположное. – Д.К.[24])

А чудо-трико «калашниковскую» пулю не сдержит. Итак, идти «в лобовую» бессмысленно. Лежать в овражке – тоже. Мало ли что там задумал Кукловод. Вернее, гребаный мистер Икс!!! Я хмуро осмотрелся по сторонам и… расплылся в счастливой улыбке! Мой овражек оказался кусочком длинной, достаточно глубокой вымоины в почве (возможно, русла пересохшей речушки), которая уходила зигзагом вправо, прямо в тыл к противнику. От основной части он был отделен здоровенным валуном, непонятно как здесь очутившимся… Зомби продолжали ожесточенно палить из автоматов. Под треск очередей и под ласковый посвист пуль я улегся на спину, уперся полусогнутыми ногами в камень, сконцентрировался и резко толкнул. Преграда чуть поддалась. Еще усилие… еще… еще… еще… есть!!! Валун вырвался из своего гнезда и немного прокатился вперед, образовав узкий лаз в русло. С трудом протиснувшись сквозь него, я осторожно пополз в тыл к чипированным. Глубина быстро увеличивалась. И метров через десять я смог подняться в полный рост. Слава Тебе, Господи! Перемещаться на брюхе в липкой грязи – занятие не из приятных… (Хотя бывают и похуже. – Д. К.)…

Биороботы, судя по всему, не заметили моего маневра. С упорством маньяков они продолжали стрелять в прежнем направлении. Патронов у них хватало с избытком. «Давайте, давайте, прóданные души, – нехорошо усмехнулся я. – Недолго уж вам. Скоро отправитесь, куда заслужили, – в Геенну огненную!»… Дно природного окопа было неровным, с грязью выше щиколоток. Местами из нее торчали странного вида коряги, напоминающие руки мертвецов, тянущиеся из могил. Однако я умел бесшумно перемещаться и по таким «шоссе». От моей головы до края окопа оставалось не менее десяти сантиметров. Стало быть, пуль можно не опасаться. Даже если Кукловод вдруг «прочухается» и его придатки резко изменят директрису.[25] Мысленно благословляя Всевышнего, я без проблем преодолел примерно половину пути. И тут внезапно ожил «Кенвуд» в кармане «разгрузки».

– Мангуст… Мангуст, я Волк… (позывной Середы. – Д.К.)… – донесся из рации шепот по-чеченски. – Есть важные новости. Ответь, если можешь!!!

Глава 3

– Мангуст на приеме, – в той же тональности и на том же языке отозвался я.

– Переходим на частоту «2», – прошелестел Игорь и, когда перешли, продолжил: – Там, где должна стоять вторая линия оцепления, заложены в шахматном порядке и замаскированы дерном… – тут он назвал типы взрывных устройств, и меня продрал мороз по коже. – Они соединены в цепь, приводятся в действие дистанционно, рванут одновременно… Живым вряд ли кто уйдет! С первой линией, не сомневаюсь, аналогичная картина. Ну а уж в самой деревне, ты представляешь… – Середа тяжко вздохнул и поинтересовался: – Наши действия?

– Идем в деревню, – переключившись на частоту «3», ответил я. – Этот поступок абсолютно не логичен, а следовательно, нас там не ждут. Сделаем врагу «приятный сюрприз»!

– Не проще ли отойти да накрыть деревню «Градом»? Или разбомбить с воздуха? – в шепоте Середы послышались нервные, злые нотки. – К чему проявлять бессмысленный героизм?!!

– Переходим на частоту «4», – сухо произнес я и, дождавшись отзыва напарника, переспросил: – Бессмысленный, говоришь?!

– Да!!!

– Ты не прав, Волк. Объясняю по пунктам:

1. Мистеру Икс отлично известны схемы проведения подобных операций. Вплоть до того, на каком именно расстоянии от объекта выставляются первая и вторая линии.

2. ТАКОЙ информацией может обладать только действующий, высокопоставленный сотрудник ФСБ, тесно связанный с нашими шефами.

3. В деревне мы можем нащупать ниточку к нему. Остальное – при встрече.

– Где?

– Жди в секторе «Б-12». Мне надо завершить одно небольшое дельце. До скорого. – Я ушел с частоты, вставил «Кенвуд» обратно в кармашек «разгрузки» и зашагал дальше, по грязному руслу пересохшей речушки. Рокот автоматов не прекращался ни на минуту и уже порядком мне надоел. «Дебильная тактика, – взглянув на часы и увеличив темп движения, подумал я. – Интересно, на что они рассчитывают? На мольбы о пощаде?.. На добровольную сдачу в плен?

Глупости!!! В базе данных компьютера наверняка есть мое подробное досье… Тогда на что?!! На прибытие кого-то очень крутого?! Гм, скорее всего, да. Но кого? Да я их всех!.. Любого, блин, как котенка…» Мои самодовольные размышления вдруг прервало страшное воспоминание.

Весна 2008-го, Тульская область… гараж под потайным тоннелем из лагеря подготовки одноразовых… девять трупов «аовцев» с характерными татуировками… А неподалеку – дело рук благополучно ушедшего Фараона: логачевский головорез Негр (в миру Степан Тихомиров) и мой старый боевой товарищ майор Андрей Горошко. Оба убиты грамотно, молниеносно, чем-то вроде длинной вязальной спицы. Негр тычком в яремную вену, Горошко – ударом снизу под бронежилет. Рядом израненный, истекающий кровью майор Филимонов. Он подоспел чуть позже к месту происшествия и попытался вступить в перестрелку с бегущим по полю мерзавцем.[26] «Не считай противника слабее себя, пока не убедишься в отсутствии у него пульса», – стиснул зубы я и спустя минуту вышел в тыл к чипированным. Здесь, кстати, русло опять резко поднималось вверх и край окопа доходил мне до груди. Поэтому последние десять метров пришлось преодолеть на четвереньках. Отыскав глазами небольшой кустик на краю русла, я подполз к нему, осторожно поднялся, «сфотографировал» взглядом происходящее, опустился обратно и проверил свой «Вал»…

На небольшой площадке, прикрытой с трех сторон густыми зарослями, работал своеобразный конвейер. Четверо пронумерованных без устали строчили из автоматов. Четверо подавали им новые и брали взамен опустевшие. Четверо заряжали.

На страже с СВД[27] на коленях сидел лохматый тип и неотрывно смотрел в бинокль (к счастью, в противоположную от меня сторону). Кроме того, на жухлой траве лежали четыре изуродованных трупа (жертвы моей «эфэшки».) Один – с оторванной головой. «Точно ждут супермена, – утвердился в мысли я. – Тот должен взять живьем зажатого в овражке полковника Корсакова… Лопухнулся ты, мистер Икс или… Фараон. Надо было получше местность изучить!» Поднявшись повторно, с «Валом» на изготовку, я выстрелом в голову уничтожил наблюдателя. А конвейер так и продолжал работать! В общей сложности секунд пять-шесть (пока Кукловод не въехал в ситуацию и не отдал придаткам новый приказ). Этого времени мне хватило, чтобы меткой очередью снести головы четверым биороботам, метнуть гранату в остальных и выпрыгнуть наугад из русла. Прыжок оказался весьма удачен! Я приземлился точно за широкий куст, возблагодарил Господа за такое везение и вновь оглядел площадку. Граната натворила бед! Ее осколки поразили всех оставшихся в живых зомби, а взрывная волна разбросала их как тряпичные куклы. Пятеро были безусловно мертвы. Еще двое – считай тоже (они истекали кровью из разорванных артерий и явно доживали последние минуты). Тринадцатый пострадал чуть меньше других. Ему «всего лишь» оторвало ногу по бедро и он, подгоняемый электронными импульсами в мозг, полз к ближайшему из «калашей», тоже разбросанных взрывом.

Т-р-р… – отправил я в ад безногого.

Т-р-р… Т-р-р – добил умирающих. (Как ретрансляторы они пока могли функционировать). Затем облегченно вздохнул и, не дожидаясь «супермена» (успеем повидаться, время есть. – Д.К.), отправился на встречу с Середой…

Игорь ждал меня в условленном секторе, у подножия старой, облезлой сосны. Середа выглядел усталым и раздраженным. В зеленых глазах вспыхивали мрачные огоньки. Он сидел, прислонившись спиной к дереву, а чуть поодаль лежали три вооруженных людоеда в камуфляжах, убитые выстрелами в затылок.

– Откуда взялись? – полюбопытствовал я.

– Все оттуда же, из деревни, – дернул щекой полковник. – Вероятно, разведдозор, но полные лохи! Я засек их приближение метров за двести. Затаился, пропустил мимо себя и перещелкал из ПСС…

– Итого… вместе с лесорубами, – я быстро посчитал в уме, – ровно тридцать штук! Если ты еще кого-нибудь не грохнул.

– Больше никто не попадался, – проворчал Игорь и вдруг резко спросил: – Каким образом ты собираешься нащупать в деревне «ниточку»?! По-твоему, «высокопоставленный» сидит там, образно выражаясь, на пороховой бочке?!!

– Вполне возможно, – невозмутимо кивнул я.

– Чепуха! Бред сивой кобылы! – взорвался напарник. – Он где-нибудь в безопасном месте. Наблюдает по монитору за происходящим! На хрена ему рисковать?!! На хрена залезать в капкан, им же сооруженный? Ты, Дмитрий, неисправимый авантюрист, любящий поиграть в прятки со Смертью!!! Я не боюсь погибнуть с пользой для дела!!! Но так по-дурацки совать голову в петлю… – Игорь умолк, тяжело дыша.

– Успокойся, не кипятись, – холодно посоветовал я. – Послушай-ка лучше одну занимательную историю. – Тут я подробно рассказал Середе о Фараоне, а также о том, как чипированные дожидались «супермена». Игорь на минуту задумался. Постепенно взгляд его прояснился. Резкие складки в уголках рта разгладились.

– Да… здесь есть определенный резон, – тихо молвил он. – Правда, означенный «супермен» не обязательно сам Фараон. Вместе с тем в Конторе не так много спецов, способных взять живьем кого-то из нас. Выявить ТАКОГО вражину – большая удача! Ради нее стоит башкой рискнуть. Идем!!! – Середа порывисто вскочил на ноги.

– Кстати, о птичках, – вдруг вспомнил я. – Ты говорил о замаскированных взрывных устройствах. Взглянуть бы…

– На одном из них ты стоишь в данный момент, – криво усмехнулся полковник. – Подними дерн.

– Н-да уж, не хило! – последовав его совету, покачал головой я. – Сработано очень профессионально. Наши бы ничего не заметили. (Вот как я сейчас!) А дальше… лес превратился бы в кромешный ад!!! Похоже, операция «Мышеловка» готовилась давно. А лес начали минировать еще до строительства деревни (или одновременно с ним). Чтобы уничтожить две линии оцепления… не на открытом пространстве, а здесь… нужно таких штуковин… – Прикинув их общее количество, я невольно содрогнулся.

– Идем! – нетерпеливо повторил Игорь. – Не будем попусту терять время!!!

Проверив снаряжение, мы двинулись след в след прямиком в «осиное гнездо». Тучи на небе почти рассосались. Но даже щедро залитый солнцем лес не стал привлекательнее. Грязная почва, корявые деревья, не исчезающий запах гнили. Бывают же на Земле подобные местечки! Народ называет их «прóклятыми». Старается десятой дорогой обойти, и недаром! Нечистая сила тут водится в изобилии. Порой в натуральном виде.[28] Порой, как в данной ситуации, – облекшись в людские тела.

Нет, я не про чипированных – жалких марионеток в лапах слуг антихристовых. Я про самих слуг! Про тех, кто насаждает чипизацию, штампует биороботов… Вот они – действительно бесы во плоти!!! А в том, что такие бесы водятся где-то поблизости, я уже не сомневался…

Перед последним отрезком пути мы остановились на короткий привал возле останков разбитого, проржавевшего, вросшего в землю трактора.

– Стоит здесь с незапамятных времен. Небось с начала индустриализации, – чуть слышно шепнул Середа.

«Точно», – кивком подтвердил я и на языке глухонемых спросил: – Как ты сумел обнаружить те закладки? До сих пор понять не могу!

– На первую случайно наткнулся, – тем же способом ответил Игорь. – Осмотрел, понял, ЧТО надо искать. Ну а дальше…

Завершить фразу напарник не сумел. Со стороны деревни донесся оглушительный хоровой нечеловеческий рев. «Небось, жрут кого-то!!! Господи, как же мы проморгали «охотников» с добычей?!! Век себе не прощу!!!»

– Я напролом, ты с тыла. Связь на частоте «5», – прошипел я и рысью устремился вперед. Игорь спорить не стал и тенью метнулся в сторону. Позабыв об осторожности, я мчался к деревне как угорелый. «Только бы успеть им помешать!!!» – колотилось в опустевшей от отчаяния голове.

Рев не прекращался ни на секунду и буквально раздирал барабанные перепонки. Однако, едва я достиг околицы, он вдруг прекратился. Споткнувшись от неожиданности, я остановился и подозрительно огляделся. Никого!!! Полная и одновременно напряженная тишина. Такая обычно бывает в преддверии какой-либо грандиозной пакости… Послышался легкий скрип. Порыв налетевшего ветра повернул флюгер на крыше ближайшего из домов… Флюгер, сделанный из детского черепа!!! «Час дракона» – бросилась в глаза табличка на столбе. «Разгулялась нечисть в Последние Времена! – скрипнул зубами я. – Но ничего… Пока жив – покоя от меня не ждите!» Следующий порыв ветра донес из глубины деревни запах горелого человеческого мяса. Сморщившись в отвращении, я вызвал по рации Середу.

– Волк на приеме! – мгновенно отозвался он.

– Тут что-то не так, – по-чеченски сказал я. – Будь предельно осторожен! Внутрь не заходи!

– А ты?!

– Поиграю в прятки со Смертью, – фыркнул я. – Конец связи.

Напряжение в воздухе усилилось до предела. Взяв «Вал» на изготовку, я двинулся вперед и очутился на прямой грязной улице. При ближайшем рассмотрении деревня выглядела… как бы покультурнее выразиться – скороспелой поганкой! Ни садов, ни огородов, ни домашних животных. Приусадебные участки, правда, имелись, но мертвые: без деревца, без травинки. Безликие, однотипные дома без печных труб выстроились в ровную линию, словно в очередь за баландой. Из части открытых окон несло протухшей мертвечиной. Очевидно, некоторые из пронумерованных «крысятничали» – утаскивали в свои норы кусочки сырых трупов. Под ногами валялись в изобилии обглоданные человеческие кости. «Вот примерно так и будет выглядеть царство антихриста, – угрюмо подумал я. – Зачем возиться с дотационным сельским хозяйством?! Поклонившиеся Зверю и принявшие электронную печать станут преспокойно пожирать друг друга. И никаких вам проблем с продовольствием, и бесам лишний повод для веселья. Вот к ЧЕМУ в конечном счете приведет вышеупомянутое ползучее наступление!!!»

Улица резко оборвалась, и я вышел на площадь перед администрацией, знакомую нам по сумбурным рассказам Вахрушина. Она была пуста, если не считать аккуратно сложенных костров. У каждого из них торчали из земли по две толстые железные рогатки в полтора моих роста. Лежали огромные, ржавые вертела. Потрескивали воткнутые в кучки песка горящие факелы и стояли столбы с именными табличками: «Полковник Корсаков», «Полковник Середа». Распахнутые настежь окна одноэтажной администрации таили в себе угрозу. (Удобные позиции для стрелков!!!) Обезручат, обезножат, сдерут шкуру и… пожалуйте на первый вертел. Хрен вам, уроды вшивые!!! Достав из «разгрузки» оставшиеся «эфэшки», я по очереди метнул их во все пять окон.

Бух-бух!.. Бу-бух!.. Бу-бух!.. Бу-бух!.. Бу-бух! – Смачно рвануло внутри кирпичного здания. Мои подозрения оказались не напрасны. Из оконных проемов, выброшенные взрывной волной, вылетели фрагменты тел и три покореженные винтовки. «Ага, нелюди! Не срослось у вас!» – злорадно усмехнулся я, и тут… произошло непредвиденное. Захваченный веревочной петлей «Вал» вырвался у меня из рук и исчез в чердачном окошке близстоящего дома. Мгновенно развернувшись и выхватив оба ПСС, я выпустил туда несколько пуль. На чердаке кто-то тяжеловесно рухнул. И снова по ушам дыбануло диким ревом. На меня набросилась непонятно откуда взявшаяся толпа людоедов. Они навалились скопом, вырвали пистолеты (хотя я и продолжал жать курки), повисли на руках, на ногах. Напрягшись, я стряхнул с себя чипированных, выхватил из спинного крепления нож и принялся безжалостно уничтожать нелюдей. А они все прибывали и прибывали. На месте одного убитого возникали двое живых. Причем людоеды не пытались убить или даже ударить меня, а… старательно разоружали! Вот один срезал чем-то острым «разгрузку», получил ножом в шею и, истекающий кровью, сумел отползти с добычей в сторону. Еще двое ухитрились вытащить боевые ножи из креплений на ногах… с чудовищной силой вогнали их себе в анальные отверстия и по команде компьютера намертво стиснули ягодичные мышцы… (Хорошо спрятали, ничего не скажешь! – Д. К.) Третий – огромного роста, похожий на гориллу, – специально напоролся на тот нож, которым я орудовал. Брызгая кровью изо рта, тяжело навалился на острие. И, падая, на последнем издыхании, крутанулся юлой. Вдобавок умирающий гигант упал мордой вниз, лишив вашего покорного слугу последнего оружия. Меня захлестнула ослепляющая волна неистовой ярости. Я начал остервенело уничтожать людоедов, используя технику из засекреченного раздела боевого самбо. Как всегда в подобных ситуациях, мои движения многократно ускорились. Рефлексы работали безукоризненно.[29] (Жаль, не удалось сохранить холодной голову! Но об этом позже. – Д.К.) Чипированные, в свою очередь, получили новый приказ Кукловода и перешли к активным наступательным действиям: орудуя руками, ногами и обмотанными ветошью поленьями. Но это им не помогло. Я молнией метался между ними. В результате людоеды либо не попадали в меня, либо (промахиваясь) били друг в друга. Я же действовал по принципу: одно (максимум два) движения – один труп. Толпа стала заметно редеть. Подкреплений к ним больше не поступало. Видимо, исчерпали все биоресурсы.

«Зачищу деревню в одиночку!» – охваченный боевой лихорадкой, самонадеянно решил я. И усилил натиск… Хруст свернутых шей… Треск проломленных ребер, пробитых височных перегородок… Хрипы смертельного удушья…[30] фонтанчики крови из вонючих пастей… змееподобная агония некоторых, с разорванными кишечниками… Падение бревном тех, кому я остановил сердце… Наконец, остатки чипированных начали отступать к зданию администрации. Держались они кучно и представляли собой весьма заманчивую цель. Догнать и быстро ликвидировать! (По три четверти секунды на каждого, максимум!) А не отлавливать по одному в гнусной деревне, нюхая гнилую мертвечину и спотыкаясь о людские кости… Перепрыгивая через груды трупов (которыми была завалена бóльшая часть площади), я устремился в погоню. Тем временем чипированные, добежав до администрации, медленно двинулись вдоль здания. «Странное поведение… Да они… да они же заманивают меня в ловушку!» – запоздало сообразил я. Хотел повернуть обратно, но не успел. Земля под ногами раздвинулась, и я полетел вниз. Спустя две-три секунды приземлился на громадный надувной матрас. Потом, еще не опомнившись от падения, получил резиновой дубинкой по голове и потерял сознание…

Глава 4

Я сидел прикованный наручниками к креслу в пустом зрительном зале. Под потолком горели красные лампы трубчатой формы. Благодаря подобному освещению зал казался залитым кровью. В воздухе воняло сероводородом. Прямо передо мной располагался экран громадного, плоского, во всю стену компьютера. А перед ним летал взад-вперед нанизанный на железный кол Гомолов.[31] Изо рта Сергея Вадимовича торчал измазанный в дерьме кончик колá. Однако данное обстоятельство не мешало ему говорить. Вернее, шипеть полураздавленным змеем.

– П-п-п-подлец-ц-ц! Негодяй-й-й-й! П-п-п-лебе-й-й-й-й-!!! – Бешено пучил глаза спекулянт иконами. – Ты не дал мне дож-ж-ж-жить до на-ш-ш-ш-ших времен! До при-ш-ш-шествия Маш-ш-ш-ш-ш-шиаха!!![32] Из-за т-тебя я не смогу з-з-з-законно, без оп-п-паски удовлетворять свои изысканные сексуальные потребности!!! С-с-с-смотри, с-с-с-сволочь!!!

Экран включился сам собой, и на нем (разделенном черной полосой на две половины) возникли движущиеся кинокартинки. Первая показывала большое роскошное здание с яркой вывеской латинскими буквами «Маньяк-педофил-инкорпорейтед».

– Заходите, заходите! Большая распродажа! Цены снижены на тридцать процентов, – надрывался по-английски зазывала у дверей. – Только у нас и только сегодня такая колоссальная скидка! Заходите! Приобретайте! Не упускайте шанс сэкономить!!!

Продемонстрировав здание снаружи, камера переместилась вовнутрь, на первый этаж, и нацелилась на одного из покупателей: брюхатого, кривоногого, с потным носом-пятачком и с коричневым «дипломатом» в левой руке. Он не спеша прогуливался вдоль длинной витрины, в ячейках которой стояли обнаженные дети обоих полов в возрасте от семи до десяти лет. Рядом с брюхатым пританцовывал шустрый чернявый продавец.

– Взгляните, сэр, на эту юную блондиночку! Восемь лет, хорошо откормлена, подключена к программе «Идеальная жертва», – соловьем (и опять-таки по-английски) заливался он. – Справки о состоянии здоровья и об отсутствии ВИЧ-инфекции прилагаются. Мы можем перекачать их в ваш микрочип сию же секунду!

– Девчонку не хочу… Надоели, – капризно прогундосил маньяк-покупатель.

– Тогда извольте мальчика! – ничуть не смутился чернявый. – Вот того, кудрявенького… Номер 180992, покажи задницу!

Ребенок послушно выполнил приказ.

Брюхатый плотоядно облизнулся. В тусклых глазках на свинообразной морде загорелись красные огоньки.

– Сколько лет? – хрипло спросил он.

– Тоже восемь. Нравится? – засуетился продавец. – Не правда ли попка – персик?!! Вы получите колоссальное удовольствие!!! Он будет кричать, отчаянно сопротивляться, но в меру. Не причиняя вам физических повреждений. Программа «Идеальная жертва» разработана в корпорации «Секс на любой вкус», которая…

– Да знаю, знаю, – покупатель с шумом втянул слюни и поинтересовался: – Сертификат на убийство в порядке?

– Разумеется, – заверил продавец. – У нас солидная фирма, все по закону!

– А справки о состоянии здоровья?

– Тоже. Кстати, мальчишка не какой-нибудь там с улицы. Он из хорошо обеспеченной семьи. Просто у родителей нет времени и желания с ним возиться. Да вы сами на него взгляните: чистенький, гладенький, упитанный… В общем, высший сорт! Ну как, берете?!

– Гхе-гм, – замялся маньяк. – Пожалуй, что… Гм!.. А кто родители?

– Минуточку, – продавец сверился с карманным мини-компьютером. – Ага, вот! Отец Анджей Удушьев, личный номер 180991, старший программист в корпорации «Секс на любой вкус». Мать Жаннет Удушьева, личный номер 180990, ведущая популярного телешоу «Зверский аппетит».

– И почем их отродье?!

– Пятьсот кредитов, если вы оставите трупик у нас, и полторы тысячи, если возьмете с собой!

– Беру! – решился брюхатый. – За пятьсот!

– Инструмент у вас свой? – деловито осведомился продавец.

– Конечно, как всегда, – покупатель похлопал ладонью по «дипломату».

– Тогда приложите ваш нательный чип к кассовому аппарату, и милости прошу в охотничий зал. Первый час вы пользуетесь им бесплатно. Затем доплачиваете по одному кредиту за каждую сверхлимитную минуту.

– Знаю, знаю, – бормотнул узаконенный Потрошитель, прислонился лбом к прямоугольной панели в стене, грубо схватил мальчика за руку и поволок к открытой железной двери в глубине помещения. Спустя минуту оттуда донесся душераздирающий детский вопль. А продавец уже спешил к новому клиенту – длинному, тощему, с прыщавой физиономией…

На второй половине экрана показывали то самое шоу «Зверский аппетит». Холеная дамочка в клеенчатом переднике ловко разделывала кухонным ножом голый человеческий труп. И в процессе поясняла зрителям, как удобнее это делать. За кадром звучала игривая, пошловатая мелодия. По стенам прыгали разноцветные блики юпитеров. Массовка в зале жадно глазела на брызжущую из-под кожи кровь, глотала слюни и всячески демонстрировала разыгравшийся аппетит. Шоу то и дело прерывалось рекламными заставками: «Незамороженные тела казненных. Дешево и сердито!»… «Съешь бесплатно свою бабушку! Она уже на х…й не нужна!»… «Твоя грудная сестренка орет по ночам? Заплати налог в пять кредитов и убей! Будешь спать спокойно!»…

Наиболее часто повторялась реклама фирмы «Маньяк-педофил-инкорпорейтед»: «Только у нас!!! Свежайшее детское мясо!!! Спешите, пока кровь не свернулась!!!»

«Вот оно царство антихриста и поголовная чипизация населения, – давя приступ тошноты, подумал я. – «Новый порядок» во всей красе… Господи! Мерзость-то какая!!!»

Шоу тем временем продолжалось. Постепенно труп превратился в аккуратно нарезанные и разложенные на длинном столе куски. Внутренности ведущая сложила в цинковый бак, а кости пошвыряла в зал (подарок массовке).

– Завершив разделку туши, переходим к обжариванию наиболее лакомых кусков и маринованию остальных про запас, – ослепительно улыбнулась она. – Но это уже во второй части нашей программы, после выпуска новостей. С вами была Жаннет Удушьева, личный номер 180990. До скорой встречи, любители вкусно покушать!!!

На экране возникла заставка «Продолжение через двадцать минут. Оставайтесь с нами!»

Затем затрубили фанфары, и заставка сменилась огненной подписью «МИРОВЫЕ НОВОСТИ».

Однако их мне посмотреть не дали.

Торчащим из задницы концом кола Сергей Вадимович метко ткнул в черную кнопку на стене. Экран потух, а сам Гомолов сделал замысловатый пируэт под потолком, подлетел поближе и вновь заговорил. На сей раз утробным басом.

– Видишь, подонок, какого прекрасного будущего ты меня лишил?! Я бы жил припеваючи! Писал прекрасные картины![33] И спокойно, не таясь, удовлетворял бы свои экзотические желания!

– Долго же ты протянуть рассчитывал, педераст старый, – презрительно усмехнулся я. – Столь любезное твоему сердцу царство антихриста настанет не завтра и не послезавтра!

Физиономия Гомолова страшно исказилась (насколько позволял кол во рту).

– Оно не приходит из-за таких, как ты, православных фанатиков! – с ненавистью проревел он. – Вы постоянно вставляете палки в колеса Новому Мировому Порядку. Вы мешаете… уй-я-я-я!!!

Изловчившись, я пнул ногой в рыло слишком близко подлетевшую нежить (существо отбросило далеко назад) и процедил сквозь зубы:

– Убирайся обратно в ад, извращенец сраный! Отныне твое место там и только там… Во веки веков!!!

– И-и-и-и-и-и!!! – пронзительно завизжал Гомолов и с невероятной скоростью завертелся юлой в воздухе.

Так продолжалось секунд двадцать.

– Придите сюда, люди будущего, погибшие от рук этого мракобеса! – прекратив визжать и вертеться, дико завыл он. – Придите и отомстите за себя, за меня!!!

Послышался громкий треск. По всему залу начали взламывать изнутри пол и выбираться наружу уничтоженные мною людоеды. Зарезанные, застреленные, с зияющими ранами и почти целые на вид (те, кого я убил без помощи оружия). В стеклянных глазах мертвецов мелькали багровые отблески. Из пастей текла пенистая слюна. Протягивая руки со скрюченными пальцами, они одновременно двинулись ко мне.

– Сейчас сожрут! Сейчас сожрут! Заживо сожрут! – радостно закудахтал Сергей Вадимович.

– Скоро предвари, прежде даже не поработимся врагóм хулящим Тя и претящим Нам, Христе Боже наш: погуби Крестом Твоим борющие нас, да уразумеют, кáко может православных вера, молитвами Богородицы, Едине Человеколюбче,[34] – истово взмолился я.

Спасение пришло незамедлительно.

Гомолов заскулил побитой шавкой, рухнул вниз и растекся по полу здоровенной лужей жидкого кала. «Ожившие мертвецы» поспешно юркнули обратно в норы. Экран с хрустом развалился на куски. Стены зала начали рассыпаться на глазах.

– Слава Тебе Господи! – благодарно прошептал я, мысленно перекрестился и… очнулся.

Я лежал на кожаном мате в полутемном помещении с прямоугольными колоннами, уходящими ввысь. Посреди него виднелся борцовский «ковер», освещенный точно направленным с потолка пучком света. Рядом стояла плечистая фигура в шелковой маске, в спортивном костюме, в кроссовках и с тростью в руке. А дальше – в полумраке, за «ковром» – сидел кто-то в кресле, одетый в плащ с капюшоном.

– Очнулся, Корсаков? – неживым, измененным голосом (такие бывают, когда используют специальный прибор. – Д.К.) спросил он.

Я уселся на мате, хотел задать встречный вопрос: «А ты кто, собака страшная?!» – но горло спеклось от жажды, язык распух и из моего рта вырвался лишь полушип-полухрип.

– Дай ему попить, – распорядился «капюшон». «Маска» достал из кармана плоскую металлическую фляжку с водой и небрежно бросил мне. Поймав ее на лету, я отвинтил пробку и жадно припал к горлышку пересохшими губами. Выпив фляжку до дна, я не стал благодарить за угощение, а резко швырнул ее обратно, целя «маске» в голову. Тот непринужденно уклонился. «Силен, зараза», – с невольным уважением подумал я. (Другого бы такой бросок уложил наповал. – Д.К.)

– Итак, ты очнулся, – резюмировал неживой голос. – Очень хорошо, по крайней мере, запасной вариант частично сработал. И то хлеб.

– Значит, все остальное полетело под хвост, – ехидно заметил я и лицемерно посочувствовал: – А сколько труда вложено! Сколько средств потрачено! Да-а-а, не позавидуешь тебе, придурку! Как говорится, «визгу много, шерсти мало». Бя-я-да!!!

– Ты прав, мертвый полковник. Вернее – без вести пропавший, – голос звучал в прежней тональности, но по нервному движению капюшонистого типа я понял – мой собеседник изрядно разозлился.

Буду с тобой откровенен. Все равно ты уже покойник, – после короткой паузы продолжил он. – Гениальный, тщательно разработанный план с треском провалился. Колоссальные деньги пропали впустую. И все из-за двух молодых паршивцев: тебя да Середы… Тот, кстати (пока ты валялся без сознания), сумел добраться до пульта дистанционного управления, полностью вывел его из строя, и огромное количество смертоносных сюрпризов (в лесу, в деревне) превратились в бесполезный хлам. Зомби, дежурившего у пульта, он убил выстрелом в затылок. Как змея подкрался, мерзавец. Мой раб ничего не заметил. Сейчас на поверхности хозяйничают головорезы из ваших зондеркоманд, а мы бессильны что-либо предпринять, – неживой голос прервался. Очевидно, его обладателя душила неистовая злоба.

– Ты сказал – запасной вариант сработал частично, – воспользовался паузой я. – Нельзя ли поконкретнее? А то мы, покойники, страсть как любопытны!

«Капюшонистый» сделал знак мизинцем в сторону «маски».

– Под землю должен был провалиться не ты один! – холодно пояснил тот. – А как минимум пара десятков ваших чистильщиков. Тогда бы матрас не стали надувать и они бы попросту разбились насмерть. Но когда мы поняли, что в ловушку попадет только полковник Корсаков, – планы изменились. В качестве возмещения морального ущерба шеф решил насладиться твоей смертью, которую я превращу в занимательное, экстравагантное зрелище. Не сомневайся, это мне вполне под силу! Вспомни минувшую весну[35] и осознай, КТО перед тобой!!! – «Маска» медленно закатал рукав. На предплечье у него красовалась раззявленная пасть с аббревиатурой «АО», а над ней – четко вытатуированная буква «Ф».

– Наконец-то встретились! – я порывисто вскочил на ноги. – Экстравагантное зрелище, говоришь?! Ну-ну. Не много ли ты на себя берешь, обезьяна?!

– Не много, – надменно фыркнул Фараон. – Выходи на «ковер», Корсаков. Я буду рвать тебя на куски – медленно, больно и… с огромным удовольствием!

– А без оружия слабо? – я указал на трость.

– Оружия?!

– Ага. Там внутри нечто вроде шпаги… Той самой, которой ты убил Горошко и Тихомирова.

– Догадливый, сукин сын, – ржаво рассмеялся Фараон и положил трость возле «ковра». – Доволен, щенок? Иди сюда. Не бойся «шпаги», а бойся голых рук мастера!

– Знаем мы таких «мастеров», пальцем деланных, – проворчал я, приближаясь к нему, и вдруг осознал – «трико» на мне больше нет! Сняли, гады, пока я валялся без сознания, а потом аккуратно надели обратно нижнее белье, камуфляж и «берцы». Последние даже зашнуровали. «Н-да-а!!! Тот главный, в капюшоне, чересчур много знает! «Трико» – сверхсекретная разработка нелюбинских умельцев. О ней известно лишь очень ограниченному кругу лиц. А следовательно, он…»

В-жи-х-х! – Фараон подцепил ногой трость, подбросил ее в воздух, на лету выдернул пресловутую «шпагу» из деревянного чехла и без задержки полоснул меня острием по глазам. Я присел, пропустив стальную змейку над макушкой, бросился ему в ноги, зацепил за подколенные сгибы, повалил Фараона на пол и попробовал привести болевой прием на коленный сустав. Однако противник легко выскользнул и мощно саданул меня подошвой в голову. Я защитился подставкой плеча, а Фараон кувырнулся в сторону, поднялся (одновременно со мной) и резко ткнул меня «шпагой» в пах. Уведя корпус с линии удара, я ребром ладони рубанул его в переносицу. Фараон пошатнулся и непроизвольно шагнул назад, чем я тут же воспользовался: сорвал дистанцию, ударил подушкой кулака по кистевому суставу правой руки («шпага» упала на пол)… и ступней двинул его в бедро, но не достал – противник проворно отпрыгнул назад. Я рванулся в атаку, но пропустил молниеносный пинок носком кроссовки в живот и, задыхаясь, ушел на дальнюю дистанцию.

– Шустрый, щенок! – прорычал из-под маски Фараон. – Не дал поиграть с собой. Ладно, тогда умри! – Непонятно откуда он извлек боевой нож.

Боковым зрением я заметил, что кресло за «ковром» опустело.

– А шеф-то твой смотался! – злорадно прохрипел я. – Видать, не понравилось ему представление! А может, жареным запахло?

Фараон бросил косой взгляд на пустое кресло и матерно выругался сквозь зубы.

– Сдавайся по-хорошему, мастер хренов, – переведя дыхание, предложил я. – Авось поживешь еще немного…

– Сперва яйца тебе отрежу… вместе с башкой! – выхаркнул он и прыгнул на меня, вертя перед собой острое как бритва лезвие ножа.[36] Отскочив назад и в сторону, я «достал» его «берцой» в пах, но желаемого результата не достиг… (Оказывается, Фараон заблаговременно надел бандаж. – Д.К.) Тем не менее мало ему не показалось. Противник хоть и не скорчился от боли, но наступательные действия прекратил и снова грязно выругался. «Уровень у мерзавца – что надо. Повыше моего. Эх, добраться бы до «шпаги»… Но он грамотно стоит, не пропустит… Ладно, продолжим с Божьей помощью!» Не спуская с Фараона глаз, я приготовился либо победить, либо погибнуть и начал осторожно сближаться с ним. «В ноги бросаться бесполезно, но если удастся поразить коленный сустав…» Неожиданно в зале вспыхнул свет, послышался негромкий хлопок, и в щеку Фараона вонзилась маленькая стрелка с черным оперением. Он содрогнулся, выронил нож, с надсадным хрипом ухватился за горло и начал медленно оседать на пол. «Нервно-паралитический препарат мгновенного действия, знакомая хреновина![37]» – подумал я и спросил вышедшего из-за колонны Середу с пневматическим пистолетом в руке: – Ты как здесь очутился?!

– Потом расскажу, – отмахнулся Игорь. – Лучше объясни, что это за хмырь в маске?

– Фараон, собственной персоной…

– Не может быть!!! – Зеленые глаза хищно вспыхнули, как у кота, увидавшего мышь. – Вот уж повезло так повезло! Я, признаться, и не ожидал…

– Антидот при тебе?! – оборвал я напарника. – Иначе сдохнет без допроса, а начальство нас с тобой…

– Саша, займись клиентом. В темпе! – бросил через плечо полковник.

Из-за соседней колонны выскочили два молодых логачевских головореза. Саша Вовк (боевой псевдоним Барин) и Кот (в миру лейтенант Михаил Сверчков). Барин, с маленькой аптечкой у пояса, на рысях устремился к задыхающемуся Фараону. А Кот, не дожидаясь приказа, принялся обследовать помещение.

– Так как ты здесь очутился? – повторил вопрос я.

– Под администрацией подвал. Там замаскированный грузовой лифт. Спустились на нем на минус десятый этаж. Попали в просторную пещеру с надутым спасательным матрацем. Некоторое время блуждали по подземелью. В одной из комнат обнаружили Управляющий компьютер. Уничтожили. Потом услышали отдаленный шум борьбы. Пошли на него. На ближайшей от входа колонне я случайно нащупал выключатель. Остальное ты видел, – отрывисто пояснил Середа.

– Но как вы узнали, ГДЕ меня искать? – тупо удивился я.

– По голове получил? – догадался Игорь.

– Да. Правда, плечом успел закрыться, но все равно гудит и плохо варит, – сознался я, – совсем забыл про спутниковые камеры слежения…

– Дыхание клиента восстановилось, – сообщил Середе подбежавший Вовк. – Его жизнь вне опасности!

– В наручники, и тащи наверх, – распорядился я. – А там – возьми в подмогу двух ребят, и сторожите пленного пуще глаза. Он чрезвычайно опасен!

Молодой головорез хмуро глянул на меня, дескать, раскомандовался тут. Мы вообще-то из разных подразделений Конторы! Взвалил на спину раскисшего, пускающего слюни Фараона и, пыхтя от напряжения, вышел из зала.

– А наручники-то не надел, – заметил Середа. – То ли норов проявил, то ли посчитал твой приказ неразумным. Скорее всего, второе. И знаешь, он в принципе прав. В ближайшие час-полтора с Фараоном пятилетний мальчишка справится!

– Приказы старших по званию нужно выполнять четко, не умничая, – отрезал я. – А во-вторых… в каждом правиле встречаются исключения. Фараон, повторяю, на редкость хитер и опасен. А по психофизическим данным он значительно превосходит обыкновенного человека!

– Блин! Маску забыли снять! – вдруг спохватился Игорь. – Не заглянули в вельможное личико мистера Икс!.. Но ничего, наверху полюбуемся!

– Не полюбуешься, – глухо произнес я. – Мистер Икс благополучно скрылся…

Глава 5

– Что-о-о-о?!! – Игорь дико вытаращился на меня и, помедлив, вкрадчиво предложил: – Ты присядь, Дима, отдохни, попей водички, – он выхватил из «разгрузки» маленькую фляжку.

– Не суетись, я в здравом уме, – устало вздохнул я. – Кроме Фараона здесь был его шеф, – тут я вкратце описал типа в капюшоне и пересказал его речи. – Он-то и есть главная сволочь, а Фараон – фигура второстепенная. В процессе боя (ближе к финалу) чертов «капюшон» исчез из зала. Вероятно, почуял ваше приближение. Но вот куда он мог подеваться – ума не приложу!

– Вечно у нас так, – помрачнел Игорь, – лихо рубим побеги ядовитого растения, а корни остаются. Если и дальше работать подобным образом – мы никогда не победим!!!

– Зато Фараона взяли. На допросе он сдаст Икса с потрохами, – утешил я впавшего в пессимизм напарника. – Что же касается «корней», то они представляют собой не одного, не двух, не трех, а на-амного больше вельможных мерзавцев! Плюс – целую армию их зарубежных хозяев и подельников. И еще… (Ох, не люблю высокопарных слов, но по-другому не получится!) Мы с тобой православные воины Последних Времен. Наше дело – сражаться до конца. А дальше… дальше как Бог даст!

Секунд тридцать мы оба молчали.

– Найдена потайная дверь в стене, – доложил бесшумно подошедший Кот. – Бронированная, замочной скважины нет. Открывается, судя по всему, пультом дистанционного управления. Короче, без взрывчатки не взломать…

– Теперь понятно, КАК смылся чертов Икс. – Я тяжело поднялся с ковра, на котором (сидя по-турецки) отдыхал после боя. – Пойдем наверх, дружище. Надеюсь, путь вы не забыли «застолбить»?

Середа изобразил обиду на лице и не спеша направился к выходу.

– Так точно. Не забыли! – бодро отчеканил Кот. – Барин постоянно делал пометки светящимся мелком. Не заблудимся! – И вдруг добавил по-простецки: – Вы плохо выглядите, товарищ полковник. Давайте руку. Или, если хотите…

– Спасибо, обойдусь, – покраснел я. – Иди первым. Отыскивай светящиеся метки, оставленные старшим лейтенантом Вовком, то бишь Барином. Я же как-нибудь сам доковыляю. Если нет – полковнику Середе на шею усядусь…

– Слушаюсь! – молодой головорез рванулся к выходу. Я поднял осиротевшую «шпагу», вставил клинок в деревянный чехол, догнал ухмыляющегося Игоря и пошел рядом с ним. Помеченный путь по подземным галереям оказался достаточно долгим. Они (галереи) петляли самым невероятным, причудливым образом и время от времени выходили в большие пещеры.

В их стенах виднелись малые. Причем некоторые с дверями. Середа светил фонариком то в спину Коту, то по сторонам. Благодаря этому я сумел более-менее рассмотреть здешнее подземелье. Оно было очень древним и явно природного происхождения, о чем свидетельствовали сталагмиты,[38] поднимающиеся гигантскими белыми колоннами на открытых пространствах. Вместе с тем наши враги старательно приспособили подземелье для собственных нужд (пока не совсем понятных). Наладили хорошую вентиляцию, расчистили проходы, осушили воду, с комфортом оборудовали некоторые небольшие пещеры. В том числе ту, где стоял уничтоженный Управляющий компьютер. (Мне его специально показали.) Кроме того, они соорудили хитроумную ловушку над залом с надувным матрасом и… и больше не знаю! Сразу разобраться, естественно, не смог, а потом – подземельем занялась специальная команда, снаряженная генералом Нелюбиным. Я же переключился на другие дела. Впрочем, не будем отвлекаться…

Итак, мы шагали вслед за Котом, отыскивающим светящиеся метки. Я, признаться, чувствовал себя довольно скверно. Сказывались и яростное умерщвление толпы чипированных, и падение с десятого этажа, и удар дубинкой по черепу, и тяжелый, до крайности напряженный бой с Фараоном. Эта скотина оказалась мастером высочайшего класса, и если бы он не решил «поиграть» со мной в угоду хозяину…

– Пришли! – вывел меня из задумчивости бодрый голос Кота.

Мы стояли перед самой обычной на вид кабиной грузового лифта. Зайдя внутрь, Середа нажал кнопку «О», и через короткий отрезок времени я вновь очутился на поверхности. В деревне хозяйничали головорезы Логачева и спецназовцы Ерохина. Ребят из отряда «Рысь» видно не было… (Как я узнал позже, их отправили прочесывать окрестности в радиусе пяти километров. – Д.К.)

Площадь уже освободили от трупов, сложив их штабелями по краям. А то место, где подо мною земля раздвинулась, обтянули веревками. Приготовленные для нас с Середой костры остались в неприкосновенности. У стены одного из домов Петр Васильевич быстро допрашивал бородатого, насмерть перепуганного людоеда. При этом Логачев не церемонился и, если пленник мешкал с ответом, нажимал ему на болевые точки. Чуть поодаль тоже самое проделывал Ерохин. В результате перемежаемая воплями информация выплескивалась фонтанами. Оба они (в смысле Логачев с Ерохиным) постоянно косились на часы.

– Опасаются, как бы другой вражеский компьютер не перехватил осиротевшие придатки, – шепнул Середа. – Я сообщил им по прибору связи об уничтожении местного Кукловода.

– Нормально берет из-под земли? – вяло осведомился я.

– Естественно, – с жалостью[39] посмотрел на меня Игорь. – Тебе бы поспать пару часиков!

– Лучше кофе с настойкой семян лимонника, – клюя носом, пробубнил я. – Спать… по-моему… еще рановато…

– Как хочешь, – не стал спорить Середа и жестом подозвал одного из праздных головорезов: – Кофе с лимонником![40] – распорядился он. – Хоть из-под земли!

Чистильщика словно ветром сдуло.

Между тем Логачев с Ерохиным одновременно завершили допросы, поставили чипированных мордами к стенке и прикончили. Логачев – страшным ударом в основание черепа, Ерохин – выстрелом в затылок. После чего подошли к нам.

– Жив, слава Богу! – Логачев заключил меня в медвежьи объятия и, пока я восстанавливал дыхание, лаконично поведал: – Деревня напичкана емкостями с напалмом. Соединены в цепь. Зашли в нее, когда Игорь вывел из строя пульт дистанционного управления. Зомби, спрятавшись по домам, ожесточенно отстреливались вплоть до уничтожения Управляющего компьютера. Тогда они побросали оружие и полностью потерялись.

– Ка-ак?! – не понял я.

– Не понимали, где они, почему в таком виде и что собственно происходит. Память частично вернулась к ним минут через пять-десять. Тогда людоеды впали в отчаяние и горько зарыдали, причитая: – «Не убивайте!.. Дайте пожить немного на Земле!!!» Не отправляйте в ад! – степенно пояснил Виталий Федорович. – Лишь двое, которых ты видел, сразу бросились наутек со спринтерской скоростью. Их отловили в лесу и притащили на площадь минут за пять до вашего появления. Остальных к тому времени уже допросили и ликвидировали. В общей сложности – пятнадцать штук. А всего их было в деревне – сто восемнадцать. Дима с Игорем хорошо потрудились, бóльшую часть нелюдей замочили!

– Да я так, по мелочи, – засмущался Середа. – А вот Дмитрий, тот действительно почистил капитально осиное гнездо!

– Хватит прибедняться. Не забывайте, кто именно обнаружил закладки и обезвредил пульт, – устало напомнил я.

К нам подбежал озадаченный Игорем боец.

– Кофе нет ни у кого. Только чай, – протянув мне полный термос, виновато доложил он. – Но с лимонником! И крепко заваренный!

– Сойдет, спасибо тебе! – Я отвинтил крышку, наполнил ее до краев, обжигаясь, выпил, закурил сигарету. И, немного ожив, полюбопытствовал: – Что удалось выяснить на допросах? Откуда взялись эти людоеды?!

– Набраны с бору по сосенке, но все из так называемого среднего класса, – холодно сощурился Логачев. – Где и под каким предлогом их прочипировали – неизвестно. В этом месте у допрошенных полный провал в памяти, искусственного происхождения (Кукловод постарался). Постепенно память конечно бы восстановилась, однако со временем у нас было туго. С минуты на минуту их мог нащупать новый Кукловод и взять под контроль. Поэтому пришлось торопиться.

– Почему ты считаешь, что память восстановилась бы? – спросил я.

– У моего «клиента», господина Отдышкина, стали возникать к концу допроса смутные обрывки воспоминаний о курсах то ли менеджеров, то ли управленцев, то ли еще кого-то там. – Некурящий Логачев неодобрительно глянул на мою дымящуюся сигарету, укоризненно покачал головой и продолжил прежним тоном: – Очевидно, там их всех и заклеймили под благовидным предлогом. Более точную информацию получить не удалось. Воспоминания возникали и мгновенно ускользали, а нам, повторяю, приходилось торопиться! – Петр Васильевич вдруг замолчал и замер, к чему-то прислушиваясь.

– Уникальный случай, – заметил Виталий Федорович.

– В смысле? – не понял я.

– Зомби, лишившиеся Кукловода! Подобное возможно только в наши дни, когда проводятся опыты с чипизацией отдельных небольших групп населения. С приходом антихриста клеймление станет массовым, контроль глобальным (из одного суперкомпьютера). И тогда уже – никаких сбоев!

– Померещилось вроде! – выдохнул Логачев и вновь повернулся к нам. – Давайте подведем общий итог. Будущих людоедов набрали из различных прослоек «среднего класса», но по одним и тем же критериям: 1. Потеря работы при определенных обстоятельствах (о них чуть позже). 2. Сугубо материалистическое мировоззрение. 3. Пол и возраст.

– По первым двум пунктам конкретнее, если можно, – попросил я.

– Яркий пример – Отдышкин. – Логачев с подозрением покосился в сторону администрации.

– Ты чего, Володя? – удивился Ерохин.

– Не знаю. Подспудное ощущение крупной неприятности!

– Брось! – рассмеялся Виталий Федорович. – Деревня зачищена. Емкости с напалмами благодаря Игорю больше не представляют опасности. А там, – он указал подбородком на известное читателю здание, – полумертвый Фараон под охраной Барина. Я вызвал по рации майора Акинфиева.[41] Минут через пять должен прибыть. Попробует вернуть к жизни нашего «дорогого гостя». Уж больно не терпится поскорее допросить Фараона!

– Ты видел, как они заходили в администрацию? – в холодном голосе Логачева звучали тревожные нотки.

– Нет. Но ребята рассказали: Барин тащил Фараона на загривке. Тот на вид практически не отличался от трупа…

– Гм. Ну ладно. Может, просто нервы расшатались, – проворчал седой богатырь и обратился ко мне: – Конкретнее, значит. Хорошо, слушай: еще весной сего года Отдышкин работал начальником отдела в одном солидном госучреждении. Уволен за финансовую и моральную нечистоплотность. Любит (вернее, любил) деньги и плотские удовольствия. В Бога практически не верил. Звучащие все громче предупреждения об антихристовых печатях и «методе тропинки» – считал бредом отсталых мракобесов. После увольнения – провал в памяти, о котором я говорил. Зато он прекрасно помнил свою жизнь в качестве людоеда. (Я записал на диктофон. Послушаете на досуге.) Первые дни убивал людей и ел их мясо по принуждению Управляющего компьютера. Потом привык и даже вошел во вкус. В реальном существовании ада и в том, что продал душу, убедился лишь будучи прочипированным. Откуда-то со стороны в голову приходили ужасающие картины уготованной ему вечности в аду, но их быстро гасили электронные импульсы. Они же заставляли Отдышкина действовать строго в соответствии с программой и не уклоняться от нее ни на миллиметр. Когда исчез компьютерный контроль, бывший чиновник впал в неописуемое отчаяние: умолял не убивать, дать ему хоть маленькую отсрочку от Преисподней. Вот, собственно, все. С другими пленными – аналогичная история. Повторять смысла нет…

Зашумела лопастями снижающаяся «вертушка» и зависла в трех метрах над землей. Из нее привычно выпрыгнул Андрей Акинфиев с медицинским саквояжем. Пружинисто приземлился на ноги и приветливо махнул нам рукой.

– Наконец-то! – обрадовался Ерохин. – Теперь самое время заняться Фараоном.

Вертолет между тем поднялся вверх и сделал круг над деревней, подыскивая удобное место для посадки.

– Передай им, пусть садятся у околицы, – посоветовал я Виталию Федоровичу. – Там…

Мою речь прервал болезненный надрывный стон.

Из зияющего чернотой дверного проема администрации (саму дверь вышибло взрывной волной, когда я закидал окна «эфэшками». – Д.К.)… выполз старший лейтенант Вовк, напоминающий жертву ДТП и… без «Вала». Правая рука у него болталась плетью. Грудь (вероятно, отбитая) дышала сипло, с большим трудом. Лицо (некогда округлое, самоуверенное) представляло собой сплошное кровавое месиво. Оставляя за собой кровавый след, он скатился с крыльца тряпичной куклой и прошамкал разбитым, лишенным передних зубов ртом:

– Фарон… усол… Шерез окно… Мое оружие жабрал…

– Как давно?! – В светло-стальных глазах Логачева сверкнули молнии.

– Минут дешать… Я… перед тем… слушайно на шасы посмотрел.

– Номер комнаты? – рявкнул Ерохин.

– Дешать… – Барин безвольно уткнулся лицом в землю.

– Нам не мешать! Ожидайте здесь! – Петр Васильевич и Виталий Федорович вместе рванулись к зданию.

– С тем дебилом после разберусь! – бросил на бегу Логачев.

Вовк глухо застонал, попробовал приподняться, но не смог и вновь распластался у крыльца.

– Ты и ты, отнесите его сюда, – скомандовал Акинфиев двум ерохинским спецназовцам, стоящим неподалеку, и указал пальцем, куда именно. Те метнулись к избитому старлею, подхватили его на руки и аккуратно уложили на клочок чистой земли у края площади.

– Будете на подхвате, – сказал им Андрей, раскрыл саквояж и занялся пострадавшим…

…Как я узнал значительно позже, в администрации произошло следующее.

Пренебрегший моим приказом, Вовк притащил Фараона в здание. Зашел в первую попавшуюся комнату, бросил тело на пол, положил «Вал» на стол, уселся на табуретку и принялся лениво глазеть в окно на небольшой пустырь, превращенный людоедами в свалку. Помимо разнообразного хлама там валялись объеденные дочиста человеческие скелеты. На одном из них сидела здоровенная ворона и выдалбливала клювом спинной мозг из позвоночника. «Извели народу, козлы долбаные!» – широко зевнул Саша, попил кофе с коньяком из крохотного термоса и тайком, пока Логачев не видит, закурил сигарету.

Прошло некоторое время. Размякший от безделья, Барин не обратил внимания на легкий шорох на полу у своих ног. И, естественно, не видел, как Фараон ввел себе в шею дрожащей рукой препарат «…», нейтрализующий действие известного читателю яда… (Пустой шприц-тюбик нашли потом в комнате. – Д.К.)

Старший лейтенант вышел из сонной прострации, лишь когда пленный попросил воды слабым голосом.

– Перебьешься, отродье чертово! – удостоил его взором головорез. Фараон выглядел скверно. Изо рта по-прежнему текли слюни, серое лицо блестело от пота, тело квашней растеклось по полу, язык ворочался медленно, с трудом.

– Дай попить… морда толстая, – задыхаясь, повторил он.

– С водой напряженка. Могу в рот тебе поссать, – глупо сострил Барин, и в следующий миг «квашня» внезапно ожила.

– Поссать говоришь?! – прорычал Фараон, рывком за ногу сдернул Сашу с табуретки и одновременно неуловимым движением сломал ему правую руку.

Затем, не вставая, нанес Вовку два чудовищных удара коленями (в грудь и в лицо), резво вскочил, схватил со стола «Вал» и выпрыгнул в окно. А оглушенный, задыхающийся, полуживой старлей пополз к выходу. Остальное читателю известно… Только до сих пор не пойму – почему Фараон не пристрелил незадачливого стража?.. Патроны пожалел?! Слишком торопился?! Посчитал свой удар в грудь смертельным?!.

Последнее предположение отчасти подтвердил Акинфиев.

– Повезло тебе, парень, – закончив обрабатывать Сашу, вздохнул он. – Ребра смещены, но не прорвали легкие. Иначе бы худо пришлось. Вплоть до летального исхода! Вероятно, сил у беглеца не хватило. Не оправился до конца от действия яда. Твое счастье!

– Жубы… мои жубы, – потерянно прошептал Барин.

– Вставь керамические, – посоветовал Андрей. – Могу порекомендовать хорошую частную клинику. Там работают мои друзья: делают все безукоризненно, берут недорого…

– Не стоит беспокоиться, док! – встрял в беседу Середа. – «Жубы» ему вряд ли понадобятся!

– Почему? – удивился Акинфиев.

– Он не выполнил приказ полковника Корсакова: не заковал Фараона в наручники, не взял в подмогу двух чистильщиков, хотя Дмитрий предупредил старлея (теперь, думаю, бывшего) о чрезвычайной опасности фигуранта, – наябедничал Игорь и резко обернулся к раздетому по пояс, умытому, забинтованному Вовку с подвешенной на грудь рукой. – Молись, Сашок… Горячо молись, чтобы Логачев с Ерохиным сумели благополучно изловить беглеца! Иначе Васильич тебя собственноручно пристрелит. У него, как ты знаешь, есть подобные полномочия!

Барин заметно побледнел, подбородок у него дрогнул, в глазах мелькнуло отчаяние.

– Он действительно ТАК накосорезил? – шепнул мне на ухо Акинфиев.

Я молча кивнул.

– А если изловят, все равно добра не жди, – продолжил вредный Середа. – Не первый год служишь, знаешь порядки. Разжалование и задушевная беседа в Особом отделе тебе обеспечены стопроцентно. А дальше… дальше сам понимаешь!

Вовк побледнел еще сильнее и зашевелил распухшими губами. Очевидно, начал молиться.

– Да-а-а, жаль парня! – покачал головой Акинфиев. – Такой молодой…

– Он боец секретной команды, прошедший особую подготовку и подписавший спецконтракт! – жестко отрезал возникший словно из-под земли Логачев. – Он не чета простым оперативникам (в том числе по размерам зарплаты). Зато и спрос с него другой! Согласно ведомственной инструкции номер сто восемнадцать, то, что натворил Вовк, является тягчайшим должностным преступлением! Со всеми вытекающими последствиями… Однако с этим успеется. А теперь сю-юрприз!!! Виталий Федорович, покажи нашим соратникам Фараона без маски!

Из-за угла вышел Ерохин с черным пластиковым мешком на плече (такие обычно используются для переноски трупов. – Д.К.)…

– По дороге случайно подобрали, – в ответ на мой недоуменный взгляд пояснил Логачев.

– Фараона?! – не въехал Игорь.

– Мешок, дурья голова! Вытряхивай, Федорович!

Положив свою ношу на землю, Ерохин со скрежетом расстегнул молнию. Внутри, связанный по рукам и ногам, находился генерал-майор Анатолий Глинский – заместитель Нелюбина по административно-хозяйственной части!!!

Глава 6

– Предатель из нашего ведомства! – ахнул Середа. – Кто бы мог подумать!

– Просто вы их у себя плохо ищете. Все на других коситесь! – проворчал я.

– Их?! – приподнял брови Логачев. – Думаешь, найдутся еще? У НАС?!

– Уже находились, в команде «Ч».[42] – с нажимом напомнил я.

Логачев сконфуженно потупился.

– Ты лучше скажи, старая лиса, давно ты стоишь за углом? Небось весь наш разговор слышал?!

– Слышал, – сознался Петр Васильевич. – По той простой причине, что взяли мы Глинского почти сразу и быстро вернулись обратно. Но не через пустырь (не хотелось по костям лазать), а обходным путем. Подошли как раз к началу вашей приватной беседы о художествах Барина. Ни ты, ни Середа стучать бы на него не стали (слишком уж вы оба щепетильные). Поэтому я не упустил шанса получить нужную информацию… Гхе, гм, – Седой богатырь, похоже, не знал, как покорректнее завершить свою речь.

– А как вел себя при задержании дражайший Анатолий Борисович? – поинтересовался Середа. – Сильно сопротивлялся?

– Куда ему! – презрительно фыркнул Логачев. – Даже автоматом воспользоваться не успел!

– Антидот помог иуде справиться с Барином, но не более того. Его подловили на краю пустыря, у кромки леса. Он зацепился ногой о чей-то скелет, упал, треснулся башкой о камень, «поплыл»… ну и взяли «тепленьким». Сукин сын практически не сопротивлялся. Так… подергался самую малость… Там же у кромки валялся этот мешок, словно специально для него приготовленный, – терпеливо разъяснил Ерохин.

– Башкой, говоришь, треснулся? – вдруг встрепенулся я. – Значит, допрос под «сывороткой»[43] отпадает?!

– Он отпадает в любом случае! – нахмурился Петр Васильевич. – По моим сведениям, на Глинского не действуют наши психотропные препараты. Он – исключение из правила. Придется допрашивать в режиме «Б».[44]

– Вы ничего от меня не добьетесь, – подал предатель голос из мешка. – У меня очень высокий болевой порог!

– Посмотрим, посмотрим, – мурлыкнул Логачев, проворно нагнулся и двумя пальцами ткнул Фараона в болевую точку на туловище.

– А-р-р-р! – Холеное лицо Глинского налилось кровью. Зубы насквозь прокусили губу. – Х-р-р-ар-р-р… Га-а-ады!!!

– Действительно высокий, – поцокал языком Петр Васильевич. – Другой бы на его месте орал как сумасшедший. Но не беда! Еще не таких обламывали…

– Пи-ип, – в «разгрузке» Ерохина ожил прибор связи.

– Нелюбин, – взглянув на определитель, шепнул он нам, нажал кнопку «прием» и отчеканил: – Полковник Ерохин слушает! Так точно, докладываю…

Обстоятельный отчет Виталия Федоровича занял не менее пятнадцати минут. Потом (минуты две) он молча слушал генерала, рявкнул «Есть!», нажал кнопку «отбой» и довел до нашего сведения приказ Нелюбина.

Середе обосноваться в деревне и принять на себя общее руководство группами саперов и спелеологов,[45] прибытие которых ожидалось через два-три часа. Отряду Ерохина обеспечить полную безопасность объекта. Команде Логачева отправляться в место дислокации пешим порядком. Подразделению «Рысь» продолжать прочесывание окрестностей, найти выход из подземелья (замаскированный, скорее всего, под гараж) и постараться определить дальнейший маршрут сбежавшего мистера Икс.

Акинфиеву обследовать трупы всех зомби, после чего доложить. А вашему покорному слуге и Логачеву генерал велел срочно доставить Глинского на «вертушке» в загородное поместье ФСБ с ласковым названием «Майская роза» для усиленного допроса в режиме «Б». В подмогу (для переноски мешка с пленным) нам разрешалось взять двух бойцов из отряда Виталия Федоровича.

– Про Барина я ничего не сказал, – добавил в заключение Ерохин. – Сперва ты подумай, прими решение, как непосредственный начальник.

– Правильно сделал, – холодно улыбнулся Логачев и впился в парня страшным ледяным взглядом. – Рядовой Вовк, встать!

Молодой головорез с трудом поднялся на ноги. Его шатало из стороны в сторону, и, чтобы не упасть, Саша вцепился здоровой рукой в плечо Акинфиева.

– Тебе надлежит находиться под арестом вплоть до прибытия вертолета с конвоем, – отрывисто пролаял Логачев. – Вопросы есть?!

Нерадивый страж уныло молчал.

– Отлично! Виталий, будь добр, обеспечь охрану!

Ерохин призывно махнул рукой. Подбежавшие двое спецназовцев подхватили Вовка под руки и (не слишком бережно) повлекли его к зданию администрации.

– Ну-с, а мы полетим в «Майскую розу». Будем разбираться с господином Глинским, жилы из него вытягивать, – лучезарно улыбнулся Васильич и первым направился к околице. Я последовал за ним. Процессию замыкали два спецназовца со вновь застегнутым мешком… «Вертушка» стояла на травянистой площадке носом к деревне. Летчиков внутри видно не было. На одной из лопастей сидела громадная ворона (отъелись, твари, на человечине! – Д.К.)… и пристально смотрела на нас. «Час дракона» – по-прежнему сообщала табличка на столбе. Флюгер из детского черепа неприятно поскрипывал на ветру. Погода вновь испортилась: солнце скрылось за тучами, с неба моросил мелкий дождь. А надвинувшийся на деревню лес чернел зловещей, неровной стеной. Мой взгляд невольно остановился на длинных неряшливых зарослях кустарника (там, где заканчивались деревья.) «Идеальное место для засады», – мелькнуло в голове. Еще толком ничего не поняв, я инстинктивно скинул с плеча «Вал». Логачев соображал быстрее.

– Что-то тут не того, – пробормотал он и вдруг резко скомандовал: – Ложись!

По вдолбленному еще в учебке рефлексу я моментально распластался на земле. И одновременно выставил перед собой дуло автомата. А носильщики-спецназовцы навалились на мешок с Фараоном, прикрывая ценного пленника бронежилетными телами.

Т-р-р-р-р-р… Т-р-р-р-р-р – в следующий миг пропороли воздух две бесшумные очереди из «Валов».

Огонь велся со стороны леса.

«В нас целили. Причем очень точно! Вовремя Васильич их засек!» – мысленно отметил я и вполголоса крикнул спецназовцам: – Отползайте к домам. Берегите «языка»!

Один из ерохинцев шустро поволок мешок к ближайшему забору, а второй, укрывшись за кочкой, повел отвлекающий заградительный огонь. Из леса зашелестели в ответ торопливые очереди. Как я понял, целили они в первую очередь в Фараона. Очевидно, мистер Икс уже добрался куда хотел и теперь старался избежать разоблачения.

– Дави их. Не давай опомниться. Я зайду с тыла, – шепнул Логачев, сунул мне две светошумки, оставил на земле «Вал» и, практически слившись с жухлой травой, огромным удавом куда-то ускользнул.

Бу-ух! – особо не целясь, метнул я первую гранату (главное, от заветного мешка врагов отвлечь). И сразу перекатом ушел вбок, за столб с табличкой.

Т-р-р-р… Т-р-р… Т-р-р… Т-р-р… – огонь временно сместился в мою сторону, что дало возможность первому спецназовцу перебросить мешок через забор и самому прыгнуть следом. Зато вашему покорному слуге пришлось несладко! Девятимиллиметровые пули разнесли столб в щепки и лишь чудом не задели меня.

Т-р-р-р-р-р-р-р! – выпустил длинную очередь первый ерохинец, давая мне возможность поменять позицию.

Бу-ух! – опять, не целясь, метнул я вторую светошумку и невероятным, акробатическим кувырком укатился к «вертушке». Враги разделились. Один начал ожесточенно палить по дощатому забору (в отчаянной надежде достать-таки «языка»). Второй принялся поливать свинцом укрывшегося за кочкой спецназовца. В сторону вертолета никто из них не стрелял. Это показалось мне довольно странным. На фига им «вертушка»? Все равно ведь не достанется! В любом случае! Либо из ПЗРК[46] собьют, либо из автоматов, по хвостовому оперению.[47] Уходить лучше ножками, через лес. Так оно спокойнее и безопаснее… Даже если вышлют погоню, остается шанс спастись. «А не приготовлен ли нам очередной «сюрприз»?!» – прицеливаясь на звуки выстрелов, подумал я и тут внезапно вражеский огонь прекратился. Как раз в тот момент, когда на улице показался Ерохин в «Валом» в руках.

– Не стреляйте, в меня попадете! – услышал я громкий голос Логачева. – Они больше не представляют опасности…

Ерохин по ходу буркнул что-то в рацию. С крыш ближайших домов спрыгнули четверо спецназовцев со снайперскими винтовками. Непонятно откуда появился Середа, с «ПКМ»[48] в руках.

– Не стреляйте! – повторил Петр Васильевич, выходя на открытое пространство. Он тащил за ноги два трупа (одного с перерезанным горлом, второго – с простреленной шеей). За поясом у седого богатыря торчали ПСС и боевой нож.

– Ты прав, Дмитрий, мы плохо искали у себя предателей, – заявил он, бросив около «вертушки» два мертвых тела и ногой перевернув их лицами вверх. – Татуировок «АО» на руках нет и тем не менее. – Логачев зло сплюнул на траву.

– Майор Бондаренко и капитан Чистяков, – тихо произнес Игорь. – Вот бы кого никогда не заподозрил!

– Ка-ар-р!! – противно заорала ворона, вновь усевшаяся на лопасть вертолета. – Ка-ар-р! Ка-а-ар!!!

– Беду кличет, – суеверно прошептал Игорь.

П-ф-ф – метким выстрелом из ПСС Васильич заткнул мерзкую тварь и поинтересовался:

– У нас все целы? Глинского сумели уберечь?

Я посмотрел на «прикомандированных» спецназовцев. У одного расползалось на рукаве кровавое пятно. Однако он, не обращая на рану ни малейшего внимания, помогал товарищу нести мешок с пленником.

– Сильно зацепило? – тревожно глянул на подчиненного Виталий Федорович.

– По касательной, пустяки, – беспечно отозвался тот.

– К Акинфиеву, живо! Вместо себя пришлешь Клима…

– Слушаюсь! – Положив мешок к нашим ногам, боец быстрым шагом направился в деревню. Его товарищ расстегнул скрипучую молнию. Фараон был жив-живехонек, но морщился от боли (как вскоре выяснилось, он сломал щиколотку в конце полета через забор. – Д.К.)…

– Жи-и-ивой, сука! – плотоядно улыбнулся Васильич.

– Рано радуешься! – с ненавистью выдавил Глинский.

– А ведь действительно рано, – спохватился я. – Вертолет-то, похоже, с «начинкой»! – тут я выложил свои соображения по данному поводу.

– Гм… Похоже на правду! – задумчиво протянул Логачев. – Кстати, они, – седой богатырь указал на покойников, – как раз собирались отходить, когда я до них добрался. Чем значительно облегчили мою работу…

– Время-то идет! – сухо напомнил Ерохин.

– Пойду разберусь там.[49] – Васильич легко запрыгнул в вертолет и позвал: – Игорь, давай-ка подсоби! Здесь барахла навалено – жуть. У тебя же, как показала практика, отменный нюх на взрывные устройства… А вы все отойдите… от греха подальше!

Передав пулемет одному из спецназовцев, Середа молча забрался внутрь «вертушки». Томительно потянулись минуты ожидания. Лежащая у шасси дохлая ворона таращилась на нас черным застывшим глазом. Ветер стал резче, порывистее. Дул он со стороны леса, принося с собой известный читателю запах гнили. Кроме того, его стараниями скрип ужасного флюгера заметно усилился и болезненно отдавался в ушах. Морось с неба участилась, постепенно превращаясь в настоящий дождь.

– Вы все обречены! Ваше дело безнадежно! – подал голос Фараон, получил от меня мощный пинок в бедро и замолчал, пожирая нас белесыми от злобы глазами.

– Сними. Похороним по-человечески, – кивнув на детский череп, тихо попросил Ерохин одного из подчиненных. Коротко козырнув, тот без промедления полез на крышу. Прошло еще две-три минуты. Наконец из вертолета выпрыгнули Середа с Логачевым.

Победно улыбающийся Васильич держал в руке большой черный чемодан.

– Смотрите, – откинув крышку, он дал нам возможность полюбоваться на бомбу, на таймер с застывшим электронным циферблатом и пояснил не без гордости:

– Мощность… примерно пятьдесят килограмм в тротиловом эквиваленте. Большое количество поражающих элементов. Взрыв должен был произойти через восемнадцать минут!

– Па-анятно! – почесал затылок я. – Они предусмотрели два варианта развития событий.

1. Расстреливают нас на выходе из деревни, ликвидируют Фараона, отключают таймер и спокойно улетают.

2. Бой принимает затяжной характер и не приносит желаемых результатов. Тогда они уходят лесом. Мы садимся в вертолет, взлетаем и где-то на полпути к «Майской розе» отправляемся в Мир Иной… И в том, и в другом случае основная цель достигнута: Глинский уничтожен, его босс вне опасности… Хитрые ребята, ничего не скажешь!.. Слышь, Васильич, а хорошо они спрятали «сюрприз»?!

– Превосходно, – проворчал Логачев. – Спасибо Игорю. Без него бы туго пришлось!

– У тебя нюх, как у ищейки, натасканной на взрывчатку, – обратился я к Середе. – Может, сменишь специализацию?

– Ну тебя в болото! – беззлобно огрызнулся Игорь. – Сам псиной работай…

– Я бы с радостью, да не берут. Порода, говорят, не та!

– А ты попроси как следует… На задних лапках!

– Пи-и-ип! – Требовательно пискнул прибор Логачева. На экранчике-определителе высветился номер прибора Нелюбина.

Представившись по форме, Васильич лаконично доложил о последних событиях, рявкнул «Есть!» и, передав прибор мне, шепнул:

– Тебя! Хочет лично переговорить!

– Полковник Корсаков на связи, – преувеличенно бодро начал я.

– Перестаньте, Дмитрий, – устало вздохнул генерал. – И слушайте внимательно. В окрестностях усадьбы «Майская роза» отмечено перемещение нескольких групп вооруженных людей. Измена, как видите, разрослась до колоссальных размеров.

– Вы там, Борис Иванович?! – не на шутку встревожился я.

– Нет. Меня вовремя предупредили. О тех не беспокойтесь, – генерал гулко закашлялся…

…Как я узнал впоследствии, Борис Иванович отправил к «Майской розе» резервное сверхсекретное подразделение чистильщиков под кодовым названием «Зебра». Кроме Нелюбина, о нем абсолютно никто не знал. Генерал приберегал «Зебру» на самый что ни на есть крайний случай… «Несколько групп вооруженных людей» оказались тремя десятками предателей из нелюбинского ведомства. Они собирались по-тихому захватить «Майскую розу», встретить нас там под видом своих и… дальше ежу понятно!

Но в спину им неожиданно ударила «Зебра» и уничтожила всех до единого. Однако все это стало известно значительно позже, а пока…

– …А пока изменим пункт назначения, – откашлявшись, сказал генерал. – Помните две тысячи седьмой год… вольер… команды по-чеченски… – Нелюбин выжидательно замолчал.

– Понял, можете не продолжать. Вылетаем немедленно!..

– С Богом! За пилота пусть будет Логачев. – Борис Иванович дал «отбой».

– Грузите фигуранта, – приказал я уцелевшему спецназовцу и подоспевшему Климу (боевой псевдоним. – Д.К.)… Прокатимся в одно прелестное местечко, но не в «Майскую розу».

Спецназовцы хором ответили «Есть!», без лишних вопросов уложили мешок в вертолет и устроились неподалеку от входа, с «Валами» на изготовку.

Помахав Ерохину, Середе и остальным рукой на прощание, я нырнул в салон и устроился там с максимальным удобством, бесцеремонно возложив облепленные грязью «берцы» на грудь генерала Глинского.

– Поганый, наглый мальчишка! Ты умрешь кошмарной смертью! – гадюкой прошипел пленник.

– Глохни, сволочь, – лениво бросил я. – И вообще, ты мне надоел. Еще хоть одно слово – собакам заживо скормлю!

В глазах Фараона плеснулся животный ужас.

«Ага! Вот оно как!» – отметил я, принимаясь обмозговывать одну интереснейшую мысль. И в процессе подвинул «берцы» поближе к физиономии фигуранта. Тот не издал ни звука…

– Куда путь держим? – усевшись в пилотское кресло, флегматично осведомился Васильич.

– К четвероногим воинам. Помнишь их?!

– Разумеется! Они все там же?

– Да.

– Ну… тогда поехали, – Логачев плавно поднял машину в воздух, сделал прощальный круг над деревней и повел «вертушку» на юг Н-ской области…

Глава 7

«Четвероногие бойцы» представляли собой стаю из пяти злющих, отлично натасканных немецких овчарок. Вожаком у них был громадный серый кобель по кличке Волк. Раньше стая принадлежала отмороженному чеченскому террористу Ахмату Исрапилову. В конце две тысячи шестого года я организовал операцию по его захвату (в которой участвовал лично) и в процессе переподчинил стаю себе, используя привитые мне Логачевым навыки. С тех пор псы признавали хозяином одного лишь меня. Они соглашались терпеть присутствие тех людей, на кого я указывал, но не более того. Зато каждый мой визит воспринимали как явление некоего собачьего божества! В силу происхождения и воспитания, команды они понимали только по-чеченски… Спустя некоторое время стая под моим руководством приняла активное участие в разгроме логова супермастера ушу Лонг-Шина (настоящее имя Кин-Канг). Под видом оздоровительной гимнастики он готовил там профессиональных убийц для текущих нужд «либерально-демократической» оппозиции. И, главное, для участия в массовых беспорядках и погромах, планировавшихся «зарубежными партнерами» (в первую очередь американскими) на начало 2008 года. С подручными зловещего китайца ваш покорный слуга разобрался самостоятельно (после чего долго отлеживался на госпитальной койке). А Лонг-Шина по моей команде стая разорвала на куски в прямом смысле слова.[50]

После вышеописанных событий собак по моей инициативе переселили в комфортабельный крытый вольер в загородном поместье ФСБ. (До этого они содержались в стальной клетке, в секторе Д-5, третьего подземного уровня одного из нелюбинских «офисов».)

Летом две тысячи седьмого стая отличилась при нападении на поместье предателя Сливко, его подручного Слона (боевой псевдоним. Имя до сих пор не знаю. – Д.К.) и их резервной боевой единицы из сорока двух недобитых в свое время террористов. Тогда псы в решающий момент спасли жизни мне и Логачеву, а Сливко с товарищами были поголовно уничтожены…[51]

С тех пор я неоднократно навещал четвероногих бойцов (после ремонта поместья, размещенных на прежнем месте). И, хоть всю жизнь слыл «кошатником», успел к ним крепко привязаться…

– Прибыли, – спустя небольшой промежуток времени, спокойно сообщил Петр Васильевич. Я высунулся по пояс в открытую боковую дверцу «вертушки»… После упомянутого штурма и реставрации внешний вид поместья значительно изменился. Исчезли увитые плющом декоративные беседки и многочисленные клумбы с «анютиными глазками», под двумя из которых скрывались раньше бункера с дежурными пулеметчиками. Пэкаэмы, очевидно, разместили в других местах, и, надо отдать должное, непонятно в каких именно. Восстановленный вольер сместили влево, под прикрытие дома. (Причину см. в «Спецах».) А двор теперь представлял собой ровное пространство, засаженное аккуратно (и коротко) подстриженной травой. (Незаметно не подползешь!) Для отвода глаз часть его оборудовали под поле для гольфа. Зато по-прежнему журчал небольшой фонтан в пятнадцати метрах от крыльца. А изящный двухэтажный коттедж выглядел так, словно и не взрывалась в мансарде ракета (начисто снесшая крышу), не лупили по дому из четырех десятков «Валов», не летели в окна «эфэшки»…

В кармане у меня пискнул прибор связи.

– Мангуст,[52] это вы?! – едва я нажал прием, нервно спросил Нелюбин.

– Он самый, с Логачевым за штурвалом и с фигурантом в мешке!

– Слава Тебе Господи! – облегченно выдохнул генерал, бросил кому-то в сторону: – Уберите ПЗРК, всем занять прежние позиции, – и вновь обратился ко мне: – Мы с Владимиром Анатольевичем ждем вас двоих в столовой на первом этаже. Надо серьезно поговорить перед… ну вы понимаете!

– Понимаю, – жизнерадостно откликнулся я. – Через несколько минут подойдем…

Логачев аккуратно посадил вертолет посреди двора (чем вызвал бурный взрыв негодования в вольере) и переспросил: – Так где они нас ждут?

– В столовой.

– Значит, обедом накормят. У меня, если честно, уже живот подвело от голода.

– А собачки всегда не прочь полакомиться сырым мясом! – пихнул я Глинского «берцой» в щеку. – Слышал, как они радовались? Тебя предвкушают!

– Ты… вы правда намерены отдать меня псам на съедение?! – голос «железного» Фараона заметно дрогнул.

– Почему бы нет?! – усмехнулся я. – Ты же скормил тридцать с лишним человек (в том числе детей) своим чипированным зомби! А что посеешь, то и пожнешь… Но об этом после. Мы сейчас пообедаем, а ты немного полежи в прохладе. Подумай о бренности земного существования, о своем хорошо откормленном, мускулистом теле и… о собачьих клыках! Крепких, таких острых, в красных зловонных пастях!!!

Лицо Фараона на миг исказилось гримасой запредельного страха.

«В точку попал! – мысленно резюмировал я. – Надо доложить генералу!» – и скомандовал спецназовцам: – Отнесите «корм» в подвал. Глаз с него не спускать, мешок не снимать, веревки не развязывать! Не забывайте о том, что произошло с Барином!!!

– У меня правая нога сломана. В щиколотке. Позовите врача! – без прежней агрессивности попросил Глинский.

– Перебьешься. Не долго уж тебе, – фыркнул я и махнул рукой бойцам, дескать, тащите!

Ерохинцы выгрузили мешок из «вертушки» и на рысях поволокли к дому.

– Ты правда собрался его… того?! – заглушив мотор, осведомился Петр Васильевич. – Нет, нет, в принципе я не против! Мерзавец вполне заслужил ТАКУЮ смерть. Но информация… Она же нужна нам как воздух!!! Не думаю, что генералы одобрят твою затею…

– А вот увидим! – загадочно улыбнулся я. – Покушаем, побеседуем не спеша… Глядишь, и согласятся!

– Боевая психическая травма! – с жалостью посмотрел на меня Логачев. – Тебе врачу надо показаться…

– Не записывай раньше времени боевого товарища в психи, – изобразил обиду я. – Ты, Петр, слишком прямолинеен. И порой за деревьями леса не видишь.

…Ладно, ладно, не обижайся. Скоро ты все поймешь и… ошалеешь от восторга!!!

Логачев выразительно покрутил пальцем у виска, первым выпрыгнул из «вертушки» и молча направился к дому…

В столовой нас действительно дожидался обеденный стол, накрытый на две персоны. Генералы сидели в креслах по углам, пили кофе и нервно курили сигарету за сигаретой. В воздухе плавали густые облака табачного дыма. Распахнутая настежь форточка от них не спасала, а только добавляла сырости в табачный угар. Некурящий Логачев надсадно закашлялся.

– Подкрепитесь хорошенько, господа офицеры, – указал на стол Рябов.

Не заставляя себя долго упрашивать, мы с жадностью набросились на еду.

– Набирайтесь сил. Вам обоим предстоит ударно потрудиться в качестве палачей, – спустя минут пять хмуро проворчал начальник «…» Управления.

– Дознавателей, – вежливо поправил его Нелюбин.

– Суть-то не меняется. – Владимир Анатольевич стряхнул пепел прямо на пол. – У Глинского на редкость высокий болевой порог. Чтобы сломать – его надо в буквальном смысле рвать на части… в лучших традициях Среднековья!

– Вовсе не обязательно, – приканчивая второе, с набитым ртом пробурчал я. – Нужно найти слабое место, и он наш… с потрохами! Расколется до задницы!

– Легко сказать, – кисло поморщился Рябов. – Мы внимательно изучили досье фигуранта… Нет там ничего подходящего!!! А посему, Дмитрий и Петр, засýчите вы рукава, наденете мясницкие фартуки… Б-р-р! – Генерал зябко поежился… – И уподобитесь нашему извергу Эмиру,[53] черти бы его подрали, – сквозь зубы закончил он.

– Нам очень жаль, но иного выхода нет, – со вздохом добавил Нелюбин.

– Танки грязи не боятся, – отставив нетронутое жаркое, угрюмо пошутил Логачев. – Надо, значит, надо! Для пользы дела чего не сотворишь…

– Ты кушай, дружище, кушай, – принимаясь за компот, посоветовал я. – Сам же говорил – «живот от голода подвело».

– Спасибо, наелся! – грубо отрубил Васильич.

– Ой, вре-ешь!!!

– Дмитрий Олегович, с вами все в порядке? – забеспокоился Нелюбин.

– В абсолютном! – улыбнулся я, допил компот и рассмеялся. – Да не глядите вы на меня как на психа! Вопреки подозрениям моего сурового друга, я в здравом уме и полностью адекватен. Просто совершенно случайно я обнаружил у Фараона ту самую слабину. Благодаря ей эта сволочь сломается без особых проблем. Нет, разумеется, ему придется отнюдь не сладко! Однако надевать мясницкие фартуки нам с Петром не нужно. За нас поработают другие!!!

– ?!!

– Глинский панически, до желудочных колик боится собак, – перестав темнить, пояснил я. – А стая слушается меня беспрекословно, понимает с полуслова. В общем, предлагаю поступить следующим образом, – тут я подробно обрисовал план дальнейших действий.

– Гениально! – искренне восхитился Нелюбин. – Вы, Дмитрий Олегович, как всегда, на высоте!

– Действительно, гениально, – согласился с ним обычно скупой на похвалы Рябов.

На Логачева жалко было смотреть. Он весь как-то съежился, поник головой. Могучие плечи безвольно обвисли…

– Когда думаете приступить? – выбросив в форточку сигарету, поинтересовался Борис Иванович.

– Примерно… минут через сорок. Надо пообщаться с собаками, настроить их должным образом… Начнем в вольере, закончим в доме. – Промакнув губы салфеткой, я поднялся из-за стола…

Во дворе меня догнал Логачев и, потупившись, начал сбивчиво, неумело извиняться. Седой богатырь выглядел виноватым, пристыженным и крайне расстроенным. Светло-стальные глаза жалобно моргали.

– Ты это… знаешь… не обижайся, Дима, – наверное, в десятый раз (в очередной вариации) повторил он.

– Да хватит тебе! Забудь! Проехали! – хлопнул я его по плечу. – Лучше съешь второе, пока совсем не остыло. Вкуснейшее жаркое, уверяю тебя!

– Хорошо, – послушно кивнул Васильич и пошел обратно в столовую. А я направился к вольеру… С того памятного дня лета две тысячи седьмого года овчарок, естественно, больше не мыли…[54] И, когда я приблизился к прутьям, «аромат» псины сделался таков, что какая-нибудь гламурная дамочка стопроцентно грохнулась бы в обморок.

Однако я отнесся к запаху спокойно. Всякое доводилось нюхивать… в физическом смысле. Вот метафизическая вонь[55] или вонь моральная – совершенно другое дело! ИХ я долго выносить не могу и стараюсь: в первом случае – прогнать источник православной молитвой. Во втором – по возможности уничтожить его… Прошу прощения, отвлекся!..

Псы издали почуяли мое приближение и залились громким радостным лаем.

– Ну, ну, потише. С вами оглохнуть можно, – по-чеченски проворчал я, отпирая дверь.

Четвероногие бойцы дисциплинированно притихли. Но едва я вошел, ко мне подскочил Волк и ткнулся влажным носом в кисть руки. Присев на корточки, я почесал его за ухом. Шершавый язык моментально облизал все мое лицо. Прочие овчарки тихонько заскулили (в знак почтения и преданности).

– Хватит целоваться, – я отстранил Волка от себя. – Серьезное дело есть, поговорить надо. Внимательно слушай сам и прикажи другим. Потом разъяснишь им непонятные моменты!

Вожак застыл столбом напротив меня и дважды коротко рыкнул. Стая расселась полукругом, навострив уши…

…Кое-кому из уважаемых читателей подобная беседа с собаками и последовавшие за ней события могут показаться бредовым вымыслом. Напрасно! Я успел убедиться на практике – собаки (а также кошки) понимают общий смысл сказанного. А особо умные (такие, как мой Волк) – понимают все! Правда, в силу происхождения и воспитания обычные собачьи команды ему приходится отдавать по-чеченски. Однако основное общение происходит где-то на ментальном уровне… (Как именно – не знаю, врать не стану, но происходит. С «подчиненными» же он разбирается самостоятельно. – Д.К.) Уже два раза в сложных ситуациях я проводил подробный инструктаж стаи. И в обоих случаях псы четко выполняли полученные от меня указания. Гораздо лучше, чем некоторые представители рода человеческого. Хотите верьте, хотите нет, но я всего лишь излагаю факты. Итак…

– Скоро в вольер принесут врага, который панически боится собак, – размеренно начал я. – Боится вас! Вы должны немного поиграть с ним, но осторожно… Рычите, валяйте его по земле, делайте вид, будто хотите загрызть до смерти, но… кусайте аккуратно, вполсилы, в мягкие ткани. Он нужен мне живым… Слышишь, Волк, жи-вым!!! Нельзя убивать!!! По команде «Фас» начинайте, по команде «Стоп» – отходите в сторону и ждите.

А дальше… дальше я буду решать… по обстоятельствам. Повторяю, «Фас» – начало игры. «Стоп» – в сторону и ждать… Когда скажу «Все» – расслабьтесь, игра закончена. Понятно?

– Р-да, – ответил за всех Волк.

– Хорошо, – я потрепал вожака по загривку.

– А потом, после общей игры, ТЫ один пойдешь в дом… Со мной и с моими друзьями, которых трогать нельзя!.. Врага отнесут туда же, и там у тебя будет особое задание, – наклонившись к уху огромного пса, я долго, настойчиво шептал в него.

– Все ясно, Волк? – по завершении спросил я.

– Р-да, – лаконично ответил он.

– Ждите здесь. – Заперев за собой дверь, я вернулся в дом…

Нелюбин, Рябов и Логачев ожидали меня в столовой, устроившись в креслах. Генералы больше не курили (очевидно, жалели Васильича). На убранном столе стоял дымящийся чайник. Логачев держал в руках пиалу и потихоньку прихлебывал из нее. Окно было распахнуто. Табачный смог практически выветрился…

– Ну как дела? – поинтересовался Борис Иванович.

– В лучшем виде, – улыбнулся я. – «Дознаватели» тщательно проинструктированы и готовы к работе!

– А не перестараются? Собаки все же, – засомневался начальник «…» Управления.

– Нет. Они очень дисциплинированны… и умны. Сейчас вы лично убедитесь в этом!

– Дай-то Бог, – вздохнул Владимир Анатольевич.

– Отвечаю головой! – затвердел лицом я. – Или вы мне не доверяете?! В таком случае…

– Прекратите, полковник! – мягко вмешался Нелюбин. – Кому уж верить-то, как не вам. Идемте к Фараону! – Генерал-лейтенант первым поднялся на ноги…

* * *

Глинский находился в небольшой подвальной комнатушке без мебели, с яркой лампочкой под потолком. В застегнутом до подбородка «трупном» мешке, он лежал на холодном бетонном полу под прицелами двух «Валов». Спецназовцы, широко расставив ноги, статуями застыли у стен. Завидев нас, Фараон побледнел. Губы у него дрогнули. Утиный нос покрылся испариной.

– Отдохнул, родимый?! – как можно гаже ухмыльнулся я. – Добро пожаловать в земной ад!

Повинуясь моему знаку, спецназовцы подняли мешок с потенциальным «языком» и понесли к выходу из подвала.

– Мы уже отобедали. Пора и собачкам подкрепиться, – поднимаясь по каменным ступенькам, подлил масла в огонь Нелюбин.

– А как же допрос… необходимая вам информация?! – Глинский изо всех сил старался казаться спокойным. Однако громкий, неприличный звук, сопровождаемый характерным «ароматом», выдал его с головой. «Еще чуть-чуть и сломается, – подумал я. – А первоначальный план придется изменить. Допрашивать лучше прямо в вольере, пока не опомнился…»

– Как же допрос?! – с истеричной ноткой в голосе повторил фигурант.

Борис Иванович только фыркнул, но ничего не ответил, внимательно посмотрел мне в глаза, приказал спецназовцам:

– Выносите «корм». Мы догоним. – И когда те вышли во двор, тихо спросил: – Вы что-то хотели сказать?

– Да, – прошептал я. – Нести фигуранта в дом нецелесообразно. Еще очухается по дороге.

– Предлагаешь провести допрос «не отходя от кассы»? – догадался Рябов.

Я утвердительно кивнул.

– Разумно, – одобрил начальник «…» Управления. – Диктофоны у нас с собой. Так, по привычке. Не правда ли, Борис Иванович?!

– У меня есть даже миниатюрная видеокамера, – улыбнулся тот. – Полковник подал хорошую идею, а в остальном план остается прежним.

Расставив точки над «i», мы догнали ерохинцев во дворе, причем я забежал вперед и коротко распорядился:

– К вольеру!

Небольшая процессия со мной во главе обогнула здание и очутилась в поле зрения стаи. Овчарки при виде чужих отреагировали молниеносно: подобрались, вздыбили шерсть на загривках и глухо, угрожающе зарычали.

– Свой, свой, свой, свой, свой – коснувшись рукой генералов, Логачева и обоих ерохинцев, по-чеченски сказал я. – А это – враг! – я пихнул кулаком в мешок. – Условия игры помните?!

– Р-р-р-р-да, – подтвердил Волк.

– Тогда приступим, – я отпер дверь. – Ребята, заносите «корм» и подготовьте его, чтобы на двух лапах прыгал и третью (сломанную) волочил… Насладимся экстравагантным зрелищем, – подражая искусственному голосу мистера Икс, добавил я.

Фараона бесцеремонно вытряхнули из мешка, двинули кулаком по затылку ради профилактики. Развязали ему ноги, освободили левую руку, а правую намертво приторочили к шее. Поставленный на четвереньки, Глинский завороженно таращился на стаю, изготовившуюся к нападению. По вискам его струился обильный пот. Плотное тело дрожало в ознобе.

– Обождите снаружи, – велел я спецназовцам и, когда те вышли, коротко скомандовал: – Фас!

Волк первым бросился на Фараона и ударом широкой груди повалил на землю. Страшные челюсти вожака громко клацнули перед самым носом фигуранта. Остальные псы тоже не теряли даром времени. Двое впились зубами в ляжки Глинского, третий цапнул за икру неповрежденной ноги, четвертый – свирепо вцепился в задницу. Исключительно в мягкие ткани… «Ай да молодцы!» – мысленно восхитился я. Между тем крутой спец, убийца Горошко и Тихомирова отчаянно, по-бабьи, завизжал и… обмочился!

– Стоп! – рявкнул я.

Овчарки разжали хватки и отступили шага на три, не сводя светящихся глаз с дергающегося, орущего и кровоточащего фигуранта. Спустя минуту он более-менее притих.

– Нравится быть «кормом»? – ехидно осведомился я.

Фараон судорожно икнул в ответ.

По щекам изменника текли мутные слезы. Холеное лицо тряслось.

– А помнишь, как твои чипированные уроды жарили людей на вертелах?! Помнишь обглоданные человеческие кости на улицах проклятой деревни и детские черепа вместо флюгеров?! Молчишь, мерзавец?.. Фас!!!

На сей раз «корму» досталось гораздо больше прежнего. Раздразненные запахом крови псы с трудом сдерживались, чтобы не разодрать его на куски… Страшный рык… алые брызги из мягких тканей… багровые огоньки в глазах овчарок и, наконец, отчаянный, протяжный вопль Глинского:

– Умоляя-я-ю!! Не на-а-а-а-адо!!! Все… Все… расскажу!!!

– Стоп! – грозно заорал я. – ВСЕ!!!

Плотоядно урчащая стая отступила с явной неохотой. И мне пришлось остудить их пыл тяжелым, ледяным взглядом, переводя его с одного пса на другого. Постепенно зловещее урчание стихло, и овчарки, поджав хвосты, убрались в дальний угол вольера.

– Волк, сюда! – убедившись, что порядок восстановлен, по-чеченски скомандовал я.

Мощный рывок, и вожак застыл возле моей ноги.

– План меняется. В дом не пойдем! – по-чеченски сказал ему я. – Ты стоишь рядом с врагом, скалишь зубы, дышишь прямо в рожу. Сейчас в вольер зайдут СВОИ, КОТОРЫХ ТРОГАТЬ НЕЛЬЗЯ. Они будут разговаривать с врагом. Понятно?!

– Р-р-р-р-да!

– Милости прошу, – махнул я рукой генералам и Логачеву. – Фрукт созрел!

Нелюбин первым вбежал в вольер и, не обращая на Волка ни малейшего внимания, начал быстро, напористо задавать вопросы фигуранту. Тот взахлеб отвечал, кося обезумевшим глазом на чудовищную пасть вожака. Он перечислил основных предателей в ведомстве Нелюбина, в нашем (!) Управлении, в других подразделениях ФСБ. Затем назвал настоящие имя, фамилию, должность Икса (тут все мы непроизвольно вздрогнули. – Д.К.)… Выдал нескольких резидентов иностранных разведок, связанных с нашими предателями, и… умолк, свесив голову на плечо.

– Сдох подлец. Похоже, со страха, – проверив у него пульс на шее, проворчал Нелюбин. – Про центр штамповки людоедов мы так и не узнали, жаль!

– Может, другие расскажут! – предположил я. – Вон их сколько! Таскать – не перетаскать!.. А насчет Икса… Господи Боже! Кто бы мог ЕГО заподозрить!!!

Ответом послужило гробовое молчание соратников. Один лишь Волк подошел ко мне, тихонько рыкнул и (видимо, утешая) облизал руки…

Эпилог

Месяца спустя

Мы с Игорем сидели в небольшом кафе за отдельным столиком у окна и (без особой охоты) пили кофе по-турецки. Снаружи разыгралась непогода. Резкий холодный ветер раскачивал голые, безлистные деревья. В сумрачном небе вспыхивали голубоватые молнии. Словно из ведра лил дождь. В окно было видно, как потоки воды уносили с улицы различного рода мусор. (Кафе располагалось на окраине города, и убирали тут плохо.) Вот, кружась вокруг оси, проплыла пустая пачка из-под презервативов. За ней – вороньи перья, наркоманские шприцы, пластиковый стаканчик из джентльменского набора алкашей…

– Очищается природа, – щуря зеленые глаза, сказал Середа. – Самостоятельно избавляется от скверны!.. А у людей, к сожалению, не так. Приходится по уши в крови да в дерьме вымазаться!

– Куда денешься, служба такая! – вздохнул я. – Не мы, так кто?!.

…Речь шла о грандиозной чистке в ФСБ, закончившейся (в основной фазе) сегодня утром. Фараон перед смертью наболтал мно-ого интересного! Настолько много, что специальные команды (вроде логачевской) не справлялись с невиданными доселе объемами. По согласованию с Высшим Руководством, Нелюбин с Рябовым усилили ряды чистильщиков абсолютно всеми, кто не значился в списке предателей и по психофизическим данным подходил для подобного рода работы. Нас с Игорем отмобилизовали в числе первых. Причем полковника Середу выдернули прямо из людоедской деревни, а руководство спелеологами и саперами повесили на крепкие плечи Андрея Акинфиева. Ему же временно переподчинили несколько ерохинских спецназовцев. (Остальных задействовали в упомянутой выше чистке…)

Расписывать подробности не стану. Устал от жéсточи! Скажу вкратце. По основным фигурантам (которых назвал Фараон) работали небольшими группами – два, три человека в каждой. И особо с ними не церемонились! При малейших попытках сопротивления – простреливали плечи, дробили пулями коленные суставы… Затем арестованных немедля передавали в теплые объятия дознавателей. Там (в смысле «в объятиях») «основные» сдавали мелочовку, шестерок, которых просто отстреливали как бешеных собак. (Самих «основных» ожидала куда более скорбная участь.[56]) Вы, естественно, спросите о резидентах иностранных разведок, с коими поддерживали связь наши предатели. Их всех прищучили, но больше я ничего не знаю. Этим занимались люди из недавно созданного и жутко засекреченного отдела «h» в нелюбинском ведомстве. Настолько засекреченного, что даже я[57] ни с кем из них не знаком… Точно так же мне ничего не известно о Центре, где штамповали людоедов, хотя, как шепнул Рябов, его благополучно накрыли. Очевидно, Центр действовал под прикрытием какой-нибудь западной благотворительной организации (читай, филиала разведки. – Д.К.)… И с ним, как и с резидентами, разбирались «невидимки» из отдела «h»…

Теперь о мистере Икс. Читателям, понятно, не терпится узнать его подлинное имя, но… вынужден вас разочаровать! Мистер Икс оказался ТАКОЙ высокопоставленной особой, что нам лишний раз вспоминать о нем запретили. И взяли (у тех, кто в курсе) подписку о неразглашении. По той же, полагаю, причине Икса не удалось захватить живым. Когда за ним пришли – он был уже два часа как мертв. На первый взгляд смерть казалась вполне естественной – обширный инсульт. Но мы-то знаем, КАК это делается! Сами использовали соответствующую технику из секретного раздела боевого самбо… И я ни капли не сомневаюсь – Икса убрали по приказу кого-то еще более могущественного!

…Правильно говорил Середа. Мы, как обычно, обрубили побеги, ветви и даже ствол (!) ядовитого растения. В общем, все, что торчало на поверхности. Но корень остался в неприкосновенности!!! А значит, в обозримом будущем скучать нам не придется…

Сразу по завершении основной фазы чистки Нелюбин с Рябовым собрали старших офицеров, задействованных в операции, и зачитали длинный перечень наград. Орденов, правда, на сей раз не давали, а решили поощрить нас материально. Мне, например, достался новенький джип «Чероки», Середе – «БМВ», Логачеву – «Мерседес» и так далее.

Своеобразную «награду» получил и нерадивый страж Саша Вовк. По ходатайству Логачева с него сорвали погоны, с позором уволили из команды и отправили трудиться рядовым надзирателем в один из подземных застенков нелюбинского ведомства…

– …Может, подкрепимся? – допив кофе, спросил я Игоря. (На своих новых машинах мы приехали в это кафе после «раздачи слонов» в одном из нелюбинских «офисов» неподалеку от Кольцевой дороги.)

– Пожалуй, – Середа прислушался к голодному бурчанию в пустом желудке. – Но сперва… давай сходим в баню! У меня такое ощущение, будто я в помойке вывалялся… с ног до головы!!!

Примечания

1

Перевернутый крест на груди у упомянутого толстяка – один из излюбленных символов современных сатанистов. Таким образом они хотят кощунственно поиздеваться над Святым Распятием. (Здесь и далее примечание автора.)

2

Хук – короткий боковой удар в боксе.

3

См. «Время умирать».

4

См. «Время умирать».

5

ВОВ – Великая Отечественная война 1941–1945 годов.

6

См. роман «Абсолютное оружие».

7

Об этом чуть позже. – Авт.

8

См. повесть «Операция Аутодафе».

9

См. А. П. Чехов. Сочинения, том VIII. М., 1947, с. 125.

10

Столь ужасающее воздействие на мозг скорее всего разрушит его. – Авт.

11

См. «Время умирать».

12

Удар в низ живота очень болезнен и опасен. Ощущения примерно такие же, как при точном попадании ногой в пах. Кроме того, в данном случае возможно внутреннее кровоизлияние в кишечнике и смертельный исход.

13

Все мировые системы кодирования информации: БАМ (Европа), 11PS (США и Канада), ЕАН—13/UPS (единая мировая) и другие – обязательно содержат в себе три компьютерные шестерки. Это вам может подтвердить любой квалифицированный, честный программист.

14

Пример, см. повесть «Пропуск в ад».

15

Подробнее см. Монахиня Нипа. Современный взгляд на Апокалипсис. Св. Иоанна Богослова. www. Litres.ru. Раздел Религия.

16

О «методе тропинки» (в данной ситуации) очень просто, коротко и доходчиво сказал Архимандрит Кирилл (Павлов): «Сначала ИНН, потом карточка, потом чип».

17

Означенное спецтрико (секретная разработка нелюбинских умельцев) представляет собой подобие бронежилета во весь рост. Оно сдерживает удары ножа, некоторые виды пуль, хватку собачьих зубов и, в отличие от обычных «бронников», практически не сковывает движений. К нему крепится шейный доспех, выполненный под цвет кожи. Из сверхпрочного пластика и после подгонки не отличимый от живой плоти – он надежно защищает от ножа, удавки, лассо и других неприятных вещей. См. повесть «Операция Аутодафе», роман «Отсроченная смерть», а также повесть «Отряд зомби».

18

См. Робин Гуд, романы, баллады. СПб, 1992, с. 463.

19

См. роман «Штрафники».

20

В секретном разделе боевого самбо учат в совершенстве владеть ножом. Дело в том, что вы не сможете эффективно защититься от него, если не умеете пользоваться им сами. – Авт.

21

Расположена чуть ниже кадыка.

22

Корсаков терпеть не может ворон. См. предыдущие сборники о его приключениях.

23

Подобная «раскраска» наносится спецназовцами не для выпендрежа, а для маскировки, чтобы лицо не выделялось светлым пятном в зарослях, в темноте и т. д.

24

Корсаков многократно выходил целым, невредимым (или почти невредимым) из самых что ни на есть безнадежных ситуаций. Кроме того, он полностью выздоравливал после смертельных ранений и не менее трех раз в буквальном смысле слова возвращался с Того Света. Так что для подобных слухов есть определенные основания. – Авт.

25

Директриса – это направление, в котором ведется или должна вестись стрельба.

26

См. роман «Абсолютное оружие».

27

Снайперская винтовка Драгунова.

28

См. «Время умирать».

29

У спецов уровня Корсакова техника ведения рукопашного боя (особенно боя на уничтожение) основана не на реакции, а на рефлексах.

30

При ударах двумя чуть согнутыми и напряженными пальцами в основание глотки.

31

См. «Время умирать».

32

Машиах (букв. с иврита «помазанник», в русской традиции «Мессия») – идеальный царь, который в конце времен должен принести Избавление всему человечеству.

33

До того как стать спекулянтом иконами, Гомолов был довольно-таки одаренным художником. Но в погоне за наживой «зарыл талант в землю» (см. «Время умирать»). Писать он, правда, продолжил, но невероятнейшую мерзость (cм. там же).

34

Православная молитва на случай бедствия и при нападении врагов. В том числе при нападении нечистой силы.

35

См. роман «Абсолютное оружие».

36

Это так называемая «полосующая техника». Удары в основном режущие, хотя (в удобной позиции) могут наноситься и тычковые – в основание глотки (с перехватом), в печень и т. д. Блоки здесь ставить бесполезно. Можно только отходить, пытаясь одновременно поразить противника ногами в пах, в низ живота, в коленные суставы и т. д.

37

По сути этот препарат является самым настоящим ядом растительного происхождения. И, если в течение десяти минут не ввести антидот, – человек умрет в страшных мучениях. Да и после введения он, как правило, долго остается недееспособным. Корсаков хорошо знаком с этим препаратом: и сам на себе испытывал его действия, и к врагам применял. (См. повести «Изнанка террора», «Похититель душ»; роман «Спецы», повесть «Последний выбор»).

38

Сталагмиты – известняковые образования, поднимающиеся в виде сосулек со дна пещер. Им сродни широко известные сталактиты, свисающие с потолка.

39

Прибор, о котором идет речь, берет откуда угодно, и Корсакову это известно.

40

Лимонник китайский – растет в горных лесах Восточной Азии, в Хабаровском и Приморском краях, на Сахалине и Курильских островах. Высушенные плоды и семена лимонника содержат ряд веществ, которые оказывают возбуждающее воздействие на центральную нервную систему, стимулируют дыхание и сердечно-сосудистую деятельность. Настойка семян лимонника свободно продается в аптеках, поскольку лимонник не относится к наркотическим и психотропным веществам.

41

Майор Акинфиев Андрей Васильевич вплоть до января 2007 года служил в спецназе Ерохина в качестве полевого медика. Обладает высочайшей квалификацией в медицинской области. Кроме того, он прошел усиленный курс боевой спецподготовки и ранее принимал участие во многих операциях спецназа в качестве не только медика, но и воина. В настоящее время (после гибели Ильина) он является лучшим врачом и судмедэкспертом Н-ской ФСБ.

42

См. «Операция Аутодафе».

43

«Сыворотка» или «сыворотка правды» – жаргонное наименование ряда психотропных препаратов (таких, как натрий-пентонал, натрий-аминал, скополамин и т. д.). Они подавляют волю, ввергают человека в полубессознательное состояние и заставляют его с предельной откровенностью отвечать на любые задаваемые вопросы.

44

То есть с применением пыток.

45

Спелеологи – специалисты по пещерам и подземельям природного происхождения.

46

Полевой зенитно-ракетный комплекс.

47

Если у вертолета повреждено хвостовое оперение (на небольшой высоте это можно сделать автоматным или пулеметным огнем), он начинает вертеться вокруг собственной оси и садится на землю. Так, бывало, подбивали наши вертолеты в Чечне. (См. повесть «Тени прошлого».)

48

«ПКМ» – пулемет Калашникова модернизированный.

49

Одна из воинских специальностей Логачева – минер. Однако он умеет не только монтировать и устанавливать взрывные устройства, но также с успехом их обезвреживает. (См. повесть «В режиме «Б».)

50

См. роман «Отсроченная смерть».

51

См. роман «Спецы».

52

Старое, еще спецназовское прозвище Корсакова. В ФСБ оно известно очень ограниченному кругу лиц. (См. предыдущие сборники о его приключениях.)

53

Эмир (он же Вахид Асланов) – тайный агент ФСБ в чеченской диаспоре. Некогда «дух» из числа непримиримых, он летом 2004 года, был завербован Корсаковым и Рябовым (тогда еще полковником). Вернее – посажен ими на прочнейший крючок. (См. повесть «Изнанка террора».) С тех пора Асланов не только снабжал кураторов ценной информацией, но и зачастую выполнял особо грязную работу. Так, летом 2005-го Корсакову (находившемуся в очень сложном положении) пришлось поручить Вахе выбить нужные сведения из террориста Муслима Салаутдинова – «крепкого орешка». (См. повесть «Поступь Зверя».) Сведения Асланов выбил, но при этом так истерзал Муслима, что и рассказывать не хочется. Именно на это и намекает сейчас Рябов.

54

Причину тогдашнего мытья см. в романе «Спецы».

55

Корсаков имеет в виду нечистых духов.

56

См. роман «Штрафники».

57

Полковник Корсаков (в силу выдающихся заслуг) является одним из любимчиков генерал-лейтенанта Нелюбина и генерал-майора Рябова.

Content

Илья Деревянко
Час дракона

Пролог

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Эпилог

Примечания