Игорь Зябнев

Удвоитель

Ещё довольно молодой бродяга шёл по окраинной улице города. Его старая, местами рваная одежда плохо защищала от пронизывающего февральского ветра. Шапки на нём не было. Длинные, давно не стриженные тёмно-русые волосы слиплись от грязи. Бедняга дрожал от холода. Немногочисленные прохожие старались держаться от него подальше, да он и сам сторонился их, стыдясь своего внешнего вида и противного запаха, исходящего от давно немытого тела.

Бродяга почему-то вспомнил, как однажды пожилая цыганка нагадала ему, что он будет очень богат. «Твоё имя – Владимир, – говорила она. – А это значит – владеющий миром». Тогда он не воспринял её слова всерьёз, а сейчас воспоминание о навязчивой цыганке вывело его из себя. Владимир сплюнул себе под ноги и громко, витиевато выругался. Женщина, идущая ему навстречу, испуганно вздрогнула и постаралась быстрее пройти мимо.

Впереди показалась контейнерная площадка, с двух сторон заваленная мусором. Владимир специализировался на сборе пустых бутылок, но иногда в груде бытовых отходов ему попадались и ценные вещи. Так, несколько дней назад мужчине посчастливилось найти хорошо сохранившуюся книгу «Граф Монте-Кристо». Теперь он иногда читал её, наслаждаясь увлекательным сюжетом и мастерским слогом автора.

«Отче наш, иже еси на небеси…» – Владимир про себя прочёл молитву до конца и принялся рыться в мусорном баке.

– О! – удивлённо воскликнул он. – Надо же!

Бродяга выудил из бака практически новый дипломат, обтянутый чёрной кожей. С одного бока он был заляпан прокисшим томатным кетчупом. Владимир стал искать, чем бы его вытереть. Найдя относительно чистую тряпку, он тщательно протёр плоский чемоданчик, отметив, что оказался он здесь недавно: кетчуп ещё не успел замёрзнуть и оттирался легко. «Вот повезло, так повезло! – обрадовался Владимир. – Отмою, отчищу его хорошенько и продам. Такую вещь обязательно купят! Интересно, а что у него внутри?»

Мужчина подышал на озябшие пальцы, затем нетерпеливо отщёлкнул замки и с досадой обнаружил, что дипломат пуст. «Ну, а чего я ожидал, – пожурил он себя, – что в нём окажутся тугие пачки денег? Для меня и это – шикарная находка».

Владимир мысленно поблагодарил Всевышнего, закинул за спину огромную клетчатую сумку, в которой перекатывалась единственная бутылка, окоченевшими пальцами закрыл чемоданчик и пошёл обратно. Только дойдя до следующего перекрёстка, он сообразил, что так не годится: где это видано, чтобы бомж разгуливал по городу с дипломатом?

Остановившись, Владимир поставил видавшую виды сумку на дорогу, начал было запихивать в неё чемоданчик, потом передумал и, снова открыв замки, положил в свою находку бутылку. Только после этого он засунул дипломат в сумку. «Так будет удобнее», – решил бродяга и, забросив сумку на плечо, поспешил к ближайшему приёмному пункту стеклотары.

Возле окошка собралась небольшая очередь. Владимир представил, как скривится приёмщик при виде одной-единственной бутылки, тяжело вздохнул и, поставив сумку на прилавок, на ощупь открыл дипломат. Он засунул в него руку и, к своему великому удивлению, нащупал на дне чемоданчика не одну, а две бутылки.

Владимир испуганно отдёрнул руку и закрыл дипломат. Выждав немного, он решился открыть его снова. В чемоданчике лежали четыре абсолютно одинаковых бутылки. Бродяга покрылся испариной.

– Слава тебе, Господи! – с чувством произнёс Владимир и истово перекрестился. На него никто не обратил внимания. Мало ли чему обрадовался пьяный бомж? Владимир, действительно, ощущал себя так, словно хватил лишку. Постепенно ему удалось успокоиться. Подумав, мужчина оставил одну бутылку в дипломате, а остальные торопливо выставил перед приёмщиком. Бутылки исчезли в окошке, затем оттуда появилась пухлая волосатая рука и шлёпнула на прилавок несколько монет. Посуда стоила дороже, но возмущаться было бесполезно. Такова обычная практика. Впрочем, теперь Владимира это не волновало.

Он спрятал деньги в карман брюк и быстрым шагом отправился к другому приёмному пункту. Мужчина остановился в укромном месте, запустил руку в сумку и открыл чемоданчик. Бутылок было две. Владимир тщательно осмотрел их, удивляясь, насколько они похожи.

– Напиток «Буратино», – вслух прочитал он. – Надо же, вот и уголок этикетки поцарапан в том же месте, что и на другой бутылке… Нет! – вырвалось у него. – Этот дипломат я ни за что не продам!

Бродяга настороженно оглянулся по сторонам, опять закрыл чемоданчик, тут же открыл и пересчитал бутылки. Как он и предполагал, их стало четыре. «Восемь, пожалуй, не поместятся», – сообразил Владимир и переложил одну бутылку в сумку. Теперь дело пошло веселее. Мужчина торопливо извлекал из дипломата по три бутылки и клал их на дно сумки. Она была очень большая, но не безразмерная. Вовремя остановившись, Владимир закинул заметно потяжелевшую сумку за спину и двинулся дальше.

Он успел вовремя. Рабочий день приёмщика подходил к концу. Бродяга выставил перед ним батарею пустых бутылок.

– Что, повезло тебе сегодня? – ухмыльнулся приёмщик. На то, что вся посуда абсолютно одинаковая, он совершенно не обратил внимания.

– Вы даже не представляете, как! – ответил Владимир и тут же прикусил язык, сообразив, что на радостях сболтнул лишнее. Он быстро сгрёб положенные перед ним деньги, среди которых попалась одна десятирублёвая купюра, и поспешно запихнул их в карман.

Мужчина быстрым шагом направился к очередному укромному месту (обычные граждане даже не подозревают, как много в городе таких невзрачных и зачастую захламлённых уголков, где можно спрятаться от любопытных глаз), вошёл внутрь заброшенной трансформаторной будки, достал монеты и аккуратно высыпал их на дно чемоданчика. Немного поколебавшись, он добавил к ним бумажную купюру.

– Господи, благослови! – произнёс Владимир, закончив читать молитву.

Открыв дипломат и убедившись в том, что стал вдвое богаче, бродяга с чувством перекрестился, выудил из волшебного чемоданчика две купюры и сличил их. Как он и предполагал, номера и серии на банкнотах совпадали.

Владимир нахмурился. Разумеется, появление одной фальшивой десятки никто не заметит, но если их будет много… «Нет, так можно и в тюрьму попасть, – подумал мужчина. – Нужно действовать крайне осторожно».

Надо сказать, что психика Владимира была на удивление крепкая. Неожиданный подарок судьбы хоть и вскружил ему голову, но не настолько, чтобы потерять её совсем. Владимир не всегда был бродягой. Когда-то он владел небольшой фирмой, имел счёт в банке, хороший дом, машину… Молодой бизнесмен решил расширить сферу своей деятельности, заняв для этого крупную сумму в долларах. И это перед самым дефолтом! Не иначе, бес попутал! Курс доллара вырос, как на дрожжах. Кредитор потребовал скорейшего погашения долга, и Владимиру ничего не оставалось, кроме как продать всё своё имущество.

Узнав о его беде, люди, которых он считал друзьями, отвернулись от него. Молодая красавица-жена ушла к другому. Оказавшись на улице, Владимир с горя запил, но, к счастью, успел вовремя остановиться. Зато теперь всё будет иначе…

Владимир спрятал купюры за пазуху и вновь закрыл дипломат. Затем открыл, опять закрыл… Вскоре он ощущал приятную тяжесть монет в правом кармане брюк.

Бродяга подошёл к киоску, где готовили жареных цыплят. Впервые за долгое время он досыта наелся, выпил два стаканчика кофе со сливками и почувствовал себя счастливым.

Уже давно стемнело, когда Владимир добрался до своего убежища – отгороженного участка подвала под старым пятиэтажным домом. Придвинувшись ближе к горячей трубе парового отопления, он положил руку на стоящий рядом чемоданчик и стал размышлять о неожиданно открывшихся перед ним перспективах. Мужчина достал из внутреннего кармана ободранной куртки чудом сохранившийся паспорт, раскрыл его и при свете тусклой лампочки долго смотрел на свою фотографию. «Если всё пойдёт нормально, то завтра я стану прежним Владимиром Николаевым», – суеверно подумал он. Бродяга с нежностью провёл ладонью по обложке документа, спрятал его в карман и вскоре спал крепким сном.

С утра пораньше Владимир незамедлительно приступил к осуществлению намеченного с вечера плана. За каких-нибудь три минуты «сделав» приличное количество двух– и пятирублёвых монет, он пошёл на городской рынок, где обменял у торговок мелочь на бумажные деньги. Не удержавшись от соблазна, Владимир положил все купюры в дипломат и украдкой извлёк из него вдвое увеличившуюся сумму. «Ничего, один раз можно. Никто и не заметит, – думал он, рассовывая деньги по разным карманам. – Зато теперь я могу приступить к главному».

Мужчина направился в сторону вещевого рынка. По пути он иногда оглядывался, чтобы убедиться, что за ним следом не идёт кто-нибудь из бомжей. Ведь у большинства бродяг нет ни стыда, ни совести. Ограбить своего же собрата – для них пустячное дело. Тем более что в милицию ведь не пожалуешься: стражи порядка частенько и обычным гражданам хамят, а уж бомжей они совсем за людей не считают.

Владимир задумал обновить свой гардероб. Однако для этого ему пришлось проявить определённую настойчивость. Продавцы наотрез отказывались давать ему мерить одежду и обувь. Необходимые вещи пришлось покупать на глазок. Не обошлось и без неприятностей. Один из продавцов, взяв деньги, спрятал их и, сделав скучающее лицо, небрежно процедил:

– Проваливай! Ты мне всех клиентов распугаешь.

– Отдайте мою рубашку! – запротестовал Владимир. – Я же только что с вами расплатился!

– Проваливай отсюда, ворюга! Вот сейчас вызову милицию, она тебе организует и рубашку в полоску, и небо в клеточку! – и здоровенный румяный детина, довольный своей шуткой, громко заржал.

Владимир, проглотив застрявший в горле ком обиды, счёл за лучшее уйти.

– Бог тебе судья! – только и сказал он.

Не считая этого эксцесса, операция по превращению бомжа в добропорядочного гражданина прошла успешно. На ногах Владимира красовались дорогие ботинки, в тон к новым серым брюкам была куплена модная тёплая куртка. Сальные волосы почти полностью скрывала меховая шапка. Грязные пальцы Владимира нежились в утеплённых кожаных перчатках.

Старую верхнюю одежду он сложил в сумку и выбросил в мусорный контейнер. Теперь уже дипломат в его правой руке выглядел естественно. Мужчина стал похож на респектабельного господина, и только широкая неухоженная борода и обвислые усы портили общее благоприятное впечатление.

Нигде не задерживаясь, Владимир проследовал в одну из городских бань, заплатил за отдельную кабину и долго смывал с себя въевшуюся грязь. Впервые за много лет он принял ванну, специальными щипчиками аккуратно подстриг ногти и с удовольствием надел заранее купленное нижнее бельё. В довершение Владимир посетил парикмахерскую. Его подстригли, сбрили бороду и усы и обрызгали дорогим одеколоном. Взглянув на своё отражение в зеркале, мужчина с трудом узнал себя. Он помолодел как минимум лет на десять. «Боже, как хорошо ощущать себя человеком и жить по человечески, – размышлял Николаев, сидя в уютном кафе. – Спасибо тебе, Господи!»

… Вечерело. Преобразившийся мужчина вышел на улицу. «И куда теперь?» – подумал он. Его внимание привлёк вывернувший из-за угла междугородный автобус. «А ведь так, действительно, будет лучше всего, – решил Владимир. – Уеду-ка я подальше. От этого города меня тошнит. С ним у меня связано слишком много неприятных воспоминаний. К тому же, здесь постоянно будет существовать риск, что меня узнают».

– Сколько? – переспросил импозантно одетый молодой мужчина. Услышав ответ, он достал из кармана куртки пригоршню мелочи и высыпал на тарелочку. – Считайте сами, – устало сказал Николаев и, заметив на лице кассира раздражение, произнёс: – Если что останется, то сдачу оставьте себе.

С этими словами мужчина добавил к уже имеющимся деньгам ещё одну пригоршню. Взглянув намётанным глазом на лежащие перед ней пяти– и десятирублёвые монеты, кассир сразу определила, что эта сумма как минимум в полтора раза превышает стоимость билета. Женщина обворожительно улыбнулась и, не пересчитывая деньги, ссыпала их в полиэтиленовый пакет.

– Пожалуйста, вот ваш билетик. Счастливого пути! – любезно сказала она, протянув Николаеву проездной документ.

Вскоре мягкий «Икарус» мчал Владимира в южном направлении. Мужчина расслабился и, положив руки на драгоценный дипломат, смежил веки.

Ранним утром автобус прибыл в пункт назначения. Николаев вышел на привокзальную площадь и с наслаждением вдохнул свежий воздух. Здесь было прохладно, но не холодно, как в городе, который он покинул несколько часов назад.

«Юг есть юг», – подумал Владимир и пошёл знакомиться с городом, заодно подыскивая себе жильё.

Сравнительно недалеко от центра расположились небольшие частные дома с приусадебными участками. На внутренней стороне окна одного из таких домиков был прикреплён лист бумаги, вырванный из ученической тетради. На нём крупными печатными буквами было написано: «Сдаётся комната». Тут же указывался и номер телефона.

На всякий случай Николаев постучал в окошко, но на стук никто не отозвался. Лишь по соседству приоткрылась калитка, и из неё выглянула пожилая женщина.

– Ну, чего стучишь? – сварливо спросила она. – Люба живёт у дочери. Там же написано: звонить.

– Извините, – вежливо сказал Владимир. – Вы не могли бы позвонить хозяйке, чтоб приехала? Я хочу снять комнату.

– Надолго? – поинтересовалась женщина.

– Что? Ах, да… надеюсь, что надолго.

– Тогда сейчас позвоню. Телефон у меня есть. Ждите.

Минут через пять женщина вышла на улицу.

– Люба приедет через час, – объявила она, оценивающе глядя на стоящего перед ней мужчину. Его вид внушил ей доверие, и женщина продолжила: – Соседка оставила мне ключ. Сейчас открою, и вы осмотрите комнату. Может, она вам не подойдёт.

Старый дом давно требовал ремонта. Деревянный пол в коридоре жалобно скрипел. На потолке местами обвалилась штукатурка, на стенах виднелись потёки: очевидно, прохудилась крыша.

Однако комната, предназначенная для жилья, оказалась в хорошем состоянии. Высокий, аккуратно выбеленный потолок с простенькой стеклянной люстрой по центру, на стенах новые, симпатичные обои. Напротив двери, возле окна – письменный стол. Рядом, в углу, – тумбочка со стоящим на ней телевизором. Справа от входа – старомодный шкаф, а слева – какая прелесть! – просторный мягкий кожаный диван.

– А что, мне здесь определённо нравится, – Владимир обернулся к женщине. – Подскажите, где тут санузел?

Та молча вышла в коридор и щёлкнула выключателем. Николаев открыл дверь. В целом неплохо, но раковину давно следовало заменить, кран подтекает, керамическая плитка положена безобразно. «Это всё пустяки, – решил Владимир, убедившись, что напор воды хороший, а газовая колонка исправна. – Главное, что у меня будет хоть и съёмная, но, тем не менее, своя комната. А купаться я буду каждый день…»

Николаев заплатил за жильё за месяц вперёд. Хозяйка была удивлена, что постоялец расплачивается мелочью, и попросила в следующий раз давать «нормальные деньги».

– Разумеется, Любовь Александровна. Вы уж извините, пожалуйста, что так получилось.

Владимир едва сумел дождаться, когда женщина уйдёт. Она находилась в доме почти два часа, напоила квартиранта чаем с вишнёвым вареньем и поведала историю своей жизни чуть ли не со времён, когда она только окончила школу и собиралась поступать в техникум. Николаев кивал, соглашался, поддакивал, там, где было необходимо, выражал глубокую заинтересованность либо искреннее сочувствие – смотря, о чём шла речь. Наконец словоохотливая женщина ушла, напоследок наказав постояльцу поддерживать чистоту и регулярно поливать несколько комнатных растений.

Оставшись один, Владимир быстро «изготовил» некоторую сумму денег, рассовал их по карманам, закрыл дом на ключ и направился в центр города. Ему предстояло сделать много покупок, ведь кроме одежды у него не было ничего: ни мыла, ни полотенца, ни зубной щётки… Впрочем, содержание этого списка можно перечислять долго.

Перед уходом Николаев некоторое время раздумывал, что надёжнее: взять дипломат с собой или оставить его в доме. Решив, что второй вариант предпочтительней, он поставил чемоданчик в пустой шкаф и плотно закрыл дверцы.

Где бы Владимир ни находился в этот день, он ни на минуту не забывал о чудесном дипломате. Приехав обратно на такси, мужчина внёс в комнату четыре объёмных пакета с необходимыми для жизни вещами, бросил их на диван и нетерпеливо открыл дверцы шкафа. Волшебный чемоданчик оказался на месте. Николаев облегчённо вздохнул. «Однако, – подумал он, – неужели мне до конца жизни предстоит беспокоиться о сохранности дипломата? Увы, похоже на то».

До позднего вечера Владимир наслаждался комфортом, от которого давно отвык. Мужчина вымыл в комнате пол, протёр пыльные полки шкафа и сложил на них купленную одежду. Затем принял ванну, побрился импортной электробритвой, приготовил ужин и плотно поел, запивая еду дорогим марочным вином. В довершение он посмотрел телевизор, застелил диван новым бельём и, наконец-то, тщательно почистил зубы.

Накинув куртку, Николаев через веранду вышел в сад и немного постоял, прислушиваясь к отдалённому лаю собак. Было темно, фонари уже не горели, и мужчина не мог определить, где именно заканчивается прилегающий к дому земельный участок. «Ничего, завтра узнаю», – решил Владимир. Возвратившись на веранду, он специально оставил приоткрытой дверь, ведущую в сад. Бывший бродяга любил свежий воздух и хотел, чтобы ночью в доме было прохладно.

Владимир прошёл в комнату, разделся и собрался было лечь спать, но вспомнил, что забыл сделать одно важное дело. Сегодня он купил в ювелирном магазине массивное золотое кольцо. Николаев расплатился за него фальшивыми бумажными купюрами. «Это в последний раз», – дал он себе зарок, доставая покупку из внутреннего кармана куртки.

Мужчина подошёл к шкафу, отворил одну дверцу и присел на корточки. Открыв дипломат, опустил в него кольцо и защёлкнул замки. Немного подождал, положил чемоданчик плашмя, затем нетерпеливо раскрыл его и удовлетворённо кивнул: колец было два. Оставив дипломат открытым, Николаев встал, горячо возблагодарил Бога и затворил дверцу шкафа. В новых тапочках он прошлёпал на кухню и выпил стаканчик вина за успех. «В городе много ломбардов, – думал Владимир. – Буду сдавать в них ювелирные изделия и жить безбедно».

Спал Николаев крепко и не услышал, как среди ночи по улице проехала тяжело гружёная фура. В старом доме задребезжали стёкла, завибрировал пол, а дверь из комнаты тихонько приоткрылась.

Утром Владимир проснулся поздно. Он открыл глаза и, изумлённо глядя на окружающую обстановку, на некоторое время лишился дара речи. В комнате за ночь произошли невероятные изменения. Николаев сел на диване, удивлённо осматривая загромождённое мебелью пространство. Письменных столов стало два, стульев тоже, рядом притулились две тумбочки с одинаковыми телевизорами, на подоконнике вместо трёх стояли шесть горшков с геранью, а рядом с мужчиной пристроился ещё один диван, застеленный бельём. Он почти соприкасался с распахнутыми дверцами шкафа, количество вещей в котором заметно увеличилось. Дипломат был по-прежнему раскрыт. Владимир на четвереньках перебрался на соседний диван и заглянул внутрь чемоданчика. В нём блеснули два золотых кольца.

– Так, – от охватившего его возбуждения Николаев стал размышлять вслух. – Что же это получается? Все предметы в комнате удвоились, за исключением шкафа и дипломата. Ладно бы только дипломат, он особенный. Но почему не удвоился шкаф? Неужели и он?..

Чтобы проверить свою догадку, Владимир закрыл дверцы шкафа. Немного выждав, он распахнул их снова. На вешалках висели четыре одинаковых куртки, с верхней полки скользнула на пол рубашка в фирменном целлофановом пакете, но чемоданчик был по-прежнему один.

– Вот оно что… – пробормотал Владимир. – Значит, дипломат каким-то образом передал свои чудесные свойства шкафу… Ну, а остальная мебель? Почему удвоилась она? Помнится, вечером я закрыл шкаф. Проснулся – дверцы открыты. Уж не значит ли это?..

Холодные мурашки пробежали по спине Владимира.

– Если следовать логике, – в полголоса произнёс он, – то и комната приобрела способность удваивать находящиеся в ней предметы. Хорошо ещё, что это не коснулось меня… Ладно, сейчас позавтракаю и наведу здесь порядок. Не дай Бог, приедет хозяйка и увидит, что здесь творится.

Николаев оделся и прошёл на кухню. Застыв на пороге, он благоговейно воскликнул:

– Воистину, неисповедимы пути Твои, Господи!

И было отчего прийти в изумление. Маленькое помещение оказалось забито утварью: все предметы в ней удвоились. Владимир похолодел. «Неужели?!» – подумал он и бросился осматривать остальную часть дома. Везде ему попадались на глаза признаки того, что и дом стал удвоителем. Мужчина добрался до веранды, и его охватило смутное предчувствие новых открытий: дверь в сад была приотворена.

– Господи Всемилостивый! – во весь голос крикнул Владимир. – Нет! Этого просто не может быть! Это только мои домыслы… – несколько успокоившись, продолжил он. – И всё-таки нужно проверить!

Николаев вернулся в свою комнату, надел ботинки, куртку и шапку, быстрым шагом прошёл на веранду, и вскоре трусцой бежал по дорожке туда, где заканчивалась граница земельного участка. Владимир нетерпеливо отодвинул защёлку калитки и вышел на соседнюю улицу. Он прошёл два квартала, не замечая ничего необычного. Только свернув на широкий асфальтированный проспект, мужчина понял, что его фантастическое предположение, как ни странно, похоже на правду.

На проспекте не было людей! Ни одного человека! Потрясённый, он застыл на месте, озираясь по сторонам. Прошло несколько минут. За это время ровным счётом ничего не изменилось. Мимо него не проехала ни одна машина!

Тогда он пошёл дальше. По пути ему встречались припаркованные автомобили, бродячие собаки и кошки, но людей по-прежнему не было. Владимир вышел на площадь, примыкающую к автовокзалу. Здесь стояли автобусы и маршрутные такси. Вокруг – ни души.

Николаев подумал, что остался один на всём белом свете. Эта мысль так его потрясла, что он опрометью бросился бежать обратно. Вспотевший, запыхавшийся, он промчался через сад, ворвался в дом, пересёк коридор, открыл дверь и ступил на улицу.

У него отлегло от сердца. Неподалёку играли дети, по дороге одна за другой проехали две машины. Владимир упал на колени и прочитал единственную молитву, которую знал.

– Как же ты велик, Господи! – с чувством вымолвил он. Затем, медленно поднявшись на ноги, мужчина воодушевлённо сказал:

– Ещё три дня назад у меня не было ничего, а сейчас мне принадлежит целый мир! И этот мир только мой! В нём собраны несметные богатства. В подвалах банков лежат драгоценные металлы, ювелирные магазины и ломбарды никем не охраняются – только бери, не ленись. Может быть, Господь послал мне целую планету?!

Владимир произнёс эту тираду, и тут ему стало стыдно. Он подумал о тех несчастных и обездоленных людях, которые встречались ему на жизненном пути.

«Я с ними непременно поделюсь, организую благотворительный фонд, бесплатные приюты для бродяг, теперь я смогу многим помочь, – пообещал себе Николаев. – Только вот, сначала нужно скорее выкупить этот дом… Ну, теперь это не проблема».

И от этой мысли ему стало необыкновенно хорошо. Житель двух миров вошёл в дом и закрыл дверь на ключ. Впереди его ждало много интересных и важных дел.

* * *

Грязный, дурно пахнущий бродяга проснулся в подвале. Он приподнялся на локте и сел.

«Господи, благодарю! Какой чудесный сон ты мне послал!» – благоговейно подумал он.

Боковым зрением Владимир заметил, что рядом с ним находится какой-то предмет. Он повернул голову и увидел дипломат. Бродяга лихорадочно открыл его, быстро сунул руку внутрь и нащупал на дне монеты. «А может, и сон пророческий? – предположил мужчина. – Хорошо, если так!»

Николаев закрыл чемоданчик, засунул его в старую клетчатую сумку, встал и с улыбкой покинул опостылевший подвал. Теперь он ясно представлял, что ему следует делать дальше.

Content

Игорь Зябнев
Удвоитель