Завтра Газета Газета

Газета Завтра 280 (15 1999)

Владимир БОНДАРЕНКО МИЛОШЕВИЧ — ГЕРОЙ СЛАВЯН

Президент Югославии Слободан Милошевич с каждым днем войны становится не только лидером всех сербов. Не только национальным героем Югославии. Не только признанным лидером сопротивления новому мировому порядку. Он становится национальным героем всех славян мира. О нем будут слагать песни и в Македонии, и в Болгарии, и в Черногории, и в Белоруссии, и даже на Украине, даже в Польше. Давно известно, что народ и правительство — понятия разные. Например, правительство Македонии мечтает войти в блок НАТО. Но реальные солдаты натовских войск, почти двадцатитысячный контингент которых расположен в Македонии, сегодня боятся выйти на улицы македонских городов, ибо сами македонцы по сути — те же самые сербы, и уже давно в душе поддерживают славного Милошевича. Может мечтать о НАТО и украинский президент Кучма, но на самой Украине, кроме кучки озлобленных западенцев, все жители давно уже славят не Кучму, а Слободана Милошевича. Даже католики-хорваты, еще недавно жестоко воевавшие с сербами в Боснии и изгонявшие их из Краины, сегодня поражаются стойкому мужеству Милошевича, понимая, что не угоди они чем-то Америке — и их начнут столь же беспощадно бомбить, и найдется ли у них такой стойкий лидер?

Я помню свои долгие разговоры с Воиславом Шешелем в Белграде. Он объяснял, как недопустимо мягок и уступчив Слободан Милошевич, как зависим он от Америки… Сегодня Воислав Шешель — верный соратник Милошевича, и призывает своих сторонников следовать державной мужественной воле президента.

Помню свои встречи с Вуком Драшковичем, я с удовольствием опубликовал один из его лучших рассказов в газете "День". Драшкович упрекал Милошевича в прокоммунистических позициях. Объяснял свой отход от позиций сербского национализма и откровенный проамериканизм единственным вариантом спасения Югославии как единого государства. Сегодня Драшкович — верный соратник Милошевича в борьбе за общее дело, за существование единого сербского государства. Когда к нему, как самому крутому противнику Милошевича, обратились наши говорящие и чмокающие попугаи, он дал им достойный отлуп и не допустил до Слободана Милошевича ни Гайдара, ни Немцова, а вот встреча с Александром Прохановым состоялась…

Куда еще девать всю армаду американских войск, которые вот-вот выставит Германия со своей территории? Откуда американцам спокойнее стратегически наблюдать за усиливающейся Европой? Вот из подобных балканских районов: из Косово, из Македонии — американцы как раз и заинтересованы больше всех в так называемых этнических чистках. Кто их выставит теперь из Боснии? Европейцы запутались в своих противоречиях, но зачем им дальнейшая мусульманизация Европы? Скоро уже в Германии и Франции мусульмане начнут формировать свои правительства. Бен Ладену и другим идеологам воинственного фундаментализма даже не надо устраивать взрывов. В Македонии лечат в израильском госпитале исламских боевиков. Не тех ли самых, кто устраивал взрывы в Иерусалиме? Евреи поддерживают Радуева и Басаева с помощью НТВ, поддерживают исламских боевиков в Косово. На фоне этой политической неразберихи единственной достойной победой является начинающееся объединение всех славян. От одной идеи объединения в союзное государство Югославии, Белоруссии и России вздрогнули все наши враги. Автор идеи — все тот же Слободан Милошевич. Если наша Дума всерьез возьмется за обсуждение вопроса о едином славянском государстве или хотя бы о союзе государств с военными и экономическими соглашениями, то еще более станет заметной стратегическая ошибка Европы….

А вдруг и с главными мусульманскими государствами и народами мы найдем больше общего, нежели разделяющего? Жили же мы целые столетия вместе, и знаем друг друга гораздо лучше, чем американские бомбометатели. Может, и сейчас, в обход НАТО, легче договориться с мусульманскими лидерами тому же Милошевичу, чем идти на капитуляцию перед Западом?

В свое время наш русский гений святой князь Александр Невский вовремя сообразил, что европейское нашествие сметет Русь с лица земли, смоет русский народ с карты мира, и предпочел трудный путь общения с Ордой. Так и Слободан Милошевич напрямую уже договаривается с албанцем Руговой и готов пройти путь переговоров с лидерами ОАК, но никогда не уступит американским сатанистам и их подневольным подручным.

Наступает звездный час Милошевича и в самой России. Очень уж явный пример, как надо держаться славянскому лидеру, очень уж дружное согласие сегодня наступило в Сербии. Для нашего президента подобное невозможно. Если он даже во время войны с Чечней не сумел нейтрализовать антигосударственное телевидение, отдав все бразды правления в эфире Мовлади Удугову, то Слободан Милошевич показывает пример, как надо в военной обстановке патриотизировать все средства информации. И пусть югославский президент гонит вон наших телевизионных демократов — надо уважать законы той страны, в которой работаешь. Хорошо еще, не арестовали этих тележурналистов, переходящих без всяких соглашений государственную границу Сербии и Македонии, как коридор в своей квартире. Вслед за Лукашенко другой славянский лидер ставит на место журналистов из России, служащих, скорее, тому же НАТО, чем интересам России.

Слободан Милошевич становится объединителем и всех патриотов в России. То, что не получается у Сергея Бабурина и Геннадия Селезнева, у Виктора Анпилова и Александра Баркашова, легко дается сербскому орлу. Под звуки сербского гимна встают русские всех движений и направлений, если они все еще верят России и готовы служить ей. Может, и Россия спасется благодаря Сербии и великому сербу Милошевичу?

Слободан, мы с тобой! Бог на небе, а Россия на земле! И все благодаря герою всех славян Слободану Милошевичу! За Победу!

где лечат дельфинотерапией 1

Слободан МИЛОШЕВИЧ: “СЕРБОВ НЕ СЛОМИТЬ!” (Александр ПРОХАНОВ передает из Белграда)

Милошевич — несравненный лидер сербов. В народе его любят, его почитают, на него уповают. С ним связывают идею обороны, с его именем связывают и грядущую победу. Его вчерашние противники и политические оппоненты сегодня объединяются вокруг него. Ему протягивают руку и слева, и справа: националисты, коммунисты и правые радикалы. Он похож на пчелиную матку в огромном улье, на который напали осы-разбойники. Его каждый раз выхватывают из-под удара и вывозят из президентских резиденций в неизвестном направлении, чтобы натовские разведчики и натовская агентура Белграда не навели на дом, в котором он пребывает, крылатую ракету.

Мы хотели увидеть президента Слободана Милошевича, хотели передать ему низкий поклон от русских патриотов.

Мы — это делегация Народно-патриотического союза России, которая привезла в Белград письмо от председателя НПСР Зюганова. В этом письме Зюганов выражает Милошевичу свое восхищение сербским сопротивлением. Предлагает ему моральное и политическое взаимодействие. Ратует за возможность скорого геостратегического союза между Россией и Сербией. Помимо меня, в нашей группе находился член президиума НПСР генерал-полковник Владислав Ачалов. Он, мастер специальных операций, опытный десантник, привез в Сербию опыт русского спецназа. Полагаю, что этот опыт очень пригодится сербской армии в случае сухопутного вторжения извне. В нашей группе находился также генерал Мальцев, корифей противовоздушной обороны СССР, самой мощной и непробиваемой в мире. Он приехал в Сербию, чтобы исследовать тактику действий сербских ПВО, изучать методику воздушных боев сербских перехватчиков, параллельно предложить сербам собственную концепцию обороны воздушного пространства страны. С нами был и сопредседатель НПСР Вячеслав Клыков — знаменитый русский скульптор, почетный гражданин города Нови Сад. Там стоит памятник Сергию Радонежскому работы Клыкова. Молитвенные слова Клыкова о победе сербского оружия и одолении сатанинской напасти услышала воюющая Сербия. Среди нас был и Герой Советского Союза десантник Александр Салуянов. Представляя православное русское воинство, он привез свои предложения по формированию добровольческих русских подразделений. С нами приехали донские казаки, возглавляемые атаманом Всевеликого войска донского Николаем Козициным. Десяток приехавших с ним казаков привезли с собой список из нескольких сотен донских волонтеров, готовых влиться в отряды регулярной сербской армии и встать заслоном на пути натовского вторжения.

Все мы желали увидеть Милошевича, искали с ним встречи, хотели взглянуть в глаза президенту, который отражает нашествие беспощадных натовских армад.

Эта встреча произошла внезапно, и проходила она не в подземном бункере, не в бомбоубежище... Несмотря на то, что в воздухе Белграда выли сирены воздушной тревоги, наша встреча произошла в великолепном дворце, принадлежавшем когда-то белградской королевской династии. Дворец утопал в цветущих деревьях, был окружен восхитительными весенними садами, и наш разговор проходил среди дуновений весеннего душистого белградского воздуха.

Милошевич не выглядел усталым. Он был спокоен, сдержан, приветлив, благорасположен, чрезвычайно внимателен и чуток ко всему тому, что мы говорили ему. Он принял из наших рук зюгановское послание, внимательно прочитал его. Он внимательно вглядывался в синие глаза русского добровольца, который, пройдя Афганистан и Чечню, предложил сербскому президенту свою доблесть и свою готовность сражаться за Сербию. Он угощал нас крепкой и ароматной сливовой водкой, и мы стоя выпили за славу Сербии, за взаимодействие двух великих славянских народов. После чего господин президент согласился ответить на ряд моих вопросов.

— Господин президент, как вы оцениваете двадцатидневное сражение, которое ведет Югославия с натовским агрессором?

— Сегодня самая большая, самая свирепая в мире военная машина США и девятнадцати сверхоснащенных европейских стран, набросилась на нашу Сербию. История странно повторяется. В Первую мировую войну мы стали жертвой агрессии со стороны Германии и Австро-Венгрии. Во Вторую мировую войну на нас напал Гитлер. И оба раза мы сражались и победили. В Сербии за последнее столетие не было поколения, которое бы не сражалось, не проливало свою кровь за свободу Отечества. Мы занимаем в Европе такое положение, что на нашу территорию всегда зарится противник. Мы занимаем стратегическое место на Балканах, где постоянно, из года в год, из столетия в столетие, сталкиваются глобальные интересы мировых держав. Начинается война за обладание этим местом. С нами воюют, чтобы отнять у нас нашу свободу и нашу землю. Но сербы ценят свою Родину и свою свободу превыше всего.

У нас захотели отнять часть нашей территории — Косово. Нам навязывают оккупацию. Но мы не отдаем Косово, мы отвергаем оккупацию. Нас можно оккупировать лишь в том случае, если нас победить. Но мы — непобедимы! Наши военные сражаются за свободу, а не за деньги. Мы защищаем нашу страну, нашу историю, нашу природу. Мы защищаем наше свободное будущее.

Конечно, мы ожидаем помощи от России. Каждый серб смотрит с надеждой на восток, смотрит туда, где восходит русское солнце. Когда в Белграде был Бабурин, я сказал ему: "Если вы, русские, поможете нам, то нам будет легче защитить свою свободу. А если вы не поможете нам, то нам станет труднее защитить свою свободу. Но мы ее все равно защитим".

Сегодня враг прорывается к нам с неба, и мы отражаем его воздушные армады. Конечно, НАТО имеет превосходство в воздухе, имеет сотни самолетов, которые движутся в сторону нашей территории со всех направлений — с суши, с моря, с севера, востока и запада. НАТО использует для прорыва наших систем ПВО самые передовые электронные технологии, новую тактику и новые типы агрессивных механизмов. Они бьют нас издалека. Оттуда, где мы не можем их достать. Они стреляют в нас своими ракетами, сверхточными бомбами, а их пилоты даже не видят нас. Но мы все равно их достаем. За эти двадцать дней войны мы сбили сорок два их самолета и сто девятнадцать крылатых ракет. Нашим ПВО особенно удаются удары по их крылатым ракетам. Это сравнительно медленная цель и ее удобно сбивать. Если не бояться подлетающих В-52, если не бояться субмарин, которые стреляют по нашей территории из-под воды, то крылатые ракеты можно сбивать. А наши операторы, летчики, воины ПВО — не боятся.

За эти двадцать дней мы увеличили опыт борьбы с НАТО. Когда началась натовская операция, мы не имели такого опыта. Сегодня, спустя три недели после начала воздушных боев, наш опыт позволяет обнаруживать, предсказывать направление полетов натовских ракет, а затем сбивать их. Мы знаем повадки противника, знаем его сильные и слабые стороны. Мы охотимся на крылатые ракеты, и они падают на землю, не достигая наших городов и объектов.

Но мы готовимся и к наземной операции. В каком-то смысле мы ждем ее. Во время этой операции НАТО должно подойти к нам на расстояние выстрела. Тогда мы их тронем, мы их достанем, тогда они потеряют очень много людей. Как только они подойдут к нам, мы их начнем убивать. Сегодня, как и пятьдесят лет назад, наша сила в том, что мы сражаемся на своей территории с противником, который пришел к нам издалека. И мы станем уничтожать его на пороге своих домов. Враг будет опрокинут и побежден.

Сербское общество — это сложное общество. В нем есть много разных течений, партий и внутренних противоречий. Но сегодня оно слилось в единое целое. Сегодня нет партий и движений... Есть народ, народная армия и война, в которой мы должны победить.

НАТО говорит, что Сербия ведет в Косово этнические чистки, что она изгоняет албанцев из своих домов. Но это ложь. До начала бомбардировок не было исхода албанского населения из Косово. Под бомбами, которые не разбирают, серб ты или албанец, люди уходят их своих домов. Города пустеют, и сотни тысяч людей, спасая своих детей и стариков, разбегаются в разные стороны. Беженцы — результат натовских бомбардировок.

Наши военные не трогают мирных жителей. "Гуманитарная катастрофа" в Косово, о которой говорит Запад, — это катастрофа народа, на который сыпятся крылатые ракеты и бомбы.

— Господин президент, по-вашему, какие уроки из этой войны должны извлечь сербы? Какие уроки должны извлечь русские? Какие уроки должны извлечь европейцы и люди всего мира?

— Самый главный урок: каждый народ обязан защищать свою свободу. Исторический опыт говорит: свобода не достается даром, свобода завоевывается. За нее проливают кровь. "Новый мировой порядок", созданный американцами, пытается подчинить себе весь мир, весь земной шар. Идея мирового господства, которая когда-то гнездилась в древнем Риме, в Париже и Берлине, сегодня поселилась в Вашингтоне.

Мне кажется, что русским сегодня не следует повторять ошибку Сталина, который до последнего момента не верил в то, что Гитлер нападет на СССР. И даже в первые часы внезапно начавшейся войны Сталин думал, что такого не может быть, что это нелепость, абсурд, ошибка. Надо твердо понимать, что у США нет другой задачи, кроме задачи закабаления всего мира.

Мы не хотим быть подданными США, мы свободны. И мы таковыми останемся. Нет такой цены, которую мы не заплатим за нашу свободу.

Но здесь, в Сербии, отражая нашествие НАТО, мы защищаем не только себя. Мы защищаем право всех государств мира оставаться независимыми. Сегодня атакуют нас — завтра будет атакован другой народ. Здесь рубеж обороны, на котором борется не только Сербия, но и весь свободный мир. Именно поэтому все свободолюбивое население Земли — за нас. Это не только Россия, Китай, Индия, народы Африки и Латинской Америки — с нами. С нами также просыпающиеся народы Европы, которые сбрасывают с себя, как страшную галлюцинацию, опеку Америки и НАТО.

Мы, сербы, отвергаем мир, в котором большинство стран и государств порабощены. Мы приветствуем и верим в мир равноправных и свободных народов. Мы видим Сербию только как часть свободного и равноправного мира.

Помощь, которую оказывает нам Россия, — неоценима. Разумеется, это, прежде всего, дипломатическая поддержка. Громадные дипломатические усилия, которые предпринимает Россия, идя порой на ухудшение отношений со странами НАТО, жертвуя порой своим положением, — мы очень ценим. Но одновременно с дипломатической и моральной поддержкой нам нужна другая помощь — прежде всего, военно-техническая. Мы хотим получить ее как можно скорее, пока агрессор не нанес нам невосполнимый, необратимый ущерб. Мы надеемся на эту помощь, потому что эта помощь законна. Право на такую помощь закреплено уставом ООН, где говорится, что жертва агрессии вправе рассчитывать на помощь других государств.

НАТО подвергает бомбардировкам в основном мирные, беззащитные объекты Сербии. Бомбардировки не наносят нам военного ущерба, не причиняют военных убытков. Страдают гражданское население, мирные объекты, автомобили с мирными пассажирами, поезда с обычными гражданами. За все это время от их бомбардировок наша армия потеряла всего пять человек. Все остальные жертвы — мирные жители. Именно против них действуют шестьсот натовских самолетов, именно на них упало восемьсот крылатых ракет. За время бомбардировок разрушено 150 школ. НАТО разоряет больницы, разрушает электростанции и уничтожает мосты. Натовцы — преступники.

Они называют войну против нас "войной без риска". Американские пилоты в кабинах тяжелых самолетов где-то далеко от Сербии выпускают свои ракеты, разворачиваются и уходят на свои базы еще до того, как ракеты долетают до нашей территории. Конечно, эти летчики ничем не рискуют. Однако человек, который уничтожает жертву, ничем не рискуя, не может называться воином — он палач.

Я думаю, что военный блок НАТО умрет здесь — в Югославии. Сейчас НАТО отмечает пятьдесят лет своего существования, но этот юбилей не ознаменован их торжеством. Он будет ознаменован их трауром и позором. Для нас же большая честь — отражать нашествие такого мощного врага...

Американцы полагали, что в первые дни бомбардировок мы подымем белый флаг и уступим им Косово. Они надеялись на то, что мы испугаемся и выполним их условия. Но мы не отдадим наше Косово! Это маленькая территория, но на ней находятся пять тысяч сербских православных церквей. В Косово — резиденция нашего патриарха. На что надеялось НАТО? На то, что мы просто так возьмем и сдадим им наши святыни? Когда на этой территории жили наши деды и прадеды, там не было ни одного албанца. Сегодня лишь одна треть населения Косова является сербами. Но то, что албанцы размножились с такой скоростью, не дает им права отторгать нашу святыню — Косово.

— Господин президент, вы разговаривали с находящимся среди нас русским добровольцем, который оставил свой дом и приехал сюда, готовый встать в строй вместе с сербскими солдатами. Как вы относитесь к идее участия в конфликте русских добровольцев?

— Доброволец — это тот, кто, повинуясь зову собственной совести, добровольно идет воевать. Какие могут быть по этому поводу возражения? Любой, кто пожелает приехать к нам в Сербию как доброволец — будет принят нами с благодарностью. Русские добровольцы уже сражались за свободу сербов в 1992 году. Русские солдаты сражались за свободу Югославии в 1944-1945 году. Русские воины в Сербии находили всегда самый теплый, самый духовный, самый любовный прием. Когда после 1917 года разгромленная белая армия во главе с Врангелем пришла сюда, мы открыли им свои двери. Мы дали им хлеб и кров. Позволили русским основать свои колледжи и храмы. В Белграде похоронен Врангель. Русские всегда были желанными гостями в нашем доме. Русские добровольцы могут рассчитывать на любовь нашего народа и нашей армии. В свое время вы, русские, вели освободительную Отечественную войну. Сегодня мы, сербы, ведем свою Отечественную войну. Уверяю вас — у нас не будет предателей. Сербы не поднимут перед натовцами белых флагов.

Этими словами Милошевич закончил беседу. Через минуту мы мчались по весеннему Белграду. В воздухе выли воздушные сирены. Американские B-52 покидали свои базы в Британии и двигались к континенту в направлении Белграда. А на мост через реку Сава выходили дети, старики, женщины, студенты, профессора. Они несли транспаранты, цветы, музыкальные инструменты, готовились в очередной раз стать живым щитом для городского моста. Шли, посылая в воздух, навстречу двигающейся в их направлении смерти, несокрушимые энергии отпора.

В Белграде Пасха. В православных храмах — праздничные пасхальные службы. Сербия, идущая крестным путем, взошедшая на Голгофу, неизбежно воскреснет. А самолеты НАТО, их крылатые ракеты упадут в преисподнюю на головы тех, кто их послал на Белград.

Универсальный агрегат vantage 300 2 с отличными сварочно-технологическими характеристиками.

ТАБЛО

l Cогласно сведениям, поступившим от источника в Кремле, Ельцин после очередного курса лечения почувствовал улучшение своего состояния и даже вернулся к "утреннему коньяку". Вместе с тем у "верховного" по-прежнему наблюдаются разорванность сознания, неадекватная самооценка и резко снижен порог возбудимости. Так, в ходе встречи с Селезневым 9 апреля президент неожиданно стал перед телекамерой проклинать американцев и звонить в Минск, а также поддержал объединение с Югославией в единое государство, хотя заявил, что "сербов мы защищать не станем". Немотивированной боязнью импичмента, нереального при нынешней конституционной практике, объясняется его "желание мира со всеми партиями". В то же время выступление Примакова 10 апреля вызвало особую ярость Ельцина, который решил "покончить с академиком". По той же информации, наутро указ об отставке премьер-министра был подписан президентом и без указания даты "положен в стол", видимо, до благоприятного разрешения вопросов с генеральным прокурором и импичментом…

l В "деле Скуратова" выполняется "заказ администрации" на полную дискредитацию генпрокурора, — отмечает источник из окружения Т.Дьяченко. "Советница по имиджу" проводит интенсивные консультации с вероятным сменщиком Скуратова Чайкой, рядом членов Совета Федерации и руководителей ТВ-каналов и газет. "Посадка Скуратова необходима как превентивное средство, и именно в Бутырку, в общую камеру", — таков тон этих переговоров, — "Без отстранения Скуратова нельзя начинать удаление Примакова, сбор "компромата" на Лужкова и аресты лидеров оппозиции”…

l По оценкам экспертов СБД, несмотря на профессиональное противодействие Селезнева (демонстрация неадекватности президента), Лужкова (возможность блока коммунистов и "Отечества"), Примакова (заявление о "готовности уйти с непредсказуемыми для страны последствиями"), в ближайшей перспективе шансы "демопутчистов" на успех достаточно высоки. Во-первых, у них имеется решительная поддержка в "силовых" структурах (Рушайло, Квашнин и др.), которой нет ни у Примакова, ни у Лужкова, ни, тем более, у КПРФ и Думы. Во-вторых, "региональные элиты" достаточно пассивны и наверняка сохранят лояльность к "победителю". В-третьих, современное "конституционное поле" РФ оставляет президенту возможность самочинного выхода за рамки Конституции. Наконец, в-четвертых, политические структуры оппозиционных партий не обеспечивают реальной мобилизационной связи с народными массами, что усиливается неготовностью ни одного деятеля из числа "номенклатурной оппозиции" обратиться за поддержкой напрямую к народу…

l "Строенный информационный удар" Селезнева, Примакова и Лужкова, нанесенный по позициям Ельцина в конце недели, резко сузил возможности "антиконституционного маневра" группы Березовского-Дьяченко, где все большую роль начинают играть "силовики" Путин, Рушайло и Квашнин. Именно в надежде на их решительный "штурм и натиск" Березовский, как сообщили нам из Парижа, давая интервью радио "Свобода" и затем "Итогам" НТВ (Гусинский), практически закрыл для себя все возможности "мирного" разрешения конфликта и, независимо от его исхода, "потерял лицо" в России. Срочное возвращение "банкира семьи" Березовского в Москву под гарантии ФСБ и МВД должно иметь следствием указы Ельцина об отставке Примакова, роспуске Госдумы, запрете ряда политических партий и введении ЧП. Все это призвано обеспечить необходимую для "семьи" "преемственность президентской власти", которая окажется неминуемо слабой и не пользующейся поддержкой общества, а также "конфедерализировать" РФ…

l Инцидент с гуманитарной колонной МЧС, которую венгры, недавно принятые в НАТО, не пропускали в Югославию, призван подчеркнуть нынешний статус России как "полуколонии", которой не позволено иметь собственную политику и отстаивать на международной арене свои интересы, — передают нам из Брюсселя…

l По сообщению из Вашингтона, для Белого Дома и лично Клинтона жизненно важна "победа в Югославии", поскольку внешнеполитический провал такого масштаба приведет к катастрофе на перегретом фондовом рынке США. В то же время капитуляция Югославии укрепит однополярную гегемонию США в Европе и "сорвет процесс введения евро в качестве главной мировой валюты"…

АГЕНТУРНЫЕ ДОНЕСЕНИЯ СЛУЖБЫ БЕЗОПАСНОСТИ "ДЕНЬ"

ПОМОЖЕМ БРАТЬЯМ!

В связи с агрессией НАТО против Югославии сообщаем номера счетов Красного Креста Сербии и Фонда для оказания помощи семьям сербов, погибших и раненых в борьбе с албанскими террористами в Косово и Метохии.

Счета открыты в "Вексим-банке":

1. Benefeciary: КРАСНЫЙ КРЕСТ СЕРБИИ (CRVENI KRST SRBUE)

— Account no: LB-025/30112976-025-5443-111

— Account with: WEXIM BANK, MOSCOW

(SWIFT CODE: WJSCRUMM)

— Intermediary: Deuche Bank AG, (Franfurkt AM Main)

(SWIFT CODE: DEUTDEFF)

2. Benefeciary: FOND ZA POMOC PORODICAMA POGINULIH I RANJENIH U BORBAMA SA ALBANSKIM TERORISTIMA NA KOSOVU I METOHIJI

— Account no: LB-025/30112978-025-5443-000

— Account with: WEXIM BANK, MOSCOW

(SWIFT CODE: WJSCRUMM)

— Intermediary: Deuche Bank AG, (Franfurkt AM Main)

(SWIFT CODE: DEUTDEFF)

При выборе минимойки 3 советуем Вам обратить внимание на класс аппарата.

Разное

В воскресенье, 18 апреля, в 13.00

начнется Крестный ход в Останкине,

а в 14.00 там же состоится молебен

“О спасении Сербии”

и стояние под знаком

“Телевидение — главная база НАТО в России”.

Просим православных принять участие

и принести иконы, кресты и знамена.

Сергей БАБУРИН: “НАШИ СЕРДЦА И РАКЕТЫ — СЕРБАМ!” (Беседа заместителя председателя Госдумы Сергея БАБУРИНА с заместителем главного редактора газеты “Завтра” Николаем АНИСИНЫМ)

Николай АНИСИН. С начала войны НАТО против Югославии в Белграде побывали три официальных российских делегации — одна правительственная во главе с Примаковым и две парламентские во главе с Вами и Селезневым. Визит премьера и министров, как известно, согласовывался с НАТО. Их самолету был предоставлен воздушный коридор, и пока они находились в югославской столице, на нее не падали бомбы и ракеты. А при каких обстоятельствах проходил визит вашей делегации?

Сергей БАБУРИН. Мы никого на Западе о нашей поездке не уведомляли. Но, полагаю, нас очень старательно отслеживали. Мост через Дунай в городе Нови Сад был разрушен ракетным ударом через несколько минут после того, как мы по нему проехали. Из окон гостиницы в центре Белграда члены нашей делегации могли увидеть бушующий пожар в уничтоженном натовскими ракетами здании МВД Югославии и Сербии. Когда мы возвращались обратно, бомбардировке подвергся второй мост в Нови Саде. И я не исключаю, что генералы НАТО специально организовали демонстрацию своей военной силы для российских парламентариев.

Н. А. За последние годы вы посещали Югославию много раз и, вероятно, сумели познакомиться и, быть может, даже подружиться со многими политиками. Так ли это?

С. Б. Особенно хорошие отношения у меня сложились с бывшим президентом Республики Сербская Радованом Караджичем. У нашего Российского общенародного союза есть соглашение о сотрудничестве с Сербской радикальной партией Воислава Шешеля. Давние связи у меня и с президентом Югославии Слободаном Милошевичем. Приходилось мне раньше встречаться и с теми, кто находился в оппозиции к нему.

Н. А. Изменились ли отношения между югославскими политиками после начала войны? Изменились ли они сами?

С. Б. Два года назад, когда оппозиция в Белграде баррикадировала улицы и собирала массовые студенческие демонстрации против Милошевича, отказавшегося признать итоги выборов в местные органы власти, я беседовал с лидером “Демократической партии” Джинжичем. Беседовал в небольшой комнате. И он говорил о Милошевиче с таким яростным гневом, с каким Анпилов говорит на митингах о Ельцине. Такая же непримиримость к президенту Югославии исходила тогда и от лидера движения “Обновление” Дражковича. Но наступила осень 98-го. НАТО заявило о намерениях бомбардировать Югославию, и я увидел эволюцию взглядов Джинжича и Дражковича. То есть увидел, что они поддерживают позицию президента Милошевича в отношении урегулирования конфликта в Косове. И сейчас я нисколько не удивляюсь, что Дражкович работает под руководством Милошевича. Натовская агрессия консолидировала все политические силы Сербии, и я могу констатировать, что с прозападной ориентацией в сербском обществе покончено. Ныне политики в Белграде едины. Едины в стремлении все свои силы направить на отпор агрессии. А изменились ли они в личностном, человеческом плане? Вероятно, да. Многие мои знакомые стали гораздо собранней и конкретней. Например, Шешель, который раньше всегда имел собственное мнение по любой проблеме и всегда все хотел сделать по-своему, теперь говорит: вот это в моей компетенции, а это — нет.

Н. А. Что, помимо официальных встреч и переговоров, входило в программу пребывания вашей делегации в Югославии?

С. Б. Мы хотели видеть реальные последствия натовской агрессии и посетили подвергшиеся бомбардировкам объекты в четырех городах страны. Какие выводы нами сделаны? НАТО не только пытается нанести урон вооруженным силам Югославии, но и целенаправленно уничтожает ее промышленный потенциал. В городе Чапеке 12 крылатых ракет разрушили завод бытовой техники. Зачем? Входившие в нашу делегацию военные — генералы Безбородов, Бенов и Попкович — придирчиво осмотрели этот завод и не нашли там продукции военной тематики. А это значит, что НАТО осознанно уничтожило одно из лучших в Европе предприятий по производству пылесосов и кухонных печей. То есть уничтожило конкурента таких же западных предприятий. НАТО воюет не с режимом Милошевича, как утверждают руководители альянса. Оно воюет именно с народами Югославии, ибо от бомбежек в первую очередь страдают не политики и даже не военные, а рядовые граждане. Мы были в госпитале военно-медицинской академии, видели людей, искалеченных так называемыми точечными ударами. Но что удивительно: показывать миру жертвы агрессии Югославия не хочет. Сербы, по своему национальному характеру, склонны скрывать собственную боль. Сербы не умеют жаловаться. Они умеют терпеть и способны выдержать любые испытания. В Югославии мы не увидели не только намеков на панику, но и признаков пораженческих настроений. Сербы победят, даже если Россия им не поможет. Если же она окажет помощь военной техникой для обороны, они победят сменьшими жертвами.

Н. А. Но Югославия со всех сторон блокирована. Возможно ли провезти туда современные ракеты из России?

С. Б. Мы обсуждали это и с сербскими, и с российскими профессионалами, и я могу категорически заявить: поставки нашей военной техники в Югославию реальны. Но, с вашего разрешения, не буду говорить, как их осуществить. Все зависит только от политических решений в Москве.

Н. А. Рассматривается ли в Белграде на официальном и неофициальном уровнях вопрос о нанесении ударов возмездия по странам-агрессорам?

С. Б. На встрече нашей делегации с Милошевичем я выразил ему высокую оценку сдержанности Югославии в ответных ударах по натовским аэродромам и кораблям. Югославская армия, на мой взгляд, придерживается абсолютно правильной тактики. Она воюет только на своей территории, тем самым давая понять общественности в странах НАТО, кто является виновником войны. Такая тактика способствует пробуждению антивоенного движения в Европе, что дает шанс посадить на скамью подсудимых в международном трибунале тех, кто развязал агрессию. Сербы — миролюбивые люди. Но их терпение не беспредельно. И если натовские бомбардировки мирных объектов будут продолжаться и сербам станет нечего терять, то странам, с аэродромов которых поднимаются самолеты НАТО, придется вспомнить, что югославская армия была и остается одной из самых боеспособных армий Европы.

Н. А. Как в Белграде объясняют причины натовской агрессии?

С. Б. “Сербия сегодня платит за то, что Россия стоит на коленях”. Это сказал в интервью CNN Вук Дражкович. И в лаконичной его фразе, как мне кажется, многое выражено. Россия в ходе ельцинских реформ утратила свою былую экономическую и военную мощь, что не могло не породить соблазн по-новому перекроить все отношения в мире. Искусственно раздутый национальный конфликт в Косово и бомбардировки Югославии — это реализация политической доктрины по укреплению роли США в Европе и презентация НАТО как всеевропейского жандарма. Югославия вслед за Ираком оказалась тем полигоном, где творцы нового мирового порядка демонстрируют свои амбиции.

Н. А. Какова при всем том должна быть позиция России?

С. Б. Мы должны четко развести две проблемы. Она из них — конфликт в Косово. Вторая — агрессия НАТО против Югославии. Первая не может быть решена без решения второй. Уговорами, как бы об этом ни мечтал господин Ельцин, агрессора не остановить. НАТО бомбит и будет бомбить Югославию до тех пор, пока не получит отпора. Остановить агрессора можно, только оказав помощь жертве, что никаким международным правом не запрещено. И, стало быть, Россия должна поставить в Югославию современное оборонительное оружие. Это единственный путь по предотвращению широкомасштабной войны в Европе и единственный путь не допустить того, чтобы в нее не была вовлечена Россия. Наши поставки оружия в Югославию есть элемент политического решения военного конфликта. Госдума свой шаг к достижению такого решения сделала, приняв постановление о поставках оружия. Дело теперь за исполнительной властью.

Наши сердца — с сербами Это констатация факта. И наши ракеты сербы должны получить. Это необходимо для сохранения мира в Европе и для безопасности России. И если в ближайшее время исполнительная власть не предпримет мер по обеспечению безопасности страны, в парламенте надо ставить вопрос не только об импичменте президенту, но об отставке правительства.

На снимке:Сергей БАБУРИН на месте натовских бомбардировок в Югославии

Владимир БУШИН ЕДИНСТВЕННЫЙ ШАНС ПУТИНА

МНЕ ГОЛОС БЫЛ. И вот что я услышал...

Ваш необыкновенный президент недавно посадил Владимира Путина на два высоких кресла: сперва сделал его директором ФСБ, потом — секретарем Совета безопасности. Конечно, такой кадровый дуплет несколько озадачивал: неужто не осталось других мудрецов, всеми печенками преданных любимому президенту? А Жириновский? А Боровой? А Новодворская? Наконец, Митрофанов? Неужто никто из них не может сравниться с Путиным по мощи интеллекта, любви к президенту и расторопности?

Но как бы то ни было, а сидя в двух столь высоких креслах, Путин должен ясно понимать, что ни уважением, ни авторитетом, ни доверием соображающих людей он не пользуется. Просто потому, что все они, прежние назначенцы Ельцина: от Бурбулиса до Кириенко, от Козырева до Черномырдина, от Грачева до Чубайса, были извлечены им из политического небытия и посажены вокруг себя на высокие кресла по одному-единственному признаку — по личной преданности, доходящей до готовности исполнять абсолютно все, что ему вздумается. На другие человеческие и деловые качества “Владимиру Святому наших дней”, как назвал его патриарх, совершенно наплевать. И нет никаких оснований надеяться, что ныне, когда от потрясенного Кремля до стен воспрявшего Китая все решительней раздается клич “Всенародно обожаемого — на свалку истории!”, когда все ближе импичмент, он, это Красное Солнышко демократии, при извлечении из небытия Путина изменил своему всегдашнему правилу и железному девизу — “Мои кадры решают все, что мне втемяшится”.

Естественно, что чиновники, подобранные по такому принципу, очень скоро обнаружили свою полную профессиональную непригодность и человеческую убогость. И довольно быстро даже сам президент, не блещущий широтой ума и прозорливостью, вынужден был освободиться от своих избранников посредством элементарного вышибона. Но на смену одному старому чучелу не мог прийти никто другой, кроме нового чучела: Гайдара заменил Черномырдин, Ерина — Степашин, Сидорова — Дементьева, Филатова — Илюшин и т. д.

Откуда же взяться надежде на то, что Путин, будучи назначенцем того же владыки, является хотя бы неплохим профессионалом. Тем более, что с самого начала он показал себя довольно странно. Например, в тот самый день 24 марта, когда Ельцин посадил его еще на одно высокое кресло, он дал несколько пространных интервью. Откуда в такой ответственный момент нашлось у вас, товарищ Путин, столько свободного времени, чтобы точить лясы? Работать же надо! Или вам уж так не терпелось покрасоваться на телеэкранах? А ведь надо бы знать, что в иных царствах-государствах лица, занимающие подобные посты, не только предпочитают держаться в тени. Больше того, кое-где ни один человек, кроме высших руководителей государства, даже не знает, кто именно эти лица. А тут нате вам — гласность!

Из этих нескольких интервью заслуживает внимания беседа с сотрудницей НТВ Светланой Сорокиной. Что такое НТВ? По должности своей Путин должен бы знать, что это рупор антигосударственной русофобской пропаганды Запада. Кто такая Сорокина? Настоящий агент влияния, провокатор, под маской телевизионной фефёлы работающая против правительства, членом коего наш друг Путин состоит. И тем не менее он охотно помчался в столь ответственный день именно на этот канал телевидения для душевной беседы именно с этой фефёлой. Неужто думал, что такая расторопность и отзывчивость поднимет его нулевой авторитет?

СОРОКИНА, РАЗУМЕЕТСЯ, и в этой беседе показала свое провокаторское нутро. Она сказала, например, что вот, мол, в “Таймс” и еще где-то появилась информация (употребила именно это слово) о том, что один из высших членов нынешнего правительства (она, конечно, назвала его) в свое время получил от Саддама Хусейна взятку в размере 780 тысяч долларов за поставку Ираку оружия. И спросила с милой улыбкой: “Что вы можете сказать об этой информации?”

Если Путин профессионал, то должен понимать, что сама фефёла никаких “Таймсов”, конечно же, ни при какой погоде не читает. Читают другие. И они подсунули ей эту “информацию”, дав задание в непринужденной беседе с высокопоставленным чиновником распространить ее на всю страну, опорочить члена правительства, а заодно и прощупать собеседничка.

И что же? Вместо того, чтобы, как требовал его служебный долг, решительно пресечь антиправительственную провокацию, сказать, что и говорить об этом не желает, и посоветовать мадам не заниматься грязным делом, — вместо всего это мусье Путин подхватил словцо “информация” и с ответной улыбкой на устах попытался клевету на правительство обратить в игривую шуточку-прибауточку. Естественно, что улыбчивость собеседника прибавила наглости собеседнице, и она прет дальше: “А не обратиться ли вам в эти газеты? Не произвести ли расследование насчет взяточничества в правительстве?” И опять вместо отпора получает галантную улыбку: “Хорошо. Я подумаю...” В сущности, директор-секретарь сыграл в этой беседе роль пособника Сорокиной. Иначе говоря, она работала гораздо профессиональнее, чем он. Да о чем говорить? Перед лицом наглой клеветы Путин не проявил даже самого элементарного чувства товарищества. Кто после этого пойдет с ним в разведку? Как Горбачев, когда собчаки поносили Рыжкова, Лигачева и других.

Еще более тягостное впечатление оставляет участие Путина в “деле Скуратова”. Ну то, что здесь играет важную роль С. Степашин, никого не удивит: еще со времен чеченской войны он показал себя человеком, способным ради президента на все. Так, получив в Дагестане известие об убийстве генерала Рохлина, умного и смелого противника Ельцина, он, не зная всех обстоятельств дела, тотчас объявил: “Убийство на бытовой почве”. Получив известие об убийстве Г. Старовойтовой, немедленно просветил человечество: “Политическое убийство!” И тут же выразил твердую уверенность, что злодеяние будет раскрыто. Одна лишь эта уверенность изобличала пустозвона. Действительно, если теперь уже за долгие годы до сих пор не было раскрыто ни одного громкого убийства, то лишь в пустой голове могла родиться уверенность, что вот это убийство уж непременно я раскрою. С другой стороны, если у тебя есть в силу не известных нам причин такая уверенность, то ведь на всякий случай совершенно не обязательно оглашать ее перед всем народом. Он даже этого не соображает! Как говорится, не хвались, едучи на рать, а хвались, едучи с рати...

Или вот 3 апреля. Степашин вдруг заявил по телевидению: “Нам известно местонахождение генерала Шпигуна, похищенного в Чечне”. Неужели не соображает, что после такого заявления похитители немедленно перевезут своего пленника в другое место? И это не единичный случай. Сам Степашин и его сотрудники систематически информируют преступников о том, что им известно о них, и какие меры против них принимаются. Ведь не раз было объявлено, что против преступности идет война. Но на войне как на войне. Можно ли вообразить, чтобы, скажем, в ноябре 1942 года перед началом контрнаступления под Сталинградом наше командование объявило бы, что нам известны силы противника, их дислокация, вооружение, местонахождение штабов и т. п. А на этой войне, где главнокомандующим белобилетник Ельцин, — пожалуйста!

Да, Степашин, защитивший диссертацию “Руководящая роль КПСС в пожарном деле”, давно уже никого ничем не удивит. Но вас-то, ваше сковородие, с вашим 17-летним стажем работы в КГБ, как угораздило вляпаться в “дело Скуратова”, едва ли не самое грязное и лживое за всю историю ельцинизма! Ну где тот идиот, который поверит вам, что какой-то безвестный заместитель районного прокурора Вячеслав Росинский возбудил дело против Генерального прокурора, да еще в 2 часа ночи! Да почему среди ночи, а не днем? Оказывается, как вечером 5 апреля передало телевидение, этого Росинского среди ночи вызвали в администрацию президента и там состряпали этот иск. Это похоже на союз проститутки с гангстером. Но все равно дело считается возбужденным с того момента, как исковое заявление поступило в соответствующую инстанцию и принято к производству. Как это могло произойти в 2 часа ночи? Где та судебная инстанция, которая работает круглые сутки? Вы, ваше сковородие, просто плохо соображаете с генералом Степашиным, героем чеченской войны. Даже соврать складно не умеете. Поучились бы у Радзинского, что ли.

Но вот опять появились оба на телеэкране, и мы слышим: “Самая первичная оценка специалистами известной пленки показывает, что она подлинная”. Прекрасно! Но, во-первых, никто и не спорит о самой пленке. Вполне возможно, что подлинная, а не копия. Вопрос же в том, кто на ней изображен. Занимая такой пост, профессионал Путин не умеет четко выражать свои мысли. Во-вторых, “самая первичная оценка” — это не аргумент, она может быть ошибочной. Здесь необходима и вторичная, и пятикратная, а то и десятикратная оценка. Впрочем, он тут же сам себя опровергает: “...пленка подлинная”, но — “это требует еще подтверждения”. Вот именно! Требует. Но немедленно и это опровержение опровергается: “...требует подтверждения, хотя никаких сомнений нет”. Вот те на! Вертится, как грешник на сковороде! А ведь как профессионал должен бы понимать, что тут речь должна идти не о сомнениях или впечатлениях, а о фактах. Но их-то и нет. Разве можно считать доказательным фактом бульварную публикацию в бульварном “Московском комсомольце” — беседу с девицей в темных очках и с подбитой будкой? Или — полночный перепуганный лепет Росинского?

НА ВЫРУЧКУ вам бросился несчастный горемыка Якушкин: “У президента нет оснований не доверять Московской прокуратуре”. Во-первых, при чем здесь вся Московская прокуратура? Ведь иск против Скуратова подал только один из сотрудников, поднятый по тревоге. Во-вторых, а какие у президента основания не доверять Генеральной прокуратуре, ни один из сотрудников которой никакого иска не подавал? Наконец, какие у него основания не доверять лично Скуратову, которого ведь он сам выбрал, предложил и утвердил в должности Генерального? А если основания есть, то в каком же свете он теперь предстает перед народом? Все помнят, как он ликовал, когда удалось протащить Степанкова на должность Генерального: “Теперь у нас наш прокурор! Демократический! Реформаторский!” Но скоро он оказался не к месту. Появился Казанник. Уж в нем-то Ельцин должен был души не чаять: ведь это он, как в очереди за пивом, уступил ему свое место в президиуме Верховного Совета, куда махровый партийный демагог на выборах не прошел. Но Казанник, видя самодурство и невежество отца отечества, тоже скоро удалился. Где-то разыскали Ильюшенко. Трижды пытался Ельцин протащить его на пост Генерального. Не удалось! Так и остался и. о. Но как Ильюшенко ни лакействовал, как ни бросался на амбразуры, обороняя президента, дело все-таки кончилось для него нарами в Бутырках, двумя годами в перенаселенной камере и приобретенной там чахоткой. И вот, наконец, Скуратов, пятый прокурор ельцинской эпохи, и опять то же самое: аморальная личность, уголовное дело, отстранить! Что ж получается? Выходит, что отец народа, как олух царя небесного, ничего не понимает в людях: кого ни назначит, все негодяи и мерзавцы. И ведь это не только прокуроры! А сколько он повыгонял министров и всяких других чиновников. Посчитайте-ка, ваше сковородие, сколько задниц сменилось после Бакатина в том кресле, где ныне восседаете вы...

В том явлении вместе со Степашиным народу, о котором упоминалось, вы очень чувствительно и трогательно говорили о том, что моральный уровень Генерального прокурора должен быть высок. Золотые слова! Но вы же не станете отрицать, что моральный уровень отца народа должен быть еще выше, ну, просто должен уходить за облака. Однако что же мы видели и видим?

На каком уровне была мораль отца народа, когда он до того натрескался сорокаградусной, что не смог продрать глаза и выйти из самолета для заранее запланированной встречи с премьер-министром Ирландии? За Скуратовым ничего подобного не числится.

Что можно сказать о моральном уровне отца народа, когда он опять же так налил шары, что на аэродроме в Бостоне, выйдя из самолета, стал мочиться на глазах потрясенного человечества? Ведь Скуратов в этом не уличен.

Достигал ли моральный уровень отца народа заоблачных высот, когда он изрыгал: “Как я сказал, так и будет!” Или: “Отстранить меня от власти может только Господь Бог!” Или: “Разогнать эту Думу к чертовой матери!” Или: “Мы сметем Рохлина!” И тому подобное.

А что касается проказ по женской линии, то Александр Коржаков, одиннадцать лет бывший охранником и постельничим Ельцина, недавно заявил в “Независимой газете” в связи с “делом Скуратова”: “Лучше Борису Николаевичу не трогать эту тему. Опасно!” Это дает основания задать и такой вопрос: “Имеет ли моральное право похотливый павиан, даже если он отец народа, осуждать обыкновенную мартышку?”

Я уж не говорю о моральном уровне отца народа, который он показал всему миру, когда расстреливал Парламент страны или развязал чеченскую войну, — об этом сказано много.

КАКОВ ЖЕ ВЫВОД? А он очевиден. За время своего пребывания на двух высоких и ответственных должностях вам, ваше степенство, не удалось завоевать доверия и расположения народа хотя бы в пределах Садового кольца. А теперь, когда 5 апреля у приемной ФСБ на Кузнецком мосту, то есть у вас под носом, еще и рванул взрыв, вы стали фигурой просто комической. Ведь уже был такой взрыв на том же месте 18 августа прошлого года. А вы со своим дружком Степашиным продолжали хлопать ушами. Вам, бездельникам, этого мало! Мало вам и 60-ти сослуживцев, сгоревших в Самаре. Вам бы вот Скуратова на бабе поймать — нет для вас дела важнее и увлекательнее. А взрывы скоро будут греметь у вас под кроватями, в уборных и в холодильниках.

Так вот, у вас только один шанс на спасение: пользуясь своим положением, срочно взять под стражу и отправить в “Матросскую тишину” любимого отца народа, главного виновника всех несчастий родной земли. Только тогда народ, может быть, простит вам все ваше невежество и лакейство, бездарность и убожество.

Конечно, Путин тотчас возразит: “Как можно менять главнокомандующего, когда у порога родины бушует война!” Ничего, можно. Не таких меняли. В начале Отечественной войны 1812 года фактическим Главнокомандующим наших войск был участник многих войн, опытнейший генерал-фельдмаршал Барклай-де-Толли, но дела наши шли прискорбно. И вот 8 (20) августа Александр I назначил Главнокомандующим Кутузова. И что, мусье Путин, это было плохо?

И в 1941 году Главнокомандующими оперативных направлений сперва были назначены маршалы Ворошилов, Тимошенко и Буденный. Они были, пожалуй, не менее опытны, чем Барклай, но и на этот раз дела наши шли прискорбно. И вскоре Сталин заменил старых маршалов молодыми генералами. И что, герр Путин, это было плохо?

А кроме того, Ельцин такой же главнокомандующий, как Бурбулис — политик, как Грачев — полководец, как Козырев — дипломат, как Гайдар — экономист, как Чубайс — реформатор, как Ильюшенко — прокурор, как Якушкин — правдолюб, как Новодворская — мисс мира, как Сванидзе — Аполлон, как Киселев — порядочный человек, как Березовский — бессребреник... Чем скорее все вы сгинете с лица Русской земли, тем отрадней. Этот день, как справедливо сказал народный депутат Василий Иванович Шандыбин, будет величайшим праздником нашего народа.

Мне голос был...

Разное

ДЕЛОВОЙ КЛУБ ГАЗЕТЫ “ЗАВТРА”

Гостем собрания Делового клуба на минувшей неделе был депутат Госдумы, генерал Андрей Николаев. Его ответы на вопросы предпринимателей будут опубликованы в ближайших номерах "Завтра".

После беседы с генералом Николаевым состоялось представление новых членов клуба, проведены консультации по сотрудничеству. Некоторые из предпринимателей ознакомились с письмами коллег, поступившими в адрес клуба из провинции.

Контактный телефон Делового клуба при газете "Завтра": 247-13-37 (Соловьева Татьяна Филипповна)

“ДЕНЬ ЛИТЕРАТУРЫ”

Вышел четвертый, апрельский номер "Дня литературы". Читатель найдет в нем уникальные материалы, посвященные столетним юбилеям Владимира НАБОКОВА и Константина ВАГИНОВА. Впервые в России публикуются неизвестные стихи этих выдающихся поэтов, их творчество анализирует Виктор ШИРОКОВ.

"Пушкинский год" продолжается в этом номере статьей профессора Д.Р. МЕРКИНА об искажениях пушкинского творчества. Печатаются новые стихи Евгения НЕФЕДОВА и Надежды МИРОШНИЧЕНКО, рассказы Николая КОНЯЕВА и Вячеслава ДЕГТЕВА. В номере — яркие полемические статьи Сергея КАРА-МУРЗЫ и Валентина СИДОРОВА, Валентина РАСПУТИНА и Вячеслава КУПРИЯНОВА. Публикуются обзоры прозы Леонида КОСТОМАРОВА, Михаила ПОПОВА, Льва КОТЮКОВА. В конце номера Сергей ФЕДЯКИН рассказывает о творчестве великого МУСОРГСКОГО, Андрей ВОРОНЦОВ размышляет о драматургии МИШАРИНА.

Главный редактор "Дня литературы" — Владимир БОНДАРЕНКО.

"День литературы" продается всеми распространителями "Завтра" и в редакции газеты.

Продолжается подписка на "День литературы" во всех отделениях связи России. Наш подписной индекс в объединенном каталоге "Газеты и журналы России" — 26260. Обращаемся ко всем ценителям русской культуры: поддержите газету "День литературы", единственное издание, полностью посвященное русской словесности.

Александр БОРОДАЙ, Александр РУДАКОВ ГКЧП НАОБОРОТ

В 1991 году группа благонамеренных, но нерешительных советских чиновников попыталась силовым путем сохранить разваливающееся союзное государство. После их поражения власть над осколками страны получили мародеры и перебежчики. Долгие восемь лет народ в муках и крови перемалывал сжигающие державу вирусы хаоса, коррупции, бандитизма, национального предательства. И наконец ситуация преломилась, но на самой верхушке государственной пирамиды еще засела кучка мерзких, нравственно и интеллектуально убогих воришек, которые упорно держатся за остатки власти, пытаясь сохранить нажитое разбоями и воровством, уйти от карающей длани поддерживаемого народом правосудия. Ради своего спасения они хотят создать “ГКЧП наоборот”, они опять готовы залить кровью Москву, да и всю Россию тоже. Но нынче не 1993 год.

Группа "новых реваншистов", состоит из свалявшихся в теплый и липкий комочек утекающих за границу олигархов, президентских родственников и завхозов, "администраторов" вроде Волошина и Юмашева, "силовиков" типа Путина, Степашина и Рушайло, идеологов, чрезвычайно похожих на Чубайса, Гайдара и Федорова. Сейчас эти люди в отчаянном положении и напоминают боевиков Басаева, засевших а буденновском роддоме. Их отличительные черты — политический дилетантизм, неспособность объективно оценивать ситуацию, повышенное чувство самосохранения. Уже ясно, что снова продиктовать свою волю целой стране они не в состоянии, но пролить некоторое количество крови еще могут.

ПРИПАДОК

Всю предпасхальную неделю по столице циркулировали слухи о готовящемся радикал-либералами силовом перевороте. И с каждым днем эти слухи все больше обрастали конкретикой. Вскоре для аналитиков стало очевидным, что либеральное "ГКЧП наоборот" действует по двум смысловым линиям. Первая — подготовка мотивации для введения режима ЧП посредством максимальной дестабилизации обстановки в стране (взрывы и теракты на Северном Кавказе, попытка обстрела американского посольства в Москве, бомба у здания ФСБ, нагнетание истерии вокруг "разгула политического экстремизма").

Вторая — попытка срочно очистить правоохранительные и силовые структуры от неблагонадежных лиц, способных помешать перевороту, в том числе от тех, кто непосредственно действует против олигархов (замена командующего внутренними войсками МВД РФ Павла Маслова на Владимира Овчинникова, за плечами которого “блистательная” сдача Грозного боевикам в августе 1996 года, отсечение от связей и силовое "удержание" Юрия Скуратова, отстранение от должности начальника следственного управления прокуратуры Михаила Катышева, открывшего дело на Березовского, снятие с поста начальника СК Игоря Кожевникова, объявившего в розыск Смоленского, подготовка массовых чисток руководителей среднего эшелона в МВД и ФСБ ).

По данным от источников в силовых структурах, идеология переворота была разработана при самом непосредственном участии ЦРУ. Американскими спецслужбами такой путч рассматривается как превентивная акция, направленная на окончательный разгром военной машины России и недопущение ее "вступления в войну" на стороне Сербии.

По тем же данным, американские спецслужбы с помощью своих наиболее проверенных и авторитетных “друзей” (в частности, называется имя академика А.Н.Яковлева) вышли с готовым планом ЧП непосредственно на Татьяну Дьяченко, которая, в свою очередь, апеллировала к отцу, упирая на психологическую недопустимость готовящегося Думой импичмента, а также взывая к патримониальным чувствам президента — что-то типа: "Ну, не дашь же ты посадить за решетку собственную дочь и ближайших друзей-соратников..."

Первоначально переворот был назначен на 8 апреля — время запланированного визита Примакова в Киев. Именно к этому моменту документы о режиме ЧП были подготовлены аппаратом Совета безопасности под контролем Путина. Однако хитрый "Примус" опять совершил почти гениальный ход, отложив визит на неопределенное время по причине весьма неопасной болезни — радикулита. Чтобы всем доказать реальность своих страданий, он расхаживал перед телекамерами, держась за поясницу.

Тогда "ГКЧП наоборот" установил новую дату введения "ЧП", 16 апреля — следующий день после голосования по импичменту.

КОНТУРЫ ПУТЧА

Схема демократического военного переворота в отдельно взятой Москве, изложенная сотрудникам СБ "День" источниками в силовых ведомствах, донельзя проста и изящна. 1. Все подчиненные СМИ одновременно объявляют об отставке Примакова и замене его на Степашина или Черномырдина, или даже Булгака, роспуске Думы, запрете КПРФ, введении ЧП. 2. На улицы столицы выводятся части внутренних войск (ОДОН, отряды спецназа МВД "Витязь" и "Русь", Московский ОМОН, СОБР и т.д.). 3. Власти провоцируют выступления протеста со стороны патриотов. В ходе этих акций организуется небольшое кровопролитие, провоцируется применение демонстрантами стрелкового оружия. 4. Тут же группы из оперативного резерва МВД и ФСБ производят массовые аресты участников патриотического движения. Планируется за сутки "взять" до полутора тысяч человек, причем упор делается не на публичных лидеров, большую часть которых, вероятно, оставят на свободе для сохранения либерального имиджа, а на "активистов" — руководителей среднего звена и всех тех, кто реально способен оказать сопротивление властям. Особое внимание будет уделено нейтрализации "засветившихся" своим участием в патриотическом движении ветеранов региональных войн. 5. Следующий шаг — закрытие не подчиняющихся демократам СМИ, выемка документов в офисах и квартирах патриотических лидеров и т.д. Цель этих акций — прервать связь оппозиционных организаций со сторонниками в провинции и находящимися в состоянии брожения воинскими частями, которые могут воспротивиться перевороту. Одновременно все офицеры МО, ВВ и ФСБ, выказывающие признаки неблагонадежности, отрешаются от должностей и изолируются. 6. Западные финансовые структуры выделяют "обновленному" правительству значительные кредиты и поднимают курс российских ценных бумаг на международных финансовых рынках, что вызывает "бурю энтузиазма" в российских СМИ. На волне этого ликования все выборы отменяются или переносятся на неопределенный срок.

"СОКОЛ БЕРЕЗОВСКОГО"

Приведенный выше план составлен достаточно грамотно и мог бы иметь неплохие шансы на осуществление, но страдающий организационной импотенцией "ГКЧП наоборот" не имеет для его осуществления надлежащей кадровой основы. Многостороннее и мощное манипулирование силовыми ресурсами требует в качестве координатора человека, обладающего целым набором специфических личностных качеств и серьезной репутацией. Тут пригодился бы деятель вроде Коржакова, но в команде нынешних либералов нет никого похожего. Наиболее видные демократические "силовики" Путин и Степашин — профессиональные карьеристы и явно не хотят лезть на рожон.

Примечательно, что последний, несмотря на свой высокий статус силового министра, все больше становится фигурой комической. Его грозные обещания покончить с кавказским бандитизмом на глазах у изумленных зрителей опровергаются многочисленными и все более дерзкими терактами и диверсиями боевиков, а истерические заявления о том, что он "не принимал никакого участия в подборе, написании, а тем более в поставке кому-либо проституток" делают Степашина просто смешным. Последней соломинкой, сломавшей спину реноме знатока партийной работы среди пожарных, стало приведенное в лужковском "МК" заявление швейцарской прокурорши Карлы дель Понте о том, что, вопреки словам Степашина, она все же передала Скуратову ряд документов, изобличающих конкретных представителей российской элиты. Похоже, что Сергей Степашин не только не будет ведущей фигурой среди “новых гэкачепистов”, но, скорее, окажется весьма перепуганной и оттого неловкой марионеткой.

Иное дело — верный "сокол Березовского" Владимир Рушайло, генерал МВД. Однако один он явно не справится — количество верных соратников по московскому РУОПу оценивается максимум в 150-200 человек, а его авторитет даже в самом МВД, не говоря об иных силовых структурах, находится ниже нуля. Последовать за "лихими молодцами" этого верного соратника Березовского могут лишь отдельные группы сотрудников ФСО (Федеральная служба охраны) и некоторые омоновцы (при условии аккордных выплат в "зеленых").

Кроме того, известно, что в целом ряде самых элитных частей внутренних войск, а также в таких прославленных спецподразделениях ФСБ, как "Вымпел" и "Альфа", значительная часть личного состава к перспективе либерального переворота относится крайне отрицательно, что может привести не только к саботажу антиконституционных приказов, но и к прямому неподчинению. По оценкам самих же силовиков, столичное ЧП, при самом удачном для его организаторов раскладе, имеет шансы продержаться не более трех суток.

Так что надежды Березовского на этой неделе вернуться в Москву — для того, чтобы разрушить козни "проклятых империалистов" — строятся на весьма зыбком фундаменте.

"КРУТОЙ ПРИМУС"

Либеральный переворот обречен на неудачу еще и потому, что у него слишком много влиятельных противников в российском истеблишменте. Против попытки либерального реванша единым фронтом готовы выступить не только "левые силы", но и руководители большинства регионов, явно против сам Лужков, наконец получивший желанный статус богатой политической невесты, благосклонно выслушивающей предложения руки и сердца от множества женихов. Но самым серьезным противником нового ГКЧП, вне всякого сомнения, является сам Евгений Примаков.

По всей видимости, именно он продумал и подготовил, в ходе якобы безрезультатных переговоров с Милошевичем, осуществленную Селезневым в пятницу утром "торговлю" с президентом. Тогда спикер Госдумы предложил Ельцину план стратегического союза России, Белоруссии и Югославии, а также потребовал "зачистить" ряд лиц из его ближайшего окружения, за исключением дочери, которую государственные мужи полюбовно согласились отправить куда-нибудь с дипломатической миссией. На все это Ельцин был согласен — лишь бы Дума отказалась от голосования по страшному для него импичменту. Но, когда сияющий Селезнев появился в парламенте с предложением отменить импичмент, поскольку президент готов перенацелить ядерные ракеты на страны НАТО, выяснилось, что среди его коллег не так уж много сторонников этой идеи.

Дело в том, что думское большинство всегда с подозрением относилось к панславистским объединительным идеям. Отчасти это объясняется нежеланием выводить на российскую политическую сцену мощную фигуру белорусского президента, который тем более может войти в альянс с Примаковым и Лужковым.

Поняв, что сделке не суждено состояться, пресс-служба президента срочно принялась дезавуировать сделанные ранее заявления. Вспотевший Якушкин втолковывал телезрителям, что президента в очередной раз "не так поняли". Да и сам Ельцин, в срочном порядке "накрученный" приближенными, на состоявшейся в тот же день встрече с руководителями республик говорил вещи, совершенно противоположные по смыслу заявлениям Селезнева. О разговоре со спикером он лишь молвил: "Он мне наговорил такого, понимаешь…". Так буквально за один день балансирующая "на лезвии бритвы" политическая ситуация качнулась в сторону стабилизации, но к вечеру вернулась "на круги своя".

Пожалуй, в первый раз союзники из левой оппозиции сорвали один из планов Евгения Максимовича. И он, чувствуя за собой поддержку серьезных политических сил — московского мэра, региональных руководителей, а также возрастающую популярность среди населения, позволил себе высказать "фи" и в сторону Ельцина, уверявшего республиканских князьков, что "Премьер" нужен ему только на время, и в сторону оппозиции, пытающейся протащить ненужный ему "импичмент". Но особенно жесткие слова премьер приберег для тех, кто планирует введение "ЧП". Его выпады против возможных организаторов путча имели характер неприкрытой угрозы.

А ведь Примаков известен тем, что не бросает слов на ветер. Многие аналитики считают, что он приготовил для "ГКЧП наоборот" несколько очень неприятных сюрпризов. Похоже, российский премьер имеет свой собственный немалый силовой ресурс. Оценить его сложно, так как люди Примакова есть везде, даже в самом ближайшем окружении Ельцина. Многие силовики, с помощью которых Путин и Рушайло собираются провести "день длинных ножей", уже не первый год работают "в связке" с Евгением Максимовичем. В запасе у премьера на случай проведения в жизнь военно-террористи- ческого сценария, как сообщают некоторые источники, есть самые неожиданные и эффективные способы "повлиять на ситуацию".

“МИНИН” И “ПОЖАРСКИЙ”

И все же попытка либерального переворота остается довольно реальной перспективой на ближайшие несколько недель. Создается впечатление, что группа Примакова даже специально провоцирует доведенных до состояния перманентной истерики олигархов и президентских прихвостней на открытые силовые действия. Примерно так же ведет себя и Лужков, своей "примиренческой" и "тихой" позицией еще больше укрепляющий "ГКЧП-2" в решимости реализовать "крутой" военно-террористический сценарий. В то же время связанные с ним масс-медиа (тот же “МК”) явно готовят московское общественное мнение к "подавлению заговора Березовского". Лужков сегодня больше всех заинтересован в досрочных выборах и потому постарается сделать все возможное для того, чтобы "зачистить" тех, кто этому мешает. По некоторым данным, в "силовом штабе" Лужкова (возглавляемом бывшим министром МВД Куликовым) уже прорабатываются варианты героического подавления "антиконституционного путча".

Возможно, что последним этапом комедии абсурда под названием "чрезвычайное положение" станет своеобразное соцсоревнование между современными "Мининым" (Лужковым) и "Пожарским" (Примаковым) — кто из них "нейтрализует" больше "участников заговора" и кто быстрее "интернирует" его главное лицо. Возможно, некоторые кадровые резервы СВР будут задействованы в "переброске" г-на Березовского на родину с целью организации над ним публичного суда. Имидж спасителей страны от либеральной диктатуры в ближайшее время очень пригодится любому российскому политику.

Александр БОРОДАЙ, Александр РУДАКОВ

Александр БРЕЖНЕВ __ "АРТЕК" ВЕДЕТ ПОГОНЮ

Холодное солнце выглядывало сквозь грязное месиво облаков. День отступал. Сумерки постепенно заполняли собой громадный мегаполис. В этот черно-красный мир, через синие железные ворота выезжают экипажи патрульных групп ППС.

БЕЛЫЙ, С СИНИМИ полосками, 41-й “Москвич” неторопливо объезжает район. Узкая, плохо освещенная, безлюдная улочка, нагромождение каменных домов, сугробов, трансформаторных будок. Вдруг из окна второго этажа одного из домов выпрыгивает человек. Удачно приземлившись на землю, видит перед собой милицейскую машину. Неловко пряча за спиной здоровенную сумку, резко разворачивается и бросается прочь. Патрульные тотчас выскакивают из машины, бегут следом, приказывают неизвестному остановиться. Заслышав погоню, незнакомец ускоряется, сгибаясь под тяжестью, видимо, не своей, ноши. До спасительной темноты проходного дворика остается шаг-другой, когда беглеца сбивают с ног. Как и предполагалось, неизвестный, столь экзотическим способом вышедший на улицу, неспроста испугался милицейского патруля. Дом, как и сумка, были не его.

Преступление раскрыто буквально по горячим следам, обильно оставленным в грязи злодеем, еще до того, как о происшедшем узнали потерпевшие хозяева обворованной квартиры, чуть было не лишившиеся всего своего имущества.

В это раз сотрудникам милиции сопротивления не оказали, но бывает и по-другому. Не так давно патруль наткнулся на неизвестного, прогуливавшегося по городу с ружьем. Увидав милиционеров, предложивших ему положить на землю его оружие, гуляка, недолго думая, вскидывает ствол и стреляет в спешащих к нему сотрудников. Два громыхнувших выстрела не были точными — слишком нетрезв был стрелок. К счастью, это были его последние выстрелы. Пока незадачливый снайпер перезаряжает свое ружье, патрульные наваливаются на него, отбирают опасную игрушку и ведут стрелка в машину.

Патрульная группа, или “экипаж”, состоит из двух человек. Командир (офицер или прапорщик) и милиционер-водитель. Иногда к ним присоединяется стажер. В 113-й патрульной группе, с которой мы вместе следуем по маршруту, старший — прапорщик Щука Александр Викторович. Водитель — сержант Сергей Монахов. Только что задержали на улице иногородних. Те приехали из Северодвинска, уверяют, что на выставку. Не имеют московской регистрации. Их везут в отделение, где через три часа их, взыскав штраф, отпустят.

Сдали незарегистрированных гостей. На выезде со двора отделения “москвич” буксует. Приходится толкать. Наконец машина вырывается из ледового плена и выруливает на улицу.

В динамике радиостанции напряженно потрескивают голоса. В эфире слышно все, что происходит в Москве. Все вызовы, доклады, сообщения складывают общую картину московской неспокойной ночи. “Артек”, это позывной дежурного по городу, постоянно на связи. К нему беспрерывно поступают сигналы от многочисленных “Борисов”, так здесь называют ночные смены. “Борисы” каждый вечер сменяют “Аннушек” — позывной дневной смены. Утром наоборот. Так в “Артеке” происходит смена дня и ночи.

113-я патрульная группа принадлежит 1 полку патрульно-постовой службы милиции ГУВД Москвы, прикрывающему север, северо-восток и северо-запад города. В задачи полка входят борьба с преступностью и правонарушениями в своей зоне ответственности, а также предотвращение и пресечение преступлений, профилактическая работа с местными жителями. Полк создан в 1957 году из третьего мотомеханизированного отряда милиции в преддверии московского фестиваля. В распоряжении полка 79 экипажей. Каждый из них закреплен за определенным отделением милиции, с которым он активно и взаимодействует. Экипаж постоянно поддерживает оперативную связь с ГУВД Москвы, с полком и со своим отделением. Патрульные группы, курсирующие по городу, — глаза и уши дежурной части, они дают всю информацию по обстановке в столице. Патруль ведет непрерывный, активный самостоятельный поиск общественно опасных элементов на улицах. Заместитель командира полка Климов Сергей Анатольевич с гордостью говорит, что его часть выбивается по показателям службы в передовики. За первые два месяца текущего года сотрудники полка по горячим следам раскрыли десятки краж, грабежей, разбойных нападений, случаев мошенничества, угон автомашины, изымали у граждан наркотики и незаконно хранящееся оружие, пресекали попытки вовлечения. Всего полк раскрыл больше ста преступлений. За этими достижениями — тяжелейший труд патрульных экипажей, регулярное недосыпание, нервы, кропотливая работа. Жаль, что частенько в награду за службу, офицеры, сержанты и прапорщики сталкиваются с плохим отношением к себе со стороны общества.

Сергей Анатольевич жалуется на безразличие, царящее в обществе. Зачастую, слыша крики о помощи, современные москвичи не то что не откликаются, но даже не затрудняют себя звонком в милицию, чтобы вызвать помощь. Среди белого дня преступники могут совершать противоправные действия в отношении беззащитных граждан, и никто не вызовет наряд, пройдет молча мимо, радуясь, что не его зацепила беда. К сожалению, милиция борется с криминалом и даже простым хулиганьем в одиночку. Настоящей проблемой давно уже стал опрос свидетелей на месте преступления. Люди решительно отказываются давать показания, боятся хулиганов и бандитов, не хотят помогать сотрудникам. А ведь с помощью свидетелей иногда можно поймать злодея по горячим следам, не дав уйти и запрятаться.

“Артек” на связи. Голос по ту сторону эфира сообщает о введении по Москве режимов “Сирена” и “Перехват”. В районе метро “Юго-Западная” угнан автомобиль “ауди”. “Бесполезно”, — хмыкает прапорщик Щука. Очень редко удается найти в столице угнанную машину. Чаще всего, особенно в отношении новых иномарок и лучших моделей “лады” и “волги”, преступники используют заказной угон. Тогда машина быстро уходит на своеобразный конвейер. Ее перекрашивают, перебивают номера, и через короткое время ее уже не узнать. В редких случаях похищенную автомашину удается разыскать, когда угонщики — молодые пацаны, решившие просто покататься на крутой тачке. Тогда авто либо перехватывают в городе, либо потом находят брошенной возле какого-нибудь ночного клуба. Так получилось и в этот раз. Через пятнадцать минут наряд ППС обнаружил исчезнувшую “Ауди”. Машина оказалась пуста, похитителей и след простыл.

Бывает, позвонит на 02 женщина, перепуганным голосом скажет, мол, напал на нее с ножом муж. К ней стремглав мчится патрульная группа, а там обычная семейная картина. Муж беспробудно пьет, вовсе он и не нападал на свою любимую жену, просто та просит милиционеров разбудить забывшегося на диване пьяного муженька да припугнуть, что “если опять нажрешься — заберем”. Бывает, что соседи, повздорив, вызывают друг на друга милицию. Бывает, просто донимают шутники. Все это сильно отвлекает ППС от его прямого назначения — борьбы с преступностью.

Александр Щука, командир отделения, служит в полку уже 16 лет. За все это время так и не получил квартиру и с семьей ютится в общаге. Жильем полк не обеспечивался уже давно. Щука знает все тонкости патрульной тактики. Иногда само присутствие милицейской машины в опасном месте может предотвратить преступление. Еще у прапорщика Щуки выработано особое “милицейское” чутье на людей. Когда у человека нелады с законом, когда человек чувствует за собой вину, он себя выдает напряжением и страхом. Такие особенности поведения должен видеть патруль. Так недавно 113-я группа, следуя по маршруту, обнаружила шествующую по улице женщину с сумкой. Бросалось в глаза несоответствие нищего наряда женщины с дорогой красивой сумкой. Остановили, следуя чутью, проверили сумку — там шесть с половиной килограмма анаши. Оправдывалась потом, что хотела заработать на лечение сына. “Плохо, конечно, — говорит прапорщик, — что ей нельзя по-другому спасти ребенка, но загонять в гроб чужих детей, распространяя наркотики, у нее никакого права нет”.

4 февраля в милицию позвонила женщина. Сказала, что за стенкой кто-то призывает на помощь. Дежуривший в тот день экипаж Щуки прибыл по адресу. Дверь никто не открывал, пришлось взломать. В квартире оказались две девчушки. Хозяева квартиры, заманив их в Москву, отобрали паспорта и заперли у себя дома. Готовили пленниц к переправке в Израиль. Вернувшихся домой работорговцев задержали, а чуть было не отправившихся на израильские панели русских красавиц освободили.

Борьба с проституцией — особая головная боль для милиции. Доказать факт проституции в отношении “ночных бабочек” практически невозможно — необходимо заявление со стороны клиента, а те не стремятся обращаться в милицию. Можно еще задерживать иногородних жриц любви, у них обычно нет регистрации. Против москвичек, выходящих ночью подзаработать, вообще сделать ничего нельзя. На панель нынче выходит и стар и млад. Щука рассказывает о живой легенде района. Бабка, на вид лет восемьдесят, по кличке “костыль” снимается за “тридцатку”, прямо на костылях выходя к метро. Ничего, говорит Щука, есть и у нее клиенты, берут ее ребята на “джипах”. Вместе с собой старуха выводит на заработки свою малолетнюю внучку, на ту вообще без слез смотреть нельзя — кожа да кости. Со всех городов и весей нашей страны, а также с Украины, Молдавии и других бывших братских республик, стекаются в Москву молодые, и не очень, дамы в поисках легких денег.

Москва, как средневековое чудище, жутким и кровожадным щупальцем вонзившееся в тело страны, требует от людей все новых жертв. На съедение чудовищу отдает страна все. Нескончаемым потоком движутся в город караваны большегрузных трейлеров, заполняющих по ночам подступы к столице по всей МКАД. Везут дракону мясо, закалывая последнего бычка, чтобы потом купить себе кусок хлеба. Отдают на поругание чудищу своих дочерей и сестер.

Время обедать. Отпросившись у “Артека”, 113 “Борис” отправляется в Митино. Там при отделении своя столовая. Там можно по цене, приемлемой для кармана, пообедать. Зарплата у сотрудников ППС едва превышает тысячу рублей, на такие деньги в столице ночью не поужинаешь. В столовой сегодня макароны. Патрульные торопливо поглощают ужин, который готовят здесь две симпатичные женщины. По телевизору, водруженному на постамент в углу зала, показывают “Место встречи”. Там берут в “Астории” Фокса. Сержанты и офицеры смеются, когда Шарапов на вопрос расфуфыренной официантки: “Что будете кушать?” отвечает: “Кофе”. С тех пор ничего не изменилось, и сотрудник милиции, находясь в засаде в ресторане, так же пьет кофе, на другое денег все равно нет.

Небогатая трапеза окончена и группа направляется снова в свой район. По пути заезжают на известную точку, облюбованную проститутками. Вызывающе одетая Светлана уверяет, что ждет на остановке автобуса — это в два часа ночи. Проверяем документы — регистрации в Москве нет. Забираем, везем в отделение. Светлана, приехавшая в столицу из Ростова, ничуть не огорчена. Через пару часов ее все равно отпустят и она снова займется своим бизнесом.

Сержант считает, что давно пора проституцию в легализовать. Милиции намного проще будет следить за порядком, если “бабочек” сгруппируют в один специально подготовленный квартал, блокировав его от криминала и несовершеннолетних. Тогда будет невозможно, по крайней мере, использовать в этом бизнесе невольниц. Сейчас, когда представительницы древнейшей профессии работают где и как попало, они притягивают к себе криминал — от торговцев наркотиками до обычного хулиганья и прочей нечисти.

Милиционер-водитель, сержант Сергей Монахов служит в полку шесть лет. Говорит, что поначалу было психологически трудно. По службе приходится постоянно иметь дело с не самыми лучшими представителями человечества. Но нельзя вообще озлобиться на людей. Сейчас работать в ППС ему уже даже интересно. Интересно общаться с разными типами людей, сотрудник милиции всегда должен быть немножко психологом. Часто для предотвращения трагического поворота событий надо найти контакт с нарушителем, чуть подыграть ему, чтобы тот сам, не оказывая сопротивления, сдался. Патрульные хорошо вооружены, но никогда не стремятся применять силу, тем более стрелять. За последние несколько месяцев сотрудники полка только пять раз использовали оружие, и то в качестве предупреждения. Часто приходится сталкиваться с психически нездоровыми людьми, с ними вообще сила не применима. Сергей вспоминает одного безумного паренька, одетого в какое-то рубище: несчастный уверял, что веревочные бусы с конопляным узелком у него на шее являются пропуском на Красную площадь. Пришлось объяснять ему, что такой пропуск был действителен в прошлом месяце, а теперь он просрочен, и для продления необходимо проследовать в ближайшее отделение милиции. Сумасшедший охотно загрузился в машину и поехал вместе с нарядом в отделение.

Бессонный “Артек” снова объявляет тревогу. Неизвестный, угрожая пистолетом, посадил женщину в иномарку и покатил по направлению к лесу, преступника ищут, гонятся за ним по проспекту. “Москвич” — хорошая машина, но иномарку не всегда может догнать, бывали случаи, когда нарушителям удавалось уйти от преследования. В полку вспоминают, с каким пафосом закупили однажды дорогие иностранные “форды”, посадив на них несколько экипажей. Поначалу “форды” лихо гоняли нарушителей, были способны быстро догнать любую машину, но вскоре разочаровали. Подходящего топлива к ним нет, а запчастей и подавно. Любая поломка — и хваленый “форд” застывает мертвым грузом, починить его очень сложно. Щука говорит, ему приходилось работать на “шевроле”. Тоже не подарок — низкая посадка, на московских улицах расшибает себе днище.

Едем. Сержант напряженно поглядывает на загоревшийся красный огонек — кончается бензин в баке. С бензином сущая беда. На смену выдается 20, а то и 17 литров. Вынужденный постоянно перемещаться по району, патруль в последние часы дежурства оказывается совсем без горючего. Другая проблема — стремительно садящиеся аккумуляторы на радиостанциях для связи с местными отделениями. К утру аккумуляторы садятся совсем и у патруля остается только базовая связь с городом.

...Преступника, захватившего женщину, преследуют по МКАД. Преследованию сопутствует тревожный радиообмен. Мчимся по кольцевой. Наконец, патруль настигает нарушителя, блокирует, тот сдается, женщина освобождена, отделавшись испугом.

Прапорщик Щука закрывает окно, зябко поеживаясь. Московскую погоду не угадаешь: то пригреет, то заморозит.

Подмигнув фарами, патрульная машина снова окунается в ночной город, в паутину улочек и переулков. Обезумевший мегаполис, с приходом ночи выставляющий напоказ свои изъяны, медленно переживает ночь. Люди режут и стреляют друг друга, грабят и избивают, насилуют, напиваются от безысходности, накачиваются наркотиками. Весь этот вертеп расцвечивается огнями и болью. Туда, в это безумие, каждый вечер и каждое утро посылает свои патрули ППС. Они первыми приходят на помощь, первыми принимают удары преступников. Они на передовой, в битве с преступностью. 1-й полк ППС милиции ГУВД Москвы неустанно, сражается на каждом перекрестке, в каждом подъезде за закон, правопорядок и нормальную человеческую жизнь. Хотя в криминализированной столице сейчас нет объективных причин для снижения уровня преступности, ценой колоссального напряжения сил и нервов московской милиции удалось в прошлом году добиться некоторого улучшения обстановки. Уровень преступности, особенно по нетяжким преступлениям, снизился на 8 процентов, велика здесь заслуга и ППС. Александр Щука помнит времена, когда патруль выходил на службу без оружия, в парадной форме. Город изменился. Сейчас патрульные группы снаряжаются бронежилетами, касками, дубинками и “черемухой” — как на войну. Никогда патрульные не расстаются с автоматами, даже в столовой на ужине. Передовая есть передовая, каждую секунду надо быть начеку. Щука говорит, что видел знамя 1-го полка ППС — оно красное. Его не меняли с советских времен, потому что не менялось и предназначение полка — всегда и везде защищать народ от преступников.

Микроволновка гриль 4 идеальна для приготовления диетической пищи

ЕСЛИ ТЫ ПОПАЛ В БЕДУ (Письмо в “Завтра”)

Уважаемая редакция! Прошу не удивляться этому письму. Какая вокруг жизнь — такие, увы, и размышления о том, что может произойти с любым из нас... Хотел бы дать читателю кое-какие советы на тот счет, как себя надо вести в ситауции непредвиденного общения со стражами порядка, задействованными на каких-то политических акциях, митингах и т. п.

Если ты не хочешь осложнять себе и сотрудникам милиции жизнь, то постарайся всегда носить с собой удостоверение личности (паспорт, военный билет, студенческий и т. д.). На вопрос: “Что у тебя в карманах?” — перечисли содержимое и добавь: “А также то, что вы туда положили”. Шути не агрессивно, будь вежлив. Помню, после задержания на одном из митингов у посольства США сочувствующий капитан милиции посоветовал мне: “Если при тебе есть что-нибудь, чего по закону носить нельзя, позволь “стражу порядка” достать это самому и не прикасайся к “запретному плоду”, чтобы не оставить отпечатков пальцев.

Перед тем, как отвечать на вопросы, запиши фамилии милиционеров и номера их удостоверений, номера машин и отделений милиции, по которым тебя возят. Нет с собой бумаги или ручки — попроси у тех, кто тебя задержал; если не дадут — вообще откажись разговаривать, ничего не подписывай.

В отделении не спеши давать показания, все хорошо обдумай. Старайся давать минимум информации при составлении протокола. Веди себя спокойно и прилично: милиционеры — обыкновенные люди, многим из которых не очень нравится подобная работа. У них полно своих дел, и лично ты им вообще не нужен. Но раз уж задержан и почувствовал, что дело плохо, сразу требуй адвоката. Кроме того, знай, что ты имеешь право на один телефонный звонок. Используй все возможности. Знай также, что государственный адвокат — всегда не на твоей стороне. Не слушай его, делай так, как нужно тебе, а не ему. Адвокат здесь необходим для того, чтобы тебя не заставили делать уж совсем откровенно абсурдные вещи. В случае противозаконных действий со стороны ревнителей закона составь акт с подробным описанием событий и указанием места, времени, присутствующих лиц, найди минимум двух свидетелей. Напиши жалобу прокурору. Все документы (акты, жалобы, заявления и др.) составляй в двух экземплярах, заверяя копии в канцеляриях отделений милиции печатью “копия верна”. Один экземпляр оставь себе, он понадобится, когда твое письмо “потеряют”, и ты будешь доказывать, что оно вообще когда-либо было.

Самое страшное в этом деле — это если ты “попался”, а на воле тебя никто не ищет. Коль задержавшие тебя это поймут, то у тебя есть шансы потеряться надолго... Поэтому всегда проси родных и близких звонить тебе регулярно домой. Уходишь куда-нибудь — предупреди их и сообщи, когда планируешь вернуться.

И последнее, на всякий случай, если тебе случилось быть участником драки — договорись с товарищами о том, кто из вас потерпевший, а кто свидетели. Поскольку, когда станете все хором говорить, что напали не вы первые, никто не будет слушать — нет свидетелей. Говорите, что пострадал лишь один из вас, остальные подтвердят это как свидетели — и вы выиграли. Причем уже не просто в уличном бою, а у целой репрессивной машины...

Виктор НОВИКОВ, студент, активист патриотического движения

Москва

Мебельная фабрика Лером 5 предлагает Вам свои лучшие модели!

Разное

Empty data received from address [ http://zavtra.ru/cgi//veil//data/zavtra/99/280/34.html ].

Генрих ТРОФИМЕНКО МЕЖДУНАРОДНЫЙ РАЗБОЙ

В ПОСЛЕДНИЕ МЕСЯЦЫ — до начала бомбардировок Югославии — проамериканские российские СМИ (а они почти все у нас — проамериканские) усиленно раскручивали тезис о том, что Россия якобы "запаздывает" в своем сближении с НАТО. Что давно пора было бы переходить к "совместному принятию решений", а мы, мол, все топчемся на уровне "обмена информацией". Но я боюсь, что мы и до этого уровня не дошли. И не дойдем, поскольку, как убедительно продемонстрировал нам господин Клинтон, США ведут дело не к "совместному принятию решений", а к полному отстранению России от решения любых вопросов, в том числе и вопросов европейской безопасности. По мнению Вашингтона, Россия в этой сфере может выступать лишь в одном качестве — ретивого адвоката и проводника решений США вроде генсека НАТО господина Соланы.

Совершенно очевидно, что как бы ни пыжилось российское руководство приобщиться к НАТО, никто, даже совершенно не опасную, для Запада обессиленную Россию в НАТО принимать не собирается и не примет. НАТО никогда не согласится обеспечивать безопасность России от Бреста до Владивостока, как это должно было бы иметь место в соответствии с Североатлантическим договором, если бы Россия была принята в НАТО. На такое безумие ни один западный политик не согласится — даже если он и склонен рассматривать нынешнюю Россию как дружественную державу. А вот повязать Россию серией никчемных "взаимных обязательств" с тем, чтобы затруднить свободу ее внешнеполитического маневра, — это пожалуйста. Но это — цель минимум. Цель максимум — ликвидировать Россию. Как державу, "оседлавшую" геополитический центр Евразии, и в силу самого своего существования, а отнюдь не по причинам идеологического характера, препятствующую превращению Соединенных Штатов в евразийского гегемона.

Именно такого рода задачу ставят сейчас перед собой руководители США, претендующие на роль вершителя мировых судеб. Их долгосрочная стратегия состоит в том, чтобы обессилить Россию, в первую очередь путем сведения к абсолютному минимуму ее "ядерных зубов". (Для этого нам и были подсунуты договора СНВ-2, а затем и СНВ-3, ибо тот минимальный и сокращенный именно до разработанной Вашингтоном конфигурации арсенал, который в результате останется у России, США рассчитывают (и смогут) ликвидировать в период конфликта, если таковой возникнет.)

Нейтрализовав Россию, США хотели бы договориться с КНР о временном замирении, как бы поделив с ней сферы влияния в Евразии. Эта стратегия популярно изложена Бжезинским в книге "Великая шахматная доска" — переведенной и изданной у нас, а профессионально, надо полагать, — в соответствующих секретных разработках СНБ и Пентагона США и директивах президента. Для того, чтобы продемонстрировать КНР, что Россия на данном этапе якобы играет за США, осуществляя в известном смысле "сдерживание" Китая, Соединенные Штаты и подключили ее формально к НАТО — тем самым вбив довольно основательный клин в отношения России с КНР. Для этого и были изобретены сначала Совет Североатлантического сотрудничества, затем "Партнерство ради мира" и, наконец, Основополагающий акт Россия-НАТО, на который как на живца зацепили Великую Россию. Этот акт, в основном состоящий из набора общих деклараций, взятых из Устава ООН, отдельных положений послевоенных соглашений и из более конкретных формулировок, позаимствованных из документов НАТО, ничего не давая России, связал свободу ее действий на мировой арене. Так что цель минимум в отношении России Вашингтоном достигнута.

Как выражается госпожа Олбрайт: "Мы смогли заякорить Россию в европейскую (т. е. натовскую. — Г.Т.) систему".

МОГЛА ЛИ РОССИЯ не подписывать этот акт, сохраняя в то же время более-менее нормальные отношения с США и Западной Европой? Конечно, могла. Но не сделала!

А каковы последствия подписания?

Первое. Россия, заявляющая о том, что она против расширения НАТО, тем не менее сама юридически санкционировала приближение НАТО к своим границам. И не только санкционировала, но и институционально оформила свое сотрудничество с военным блоком, который ни в малейшей мере не желает считаться с жизненно важными интересами России. И это лишний раз подтвердили варварские бомбардировки Югославии натовской авиацией, продолжающейся по сей день, вопреки протестам России. США при этом наплевали не только на Устав ООН, но и на положение Основополагающего акта, гласящее о том, что обе стороны будут воздерживаться от угрозы силой или ее применения друг против друга, а также против любого другого государства, его суверенитета, территориальной целостности или политической независимости любыми способами, несовместимыми с Уставом ООН и с Декларацией принципов отношений между государствами — участниками, содержащимися в Хельсинском заключительном акте.

Второе. Россия тем самым открыла зеленую улицу для сотрудничества других стран СНГ с НАТО — сотрудничества против России!

Третье. Россия открыла возможность для Украины подписать гораздо более далеко идущий документ с НАТО, т. н. Хартию, в которой НАТО уже фактически гарантирует безопасность Украины и открывает ей дорогу для полномасштабного членства в НАТО. Я уверен, что не подпиши Москва Основополагающий акт с НАТО, Киев, при всей нелюбви нынешнего украинского руководства к "москалям", на подобный шаг не решился бы.

Четвертое. Аналогичная ситуация возникла и для стран Балтии, которые уже рвутся в НАТО без какой бы то ни было оглядки на Россию.

Пятое. Россия сама подкосила собственную дипломатию в рамках западноевропейского континента, ибо после обсуждения какого-либо вопроса в рамках созданного Постоянного совета Россия-НАТО (девятнадцать против одного!), в котором тон задают США, Москве, безусловно, затруднительно вести индивидуальные переговоры по тому же вопросу, скажем, с Бельгией, Норвегией или каким-либо другим натовским государством.

Шестое. Россия собственными руками похоронила свое великое завоевание — Организацию по безопасности и сотрудничеству в Европе, основанную на Хельсинском заключительном акте, закрепившем послевоенные реалии. Нынешние лидеры НАТО, как известно, рассматривают ОБСЕ всего лишь как бессильную и маловлиятельную служанку НАТО.

Седьмое. Россия предала своих союзников в Европе, которые еще у нее оставались, в первую очередь — славянскую Югославию.

Восьмое. Отказавшись от роли геополитического противовеса Соединенным Штатам в Европе, Россия предала и западноевропейцев, которые даже в период "холодной войны" всегда стремились к тесным отношениям с Россией, рассматривая последнюю в качестве фактора, амортизирующего нахрапистый нажим янки. Я думаю, что большинство государственных деятелей стран Западной Европы просто не верили в то, что Москва может пойти на столь унизительные для себя условия сотрудничества с НАТО.

Девятое. Россия сама создала для себя, так сказать, встроенный раздражитель в отношениях с Китаем, которому сейчас гораздо труднее, сложнее сотрудничать с Россией, памятуя о ее вероломстве. (Не успели просохнуть чернила на “антигегемонистской“ Декларации о многополярном мире, подписанной президентом Ельциным и председателем Цзян Цземинем в апреле 1997 года, как Россия кинулась в объятия НАТО!)

Десятое. Россия, устроившись в роли прислуги при НАТО, лишила себя возможности давать эффективный, энергичный отпор антироссийским схемам, махинациям и интригам США в "мягком подбрюшье" России — в Закавказье (где американские войска уже начинают выполнять функции погранохраны в Грузии, а, возможно, уже и в Азербайджане, правительство которого ведет себя в качестве натовского привратника и жаждет отправить контингент своих войск в Косово для участия в операции Североатлантического альянса), а также в Средней Азии, где американцы создают объединенные среднеазиатские батальоны под собственным командованием и под германским инструктажем.

ЧТО БУДЕТ ДЕЛАТЬ Россия, если завтра США начнут — вполне законно — развертывать на суверенной Украине или в суверенных странах Балтии системы т. н. тактической ПРО, которые благодаря хельсинской сделке Ельцина с Клинтоном ныне не отличаются от стратегической ПРО? Ведь эти системы, будучи расположены на границах России, будут способны сбивать наши МБР на самой уязвимой стадии их полета — стадии запуска и разгона.

А если исходить из того, что руководству Соединенных Штатов даже после их агрессии против Югославии удастся принудить Госдуму к ратификации договора СНВ-2, то российский ядерный щит сдерживания по отношению к США после "имплементации" (как выражается на модерновом волапюке российский министр иностранных дел) этого договора можно будет считать ликвидированным.

Ныне США, начав бомбардировки Югославии, приступили к осуществлению второй части своего стратегического плана — полному выведению России из дипломатической игры в Евразии. Ибо бомбардировки Югославии, равно как и Ирака, рассчитаны не только на "наказание" указанных стран, но и на безусловное унижение России, на ее ликвидацию в качестве фактора глобальной политики.

Что надо было бы делать России в данных условиях? Если, конечно, исходить из наших собственных, а не чьих-то иных национальных интересов?

Несомненно, что при всем нашем сочувствии югославам и их страданиям необходимо дать американцам и их союзникам глубоко увязнуть в конфликте, из которого для них нет выхода, кроме вынужденного прекращения бомбардировок в ближайшем будущем (под влиянием общемирового протеста), или позорного увязания в бесперспективной сухопутной войне, если они введут войска НАТО в Косово. Эту войну они тоже вынуждены будут прекратить после гибели первой же полсотни американских солдат, а то и раньше! Вспомните, что произошло в Сомали.

Вместо этого наша правительственная делегация едет туда спасать американцев, ибо никакого другого плана, кроме ультиматума Рамбуйе, у нее нет! А наш министр иностранных дел, выступая в Государственной думе, спешит верноподданнически заверить Вашингтон, хладнокровно отправляющий на тот свет югославских граждан, включая детей, в том, цитирую, что "Россия была и останется надежным, предсказуемым партнером".

При этом американцы блестяще разыграли свою партию, мгновенно поддев наше правительство на крючок столь желанного транша кредита МВФ, а президент Ельцин поспособствовал реализации американской схемы, отправив Примакова немедленно в Белград для того, чтобы он мог всенародно заявить 30 марта в Кремле, что Москва-де все делает, притом безотлагательно, для помощи Югославии. При этом он недалеко ушел от политиков "Правого дела", которые телевизионными спекуляциями на своем мнимом посредничестве также стремятся заработать политический капитал у российских избирателей, одурманенных проамериканской пропагандой электронных СМИ!

НАДО СКАЗАТЬ, что если поискать хоть какую-то белую краску, применительно к НАТО, то можно было бы отметить, что одной из первоначальных целей блока было обуздать или поставить хоть под какой-то контроль германский милитаризм и реваншизм. Отсюда и все сложные перипетии с принятием ФРГ в НАТО, которое произошло лишь через 6 лет после создания блока. Хотя США и воссоздавали немецкую армию для борьбы с Россией, но все же — краем глаза — они присматривали за намерениями Бонна — совместно с Россией!

А сегодня Германия — на передовой линии атаки на Югославию. В бомбардировках Югославии активно участвуют самолеты немецких ВВС "торнадо", в Македонии вместе с другими натовскими войсками ожидают приказа на наступление подразделения Бундесвера с приданными им танковыми частями. Возрожденный Бундесвер, рвущийся в бой, фактически повторяет акции, разыгравшиеся там же ровно 58 лет назад, весной 1941 года, когда немецкие войска после ожесточенных бомбардировок оккупировали Югославию, в частности, и для того, чтобы показать тогдашней союзнице Югославии — Советской России, кто хозяин в Европе.

"Гитлер считал,— писал Алан Буллок, автор известного исследования "Гитлер и Сталин",— что Югославия должна быть уничтожена. Я цитирую: "Чтобы доказать, что Гитлер буквально имел в виду эту угрозу, были задействованы не менее чем семь бронетанковых дивизий и одна тысяча самолетов. После уничтожения югославских ВВС на земле в результате внезапной атаки пилоты немецких бомбардировщиков принялись за уничтожение столицы — Белграда. За три дня, летая на высоте крыш и не боясь противодействия, они осуществили более 500 самолетовылетов и убили свыше 17000 людей в операции, которой Гитлер дал закодированное название "Наказание"... Для самого Гитлера, накануне его российской кампании, это было подтверждением его военного гения, дальнейшее доказательство, что он — непобедим, и что любой, кто попытался бы ему сопротивляться, будет уничтожен". (Alan Bullock Hilter and Stalin Parallel Lives New York: Alfred A. Knopf, 1992 , рр. 712-13.) Подставьте вместо "Гитлера" "Клинтон" — и ничего больше менять не надо!

А германскую санкцию на новое чудовищное преступление и участие в нем дают не фашистские супермены, а немецкие "зеленые" демократы, руководящие ныне внешнеполитическим ведомством ФРГ. Те самые "зеленые", которые лицемерно поднимают вселенский шум протеста, если вдруг трактор, пашущий немецкое поле, задавит нескольких лягушек! А сейчас натовские самолеты, включая немецкие, отправляют ежедневно на тот свет десятки ни в чем неповинных людей. А в участвующих в этом международном разбое странах НАТО ответственные политики орут: "Давай еще!"

Надо вбомбить Югославию в каменный век, хотя бы для этого потребовалось много недель, считают американские сенаторы-демократы Джозеф Байден и Карл Левин. Надо нарастить стоимость войны для Милошевича, что изменит его расчеты, утверждает советник президента США по вопросам национальной безопасности С. Бергер. Каким образом? Усилением и расширением масштаба бомбардировок!

И все время врут и врут, и врут, обвиняя Милошевича во всех смертных грехах и отказываясь признавать тот самоочевидный факт, что именно американские бомбардировки Сербии привели к колоссальной гуманитарной катастрофе в Косово.

Весь мировой порядок, основанный на многочисленных международных документах и соглашениях, порушен, ООН вместе с ее генеральным секретарем отпихнута прочь солдатским сапогом, а хладнокровные американские убийцы, дирижирующие геноцидом с безопасной дистанции, лицемерно вопят на весь мир о "правах человека".

Поскольку все законы и обычаи войны ныне растоптаны американскими "суперменами", у меня есть один совет для сербов: а почему бы им не собрать нынешних американских вояк, захваченных ими в плен, и других, которых удастся захватить, а заодно и всех тех граждан натовских государств, участвующих в бомбардировках, которые еще находятся в Югославии, и разместить их "для безопасности" на тех югославских объектах, которые являются первоочередными целями для натовских бомб. и ракет? Это было бы абсолютно справедливо и полностью соответствовало бы "правилам Клинтона"!

А ЧТО СЛЕДУЕТ СДЕЛАТЬ Москве в дополнение к тому, что уже сделано и предложено в резолюции Думы?

Прежде чем ответить на этот вопрос, хочу подчеркнуть, что после варварских действий США и НАТО против суверенного государства мир и впрямь вступил в новую политическую фазу, и бессмысленно делать вид, что с помощью каких-то конференций, деклараций, встреч т. н. "большой семерки" можно вернуть мир к ситауции статус-кво-анте. Произошел кардинальный геополитический переворот, и расклад мировых сил ныне совсем другой, хотя окончательно он еще не определился. В частности, я уверен, что мнимое единство НАТО в подходе к Югославии — это флер, который временно скрывает глубокие политические, экономические и иные противоречия между США и Западной Европой, не говоря уже об изменениях в азиатском регионе. Действуя столь безрассудным образом в отношении суверенного государства, сексуальный маньяк Клинтон стремится по-бандитски повязать своих союзников на совместно пролитой ими крови. Но это ему вряд ли удастся. И нам надо делать не скоротечные, а далеко идущие фундаментальные выводы из изменившейся международной ситуации. Но это — в ближайшем будущем. А что предпринимать в данное время, если отвлечься от пропагандистского авиа-шоу Москва-Белград?

Первое. Естественно, нам не надо втягиваться в этот конфликт своими Вооруженными Силами. Но при любых обстоятельствах нам не надо помогать американцам выпутываться из того тупика, в который их загнал их любимец Клинтон.

Второе. Навсегда похоронить договор СНВ-2, который лишает Россию главного средства сдерживания, каковым являются наши тяжелые стратегические ракеты с многозарядными боеголовками. Устареют ли они и как скоро, что и когда придет им на замену — это наше собственное дело, и точка. А то уже дело доходит до того, что американцы нашу систему раннего предупреждения о ракетном нападении предлагают обновить за свой счет их силами, а скоро и МБР наши сами нацеливать начнут, если дело пойдет дальше так, как намечается сейчас.

Третье. Необходимо демонстративно, решительно, окончательно и полностью порвать с Основополагающим актом Россия-НАТО ввиду того, что он перечеркнут агрессивными действиями США.

Четвертое. Решительно отстаивать идею посылки в Косово (после того как нынешний конфликт вновь вернется в переговорную фазу) ненатовских войск для разъединения сторон, и ни в коем случае не принимать участия в любых миротворческих силах в Косово, не одобренных Белградом и ООН.

Пятое. При данном состоянии наших финансов вряд ли возможно изыскание каких-то дополнительных средств на нужды наших Вооруженных Сил. Но что, безусловно, необходимо сделать как можно раньше — так это покончить с перманентным попрошайничеством средств у Запада, в частности, у МВФ и Всемирного банка. Ибо эта жуткая зависимость от подачек из-за рубежа делает нашу внешнюю политику недееспособной.

Шестое. Необходимо усилить нашу дипломатическую работу с теми странами западной Европы, включая страны — члены НАТО, которым не нравится разбойное поведение США на мировой арене, хотя по тем или иным причинам они вынуждены пока что поддакивать США на данном этапе.

Седьмое. Необходимо ясно отдавать себе отчет в том, что американская агрессия против Югославии стала возможной и потому, что в последние годы (а не только в период дипломатии Козырева, как это модно утверждать) Россия полностью плелась в хвосте американской внешней политики и не выступала с самостоятельными инициативами по ряду критических вопросов. Россия, по существу, "проглотила" не ограниченные никаким периодом времени бомбардировки американской авиацией Ирака, сохранение работавшего на ЦРУ Батлера на посту главы Специальной комиссии ООН по Ираку, разбойный налет на Судан, своим пассивным присутствием в контактной группе по Косово фактически благословила американский ультиматум, предъявленный Югославии под видом "двустороннего соглашения"; без сопротивления и без ответных репрессалий приняла почти что запрет на экспорт нашей стали в США и т. д., и т. п. Это и развязало руки Клинтону для еще более наглых акций. Исходя из этого, следует отказаться от поддержки нашей дипломатией общей внешнеполитической линии США (нацеленной в конечном итоге на изоляцию России и установление глобальной американской гегемонии).

Восьмое. В самое ближайшее время необходимо существенно сократить число американских советников, консультантов, инспекторов, наблюдателей, экспертов, шпионов и просто проходимцев, действующих в нашей стране. При тех или иных тендерах на приобретение иностранцами в собственность российских предприятий или на разработку недр преимущество отдавать западноевропейским, японским и иным неамериканским фирмам.

Девятое. Без особого шума продавать определенные технологии или вооружения Ирану, Ираку, той же Югославии, Индии и ряду других дружественных нам стран.

Десятое. Резко усилить дипломатическую активность в отношении стран Восточной Европы, даже тех, которые вошли в НАТО, всеми возможными способами налаживая с ними добрососедские отношения.

Одиннадцатое. Твердо дать понять США, что в случае если натовское руководство начнет развертывать системы ПРО ТВД на территориях новых членов НАТО или стран Балтии, Россия оставляет за собой право развернуть против этих стран ракетно-ядерное оружие и применит его при возрастании угрозы для своих сил возмездия.

Двенадцатое. Разъяснить всему миру, что бомбардировки Ирака, Афганистана, Судана, Югославии означают переход американского империализма к новому типу войны — войны с дистанции путем уничтожения гражданского населения противника и тем самым "слома воли" руководства подвергшейся нападению страны. Этот переход США начали атомными бомбардировками населения двух самых невоенизированных городов Японии — Хиросимы и Нагасаки. Однако дальнейшее развитие этой истинно террористической "стратегии" было "заморожено" в годы "холодной войны" советской супердержавой. Сейчас, когда усилиями политиков типа Горбачева, Ельцина и Гайдара эта супердержава ликвидирована, американские террористы без чести и совести в генеральских погонах вновь на пресс-конференциях хвастливо оперируют численностью трупов невинных граждан в качестве главных "показателей эффективности" своих бандитских акций. А бараны из европейского руководства НАТО, по-видимому, и не задумываются о том, что при случае тот же "критерий успеха" может быть применен Вашингтоном и к ним самим!

Наконец, нам необходимо серьезно заняться доверительными переговорами с КНР и Индией, а, может быть, и с Пакистаном, о комплексе совместных мероприятий по оказанию отпора попыткам США установить американскую гегемонию в Евразии.

Дмитрий МИНИН ПОЧЕМУ СЕРБИЯ?

МНОГОЕ УЖЕ СКАЗАНО О ТОМ, что боевые ветры с Балкан и, прежде всего из Сербии, всегда являлись предвестниками большой европейской, а то и мировой войны: кто же не слышал известный каламбур о том, что первая из них началась “из-за Принципа" — застрелившего в Сараево, видимо, только тем и известного эрцгерцога Франца Фердинанда. Но вполне уважаемые люди почему-то упорно твердят, что и Вторая мировая война началась здесь, хотя всегда считалось, что произошло это 1 сентября 1939 года в Польше, а сюда она пришла, не считая провалившихся итальянских авантюр в Албании и Греции, лишь в апреле 1941 года, в самый канун нападения Германии на СССР.

Сегодня в определенных изданиях и на определенных телеканалах раздаются голоса о том, что выступления на стороне Сербии всегда-де были фатальны для России, приводя к огромным потерям, революциям и смутам. Прискорбно, что к ним в одной из телепередач присоединился и никак ранее не замеченный в исследованиях по Первой мировой войне директор Института русской истории. А некто Аптекарь в газете "Сегодня" договорился даже до того, что отказ взбунтовавшейся Югославии 27 марта 1941 года, чуть ли не день в день с сегодняшними событиями, от пакта с Гитлером якобы ускорил осуществление плана "Барбаросса". На самом деле, все с точностью до наоборот.

И все же, почему вконец уснувший наш народ вдруг так единодушно, на уровне подсознания, реагирует на балканские события? И какова сверхзадача всех обрушившихся до сих пор на сербов завоевателей, именно с него начинавших свои большие походы, включая последний — натовский?

Указывается на чуждую западному миру православную веру, приверженность славянским корням и единству, слишком большую привязанность к русским, непокорный никому нрав. Рассуждают и о том, что Запад в преддверии XXI века просто решил всем продемонстрировать, кто хозяин на планете. Можно подумать, что в этом есть какие-то сомнения, стоящие свободного разбазаривания немалых ресурсов, о людских судьбах говорить не приходится — о том, о чем больше всего кричат, меньше всего думают. Так в чем же реальные причины натовского поведения, представляющегося столь многим непонятным и иррациональным? И почему Сербия?

Эти причины не мистические, а вполне осязаемые и носят стратегический характер. Судьба разместила сербов таким образом, что они занимают ключевое место в Вардарско-Моравской котловине — главной геополитической оси, соединяющей Европу и Малую Азию, и их земли служат для одних контролирующим этот путь плацдармом, а для других крайне досадным тромбом на нем. Более того, Сербия является опаснейшей "фланговой занозой" для всякого продвижения из центра Европы на Восток, нарицательно известного в истории, как "Дранг нах остен". Ни один уважающий себя полководец новейшего времени, в соответствии со стратегическими канонами, не может себе позволить отправиться в поход на Российскую империю—СССР—Российскую Федерацию, не выдернув предварительно эту занозу из своего правого фланга. Атака на Сербию всегда была необходимой прелюдией нападения на Россию.

Именно такой была ситуация в 1914 году. Первая мировая началась не "из-за Принципа" — смерти несчастного эрцгерцога желали слишком многие, включая ненавидевшего его собственного дядюшку австрийского императора Франца Иосифа II. Она была запрограммирована, но лучше и раньше всех к ней подготовились центральные державы, намеревавшиеся открыть широкомасштабные боевые действия "во опережение противника" не позднее 1915 года, что хорошо известно по открытым архивам. Как бы далеко ни шел Белград в своих уступках известному ультиматуму, все было бесполезно, от него было нужно одно: чтобы он исчез. И не Сербию пыталась защитить Россия, во всяком случае ее правящая династия, которой Гогенцоллерны были и родственно, и этнически ближе, чем Карагеоргиевичи, а саму себя.

Еще в декабре 1912 года (до всякого выстрела в Сараево), например, русский военный агент в Париже полковник Игнатьев говорил французскому военному министру Мильерану по поводу австрийской мобилизации: "Славянский вопрос остается близким нашему сердцу, но история научила, конечно, нас, прежде всего, думать о собственных государственных интересах, не жертвуя ими в пользу отвлеченных идей". Позиция вполне созвучная и мнению нынешних игнатьевых. Не кто иной, как француз, ему, однако, заметил: "Но вы же, полковник, понимаете, что здесь вопрос не Албании, не сербов, не Дураццо, а гегемонии Австрии на всем Балканском полуострове". По Мильерану выходило, что, расправившись с Сербией, в случае запоздалого вмешательства России, Австрия перебросит все свои армии уже на ее границу, что облегчит Германии "решительное сосредоточение всех ее армий против Франции".

Вступившись за Сербию, Россия не приблизила свою национальную катастрофу, а, наоборот, отдалила ее и избежала худшего. В случае, если бы она воздержалась от вмешательства, была бы установлена непрерывная сухопутная связь Германской и все еще громадной в ту пору Турецкой империи по пресловутой линии Берлин-Багдад. Нетрудно себе представить, что передовая тогда немецкая военная промышленность, превосходившая по мощности аналогичные показатели всех стран Антанты вместе взятых, в сочетании с неисчерпаемыми людскими и природными ресурсами Востока, уже к 1915 году смогла бы вооружить и выставить такие армады, против которых России было бы не то что трудно выстоять до 1917 года, но сохранить национальную независимость. Иными словами, условия будущего конфликта, неизбежность которого была ей все равно очевидна, стали бы еще более худшими, чем в 1914 году. Фактически сопротивление маленькой Сербии и российская ей помощь уже в начальной фазе войны спасли и Западную Европу, которая давно уже изжила в себе бесполезный атавизм, называемый чувством исторической признательности.

Кстати, центральные державы не зря так беспокоились о контроле над Сербией. Ее эвакуированная с российской помощью армия впоследствии стала ядром Салоникского фронта, выполняя роль той самой фланговой угрозы, которой Берлин и Вена так и не смогли избежать. Кто помнит, как закончилась Первая мировая война? Салон-вагон маршала Фоша и т.д... В действительности, даже когда Германия находилась на грани революции, французы, англичане, американцы были далеки от победы и несли страшные потери на Маасе в безуспешных попытках прорвать фронт. Однако довольно неожиданно для всех в середине сентября 1918 года сербские части штурмуют позиции на Балканах и безудержно накатываются в сторону Софии, Будапешта, Вены. Резервов остановить их уже нет — выходит из войны Болгария, за ней Австро-Венгрия, в конце концов перестает сражаться и Германия. Это Европа тоже забыла.

Во время Второй мировой войны ситуация повторилась почти зеркально с соответствующим смещением по времени, вызванным тем, что нападение Германии на Советский Союз проходило на ее втором этапе. Тем не менее и на этот раз Гитлер, испытавший кошмар Салоникского фронта, не мог на него решиться, не устранив предварительно "сербскую занозу" в правом боку вермахта. Вопреки утверждениям господина Аптекаря, развязанная фюрером 6 апреля 1941 года война против Югославии не приблизила начало операции "Барбаросса", а отдалила почти на полтора месяца — с 16 мая (по Директиве № 21 от 18 декабря 1940 года) на всем знакомое 22 июня, по корректировке, внесенной в начале апреля. К сожалению, этот акт самопожертвования сербов — Гитлер предлагал им пакт с нейтральным статусом, а они отказались с тем же "иррациональным" лозунгом, что и сейчас, "боле гроб, него роб" ("лучше быть в гробу, чем быть рабу") — малоизвестен и у нас. А ведь нетрудно себе представить, что могло произойти, если бы фашисты оказались у стен Москвы не в ноябре, а в сухом еще сентябре. Как вел себя балканский фланг в тылу немцев, приковывая к себе десятки дивизий, — известно лучше.

ПРИВЕДЕННЫЙ ИСТОРИЧЕСКИЙ ОПЫТ дает все основания полагать, что и нынешняя агрессия НАТО против Югославии есть не акт имперского каприза и одержимости своей мощью, а фланговая прелюдия к гораздо более прагматичным и далеко идущим планам. Судя по всему, речь идет не просто о прецеденте вмешательства альянса под различными надуманными предлогами (албанцев натовские специалисты в области психопераций "разогревали" до нынешней кондиции почти в открытую не один месяц и даже год) в дела других стран за пределами зоны своей ответственности, включая Россию и СНГ, а о стратегически мотивированном создании условий для дальнейшей экспансии. Именно война против Сербии как нельзя яснее свидетельствует о том, что НАТО не намерено ограничиваться первой волной новых членов, а собирается двигаться дальше, и "свободные территории" в тылу и сбоку ей не нужны. Да и строго говоря, что есть процесс расширения Североатлантического альянса на Восток, если не "продолжение войны другими средствами"? В самом деле, как можно назвать ситуацию, когда государства без видимых на то причин передают важнейшую часть своего суверенитета и права принять у себя иностранные войска, выплачивать своего рода контрибуцию в виде повышения закупок у метрополии производимых ею вооружений, хотя предпочли бы сократить оборонные расходы? В сущности, это современная ипостась того, что в недалеком прошлом было принято называть словом оккупация. То, что с ней соглашаются добровольно и даже без мазохистского упоения, еще ничего не значит. Попробуй откажись в современной Европе от права быть принятым в "элитный клуб" или даже забудь стать в очередь на поступление — сразу почувствуешь себя изгоем, а если у тебя еще есть нацменьшинства, то за твое будущее действительно никто не поручится. Ведь еще на первом году обучения в Вест-Пойнте американские кадеты зубрят высказывание Суньцзы о том, что тот, "кто преуспел в военном деле, подчиняет чужие армии, не вступая в битву, захватывает чужие города, не осаждая их, и разрушает чужие государства без продолжительного сражения". Разумеется, все это относится не к таким строптивцам, как подающие "крайне неприятный" пример самосознания и свободолюбия сербы.

И где гарантии того, что меры, которые применяются по отношению к ним, не будут использованы и в случае, если кто-то еще окажется не в восторге от перспективы мирного завоевания, например, в Минске, Тирасполе, Москве, Харькове, Степанакерте, Сухуми, Севастополе? Тем более, что Россию единым куском — в силу теории больших чисел — в альянсе видеть никто действительно не хочет, возможно, только мелкими частями. Иное дело Киев — ему уже с подачи Бжезинского и срок определен — 2010 год. Только вот по своему норову "козаченьки" тоже не подарок, а ну, как и их, подобно сербам, также захотят "повоспитывать"?

Ясно одно: мы должны бескомпромиссно и по-настоящему решительно встать на защиту сербов, если и не из чувства славянской солидарности, то, по крайней мере, из инстинкта самосохранения. До некоторых эти мотивы дойдут быстрее.

маргарита королева диета 6 считает, что норма на день – 800 граммовая банка.

Евгений РОСТИКОВ, собкор “Завтра” в Белоруссии РЖАВЫЕ ПЕРЬЯ

Избрание президентом Беларуси крестьянского сына Александра Лукашенко вызывало в так называемых околоинтеллигентских кругах неожиданный синдром. Здесь стало модно рассуждать о власти и этой самой интеллигенции, которые якобы всегда противостоят друг другу (это при коммунистах-то!), о “дурным беларускiм народзе”, который избрал подобного на себя темного мужика. Надо сразу отметить, что интеллигенция эта не простая: не врачи, учителя, ученые, а особая — “нацыянальна свядомая, творчая”. Ее раздражало в молодом президенте все, и прежде всего то, что он в своей жизни всегда занимался конкретным делом: работал и одновременно учился, рано женился, растил сыновей, служил в армии и, даже будучи депутатом, не тратил времени попусту. Но особенно ее раздражала и раздражает политика “гэтага прэзiдэнта”. Когда же Лукашенко стал не просто играть на ее “неприступном интеллигентском” поле, но и запросто их переигрывать, тут дело и вовсе дошло до вражды. И самое обидное для этой “свядомай iнтэлiгенцыi” было то, что он этой вражды как бы вовсе не замечал, или попросту ее игнорировал. Больше всего были уязвлены этим “пiсьменнiкi”, число которых в республике с 10-миллионным населением перевалило за 500 — и продолжает ежегодно расти едва ли не в геометрической прогрессии. Они-то сегодня и составляют, как сами себя величают, авангард “глухой апазiцыi прэзiдэнту”. Потому стоит внимательней всмотреться, что собой представляют эти оппозиционеры.

“Акыны” каются

Лукашенко в последнее время принялись активно “мирить с этими “мастерами пера”. Его убеждали, что “пiсьменнiкi, гэта мазгi нацыi”, что их “трэба любiць” и прощать все их комплексы, беспричинную злобу не только к нему, к президенту, но и к трудолюбивому белорусскому народу. О том, что в той огромной массе, которая сегодня ходит с членскими билетами Союза белорусских писателей, в лучшем случае найдешь двух-трех авторов, которые действительно что-то создали, в республике как-то не принято говорить. Написал на “роднай мове” — и уже этого достаточно.

А началось все еще с “ужасных” советских времен, с “ленинской национальной политики”, когда любой чих национального писателя тут же попадал в бесчисленные республиканские журналы, планы книгоиздательств, в учебники и хрестоматии, а потом и в московские издания и издательства. И если литература о партизанском движении в Беларуси, о войне, написанная теми, кого она обожгла, действительно представляла собой не только летопись народа, но и художественное явление в многонациональной советской литературе, то начиная с 60-70-х годов в ней стали открыто превалировать лакейство, клятвы верности партии и ее вождям. И вожди, начиная с Петра Машерова, и писатели, практически все белорусские писатели, были друг другом очень довольны. Писателей щедро одаривали премиями, орденами, медалями, включали в разного рода делегации, курсирующие по Европе и Америке, а одного-двух, наиболее отличившихся на ниве служения партии и правительству, отправляли даже на год-два-три заседать в ООН. Последним из таких “прозаседавшихся” в Нью-Йорке был “верный ленинец”, а сегодня ярый антикоммунист и оппозиционер, поэт-песенник Геннадий Буравкин.

Но тогда еще никто не обращал внимания, что, исчерпав военную тематику, белорусская литература скатилась к обычной словесной жвачке, став, по сути, описательской, акыновской. Самым популярным сюжетом этой литературы стало описание, как хорошо было в деревне (откуда эти писатели, приложив максимум изворотливости и хитрости, улизнули) и как плохо жить в городе, где они с визгом вырывали квартиры, телефоны, дачи.

Научившись кое-как связывать слова, они тем не менее поражали своим скудоумием, нелюбопытством, неумением ни видеть, ни понимать окружающую их жизнь. Неудивительно, что когда началась так называемая перестройка, белорусские писатели больше всего прилюдно сокрушались, что за все время существования своего союза, так никто и осмелился написать романов типа “Люди и годы” или “Белых одежд”, а главное — не оказалось тогда ни у кого в загашнике даже жалких “Детей Арбата”. Но это, кажется, был их первый и последний критический взгляд на себя, свое творчество.

О благородстве собаки Павлова

Начавшееся вскоре безвременье потребовало от белорусских писателей уже не повестушек, пьес, стишков, а прокламаций, напыщенных деклараций и грозных “заяу”. Тут они уже предстали во всей своей красе, начиная с грозного обличителя Сахарова и Солженицына, лауреата Ленинской премии Василя Быкова и кончая усердными цековскими работниками, преданнейшими бойцами партии — поэтом Законниковым и драматургом Петрашкевичем. А были еще десятки других служак партии, простых ее “подавальщиков патронов, певцов дружбы братских народов и великого Союза”, которые в один миг возненавидели всю “гэтую iмперыю” (которая вытащила их с гнилых болот, переобула с лаптей в лакированные щиблеты, возненавидела “усiх гэтых рускiх, якiя аднялi у нас Смаленшчыну, Браншчыну, а пагаварываюць i Маскву, а цяпер хочуць адняць i мову”.

Но особенно они возненавидели (а скорее, всегда ненавидели), так это собственный народ, который нутром чувствовал их творческую бездарность и человеческую беспомощность. Теперь эти “жаунеры пяра” иначе и не называют свой народ, как “манкурт”, “быдла”, “народ-бомж”.

А бывший до 1998 года председатель правления этого Союза поэт Василь Зуенок (кто-нибудь слышал хоть строчку такого поэта?) с патологической злобой вещает: “Понимаете, народ сегодня — это уже не народ, а население, или того хуже с..., но не будем это слово употреблять”. Вот так они “инетллигентничают”, эти бездарные, бесполые существа, тем не менее пытающиеся силой заставить этот народ читать свои жалкие сочинения. Только, увы, безнадежное это дело.

Сегодня о них модно рассказывать, как их преследовали власти, как они “страдали” от доносов. Но теперь-то уж известно, что писали-то доносы никто иной, как они друг на друга. Писатель, прошедший войну, Владимир Федосеенко рассказывает, как, приехав однажды в одно из московских издательств, где у него должна была выйти книга, он узнал, что за неделю до него туда примчался секретарь Союза писателей Белорусии и от имени всего секретариата рекомендовал не издавать книгу своего коллеги.

И таких случаев, когда вслед за сообщением о том, что в Москве планируется издать того или иного белорусского писателя, приходила куча протестов с подписями и без, у моего друга, бывшего работника ЦК КПСС Владимир Севрука — целый архив.

Он вспоминает, что когда роман Ивана Мележа “Людзi на балоце” (Полесская хроника) выдвинули на Ленинскую премию, в ЦК КПСС и в адрес комитета по премиям, даже в КГБ, полетала куча доносов, что и вел себя будущий писатель в детстве недостойно, и какой-то дальний родственник его был чуть ли не полицаем, и что в романе его “восхваляются кулаки”... Одновременно с Мележем от армянского СП выдвигалась Мариэтта Шагинян. Если судить по письмам, приходившим оттуда, более великой писательницы и под луной не рождалось. И даже когда премия Ивану Мележу была все-таки дана, поток писем-протестов от белорусских писателей долго не прекращался.

В последние годы они пишут в Москву уже другие письма. После расстрела из танковых орудий “Белого дома” белорусские писатели, в том числе и, конечно же, Василь Быков (о нем будет отдельный разговор), опубликовали в “Известиях” письмо, где сообщали российским “демократам”, что в Минске тоже еще остались “враги перестройки и гласности”, как бы приглашая их кровавые танки пострелять и в белорусской столице.

После отъезда за рубеж “обиженного” Быкова на роль “духовных отцов нации” рвутся не менее знаменитые подписанты: респектабельно невозмутимый поэт-песенник Нил Гилевич и все тот же драматург Александр (Алесь) Петрашкевич. Последний, будучи зав. отделом культуры ЦК КПБ в советские времена, зорко следил за проведением в ней линии партии. И доследился до того, что театры республики и киностудии “Беларусьфильм” ставили в основном только его “славные” творенья типа “Время выбрало нас”.

Когда наступило другое “время” он сразу же попытался переметнуться на другую сторону. Но не удалось. Режиссер Аркадий Рудерман в своем документальном фильме “Театр времен перестройки и гласности” заклеймил его как злейшего антидемократа, к тому же, врага художника Марка Шагала. Оно и понятно, в белорусской энциклопедии Шагалу отвели три строчки, а завотделу ЦК Петрашкевичу чуть ли не страницу.

Но Рудерман погиб, теперь можно рядиться в тогу “демократа”, “борца с тоталитаризмом и диктатурой”. И вот с этой циничной, продажной сворой президента стали заставлять искать контакт. А те еще куражились: “Президент А. Лукашенко не может наладить не только хороших отношений с Василем Быковым, но и со всем Союзом писателей Беларуси. Он, думается, вообще ни с кем не может поладить”, — вещал секретарь этого союза В. Павлов. А слышал ли кто про такого писателя, читал ли кто его произведения? Убежден, что про собаку Павлова в миллионы раз больше народу слыхало и читало, чем произведений В. Павлова.

Для кого они требуют рынка?

Тем не менее президент Александр Лукашенко пошел на встречу с этими писателями. Но устроили ему эту встречу не с рядовыми ее членами, а с так называемой Радой (правлением), то есть с теми же павловыми и иже с ними. Перед этим они долго дискутировали — идти-не идти, но главный президентский идеолог убедил их, что Лукашенко можно на этой встрече кое в чем переубедить, а главное — кое-что из него вытрясти. Ну а самые ретивые из них решили дать президенту последний бой.

Только боя не получилось. Точнее, “пiсьменнiкi” проиграли его по всем статьям, очередной раз продемонстрировав не только свою интеллектуальную, но и творческую беспомощность. На их причитания, что их книги не читают, не издают, Лукашенко сказал: “Положите на стол президента 10, 20, 30 талантливых произведений, которые народ бы читал. Мы их завтра же издадим и переиздадим на белорусской мове. А перевод запретим, чтобы только по-белорусски читали”.

Но не было у них ни 30, ни 10, ни даже одной достойной книги. Были только амбиции: “Вы критикуете меня за “неправильную политику”. В чем она неправильная? Скажите, кто из вас хотел заработать деньги, а ему мешали? Где и кому мы мешали зарабатывать деньги?! — говорил президент и резонно замечал. — А вы ведь и в литературу хотели привести рынок!”

Увы, зарабатывать писатели никогда не хотели и не умели. Они и так считают, что все им кругом должны. А “рынок” они желают, страстно желают для кого угодно: для рабочих, крестьян, учителей, врачей, только не для себя. Сами они, по старой привычке, хотят только брать. Брать у тех же врачей, учителей, колхозников и рабочих, а также у пенсионеров, инвалидов, детей.

И они своего добились. Как уже не раз случалось в нашей истории — именно побежденные продиктовали свои условия победителям. С президентом был заключен некий “протокол”, по которому потекли из бюджета многомиллиардные суммы на поддержку ничтожнейших писательских изданий, повалили гранты и госпремии, которые президент, вопреки комитету по премиям, стал назначать своим указом. И первым таким указом он распорядился выдать госпремию председателю этой писательской Рады, поэту-песеннику Владимиру Некляеву.

Потекли миллиарды на издание их графоманских стихов и романов, на тиражирование “золотых серий”, которые, одень даже в платиновые переплеты, читать никого не заставишь. Но министерством приказано было государственные и школьные библиотеки комплектовать именно этими книгами и, естественно, периодическими писательскими изданиями. Более того, Министерство образования обязано было теперь при разработке школьных программ обсуждать их ежегодно с писательской Радой, дополняя их произведениями современных белорусских литераторов. Конечно же, радовцы, как всегда, в первую очередь вставляют туда свои книжонки. И выпускник, закончивший школу в Беларуси, может не знать уже Достоевского, Чехова, Шолохова, Драйзера, Стейнбека и даже Пушкина. Но какого-нибудь Бовтача-Блакита, Далидовича, Письменкова и Скоблу знать обязан. Это, не говоря про разного рода зуенков, буравкиных, барадулиных... Потому в последние годы у белорусских старшеклассников, равно как и студентов гуманитарных вузов, такое презрение к литературе.

Одновременно с этим были увеличены минимальные ставки писательских гонораров. А из президентского фонда издательству “Юнацтва” на гонорары для белорусских писателей было дополнительно выделено более миллиарда рублей. Десятки миллиардов пошло на благоустройство их хат и так называемых домов творчества, где они, если судить по сводкам в милиции и сообщениям из моргов, традиционно неплохо “оттягивались”. И полетели в различные страны мира, в том числе и в Россию, делегации с членами Рады во главе со своим председателем, чтобы клясться тем же россиянам в дружбе и любви и предлагать для издания свои книжонки. Естественно, за народный кошт полетели.

Единственное, что радовцам не удалось вырвать у президента, так это построенный также за народные деньги Дом литераторов, в котором они регулярно устраивали разного рода антипрезидентские сборища, попутно качая валюту от сдачи внаем его площадей, таким специфически известным в мире учреждениям, как, например, немецкий институт им. Гете.

Главный идеолог празднует “победу”

Пашкевич — главный организатор этой встречи, он же главный идеолог и проводник в республике горбачевщины — политики компромиссов, уступок, сдачи самым оголтелым силам основных президентских принципов, праздновал победу.

Еще бы, ведь ему удалось “примирить” президента с “творчай iнтэлiгенцыяй”. Хотя с настоящей творческой интеллигенцией, составляющей гордость не местечкового, а мирового искусства, с такими людьми, как художники Александр Кищенко, Михаил Савицкий, Владимир Ткачев, писателями Иваном Шамякиным, Иваном Науменко, Николаем Чергинцом, композитором Игорем Лученком, балетмейстером Валентином Елизарьевым, и рядом других, действительно выдающихся мастеров, у Александра Лукашенко всегда были самые уважительные и серьезные отношения. И если они критиковали его, то именно за непоследовательность в отношении к разного рода напыщенным бездарям, которая объяснялась прежде всего неумением проникнуть в глубину явления, а также за президентскую самоуверенность и доверчивость. Именно эта доверчивость и подвела снова Лукашенко.

Не прошло и полгода после встречи с писательской Радой, как та нанесла ему очередной, самый подлый и компрометирующий его удар. Вслед за руководством оголтелого Белорусского народного фронта, выступившего с открытой угрозой против подписанного 25 декабря 1998 года заявления и декларации об объединении Беларуси и России, единогласно выступила против и Рада белорусских писателей, во главе со своим председателем, новоиспеченным лауреатом госпремии и большим “другом” президента Некляевым. Затем это писательское заявление было с пафосом зачитано на очередном антипрезидентском шабаше под названием “Конгресс демократических сил” и широко распространено в СМИ.

Президент растерянно молчал, с болью осознавая, что никаких внутренних политико-идеологических изменений в этой Раде, как его уверяли, не произошло, и произойти не могло. Главари оппозиции откровенно смеялись, видя, как самые интеллектуально убогие силы помогают ей добиваться наиболее действенного результата. Главный президентский идеолог Пашкевич утешал, что ничего страшного не случилось, ну, подумаешь, “инженеры человеческих душ” выступили против главного направления политики президента и избравшего его народа — Союза Беларуси и России. Ему, естественно, вторила и “президентская” “Совбелия” устами еще одного поэта и заместителя председателя белорусских писателей Наума Гальперовича. В пространном интервью он вещал, что в заявлении Рады: “Была выражена точка зрения на некоторые происходящие события, что вполне естественно — ведь это же писатели, люди творческие, с обостренным чувством”... Вот так маленькие дети, играющие в большую политику, выразили точку зрения всего лишь “на некоторые события”.

Согласно внедряемой в общество новой пашкевической идеологии, делалось все, чтобы затушевать этот очередной факт предательства, удара в спину президенту. Цель при этом преследуется одна — утаить, умолчать, что в недрах этого Союза уже давно существует группа влиятельных писателей, готовых всегда поддерживать президента, его политику, направленную на единение с русским народом. Но все их попытки как-то воздействовать на рядовых членов писательского союза тут же блокируются не только руководством Рады, но, как ни странно, прежде в администрации президента. Ее главный идеолог категорически против “раскольников”, точнее, против того, чтобы было видно, кто на самом деле есть кто, и какие идеалы отстаивает. Пашкевич, как и опекаемая им Рада, больше всего боятся не самозваного Союза белорусских писателей, а восстановления Союза писателей Беларуси, который бы в перспективе, совместно с Союзом писателей России, создал конфедеративный писательских союз. Не в силах пока открыто выступать против политики президента, направленной на единение двух славянских государств, Пашкевич откровенно поддерживает силы, которые всячески дискредитируют это единение.

При чем здесь ЦРУ?

Показательно, что в том же номере писательской газеты “ЛIМ”, в котором была выдана “Заява” Рады, помещено распоряжение президента о выделении очередных многомиллирадных грантов Союзу белорусских писателей на “правядзенне Рэспублiканскага семiнара маладых лiтаратарау”, отбор на которые проводит та же Рада, на “Мiжнародны семiнар перакладчыкау з беларускай мовы на мову краiн свету”, на “ганарары для беларускiх пiсьменнiкау” и т. д., и т. п. Теперь уже всем ясно, что президент, на словах жестко сражаясь со своей идейной оппозицией, на деле вольно, а скорее, невольно, всячески поддерживает ее.

Мы привычно киваем на Запад, на ЦРУ, на тот же фонд Сороса (который, несмотря на визгливые “демократические” причитания, по сути, так и не был изгнан из Беларуси, а мимикрировал в “Открытое общество”), что они, мол, подкармливают идейных врагов Лукашенко. Но смею утверждать, что основные средства те получают из госбюджета и пресловутого фонда президента. Не вникая в суть ведущихся вокруг него игр, в их результаты, он “своими” распоряжениями дает колоссальные деньги на разного рода “базары”, постановки, фильмы и прочие мероприятия, высмеивающие, дискредитирующие не только в глазах своего народа, но и мира проводимую им политику. (Но об этом мы расскажем в следующей статье. А пока вернемся к нашим “славным” писателям.)

Помимо аппарата Рады, содержание которого только в прошлом году влетело госбюджету в несколько млрд. рублей, союз имеет несколько “толстых” литературно-художественных и публицистических изданий, таких, например, как “Полымя”, “Маладосць”, “Неман” и т. д. Тираж их не превышает тысячи-двух экземпляров, а индивидуальных подписчиков не наберешь и сотни. Но все они имеют прекрасные помещения, содержат штаты сотрудников, телефоны, машины, платят повышенные гонорары за произведения, которые никто не читает и никогда уже не будет читать. Все это, естественно, за счет госбюджета. Кстати, утверждали в большинстве своем редакторов этих изданий, всех этих блакитов, законниковых, далидовичей, шабалиных, еще в ЦК КПБ. И президент, прийдя к власти, практически сразу сместивший своим указом почти всех редакторов государственных газет, так и не осмелился тронуть эту засидевшуюся компашку. Да и что их было трогать, они ведь “художники, поющие о солнышке, птичках, лужках”.

А те, на словах декларируя свою непричастность к политике, из номера в номер с завидным постоянством печатают произведения, демонстрирующие густопсовую ненависть к своей бывшей стране СССР, к России и, конечно же, презрение ко всему, что делается сегодня в республике президентом и поддерживающим его народом.

И уж никто никогда не осмелится выступить там с произведениями, рассказывающими о тех положительных тенденциях, которые наметились в сегодняшней жизни Беларуси, о недавнем “советском” периоде жизни народов, в котором были не только “восстания”, репрессии, но и великая надежда, что эта жизнь самая главная, а также настоящее творчество и созидание. А еще был великий подвиг в годы Отечественной войны, в котором они с оружием в руках отстояли свою Советскую Беларусь. Не дадут никому с этим выступить на страницах белорусских писательских журналов и газет.

Когда националисты заодно с фашистами

Зато вы в огромном количество найдете там произведения тех, кто с оружием в руках, или идейно, злобно, сражался со своим народом. Показателен в этом отношении журнал “Крынiца”, который “Совбелия” называет “элитным и популярным”, редактируемый все тем же “многостаночником” Некляевым. На встрече с Радой президент с возмущением заметил, что журнал регулярно печатает “произведения” тех, кто сознательно “служылi не Беларусi, а Гiтлеру — забойцу Беларусi” и резонно спрашивал: “Что, у вас нечего больше печатать?”

Тем не менее, и после этого грозного упрека журнал из номера в номер продолжает печатать “произведения” бывших фашистов, которых редакция выдает за “историков”, “публицистов”, “писателей- эмигрантов”. И среди прочих С. Станкевича — бургомистра Борисова, а затем Барановича, организатора первого в Европе массового погрома евреев. А через номер Антона Адамовича — начальника отдела фашистской организации “Белорусская народная самопомощь”, матерого антисемита, известного еще и тем, что написал донос на немца, обвинив последнего в еврействе.

Все эти скандально-шумные господа вот уже несколько лет без устали ищут русских, а теперь и белорусских фашистов (надо же расширять географию), но кроме нескольких ряженых недоумков, ничего продемонстрировать своим “взволнованным” покровителям не могут. Но то, что их любимые журналы с завидным постоянством печатают настоящих фашистов и их рьяных прислужников, они не замечают или глубокомысленно молчат, как это делает Василь Быков. А его любимые коллеги в писательских журналах то печатают роман гренадера 30-й дивизии СС К. Акулы, а потом издают его отдельной книгой, то В. Кипеля, который в годы оккупации, идя по стопам достижений “вялiкiх нямецкiх вучоных”, создал теорию арийского происхождения белорусов, то откровенно фашистского провокатора Юрку Витьбича, а еще подобных ему М. Сиднева, А. Соловы, П. Урбаны, В. Дубицкого, М. Целеша, М. Ковыля и прочую нечисть, активно сотрудничающую во время Великой Отечественной войны с оккупационными фашистскими властями и едва унесшую ноги на Запад от гнева белорусского народа.

А теперь их не только печатают, но представляют жертвами “оккупационного коммунистического режима”. Ну а сотрудничество с фашистами подается всего лишь как “патриотическая деятельность по становлению независимости Беларуси”. И уже никого не удивило, когда “президентская” “Совбелия” устами той же “радовки” О. Ипатовой принялась расхваливать “знаменитую белорусскую поэтессу эмиграции” Наталью Арсеньеву, не удосужившись сообщить, что в годы оккупации Арсеньева была главным политическим цензором генерального комиссариата Беларутении (так фашисты перекрестили Беларусь), и, как свидетельствуют архивные документы, выдала гестапо минского подпольщика К. Немчика, которого гитлеровцы сожгли живьем. Ее муж Франц Кушель, будучи начальником полицейской школы, а потом командиром белорусской дивизии СС, стал не только организатором страшного еврейского погрома минского гетто, но и, как свидетельствуют архивы, после этого получил две перины, видно, для себя и своей “поэтессы”.

И вот по решению все той же Рады, естественно, “антифашистской”, в Беларуси издают отдельный сборник этой поэтессы. Не исключено, что и выписали гонорар — перевели народные “зайчики” в доллары и отправили их в Америку, где она и по сей день, кажется, еще обитает и куда “нацыянальна свядомыя” борцы с фашизмом ездят к ней и другим недобиткам на поклон, чтобы потом печатать их “мысли” на страницах писательских журналов. Более того, именно эти “свядомыя” активно предлагали стишки Арсеньевой сделать гимном новой Беларуси. Старый гимн “Мы беларусы, с братняю Руссю”, конечно же, им режет слух.

И никого уже не удивило, не заставило серьезно задуматься, когда по предложению Г. Буравкина, когда-то пописывающего стишки и поэмы вроде “Ленiн думае пра Беларусь”, поэта-фронтовика Виктора Тростянского, заявившего на съезде протест против предоставления писательской трибуны фашиствующему националисту Позняку, попросту изгнали из этого Союза. Та же участь постигла и блестящего белорусского публициста и поэта Вячеслава Дашкевича, много сделавшего для разоблачения этой фашистской камарильи и их местечковых покровителей. Зато открытым голосованием демонстративно был принят в этот Союз некий Лявон Случанин, в свое время отсидевший 15 лет за активное сотрудничество с оккупантами, оснований для реабилитации которого не нашел даже позняковско-шушкевический суд.

На волне расправы с неугодными националистам писателями и реабилитации фашистов и их прислужников предпринимаются попытки переоценить, пересмотреть историю республики, творчество классиков белорусской литературы. Без устали ведется работа с целью принизить их творчество, а то и вовсе выбросить из школьных программ. И даже журнал Минобразования “Роднае слова” за этот год может рекомендовать для изучения в школах ни больше ни меньше, как “произведения” упоминаемого мной гренадера дивизии СС Акулы, параллельно с “мягким” вытеснением из учебных программ Колоса, Крапивы, Аркадия Кулешова.

Трясут народную мошну

Но эта “радовская” работа имеет разрушительную не только идеологическую, но и финансовую подоплеку. Посмотрим, во что обходятся эти литературно-художественные и публицистические журналы и газеты белорусскому народу, тому самому, которого эти “поэты-писатели” называют манкрутом, бомжом, с... (сволочью? стадом? свиньями?). Возьмем ту же “Крынiцу”, имевшую второе название “Родник” и выходившую на двух языках. С началом перестройки “Родник”, естественно, был уничтожен. “Язык акупантау не мае права быць на нашай бацькаушчыне”. “Крынiца”, имеющая в штате 20 штатных “змагароу”, в настоящее время имеет всего около 150 индивидуальных подписчиков. А общий тираж этого “популярного” журнала достиг аж 675 экземпляров, да и те практически не раскупаются. В прошлом году было списано более 70 процентов этого издания. Убыток от деятельности редакции в одном только 1998 году составил 2 млрд. 985 млн. рублей. А вообще в период с 1997 по 1998 годы редакции одного только этого писательского журнала из госбюджета было выделено 4 млрд. 381 млн. рублей.

Какой другой президент, даже самой богатой в мире страны, может позволить себе такое расточительство! А у белорусского президента, точнее, на шее у белорусского народа, таких журналов и газет не только писательских, имеющих чуть больше сотни подписчиков, несколько десятков.

Идеология требует денег, больших денег — убеждают президента Лукашенко. И это так. К сожалению, он не всегда задумывается над тем, какая это идеология и утверждает ли она враждебные народу идеи, разрушающие его историю, душу и государство, благоглупости зарвавшихся, а порой и безразличных ко всему чиновников — или же помогает жить этому народу, отстаивать свои интересы и идеалы.

Увы, крестьянский сын Александр Лукашенко на этом поле, где не сеют, не жнут, а играют без чести, без правил, пустив все на самотек, сегодня, похоже, рискует проиграть...

P.S. Кому-то может показаться, что этот материал следовало бы напечатать в “Дне литературы”. К сожалению, о литературе здесь нет разговора, потому что за последние 10-15 лет в белорусской литературе не появилось ни одной более-менее значимой книги. Союз белорусских писателей давно стал политической организацией, которая, как ни одна оппозиционная группа, содержится на деньги государства и открыто ведет борьбу с ним.

И последнее: на днях те же поэты-подписанты выступили с очередным “заявлением” против интеграционных процессов, идущих между нашими странами, где, помимо откровенной клеветы на президента Лукашенко, содержатся и такие строки: “Присоединение Белоруссии к России (?) будет воспринято белорусскими патриотами как акт оккупации своей страны со всеми вытекающими отсюда последствиями”.

К счастью, теперь мы знаем, какие это “патриоты”.

Е.РОСТИКОВ “ДЕМОКРАТЫ” СЛАВЯТ НАТО

Дикая бойня, развязанная НАТО в Югославии, вызвала не только гнев и ненависть народов мира, но и вполне предсказуемый восторг разного рода кровавых вампиров. Особенно бурно принялись плясать по этому поводу враги Александра Лукашенко. Пока белорусский народ задавался вопросом, кто следующий подвергнется нападению “цивилизованных” варваров, так называемая белорусская оппозиция уже раскрыла свои крапленые карты.

Первым подал голос из-за океана “политэмигрант” лидер БНФ Зенон Позняк, призвавший НАТО принять скорейшие “меры для защиты независимости, нейтралитета и безъядерного статуса Беларуси”. Естественно, защищать Беларусь он предлагает с помощью американских “томагавков” и армады натовских самолетов.

Вслед за отвязным националистом уже с целой провокационной программой “приглашения” и внутренней поддержкой НАТО в Беларуси выступил бывший милицейский министр Юрий Захаренко. Для начала он объявил о создании Союза белорусских офицеров и военнослужащих. Так называемые офицерские “первички, объединяющие не менее 10 членов”, по всему видать, планируется задействовать в обещаемых им “локальных эксцессах”. Но уверенности в своих силах у Захаренко нет. “Поэтому, — заявляет этот “бывший”, — считаю возможным рассмотрение Верховным Советом вопроса о целесообразности введения в Беларусь европейских миротворческих сил. Кто-то скажет, что возможна война. Уверен, войны не будет. Речь идет о защите народа от насилия, репрессий, превращения в стадо, исходящих в первую очередь от президента”.

Захаренко и ему подобные оппозиционеры хорошо усвоили, что НАТО, развязав кровавую бойню в центре Европы, сегодня бомбит народы Югославии не ради американских интересов, а “просто защищая эти народы от насилия президента Милошевича”. Почему бы таким образом не “защитить” и белорусов от президента Лукашенко.

Неудивительно, что практически с таким же заявлением выступил и бывший премьер, а ныне липовый кандидат в “президенты”, Михаил Чигирь. Откровенничая корреспонденту радиостанции “Свобода”, он не исключил варианта введения в Беларусь сил НАТО. “Вы не думайте, что это совсем пустой звук, что касается миротворческих сил в Беларуси, если власти сорвутся с цепи и начнут что-то здесь вытворять, — сказал новоявленный политик и продолжал, ссылаясь на другого сморчка, рвущегося к власти. — Если будет очень сложная ситуация, Шарецкий имеет моральное (?) право попросить у мировой общественности покончить с репрессиями или еще с чем-то в Беларуси”. С чем именно и козе понятно. С Лукашенко, конечно.

Комментируя дальше косовский кризис, Чигирь высказался в том смысле, что Милошевич сам виноват в бомбежках, потому что не согласился на ввод на территорию своей страны войск НАТО. Вообще такая позиция деятелей белорусской оппозиции для граждан республики не новость. В 1993 году ее духовные вожди во главе с писателем Василем Быковым, приветствуя октябрьские события в Москве и “считая их полностью оправданными”, спешили сообщить, что в Минске, мол, остались еще силы, “представляющие непреходящую угрозу российской демократии”, откровенно приглашая окровавленные танки и в белорусскую столицу.

Сегодня они все свои надежды связывают уже с натовскими танками и ждут появления в небе над Белоруссией натовских самолетов. Для осуществления этой своей мечты белорусская оппозиция готова приложить все свои силы, спровоцировать любой кризис, залить народной кровью всю Белоруссию. Другого способа прийти к власти, кроме как с помощью иностранных, то есть натовских штыков, для оппозиционеров Лукашенко, похоже, больше не существует.

Владимир БОНДАРЕНКО КУБАНСКИЕ ЗАДУМКИ (Заметки с пленума Союза писателей России в Краснодаре)

Любой писательский пленум можно оценивать по-разному. Можно посожалеть о растраченных деньгах, можно собрать примеры чересчур вольного поведения писателей, посчитать количество пустых бутылок… Увы, писатели — тоже люди, и на сто приехавших мастеров слова из разных городов России найдется всегда парочка буйных и эмоциональных голов. Все-таки мы не чиновники из скучного министерства. Да и край солнечный кубанский располагает к дружеским пирушкам…

Но есть и другое измерение пленума. Энергия мысли, энергия сопротивления, энергия таланта. В тот период, когда страна впадает в уныние, когда народ уже устал роптать и нацелен на примитивное биологическое выживание, когда ему позволяется разве что плакать о былом и предаваться дремотной ностальгии,лишь русский писатель, творец, мыслитель способен зажечь новую надежду, способен творить новый национальный миф. И государственно мыслящие политики самых разных направлений понимают значение национальной культуры в кризисные эпохи. Вот почему эстафета писательских пленумов, по сути возрожденных в Орле несколько лет назад, а позже продолжающаяся в Якутии, в Омске, в Питере, сегодня дошла и до Кубани. Патриотической идеологии Николая Кондратенко требовалась духовная поддержка ведущих русских писателей. Русским писателям, замордованным постоянным безденежьем, отсутствием интереса у нового криминализированного читателя, явной враждебностью со стороны телевидения и демократической журналистики, писателям, трагически одиноким в одичавшем обществе,тоже требовалось внимание, необходимо восстановить веру в важность писательской миссии. Требовалось общение, восстановление духовных связей. Даже самый яркий талант задыхается в вакууме бескультурья.

Я удивился, когда увидел недавно в Москве крупнейшего нашего прозаика Евгения Носова, лет шесть никуда не выезжавшего из своего курского угла. Он как бы потерял объемность видения России. И это делалось не случайно. В Омске я видел озлобленность забившегося в свой медвежий угол талантливейшего прозаика Александра Плетнева, теряющего последние надежды на выход из кризиса. Лишь соприкосновение друг к другу, душевный контакт, выход на российский читательский простор дают возможность для нового творческого полета. Да и в Краснодаре мы все увидели, прочувствовали одиночество Виктора Лихоносова, заметили его тоску-кручину….

Писатель творит в одиночку, но существовать в одиночку он не может. Только в единении произрастает некая длинная мысль, созревает национальная идея развития, определяется надежда на будущее.

Нет, есть еще порох в русских пороховницах. Да и место пленума выбрано не случайно. Под крылом батьки Кондрата легче оживают надежды на возрождение России. Нам дали возможность опереться на почву кубанской земли. Мы дали кубанцам возможность опереться на национальную культуру.

Во-первых, эта была первая за последние годы попытка встречи русской интеллигенции, не официозно партийной, по сути, галочной, подобно проходившим в Москве, а требовательно-суровой по отношению к себе. Чтобы строить новый национальный миф третьего тысячелетия, надо понять причины провалов ХХ века, понять свое место в обществе, не утонуть в слезах покаяния и малодушия, но и не захлебываться от восторга новых надежд.

Во-вторых, это был впервые за последние годы профессиональный литературный разговор. Я не собираюсь здесь разбирать концепции Владимира Гусева, Юрия Полякова, Виктора Лихоносова, Валентина Распутина, Владимира Крупина, даже самые ошибочные из них важнее отсутствия оных. Значит, писатели почувствовали дыхание нового литературного расцвета, переломили неверие и усталость, стряхнули с себя голую публицистичность. Какой должна быть литература, необходимость волевого героя, энергия или нравственность, место традиции и новые тенденции — давно я на наших пленумах не слышал подобных дискуссий. Рад, что поводом для них послужили статьи из "Дня литературы", но ведь и появление "Дня литературы", наступательность "Нашего современника", погружение в современность "Москвы", новая "Роман-газета ХХI Века" — это все приметы оживления литературного процесса. Писатели — талантливые локаторы происходящего в обществе, сейсмографы, улавливающие подземный нарастающий гул. На Кубани мы не просто вволю наговорились о литературе, но и, уверен, сбросили с себя излишнюю отстраненность. Нет, не получится на Руси из писателя мелкого коммивояжера по устройству собственных литературных дел. Не получится и сочинителя изощренных кроссвордов. Это по-прежнему влиятельная сила в обществе. И потому так важно, куда будем влиять?! Для этого и в обществе нужны сегодня лидеры, читающие книги, лидеры, знающие и понимающие культуру.

Прежде чем браться за оружие, дайте народу культуру!

В-третьих, кубанский пленум был наиболее насыщен талантами и громкими литературными именами. Отчетливо видна была и просветительская роль писательского форума. Кубанцам было инетересно пообщаться, вживую поговорить, поспорить с Василем Беловым и Валентином Распутиным, Юрием Кузнецовым и Станиславом Куняевым, Петром Проскуриным и Михаилом Алексеевым, Юрием Поляковым и Александром Сегенем, Валерием Ганичевым и Виктором Лихоносовым, Исхаком Машбашем и Владимиром Крупиным… Конечно, всегда хочется большего. Мне не хватало Бориса Екимова, и Дмитрия Балашова, и Анатолия Афанасьева, и Анатолия Кима, и Леонида Бородина, и Вячеслава Артемова, и Глеба Горбовского, и Виталия Маслова, и Ивана Евсеенко… Побольше бы молодых, талантливых, зубастых. Почему-то ни на одном из пленумов не было писателей из Карелии, зато соседняя Коми всегда присутствовала. Маловато было национальных писателей. Пусть поварятся в котле общерусской культуры — ничего, кроме обоюдной пользы не будет. Очевидно, состав провинциальных писателей на пленуме надо каждый раз смело обновлять. Когда едут одни и те же, кроме раздоров в самих организациях, это ничего не дает. И я бы посоветовал всегда приглашать с собой талантливых литераторов из других творческих организаций. Нашим принципиальным творческим разговорам не помешали бы Игорь Шкляревский и Светлана Василенко, Олег Павлов и Павел Басинский, Руслан Киреев и Юрий Кублановский…Все та же русская традиция, все та же русская культура. А кому претит наш возрождаюшийся национальный миф , тот и сам за километр оббежит любой наш пленум. "Там русский дух, там Русью пахнет…"

Кубанцам были интересны встречи с известными мастерами слова,нам были интересны и школа Щетинина, и университетские аудитории,и майкопские встречи с адыгами, и виноделы из Крымска. А еще общение друг с другом.

Это уже четвертый радостный итог пленума. Ничто не заменит писателю творческую среду. Увы, наших демократических литераторов можно только пожалеть. Встречаются лишь на похоронах да на юбилеях. И еще на вручении различных "букеров". Но это всегда один и тот же узкий круг лиц. Остаются кружки вокруг журналов. ЦДЛ как центр литературной жизни России почти не действует, несмотря на все усилия его администрации. То ли цены не те, то ли не хватает "пестрого зала", то ли аура изменилась… Пленумы становятся еще и средоточением всего литературного процесса. Как бы ни важны были официальные выступления и дискуссии, как бы ни полезно было общение с ведущими губернаторами и политиками России в рамках пленума, как бы ни обогащали поездки и встречи с читателями, но, кроме этого, уникально само непрерывное творческое общение: в вагоне поезда, с гитарой Виктора Верстакова и с баяном Анатолия Пантелеева, со стихами Надежды Мирошниченко и Виктора Смирнова, с величавой доступностью Юрия Кузнецова. Впервые за семь лет наговорился всласть Виктор Лихоносов со своими давними друзьями из Москвы и Вологды, из Иркутска и Питера... Игорь Тюленев обсудил свою будущую книгу с издателем Петром Алешкиным, Николай Коняев предложил свой новый роман московскому журналу.

"День литературы" обогатился новыми произведениями Виктора Лихоносова и Валентина Распутина… Итоги пленума еще долго будут реализовываться в творческой жизни России.

И последнее. Возможность высказать свое единое отношение столь разных писателей к продолжающемуся разрушению государства, к волне русофобии на телевидении, к бойкоту русской культуры со стороны ельцинского режима. Возможность выразить единую поддержку сражающимся сербам, протест против натовских убийц… Василий Иванович Белов выразил желание поехать добровольцем в Сербию. И он на самом деле готов туда ехать. И уже поехали его молодые вологодские друзья во главе с прозаиком Сергеем Алексеевым. Но важнее конкретных поездок русских литераторов является единое стремление русской интеллигенции оказать братскому народу всемерную поддержку. Оказать максимальное давление на наше правительство, чтобы, не втягивая Россию в войну, наши специалисты предоставили сражающейся Югославии максимальную техническую помощь в обороне.

Даже в наших творческих спорах мы были вместе. После героического, протестного периода жизни Союза писателей России, высшей точкой которого была оборона нашего дома в Хамовниках в 1991 году от музыкантско-евтушенковских подонков, настал нынешний период пленумного сосредотачивания творческих сил России. Впереди — прорыв в будущее. Новый расцвет русской культуры. Единение нации и государства. С нами Бог!

ЕДИНЕНИЕ (Слово участникам пленума)

Валерий ГАНИЧЕВ

Я уверен, что сегодня в эфир по телевидению может пойти материал о том, что здесь собрались черносотенцы. К сожалению, средства массовой информации в центре находятся в нечестных руках.

Они говорят все, что угодно, кроме правды. Они навязывают нам свою правду. Помните, историю с фильмом Скорцезе о Спасителе? Кто только не принимал решений, чтобы он не вышел в эфир. Даже Госдума, а он-таки был показан. И сопротивления этому антинародному телевидению практически нет.

Центральное телевидение замалчивает работу русских писателей-патриотов, делает вид, как будто их вообще не существует. В прошлом году было восьмидесятилетие М. Алексеева. На родине писателя, в Саратовской области, прошли поистине народные литературные праздники, на которых побывали тысячи людей. По телевидению не было сказано ни слова. Прошел семидесятилетний юбилей другого выдающегося русского писателя П. Проскурина. И опять по телевидению ни слова. День рождения В. Распутина — та же картина. Зато беспрерывно показывают юбилеи винокуров и ему подобных.

Несколько дней мы были на Кубани и в Адыгее. Разговор шел очень серьезный. Василий Иванович Белов нас упрекнул, что мы много говорим. Хочу в связи с этим напомнить слова протопопа Аввакума. Он идет с Марковной и падает в грязь. “Доколе же, протопопе, падать в грязь, терпеть?” — говорит Марковна. “Да всю жизнь, матушка. Всю жизнь, — ответствует протопоп. — Потому что всю жизнь мы обязаны служить своим словом и своим духом”.

Кажется, из достаточно простого форума наш пленум по единению литератур Северного Кавказа для дела мира и согласия превратился в большой форум демонстрации мысли дел здравых.

Что произошло в нашем Отечестве? Полный отказ от помощи культуре. Наши властители представляют культуру как некое развлечение. А если выделяют какие-то крохи, то по копеечке. Но ценности культурные разные. Есть ценности подлинной народной культуры, классической, и есть культура кабака. Вот телевидение как раз подобную культуру и тиражирует.

Подлинное искусство служит утверждению подлинных ценностей, помогает самосознанию человека, осознанию себя русским. Вот это как раз определенные силы и у нас в стране, и за рубежом и не устраивает. Американский советолог Бжезинский выстроил уже модель распада России.

И бомбежки НАТО в Югославии — это не только удар по Сербии, это удар по России, по нашим обязательствам перед этой небольшой православной республикой.

В сложившейся ситуации Россию не смогут защитить ни Вооруженные Силы, ни меры, предусмотренные законодательными актами.

Правительство России, к сожалению, не обладает нужной волей, необходимой всегда, а в такой опасной ситуации тем более. Восстановление страны потребует большого напряжение силы духа. Восстановить страну без идеалов невозможно. Такие идеалы у нашего народа имеются. Это наша древняя высокая культура, это преданность родной земле, это честь и достоинство нашей независимой страны, это наша многонациональная культура и наша православная вера. Разве этого мало? Разве, обладая таким потенциалом, мы не можем решить наши проблемы? Запад хотел бы, чтобы мы лишились наших корней, нашей культуры. Поддаться — значит проиграть.

Валентин РАСПУТИН

Столько принесла вреда в последние годы, в последние десятилетия наша интеллигенция, особенно интеллигенция высшего порядка, демократическая интеллигенция, что слово это потеряло не только свое звучание, но и свой смысл. Интеллигенция — будущее России. Если будет у нас национальная интеллигенция, будет будущее России; если интеллигенция будет, как это было до сих пор, космополитической интеллигенцией, если Россия будет взращивать и по-прежнему потакать и давать все блага только космополитической, антинациональной интеллигенции, то у России никакого будущего быть не может. В эти годы, эти месяцы часто говорят о том, что если бы правая и левая интеллигенция объединилась, то тогда могло бы произойти примирение и объединение всей России. Но простите, с кем нам мириться, с кем нам объединяться, с кем нам брататься? С Черниченко? С Евтушенко? С Коротичем? Да это просто невозможно ни для меня, ни для моих товарищей, потому что это были разрушители. Эта интеллигенция стала орудием разрушения России, и это орудие работало не один год и даже не одно десятилетие. Но то, что происходило в конце восьмидесятых, в начале девяностых годов, это было настоящее умопомрачение, когда, казалось бы, очевидные, совершенно нормальные вещи никак не воспринимались, когда казалось, что все действительно перевернулось с ног на голову, когда огромные колонны приходили по призыву этой интеллигенции на Манежную площадь, и принципы, на которых мы жили, сжигались, закрикивались и затопывались. Это было страшное зрелище, страшное было время. Сейчас, слава Богу, народ начинает опамятовываться, различать свою национальную интеллигенцию и чужую интеллигенцию, но еще недостаточно. Мы не примиримся с этой интеллигенцией, но, я думаю, не примиритесь с нею и вы. Кому же этого захочется после того, как Евтушенко поносил Россию и здесь, и там, в Америке. Устроив здесь, в России, тот порядок, о котором мечтали, они сбежали за границу, в Америку и другие страны, преподавали там в университетах и продолжали поношение России. У Коротича тема, которую он преподавал в университете, была “Зло как фактор русской жизни”. Вот что там преподавалось, вот что преподносилось. А теперь они снова появляются у нас и учат нас жить. Нет, не сможем мы с ними никак примириться, да и вообще примирения, очевидно, не может быть, и уповать на то, что интеллигенция сойдется вместе, обнимется — и тогда обнимется весь народ, нет никакого смысла. Дело ведь не только в Евтушенко, Черниченко и прочих, и прочих, потому что обманута была, сманена и так называемая русская интеллигенция: тот же Михаил Ульянов, Кирилл Лавров, академик Лихачев, Олег Ефремов и многие, многие другие. Имена можно было бы называть полчаса. Все они кинулись за красивой жизнью, были сманены непонятно какими посулами, непонятно какими идеалами. То, во что превратилась наша культура, это большая их заслуга. Я помню, что Олег Ефремов писал и Кирилл Лавров повторял вслед за ним: что же плохого в этих фильмах, которые предлагают из Америки, где есть и постель, и все что угодно. Я помню, как Михаил Ульянов защищал Виктюка. Это сейчас он тоже начинает понимать, что нельзя искусство творить на лжи, ни в коем случае нельзя, а как он продвигал этого Виктюка! Когда на сцене чуть ли не половые акты происходили, это считалось искусством. Вот лучшее искусство, которое мы переняли у Запада.

Но были в то время и люди, которые отстояли наше национальное искусство, нашу национальную культуру. Это Татьяна Доронина, своим вкладом, своим мастерством она, можно сказать, спасла театр. Это Николай Бурляев, казалось бы, не очень могучий человек, он спас национальное кино. Каждый год он проводил свой фестиваль: и в Белоруссии, и в Сербии, и в Москве, находил деньги, и демонстрировались только лучшие фильмы; сначала документальные, а потом и художественные, не только российские, но и всего славянского мира. Этим, можно сказать, он спас кино. Так что эти люди были. Но сейчас, мне кажется, самое главное, чтобы эту работу выполняла земская интеллигенция: учителя, библиотекари, врачи и т. д. Так, как это было в начале века, когда земская интеллигенция подняла уровень культуры в России на огромную высоту. Рассчитывать только на московскую и петербургскую интеллигенцию нельзя. Мы в Москве и Петербурге держим оборону в русской культуре, в русской нравственности, но силы наши меньше, чем у наших оппонентов. Да какие это оппоненты — это просто противники! Земская интеллигенция это та сила, которая способна изменить очень и очень многое. Учитель — это огромная величина, потому что он несет ответственность за десятки человек, за наше молодое поколение, которое находится сейчас в очень и очень опасной зоне.

Когда несколько лет назад хотели внедрить в школах сексуальное образование, “Комитет по нравственному спасению Отечества”, в который входили и многие из наших писателей, вел тогда жестокую, неравную борьбу с московскими газетами. До судов дело доходило, отец Александр Шебунов судился не однажды за те проклятия, за те наветы, которые он получал. Когда потребовалась защита в Думе, когда принимался знаменитый закон о сексе С.Говорухина, тогда не было ваших откликов, дорогие учителя, как будто вам нравилось то, что предлагается, когда с первого класса по одиннадцатый за счет литературы, за счет русского языка, за счет истории и других предметов огромные часы отдавались этому сексуальному образованию. Ну хорошо, на какое-то время удалось отстоять, но ведь у нас в России свобода. И если даже Министерство образования сейчас не приняло эту программу сексуального образования, то она все-таки расходится по России. Меня удивило, когда я узнал, что в Ярославле, старинном русском городе, работает американское сексуальное образование. Для всех школ отводятся дни и часы, когда они приходят и получают это сексуальное образование, и это в порядке вещей. Вообще мне кажется, когда мы боролись против поворота северных рек, против поворота Волги вспять, духовный поворот Волги вспять все-таки произошел. Тут и саратовский губернатор, что-то подобное происходит и в Самаре. Мы ведь русские люди. Ну почему же мы так легко поддаемся? Пытаются у нас в России все-таки противостоять этому натиску бездуховности, который проводят всякие западные компании. И как бальзам на душу было решение Воронежской думы, когда она отказалась от учебника Сороса. Нельзя по этому учебнику учить наших ребят, потому что не патриотов своего Отечества выучим мы по этому учебнику, а разрушителей. То же самое происходит и в Белгородской области, может быть, где-то происходит еще, но из остальных мест все-таки молчок, тишина. Сейчас у нас действительно настолько многообразное образование, что учитель может брать любой учебник, он может даже сам составлять учебник и по этому учебнику воспитывать ребят. Это опять-таки свобода — все можно, поэтому будьте, пожалуйста, осторожны. Не доверяйте тому, что предлагают вам наложенным платежом или просто задарма. То, что задарма предлагается, оно дорого стоит, очень дорого. Будьте внимательны, смотрите, что предлагается вам из отечественной истории, какие имена из отечественной литературы вам предлагаются, не видите ли вы замен (а эти замены происходят сплошь и рядом), когда настоящие русские писатели отодвигаются куда-то в сторону, только чуть-чуть упоминаются, а имена, которые значат очень мало в литературе или не значат вовсе ничего, выдвигаются на первый план и выдаются за классиков. Поэтому будьте осторожны. В ваших руках действительно будущее России. Это относится не только к учителям, это относится к библиотекарям, потому что очень важно, что советует библиотекарь прочитать: или он советует прочитать Маринину, или эти книжки в лаковых обложках, или все-таки отправляет к Толстому, Достоевскому. Даже когда ребята нехотя подходят к этим учебникам, они должны все-таки подходить. Вы должны убедить их в том, что без этих книг не будет у них жизни и не будет у них русской души. Здесь можно перечислять много имен. А библиотекари как-то легко относятся к этому. Много причин есть — смятение, уныние, которое постигло наш народ, но в библиотеку он пошел. Пошел не только студент, которому не хватает своей библиотеки, и он идет за справочниками. Пошел пенсионер. И молодежь сейчас читает классику. Классика не подведет. Ни Толстой, ни Достоевский, ни Бунин — потому что это русские писатели. Ни Пушкин, ни Лермонтов, ни многие другие — потому что это русские писатели.

Станислав КУНЯЕВ

ГЕРОЙ НАШЕГО ВРЕМЕНИ

Девица Моника Левински

Вдруг повела себя по-свински:

И создала такой момент, —

Чуть-чуть и встал бы импичмент.

Но Клинтон — Клинтон не дурак.

Все силы бросил на Ирак.

У нас не в моде секс оральный,

И произвел у нас фурор,

Не извращенец, а нормальный

Мужик, к тому же — прокурор,

Собравши мощный компромат

Не на еврейку иль чеченку,

На нашу "леди Ди" — Дьяченку,

Чему Илюхин страшно рад.

У нас свои идут скандалы ,

Но как их можно не любить,

В те времена, когда вандалы

Решили Сербию бомбить?

Менталитет у нас другой —

Смекнул премьер, и что отрадно,

Он государственной рукой

Наш лайнер развернул обратно.

А вдруг наш вдумчивый премьер

С Кутузова берет пример?!

Пускай читатель мне поверит,

Как нынче верует мой стих,

Что есть надежные евреи.

И Примаков — один из них.

Но все же главный наш герой,

Душа радешенька-раденька,

Что с нами батька Кондратенко,

И все мы за него горой!

Петр ПРОСКУРИН

Трагедия русской интеллигенции началась в семнадцатом году, когда интеллигенция разделилась так же, как и народ, на белую и красную, и когда основные, талантливейшие массы русской интеллигенции схлынули за рубежи и своим талантом, своим гением оплодотворили все континенты, все народы, все цивилизации Земли. А взамен этому пришла одесская интеллигенция, пришла интеллигенция космополитическая. Это была беда не только самой русской интеллигенции, это была беда самой России. Все очень и очень сложно в этом мире, настолько сложно, что даже сейчас как-то трудно и в общем-то не всегда попадаешь в цель, начиная рассуждать о таких сложнейших проблемах, как русская интеллигенция. Это беда самой Коммунистической партии, которая поддерживала, по сути дела, именно такую политику, вплоть до самого своего развала. И поэтому сейчас хочется взглянуть поглубже, что у нас имеется вот сейчас под этим понятием “русская интеллигенция”. По сути дела, все ключевые посты и в театре, и на телевидении, и в СМИ, и в научных кругах во многом отданы интеллигенции космополитической. И поэтому отсюда исходит очень и очень многое. Да, есть патриотические журналы, но они настолько маломощны, бессильны, что они не способны охватить сознание целого народа. Та космополитическая интеллигенция, которую академик Шафаревич, присутствующий здесь, очень удачно окрестил малым народом, сейчас взяла все в свои руки. И самое главное, появилась олигархическая интеллигенция, которая взяла в свои руки деньги, экономику, землю. А у кого деньги, тот и заказывает музыку. Они покупают СМИ, покупают журналы, скупили все совершенно газеты, все издательства, все радиостудии, радиоканалы, да вообще — скупили Россию. Вот здесь сейчас и разбирайся. Скупили всю интеллигенцию, во многом и русскую интеллигенцию. У нас сейчас очень ответственный момент. Вот вчера бомбили Сербию, позавчера Ирак, завтра, естественно, начнут бомбить неугодные им остальные славянские народы: Беларусь, ну и, естественно, Россию. Это буквально вытекает из всего, что происходит сейчас в мире. И поэтому сейчас на русской интеллигенции лежит огромная ответственность. Именно вот в этот период, когда начинается, на мой взгляд, судьбоносный, окончательный период выбора в Российскую думу и выбора президента. От интеллигенции очень многое зависит, куда пойдет народ. Даже не имея таких мощных рупоров, интеллигенция, особенно настоящая русская интеллигенция, это учителя, это врачи, это библиотекари, это архивисты, это, в конце концов, работники управления. Они же общаются с многими и многими своими соседями, знакомыми, родными и т.д. и т.п. Даже так надо работать и действовать вот в таких обстоятельствах. Вы смотрите, как умело сейчас власть, режим разделяют русскую интеллигенцию. Они, как и народ, разделили ее опять-таки на красных, белых, зеленых, на баркашовцев, на зюгановцев, на Бог знает кого — можно назвать десятки, сотни партий. Единственная цель сейчас интеллигенции — это объединиться самой, невзирая на прошлое, ни на какие обиды, ни на какие различия во взглядах, объединиться вокруг одной основной глобальной идеи спасения России и объединить вокруг этой идеи народ. Если мы сейчас этого не сделаем, мы опоздаем навсегда. Тем более, что, как я сказал, нас очень умело разъединяют. Тот же Никита Михалков, обласканный Советской властью с ног до головы, сейчас делает все, чтобы здесь был, царил и продолжал царить чуждый народу режим. И посмотрите, как он платит этому режиму на недавних выборах Назарбаева. Он же там сделал все, чтобы в общем-то этот палач русского народа, казачества победил на выборах. Он и плясал, и пел, и что он только там не делал. И таких у нас очень много. И народ им верит, когда они приезжают в глубинку и начинают доказывать, что белое есть черное — и наоборот. Мне кажется, что до тех пор, пока у нас не будет своего национального правительства, мы никуда не уйдем. Россия выстрадала, чтобы во главе ее стояли свои русские люди, патриоты, люди, которые выросли на этой земле, на этом воздухе, на этом хлебе, которые знают боль и страдания этой земли, душу, чаяния и стремления народа.

Василий БЕЛОВ

Все уже было сказано. Давно уже пришла пора не говорить, а действовать. Писатель — это существительное от глагола писать, а вот от глагола говорить произошло говоритель, громкоговоритель. Я и боюсь выступать даже по этой причине. Сколько можно говорить? Мы повторяемся из пленума в пленум, из города в город, изо дня в день.

Мне кажется, что война сейчас — это мировая война, не надо закрывать глаза на факты. Ну что такое — бомбежка? Почему бомбежка? Почему американцы молчат? Якобы 200 человек только протестовали в Нью-Йорке или в Вашингтоне. Это ведь великий народ, несмотря на то, что там шпаны много. Если бы не великий народ, он бы не создал такого писателя, как Стейнбек, например. Но вот почему-то великий этот народ американский молчит, пока НАТО бомбит беззащитных сербов. Вот не понимаю, с какой стати НАТО взяло на себя роль жандарма мирового. Какая логика движет этими людьми? Какая тут любовь и нежность могут быть по отношению к американцам, которые спокойно мечут бомбы на мирные города? С какой стати?.. Я готов, несмотря на мою старость, пойти добровольцем в Сербию. Я думаю, что американцы на свою голову эти бомбы мечут, потому что пойдут тысячи добровольцев в Югославию, в Сербию. Хотя мы ходили добровольцами в Болгарию, и Болгария нас предала теперь. Надо ли прощать предателей? И как прощать, Бог знает? Я говорю, что все беды от духовной немощи. Мы много сейчас толкуем о духовности. А как понимать духовность? Что это такое — духовность? Давайте подумаем сообща. На мой взгляд, духовность намертво связана с православной верой, с верой в Бога, несмотря на то, что многие ухмыляются, когда Крупин говорит о Боге. Но вот давайте вспомним, сядем и подумаем: верю я или не верю в Бога. Мы воспитаны в атеистическом обществе и прожили всю жизнь в атеистическом обществе, а вера в Бога, она конкретна, это никакая не абстракция. Верить значит верить. Я, например, пытаюсь только подойти к Богу, верить пытаюсь, хочу верить. Но иногда получается, а иногда совсем не получается. Грех тянется за тобой, как что-то прилипчивое. И поверить в Бога не так просто. Я, например, не хочу иронизировать над верующим человеком. Дорогие товарищи, я последнее время живу под впечатлениями от двух своих поездок. Одна поездка была на Северный флот, где мы встречали из похода возвращавшуюся субмарину. 75 суток ребята плавали подо льдами, и где только они ни плавали. И я видел их лица, усталые... А субмарина эта способна уничтожить пол-Европы. Ну вот. И там всего 8 человек рядовых матросов. Остальные все офицеры. Вот что такое современный флот. Я подумал: а что, если шугануть бы туда... Мы не будем первые начинать войну, а американцы почему-то начали. Мы не будем мстить своим предателям — полякам, венграм. Но и капитулировать не будем.

Вторая командировка моя была в Белоруссию. Там президент Лукашенко, настоящий президент. Я бы мог проголосовать за его общепрезидентский статус, если бы предоставилась такая возможность. Много ли у нас таких президентов? Ну, может, Кондратенко да еще несколько: два-три наберется. И все — раз, два и обчелся. А между тем миллионы русских людей умирают, а рождаются всего лишь жалкие крохи. Как нам дальше быть? Неужели Господь послал нам такую судьбу — судьбу исчезающего народа? Я очень боюсь этого, ну, а что делать? Надо как-то выходить из положения. Я вот выступал и обращался к женщинам: почему вот вы не рожаете? Моя мать ничуть не лучше жила, мы питались Бог знает чем, вы питаетесь и живете лучше намного, а детей совсем нет. На Кубани еще есть, а в других местах совсем ведь мало. Женщина попала под власть Митковой, а Миткова — это бес в юбке. Как освободиться от госпожи Митковой?..

И как мы попали в такое положение, ведь цены на энергоносители раз 30 повышались за годы так называемой демократической власти. Кто это запустил такой механизм? И как нам выйти из этого механизма? Давайте спросим Примакова, потому что мы много хвалим его, но практически что он сделал?..

Я повторяю, что говорить надоело. Поздравляю вас, кубанцы, с тем, что вы обрели своего настоящего лидера, который знает, что делать и чего не делать. Далеко не во всех регионах есть такие лидеры.

Николай СЕРБОВЕЛИКОВ __ IT IS MY BUSINESS (Трагифарс)

Нынче все заняты “серебряным веком”.

Но кроме “серебряного”, был и “золотой”: наш Большой стиль XIX века. (Впрочем, он был и в XVIII, и в ХХ, но XIX — расцвет.)

Про литературу XIX века считается, что мы прошли ее в школе, а теперь можем и забыть.

Но традиции XIX вовсе не исчерпаны, мало того, они порою и более жизненны, чем все позднейшие.

В частности, не исчерпал себя “монологический” разговорный стиль той поэзии прошлого, какой она предстала в произведениях классики, сочетающих в себе свободу и прозу жизни, пластичность характеров и особую сниженность изложения. Самые острые образцы этого стиля дает Барков, коего великолепно знал Пушкин, о чем обычно умалчивают. “Граф Нулин”, “Домик в Коломне” самого Пушкина, “Тамбовская казначейша” и “Сашка” Лермонтова... Да что там, и в самом “Онегине” мы порой чувствуем ту же интонацию.

Современный наш автор Н. Сербовеликов хочет возродить эту линию.

Видимо, его привлекает возможность сочетать в стихах драматизм и “низовое начало”, которого сейчас так много в жизни, со свободой и легкостью тона, принадлежащего большой, а не малой традиции...

Почему нет?

Вл. ГУСЕВ

Я умер снова и опять воскрес...

Духовной жаждой я томился...

И шестисотый “мерседес”

на перепутье мне явился...

ПРОЛОГ

Здесь, в центре композиции живой,

опять Милов, знакомый давний мой,

что продолжает эту галерею,

перед которой я всегда балдею...

Расстаться с ним теперь не в силах я.

Об этом дальше речь пойдет моя.

Знач так, родился он в провинции глубокой,

однако же давно в Москве живет,

тоскует здесь о родине жестоко,

особенно, когда запьет.

Милов с искусством навсегда расстался,

но никогда не сожалел о том,

хоть мысленно к нему и возвращался

(см. повесть “Вилково” о нем).

Он утвердился, говоря не строго,

в том, что в душе пошел не дальше многих

иль в миропониманье превзошел,

и в том себя, пожалуй что, нашел.

В нем было все: презрение к страданью

и равнодушье к тайне мирозданья,

отсюда отношенье ко всему,

что б на пути ни встретилось ему

Он был, понятно, не Иисус Христос,

не потому, что духом не возрос

до пониманья высшего порядка,

но не годился страстотерпцем быть,

хоть жизнь его, увы, была не сладкой;

и для себя не находил примера,

где б сочетались истина и вера,

Вместо того, чтоб пулю в лоб пустить,

страдая, тупо продолжал он жить.

Милов обшарил все углы вселенной

и ничего, конечно, не нашел,

и примирился с этим постепенно,

но так покоя он и не обрел.

Была невыразимой мысль одна,

что в самом мозжечке его таилась,

и до абсурда им доведена,

сквозь амбразуры глаз его светилась.

1

Хоть жизнь его катилась по наклонной,

судьба к нему бывала благосклонной.

Сегодня пол-Москвы дуреет с жиру..,

а он как раз наследство получил

от тетушки и “Мерина”* купил,

дом в Подмосковье и в Москве хавиру.

Родная тетка умерла в Канаде,

сбежавшая в семнадцатом году

с каким-то офицером, Бога ради

решившего тогда ее судьбу.

По приглашенью полетел в Америку,

а заодно и Штаты посетил,

но не случилось с ним тогда истерики,

и быстро он обратно укатил.

Итак, он стал подобьем новых русских,

не приложив ни хватки, ни труда,

и говорил, шутя и зло, и грустно:

“В России дуракам везет всегда...”

А мог бы стать обыкновенным бомжем...

Но был ему иной удел положен;

бомж с внешностью Марчелло Мастрояни —

нет ничего у нас экстравагантней..,

иль в облике Христа из Назарета,

что может быть правдивей в мире этом?..

2

Я с ним столкнулся в Доме литераторов

среди богемы, скрытых провокаторов,

и в трепет повергая пестрый зал,

он широко, по-русски, поддавал.

Бухал герой наш в позе супермена

в углу, где нарисован Бафомет

средь шаржей и автографов настенных,

где верхним называется буфет.

Он в шутку “It’s my business” повторял.

Он на себя вниманье обращал.

С Миловым Глебом барышня сидела

и откровенно от всего балдела,

и каждое его ловила слово,

и явно было видно: влюблена;

во всем горой стояла за Милова,

не понимая в общем ни хрена...

Вообразив знакомую картину,

порой я представляю, как гудят

средь вечных женщин вечные мужчины;

всегда о постороннем говорят.

И стоит только женщину найти —

и тут же все проблемы отпадают:

будь то загадка Млечного пути,

загробной жизни, тайны мирозданья...

С Миловым, как спасение от скуки,

товарищ был, ударенной наукой;

он много знал, да мало понимал,

мне чем-то их союз напоминал

знакомые до боли отношенья.

Есть линия такого поведенья,

что выработал для себя Милов

как умный человек без лишних слов

вести себя до гроба обречен,

и в этом был неподражаем он.

Братякин был вообще забавный малый,

но ни о чем поговорить, бывало,

любил: о вечности, о бренном, о мирах;

и что наш Бог, и что их Бог Аллах.

Где б ни скитался, что б ни делал он,

одной лишь мыслью был он угнетен:

что все земное не имеет цели,

а, значит, смысла в мире нет ни в чем,

но каждый в мире думать обречен,

а помирать придется в самом деле.

И это состоянье, как тоска

или отрава, в душу проникает,

и каждый про себя все это знает,

и должен жить, и должен жить пока...

Жизнь в сущности лишь сумма повторений

дней и ночей или иных явлений;

от этого с ума он и сходил,

но выхода ни в чем не находил.

Одно и то ж: закаты и рассветы,

работа — дом, работа — дом, работа — дом,

и в промежутках жизни беспросветной

свой небольшой, но истинный содом.

3

Но Глеб Милов не склонен был серьезно

о том, что нам постигнуть невозможно,

с ним толковать, молчал или хохмил

и на другое речь переводил:

— Ты все долбишь, что в жизни целей нет,

а мы с тобой зачем пришли в буфет?

Вот цель тебе, —

Братякин возмущался

и, выпив водки, в дебри погружался...

Но, баритоном оглашая зал,

тогда Милов Братякину сказал.

Я привожу Милова монолог,

насколько я его запомнить мог.

В нем, мне казалось, все старо и ново,

и в духе Глеб Иваныча Милова:

— Устроен этот мир довольно просто,

и цепким постигается умом;

все сводится к немногим парадоксам,

которые найдешь в себе самом.

Кто это понял, тот давно живет

известным матерьяльным интересом,

того тоска познанья не грызет,

тот менее всего подвержен стрессам.

От дня творенья и до наших дней

тиран любого времени — плебей.

Достаточно представить на мгновенье,

что целый мир — случайное скопленье

двуногих тварей, как сказал пиит,

среди которых большинство — ублюдки,

которыми лишь движут предрассудки

и прочее, и ты уже убит...

Не верят в прошлое и будущее, в Бога,

не верят в настоящее свое,

как надо, сделать зло и то не могут,

все лучшие ушли в небытие.

Нет дружбы без предательства и лести,

и без измены нет любви земной...

Когда все это вдруг представишь вместе —

едва ли сохранишь рассудок свой.

А ежели еще о бездне звездной,

которую представить невозможно,

не говоря о том, чтобы объять,

припомнишь — и тебе уже не встать.

К тому же рухнуть этот мир способен

по умыслу иль глупости иной,

двадцатый век — он миражу подобен,

как жизнь, что пролетела стороной...

Плюс наша патогенная система,

я с ней бороться сроду не желал

и с непреодолимым отвращеньем

я с нею глупо сосуществовал...

Но тут и начинается, друзья,

все то, что жизнью называю я.

Братякин ничего не возразил,

а выпил водки и опять налил...

Так, недоволен миром и собой,

он в каждодневный уходил запой.

4

Он за Миловым, словно тень, ходил,

как девица, в него влюбленный слепо,

и, как Грушницкий незабвенный, был

без имени он у Милова Глеба.

Полуфилософ, полубомж поддатый,

как многие сегодня, без зарплаты

Фадей Братякин не комплексовал

в одном: когда водяру разливал...

Перевалив за тридцать лет с лихвой,

во всем разочарованный до срока,

и на себя давно махнув рукой,

о смерти он задумался глубоко;

и ей в глаза пытался заглянуть,

но лишь волненье наполняло грудь...

И думал он невольно: “Для меня

скорее б все закончилось однажды...

Переступить границу бытия

всего трудней, а что потом — не важно”.

............................................

Их дружба не закончилась дуэлью.

Братякин спился и достигнул цели:

на Бабушкинском кладбище лежит,

где речка Яуза в Медведково бежит...

Но это было позже, а пока

Милов держал его за чудака.

Но радости ему не доставляло,

что самолюбие Братякина страдало,

зашкаливало иногда, и тот,

старался скрыть волнение в груди,

едва смахнув со лба холодный пот,

не ведая, что будет впереди...

Самодовольства вечный вампиризм

давно был чужд Милову, и к тому же

к успеху также стал он равнодушен,

как к неудачам, что сулила жизнь.

Хотя он душу мне не открывал,

я только так его и понимал.

...Итак, друзьями будучи заклятыми,

они гуляли часто по Тверской

при полной выкладке с бравадой напускной,

но по Тверской и я гулял когда-то,

но это было будто не со мной...

5

— Не знал, что ты имеешь отношенье, —

сказал мне Глеб с усмешкою тогда, —

к литературной этой богодельне.

— Я только выпить захожу сюда,

но здесь, — ему добавил осторожно, —

двух-трех людей великих встретить можно.

— Налью тебе я водки, хоть не верю,

что написал свою здесь “Княжну Мери”

хоть кто-нибудь, и славу

здесь вряд ли кто-то заслужил по праву.

— Нас могут здесь побить, — я говорил, —

здесь аккуратней надо быть со словом, —

но кто бы самого остановил Милова,

когда он пил...

Но мне знакомо было это чувство.

Как все, кто жизнь, как Байрон, начинал,

но безвозвратно с творчеством порвал,

так называемых людей искусства

Милов в душе невольно презирал.

...Уже он с вожделением угрюмым

смотрел на окололитературных фей,

и легкой ревностью своей подруги

все чаще раздражался и сильней.

На дерзкий взгляд к кому-то подошел —

и опрокинул на соседний стол...

Перед деньгами большинство пасует,

а у Милова ясно на лице

написано, что он всегда банкует,

и стушевались мальчики в конце...

Здесь надо бы отметить, между делом,

(особенно в Москве и в наши дни)

в Останкине, Кремле иль в ЦДэЛе

одни они везде, одни они...

Ловя косые взгляды на себе,

по сторонам невольно озираясь,

в тот день я благодарен был судьбе,

что наконец с Миловым мы расстались.

6

...Я вышел в ночь. Вокруг Москва шумела..,

но до всего ей было мало дела.

Я умер снова и опять воскрес....

Духовной жаждой я томился...

И шестисотый “мерседес”

на перепутье мне явился...

ЭПИЛОГ

Пока я думал, что мне делать дальше,

чтоб получился Глеб Милов без фальши,

внезапно от Братякина узнал

его судьбы трагический финал:

он застрелился в собственной квартире

из браунинга своего..,

но все, как прежде, оставалось в мире,

как будто не случилось ничего.

В благополучной и чужой Канаде

живут его двоюродные братья...

Но после смерти своего кумира

Братякин до конца ушел в запой

и навсегда уже расстался с миром,

и расквитался с собственной судьбой.

Забытый всеми, Богом не забыт..,

в объятьях вечности в земле сырой лежит.

...Отрывок из романа “Мой герой”

рискнул я дать отдельною главой:

7

“Сижу на лавочке у могил, задумываюсь над прошедшим, но ничего не нахожу в душе, что могло бы дать надежду. Одна и та же конечная мысль, отменяющая все другие, сверлит голову: все там будем... И зачем природе необходимо на земле вечное неравенство умов, душ, судеб, наконец, ежели перед смертью все равны? Уж не признак ли это существования загробной жизни, в которой, может быть, смысла не больше, чем в жизни земной...

Жизнь — чреда разочарований, но когда уже станет не в чем разочаровываться, мы начинаем ценить то, чем ранее пренебрегали. Это приходит само, к кому раньше, к кому позже. Для иных это самообман, но немногие способны противостоять ему, ибо дальше смерть, если не в прямом, то в переносном смысле. А смерть — это расплата за удовольствие жить; а, может, и так: жизнь — наказание за счастье уйти в небытие. Жалкое состояние души, ловушка природы, бессмыслица мира.

Неверие в юности привело меня к мысли о самоубийстве, но я в конце концов избавился от нее простым умозаключением: раз жизнь бессмысленна, то смерть, вероятно, еще бессмысленней, следовательно, самоубийство — втройне бессмысленная вещь. Был в этом, однако, оттенок благоразумия, с чем душа никак не может примириться...”

Александр РОСЛЯКОВ РАССТРЕЛЬНАЯ СТАТЬЯ

КОГДА-ТО Я ПЕЧАТАЛСЯ довольно часто в “Независимой газете” и был с ее редактором Третьяковым в самых превосходных отношениях. Но после того, как хозяином газеты стал гражданин Израиля и господин России Березовский, меня оттуда живо потурили.

Однако это был еще негласный, так сказать, нигде не зафиксированный письменно отлуп. Воспользовавшись этим, я затем снова проник за недостаточно плотно сомкнутые двери. И за напечатанную в результате там мою заметку заработал в той же “Независимой газете” уже письменный запрет на мое злое слово навсегда.

Опубликован приговор был под заголовком “НГ” приносит извинения”:

“...Чем руководствовались сотрудники “НГ”, принимавшие решение о публикации этого текста, лично мне знать неинтересно, а читателям даже вредно.

Как главный редактор “НГ” я заявляю, что за всю восьмилетнюю историю нашей газеты ничего столь безобразного у нас не печаталось.

В связи с этим я приношу свои личные и от всей редакции извинения читателям. Разумеется, отныне опусы г-на Рослякова никогда уже не появятся на страницах “Независимой газеты”.

Виталий ТРЕТЬЯКОВ”.

Читающая публика, естественно, была заинтригована. Не только за всю восьмилетнюю историю этой газеты, пожалуй, ни один главный редактор еще не каялся печатно так, как Третьяков в своем проникновенном “Извинении”. Хлестать для собственного покаяния других — это естественно, это таков у нас уж генный код. Как на себя-то поднялась рука? — вот что дивило.

Я тоже был, признаться, разгоревшимися тогда страстями поражен. В ответ на мою заметку “Раскрытый заговор” явилась масса “круглых столов”, писем трудящихся и гневных отповедей на “Эхе Москвы”, в “Московском комсомольце”, “Общей газете”, “Новых известиях” и так далее. “Независимая” из номера в номер бичевала себя подборками откликов, где словно из пучин всплыла вся якобы отмершая в демобиходе — ан в лучшем виде выжившая лексика:

“Не просто графомания, а оскорбление...” “Нагромождение лжи и клеветы...” “Абстрактный плюрализм в надежде угодить и вашим, и нашим, от которого выигрывают негодяи...” “Советский фашизм, означающий фашизм в квадрате...” “Вход в журналистику должен быть категорически заказан...” И тому подобное.

Конечно, всей удивительной интриги, порожденной тайнами текущего мадридского двора, простому, непридворному и близко автору, как я, постичь нельзя. Но кое-что на этот счет мне все же удалось узнать в итоге.

Мой старый друг поэт Сергей Алиханов выпустил довольно неожиданную книгу. Толстый фолиант, без малого 700 страниц, был запрятан под скупым названием “Судебный отчет”. И заключал в себе стенограмму судебного процесса 1938 года по бухаринско-троцкистскому блоку.

История издания слегка напоминала детектив. В 1938 году стенограмма процесса была разослана спецпочтой по управлениям НКВД страны. Но затем был дан приказ вернуть все номерные экземпляры в центр, а в отдаленных точках — на месте уничтожить. Однако один храбрец этот отчет припрятал. И уже в старости, через десятилетия, поведал о своем поступке внуку. Объяснил же его так: предвидя, что со временем наша, на удивление закрытая, история все оболжет, он хотел сберечь подлинную правду для потомков. И завещал: когда-нибудь опубликовать этот предельно откровенный документ эпохи.

Внук, выбившийся уже в наше время в обеспеченные люди, имел какие-то резоны, которые, как и свое имя, предпочел не раскрывать, чтобы держать документ в секрете до последних пор. И доверяя Алиханову его издание, просил до выхода в свет тиража о нем помалкивать. В итоге всех этих предосторожностей, о справедливости которых я не мог судить, книга и вышла под таким не говорящим лишнего названием — чтобы заранее не засветиться где не надо.

Эту преамбулу я предпослал своей заметке, представлявшей собой рецензию на названную книгу. А дальше достаточно подробно пересказал фабулу процесса, на котором Бухарин и его подельники обвинялись в попытке расчленения СССР, подготовке иностранной интервенции и “дворцового переворота” против Сталина и его присных.

В финале же я позволил себе несколько собственных, сугубо субъективных, разумеется, суждений. Прежде всего — почему мне лично все признания бухаринцев в измене не показались голой выдумкой.

И еще не удержался я поведать об одном исподволь возникающем по прочтении книги эффекте. Уже постфактум зная, во сколько миллионов жизней обошлось предательское “открытие фронта” в 41-м, которое готовил еще задолго Бухарин, невольно хотелось, против всего затверженного, мысленно бросить Сталину упрек не в перегибе в борьбе с изменой, а не недогибе!

И ВОТ Я, СЛЕДУЯ формально даденной свободе слова, понес эту заметку в разные издания, где она сразу возбудила интерес. Ибо документ, который я цитировал обильно, издавал ласкающий редакторские ноздри жареный душок, источник тиража.

Но заковыка в том, что у формально даденной свободы есть еще экономическая подоплека. Газеты, воспевающие рынок и капитализм, в натуре существуют у нас не по законам рынка, а из мошны какого-либо господина толстосума. И потому размеры тиража играют роль такую же примерно, как размеры бюста у красавицы, взыскующей симпатий покровителя. Чем больше — тем на большее можно и выставить; хотя есть, как известно, и любители миниатюр. Но вот не потрафишь золотому тельцу если — при любых размерах пролетишь. Этим тельцам в итоге, как я мог понять, моя заметка-то и не трафила.

Но мое дело — тоже предлагать свое, авось где-то да глянется. И я припомнил, что в “Независимой газете”, куда мне еще не забили вход категорически, у меня в друзьях был заместитель Третьякова, редактор еженедельного книжного приложения Игорь Зотов. Как раз по моему жанру — и я передал статью ему. Он ее прочел и пообещал подготовить к публикации.

Готовилась она целых полтора месяца. Специальный эксперт “Независимой” текст скрупулезно изучал — и я весьма подозреваю, что такую обширную, на всю полосу, статью, да еще под моей сомнительной фамилией, не мог не проглядеть, хотя бы бегло, и сам Третьяков.

И вот она печатается — и вызывает сразу бурный интерес. Как рассказал мне Зотов, было целое нашествие в редакцию за этим номером газеты. Смели все экземпляры из отделов, еле удалось оставить что-то для подшивок. Но звонит мне через несколько дней Зотов: слушай, тут говорят, что этот отчет уже до Алиханова был издан. Ну и что из этого? — спрашиваю. А из этого, говорит он, выходит, что ты всех надул, это никакая не сенсация, а провокация.

Я говорю, что я, во-первых, и не утверждал, что не было других изданий. А только рассказал историю этого, как мне издатель рассказал. А во-вторых, к Алиханову за этой книгой уже кинулись ученые-историки, профессора, в том числе МГУ, в том числе профессор Нью-Йоркского университета Стивен Коэн, председатель Бухаринского общества, самый известный в мире авторитет по Бухарину. Он книгу приобрел и засвидетельствовал, что полного общедоступного издания еще не было, а были только усеченные и искаженные.

Ты, говорит Зотов, тогда все это на бумажке напиши, чтоб было чем прикрыться. А вообще тут что-то странное с твоей статьей, я сам пока всего не разберу.

Но ничего писать вдогон уже мне не пришлось. Поскольку вскорости и началась та показательная порка, когда уже не только в “Независимой”, отметившейся той проскрипцией, но и в любой другой порядочной газете мое отмеченное чуждым плюрализмом слово появиться не могло.

Лупить меня взялись по всем коварным правилам нетленной инквизиции, не в глаз, а в бровь. То есть вцепились перво-наперво в ту вышеприведенную, вполне невинную преамбулу. Лучше всех этот прием представил Третьяков в своем пронзительном по искренности “Извинении”:

“Есть конкретная и громадная ошибка “НГ”, на страницах которой появился этот текст.

Спорить о его содержании неинтересно и бессмысленно. Хотя бы потому, что автор текста выдает за раритет то, что сотни тысяч читателей, в том числе и я, держали в руках до всякого Рослякова. Человек, ошибающийся в столь элементарном, вряд ли может претендовать на “переосмысление” исторического процесса...”

Хороший анекдот есть, как один тоже ошибся: хотел, прошу прощения, пукнуть — а наделал куда больше... Но пусть я и ошибся, хотя тогда вместе со мной в элементарную ошибку впал и уже названный мировой авторитет профессор Стивен Коэн. Но суть не в этом; главное, что от этой, может, справедливой, может, нет, ничтожности и плясала вся дальнейшая логическая пирамида. Ах книга — не раритет, ну, значит, и все в ней — брехня. И рецензент — брехло, и никакого бухаринского заговора не было, но это еще только первый ход.

Следующий делает знатный как при коммунистах, так и при демократах публицист Аркадий Ваксберг. Он, в терминах их стороны, как раз и преуспевший угодить и нашим, и вашим, дополняет явленную Третьяковым искренность своей змеиной проницательностью: “Автор не так глуп, как хочет показаться!” “Эта рекламная “завлекаловка”, — яснее формулирует его посыл “Общая газета”, — пахнет большой кровью”.

И дальше уже бьет, устами академика Яковлева, логический апофеоз — не скрою, отчасти даже лестный для меня по отводимой мне в текущем политическом процессе роли. Уже я, этот “всякий” и не интересный никому, чудесно превращаюсь в некую могущественную силу — “скорее нацизм, чем муссолиниевский фашизм” , “140-150 фашистских газет” , оплот национальной розни и резни, откуда растут ноги абсолютно всех нынешних бед:

“Потерпев два поражения в двух открыто фашистских путчах 91-го и 93-го годов, они, — это я, значит, — увидели, что если еще раз пойдут в открытую, то их на самом деле запретят... Они, — это опять я, — из одного гнезда — фашизм и большевизм... Они, — и это я, — почувствовали, что парламент, власть, суд, прокуратура — это их защита и надежда. Орут больше всех о законности, свободе слова. Они даже на меня подавали в суд...”

Ну и за этот безобразный ор в пользу законности — все ж бывший член Политбюро ЦК КПСС, а не какой-то “всякий” мою персоналку разбирал — уже оргвыводы: публичное символическое сожжение и запрет на деятельность в подначальной, называемой свободной, прессе.

НО САМАЯ СОЛЬ в том, что когда академик Яковлев еще служил в большевиках, то бишь в фашистах, по его определению, и возглавлял у них идеологию, мне от его же службы крепко перепало тоже. На редколлегии тогдашней “Правды” ее член однажды доложил, что неусыпной службой вынесено мнение больше меня в той еще подначальной прессе не печатать никогда. Только тогда мне вешали антисоветчину, антифашизм по-нынешнему. И вот после того, как академик скинул партбилет, а мне, сроду безбилетнику, досталось и от наших, и от ваших, — материальным воплощением того фашизма, главным идеологом которого был он, стал я.

То есть я как-то угодил своей заметкой во что-то потайное за кулисой, что тотчас и пустило в ход весь страшный механизм. Причем спех с запуском его не дал даже толком глянуть в сами тексты его. Например, на “круглом столе” на “Эхе Москвы” того же прокурора Вышинского, бывшего на бухаринском процессе гособвинителем, упрямо называли, вместо Ульриха, судьей. А главным аргументом для всего избрали, наподобие универсального разводного ключа у слесаря, такой: “Параноидальное сознание”. Таким путем какой-то признанный демократический историк, фамилии которого я не запомнил, и развел все по своим местам.

И тут, конечно, поневоле набивался в голову вопрос. Почему все-таки какая-то рецензия на книгу, давным-давно известную, как с нажимом повторяли все, зажгла такой сыр-бор? Академики, профессора, цвет публицистики: Яковлев, Ваксберг, Марк Дейч, Рой Медведев и прочие, — словно по крику “Фас!” напали всей армадой на какого-то, как сами же твердили, графомана, неофита, “выплывшего из алкогольной безвестности” ?

Ведь нынче уже пишутся такие жуткие разоблачения — хоть святых вон выноси. При этом и изобличенные святые в ус не дуют, и армады в бой не прут. Почему ж именно Бухарин явил собой какую-то священную корову для армады? Почему именно на этой теме страшное табу?

Быть может, как мне показалось по наквасу всей кампании, потому что признание Бухарина изменщиком, расстрелянным заслуженно, банкротит саму генеральную идею кампанейцев. Что сталинизм, рубивший не изменщиков, а праведников, — это такое абсолютное зло, ради расправы с коим допустимо абсолютно все. Любое воровство, любые горы трупов — и в Чечне, и в “Белом доме” — вплоть до уничтожения самой страны и населения, которые еще должны за это благодарны быть. Лишь бы не было — но не войны, как прежде верилось, а сталинизма.

Но коль уж из меня в итоге сделали какого-то публичного мерзавца, обвинив и в паранойе, и в расчетливой попытке показаться самого себя глупей, и в плюрализме, и в фашизме, и в разжигании свободы слова, и даже в покушении на честь Жанны д’Арк (Виктор Шейнис), — позволю себе хоть слегка обмолвиться, в порядке самооправдания, по существу предмета.

Указанная книга досталась мне не вследствие какого-то чудовищного заговора, а — хоть верьте, хоть нет — чисто случайно. И больше всего впечатлила восстающим из ее стенографической объемности ощутимым духом той эпохи — в ремарках, интонациях, пикировках действующих лиц, во всей перемываемой дотошнейше фактуре. А Сталин и его эпоха сделались нынче для нас — это витает в воздухе и носится на митинговых транспорантах — действительно живее всех других.

Думаю, и потому, что наша история пошла как бы вторым заходом на те же самые, причем все более кровавые и явно не случайно выпавшие нам под ноги, грабли. Каким бы темным ни считали меня оппоненты, я нипочем не соглашусь с их главным постулатом. Что кровь при Сталине — фатальный произвол отдельной кучки негодяев, а кровь при Ельцине — какой-то, чуть не до оргазма сладкий, тоже фатум, “объективные процессы”.

И там, и там свои реальные и объяснимые — но так покамест убедительно не объясненные, а потому не снятые — причины есть. И в том, что при усатом Сталине в СССР было ужасное количество невинных и виновных заключенных — аж под миллион, а один год и за миллион. И в том, что при безусом Ельцине — тех же виновных и безвинных только в России в лагерях за миллион, по самым скромным данным.

В ту мрачную эпоху, как мы читали еще в капитальных книгах и журналах, люди по ночам при шорохе за дверью приходили в дрожь. Теперь, в такую светлую, что перестали вообще читать о чем-то, кроме нижнего белья и нового хахеля Маши Распутиной, те же ночные ужасы уверенно вернулись в жизнь. Ну и по части убиенных, без вести пропавших, беспощадных стражей и бесплатного труда — те же поразительные, в их видоизмененной узнаваемости, совпадения.

Вышло, как в воистину пророческом фильме “Покаяние”: именно то зло, что с такой страшной силой хоронили, персонифицируя его со Сталиным, и не захоронилось. Все зубья, обагренные уже текущей, свежей кровью, опять вылезли из-под земли. Поскольку дело, очевидно, не в фамилии, и даже от перемены строя и уничтожения самой страны дремавшее где-то подспудно зло не уничтожилось. А наоборот — заполыхало снова истребительным огнем. Но почему? В чем корень зла — вместо которого, как уже явно видно, выдернули что-то, что не следовало вовсе вырывать? Вот в этом суть — а не в каком-то левом споре, раритетна книжка или нет.

В ней есть над чем подумать в этом плане, отрешась от непотребной злобы и того, и нынешнего дня. Когда во время войны Севера и Юга в США Авраам Линкольн приказал расстрелять всех поголовно жителей вражеской деревни, кто-то спросил: “Но маленьких детей за что?” Великий борец с рабством дал ответ, вошедший аккурат в историю: “Из гнид вырастают вши”. Конечно, за такую откровенную, но и предельно адекватную времени жестокость и его можно было б лихо запинать в гробу. Но наши антиподы, раскинув прагматичными умами, своего сурового героя густо пролитой им кровью поливать в гробу не стали. А даже нарекли им свой традиционно президентский лимузин.

У нас пока кого и за что, надо или нет пинать в гробах — вопрос неустоявшийся. И в том, что идеологические копья то и дело схлестываются на родном погосте, вороша былое, — еще не вижу я греха. Но нет паскудней пропаганды, купленной за выграбленные у своего народа деньги, которая пинанием вчерашнего, действительно начертанного кровью, протаскивает сегодняшние кровь, насилие, грабеж и разорение родной страны.

МНЕ ЛИЧНО кровь любая, и при ваших, и при наших, ненавистна. И вся моя, наивная, быть может, цель была — подвигнуть добросовестных историков открыть закрытый от нас толщей всякой пропаганды процесс века. То есть не в том псевдоключе: давило или нет следствие на фигурантов — что несерьезно, на то и следствие, чтобы давить. А докопаться впрямь: имели или не имели место фигурирующие в деле эпизоды? Отсюда уже и судить, откуда исходило это неопознанное обществом доселе зло, которое уже само хоронит нас.

Кстати, именно так многие меня и поняли. Тот же Стивен Коэн, профессор МГУ Ричард Косолапов и другие доки сообщили о своем намерении поднять и именно эпизодически исследовать бухаринское дело. И больше всего реальных писем в “Независимую газету” имели смысл, как раз обратный тиснутым подборкам. При этом часто начинались так: “Хоть я и убежден, что моего письма не напечатают, но...” И как цинично мне поведали, дабы не разубеждать писавших, действительно печатать этот самотек не стали.

Только на самом деле, как разболтал мне некто, кого не могу назвать, тайная пружина всей интриги, и третьяковского пронзительного покаяния в том числе, сидела даже не в иезуитской пропаганде, а совсем в другом. Как для моих писательских амбиций ни обидно, но, по словам источника, на собственно мою заметку нашим мадридским мудрецам было б плевать. И все комиссионное сечение меня имело, по их изощренной мысли, настоящей целью вовсе другое и уже подлинно мадридское лицо. А именно: самого сановника-интернационалиста Березовского.

Секрет же открывался так. Когда мою статью напечатали, кому-то, уж невесть кому, шибает в голову, что публикация возникла неспроста. Статья большая, на всю полосу, не один день писать — ну, значит, точно заказная. Да и может ли, при нынешней свободе купли и продажи слова, быть какая-либо статья не заказной? Конечно, как ребята с нашего мадридского двора лучше всех знают, нет. А значит, публикация — лишь видимая часть какой-то хорошо спланированной и далеко идущей тайной комбинации.

Но кто мог все проплатить и скомбинировать так ловко, что снаружи ни черта не разберешь? Понятно, только сам хозяин “Независимой газеты” и гроссмейстер политической интриги Березовский. И те, кто так кричали по Бухарину, что никакого заговора не было, но сами до мозга костей проелись червяками этой заговоромании, приходят от своей же собственной химеры в страх: мадридское отечество в опасности! Налицо заговор Березовского против Ельцина! Причем по той же бухаринской коварной схеме, что я изложил в статье: сыграть на нарастающем патриотизме масс, свалить все поражения на действующий двор, свалить его — и заменить своим.

И тогда для упреждающего удара поднимается в ружье и в плеть вся пресса — и давай лупить вовсю по мне, но метить в Березовского. Мол, заговор раскушен, карта ваша бита.

И когда тому его разведка это все доносит, он, сам-то знающий доподлинно, что никакого заговора не было в помине, а просто раскокетничавшийся содержант так безобразно удружил, — впадает в дикий гнев и вызывает Третьякова на ковер. И ставит ему такой пистон, что тот, зажав очко, мчит со всех ног слагать свое пронзительное “Извинение”. Где коренное место, как из этого впрямь раритета видно, уже не просто пляшет, а прямо поет!

Я же во всей этой истории сыграл, образно говоря, роль зада Березовского, — схватив за его мнимый заговор все реальные кнуты.

А еще эти экзекуторы смеялись больше и дружней всего над конспирацией и страхами внука чекиста, не испарившимися “и до ХХ съезда КПСС, и после ХХ съезда, и после 1985 года, и после 1991-го”. Внук-то чекиста, оказавшись прозорливей моего, лишь и отделался испугом. А тут морально расстреляли, без штанов оставили — такая вышла для меня, лишь за попытку сунуть нос в историю своей страны, расстрельная статья.

АНТИ-NATO

Натовские бомбардировки сплотили в антиамериканском протесте не только обычных людей, но и музыкантов, ранее находившихся по разные стороны баррикад. Все они в том или иной мере выступают против агрессии США, и это не может не радовать.

Егор ЛЕТОВ (“Гражданская оборона”). Нынешние события в Югославии я оцениваю как чудовищную агрессию НАТО. НАТО наконец-то показало свои клыки, нам это грозит страшной катастрофой, если мы не предпримем адекватные действия. Америку я никогда за страну не считал. Это псевдогосударство эмигрантов, у которых нет Родины за душой. Мы же пытаемся добраться до Сербии, чтобы дать там концерт. Мы поднимаем весь наш Фронт, весь “Русский прорыв”, потому что пришло время: начинается тотальная война.

Константин КИНЧЕВ (“Алиса”). Группа “Алиса” полностью поддерживает резко отрицательное отношение Православной церкви и всего российского народа к ракетно-бомбовым ударам по суверенному государству. Западноевро-пейские и американские СМИ “кормят” население дезинформацией, прикрывая чудовищное и циничное по своей сути военное вмешательство в дела Югославии теорией о предотвращении загадочного “гуманитарного кризиса”. Удары с воздуха достигают не только военных, но и гражданских объектов: разбомбили православный монастырь. Началось бегство мирного населения, причем как сербов, так и албанцев, в пограничные с Югославией страны. Есть жертвы и раненые среди мирного населения. В связи с этим мы считаем США виновными в развязывании военного конфликта, могущего привести к Третьей мировой войне.

Жан САГАДЕЕВ (“ЭСТ”). Бездуховность западной цивилизации в лице США давно была мне понятна. Побывав там в 1990 году на гастролях, я разочаровался в капиталистическом образе жизни. Кроме рок-музыки, противостоящей масонской сущности их лицемерного общества, там нет ничего хорошего. Там постоянно происходят расовые и национальные конфликты, там нищета, преступность, грязь, там крысы в метро. При этом — полное пресыщение, богатый, роскошный фасад, за которым все это прячется. В связи с событиями в Югославии хочу сказать, что наша страна, несмотря на все имеющиеся болячки, должна консолидироваться, собраться воедино и дать конкретный отпор американским и натовским агрессорам, потому что в мире это сделать больше некому! И вообще, надо подумать, как спасти американских индейцев в резервациях при помощи ракетных ударов по территории Соединенных Штатов.

ДЕЛЬФИН (экс-”Мальчишник”). Я достаточно далек от политики и мало ею интересуюсь. Может быть, мне сложно понять, кто виноват в этом конфликте, но из того, чем меня грузит телевидение, мне понятно одно: близких нам людей убивают совершенно чужие. И мне не все равно, я против этого. Открыто воевать с США мы не можем, это будет равносильно поединку тяжеловеса со слабаком (хотя у нас есть возможность применять различные хитрости типа ударов по яйцам). Тем более мы настолько зависимы от Запада, что и говорить не приходится. Но сдавать позиции, которые мы заняли в этом конфликте, тоже ни в коем случае нельзя!

Сергей “Паук” ТРОИЦКИЙ (“Коррозия металла”). Эта война нам дико на руку, так как она может привести к Третьей мировой войне. А Третья мировая война приведет к национальной революции, как это произошло в 1914 году.

Сербам надо дать ракетные комплексы С-300 и всячески способствовать посылке добровольцев. США же, бомбя Югославию, рискует потерять Вашингтон и Нью-Йорк.

КТР, со своей стороны, сейчас начинает тур “АнтиНАТО” по городам России, он намечен на апрель-май.

Артур БЕРКУТ (экс-“Автограф”, экс-“Мастер”, “Zooоm”, “Маврик”). Я бы удержался от комментариев, потому что не знаю, что же на самом деле произошло, и думаю, мало кто знает. Мы (в смысле Россия) ничего не решаем, я несколько лет жил в Америке и знаю, что американцы все равно сделают то, что захотят. Я однозначно против бомбежек и насилия, к которому прибегают США, но и посылать в Югославию русских мальчишек тоже считаю неправильным.

Сергей МАВРИН (экс-“Ария”, “Маврик”). Да вообще — это паранойя какая-то, у меня просто не укладывается в голове, как один саксофонист решил, что может править миром!

Григорий БЕЗУГЛЫЙ (“Круиз”). Я думаю, сейчас у всех одна позиция, поэтому ругаться как-то особенно не хочется. Американцев же я просто ненавижу. Вся их политика всегда была направлена на развал России, начиная с Горбатого, им это начало удаваться. Сейчас удары по Югославии — это удары по нам. Но это им боком выйдет. Да, мы порваны, изодраны. Но Русь всегда поднимала голову. С немцами справились, несмотря ни на что. Сегодня опорой может стать казачество — истинно народное, православное движение, могущее повлиять на власть, на людей. Я сам казачий генерал-майор, и, я думаю, мы, “Круиз”, в Югославию по казачьей линии поедем.

Вадим СТЕПАНЦОВ (“Бахыт-Компот”). Америка — это несчастная страна, которой не повезло с президентом. Клинтон нашкодил, как пацан в общественном сортире, а теперь хочет доказать всему миру, что он настоящий мужик. Что касается косовских албанцев, то их надо переправить в Чечню вместе с оружием. Мы же должны отгородиться от всего этого колючей проволокой и прочими защитными сооружениями. А потом посмотрим, что получится.

Юрий ШЕВЧУК (“ДДТ”) в это время уже находится в Югославии, где поднимает дух “этой боевой нации” (как он заявил в телемосте на TV-6).

P.S. Несмотря на все это, в США должен состояться фестиваль “Легенды Русского рока”. Большинство музыкантов отказалось (в том числе Е.Летов и К.Кинчев), но, по нашим данным, есть команды, давшие свое согласие на участие в этой по меньшей мере антироссийской акции. Мы обязательно выясним, кто же это, и прославим их.

Производим клееный профилированный брус 7 из хвойных пород дерева.

Сергей КАЛУГИН “NIGREDO” — ЧЕРНАЯ НОЧЬ ДУШИ

Имя Сергея Калугина стало известно широкой публике несколько лет назад, после выхода потрясающего альбома “Nigredo”, ставшего событием в музыкальном мире. Как было замечено в одной рецензий: во всем альбоме чувствуется дыхание средневековья, традиционной цивилизации, крепко связанной с миром сверхматериального.

КОРРЕСПОНДЕНТ. Nigredo — это первая стадия алхимического Великого Делания. С чем связано употребление алхимической символики и какие идеи ты вложил в данную запись?

Сергей КАЛУГИН. Название появилось в последнюю очередь. Все песни, кроме “Восхождения Черной Луны”, появились до моего знакомства с языком алхимии. Люди подобны, и схожие вещи проходят, не так важно — какой символический язык используют для обозначения той или иной ступени, в этом смысле можно говорить о “черной ночи души” католических мистиков или nigredo алхимиков. Nigredo — это преодоление первого порога на пути человека к Богу. Осознание человеком иллюзорности всех установок, которые ему даются в реальной жизни. Опыт очень сложный и трагический, неспроста ему в разных традициях даются такие названия, как “Спуск в колодец св. Патрика”, “Черная ночь души” или “Путешествие по дну ада”. Это момент столкновения человека с собственной ложью и момент преодоления этой лжи. Выжигание причин определенного рода поступков и действий и, собственно говоря, — это попытка преодолеть последствия грехопадения. Как правило, происходит таким образом, что сначала человеку как дар дается ощущение, что такое жизнь вне грехопадения, и теряет он этот дар очень быстро. Если человека, к примеру, посадить на велосипед и толкнуть в спину — он 5 м проедет и свалится, потому что не умеет ездить. В дальнейшем начинается очень мучительная работа по освоению этого велосипеда. Нужно просто иметь дело с очень неприятными вещами, с корнями смертных грехов в собственной душе. А для того, чтобы коснуться этих корней, нужно идти в ад. И либо человек идет туда сам, либо он летит кубарем. И в том, и в другой случае — это мучительный процесс, необходимый для каждого. Главное при этом избежать пленения. Поймать тебя могут только при условии, что спустился ниже, чем у тебя есть запас наверху. Условно говоря, есть + 15, не дай Бог спустился на -16. Тогда ты превратишься в собственное отражение и останешься там.

КОРР. Почему подобный опыт необходим каждому?

С.К. Настоящая жизнь — постоянное усилие. Право каждого — никуда не двигаться, стоять на месте. Но тогда происходит деградация. Как сказал один священнослужитель: “Когда не делаются лучше, становятся хуже”. Не мной первым подмечено, что нам навстречу со стороны Бога дует ветер, поэтому или мы идем вперед, прилагая усилия, находясь в непрерывном напряжении, или разлагаемся.

КОРР. Фактически ты говоришь о необходимости идти против ценностей, впитанных с молоком матери. Зачем?

С.К. То, что заимствовано, — предаст в какой-то момент. То, что ты не осмысленно в себя принял — ты должен сделать своим. Человек растет и с ранним возрастом в него закладывается система ценностей. В случае традиционной цивилизации — это очень хорошо работающая система. Возникает феномен родовой чести. Когда ребенок родился и с детства осознает стоящий за ним шлейф предков — он не может поступать так, чтобы осквернить честь рода. Но подобное сохраняется только в рамках общества, где дух в центре, где сохраняется правильная иерархия. Сейчас у нас каждый начинает с нуля. Нет государя, аристократии, фактически нет нации.

КОРР. Какое общество для тебя приближено к идеалу?

С.К. Здесь, скорее, надо говорить о Царстве Божием на земле. Это те моменты, когда традиционное общество максимально приближалось к этому. Для меня есть три примера — Кордовский халифат, Царство царя Ашоки, Киевская Русь. Красивые соединения противоположностей, приближение общества к церкви. В царстве Кесаря многие противоположные вещи рождают противостояние между людьми. В церкви естественным образом соединяются выборность и монархия, демократия и жесткая иерархия, долг и свобода. Церковь — неким образом попытка воссоздания догрехопаденческого общества. Киевская Русь же — очень красивая, мощная и гордая цивилизация. Киев по размерам и развитию превосходил все современные ему города Западной Европы. Вся аристократия была начитана в философии, святоотеческой литературе. Почитайте “Поучение” Владимира Мономаха — святой человек писал; контраст между тем, что было, и что есть, по этому письму четко отслеживается. В ХХ веке было несколько попыток воссоздания традиционной цивилизации, которые, как известно, провалились. В Италии произошло обожествление государства, в Германии — расы, что есть мерзость перед Богом, ибо обожествление чего-либо — идолопоклонничество.

КОРР. Тебе не кажется, что Октябрь 1917 г. был своего рода консервативной революцией в России, вернув часть пропорций Святой Руси.

С.К. Подобные идеи становятся следствием привычки, свойственной нашей правой интеллектуальной элите. То, что сегодня является ее врагами, вскоре будет осознано, как нечто идеальное, к чему следует стремиться. Нельзя считать, что любая горка — традиционное общество. В Америке тоже есть горка. Можно спорить, кто ее вершина — президент или Рабинович, сидящий в лавке и дергающий за нитки, не в этом суть. Формальная идентичность — не главное, вещи надо пробовать на вкус. Получилась Империя примерно в тех же границах, что и раньше. Мощная, но бесчеловечная. Я далек от американского взгляда — жизнь — высшая ценность. Честь выше и любовь к Богу выше. Но сам момент бесчеловечности — показатель, что далеко не все было хорошо.

Хотя в 1991 году я защищал ГКЧП. Один-единственный на всю Москву приехал к Кремлю и тупо ходил вокруг. Почему? Наверное, в силу свойственной правым гуманности. Мне было жаль людей, которые погибнут в межрегиональных конфликтах. Из 1991 года я четко видел 1993 и прочее. Надо было сохранить Империю как средство, чтобы люди не перегрызли друг другу глотки.

КОРР. Как ты относишься к религиозному возрождению, которое, в чем нас убеждают, сейчас происходит?

С.К. Это не религиозное возрождение, а национальный позор. То, что нам дается под видом аутентичного Православия, есть попытка воссоздания синодального, порабощенного государством, Православия прошлого века. Оно появилось в результате победы в XVIII веке протестантствующих богословов. Основы подобного извращения были заложены Петром, упразднившим Патриаршество. Нормальное богословствование стало возможным в виде некоей маргиналии. А духовный вакуум заполнили богословы, ориентирующиеся на протестантизм. Сейчас насаждается атмосфера полного духовного порабощения, отсутствие свободы мысли, чувства, что является необходимым стержнем Православия. “Где Дух Господень — там свобода”, — говорил Апостол.

Налицо странный конгломерат языческих верований, магизма и совершенно тупого, слащавого морализаторства, против которого в Европе восставал Ницше. И проводится все это теми, кто никогда в жизни не пойдет с сыном на гору, чтобы принести его в жертву.

КОРР. В каком отношении должен находиться художник с обществом. Нужен ли сегодня отказ от него, или по-прежнему актуальна линия футуристов, сюрреалистов — атака на социум?

С.К. Во все времена актуальна одна позиция — служение Богу. Есть этот неподвижный стержень. Общество может подставляться разными боками — то обнимать, то наскакивать, то пытаться уничтожить. Если оно застыло, на него происходит нападение. Сейчас оно игнорирует и давит, пытается организовать заговор молчания. Ну и пусть — Христос и “Сим победиши!” Мой путь — восстание любви.

Записали Олег ПУЛЕМЕТОВ и Андрей СМИРНОВ

ОБОЗРЕВАТЕЛЬ НАДО СЛУШАТЬ

ДЕЛЬФИН “Не в фокусе” ’97 (Элиас)

Решив не замыкаться на традиционных рок- и метал-направлениях, сегодня мы уделили внимание радикальному проявлению в hip-hop культуре. Им стал экс-вокалист известной в прошлом группы “Мальчишник” — Дельфин, сольный проект которого оказался очень интересным. Основное внимание при прослушивании “Не в фокусе” стоит уделить текстам, они полностью отличаются от былых эротических экзерсисов, за которые наша молодежь очень любила “Мальчишник” (осталась, может быть, лишь некоторая циничность по отношению к нынешнему поколению). Чем же его новые песни примечательны? Во-первых, в полном масштабе раскрываются эстетика боя, схватки, даже войны (“Собачий бой”, “Война”):

Он говорит, что видел смерть,

И что сам ею был.

Он говорит, что до сих пор

Ничего не забыл.

Ты посмотри ему в глаза,

В них только выстрелов дым,

Пока он жив,

Его война будет с ним.

Во-вторых, приятно поражают человеконенавистничество и полное отрицание современного мира (“Последнее слово”, “Я люблю людей”). Ну и, конечно, нельзя не заметить проблему наркомании, которая красный нитью проходит через весь альбом “(Ботинки”, “Один на один” и, конечно, “Дилер” с неплохим клипом, показанным по ТВ):

Каждому надо одно и то же,

Каждый знает, зачем пришел,

Интересно, на кого бы он был похожим,

Если бы то, что искал не нашел.

Каждый считает, что ему можно:

В любых количествах, каких хочется,

Представить совсем не сложно,

Как это может для них закончится.

Кстати, о клипах Дельфина, практически ни один из них (отлично снятых) не стал популярным у большинства молодежи. Она привыкла к развлекухе, и когда ее начинают кормить серьезными вещами, пусть даже в доступной форме, она яростно отбрыкивается.

Но это отступление, вернемся к альбому. Честно говоря, мне не очень по душе пришлись техно-сэмплы, на которые Дельфин нанизывает свои тексты. По-моему, намного лучше здесь смотрелся бы тяжелый индастриал типа “Rammstein”. Ну вот и добавили небольшую ложечку дегтя в большую бочку меда под названием Дельфин.

КАЛИНОВ МОСТ “Оружие” ‘98 (Solyd Records)

Последнее творение флагманов отечественного рока. Новая запись после нескольких лет перерыва, в течение которых выходили сборники и ревякинские сольники.

Сильный, цельный и красивый альбом. Гимн вечной России, таинственной Земле с ее погостами, священными рощами, одинокими скитами в далеких лесах, нескончаемыми путями-дорогами, стране, где “сны сбываются”.

“Иного не надо” — молитва тысяч и тысяч русских, уставших от беспрерывных войн и набегов:

“Обуглены пашни

Закатом времен.

И крылья беды

Коснулись лиц грубых.

Луч солнца рассек

Дремучий туман

Иного ожога

Не надо нам”.

Грядет последний бой за чистое небо над нашей землей:

“Грянет гром,

Расправят в бой знамена”.

Выйдет на Калинов Мост против черных полчищ нового мирового порядка, мрака, смерти — светлая рать Витязей Неба, евразийских пространств, Жизни, что “ночь готовы жечь ради славы дня”. В этих строках прямая параллель с гимном “Ригведы”: “Враги, которые на нас нападают, многочисленны и полны ненависти. Пусть они собираются под покровом тьмы, чтобы утром, при помощи света, наступающий день стал их могилой”.

И будет Победа. И пролетит загадочная белая птица, победив “смерть незваную” (может быть, лебедь — мифологический символ возрождения), и времени больше не будет.

ОБОЗРЕВАТЕЛЬ

РОК — РУССКОЕ СОПРОТИВЛЕНИЕ

M Андрей Соловьев (трубач группы “Вежливый отказ”) занят работой над дебютным альбомом своего сольного проекта. Проект получил название “Магеллан”. Работа проходит лома у Андрея и на студии “Ocular Records”.

M Mettalica. Пока в Голливуде идут съемки фильма “Красотка-2” группа “Металлика” уже сняла свою версию — клип “Turn this page” (“Переверни страницу”).

Все, конечно, не так красиво, но зато гораздо более реалистично.

Напоминаем краткое содержание первой части: на голливудском “бульваре звезд” в Лос-Анджелесе (а может, в Сан-Франциско — где там у них Голливуд?) встречаются проститутка (Дж.Робертс) и миллионер (Р.Гир). Ну, там то-се, короче, возникает романтическая любовь. Хэппи энд.

Краткое содержание второй части (по версии “Металлики”): любовь прошла, завяли помидоры... Красотка постарела, потолстела, Р. Гир ее бросил, а она осталась она с дочкой на руках. С голливудского бульвара она ушла и зарабатывает на жизнь стриптизом в придорожном затрапезном ресторане, а также проституцией по вечерам. Ее клиенты — толстые провинциальные мужики, замученные американским образом жизни, а потому все как один — садисты. Великая американская мечта, часть 2. Сделано в США.

M На третьем московском международном турнире по прыжкам в высоту победил русский атлет Вячеслав Воронин. Интересно, что свой лучший прыжок он совершил в сопровождении тяжелого рока (каждый из участников перед началом состязаний заказывает свою любимую музыку). Как видно, мощные ритмы подтолкнули Вячеслава совершить великолепный прыжок, его же соперники, отдавшие предпочтение попсовым мотивчикам, проиграли. Может быть, теперь станет популярным использование тяжелой музыки на спортивных аренах.

M Иоанн Павел II сейчас занят проектом, в котором его слова будут наложены на мягкий рэп. Поговаривают, что это связано с большой дружбой, которая связывает Иоанна Павла II и негров. Это еще больше укрепит мнение о католицизме, как о религии черной расы. Ну что ж, православие здесь только выиграет.

M Глеб Самойлов — лидер группы “Агата Кристи” — в одном из своих последних интервью заявил следующее: “Творчество нашей группы всегда будет провокационным... Было сказано про сатану-“мастер лжи”. И для меня “мастер лжи” на данный момент страна, которая сейчас претендует на мировое господство, не только военное, но и духовное — это Америка. США — родина будущего Антихриста. И все, что она делает, именно то, чем будет оперировать Антихрист. Прежде всего это мировая кредитно-финансовая система, центры товаро-денежных отношений... При этом тот же Мэрилин Мэнсон — кривое зеркало, показывающее американцам всю их мерзость. Для меня он никакой не Антихрист, он христианин в сто раз больший, чем какой-нибудь президент Клинтон... Вы посмотрите, во что сейчас превращается “поколение, выбирающее “Пепси” — в стандартизированных биороботов”.

M Появилась новая организация “Музыкальная милиция”, выступающая против коммерциализации музыки. В конце февраля ею был проведен ряд акций, в том числе пикетирование “Universal Music Group” и “Grammy awards”. Лидер “Музыкальной милиции” Том Мартин заявил: “Наши действия мотивируются тем, что крупные компании уделяют слишком много внимания продажам музыкальной продукции и слишком мало ее качеству”.

M Вокалист калужской группы “Fecterguts” Михаил, работает учителем истории в обыкновенной средней школе. По признанию его учеников, они регулярно посещают не только уроки истории, но и концерты Михаила, с одинаковым упоением слушая как про походы Чингисхана, так и зловещие песни “Гнойных внутренностей”.

M Шведский музыкальный коллектив “Bathory” (крестные отцы блэк- и викинг-метала) приступили к записи своего нового альбома. Называться он будет “Destroyer of the world”. Премьера диска состоится в апреле.

M Продолжает издаваться музыка гениального русского музыканта и композитора Сергея Курехина. В ближайшее время на кассетах появится его музыка из фильмов “Господин оформитель” и “Посвященный”. Компакт-диски появятся чуть позже.

M Несколько последних композиций, ставших популярными у российских слушателей, Филипп Киркоров нагло позаимствовал у популярного турецкого певца Таркана. Таким образом Филя еще раз расписался в своем творческом бессилии. Кстати, в продолжении темы — после провальных выступлений А. Пугачевой и Ф. Киркорова на Евровидении в этом году российских представителей не будет.

M На 27 мая намечен выход сингла группы “The Brian Jonestown Massacre”, среди шести песен которого будет представлен кавер композиции известного борца с системой Чарльза Мэнсона, под названием “Arcansas”. Ему же, кстати, предложили написать комментарии к релизу.

M Международный Альянс Интеллектуальной Собственности назвал Израиль одним из крупнейших источников “пиратской” музыкальной продукции. Подобное заявление может привести к введению экономических санкций против Израиля. Оставим эту радостную новость без комментариев.

M Вышли в свет 3-й и 4-й номера молодежного музыкально-информационного дайджеста “Р-клуб”. В журналах можно прочесть информацию о группах “Мангейм”, “Боевой стимул”, “Забытая память”, “Бодры”, “Маврик”, “Артель”, тексты песен “Русской правды”, новости и расписание концертов в клубе “Ю-ТУ”.

M 23 марта Анатолию Крупнову исполнилось бы 34 года. Напомню, что Анатолий на протяжении нескольких лет был бессменным лидером, вокалистом и басистом великолепной группы “Черный обелиск”, творчеству которой, я думаю, мы еще уделим внимание.

M Фенриз (“Darkthrone”) и Киллджой (“Necrophagia”) работают над совместным проектом, который будет носить название “Elbon”. Задумывается он как мощное брутально-блэковое месиво. К сожалению, в проекте не смог принять участие Фил Ансельмо (“Pantera”), заменит его некто, скрывающийся под псевдонимом “Антон Кроули”.

M Один из самых провокационных современных музыкантов Мэрилин Мэнсон будет сниматься в новом телесериале Дэвида Линча под названием “Milholland drive”. В прошлом Д. Линч снял сериал “Твин Пикс”, некое противопоставление латиноамериканским мыльным операм. Будем надеяться, что новый фильм будет не менее захватывающим.

M “Врата тьмы” записывают пока еще безымянный альбом, выдержанный в духе новой волны шведского дэт-метала. Содержание песен можно охарактеризовать весьма любопытным термином — “славянский фэнтези”.

M Группа “Азъ” закончила запись нового альбома под названием “Классовая ненависть”. Сейчас ведется поиск фирмы, которая будет готова выпустить альбом. “Классовая ненависть” обещает раскрыть весь революционный панк-радикализм “Азъ” во всей красе. С нетерпением ждем выхода кассеты.

M У группы “Полковник и однополчане” выходит компакт-диск “Война и любовь”. Также планируется снять клип на песню “Не брось меня”. Нужно напомнить, что у “Полковника” есть два клипа — “Сапоги” (снятый в Волгограде) и рисованный “Пуля-дура”.

M 18-го апреля в клубе “ДРАЙВ” состоится открытие фэн-клуба “Э.С.Т.”.

Подготовили ОЛЕЖЕК и Д.А.

Разное

“ПЕРСПЕКТИВА”

на волнах “Народного Радио” (612 и 1233)

Новая информационно-аналитическая программа

содержит русский взгляд на политику, экономику, культуру.

Комментарии эспертов аналитического центра “День”,

сообщения информационного агентства “Славянский мир”,

выступления действующих политиков — в субботу, воскресенье,

понедельник, вторник с 18 до 19 часов.

Дом Ханжонкова приглашает на очередное заседание киноклуба

“Православное собрание”

16 апреля в 17.00.

Будут демонстрироваться фильмы “Светлое Христово Воскресение”

и “Видимое и сокровенное. Кино и церковь” (с участием отца Дмитрия ДУДКО).

Адрес: Триумфальная площадь, д. 3 (м. “Маяковская”).

16 апреля в 16.00

Галерея “Красные палаты”

приглашает всех желающих на открытие выставки Сергея БОЧАРОВА

(автора знаменитой “Кремлевской бани”).

Адрес: ул. Остоженка, 2 (метро “Кропоткинская”).

Тел: 290-32-19, 202-69-11.

ВСЕРОССИЙСКОЕ БЮРО ПРОПАГАНДЫ

ХУДОЖЕСТВЕННОЙ ЛИТЕРАТУРЫ ПРИГЛАШАЕТ:

21 апреля в 19 часов — Вечер старинного русского романса.

Поет лауреат Пушкинской премии Лина МКРТЧЯН.

Дворец культуры АМО ЗИЛ (ул. Восточная, д. 4, м. “Автозаводская”).

27 апреля в 19 часов — Авторская программа “Очарованный странник”.

Поет народный артист России Александр МИХАЙЛОВ с ансамблем.

Центральный Дом архитектора, Большой зал (Гранатный пер., д. 9, м. Баррикадная”)

Телефоны для справок: 925-00-50, 923-38-03.

Центральный Дом журналиста

27 апреля 1999 года в 18 час. 30 мин.

Приглашает на творческий вечер

поэта и публициста Татьяны ГЛУШКОВОЙ

“БЕССМЕРТНЫЙ УМ, БЕССМЕРТНАЯ ДУША...”

(А. С. Грибоедов в интерьере эпохи)

Литературно-музыкальная композиция по новым страницам романа

в стихах Т.Глушковой “Грибоедов”.

В вечере участвуют артисты московских театров и филармонии:

народный артист России В. ЗАМАНСКИЙ, заслуженная артистка Росси О. ФОМИЧЕВА,

заслуженный артист России В. ВАСИЛЬЕВ, солист Большого театра В. КРАСОВ,

а также О. ЧЕСНОКОВА, Е. СТРИЖЕВСКАЯ. Ведущий — историк и поэт Николай ЛИСОВОЙ.

Билеты можно приобрести в кассах ЦДЖ

Справки по телефону: 291-24-74

Причины возникновения, лечение язвы 8 и лекарства, используемые при лечении болезни.

Content

Завтра Газета Газета Газета Завтра 280 (15 1999)

Владимир БОНДАРЕНКО МИЛОШЕВИЧ — ГЕРОЙ СЛАВЯН

Слободан МИЛОШЕВИЧ: “СЕРБОВ НЕ СЛОМИТЬ!” (Александр ПРОХАНОВ передает из Белграда)

ТАБЛО

ПОМОЖЕМ БРАТЬЯМ!

Разное

Сергей БАБУРИН: “НАШИ СЕРДЦА И РАКЕТЫ — СЕРБАМ!” (Беседа заместителя председателя Госдумы Сергея БАБУРИНА с заместителем главного редактора газеты “Завтра” Николаем АНИСИНЫМ)

Владимир БУШИН ЕДИНСТВЕННЫЙ ШАНС ПУТИНА

Разное

Александр БОРОДАЙ, Александр РУДАКОВ ГКЧП НАОБОРОТ

Александр БРЕЖНЕВ __ "АРТЕК" ВЕДЕТ ПОГОНЮ

ЕСЛИ ТЫ ПОПАЛ В БЕДУ (Письмо в “Завтра”)

Разное

Генрих ТРОФИМЕНКО МЕЖДУНАРОДНЫЙ РАЗБОЙ

Дмитрий МИНИН ПОЧЕМУ СЕРБИЯ?

Евгений РОСТИКОВ, собкор “Завтра” в Белоруссии РЖАВЫЕ ПЕРЬЯ

Е.РОСТИКОВ “ДЕМОКРАТЫ” СЛАВЯТ НАТО

Владимир БОНДАРЕНКО КУБАНСКИЕ ЗАДУМКИ (Заметки с пленума Союза писателей России в Краснодаре)

ЕДИНЕНИЕ (Слово участникам пленума)

Николай СЕРБОВЕЛИКОВ __ IT IS MY BUSINESS (Трагифарс)

Александр РОСЛЯКОВ РАССТРЕЛЬНАЯ СТАТЬЯ

АНТИ-NATO

Сергей КАЛУГИН “NIGREDO” — ЧЕРНАЯ НОЧЬ ДУШИ

ОБОЗРЕВАТЕЛЬ НАДО СЛУШАТЬ

РОК — РУССКОЕ СОПРОТИВЛЕНИЕ

Разное