Трушкин Андрей

Дуэль с невидимкой

Андрей Трушкин

Дуэль с невидимкой

Эта война началась в урок Мира, 1 сентября…

Володька Хрусталев и Петька Голубев лето провели вместе и вместе же появились у здания школы пять минут спустя после того, как директриса начала свою бесконечную приветственную речь. Пока малышня с «вениками» тоскливо переминалась с ноги на ногу, старшеклассники отошли за угол, чтобы курнуть перед уроком.

Петька и Володька сами не курили, но постоять рядом со своими приятелями считали необходимым. Поначалу трепались о каникулах, кто и где бывал в ночных клубах, о знакомых девчонках, пока наконец у порога школы не зазвенел в руках первоклассницы с пышными бантами традиционный колокольчик.

Затушив окурки, все парни разошлись по классам.

Володька и Петька поплелись за своей новой классной — Тамарой Сергеевной — в кабинет биологии.

Расселись поначалу кто где — потому что десятый класс собирали из двух бывших девятых и привязанности «десятибэшников» еще не определились.

Друзья плюхнулись на «Камчатку» — самые дальние от доски парты — и принялись оглядывать класс. Да, многих друзей теперь не было рядом. Плюнул на учебу и ушел вкалывать в коммерческий киоск Юрик Глазков. Подался в ПТУ получать титул бакалавра сантехнических наук Андрюха Петров. Нинка Ветрова, по слухам, ринулась по объявлению в газете в «девушки б/к», то есть в «девушки без комплексов», в какой-то массажный салон. Любка Карагодина поступила в кулинарный техникум на повара…

Жалко было их всех. Жалко, что теперь каждый день они не приходили с утра в школу, не просили списать на контрольной или не давали списывать сами. Шутка ли сказать — девять лет они учились вместе, и вот жизнь развела их в разные стороны.

Плохо было еще и оттого, что отныне придется привыкать к новой компании — бывшим «ашникам». А входили туда не только известные всей школе отвязанная Людка Бикини или сын крутого бизнесмена Вовка Бакс. Среди «ашников» было также много темных лошадок, отношение к которым ни Володька, ни Петька еще не определили.

— Дети, — хлопнула в ладоши Тамара Сергеевна, — по старой школьной традиции первым уроком у нас будет урок Мира.

Пока Бионика зудела свой отрепетированный бессонной ночью текст, по рядам пошли гулять записки.

«Всем, кого предки отпустят на ночь! Можем сегодня круто угореть у меня на хате. С каждого — по десять «штук». Девушки — бесплатно!» Вместо подписи под этим объявлением стоял жирный знак доллара, символизирующий личную подпись Бакса.

«Есть комплект белья «от кутюр», загоню дешево», — гласила другая записка.

«Кто сможет разменять дойчмарки по нормальному курсу?» — вопрошала следующая бумажка.

Все эти сообщения Володька и Петька оставляли без внимания и без задержки передавали дальше по рядам. Разного рода записки проходили через их руки почти до конца урока, пока наконец очередное послание не заинтересовало обоих: «Имею полный вариант наикрутеишей новой игры «Третья Мировая». Графика SVGA, 4 «мега» ОЗУ, сетевая!!! Что дадите на обмен?»

Володька вырвал у Петьки записку из рук и, на секунду задумавшись, черкнул: «Свежая версия «PIRATES» подойдет?»

Ответ пришел минуты через три: «PIRATES» — это фигня. Устроят новые уровни «DOOM».

На этот раз ответил Петька: «DOOM» уже проехали — от Москвы до Британских морей. Как насчет «HERETIC»?»

«Согласен, — вернулась записка, — если это не «шаровары».

— Что такое «шаровары»? — шепотом спросил Петька у друга.

— Программа с грифом «shareware», — пояснил Володька. — Она по сети бесплатно распространяется. Попадаются и классные игрушки. Ставишь их, начинаешь гонять, а она после первого уровня выкидывает заставку: мол, господа, хотите иметь полный вариант, — баксы направляйте по адресу…

— Вот, блин, капиталисты проклятые, чего удумали! — ругнулся Петька, но мысль свою развить не успел, потому что грянул первый в этом учебном году звонок с урока.

Володька и Петька вскочили с мест и, заглушая Бионику, которая скороговоркой заканчивала диктовать домашнее задание, заорали: «Кто «Еретика» просил?!»

С левого ряда, от окна, к ним двинулся высокий сутулый тип с бледным лицом. Его бесцветные волосы были уложены в прическу, которую обычно в школе называли «Взрыв на макаронной фабрике, или Я упала с самосвала, тормозила головой». Его невыразительные глаза смотрели на мир тускло и сонно, а длинные руки висели, как пришитые, и болтались, из-за чего парень в свое время и получил кличку Орангутан.

Вообще-то кое-кто из десятиклассников подозревал, что слово «орангутанг» пишется с «г» на конце, но к Орангутану это не относилось: видимо, потому что с легкой руки Бикини его считали «каким-то недоделанным».

— У вас дискеты или CD-ROM? — поинтересовался Орангутан.

— А что — у тебя лазерный «вертак» на ящике стоит? — изумился Петька. — Ну, ты, Орангутан, не прост!

— Стоит, — сухо ответил Орангутан, который очень не любил, когда его называли этой кличкой. — Так что — дискеты?

— Дискеты, — подтвердил Володька. — Две штуки. Да ты не беспокойся, никаких вирусов не будет.

— А чего мне беспокоиться? — фыркнул Орангутан. — У меня свой антивирус стоит, «Доктор Веб». Так что подваливайте после школы. Я на проспекте Мира живу, в том доме, где магазин «Океан». Квартира 118.

— Во сколько? — уточнил Володька.

— Да когда хотите, — посмотрел на друзей мутным взглядом Орангутан.

— Нет, ну мы имеем в виду, — уточнил Володька, — вдруг ты уйдешь на улицу там…

— Я не хожу на улицу, — криво улыбнулся Орангутан. — Мне там делать нечего…

Сразу после уроков, наспех переписав новое расписание, Володька и Петька пошли домой, прихватили дискеты с «Еретиком» и на девятом троллейбусе подскочили к «Океану».

Орангутан открыл дверь не сразу, а лишь удостоверившись через дверной глазок, что пришли званые гости. Володька и Петька скинули в прихожей кроссовки, прошли за Орангутаном в его комнату и обалдели. Вдоль двух стен малогабаритных апартаментов басовито гудела, перемигиваясь светодиодами, компьютерная техника.

— Принтер, цветной! — ахнул Петька, пожирая глазами листок с яркой картинкой, неспешно вылезающий из чрева аппарата. — Сканер «Лазер Джет»! А «ящик» какой?

— Пентиум, — скромно ответил Орангутан. — Сто двадцать мегагерц, шестнадцать мегабайт оперативки, два «гига» на «винте», «сидишка» шесть скоростей, модем. Еще вопросы будут?

— И модем есть?! — схватился за голову.

Володька.

— Ну да, — удивился Орангутан, — а у вас что — нету? Тогда зачем вам игрушка сетевая?

Ребята переглянулись.

— Ну мы вообще-то тоже модем покупать собираемся…

Петька и Володька заразились «компом» еще в третьем классе. Поначалу, как и все «мелкие», они липли к приятелям, у которых дома стояли игровые приставки, и были готовы целыми днями смотреть в телевизор, где бегали примитивные смешные фигурки. Потом Петька, у которого папаня работал мастером цеха закрытого завода «Калибр» и в то время весьма неплохо зарабатывал, раскрутил своих предков на «сегашку».

Началась эпоха охоты за картриджами с новыми игрушками. Но все они, на удивление, радовали лишь поначалу. Когда друзья как следует вникали в суть игры, выяснялось, что она такая же скучная «ходилка» или «га-силка», как и предыдущая. Перед семейным бюджетом со всей неотвратимостью встал вопрос о приобретении нормального компьютера.

Родители Петьки и Володьки поднапряглись и купили своим чадам по среднего класса «айбиэмке». Однако далее запросы юных компьютероманов росли в обратной прогрессии к зарплатам пап и мам. То есть Петьке и Володьке денег нужно было все больше, а родители почему-то зарабатывали все меньше. Но друзья не отчаивались — отказывали себе во всем, экономили на кино и дискотеках— и к девятому классу стали обладателями неплохих звуковых карт, «ямаховских» колонок и солидной библиотеки игр.

За эти годы Петька и Володька переболели «тетрисом» во всех его проявлениях, красивыми «аркадами» типа «Капитана Комика», «леталками» вроде «Реталятора», «стрелялками» «Замок «Вольфштейн» и «Еретик», «гасилками» всех трех «Смертельных сражений» и даже, стыдно сказать, стрип-покером.

Однако, перепробовав штурвалы и гашетки истребителей, пистолеты шпионов и ножи убийц, знаменитые «думовские» бензопилы, от которых ошметки врага разлетались по всему лабиринту, Володька и Петька до конца не были удовлетворены. Как говорится, все было хорошо, но чего-то не хватало. И тут появились «стратегии».

Для начала два друга повернули историю Соединенных Штатов Америки в новое русло. В гражданской войне Севера и Юга, благодаря их стараниям, победили конфедераты, а бедные негры так и остались бесправными рабами, которых не пускали в кино и «Мак-Дональдс» для белых.

Потом Петька и Володька раскопали «Цивилизацию» — игру, в которой им пришлось руководить той или иной нацией с древних времен до наших дней. Самых больших успехов цивилизаторы добились, возглавляя китайцев, что привело к полному завоеванию мира мандаринами Хрустал-цзы и Петя-шао.

В этот раз не повезло не только неграм, но и всем остальным.

И вот наконец два друга прочитали в своем любимом журнале «Бумеранг» о новой потрясной игрушке — «Третья Мировая». Потрясность ее заключалась в том, что резаться в нее можно было не только друг против друга или с компьютером, но и по сети с любым человеком планеты, удосужившимся подсоединить к своей телефонной линии модем и компьютер.

Это открывало такие захватывающие дух перспективы, что и Володька, и Петька единодушно решили потратить свой летний заработок на хороший модем и нырнуть в компьютерное море так, чтобы, как выражался Володькин отец, «только тапочки из монитора торчали»…

— …Ладно, хватит трепаться, — подвел итог разговора Орангутан. — Давайте ваши дискеты, мне еще работать надо.

— А ты еще и работаешь? — невинным тоном спросил Петька, перед которым вопрос о поиске заработка стоял особенно остро.

— Да, когда заказы бывают, — втолкнул дискету в нужное гнездо Орангутан. — Верстка, сканирование, иногда набор текста.

«Нет, ты понял?» — поднял брови Петька в сторону Володьки.

Тот горестно пожал плечами. Зарабатывать деньги с помощью компьютера было их давнишней мечтой. Случись это — и родители не скупились бы так, когда нужно было купить новую коробку дискет. Но пока ничего более престижного, чем подметание территории вокруг коммерческих киосков или раздача на улице рекламных листков, им не

попадалось.

Не теряя ни минуты, Орангутан скопировал обе игры и отдал «Третью Мировую» Петьке. Тот было хотел напроситься на чай и подробно расспросить их нового одноклассника, как ему удалось затариться такими классными машинами, но понял, что Орангутан больше с ними общаться не намерен.

Домой Петька и Володька попали только после восьми часов вечера. До этого они мотались по ВДНХ, разыскивая подходящий по цене модем. Потом регистрировались, получали электронный адрес.

Дома, у Петьки, забыв перекусить, они бросились распаковывать покупку, путаясь в проводах, подключили ее к «компу» и дотемна успели подключиться к нескольким сетям и поставить на «BBS» свое объявление: «Ищем партнеров по игре «Третья Мировая». Наш e-mail…»

Ответ пришел незадолго до полуночи. Краткий текст гласил: «Начинаем войну. Я на стороне токсоидов. Вы — покойники…»

Логический диск В: \ Директория WAR Файл INSTALL.EXE

Третья Мировая разразилась 1 сентября — в тот же месяц, что и Первая. Только на этот раз война действительно стала Мировой: планета впервые за всю историю цивилизации была вынуждена объединиться против угрозы куда более страшной, чем внутренние региональные конфликты и международный терроризм, — против пришельцев из чужой галактики…

Первые тревожные слухи поползли по коридорам Пентагона и Министерства обороны России еще в начале лета. Крупнейшие астрономические станции мира зафиксировали плотные облака метеоритов, которые двигались в сторону Солнечной системы. Ничего необычного в этом не было, но один московский студент-лаборант, который проходил практику в НИИ астрономии им. Штерна, просчитав траекторию движения метеоритов, сделал сенсационное открытие. Поток метеоритов не просто путешествовал по Галактике, сообразуясь с законами космического тяготения. Время от времени несущиеся в вакууме тела меняли свой курс! Более того, курс они держали на Землю!

Студента отвезли на Лубянку, туда же доставили всех столичных академиков, имеющих отношение к точным наукам. Подробная проверка расчетов практиканта показала — ошибки не было. Метеоритные облака, действительно, вели себя крайне странно.

Естественно, никаких сообщений в русской прессе не последовало, но военные запаниковали и стали атаковать Президента с требованиями резко увеличить бюджет аэрокосмической отрасли.

Пока по Москве бродили тревожные, иногда самые дикие слухи, американский астроном Нгуен Тха пришел к тем же выводам, что и русский студент. Однако ЦРУ прохлопало доклад профессора на ежегодном съезде астрономов в Неваде, и вся история попала в газеты.

Глубоко въевшаяся в землян бюрократия не позволяла принять немедленные меры безопасности. Парламентарии многих стран были распущены на летние каникулы, а без их санкции представители государств — участников ООН не осмеливались давать согласие на обсуждение столь деликатного вопроса на международном уровне.

А первого сентября стало слишком поздно. В сотые доли секунды «метеоритными» облаками были уничтожены все коммерческие, военные и шпионские спутники Земли. В мгновение ока планета лишилась спутниковой связи, глобальной телесети, военных систем космического наведения и слежения.

Тысячи судов и самолетов, чье продвижение контролировала невидимая рука из космоса, довершали путь на свой страх и риск.

Несколько столкновений на море и в воздухе открыли счет потерь землян в той войне. Но это были лишь «маленькие трагедии». Третьего сентября мощное цунами, без предупреждения синоптиков, подкрепляемых ранее данными космической разведки, разрушил треть Токио и несколько близлежащих портовых городов.

Земляне прозревали не сразу. В первые три дня катастрофы в развитых странах свободно можно было купить продовольствие и радиоприемники. Дисциплинированные немцы, англичане и французы все еще ходили на работу. В Америке воспрянули секты Судного дня, выросли и без того немалые темпы продажи оружия. В России и Китае была объявлена готовность номер один для кадрового армейского состава, отпуск товаров и продовольствия переведен на карточную систему.

Но ни одно правительство мира не осмелилось сделать официальное заявление и расставить все точки над «и». Тем временем, судя по данным радиоразведки, «метеоритные облака» приближались. Из малонаселенных районов — бассейна реки Амазонки, пустыни Сахара, лесов Сибири и ледяных просторов Арктики и Антарктиды — стали доходить слухи о резкой активизации неопознанных летающих объектов, пропажах отдельных людей и целых полярных экспедиций.

Ведущие разведки мира — ГРУ, ЦРУ, «Моссад» — уже знали правду: Земля была наводнена инопланетными боевыми группами, которые теперь не считали нужным скрываться и, как ранее, тщательно маскироваться.

Ни на Лубянке, ни в Лэнгли, ни на площади Тяньаньмэнь никто не сомневался, что война, которой фантасты стращали землян не один десяток лет, уже началась. Однако строгая директива ООН — с пришельцами в боевые действия ни в коем случае не вступать — выполнялась. Несколько специально организованных групп дипломатов и ученых лихорадочно пытались вступить с инопланетянами в контакт. Но все предложения о сотрудничестве в любой форме были оставлены без внимания, из чего аналитики сделали вывод, что они имеют дело с сугубо военными структурами, которым дан приказ не вести с противником никаких переговоров.

Вскоре разразилась еще одна катастрофа — на этот раз она началась на американском континенте. Мощнейшие вирусные программы вывели из строя все мозги американской, канадской, а через сеть «Интернет» — и европейской экономики. Компьютеры взбесились — производство, связь, сообщение на всех континентах замерло. Через несколько часов, утром 4 сентября, притихших от ужаса американцев и европейцев ждало еще одно жуткое открытие. Невидимая атака уничтожила все уцелевшие компьютеры, не подключенные к сети, все армейские стационарные ракетные системы, все электронное оборудование на танках, самолетах, крейсерах, подводных лодках, все телевизоры, радиоприемники, домашнее оборудование с микросхемами.

Электронная атака 4 сентября стерла с календаря Земли XX век, отбросив ее обитателей в век парусов и механики, пороха и свечей.

Сообщество землян распалось на отдельные, никак не связанные друг с другом отряды. Планета проигрывала войну, которую ей никто не удосужился объявить. О былом могуществе землян напоминали лишь слабые, будто недоуменные сигналы космических станций «Вояджер» и «Мир», которые все еще двигались в сторону Венеры и Марса, посылая в никуда добытую бесценную информацию…

Логический диск А: \ Директория PLAY Файл GAME1

Ну как вам игрушка? Не сбойная? — поинтересовался Орангутан на следующий день после урока геометрии.

— Круто, аж жуть берет, — откликнулся Володька. — Но мы только вчера вечером начали…

— Ну, тогда все еще впереди, — ухмыльнулся Орангутан. — «Третья Мировая» — вещь долгоиграющая, месяц можно резаться, если сразу не продуете!

Тут в разговор влез Князь — тщедушный парень маленького роста, который получил свою громкую кличку из-за того, что как-то упал лицом в грязь.

— Вы токсоидов мочите? Классное тащилово! Кстати, если только начали — попробуйте там во время боя поймать их главного — Чужого. У них там знаки отличия, как огоньки, на левом плече. Деление на манер нашего: одна «лампа» — рядовой, две — сержант… А главный у них — это пять «лампочек», они еще на манер звезды расположены. Вот если Чужого замочить — можете одним ударом с токсоидами разобраться. А то потом, когда бои разгорятся, он по секретным базам будет прятаться — фиг с два найдешь…

— Чего-то я не видел такого, чтоб Чужого можно было сразу убить, — засомневался Орангутан. — Хотя, конечно, если с компьютером играть, токсоиды поначалу наглые. А вы по сети кого-то нашли?

— По сети, — подтвердил Петька. — Только кого — не знаем, не представился, понимаешь… Скрытный какой-то чувак — ни электронного адреса, ни имени…

— Ну, раз по сети, тогда ждите сюрпризов, — задумчиво проговорил Орангутан.

— Каких сюрпризов? — спросил заинтригованный Володька.

— Разных, — туманно ответил Орангутан, вложил в уши по маленькому наушничку, поправил тонкий проводок телесного цвета и пошел на урок русской литературы слушать «Металлику».

Логический диск В: \ Директория WAR Файл ATTACK1

Петька и Володька бесшумной тенью скользнули в темень кустов. Полная луна на фоне слепого города, строго выполняющего подзабытые со времен последней войны правила светомаскировки, казалась необычайно яркой. Друзья внимательно огляделись.

В некошеной траве площадки для игр детского сада надсадно стрекотали кузнечики. Темными провалами чернели разбитые окна молочного магазина. Где-то громко заорала кошка, и ей тут же ответила жутким воем голодная стая бродячих собак.

Патрулей и отдельных наблюдателей, оснащенных приборами ночного видения, нигде заметно не было. Весь квартал был уже подготовлен к завтрашней эвакуации. Войска и жители оставляли Москву.

— Главное — отсидеться дня два-три, — шептал Петька Володьке. — А там-то обязательно какую-нибудь военную часть отыщем. Возьмут как миленькие.

Десять дней назад двух друзей, равно как и огромное количество их сверстников, выставили из военкомата. Записаться в спецотряд по уничтожению пришельцев никому из школьников не удалось. В «партизаны» брали только здоровых и крепких мужчин, к тому же обладающих навыками стрельбы и хорошим знанием Москвы и ее окрестностей. Петька и Володька ни под одну из этих категорий не подходили, но тем не менее решили во что бы то ни стало получить оружие и сражаться против наглых захватчиков на равных со взрослыми.

Тогда-то и родился смелый план — убежать из дома перед эвакуацией и объявиться в городе, когда тот будет объявлен на военном положении.

Пока ребятам предстояло пробраться к зданию своей школы, покинутой по причине эвакуации жителей в палаточные городки Владимирской, Калужской и Тверской области.

Друзья, пригибаясь, чтобы их головы не маячили на фоне неба, пошли к школе вдоль ограды из живой изгороди. На четвереньках они пролезли через дыру в заборе, пробежали по кромке спортивной площадки и свернули на лужайку, раскинувшуюся между двумя корпусами школы. Рядом с окном кабинета физики стояли припасенные заранее проволочные ящики для сбора посуды.

Петька аккуратно поставил их друг на друга, забрался на это шаткое сооружение и вынул из-за пазухи моток лейкопластыря. Петька разматывал пластырь, а Володька подрезал его своим ножом, чтобы получить нужные куски — в размер окна.

Приготовив несколько длинных полос, Петька приклеил их на стекло, прижал как следует и палкой нанес первый удар. Стекло хрупнуло, но не разбилось, а повисло на ленточках пластыря. Стараясь не шуметь, Петька вынул осколки стекла.

Через две минуты они с Володькой пробирались среди знакомых, как свой карман, столов кабинета физики к двери. Пока все шло хорошо, но половицы в коридоре скрипели на весь город. Володька удивился, почему он не замечал этого раньше, а потом вспомнил, что до этого дня он никогда не бывал в школе ночью, когда между этажами не снуют озабоченные преподаватели, не орет и визжит малышня, не гудят басовито голоса старшеклассников…

Парни взбежали по лестничной клетке наверх и, отдуваясь, остановились перед обитой железным листом дверью на чердак. Замок был подпилен заранее, поэтому дверь открылась легко, словно приглашая двух друзей начать новую, неизведанную жизнь, где не будет ни ярких солнечных безмятежных дней, ни чистого неба, в котором теперь то и дело переливаются сполохами боевые машины новоявленных завоевателей.

Петька и Володька устроились у чердачного окна, достали из рюкзака припасы и принялись за поздний ужин.

Над Москвой повисла тягостная, безысходная тишина. От горизонта до горизонта не было видно ни зги.

Вдруг в районе Савеловского вокзала мелькнули огоньки летающей «тарелки» средних размеров.

— Разведчик, — уверенно классифицировал боевую машину Володька. — Напрямик прет, ничего не боится.

Будто обидевшись на горькие Володькины слова, сразу в двух местах — у Белорусского вокзала и где-то над обломками сбитой инопланетянами Останкинской башни — взревели моторы легких маневренных «Ми-24». Синхронно развернувшись, вертолеты полетели по часовой стрелке, постепенно сужая круги вокруг НЛО.

Тарелка, как испуганная муха, на секунду замешкалась в воздухе, но потом, сориентировавшись, нырнула в район производственных корпусов у станции метро «Дмитровская». Рассекая мощными прожекторами горячий воздух, вертолеты ринулись следом. Тот «Ми», что шел к врагу ближе всех, решился и выпустил по цели управляемую ракету.

НЛО, заметая свой тепловой след, стал бросаться из стороны в сторону и пропустил старт второго снаряда. Яркая «молния» осветила на миг Москву. НЛО вспыхнул и, сбивая по пути трубы и антенны, на бреющем полете стал уходить от погони.

— Так ему! — забыв об осторожности, орал Петька. — Так ему, козлоиду!

Тем временем «тарелка», все время резко меняя курс, погасила огни и влетела в прогал школьных корпусов.

Ошеломленные Петька и Володька выбрались на крышу и заглянули за ее край. Мрачная, почти неразличимая на фоне темной лужайки, громада космического инопланетного катера зависла на уровне второго этажа. Один край НЛО был сильно покорежен ракетой. Металл, остывая, потрескивал, и от этого жуткого, будто неземного, звука кузнечики на поляне испуганно притихли.

С легким шипением на крыше НЛО отворился люк, и оттуда, озираясь, вышел токсоид. Ростом он был немного выше метра, кожа или скафандр мышиного цвета плотно облегали его сухощавую фигуру. В отростках, заменяющих токсоиду руки, подрагивал какой-то прибор.

Петька и Володька переглянулись и спрятались поглубже в тень трубы. Тщедушный вид пришельца их не обманул — они уже наслушались жутких рассказов о том, как токсоиды легко, забавляясь, запрыгивают в окна второго этажа и одним прикосновением своего отростка валят с ног здоровых мужиков.

Токсоид, словно прислушиваясь, немного постоял на катере и, легко оттолкнувшись от него, перепорхнул на крышу школы.

Вертолеты, рассерженно стрекоча, слепо метались около Рижского вокзала.

Токсоид поднял свой прибор вверх и стал им манипулировать.

— Помощи, гад, просит у своих, — едва слышно, одними губами, прошептал Петька на ухо Володьке.

Видимо, у токсоида что-то не ладилось, потому что ему на помощь из чрева НЛО выполз второй — с точно таким же аппаратом, как и у первого. Причудливо подпрыгивая, словно пританцовывая, он стал метаться по шиферной крыше. За ним в пляс пустился второй.

Парни, ни живы ни мертвы, прижались к разогретому за день кирпичу. Поначалу опасность обходила их — токсоиды «танцевали» чуть в стороне. Но вот один из них двинулся к трубе.

Володька вздрогнул и, подобрав под себя ноги, приготовился дать стрекача.

— Стой! — зашипел на него Петька. — Побежишь — он тебя мигом догонит!

Токсоид, едва касаясь крыши, проплывал совсем рядом. Вероятно, он что-то услышал или уловил какое-то движение, потому что на долю секунды застыл в воздухе и стал приближаться к трубе!

Захрипев от ужаса, Володька по-пластунски стал отползать в сторону.

Петька, словно парализованный, тяжело дыша, прижался к стене. «Подойдет еще на шаг, брошусь ему под ноги, — пронеслось у него в голове, — а там будь что будет!»

Однако токсоид, который уже четко различал притаившегося в тени человека, приближаться к нему не стал, а одним из своих отростков достал из проймы скафандра плоскую трубку с единственной выпуклой кнопкой в виде неправильного многоугольника.

«Все, — закрыл глаза Петька. — Пристрелит, гад!»

Когда Петька открыл глаза, то вместо токсоида увидал перед собой всклокоченный чуб Володьки. Петька огляделся и заметил токсоида, лежащего на шифере бесформенной массой.

— Это ты его? — округлились Петькины глаза.

— Ага! — вытер руки о штаны Володька. — Тут за трубой рулон рубероида валялся. Так я его этой штукой и шарахнул, пока он в тебя целился. Пошли отсюда, а то еще очухается!

Однако токсоид не подавал признаков жизни. Но его напарник всполошился, прекратил метаться по крыше и издал какой-то тревожный высокий звук, от которого у мальчишек тут же заломило в голове.

Бежать с крыши можно было только двумя путями — через чердачное окно и по пожарной лестнице. Ни тот ни другой варианты теперь не подходили — второй токсоид, не дождавшись ответа на свой крик, стал настороженно оглядываться.

Петька подполз к лежащему навзничь врагу и стал шарить кругом. Вначале ему попалась труба, с помощью которой пришелец подавал сигналы в небо. Петька аккуратно отложил ее в сторону и стал искать дальше. Наконец у желоба водостока он обнаружил «пистолет». Тщательно, насколько позволяло освещение, он осмотрел его.

Сомнений быть не могло — ему в руки попало боевое оружие. С одной его стороны стояла маленькая линза — что-то вроде глазка светодиода, с другой оно было закрыто. Кнопка-курок была неудобной, но выбирать не приходилось.

Испуская пронзительные вопли, токсоид приближался к трубе. Он тоже вынул оружие и поводил им из стороны в сторону.

— Нашел? — спросил губами Володька.

Петька вместо ответа только кивнул.

— Ты заметил — у того, которого я шваркнул, одна «лампочка» на плече была. А у второго — целых пять! Это наверняка их шишка! Вот бы и его прищучить!

Петька согласно прикрыл глаза. Потом он осторожно выглянул из-за трубы, навел на токсоида «пистолет» и нажал на кнопку. «Курок» оказался слишком податливым, и пучок ослепительного света, с легким шипением разрезая воздух, промчался мимо цели.

Токсоид мгновенно развернулся на триста шестьдесят градусов и прыгнул в сторону метров на шесть. Но на этот раз Петька учитывал легкий спусковой механизм «пистолета», и второй выстрел опалил комбинезон токсоида. Несколько его отростков тут же опали, а оружие покатилось по наклонной плоскости крыши. Токсоид взвизгнул и огромными скачками понесся к своей «тарелке».

Петька еще раз прицелился, но тут пришелец резко обернулся, сжимая на этот раз в щупальцах какую-то штуку, напоминающую огнетушитель. Вероятно, выходя на крышу, он оставил ее рядом со своим боевым катером. Воздух вокруг крыши задрожал, потек разноцветными разводами и забулькал огромными пузырями, словно кипящая вода.

В голове у Петьки и Володьки зашумело, в глаза ударил красный прибой прилившей крови, и оба парня рухнули на крышу.

Последнее, что помнил Петька, — это теплая струйка крови, брызнувшая из носа на рубашку. Володька успел увидеть больше — маленькую прозрачную капсулу с токсоидом, отделившуюся от «тарелки», и темные фигурки десантников в камуфляже, выскочивших на крышу…

Логический диск А: \ Директория PLAY Файл GAME2

Палец Петьки, чтобы прикончить токсоида, лег на кнопку мыши, но тут в глаза ему ударила вспышка, экран покрылся сыпью флюоресцентных пятен и запузырился всеми цветами радуги.

Кровь горячими толчками прилила к голове, в ушах зазвенело. Петька остекленелым взглядом уставился на прыгающие перед глазами яркие многоугольники. К горлу подкатила тошнота, вдруг из носа, заливая рубашку, хлынула кровь.

Испуганный Володька, который не сразу заметил, что с монитором творится что-то неладное, быстро вырубил компьютер и поволок Петьку в ванную.

— Бли-ин, за компьютером пересидел, — сжал мокрую голову руками Петька. — В башке прямо ледокол резвится… А теперь еще мать за рубашку по шее настучит.

— Ерунда, рубашку мы сейчас застираем, — вздохнул Володька. — Помнишь, в шестом классе мы с металлистами подрались — у меня тогда весь свитер промок от крови. Сразу замочили в воде — и ничего, отошел как миленький. А вот твой монитор, кажется, полетел.

— Черт, только этого не хватало, — бросил Петька в таз рубашку, присыпал ее порошком и пустил из крана струю воды. — У меня же на него гарантия год, как кончилась!

Володька сочувственно посмотрел на друга. Если монитор выгорел «дотла», новый ему купить не скоро.

— Ладно, — прикусил нижнюю губу Володька, — не переживай. Будем пока у меня играть.

— А ведь мы его уже почти поймали, — выжал Петька рубашку. — Еще бы чуть-чуть, и ему кранты!

— Да, ты видел — у него на плече пять «лампочек» было!

— Заметил, — повесил рубашку на леске, натянутой под потолком ванной, Петька, — все было, как Князь и предупреждал.

— Странно, что токсоид-командующий лазил там без охраны, — удивился Володька.

— Да этот парень, который с нами по сети связывается, просто нас всерьез не воспринимал. Он-то, наверное, эту игрушку вдоль и поперек исходил, не то что мы с тобой. Вот и потерял бдительность, — высказал предположение Петька. — Уф, вроде башка перестала кружиться. Первый раз со мной такое. И не очень долго мы, кажется, сидели за «ящиком». В «DOOM» тогда, помнишь, двое суток подряд мочились — и ничего. Ну ладно, пойдем, что ли, глянем — что у меня там случилось.

С замиранием сердца, кляня себя в душе, что поскупился в свое время приобрести блок, Петька нажал на тумблер «Power».

Огоньки компьютера мигнули, экран монитора, как обычно, вздрогнул, засветился, и на черном фоне побежали белые цифры. Потом выплыли голубые панели «Нортон коммандер», просигнализировала, сообщая о готовности к действию, мышь.

— Работает! — обрадовался Петька. — Ну-ка попробуем запустить тестирующую программу.

Пока компьютер проверял свое электронное чрево, Петька и Володька пили на кухне чай.

— А игрушка-то, действительно, клевая, — похвалил «Третью Мировую» Петька. — Не обманул Орангутан. Как эта «тарелка» от наших вертолетов уходила, а? Интересно, нас после этого боя в званиях повысят?

— Не знаю, — добавил в чай пятую ложку сахара Володька. — Мы ведь, когда выходили, не запоминались. Если там автосохранение сработало, тогда, может, что и есть…

— Пошли проверим, — загорелись у Петьки глаза. — Только за машину ты садись, а то я еще не совсем того…

Прихватив с собой по чашке чая и бутерброду, друзья отправились в Петькину комнату.

Компьютер уже закончил свою работу и теперь докладывал:

«ПРОВЕРЕНО — 3896 ФАЙЛОВ, ИСПРАВЛЕНО — О ФАЙЛОВ, ОШИБОК В ЧТЕНИИ — НЕТ, СБОЙНЫХ КЛАСТЕРОВ — НЕТ. ВСЕ СИСТЕМЫ ФУНКЦИОНИРУЮТ НОРМАЛЬНО».

— Класс! — обрадовался Петька. — Пронесло! Теперь давай загрузим игрушку.

Компьютер послушно выполнил все команды, по монитору пробежали титры и заставка «Третьей Мировой», а затем и текст специального сообщения:

«Командующему Главным

штабом сопротивления

от командира особого

антитеррористического отряда

полковника П. П. Смирнова:

РАПОРТ

Оперативно-розыскными мероприятиями было установлено — вражеский боевой катер, проводящий разведдеятельность на территории Москвы, избрал временной базой пакгаузы Савеловского вокзала. Для проведения операции по нейтрализации пришельцев были задействованы рота спецназа и четыре вертолета «Ми-24».

Ход боя показал значительное отставание нашей техники от вражеской (плохая маневренность, малая скорость). Однако ракетой класса «воздух — воздух» цель была поражена, и катер вынужден был, сбивая тепловой след, совершить вынужденную посадку. Экипаж НЛО (раса — токсоиды) попытался вызвать подкрепление. Но сделать это им помешали граждане П. Голубев и В. Хрусталев, случайно оказавшиеся в непосредственной близости от места посадки «тарелки».

Во время завязавшегося боя Голубев и Хрусталев одного из пришельцев взяли в плен, а другого заставили бежать на легком транспортном катере. Впервые в руки землян попал живой представитель чужой расы, боевое лазерное оружие инопланетян, прибор для подачи сигналов экстренной помощи, а также, что, по-видимому, является самым ценным, — разведывательный катер инопланетян (НЛО).

Отдельно довожу до сведения командования, что противник, оказавшись в безвыходном положении, применил новый, до сегодняшнего дня нам неизвестный, вид оружия, условно названный «колор-атакой». Психические и физиологические аспекты этого явления подробно будут описаны в специальном рапорте.

Учитывая смелые и активные действия П. Голубева и В. Хрусталева, а также бесценный опыт, полученный ими в прямом контакте с противником, прошу разрешить включить их в состав особого антитеррористического отряда».

— …Ага! — стукнул друга кулаком по спине Петька. — Перешли на второй уровень!

— Да-а, — довольно ухмыльнулся Володька. — Дали мы этим токсоидам прикурить! Теперь надо как следует подумать, что нам делать дальше…

Пока никаких стратегических планов на горизонте не было, друзья решили посмотреть доску объявлений одной из компьютерных сетей. Дело это было хотя и хлопотное — иногда не один час приходилось «дозваниваться» до «доски», — зато при удаче могло оправдать себя на сто процентов. Иногда там можно было найти то, что и в голову не приходило, но оказывалось нужным позарез. Как говорил Князь, в сети хоть атомную бомбу, хоть черта лысого отыскать можно. Насколько он был прав, Петька и Володька убедились, когда стали читать первые сообщения, выставленные на «продажу» несколько часов назад.

«Обменяю программу эмуляции «Sound Blaster» MegaEm на четвертый «Cakewalk Pro», — деловито предлагал какой-то композитор.

«Карапузик, я тебя лю! — открытым текстом признавался сто следующий клиент сети. — Твоя резидентная прог — программа прелесть! Я тащусь, как три дня до получки! Кстати, Женя, ты мужик или девчонка, — прости, но имени не разобрал…»

«Фанаты «DOOM»! Есть классная заDООМка! Устроим суперчемпионат по всем версиям игры! Кто из благородных донов желает биться на топорах ранним утром — мой e-mail…» — предлагал свои услуги кровожадный любитель «гасилок».

«Дарагие друзя! К вам обращайется професор из Америка. Я есть иследователь НАСА проблем секса в космосе в услофиях невесомсти. К сожалейнию очень плохо знай русский, пользуйся машинный перевод. Если есть коллега по мой профиль работа, то мой эйлектроный адрес в Елостоунски уневирсетет…» — отчаянно призывал некто Ник Клеманс из Штатов.

И тут же, как ни странно, получал ответ на чистом английском языке: «Уважаемый господин Клеманс! Исследования, интересующие Вас, проводились во время нашего последнего орбитального полета. Думаю, ни НАСА, ни Главкосмос не будут препятствовать обмену научной информацией. Ответ направляйте. Летчик-космонавт…»

— Ну и ну, — смущенно глянул на Петьку Володька. — Еще немного, и точно — черта лысого найдем.

«Собираю аквариумных рыбок. Нужен черный барбадос», — продолжили друзья чтение.

«А рыжий Барбос не подойдет (плавать не умеет)?» — тут же откликался неизвестный абонент.

«Я тут написал стишат, посвященных «новым русским», — рецензии и дополнения на заданную тему (не в матерной форме) можно посылать, — делился своим творчеством какой-то парень из Пензы.

Сегодня утром у камина.

Разбилась папина машина.

Не папа маленький такой,

А просто дом у нас большой.

Капиталы мы считали —

Наши пальчики устали.

На Багамах отдохнем —

И опять считать начнем.

У собора Нотр-Дам

Я любил рязанских дам,

Так вот в городе Париже

Родина мне стала ближе.

Мидий, трюфели, семгу —

Видеть больше не могу.

Мне бы хлеба, водки, сала —

Эх, душа моя устала!

Я вчера из-за границы

Получил длиннющий факс.

Оказалось, братцы, доллар —

Это нагл российский бакс!»

— Здорово! — расхохотался Володька. — Дай-ка я это на дискету скачаю — распечатаем и завтра ребятам покажем!

— Погоди-погоди, — прервал его Петька. — Посмотри-ка сюда. — Он указал желтым прямоугольничком мыши на заинтересовавшее его сообщение.

«Всем, кто сталкивался с колор-вирусом! В любое время дня и ночи готова выслушать, где, когда и в какой форме проявился этот вирус. Приметы — сетевой, вызывает размытость и «пузырение» экрана, яркие цветные пятна, флюоресцентные многоугольники. Воздействует не на операционную систему компьютера, а непосредственно на человека (сильное головокружение, тошнота, лопаются кровеносные сосуды глаза)… Прикольщиков прошу не беспокоить — это слишком серьезно! Лариса…»

В знак серьезности Ларисиной просьбы конец текста был помечен рожицей, составленной из компьютерных символов. Уголки губ у рожицы были опущены вниз, что свидетельствовало о том, что автор послания и не думал шутить (по традиции розыгрыши программисты помечали «смеющимся лицом», и на удочку попадались только «зеленые» пользователи).

Петька прокрутил текст по экрану до конца, а потом снова вернулся к его началу.

— Выходит, это был вирус! — изумился Володька. — Черт, надо твой ящик протестировать!

— Да нет, — задумчиво поводил Петька мышью по экрану. — Тут же ясно сказано — вирус особый — на психику давит. Надо этой Ларисе позвонить.

— Брось, — испугался Володька. — Мы ей звякнем, а у нее, наверное, полный дом друганов — вместе будут ржать над нами, идиотами. Еще знакомые там окажутся… Приклеют нам, что мы — чокнутые…

— Давай на нее не по электронному адресу выйдем, а по телефону, — решил Петька. — Тогда чуть чего — просто трубку повесим и «аля-улю».

— Что-то я в записке ничего про ее телефон не видел, — засомневался Володька.

— Естественно, ты не видел, — поддел его друг. — Но есть одна феня — меня ей двоюродная сестра научила. Если повезет, минут через десять будет у нас ее телефон.

Голубев склонился над клавиатурой и принялся одну за другой вводить в машину специальные команды. Некоторые из них «писишка» выполняла мгновенно, над другими же долго и напряженно «думала», растерянно мигая курсором. Наконец на черном фоне выплыла табличка: «ГРИШИН ПАВЕЛ ВАСИЛЬЕВИЧ, ЭЛЕКТРОННЫЙ АДРЕС… ТЕЛЕФОН…»

— Ну вот, — с видом Наполеона, взявшего Москву, откинулся на спинку стула Петька. — Свежие данные из городской телефонной сети. Гришин — это, вероятно, ее папа или брат. Значит, она — Лариса Гришина. Теперь можно спокойно идти к таксофону — никто, кроме чекистов, нас оттуда не вычислит, да и то не раньше чем секунд через двадцать.

— А это тебе тоже двоюродная сеструха сказала? — съязвил Хрусталев.

— Нет, — хмыкнул Петька. — Это я иногда книжки умные читаю.

Вместе они вышли на улицу, пересекли Звездный бульвар и вышли к станции метро «ВДНХ».

— Ах, черт, — вдруг всполошился Голубев. — Я деньги не взял. А жетона нет.

— Будь спок, — подмигнул ему Хрусталев. — У меня тоже есть… сестра двоюродная. Смотри и учись, пока я жив.

С этими словами Володька подошел к таксофону, который стоял в углублении, оглянулся кругом и, убедившись, что рядом не мелькают ни милиционеры, ни муниципалы, вынул из кармана английский ключ от квартиры и вставил его вместо жетона в монетоприемник.

— Вот и все, — обернулся он к Петьке. —

Давай, диктуй номер.

Трубку на том конце провода подняли мгновенно — словно кто-то давно и безнадежно ждал звонка.

— Это Лариса? — вежливо осведомился

Володька.

— Да, а в чем дело? — холодно поторопили его.

— Мы по поводу вашего объявления в сети.

— Вы что-то знаете о вирусе? — взволнованно зачастила Лариса. — Тогда отправьте мне, пожалуйста, подробное сообщение. Или хотите — я сама к вам приеду, и вы мне расскажете…

Володька, прижав трубку к уху, многозначительно поднял брови: мол, девочка ничего, раскованная. Но вслух сказал:

— А вы где живете? В районе «Курской»? Ну, давайте тогда забьем стрелку через полчаса на Ноге у Головы. Устроит?

— Ну что? — набросился Петька на Володьку, как только тот повесил трубку.

— Порядок, — поправил тот волосы, — сейчас подскочим на метро — глянем на эту Ларису. Если фейсом не очень вышла — развернемся — и домой. Ну а если девочка ничего — поговорим, познакомимся.

— У тебя одно на уме, — покрутил пальцем у виска Голубев. — Тебе же человек объяснял, что дело серьезное, а ты…

Логический диск А: \ Директория PLAY Файл GAME3

На Ноге у Головы» было одним из беспроигрышных мест встречи в Москве, таким же верным, как «Пампушка на Твербуле», то есть памятник Пушкину у Тверского бульвара. «Нога» означала станцию метро «Площадь Ногина», а «Головой» прозвали бюст героя революции, который стоял на переходе с одной радиальной ветки на другую.

Петька и Володька выскочили туда со станции «Китай-город» (так переименовали «Ногу» после перестройки) и быстро осмотрелись.

— Ах, черт, — спохватился Хрусталев. — Приметы у этой Ларисы не спросил! Ну мы лопухи!

— Почему — «мы»? — резонно поинтересовался Петька.

— Да ладно тебе! — махнул рукой Володька. — Главное — как мы теперь ее найдем?

Парни оглядели вестибюль. Рядом стояли несколько девушек подходящего возраста.

— Как она может выглядеть? Если… по голосу судить, — обернулся к Хрусталеву Петька.

— Ну-у, — потер подбородок Володька, — такая… Вроде блондинка, кажется, пухленькая…

— Не она? — кивнул Петька в сторону симпатичной светловолосой девицы с учебником английского языка в руках.

Володька кинул быстрый взгляд на ее ноги и пожал плечами:

— Да кто ж ее знает? Вроде похожа… Давай вот что сделаем — ты спросишь у нее который час, а я по голосу узнаю — она или не она.

Приятели подошли к блондинке, и Петька обратился к ней как можно более вежливо:

— Который там час в Москве, не подскажете?

Блондинка оторвалась от своего учебника, одним взглядом ухватила стоптанные кроссовки Петьки, замученные стиркой Володькины джинсы и лениво приподняла левую руку с золотым браслетиком часов.

— А вас не Лариса зовут? — брякнул Володька.

Блондинка с презрительной гримаской захлопнула книжку.

— Шли бы вы в баню, чайники! Клеются

тут еще…

Девица отошла на три шага и снова уткнулась в учебник.

— Тоже мне — принцесса Стефания, — покраснел Володька. — Учебник переверни, профессор. Вверх ногами держишь!

— Ты чего раздухарился? — ткнул в бок Петька Хрусталева. — На нас и так уже все смотрят. Пошли отсюда, ничего из нашей затеи не получится.

В это время со стороны станции, перепрыгивая через ступеньки, к ним быстрым шагом подошла сухощавая девчонка с темными волосами, убранными в «конский хвост». Одета она была просто — в кроссовки, черные джинсы-резинки и белую майку. Косметики на ней ни Петька, ни Володька не заметили: может быть, потому, что оба тут же уставились в огромные фиолетовые глаза незнакомки.

— Привет! Здесь будем разговаривать или выйдем на улицу? — спросила она у обалдевших парней.

— Ты — Лариса? — на всякий случай уточнил Петька.

— Конечно, — рассмеялась девчонка. — А вы кого ждете?

— А как ты нас вычислила? — не мог прийти в себя Володька. — Мы же тебе никаких примет не оставляли…

— Да очень просто, — пояснила Лариса. — Вы же вдвоем обещали приехать. А тут все, кроме вас, поодиночке стоят. Так мы идем?

Они вышли на улицу и двинулись вниз — к Москве-реке.

— Как выглядел вирус, поподробнее расскажите, — попросила Лариса.

— Не доверяешь? — усмехнулся Голубев. — Думаешь, просто с девчонкой хотели познакомиться — вот и нашли предлог? Меня, кстати, Петя зовут. А его, — мотнул он головой в сторону Хрусталева, — Володька.

— Извините, — смутилась Лариса. — Но, действительно, в основном дураки какие-то, на сексуальной почве съехавшие, звонят. Может, думают, что и я про этот вирус выдумала?

— Неужели дело такое серьезное, что ты им специально занимаешься?

— А вы что — разве это не прочувствовали? — вопросом на вопрос ответила Лариса.

— Мы и не думали, что это вирус какой-то… — признался Хрусталев. — Ну так — у Петьки голова закружилась, потом кровь пошла из носа. Думали, что просто за ящиком пересидели…

— Мне многие не верят, — тряхнула головой Лариса, будто отгоняя какую-то назойливую мысль. — Я как-то позвонила одному нашему самому крупному специалисту по компьютерным вирусам, так он сказал, что все это чушь и бред собачий. Ничего себе чушь — от которой люди в больницу попадают!

— Кто в больницу попадает? — поинтересовался Петька. — Ты, что ли?

— Нет. Мой отец. Ладно, давайте я вам все по порядку расскажу, а потом — вы.

Мой папа работал раньше программистом в Госплане. Тогда там самая крутая техника стояла, он ее и осваивал. После перестройки стали эту технику налево продавать, он с кем-то поссорился и уволился. Но работу сразу нашел — стал разрабатывать защитные системы для компьютерных сетей банков и крупных фирм.

Поначалу дела у него шли плохо — никто не хотел платить за то, чтобы защищаться невесть от чего. Но потом, когда в одном из банков за день вылетела вся база данных — с номерами счетов, всей документацией, дела у него пошли.

Вот как раз с того банка все и началось. Отца вызвали туда как эксперта по компьютерной технике, чтобы он попробовал реанимировать хоть что-то. Когда он начал в этом деле копаться, то выяснил, что сеть накрылась не из-за небрежности персонала, а с помощью вируса, внесенного извне. Поначалу он принял это за банальное хулиганство — кто-то из хакеров нашалил и смылся. Позже, когда общая картина разрушения стала яснее, к нему закралось подозрение, что дело обстояло гораздо серьезнее. Больше всего пострадали программное обеспечение и база данных, которые ведали переводом денег по безналичному расчету.

— Погоди-погоди, — перебил Ларису Петька. — Ты поподробнее объясняй. Мы с Володькой, если честно признаться, только-только азы компьютерные прошли, а ты нас сразу «высшей математикой» грузишь.

— Та-ак, — протянула Лариса и снова недоверчиво взглянула на друзей. — Ну хоть что такое компьютерный вирус вы понимаете?

— Ну программа такая, — ответил Володька. — Цепляется, как правило, к каким-нибудь полезным вещам, скажем, к игрушкам. Принесешь чужую дискету, а там вместе с «Тетрисом» вирус может оказаться. Некоторые сразу активизируются — начинают в компьютере программы портить. Другие для смеху написаны — экран переворачивают или сообщают, что все файлы потерты. Для сердечников развлечение еще то. Как-то я налетел на «Пятницу 13» — это такая гадость, которая где-то у меня на диске пряталась, а в первую пятницу, тринадцатого числа, такое мне устроила! Попадались нам «Натас», «Черная смерть»…

— Слава Богу, — вздохнула Лариса, — вы хоть понимаете, что говорите. А то одна моя знакомая считала, что компьютерный вирус — это тот же, что и простудный. Я как-то рядом с ее ящиком чихнула, а она мне говорит: «Ты что — вирус занесешь! Как я его лечить буду?»

Петька и Володька не выдержали и захохотали.

— А как по безналичному расчету деньги перечисляют? — продолжал расспрашивать Ларису Петька, утирая выступившие от смеха слезы.

— Да очень просто. Скажем, открыл ты в банке счет и перечисляют тебе туда зарплату. Хочешь — деньги оттуда можешь забрать наличными. Но если нужно просто заплатить за что-то, допустим за электричество у тебя в квартире, можешь дать банку распоряжение перевести такую-то сумму на такой-то счет Мосгорсвета. И все. Или ты накопил большую сумму и хочешь, чтобы она в сберкассе лежала — рядом с твоим домом. Ну не доверяешь ты банку. Наличными брать и нести деньги по городу опасно. Вот тут и помогает «безнал». Кстати, все предприятия только им и пользуются. Не станут же из какого-нибудь ростовского «Стальрыбпроката» рубли в «Мосгорбаранку» в чемоданах везти на самолете…

— Понятно, — кивнул Володька. — Ну а что там дальше с банковским вирусом было?

— Отец выяснил, что какой-то «взломщик» со своего компьютера, подключенного к модему, через телефонную линию влез в банковскую сеть. Видимо, проделывал он это не один раз, пока разбирался во всех хитросплетениях бухгалтерских проводок. Потом он дал приказ банковской машине перевести какую-то, видимо весьма крупную, часть денег на некий счет. Сколько и куда — выяснить не удалось. Чтобы его не отследили, он оставил после себя программу-вирус, которая тут же принялась вытирать за собой все данные, переформатировать диски. В общем, сработано было хоть и эффективно, но грубовато.

Он сделал примерно то же, что делает грабитель, обокравший дом, а потом устроивший там пожар — чтобы следов не осталось и нельзя было выяснить, что именно он унес.

Кстати говоря, воровать с помощью компьютера можно более изящно. На Западе этим давным-давно некоторые программисты промышляли. Еще где-то в середине шестидесятых один деятель из ФРГ догадался запустить в банковский компьютер специальную программу. Суть ее состояла в том, что она перечисляла пфенниги, ну, копейки их, которые банком списывались и не учитывались, на личный счет того деятеля. За год — с клиента по пфеннигу — он сколотил состояние, но не смог вовремя остановиться и попался. Ну это к слову…

После истории с банком отца опять вызвали — на этот раз в страховую контору. История там случилась почти идентичная — кто-то влез в сеть, перевел деньги, бросил за собой вирус и смылся. Потом было совместное предприятие, крупное акционерное общество, где этот гад всех служащих без зарплаты оставил… В общем, работы хватало. Но ухватить грабителя за хвост никак не удавалось.

Отец тем временем на все точки, которые «бомбил» преступник, ставил не только системы пароля, но и ловушки. То есть если кто-то пытался взломать пароль, программа-ловушка должна была установить, откуда действует вор.

Однажды папа его чуть не поймал. «Взломщик» решил еще раз сунуться в банк — снова захотел срубить денег по-легкому. Тут-то его и ждал сюрприз. Однако вор, оказывается, предусмотрел, что против него будут не только вешать замки-пароли, но и сторожевых собак пускать по следу! Короче, он предпринял контрмеры: написал программу — что-то вроде «дымовой завесы» — и ушел — в который раз.

И вдруг однажды они с папой столкнулись в одной из сетей, что называется, нос к носу. Папа сел ему на хвост. В таких случаях, чтобы тебя не поймали — обычно отключают компьютер. Но потенциальная опасность, что вычислят тебя — или хотя бы примерный район твоего обитания, — остается. Наверное, поэтому «взломщик» повел себя так м-м-м… агрессивно. В общем, он активизировал «колор-вирус». Что это такое, вы видели, рассказывать не буду.

У папы плохо с сердцем и давлением, ему поэтому доктора и рекомендовали уволиться из Госплана — от стрессов подальше. Как только «взломщик» «ударил» отца, у него случился приступ. Пришлось вызывать «Скорую помощь», папу увезли в больницу…

Поначалу ни я, ни он и не подозревали, что мы столкнулись с новой формой компьютерного вируса, который действует не на саму машину, а на ее оператора. Конечно, было странно, что, когда у папы случился приступ, плохо стало и мне: тошнота, головокружение, вырвало даже, как при сотрясении мозга. Я ведь тоже тогда на экран смотрела.

Недавно, совершенно случайно, я узнала, что подобная история произошла в Воронеже с одним программистом. Я позвонила туда, нашла контору, где он работал, потоворила с людьми. Все причины и симптомы «заболевания» совпадали. Этот парень из Воронежа в последнее время занимался разработкой систем охраны, в том числе и компьютерных. Его нашли на работе рано утром сослуживцы — он лежал лицом на клавиатуре. Вначале они было подумали — человек перебрал, хотя это на него и не было похоже, тем более утром. Потом обратили внимание на странным образом пульсирующий монитор. Кинулись к парню — он без сознания. С ним самим мне поговорить так и не удалось — он до сих пор находится в реанимации…

— Ничего себе вирус! — изумился Петька. — Да это смертоубийство какое-то!

— Зря ты иронизируешь, — вздохнула Лариса. — Вам еще крупно повезло, что вы не в больнице… Только вот что меня удивляет — зачем он в игрушки полез?

— Ну мало ли, — развел руками Володька. — У моей мамани на работе как компьютер поставили, так целый отдел месяц не работал — все в «Тетрис» резались как сумасшедшие. Потом их начальник пришел, сел за машину, сыграл пару раз. Записал, сколько очков набрал, вывел на принтер список чемпионов отдела по «Тетрису» и… всех уволил. Если я, говорит, за час набрал всего сто десять очков, то сколько же за игрушкой просидели те, кто по тысяче набирает?! Так что игре все возрасты покорны.

— Может быть, может быть, — остановилась на набережной Лариса. — Давайте вот что сделаем — вы эту игрушку не бросайте, пусть он в ней поглубже увязнет. А я тем временем достану один приборчик и несколько программ. Попробуем потихоньку проследить, откуда он на ваш модем выходит.

— Давай, — охотно согласились друзья, а Петька, немного помявшись, добавил: — Слушай, а зачем тебе все это надо?

— А что бы ты сделал, если бы где-нибудь в парке твоего отца избили, да так, что он в больнице оказался?

— Понятно, — хмыкнул Володька. — Граф Монте-Кристо Второй. Отомстить хочешь…

— Хочу, — упрямо сжала губы Лариса. — Он у меня свое получит…

Логический диск В: \ Директория WAR Файл ATTACK2

Петька осторожно перевернулся со спины на живот, приподнялся на локте и огляделся. Да, за четыре часа на стадионе «Лужники» ничего не изменилось.

Так же калило солнце, высушивая доски сидений на трибунах болельщиков. Так же низко носились ласточки, хватая зазевавшихся насекомых, плутающих по огромному полю. Стадион по-прежнему казался пустым и абсолютно безлюдным.

Но рядовой Голубев знал, что по всему периметру трибун, охватывая поле кольцом, залегла рота десантников. Под карнизом стадиона с внешней стороны были спрятаны четыре боевые машины пехоты, вооруженные ракетами и автоматическими пушками. Под мостом через Москву-реку — на двух понтонах — три вертолета «Ми». И, наконец, самый главный сюрприз был скрыт в летающей «тарелке», установленной почти в самом центре поля, там, где в мирное время после свистка судьи начиналась игра.

НЛО был тот самый, что удалось сбить и захватить несколькими днями ранее. На этот раз от него остался один каркас — все оборудование было демонтировано и вывезено на секретную базу под Новосибирском. Сам корпус был избавлен от следов попадания ракетой известным в Москве слесарем дядей Борей с завода «Серп и молот».

Дядя Боря в свое время на спор выточил сложнейшую деталь точнее и быстрее, чем суперсовременный станок с числовым программным управлением, специально привезенный фирмой «БМВ» из Германии. Конечно, запасных деталей к «тарелке» дяде Боре никто предоставить не мог, поэтому он отрихтовал НЛО подручными средствами, и… он стал выглядеть как новенький. Потом по «тарелке» еще раз шарахнули ракетой — на этот раз совсем в другом месте.

Над стадионом на бешеной скорости промчалась «тарелка» и, затормозив в районе Воробьевых гор, замигала огнями.

— Сейчас вертолеты под мостом заметит, — заволновался Петька.

— Брось, — снял с предохранителя свой «Калашников» его напарник старший сержант Дегтяренко. — Там маскировочная сетка. Из-под нее что-нибудь увидишь, если только вплотную подлетишь. Ну а тогда в упор залп и получишь… Слышь, рядовой, а что это у тебя за пугач?

— Лазерная винтовка, — шепотом пояснил Голубев, наблюдая за маневрами НЛО. — Эту штуку еще в 1980 году разработали, специально к Московской Олимпиаде. Ну чтоб без шума террористов убирать, если понадобится. Потом почему-то от этой идеи отказались, в серийное производство пускать не стали… Говорят: космонавты были лазером вооружены…

— Ишь, как рыба, — кругами ходит, — кивнул старший сержант в сторону НЛО, осторожно приближающегося к Лужникам. — Сейчас клюнет… Вот помню во Вьет… в одной стране, короче, американцы свои «М-16» сразу выбрасывали, если можно было «Калашникова» взять. Ни один автомат у них в Сайгоне на черном рынке так дорого не стоил… Ты приказ-то, кстати, помнишь? На поражение не бить. Нам пленные нужны… Да, и вот еще что, рядовой. Ты особо не высовывайся, стреляй с колена. Усек?

Голубев кивнул. Теперь он понял, почему старший сержант был так разговорчив. Он просто-напросто опасался за необстрелянного рядового, хотел ободрить его, что ли…

НЛО тем временем завис над стадионом. Сканирование окружающей местности показывало наличие рядом теплокровных существ, поэтому на землю боевой катер пока не опускался. «Тарелка», что стояла внизу, настойчиво подавала сигналы бедствия, но на запросы не реагировала и личный бортовой номер не сообщала.

Пилоты НЛО, пролетающего над Лужниками, конечно, знали о захваченной землянами «тарелке». Но характер ее поражения был несколько иным, чем у той машины, что совершила посадку прямо посреди огромного зеленого поля. К тому же наличие теплокровных в районе населенного города не было необычным. И пришельцы приняли решение совершить посадку.

Качнувшись с боку на бок, НЛО мягко сел на запущенный газон футбольного поля, местами уже поросший ромашками и сорняками. От НЛО отделился трап и наружу выкатил автоматический разведчик, чем-то неуловимо похожий на первый земной «Луноход». Покрутившись вокруг места посадки, разведчик ничего опасного не заметил, и на трапе стали появляться пришельцы.

Петька пригляделся к ним и с ужасом заметил, что ног у них нет. Их черные скафандры заканчивались гладко отполированным, блестящим, словно сталь, шаром! Совершенно бесшумно эти существа, совсем не похожие на токсоидов, начали растекаться по полю, двигаясь в направлении подбитой «тарелки». Они не шли, не бежали, не ковыляли, а вообще едва касались травы. Они летели!

Воздух распорола красная ракета. Со всех сторон, перепрыгивая через преграды, к пришельцам ринулись десантники. Рыкнули моторы БМП, и вскоре первая из них показалась в коридоре входа на «Западную трибуну». Вертолетов еще не было видно, но уже было слышно их стрекотание.

Пришельцы на миг замерли, крутанулись на месте, оценивая обстановку. Бортовой компьютер НЛО, сканировав мозг своих солдат, приказал поражать в первую очередь наиболее разрушительную технику противника — БМП и вертолеты.

Заняв вокруг «тарелки»-ловушки круговую оборону, пришельцы сосредоточили огонь на БМП. Через пять секунд первая из них запылала, выбрасывая в воздух черные хлопья дыма. За ней были уничтожены остальные три машины. Вертолетчики, заметив несколько выстрелов в свою сторону, спрятались, опустившись ниже верхней кромки трибун, зависнув над полянами лужниковских парков.

Пока все развивалось согласно сценарию атаки, разработанной в Главном штабе сопротивления.

Петька Голубев встал на колено и взглянул в оптический прицел.

Десантникам осталось преодолеть последнюю стометровку, чтобы вовлечь инопланетян в рукопашную схватку. Никто из них пока не стрелял — ни те, что бросились в атаку, ни те, что, согласно приказу, оставались на трибунах и должны были по сигналу поддерживать атаку, а при плохом раскладе — прикрывать отступление наших сил.

Длинный и громкий зуммер, вылетев из мощных стадионных динамиков, заметался по бетонной чаше стадиона. Это был сигнал к атаке подразделению «Альфа», спрятанному в «тарелке»-ловушке.

Рослые парни, похожие, в своих бронежилетах и касках со стальными забралами, на средневековых рыцарей, выскочили из укрытия и успели сбить на землю двух пришельцев, мгновенно накинув на них стальную сеть и парализовав электрошокерами. Однако остальные инопланетяне, вместо того чтобы обороняться или, запаниковав, броситься прямо в неласковые объятия десантников, вдруг стремительно взмыли ввысь.

Некоторые десантники, набрав скорость, врезались в «альфовцев», возникла свалка. Один из пришельцев, упакованный в стальную сетку, вдруг пришел в себя, рванулся в сторону и потащил за собой по полю «альфовца», намертво вцепившегося в своего пленного.

Те пришельцы, что зависли над стадионом, сменили по команде оружие и стали почти в упор бить десантников. Вокруг места схватки задрожал воздух, но до трибун донеслись лишь короткие ругательства, чьи-то всхлипы и жуткий треск ломающихся костей.

Десантники, попавшие под «огонь» пришельцев, падали, словно быки, сраженные бесшумным и мощным молотом. Некоторым из них удалось найти себе минимальное укрытие — под крыльями «тарелки»-ловушки и НЛО.

Голубое небо прочертила зеленая ракета. Это означало, что командование приказывает открыть огонь на поражение. Стадион тут же взорвался грохотом десятка автоматов. Трассирующие пули понеслись на инопланетян с двух сторон. Но, не долетая до цели всего лишь метра, огненные ручейки изменяли свое направление, огибая плотный круг пришельцев!

Двое десантников на «Северной трибуне» упали, пораженные выстрелами с западной стороны. Израсходовав впустую по рожку патронов, десантники недоуменно стали перекликаться.

Паузу в стрельбе заполнили те люди, что остались живы, спрятавшись под «тарелку». По команде старшего сержанта Дегтяренко они выкатились на траву и попытались достать инопланетян снизу. Те, явно не ожидая такой атаки, стали спешно перестраиваться. Пули десантников и «альфовцев» звонко чмокали о полированные «стальные» шары пришельцев и рикошетом ранили своих же.

Стрельба, внезапно начавшись, так же внезапно и прекратилась. Ветер относил пороховой дым в сторону. Над полем, изрытым пулями, разносились стоны и мат. Десантники на трибунах залегли. Вдруг взрыв потряс «Западную трибуну» — разлетелась на куски БМП, разорванная своим же боезапасом.

Петька Голубев почувствовал: еще минута, и люди впадут в панику. Новая раса пришельцев оказалась неуязвимой для стандартного оружия землян. Так пусть же они понюхают лазера. Приказа его применить еще не было, и рядовой Голубев действовал на свой страх и риск.

Спокойно, как его учили в тире, Голубев поймал в перекрестье оптического прицела полированные «подошвы» пришельца и, затаив на секунду дыхание, мягко нажал на курок.

Мгновенную вспышку никто не заметил, но пришелец, как подрубленный, упал на землю и в агонии, вырывая куски дерна, бешено завертелся на одном месте, хватаясь своими отростками за продырявленный лазером шар.

Единственным, кто заметил первый выстрел из лазерной винтовки, был Володька Хрусталев. Не мешкая, он приник правым глазом к окуляру прицела и сбил вниз пучком света еще одного пришельца.

— Так их, давай, ребята!!! — заревел кто-то из десантников. — Мочи!!! — затряслись трибуны от рева. — Мочи!!!

После четвертого выстрела оставшиеся пришельцы ринулись к своему НЛО, но там их поджидали двое десантников, успевших подкрасться во время лазерной атаки. Огнеметы в их руках пыхнули нестерпимым жаром, и четверо пришельцев, превратившись в живые факелы, кинулись прочь.

В ту же секунду «дверь» НЛО захлопнулась прямо перед носом у оставшихся в живых инопланетян, и «тарелка» унеслась прочь от земли. Однако вертолетчики не дремали, и четыре ракеты «воздух — воздух» почти одновременно взяли НЛО в клещи. НЛО, мгновенно развернувшись почти под прямым углом, ушел от двух ракет, успев огрызнуться плевком выстрела, но тут сразу две самонаводящиеся ракеты настигли его.

Один из вертолетов, беспомощно разрубая покалеченным винтом воздух, рухнул на «Северную трибуну» стадиона. В это же время НЛО, как раненая акула, перевернулся белым брюхом вверх и врезался в опоры моста через Москву-реку…

Петька Голубев, закинув винтовку за спину, схватил складные носилки и побежал вниз к раненым. У одного из крыльев «тарелки»-ловушки он наткнулся на старшего сержанта. Дегтяренко со странно вывернутой рукой лежал на земле. Рядом, вкалывая сержанту прямо через штанину шприц с обезболивающим, стоял на колене «альфовец».

— А-а, Петруха, — прохрипел старший сержант. — Ты, брат, молодец… А «Калашников», видать… и впрямь… устарел… Ты, брат, похлопочи… мне лазерную винтовку…

Логический диск А: \ Директория PLAY Файл GAME4

— Что? Съели?! — стукнул Петька кулаком по столу, когда компьютер сообщил, что они с Володькой перешли на третий уровень и оба получили звание сержантов.

— Да, засада вышла что надо! — ответил Володька, с сожалением выключая тумблер сети. — Теперь он от нас никуда не денется — захочет, небось, отомстить…

— А может, это — не он, а она, — задумчиво пробормотал Петька. — Или вообще — оно.

— У тебя что — крестики за нолики заехали? — плюхнулся Володька на диван.

— Я серьезно, — пожал плечами Петька. — Вполне возможно, что этот колор-вирус никто и не изобретал, а он сам появился.

— Тебя чему на уроках физики учат? Материализму! — усмехнулся Хрусталев. — Материя ниоткуда не берется и никуда не исчезает. Все из нее, родимой, появляется и в нее уходит. Короче, всему должна быть причина!

— Да я и не говорю, что причины нет, — возмутился его друг. — Просто этот вирус мог стать побочным действием развития компьютерных сетей.

— Чего-то я не понял, — рассеянно принялся листать журнал Володька. — Поясните, профессор, вашу гипотезу.

— Да ты только представь себе, что такое компьютерная сеть! Не наша зачуханная, а глобальная, типа «Интернет». Там ведь каждую секунду сталкиваются сотни программ. Сам попробуй как-нибудь, ради смеха, соедини вместе программу драйвера печати, какую-нибудь игрушку, графический пакет и посмотри, что получится. Примерно по такой схеме развивалась жизнь у нас на планете. Помнишь, Бионика рассказывала? Происхождение видов? Гены переплетаются в самой причудливой форме, «слабые» погибают, а из «сильных» сочетаний в конечном итоге люди появляются. Почему тогда в компьютерных сетях не может возникнуть некое подобие жизни?

— Ну это ты завернул, — не утерпел Хрусталев, соскочил с дивана и принялся расхаживать по комнате. — Жизнь — это же химический процесс, а какая химия — в телефонном проводе?

— А кто сказал, что жизнь обязательно должна возникать на химической основе? — возразил Петька. — Может, она будет, допустим, электромагнитной. Возникает такая дрянь где-нибудь в Сан-Франциско и живет до поры до времени себе спокойненько, как амеба, в виде потока электронов. Постепенно — с притоком новых программ — она совершенствуется, и вот тебе колор-вирус — как одна из агрессивных форм новой жизни…

— Фантастики начитался, — снова сел на диван Володька. — Если бы такое было возможно, мы бы давно об этом знали.

— Да-а? — саркастически перебил его Петька. — А ты знаешь, что есть гипотеза о том, что СПИД существовал всегда и от него умирали еще в пятнадцатом веке? Просто за оспой и чумой его никто не замечал…

— Это все предположения, которые фиг проверишь, — отмахнулся Володька. — У меня зато есть одна конкретная версия, которую не мешало бы рассмотреть.

— Ну, — подался к нему Петька. — Не тяни кота за уши, говори.

— Как ты думаешь, зачем нам Орангутан эту игрушку сосватал? — подпер подбородок кулаком Володька, будто Иван Грозный, размышляющий о том, двинуть ему стрельцов на Изюмский тракт или маленько погодить. — Он же у нас не большой любитель игрушками и программами меняться.

Петька подумал и, действительно, вынужден был согласиться, что ранее Орангутан никогда ни с кем ничем не менялся.

— Он всегда был очень скрытным, — развивал свою версию Володька. — Дома у него, наверное, мы первые с тобой были. Потом подумай, на какие шиши он себе столько техники накупил. И еще: раз все это у него стоит, значит, он с этим умеет обращаться.

— Думаешь, Орангутан — это…

— Точно, — подтвердил Володька, — тот самый тип, который по банкам лазит. А с нами он просто развлекается — отдыхает между налетами. Поэтому нам «Третью Мировую» для игры в сети и отдал. Помнишь, он напрягся, когда узнал, что у нас еще нет модема?

Петька в ответ лишь кивнул.

— Откуда ему было знать, — продолжал Володька, — что мы случайно познакомимся с Ларисой и проведем параллели между ограблением банков, нападением на программистов и нашим случаем? Москва — город большой. Считай, что ему просто очень крупно не повезло, — шансов, что мы его расколем, — один на миллион…

— Ну и дела… — тихонько свистнул Петька. — Как же нам его проверить? В квартиру не полезешь — самих еще поймают. Тем более что в его подъезде бабки на вахте сидят. Может быть, стоит к нему присмотреться? Если он действительно банки бомбил, то должно же быть место, куда он деньги переводит. Ну сберкасса там или банк…

— Да, это вариант, — согласился Володька. — Надо будет за ним последить. По крайней мере, побольше об этом типе узнаем…

Следующим утром Петька и Володька ушли из дома раньше обычного. Кружным путем, чтобы не светиться, они подошли к дому, в котором жил Орангутан. К подъезду приближаться они остереглись и, сделав вид, что просто кого-то ждут, присели в пустой беседке. Отсюда подъезд, где жил их подозрительный одноклассник, прекрасно просматривался. Самих же наблюдателей за деревянной обрешеткой беседки совершенно не было видно.

Прошло десять минут, и Петька начал всерьез опасаться, что они опоздают на первый урок.

— Ну где же он? — нервно посмотрел на часы Володька. — Прогулять, что ли, школу решил?

Связываться с нервной и склочной учительницей литературы Тортиллой парням не хотелось.

— Ладно, — решил Хрусталев. — Ждем еще пять минут и уходим.

В это время Петька дернул его за рукав и показал глазами в сторону подъезда. Оттуда выскочил Орангутан — красный и встрепанный, и быстро зашагал прочь. Ноги он переставлял и выкидывал вперед несколько неуклюже, на манер ходулей, но тем не менее двигался очень быстро.

Как только он скрылся за поворотом дома, Петька и Володька рванули из беседки. Подбежав к углу, они выглянули и стали искать Орангутана.

По улице, вдоль трамвайных путей, рекой двигалась пестрая толпа. Но красной спортивной куртки Орангутана нигде не было видно.

Вдруг Хрусталев вскрикнул от удивления и показал пальцем на подземный переход. Там, на лестнице, мелькнула взлохмаченная шевелюра их одноклассника и тут же пропала.

Друзья недоуменно переглянулись. Для того чтобы попасть в школу, улицу переходить было не нужно! Значит, Орангутан шел не на занятия, а куда-то еще!

— Тортилла нас прибьет! — поморщился Петька. — Ну да ладно, в начале учебного года, может, еще ничего, может, до экзаменов еще забудет…

Успокоившись этим зыбким и явно ошибочным предположением, — ибо Тортилла и получила свое прозвище именно потому, что никогда ничего не забывала, записывая все проделки учеников в специальный блокнотик, — парни бросились вслед за Орангутаном.

Разрезая людской поток, они нырнули в переход, но тут вынуждены были приостановиться, поскольку дальше их ждал узкий и назойливый коридор торговцев. Целая рота бабусь, непонятного возраста девушек и небритых мужиков трясла в переходе женскими трусиками, банками с огурцами, механическими заводными игрушками и «беспроигрышными» лотерейными билетами.

— Давай поверху! — махнул рукой Володька, поднялся обратно на улицу и легко перепрыгнул через ограждение автотрассы.

Петька последовал за ним и едва не угодил под колеса красной «Тойоты-королла», водитель которой и не подумал притормозить или хотя бы сбросить скорость, а лишь плавно объехал неожиданное препятствие.

— Не дрейфь! — крикнул Хрусталев, пытаясь перекрыть шум от машин. — Никто тебя не задавит, — знаешь, сколько новый бампер нынче стоит?!

Уворачиваясь от машин, словно два матадора на арене, парни проскочили проспект Мира и подбежали ко входу на станцию метро «Алексеевская». Они успели заметить спину Орангутана, который, небрежно махнув проездным, тут же вскочил на эскалатор.

Ни проездных, ни жетонов, ни денег у друзей не было. Те средства, что выделяли родители на «льготники», тут же оседали в кассах компьютерных магазинов. Так что пользоваться общественным транспортом им приходилось на «общественных началах», то есть, попросту говоря, бесплатно.

Быстро оценив обстановку, Володька пристроился в «хвост» какой-то тетке, а Петька выбрал себе старичка незлобного вида.

Как люди, немного сведущие в технике, друзья знали, что фотоэлементы в турникетах метро не смогут разобрать, два человека проскользнули через контроль или — один очень толстый. Главное тут было постараться проскочить опасную зону вплотную к тому пассажиру, который честно опустил в турникет жетон.

Опыт — сын ошибок трудных (на «Комсомольской» друзей однажды чуть не сдала в милицию бдительная дежурная по станции) — их не подвел. Через пять секунд они стояли на ленте эскалатора, которая уносила пассажиров в подземное нутро города.

Орангутан в это время почти достиг конца лестницы.

«Пассажиры! — надрывались динамики. — Будьте сознательны, освобождайте левую часть эскалатора для прохода пассажиров! Не ставьте вещи на поручень эскалатора!»

Однако, несмотря на пламенные призывы, путь слева загородила толстая приземистая бабка, забаррикадированная своими сумками на колесиках. Несколько спешащих граждан с ходу уткнулись в ее затылок, но на все просьбы отойти в сторонку та лишь упрямо поджимала губы. Воспользовавшись этим неожиданным препятствием, влюбленная парочка стала увлеченно целоваться, а пожилой мужчина, поминутно поглядывая на часы, нервно забрасывал под язык таблетки валидола.

— Уйдет, — шепнул Хрусталев Петьке. — Даже не заметим, в какую сторону он направится.

Тут дежурная по станции не выдержала и после очередной фразы — «Пассажиры, будьте взаимно вежливы!» — заорала: «Бабуся, ну вы что — не видите: вы своими сумками весь эскалатор забаррикадировали?!»

Чувствуя за собой моральную поддержку, влюбленные смели с пути бабку, повеселевший мужик резво заскакал по ступенькам за ними, и затор вмиг рассосался.

К счастью, Орангутан был еще на станции. Он стоял на платформе и нервно грыз ногти. В такой толчее друзьям ничего не стоило спрятаться метрах в пяти от него.

Наконец подошел поезд. Орангутан сел во второй вагон. Петька и Володька — в третий.

«Осторожно, двери закрываются! Следующая станция — «Рижская», — объявил машинист, и поезд тронулся.

Друзья прислонились к дверям с давно уже не остроумной, подстертой надписью «НЕ П ИС О ТЬСЯ» и стали высматривать красную куртку.

Орангутан стоял спиной к ним и по-прежнему занимался своими ногтями.

— Нервничает, — заметил Володька.

Петька лишь кивнул. Об Орангутане ему почему-то не думалось. Он никак не мог отделаться от воспоминаний об огромных фиолетовых глазах Ларисы. Минуты две он стойко пытался размышлять о чем-нибудь другом, но потом сдался.

«Врюхался ты, Петька, — признался он сам себе. — Сохнешь по ней, как банан в пустыне Калахари по дождю».

Поезд промчался до станции «Проспект Мира», и Орангутан вышел из вагона.

Друзья, занятые своими мыслями, чуть его не проворонили, но, спохватившись в последний момент, успели выскочить на перрон.

Орангутан сделал еще одну пересадку — на «Курской» — и вышел из метро на «Бауманской». Потом, не оглядываясь, двинулся вдоль по улице.

Следить за ним стало гораздо труднее. Друзьям то и дело приходилось нырять в подворотни и в скверы, когда Орангутан, словно что-то разыскивая, начинал вертеть головой

по сторонам.

Наконец Орангутан свернул во дворы и закружил по ним, как собака, потерявшая след. Вскоре он наткнулся на заброшенную пятиэтажку, из которой уже давно выселили жильцов, но за капитальный ремонт так и не принялись. Оглядевшись, Орангутан выбил ногой доску из забора и проскользнул к дому.

Петька и Володька, не зная, что предпринять дальше, спрятались за пивным ларьком. Существовала очень даже большая вероятность, что Орангутан сейчас наблюдает за улицей сквозь щели в заборе, чтобы проверить — нет ли за ним хвоста.

Хрусталев мотнул головой, и Петька понял его без слов — тот предлагал обойти дом с другой стороны. Парни минули два двора и уткнулись в ограждение детского сада, который примыкал к пустому дому. В песочницах и павильонах копошились дети, но воспитательниц рядом видно не было, и Петька решил рискнуть.

Друзья легко перемахнули забор и увидели в кустах какого-то малыша, потрошившего автомобильчик на батарейках. Тот от неожиданности хотел было закричать, но Петька вовремя его прервал:

— Тихо ты! Преступника нам спугнешь! Есть тут проход в соседний двор?

Мальчишка секунду посомневался — уж очень ему не хотелось открывать свою тайну, но в конце концов желание похвастаться победило. Он мотнул Петьке и Володьке головой и через кусты провел их к месту, где месяц назад распутал проволоку в сетке ограждения.

— Спасибо! — пожал ему руку Петька. — Только никому!

Мальчишка кивнул. Теперь у него было сразу две тайны, что, безусловно, предпочтительнее, чем одна.

Володька осторожно, чтобы не разорвать куртку, пролез в дыру. Вскоре и Петька оказался в замусоренном дворе покинутого дома. Вход внутрь, проделанный бомжами, они нашли сразу — подвальное оконце рядом с заколоченным подъездом было выбито вместе с рамой.

Стараясь не шуметь, парни проникли в подвал и остановились, пытаясь разглядеть в кромешной темноте хоть что-то. Казалось, что прошел едва ли не час, пока вокруг прорезались очертания предметов и стали видны ступеньки лестницы, ведущей на первый этаж.

Скользя рукой вдоль холодной проплесневелой стены, Петька двинулся вперед. Наверху вдруг резко скрипнула дверь, Петька вздрогнул и чуть не рванул из подвала, но его вовремя схватил за руку Володька.

— Ветер, — шепнул Володька. — А тебе к доктору надо, нервы лечить.

— Да шел бы ты на такси работать, — огрызнулся Петька.

Словесную баталию прервал звук чьих-то шагов.

Друзья замерли на месте.

Наверху некто принялся таскать с места на место какие-то предметы.

Петька на четвереньках прополз вперед и выглянул на лестничную клетку первого этажа. Там никого не было.

Зато еще выше — на втором — послышался скрип открывающейся ржавой дверцы.

Друзья переглянулись и, ступенька за ступенькой, стали подниматься по лестнице. Орангутан — или тот человек, что орудовал на втором этаже, — затих. Потом снова тишину нарушили звуки непонятного происхождения — будто кто-то пытался отскрести с железки краску.

Петька, задрав голову, чтобы первым увидеть Орангутана и успеть спрятаться, шагнул вперед. Но под ногой у него оказалась перегоревшая лампочка, она вывернулась из-под ноги, упала вниз и, хлопнув, разбилась.

Наверху загремели падающие коробки, зашаркали ноги, грохнула рама окна, и тут же все затихло.

Петька и Володька стояли на лестнице ни живы ни мертвы. Через минуту они сообразили, что Орангутан (если это был он) сбежал.

Как можно более тихо они поднялись на второй этаж.

Петька показал пальцем на приоткрытое окошечко разводки телефонных проводов под потолком. Володька решил посмотреть на него поближе и поставил рухнувшие коробки друг на друга.

— Темное дело, — отрапортовал он сверху. — Тут два телефонных провода зачищены, оголены. Такое ощущение, что этот Некто хотел или отрезать их, или подсоединить что-то.

Друзья поднялись на лестничную площадку между вторым и третьим этажом. Отсюда, через окно, бежал неизвестный.

— Надо же как сиганул — без раздумий, — хмыкнул Петька. — Сильно, видать, испугался.

— Еще бы, — приоткрыл раму с разбитым пыльным стеклом Володька. — Лампочка твоя долбанула так, будто из пистолета шарахнули. Жаль, ты ее не заметил, а то бы мы точно знали: Орангутан здесь орудовал — или нет.

— Смотри-ка, — перегнулся через подоконник Петька. — А от него внизу след остался. Видишь — вон там, на песке.

Действительно, как ни торопился незнакомец выпрыгнуть из окна, он инстинктивно выбрал для приземления самое безопасное место. Один след на куче песка был смазан, зато второй отпечатался достаточно четко.

Друзья через подвал выбрались на улицу и подошли к точке десантирования неизвестного.

— Размер обуви не меньше сорок третьего, — констатировал Хрусталев, рассматривая след.

— Ну и что нам это дает? С таким размером пол-Москвы ходит…

— Тут еще кое-что есть, — наклонился Володька над песком. — Видишь, третий от пятки рубчик в виде буквы «V» на подошве поврежден. Наверное, этот парень когда-то на битую бутылку наступил.

— С чего ты решил, что это парень?

— А ты где видел девку с таким размером ноги? Разве что тут статуя Колхозницы бегала…

На следующий день начались неприятности.

Тортилла, конечно же, ничего не забыла.

Как только прозвучал звонок на урок и шум в классе затих, она вынула из портфельчика печально знаменитую «записнуху» болотного цвета и принялась неторопливо ее листать.

— Что тянет, гестаповка? — пробормотал Хрусталев. — Все равно ведь понятно, что кого-то из нас сейчас вызовет.

Учительница литературы наконец нашла нужную страничку и, будто ужасно удивившись, театрально подняла брови:

— Прогул в начале года! Сладкая парочка — Голубев и Хрусталев!

В классе захихикали. Хрусталев и Голубев огляделись.

— А ты что ржешь, Бакс? — нахмурился Петька. — Думаешь, если твой папа на бирже работает, это нам помешает тебе по башке настучать?

— Что за лексикон, Голубев? — оборвала его Тортилла. — Если ты у нас такой разговорчивый — пожалуй к доске, там и поговоришь.

Петька со вздохом выкарабкался из-под тесной парты. Развернувшись у доски лицом к классу, он с тоской посмотрел на кустик чахлой герани, стоящий на подоконнике. Пара по «лит-ре» ему была, считай, обеспечена. Значит, денег на дискеты в этом месяце не видать.

— Тэк-с, Голубев, — поправила свои очки в тяжелой черепаховой оправе Тортилла. — Поведай нам, что ты знаешь о произведении Федора Михайловича Достоевского «Преступление и наказание»?

— Герой этого произведения попал в сложную жизненную ситуацию, — начал бодро врать Петька. — Неблагоприятные условия существования личности в царской России привели к тому… к тому, что…

— Ну-ну, к чему они привели? — заинтересованно посмотрела на Петьку Тортилла.

Петька запнулся и смутился. Книг Достоевского он не читал, поэтому даже примерно не представлял, о чем там могла идти речь.

— Так к чему привели Раскольникова неблагоприятные условия существования личности в царской России? — начала терять терпение Тортилла.

— Старуху он грохнул, — громко подсказал Князь.

Класс зашелся от хохота.

— Садись, Голубев, два, — побурела от злости Тортилла и тут же что-то пометила в своем блокнотике, отчего Князь сразу скис.

— Теперь ваша очередь, господин Хрусталев, — подняла с места учительница Володьку. — Как вы можете охарактеризовать творчество Достоевского?

— Достоевского? Ну, во-первых, он был «зек», — начал изгаляться Володька. — Во-вторых, резался в карты, проигрывался в пух и прах. В-третьих, изменял жене. А Мусоргский в это время пил по-черному…

— Причем здесь Мусоргский?! — сжала Тортилла виски пальцами. — И вообще — я тебя о творчестве Достоевского спрашиваю, а не о его личной жизни.

— Так я ведь про это и говорю! — с жаром стал убеждать ее Володька. — Неблагоприятные условия развития личности в царской России и привели к тому, что Достоевский получил срок и стал играть в карты. И все это отразилось в его творчестве.

— Ну что ж, — подвела итог Тортилла. — На троечку вывернулся, молодец.

Володька довольно улыбнулся и сел на место.

Петькины мысли в это время летали очень далеко. Он все посматривал в сторону Орангутана, пытаясь поймать его взгляд и решить, знает он что-то об их слежке — или нет. Но Орангутан смотрел прямо перед собой и, казалось, находился в полной прострации.

— Глянь на Орангутана, — наклонился Петька к Володьке. — По-моему, у него не все ладно.

После пятого урока Орангутан, вяло попрощавшись со своими приятелями, поплелся домой.

Голубев и Хрусталев следовали за ним, как пришитые. Рано или поздно Орангутан должен был наступить на мягкую почву, чтобы оставить след.

Но им повезло гораздо раньше — Орангутан, выходя из здания школы, прошелся по мокрой тряпке, оставленной уборщицей для вытирания обуви. Тут же на сухом кафеле за ним потянулась цепочка четких, будто снятых на гипсовую форму, отпечатков подошв.

Петька, делая вид, что поправляет развязавшийся шнурок, присел рядом с тряпкой. Третий рубчик в виде буквы «V» на следе Орангутана был поврежден.

Петька и Володька присели в знакомой им беседке и принялись разрабатывать план дальнейших действий.

— Уже почти три, — забарабанил пальцами по скамейке Володька. — Давай сделаем так: я сейчас пойду домой, чтобы не проворонить Ларисин звонок, а ты следи за Орангутаном. Я пообедаю, английский наваляю и часиков в шесть тебя сменю.

— Лучше наоборот сделаем, — вдруг заупрямился Петька. — Я сейчас пойду домой и буду ждать звонка, а ты — после шести.

— Та-ак, — поджал губы Володька. — Втрескался?

— А ты что — нет? — покраснел Петька.

На этот раз смутился Володька.

— Вот, блин, не было печали… — взъерошил он волосы. — Ну, тогда давай бросим жребий.

— Годится, — достал Петька из кармана монетку.

Старый способ решения проблем выручал друзей уже не раз. Для его проведения был даже выработан особый ритуал. Володька доставал из кармана специально припасенную монетку, которая не подлежала трате ни при каких обстоятельствах. Петька, как обычно, был «орлом», Володька — «решкой». Первый брал монетку и бросал ее на свою ладонь, а второй — сильным ударом направлял ее в воздух.

На этот раз Володька явно перестарался — монетка стукнулась о крышу беседки, шлепнулась на пол, покатилась наружу и застряла в трещине доски на ребре.

Друзья переглянулись и хмыкнули. По неписаным правилам жребий можно было бросать один раз. Теперь оставалось либо вдвоем идти домой, либо вдвоем же оставаться.

После продолжительного тягостного молчания Петька предложил:

— Давай я останусь… Ларисе от меня привет передавай…

Володька дунул на монетку, спрятал ее в карман и двинулся прочь. Однако, не сделав и десяти шагов, вернулся.

— Пошли вместе. Все равно Орангутан отсюда никуда не уйдет.

— С чего ты взял? — засомневался Петька. — Дверь, что ли, ему гвоздями забил?

— Нет, нашел способ понадежнее. Мы сейчас его по сети на следующий сеанс игры вызовем. Никуда не денется — будет сидеть у монитора. А тем временем, может быть, Лариса объявится со своим оборудованием. Тут-то мы его, голубчика, и сцапаем.

Вернувшись домой, друзья на скорую руку перекусили, и Володька, мысленно плюнув на свой английский, помчался к Петьке.

Они едва успели выйти по модему в сеть и поставить объявление о готовности продолжать «Третью Мировую», как позвонила Лариса.

— Привет! — сказала она: — Я тут совсем рядом, если вы свободны — забегу.

— Ты нас не найдешь, — заволновался Петька, — у нас тут такие закоулки… Давай вот что сделаем — ты езжай на станцию «ВДНХ», а Володька сейчас тебя встретит и проводит.

— А чего это я? — удивился Володька, как только его друг положил трубку.

— Не нравится? — хмыкнул Петька. — Давай тогда поменяемся. Только порядок

здесь придется тебе наводить, — видишь, какой бедлам.

Хрусталев критически осмотрел комнату — стопка пыльных журналов на подоконнике, сковородка с прикипевшими намертво остатками яичницы, рама от велосипеда, нахально выглядывающая из-за дивана…

— Да-а, тут есть над чем поработать, — кинулся он натягивать кроссовки. — Лучше я уж с девушкой прогуляюсь.

Петька на это ничего не ответил, а только фыркнул. Вечно Володька делает вид, что он крутой и все ему нипочем. А сам, небось, рад до полусмерти, что один на один с Ларисой

побудет…

Но сейчас времени размышлять об этом не было. Петька вихрем помчался в ванную, схватил там первое попавшееся под руку полотенце, намочил его под краном и бросился уничтожать пыль в своей комнате.

После легкой влажной приборки полотенце можно было смело выбрасывать в мусорку. Зато в комнате стало чуть свежее и даже будто светлее.

Петька собрал в стопку разбросанные по столу дискеты, сложил книги на полку, а раму от велосипеда ухитрился засунуть под диван.

Едва Петька успел спрятать грязную сковородку и поставить на плиту чайник, как в дверь позвонили. Хозяин квартиры немедленно бросился открывать.

В прихожую вошли донельзя довольный Володька и Лариса с небольшой коробкой в руках.

— Вот, — протянула она картонку Петьке, — тут еще не все, но начинать подсоединять уже можно.

Системный блок Петькиного компьютера стоял всегда в полуобнаженном состоянии. Дело было в том, что друзья, пытаясь модернизировать машины и выжать из них то, о чем не подозревала сама фирма «IBM», все время докупали и ставили в свои ящики какие-то платы, прикрепляли к микросхемам полоски дополнительной памяти, меняли звуковые карты… Поэтому для удобства крышка Петькиного компьютера была лишена шурупов начисто и снималась одним легким движением руки.

— Так, что здесь у вас, — наклонилась Лариса над чревом «айбиэмки». — Ну вы тут и наворотили! Где же на плате гнездо-коннектор? Ага, вижу. Теперь порядок — эта штука должна работать!

Как только Лариса справилась с установкой своего оборудования, Петька приказал машине находиться в режиме ожидания вызова по модему.

Тем временем на кухне Соловьем-разбойником засвистел чайник.

— Пойдемте чай пить, — пригласил Петька гостью.

— Эх, — стала сокрушаться Лариса, — как же я не догадалась печенья какого-нибудь купить?

— Да у нас тут всего полно, — стал уверять ее Петька, искренне надеясь, что мама позаботилась о том, чтобы в холодильнике или в шкафчике были какие-нибудь сладости для неожиданных гостей.

К счастью, мама, действительно, о гостях не забыла. На столе, рядом с тремя чашками, появилось варенье в хрустальной вазочке, мармелад и сладкие сухарики.

— Варенье по розеткам принято разливать, — буркнул Хрусталев в сторону Петьки. — А не в стакан граненый.

— Да ладно тебе, Володя, мы по-походному, — стала защищать хозяина Лариса.

— По-походному так по-походному, — не стал возражать Хрусталев, который дома, по правде говоря, и вовсе никогда не мыл свою чашку из-под чая, да еще и терроризировал своих домашних, запрещая совершать эту малоприятную процедуру вместо него.

— Так, значит, твой отец не успел выяснить природу этого колор-вируса, — после некоторого молчания нашел Петька тему для разговора.

— Нет, — покачала головой Лариса, — он же раньше о нем не знал. Но я кое-что раскопала.

— А мне, честно говоря, — прервал ее Володька, — не верится, что этот вирус, пусть даже всеми цветами радуги, может так на человека действовать. Ерунда какая-то…

— Нет, — отхлебнула чай гостья, — не ерунда. Скажите, вы когда-нибудь слышали что-то о двадцать пятом кадре?

Друзья переглянулись и пожали плечами.

— Эта история прогремела в Штатах еще в шестидесятых. В то время одна нью-орлеанская корпорация запатентовала новый прибор — тахитоскоп. Он был способен протягивать киноленту быстрее, чем обычные проекторы, и сделан специально для того, чтобы показывать фильмы, в которых на экране проскакивает не двадцать четыре кадра в секунду, а двадцать пять!

Вот в этот двадцать пятый кадр, который человек из-за высокой скорости движения ленты не видел, и вклеивались безобидные, на первый взгляд, призывы: «Пейте кока-колу», «Вы голодны? Ешьте поп-корн». Показывали фильмы с такой «примочкой» шесть недель подряд. На сеансах в это время побывало сорок пять тысяч зрителей. Так вот — за время эксперимента продажа поп-корна в буфетах при кинотеатрах увеличилась на шестьдесят процентов, а кока-колы — на двадцать! И никому из зрителей и в голову не пришло, что тряхнуть кошельком их подтолкнула невидимая реклама! Именно с помощью тахитоскопа и была научно доказана возможность воздействия на подсознание человека.

— Чего-то я не понял, а причем здесь наш колор-вирус? — зачерпнул любимое черносмородиновое варенье Петька.

— Конечно, может быть, это бредни, — задумчиво помешала ложечкой в чашке Лариса, — но у меня такое ощущение, что наш неизвестный противник помимо того, что шерстит банки, разрабатывает новое оружие психотропного характера. Действовать оно должно незаметно и эффективно. Садишься ты за компьютер, врубаешь программу какую-нибудь или игрушку, и «двадцать пятый кадр» начинает давить тебе на мозги. Скажем, о том, что товары фирмы «Microsoft» — самые лучшие. Или что на выборах нужно голосовать за такого-то кандидата. Или что необходимо немедленно забрать деньги из такого-то банка. В общем, была бы палка, а как и кого ею ударить, там придумают…

Сложность состоит в том, что наш неизвестный действует куда точнее и неожиданнее, чем это можно было предполагать. Он же не просто пишет: «Прекратите разрабатывать защитные программы для банков!» Наверное, такой призыв и не сработает, даже если его вклеивать «двадцать пятым кадром». Наш преступник копает гораздо глубже, он обращается не к поверхностному, а к глубинному подсознанию. Колор-вирус вызывает резкое повышение давления, сердечный приступ именно из-за известного только ему сочетания цветов.

— Про «двадцать пятый кадр» я уже все понял, — снова перебил Ларису Петька. — Но как все-таки цвет на мозги может влиять? Я что-то никогда такого не замечал и о таком не слышал.

— Да ты просто не задумывался! — разгорячилась Лариса. — Ну вот скажи: почему, на твой взгляд, пол в комнатах красят коричневой краской, а потолок — белой?

— А черт его знает, — признался Петька. — Наверное потому, что по полу все-таки больше ходят, чем по потолку. А на коричневой краске грязь не так видна. Но, в принципе, какая разница?

— Большая, — отодвинула чай Лариса. — Окраска помещения должна напоминать человеку природные условия: белый потолок — небо, коричневый пол — землю. Все-таки мало кто отважится жить в квартире с красным потолком, а полом — черным в желтый горошек.

— Правильно, — поддержал ее Володька. — От такого интерьерчика через три дня в желтом домике будешь лечиться.

— Именно это я и имею в виду! — подхватила Лариса. — Кстати, и психбольницы в желтый цвет красили именно потому, что этот цвет действовал успокаивающе на пациентов, в то время как красный вызывал у них негативную реакцию.

Такими вещами специальная наука занимается — инженерная психология. Я целый учебник по этому предмету прочитала — там такое есть! Например, точно известно, что если под урной нарисовать белый квадрат, то большинство мужчин, чисто инстинктивно, стараются попасть своим «бычком» точно в мусорку, а не кидают его рядом, как обычно. Многие даже подходят поближе, чтобы не промахнуться!

Другой пример — сочетание оранжевого и черного пробуждает в людях агрессивность. Красные предметы кажутся на ощупь теплее, чем точно такие же, но голубые! Почему — надеюсь, понятно? Так что нет ничего невозможного в том, что какой-то тип разработал цветовое сочетание, которое подсознательно вызывает у человека страх, гнев и еще не знаю что! А следовательно, и резко повышает его давление, выброс адреналина в кровь…

— Ну, до «двадцать пятого кадра» и всей этой инженерной премудрости нашему Орангутану ни в жизнь не додуматься! — хмыкнул Володька. — В компьютерах он, конечно, сечет, но насчет адреналина — это вряд ли.

— Какого еще орангутанга? — наморщила лоб Лариса. — Я вам серьезно, а вы…

— Да это кличка такая — Орангутан! — поспешили успокоить ее друзья. — Есть у нас один знакомый тип, которого мы взяли в разработку в связи с твоим делом.

— А ну-ка, давайте поподробнее, — потребовала Лариса.

Внимательно выслушав все, что Петька и Володька рассказали ей о своем однокласснике, Лариса покачала головой:

— Конечно, то, что он делает, чрезвычайно подозрительно. Но все-таки чтобы грабить банки и написать программу колор-вируса, надо иметь тако-ое образование! Или он гений-самоучка, или вы ошибаетесь.

Друзья готовы были говорить с Ларисой хоть до утра, но тут, прервав закипающий во второй раз чайник, запищал модем.

Вся троица поспешила к компьютеру. На его экране уже бежали строки сообщения: «ТРЕТЬЯ МИРОВАЯ ЕЩЕ НЕ ЗАКОНЧИЛАСЬ. АТАКУЮ ВАШУ БАЗУ. МОЖЕТЕ ЗАКАЗЫВАТЬ БЕЛЫЕ ТАПОЧКИ».

Логический диск В: \ Директория WAR Файл ATTACK3

До отбоя оставалось чуть более получаса. Над пыльной, опустевшей Москвой плыли бурые от последних лучей солнца облака.

Кто-то, сидя на койке, полировал свой «Калашников», кто-то в соседней комнате перебирал струны гитары. Молоденький рядовой, мусоля дефицитный ротный карандаш (все шариковые ручки, кроме чернильных, высохли и вышли из употребления, поскольку заводы по их изготовлению не работали с самого начала войны), царапал письмо родным в эвакопункт.

Вдруг стекла казармы испуганно вздрогнули от взрывной волны.

Петька и Володька вскочили со своей двухъярусной кровати и кинулись к оружейной стойке.

Развернувшись в боевой порядок от солнца, чтобы помешать обороняющимся целиться, казарму атаковали три огромных НЛО. Вспышки лазеров точного наведения в одно мгновение выбили все стекла. Один из лучей ударил в стальную перекладину кровати рядом с Володькинои ногой, и металл потек вниз и собрался на полу в подрагивающую от жара лужицу.

Схватив лазерную винтовку, сержант Голубев припал на колено. Он поймал в прицел НЛО, атакующий вертолеты на взлетно-посадочной полосе, и послал в него три выстрела. Пучки света преломились от маслянисто блестевшего борта НЛО и ушли вверх.

— Бей по приборам! По системам наведения! — крикнул, пробегая в сторону, Дегтяренко.

Со всех сторон военной части застучали автоматы и гулко заухала зенитная установка. Взвыв, с крыши ударил «стингер».

Боевые катера инопланетян носились над окутанной черным дымом площадкой, сея повсюду смерть и разрушение.

Стрелять по ним приходилось короткими очередями, перебегая от одного окна к другому. Тот, кто оставался на месте дольше двух секунд, тут же засекался бортовым компьютером токсоидов и уничтожался.

Молоденький солдат, так и не успевший дописать письмо своей семье, упал, сжимая в руке, словно последнее в своей жизни оружие, драгоценный карандаш.

Володька, с обуглившейся раной в бедре, отползал прочь.

Дегтяренко, как злой дух, носился от окна к окну, приседая, перекатываясь по вздувшемуся от горящей краски полу, и посылал в НЛО заряд за зарядом.

Через минуту огонь НЛО стал менее плотным и точным. Один из боевых катеров токсоидов задымился и тут же ушел в сторону. Два других, сделав по прощальному залпу, взмыли свечой в небо и исчезли…

Логический диск А: \ Директория PLAY Файл GAME5

— Все вертолеты! Мы потеряли все вертолеты! — схватился за голову Петька. — А я вообще ранен! — стукнул кулаком по коленке Володька. — Это значит, что следующий кон я пропущу!

— Да погодите вы со своими проблемами, — осадила их Лариса. — Дайте мне за монитор сесть — сейчас начнется самое главное.

На экране компьютера побежали строки статистики потерь. Токсоиды практически разрушили крупную военно-воздушную базу землян, понеся при этом незначительные потери.

— Пирл-Харбор какой-то, — пробурчал Петька, освобождая место за клавиатурой Ларисе.

«ГЕЙМ ЗАКОНЧЕН, — отрапортовал компьютер. — ДО СЛЕДУЮЩЕГО СЕАНСА СВЯЗИ!»

Как только табличка с этим сообщением пропала с экрана, Ларисины пальцы дробью застучали по клавишам.

— Есть! — наконец оглянулась она на парней. — Кажется, мы его заарканили.

— А что это ты за программу запустила? — наклонился над монитором Володька.

— Это нечто вроде телефонного определителя номера, видели такой?

— Да, у Бакса — нашего знакомого. Удобная вообще-то штука — если кто-то звонит, он тебе сразу докладывает номер телефона. Хочешь — бери трубку, хочешь — сделай вид, что тебя дома нет.

— Вообще-то такое оборудование в Штатах, например, как правило, не используют — считают неэтичным, — добавила Лариса, не отрывая глаза от экрана. — Да и у нас эта техника раньше была только у оперативников. Между прочим, она позволяет узнать не только домашний телефон, с которого звонят, но и номер таксофона! Так и моя «примочка» и программа пытаются сейчас через автоматическую телефонную станцию выяснить, откуда с нами связывался ваш токсоид-Чужой.

Секунд тридцать на экране было чисто — лишь в левом верхнем углу пульсировал белым дефисом курсор.

— Ну, давай же, давай! — сжала руки в кулаки Лариса.

Петька уже давно замечал, что многие девушки, когда сердятся, становятся более привлекательными. Но Лариса показалась ему в этот момент просто невероятно красивой. Он украдкой взглянул на Володьку и по его бледному лицу понял, что он думает о том же.

— Ага, что-то получается! — обрадовалась Лариса при виде выскочивших на экране цифр.

Компьютер, захлебываясь, с бешеной скоростью пытался переработать колоссальный массив информации — среди нескольких сотен звонков, проходящих через АТС, найти нужный.

Какие-то свои проблемы машина решала быстро, и экран тут же заполнялся значками и цифрами, но в некоторых местах компьютер застревал на секунду-другую, но потом все же бросался дальше.

Наконец на мониторе всплыла зеленая табличка:

«РАЗЫСКИВАЕМЫЙ ВАМИ НОМЕР — ***.**.**».

— И это все?! — вытянулись лица у парней.

— Нет, сейчас как раз начнется самое интересное, — прищурилась Лариса.

И действительно, вскоре в таблице вместо звездочки появилась первая цифра, за ней — еще одна, а через секунду — и остальные пять.

— Телефон из семи знаков, — вероятно, московский или питерский, — взяла в руки мышь Лариса. — Сейчас попробуем выяснить поточнее: если он домашний — то район, где он установлен, если служебный — то организацию.

«ВВЕДИТЕ ОПЦИЮ ПОИСКА» — потребовал компьютер.

Ларисины пальцы снова запорхали над клавиатурой.

Машина запросила о чем-то модем, и тот тут же откликнулся подмигиванием красного огонька.

По зеленому полю таблицы поскакали белые буквы:

«НОМЕР ТЕЛЕФОНА ЗАРЕГИСТРИРОВАН ЗА МИНИСТЕРСТВОМ ВНУТРЕННИХ ДЕЛ РОССИИ. В ОТКРЫТОМ ДОСТУПЕ НЕ ЗНАЧИТСЯ».

— Ах ты черт! — Лариса вырвала из розетки вилку питания компьютера.

Потрясенные парни переглянулись.

— Вот тебе и хакер! — присел на диван Петька.

— Не может быть… — растерянно пролелетала Лариса. — Выходит, что папу подставил кто-то из милиции?!

— А кто конкретно пользуется этим номером, выяснить с твоей «примочкой» нельзя? — спросил Володька.

— Нет, — вяло мотнула головой Лариса. Чувствовалось, что она еще никак не может прийти в себя от неожиданного открытия.

— А зачем нам «примочка», — оживился Петька. — Надо просто позвонить, прикинуться «дуриком»: мол, номером ошиблись — и попытаться узнать, кто там сидит.

— Только не вздумай это из дома делать, — накинулась на него Лариса. — У вас и так из-за меня неприятности теперь могут быть!

Если бы Лариса знала, что и Петька, и Володька готовы получать неприятности — и в большом количестве, — лишь бы однажды она, вежливо попрощавшись, не исчезла из их жизни навсегда!

Однако осторожный Володька все же не сдержался:

— А какие неприятности у нас могут быть?

— Думаешь, мы одни такие умные, что знаем, как по телефонной сети нужный модем и компьютер находить? — взглянула на него Лариса. — Если это, действительно, закрытый номер МВД, то там обязательно должны стоять какие-нибудь системы обнаружения несанкционированного доступа. И — соответственно — поиск нарушителей.

— Да-а, вляпались мы, — почесал затылок Петька. — Так вот почему ты таким варварским способом машину выключила.

— Да, — вздохнула Лариса. — В таких случаях чем быстрее разъединить связь, тем лучше. Может быть, они не все цифры успели ухватить… А что это за номер — мы все-таки проверим. Только не с домашнего аппарата, а с таксофона. Правда, и там нужно действовать оперативно — таксофон засекут секунд через десять-двадцать, но рискнуть можно.

Следующий день «порадовал» друзей еще одной контрольной — на этот раз по алгебре.

— Совсем озверели, — жаловался себе под нос Володька. — Мы что им — Эйнштейны — каждый день контрольные писать?!

— Эйнштейн, между прочим, в школе на трояк еле тащил, — с тоской рассматривал Петька условия первого варианта, которые решительно писала мелом на доске преподавательница алгебры Биссектриса. — Так что еще не исключено, что и из нас что-то путное получится.

— Сыщиков не выйдет — это точно, — хмыкнул Володька. — Вон как с Орангутаном мы облажались. Следили еще за ним, Херлок Шолмсы…

— Левый ряд решает по первому варианту, правый — по второму. И не вздумайте списывать или меняться — я вас всех как облупленных помню, — грозно предупредила класс Биссектриса.

Однако никто ее особо не испугался, поскольку на самом деле молоденькая учительница — вчерашняя выпускница пединститута — никого строго не наказывала и вообще слыла настолько своей в доску, что ее за глаза называли Биссектрисой, а впрямую — Верочкой, поскольку ее отчества никто точно и не знал.

— Для начала попробуйте решить простенькую систему двух однородных уравнений с двумя неизвестными, — села за свой стол Биссектриса.

Петька взглянул на доску и почесал в затылке.

— Оч-чень простенькое уравнение!

После этого он переписал на вырванный из тетради листочек пример: «5х+3у=0, 2х+4у=0» — и глубоко задумался.

Володька тоже старательно корпел над своим листком, искренне надеясь, что он сможет не только без ошибок скопировать задачу, но и найти ее ответ.

Петька в это время уже понял, что в состоянии глубокой задумчивости примера ему не решить, и приступил ко второму уравнению, решив, что первое сможет списать у впереди-сидящей Людки.

Однако второй номер первого варианта выглядел еще более устрашающе:

«x+2y+3z-13=0,

3x+2y+2z-16=0,

4x-2y+5z-5=0».

— Вот, блин, крокодил, — ругнулся Петька и принялся грызть ручку.

— Ну что же вы, ребята? — почувствовала замешательство класса Биссектриса. — Абсолютно все за лето забыли? Это же элементарно! Ну вот смотрите!

С этими словами учительница выскочила из-за стола и, схватив мел, принялась за первую задачу.

Класс затаил дыхание. Каждый про себя молился, чтобы Биссектриса как можно дольше не останавливалась. С ней иногда такое случалось — войдя в объяснительный раж, она решала добрую половину контрольной сама.

— …Берем «икс»… берем «игрек»… это же элементарно, — доносился до Петьки голос Верочки и уверенный скрип мела. — Проще некуда! Еще раз берем «икс»… вот так… Это же элементарно!

— Это же элементарно! — пробормотал Петька. — С ума можно сойти!

— Можно, — вяло согласился Хрусталев.

— Да я не про то, — спрятал листок с контрольной в карман Петька. — С ума можно сойти — какие мы дураки!

Володька взглянул на него с интересом.

— Пошли выйдем, — мотнул головой Петька. — Есть кое-что важное.

— Вера э-э-э…

— Петровна, — подсказала, не оборачиваясь, Биссектриса. — Что случилось, Голубев?

Класс зашикал на Петьку, решившегося прервать столь полезный учительский заскок, а Бакс даже повертел пальцем около виска.

— Нам в туалет надо, — пояснил Петька.

— Кому это вам? — сверкнула очками Верочка. — С каких это пор вы в туалет стали парами ходить?

Девчонки при этой тираде прыснули со смеху, а парни откровенно заржали.

— Мне ключи от квартиры надо отцу передать — он с работы сейчас возвращается, а дубликат мы все никак не сделаем, — нашелся Володька.

— Ну если ключи, — отложила мел Биссектриса, — тогда, конечно, идите.

Класс разочарованно вздохнул — Верочка успела расправиться только с двумя уравнениями.

— Надеюсь, сэр, причина, побудившая вас вызвать меня в коридор, достаточно серьезна? — сказал Володька, притворив дверь класса. — Иначе мы будем стреляться ранним утром с двух шагов и — насмерть.

— Не хотел ничего при Орангутане говорить, — отвел его в сторону Петька. — Я когда пытался эти примеры решить, меня будто по башке ударило.

— И что — сильно? — наклонился над другом Володька.

— Да ладно тебе, — вынул Петька из кармана скомканный листочек контрольной работы. — Лучше сюда посмотри.

— Это я уже видел. На классной доске.

— А ты еще раз взгляни. Что это тебе напоминает?

— «Пару» по алгебре, — хмыкнул Хрусталев.

— Номер телефона с двумя неизвестными! — выпалил Петька. — Я, понимаешь, когда пытался расколоть уравнение, мне все какая-то мысль мешала сосредоточиться. И наконец я понял! Номер телефона, который определила Ларисина «примочка», и номер телефона Орангутана практически один и тот же! Разница всего в двух цифрах! Теперь спрашивается: могла ли Ларисина хреновина ошибиться — или нет?

— Ну, Петруха, — захлопал глазами Володька, — ну ты гигант! Так давай прямо сейчас ей звякнем — и спросим!

— А она дома? — засомневался Петька.

— Наверное, — предположил Володька. — Она же школу в прошлом году закончила, а в этом — готовится в институт поступать.

— А ты откуда все это знаешь? — ревниво спросил Петька.

— Да она сама мне рассказала, когда вчера мы к тебе чапали…

Друзья спустились на первый этаж, где у недавно введенного поста охраны был установлен телефон.

Охрану символизировала тщедушная подслеповатая старушка, которая никогда ни во что не вмешивалась, но все замечала и докладывала директору, отчего быстро нажила себе врагов как среди учеников, так и среди учителей.

— Нам домой позвонить, — пояснил Володька, снимая трубку. — Сестра маленькая дома осталась, надо проведать.

Лариса взяла трубку после четвертого гудка.

— Это вы? — удивилась она. — Школу прогуливаете?

— Отчасти, — покосился на бабку Володька. — Ты лучше вот что скажи: котлеты ты разогрела? Ага… Угу… А плиту выключить не забыла?

— Какие котлеты?! — поразилась Лариса.

— Да, еще вот что, — не дал ей опомниться Володька. — Тебе подружка твоя, Лариса, приносила одну игрушку для компьютера. Ну что-то там про телефон. Слушай, а она сломаться не могла? Ну там цифры случайно напутать?

— А-а, ты говорить прямо не можешь! — догадалась Лариса. — Ты о «примочке»? Вообще-то она достаточно точно работает. Правда, если на АТС старое оборудование установлено — две-три цифры может вообще не схватить.

— А соврать? Соврать она не могла — твоя подружка?

— Теоретически — не исключено. Восьмерка на дисплее может в тройку превратиться. Или в пятерку. Две линии на мониторе не прорисуются — и все. А что — есть какие-то сомнения?

— Ладно, подгребай к нам вечером, расскажем, — потерял бдительность Володька, за что тут же был наказан Петькой, который от души наступил ему на ногу.

— Сестренке, значит, звонили? — глянула поверх очков на парней охранница. — Ну-ну, дело хорошее…

Логический диск А: \ Директория PLAY Файл GAME6

На этот раз времени, чтобы подготовиться к визиту Ларисы, у парней было достаточно. К условленному часу стол в гостиной Петькиной квартиры был выдвинут на середину комнаты и накрыт белой льняной скатертью. На него друзья поставили большой электрический самовар, торт «Прага», купленный в складчину, и праздничный сервиз.

Петька, перерыв свой небогатый гардероб, облачился в новые черные джинсы и просторную отцовскую рубаху, которую тот почему-то наотрез отказался носить.

Володька с завистью взглянул на приятеля: как ни странно, но Петька в несвойственном ему наряде выглядел просто потрясающе. Сразу было видно — то, что старшие отвергают, молодым — самое оно!

Сам Володька забежал в ванную, намочил под краном ладонь и попытался пригладить свои волосы, выпиравшие то тут, то там беспорядочными копнами. В результате шевелюра его превратилась в нечто мокрое и плоское.

«Тьфу ты, — вздохнул про себя Володька. — Будто корова лизнула! Всегда так получается: когда надо — выглядишь, как бомж на палочке».

— Цветов бы купить, — посмотрел Петька на настенные часы, — да времени нет. И денег тоже…

В это время в дверь позвонили. Петька бросился открывать.

— Привет! — поздоровалась Лариса, сбрасывая кроссовки. — У меня тоже появилась кое-какая информация! Вот, — помахала она в воздухе красной папкой, завязанной на тесемки, — только вчера в папиных бумагах нашла.

— Чаю будешь? — вежливо поинтересовался Володька, заметив, что его друг, впав в эйфорическое состояние, ничего вокруг, кроме Ларисы, не замечает.

— Ой! — спохватилась Лариса. — А я опять ничего не купила! Может быть, я сейчас быстро сбегаю?

— Не надо, — махнул рукой Петька. — У нас торт есть.

— Сюда, сюда, — засуетился Володька вокруг Ларисы.

— Ого, — оглядела Лариса пыхтящий самовар, торт и большие чашки, расписанные белым горошком по синему фону, — да ваши родители никак гостей ждут?

— Не-а, — скрипнул стулом Петька. — Они в отпуск укатили, к папаниной родне на неделю.

— А-а, — понимающе кивнула Лариса, — так вы теперь кайфуете…

— Точно, — выключил самовар из сети Володька. — У нас теперь банзай нон-стоп.

— Ну, расскажите поподробнее об этом вашем гиббоне… То есть Орангутане, — попросила Лариса, присаживаясь за стол.

— Мы, честно говоря, и сами о нем толком ничего не знаем, — признался Петька. — Он в прошлом году только пришел в нашу школу, в параллельный класс. Ну так, ничего особенного, амебообразный он какой-то был. А тут, когда мы с Володькой к нему пришли за «Третьей Мировой», такое выяснилось! У него там техники — на четыре-пять тысяч баксов. Представляешь? Откуда? Он сам говорит, что, мол, заработал. Но это — брехня, я думаю. Мы с Володькой летом, наверное, все компьютерные фирмы обошли, даже объявление в газету давали — все бес

полезно. Полы мыть в коммерческих магазинах — пожалуйста, торговые агенты требовались, страховые — тоже. А работу для компьютера найти — черта с два! Ну вот, поэтому мы стали за Орангутаном следить…

Петька еще раз подробно пересказал Ларисе всю историю, приключившуюся с ними в заброшенном доме.

— Зачем он туда полез — ума не приложу! — закончил свой рассказ Петька и с наслаждением глотнул чай, так как в горле от долгого рассказа и от слишком близкого присутствия Ларисы у него пересохло.

— М-м-м, торт просто прелесть, — облизала губы гостья. — Слушайте, а этот ваш Орангутан сумку из дома брал? Или портфель какой-нибудь?

— Да, — переглянулись друзья. — «Дипломат».

— Тогда я, кажется, знаю, что он мог там делать! — поставила чашку на блюдце Лариса. — Ему нужна была телефонная линия! Причем такая, по которой его не могли бы засечь!

Идея проста до гениальности. Преступник находит дом, в котором еще не отключили телефонную сеть, оголяет провода, накидывает на них две клеммы, подсоединяет модем — и готово! Даже если его проследят, то либо получат нулевой результат, либо, в крайнем случае, номер телефона, который стоял в брошенном доме! Выходит, что у Орангутана в дипломате мог быть модем и ноутбук — портативный компьютер!

— Точно, — выдохнул Володька. — Свои дела он проворачивает с посторонних линий, а в игрушку ему, конечно, сподручнее резаться с домашнего телефона!

— Я бы и сейчас не очень-то в эту версию поверила, — задумчиво глядела на парок, поднимающийся над чашкой, Лариса, — если бы не нашла у папы это.

— Ну чего там? Излагай, не тяни осла за уши, — попросил Володька.

— Коротко говоря, — развязала тесемки папки Лариса, — среди всего прочего я обнаружила список хакеров международного уровня. И, к моему удивлению, среди них очень много юных гениев. Так что вполне возможно, что папа охотился именно за Орангутаном или кем-то вроде него.

— Дай посмотреть, — потребовал Петька.

— Держи, — протянула ему листки Лариса. — Изучишь, передай Володе.

Петька, принимая листки, слегка коснулся Ларисиной руки. Вибрация от задрожавшей в нем сладкой струны пробежала от самого темечка до пяток. Ничего подобного раньше Петька не испытывал, а потому не сразу смог прийти в себя и вникнуть в суть записок. Наконец, глотнув чая, он взял себя в руки и углубился в чтение.

«Хакеры высшего класса, — было выведено на первом листке. Заголовок был подчеркнут двумя жирными линиями. За ним следовал длинный список.

Фамилия, кличка:

Билли Майер, он же Петр Первый.

Возраст:

Шестнадцать-восемнадцать лет.

Нанесенный ущерб:

Мошенничество при абонировании места в гостинице и при покупке компьютерной техники.

Попытка использовать чужую кредитную карточку (при аресте найдена дискета с десятью тысячами номеров кредитных карточек, датами истечения их срока действия, фамилиями и именами хозяев).

Ограбление банка данных Вашингтонского университета.

Фамилия, кличка:

Некто № 1.

Возраст:

Четырнадцать лет (оставил указание на свой возраст в сети).

Нанесенный ущерб:

Блокирование компьютера Военно-воздушных сил Пентагона.

Повреждение файловой системы Мичиганского университета.

Фамилия, кличка:

Имя неизвестно, он же Зод.

Возраст:

Двадцать лет.

Нанесенный ущерб:

Подобрал пароль к системе компьютерных данных местной администрации. Оставил программу входа для любого хакера. Что они успели испортить — неясно (но полицией тут же стали проводиться обыски, изъято компьютерной техники на 50 000 долларов).

Фамилия, кличка:

Клуб Си-Си-Си («Компьютерный клуб Хаоса»).

Возраст:

Неизвестен.

Нанесенный ущерб:

Скорректировали орбиту спутника НАСА.

Фамилия, кличка:

«Фиделио»

Возраст:

Двадцать пять лет.

Нанесенный ущерб:

Кража программ на несколько тысяч долларов.

Фамилия, кличка:

Вэйв.

Возраст:

Двадцать один год.

Нанесенный ущерб:

Взлом паролей, промышленный шпионаж в США, Швеции, Испании, Италии.

Фамилия, кличка:

Некто № 2.

Возраст:

Неизвестен.

Нанесенный ущерб:

Копирование файлов Леверморской лаборатории США (данные, касающиеся космических систем наведения).

Фамилия, кличка:

Hacker 4 life.

Возраст:

Восемнадцать-девятнадцать лет.

Нанесенный ущерб:

Порча программного обеспечения с помощью вируса «Сатанинский Жук».

Фамилия, кличка:

Хесс, он же Хантер.

Возраст:

Неизвестен.

Нанесенный ущерб:

Взял под полный контроль операционную систему компьютеров штаба ВВС США.

Фамилия, кличка:

Роберт Моррис.

Возраст:

Семнадцать лет.

Нанесенный ущерб:

Разработал и запустил в сеть вирусную «Программу Червя». Выключил из рабочего процесса все компьютеры секретной военной сети США «MilNet».

— Ух ты! — передал Петька листки Володьке. — Неужели все это правда?!

— Еще какая! — подтвердила Лариса. — И заметь — таким хулиганством и разбоем занимаются в основном студенты и школьники вроде вашего Орангутана. Они американцев так достали, что там любой школьник теперь имеет право пользоваться военными вычислительными сетями. Лишь бы серьезные программы не портили! А вот еще интересная бумажка — в дополнение к первой.

Петька быстро пробежал глазами текст.

— Ого, да тут про нас! Попытка электронного ограбления «Сити-банка», пятьдесят удачных краж из других мест. Налет на Центробанк, на Внешэкономбанк! Сто двадцать пять штук «зелени» увели! Чуть не стащили сто лимонов «капусты»! Вирус в компьютерной системе управления ядерными реакторами Игналинской АЭС! Ничего ж себе — мы, оказывается, тогда могли все на воздух взлететь! Тут еще и фамилии есть!

— То-то и оно! Только на Западе они все норовят или ограбить, или технику сломать. А наш гад на людей нападает!

— Не волнуйся, Лариса, мы его поймаем, — стиснул зубы Петька. — Мы его обязательно поймаем…

В соседней комнате призывно запищал модем.

— Самое время, — поднялся из-за стола Володька. — Он прямо как чует, когда мы про него говорим…

— Мальчики… Только будьте осторожнее. Пожалуйста…

Петька и Володька при этих словах словно приросли к полу. Они обернулись к Ларисе, но она больше ничего не сказала, лишь посмотрела на них грустно и чуть смущенно.

К кому именно относился этот взгляд? К решительно сжавшему кулаки Петьке? К взъерошенному Володьке? Об этом можно было только догадываться.

Логический диск В: \ Директория WAR Файл ATTACK4

Заложив крутой вираж, транспортный вертолет сделал прощальный круг над поляной и, прижимаясь к верхушкам деревьев, направился на базу.

— Попрыгали, — приказал старший сержант Дегтяренко.

Взвод десантников нестройно принялся подскакивать на месте.

— Фляжку в чехол заверни, — подошел Дегтяренко к белобрысому ефрейтору. — И не греми гранатами, это тебе не кастаньеты.

— Ну что, старлей, — обернулся Дегтяренко к Голубеву. — Куда двигать будем?

— Командуй, — махнул рукой старший лейтенант Голубев. — Будто сам не знаешь.

— Взвод, — чуть повысил голос Дегтяренко. — Направление движения — северо-восток, азимут пятнадцать. Цель — уничтожить базу пришельцев. В пути не разговаривать, не курить, огня не разводить. Бего-ом марш!

Десять человек, выстроившись цепочкой, след в след, пружинисто побежали вдоль реки.

Тайга — величавая и надменная — удивленно взирала на группу людей, так непохожих ни на сплавщиков, ни на лесорубов и тем более на охотников, которые, как правило, предпочитают работать в одиночку.

Холодная, до онемения в кончиках пальцев, вода неслась десантникам навстречу, переворачивая своими тугими струями коряги, сбитые в ком пурпурные и желтые листья и бурый мох.

Поначалу движение вдоль реки ничем не замедлялось. Старший лейтенант Голубев, возглавляющий цепочку, легко перепрыгивал с валуна на валун, с наслаждением загоняя глубоко в легкие сырой и свежий лесной дух. Однако вскоре впереди показался бурелом. Смерив взглядом завал, образованный вековыми соснами, сварливо журчащую на природную запруду реку, Петр Голубев решительно повернул направо и стал взбираться по песчаному откосу.

Как только отряд десантников скрылся в тайге, замыкающий группы, старший сержант Дегтяренко, подобрал с земли отломанную бурей ветку лиственницы и аккуратно загладил следы на песке. Отбросив ветку подальше, он поспешил вслед за своей группой…

Час бега дался десантникам нелегко. В лесу то и дело пришлось петлять, огибая непроходимые заросли, уворачиваться от веток, норовящих хлестануть по лицу. Едкий пот ручейками стекал из-под капюшона старшего лейтенанта, скатывался по желобкам бровей и большими каплями скользил на кончик носа, так что Петру то и дело приходилось, отфыркиваясь, сдувать их прочь.

Пробравшись вдоль скального массива, отряд вылетел в просторный, залитый светом сосновый бор. Однако, чтобы не сбиться с азимута, вскоре пришлось повернуть в высокий и сырой ельник.

Таежная мошка облепила десантников плотным, назойливо звенящим облаком.

— Делай, как я, — негромко приказал старший сержант Дегтяренко и, зачерпнув из бочажины толстый комок мокрой глины, принялся мазать им лицо, шею и открытые участки рук.

Через минуту взвод превратился в мулатов. Зато теперь злая мошкара донимала людей не так сильно.

Диверсионная группа двигалась по лесу почти бесшумно. Все звуки скрадывал толстый слой векового мха, ковром выстилающий ельник.

Петр Голубев время от времени поглядывал на свой наручный компас, выверяя путь. Он уже собирался объявить привал, как вдруг Дегтяренко застыл на месте и поднял вверх правую руку.

— Сигнализация.

Старлей Голубев прищурился, повернул головой направо, налево, но ничего не увидел.

Дегтяренко достал из вещмешка прибор ночного видения и протянул его Петру. Теперь тому ясно были видны полоски инфракрасных лучей, преграждающих доступ к базе.

— Веревка есть? — спросил Голубев у Дегтяренко.

Тот вынул моток веревки, сплетенной из конского волоса.

Петр привязал к ней камень и, размахнувшись, захлестнул один ее конец на толстом дубовом суку. Теперь оставалось лишь разбежаться и перемахнуть опасную зону по воздуху. Вскоре все десять десантников оказались на вражеской территории. В сгущающейся темноте они тут же растворились, словно призраки.

Еще через пять минут в важнейших точках базы были установлены десять мощнейших пластиковых зарядов. Как только вся группа отошла обратно на поляну прибытия, старлей Голубев вызвал по рации вертолеты поддержки и крутанул рукоятку взрывателя.

Земля в районе базы токсоидов вздыбилась и ухнула вниз. Тут же над разорванной в клочья площадкой появились вертолеты с прожекторами. Напалм сжег все, что осталось после взрыва…

Логический диск А: \ Директория PLAY Файл GAME7

Ну-у, теперь он заведется, — встала с кресла Лариса. — Пока вы с ним будете сражаться, я еще одну «примочку» поищу. С ее помощью наверняка его достанем.

— А мы пока за Орангутаном последим, — поддержал ее Петька.

— Нет, пожалуй, этим вам заниматься не стоит, — покачала головой Лариса.

— Почему?! — вытянулись у парней лица.

— Да он ведь вас прекрасно знает! Поэтому близко вы к нему не подойдете. Меня же он никогда не видел…

— Железная логика, — вынуждены были согласиться Петька и Володька. — Только ты не очень-то зарывайся, не рискуй. Мало ли чего…

— Ладно, — пообещала Лариса. — Кстати, фотографии его у вас нет?

— Есть, — залез Петька на стул и стащил со шкафа толстый семейный фотоальбом. — Мы когда девятый класс заканчивали, то делали съемку на память. А потом с параллельным классом снимками обменялись — нам их все равно по три штуки каждому делали… Вот он, Орангутан.

Лариса взяла большое фото, изображавшее по традиции класс в полном сборе во главе с любимыми учителями и классными руководителями. Строгое (вероятно, из-за нацепленного общественного галстука, который фигурировал на шее у всех других мальчишек) лицо Орангутана на бандитскую физиономию никак не тянуло. Но Лариса, увы, уже знала, что внешность бывает очень обманчива…

— Хорошо, пригляжу я за вашим Орангутаном, — пообещала Лариса. — Ну а теперь мне домой пора — полдвенадцатого уже.

«Можешь и у меня остаться», — хотел сказать Петька, но лишь переглянулся с Володькой и промолчал.

Неприятности у Петьки начались с самого утра.

Как обычно, они встретились с Володькой в подъезде. Петька, вынув из кармана оставленные родителями ключи от почтового ящика, достал оттуда кипу рекламных листков, пухлый том газеты бесплатных объявлений.

— Ого, — заглянул в ящик Володька. — Письмо какое-то.

Петька достал белый, продолговатый конверт, и брови его поползли вверх.

— Из Министерства внутренних дел, — пояснил он, прочитав в строчке адрес отправителя. — Голубеву П.П.

— Может быть, это твоему отцу? — сделал предположение Володька, который знал, что в семье Голубевых живут и здравствуют три «П.П.»: его друг — Петр Павлович, отец Петьки — Павел Петрович и дедушка — Петр Петрович.

— Сейчас посмотрим, — зажал портфель между ногами Петька и вскрыл конверт. — Ничего, только повестка. Явиться на прием… Адрес…

— Черт, — закусил губу Володька. — Это по поводу телефона. Печенкой чую…

— Ладно, не каркай, — прервал его Петька, у которого тоже на душе было неспокойно. — Может, еще и пронесет. Отец-то у меня на режимном предприятии работал, может быть, его на перерегистрацию вызывают или еще зачем. Но сходить надо нам — разведать, что там к чему…

В школе парней ждал второй сюрприз — Орангутан на занятия не явился! Его телефон не отвечал — это Петька и Володька проверили на перемене.

Когда опасность подходила слишком близко, Орангутан всегда испытывал глубокий, до дурноты, страх. Было ли это предвидением — сказать трудно. Но если страх своими холодными коготками царапал Орангутана по сердцу, он отказывался от любого, самого выгодного предприятия. Но в этот раз дурное предчувствие стало беспокоить его в метро, когда он уже вез с собой товар.

У станции «Площадь революции» его ждал клиент. Никогда бы Орангутан из-за какой-то паршивой сотки «зелени» не стал бы рисковать, когда внутреннее чутье подсказывало ему, что нужно лечь на дно, но в этот раз он, как никогда, нуждался в деньгах.

Орангутан вышел из метро и неторопливо продефилировал мимо места встречи, ненавязчиво оглядывая толпу в поисках своего клиента. Взгляд его пропустил женщину в пальто с норковым воротником (у законченных наркоманов не бывает пальто с дорогим мехом, если только краденое?), малолетку в тесных джинсах (слишком уж веселое лицо у человека, который три дня просидел без дозы, такого не бывает), летчика (бывают наркоманами, но редко, их часто медики освидетельствуют)…

Орангутан подошел к табачному киоску и в отражении грязного стекла еще раз увидел людей, толкущихся на небольшом пятачке около входа в метро. Никого похожего на клиента не было видно. Орангутан глянул на часы. Со времени оговоренной встречи прошло уже три минуты. «Если он, действительно, просидел бы три дня без дозы, он бы не опоздал, — подумал Орангутан и до боли закусил нижнюю губу. — Да он бы, несмотря ни на какую ломку, приполз сюда за час до встречи!»

Орангутан решительно развернулся и пошел прочь от места встречи. Проходя мимо здания Думы, он быстро вынул из кармана пакетик с ампулами морфия и выбросил его в урну.

Теперь нужно было отправляться домой, а вечером попытаться взять морфий обратно из урны. Но Орангутану действительно были нужны до зарезу деньги. И поэтому он рискнул.

Он снова вышел к метро и прислонился, как и было оговорено с клиентом, к третьей телефонной будке. Потом достал жетон и принялся названивать в справочную «Аэрофлота». «Ждите, вам обязательно ответит оператор», — как механический попугай, запела трубка.

— Привет! — услышал Орангутан голос сзади.

«Вот оно?» — подумал он и обернулся. Перед ним стоял гладко выбритый мужчина в спортивной куртке. От него пахло французской туалетной водой. Он улыбался. Шагах в пяти от него стоял второй и тоже улыбался.

«Вот оно!» — понял Орангутан и отвернулся, будто приветствие к нему не относилось.

— Алле, пацан, ты товар принес? — спросил его «опер», схватив за рукав.

— Чего? — удивился Орангутан.

«Оперы» переглянулись.

— Милиция, — сказал тот, что был ближе, и махнул в воздухе какой-то «корочкой». — Ну-ка открой сумку!

В другой раз Орангутан сказал бы им все по поводу санкции на обыск, про личное достоинство и прочую лабуду, но теперь, когда душа его пела от радости: «Ампулы выбросил! Выбросил-выбросил!» — он не хотел ничем испортить себе настроение.

Один из милиционеров стал рыться в его сумке, другой — быстро и профессионально обшарил карманы.

— Что тут делаешь? — спросил опер, отдавая сумку.

— Девчонку жду, — пожал плечами Орангутан.

— Зачем? — не отставал «опер».

— А вы как думаете? — съязвил Орангутан.

— Да оставь ты его, — махнул рукой напарник. — Это не тот.

Они отошли в сторону и снова стали наблюдать. Орангутан юркнул в метро и, поглядывая, не прицепился ли к нему один из «оперов», поехал домой.

Когда он оказался в квартире, радость отступила и нервы сдали. Какая-то злая невидимая струна все вибрировала внутри него, не давая ни присесть, ни расслабиться.

Он побродил по квартире и в задумчивости остановился перед книжной полкой. Сел за стол, взял записную книжку и вычеркнул номер клиента, который продал его сегодня «операм». (Орангутан не винил этого человека. Скорее всего он попался на краже амфетамина из аптеки и после недели в камере, без дозы, готов был за одну затяжку «травки» продать родного брата.) Затем Орангутан открыл шкаф, вынул толстенный энциклопедический словарь, а оттуда — последнюю фотографию матери и вырезанное из газеты объявление о наборе в мореходную школу Находки.

Орангутан стал вольным пушаром случайно. После похорон матери, когда все наперебой совали ему «для успокоения» всякие транквилизаторы, он понял, что всю эту «дрянь», несмотря на строгую по ней отчетность, в больницах доставать можно без особых напрягов. Через месяц после похорон Орангутан толкнул завалявшуюся в тумбочке пачку амфетаминов какому-то типу. Вскоре тот появился снова и, припадая к ногам Орангутана, обещал любые деньги за новую партию товара. Так Орангутан нашел своего первого клиента.

Потом он поближе познакомился с «тетей Диной» — своей родственницей, работающей в военном госпитале. Через полгода Орангутан бросил приработок, который он в свое время нашел с огромным трудом — было бессмысленно горбатиться месяц по шесть часов в день за сумму, которую Орангутан теперь имел в полчаса.

Вольный пушар — торговец наркотиками, не связанный ни с какой мафией: ни с цыганской, ни с закавказской, ни с зековской — вольный пушар, работавший на свой страх и риск, — это именно то занятие, что нравилось и было по душе Орангутану.

Во-первых, он был сам себе хозяин — никто не диктовал ему цены при продаже «дряни». Во-вторых, круг «друзей», которые поставляли ему товар и «клиентов», был достаточно узким, а потому возможность попасться ему угрожала минимальная. В-третьих, для «эмвэдэшников» он был мелкой рыбешкой, а потому при крупных облавах на «торговцев кайфом» ему всегда удавалось проскальзывать сквозь широко раскинутую сеть, рассчитанную на «китов». Куда ни кинь — везде была экономия.

Случались, правда, и эксцессы — такие, как сегодня. Но «внутренний ангел», как называл его Орангутан, всегда подсказывал ему, когда, пусть себе в убыток, следует избавиться от товара.

Однажды его пути перехлестнулись с мафией. Когда он зачастил в один из подмосковных городов, где часто бывали рок-тусовки и, следовательно, обкуривались, кололись и «колесили» активнее, чем в других местах, к нему привязались двое парней. Вначале они просто ходили за ним по пятам, мешая знакомству с новыми клиентами. Потом, когда он как-то дожидался клиента в пустынном дворике, они подвалили с наглыми рожами, на ходу доставая из карманов кастеты.

Орангутан не был качком и каратистом. В начале своей пушарской карьеры он, руководствуясь мудрыми советами Генри Форда и Дейла Карнеги, пробовал начать новую жизнь с утренней зарядки, но, конечно, из этого ничего не вышло. Тогда для самообороны он купил у приятеля пистолет Макарова и успокоился.

К счастью для Орангутана, именно эта «пушка» оказалась у него в кармане, когда двое парней приготовились его загасить. Когда Орангутан вынул «ПМ» и встал спиной к дереву, парни переглянулись, спрятали свинчатки и удалились. Больше в тот город Орангутан ездить не рискнул, тем более что приятель продал ему небоевой пистолет с просверленным дулом…

До конца уроков друзья сидели, как на муравейнике, и с последним звонком бросились домой. Петька тут же набрал номер Ларисы, но ответом ему были короткие гудки.

Целый час парни слонялись по Петькиной квартире.

— Если с ней что-нибудь случится, я его урою. Я его замочу! — без конца повторял Петька, меряя шагами габариты своей крохотной комнаты. — Я его, гада, наизнанку выверну!

Володька молча и безуспешно пытался вникнуть в смысл журнальной статьи. Телефонный звонок застал их врасплох.

— Алло? Лариса, это ты?

— Какая еще Лариса? — пробасила трубка. — Петька, ты чем там занимаешься, паршивец? Смотри, если что — приеду домой, руки-ноги поотрываю…

— Папаня, — прикрыл рукой трубку Петька. — Надо же было так вляпаться…

Петькин отец сообщил, что они задержатся в гостях еще на пару дней, и наказал деньги, оставленные на хозяйство, тратить экономно. Однако этот благой совет несколько запоздал, потому что основная часть этих средств была друзьями вложена в модем, о чем Петька, естественно, распространяться родителю не стал.

Лариса же пришла через полчаса. Дверь открыл ей Володька, так как Петька в это время сражался с гренками на кухне.

— А Петя где? — спросила Лариса, входя в прихожую.

— На камбузе коком вкалывает, — пробурчал Володька, обиженный невниманием к себе.

— Лариска! — заорал Петька с кухни. — Проходи сюда, я тут от плиты оторваться не могу!

Лариса, оставив куртку, прихватила с собой полиэтиленовый пакет.

— Вот, — победно подняла она его вверх. — Супер «примочка» для ловли хакеров. Но это еще не все, — положила Лариса пакет на стол и достала из него сверток. — Полюбуйтесь-ка на это.

— И что это? — склонились над столом Петька и Володька.

— Морфий, если я не ошибаюсь, — села на табурет Лариса. — Привет от вашего друга Орангутана.

— Ничего не понимаю, — нахмурился Петька и развернул сверток, в котором оказались три ампулы, тщательно упакованные в вату. — Где ты это взяла?!

— Вы не поверите, но в мусорке возле станции «Площадь революции»! Ладно, расскажу по порядку. К восьми утра подъехала я к дому Орангутана. Спряталась в беседке. Тут ко мне подсаживается симпатичный такой старичок — прогуляться вышел, свежим воздухом подышать, хотя какой там свежий воздух на проспекте Мира? В общем, слово за слово, мы разговорились. И стал он о жильцах этого дома вспоминать. Старичок этот, оказывается, долгие годы там в ЖЕКе работал, ну, а потом его на пенсию спровадили. Так вот, среди прочего рассказал он об Орангутане. Зовут его, кстати, Юра, если вы не в курсе или лень в классный журнал заглянуть. Фамилия — Васильков. Мама у него умерла год назад. А отец умотал куда-то за бугор — на заработки. Так что живет он совершенно один, тетка якобы за ним присматривает.

Ну вот, старичок посидел и ушел футбол смотреть. Минут через пять появился Орангутан. Я предполагала, что эскортирую его до школы. Но он двинул в сторону метро. Так я за ним доехала до «Площади революции», поднялась наверх. Все это время он нервничал страшно, ногти грыз, спокойно на месте не мог стоять, все переминался с ноги на ногу.

На улице оглядывался, словно искал кого. Потом пошел в сторону бывшего музея Ленина и там, незаметно, положил в урну этот сверток. Не выбросил, а именно положил. Ну, а я достала. Отошла в сторону, развернула, а там вот это…

— Ну и ну! — отложил в сторону ампулы Петька. — Теперь понятно, на чем он деньги делает. А то говорил — я работаю, работаю… Интересно, зачем же он тогда в тот пустой дом с ноутбуком ходил?

— Пошли покажу — почему, — предложила Лариса.

Друзья захватили с собой по чашке чая и тарелку с гренками и уселись перед монитором компьютера.

— Входи в сеть, — приказала Лариса Петьке.

Тот включил машину. Через несколько минут на экране появилась доска объявлений.

— Посмотрите на это, — ткнула Лариса мышкой в одну из строчек.

«Ищу записи «Beatles». Конкретно интересует «Lucy in the Sky with Diamonds». Мой e-mail…»

— Ну и что? — пожал плечами Володька.

— Для посторонних — ничего, — согласилась Лариса. — А теперь в названии песни попробуйте прочитать только заглавные буквы.

— ЛСД, — пробежал Володька глазами по строчкам. — Точно, это название наркотика!

— Здесь, — поводила курсором по экрану Лариса, — таких вещей довольно много. Те, кто «травку» курит, называют себя Клубом любителей Вудстока, был такой рок-фестиваль когда-то, где все опились и обкурились. Наверное, когда ваш Орангутан начинал торговать кайфом, он действовал по старинке. А потом догадался, что через компьютерную сеть клиентов добывать гораздо проще и безопаснее. С ноутбука он связывался с ними из какого-нибудь безопасного места, назначал встречу. Остальное — дело техники. Поэтому, я думаю, из подозреваемых его можно исключить.

— Это почему? — запротестовал Володька.

— Станет тебе хакер, который банки бомбит, такими делами заниматься, — надкусила гренку Лариса.

— Ну, знаешь, аппетит приходит во время еды, — не согласился Володька. — Может, он многостаночник, стахановец.

— Погодите вы, не спорьте, — вклинился в разговор Петька. — Я знаю, как точно проверить — наш это подопечный или нет.

— Ну и… — обернулся к нему Володька. — Как? С помощью «примочки»?

— Нет, — рассмеялся Петька. — Все гениальное — просто. Играет-то с нами Орангутан с домашнего компьютера, верно? Значит, если во время нашего с ним сеанса связи его компьютер гикнется, то связь оборвется!

— А как это ты его компьютер вырубишь?

— Компьютер я трогать не буду. Достаточно отключить электричество!

— А это верно, — соскочил со стула Володька. — У него ведь ящик прямо в розетку включен, блока бесперебойного питания нет! Ну, Петька, будь я главнокомандующий штаба сопротивления токсоидам, — быть бы тебе капитаном!

— Сделаем так, — принялся инструктировать друзей Петька. — Сейчас поставим в сеть заявку на «Третью Мировую». Когда Орангутан откликнется, Лариса войдет в игру и немного его помаринует. Мы с тобой, Володька, будем дежурить у ближайшей к Орангутану телефонной будки. Как только игра начнется, приступим к операции: «Да будет свет!» — сказал монтер и перерезал провода».

Петька и Володька оделись потеплее, так как было неизвестно, сколько им придется простоять на улице, пока Чужой не соизволит начать матч-реванш.

Через десять минут они уже ходили кругами вокруг телефонной будки.

— Ну что, пора? — то и дело спрашивал Володька, который отличался повышенной мерзлявостью.

— Погоди еще, — одергивал его Петька цитатой какого-то прославленного генерала, — начнем стрелять, когда я смогу отличить блондинов от брюнетов!

Вероятно, по его мнению, легендарный военачальник отличался прогрессирующей близорукостью, поскольку Петька выждал пятнадцать минут.

Наконец Володька не выдержал и с криком: «Я уже вижу лейблы их джинсов!» — стал набирать номер.

— Все занято, — растерянно поглядел он на Петьку через минуту.

— Что за черт?! — изумился Петька и попробовал набрать номер сам. Некоторое время он слушал частые гудки, а потом вдруг расхохотался на весь проспект Мира.

— Ты чего? — изумился Володька.

— Ну… мы… даем… — в перерывах между приступами смеха выдавил Петька. — Телефон же… модемом… занят! А мы пытаемся дозвониться, когда трубка-то… снята! Гениально я придумал!

— Да чего же ты стоишь? — подтолкнул Володька друга. — Надо быстро действовать. Как ты хотел у Орангутана сеть вырубить?

— Двигаем, — облегченно вздохнул Петька, отсмеявшись.

Друзья быстрым шагом подошли к подъезду, в котором жил их одноклассник. Петька смело открыл дверь и наклонился над домофоном с кодовым замком.

— Че-ерт! — протянул он. — В прошлый раз, когда мы здесь были, вся стенка была номерами кодов исписана! А они взяли ее и забелили!

Действительно, все пространство вокруг домофона, где обычно забывчивые жильцы выцарапывают номер кода, было аккуратнейшим образом замазано известкой.

Рушилась такая тщательно продуманная операция!

— Пошли отсюда! — потянул за рукав Петьку Володька. — А то как бы бабки нас на вахте не увидели!

Дом, в котором обитал Орангутан, строили еще при старом строе. Жили тогда в нем родственники космонавтов, крупные чиновники из Гостелерадио, партийные боссы, и потому в каждом подъезде был установлен пост охраны. Правда, если раньше там дежурили переодетые в штатское милиционеры, то теперь их сменили более дешевые (ведь теперь за них жильцам приходилось платить самим) пенсионерки. Однако, как бы то ни было, и они проявляли бдительность, и, если посетитель казался им по каким-то причинам подозрительным, они не ленились остановить его и дотошно выспросить, к кому он идет.

Но пока проблема прохода через пост была вторичной.

Минуты две Петька и Володька стояли около подъезда и напряженно размышляли.

— Может, у детишек во дворе спросить? — предложил Володька, кивнув в сторону упакованных в теплые комбинезоны малышей.

— Попробуем, — вяло согласился Петька.

В это время к дому лихо подкатил «БМВ».

Оттуда, отдуваясь, вышла толстая дама, что-то сказала шоферу и направилась к подъезду.

— Есть! — обрадованно шепнул Володька. — Придумал!

Он быстро подбежал к коробкам из-под телевизора и видеомагнитофона, которые выставил наружу кто-то из жильцов, и схватил ту, что была побольше. Петька поднял вторую.

— Придержите дверь, пожалуйста! — закричал Петька и ринулся к подъезду.

Толстая дама в это время как раз одолела пять ступенек крыльца и отворила дверь.

Петька и Володька протиснулись мимо нее и остановились в ожидании, пока тетка не набрала номер кода. Электрический замок послушно цокнул. Путь вперед был свободен!

Петька, артистично пыхтя, стал взбираться по ступенькам к холлу, из которого вызывались лифты.

Бабуля в телогрейке оторвалась от своего вязания и через стекло в своей будке скользнула взглядом по парням и кивнула толстой тетке.

— Психология — великая вещь! — бросил свою коробку на пол грузового лифта Петька. — Попробовали бы мы что-нибудь из этого дома вынести, такое бы началось! А вносить — пожалуйста! Теперь смотри — серия вторая!

На нужном этаже Петька опять подхватил коробку и вошел вместе с ней в коридор. Коллективные меры безопасности престижного дома на домофоне и бабульках не кончались. Каждый общий холл, куда выходили двери квартир, здесь также был отделен от лифтов дверью. Петька, прижав коробку к стенке, попытался разглядеть хоть что-нибудь за этой застекленной преградой, но плотная занавеска ничего увидеть не позволяла. Тогда он выбрал первый попавшийся звонок, игнорируя, естественно, квартиру Орангутана, и решительно его нажал.

Через полминуты в коридоре завозились, щелкнул замок, и в проеме двери показалось толстое пузо лысого, заспанного дядьки в шлепанцах на босу ногу.

— Служба доставки! — зачастил Петька. — Вы Попов? Получите и распишитесь!

— Поповы здесь не живут, — отрезал дядька.

— Как не живут?! — изумился Петька. — Это же дом номер… — Тут Петька, опустив коробку на пол, достал из кармана какую-то бумажку, облокотился на косяк двери со стороны замка и назвал номер своего дома.

— Да это совсем не тут! — возмутился мужчина. — Ходят тут, только людям работать мешают!

С этими словами он захлопнул дверь и ушел к себе в квартиру.

— Ну и что дальше? — воззрился на Голубева Володька.

— Дальше фокус-покус!

Петька легонько дернул дверь на себя, и та, вздрогнув шторками, открылась.

— Ничего себе, — вполголоса изумился Володька. — Как в американском кино — кредитной карточкой двери открываешь!

— Кредитной карточкой можно только у них — в Америке, — выколупывал Петька из гнезда замка катышек бумажки. — Они зачем-то там двери ставят так, чтобы их вовнутрь открывать. А надо, как здесь, наружу. Тогда английский замок, который захлопывается, будет скошенной стороной внутрь стоять, в квартиру. И никакой кредитной карточкой его не отожмешь. А вот заблокировать замок, чтобы он не закрылся до конца, можно… Ну а теперь, — подобрался Петька к электрощитку, — финита ля трагедия.

Однако, вопреки Петькиным ожиданиям, пробки и электросчетчики номерами помечены не были. Вероятно, местные электрики различали их по каким-то своим признакам.

— Э, ладно, — махнул рукой Петька и слегка вывернул из своих гнезд все четыре пробки.

Свет в коридоре тут же погас. В какой-то квартире захлебнулся на полуслове телевизор.

— Линяем! — прошипел Петька и быстрыми шагами, поскольку нервы все-таки сдавали, выскочил к лифту. Только успела, тихонько щелкнув, закрыться дверь со шторками, как из квартир начали выскакивать жильцы.

— Вы не знаете, что случилось, Петр Семенович? — прошепелявила какая-то старушка. — Опять день без электричества будем сидеть? А я только вчера холодильник размораживала!

— Нет, это форменное безобразие! — кипятился лысый дядька. — Положительно невозможно работать! Юра, это, наверное, твои проделки?!

— Да у меня тоже света нет, — услышали Петька и Володька голос Орангутана. — Надо будет у соседей внизу спросить — если и там облом, значит, и во всем доме — тоже.

Петька кивнул другу, и они понеслись вместе вниз по лестничной клетке.

— Есть! — прыгнул с крыльца Хрусталев. — Мы его сделали!

Домой они возвращались в весьма приподнятом настроении.

— Нет, ну как ты это бумажкой дверь заклинил, — не уставал восхищаться Володька. — Я бы в жизни не догадался.

Устроив веселый трезвон, Петька и Володька ворвались к Ларисе.

— Ребята, — виновато вздохнула она, — я вам, кажется, всю игру испортила… Идите скорее, а то он нас совсем забьет.

— Как?! — прямо в ботинках побежал к монитору Петька. — Мы же вырубили электричество, своими руками сделали, своими ушами слышали!

— Значит, это не Орангутан, — потер подбородок Володька, — на колу мочало, начинай сначала…

Логический диск В: \ Директория WAR Файл ATTACK5

Капитан Голубев легко оттолкнулся от стального уголка, окаймляющего открытую площадку вертолета, и прыгнул вниз. Ветер хлестанул его по лицу, и в животе тут же распрямилась тугая холодная пружина страха. Капитан не видел перед собой ничего, кроме неясных сполохов пожара, — именно эта неизвестность, не позволяющая ему определить расстояние до земли, заставляла его инстинктивно дернуть кольцо и раскрыть парашют.

Но Петр Голубев знал, что, сдай у него нервы, — он зависнет на некоторое время между небом и землей и станет прекрасной мишенью для токсоидов. И чтобы проскочить опасную зону, необходимо было камнем лететь вниз, раскрыв парашют лишь в последнее мгновение до того, пока не станет слишком поздно.

— …Восемь, девять! — шептал онемевшими от холода губами капитан. — Десять!

Чуть слышный хлопок парашюта и — резкий толчок встряхнул Петра. Едва он успел приготовиться к посадке, как ноги ударились о какую-то поверхность. Хотя капитан удачно принял поверхность двумя ногами и тут же, как это следовало по науке, стал заваливаться набок, он почувствовал, что падает гораздо дольше положенного.

Сила инерции протащила его по скользкому боку цистерны и бросила на щебень железнодорожного полотна.

Как только капитан очнулся, он достал штык-нож и перерезал стропы. К счастью, армейский парашют был сделан из шелка цвета хаки и не выделялся предательским белым пятном на черном фоне ночи. Петр Голубев скинул рюкзак, вынул оттуда прибор ночного видения и стал осматривать местность.

Вертолетчик их не подвел. Справа и слева, пульсируя в зеленом свете инфракрасного излучения, тянулись ряды цистерн, вагонов и тепловозов. Именно здесь, в парке-отстойнике станции Новочеркасск, токсоиды окружили и планомерно уничтожали крупную группу войск снабжения.

Интенданты были откомандированы на поиск уцелевших паровозов и подвижного состава, в которых не использовались схемы, выгоревшие после электронной атаки инопланетян. Однако оказалось, что эта точка находилась под контролем спутников токсоидов, и те тут же дали приказ уничтожить группировку противника.

Служба снабжения часто комплектовалась из личного состава, ранее находившегося в запасе. Боевого опыта эти люди не имели абсолютно. Большинство из них призывали на службу исключительно в связи с их гражданской профессией. Они могли либо крутить баранку, либо строить ангары для танков, либо готовить еду или проводить инвентаризацию на складе, но не стрелять из автомата, не устанавливать мины и уничтожать противника в рукопашном бою…

Старые стереотипы сработали против землян. Презираемая всеми боевыми офицерами военно-учетная специальность оказалась в новой войне едва ли не самой важной. Поняли это и токсоиды. Они начали настоящую охоту за интендантами, уничтожая их при любой возможности.

Когда командование Главного штаба сопротивления признало свою ошибку, начались лихорадочные поиски людей для замены непрофессионального военного состава на специалистов. Однако работа эта проводилась достаточно долго, и потому не одна группа снабжения вынуждена была держаться что было сил против противника, с которым воевать их никто не учил.

Так произошло и сейчас у станции Новочеркасск. Первыми на помощь были высланы четверо бойцов особого антитеррористического отряда во главе с капитаном Голубевым. Все они должны были прыгать с парашютом на сверхнизкой высоте в район боя и организовать грамотную оборону до подхода главного десанта. Отдавая приказ, командование, конечно же, не знало, что руководитель группы Голубев прыгает с парашютом первый раз в жизни…

Капитан нырнул в спасительную тень цистерны и увидел чей-то силуэт, мелькнувший между стальными колесами полуразбитого вагона. Голубев замер, сжимая в руках лазерную винтовку. Силуэт появился снова. Теперь стало ясно, что это человек. Петр тихонько свистнул. Через три секунды перед ним всплыло бледное лицо Володьки Хрусталева.

— Где остальные? — наклонившись к уху друга, спросил капитан.

Старлей сделал знак, что он понял вопрос. Тонким, как иголка, лучом фонарика он повел из стороны в сторону, и на фоне вагонов запрыгали едва уловимые тени десантников.

Капитан тем временем забрался на цистерну и определил направление движения. Сделать это было проще простого — на северо-востоке полыхала цистерна с нефтью, и ночную тьму прорезали бесшумные и оттого еще более зловещие, чем автоматные очереди, лазерные лучи.

Перебежками группа двинулась вперед. Минув три состава, дозор разведчиков вдруг залег. Капитан подполз к ним. Ефрейтор с обветренным худым лицом ткнул пальцем налево и вверх.

Голубев поднял голову и разглядел маячивших в метре от земли «летунов». Эти твари, которых токсоиды выводили из особого генетического материала и которым еще в детстве ампутировали нижние конечности, заменяя их на антигравитационный аппарат, позволяющий летать, были бы чрезвычайно опасными, если бы не их глуховатость. К тому же видели они плохо, особенно в темноте.

Ефрейтор, уперев локти в землю, приложился щекой к прикладу лазерной винтовки. Но капитан отвел дуло в сторону. Он достал из-за пояса штык-нож и, легко подкинув его в воздухе, поймал холодное лезвие ладонью.

Второй разведчик, сообразив, что вспышка лазера может привлечь внимание токсоидов, повторил его маневр. Капитан жестом показал, что его цель — левый «летун». Синхронно капитан и рядовой послали оружие в цель.

Тяжелые штык-ножи едва слышно рассекли воздух; ртуть, запаянная в лезвия, выровняла их полет. Двое пришельцев-дозорных, всхлипнув, ударились о дощатую стенку вагона и шлепнулись на щебень.

Группа двинулась дальше. Пролезая и проползая под вагонами, им удалось незамеченными пробраться в самую гущу боя.

Интенданты держали оборону, спрятавшись в стальных цистернах, в которых в мирное время перевозили зерно. Вагоны эти, от попаданий лазера, были покрыты потеками расплавленного металла и черны от сгоревшей краски, но защищали землян исправно.

«Тарелки», которые пытались бить землян сверху, солдаты отбивали через люки ракетами «стингер». Лобовые атаки токсоидов захлебывались в перекрестном кинжальном огне защитников.

Окинув взглядом картину боя, капитан Голубев вынужден был признать, что интенданты действовали не самым худшим образом. Единственное, чего он опасался, так это того, что у осажденных сдадут нервы и они расстреляют его группу с таким же успехом, как и взвод наступающих токсоидов.

Володька Хрусталев, глянув на своего остановившегося друга, вдруг громко запел:

— Не слышны в саду далее шорохи…

В цистернах на секунду воцарилось молчание, а потом сквозь нервный, истерический смех до десантников донеслось:

— Все здесь замерло до утра…

Несмотря на то, что вагоны простояли без движения не меньше пяти лет, здесь по-прежнему пахло теплым хлебом — так уютен и покоен был этот запах, что капитан на секунду закрыл глаза и увидел себя: еще до войны, пацаном, рядом с палаткой у станции «ВДНХ», в которой на витрине, в окружении ос цвета меда, лежат свежие булки, посыпанные кокосовой стружкой…

Капитан скользнул под вагон к Хрусталеву и о чем-то с ним пошептался. Володька, кликнув одного десантника, тут же исчез в темноте. Едва он успел скрыться, как с севера к осажденным метнулась «тарелка», и из нее посыпались «летуны»…

Ожесточенная атака была отбита через десять минут. Когда «летуны» отступили, капитан понял, почему в цистерне так аппетитно пахло свежей выпечкой. Ее бок, повернутый к инопланетянам, раскалился, и остатки мучной пыли, осевшие на стене, на глазах превращались в корочки хлеба.

Логический диск А: \ Директория PLAY Файл GAME8

До начала первого урока Петька поймать Орангутана не успел. Пришлось ждать целых сорок пять минут, а потом еще и пять минут сверху, поскольку с Истеричкой спорить было бесполезно.

Когда класс по окончании урока готов был сорваться с места, она всегда холодно замечала: «Звонок для меня, а не для вас», и все со стоном вынуждены были садиться обратно за столы, чтобы записать ненавистное «домашнее задание», которое выполнять никто и не собирался.

Как только Истеричка сказала долгожданное: «У меня все» — Петька ринулся к двери из кабинета.

Но Орангутан оказался проворнее и в коридор выскочил первым. Потом он быстрыми шагами двинулся в сторону директорского кабинета и решительно туда вошел.

Петька занял наблюдательный пост у туалета.

Орангутана не было целых десять минут. Уже продребезжал звонок на второй урок, из уборной вместе с клочьями сизого дыма выскочили заядлые курильщики и, обмениваясь жвачкой, чтобы загасить запах, помчались в разные стороны.

Уже процокали по лестнице торопливые каблучки Биссектрисы, которая не могла не опоздать на урок. А Орангутан все сидел у директора.

Наконец, еще минут через пять, Орангутан вышел в коридор и мимо Петьки направился к лестнице.

— Погоди! — остановил его Голубев. — Поговорить надо.

Орангутан аккуратно сложил бумажку, которую он держал в руках, спрятал ее в карман:

— Ну?

— Баранки гну, — вынул из кармана пакетик с ампулами Петька. — Твое?

— Где взял? — выхватил Орангутан из рук Голубева ампулы.

— Там, где ты их бросил, — спокойно пояснил Петька. — Мы тебе очень настоятельно советуем завязывать с этим делом.

— Кто это «мы»? — побледнел Орангутан.

— Комитет общественного спасения на водах, — уклонился от ответа Голубев.

— Ладно, — опустил глаза Орангутан. — Все это теперь неважно, — он крепко сжал в руках пакетик и тут же выбросил лопнувшие ампулы в мусорное ведро.

— Я теперь, Петька, этим не занимаюсь. Все.

Петька с тревогой взглянул на неровный румянец на щеках Орангутана, на его красные припухшие глаза.

— Все, — пояснил Орангутан. — Хватит. Я завязал. Я и делал-то это, чтобы технику себе купить. Думал: накоплю денег, а потом — брошу. А оно засасывает…

Была у меня девчонка… Ей это все дело нужно было. Для больного дяди. А потом выяснилось, что никакого дяди нет, она это все для своего парня-наркомана делала. Ну еще и квартира нужна была. Вот… И я тогда сломался и сам попробовал. И в тот же день меня чуть не замели. Я приехал домой, даже не думал, сразу как-то понял — нужно уезжать. Вот, справку о незаконченном среднем взял, вечером поезд…

Технику я пацанам — в клуб при ЖЭКе — отдал, квартирой пусть тетка пользуется — не жалко. Я ведь помню, когда мама была… — Орангутан закусил губу и отвернулся. —

Пойду в мореходку поступать, — может быть, получится…

Отвернувшись от Петьки, Орангутан быстро зашагал прочь.

— Ты там держись, Юрка! — крикнул ему вдогонку Петька.

Тот обернулся, и Голубев с ужасом осознал, что он впервые видит, как Орангутан, пусть сквозь слезы, вымученно, улыбается…

К зданию МВД на Житной улице Петька, Володька и Лариса подошли около трех часов. Они протиснулись мимо шеренг автомашин и открыли тяжелую дверь с белыми шторками.

Неприветливый милиционер на посту молча взял повестку, которую Петька нервно мял в руках, и принялся ее рассматривать.

— Документы, — наконец потребовал он у Петьки.

— Какие документы? — растерялся тот.

— Паспорт есть?

— Нет.

— Как это нет? — удивился милиционер. — У каждого гражданина должен быть паспорт.

— А у него нет, — влез в разговор Володька. — Он его еще не получил.

— М-да, — хмыкнул постовой. — Все равно — у каждого должны быть документы. Хоть свидетельство о рождении, что ли…

— То есть если и свидетельства нет, то и человека вроде бы тоже? — съязвила Лариса.

— А вас, гражданка, — окинул ее взглядом постовой, — попрошу выйти отсюда.

Постовой поднял трубку внутреннего телефона и принялся кому-то названивать.

— Мы тебя на улице подождем, — шепнула Лариса Петьке, и они вместе с Володькой вышли.

— Прям как два мушкетера у парадного кардинала Ришелье, — поежился Володька. — Как там наш д'Артаньян? Неужели все-таки насчет того телефона вызвали?

— Скорее всего, — вздохнула Лариса. — Иначе зачем его повесткой прямо сюда потребовали, а не к участковому?

Переминаясь с ноги на ногу, Володька и Лариса простояли у дверей МВД почти полчаса. Мимо, подрезая друг друга прямо на виду у всей начальственной милиции, мчались машины. Куда-то спешили с озабоченным видом люди. И даже собаки, оказавшиеся в этом месте в этот час, старались пробежать мимо стены «Волг» с проблесковыми маячками как можно скорее.

Володька то и дело посматривал на часы, Лариса кусала губы. Наконец тяжелая дверь отворилась, и оттуда выпал Петька. Поток воздуха от мягко закрывающейся створки взъерошил его волосы. Невидящим взглядом он уставился на друзей и остановился, будто не зная, куда идти дальше.

Володька и Лариса переглянулись. Вид изжелта-бледного Петьки не на шутку их испугал.

— Петь, что, так плохо? — взяла Петьку за локоть Лариса.

Петька очнулся, пригладил пятерней свои вихры и сказал:

— Не… Все нормально… Только знаете, кто меня вызывал?! Сержант Дегтяренко!!!

— Нет, он, конечно, не сержант, — рассказывал Петька, вышагивая вместе с друзьями в сторону ближайшего «Мак-Дональдса». — По званию он — майор милиции и зовут его — Быков Сергей Васильевич. Но внешне — точно Дегтяренко. И еще — у того, компьютерного, после боя в Лужниках, кисть левой руки из-за ранения немного вывернута в сторону. И у этого — тоже!

— Так ты бы спросил, в чем дело, — прыгнул через лужу Володька.

— Как же — спросишь тут, — хмыкнул Петька. — Я пока в его приемной сидел — такого насмотрелся… Рэкетирами он, что-ли, занимается? Какого-то парня прям там скрутили — буянить начал. У одной женщины мужа-милиционера убили — рядом со мной сидела, все плакала. Ну а потом пригласили меня, и тут я вижу перед собой вылитого сержанта Дегтяренко.

Я от обалдения чуть язык не проглотил, а ты говоришь, почему я ему допрос не устроил. В первую минуту я вообще боялся по сторонам смотреть — вдруг, думаю, уже санитары со смирительной рубашкой наготове стоят.

То ли сон, то ли явь… Тут он еще на меня покатил: нам, говорит, бандюг для работы хватает, а еще всякое хулиганье телефонную сеть засоряет. Я ему попытался объяснить, в чем дело, а он за голову схватился: Какие хакеры? Какие ограбления?! Какой колор-вирус?! Начитались джеймс-бондов… Смешанных, но не взболтанных…

В общем, пригрозил: если еще раз там меня засекут — телефон отключат, а модем заберут…

Вся компания остановилась у дверей «Мак-Дональдса». Петька кивком отозвал Володьку в сторону и принялся копаться в карманах.

— Ребята, да есть у меня деньги, — улыбнулась Лариса. — Не комплексуйте.

— А мы и не комплексуем, — зарделся Володька. — Добавишь, если что.

Антихакеры вошли в теплый зал ресторана-забегаловки и пристроились в хвост одной из очередей к кассам.

За раздачей, словно муравьи у разоренного муравейника, суетились юноши и девушки в форменной одежде. Кто-то из них, оступившись, налил на пол лужу малинового коктейля. Как на грех, куда-то запропастился парень со шваброй. Из работников же, в чьи функции убирать грязь не входило, никто заниматься этим не желал. Последствия не заставили себя ждать.

— Кто пролил здесь эту га… — заголосила симпатичная девица, пикируя вместе со своим подносом под стойку раздачи.

— Что за безобра… — полетел туда же менеджер в белой рубашке с короткими рукавами и длинным галстуком-селедкой.

— Ой, ма… — разъехались ноги у парня, который куда-то несся с букетом пирожков в руках и в результате преподнес их прямо на рубашку менеджера. Вероятно, начинка в пирожке, как и предупреждала надпись на обертке, была, действительно, горячая, потому что менеджер взвизгнул обиженным рождественским поросенком.

— Свободный клиент! Свободный клиент! — надрывался тем временем Володька, но всем было не до него.

— Что вам?! — наконец добралась до кассы девушка в сбитой набок кепке.

— Нам три двойных чизбургера и…

— Где вы видите двойные чизбургеры?! — с ненавистью посмотрела кассирша на Володьку, и тот в страхе попятился. — Нет никаких двойных чизбургеров, берите «Пале-Рояль», он вкусный!

— «Пале-Рояль», «Пале-Рояль», — вертел в руках деньги Володька. — Он же у вас не улыбка — не бесплатный. Ладно, черт с вами, давайте три чая…

— …и три корочки хлеба, — добавил Петька.

Казалось кассирша сейчас перемахнет через стойку, схватит какую-нибудь подвернувшуюся под руку поварешку, и тремя клиентами в «Мак-Дональдсе» навсегда станет меньше.

Но тут положение исправила Лариса:

— Три чая и три пирожка с черной смородиной.

Кассирша пробила нужную сумму и подала вперед поднос, который уже был наполнен заказанной едой.

— Приходите к нам еще… пожалуйста!

Правда, друзей обмануть этой фразой теперь было трудно, поскольку, судя по интонации, с которой она была произнесена, означала она нечто иное:

— Да пропадите вы все пропадом, чтоб вас перевернуло и биг-маком прихлопнуло… пожалуйста…

Компания отвоевала себе место в японском углу ресторана и принялась извлекать пирожки из упаковки.

— Что-то они какие-то… задумчивые… — понюхал свой обед Петька.

— Черт с ними, — бухнул в пластиковый стаканчик пакетик чая Володька, — есть уж больно хочется!

Однако немедленно вцепиться зубами в пирожок он не смог, потому что почувствовал, как вокруг неожиданно затихает шум от разговоров и движений посетителей.

Друзья недоуменно огляделись, и вскоре причина стала им ясна. За соседним столиком сидела дородная дама и, держа обеими руками огромный биг-мак, готовилась откусить от него кусок. Ее рот, обрамленный двумя рядами крупных белых зубов, открывался, как люк, как ковш экскаватора, как две створки разводного моста над Невой…

Зал затаил дыхание. У какого-то малыша с ложечки соскользнула вниз и шлепнулась на новые джинсы капля мороженого. Влюбленная парочка оторвала свой взгляд друг от друга. Подслеповатый старик принялся лихорадочно протирать носовым платком очки.

Дама все примерялась к высокому — в три этажа — биг-маку и наконец решительно клацнула зубами.

Нервный смешок прокатился по японскому уголку. Ребята тоже не выдержали и фыркнули.

Отсмеявшись сквозь зубы и проглотив половину пирожка, Петька почувствовал, что нервная дрожь, которая пронизывала его насквозь с того самого момента, как он вступил под мрачные своды МВД, отступила.

— Наверное, насчет Дегтяренко — это все-таки совпадение, — успокоил он себя.

— Вряд ли, — вытерла Лариса губы салфеткой. — Если бы только внешнее сходство! Но вспомни еще и кисть руки. И потом, именно его телефон мы вычислили…

— Хочешь сказать, наш Чужой — это майор милиции Быков? Он трясет банки и балуется колор-вирусом? — задумчиво спросил Володька. — А что — очень удобно. Когда сам работаешь в милиции, знаешь весь механизм поимки преступника, потом остаются связи…

— Тоже бред какой-то, — не согласился Петька. — Уж больно нагло получается — даже по нынешним временам. Ведь стоит жертве засечь телефонный адрес грабителя, — хотя бы через банальный определитель номера, — и его ария спета. Он ведь дело не с пенсионерками имеет, которых можно запугать. С банками! Те наедут чуть чего, как на танке!

— Да, тут какая-то нестыкуха, — не стал спорить Хрусталев. — Однако определенно он к этому делу отношение имеет. Но какое?

— Может быть, многое станет ясно, когда мы будем знать, пользуется ли преступник номером телефона Быкова как прикрытием или нет, — прищурилась Лариса.

— Да как это выяснить? — запустил пальцы в шевелюру Петька. — В МВД теперь соваться нельзя…

— Мы и не будем туда проникать, — успокоила Петьку Лариса. — Есть у меня подозрение, что он через телефонную станцию МВД уходит, чтобы отсечь возможный «хвост». Он-то пароли для входа в компьютерную систему знает, а мы — нет. Все равно что в квартиру с сигнализацией забегает, дверь закрывает — и через «черный ход» делает ноги. А нас тут же у двери тепленьких берут. Ловко придумано, ничего не скажешь. Только в следующий раз мы его сразу с «черного хода» ждать будем, там, где с милицейской АТС звонки выходят в город…

— Да как же ты его узнаешь? — опешил Хрусталев. — Там небось все время такой звон стоит!

— Узнаем! — решительно встала со своего места Лариса. — Мы замерим характеристики его сигнала, когда он будет от нас отсоединяться, и тут же встанем на вахту у милицейской телефонной станции. На то, чтобы проскочить телефон Быкова, ему понадобится секунда-другая. Как только он соскочит с АТС и двинет домой, тут-то мы к нему на хвост и сядем…

Следующий день, к счастью, выдался выходным, иначе все запланированное компания выполнить бы не успела.

Лариса и Володька пришли к Петьке почти одновременно. Сам он проспал, а потому встречал гостей взъерошенный и одетый кое-как. Сообразив, что парни с утра поесть не успели, Лариса прямиком пошла на кухню.

— Знаешь что, Петенька, — крикнула она оттуда. — В следующий раз говори, что у тебя дома продуктов кот наплакал. Из того, что я нашла, ничего, кроме банальных гренок, не получится!

Услыхав обращение «Петенька», хозяин квартиры расплылся в улыбке, чего совсем нельзя было сказать о его лучшем друге…

— Я вот чего думаю, — с хрустом откусил гренку Володька. — Может, нам в Федеральную службу контрразведки позвонить?

— Ты еще в санэпидемстанцию звякни, — прихлебнул чай Петька. — Они быстро приедут. И мозги всем нам дустом прочистят.

— Куда бы мы ни хотели пойти, — вздохнула Лариса, — нас нигде без фактов слушать не будут. Такая вот дурацкая ситуация получается — нам придется не только преступника поймать, но еще и доказать, что он преступник, иначе никто им заниматься не будет!

— Да, а ты «примочку»-то принесла? — спохватился Петька.

— Принесла, — кивнула Лариса на сумку под столом. — Только вот мощности у этой штуковины маловато. Нам бы компьютер моего отца задействовать, да как ваш номер телефона на наш переключишь?

Парни переглянулись. По правде сказать, им до жути было бы любопытно взглянуть на то, как живет Лариса. Есть ли у нее своя комната, и как стоит там мебель? Какой плакат висит на стене, и — самое главное — нет ли под стеклом на столе нежно сберегаемой фотографии симпатичного молодого человека…

— А мой компьютер не подойдет? — нарушил молчание Володька. — А то мы сейчас с Петькой сбегаем…

— Вы прямо как за бутылкой собираетесь, — покатилась со смеху Лариса. — Подожди. Расскажи для начала, чего у тебя там есть.

Пока Володька докладывал тактико-технические данные своего замечательного компьютера, Петька молча смотрел на Ларису и млел. Он не понимал — ну что такого могло появиться необыкновенного в совершенно заурядной девчонке, которую они с Володькой увидели на «Ноге у Головы»? Те же глаза, та же прическа, даже те же черные джинсы! А мысли в голове у него совсем не те, что были до встречи с ней. И от кого зависело то, что произошло? От Ларисы? Или от него самого?

— Алло, мы еще здесь! — щелкнул Володька пальцами, на манер доктора, перед носом у Петьки. — Седьмой сон, что ли, досматриваешь?

— Так, задумался о своем, — опустил Петька глаза в пол. — Вы что-то решили?

— Надо ко мне смотаться за «ящиком», так что поищи у себя сумку побольше.

— Зачем? — искренне удивился Петька. — У тебя же упаковка от компьютера осталась, в ней и донесем.

— Ну, я совсем дошел с вами, — развел руками Володька.

— Только это… — осторожно спросил Петька. — Предки против не будут?

— Ну, соврем что-нибудь, — пожал плечами Хрусталев. — Скажем, что «винчестер» надо на «парабеллум» заменить — они все равно в этих делах ничего не соображают. Да и потом — не на рынок, в конце концов, мы эту технику понесем! Ты только не проговорись, что твои уехали…

— Ладно, Лариса, ты пока займись тут чем-нибудь, — заматывая шарф вокруг шеи, посоветовал Петька, — видик там, что ли, посмотри, мы быстро.

Петька и Володька, минуя лифт, который они презирали за медлительность, побежали по лестнице.

— А представляешь, какая будет корка, — обернулся Хрусталев к другу, выбегая из подъезда, — если сейчас приедут твои родители? Входят они в квартиру, а вместо сына на диване лежит какая-то девица и смотрит кино! «Вы кто?» — «А я — Лариса…» — «А где Петя?» — «А он к Володе ушел…» — «Как — насовсем?!» Во, блин, потом театр тебе будет — Большой академический — меньше!

Петька хотел рассердиться на «девицу», но ситуация и ему показалась страшно забавной, и он усмехнулся:

— Ладно, ты только не накаркай. А то, правда, еще приедут. И так три года ждал, пока они хоть на три дня меня одного оставят…

Быстро вернуться обратно друзьям не удалось, потому что тетя Вера — Володькина мама — насильно усадила их завтракать.

— Да вы на себя в зеркало гляньте, — причитала она, колдуя над кастрюлей, из которой так вкусно пахло, что захватывало дух. — Два скелета диетических. Мяса на вас, как в колбасе. Как на вас еще девчонки смотрят?

— Да они сами такие, — пытался отбрыкиваться Хрусталев. — Их в профиль не видно.

— Ничего подобного, — отрезала тетя Вера. — Все ваши сверстники здоровые акселераты. Быки! Бройлеры! Им можно и поголодать. А если вы есть не будете, вас скоро в раму, вместо оконного стекла, можно будет вставлять.

«Оконное стекло» добило двух друзей, и они поняли, что от них не отступятся. Пришлось, торопливо давясь, слопать по тарелке наваристого борща, проглотить по паре жирных котлет с чесноком, запить все это двумя бокалами чая вприкуску с бутербродами. Только после этого их отпустили на все четыре стороны «строго до девяти часов вечера».

Хрусталев, конечно, пообещал, что он будет на месте минута в минуту, хотя уже знал, что вечером позвонит от Петьки и скажет, что у них что-то не ладится с программой, а потому он останется у друга. Если бы еще удалось уговорить не уезжать Ларису — было бы совсем клево…

Как только друзья ввалились в прихожую Петькиной квартиры, Лариса выключила телевизор и вышла к ним.

— А представляете, если бы вы еще на полчасика задержались, приехали бы Петины родители и увидели, что сына дома нет, а вместо него какая-то девица…

Лариса долго и недоуменно взирала на катающихся по полу от хохота парней. Чуть успокоившись, Петька пересказал ей их версию развития событий в случае нежданного возвращения предков.

Настроение всем испортил Хрусталев.

— Чего-то мы все больно веселые, — вдруг нахмурился он. — Не к добру это.

— Ладно, давайте, действительно, делом займемся, — спохватилась Лариса. — А то все-таки выходной, наверняка наш Чужой сейчас объявится…

С Петькиного стола были низвержены все учебники и тетради, дискеты и кассеты, а вместо них друзья установили хрусталевский монитор и процессор.

— Крестовая отвертка есть? — деловито поинтересовалась Лариса.

— Как не быть, вот она, — вздохнул Петька, который и сам не раз снимал защитный корпус со своего компьютера, чтобы покопаться в его внутренностях: установить новую плату или поправить затрещавший вентилятор охлаждения микросхем.

Лариса привычными движениями «раздела» компьютер, наклонилась над его электронным чревом и стала быстро и аккуратно устанавливать свою «примочку».

— Отец меня вместо последней школьной практики в цех сборки компьютеров устроил, — пояснила Лариса, заметив заинтересованные взгляды Петьки и Володьки.

Парни завистливо сглотнули слюну. И почему пределом мечтаний их родителей является то какая-нибудь совместная разработка фирм «Пежо» и «Запорожец» — автомашина «Пежорожец», — то кухонный гарнитур «Людовик 139» на шесть персон с прибамбасами! Но уж никак не цель любого цивилизованного человека — «Пентиум двести pro шесть гигов на винте плюс звуковая карта саунд бластер 32 эйв плаг-н-плей»! Это было уму непостижимо, а потому, чтобы не свихнуться в одночасье, лучше об этом не думать совсем…

Через пятнадцать минут Лариса завершила наладку своей хитрой системы и принялась объяснять, как пользоваться новыми программами:

— Теперь Петин компьютер, номер один, будет использоваться для игры, а твой, Володя, номер два, в это время замерит характеристики сигнала Чужого.

Как только сеанс связи закончится и Чужой пойдет домой, первый комп проводит его до «ворот» МВД, а второй — будет стоять на выходе автоматической телефонной станции министерства и сравнивать исходящие сигналы с образцом. Для этого, правда, пришлось подключить номер второй к телефонному разветвителю, ну да это не беда. Он, кстати, в случае чего даст ложный номер, если кто-то захочет засечь нас.

Когда «опознание» состоится, мы снова садимся ничего не подозревающему Чужому на «хвост» и провожаем его до места базирования. Есть, правда, одно «но»… Он может еще раз нырнуть в чье-то «парадное» с сигнализацией и снова сбежать через «черный вход». Будем надеяться, что, играя в компьютерные игрушки, он не придерживается строгих норм конспирации. В таком случае главное — нам вовремя остановиться, чтобы не поиметь новых неприятностей. Засечем, куда он скрылся, и в следующий раз будем ловить его на выходе из нового места. И так — пока до него не доберемся…

Кинофильм «Белое солнце пустыни» — «со Спартаком Мишулиным в роли крутого мужика», как уверяла аннотация на видеокассете — заканчивался, когда в Петькиной комнате запиликал модем.

Друзья бросились к монитору, на котором пулеметной очередью выскакивали буквы:

«ВОСТОК — ДЕЛО ТОНКОЕ, ПЕТРУXА! НО АРИСТАРХ УЖЕ ДОГОВОРИЛСЯ С ТАМОЖНЕЙ. ТАК ЧТО ЖДИ. АБДУЛЛА».

Логический диск В: \ Директория WAR Файл ATTACK6

— Шах!

— Ушел!

— Шах!

— Прикрылся!

— Шах! Майор Хрусталев уже готовил своему закадычному другу западню и мат в четыре хода, когда резкий зуммер поднял их со своих мест.

Подполковник Голубев, на ходу закидывая на плечо планшет, понесся к штабу — неприметной избушке, замаскированной под дровяной сарай.

— Что? — без предисловий спросил он у дежурного офицера.

— Нападение на металлургический завод, объект номер восемь, товарищ подполковник.

Петр откинул шторку штабной карты. Объект номер восемь — это было серьезно. При нумерации в первую десятку включали только особо важные предприятия, склады боеприпасов и продовольствия.

— Когда?

— Сигнал тревоги получен только сейчас.

— Силы противника?

— Похоже, действуют террористы, общей численностью до взвода. «Тарелка» — одна.

— Ясно, — провел пальцем по карте Петр, — Стальский металлургический, тракторостроительный, он же танковый цех. Объявите дежурной смене тревогу номер один.

Через десять секунд по тропинке, через еловый лес, пробежали десантники.

Вертолетчики спешно стягивали маскировочную сетку со своих «Ми». Мощные винты закрутили на пыльном плацу маленькие смерчи.

— … Курс… курс… курс… — пронеслось по наушникам вертолетчиков.

Подполковник Голубев запрыгнул на борт первого «Ми», и тот немедленно поднялся вверх. Вперед вырвались два вертолета прикрытия, остальные спешили за ними. В район Стальска отряд должен был прибыть через двадцать минут…

Бледно-желтый закат бросал на лица десантников нездоровый, мертвенный свет. Подполковник Голубев не выдержал и опустил глаза. Кого-то из этих ребят после операции он может больше не увидеть.

Чтобы забыть об этом, Петр взглянул в иллюминатор. Он, в отличие от многих других, довольно быстро адаптировался к новой военной жизни, но никак не мог привыкнуть к виду темной, не расцвеченной ни одним огоньком, Москвы.

Вертолеты на бешеной скорости пересекали черную ленту Ленинского проспекта, когда с площади Гагарина за ними увязались два боевых катера инопланетян.

Дозорные «Ми» растеклись в разные стороны, отсекая «тарелки» от военного транспорта. Десанту от места атаки следовало уходить как можно быстрее, и подполковник Голубев дал приказ — выжать из «Ми» все, что только было возможно.

Светящиеся корпуса Стальского металлургического были видны издалека. Вертолеты сделали круг над заводом и выбрали несколько посадочных площадок: два из них приземлились на платформу для пригородных электричек, другие рискнули сесть на плоские крыши цехов.

Как только затихли моторы «Ми», стала слышна перестрелка: сердито лаяли «Калашниковы», и на их выстрелы с шипением, зло огрызались лазеры.

Подполковник Голубев, перепрыгивая через рельсы, по диагонали пересек неосвещенную площадку у будки путевого обходчика, перемахнул через остатки забора и стал пробираться вдоль стены какого-то цеха.

Майор Хрусталев чуть от него отставал — сориентироваться в своем секторе ему мешали темнота и клубы пара, то и дело вырывающиеся из пробитых пулями труб.

Бесплотными тенями десантники мелькали между проходами складских помещений, у колонн пакгаузов, у готовых к отправке танков.

Снайперы из подвернувшихся ящиков и железяк оборудовали на крышах временные огневые точки.

— Стдй, кто идет? — окликнули подполковника из-за импровизированной баррикады, загораживающей вход в цех.

— Десант, подполковник Голубев, — откликнулся Петр.

— Пусть подойдет один, с идентификационной карточкой, — приказали из-за баррикады. — Остальным стоять на месте!

Майор Хрусталев вынырнул из темноты и быстро вскарабкался на груду железного лома.

Через полминуты отряд был пропущен рабочими в цех.

— Кто здесь главный? Доложите обстановку, — попросил Петр.

— Федоров, начальник цеха, — представился пожилой металлург с черными пятнами от ожогов на руках. — Полчаса назад атакованы террористами. Тревогу, к счастью, подняли вовремя. Ребята отбили этих сволочей, но они отступили неудачно. Короче, зажали мы их в угол цеха, а турнуть их оттуда нечем — ракет нет, да и применять их здесь опасно — того и гляди потолок рухнет.

— Понятно, — пробормотал Голубев, — тогда отведите людей. Осторожно, торопиться не будем.

— Торопиться придется, — не согласился начальник цеха. — Токсоиды напали в тот момент, когда сталь была приготовлена для разливки в формы. Во время боя был поврежден электрокабель. Сталь остывает. Еще минут десять-пятнадцать — и она намертво прикипит к ковшам. Потом придется их демонтировать и заменять на новые, а это — неделя, если не больше. За это время можно собрать двадцать танков…

— Но ведь должна быть аварийная система подогрева.

— Конечно. Только загвоздка в том, что она включается как раз в том месте, где засели токсоиды. А мы никак их оттуда выкурить не можем.

Петр Голубев, проползая между станками, подобрался ближе к месту боя. Федоров следовал за ним.

В углу цеха, растерянно мигая габаритными огнями, висела «тарелка». Обугленные стена и бетонное перекрытие потолка ясно показывали, что токсоиды пытались пробить себе лазером путь к отступлению. Но, хотя арматура бетона кое-где оплавилась, цемент держал «тарелку» в плену крепко.

— Почему они не пытаются прорваться в лоб?

Ответить Федоров не успел, потому что боевой катер инопланетян, рассыпая во все стороны фейерверк лазерных лучей, ринулся к открытым воротам цеха.

Десятки трассирующих пуль зацокали о поверхность НЛО. Вспыхнул нестерпимо яркий пучок, посланный в цель из лазерной установки майором Хрусталевым.

«Тарелка» потеряла управление и, задевая одним боком стену, спикировала вниз.

Подполковника Голубева не удивило, что рабочие смогли организовать оборону своего цеха. По постановлению Главного штаба сопротивления на всех жизненно важных объектах хранилось оружие, и персонал обучали с ним обращаться. Удивительным было то, что автоматные очереди достигали своей цели!

— У них что — силовое защитное поле не в порядке? — кивнул в сторону «тарелки»

Голубев.

— Работает, — усмехнулся Федоров. — Только наши умельцы немного переделали «Калашников». У него теперь убойная дальность полета пули не три километра, а пять. Вот выстрел с близкого расстояния поле «тарелки» и не держит… Так что будем делать, командир? — поторопил Голубева начальник цеха. — Время идет.

— У вас есть танк на ходу?

— Есть, там стоит, — махнул в нужную сторону Федоров.

— Асбестоцементные плиты на нем установлены?

— Да.

— А боекомплект?

— Нет ничего, — сплюнул Федоров. — А то бы мы сами давно его поближе подогнали и…

— Ладно, попробуем без снарядов их прищучить. Только вы не давайте «тарелке» высовываться.

Голубев побежал в сторону Володьки Хрусталева.

— Володь, сможешь лазером достать два ковша? Вон они, под потолком висят. Только не лупи в одно место, а то прожжешь еще. Давай, а я пока НЛО займусь!

Федоров кивком одобрил решение подогреть сталь лазером, а Голубев в это время уже откинул крышку танкового люка.

Новые аккумуляторы завели мотор с полоборота. Тяжелая машина взревела и, оставляя после себя клубы отработанного дизельного топлива, рванулась вперед.

Петр сидел на месте механика-водителя и на ходу вспоминал то, что успел подзабыть со времени последнего посещения полигона. Именно там, месяц назад, им показали усовершенствованный танк, специально предназначенный для штурма баз токсоидов.

Прежние танки — со сложными компьютерами — были выведены из строя во время электронной атаки на Землю. Первое время военные пытались атаковать инопланетян обычными трудягами — «Т-34», которые прекрасно показали себя во время второй мировой. Но вскоре выяснилась и их полная непригодность: лазерные лучи НЛО, хотя и не могли прожечь броню насквозь, настолько ее раскаляли, что экипаж погибал от удушья или от слишком высокой температуры. Понадобилось время, чтобы наладить выпуск новых танков — из тугоплавких и жаропрочных металлов, защищенных несгораемыми асбестоцементными плитами.

Именно на таком танке и пытался добраться до токсоидов подполковник Голубев.

Лавируя между станками, танк двигался к месту, где скрылась «тарелка». Петр снизил обороты двигателя — шум мог привлечь внимание токсоидов, а для него важно было подкрасться к ним как можно ближе.

Однако пришельцы были настороже. По броне полоснул лазерный луч, другой, третий… Несмотря на жаропрочную оболочку, танки в боях против инопланетян никогда не подходили близко к мощным лазерным установкам НЛО. Никто не мог гарантировать исход такого смелого эксперимента. Но Петру выбирать не приходилось, и, удостоверившись, что враги его заметили, он дал полный газ.

Лучи полосовали по белой, из-за асбестовой пыли, броне. Температура в башне стала резко подниматься. С каждым оборотом гусениц кабина танка превращалась в адский котел. Когда машину тряхануло из-за подвернувшейся под левую гусеницу трубы, Петр, теряя сознание, случайно задел за броню и закричал от боли. Это на секунду привело его в чувство, и, боясь отключиться снова, он бросил машину прямо на НЛО.

«Тарелка» попыталась избежать столкновения, дернулась вверх, но там ее встретил дружный лазерный залп десантников.

Последнее, что помнил Петр, — это студенисто подрагивающая от жара пластмасса окантовки радиостанции, наплывающая «тарелка», жуткий скрежет металла, врезающегося в металл, и истошные вопли токсоидов…

Компьютер, на мгновение задумавшись, сухо сконстатировал:

«ПОБЕДА ЗЕМЛЯН. ПЕРЕХОДИТЕ НА СЛЕДУЮЩИЙ УРОВЕНЬ».

«СЧИТАЙТЕ, ЧТО ЭТО ТОЛЬКО ФОРА, — откликнулся Чужой сообщением, — ДАЛЬШЕ ВСЕ БУДЕТ СЕРЬЕЗНО».

Логический диск А: \ Директория PLAY Файл GAME9

СЧИТАЙТЕ, ЧТО ЭТО ТОЛЬКО ФОРА — пробежали по монитору строчки, — ДАЛЬШЕ ВСЕ БУДЕТ СЕРЬЕЗНО».

— Я его пасу! — крикнул, не оборачиваясь к Ларисе и Володьке, Петька. — Пока он от меня не оторвался. Есть! Он в МВД, я отрубаюсь!

Лариса и Володька ничего ему не ответили. Они были поглощены бегущими по экрану колонками цифр. «Винчестер» трещал не переставая, от мерцающего монитора рябило в глазах. Вдруг одна из строк запульсировала красным цветом.

— Засекли! — ахнула Лариса. — Ну, машинка, ну, миленькая, не подведи!

Компьютер захлебывался в потоке информации, но в Чужого вцепился намертво и не отпускал.

Вскоре на мониторе всплыла зеленая табличка:

«РАЗЫСКИВАЕМЫЙ ВАМИ НОМЕР — (***) **.***.***»

— Что-то непонятное, — откинула челку со лба Лариса. — Код междугородный, и номер не семизначный! У нас в стране нет восьмизначных телефонов! Наверное, какая-то ошибка.

Как и в первый раз, Лариса тут же дала задание компьютеру определить конкретные цифры и выяснить, кому принадлежит номер. Она перепроверила все вычисления трижды. Однако компьютер все время выдавал одно и то же:

«НОМЕР ЗАРЕГИСТРИРОВАН ЗА МАССАЧУСЕТСКИМ ТЕХНОЛОГИЧЕСКИМ УНИВЕРСИТЕТОМ США».

— Так, — помрачнела Лариса. — Значит, вот где он прячется — в Штатах… Я должна обо всем этом подумать. Наедине, — добавила она, заметив, что Петька поглядывает на часы и, вероятно, хочет предложить ей либо ее проводить, либо остаться у него на квартире до утра.

Когда дверь за Ларисой захлопнулась, друзья присели перед пустыми, черными мониторами.

— Откуда он мог знать, что мы «Белое солнце пустыни» смотрим?! — стукнул себя по коленке Петька. — Он что — из Америки со спутника за нами подглядывает?

— Это бред, — решительно прервал его Володька. — Такого не может быть. Причина проста и банальна — с Чужим поддерживает связь кто-то из нас… Ты не помнишь, когда мы смотрели кино, кто-то выходил в коридор?

— Нет, никто, — мотнул головой Петька.

— Не придуривайся, — посмотрел на него Хрусталев исподлобья. — Лариса воду на плиту ставила, а потом чай заваривала. А там, на кухне, у тебя на стене телефон висит, можешь пойти проверить…

— Лариса?! — побледнел Петька. — Да не поверю я в это! Зачем ей это надо?!

— Откуда я знаю? — огрызнулся Володька. — Ты же видишь, как я к ней отношусь. Но иногда у меня возникает такое чувство, что она нас использует. Зачем, с какой целью? Без понятия… В этом деле все нечисто, все шиворот-навыворот. Этот колор-вирус, Дегтяренко твой в образе майора милиции Быкова, а тут еще и записка от Абдуллы из Массачусетского технологического. Тебе не кажется, что нам просто морочат голову?..

Всю ночь Петьке снилась какая-то муть.

Вначале компания токсоидов в полосатых узбекских халатах гонялась за ним по развалинам старинной мечети. Наконец он оторвался от них, выбежал в какой-то узкий переулок и, едва удерживая равновесие на скользкой мостовой, по которой бежал зловонный ручеек, стал пробираться в глубь жилых кварталов. Там он наткнулся на чайхану, в которой средь бела дня преспокойно пировала банда наемников с автоматами наперевес и «лимонками», лихо заткнутыми за пояса.

Петька попытался тихонько присесть в уголке и отдышаться. Тут к нему подошла какая-то женщина в парандже и настойчиво стала предлагать «посмотреть ей личико». Честно говоря, Петьку она достала, и, после очередной просьбы, он откинул покрывало с ее головы и увидел перед собой сияющее, будто начищенный медный таз на солнце, лицо старшего сержанта Дегтяренко.

— Дегтяренко! — радостно завопил Петька. — А ты как здесь?!

— А я — не Дегтяренко! — ухмыльнулось в ответ лицо. — Я майор красной милиции Быков Гюльджан Васильевич. А если ты не веришь — я исполню тебе танец живота!

Петька хотел было отказаться, но странная женщина уже выделывала какие-то па, и от этого браслеты на ее руках звенели, звенели, звенели, пока Петька не сообразил, что это разрывается телефон в прихожей.

С трудом разыскав ногой одну тапочку, Петька заковылял к телефону. Однако спросонья он забыл, что Володька, оставшийся у него на ночь, разложил посреди комнаты раскладушку.

Вопли опрокинутого на пол Володьки и дикая боль в ушибленной ноге окончательно прояснили сознание Петьки. Сообразив, что в столь ранний час, кроме родителей, звонить ему некому, он помчался к телефону вприпрыжку. Нетрудно было угадать реакцию бати: «Петька, ты чего это так долго к телефону не подходил? Смотри, если домой приеду и спиртное или чего еще похлеще почую…»

Глупые, глупые родители! В их Богом обиженном детстве не было еще компьютеров, CD-ROM-ов и модемов. Не было дискет и компакт-дисков с игрушками. Программ анимации и видеомонтажа. Принтеров и сканеров. Что еще им оставалось делать, кроме как, приняв позу «Пионер, дудящий в горн побудку отряду», опрокидывать с приятелями бутылку портвейна на троих? Небось, если бы им тогда денег на оперативную память не хватало, вариант «по рублю — и в школу не пойдем» в голову бы не пришел…

— Алло! Алло! — стараясь прогнать из голоса подозрительную хрипотцу, закричал в трубку Петька.

— Петр Павлович? — вежливо осведомились с того конца провода. — Это беспокоит…

Но Петьке уже не надо было объяснять, кто его беспокоит. Он прекрасно запомнил, а теперь сразу узнал голос майора милиции Сергея Васильевича Быкова.

— Да не лезли мы больше на вашу телефонную станцию, — стал с ходу оправдываться Петька. — Мы только…

— Именно на это я и надеялся, — поспешил успокоить его Быков. — В общем, тут вот какое дело, Петя… Твоя помощь нужна. Ты можешь пока не уходить?

— Конечно, — поджал озябшую ногу Петька. — Тем более что сегодня — выходной.

— Ну я тогда сейчас подскочу! — пообещал Быков и отключился.

— Адрес даже не спросил, — положил Петька трубку на место и пояснил Володьке: — Быков, из МВД.

Володька скрипнул пружинами видавшей виды раскладушки.

— Очень ему надо адрес спрашивать! Милиция — она и так все без тебя знает… Слушай, может, мы еще успеем компьютеры спрятать?

— Не надо, — махнул рукой Петька. — Он вроде с официальным дружественным визитом. Правда, прибраться здесь не мешает, — с тоской посмотрел он на покосившиеся башни тарелок в мойке.

Однако немедленно приняться за наведение порядка хозяин квартиры не успел, потому что его — во второй раз за это утро — властно позвал к себе телефон.

— Быков, небось, — подмигнул Петька Володьке. — Насчет адреса.

Но это была Лариса.

— Проснулись?

— В процессе. Второй тапочек ищем.

— Могли бы о чем-нибудь более существенном задуматься. Я после вчерашнего чуть голову не сломала, все не могла понять — что бы это все значило.

— Мы тоже, — со вздохом признался Петька.

— Я на пару идей набрела.

— А у нас пусто. Мыслей нет. Только грязная посуда.

— Ну это тоже наводит на мысль, — рассмеялась Лариса.

— На какую?

— Купить посудомоечную машину! Ладно, я скоро к вам приеду — поговорим.

— У нас, кстати, гость будет, — решил предупредить Ларису Петька. — Этот самый майор из МВД, который мне мозги компостировал.

— Вот как, — голос Ларисы сразу стал серьезным. — Надеюсь, не по поводу твоего телефона?

— Нет, тут все вроде бы чисто…

— Значит, и до них дошло, что мы не врали… Это хорошо, может, действительно, нам помогут…

Пока гости не объявились, Петька и Володька в четыре руки почистили зубы, оделись и, как выразилась бы Петькина мама, «размазали грязь по посуде».

Первой прибыла Лариса.

И Петьке, и Володьке ужасно нравилось это ее мужское качество — вовремя приходить на назначенные встречи. Потому что небольшой, но весомый опыт общения с одноклассницами убедил их, что девчонки понимают течение времени весьма своеобразно. Опоздать к началу вечеринки часа на три они вовсе не считали зазорным. Зато если кто из парней отправлялся в поход за дополнительной бутылкой пепси и, не дай Бог, задерживался… О, тогда начиналось настоящее светопреставление, падеж динозавров, последний день Помпеи. А как стоять и мокнуть под дождем на пару с дурацким букетом цветов — так это ничего!

Поэтому Ларисина пунктуальность друзьям была чрезвычайно симпатична.

— Привет! Это — моя доля! — передала в дверях Хрусталеву полиэтиленовый пакет Лариса.

— Что это? — заглянул в пакет Володька и, увидев там связку бананов, печенье, чай «Пиквик» и шоколадку, восторженно присвистнул.

— А мы как раз еще не ели, — запер двери Петька. — Пошли на кухню.

На плите призывно засвистел чайник.

— Пора, — поторопил Петька гостей, — труба зовет, кони ржут и бьют копытом.

— Копытами, — машинально поправила его Лариса.

— Какая разница, — наклонил чайник над заварочником Петька. — Хоть рогами.

— Ладно, хватит острить, — развернула шоколадку Лариса. — Давайте о деле.

— Лично я ничего уже не понимаю, — разлил заварку по чашкам Петька. — Особенно эту записку от Абдуллы. Ну откуда Чужой мог знать, что мы это кино смотрим?

— Я догадываюсь откуда, — прищурилась Лариса, — в этой квартире стоит «жучок».

Петька и Володька переглянулись. Им стало стыдно, что они, пусть мгновение, но подозревали Ларису. А ей даже в голову не пришло думать о них плохо, она сразу выдвинула другие, более естественные гипотезы…

В прихожей снова затрещал звонок.

— Это Быков, — вскочил Петька с места. — Ну, сейчас что-то будет…

Петька вышел, щелкнул замок входной двери, и чей-то голос тут же отругал хозяина:

— Что ж ты, Петр Павлович, в глазок-то даже не посмотрел? А вдруг там не я, а какой-нибудь «газовщик» с ножом в кармане? Ты, брат, давай поосторожнее, по нынешнему-то времени…

Потом зашуршала одежда, и Петька засуетился:

— Вот здесь у нас гардероб, вешайтесь сюда…

Быков хмыкнул:

— Повеситься я, брат, еще успею…

Володька и Лариса фыркнули — милиционер им попался не без юмора.

— Здравствуйте, — вошел в комнату пожилой, приземистый, загорелый дочерна мужчина в синем штатском костюме. — Меня зовут Сергей Васильевич, я работаю в Министерстве внутренних дел.

— Очень приятно, Лариса.

— Володя, — пробубнил Хрусталев, пораженный сходством реального Быкова с компьютерным Дегтяренко. Все было точно так, как говорил Петька, — даже рука у милиционера была чуть вывернута в сторону. Выходит, Петька вовсе не преувеличивал. «Нет, дело тут нечисто, — решил про себя Володька. Таких совпадений не бывает…»

— Ну, рассказывайте по порядку, — присел на табурет Быков.

— Что именно? — отставила чашку в сторону Лариса.

— Начните хотя бы с вашего… Как вы его называете?

— Колор-вирус, — подсказал Володька.

— С колор-вируса, — подтвердил Быков.

— Ну, все закрутилось с того момента, когда мы выменяли в школе новую игрушку компьютерную, — нахмурился Петька. — «Третья Мировая» называется…

— Как-как? — удивленно поднял брови Быков и достал из внутреннего кармана небольшой блокнот.

— «Третья Мировая», — повторил Петька. — Про то, как на Землю инопланетяне нападают, ну и их нужно замочить, естественно.

— Интересно, — что-то пометил у себя в блокноте Быков. — И у кого же вы ее выменяли?

— Да у пацана одного, он сейчас уже уехал из Москвы, — уклончиво ответил Петька. — Вот… Начали мы в нее шариться… То есть играть, и однажды экран у нас начал беситься. У меня тогда кровь из носа пошла, башка разболелась, в общем, худо стало. Вначале мы этому значения не придали, а потом, совершенно случайно, наткнулись на Ларисино объявление в сети, ну насчет колор-вируса. Она нам все и расска…

Тут Петька внезапно замолчал. — Ну так что дальше было? — поторопил его Быков.

Вместо ответа Петька знаком попросил у майора ручку и блокнот. Он черкнул в нем несколько слов и отдал его Быкову.

Сергей Васильевич вынул из внутреннего кармана пиджака очки, водрузил их на нос и прочитал:

«Лучше нам поговорить в другом месте — квартира, возможно, прослушивается».

— Что за ерунда? — возмутился Быков. — С чего ты взял?

— Это не исключено, — глядя прямо в глаза милиционеру, сказал Петька.

Сергей Васильевич несколько секунд внимательно смотрел на Петьку, потом покачал головой:

— Сейчас проверим.

Не одеваясь, он вышел на улицу к своей машине и вскоре вернулся с черным дипломатом. Он аккуратно положил его на кухонный стол и, отомкнув ключом замки, поднял крышку. В дипломате оказалась целая мини-лаборатория: на одной панели были смонтированы несколько приборов в черных корпусах.

Быков щелкнул тумблером: качнулись и замерцали стрелки приборов, и красные светодиоды сообщили о том, что аппаратура готова. Сергей Васильевич нажал еще несколько кнопок и вынул из дипломата какое-то приспособление, чем-то похожее на фонарик.

— Ну как, Петя, — подмигнул он Петьке, — что-нибудь по математике вам задали?

— У нас нет математики, — шепотом подсказал ему Петька. — У нас только алгебра и еще геометрия.

— То есть я хотел сказать, что у тебя там с геометрией? — переспросил Быков, водя своим прибором вдоль кухонных стен.

— Да недавно Биссектриса опять контрольную устроила.

— Биссектриса — это крыса, гм, то есть актриса, которая бегает по углам и делит угол пополам, — с этими словами Сергей Васильевич перешел в коридор. — А что у нас по истории?

— С Истеричкой все проще, — с интересом наблюдал Петька за манипуляциями майора. — У нее если утром дома все в порядке, то и у нас будет о'кей. А если нет, то пиши пропало. Тут хоть всех Навуходоносоров наперечет знай — все равно больше тройбана не поставит…

Переговариваясь таким образом, Петька и Сергей Васильевич обошли все комнаты, включая туалет и ванную. Закончилась экскурсия на кухне, где Быков внимательно посмотрел на показания приборов, выключил всю аппаратуру и решительно захлопнул дипломат.

— Я вам гарантирую, что никаких работающих передатчиков, видеокамер, диктофонов в радиусе двухсот метров тут нет, — развернулся он к Петьке. — Единственный способ, с помощью которого можно нас подслушивать, — это принимать акустическую вибрацию от нашего разговора с оконных стекол. Наша отечественная шпионская технология, между прочим. Но довольно дорогостоящая штука, к тому же доступная только разведке. А у меня лично от нашей разведки секретов нет. Так что, Лариса Павловна, — обернулся к Ларисе Быков, — значит, с колор-вирусом первой столкнулись вы?

— А откуда вы мое отчество знаете? — подняла брови Лариса. — Я вам его не сообщала…

Быков немного смутился.

— Да вы не обижайтесь, ребята. Пришлось навести некоторые справки по вашему поводу. Когда вы узнаете, насколько серьезно обстоит дело с автором колор-вируса, вы меня поймете. А пока давайте излагайте, что знаете по этому поводу вы, а потом — что смогу сообщу вам я. Договорились?

Лариса кивнула и очень подробно повторила историю про нападение на ее отца и про розыски потерпевших от колор-вируса.

Быков внимательно слушал, время от времени задавая уточняющие вопросы и записывая фамилии потерпевших и названия банков, замешанных в деле.

Потом настала очередь парней, и они, перебивая и дополняя друг друга, рассказали о том, как они отрабатывали версию причастности к колор-вирусу Орангутана и выяснили, что их гипотеза была ошибочной.

— Ладно, — захлопнул наконец записнуху Быков. — Вопросы еще, думаю, появятся и у вас, и у меня. Но сейчас их больше у вас. Итак, почему я здесь появился…

После разговора с Петром я встретился со своим приятелем, который работает в нашем, эмвэдэшном, компьютерном центре. Мы с ним иногда по работе контактируем, ну а иной раз в баню вместе сходим, пивка попьем. Ну вот, а тут, как раз за обедом, он мне жалуется, что бухгалтерия не пропустила его заявку на оборудование, позволяющее регистрировать какие-то сигналы в компьютерной сети. Слушал я все это вполуха, потому что голова своими проблемами была забита, только поддакивал: да, мол, с нашими финансистами пока договоришься, легче эту аппаратуру где-нибудь реквизировать или позаимствовать…

Пообедали мы, пошел я к себе. Вдруг, вечером, звонок — лети скорее в медпункт: Алексею Петровичу плохо. Алексей Петрович — это и есть мой приятель. Я бегом туда. Он лежит бледный, как после пулевого ранения. Спрашиваю: что? Сердце, говорит. Прямо за монитором схватило…

Я посидел там, пока «Скорая» не приехала. Потом Лешка, когда его уносили, мне в руку вцепился: мол, не отходи от меня. Договорился с санитарами, пустили они меня в машину.

Лешке укол сделали, вроде ему лучше стало. Смотрю, он мне знаком показывает:

«Наклонись ко мне. — А потом шепчет:

Предупреди ребят в компьютерном центре, что, если у них с монитором будет какая-то чертовщина твориться, пусть немедленно от сети отключаются. Кто-то посторонний у нас там лазит, а мы его никак засечь не можем». Пусть, мол, до его возвращения подождут — он насчет аппаратуры договорился…

Тут у меня в мозгу и щелкнуло — вспомнил я, как ты, Петр Павлович, ко мне днем приходил и что-то там насчет колор-вируса бубнил. И даже, что вы этого «вирусолога» чуть не сцапали, да он под нашим крылышком схоронился. Поэтому на утро и позвонил — очень мне хочется того гада сцапать. — Уж что ему пришить, я найду, если у нас за такие вещи еще уголовной ответственности нет.

А теперь я чувствую, что мне и по работе придется им заниматься — неспроста он по банкам рыскает. Тем более, что оперативные данные есть: одна финансовая группировка что-то готовит, темнит что-то… А за ней — до пятисот стволов стоит. Как бы нам потом не пришлось войну местного масштаба расхлебывать…

Ладно, все это гипотезы. Давайте пока отработаем имеющийся материал. Что у нас есть на этого типа?

— В компьютерах сечет, будь здоров, — с завистью сказал Петька.

— Лариса, у тебя какое о нем впечатление сложилось, — обратился Быков к девушке, — он — профессионал или махровый любитель?

— Безусловно, профи, — без тени сомнения ответила Лариса. — Чтобы написать программы такого уровня, какими пользуется он, — учебы по книжкам не хватит. А колор-вирус — это вообще нечто особенное, нечеловеческое даже…

— Непонятно только одно, — пожал плечами Быков. — Зачем крутому профессионалу резаться в компьютерные игрушки? Ему же наверняка не десять лет…

— Что вы! — засмеялась Лариса. — Игрушки — это такая зараза, против которой редко кто устоит. Я вообще никогда в жизни не видела ни одного компьютера, на котором бы не стояла хоть одна игрушка, хотя именно от них в основном программное обеспечение летит, и все эти «радости» с вирусами — тоже из-за «ходилок-гасилок». Я как-то с отцом ездила по вызовам, связанным с «потерей пульса» у машин. Пока он их реанимировал, я за его спиной стояла, смотрела. Игрушки стоят у врачей, летчиков, профессоров истории, музыкантов. Даже у одного министра «Тетрис» видела — куда ж без него, родимого…

— Ох, и мне это «железо» в кабинет собираются ставить, — вздохнул Быков. — А я в нем — ни бельмеса не смыслю…

— Так вы нам позвоните, — предложил Володька, почуявший, что Быкову плохую машину в кабинет не поставят, — мы приедем, поможем…

— Ладно, это еще когда будет, — смутился Быков. — Вы пока от темы сочинения не отвлекайтесь. Что-нибудь по поводу возраста, вероисповедания, любимых словечек нашего подопечного есть?

— Русский он скорее всего! — выпалил Петька. — То есть не точно русский, но на русском языке разговаривает!

— А что тут удивительного? — постукал Быков ручкой по блокноту.

— А то, — поджал губы Петька, — что живет-то он в Штатах!

— Как в Штатах?! — чуть не выронил блокнот Быков. — С чего ты взял?

— Да мы же его вчера от вашего МВД до самого Массачусетского технологического института по сети проводили! А там он от нас опять ушел!

— Вот это да! — вскочил со своего места Быков и принялся вышагивать по комнате. — Что ж вы мне сразу не сказали?

— Да не дошли еще до этого!

— Подождите! — сжал виски майор. — Может быть, он этим… массачусетским только прикрылся, как и МВД?

— Может быть, — согласилась Лариса. — Только маловероятно. Если он каждый раз, уходя из сети, «на всякий пожарный» будет через Америку бегать — ему такие деньги придется платить!

— Подумаешь, — подпер щеку Володька. — Он, небось, может в любую телефонную компанию залезть и все свои счета потереть…

— Именно поэтому я и согласна с Петей, что он в Штатах живет, ну, или, может быть, в Канаде, — принялась отстаивать свою точку зрения Лариса. — Там, за кордоном, действительно, можно смошенничать с телефонными счетами. А у нас, в России, техника на грани фантастики… пятидесятых годов. Тут хоть весь «пентиумами» обставься — не поможет.

— Та-ак, — процедил Быков. — Надеюсь, в американский институт у вас хватило ума не лазить?

— Нет, мы там от него отцепились, — мотнул головой Хрусталев.

— Это радует, — облегченно вздохнул майор. — Потому что, если бы вас штатники засекли… Уже не со мной, а с контрразведчиками пришлось бы объясняться. Тем не менее что-то у нас начинает вытанцовываться. Мы имеем дело с русскоговорящим американцем, профессиональным компьютерщиком…

— Который раньше, вероятно, жил здесь! — неожиданно добавил Петька.

— А это ты с чего взял? — заерзал на табурете майор. — Методом дедукции вычислил?

— Именно им, — набычился Петька. — Мы вчера по телику «Белое солнце пустыни» смотрели. А потом по модему сообщение получили. Как это там, Володька, было написано?

— Что-то вроде: «Восток — дело тонкое», да еще добавлено было — «Петруха», то есть он прямо к Петьке обращался, язвил вроде бы! Потом еще что-то насчет того, что «Аристарх договорился с таможней». Ну это, понятное дело, цитата из фильма. И подпись — «Абдулла».

— Еще одно слово было, — добавила Лариса. — «Жди».

— Оч-чень интересно, — потер подбородок Быков. — Так вот, значит, почему ты, Петр Павлович, меня заставил с детектором всю квартиру излазить. Но мы ведь ничего не нашли… И эти фразы — насчет таможни, «жди». Что это — шутка? Или, может быть, ваш подопечный невольно себя выдал. Хотел написать одно, а подсознательно добавил еще и другой тайный смысл. Уж не собирается ли он прилететь в Москву?!

Но если он так написал, выходит, он вас не опасается и не знает, что вы уже связали нападение колор-вируса на вас и аналогичные его действия в банках? Что-то тут не стыкуется, ребята, что-то тут не так. Надо все обмозговать. И придумать, в конце концов, как его сцапать…

С этими словами Сергей Васильевич встал и подал руку Петьке.

Володька выразительно глянул на друга, и тот согласно кивнул головой. Оставаться в неведении дальше было просто невозможно.

— Сергей Васильевич, есть еще одна очень странная вещь, которую мы никак не можем понять. Дело в том, что одно из действующих лиц «Третьей Мировой», старший сержант Дегтяренко, — вылитый ваш портрет. Он даже раненую руку держит точно так же, как вы!

— Ах вот в чем дело! — расхохотался Быков. — То-то я заметил, что Петр Павлович как ко мне в кабинет вошел, так и смотрел на меня, как на призрак отца Гамлета!

Объясняется все очень просто. В прошлом году мой приятель, тот самый, о котором я вам рассказывал, познакомил меня с двумя англичанами. Они в то время разрабатывали ту самую игру, в которую вы сейчас режетесь. Слово за слово, мы разговорились, они поняли, что мне пришлось воевать в одной стране, в связи с интернациональным долгом. Ну, они и пригласили меня поучаствовать в проекте в качестве военного консультанта. Заплатили неплохо, хоть я и отнекивался.

А напоследок решили пошутить — сняли потихоньку меня на видео и превратили в одного из персонажей. Только почему-то фамилию присвоили украинскую, хотя я чистокровный русак. Наверное, потому, что у них там, в Штатах и Канаде, украинцев много. Вот и все тайны мадридского двора.

Сам я об этом не сразу узнал — они мне игрушку прислать-то прислали, а ставить мне ее, кроме полки, некуда было. Потом один знакомый, у которого сынишка от компьютера не отходит, у меня ее попросил. На следующий день звонит: поздравляю, мол, ты теперь в компьютере на веки вечные прописан…

Вот такая история. Ладно, вы пока э-э-э… Чужого пасите, а я со специалистами посоветуюсь — что это может быть за тип… Об одном только прошу — в американские сети не лезьте. Они этого страсть как не любят. У меня есть пара приятелей в русском отделении Интерпола, я с ними переговорю. Может быть, они подскажут, как тут грамотно действовать.

— А почему бы сразу к американцам не обратиться? — предложил Володька.

— Попробовать можно, но по опыту знаю — дохлое это дело. Они же своей жизнью живут. На наши проблемы им, честно говоря, наплевать с Большого Каньона. Пока их самих этот колор-вирус не коснется — они и пальцем не пошевельнут.

Такие дела. Кстати, если кто домой торопится, — могу подкинуть, на машине.

— Да я тут рядом живу, — отказался Володька.

— А вы мимо Курского вокзала не поедете? — поинтересовалась Лариса, глянув на часы.

— Да можно завернуть, — пожал плечами Быков.

— Ладно, мальчики, — заторопилась Лариса. — Я завтра к вам в обед заскочу. Пока!

Логический диск А: \ Директория PLAY Файл GAME10

Едва прогремел звонок с третьего урока, Володька подошел к Петьке. — Слушай, я тут больше не могу сидеть. Как подумаю, что, пока мы тут тригонометрией всякой занимаемся, там нас Чужой ищет… Черт его знает: подождет-подождет да и перестанет на связь выходить. Надо нам домой идти и пасти его…

— Ладно, — согласился Петька. — Только сначала необходимо предпринять меры безопасности.

— От кого?

— От чего. От колор-вируса.

— Это как? — взял портфель под мышку Хрусталев. — Неужто какую-нибудь компьютерную программу написать сподобился?

— Не-ет, — с сожалением покачал головой Петька. — До этого мне еще далеко. Все гораздо проще. Ведь если колор-вирус давит на психику именно из-за дикого сочетания цветов, то достаточно их не видеть, чтобы ничего плохого не произошло.

— С закрытыми глазами, что ли, играть?

— Скажи еще робота за машину посадить, — хохотнул Голубев. — Все гораздо проще. Нужно надеть темные очки.

— Вот это да!

— Да, — скромно потупился Петька. — Все гениальное просто.

Выскользнув из школы, друзья пошли на мелкооптовый рынок. Но сколько они ни ходили вдоль рядов, где вместе со всякой бижутерией продавались солнцезащитные очки, ничего подходящего, по их финансовым возможностям, не нашли.

— Черт, что же делать? — закусил губу Петька.

Хрусталев наморщил лоб и вдруг поднял палец вверх.

— Все гениальное — проще простого! Нам нужно найти недорогие очки? Значит, они не должны быть модными. Искать нужно в комиссионке!

Петька и Володька помчались в ближайший «комок», но и там ничего не обнаружили.

— Ладно, — вздохнул Петька. — Придется без подстраховки играть. Как коту Базилио без лисы Алисы…

— Стой! — через полминуты вдруг остановился прямо посреди улицы Хрусталев. — Кот Базилио! Ну конечно же! Он же был слепой! Нам, дуракам, не на рынок надо было идти, а в оптику! Там же черные или синие очки продают! И для слепых — дешево!

Во второй, попавшейся по пути, оптике Голубев и Хрусталев в складчину купили «для больного дяди» круглые черные очечки. В соседнем отделе на оставшуюся сумму Петька купил пузырек нашатырного спирта — «на всякий пожарный» — и вместе с Володькой помчался домой.

Врубив компьютер, они стали слоняться вокруг него, то и дело поглядывая на монитор и модем. Но последний упорно молчал.

Друзья нарезали вокруг своих машин, вероятно, сотый круг, когда модем наконец соизволил запиликать.

— Странно, — посмотрел на часы Хрусталев. — Он как будто чуял, что мы в это время должны были из школы вернуться…

— Ладно тебе философствовать, — оборвал его Голубев. — Садись за машину. Я буду играть, а ты за ним следи.

Петька дал по сети сигнал, что он готов к бою.

По экрану пробежали заставки «Третьей Мировой».

«ПОИСКОВЫЕ ГРУППЫ ЗЕМЛЯН, — доложил компьютер, — ОБНАРУЖИЛИ БАЗУ ТОКСОИДОВ. ПРИГОТОВЬТЕСЬ К АТАКЕ».

— Вот он!!!

Володька Хрусталев выхватил глазами в колонке цифр на мониторе нижнюю строчку и поймал ее мышью.

— Вот он! Он тебя видит! Быстро очки! Очки, я тебе говорю! Ах ты, зараза, попался!

Не отрываясь от экрана, Петька нашарил левой рукой темные очки. Локтем он задел пузырек с нашатырным спиртом, и тот покатился на пол, но, к счастью, не разбился, а лишь, заложив крутой вираж, въехал под диван.

— Я его зацепил, Петька! Будь осторожнее — он мог оставить программу слежения и заметить, что я сел ему на хвост!

— Ничего он нам не сделает! Вот оно — началось!!! Нервы не выдержали!

Володька покосился в сторону друга, но тут же отвел взгляд. «Не смотреть! Ни в коем случае не смотреть!»

Экран на мониторе Петьки испуганно дернулся, изображение на нем растрескалось и стало пузыриться ожоговыми волдырями.

Володькины глаза метались по колонкам цифр, выскакивающих, словно из преисподней. Капельки мелкого пота усыпали его лоб и щекотали нос, но смахнуть их он боялся — Чужой в любой момент мог принять контрмеры. Палец Хрусталева словно лежал на спусковом крючке автомата и подрагивал, готовый щелкнуть кнопкой мыши на имени защитной или атакующей программы.

Монитор Петьки пульсировал, взрывался фейерверком красок, делился на яркие многоугольники. Потом изображение прояснилось, в нем прорисовался мрачный коридор, а в конце его — темный силуэт токсоида — Чужого, со странным, напоминающим огнетушитель, оружием.

— Мочи его! — словно видя эту ненавистную фигуру в своих колонках цифр, закричал Володька…

…Полковник Петр Голубев навел стингер на цель, и ракета класса «земля — земля», шипя рассерженной коброй, понеслась к цели. Токсоид изумленно выронил свой «огнетушитель» — он не ожидал, что человек уцелеет после колор-атаки, — и метнулся в сторону — за угол.

Стены подземелья дрогнули, с потолка дымными струйками метнулась вниз пыль. Взрывная волна донесла до полковника Голубева мелкие острые камешки, больно хлестнувшие его по пальцам, и кислый запах сгоревшего тротила…

— Есть! — заорал Петька и грохнул кулаком по столу. — Я прикончил его! Мы его сделали!

— Черт, не может быть! — обернулся к другу Володька Хрусталев, не в силах сдержать довольную улыбку. — Не может быть!

…Он слишком долго воевал с токсоидами, чтобы поверить в то, что на этот раз операция удалась. Он скинул защитные очки и, присев на колено, стал внимательно слушать.

После мощного удара подземелье, казалось, стало сплошь ватным — любые, самые незначительные звуки тут же глохли, придавленные стотонной крышей базы. Вот зашуршала, осыпаясь, размолотая взрывом в пыль штукатурка. Громыхнуло и поперхнулось далекое эхо. Это убедило его в том, что «стингер», разворотив стену, почти не затронул потолок, и проход вперед не был завален.

Он распластался на полу и, чувствуя, что с каждым вздохом мелкая взвесь, заполнившая коридор, стирает его легкие в кровь, пополз вперед…

Володька, забыв про свой монитор, кинулся к Петьке. Когда он опомнился, было поздно. Замерший на мгновение экран внезапно открывшейся трясиной поглотил все колонки цифр; винчестер компьютера, будто сопротивляясь, затрещал; паникуя, замигал красный индикатор работы жесткого диска.

— Что это?! — холодный тугой комок страха сдавил Володькино горло. — Это он! Очки!

Володька бросился к своей клавиатуре, не обратив ровно никакого внимания на тонкий, едва различимый, писк в компьютерных колонках. Его пальцы застучали по клавишам, но экран не откликнулся. Чужой блокировал клавиатуру и управлял мозгом Володькиного компьютера. Писк, набирая силу, вибрировал, захлебывался в догоняющих друг друга модуляциях.

«ЗАЩИТНАЯ ПРОГРАММА УНИЧТОЖЕНА, — ожил вдруг монитор. — ФАЙЛЫ CONFIG.SYS, AUTOEXEC.BAT СТЕРТЫ. BIOS РАЗРУШЕН», — с бесстрастностью судмедэксперта, осматривающего труп, докладывал экран.

— Вырубай модем, он нас поймал! — крикнул Петька.

— Нет, — мотнул головой Володька. — Мы его додавим!

— Вырубай! — зло, сквозь зубы процедил Петька. — Я чувствую — это ловушка!

Писк в динамиках упал на несколько октав вниз и превратился в дикий вой обезумевшего волка.

Володька дернулся рукой к красной кнопке выключения модема, но острая боль ломом ударила его в грудь.

— Бо-ольно! — прошептал Володька бледно-фиолетовыми губами и сполз на пол. — Бо-о-ольно-о-о!

— Се-еть! Вырубай се-еть! — успел заорать Петька, и мощный безжалостный боксер убийственным хуком смял его изнутри.

Стая торжествующих, готовых разодрать свою жертву живьем волков тысячью голосов пела им предсмертную песнь. Насилуемые извне динамики хрипели, подпрыгивали на месте, будто сторожевые псы, привязанные крепким шнуром в двух шагах от того места, где корчились, настигнутые неведомым Зверем, их хозяева.

Петька упал головой на диван, но пружины брезгливо оттолкнули его, и он покатился вниз.

— Бо-о-ольно-о-о!!!

Сквозь красную пелену лопнувших сосудиков глаз Петька увидел прямо перед собой — огромный вблизи — аптекарский пузырек нашатыря.

— Бо-о-ольно-о-о!!!

«Закрой глаза! Сосредоточься на боли», — приказывал ему чужой голос.

«Се-еть! Выруби се-еть!» — слабо, издалека, пытался докричаться голос разума.

— Бо-о-ольно-о-о!!!

Петька из последних сил, ногтем отодрал резиновую пробку с пузырька и потерял сознание.

Холодным потоком резкий запах нашатыря заполнил его ноздри, и боль, зашипев оттесняемым огнем, на секунду отступила. Закусив губу, Петька перевернулся на спину и рванул шнур питания компьютера на себя. Розетка вылетела из гнезда в стене и закачалась в воздухе, словно сожалея, что упустила жертву.

Надсадный вой динамиков оборвался жутким хрипом.

— Сво-о-олочь! — закашлялся Володька. — Он хотел убить нас! Сво-о-олочь! Ну мы же тебя все равно достанем!..

Дверь квартиры отворилась, грохнула форточка, и вскинулись испуганно занавески. В комнату вбежала Лариса и остолбенела. Она сразу же почувствовала резкий запах нашатыря и поняла, почему оба ее друга с зелеными лицами лежат на полу.

— Идиоты чертовы! — закричала она. — Я же вас предупреждала, чтобы вы к нему не совались. Правильно Быков говорит: им Интерпол заниматься должен, милиция, а не вы! Я же за вас переживаю, дураков, а вы…

Выпалив все это, Лариса отвернулась и заплакала.

— Я не хочу, чтобы он вас убил… Не хочу…

«Командующему Главным

штабом сопротивления

РАПОРТ

Операция «Ответный удар» по захвату штаб-квартиры токсоидов окончилась безрезультатно. В решающий момент противник применил принципиально новое оружие акустического типа. Весь личный состав, участвовавший в операции, погиб, за исключением подполковника Владимира Хрусталева (контузия) и полковника Петра Голубева (контузия).

Противник изменил место дислокации и, вероятно, отошел на заранее заготовленные позиции. Местонахождение новой базы токсоидов неизвестно…»

Битых три часа друзья пытались привести в чувство компьютеры.

Ларисе пришлось смотаться домой и привезти установочные дискеты с новыми программами. Потом она долго корпела, возвращая Петькино и Володькино «железо» к жизни. То и дело выяснялось, что у хозяев компьютеров отсутствует копия той или иной программы, и Лариса, вздевая руки к потолку, возмущалась:

— Как вы вообще рискнули в сеть выходить, если у вас нет копий важнейших вещей?! В сети же кругом вирусы! И чего это только на ваших дискетах записано? — кинула она взгляд на их пыльную стопку.

— Игрушки, — помявшись, ответил Петька.

— Нет, вы посмотрите на них, — разъярилась Лариса. — Игрушки! Что — нельзя было три-четыре «ходилки» выкинуть, чтобы компьютер обезопасить? Мой вам совет на будущее — всегда делайте копии важнейших файлов. Профессиональные программисты всегда так поступают. Всегда. Даже если приходится стереть свой горячо любимый «DOOM».

— Тогда дискет в два раза больше уйдет, — пробурчал Володька. — А я не сын Рокфеллера… Почему-то…

— Ладно, — откинула со лба челку Лариса. — Прошу прощения, погорячилась. Но сами посудите, — если бы у моего папы не было этой компьютерной «аптечки», — указала она подбородком на пластмассовую коробку с дискетами, — что бы мы тогда делали?

— Искали бы другого папу, — брякнул Петька.

— Не надо его искать, — вздохнула Лариса, — я его, к счастью, уже сама нашла.

Когда за окном сгустились сумерки, затрещал телефон.

— Алло? — взял Петька трубку.

— Ты, Петя? Быков Сергей Васильевич говорит. Я тут, как и обещал, разузнал кое-что. Если можно, подъеду, посоветуемся, как дальше быть.

— Конечно! — расцвел Петька от неожиданного внимания майора МВД. — Ждем.

— Кто там? — крикнул Володька, не пожелавший оторваться от экрана.

— Быков! Сейчас подрулит! Говорит, что есть новые данные! — голосил Петька из ванной. — Я только умоюсь и к вам вернусь! А то голова еще не того!

Однако, когда Петька, с мокрым от холодной воды чубом, зашел в комнату, к монитору Лариса его не пустила:

— Нечего в экран таращиться, товарищ полковник! — поддела она его. — Лучше идите на кухню и гренки пожарьте, что ли. И вы, товарищ подполковник Хрусталев, от компьютера подальше держитесь. У вас до сих пор кожа такого цвета, будто вы сами инопланетяне…

Парни, подчиняясь безапелляционному приказу, проковыляли на кухню и с тоской уставились на очередную богатую залежь немытой посуды.

— Чего больше хочешь… Нет, чего больше не хочешь — посуду драить или гренки жарить? — спросил у друга Петька.

— Гренки драить и посуду жарить, одновременно, — вздохнул Володька и встал у раковины. — Ты попробуй со сковородкой справиться, а то мне это делать бесполезно — все равно ничего, кроме угля, не получится…

Петька отдирал от сковородки восьмую гренку, когда приехал Быков. Лариса, протирая заслезившиеся от долгого сидения перед компьютером глаза, пришла на кухню и с интересом стала следить за манипуляциями Петьки и Володьки.

— Да, — надела на себя фартук Лариса, — наверное, в школьной программе нужно кардинальные изменения делать. Девочек, хотя бы на один год, направлять на курсы забивания гвоздей, а мальчиков — на домоводство. Ладно, компьютеры вроде в порядке — я их отключила, пусть мониторы немного остынут, а мы пока подкрепимся, как завещал великий Винни-Пух.

— Да, Сергей Васильевич, чаю хотите? — предложил на удивление вежливый Хрусталев.

— Сначала о деле, — присел на табурет Быков. — Как мы вчера с вами предположили, мы имеем дело с субъектом сложной судьбы.

Во-первых, он — русскоговорящий американец.

Во-вторых, выходец из России или, по крайней мере, завсегдатай видеотек и кинотеатров в русском районе Нью-Йорка — Брайтон-Бич (иначе откуда бы он про «Белое солнце пустыни» знал?).

В-третьих, он — профессиональный компьютерщик.

В-четвертых, кое-что мне добавили наши психоаналитики. Скорее всего мы имеем дело с типичным «шизоидом», как они выражаются, да еще отягченным комплексом Наполеона. Натура вашего Чужого подвижная, сам он человек легкоранимый, обидчивый, мстительный. Стремится доказать сам себе и всему миру, что он может поставить на колени кого угодно лишь силой своего разума. Отсюда любовь к компьютерным играм, а конкретно — стратегиям. Но, увы, дело этим не ограничивается.

В руки Чужого попало мощное психотропное оружие, и он не стесняется его применять. Пока он тихо-мирно сидел в своей квартире и гонял «Третью Мировую» — к нему претензий быть не могло. Сейчас со своим колор-вирусом он вошел во вкус. Представляете, что будет, если ему стукнет в голову поражать вирусом не только тех, кто ему мешает, а всех подряд!

— Псих, — закусил губу Петька.

— Кибернетический маньяк, — поддержала его Лариса.

— Как его ни называй, — потер щетину майор Быков, — а поймать нужно. Только как? Тех данных, да еще и с оговорками, что мы имеем, для поиска недостаточно. Можно, кстати, предположить, что этот человек невысок ростом, мускулатура его не развита. Скорее всего не курит и не употребляет спиртных напитков. Не любит проигрывать. Скрытен. Но это все — догадки. Нужна конкретика. Хотя бы малюсенькая конкретная зацепочка…

— Есть, — вдруг приподнялся со своего места Петька. — Есть! Будет вам зацепка! Мы его имя узнаем. Или прозвище.

— Интересно — как? — поднял удивленно брови Сергей Васильевич. — Уж не спросишь ли его сам — по модему?

— Нет, все гораздо проще! — не выдержал и забегал по комнате Петька. — Он «не любит проигрывать» — в этом-то вся соль! Неужели вы не понимаете?

Быков, Володька, Лариса переглянулись и пожали плечами.

— Поясняю популярно, — продолжил Петька. — В «Третью Мировую» режется он не в первый раз — это сразу видно. А поскольку Чужой не может и мысли допустить, что кому-то продует, он мог потерять осторожность. Да и чего ему бояться: как только в «Третьей Мировой» для него возникает реальная опасность — он либо колор-вирус использует, либо эту штуку, с динамиками, проделывает.

Короче говоря, до этого он только выигрывал. И не допускает мысли, что может случиться иной результат. Тогда выходит, что если мы его обставим, то получим на экране таблицу игроков-победителей и количество набранных ими очков. Ну чтобы свой результат вписать. Вот тут-то мы и увидим либо его фамилию, либо прозвище!

— Ого, — присвистнул Быков, — да ты, парень, мыслишь! Это, действительно, может здорово нам помочь. В общем, считайте, что вы получили официальное предложение сотрудничать с органами правопорядка. Вот даже, под личную ответственность, принес вам коды и системы доступов в сеть МВД. Попробуйте проследить, какими именно путями Чужой проникает к нам в министерство и какими — уходит. Тогда, возможно, мы сможем определить, где проскочила утечка информации.

И еще одну вещь я вынужден вам рассказать. Только сразу оговорюсь — языки за зубами нужно держать строго. Если кто-то узнает, что вам что-то известно, — могут начаться неприятности.

Суть дела такова: на финансовом рынке могут столкнуться интересы очень крупных финансовых структур. Со дня на день может начаться война за раздел территории… Соединенных Штатов Америки. Один из наших новых денежных мешков разработал несколько операций полулегального-полумошеннического характера с рынком американской и японской недвижимости.

Операция требует невиданных доселе, колоссальных денежных вложений. Будут собраны и аккумулированы в единое целое финансы всех российских банков и их отделений за рубежом, правительственных бюджетных фондов, частных инвестиционных компаний и благотворительных организаций.

— Не может такого быть, — отошла от плиты Лариса. — "У нас, Сергей Васильевич, конечно, беспредел, но, представляете, какой начнется скандал, когда кто-то, не испугавшись нажима, заявит, что с него вымогают средства ради каких-то сомнительных операций на Западе.

— Вот точно так же считает и мое руководство, — разгорячился Быков. — Но гениальность идеи состоит в том, что никто и не узнает, как и чьи средства участвовали на торгах нью-йоркской и токийской бирж. Вся операция займет не более десяти-двенадцати минут! В результате одним долларовым мультимиллиардером станет больше. И никто ничего не заметит!

— Фантастика! — отпил остывший чай Володька. — Только очень на кино смахивает.

— Я сам бы никогда в жизни не поверил в такие вещи, но мне мой приятель-компьютерщик, который сейчас в больнице лежит, мозги прочистил.

Он попал в одну палату с профессором-экономистом. Ради интереса, от скуки, они пытались смоделировать несколько подобных ситуаций. Оказалось, ничего невозможного в этом нет! Обыкновенная биржевая спекуляция с применением новейших компьютерных технологий.

Схема операции, насколько я понял из их объяснений, может выглядеть примерно так: утром, в час «X», работники банков, фондов, трестов и компаний включают свои компьютеры и видят на мониторах текст примерно такого рода: «СИСТЕМНЫЙ СБОЙ. ИДЕТ ПРОВЕРКА ПОВРЕЖДЕННЫХ КЛАСТЕРОВ. ПОДОЖДИТЕ, ПОЖАЛУЙСТА, ДЕСЯТЬ МИНУТ». Что будет делать подавляющее большинство клерков? Ждать!

Лишь в очень серьезных структурах кто-то может заподозрить неладное и вызовет программистов. Но какими бы те ни были квалифицированными, разобраться в сложившейся обстановке им не даст колор-вирус! Если кто-то полезет проверять: а не лжет ли машина — тут же будет атакован знакомой вам программой. В результате человек на десять минут будет выключен гарантированно!

За это время все деньги будут переданы на временные счета подставных фирм, которые выбросят на биржевой рынок США и Японии колоссальное количество средств и собьют курс некоторых акций. По дешевке акции тут же будут скуплены жуликами на корню. Новыми денежными вливаниями курс их будет резко повышаться до тех пор, пока большинство акций уйдет по более высокой цене, чем их покупали преступники.

Прибыль мгновенно будет подсчитана и спрятана, подставные фирмы — ликвидированы. А «взятые напрокат» средства… вернутся к их владельцам в целости и сохранности. Когда через десять минут компьютеры в банках доложат: «СБОЙ ЛИКВИДИРОВАН. ВСЕ СИСТЕМЫ ФУНКЦИОНИРУЮТ НОРМАЛЬНО» — никто и не заметит, что деньги поработали на какого-то дядю!

Все бы ничего, но может случиться так, что игра пойдет не совсем так, как рассчитывают преступники. И тогда мировой экономике может быть нанесен такой ущерб, что страшно об этом и подумать. Сотни тысяч банкротств, паника на биржах, разборки на правительственных уровнях: как Россия посмела выбрасывать такие средства на американский рынок? Или: как американское ЦРУ посмело заниматься компьютерным разбоем, чтобы предупредить депрессию своей экономики за счет российских средств?

Короче, можете считать меня неврастеником, но тут и до войны недалеко…

— Ну дела… — потер виски Володька. — И во всем этом замешан наш Чужой?

— Боюсь, что именно он — ключевая фигура во всей этой афере, — кивнул Быков. — Я узнал у Ларисиного отца, в какие именно банки он приезжал по вызову. Сделал запрос в Воронеж, выяснил, для каких структур готовил защитные компьютерные системы тамошний программист, который пострадал от колор-вируса. Список почти идентичен тому, что достали мои информаторы, сообщившие о готовящейся операции с западной недвижимостью.

Чужой не грабил банки. Вернее, это была дымовая завеса. Под видом ограбления или компьютерного хулиганства устанавливались системы, которые в час «X» должны блокировать компьютеры для «профилактики» и перекачивать средства на Запад и обратно. Теперь кто-то должен всю эту «механику» активизировать. И этим типом будет, вероятнее всего, тот, кто их разрабатывал. То есть ваш Чужой.

И еще одна вещь: для более плотного контроля — «качество» нашей связи известно всем — он, я думаю, прилетит в Москву лично…

Завтра, когда ваш Чужой выйдет на связь, сразу звоните мне. Судя по вашим рассказам, игра близится к концу. Насколько я помню ее сценарий, у вас еще будет шанс атаковать базу токсоидов. Если вы провалите и эту операцию, тогда дважды будут нападать они. Надеюсь, что те рекомендации по тактике боя, что я давал во время разработки игры, в основном будут соблюдаться. Так что я буду вашим военным советником. Если правильно организовать захват базы, никуда он от нас не денется…

Утро у Петьки и Володьки не задалось. В коридоре школы их поймала Биссектриса, которая была их классной руководительницей, и, с неожиданной для нее строгостью, приказала зайти к ней в кабинет.

— Вчера во время занятий вас видели на рынке, — без предисловий принялась отчитывать она друзей. — Что вы там делали? Вы что, решили, раз на дворе рыночная экономика, так и учиться не надо? Этак вы до того дойдете, что заработанные деньги посчитать не сможете и вместо подписи на чеке в банке крестик ставить будете. Вы этого хотите?

— Тут, понимаете, какое дело, Вера… Вера… э-э-э… — замялся Хрусталев.

— Петровна, — подсказала Биссектриса.

— Мы на рынке не подрабатываем, — устало стал отбояриваться Володька. — Только если это останется между нами…

— Естественно, — заинтересовалась Биссектриса. — Можете спокойно говорить. Еще не было случая, чтобы…

Петька и Володька переглянулись. Не зря до них доходили слухи, что некоторые девчонки бегали к Биссектрисе плакаться в жилетку, и она, единственная из учителей, вероятно, была в курсе всех любовных трагедий, что разражались в школе.

— Понимаете, у нас есть одна девчонка…

— У вас? — поехали вверх брови Биссектрисы.

— Ну, в общем, это неважно, — потупился Володька. — Так вот — у нее сегодня день рождения, а мы с Петькой пообещали, что сможем достать настоящую пудру «Кристиан Диор». Ну, ей в подарок.

— Интересно, интересно, — оживилась Биссектриса. — А как ее фамилия? Да не стесняйтесь, говорите.

— А она вообще не в нашей школе учится, — ответил Володька.

— Ах не в нашей… — разочарованно протянула Биссектриса. — Однако, мальчики, вы совершенно напрасно искали настоящий «Кристиан Диор» на рынке. За нормальной косметикой нужно ехать на Тверскую улицу, в фирменный французский магазин. Знаете, где он находится…

Друзья сделали вид, что увлеченно слушают и запоминают.

Когда Биссектриса наконец закончила свои пояснения, Володька бросил на нее взгляд из-под ресниц и томным голосом попросил:

— Ну, мы пойдем, Вера Петровна? А то на день рождения опоздаем…

— Идите-идите, — принялась напутствовать проштрафившихся учеников Биссектриса. — Если что — скажете: мол, заболели и я вас домой отпустила.

Петька выпал из кабинета Биссектрисы в несколько обалдевшем состоянии.

— Ну, ты, Хрусталев, гигант! Выходит, что вместо того, чтобы нас на педсовет тащить, Биссектриса нас же с уроков отпустила!

— А то! — подмигнул Володька другу. — Женское сердце — оно, брат, что воск, когда дело касается любви.

— Все-таки как-то нехорошо получилось, — с сомнением глянул на друга Петька.

— На войне как на войне, — отрубил Хрусталев. — Подумай сам: если бы мы ей правду попытались сказать — где бы мы с тобой через полчаса оказались. В лучшем случае — в медпункте с холодной примочкой на лбу.

— Ладно, только надо будет у Ларисы спросить, сколько французская пудра может стоить, — озабоченно почесал в затылке Петька. — А то завтра Биссектриса пристанет, где да за сколько, от нее же, сам знаешь, потом не отвяжешься…

Домой друзья примчались в несколько взвинченном состоянии.

Петька, не снимая ботинок, первым делом прошел в свою комнату и включил оба компьютера и модем.

Теперь предстояло самое неприятное — ожидание.

Чтобы хоть как-то отвлечься, Петька принялся протирать спиртом мышь и коврик, а Володька нервно драил экраны мониторов.

Было похоже, что взвод десантников, засевших в окопах, ждет с минуты на минуту атак и лихорадочно приводит в порядок оружие — не столько потому, что это необходимо, а для того, чтобы хоть как-то убить время до начала боя.

Когда модем просигнализировал о том, что кто-то выходит на связь, Петька чуть не выронил пузырек со спиртом. Он глянул на Володьку. Лицо его друга было бледным и каким-то каменным.

— Ну что: последний раунд — он трудный самый? — пытался пошутить Петька. Однако улыбка на его лице получилась кривая, а руки, завинчивающие пробку на пузырьке, заметно тряслись.

«ПОИСКОВЫЕ ГРУППЫ ЗЕМЛЯН, — доложил компьютер, — ОБНАРУЖИЛИ БАЗУ ТОКСОИДОВ. ПРИГОТОВЬТЕСЬ К АТАКЕ».

— Быстро звони Быкову, — бросил через плечо Петька. — И оставь дверь квартиры открытой, — может быть, нам нельзя будет оторваться от экранов.

— А ты пока тяни время, — бросился на кухню Володька.

Через минуту Володька вернулся обратно. По экрану еще бежали титры-заставки «Третьей Мировой».

— Он будет здесь через семь-десять минут, — наклонился Володька поближе к Петькиному уху, — ответил мне из машины, по мобильному телефону.

— А чего ты на ухо шепчешь? — изумился Петька.

Хрусталев сделал страшные глаза и выразительно постучал себя по голове.

Петька непонимающе уставился на друга.

— Быков что-то подозревает, — еле слышно прошевелил губами Володька. — Просил ничего вслух не говорить и без него базу не атаковать.

Подробнее пояснить причину своего поведения Хрусталев не успел — на мониторе Петькиного компьютера появилась картинка — мрачное здание базы токсоидов…

…Полковник Голубев еще раз внимательно осмотрел местность.

Свою главную базу токсоиды выстроили на небольшом кургане. Пришельцев явно консультировал кто-то из предателей: оборона была организована по классическим канонам, преподаваемым во всех военных училищах Земли.

Минные поля окаймляли подступы к Главному бункеру. За минным заграждением тянулись ряды колючей проволоки. Широкая, лишенная всякой растительности, полоса перед бункером позволяла простреливать местность во всех направлениях.

Две большие «тарелки» крейсировали над базой, охраняя ее от ударов с воздуха. Огневые точки пришельцев были оборудованы в каждом окне бункера и на его крыше.

Время шло, нужно было на что-то решаться, а старший сержант Дегтяренко с отрядом десантников-штурмовиков запаздывал…

…Запыхавшийся майор Быков ворвался в квартиру Голубевых, даже не позвонив. Он кивнул Петьке и Володьке, бросил взгляд на экран и, ни слова не говоря, открыл свой «дипломат». Щелкнув несколько раз тумблерами спрятанной в нем аппаратуры, Быков покачал головой, заметив мерцание маленькой красной лампочки, сигнализирующей о присутствии в комнате подслушивающего устройства. Включив блокировку «жучка», майор подсел к друзьям:

— Я узнал, почему ваш Чужой был в курсе почти всех ваших дел! — объявил он. — За вами шпионил компьютер!

— Что?! — оторвали взгляд от мониторов Петька и Володька.

— Очень просто, — несколько раз, успокаивая дыхание, шумно выдохнул Быков. — Это мне вчера мой приятель-компьютерщик, ну тот, что из-за колор-вируса в больницу попал, объяснил. Чужой прописал вам в компьютер специальную программу, которая преобразует звуковые сигналы в особые файлы. Когда в квартире что-то происходит, эта программа все записывает, а потом передает Чужому.

— А кто мог поставить «жучок»? — непонимающе мотнул головой Петька.

— Да вы сами! — стал рассматривать подступы к базе токсоидов Быков. — Динамики, которые присоединены у вас к компьютеру, по сути, представляют собой мембрану. Когда она вибрирует, вы слышите звук. Так вот, Чужой догадался, что мембрана дрожит и тогда, когда вы разговариваете. Звуковые волны-то распространяются по обе стороны. Вибрация эта небольшая, но он сумел написать специальную программу каскадного усиления звука. Вы когда «Белое солнце пустыни» смотрели — компьютер был включен?

— Ну да, — подтвердил Петька. — Мы его обычно как утром включали, так он у нас до ночи и пахал, как папа Карло.

— Это ответ на вопрос о том, как Чужой мог знать, что именно вы смотрите дома и о чем говорите.

— Вот гад, — поразился Володька. — Он ведь нас и во время игры подслушивал…

— Жулик трансамериканский, — ругнулся Петька. — Вот тебе сейчас будет сюрприз, если мы выиграем…

— Попробуем, — внимательно разглядывал бункер Быков, — Первым делом тут нужно сделать вот что…

Дегтяренко и штурмовики прибыли в последнюю минуту.

— Думаю, нужно прорываться на базу вертолетам с десантом, — передал старшему сержанту бинокль полковник Голубев.

Дегтяренко одним взглядом окинул линию обороны пришельцев.

— Командир, поверь, тут десант не годится. Перелететь на вертолетах минное поле и заграждение, конечно, заманчиво. Но сам подумай о потерях. Одно попадание «тарелки» по вертолету, и он будет уничтожен. Вместе с десантом. Так что советую вертолетами блокировать деятельность НЛО, а прорываться по классической схеме.

— Хорошо, — кивнул Голубев и крикнул в сторону подполковника Хрусталева: — Володька, вариант номер два. Давай!

По сигналу ракеты рыкнули моторы танков. Первым из чахлого леска, разбрасывая из-под траков грязь, ринулся вперед танк-тральщик. Впереди него было навешено приспособление, напоминающее большой каток и бороны.

Тральщик с ходу влетел на минное поле. Взрывы подкидывали каток вверх, но пока ни одна мина — ни противотанковая, ни противопехотная — не проскочила мимо и не подвернулась под гусеницы.

— Ох, не завидую я тем танкистам, — перехватил поудобнее лазерную винтовку Дегтяренко, — такой у них там сейчас хэви-метал…

— Разворачивайте четыре отряда десантников в колонну по два, — прищурился, глядя на монитор, Быков. — Два отряда идут прямо за танком-тральщиком, следом пускайте еще один танк и снова — десантников. Цель для танков — склады и бараки. Цель десанта — Главный бункер и конкретно — Чужой. Вертолеты прикрывают движение колонны с воздуха…

Вертолеты, как рассерженные осы, накинулись на «тарелки». Те, едва успевая огрызаться во все стороны выстрелами лазеров, на то, что происходит внизу, внимания уже не обращали.

Танк-тральщик с покореженным катком и бороной, загнувшейся вверх под углом в сорок пять градусов, смял первые ряды колючей проволоки. Колонна десантников следовала впритык за танком. Но у «колючки» первые ряды смешались — проволока, разодранная танком, снова скручивалась в спирали и не давала бежать вперед.

— Делай, как я! — крикнул полковник Голубев и, содрав с себя десантную куртку, бросил ее на проволоку.

Вскоре длинная, изогнутая дорожка из камуфляжного обмундирования пробежала до свободного от проволоки пространства.

— Полундр-р-р-рааа!!! — заревели десантники и бросились в сторону Главного бункера.

Все окна бункера токсоидов тут же замерцали вспышками лазеров. Прицельные выстрелы почти сразу выкосили первый ряд атакующих, и второй вынужден был залечь. Их тут же принялись добивать снайперы-токсоиды с крыши бункера…

— Нет, не так, парни! — осадил Быков Петьку и Володьку. — Тут на «полундру» не возьмешь! Колонна десанта разворачивается по правилу: первая шестерка с колена стреляет по бункеру и не дает токсоидам высовываться. Вторая — пробегает примерно пятьдесят метров и тоже бьет с колена. В это время первая одолевает стометровку и прикрывает подход второй. Вертолеты подавляют огнем снайперов на крыше. Усекли?..

Дегтяренко, вырвавшись со своей дюжиной из-за танка прикрытия, скомандовал:

— Первая шестерка прикрывает, вторая — бросок на пятьдесят метров.

Лазерный вихрь со стороны бункера ослаб — действовали группа прикрытия и те десантники, что уцелели после первой атаки.

Короткими перебежками десантники продвигались вперед — все ближе и ближе к цели…

— Примерно с десяти метров — бросайте в окна гранаты, — быстро инструктировал Быков Петьку и Володьку. — Так, молодцы. Теперь двигайтесь вдоль стены. Нижние амбразуры закройте!

— Чем? — растерянно обернулся к нему Петька.

— Чем угодно! — утер вспотевший лоб Быков. — Хоть штанами прикроешь, когда жить захочешь! Они же вам по ногам стреляют! Так, правильно. Теперь готовьте пластиковую взрывчатку для ворот…

На этих словах Быков осекся.

Экран Петькиного компьютера вдруг дернулся, поплыл волнами, запульсировал диким сочетанием красок.

— Колор-атака! — предупредил всех Петька и надел черные очки. — Володька, выруби динамики, без звука обойдемся!..

Полковник Голубев шагнул вдоль стены ко входу в бункер, когда мощная взрывная волна повалила его с ног. Небо, деревья, искаженные лица десантников замелькали перед ним бешеным калейдоскопом, и земля понеслась ему навстречу.

Боль от ранения при падении привела его в чувство. Он увидел перед собой лицо Володьки Хрусталева, который беззвучно разевал рот; подпрыгивающий от выстрелов «Калашников» в руках десантника; охваченную огнем кабину падающего вниз вертолета… Все было, как в немом кино, и только гул от толчков собственной крови по телу нарушал тишину.

— Контузия? Петька?! Ты меня слышишь?! Держись, друг, держись! Я сейчас, стимулятор…

— Сергей Васильевич, на экран не смотрите! Нельзя смотреть! — бешено щелкал клавишами клавиатуры Петька.

— Не мо-гу! — с трудом, по складам, произнес майор, не в силах оторваться от пляски смерти на экране.

— Это же колор-вирус! — мелькали пальцы Петьки. — Нельзя смотреть!

— Не мо-гу! — безжизненным, тусклым голосом откликнулся Быков.

— Володька, что с ним?! — крикнул Петька.

Хрусталев на мгновение оторвался от колонок цифр на своем мониторе.

— Петька, беда! Он бледный, по-моему, ничего не соображает!

— Сергей Васильевич! — заорал Петька. — Я не могу выключить монитор. Мы почти победили! Глаза! Закройте глаза!

— Не мо-гу! — чуть слышно прошептал Быков пепельно-серыми губами.

— Но мы же почти победили! — взмолился Петька.

Быков захрипел и, не отрывая взгляда от экрана, стал заваливаться набок.

— Володька, нашатырь!

— Но как же…

— Спасай его! Я справлюсь!

Теперь левая рука Петьки лежала на одной клавиатуре, а правая — готова была в любой момент щелкнуть по клавише компьютера Хрусталева и запустить вслед за Чужим программу слежения…

Пластиковая взрывчатка разнесла ворота бункера вдребезги. Полковник Голубев, пошатываясь, вбежал в него одним из первых.

Дым от занявшегося пожара, смешиваясь с пороховой гарью, разъедал глаза. Петр брел вниз наугад, одной рукой держась за стену. Ход вывел его в большой зал, где причудливо пульсировали огни пульта управления жизнедеятельностью базы. Краем глаза Петр заметил, что двое десантников готовили пульт ко взрыву.

Полковник заспешил дальше. Как только он завернул за угол, острая игла лазерного выстрела полоснула его по руке. Дав крест-накрест длинную очередь, Петр перепрыгнул через повалившегося набок токсоида. Боль в руке не чувствовалась, но действие стимулятора могло закончиться с минуты на минуту.

Ударом ноги распахнув следующую дверь, Петр в диком суеверном ужасе остановился. Длинная, выложенная белым кафелем, комната была заставлена огромными, в рост человека, колбами, в которых плавали различные части человеческого тела. Препарированные головы представителей разных рас Земли рядами стояли вдоль стен.

Чья-то угловатая тень метнулась в сторону. Петр, упреждая движение тени, полоснул лазером вдоль стены. Так быстро мог двигаться только токсоид.

Петр не ошибся — высокий, с подвываниями, визг мог принадлежать только инопланетянину. Ежесекундно готовясь броситься в сторону, Петр продвигался вперед.

Отбросив ногой хирургический стол, он увидел перед собой сжавшегося в смертельном страхе токсоида, украшенного пятью звездами.

— Чужой, — прохрипел Петр. — Я нашел тебя. Я нашел тебя, сволочь!

Загораживаясь от выстрела своими отростками, Чужой отползал в сторону. Тельце его вздрагивало, за ним тянулась мокрая полоса.

Петр вскинул винтовку и, боясь, что он не выдержит и выстрелит ненавистному пришельцу в голову, полоснул его лучом по ногам…

…«ПОБЕДА ЗЕМЛЯН! — подвел итог боя компьютер. — ПУЛЬТ ЖИЗНЕОБЕСПЕЧЕНИЯ ВСЕХ БАЗ ИНОПЛАНЕТЯН РАЗРУШЕН. КОМАНДУЮЩИЙ ТОКСОИДОВ ЗАХВАЧЕН В ПЛЕН. ВЫ СПАСЛИ ПЛАНЕТУ ОТ ЗАВОЕВАНИЯ! ВПИШИТЕ СВОЕ ИМЯ В ТАБЛИЦУ ИГРОКОВ-ПОБЕДИТЕЛЕЙ!»

— Быстро просмотри таблицу и попробуй сделать ее копию, — оторвавшись от Быкова, который после лечения нашатырем стал приходить в себя, посоветовал Володька. — Я прослежу, куда он от нас двинет.

Хрусталев занял свое место за монитором.

— Так и есть, побежал в МВД прятаться. Я иду за ним. Хорошо, пароль принят. Едем дальше… Есть новый номер! Включаю определитель!

Тем временем Петькин компьютер вывел на экран таблицу игроков-победителей и количество набранных ими очков. Третья строчка в «топе» пустовала и предназначалась для новых, только что выигравших чемпионов. Все остальные были заполнены одним и тем же именем:

«1. НИК А. СМИТ — 996 ОЧКОВ

2. НИК А. СМИТ — 813 ОЧКОВ

3………………. — 805 ОЧКОВ

4. НИК А. СМИТ — 778 ОЧКОВ…»

— Ник Смит… Ник Смит, — растерянно бормотал Быков. — А что это нам дает? Этих Смитов в Америке, как у нас Ивановых…

— Но он же не американец! — повернулся Петька к майору. — У него же должны быть русское имя и фамилия! Между прочим, «Smith» по-английски — «кузнец»…

— Черт — как же я не догадался! — хлопнул себя по лбу Быков. — Это же очевидно — Николай Кузнецов! Буква «А» посередине — начальная буква отчества: Андреевич, Анатольевич или Алексеевич…

— Смотрите — у меня что-то странное творится, — прервал его Володька.

Голубев и Быков наклонились над монитором Хрусталева и прочли:

«РАЗЫСКИВАЕМЫЙ ВАМИ НОМЕР ПРИНАДЛЕЖИТ АВИАКОМПАНИИ «ПАН АМЕРИ-КЕН».

— С чего это он решил менять пути отступления? — поразился Быков. — Непонятно… Ладно, дайте-ка мне телефон.

Быков на память набрал хорошо знакомый ему номер.

— Алло, Борисыч? Дело есть. Очень срочное. Все задвинь. Я сказал — все и за последствия отвечаю. Проверь мне по спискам отдела виз и регистрации, сколько за последние десять лет у нас уезжало в США Николаев Кузнецовых. В опцию поиска можешь включить профессию — «программист» или «электронщик-системщик». Выясни, не проходили ли они у нас по каким-либо делам. Как только информацию соберешь, скинь ее по модему на номер…

Сергей Васильевич продиктовал номер Петькиного телефона.

— Так, пацаны, теперь будем ждать…

В квартире стало тихо. Только нервно тикал индикатор на аппаратуре Быкова и на кухне, раздражающе равномерно, падали вниз капли воды.

— Почему «Пан Америкен»? — скрипнул стулом Петька.

— Может, его в Массачусетском университете засекли? — предположил Быков. — Там ведь тоже, наверное, программисты, будь здоров, сидят…

— Стоп-стоп-стоп! — откинулся на спинку стула Петька. — А вдруг… А вдруг час «X», когда должны активизироваться программы перекачки денег, ближе, чем мы предполагаем?

— Ты что — думаешь, что он связывался с вами прямо с борта самолета?! — привстал со своего места Быков.

— Точно! — подтвердил Петька. — Думаете, это невозможно? В «Аэрофлоте» — может быть. Но у американцев уже двадцать первый век в этом вопросе! Там садишься в кресло «Боинга», подключаешь свой ноутбук — и вперед: хочешь заказывай через компьютерную сеть место в гостинице, хочешь делай покупки или звони домой — узнать, выключил ли ты утюг перед отлетом!

Звонок в дверь заставил вздрогнуть всех троих: Хрусталева, Голубева и даже Быкова.

— Ждите здесь, — распорядился Сергей Васильевич и проскользнул в прихожую. Осторожно он прильнул к глазку. — Лариса, — сказал он, убирая руку от кобуры. — А я уж подумал — не по нашу ли душу пришли? Эту финансовую аферу тоже наверняка своя служба безопасности прикрывает.

— Что у вас? — глянула на испуганные лица друзей и майора Лариса.

— Полный банзай, — кивнул Петька в сторону комнаты. — Кажется, наш Чужой-Абдулла находится сейчас где-то над Атлантикой и скоро будет в Москве.

— Это только предположение, — запротестовал Быков. — Но мы его сейчас проверим.

Быков снова поднял трубку телефона:

— Борисыч? Что, файл готов?! Ну, старик, с меня пузырь! Скачай, пожалуйста, еще один файл — у шереметьевских ребят. Нужны списки пассажиров рейсов «Пан Америкен», которые сегодня прилетают в Москву. Если будут проблемы — свяжись там с Андреем Шеховцовым, он поможет. А теперь давай ко мне на компьютер всех Кузнецовых, которых ты через ОВИР выловил…

— Теперь ваша очередь, — кивнул в сторону компьютера Быков. — Включайте вашу тарахтелку на прием.

Лариса подсела за Петькину машину. Тут же замерцал огонек модема. Содержимое файла, посланного из МВД, копировалось на жесткий диск:

«КУЗНЕЦОВ НИКОЛАЙ АЛЕКСЕЕВИЧ, ПРОГРАММИСТ, ЭМИГРИРОВАЛ В США В…

КУЗНЕЦОВ НИКОЛАЙ АЛЕКСЕЕВИЧ, ОПЕРАТОР ЭВМ, ЭМИГРИРОВАЛ В США В…

КУЗНЕЦОВ НИКОЛАЙ АЛЕКСАНДРОВИЧ, ПРОГРАММИСТ, ЭМИГРИРОВАЛ В США В…

КУЗНЕЦОВ НИКОЛАЙ АНАТОЛЬЕВИЧ, СИСТЕМНЫЙ ПРОГРАММИСТ, ЭМИГРИРОВАЛ В США В…

В АРХИВАХ МВД ПО УГОЛОВНО-АДМИНИСТРАТИВНЫМ ДЕЛАМ НЕ ЗНАЧАТСЯ…»

— Жаль, что не значатся, выходит, ничего у нас на этого фрукта нет. Придется причину задержания придумывать на ходу, — глянул на список Быков. — Хорошо, теперь мы это и фамилии сверим со списками пассажиров.

Вестей из международного аэропорта «Шереметьево» пришлось ждать недолго. Снова мигнул модем, и по голубому полю компьютера побежали белые строки:

«PAN AMERICAN. РЕЙС 17 819. КАПИТАН КОРАБЛЯ — MICHAEL JOHNSON.

СПИСОК ПАССАЖИРОВ:

AILLER MARY S.

AILLER BARRY G.

AJAN YON DU

ANELBERG JOHN…»

— Крути сразу на букву «К», — распорядился Быков.

Лариса несколько раз нажала клавишу «Page Down». Экран заполнили новые фамилии:

«KANSAS BOBBY S.

KRUGER ELIZABETH V.

KUZNETSOFF NIKITA A…»

— Ax мы недотепы! — поморщился Быков. — Как на «Никиту» не догадались проверить? — Потом Сергей Васильевич глянул на часы: — Ребята, быстро выключайте компьютеры, едем немедленно в «Шереметьево». Если мы опоздаем, то все наши поиски окажутся напрасными — он успеет исчезнуть из аэропорта!

Гурьбой, прыгая через две ступеньки, вся компания ринулась вниз, к машине Сергея Васильевича. Шустрый Володька Хрусталев забрался на переднее сиденье, рядом с водителем, о чем тут же пожалел, поскольку Петька сел на заднее — рядом с Ларисой.

Быков мгновенно завел свой «жигуленок», прикрепил на крышу проблесковый милицейский маячок и рванул из двора дома на проспект Мира.

Одной рукой майор орудовал баранкой, другой — набирал на кнопках номер телефона:

— Борисыч? Еще одно спецзадание. Два пузыря! Проверь на выезд из страны программиста Кузнецова Никиту. Да, инициал отчества тот же самый — «А». Перезвони по результатам мне по мобильному!

Дав отбой, Быков тут же связался с таможенной службой «Шереметьево»:

— Шеховцова, пожалуйста. Быков, из МВД. Здорово, Андрюха! Напряженно. Да, списки пассажиров получил, спасибо. Там рейсом 17 819 летит один хмырь, с которым я просто мечтаю поближе познакомиться. Кузнецов Никита. Андрюха, личная просьба — задержите его под любым предлогом! Под любым! Ну, сочтемся, ты же меня знаешь! В багажном отделении Андрюха Петров еще работает? Да, мне до вещичек этого Кузнецова добраться бы. Хоть мельком взглянуть. Ты тут ни при чем. Если что — я один отвечать буду. Ну, хоккей, как раз впритык буду!

— Так, молодежь, — обернулся он к своим пассажирам. — Зря я вас в это дело впутываю. Сейчас приторможу у метро и — кыш по домам. Обещаю: завтра позвоню и расскажу, как и что.

Парни огорченно переглянулись.

— Зря вы это, Сергей Васильевич, — обиженно насупилась Лариса. — Мы же вас не собираемся выдавать. Да и потом, без нашей помощи вы бы этого Кузнецова не застукали. И представьте — а вдруг вам сейчас понадобится помощь людей, которые кое-что в компьютерах соображают?

— Черт с вами, хотя я бы не посоветовал со мной ехать, — потер щетину Быков и поднял трубку запиликавшего телефона. — Ну что, Борисыч? Выезжал такой программист? Где он до этого работал? В Институте Человека? На кафедре психологии? Ишь ты, как интересно… Ах вот как! — Тут Быков зажал рукой микрофон трубки. — Он, ребята, оказывается, перед отъездом стибрил все результаты экспериментов по цветокоррекции поведения человека. Вот откуда колор-вирус взялся!

Кто, Борисыч, этим занимался? Профессор Тихомиров? Слушай, а ты разыскать его можешь? А, от него уже заявление поступало о пропаже материалов Института! Так, выходит, мы этого субчика, Кузнецова, по административно-правовому кодексу можем прищучить. Нет, но ты учти, что он сейчас американец. Тем хуже для него? Отлично. Будь пока на месте — можешь понадобиться! И позвони в американское посольство!

Такси и частные машины, завидев милицейский маячок, шарахались в сторону. Форсированный движок машины МВД без напряжения гнал стрелку спидометра к отметке «100».

«Жигуленок» Быкова влетел на пандус аэропорта в тот самый момент, когда мелодичный голосок диктора на трех языках объявил о благополучной посадке пассажирского рейса из Нью-Йорка номер 17 819.

Логический диск А: \ Директория PLAY Файл GAMEOVER

Невысокий человек, средних лет, с портативным компьютером в одной руке и полиэтиленовым пакетом — в другой, подходя к стойкам таможенного досмотра, на секунду замешкался и выбрал «зеленый коридор», где спешили люди, которым при въезде в страну декларировать было нечего. Пассажир через этот коридор мог беспрепятственно пройти наружу. Однако таможенники имели право остановить по своему выбору любого гражданина и подвергнуть его вещи осмотру.

Не повезло почему-то именно невысокому господину.

На знак молодого пограничника подойти он картинно приподнял брови и постучал ногтем по стеклышку своих наручных часов. Однако рядовой в погонах «ПВ» был неумолим.

Пограничник, не торопясь, взял в руки американский паспорт и принялся его листать, изредка взглядывая на страницы под острым углом.

— Ваши вещички, пожалуйста!

— Please speak in English! — потребовал американец.

Ничем не выражая своего возмущения, пограничник на чистейшем английском языке попросил господина Кузнецова открыть свой чемоданчик.

— Это всего лишь компьютер! — возмутился Кузнецов, буравя молодого солдата своими серыми глазками с острыми зрачками.

— Прекрасно! — прокомментировал рядовой. — А что у вас в пакетике?

— Обыкновенные яблоки! — с недовольной гримасой открыл пакет Кузнецов. — У меня пониженная кислотность желудка — ничего другого, извините, есть в полете не могу!

— Яблоки, — вздохнул пограничник. — Яблоки, говорите. А сертификатик санэпидемстанции на ввоз яблочек у вас есть? А если они заражены какой-нибудь фитофторкой?

— Вы что — издеваетесь? — вспыхнул Кузнецов, и его короткий, редкий чубчик затрясся от гнева: — Какая фитофторка?! Я на важное совещание опаздываю по вашей милости!

— А вы, господин Кузнецов, не нервничайте. Закон есть закон. На ввозимую овощную и фруктовую продукцию должен быть соответствующий сертификатик.

— Да черт с ними, с этими яблоками! — вскипел Кузнецов на чистом русском языке и стал оглядывать зал в поисках мусорной корзины. — Я их сейчас же, при вас, выброшу!

— Э, нет! — кисло улыбнулся пограничник. — Так нельзя. Эти яблочки перед ликвидацией нужно списать, составив об этом соответствующий актик.

— Что?! — взорвался Кузнецов.

Казалось, что он сейчас трахнет своим компьютером по голове невозмутимого пограничника, но привычка повиноваться закону, привитая за несколько лет жизни в Америке, взяла свое.

— Коля, прими пост, — обернулся к своему напарнику пограничник. — А вы, господин, пройдемте в комнатку.

Быков и его спутники наблюдали за этой сценой со стороны. Как только Кузнецов двинулся в комнату досмотра, они поспешили за ним.

— Вещички свои здесь, в приемной, оставьте, — распорядился пограничник.

Кузнецов аккуратно поставил компьютер и пакет на стол.

— Надеюсь, ничего не пропадет? — ревниво спросил он.

— Обижаете, — сладко улыбнулся пограничник, — пройдемте к начальнику отделения.

Кузнецов на секунду задумался, бросил взгляд на свой чемоданчик, но, решив не накалять обстановку и побыстрее отделаться от процедуры списания яблок, прошел вслед за рядовым в кабинет его начальника Шеховцова.

Сам начальник, заверив Кузнецова, что формальность со справкой не займет много времени, выскользнул в коридор «за бланком».

— У вас ровно пять минут, — шепнул он Быкову. — Надеюсь, ты соображаешь, что делаешь…

Сергей Васильевич в сопровождении своей команды прошел в приемную и быстро осмотрел замочек чемоданчика Кузнецова. Вынув перочинный нож, он легко качнул его лезвием в замке, и крышка поднялась. Стала видна клавиатура. Быков щелкнул тумблером «Power». Экран машины засветился, пробежали цифры проверки первичной загрузки, и выплыла табличка: «ENTER PASSWORD».

— Пароль просит, — перевела Лариса. — Дайте-ка теперь я.

Лариса открыла свою сумочку и вытащила оттуда дискету, с помощью которой она лечила Петькин и Володькин компьютер.

— Хорошо, что дома выложить забыла. Подобрать пароль мы не успеем. Можно напрямую запустить машину, но для этого потребуется снимать верхнюю крышку…

— Что же делать? — закусил губу Петька.

— Минута прошла, — доложил Хрусталев, которому Быков поручил следить за временем.

— Поступим так, — решила Лариса. — Я сейчас закину в этот «ящик» свою операционную систему.

С этими словами Лариса втолкнула дискету в компьютер Кузнецова и набрала на клавиатуре команду.

— Новая операционная система, которая сейчас загружается в компьютер, — поясняла она, — пароля не требует. Но так же, как и та, что стоит в машине, может работать с жестким диском. Вот и готово. Теперь посмотрим, что тут у этого фрукта складировано. Так, понятно, тридцать восемь файлов. Для начала мы их скопируем.

Лариса сунула руку в свою сумку и вынула оттуда плоскую коробочку размером с дискету, но несколько толще.

— Съемный жесткий диск, рекомендую. Емкость такая же, как у ста дискет.

Ловкими движениями Лариса присоединила свое устройство и приказала тому копировать файлы. Однако через три секунды она прервала эту операцию.

— Файлы нужно сразу переносить, — пояснила она. — Чтобы в компьютере Кузнецова их не было, иначе придется тратить время на их уничтожение.

— Две минуты, — отрапортовал Хрусталев.

— …Идиотские совковские порядки… — доносился из-за двери раздраженный голос Кузнецова. — Как все было… так и осталось…

Компьютер тем временем послушно переносил файлы Кузнецова на съемный жесткий диск Ларисы. Через минуту ни одного файла на экране машины Кузнецова не осталось.

— Неужели все? — наклонился над монитором Быков.

— Нет, — мотнула косичкой Лариса. — Если компьютер ничего не показывает, это не значит, что в нем ничего нет. Чтобы ликвидировать все, мы сейчас дадим команду машине переформатировать свой жесткий диск. Это — самое надежное средство.

Руки Ларисы запорхали над клавиатурой.

— «FORMAT С, — сообщила командная строка компьютера. — 5 % FORMATTED…»

— Три минуты, — глянул на часы Володька.

— Вы не можете побыстрее?! — надрывался за дверью Кузнецов. — Вы не представляете, что сейчас может начаться!

15 % FORMATTED…

45 % FORMATTED…

85 % FORMATTED…

— Четыре минуты…

95 % FORMATTED…

— Сорок пять секунд…

100 % FORMATTED…

— Тридцать секунд…

— Все! — вынула оперативный диск Лариса из компьютера Кузнецова, выключила питание и захлопнула крышку. — Теперь здесь пусто, как у студентов в холодильнике!

Быков аккуратно защелкнул замок чемоданчика и, наступая на пятки ребятам, бросился прочь из приемной.

— Смотрите, — вдруг остановился он у телефонов рядом с комнатой досмотра. — Кузнецова уже ищут.

Петька, Володька и Лариса посмотрели в том направлении, куда кивнул Сергей Васильевич.

Четверо крепких парней в черных куртках, рассекая толпу, шли по залу прилета, внимательно оглядывая всех пассажиров.

Еще четверо небрежно прогуливались, контролируя все входы и выходы из здания аэропорта.

Быков вдруг нахмурился, бросился к таксофону, набрал номер телефона.

— Английский ключ у кого-нибудь есть?

— Держите, — протянул Петька свой ключ от квартиры. — А вам зачем?

Быков схватил ключ и быстро вставил его в отверстие монетоприемника.

Петька и Володька переглянулись и, не сдержавшись, усмехнулись.

— Андрея Петрова. Быков спрашивает. Андрюха, я. Дело срочное — «аллюр, три креста». Проверь: был ли на рейсе 17 819 у пассажира Кузнецова багаж… Нет? Ну слава Богу! Потом расскажу…

— На всякий случай проверил — вдруг у него с собой еще что-то было, — обернулся к ребятам Быков.

В это время открылась дверь комнаты досмотра, и оттуда выскочил распаренный, как после русской бани, американец Кузнецов. Полы его плаща распахнулись.

Петька вдруг увидел оттопыривающийся нагрудный карман его пиджака и чуть не застонал.

— Не нужен был ему багаж! Любой программист всегда делает копии важнейших файлов на дискетах! Они у него в пиджаке!

— О нет! — побледнела Лариса. — Он же тогда все восстановит в пять минут!

— Задержать его сейчас нельзя, — занервничал Быков. — Да и встречающая охрана не даст, отобьет. Слишком серьезное дело.

— Печать, как без печати, — подхватил под локоть Кузнецова пограничник. — Актик без печати будет недействителен, пройдемте во-он туда, к стоечке, там все и оформим.

— Я знаю, что делать, — сорвался Петька с места.

Петька влетел обратно в приемную комнаты досмотра и, прыгнув на стол, снял со стены старенький громкоговоритель внутренней связи аэропорта и отодрал его крышку. На пол посыпались шурупы. Петька извлек из гнезда массивный динамик с мощным круглым магнитом и спрятал его на груди под курткой.

Кузнецов в это время, засовывая на ходу акт об уничтожении яблок в карман, двигался прочь от стойки. Пограничник украдкой утирал пот. Навстречу гостю из Америки спешили амбалы в кожаных куртках.

Никто не успел заметить, как из толпы, навстречу Кузнецову, вдруг ринулся какой-то подросток и, прижавглись к его груди, как Матросов к амбразуре, закричал:

— Дядя, ну наконец-то, мы вас так ждали!

— Какой дядя?! — возмутился Кузнецов, тщетно пытаясь отодрать от себя «родственника».

— Столько лет не виделись! — голосил Петька, плотнее прижимая магнит к внутреннему карману пиджака Кузнецова.

— Какой дядя?! Я — не дядя! — сорвался на истерику Кузнецов.

Петька вдруг почувствовал, что ноги его отрываются от пола. Один из подбежавших амбалов отставил его в сторону и, наклонившись, внушительно поглядел в глаза.

— Ошибся ты, парень. Это — наш дядя.

— Да-а? — растерянно пробормотал Петька. — Ну да ладно… Чего он тут тогда третью мировую устраивает?

Амбалы подхватили с двух сторон американца и буквально понесли его к выходу. Однако Кузнецов, до которого дошел странный смысл фразы о «третьей мировой», пару раз обернулся и недоуменно взглянул на Петьку.

— Кончено, — подошел Петька к Володьке и Ларисе. — Теперь у него ничего нет — все размагничено. Только, Сергей Васильевич, заплатить за громкоговоритель у меня денег нет…

— Что?! — захохотал майор на весь аэропорт. — И это мне говорит парень, который только что сорвал операцию по краже миллиардов долларов! Денег у него нет… За радиоточку заплатить… Ой, держите меня!!! Ну, брат, насмешил ты, давно так… — принялся утирать слезы Быков. — Денег у него нет… Интересно, а вашему Чужому-Абдулле ибн Кузнецову смешно будет, когда он обнаружит, что вся его база данных потерта? Наши бандиты — это не токсоиды: с живого шкуру снимут. Да-а, не завидую я ему — не вернется он в свою Алабамщину…

На этом вся история, связанная с «Третьей Мировой», закончилась. Ни на следующее утро, ни через день никаких сенсационных покупок и продаж на биржах мира зарегистрировано не было.

Петька, Володька и Лариса уничтожили копии файлов, касающихся колор-вируса.

Сергей Васильевич Быков договорился через своего приятеля в Интерполе, чтобы то же самое было сделано с архивами Кузнецова в США. С колор-вирусом было покончено.

Единственное, что еще не было ясно ребятам, — так это: кого любит Лариса.

Петька был уверен, что раскованный Володька, у которого к тому же язык был подвешен как надо, уже отвоевал себе главное место в сердце Ларисы.

Володька, иногда исподтишка поглядывая на друга, поражался его уверенности и умению держаться в любых ситуациях молодцом — словом, быть настоящим мужчиной. «Конечно, — думал он, — девчонкам именно такие парни и нужны, и Лариса тут — не исключение…»

Когда парни наконец набрались смелости и спросили у Ларисы напрямик — с кем бы она хотела пойти сегодня вечером в кино, та хитро взглянула на них и рассмеялась.

— Вы знаете, а у меня уже есть парень.

— И давно? — прохрипел Петька, чувствуя, как холодные пальцы разочарования сжимают его сердце.

— Давно, — прыснула Лариса. — И зовут его «Компьютер «Ай-би-эм». Я как раз на него вчера новую видеоплату поставила, так что приглашаю на просмотр «Джентльменов удачи» с лазерного компьютерного диска. А с кем я пойду потом в кино, я еще не решила…

Content

Трушкин Андрей Дуэль с невидимкой

Андрей Трушкин Дуэль с невидимкой

Логический диск В: \ Директория WAR Файл INSTALL.EXE

Логический диск А: \ Директория PLAY Файл GAME1

Логический диск В: \ Директория WAR Файл ATTACK1

Логический диск А: \ Директория PLAY Файл GAME2

Логический диск А: \ Директория PLAY Файл GAME3

Логический диск В: \ Директория WAR Файл ATTACK2

Логический диск А: \ Директория PLAY Файл GAME4

Логический диск В: \ Директория WAR Файл ATTACK3

Логический диск А: \ Директория PLAY Файл GAME5

Логический диск А: \ Директория PLAY Файл GAME6

Логический диск В: \ Директория WAR Файл ATTACK4

Логический диск А: \ Директория PLAY Файл GAME7

Логический диск В: \ Директория WAR Файл ATTACK5

Логический диск А: \ Директория PLAY Файл GAME8

Логический диск В: \ Директория WAR Файл ATTACK6

Логический диск А: \ Директория PLAY Файл GAME9

Логический диск А: \ Директория PLAY Файл GAME10

Логический диск А: \ Директория PLAY Файл GAMEOVER