Руднева Лилия

Ключи от ада

Глава 1

— Да чтоб ты сдох вместе со своей свиньёй! — бабка кричала так визгливо и пронзительно, что хотелось свернуть уши в трубочку и спрятать в карман.

— Не дождёшься! — старик, которому адресовалось столь жизнеутверждающее пожелание, стоял на балконе своего трёхэтажного домика и смотрел на недруга сверху вниз, воинственно выпятив толстенькое брюшко, — моя Дося — свободное животное и будет гулять там, где захочет!

Свинья, стоявшая рядом с дедком на балконе, довольно хрюкнула.

— Твоя жирная тварюка вытоптала все мои гиацинты и половину огорода впридачу!

— Да у тебя, калоша дырявая, сроду ничего, кроме бурьяна на огороде не росло! У тебя только руки не из того места выросли!

— Ах ты, козёл безрогий, — бабка резким движением выдернула из земли молоденькое деревце, удивительно напоминавшее её саму — тонкую и длинную — и, раскрутившись, словно метатель ядра, метко запустила им в старика.

Тот предусмотрительно залёг на пол, но деревце, не долетев до третьего этажа, выбило окно на втором. Бабка издала торжествующее улюлюкание, как индеец, и даже исполнила какой-то ритуальный танец, призванный выразить радость отмщения.

— Это тебе за мой огород!

— Ах ты, мочалка драная! — заверещал дедок, перегнувшись через перила и обозревая причинённый ущерб, — да я из тебя…

— Да что ты мне можешь сделать? — бабка на всякий случай отошла подальше от хлипкого дырявого забора, разделявшего их участки, — ты только жрать умеешь, динозавр карликовый! Сам пузо отъел и свинью свою дебильную раскормил, — Дося обиженно хрюкнула, — она не только забор, она скоро дом мне поломает! Прёт, как натовский вездеход, спасу от неё нет. Хоть бы отравил кто!

— Ты мою Досю не трожь! — старик сорвался на петушиный крик, даже его редкие седые волосики встали гребешком, — она поумнее некоторых людей будет!

— Ага, ты её за стол ещё посади! Наворовали, буржуи, денег у простого народа и теперь с жиру бесятся! — от праведного гнева бабка раскраснелась, косынка съехала на затылок, открыв неожиданно густые, чёрные, без признаков седины волосы.

— Ещё раз мою свинью тронешь — я бегемота заведу!

Лина, которая уже некоторое время наблюдала за чумовой парочкой, не выдержала и захохотала.

— А ты чего скалишься, лахудра! — увидев незнакомую девушку, бабка переключилась на новую жертву, — иди отсюда, а то собаку спущу!

— Нет у вас, бабушка, никакой собаки, — продолжая смеяться, ответила Лина.

— Это ж почём ты знаешь?

— Будь у вас собака, вы бы её уже давно на свинью натравили!

— Ишь ты, какая умная! У нас участковый похлеще любой собаки будет. Я сейчас ему позвоню, пускай разберётся, что за проходимцы по нашему посёлку шастают!

— Наталья, да ты совсем рехнулась на старости лет! — старик развернулся к девушке и приветливо улыбнулся, — кого-нибудь ищете?

— Ах ты, Казанова кастрированный, — бабка презрительно посмотрела на соседа, — смерть пописать отпустила, а он всё девкам глазки строит!

— Наталья, — старик побагровел и в его руке появился цветочный горшок, — не доводи до греха!

— Да тебя и доводить не надо! На тебе грехов, как на твоей свинье блох!

Такого оскорбления любимой свиньи старик снести не смог и с чувством запустил горшок в Наталью. Но та, предвидя подобный поворот событий, поспешно скрылась за дверью своего дома, продолжая выкрикивать ругательства из укрытия.

— Простите пожалуйста, — обратилась Лина к старику, — я ищу Витольда Романовича Заланского.

— Вы его нашли, — старик по-молодецки спустился вниз, рассматривая незнакомку.

То, что он перед собой видел, ему явно нравилось. Девушка была миниатюрной, с точёной фигуркой, как статуэточка. Короткие чёрные волосы, аккуратный носик и синие глаза невероятно глубокого оттенка. Но отчего-то, имея такое богатство, девушка смотрела этими глазами на мир с непонятной для её возраста отрешенностью. Мягкая, добрая улыбка скрывала отрешённость, позволяя разглядеть её только человеку наблюдательному.

— Чем могу быть полезен такой очаровательной девушке? — Витольд Романович доброжелательно посмотрел на девушку.

Свинья Дося, ни на шаг не отстававшая от хозяина, стояла рядом, но в её взгляде доброжелательности не было.

— Вам должен был звонить ректор института — Сергей Мартынович Завадский. Я его студентка.

— А-а-а! — старик обрадовался ещё больше, — вы пишете дипломную работу?

— Точно. Когда Сергей Мартынович рассказал мне о вас — я просто умоляла его дать мне рекомендации, чтобы вы позволили воспользоваться вашей чудесной библиотекой.

Лина напустила в глаза детского восторга, который тут же нашёл горячий отклик в глазах Витольда Романовича.

— Моя библиотека к вашим услугам, — сказал он, жестом приглашая девушку войти.

Дося недовольно хрюкнула и гордо удалилась, виляя толстым задом и безжалостно затаптывая нежную зелёную лужайку перед домом. Лина покосилась на свою сумку.

— Витольд Романович, я к вам сразу с автобуса и ещё нигде не поселилась. Давайте я сейчас быстренько сниму номер в гостинице и потом сразу приду к вам.

— Никаких гостиниц! — безапелляционно заявил Витольд Романович, — в нашем городе это равносильно самоубийству! Вы будете жить в моём доме.

Дося, с увлечением рывшая рылом траншею вокруг дома, при этих словах подняла голову, осмысленно посмотрела на хозяина и возмущённо хрюкнула.

— Феодосия, — строго обратился к свинье старик, — нужно быть дружелюбнее с людьми!

Лина улыбнулась.

— Я надеюсь, вы не сочтёте это неприличным, — продолжал Витольд Романович, — и к тому же в моём возрасте к девушкам уже не пристают, — он с сожалением вздохнул.

— Я с удовольствием приму ваше приглашение, — ответила Лина.

Витольду Романовичу было под восемьдесят. Низенький, плотненький, но очень подвижный. Жизнь в нём била ключом, несмотря на возраст, а глаза горели юношеским огнём. В общем, старик ей понравился. Она легко подхватила тяжёлую сумку и шагнула на участок.

— Меня зовут Эвелина, — представилась девушка, — но я бы попросила называть меня Линой. Честно говоря — ненавижу своё имя.

— Почему? — удивился Витольд Романович, — по-моему, оно точно отображает вашу сущность. Такое же утончённое и красивое, как вы сами.

Девушка невесело усмехнулась. Они взошли на высокое мраморное крыльцо дома и, произнося эти слова, старик галантно открыл девушке входную дверь. Синхронно открылась и дверь соседки, из дома появилась её злая физиономия.

— Ах ты, боров похотливый! — прокричала она на всю улицу, — бесстыдник старый, нимфоман! Среди бела дня девок к себе водит! Да хоть бы людей постыдился!

Витольд Романович собрался ответить идиотке-соседке, но его опередила Дося. Она, словно бык на корриде, ударила копытом об землю и вперёд лбом двинулась на обидчицу. Развив невероятную скорость, Феодосия снесла головой деревянный забор и понеслась к дому Натальи. Та едва успела захлопнуть дверь перед животным и свинья на полном ходу врезалась в дверной косяк. Удар, видимо, был сильным, потому что животное упало на упитанную заднюю часть и несколько секунд сидело неподвижно. Затем, придя в себя, и озверев ещё больше, она, с грозным хрюканьем стала ломиться в закрытую дверь. Килограммов в Досе было не меряно, и дверь постепенно поддавалась. Наталья, не на шутку перепугавшись, заголосила:

— Люди добрые, да что же это делается! Этот ишак толстопузый свиней на людей натравливает! Помогите! Милиция!

— Потрясающее животное, — ошеломлённо сказала Лина, — а она вашу соседку не покалечит?

— Да нет, — меланхолично ответил Витольд Романович, — попугает чуть-чуть и спать пойдёт.

— А с соседкой вы не очень уживаетесь. Давно рядом живёте?

— Всю жизнь, — старик вздохнул.

— У вас же дом новый, — Лина недоумённо на него посмотрела, — я думала, вы недавно сюда переехали.

— Нет, просто благодаря вашему ректору мои научные работы стали популярны на западе, а там другие гонорары. Вот и решил пожить на старости лет в комфорте… — он любовно окинул взглядом свой сверкающий евроремонтом холл, — только соседка вот жизни не даёт, карга старая.

— Так поставьте между участками высокий каменный забор.

Старик захихикал.

— Вы думаете, меня не посещала подобная мысль! Начинал я ставить, несколько раз начинал. Так эта разбойница в первый раз его подорвала, а во второй облила какой-то жидкостью, от которой камень стал крошиться, — он снова захихикал, и Лине почудилось в этом смехе гордость за свою соседку, — никакого сладу с ней нет! — старик озорно, как мальчишка, выглянул в окно, проверить как дела у Натальи.

Дося с упорством маньяка продолжала выбивать двери. Перепуганная бабка, опасаясь членовредительства со стороны бешеного животного, выбралась на крышу и уже оттуда взывала о помощи.

Местные жители лениво выглядывали из окон, кое-кто даже вышел на крыльцо, чтобы поближе посмотреть представление. Из этого Лина сделала вывод, что подобные трюки свинья проделывает регулярно, так как никто из соседей особо не впечатлился происходящим.

— Дося, хватит, иди домой! — Витольд Романович наконец-то сжалился над Натальей.

Свинья неохотно прекратила сражение с дверью и послушно побрела домой.

— Изверг! — кричала Наталья с крыши, — Садист!.. Гитлер недоделанный!

Дося, тем временем, прибежала в холл и с чувством выполненного долга прошла в кухню.

— Она у вас что, вроде домашнего животного? — изумилась Лина, глядя, как вольготно чувствует себя свинья в доме.

— Она, можно сказать, член моей семьи! Так что не удивляйтесь, если встретите её в коридоре. И не беспокойтесь — Феодосия очень чистоплотная.

Из кухни донеслось довольное «чистоплотное» чавканье.

— Жить вы будете в гостевой комнате на втором этаже, — продолжал Витольд Романович, увлекая её наверх по красивой деревянной лестнице, — можете часик отдохнуть, а затем жду вас внизу ужинать.

— А когда я смогу увидеть вашу библиотеку?

— После трапезы я с удовольствием покажу вам свои книги.

Оказавшись в отведённой ей комнате, Лина небрежно бросила на пол сумку и блаженно растянулась на широкой кровати. Пятичасовое путешествие в автобусе очень её утомило. Сначала девушка хотела ехать на своей машине, но шеф настоял на соблюдении конспирации с самого начала задания.

Лина не училась ни в каком институте. Она была сотрудницей частного детективного агентства и сюда приехала в связи с делом, которое поначалу посчитали рядовым.

К их шефу — Виктору Васильевичу Соловьёву обратилась дама — жена высокопоставленного чиновника — с просьбой отыскать её восемнадцатилетнюю дочь. По словам матери, девочка спуталась с каким-то проходимцем вдвое старше себя. На просьбы родителей дочь не обращала внимания, тогда они перешли в контрнаступление. Заперли чадо дома, а любовнику пригрозили милицией. Некоторое время всё было спокойно, а потом Вера, так звали девочку, неожиданно исчезла. Отец, используя свои связи, поставил на уши весь город, но парочка как сквозь землю провалилась. И вот тогда отчаявшиеся родители решили обратиться в их организацию. Детективное агентство «Викинг» имело безупречную репутацию и обладало огромными возможностями. Высококвалифицированные сотрудники, которых шеф успешно переманивал из государственных структур огромной зарплатой, могли дать фору даже столичным спецам. В штате агентства числились опера, компьютерщики, мастера боевых искусств, аналитики, психологи и даже уголовники. Один из таких специалистов, Игорь Нефёдов в два счёта отыскал районный центр, в котором осела сбежавшая парочка. Он тут же сообщил об этом на базу, но бывшего оперативника что-то насторожило, и Нефёдов просил дать ему ещё некоторое время для наблюдения. Выяснилось, что любовник Веры возглавлял секту сатанистов и вряд ли увёз её с собой из-за большой любви. Поселил он девушку у Витольда Романовича Заланского, с которым был в большой дружбе.

Это была последняя информация, которую успел передать Нефёдов. После этого он исчез, а также из дома Заланского исчезла Вера.

Соловьёв вызвал Лину в офис среди ночи и, обрисовав ситуацию, сказал, что она должна ехать туда и разбираться на месте.

— Витя, — Лина подняла на него синие глаза, — но я же не профессионал! Даже не представляю, что буду делать, приехав на место.

— Линочка, — Соловьёв подошёл к девушке, и привлёк к себе, — ты уже многому научилась, я в тебя верю. К тому же в последнее время ты какая-то подавленная, опять стали мучить кошмары? — он с беспокойством заглянул ей в глаза.

— Нет, — она попыталась увернуться от его взгляда, — всё нормально.

— Тебе нужно окончательно выбросить всё это из головы, — прошептал он, целуя её в шею, — займёшься делом и забудешь обо всём ненужном.

Его руки проникли под её кофту. Лина закрыла глаза и попыталась отбросить все навязчивые мысли. Она обвела руками шею Соловьёва и ответила на поцелуй.

Утром, снабдив её письмом от ректора института и дав другие распоряжения, Соловьёв посадил Лину на автобус.

Глава 2

Из полудрёмы девушку вывела осторожно открывающаяся дверь. За доли секунды Лина была на ногах, готовая к любым сюрпризам. Но такого она не ожидала. В комнату с видом хозяйки вошла Дося. Словно не замечая Лины, она прошествовала к её дорожной сумке и попыталась рылом проникнуть в содержимое. Сумка не раскрывалась. Тогда свинья решила просто разорвать её зубами. Опешившая Лина несколько секунд приходила в себя от такой наглости, а затем попыталась выдрать своё имущество из зубов животного. Но не тут-то было! Феодосия возмущённо хрюкала и крепче вцеплялась в добычу.

— А ну, брысь! — девушка отчаянно тянула сумку на себя, — брысь, кому говорят! — она легонько пнула её ногой.

В ответ на это Дося завизжала так, будто её резали. В комнате тут же появился перепуганный Витольд Романович. Увидев, что с его любимицей всё в порядке, он расцвёл улыбкой и ласково пожурил распоясавшуюся свинью:

— Дося, ты же воспитанное животное, оставь сумку Лины, она сама тебе её откроет и даст что-нибудь вкусненькое.

Но Феодосия и не думала отпускать добычу, она покрепче впилась в неё зубами и наконец-то разорвала. Вещи вывалились, свинья тут же принялась их обследовать в поисках чего-нибудь съестного. Отыскав пакетик солёных орешков, схватила их и, словно кошка, стащившая со стола сосиску, понеслась прочь, попутно сломав стул.

— Дося! — закричал ей во след Витольд Романович, — ах ты разбойница!

Но гнева в его голосе не наблюдалось. Похоже, Заланский нежно любил это животное и прощал любые наглые выходки. Лина, чтобы не сорваться от возмущения, повернулась к старику спиной и стала собирать разбросанные вещи.

— Простите, Лина, — Витольд Романович присел рядом, помогая ей, — я должен был предупредить, чтобы вы запирали дверь на замок. Дося иногда бывает вредной, но, я уверен, что вы её полюбите.

Девушка кисло улыбнулась. «Как же, да я скорее съем свою бейсболку!.. Похоже, насчёт маразма я была не права — у старика с ним полное взаимопонимание».

Где-то внизу зазвонил телефон, Заланский поднялся:

— Жду вас через пятнадцать минут в гостиной. Вы, наверное, проголодались.

«Надеюсь, он не посадит свою свинью за стол», — подумала Лина.

Она ополоснулась в душе, сменила джинсы на лёгкое платье, и спустилась вниз.

За круглым столом, сервированным как в лучших ресторанах, в гордом одиночестве восседал Витольд Романович. Доси не наблюдалось.

«Слава богу!» — подумала Лина, начавшая понимать чувства соседки Натальи.

— Присаживайтесь, — Заланский легко вскочил со своего места и отодвинул стул для гостьи.

Девушка изрядно проголодалась и с удовольствием осмотрела разнообразные блюда, красиво расставленные на столе. Было понятно, что старик любил покушать и ни в чём себе не отказывал. В комнату с подносом вошла девушка лет семнадцати.

— Это Светлана, дочь соседей напротив, — просветил Лину Заланский, — помогает мне по хозяйству.

— А я Лина, очень приятно — и, оглядев великолепие на столе, произнесла, — Света, неужели всё это приготовили вы?

— Да, — девушка зарделась, — это совсем нетрудно.

— Спасибо, Светочка, — сказал Витольд Романович, — на сегодня можете быть свободны.

— Приятного аппетита, — произнесла она и удалилась.

Не дожидаясь приглашения, Лина стала накладывать себе всего и помногу. Заланский, видя такой здоровый аппетит, пришёл в восторг.

— Уважаю людей, любящих поесть, — сказал он, отправляя себе в рот кусочек сочной фазаньей ножки, — женщины, ограничивающие себя в еде, не внушают доверия.

— Почему? — удивилась девушка, пытаясь справиться с лангустом.

— Человек, который не любит вкусно покушать, не любит себя, а значит, и весь мир.

— Ну, если следовать подобному утверждению — вы должны любить всех вокруг!

— Это правда, — Витольд Романович широко улыбнулся, — я люблю людей.

— А Наталья? — Лина не удержалась от подколки.

— К Наталье я хорошо отношусь, — он загрустил, — знаете, — совершенно серьёзно сказал старик, — мне кажется, она в меня влюблена, поэтому и устраивает сцены каждый день. Чтобы привлечь к себе внимание.

Представив маленького и толстенького Витольда Романовича, а рядом с ним тощую и длинную Наталью, Лина вынуждена была залпом выпить стакан воды, чтобы не расхохотаться. Она поспешно перевела разговор на другую тему.

— Света, наверное, сильно устаёт. Шутка ли — каждый день готовить такое великолепие! К тому же я уверена, что вы нечасто обедаете в одиночестве, — девушка пытливо посмотрела на Заланского.

— Увы, — он развёл руками, — гости в моём доме редкость. С тех пор, как выстроил особняк посреди простых домов, меня недолюбливают.

— Странно, я была уверена, что у вас постоянно кто-нибудь живёт. Ведь не зря же здесь столько гостевых комнат.

— Они мне нужны для таких вот случаев, как ваш. Сюда иногда приезжают мои коллеги и их друзья. Но, к сожалению, это случается не так уж часто.

«Значит, не хотим признаваться, что Вера жила здесь. Жаль, он показался мне милым, и я надеялась, что любовник девушки использовал его втёмную… Надо будет свести дружбу с Натальей. Уж она — то с удовольствием расскажет любые сплетни о Витольде Романовиче».

— Лина, вы меня слушаете?

Девушка поняла, что упустила нить разговора и Заланский уже во второй раз её о чём-то спрашивает.

— Простите, — встрепенулась она, — ваши кулинарные изыски заставляют забыть обо всём на свете!

Старик улыбнулся.

— Я спрашивал вас о теме вашей работы.

— Она называется «Маргинальные личности раннего средневековья».

Девушка жалко улыбнулась. Соловьёв выпихнул её на задание, не дав как следует подготовиться. Если старик сейчас начнёт умные разговоры — она засыплется. Но сегодня небо было к ней благосклонно.

— Ну что ж, — торжественно изрёк Витольд Романович, — могу вас поздравить! Считайте, что работа уже написана, у меня есть редчайшие книги, способные сделать ваш труд на высшем уровне!

Он тут же потащил её в библиотеку. Собрание книг у Заланского было действительно уникальным! Лина даже на время забыла о том, зачем сюда приехала. Она заворожено перебирала старинные фолианты и свежие научные труды, которых, по словам старика, ни у кого в стране ещё не было! Витольд Романович, видя неподдельное восхищение девушки, воодушевился и трещал без умолку, рассказывая о появлении в его коллекции каждой книги.

— И что, такое богатство хранится просто так? Вы не принимаете никаких мер предосторожности? — изумилась она.

— Да! — радостно сообщил старик.

— А не боитесь ограбления?

— Можете не верить, но эти книги заколдованные!

Лина посмотрела на Заланского, всё больше утверждаясь в мысли, что у старика не все дома.

— Догадываюсь, о чём вы подумали! — продолжал веселиться Витольд Романович, — старик выжил из ума! Но поверьте, я знаю, о чём говорю. Уже было несколько попыток, и все они закончились плачевно для грабителей! Никто, кроме меня, не может вынести эти книги из дома! — он любовно окинул взглядом свои сокровища.

Ещё одно сокровище в это время нагло просунуло рыло в приоткрытую дверь, подошло к Заланскому и толкнуло его под коленки. Старик едва не упал, а Дося издала возмущённый вопль.

— Досенька! — засюсюкал он, — помню, помню, после ужина мы всегда гуляем. Но ты должна простить меня, у нас ведь гости!

Дося принципиально проигнорировала Лину и, схватив Витольда Романовича за штанину, потащила к выходу.

— Эвелина, если хотите — располагайтесь и работайте, — прокричал старик уже в дверях, его штаны в зубах свиньи угрожающе трещали, — а мы с Досей на прогулку.

Лина некоторое время стояла в замешательстве.

«Либо старик маразматик, либо успешно притворяется, — думала она, — про Веру он не признался, значит, замешан однозначно! Тогда зачем строит из себя идиота? Я где-то прокололась? Да нет, вряд ли мой вид мог его насторожить».

Она посмотрела на себя в зеркало. Лине было двадцать шесть, но маленький рост и свежесть лица не позволяли кому-нибудь дать ей больше восемнадцати. А короткое простое платьице, надетое к обеду, делало её совсем девчонкой.

«Даже если он меня в чём-то заподозрил, всё равно нужно действовать».

Для начала следовало проверить дом. Вдруг Вера всё-таки здесь. Взгляд упал на раритетные книги, и Лина тут же вспомнила бред о заколдованной библиотеке.

«Как же, — думала она, — старик, видимо, решил меня проверить. Наверняка здесь понатыканы видеокамеры и сигнализация… Видеокамеры! Если они есть, то Заланский сможет увидеть, что никакую работу я не пишу!!!»

Выругавшись про себя, делая вид, что увлеченно рассматривает книги, она незаметно обшаривала взглядом помещение. Через пятнадцать минут девушка с уверенностью могла сказать, что в библиотеке камер наблюдения нет. В таких вещах её здорово натаскали в агентстве. Вообще, она многому научилась за тот год, что была с Соловьёвым.

Пока Дося выгуливает хозяина, Лина решила не откладывать и осмотреть весь дом. Вряд ли Веру держат здесь, если, конечно, она ещё жива, но для очистки совести… Осторожно, попутно высматривая камеры наблюдения, девушка обошла все комнаты, чердак и подвал. Последние были заперты, но вор-домушник Лапа, числившийся в штате «Викинга» консультантом по системам безопасности, подарил ей несколько собственных отмычек в знак особой любви. Чувство возникло после того, как Лина со второго раза смогла открыть отмычкой дверь в его кабинет.

Ни Веры, ни даже малейших следов её пребывания обнаружено не было. Лина быстренько поставила жучёк на телефон и собиралась вернуться в библиотеку, когда её взгляд скользнул по окну, выходившему в сторону участка Натальи. Девушка обмерла! Она так тщательно искала камеры в доме, что совсем упустила из вида главную камеру наблюдения. Наталья стояла, положив руки на забор, и, вытянув шею, беззастенчиво заглядывала в окна соседа.

«Чёрт! Надо же было так опростоволоситься, Наталья наверняка видела, как я осматривала комнаты! Придётся самой рассказать Заланскому, что я ходила по дому… Спишу на женское любопытство».

Открывшаяся входная дверь заставила девушку вздрогнуть. Она никак не ожидала, что хозяин вернётся так скоро! Лина незаметно прошмыгнула в библиотеку, взяла первую попавшуюся книгу, и села за стол, делая вид, что читает.

— Лина, — несмело раздалось у неё за спиной.

Девушка повернулась и с изумлением увидела перепуганное личико Светы. Та переминалась с ноги на ногу, не решаясь переступить порог библиотеки, и одёргивала короткую футболку.

— Света? Ты что-то хотела? — Лина подбодрила её улыбкой.

Девушка сделала шаг вперёд и выпалила на одном дыхании:

— Вам нельзя здесь оставаться! Уезжайте!

— Почему? — Лина опешила.

— Не спрашивайте меня, — казалось, ещё секунда, и Света расплачется, — здесь происходит что-то нехорошее, уезжайте! — она заправила за ухо выбившуюся белокурую прядь.

— Тебе кто-то угрожает?

— Вам угрожает… И мне, если узнают, что я с вами разговаривала!

— Кто? Витольд Романович?

— Нет, — Света развернулась к выходу.

— Подожди, — Лина кинулась за ней, — в этом доме жила девушка Вера. Ты не знаешь, что с ней случилось?

Услышав это имя, Света побледнела и отшатнулась.

— Не уходи, помоги мне, пожалуйста!

Но Света уже не слушала её. Глаза заполнились паническим ужасом, и она вылетела из дома.

Некоторое время Лина стояла, переваривая услышанное. Девочка что-то знает и напугана. Она сказала, что угрожает не Заланский. Значит, тот, кто увёз Веру?

Лина готова была прямо сейчас идти к любовнику Веры, но уже начинало смеркаться. Она не сможет объяснить Заланскому свой уход на ночь глядя. Придётся ждать до завтра.

Девушка решила всё-таки сделать вид, что работает. Она вернулась в библиотеку, выбрала нужную книгу и открыла ноутбук, чтобы конспектировать. Через час вернулись Дося с хозяином. Утомлённая прогулкой свинья решила не демонстрировать лишний раз своё «фи» незваной гостье, а сразу пошла жрать. Витольд Романович заглянул проверить как дела у Лины. Увидев ноутбук, старик удивился:

— Неужели теперешняя стипендия позволяет студентам покупать такие штуки?

— Это подарок нашего ректора Сергея Мартыновича, как лучшей студентке, — уверенно соврала Лина.

Ректор был предупреждён и оплачен. Если Заланскому взбредёт в голову проверить, то на все вопросы Сергей Мартынович будет отвечать «да».

— У вас очень красивый дом, — продолжила девушка, — я не удержалась, и побродила по нему немного. Простите, наверное, я должна была сначала спросить разрешения? — она невинно захлопала ресницами.

— Что вы, что вы, — замахал руками Витольд Романович, — мой дом в полном вашем распоряжении. Я одинок, и когда появляются гости, для меня это всегда праздник!.. Не хотите ли чаю с мятой? — засуетился он, — очень способствует перед сном.

— Спасибо, — Лина закрыла ноутбук и только сейчас поняла, как сильно устала.

Поднявшись к себе в комнату, она первым делом заперла дверь на замок, чтобы противное животное не дай бог не припёрлось к ней среди ночи. Разобрала постель и собиралась переодеваться. В комнату деликатно постучали.

— Эвелина, это Витольд Романович, могу я войти?

— Да, пожалуйста, — Лина открыла дверь и увидела Заланского с подносом в руках.

— Я принёс вам чай. Завариваю его по-особенному, поэтому, уверен, вы не сможете отказаться!

— Спасибо, — девушка приняла у него поднос и почувствовала приятный аромат напитка, — обязательно выпью.

Заланский пожелал ей спокойной ночи и удалился. Лина удобно устроилась на кровати с чашкой и блокнотом в руках. Прихлёбывая тёрпкую жидкость, девушка попыталась наметить план действий на ближайшие сутки. Но мысли путались, видимо, она устала сильнее, чем думала. Некоторое время она мужественно боролась со сном, но Морфей оказался очень соблазнительным мужчиной и Лина, едва успев поставить чашку прямо на пол, провалилась в его объятия.

— Ну что?

— По-моему, ничего.

— А мне кажется, в самый раз!

Лина приоткрыла глаза, разбуженная мужскими голосами, раздававшимися в комнате. Единственным источником света была луна. В её мерцающих переливах все предметы расплывались, и девушка не могла понять спит она или уже проснулась. Над кроватью стояло трое мужчин зловещего вида, и, в целях сохранения душевного здоровья, Лина тут же решила для себя, что это сон. Мужчины, между тем, продолжали.

— Я думаю, не стоит её трогать — может подняться шум.

Говоривший был маленького роста и немного картавил. Лица терялись в полутьме, и девушка могла узнавать лишь силуэты.

— Не знаю, не знаю… — задумчиво проговорил другой. В голосе слышались командные нотки.

— Давайте подождём немного, время ещё есть, — флегматично ответил третий.

Все трое стояли неподвижно, напоминая маньяков, сбившихся в стаю. Зрелище было жутким, но девушка решила досмотреть, чем всё закончится, несмотря на бешено колотящееся сердце. И тут в поле её зрения возник Витольд Романович.

— Господа, — подал он голос, — у вас ведь нет необходимости в материале? А эта девушка очень приятная, пускай поживёт.

Троица посмотрела на Заланского, потом главный махнул рукой и все трое бесшумно вышли из комнаты. Витольд Романович постоял ещё некоторое время, глядя на Лину, и тоже удалился. В глазах девушки всё поплыло, и она снова погрузилась в сон.

— Линочка, с вами всё в порядке? — Заланский встревожено скрёбся в её дверь.

Девушка открыла глаза и тут же зажмурилась. Наглый луч полуденного солнца резанул глаза.

— Линочка, — Витольд Романович заговорил громче, — уже двенадцать часов. Вы не заболели?

— Нет, нет, я сейчас спущусь!

— Хорошо, я жду вас в столовой.

Лина откинула одеяло и села на кровати. Посмотрела на часы — действительно уже полдень! Она никогда не спала так долго. Не может быть, чтобы прошедший день настолько её вымотал! И ещё этот ночной ужастик! Три мужика в её комнате. И Заланский со своей фразой: «Пускай поживёт»! Что значит «поживёт»? «Поживёт» в его доме, или «поживёт» на этом свете? Приснится же такое! А если это был не сон? Чушь! Света сказала, что Заланский ей не угрожает… Так он и не угрожал, а сказал «пускай поживёт» А кто тогда мужчины? Сатанисты, выбирающие себе жертву? Тогда, может, они причастны к исчезновению Нефёдова? Нужно срочно прижать Свету и вытрясти из неё всё, что знает.

Лина наскоро умылась и спустилась вниз, надеясь, что Света ещё не ушла.

— А вы соня, — ласково попенял ей Заланский.

— Вообще-то я сплю очень мало. Не знаю, что на меня нашло сегодня.

— Это здешний воздух, — Витольд Романович лучился благодушием, и невозможно было поверить, что этот милый старичок приводил к ней ночью троих гоблинов.

— Что вы на меня так смотрите, Линочка?

— Я сморю — вы в прекрасном расположении духа. Не значит ли это, что Наталья выбросила белый флаг?

— Увы, это всего лишь затишье перед бурей, — Витольд Романович нахмурился, — но мы им насладимся по полной программе! — он указал руками на стол.

Блюда по-прежнему радовали глаз и обоняние.

— А где Света?

— Уже ушла.

— Жаль, очень милая девочка. Мне бы хотелось с ней подружиться.

— Вряд ли у вас это получится. Она трудно сходится с людьми.

— И всё-таки я бы попыталась! В этом городе у меня нет знакомых, и я была бы рада обрести подругу. Не скажете, где она живёт?

— Её дом стоит напротив моего.

На протяжении всей трапезы Заланский болтал без умолку и это дало Лине возможность спокойно подумать. Если ночные гости ей не приснились, значит и в последующие ночи они спокойно смогут попасть к ней в комнату. В принципе, опасаться их пока не стоит, если сразу не напали, но на сегодняшнюю ночь у неё была назначена вылазка, и никак нельзя было допустить, чтобы заметили её отсутствие.

— Витольд Романович, — Лина изобразила смятение, — простите, если мой вопрос покажется вам глупым… Вы сегодня ночью не были в моей комнате?

Реакция Заланского окончательно убедила девушку в том, что ей ничего не приснилось.

— Я? — он закашлялся, — в вашей комнате? — выпучил глаза, — ночью?! — уронил вилку.

Лина сделала вид, что с её души свалился камень.

— Господи, какая же я дура! — она закрыла лицо руками, — и приснится же такое!.. Простите, Витольд Романович, но сон был настолько реальным, что я не могла не спросить.

— Чепуха, не извиняйтесь, — у Заланского подрагивали руки, — у людей с богатым воображением такое случается.

Лина с облегчением засмеялась и подумала: «Вот гад!.. А врать не умеет! Но, надеюсь, теперь поостережётся приводить ко мне в комнату кого попало!»

— Чем думаете сегодня заняться?

— Думала попросить Свету показать мне город.

— Одобряю ваше решение, — согласился старик, — всё время сидеть за компьютером вредно для здоровья. А город наш маленький, вы и без Светы не заблудитесь.

Ей показалось, или старик обрадовался, что она уходит? Он проводил Лину до калитки и засеменил в дом.

Девушка уверенно пошла к дому напротив, твёрдо решив выудить из Светы всё, что та знает. Но, ни на стук, ни на оклики никто не отозвался, и девушке ничего не оставалось, как дожидаться вечера. Она отошла от калитки и зашагала по пыльной незаасфальтированной дороге.

Глава 3

Эта часть города состояла из частных домов, до которых ещё не добрались люди с деньгами и не настроили вместо них коттеджей. Так что строение Заланского возвышалось над остальными в гордом одиночестве, вызывая зависть окружающих. Миновав «старый город», через двадцать минут Лина оказалась в той части, где вовсю господствовала цивилизация. Многоэтажные дома, облепленные пивнушками, автобусные остановки, пережившие многочисленные нашествия пьяных подростков, идущие с работы усталые женщины, нагруженные сумками и детьми. И тихо спивающиеся мужики, замученные ленью и безденежьем.

Увёзший Веру мужчина носил претенциозную фамилию Чернокнижный. Вообще-то настоящая его фамилия была Кобылов, но лет десять назад Матвей Андреевич круто поменял свою жизнь и решил, что столь неблагозвучная фамилия не пойдёт на пользу его делам. Вместе с фамилией, Кобылов оставил жену и ребёнка, перебрался в этот город, купил квартиру, и в свои сорок пять лет считался завидным женихом. Но цель его была в другом. Господин Чернокнижный объявил себя посланником Сатаны на земле и с успехом привлекал в свои ряды неокрепших духом и жаждавших приключений подростков. Из отчётов Нефёдова было ясно, что Сатана Матвею Андреевичу до лампочки. Под видом служения культу его подопечные выполняли разнообразные поручения, за которые серьёзные люди платили серьёзные деньги. Девочки широко пользовались спросом у богатых извращенцев, а мальчики, особенно не достигшие четырнадцати лет, и не несущие уголовную ответственность за свои деяния, с успехом эти деяния совершали. Таким образом, за несколько лет напряжённой работы, Матвей заимел свою собственную маленькую армию, причём прикрываемую не последними лицами города. Поэтому родители несчастных детей в милиции помощи не находили. Чтобы поддерживать видимость служения культу, два раза в неделю черное братство собиралось на старом кладбище, где проводило свои ритуалы. Зачем Матвей связался с Верой, не могли понять даже аналитики агентства. Регионы были разными, стало быть, влияние крыши Матвея туда не распространялось, и, связавшись с дочкой серьёзного человека, он ставил под угрозу свой отлаженный бизнес. Можно было предположить, что он затеял всё это с целью потрясти родителей, но денег у них никто не требовал. Большая любовь? Не смешите!.. Зачем? Зачем ему головная боль по имени Вера?

Лина предлагала Соловьёву, чтобы тот по своим каналам связался с крышей Чернокнижного и потребовал возвращения ребёнка. С заместителем главы администрации они бы связываться не рискнули. Но Соловьёв сказал, что в случае отказа начнётся война, а она никому не нужна. У их агентства достаточно возможностей для того, чтобы вытащить Веру без чьей-либо помощи.

Сегодня был четверг — день, когда сатанисты собирались на кладбище. Лина решила, что Вера вполне может там появиться, а значит, есть шанс узнать, где она прячется. Следить за Матвеем девушка посчитала бессмысленным, поэтому поймала машину и поехала к месту проведения ритуалов, чтобы осмотреться заблаговременно. На старом кладбище давно уже никого не хоронили. Самые свежие могилы датировались пятидесятыми годами прошлого века. Были здесь и фамильные склепы, возведённые ещё до революции, с поломанными оградами и просевшими плитами. Вековые деревья и высокая трава не сразу позволили девушке заметить почти полное отсутствие крестов на могилах. Видимо, господин Чернокнижный совсем распоясался от вседозволенности.

Бредя по давно нехоженым дорожкам, Лина наслаждалась покоем, царившем в этом последнем пристанище. Городской шум сюда не доходил. Деревья, нежно потрясая кронами, убаюкивали спящих вечным сном, трава одуряющее пахла. Даже солнце с уважением относилось к усопшим. Оно мягко проникало сквозь листву, рассыпаясь внизу тёплой накидкой. Лина вдруг поняла, что больше всего на свете ей сейчас хочется оказаться на месте кого-нибудь из упокоённых. Пусть всё уйдёт! Лежать, и ни о чём не думать. Просто не быть. Почему она должна всё это делать? Зачем она в этом мире? Кто, и по какому праву определил её сюда и оставил барахтаться в грязи?! Девушка едва не завыла. Она упала на землю, обхватив себя руками, и сцепила зубы, пережидая острый приступ нежелания жить. При таком состоянии, в больнице её давно бы уже накололи транквилизаторами. Вспомнив о клинике, Лина, усилием воли заставила себя подняться. «Я сильная, — уговаривала она себя, стоя на четвереньках, — я люблю жизнь… Я помогаю людям, а в этом и заключается её смысл… К тому же, я не имею права подвести Соловьёва, после всего, что он для меня сделал!»

Убаюкивая себя такими мыслями, через несколько часов Лина смогла идти. Она, шатаясь, побрела к выходу. Увидев девчонку с безумными глазами, сторож кладбища презрительно сплюнул на землю.

— Уже и днём шляетесь, нехристи! — он с ненавистью стал надвигаться на девушку, — мало вам того, что по ночам здесь творите, так ещё и среди бела дня наркоманить начали! Бога бы побоялась!

Девушка поспешила убраться, чтобы не привлекать к себе ненужного внимания. Посмотрела на часы — Витольд Романович, наверное, уже заждался её к ужину. Доехав на такси до «старого» города, в рекордные сроки Лина подходила к дому Заланского. Ещё только свернув на нужную улицу, она услышала отборный мат, гулко носившийся окрестностями, и злобное визжание Доси. Наталья, конечно, вполне способна ругаться матом, но не мужским голосом. Значит, противное животное доводит до белого каления кого-то ещё.

Ускорив шаг, девушка увидела возле дома невероятную картину. На земле лежал мужчина в милицейской форме, а над ним стояла огромная жирная Досина туша. В свете заходящего солнца её шкура казалась нежно-розовой, благодаря чему животное напоминало Пятачка-мутанта объевшегося озверина. Участковый — Лина узнала об этом позже — отчаянно отбивался от свиньи, словно от собаки. Его рыжие усы угрожающе топорщились в разные стороны.

— Уйди, свинья противная! — орал он во всё горло и несколько раз врезал Досе фуражкой по морде.

Та, издав звериный рык, вырвала фуражку из его рук и расправилась с ней в мгновение ока, попросту говоря — съела. Обалдевший участковый, по-прежнему лёжа на земле, с чувством зарядил ногой в свиное рыло. В ответ на это Дося схватила его за башмак и потащила по дороге. Милиционер, выдавая перлы ненормативной лексики, попытался руками зацепиться за траву, чтобы остановиться. Но свинью остановить было невозможно. Наталья, наблюдавшая за происходящим не без удовольствия, подбежала к участковому и услужливо протянула толстую палку, которой усатый милиционер тут же воспользовался, огрев Досю по хребту. Свинья от неожиданности и боли подскочила сразу на всех четырёх лапах. Земное притяжение подействовало слишком быстро, и свинья не успела поставить лапы обратно. Она плюхнулась на жирное пузо, распластав конечности по земле, и издав вопль, не уступающий по силе матам участкового. Последний мигом оказался на четвереньках, проворно подполз к Досе и стал добивать противника палкой.

— Ты, слоняра недокормленная, ещё раз со мной свяжешься, я тебя на холодец пущу, а уши на воротах повешу!

Наталья бегала вокруг них и поддакивала:

— Правильно, товарищ участковый, так её, стервозину! Ищь, чего удумала — нападение на милиционера при исполнении — это статья! Теперь тебя вместе с твоим плешивым хозяином в КПЗ посадят!

Она не удержалась, и от всей души врезала поверженному злейшему врагу ногой в драном тапке. Но попала не в свинью, а в участкового, который с криком:

— Та шо ж ты делаешь, падла старая! — вскочил на ноги и замахнулся палкой на Наталью.

Та взвизгнула в точности как Дося и поспешила запрятаться за Лину, стоявшую неподалёку. Стража порядка это не остановило, он грозно пошёл прямо на девушку. Лина попыталась отбежать, но Наталья прикрывалась ею словно щитом. И стоило участковому зайти с открытого фланга, как Наталья поворачивала Лину навстречу его палке. Девушка от изумления не могла сказать ни слова.

— Ах ты, ведьма старая! — орал усатый участковый, — мало того, что свинью на меня натравила, так и сама ещё на жизнь мою покушаешься!

— Вася, — Наталья продолжала ловко уворачиваться, — побойся бога, чего это я ведьма?

— Да потому что ведьма! Все вы, бабы, ведьмы! Думаешь, не знаю, что всякое зелье продаешь! Вот арестую тебя — будешь знать!

— Ах ты, ишак неблагодарный! — Наталья от возмущения выпустила Лину, чем та немедленно воспользовалась, — как отвар у меня от импотенции покупать, так: «Натальюшка, помоги!», а теперь ведьмой обзываешь?!

Весть об импотенции участкового Васи разнеслась по улице со скоростью света. Местные кумушки повысовывали из ворот любопытные лица, беззастенчиво рассматривая больной орган участкового. Милиционер помимо воли сделал движение, широко практикуемое футболистами, стоящими в стенке.

— Да врёт она всё, килька маринованная! — возвестил участковый, обращаясь к народу, — за самогонкой я к ней приходил!

Он развернулся к Наталье, сжимая дубину. Старуха поняла, что переборщила, и заискивающе закивала.

— Да за самогонкой, за самогонкой. Очень уж ты меня разозлил, Василь Василич, вот и оговорила тебя, — Наталья обращалась не к участковому, а к общественности, которая при этих словах разочарованно стала расходиться, — А с аппаратом у него всё в порядке, — крикнула она ещё громче, — сама проверяла!

— Да ты что городишь, старая! — покраснел Василь Василич.

Старуха обеими руками закрыла себе рот. Но тут взгляд её упёрся в Лину и она опять его открыла.

— Вот, — Наталья уличающе ткнула ей пальцем в грудь, — вот эта подозрительная особа! Ты документы-то у неё проверь, вдруг она мошенница, или чего похуже!

Участковый грозно сдвинул брови и развернулся к Лине, но увидев красивое невинное личико подозреваемой, взгляд его смягчился.

— Девушка, разрешите посмотреть ваши документы, — он машинально козырнул, забыв, что фуражка безвозвратно растворилась во всеядном чреве Феодосии, — общественность требует.

— Пожалуйста, — Лина приветливо улыбнулась милиционеру и полезла в сумочку.

Неприятности ей были не нужны, и она усилием воли подавила желание послать по матушке участкового и накостылять Наталье.

— По каким надобностям к нам? — участковый начал строить ей глазки.

— Пишу работу. Я студентка, Витольд Романович мне помогает.

— Ну что ж, — Василь Василич вернул ей паспорт, — удачи вам.

Одарив недобрым взглядом Наталью, милиционер поспешил убраться с места происшествия, чуть не стоившего ему репутации. Попутно ему захотелось пнуть Досю, но свинья, поняв, что сегодня не её день, уже давно заползла в дом. Наталья в досаде кусала губы, а Лина, памятуя о том, что может кое-что узнать, подошла к ней и робко сказала:

— Простите, я понимаю, что добрых чувств вы ко мне не испытываете, но всё-таки, ничего плохого я вам не сделала…

Она опустила глаза и вздохнула.

— Чего надо? — деловито осведомилась Наталья.

— Я услышала… Правда, что вы можете… Ну… Зелья разные варить?

— А тебе зачем? — грубо осведомилась старуха.

Лина для порядка помялась и одним махом выпалила:

— Парень меня бросил, приворожить хочу!

Наталья окинула взглядом её фигуру, зачем-то потрогала руку, и серьёзно произнесла:

— Никто тебя не бросал. Это ты бросила! Бога и себя! Грех это. Смертный.

Девушка стояла, не зная, что сказать. Старуха, между тем, продолжала:

— Плохо тебе сейчас, ну и что? Всем плохо. И не такое люди выдерживали! А за участкового не обижайся. Довела меня эта свинья… — она махнула рукой.

— Меня, если честно, тоже, — заговорщицки прошептала ей Лина, — я понять не могу, она что, всех гостей Витольда Романовича терпеть не может, или только меня?

— Не знаю, гости у этого ирода нечасто бывают, так что ничего сказать не могу.

— А мне говорили, что у него недавно тоже студентка жила.

Наталья удивлённо подняла бровь и Лина поняла, что про Веру та ни сном, ни духом.

— Да нет, если б жила, я бы знала, — безапелляционно заявила старуха.

Она нахмурилась, видимо злясь на себя за то, что позволила непозволительно расслабиться с гостьей своего заклятого врага. Резко развернулась и, не сказав больше ни слова, пошла к себе.

Лина проводила её взглядом, отметив, что соседка не так проста, и, возможно, тоже может быть замешана.

В доме Витольда Романовича девушка обнаружила опозоренную Досю, валяющуюся поперёк холла. Свинья возлежала на боку, отчего живот её топорщился огромной горой. Животное закрыло глаза и жалобно повизгивало, очевидно, с минуты на минуту ожидая появления хозяина. Демонстрация, Лина не сомневалась, была приготовлена для него.

«Интересно, где он ходит? — подумала девушка и тут же увидела взъерошенного Витольда Романовича, выходящего из библиотеки. Увидев бездыханно лежащую любимицу, старик побледнел и кинулся к свинье.

— Досенька, что с тобой? — он стал на колени и пытался нащупать пульс через метровые залежи сала, — Лина, что случилось?

— Феодосия подралась с участковым.

— Как? Когда?

— Да только что. Она съела его фуражку, а он огрел её палкой по спине.

Лицо Витольда Романовича побагровело.

— Да я на него в суд подам за издевательство над животными!

Услышав последние слова, Дося, чтобы усилить впечатление, жалобно хрюкнула.

— Витольд Романович, я была уверена, что вас нет дома. Но если вы всё это время были здесь, почему не вышли и не вмешались? — недоумённо спросила у него Лина.

Девушке показалось, что в глазах старика мелькнул страх, но потом его лицо его приняло досадливое выражение.

— Я работал в библиотеке, и сам не заметил, как уснул, — он беспомощно развёл руками, — в моём возрасте, знаете ли, такое случается не так уж редко. Если бы я только мог предположить, что пока я сплю, эта свинья издевается над моей Досей!.. — Витольд Романович угрожающе сжал кулаки.

Его объяснению Лина не поверила ни на минуту. От криков, раздававшихся на улице, не проснулся бы только мёртвый. Значит, старика в доме не было. Вопрос: где его носило и как он смог попасть в дом незамеченным?

Ужин проходил в полном молчании. Заланский был полностью погружён в размышления о грядущей мести участковому. Наталью Лина не выдала, и старик злился только на Васю.

После ужина девушка прошла в свою комнату и попыталась выработать примерный план действий на сегодняшнюю ночь. Из раздумий её вырвал мобильный, зазвеневший в сумочке мелодией, на которую был поставлен Соловьёв.

— Алло, — Лина попыталась придать голосу бодрость.

— Ты почему не звонишь? — с ходу накинулся на неё Виктор.

— Так не о чём пока докладывать.

— А то, что я попросту волнуюсь, тебе не приходило в голову?! Или тебе всё равно? — раздражённо рявкнул он.

— Витя, ну что ты опять начинаешь… — Лина пыталась быть терпеливой, — ты прекрасно знаешь, что мне не всё равно. И опять же, ты должен понимать, что у меня просто не было возможности. Я на новом месте, не знаю, кого подозревать, у меня все мысли сейчас направлены на то, как бы не лопухнуться.

— Ну ладно, — Соловьёв смягчился, — просто в последнее время у нас с тобой не очень всё было гладко… Честно говоря, я жалею, что отправил тебя туда, мне тебя очень не хватает.

— Я тоже скучаю, — Лина посмотрела на часы, скоро нужно будет идти на кладбище.

— Тебе удалось что-нибудь выяснить?

О троих мужчинах, посетивших ночью её комнату, девушка решила пока не рассказывать.

— Старик не признаётся что Вера жила у него в доме. Матвея я ещё не видела. Сегодня пойду на кладбище, посмотрю чёрную мессу. Если Вера будет там, я прослежу до места, где её прячут, тогда дело закончится очень быстро. Но, честно говоря, сомневаюсь, что её так легко будет найти, что-то тут нечисто.

— Возьми с собой оружие, — забеспокоился Соловьёв, — фанатики порой бывают опаснее преступников.

— Не волнуйся, я не собираюсь подходить к ним близко.

— Как только вернёшься — сразу мне перезвони.

— Хорошо… И ещё одно. Пробей по своим каналам соседку Заланского. Зовут Наталья, возраст за семьдесят.

— Думаешь, тоже замешана?

— Не знаю, но подстраховаться стоит.

— Ладно, утром сброшу информацию на твой электронный адрес, — он вздохнул, и неожиданно выпалил, — Лина, а ведь ты меня не любишь!

Девушку будто огрели ломом по голове.

— Что за глупые мысли стали тебя посещать? — она разозлилась, — давай, когда я вернусь, мы сядем и поговорим обо всём, что тебя тревожит.

— Я прав, — сказал Соловьёв, и отключился.

Лина в досаде посмотрела на телефон. «Какого чёрта ему понадобилось выяснять отношения?! И именно сейчас, когда сам же её отправил на первое задание… Ладно, если человеку нравится трепать себе нервы, пускай бесится. А ей пора собираться!»

Если бы год назад кто-нибудь сказал Лине, что она бестрепетно пойдёт ночью на кладбище наблюдать за сектой сатанистов, она посчитала бы его сумасшедшим. Тогда она до смерти боялась всякой нечисти, а сейчас… Сейчас абсолютно спокойно надевала тёмный спортивный костюм, и её интересовало лишь то, как она сможет узнать Веру, если этим придуркам взбредёт в голову надеть чёрные капюшоны. Сейчас она точно знала, чего в этой жизни надо бояться.

Девушка взяла с собой немного денег на такси, цифровой фотоаппарат, подумала и извлекла из футляра для очков маленький пистолетик, который ей торжественно вручил перед отъездом Соловьёв.

Оглядев себя в зеркале, Лина осталась довольна. Свободный костюм скрывал все выпуклости её фигуры, а лихо надетая бейсболка делала абсолютно похожей на мальчишку. Так что если её и обнаружат, будут искать подростка, а не девушку. Спохватившись, Лина сняла маленькие золотые серёжки в форме скрутившейся змейки, синий глазик змейки идеально гармонировал с её собственными глазами.

Пути выхода она присмотрела ещё когда обследовала дом. Если вылезти из окна библиотеки, попадаешь в переулок, ведущий на параллельную улицу. Если бы Витольду Романовичу было хотя бы лет пятьдесят, Лина решила бы, что в дом он попал таким же способом.

Девушка выглянула в коридор — всё тихо. Старик сказал, что на ночь берёт Досю к себе в комнату, так что она не опасалась наступить на животное в темноте. Закрыв дверь на ключ, благо из-за той же Доси это не вызывало подозрений, никем не замеченная, девушка прошмыгнула в переулок.

Быстрым шагом миновав «старый город», Лина поймала машину. Выйдя за несколько сот метров от кладбища и подождав, пока такси исчезнет с горизонта, девушка уверенно зашагала по дороге, решив перелезть через забор с другой стороны от входа. Хотя время только приближалось к двенадцати, город будто вымер. Редкие машины пугливо освещали фарами дорогу, стараясь поскорее оказаться дома. Отсутствие людей можно было списать на близость кладбища, но их не было и по дороге сюда. Небо, укутанное тучами, внезапно посветлело. Нахалка Луна, беспардонно растолкав облака, явила миру своё круглое лицо. Тут же завыла собака, дополняя картину под названием «Ночь оборотня». Деревья замерли в испуге, и даже сверчки, поперхнувшись, скомкали выступление. Из кустов возле ограды сверкнули чьи-то глаза. Лина резко остановилась, жалея, что не захватила газовый баллончик. Глаза, не мигая, смотрели на девушку.

— Эй, — тихо сказала она, — кто там в кустах, выходи!

Глаза мигнули, затрещали сломанные ветки, и на дорогу вышла собака, из тех, которые живут на кладбище. Собака была большой и тощей, она приветливо завиляла хвостом, но подойти ближе не решалась.

— Не бойся, — Лина улыбнулась, сострадание к бездомным животным её никогда не оставляло.

Девушка подошла к собаке и осторожно, чтобы не испугать, погладила по голове, жалея, что ей нечем её угостить. Собака, знавшая только грубые ругательства и пинки, тут же ответила на ласку. Она стала тыкаться мокрым носом в Лину, виляя хвостом, как пропеллером. Девушка поняла — ещё немного, и животное начнёт повизгивать от радости, поэтому прекратила её гладить, и развернулась, чтобы продолжить путь. Собака, естественно, увязалась следом.

— Иди домой, — зашипела на неё Лина.

Животное остановилось, но стоило девушке сделать шаг вперёд, снова осторожно пошло следом.

— Я кому сказала! — Лина топнула ногой.

Собака оказалась на удивление понятливой. Она печально посмотрела на девушку, и скрылась в кустах.

Перемахнув через ограду, Лина легла на землю и огляделась. Кругом стояла мёртвая тишина. Впрочем, какой ещё она может быть на кладбище. Девушка поднялась и, стараясь сильно не разгибаться, пошла вперёд, помимо воли прокручивая в голове все истории о мертвецах, которые когда-либо слышала. Дойдя до страшилки о блуждающих огнях, Лина вдруг остановилась, так как последние не замедлили появиться. Девушка закрыла глаза, затем открыла — огни не исчезли. Они стали выплясывать какой-то странный танец. Дальше Лина продвигалась по пластунски, петляя между оградами и памятниками. Когда она подползла поближе, стало слышно нестройное пение. «Так Чернокнижный ещё и с хором занимается!» Она видела этого человека только на фотографиях, но уже ненавидела всей душой. Мразь, ломающая психику и судьбу существам, только начинающим жить! Пользуясь неокрепшим умом, желанием самоутвердиться или просто наивностью, эта сволочь делала с детьми что хотела. Ему не было дела до того, что по его вине они постепенно шагают за черту, после которой к нормальной жизни уже не вернуться. Его не интересовал тот факт, что они познают жестокость этого мира в том юном возрасте, когда толстая шкура ещё не наросла. Он резал их по живому!

Отыскав удобное место для наблюдения, Лина залегла между высоким толстым деревом и гранитным памятником. Месса происходила на пятачке, где раньше, очевидно, была колонка с водой, оттого могил там не было. Посередине на каком — то возвышении стоял господин Чернокнижный во всей своей красе. Естественно, напялив длинный чёрный балахон, как же без такой важной вещи! Балахон действительно придавал ему зловещий вид, оттеняя бледное землистое лицо с выпуклыми глазами и чёрной гривой волос. Роста он был среднего, оттого, наверное, и залез на возвышенность. В руках держал книгу и что-то монотонно из неё вычитывал. Половина сатанистов стояла по кругу с горящими факелами в руках, как бы опоясывая огнём место действия. Лина обрадовалась — хоть у несмышлёнышей и были капюшоны на головах, свет факелов довольно хорошо освещал их лица. Несколько подростков стояло перед Чернокнижным на коленях и с благоговением внимала голосу учителя. Закончив чтение, Матвей передал книгу своему помощнику и достал из складок плаща длинный нож. Лину передёрнуло. Спорый помощник подал ему круглую большую чашу на ножке. Стоявшие на коленях встали и выстроились в очередь перед учителем. Первый подросток протянул ему свою заметно дрожащую ладонь. Молниеносным движением Матвей резанул детскую ладошку и лихо подставил чашу под кровь, ручейком стекавшую с руки. Такой же процедуре подверглись остальные. Затем, перемешав кровь, и добавив туда какую-то жидкость, чаша пошла по кругу. У Лины скрутился желудок, намереваясь выплеснуть из себя плотный ужин, но девушка заставила себя наблюдать за процессом. Это позволило ей хорошо и без спешки рассмотреть лицо каждого. Веры среди них не было. Тем не менее, она постаралась сфотографировать каждого присутствовавшего на сегодняшней мессе. Процесс питья собственной крови подходил к концу, и Лина надеялась, что они больше не будут никому её пускать. Чёрное братство запело какую-то заунывную песню, временами припадая к земле и громко произнося имя нечистого. Лина перевернулась на спину, устало потирая глаза, и вдруг замерла. Прямо над её головой на толстой ветке кто-то сидел. Вне всякого сомнения, он появился здесь раньше неё, иначе она бы заметила. Ни лица, ни фигуры разглядеть было невозможно, так как тело плотно закрывала крона дерева. Единственное, что она могла сказать с уверенностью — это был мужчина. Девушка продолжала лежать неподвижно, ожидая дальнейших действий незнакомца, который, без сомнения, заметил, что его обнаружили. Мужчина ничего не предпринимал, но от этого становилось только хуже. Она явственно ощущала опасность, исходившую сверху, понимая, что своим бездействием незнакомец просто играет с ней, испытывая на прочность её нервы. Между тем, в рядах сатанистов наметилось движение, голоса стали громче, кто-то засмеялся. Лина не имела возможности посмотреть, твёрдо зная, стоит ей повернуться спиной к дереву, и произойдёт что-то нехорошее. От напряжения глаза стали слезиться. Она пару раз моргнула, чтобы навести резкость, и в недоумении часто-часто заморгала. Тип на дереве исчез! Это было невероятно, человек за доли секунды не может слезть с дерева. Но разобраться, что к чему ей не удалось, так как послышался отчаянный визг какого-то животного. Лина рывком развернулась, и увидела, что двое прыщавых подростков тянули к Чернокнижному собаку, с которой она недавно познакомилась. Животное тряслось, поджав хвост, и умоляюще скулило, прося пощады.

— Братья, — возвестил Матвей неожиданно высоким голосом, — мы пролили свою кровь во имя Люцифера, но главная жертва — это кровь невинно убиенного! Пускай это животное станет символом нашей веры и готовности служить злу!

В руках его появился всё тот же нож, а чашу на этот раз поднесли побольше. Почуяв близкую смерть, собака закричала почти как человек. Этого было достаточно, чтобы Лина приняла решение. Она вскочила на ноги, попутно доставая пистолет, пальнула им в воздух и вышла из укрытия.

— А ну, нелюди, отпустите собаку, иначе я всех здесь перестреляю!

Подсознание девушки твёрдо знало, что она сможет нажать на курок. Более того, это принесёт ей удовлетворение.

Оцепеневшие поначалу парни в чёрных балахонах, как по команде повернули головы к Чернокнижному, ожидая распоряжений. Собака почувствовала, что хватка ослабла, и пулей полетела с кладбища. Лина собиралась сделать то же самое, раз животное было спасено, но кто-то, подкравшись с тыла, выбил у неё пистолет. Среагировав лишь в последнюю секунду, девушке удалось избежать мощного удара по голове, но оружие она потеряла. Подростки, словно стая голодных волчат, набросились на девушку. В «Викинге» она по три часа в день занималась восточными единоборствами, и первые пять человек, накинувшихся на неё, стонали в пыли с переломами.

— Братья, — Матвей искусно поднимал дух приунывших учеников, — наш хозяин не захотел принять кровь животного и сам послал нам жертву, которую мы обязаны ему принести! Возьмите же её!

Вся толпа, а это человек тридцать, разом накинулась на Лину. Девушка отбивалась, как могла, но силы были неравными. Она всё чаще пропускала удары. Левая рука отнялась, её ударили дубиной. Матвей подбадривал нападавших зычным тонким голосом.

«Неужели мне конец? — мелькнуло в голове у девушки, — хорошо бы!» — тут же пришла малодушная мысль.

Когда Лину уже сбили с ног и накинули верёвки, собираясь связывать, вдруг что-то произошло. Весь пятачок, на котором происходило сражение, заполнил необъяснимый панический ужас. Казалось, его можно было потрогать руками. Подростки сбились в кучу, беспомощно оглядываясь по сторонам. Даже Чернокнижный заткнулся и недоумённо хлопал глазами. Ужас нарастал с каждой секундой. Сатанисты давно бы убежали, но от страха у них попросту отнялись ноги. Они лишь тихонько всхлипывали и теснее жались друг к другу. На долю секунды луна скрылась за облаками и площадка погрузилась во тьму, а когда снова стало светло, Лина увидела человека, появившегося неизвестно откуда. В свете полной луны он казался огромным. Лицо, словно выдолбленное из камня, поражало своей суровостью. Человек медленно сделал огромный шаг вперёд, и его движение будто разорвало пелену ужаса, царившего вокруг. Сатанисты бросились бежать с такими криками, словно в самом деле повстречались со своим хозяином. Несколько секунд Лина и незнакомец стояли, смотря в глаза друг другу. Где-то сбоку зашевелился Матвей, незнакомец рукой подал ему знак и в это же мгновение Чернокнижный исчез. Лина в недоумении посмотрела по сторонам, но тот как сквозь землю провалился. Она снова подняла глаза на странного человека, тот по-прежнему стоял неподвижно, вперив в неё каменный взгляд.

— И что дальше? — девушка внутренне подобралась.

Мужчина, не говоря ни слова, повернулся к ней спиной и пошёл по одной из дорожек. Лина подумала, что надо бы за ним проследить, но её ноги будто приросли к земле. Лишь через несколько минут она смогла пошевелиться и тут же стала обследовать место, с которого исчез Чернокнижный. Девушке показалось, что исчез он возле возвышения, на котором читал свою проповедь, но на нём не было ни одного уступа или зазубрины.

«Тогда куда он мог деться? И что за безотчётный страх, пришедший вместе со странным человеком? Массовый гипноз?.. И почему меня не тронул? Действительно, чертовщина какая-то!»

Глава 4

На неё вдруг навалилась такая усталость и апатия, что девушке захотелось прямо сейчас оказаться в своей комнате. Как сомнамбула, она пошла прямо, абсолютно не соображая, куда идёт. Странно, но часа через два ноги принесли её к дому Витольда Романовича. Всю дорогу она безуспешно пыталась найти рациональное объяснение происходящему. Выдвигала разнообразные гипотезы и тут же задвигала их обратно.

«Соловьёву об этом сообщать нельзя, — решила девушка, — он скажет, что мне требуется срочное стационарное лечение».

Беспрепятственно попав в дом, Лина поднялась к себе в комнату и проверила мобильный. Три сообщения от Соловьёва. Быстро отключила его и без сил повалилась на кровать, тут же забывшись тревожным сном.

— Да чтоб ты сдох вместе со своей свиньёй!

— Не дождёшься! Моя Дося — свободное животное, и будет гулять там, где захочет!

Лина открыла глаза. Голоса раздавались на улице, и девушка решила, что у неё дежавю. Соседи ругались теми же словами и столь же самозабвенно, как и вчера. Только в этот раз Дося принимала в споре более активное участие, вставляя между короткими паузами душераздирающее хрюканье.

— Да это ж не свинья, это бультерьер всеядный! Она сожрала у меня целый мешок картошки! — надрывалась Наталья.

Лина потянулась и не спеша встала. Боль от ударов, которыми наградили её юные сатанисты, тут же заставила вспомнить все вчерашние события. Посмотрела в зеркало — так и есть — губа разбита и немного припухла, хотя она и прикрывала лицо во время драки. Ничего, немного тонального крема и помады… а синяки на теле можно закрыть одеждой. Крики на улице стали невыносимыми и девушка поспешила укрыться от них в душе. Яростно растирая тело мочалкой, она приняла решение идти напролом. У Веры была близкая подруга — Надя Ерёмина, Лина назовётся её именем и расскажет душераздирающую историю. Будто бы ненавидит родителей и весь мир, сбежала из дома. А Вера сказала, если нужна будет помощь, она может обратиться к Чернокнижному, и дала адрес. Даже если Матвей не поверит ни единому её слову, всё равно захочет проверить, может даже позволит увидеться с Верой. А пока будет проверять, она потолкается между подростками. Кто-нибудь из них наверняка что-то слышал или видел. А если Матвей застукает её у Заланского, всегда можно будет сказать — она ведь прячется от родителей, поэтому и назвалась чужим именем.

Выйдя из душа, Лина включила телефон, который тут же сердито зазвенел.

— Поздравляю, сегодня ночью ты проворонила Заланского! — с места в карьер гаркнул Соловьёв.

— Не поняла?

— Он ходил куда-то ночью, его в доме не было! — ярость Виктора, казалось, сейчас разорвёт телефон.

— Но ты же сам поддержал мою идею идти на кладбище! — девушка абсолютно не понимала, чем вызвано его состояние.

— Я нахожусь за несколько сот километров, а ты на месте. Должна была догадаться!

— Стоп, — прервала Лина его тираду, — а как ты смог узнать, что Заланского не было в доме?

Виктор замялся.

— Ты послал вместе со мной ещё кого-то?

— Я не мог оставить тебя без прикрытия. Ты мне слишком дорога.

— Ясно, значит, на кладбище был твой человек?

— На кладбище? — он искренне удивился, — кого ты видела на кладбище?

— Какой-то человек сидел на дереве. А потом другой человек, то есть, я не уверена, что это был человек, разогнал сатанистов, а меня почему-то не тронул.

— Ты что, обнаружила себя? — забеспокоился Виктор.

— Так получилось, — Лина не хотела рассказывать Соловьёву о собаке, справедливо полагая, что он не поймёт её поступка.

— С тобой всё в порядке? Они тебе ничего не сделали? — девушка представляла, как он тяжёлыми шагами меряет кабинет, — я немедленно отзываю тебя оттуда!

— Я никуда не уеду, — твёрдо заявила Лина, — разберусь с этим делом, и докажу тебе, что я чего-то стою!

— Господи, Лина, ты стоишь для меня очень много. Больше, чем можешь себе представить! — в его голосе появилась теплота, — тебе не нужно ничего доказывать.

— Я знаю, — девушка благодарно улыбнулась, хотя он и не мог этого видеть, — скорее это нужно мне.

— Понимаю, — серьёзно сказал Соловьёв, — только, пожалуйста, не принимай задание близко к сердцу, и помни, у тебя есть я!

— Спасибо, — Лина была признательна за то, что он не стал, как вчера приставать с вопросами любит ли она его.

Но искушать судьбу всё-таки не стоило, и девушка ловко свернула разговор, торопливо простившись.

Присела на краешек дивана и задумалась. Почему она не любит Соловьёва? Ведь он, можно сказать, вытащил её из ада. Заботился, старался быть терпеливым и понимающим.

Три года назад у Лины была совсем другая жизнь. Она действительно училась в институте, на филологическом. Были родители, которые не чаяли души в своём чаде, и отдававшие любовь со всей возможной родительской пылкостью. Лина была весёлой и общительной, учёба давалась легко, а мир наполнен только яркими красками. Это закончилось так внезапно, что, порой, казалось, будто ей приснился кошмар, в котором девушка пребывает до сих пор.

Её однокурсник и хороший приятель Гоша Трынкин как-то позвонил ей в воскресенье рано утром и попросил выручить. Он свалился с тяжёлым гриппом и не имел возможности передать родственнику очень важные документы, которому те срочно понадобились. Лина с готовностью согласилась помочь. Забрав у Гоши свёрток, девушка повезла его по указанному адресу. В квартире её ждали Гошин «родственник» и милиция. В пакете оказался героин, и Лину арестовали за распространение наркотиков. Ничего не понимающая девушка сначала даже не испугалась, полагая, что в органах разберутся. Но Гоша Трынкин заявил — никакого пакета Лине не передавал, более того, не знает человека, к которому сам же её и отправил. Подельник оказался пацаном с понятиями и самоотверженно топил девушку, выгораживая приятеля. Следователь, который вёл дело, в глубине души понимал, что девчонка, скорее всего, ни при чём, но именно в это время у него обострилась язвенная болезнь желудка. Поэтому все его мысли были направлены на то, чтобы поскорее закрыть дело, поставить галочку в отчёте и, наконец, уехать на курорт.

В городе неплохо была организована сеть распространения наркотиков, в том числе и в их институте. Хозяева, естественно, постарались, чтобы никто из своих больше не попался, и ниточка оборвалась на Лине. Трынкин трудился вовсю. На суде выступали однокурсники, искусно им обработанные, которые заявили, что не раз видели Лину в компании Гошиного «родственника». Девушке впаяли восемь лет. Маму Лины прямо из зала суда увезли с сердечным приступом, через три дня её не стало. Отец пытался бороться, подавал апелляции, а Лина вкушала все прелести тюремной жизни. Первое время девушка мало на что реагировала. Она пребывала в шоковом состоянии от осознания того, как просто поломать человеку жизнь. Живёшь легко и весело, любя всё вокруг, и внезапно тебя растаптывают, уничтожают, ломают, будто ты не живой человек, а неодушевлённый предмет. Просто потому, что кто-то вляпался и не захотел отвечать! Оказывается, жизнь гадкая и грязная штука, и тебя может предать даже самый близкий друг. А яркая, приятная мишура, не более чем иллюзия, призванная усыплять бдительность таких дурочек, как она! Тюремные законы приоткрыли ещё более отвратительную сторону жизни. Женщины в клетке — зрелище похлеще, чем бои рабов с голодными тиграми. Постепенно Лина стала превращаться в затравленного, дикого волчонка, готового вцепиться в глотку любому просто из страха. Единственное, что связывало её с тем миром — отец, за три месяца постаревший на двадцать лет. Жизнь не пожалела и его, растоптав всё, что было дорого. Похоронив жену, он не сдавался, пытаясь помочь дочери. Свидания, которых он добивался большими взятками, продав новую машину, для девушки были тяжелее всего. Видеть, как страдает самый близкий человек — пытка почище тюрьмы и несправедливого обвинения. После встреч с отцом, Лина, израсходовав весь запас самообладания, выла, кусая руки до крови, чтобы её не услышали. Через некоторое время отец внезапно перестал давать о себе знать. Даже писем не присылал. Девушка забеспокоилась, она писала соседям и знакомым с просьбой сообщить всё ли с ним в порядке. Ведь подорванный организм отца в любой момент мог дать сбой. Когда неведение стало совсем невыносимым, её вызвали в администрацию тюрьмы и абсолютно бесстрастно сообщили, что полтора месяца назад её отец был сбит пьяным водителем. Похоронен за счёт города, о чём её и уведомляют. Девушке показали свидетельство о смерти и сказали, что аудиенция окончена.

Душа Лины будто окаменела. Она шла в барак и отрешённо представляла могилы родителей, с которыми ей даже не дали попрощаться. «Счастливые, — думала девушка, — они сейчас вместе и им хорошо. Там обязательно должно быть хорошо, иначе жизнь здесь не имеет смысла… Я тоже хочу к ним!.. Почему не подумала об этом раньше? Ведь всё проще простого. Я всего-навсего исчезну из этого мира и буду с мамой и папой!»

Когда она одевала на шею петлю, на лице её блуждала счастливая улыбка. Девушка сделала шаг в пропасть… и очнулась в тюремной больнице. Осознав, что всё ещё находится в месте, мерзопакостнее которого быть не может, Лина впала в такое буйство, что пришлось вызывать надзирателей, чтобы её утихомирить. В последующие дни девушка неоднократно пыталась повторить попытки самоубийства. Она разбивала голову, рвала зубами вены, а когда её привязывали к кровати — начинала кричать. В этом крике было столько боли и отчаяния, что даже немало повидавшие надзиратели не выдерживали. В конце концов, Лина оказалась в психиатрической больнице, где её очень быстро утихомирили мощными транквилизаторами. Это время для девушки слилось в одно серое пятно. Она, то выныривала на поверхность, и тогда кое-как соображала, но её опять кололи, и девушка погружалась в пучину небытия. В один из таких моментов просветления в её палату зашёл мужчина лет сорока. Представительный, подтянутый, с хитрым прищуром серых глаз. Главврач называл его Виктором Васильевичем и относился к нему с подобострастием.

Соловьёв, а это был он, присел к Лине на кровать, и участливо поинтересовался:

— Как вы себя чувствуете?

Лина посмотрела на него мутными глазами и отвернулась. Но Соловьёва это ничуть не опечалило. Он улыбнулся и продолжил:

— Хотите выйти отсюда?

— Мне всё равно, — не задумываясь, ответила девушка.

— Очень жаль, — Виктор убрал с лица русую прядь, — а вот вашему отцу было не всё равно, что с вами будет.

При упоминании о родном человеке Лина оживилась.

— Вы знали его?

Виктор, обрадовавшись, что она с ним заговорила, поспешно протянул ей своё удостоверение и какой-то контракт. Но у девушки буквы поплыли перед глазами, и она не смогла прочесть ни слова. Тогда Соловьёв рассказал, что он является главой детективного агентства «Викинг». Незадолго до своей смерти отец Лины пришёл в агентство с просьбой отыскать улики против настоящих торговцев наркотиками, и доказать непричастность его дочери к этому делу.

— К моему большому сожалению, ваш отец трагически погиб, — продолжал Соловьёв, — но у нас серьёзная организация, и все дела мы доводим до конца.

— Рада за вас, — ответила Лина, отвернулась от него и закрыла глаза.

Ей было всё равно докажут её невиновность или нет. Все люди, любившие её, погибли, а тех, кого она считала друзьями, предали.

— Я же говорил, здесь полное отсутствие желания жить, — раздался где-то рядом голос главврача, сутулого дядечки со впалыми щеками.

— И всё же я настаиваю на лечении вне стен больницы. Там она быстрее придёт в себя, — тону Соловьёва невозможно было противостоять.

— Тогда я снимаю с себя всякую ответственность! — главврач, пытаясь сохранить остатки гордости, удалился, хлопнув дверью.

Зашла сестра, сделала Лине укол и девушка заснула. Очнулась она уже в особняке Соловьёва, расположенном в одном из живописнейших мест города. То ли нормальный лечащий врач, то ли спокойная обстановка и забота Соловьёва, но девушка перестала так отчаянно желать себе смерти. Каждый вечер Виктор приходил домой, принося ей в подарок какую-нибудь милую безделушку, подолгу гулял с ней в саду, рассказывал смешные истории. Месяца через три, когда девушка постепенно стала приходить в себя, она задала вопрос в лоб:

— Когда мне нужно будет возвращаться в тюрьму? — и посмотрела на Соловьёва огромными синими глазами, в которых плескались так и не растаявшие льдинки.

— Ты хочешь туда вернуться? — Виктор недоумённо поднял брови.

— Мне всё равно, — привычно ответила Лина и зашагала по ухоженной садовой дорожке.

Соловьёв догнал девушку и развернул к себе.

— Подожди, — этот уверенный в себе мужчина вдруг заволновался как мальчишка, — наверное, я должен был тебе сказать обо всём сразу, но увидев тебя в больнице… ты была такая незащищённая, и такая трогательная… Я решил сначала помочь тебе прийти в себя, — он нервно стал мерить шагами дорожку.

Лина безучастно наблюдала за его метаниями. Она, конечно, стала спокойней, но все чувства будто бы умерли в ней навсегда.

— Когда я пришёл за тобой в больницу, то уже выполнил свои обязательства перед твоим отцом, — так как Лина молчала, он продолжил, — Гоша Трынкин и его подельник к тому времени уже признались, что оговорили тебя, поэтому мне так легко удалось забрать тебя из больницы… Ты оправдана, все обвинения сняты.

Девушка подняла голову к небу и глубоко вдохнула жасминовый воздух.

«Вот так — думала она, — Гоша в тюрьме, родители погибли, а она свободна…»

Девушке снова захотелось разбить голову об стенку. Почувствовав неладное, Соловьёв схватил её за руки.

— Лина, что с тобой?

Девушка заставила себя улыбнуться.

— Ничего… Спасибо вам за всё, — она сжала его руку, — я, наверное, поеду домой. И так доставила вам массу неудобств.

Виктор заступил ей дорогу и, заметно нервничая, сказал:

— Я понимаю, что в последнее время ты чувствовала себя не очень хорошо, но ведь ты не могла не заметить, что… — он засунул руки в карманы, и, видя, что девушка ничего не понимает, выпалил одним махом, — что я тебя люблю.

— Так не бывает, — спокойно возразила ему Лина.

— А как бывает? Я знаю, сейчас ты ненавидишь весь мир, но пройдёт время… Поверь, всё проходит!

— Да, я знаю, — ровным бесцветным голосом согласилась девушка.

— Лина, не спеши отказываться от моей помощи. Тебе сейчас некуда идти и не на что жить. Я не буду ни на чём настаивать, и готов ждать столько, сколько ты скажешь. Позволь тебе помочь!

Лина осталась с Соловьёвым. Он действительно был внимательным и терпеливым. Чтобы не дать ей уйти в себя, привлёк к работе в «Викинге» А через некоторое время они стали любовниками. Девушка не могла себе объяснить чувства, возникшие к Виктору. Наверное, ей просто необходимо было почувствовать рядом с собой живое тепло, и удостовериться, что она всё ещё жива. Она была благодарна Соловьёву и испытывала к нему искреннюю симпатию, но всё же настояла на том, чтобы жить отдельно.

Из воспоминаний Лину вырвал звук приближающейся милицейской машины с включённой сиреной. Девушка выглянула в окно и увидела страшно довольную Наталью, ощетинившегося Витольда Романовича, и пугливо прижимающуюся к его ногам Досю.

— Ты чего удумала, выдра облезлая! — Заланский старался перекричать сирену, — немедленно выключи эту штуку! У Доси будет несварение желудка от стресса!

— Всё, — торжествовала Наталья, держа в руках что-то наподобие пульта от телевизора, — нашла я управу на твоего гиппопотама!

Она нажала какую-то кнопку на пульте и сирена смолкла. Тишина показалась райской музыкой. Но старуха по инерции продолжала кричать.

— Как только твоя тварюка переступит границу моего участка — будет включаться сигнализация! Пусть все знают, какая у тебя подлая свинюка живёт!

Лина не стала слушать что будет дальше, а решила спуститься в кухню и выпить кофе, пока туда не явилась Дося. Надев джинсы и футболку с длинными рукавами, она сошла вниз и на секунду окаменела. В кухне хозяйничал незнакомый мужчина. Среднего роста с короткой стрижкой и плутовским взглядом. Черты лица были грубоваты. На вид ему было лет тридцать пять. Он откровенно оглядел Лину с головы до ног, чему-то ухмыльнулся и противно сказал:

— Ну проходи, чего встала, я не кусаюсь!

— Что вы здесь делаете?

Девушка не собиралась спускать ему ни ухмылочки, ни фамильярности. Поэтому одарила незнакомца ледяным взглядом и осталась стоять на месте, сложив руки на груди.

— Вообще-то я гость Заланского, — нахал вальяжно развалился на стуле и отправил в рот виноградину, — а вот кто ты?

— Если вы гость Витольда Романовича, то должны знать, кто я.

Сначала она хотела развернуться и уйти, но затем решила, что этот тип расценит её уход как бегство, поэтому подошла к столу и включила чайник. Проходя мимо незнакомца, она уловила изысканный аромат дорогого парфюма, что удивило. Он не производил впечатление человека, настолько тщательно за собой следящего. Но следил он сейчас за Линой. Девушка отыскала кофе и доставала чашку, когда услышала его вопрос.

— А почему ты не спрашиваешь, как меня зовут?

— Мне неинтересно, — она всё-таки решила уйти, но внезапно услышала над ухом его дыхание.

— Напрасно, — незнакомец схватил её сзади за руки и девушка оказалась в стальных тисках, — я могу показать тебе столько интересного…

Он наклонялся всё ниже, и вырваться девушка не могла, злость и отвращение переполняли её до краёв, и Лина решила наплевать на конспирацию. Изо всех сил она ударила его пяткой между ног, а когда противник согнулся пополам, девушка мастерски провела удар правой по челюсти. Хам отлетел к порогу кухни, прямо под ноги Доси и Витольда Романовича, возвратившихся после баталии с Натальей.

Увидев падающее тело, Дося взвизгнула и спрятала жирную тушу за хозяина. Ничего не понимаюший Заланский стоял и хлопал глазами. Лина, как ни в чём не бывало, взяла закипевший чайник и залила кофе.

— Сергей, что происходит? — Витольд Романович, наконец, обрёл дар речи, а незнакомец тяжело поднялся, потирая повреждённую челюсть.

— Вот, хотел познакомиться с девушкой, — Сергей сделал невинные глаза, — я ведь не знал, что твоя гостья не понимает шуток.

Лина выпрямила спину и, чеканя каждое слово, произнесла:

— Ещё одна такая шутка, и я ударю в полную силу.

— Сдаюсь, сдаюсь, — парень картинно поднял руки вверх.

— Линочка, — Витольд Романович попытался сгладить конфликт, — вы действительно не так поняли действия Сергея. Я знаю его уже много лет и могу со всей ответственностью заявить — это очень благородный человек, который никогда себе не позволит обидеть женщину.

Словно иллюстрируя слова хозяина, Дося подошла к «благородному человеку» и ткнула его рылом под коленки, выражая свою симпатию. От неожиданности тот едва не свалился, но сохранил на лице благожелательную улыбку, и даже почесал свинью за ухом. Феодосия блаженно захрюкала.

— Прошу всех к столу, — Витольд Романович решил окончательно поставить точку в конфликте.

В столовой Сергей галантно отодвинул для Лины стул, но она, смерив его презрительным взглядом, села на другое место. Тот ничуть не опечалился, а в глазах его заплясали весёлые чёртики.

— Предлагаю выпить за окончательное примирение, — Заланский поднял бокал с вином, — так как волей-неволей вам обоим, друзья мои, придётся находиться в обществе друг друга. Сергей приехал надолго, — пояснил он Лине, — он археолог, и сейчас, с помощью моих книг, ищет подтверждение одной своей очень интересной теории.

— Археолог? — с деланным оживлением переспросила Лина, — что же вы сразу не сказали! Впрочем, я сама должна была догадаться. Чего хорошего можно ожидать от человека, который месяцами роется в земле?!

Сергей разлепил губы и, широко улыбнувшись, поднял бокал.

Тем временем, в столовую величественно вплыла Дося, села рядом с «археологом», и шумно потребовала продолжения процесса чесания за ухом.

— Феодосия, — строго сказал Заланский, — немедленно покинь помещение!

Дося сделала вид, что оглохла, и продолжала смотреть на Сергея.

— Пускай сидит, она мне не мешает.

— В самом деле, — поддержала его Лина, — человек только что вышел из леса, обрёл родственную душу. Не лишайте его удовольствия пообщаться с себе подобными.

— Линочка, — Заланский несмело возмутился, — почему вы так настроены против Сергея? Он интеллигентный человек, доцент кафедры истории в университете!

Услышав подобное, Лина поперхнулась. Этот бритоголовый хам в выцвевших джинсах и с бицепсами боксёра — преподаватель в университете?! Они что, на пару держат её за полную идиотку?

— А вы чем занимаетесь, милая девушка? — «доцент» изящно орудовал ножиком и вилочкой.

Вообще, как только появился Витольд Романович, из самоуверенного тупого мужлана он превратился во вполне приятного молодого человека.

— Линочка студентка, — ответил за неё Заланский, — пишет дипломную работу.

— Да? — Сергей будто бы искренне заинтересовался, — и на какую тему?

Лина отложила вилку и злобно произнесла:

— На тему «Стратегия и тактика борьбы с наиболее вредоносными особями мужского пола, несущих угрозу обществу и окружающей среде».

Мужчины взорвались хохотом, а девушка заставила себя медленно съесть всё, что было в тарелке. Видя плохое настроение гостьи, Заланский с Сергеем оставили её в покое и завели разговор о живописи. Лина, тайком наблюдавшая за ними, решала, что может значить появление Сергея в этом доме. То, что он никакой не доцент, она поняла сразу. Можно было, конечно, позвонить Соловьёву и попросить, чтобы он пробил его по своим каналам, но девушка решила, что сделает это вечером, после визита к Чернокнижному. Возможно, Сергей появился очень кстати. Девушке во что бы то ни стало нужно было придумать официальный предлог для своих отлучек, и вот он сидит перед ней собственной персоной.

— Сергей, — Лина бесцеремонно прервала разговор мужчин, — раз мы будем вынуждены делить с вами библиотеку, предлагаю установить очередь — вы будете работать с утра, а я во второй половине дня.

— Зачем? — искренне удивился он, — я думаю, мы не будем друг другу мешать.

Чертики в его глазах снова хитро заплясали.

— Действительно, Линочка, — вмешался Заланский, — места в библиотеке хватит всем.

— Витольд Романович, дело в том, что Сергей очень интересный мужчина, и я боюсь, его присутствие станет отвлекать меня от работы, — девушка неприязненно посмотрела на «археолога».

— Ну что ж, — Заланский беспомощно развёл руками, — Серёженька, придётся пойти даме навстречу.

— С превеликим удовольствием, — он наклонился и почесал Досю.

Лина поблагодарила за завтрак и пошла в свою комнату. Открыла ноутбук и проверила почту. Соловьёв, как и обещал, прислал ей все данные на Наталью. Ничего интересного присланная информация не несла. Родилась, училась, женилась, похоронила мужа, детей не имела. Всю жизнь прожила на одном месте. Работала в совхозе дояркой.

«Бедные коровы», — подумала Лина, и вдруг затылком почувствовала чей-то взгляд. Резко развернувшись, девушка увидела на пороге своей комнате Сергея. Мерзкое выражение лица он вернул обратно и теперь стоял, привалившись к косяку, и противно ухмылялся.

— Что тебе нужно в моей комнате? — как можно спокойней поинтересовалась Лина.

— По-моему нам помешали договорить, — он сделал шаг вперёд.

— Пошёл вон отсюда!

— Фу, какие нехорошие слова, а при Витольде Романовиче ты была сама невинность! — Сергей неумолимо приближался, оттесняя Лину к окну.

— По крайней мере, я не изображаю из себя преподавателя университета!

В один прыжок «археолог» оказался возле Лины, схватил её за горло и прошипел:

— Слушай меня, куколка, ты немедленно уедешь отсюда, если хочешь, чтобы твои ручки и ножки остались целы. Поняла?

Глаза Сергея превратились в страшную бездонную дыру, а лицо исказила злобная гримаса.

— Поняла? — переспросил он ещё тише.

Девушка сделала вид, что очень испугалась, и быстро- быстро закивала головой.

— Вот и умница, — он удовлетворённо отпустил её шею и пошёл к выходу.

— Можно мне остаться хотя бы до утра? — Лина пустила слезу.

Сергей медленно повернулся и с сальной улыбочкой произнёс:

— Если будешь себя правильно вести.

Он хотел красиво развернуться и уйти, но закрепить эффект ему помешала Дося. После обеда Сергей успешно сбежал от животного, которое постоянно требовало внимания к своей персоне. Свинья безрезультатно искала его на первом этаже и добралась на второй. Услышав его голос, она на всех парах влетела в комнату и на радостях сбила с ног, тыкаясь мордой во все части его тела. Судя по тому, что Сергей корчился от каждого толчка «ласковые прикосновения» Доси напоминали удары кувалдой.

Лина, сдерживая смех, обошла брыкающегося и матерящегося Сергея, и громко сказала:

— Витольд Романович, по-моему нашему археологу нужна помощь.

Прибежавший Заланский еле оттащил Досю от изрядно помятого предмета своего обожания, и запер в своей спальне. Лина не удержалась и сказала Заланскому:

— В вашем доценте столько обаяния, что перед ним не могут устоять не только женщины, но и животные!

— Пойдём, Серёжа, — хлопотал вокруг него Витольд Романович, — тебе нужно приложить к щеке холодный компресс, иначе будет синяк.

— Ничего страшного, — бросила Лина им вдогонку, — скажет, что на него напала разъярённая любовница.

«Археолог» наградил её взглядом, который свидетельствовал о том, что Лина приобрела себе заклятого врага.

Не медля ни минуты, она схватила сумочку и побежала к выходу.

На улице стояла Наталья и что-то увлечённо нашёптывала в ухо участковому Василь Василичу. Тот хмурился и недовольно переминался с ноги на ногу. Увидев Лину, Наталья резко замолчала, а Василь Василич посмотрел на девушку каким-то странным взглядом.

— Доброе утро, — Лина решила проявить дружелюбие.

Наталья и участковый синхронно кивнули ей и поспешно отвернулись.

Интересно, что эта ведьма наговорит в этот раз? Что я террористка и собираюсь подорвать памятник Ленину?! — девушка ускорила шаг, — в сговоре ли Сергей с Заланским? И знает ли его настоящую сущность? Скорее всего, нет… А если они на пару затеяли игру, чтобы напугать меня и заставить уехать? Глупости! Даже если они знают кто я, и заставят меня уехать, то где гарантия, что не приедет кто-нибудь другой?

— Эвелина Александровна, подождите, пожалуйста!

Участковый Вася бежал за ней, обливаясь потом. Трясущиеся руки и мутный взгляд красноречиво свидетельствовал о том, что сегодня утром что-то помешало ему похмелиться.

Василь Василич добежал до девушки и, согнувшись пополам, долго восстанавливал дыхание, распространяя по окрестностям сивушный перегар.

— Ты это… сегодня ночью ничего подозрительного не слышала? — наконец спросил он и глаза его цепко впились в её лицо.

— Нет, — Лина выдержала его взгляд, — спала как убитая. А что случилось?

— У Кировых, что напротив вас, дочь пропала. Ушла на дискотеку и не вернулась.

— Света? — похолодела Лина, — а что говорят её друзья, не одна же она ходила?

— Ничего не говорят. Девушка поссорилась со своим парнем и ушла сама. Больше её никто не видел.

Неужели Света пострадала от того, что предупредила её об опасности.

— Ты это… — снова начал участковый, — уезжала бы ты отсюда.

Лина недоумённо на него посмотрела. Почему-то все, кому не лень, хотят, чтобы она уехала!

— Места здесь лихие, — Василь Василич понизил голос, — чёрт знает что происходит. Люди пропадают… А те, кого находят, будто умом тронулись. Ни один внятно объяснить не может где был и что делал. Нечисто здесь… Ни кошки, ни собаки не живут. Кто-нибудь заведёт себе животину — она через день сбегает. Животные чувствуют дурное место, оттого и уходят.

— А как же Дося? — Лина подумала, что участковому просто необходимо опохмелиться, вон как его плющит!

— Эту скотину хоть в Чернобыль посели — ничего ей не сделается! — Василь Василич потемнел лицом, вспоминая вчерашний инцидент, — Ну, ладно, я тебя предупредил, а дальше — как знаешь.

Он резко развернулся, и пошёл в другую сторону.

Глава 5

Девушка дошла до трассы, поймала такси и поехала к жилищу Матвея. Тот обитал в новом доме улучшенной планировки на десятом этаже. Дверь в подъезд была оснащена домофоном и Лина, не задумываясь, набрала номер квартиры Чернокнижного. Ей никто не ответил. Попытав счастья ещё раз, девушка присела на скамейку и задумалась. Правильно ли она поступает, идя напролом, не лучше было бы проследить за ним несколько дней? Но то, что произошло на кладбище, несомненно, его насторожит и сатанист может залечь на дно. Тогда слежка теряет всякий смысл.

Дверь в подъезд распахнулась, из парадного появилась девочка, гордо ведя на поводке огромного сенбернара. Ребёнок с успехом мог бы использовать животное вместо лошадки. Лина проскользнула внутрь и пешком поднялась на десятый этаж. Обозрев внушительную бронированную дверь, девушка уселась на подоконник, приготовившись к длительному ожиданию. Время массового выхода на работу прошло, и в доме стояла тишина, нарушаемая лишь негромко работающими телевизорами, повторяющими вечернюю серию бразильского сериала. Поэтому ей и удалось расслышать какую-то негромкую возню, доносившуюся из квартиры Матвея. Она на цыпочках подошла к двери и осторожно приложилась к ней ухом. В квартире явно кто-то был. Потянуло сквозняком, и дверь открылась. Заглянув в образовавшуюся щель, Лина увидела фигуру, метавшуюся из комнаты в комнату. Это явно был не Матвей. Пистолет она потеряла, и теперь заходила внутрь совершенно безоружная. Тенью проскользнув в прихожую, девушка замерла за вешалкой. Находившийся в квартире человек пошёл на кухню. Как только он оказался к ней спиной, Лина сделала мощный рывок и ударила того ребром ладони по шее. Неизвестный рухнул, как подкошенный, и отключился. Девушка удивилась, что смогла так удачно провести удар. Роста в парне было метр девяносто с хвостиком, и при своих ста пятидесяти пяти, она спокойно могла не дотянуться. С трудом перевернув обмякшее тело, девушка с изумлением увидела, что это подросток. Парню можно было дать от силы лет шестнадцать. Нескладное худое тело с длинными конечностями явно опережало умственное развитие. Наскоро связав пленника подручными средствами — ремнём его же джинсов и кухонным полотенцем, Лина пошла обследовать квартиру. В первой же комнате девушка нашла Чернокнижного. Он полулежал в кресле с дыркой во лбу.

«Чёрт, чёрт, чёрт!» — она понеслась стирать свои отпечатки со всех поверхностей, к которым прикасалась. В кухне застонал связанный подросток. Увидев перед собой девчонку, испуг в его глазах сменился злостью.

— Ты чего, курица дурная, вообще офигела?! — ломающийся голос переливался из петушиного фальцета в густой бас, и наоборот, — быстро развяжи меня, иначе все рога пообломаю!

Лина заехала ему ногой по печени и тот заткнулся. Не давая опомниться, схватила его за нос и сильно сжала.

— Слушай сюда, — чтобы у неё получилось по настоящему напугать сопляка, девушка представила, что перед ней Гоша Трынкин, — ты сейчас рассказываешь мне обо всём, что знаешь, и о том, чего не знаешь — расскажешь тоже, иначе я твои кишки намотаю тебе на голову!

Лина настолько вошла в образ, что лицо исказилось до неузнаваемости. Подросток перепугался до обморока — иметь дело с озверевшей бабой ему, очевидно, ещё не приходилось.

— Тётенька, — он поднял на неё полные слёз глаза, — не убивайте, я всё скажу!

Беспомощность этого большого ребёнка привела девушку в чувство, и она, уже мягче, продолжила:

— Рассказывай, зачем ты убил Чернокнижного.

— Я его не убивал!

Она поискала глазами какой-нибудь острый предмет. Парень, вжавшись в стену, и уткнувшись носом в длинные ноги, заплакал:

— Честное слово! Я пришёл, а он уже мёртвый сидит!

— Зачем приходил?

— Поговорить с ним хотел.

— Давно состоишь в секте?

— В какой?

Девушка в полсилы ударила его в челюсть.

— Да не в секте я! — слёзы потекли ручьём, он громко шмыгал носом и отворачивался, — я пришёл поговорить насчёт сестры. Полгода назад связалась с этими уродами и её как будто подменили. Стала всех презирать, не ночует дома. Я хотел поговорить с Чернокнижным, чтобы он оставил её в покое, а тут… — он снова уткнулся головой в колени.

— А искал что в доме?

— Не знаю… Что-нибудь, с чем можно было бы пойти в милицию. Снимки там, документы… Знаете, чем он их заставлял заниматься!

Лина покачала головой, поражаясь его наивности.

— Вы не думайте, что я тупой, — парень правильно истолковал её жест, — я же не к нашим ментам собирался…

— Ну и нашёл что-нибудь? — паренёк ей определённо нравился. Было в нём что-то такое… неиспорченность, что ли, и мальчишеская отвага.

— Здесь уже всё забрали до меня.

Девушка развязала пленника, и на всякий случай решила сама проверить квартиру.

— Да говорю же, нет здесь ничего, всё унесли.

Подросток оказался возле неё и со знанием дела показывал пустые ящики, отсутствие дисков и учинённый погром.

— Протри всё, к чему прикасался, надеюсь, покойника не трогал?

— Да что вы, совсем меня за лоха держите, — обиделся парень.

— Надо быстро уходить отсюда, — она в последний раз окинула взглядом место преступления, и потащила бедолагу к выходу.

Беспрепятственно покинув дом и пройдя пару кварталов, усадила всё ещё дрожащего подростка на скамейку.

— Мне нужно поговорить с твоей сестрой.

— Мне тоже, — огрызнулся тот.

Девушка, наконец, смогла рассмотреть его как следует. Паренёк имел светлые волосы, круглую физиономию и большие серые глаза, смотревшие на мир с настороженностью. Румянец, то и дело вспыхивавший на щеках, с головой выдавали в нём совершеннейшего ребёнка, несмотря на высокий рост.

— Моя сестра уже неделю не появляется дома. Мать извелась, а я вообще не знаю, что думать.

— У подруг был?

— Нет у неё подруг. С тех пор, как связалась с этими… Меня зовут Славик, — неожиданно представился он и улыбнулся, вероятно, тоже наконец-то разглядел Лину.

— А меня Лина. Я ищу свою подругу. Она приехала сюда с Матвеем и пропала.

— Подругу? — Славик недоверчиво посмотрел на неё, — так я тебе и поверил. Простая девчонка не сможет легко вырубить такого здорового парня, как я, — девушка прыснула, смерив взглядом его мускулы, — и методы у тебя гестаповские. Запугала так — я чуть в штаны не наложил, — он обиженно отвернулся, — тоже, наверное, из какой-нибудь шайки.

— Почему же ты тогда пошёл со мной, если так испугался?

— А я увидел выражение твоего лица, когда ты смотрела на Чернокнижного. Ты его ненавидишь, а значит, мы на одной стороне.

— Ну, раз мы на одной стороне — рассказывай всё, что знаешь о секте.

— Значит так…

Славик выдохнул, и принялся вдохновенно вещать. Ничего нового к тому, что девушке и так было известно, он не добавил.

— Я знал, что по четвергам они собираются на кладбище, но там поговорить с ним мне бы вряд ли позволили, поэтому часов в пять утра залёг возле дома Чернокнижного и стал ждать. Лежать пришлось долго. Матвей появился часов в семь с какой-то девчонкой.

Сердце Лины подпрыгнуло.

— Она? — девушка достала фотографию Веры.

— Да, — чему-то обрадовался Славик, — это твоя подруга?

— Куда она потом делась из квартиры?

— Не знаю… Они вошли в подъезд, я встал и хотел пойти за ними, а тут кто-то меня как треснет по шее, в точности как ты, я отрубился. Когда пришёл в себя, сразу дёрнул в квартиру. Прихожу — дверь открыта, и Чернокнижный застреленный, а потом ты меня приложила, — он с обидой посмотрел на Лину и потёр многострадальную шею.

Девушка задумалась — если Матвея убили из-за каких-то его тёмных делишек, почему сразу же не избавились от Веры? Может быть, ей удалось сбежать? Маловероятно. Значит, девушку забрали с собой. Зачем? А затем, что Матвей привёз её сюда для какой-то цели, и, выходит, действовал не один. Подельники почему-то поссорились, и Чернокнижный мёртв, а Вера снова исчезла, и где теперь её искать, я понятия не имею. За неимением других предложений, нужно начинать с секты.

— Славик, а есть место, где сатанисты собираются помимо кладбища?

— Да! Они снимают помещение в доме культуры под видом общества книголюбов.

— Пойдём, покажешь, — Лина решительно подняла его со скамейки.

— Так рано ещё для них.

— А у Матвея был заместитель? Не один же он управлялся с такой прорвой подростков.

— Был, — Славик отмахнулся, — вообще никакой дядечка. Я его видел пару раз, ни рыба, ни мясо, а лицо такое… как блин расплющенное.

— Славик, нужно придумать как мне попасть в секту, не вызывая подозрений, иначе мы не вытащим оттуда ни Веру, ни твою сестру.

— У тебя чего, крыша поехала? Они же тебя убьют, если раскусят!

— Пусть попробуют! А выхода другого у нас нет.

— Можно продолжать следить за ними. Мне бы только увидеть Таньку! Я её дома запру и привяжу к батарее! — он воинственно стукнул кулаками по коленям.

— А если не получится? Ты понимаешь, что убийца Матвея тебя видел, а ты его нет?! Не убил потому, что не хотел лишней крови, но если засечёт ещё раз, решит, что ты представляешь для него опасность!

Славик испуганно моргнул. Эта мысль ему в голову не приходила.

— Так что же мне делать? — в глазах его мелькнуло отчаяние, — я должен вырвать сестру из лап этих гадов!

Лина посмотрела на его по-цыплячьи тонкую шею, упрямо сжатые губы, и поняла, что не сможет оставить его на произвол судьбы.

— Мы найдём твою сестру, — твёрдо сказала девушка, — если Таня сегодня появится на своём сборище, я выведу её оттуда, а дальше ты уж сам разбирайся.

— Спасибо! — Славик посмотрел на неё преданными глазами.

— Слушай, а ты на кладбище случайно за ними не следил?

— Пару раз.

— Они во время ритуалов не заходили в какой-нибудь склеп? А, может быть, кто-то внезапно исчезал?

— Да! — обрадовался Славик, — я тогда подумал, что у меня глюки — курнул немного для храбрости, — он покраснел, как девушка, — план, наверное, сильный был.

— Не отвлекайся.

— Ну так вот, месса закончилась, все стали расходиться, а Чернокнижный остался. Походил немного по периметру, а потом бац — и исчез.

— Пошли, — Лина схватила его за руку и потянула к дороге ловить машину.

— Куда?

— Покажешь место, где приблизительно исчез Матвей.

— Я боюсь, что не вспомню, — волновался Славик, сидя в машине, — темно было.

— А сейчас светло, значит найдёшь.

Оказавшись возле ограды, девушка собиралась перелезть через неё, но паренёк показал дыру, не обнаруженную ею раньше. Дальше шли в полном молчании. Славику очень хотелось не ударить в грязь лицом и найти место, с которого исчез Чернокнижный, поэтому он сосредоточенно вертел головой в разные стороны, и, в конце концов, остановился на пятачке, где ночью побывала Лина.

— Где-то здесь, — он для убедительности топнул ногой.

— Значит ошибки быть не может, я тоже видела его исчезновение именно в этом месте.

Они по миллиметру обшарили всё свободное от захоронений пространство, затем перешли к прилегающим могилам. Ничего похожего на убежище не было. Подросток в досаде сплюнул под ноги.

— Не может быть, — упрямо сказала Лина. — здесь должно быть хотя бы углубление, в котором Матвей мог лежать!

— Да нет здесь ничего! — Славик устало присел на возвышение, служившее Чернокнижному трибуной.

Щёлкнул какой-то механизм, и возвышение вместе со Славиком отъехало в сторону. Парень с совсем не мужским визгом подскочил вверх, а Лина уже заглядывала в пустое пространство, открывшееся благодаря пятой точке подростка.

— Темно, — констатировал парень где-то у неё за ухом.

— Зажигалка есть?

— Ага.

Славик стал на колени рядом с девушкой и, опустив руку в чёрную дыру, высек огонь. Яма была метра полтора, и Лина, не задумываясь, прыгнула вниз.

— Ты сдурела?! — переполошился подросток.

Девушка исчезла из вида. Он стал бегать вокруг и опасливо смотреть вниз. Через некоторое время из ямы появилось её перепачканное лицо.

— Спускайся, там дверь, я сама не смогу её открыть.

Славик суеверно перекрестился и спрыгнул. Лина показала ему хорошо укреплённый проход, идущий из маленькой ямы. Он чиркнул зажигалкой и пошёл за девушкой. Спустившись по тоннелю метра на два, они оказались в квадратном каменном помещении.

— Вероятно, здесь был фамильный склеп, — Лина указала на три каменных помоста, — на таких ставят гробы. Сверху они сравняли его с землёй и оборудовали себе тайную комнату.

Славик поёжился.

— Давай уйдём отсюда, такое чувство, будто бы тебя похоронили заживо.

— Страдаешь клаустрофобией? — девушка была абсолютно спокойна.

— Нет, просто место жуткое, — паренёк старался держаться поближе к Лине.

— Дай зажигалку.

Девушка подошла к одной из стен. Огонёк осветил массивную дверь.

— Не понял, зачем здесь дверь?

— Чтобы узнать, нам нужно её открыть.

Она поднесла зажигалку к замку, рассматривая его конструкцию. Замок был современный, значит, дверью пользовались сатанисты. Она бы, пожалуй, смогла его открыть, но отмычки лежали в доме Заланского.

— Пошли отсюда, а? — заныл Славик.

— Сейчас идём, — успокоила его Лина, — позже вернёмся, я захвачу отмычки и фонарик.

Подросток был согласен на всё, лишь бы поскорее отсюда убраться. Осветив его лицо, Лина устыдилась. Он ведь почти ребёнок, а она подвергает его психику таким испытаниям.

— Идём назад, — сказала девушка, взяв его за руку.

После могильного мрака солнечный свет на несколько секунд сделал их слепыми. Отряхнувшись и откашлявшись, Славик попробовал закрыть вход, но подвижная часть возвышения не хотела сдвигаться с места. Ни кнопки, ни рычага они не нашли.

— Что ж теперь делать? Нельзя оставлять его открытым! Они догадаются, и тогда нам конец! — он потёр цыплячью шею.

— Ну — ка, сядь так, как садился, когда вход открылся.

Паренёк шлёпнулся на «постамент» — ничего. Он стал ёрзать, пересаживаться в разные места, всё больше нервничая.

— Славик, сосредоточься, вспомни мельчайшие детали. Как ты держал руки, куда ставил ноги?

— Да обыкновенно ставил. У меня уже задница болит, — пожаловался он и вдруг подпрыгнул как ужаленный, — Ай, меня что-то укололо! — он скакал на одной ноге, да так и застыл, потому что в механизме опять щёлкнуло и устройство плавно стало на место.

— Я поняла! Смотри — нужно давить сразу на две точки. На одной находилась твоя рука, а на другой, то место, за которое ты сейчас держишься.

Девушка нажала в определённых местах, и возвышение отъехало, затем нажала ещё раз и быстро убрала руки. В местах нажима появились маленькие острые штыри, и проход снова закрылся. Когда лязгнуло в последний раз, их едва не сбил с ног резкий порыв ветра. Подняв песок и пыль, залепившие глаза и рот, непонятное явление природы стихло так же внезапно, как и началось. Глаза болели и слезились. Сквозь выступившие слёзы Лине показалось, что от одного из памятников отделилась фигура и зашагала прочь. Девушка узнала жуткого ночного человека, который остановил сатанистов и спас ей жизнь. Даже издали он напоминал каменную глыбу — такую же суровую и опасную. Какое-то шестое чувство говорило, что порыв ветра и этот человек связаны между собой. Он уже второй раз встречается у неё на пути и, Лина ощущала, что он опасен. Девушка не могла себе позволить упустить его, поэтому осторожно пошла следом.

— Лина! — закричал Славик.

Человек-скала обернулся на крик и увидел, что девушка идёт за ним. Остановился, и покачал головой, что означало «не надо за мной ходить». Жест вроде бы обыкновенный, но в исполнении незнакомца выглядел устрашающе. Потом повернулся спиной к Лине и, не оборачиваясь, зашагал прочь.

Девушка двинулась к Славику, чтобы надавать по шее, но место было уже занято. С трёх сторон к нему шли три шкафа в дорогих тёмных костюмах. Жвачки во рту и чёрные очки красноречиво говорили об их профессии — новые русские телохранители. Славик, бледный до синевы, беспомощно смотрел вокруг. Губы его дрожали от страха. Телохранители молча обступили паренька, продолжая усиленно работать челюстями. Один из жующих достал рацию.

— Андрей Владимирович, мы его нашли.

— Кто вы и что вам нужно? — грозно спросила девушка.

Из-за своего роста она вынуждена была задирать голову, чтобы общаться со шкафами, и от этого на её угрожающую интонацию те лишь издевательски ухмыльнулись. Но тут же убрали ухмылки, так как на дороге появился человек. По тому, как охранники напряглись, Лина поняла — идёт хозяин. В отличие от подчинённых одет он был в джинсы и хлопковую рубашку. Мужчина имел длинные и абсолютно белые волосы. Невероятно и красиво. Приглядевшись повнимательнее, она поняла, что волосы седые. Это было странным, потому что вряд ли мужчине было больше тридцати пяти. Славик вцепился в руку девушки.

— Он меня убьёт, помоги!

— Не дёргайся, — последовал удар по почкам, отчего паренёк упал на колени.

Андрей Владимирович подошёл к Славику и, не говоря ни слова, тоже пнул ногой.

— Сволочь, зачем ты бьёшь ребёнка?! — Лина оттолкнула его от подростка.

Тут же один из охранников двинулся к ней и крепко схватил за руки, вывернув их назад. Всё это не произвело на вновь пришедшего никакого впечатления, он смотрел только на Славика.

— Пожалуйста, не убивайте меня! — всхлипывал подросток, боясь подняться с земли.

Человек с белыми волосами присел, чтобы поймать его взгляд.

— Славик, что происходит? — Лина попыталась вырваться.

Андрей Владимирович наконец-то посмотрел на девушку. Лицо его нельзя было назвать красивым в общепринятом смысле этого слова. Но глаза! С поволокой неясной печали, мудрые, как у старца. В сочетании с мужественно вылепленными губами и белыми длинными волосами это составляло гремучую смесь под названием «смерть женщинам».

— Девочка, иди домой, — произнёс он и достал пистолет.

Лине стало нехорошо. Вид оружия, направленного на подростка, снова вернул ей отвращение к этому миру, которое не смогли побороть транквилизаторы.

— Ты что делаешь, отребье человеческое! — она закричала с такой силой, что у самой заложило уши, — собираешься убить ребёнка!

Мужчина устало потёр глаза.

— Даже ребёнок знает, что за всё в этой жизни приходится платить. Так что иди отсюда, и постарайся не связываться больше с уродами. А лучше всего — уезжай туда, откуда приехала.

Он сделал знак телохранителю, и тот, взяв её за шиворот, потащил к выходу. В следующий миг тело Лины стало действовать само по себе. Она развернулась к державшему её шкафине и схватила за детородный орган, сжав его со всей силы. Не ожидавший отпора, и шокированный болью, охранник потерял способность к сопротивлению. Молниеносно выхватив пистолет из-под его пиджака, она двумя выстрелами прострелила ноги остальных и направила оружие на шефа.

— Славик, беги! — скомандовала девушка.

Тому не надо было повторять дважды. Паренёк сорвался с места, как батарейка «Энерджайзер», и через секунду растворился среди могил. Всё это произошло в считанные секунды, так что никто ничего не успел понять. Стонущие на земле бойцы потянулись за пистолетами.

— Лежать спокойно, иначе ваш шеф умрёт, — рявкнула Лина, и, обращаясь уже к человеку с белыми волосами, спокойно произнесла, — будьте добры, положите пистолет на землю, и то же самое сделайте с оружием ваших головорезов.

Тот изменился в лице. Сдерживая злость, сжал зубы так, что на щеках заходили желваки.

— Дура, — сказал он с презрением, но пистолет положил.

Медленно подошёл к охранникам, бросил их пистолеты рядом со своим, затем выпрямился и с ненавистью посмотрел в её глаза.

— Ну что, спасла невинную душу? Гордишься собой?

— Да, — с вызовом ответила Лина, борясь с желанием прямо сейчас пустить ему пулю в лоб.

Эта сволочь только что хотела убить ребёнка, а держится с таким достоинством, будто ему помешали совершить благодеяние.

— Ну и как собираешься теперь выпутываться из дерьма? Я ведь тебя достану!

— А я вот возьму и кончу всех прямо здесь, и не будет у меня никаких проблем!

Девушка опустила пистолет и пустила пулю рядом с ботинком бандита. Даже перспектива остаться без ноги не сбила с него спесь. Он сложил руки на груди и с интересом посмотрел на девушку.

— Отпустила бы ты парня, у него ещё нет наследников.

Лина сообразила, что до сих пор держит одного из братков за предмет мужской гордости. Тот находился на последнем издыхании, от боли он не мог говорить, а лишь хватал ртом воздух. Лицо приобрело цвет спелой вишни. Он делал руками беспорядочные движения, будто собирался взлететь — стоя на носочках и осторожно переступая с ноги на ногу. Со стороны парень походил на пьяную балерину, исполняющую партию умирающего лебедя. Лина разжала пальцы, и шкаф повалился на землю как подкошенный, сложившись вдвое.

— Шеф, убей эту суку, — фальцетом проскулил пострадавший.

— Успею, — злобно ответил тот, и в следующий миг пистолет Лины оказался в руках Андрея Владимировича, а сама она на мушке.

Девушка не сразу сообразила, что произошло. Она отвлеклась лишь на секунду. В агентстве ей показывали подобные трюки, но сделать это могли единицы, суперпрофессионалы!

Мужчина достал мобильный и, не спуская с неё глаз, набрал номер:

— Максим? Бери врача и едь на кладбище.

Он не стал ждать, что ему ответят, и Лина поняла — этому человеку подчиняются беспрекословно.

— Ну и что мне с тобой делать? — бандит посмотрел на неё мудрыми печальными глазами.

— А это решать не тебе! — девушка понимала, если её и оставят в живых, то заберут с собой, а уж там мальчики отыграются за своё унижение.

— Интересно, а кому же?

— Я сама решаю жить мне или умереть!

Девушка развернулась и пошла к выходу, ожидая пули в спину. Малодушие расцвело в душе буйным цветом, и Лина просила у бога, чтобы всё закончилось побыстрее, и как можно безболезненнее. Она отошла уже довольно далеко, а выстрела всё не было. Усилием воли девушка сдерживалась, чтобы не оглянуться.

«Неужели отпустил? — гадала она, — да нет, не может быть».

Так и случилось. Выйдя за ограду кладбища, Лина смогла лицезреть Андрея Владимировича, делающего вид, что давно её поджидает. Очевидно, он пробежал другой дорогой и даже не запыхался.

Девушка остановилась, ожидая, что сейчас подъедет чёрный джип и бритоголовые братки затолкают её в машину.

— Не бойся, — словно прочитав её мысли, насмешливо сказал человек с белыми волосами, — ты мне не нужна, так же, как и моим ребятам. Но ваша парочка была в квартире убитого Чернокнижного, а Витольд Романович, который по дурости предоставил тебе кров, мой друг. И я не хочу, чтобы из-за тебя у него были неприятности. К Заланскому обязательно заглянет милиция — они ведь с Матвеем были друзьями — скажешь, что во время убийства ты находилась в моей компании.

— Я не собираюсь делать тебе алиби! — процедила Лина сквозь зубы.

— Как знаешь. Хочешь в тюрьму — пожалуйста. Только не вздумай впутывать старика!

— Как трогательно! Детоубийца заботится о своём друге.

Мужчина вдруг схватил её за плечи, и как пушинку поднял на уровень своего лица, — Слушай, деточка, не смей рассуждать про вещи, о которых ты понятия не имеешь!

— Да где уж мне! За что убивать подростков и то не могу понять своим скудным умишкой!

Бандит в ярости отшвырнул её, как тряпичную куклу, и посмотрел с такой ненавистью, будто это она только что собиралась убить Славика.

Подъехало такси, и Лина, поднявшись с земли, поспешила забраться в машину.

— Помни, что я тебе сказал, — он с силой захлопнул дверцу и отвернулся.

Таксист рванул с места, и всю дорогу с опаской и интересом косился на Лину.

«Так. Ещё один персонаж, о котором мне не удосужился сообщить Соловьёв, — девушка откинулась на спинку сидения и размышляла, — А, может быть, он нарисовался только сейчас?.. Не может. Он друг Заланского, а всех его знакомых проверял Нефёдов и этого пропустить не мог… Что мы имеем? Человек-скала — какой-то непонятный субъект, играющий в сверхъестественное. Андрей Владимирович, который, скорее всего убил Чернокнижного, а Славика хотел убрать как свидетеля… Неправильно. Я тоже свидетель, но меня он отпустил… Дальше… Что за мужиков приводил ко мне ночью Витольд Романович? Может, извращенцев, которым Матвей поставлял девочек? С этим разберусь чуть позже, сейчас нужно возвращаться на кладбище и выяснить что находится за дверью. Возможно, Веру прячут там. Они не ожидают, что я так скоро вернусь, значит, у меня есть шанс. Но Вера может находиться и у Андрея Владимировича, он связан с Заланским и Матвеем. Позвоню Соловьёву, пускай срочно представит мне всю информацию на этого типа, вплоть до схемы жилища! А около шести нужно будет засесть у дома культуры, Вера может быть и у помощника Чернокнижного. Нужно узнать, что это за человек, и где живёт… Чёрт! Тут работы на десятерых! Я не могу разорваться, слишком много подозреваемых! Почему Соловьёв отправил меня одну? Надо потребовать, чтобы связал меня с тем, кого послал на подстраховку, иначе загнусь… А ещё Славика искать! Хоть бы догадался уехать из города и не лез на рожон!»

— Приехали, — прервал её размышления таксист.

Лина расплатилась и вышла из машины. Открыв калитку, она увидела идиллическую картину дружбы между соседями. Наталья и Сергей, стоя по разные стороны дырявого забора, вели задушевную беседу. Судя по тому, что бабка преувеличенно громко смеялась, «археолог» рассказывал ей какие-то плоские анекдоты. Старуха угостила его вишнями, и Сергей, в перерывах между остротами, забавлялся тем, что стрелял косточками по воробьям. Девушка остановилась у ворот и решила понаблюдать. Беседовали они, видимо, уже давно, потому что Наталья успела так крепко проникнуться к молодому человеку, что доверительно сообщила о своей изумительной самогонке, и стала настойчиво приглашать его отведать напиток. При слове «самогонка» глаза «доцента» загорелись, но он, как порядочный, решил выдержать минут десять, и принялся рассказывать Наталье очередную пошлость. В кустах, посаженных возле калитки, послышалась какая-то возня. Лина не без труда смогла рассмотреть в буйной растительности хорошо замаскировавшуюся Досю. Свинья ревниво наблюдала, как Сергей улыбается её злейшему врагу и девушка предположила, что соседке сегодня не поздоровится.

Так и вышло. Старухе наконец-то удалось уговорить «археолога» отведать «огненной воды».Тот, чтобы не терять времени, решил перепрыгнуть через забор, кое-как залатанный после атаки Доси. Сергей хотел картинно, в два прыжка преодолеть препятствие, и уже легко запрыгнул наверх, но потрёпанные в постоянных баталиях, хлипкие доски не выдержали, и «археолог» со всей дури шлёпнулся на развалившееся строение. Сверху его добила доска, не упавшая сразу.

— Ой, батюшки! — заголосила Наталья, — Серёжа, ты не ушибся?

Неушибленный Серёжа сидел прямо, сфокусировав осоловевший взгляд в одной точке.

— Идём в дом, — бабка попыталась его поднять.

Такого, сидевшая в засаде Дося, перенести не смогла. С рёвом собаки Баскервилей, она кинулась на Наталью, посмевшую уводить у неё предмет обожания. Старуха сориентировалась быстро. Она бросила «доцента» на произвол судьбы и, подняв юбку, с низкого старта, рванула к дому. Разъярённая Дося пробежалась по Сергею и понеслась отрезать Наталью от двери. Бабка раскусила манёвр и сменила траекторию, завернув за угол дома. Феодосия, видимо, твёрдо решившая покончить с врагом, понеслась за ней. Через несколько секунд из-за противоположного угла дома показалась Наталья. Неслась она так, будто ей в тапки насыпали скипидара, но и Дося не отставала. От испуга старуха не сообразила укрыться в доме и побежала по второму кругу, успевая при этом орать на всю улицу, обзывая Досю с хозяином нехорошими словами. Когда парочка пошла на третий круг, Лина решила, что пора вмешаться. Она подошла к Сергею, озадаченно наблюдавшему за марафоном.

— Ты чего сидишь, сделай что-нибудь! У Натальи сейчас сердце остановится!

«Археолог», по-прежнему сидя среди упавших досок, громко заорал:

— Дося, фу! Ко мне!

Но свинье было глубоко наплевать на команды. Бабка уже не проклинала Досю, а лишь истерично звала на помощь. Тогда Сергей встал на пути, намереваясь поймать животное, когда спринтеры зайдут на очередной круг. Он широко расставил ноги, чуть присев, как вратарь перед пенальти. Пронёсшаяся ураганом Наталья оббежала Сергея, но Дося шла, как асфальтовый каток. «Археолог» прыгнул на неё, когда свинья оказалась у него между ногами, надеясь, что под тяжестью человеческого тела животное упадёт. Но откормленная Феодосия даже не замедлила ход. Она понеслась дальше, унося на себе незадачливого спасателя. Тот, боясь упасть, обхватил её тушу руками и ногами. Причём голова оказалась на филейной части свиньи, и Дося несла его вперёд задницей. Теперь к крикам Натальи присоединились маты обалдевшего «доцента».

— Витольд Романович, — закричала Лина и бросилась в дом.

Старик тут же появился из библиотеки. Услышав крики, он спокойно спросил:

— Опять Феодосия хулиганит?

— Да вы что, снова спали?! — рассердилась девушка, — Дося сейчас двоих людей угробит!

Заланский выглянул в окно и, увидев голоногую Наталью и оседлавшего свинью Сергея, схватился за голову.

— Дося! Немедленно домой, иначе останешься без ужина!

Слово «ужин» возымело магическое действие, и свинья остановилась как вкопанная. От резкого торможения с неё слетел Сергей, а Наталья, увидев, что животное успокоилось, мешком повалилась на землю.

Заланский кинулся к Досе, а Лина побежала собирать «трупы». Наталья лежала без движения, а Сергей, стоя на карачках, сплёвывал землю, набившуюся в рот. Девушка метнулась к ведру с водой, стоявшему на крыльце. Бабка открыла глаза, и жадно выпила поднесённую жидкость.

— Как вы? — участливо поинтересовалась девушка.

— Помоги найти киллера! — старуха крепко вцепилась в неё худыми руками, — никаких денег не пожалею, лишь бы застрелил это чудовище!

— Я постараюсь, — Лина не спорила, понимая, что у Натальи шок, — давайте я отведу вас в дом.

Она помогла пострадавшей подняться, но дальше бабка решительно отвергла её помощь и поковыляла до двери сама.

Глава 6

Лина вернулась в дом Заланского. Наказанная Дося громила кладовку, в которой её заперли, а Витольд Романович с Сергеем сидели на диване и с ужасом смотрели на девушку.

— Что-то не так? — осведомилась она.

— Лина, только что позвонил Дмитриев, — Заланский беспомощно поднял руку с телефоном.

— Рада за вас, — сказала девушка, и хотела уйти к себе в комнату.

— Матвея убили, — Витольд Романович смотрел на своих гостей, словно ожидая, что они сейчас скажут, будто это ошибка.

— Матвей ваш родственник?

— Не прикидывайся идиоткой! — Сергей вскочил и грубо схватил её за руку.

— Серёжа! — Заланский удивлённо посмотрел на «археолога».

— Простите, — тот сделал покаянное лицо и отпустил руку девушки, — просто не люблю, когда врут.

— Линочка, — будто бы извиняясь, проговорил старик, — Андрей Владимирович сообщил мне, что видел вас возле дома Матвея с подозрительным молодым человеком, а после этого стало известно, что Чернокнижный убит.

«Значит Дмитриев мой кладбищенский знакомый», — поняла девушка.

— А сам что он делал возле дома? Ромашки собирал?

— Вы хотите обвинить его в убийстве? — перепугался Заланский, — но Андрей Владимирович не мог этого сделать!.. Тот парень, с которым вы билы… кто он?

— Очень хороший мальчик, — со злостью ответила Лина, — и можете передать вашему Андрею Владимировичу — это ведь он просил узнать про Славика — я не знаю где он, а если бы и знала, не сказала!

— Дура! — в сердцах выругался Сергей, — ты хоть понимаешь, с кем связалась?!

— Линочка, послушайте, — в голосе Витольда Романовича засквозили умоляющие нотки, — если вам известно где он — скажите. Андрей Владимирович… он неплохой человек… но обид не прощает.

— Да обыкновенный бандит ваш Дмитриев! — вмешался «археолог», — прикрывается бизнесом, но нутро-то не спрячешь!

— Вот именно! — подколола его Лина.

— Идиотка! — констатировал Сергей.

— Прекратите ссориться! — не выдержал Заланский, — а ты, Серёжа, зря так о нём отзываешься.

— Витольд Романович, — примирительно сказал «доцент», — я понимаю, он ваш друг, но давайте смотреть правде в глаза. Дмитриев владеет сетью супермаркетов, и на этом основании считается бизнесменом, но… почему ни одна бандитская группировка не смогла подмять его под свою крышу?

Старик поморщился.

— Серёжа, такова жизнь. Иногда нужно быть жестоким.

— Сейчас я тебе, куколка, расскажу историю, чтобы ты поняла своими куриными мозгами куда вляпалась… Решил как-то Андрей Владимирович открыть в нашей области сеть супермаркетов. Кого надо — подмазал, и дело пошло. Но, естественно, стал вопрос о крыше. Известные личности не могли допустить, чтобы такой пирог ели без них. А господин Дмитриев делиться не собирался. Тогда у него случилась проблема — сгорел магазинчик стоимостью в несколько миллионов. Андрей Владимирович, не долго думая, собрал маленькую армию и устроил в городе настоящую войну. Того, кто отдал приказ взорвать магазин, нашли мёртвым в своей квартире, половина бандитов из разных группировок была ликвидирована вместе с главарями. С теми, кто и после этого поднимал головы, он расправлялся безжалостно и с особой жестокостью. Прокурор города, имевший с бандитов доход, решил его посадить. Тогда Дмитриев выкрал прокурорскую дочь и потребовал, чтобы тот уничтожил улики, собранные по делу. Прокурор, естественно, согласился, и на этом его карьера закончилась. Остальных чиновников он либо купил, либо запугал. После этой войны, Андрей Владимирович, фактически, мог считать себя самым могущественным человеком города. Бандитстко-чиновничья структура постепенно восстановилась, но теперь, если в дело замешаны интересы Дмитриева, дорога у него свободна. Потому что знают, всех, кто станет у него на пути, он разорвёт. И если он о чём-то попросит — это выполняется незамедлительно.

— Ну и друзья у вас, Витольд Романович, — Лина обалдело посмотрела на Заланского.

— Я ведь не бандит, и не политик, — стал оправдываться он, — с Андреем Владимировичем нам делить нечего. Он умный, прекрасно образованный человек, разбирается в литературе, коллекционирует произведения искусства, большой эстет. И мне приятно с ним общаться.

— С убийцей?!

— Короче, — Сергей встал, — сдай ему пацана, и живи спокойно.

— Да пошёл ты! — процедила Лина сквозь зубы и ушла в свою комнату.

«Только бы Славик догадался исчезнуть из города! — думала она, — может, он найдёт способ связаться со мной».

Тут же схватила телефон и набрала Соловьёва, попутно выглянув в коридор, убедиться, что её никто не слышит.

— Чернокнижный убит! — выпалила девушка, как только услышала голос Виктора.

— Знаю, — Соловьёв был напряжён.

— А, ну да, моё прикрытие, — Лина разозлилась, — послушай — ты профессионал высокого класса, и должен был догадаться, что одному человеку с этим делом не справиться. Я разрываюсь! Чтобы узнать хоть что-нибудь, нужно наблюдать сразу за несколькими людьми одновременно! Сведи хотя бы с тем, кто меня прикрывает, тогда дело сдвинется.

— Не могу, этот человек засветился, и я вывел его из игры.

— Тогда пришли кого-нибудь! ещё — девушка едва не сорвалась на крик.

— Солнышко, успокойся, — Соловьёв сказал это с такой теплотой в голосе, что Лина сразу обмякла, — я знаю, тебе очень трудно, но людей смогу прислать не раньше, чем через два дня. Поэтому, если хочешь, можешь возвращаться домой, я чувствую, это задание плохо влияет на твою психику.

— Ну нет уж! Ты снова начинаешь?! Я уже давно здорова! Ты меня вылечил, твоя любовь и забота! Прекрати считать меня душевнобольной!

— Я люблю тебя, малыш, и не считал тебя больной, даже когда впервые увидел… Я скучаю по тебе, — печально сказал Виктор.

— Я тоже, — Лине вдруг захотелось прижаться к его сильному плечу, — мне без тебя трудно.

— Тогда скорее заканчивай с этим делом, и уедем куда-нибудь недели на две! — мечтательно произнёс Соловьёв.

— Кстати, о деле. Перед смертью Чернокнижный привёл Веру в свою квартиру, а после убийства она исчезла.

— Откуда сведения? — деловито поинтересовался начальник агентства.

— Из достоверных источников, — не смогла не подколоть его Лина, — у меня тоже появился информатор. С этим же человеком я нашла на кладбище скрытую комнату сатанистов. Там дверь, сегодня попытаюсь её открыть. Ещё, я опять видела человека, который не дал людям Матвея меня убить. Возможно, ночью он снова попадётся на глаза, и мне удастся, наконец, за ним проследить.

— Умоляю, будь осторожна. То, что он не позволил убить тебя на кладбище, ещё ни о чём не говорит.

— Да, и почему ты не рассказал об Андрее Владимировиче Дмитриеве, ведь Нефёдов не мог не упомянуть его в своих отчётах.

— Мне нужно было, чтобы ты посмотрела на ситуацию свежим, незашоренным взглядом. К тому же Дмитриев не может быть замешан, он не занимается такими делами.

— Ошибаешься, он вёл нас со Славиком — это мой информатор — от квартиры уже убитого Чернокнижного. И на кладбище хотел убить Славика, но я помешала. Теперь Дмитриев требует, чтобы я сдала ему подростка…

— Так, — голос Соловьёва внезапно осип, — сейчас же собирай вещи, бери такси, и немедленно уезжай из города!

— Почему? — опешила Лина.

— Ты слышала, что я сказал! — грубо заорал Виктор, так он с ней никогда не разговаривал, — а лучше всего оставь вещи, скажи Заланскому что идёшь гулять, поймаешь машину и приедешь ко мне.

— Витя, я не понимаю, — тихо и растерянно сказала девушка.

— Нет, это я не понимаю, каким боком здесь замешан Дмитриев?! Боже, какой я идиот, что послал тебя туда! Это же беспредельщик! Для него не существует никаких запретов. Да с ним бы даже чёрт не стал связываться! А ты моё самое уязвимое место! Не представляю, что ему нужно, но если этот отморозок узнает, что ты связана со мной, а он узнает, возьмёт тебя в заложницы. Тогда я стану плясать под его дудку, как кобра перед факиром. Ты не представляешь, какие дела он проворачивает! Немедленно уезжай, или наше агентство станет работать на мафию! — Соловьёв проговорил всё это с таким жаром, что даже трубка накалилась от эмоций.

— Хорошо, я уеду, только дай мне пару дней.

— Нет! — Виктор взревел как слон.

— Не кричи… Боюсь, он уже знает, кто я…

— Чёрт!

— Но он сказал, что я ему не нужна, — Лина заговорила бысто-быстро, чтобы у Соловьёва не было возможности вставить в разговор ни одного слова, — Дмитриев отпустил меня. И, кажется, к похищению Веры твой Андрей Владимирович не имеет никакого отношения. Я так поняла, что с Чернокнижным и Заланским у него есть какие-то дела, но не по нашей линии. Ему нужен Славик, а не мы с тобой. Иначе меня бы попросту пристрелили, или, как ты говоришь, взяли в заложницы.

По тому, как напряжённо засопел Соловьёв, Лина поняла, что тот немного успокоился.

— Витя, ну один день! — захныкала девушка, — я только схожу на кладбище и посмотрю, что там за дверью.

— Ты понимаешь, что рискуешь жизнью?

— Да! И ещё я понимаю, что мне впервые после больницы хочется что-то делать! По-настоящему! Я живу, Соловьёв!

Лина действительно ощутила потребность во что бы то ни стало помочь Славику. Несчастному испуганному ребёнку, попавшемуся на пути безжалостному крокодилу. Она была полна сил и энергии, как никогда.

— Я рад, что ты вернулась к жизни, — Соловьёв тяжело вздохнул.

— Что-то в голосе радости не слышно? — весело проговорила девушка.

— Нет, почему, я действительно рад. Только жаль, что этого не удалось сделать мне.

— Витя, что ты говоришь! Ведь сам знаешь — мне кроме тебя никто не нужен.

— Тебе со мной просто удобно.

— Господи, ты снова заставляешь меня оправдываться! Ну зачем тебе это? Маньяк какой-то, — Лина попыталась отшутиться, — а сам прекрасно знаешь, что я жить без тебя не могу!

— Но не по той причине, которой бы мне хотелось… Хорошо, у тебя сутки. Если вздумаешь задержаться, сам приеду, свяжу по рукам и ногам, и увезу обратно!

— Тебе нельзя светиться. Провалишь дело!

— Зато доставлю себе удовольствие и отшлёпаю тебя как следует. Всё, буду на связи!

Соловьёв отключился, и Лина не рискнула ему перезванивать, чтобы тот добыл информацию по Сергею.

С Дмитриевым «археолог» не связан, это стало ясно по его роже во время рассказа о последнем. Девушка решила посмотреть его паспорт и самой всё проверить по пиратской базе данных, к которой имела доступ благодаря компьютерщику Юрику, живущему в их конторе.

В дверь осторожно постучали.

— Линочка, — раздался виноватый голос Заланского, — пойдёмте ужинать. Так как Света пропала, я заказал еду из ресторана.

«Лучше бы ты заказал услуги частного сыщика, чтобы отыскать Свету!» — подумала девушка, а вслух ответила:

— Хорошо, я сейчас спущусь.

За столом было невесело. Сергей бросал на девушку хмурые взгляды, и Лина напряжённо ждала, когда кто-нибудь из мужчин снова заговорит о Дмитриеве. Через десять минут, сказавшись больной, девушка ускользнула из столовой и тенью проскочила в комнату Сергея. Некоторое время постояла, прислушиваясь, затем, со скоростью звука принялась обследовать жилище в поисках паспорта. К её огромному изумлению искомый предмет нашёлся почти сразу в кармане пиджака.

«Оглоблин Сергей Геннадьевич, — прочла девушка на первой странице, — 1970 года рождения. Родился в этом городе. Женат. Прописан в Москве.»

Лина была озадачена добытой информацией, точнее, её отсутствием. Надо связываться с компьютерщиком Юриком, наверняка на этого типа что-то найдётся.

Девушка попыталась замести следы своего пребывания в комнате и выскользнула на лестницу. Прислушалась. Заланский с Сергеем уже перешли в гостиную, и пили коньяк, развалившись в удобных креслах. Лина прошла к себе, достала отмычки, мощный фонарик и новую одежду чёрного цвета. Так как спортивный костюм после героической битвы с сатанистами пришёл в негодность. Посмотрела на часы — начало десятого. Время ползло как объевшаяся жирная муха. В дверь постучали.

— Да, да, — ответила девушка, мощным рывком снимая покрывало с постели и разбрасывая подушки.

— Линочка, я принёс вам свой фирменный чай, — преувеличенно ласково пропел Заланский.

— Заходите, Витольд Романович, — девушка открыла дверь.

Старик с подносом в руках оглядел комнату.

— Уже собрались отдыхать? — тепло поинтересовался он.

— Да. После сегодняшних событий голова просто раскалывается.

— Мой чай снимет с вас напряжение, — Заланский поставил поднос на стол.

— Спасибо, Витольд Романович, он у вас действительно целебный, — она постаралась, чтобы голос звучал искренне.

— Приятных снов, Линочка, и не забудьте запереть дверь, боюсь, после сегодняшнего наказания Феодосия будет не очень вежливой.

— Спокойной ночи, — девушка закрылась и стала быстро одеваться, попутно выплеснув чай.

Лина решила, что можно выходить немедленно. Заланский будет думать, что она спит, а Сергей не станет ломиться в закрытую комнату. Стоп. Но если старик снова принёс чай со снотворным, значит, опять собирается куда-то уходить? Может лучше остаться в доме и проследить за ним? Нет, девушка кожей чувствовала, что разгадка скрывается за закрытой дверью на кладбище. И ещё её очень беспокоила судьба Славика. Может подросток додумается вернуться к месту встречи? Тогда она сможет ему помочь — спрячет у Соловьёва.

Оказавшись на улице, Лина ощутила небывалый подъём. Азарт охотника, идущего по следу, настолько захватил её, что путь до «нового города» она преодолела бегом. Как и прошлый раз поймала такси и вышла, не доезжая до места.

В этот раз кладбище выглядело по-другому. То ли подобрела луна, перестав прятаться за тучи, то ли ветер получил сегодня выходной, но оградки и надгробия казались вполне дружелюбными. На всякий случай девушка обошла вокруг кладбища, проверяя окрестности. Бесшумно перелезла через забор и, стараясь слиться с памятниками, пошла к тайнику сатанистов. Лина с опаской прислушивалась к своему состоянию, надеясь почувствовать непонятный страх, если появится Человек-скала. Это даст ей возможность убежать раньше, чем он к ней приблизится. Хотя, если тому вздумается на неё напасть — ничего уже не поможет. Начинающая взломщица ускорила шаг, покрепче сжав в руках заветные отмычки.

Подойдя к нужному месту, девушка некоторое время постояла, выравнивая дыхание — оказывается, она здорово волновалась. Не рискнув зажигать фонарик, вслепую стала нащупывать рычажки на возвышении. Вдруг ей показалось, что за ближайшей оградой что-то зашуршало. Девушка замерла, напряжённо прислушиваясь. Шорох не повторился.

— Славик, — позвала она негромко.

Внезапная надежда на то, что парень всё-таки пришёл, лишила её осторожности.

— Славик, — Лина позвала громче.

Ответа не было, тогда девушка побежала в ту сторону, попутно доставая фонарик. Луч света, направленный на скамейку возле могилы, осветил мужскую фигуру.

— Славик! Слава богу! — сказала девушка и осеклась.

На скамейке сидел Сергей вместе со своей ухмылочкой.

— Фонарь потуши, — скомандовал он.

От неожиданности Лина подчинилась.

— Так, так, — «археолог» обошёл вокруг неё, разглядывая со всех сторон, — значит, Славика ждём?!

— Какого чёрта ты здесь делаешь?

— А мне любопытно стало, куда это наша красавица на ночь глядя лыжи навострила. А она, оказывается, свиданки на кладбище устраивает со своим дружком.

— Пошёл отсюда вон! — Лина была в отчаянии.

Значит, в ближайшее время до тайника не добраться! Да ещё не дай бог, Славик появится!

— Ты вообще идиотка? — Сергей больно выкрутил ей руку, — по-моему, тебе популярно объяснили весь расклад… Сядь, — он грубо толкнул её на лавку, — мы сейчас подождём пацана, а потом я собственноручно отведу его к Дмитриеву.

— У тебя не выйдет, — Лина прикидывала куда бы его лучше ударить, чтобы вырубить наверняка, — даже если Славик здесь появится, нас двое, а ты один!

Девушка решила начать с традиционного удара в пах. Потом его можно будет связать и где-нибудь запрятать. А утром её уже здесь не будет.

— Ты не сможешь уехать отсюда, пока не сдашь пацана! — Сергей словно прочёл её мысли, — Дмитриев просто не даст тебе такой возможности.

— А тебе-то что?

— Я не хочу неприятностей!

— Да ты просто ублюдок — отдавать ребёнка на смерть, лишь бы тебя оставили в покое!

— Заткнись! — Сергей опять выкрутил ей руку, — Дмитриев просто так никого не убирает. Он человек с понятиями! — «археолог» внезапно замолчал и прислушался.

По кладбищенской дорожке кто-то шёл. Шуршащие шаги гулко отдавались в тишине.

— А вот и наш Бэтмэн, летящий на крыльях ночи, — обрадовано произнёс он.

Лина уже собиралась зарядить «археологу» между ног, когда на дорожке появилась фигура. Длинные волосы выдавали в ней женщину, но в остальном это мало было похоже на человека. Тело в непонятном светлом балахоне казалось прозрачным, оно не касалось земли, а плыло по воздуху. Черные провалившиеся глазницы жутко выделялись на мертвенно-бледном лице.

— Что это такое? — Сергей помимо воли сделал шаг назад.

Фигура, между тем, приближалась. Она, словно слепая, шла неровно, то и дело сходя с тропинки, натыкаясь на оградки, но как будто не замечала этого. Женщина всё время что-то бормотала себе под нос, но её голос напоминал шелест травы. У Лины мурашки пробежали по коже, когда прозрачная фигура, поравнявшись с ними, вдруг повернула голову с пустыми глазницами. Увидев людей, она протянула руки и, как зомби, пошла на них со словами:

«Ключ… отдай… ключ… отдай…»

Первым не выдержал Сергей. Из его горла вырвался непонятный хрип, и «археолог», перескочив через оградку, исчез среди могил. Лина собиралась сделать то же самое, но чем ближе подходила женщина, тем больше казалось знакомым её лицо. Глаза у неё были на месте, просто вокруг них образовались чудовищных размеров и оттенков синяки.

«Это же пропавшая Света!» — у девушки отлегло от сердца, когда она поняла, что это не привидение.

— Света, что с тобой? — она взяла девушку за руку.

Ладошка была ледяная.

— Света, ты меня слышишь? — Лина с усилием развернула её к себе.

Несчастная, казалось, не видела ничего вокруг себя. Она постоянно повторяла два слова и порывалась идти вперёд.

— Света, очнись! — не на шутку напуганная состоянием девушки, Лина пару раз ударила ту по щекам.

Света на секунду с удивлением посмотрела на Лину и снова попыталась пойти вперёд. Прилагая недюжинную силу, девушка с трудом её удерживала.

— Сергей! — закричала она в отчаянии, — Сергей, это Света! Я нашла Свету! Помогите мне!

«Археолог» появился через минуту, опасливо оглядел нашедшуюся и нецензурно выругался. Гордость его была уязвлена — драпануть со всех ног от привидения! Но Лина была благодарна уже за то, что он вернулся. Света упорно не хотела покидать кладбища, и Сергею пришлось взять её на руки.

— Я побегу вперёд и поймаю машину!

— Не надо, моя стоит у главных ворот, — пропыхтел «археолог» — его ноша трепыхалась отчаянно.

В машине Лина как могла успокаивала девушку, но та по-прежнему ни на что не реагировала, и лишь всё время бездумно повторяла: «Ключ… отдай… ключ… отдай…» Это было так жутко, что Сергей то и дело оглядывался на заднее сидение, рискуя въехать в столб. Остановился перед домом Заланского и с облегчением выскочил на улицу. Лина побежала к Кировым, родителям Светы. В доме несчастных, несмотря на глубокую ночь, горел свет. Девушка забарабанила в высокую калитку.

— Кто там? — почти сразу же отозвался мужской голос.

— Откройте, Света нашлась!

Тихо вскрикнула женщина и дверь открылась. Супруги Кировы, бледные и осунувшиеся, смотрели на ночную гостью с отчаянием, ожидая услышать самое худшее.

— Она жива, — поспешила успокоить их девушка.

Мать Светы беззвучно расплакалась.

— Где? — отец держался из последних сил.

— В машине, только… с ней что-то случилось.

Киров на руках вынес дочь из машины. Лина надеялась, что встреча с родителями приведёт девушку в чувство, но та не узнала даже маму. Губы у неё посинели и потрескались, кое-где выступили капельки крови, но она по-прежнему без всякого выражения повторяла: «Ключ… отдай…»

Появился взъерошенный Заланский в сопровождении Сергея. Свету занесли в дом и вызвали «скорую». Но первым появился участковый Василь Василич. Увидев пропавшую девушку, он нахмурился, а потом подозрительно уставился на Лину.

— Нужно срочно обыскать кладбище, — выпалила она, — Света была там… Одна… Она бродила среди могил, как привидение.

Но на участкового растерянный вид Лины не произвёл никакого впечатления.

— А ты-то сама что там делала ночью?

Василь Василич сказал это очень тихо, но его вопрос хлестнул девушку, как пощёчина. Все, кто находился в комнате, подозрительно на неё посмотрели.

— Я… я должна была встретиться со своим другом.

Лина поняла, что в этой ситуации нужно говорить правду, или хотя бы полуправду.

— Ну и как, повстречались?

Милиционер ощупывал её лицо жёстким, подозрительным взглядом.

— Да вы в своём уме? — от возмущения девушке не хватало воздуха, и она лишь беспомощно открывала и закрывала рот.

Родители Светы изменились в лице, Заланский поёжился, а Василь Василич, казалось, готов был прямо сейчас надеть на неё наручники.

— Мы действительно должны были встретиться там с одним человеком, — подал голос Сергей, — пришли на кладбище вместе и вместе нашли Свету.

Во взгляде, которым Лина наградила «археолога» было больше непонимания, чем признательности. Неожиданная помощь с его стороны могла обернуться чем угодно.

— Ладно, разберёмся на месте, — решил Василь Василич.

Пока участковый вызывал бригаду на кладбище, приехала «скорая». Света уже не бредила, она лежала без движения, уставившись в одну точку.

— Линочка, — Заланский тронул её за руку, — вам совсем необязательно ехать. Милиции достаточно будет Сергея. Я думаю, на сегодня переживаний достаточно.

— Нет, Витольд Романович, спасибо за заботу, но я поеду.

— Линочка, — голос старика стал твёрже, — но я просто не могу допустить, чтобы, находясь у меня в гостях, вы подвергались опасности. Я отвечаю за вас перед Сергеем Мартыновичем — вашим ректором. Я многим ему обязан и…

— Витольд Романович, — Сергей подошёл вместе со своей гадкой ухмылочкой, — там будет столько милиции, что Лине просто некого будет бояться. Даже покойники поразбегаются!

— Ах, Серёжа, вы ещё и шутите после такого, — печально сказал Заланский, — хорошо, поезжайте. Только вы мне за Линочку головой отвечаете.

— Да чем угодно, — «археолог» галантно взял девушку под руку и сжал её так, что у той затрещали кости.

Так же «нежно» он усадил её на заднее сидение своей машины рядом с Василь Василичем.

Ещё на подъезде к кладбищу, Лина увидела яркую иллюминацию, устроенную светом фар двух милицейских «бобиков» и трёх машин явно не милицейского происхождения. Ибо чтобы позволить себе хотя бы колёса, даже генералу пришлось бы долго и нагло брать взятки. Василь Василич сразу повёл Лину с Сергеем к милиционерам.

— Вот, — обратился он к начальнику следственной группы, — свидетели. Нашли пропавшую девушку.

— Майор Тулин, — представился тот, — пройдёмте, граждане, покажете место, где увидели пострадавшую, — Тулин пропустил их вперёд, — а о том, что вы делали на кладбище, будет разговор особый.

— Ребята Дмитриева, — шепнул Сергей Лине, глядя на крутые машины.

— А им что здесь надо?

— Вы, вероятно, знаете, — вмешался оперативник, — что с недавнего времени в нашем городе стали пропадать люди. Отсутствуют они от нескольких дней до месяца. И когда находятся, вообще мало напоминают нормальных людей. Что произошло ни один внятно рассказать не смог. Обнаруживают их в основном в «старом городе» и то, что потерпевшая оказалась на кладбище, даёт нам новую нить к разгадке. Поэтому очень важно чтобы вы вспомнили малейшие детали того момента, когда обнаружили девушку. Машины возле кладбища были?

— Нет, только «ауди» Сергея, — ответила Лина.

— Может, слышали чего? — майор поскучнел.

Девушка вопросительно посмотрела на «археолога». Он ведь пришёл следом за ней, стало быть, мог что-то видеть.

— Нет, — отрезал Сергей, — вообще никого не было, я бы услышал.

— Вот здесь мы её увидели, — Лина показала на поворот дорожки, петляющей среди могил.

По кладбищу весело прыгали фонари оперативников. Они, словно гигантские светлячки, то припадали к земле, то шарили в густых кустах. На указанное место тут же полетели четыре «светлячка» и стали деловито обшаривать всё вокруг.

— Откуда она шла? — майор Тулин досадливо обозревал затоптанную кем-то дорожку.

Лина показала рукой направление.

— Всем стоять на месте, — скомандовал милиционер, — следы угробите!

Он включил свой фонарик и медленно, проверяя каждый миллиметр, пошёл отслеживать путь, по которому шла Света.

— Здесь что, маньяк завёлся? — спросила Лина у милиционеров, кося под наивную дурочку, — почему люди пропадают? А те, которые находятся, сходят с ума?

Стражи порядка угрюмо молчали.

— Заткнись, — с «нежной» улыбкой попросил её Сергей.

Возле ворот наметилось оживление. Подъехала очередная крутая машина, марку которой Лина даже не знала. Из неё вышел Дмитриев с каким-то милиционером.

— Прокурор города! — Сергей закатил глаза, — дёрнул меня чёрт пойти за тобой на кладбище!

— Так тебе и надо! — девушка вернула ему «нежную» улыбку.

— Тихо стоять! — рявкнул Василь Василич, которого при появлении таких особ кинуло в жар.

Между тем, Дмитриев с прокурором в окружении телохранителей направились к месту, с которого боялись сойти все, кому Тулин приказал стоять на месте. Андрей Владимирович шёл легко, красиво, и ветер трепал его длинные белые волосы. Лина отметила, что для бандита у него слишком интеллигентное лицо. Ну не могла она представить его на разборках с растопыренными пальцами.

— Вот, прошу, Андрей Владимирович, здесь обнаружена пропавшая девушка.

Лина потрясённо смотрела как почтенный, солидный мужчина в форме прокурора лебезит перед Дмитриевым. Тот же всё воспринимал как должное.

— Кто обнаружил?

— Да вот, — прокурор стал судорожно искать взглядом свидетеля.

— Лемешева Эвелина Александровна, — Василь Василич решил, что пора выйти на авансцену, — приезжая, проживает у Заланского Витольда Романовича, — о Сергее он почему-то умолчал.

Дмитриев изменился в лице.

— Тёмная лошадка, — пискнул участковый и поспешил уйти за кулисы.

— Ну и где эта лошадка? — голос у Андрея Владимировича был красивым — низкий, с хрипотцой.

Лина безбоязненно вышла вперёд.

Их глаза встретились. На секунду девушке показалось, всё, что она слышала об этом человеке, и видела сама — неправда. Такие глаза не должны принадлежать мафиози. Усталые, с печально опущенными уголками, мудрые, как у старца. Казалось, эти глаза видели всё на свете. Испытали горе, равного которому не бывает, узнали радость — звонкую и безбрежную, познали любовь — всепоглощающую и сумасшедшую, испили из колодца истины, и от этого печаль в них поселилась навсегда.

Лина до боли себя ущипнула. Чего это она стоит посреди ночи на кладбище и сочиняет баллады о глазах бандита?! Дожилась! Точно, в психушку пора.

— Что ты делала здесь ночью? — резкий тон окончательно привёл её в чувство.

— Я обязана отвечать этому человеку? — девушка обратилась к прокурору.

Василь Василич схватился за сердце, а Сергей неопределённо хмыкнул.

Дмитриев посмотрел на неё, как на мерзкую гусеницу, попавшую под его ботинок.

— Ты обязана отвечать прокурору города! — отчеканил мафиози.

— Прокурор города не задал мне ни единого вопроса, — Лина стала закипать.

— Бу-будьте добры, — опомнился чиновник, — отвечайте на поставленный вопрос.

— Я здесь гуляла с молодым человеком, — девушка взяла под руку Сергея.

«Археолог» попытался вырваться, но она не собиралась его отпускать.

— Я думаю, — Дмитриев скривился, — стоит посадить её до утра в КПЗ. Предупреждений она не понимает, нормальных слов, тоже.

— Идите сюда, — раздался где-то сбоку голос майора Тулина, — я, кажется, что-то нашёл!

Лина, не обращая внимания на милиционеров, первой побежала к месту.

Оперативник стоял на пятачке сатанистов возле возвышения, на котором Чернокнижный читал свои проповеди. Голова у майора, видимо, работала хорошо, так как он смог открыть вход в старый склеп. А, может, они со Славиком просто плохо его закрыли?

— Что это? — прокурор брезгливо наклонился над открывшимся спуском.

— Вообще-то здесь собирается секта сатанистов, — сказала Лина, — и правоохранительные органы давно бы уже могли устроить облаву, и пресечь действия этой группировки.

Все милиционеры дружно посмотрели на девушку как на душевнобольную.

— Закрой рот, я тебя умоляю, — простонал Сергей у неё за спиной.

Оперативники, тем временем, следуя приказу майора, стали осторожно спускаться вниз. Лина прекрасно знала, что они там найдут, и кусала локти от отчаяния, что не она первая заглянет в закрытую дверь. Впрочем, если они найдут там Веру… Только бы она не была в таком состоянии, как Света.

Девушка в нетерпении топталась вокруг входа в склеп, постоянно заглядывая вниз.

— Видите, Андрей Владимирович, — нарушил молчание прокурор, — я оказался прав. Это кто-то из сатанистов, используя неизвестные психотропные препараты, издевался над людьми.

— Не думаю, — Дмитриев стоял, прикрыв глаза, сохраняя олимпийское спокойствие.

— Почему? — всполошился чиновник, — потерпевшую нашли на кладбище, шла она отсюда…

Из склепа появилась перемазанная и перекошенная физиономия майора Тулина.

— Ну что там, Игорёк?

— Труп, — глухо сказал милиционер.

«Неужели Вера?» — мелькнуло в голове у Лины.

Дмитриев, не обращая внимания на окрики прокурора, спрыгнул вниз.

— Кого убили? — девушка готова была последовать за Дмитриевым, но Сергей, словно почувствовав это, крепко схватил её за руку.

Тулин, не ответив, снова исчез в тайнике, а Лину с Сергеем грубо вытолкали за ограду кладбища.

Девушка металась вдоль забора, но ни один оперативник не хотел отвечать на её вопросы. Сергей спокойно закурил и стал пускать в небо дым колечками.

— Я вот одного не могу понять, — проговорил «археолог», когда девушка в очередной раз пробегала стометровку, — ты дура, или прикидываешься?

— Не поняла, — Лина остановилась.

— Нас же закопают прямо здесь, как только свалят менты. А, может, и при них не постесняются. В том склепике, чтобы ямку лишнюю не рыть.

— Почему это?

— Нет, точно дура, — озверел Сергей, — ты не сдала пацана, да ещё и собиралась ему помочь, назначив встречу на кладбище! Дмитриев и за меньшие проступки людей стрелял, а тебя сейчас интересует только то, чей труп там нашли?! Можешь считать, что твой!

— Да пошёл ты, вместе со своим конченым беспредельщиком!

Их перепалку прервала подъехавшая машина «скорой помощи». Вышедшие санитары бесстрастно и деловито вынесли носилки, успевая что-то жевать при этом. Когда их силуэты затерялись среди оград, Лина, казалось, перестала дышать.

«Неужели там Вера? Неужели я не успела?»

Санитары возвращались уже не так резво, согнувшись под тяжестью своей печальной ноши. Сердце у девушки на секунду остановилось, но потом она заметила торчащий из-под белой простыни кроссовок где-то сорок пятого размера.

«Мужчина!» — девушка выдохнула. Возле машины санитары притормозили. К телу подошли Дмитриев с прокурором, майор Тулин услужливо осветил им носилки. Лина тоже прошмыгнула к «скорой».

— Да, — сокрушённо сказал прокурор, когда с лица убрали простынь, — не повезло мальчишке! Теперь маньяк начал убивать.

Лина вытянула шею, чтобы хоть краем глаза увидеть тело, и в глазах у неё потемнело. На носилках лежал Славик. Вернее, то, что от него осталось. Юношеский румянец заменили кровоподтёки и ссадины, светлые волосы от крови стали бурыми, заострившийся восковой нос и выражение страха на лице, не отпустившего мальчика даже после смерти. От отчаяния девушка завыла, как раненное животное.

«За что, за что в этом мире убивают детей! — рвущая душу мысль, казалось, была произнесена вслух, — Господи, он же хотел спасти сестричку! Он так за неё переживал! А теперь лежит с накрытым лицом, измордованный…»

Лина почувствовала, ещё немного, и она снова свалится с приступом. Полный отчаяния взгляд встретился с равнодушными глазами Дмитриева.

— Подонок, зачем ты это сделал? — девушка попыталась вцепиться ему в лицо.

Но, предвидя такое святотатство, Сергей возник за спиной и молниеносно скрутил ей руки. Все, кто стоял рядом, дёрнулись в испуге, Дмитриев даже не шелохнулся.

Лина изо всех сил вырывалась, пытаясь достать бандита даже зубами.

— Это он убил Славика, вы слышите! Сегодня утром на этом месте он угрожал подростку пистолетом! — Она посмотрела на майора Тулина.

Услышав обвинения в адрес «уважаемого человека», Тулин поскучнел, и стал считать звёзды. Тогда Лина обратилась к прокурору:

— Да вы слышите, что я вам говорю! Перед вами убийца!

Чиновник вопросительно посмотрел на Дмитриева.

— У девушки шок, — всё так же бесстрастно сказал Андрей Владимирович, — наверное, её стоит отвезти домой.

— Мне нужно снять с неё показания, — вмешался Тулин.

— Завтра снимите, — холодно ответил Дмитриев, и его послушались!

Прокурор, пожав ему руку, поспешил в свою машину. Оперативники, регистрируя скудные улики, тоже стали собираться. С ними увязался и Василь Василич.

Дмитриев, не обращая ни на кого внимания, грубо схватил Лину за руку, едва не сломав, так как девушку всё ещё держал Сергей.

— Убьёшь меня так же, как и Славика? — прошипела она.

Дмитриев сжал зубы, видимо, сдерживаясь из последних сил. Открыл дверь своей машины, впихнул туда девушку и сел сам.

— Ну и какого чёрта ты устроила это представление? — руки его сжимались в кулаки.

— Я устроила?! — Лина заползла с пола на сидение, и вжалась в противоположную от Дмитриева дверь.

— А, может, это ты его убила под шумок?.. Знала, что я его ищу, назначила встречу ночью на кладбище, и убила? Причем, сначала вместе застрелили Чернокнижного, а потом ты решила избавиться от свидетеля?

Девушка обалдела от такой наглости, и только хлопала глазами.

— Молчишь? — Дмитриев распалялся всё больше, — а если я сейчас возьму и сдам тебя милиции? Мои ребята пойдут свидетелями. Они подтвердят, что видели вас обоих возле дома Чернокнижного во время убийства. Как тебе такой расклад?

— Потрясающе! Не забудь сказать, что это я руководила сектой сатанистов.

— Ты ещё имеешь наглость шутить! — Лина не понимала, за что этот человек её ненавидит, — ты лживая маленькая дрянь!

В глазах у девушки потемнело от негодования. Этот рафинированный бандит читает ей проповеди! Она открыла рот, чтобы рассказать, что она думает о таких, как он, но Дмитриев схватил её за шею, приблизил лицо к своему и с ненавистью произнёс:

— Ты немедленно уедешь из города, если не хочешь, чтобы твои части тела собирали по всему кладбищу!

Лина оттолкнула его руку и от всей души врезала наглецу по морде. В машине было тесно, и удар не набрал той силы, но которую она рассчитывала.

Дмитриев, не долго думая, отвесил ей звонкую пощёчину. Лина ударила его в солнечное сплетение, тот перехватил её руку и занёс свою, чтобы снова хлестнуть по лицу. Уворачиваясь от его удара, Лина дёрнула бандита на себя. Они стали наносить удар за ударом, в тесном пространстве, пытаясь задеть друг друга побольнее.

Девушка пустила в ход зубы и ногти, их тела переплелись. Дмитриев бросал Лину по салону как тряпичную куклу, Лина уже не целилась, а била куда попало. Наконец, бандит сумел таки перехватить её руки и обездвижить, прижав её тело своим к сидению. Глаза их встретились, девушка ждала выстрела в голову, Дмитриев, похоже, так и собирался поступить, но вместо этого вдруг впился губами в её губы. Лина попыталась вырваться, но где-то внутри неё вдруг вспыхнула искра, мгновенно разносясь по телу обжигающим пламенем. Дмитриев целовал её, как голодный вампир, стараясь выпить всю, до капли. Он прижимал её к себе с такой силой, что, казалось, сейчас раздавит, но не мог остановиться.

Видимо, они не выходили довольно долго, потому что в окно несмело постучали.

— Андрей Владимирович, с вами всё в порядке? — раздался голос одного из охранников.

Дмитриев дёрнулся, оторвался от Лины, и посмотрел на неё ничего не соображающим взглядом. Девушка тяжело дышала, приходя в себя.

— Андрей Владимирович, — голос стал настойчивее.

В глазах Дмитриева стало проясняться. Постепенно мужчина начал понимать, что произошло. И по мере понимания лицо его вытягивалось от изумления. Он изучающе смотрел на Лину, пытаясь понять, почему так на неё среагировал. Затем выругался, открыл дверь и вытолкнул девушку из машины.

За доли секунды телохранители погрузились в транспортные средства, и лишь на повороте прощально мигнули фарами. Девушка сидела на земле, всё ещё не понимая, что случилось. Её тело настойчиво вспоминало руки, до боли сжимавшие её плечи, неистовые губы, жаркие и требовательные. Лина обняла свои колени и едва не разрыдалась, сама не понимая отчего.

— Чего сырость разводишь? — Сергей, о котором все забыли, ободряюще похлопал её по плечу, — жива, и слава богу.

Эмоции штука взрывоопасная, и выплёскивать их на кого-то надо. Поэтому девушка поднялась и насмешливо сказала:

— Как, ты ещё здесь? А я думала, уже давно в штаны наложил и отстирываешь дома потихоньку!

— Ах ты… Я ей не дал покончить жизнь самоубийством, когда она на Дмитриева кидалась, а она меня теперь оскорбляет!

— Я тебя не просила! И вообще, здесь привидения водятся. Готов к низкому старту?

— На что это ты намекаешь? — Сергей сделал шаг к ней.

Продвинуться дальше ему помешал сильный порыв ветра. Как и в прошлый раз, вместе с ветром пришёл холод и непонятный, животный ужас.

Глава 7

Сергей стоял, боясь пошевелиться, хотя, Лина видела, ему очень хотелось дать дёру. На кладбище за оградой стала вырисовываться огромная тень. Чувство страха нарастало с каждой секундой, мешая дышать. Парень наблюдал за тенью и глаза его становились безумными. Человек-скала вышел на свет и глыбой встал перед оградой. Лина чувствовала, что сейчас потеряет сознание, с «археологом» творилось то же самое. И когда нервное напряжение достигло своего пика, непонятный человек поднял руку. Ветер тут же стих, безвольно упав на землю, ужас разжал свои липкие пальцы, и девушка с облегчением вдохнула полной грудью. «Повелитель стихий», между тем, сделал шаг вперёд и поманил её к себе.

— Бежим отсюда, чего стоишь! — Сергей одним прыжком оказался возле Лины и схватил за руку.

— Я никуда не пойду, — девушка неотрывно смотрела в глаза странному незнакомцу.

Страха она больше не испытывала, а Человек-скала продолжал приглашать пойти за ним.

«Археолог» попытался силой потащить Лину в машину, но девушка от всей души ударила его ногой в пах.

— Ну и оставайся, идиотка пришибленная! — проскулил, согнувшись, Сергей, затем поковылял к своей машине, хлопнул дверцей, и через секунду сорвался с места.

Вокруг стало очень тихо. Все звуки, словно испугавшись ночного пришельца, попрятались кто куда. Лина напряжённо всматривалась в лицо незнакомца, стараясь прочесть его намерения. Но оно ничего не выражало. Девушка подумала, что скорее у камня увидишь какую-нибудь реакцию. Человек — скала, видимо, устав смотреть на её метания, развернулся и пошёл вглубь кладбища. Шаги его были огромными, и от этого тёмный длинный плащ развевался, как пиратский парус. В свете полной луны зрелище представлялось нереальным. Будто Лина присутствовала на съёмках какого-то мистического триллера. Незнакомец остановился. И, видя, что девушка всё ещё колеблется, достал из кармана какой-то предмет и поднял его на вытянутую руку, чтобы она смогла рассмотреть. Девушка похолодела, узнав медальон Веры. Соловьёв триста раз показывал ей фотографии, и обращал внимание на подвеску. Человек-скала пошёл дальше. Лина заметалась — упустить его сейчас — значит потерять шанс найти Веру. А если это маньяк, похитивший Свету? Но тогда Вера на сто процентов у него. Лина побежала за ним.

Огромный человек уже стоял у входа в тайник.

— Это вы убили Славика?

До этого момента девушка была уверена, что убийство совершил Дмитриев, она даже в уме не прикидывала, что это мог сделать Человек-скала. Страх снова потянул к ней липкие пальцы.

«Ты не должна меня бояться, — вдруг прозвучало в голове у Лины, — я хочу помочь».

Странный человек не произнёс ни звука, но ведь это его слова были в её голове! Девушка подумала, что потихоньку начинает сходить с ума.

— Это вы говорите в моей голове?

«Пойдём, я помогу тебе! — снова голос из ниоткуда, — не бойся».

Он развернулся к открытому тайнику и спрыгнул вниз. У Лины были доли секунды, чтобы принять решение. Она отключила мозги, дабы те не лезли со своими советами, и спустилась за незнакомцем. Нащупала руками место, где начинался спуск вниз, и по тоннелю стала пробираться к склепу. Внезапно вспыхнувший свет на секунду ослепил девушку. Когда глаза немного привыкли, Лина стала искать его источник. Но ничего похожего на лампу, или хотя бы фонарик, не было. Зато один из трёх каменных помостов покрывали бурые пятна. Всё, что осталось от Славика — несчастного мальчика, который непонятно зачем полез сюда один.

Человек-скала стоял возле заветной двери и в руках у него был ключ. Посмотрел на неё бесстрастным взглядом и открыл замок. Лина помимо воли сделала шаг назад и… разочарованно выдохнула. Там была точно такая же усыпальница!

Непонятный спутник всё так же знаком позвал её за собой.

— Вы можете мне ответить, где Вера? — Лина закусила губу от досады, что тайна оказалась не тайной.

Незнакомец прошёл в комнату за дверью.

«В конце концов, — подумала девушка, — у него была возможность убить меня, по крайней мере, два раза!»

И отчаянно сделала шаг в открывшуюся комнату. Человека-скалы там уже не было. Лина оглянулась в поисках ещё одной двери. Ничего. Ни в потолке, ни в полу выходов не было тоже. Внезапно где-то послышалась тихая музыка. Противоположная от входа стена стала покрываться какой-то прозрачной паутиной. Музыка становилась всё громче, паутина делалась гуще, затем начала колыхаться, как рябь на воде. И вдруг из этой ряби вышел Человек-скала. Паутина тут же исчезла и стена стала прежней. Лина решила, что, возможно, в воздухе присутствуют какие-то ядовитые испарения от покойников, поэтому у неё и случились галлюцинации. Незнакомец, между тем, подошёл к девушке и протянул какую-то ржавую железку.

— Что это? — Лина опешила.

«Возьми», — услышала она у себя в голове, лицо Человека-скалы по-прежнему ничего не выражало.

— Зачем мне это? — девушка с недоумением рассматривала потемневшую от времени, скрученную спиралью, непонятную штуку.

«Пускай будет у тебя», — странный человек пошёл к выходу.

Лина поняла, что Веру он ей не покажет. Спрятав в карман подаренную вещь, девушка подбежала к стене, из которой тот появился. Как только руки коснулись шершавой поверхности, она услышала уже знакомую музыку. Мелодия казалась такой прекрасной, такой завораживающей, звуки манили к себе, оплетая с головы до ног. Хотелось немедленно в них раствориться. Глаза Лины застелила белая пелена, и она, немея от восторга, шагнула в мир волшебных звуков.

Чья-то рука грубо возвратила её в реальность. Над девушкой возвышался Человек-скала, державший её за плечо.

«Там тебя ждёт смерть», — голос не изменился, но почему-то стало жутко от этих слов.

— Кто вы и что здесь происходит?! — дрожащим голосом спросила Лина.

Тот, в своей обычной манере, бесстрастно развернулся и пошёл наверх, крепко держа Лину за плечо. Молча проводил её к выходу из кладбища, вытолкнул за ограду, а когда девушка развернулась, Человека-скалы уже не было.

Лина устало присела на землю. Её мозг отказывался анализировать то, что произошло сегодняшней ночью. Обезумевшая Света, открывающиеся стены, за которыми ждёт смерть, этот огромный непонятный человек, смерть Славика, и то, что случилось в машине Дмитриева.

Девушку бросило в жар. Она снова помимо воли ощутила на своём теле сильные руки и горячие губы, так страстно и неистово целовавшие её. Лина вскочила, не понимая своего состояния. Даже в лучшие времена никогда она так не реагировала на мужчин! А то, что произошло в машине — вообще было отвратительно! Какой-то негодяй, возомнивший себя центром вселенной, посмел к ней прикоснуться! От злости девушка стала пинать всё, что попадалось под ноги. Чуть не сломала тоненькое деревце, ушибла ногу об ограду, разломала скамейку, Она была в отчаянии от того, что ей ПОНРАВИЛОСЬ то, что было в машине!

Лина заметалась, стремясь убежать от внезапно возникших эмоций, хотя прекрасно знала — от себя не убежишь. Тем не менее, мозги отказывались работать дальше. И она побежала в прямом смысле слова. Это давало хоть на некоторое время возможность не думать. Девушка бежала по ночным улицам так, будто за ней гнались сотни голодных волков. Дыхание сбилось, сердце, громкими частыми ударами просило пощады. Но Лина не останавливалась, словно собираясь измотать себя до смерти. Притормозила только в «старом городе», когда в глазах появились разноцветные звёздочки и круги. Держась за бок, девушка ковыляла к дому Заланского, опасаясь, что своим громким дыханием перебудит всю округу. Осторожно перелезла через забор, что стоило ей немалых трудов — руки и ноги не слушались от напряжения — тихонько пробралась к окну библиотеки, и собиралась уже запрыгнуть на подоконник, но кто-то сильно ударил её сзади по голове. Лина отключилась. Но, видимо, ненадолго, потому что пришла в себя ещё на участке. Её куда-то тянули.

— Да что ж она такая тяжёлая! — голос показался знакомым, — вроде маленькая и худенькая, а весит как свинья у старика!

— Заткнись! — услышав этого человека, Лина всё поняла.

Это были те три «господина», которых приводил к ней в комнату Заланский.

Девушка подумала, что нужно бы что-то сделать, но в глазах всё поплыло, и она снова потеряла сознание.

— Давай через бабкин участок, — скомандовал один из троих, — так ближе к нашей машине.

И похитители ступили на территорию Натальи. Тут же весь посёлок огласил вой милицейской сирены. Причём бабка усовершенствовала своё нововведение, и к звуку добавилась светомузыка в виде мигалки. Опешившие мужчины с перепугу уронили свою ношу и на секунду остановились. Этого времени было достаточно, чтобы на пороге дома появилась хозяйка с двустволкой в руках.

— Ну, всё, уродина паскудная! — закричала бабка, перекрывая вой сирены, — сейчас я тебя расстреливать буду!

Наталья нажала на курок и выстрелила. От сильной отдачи старуха упала, высоко задрав ноги, и матерясь, как пьяный строитель. Похитители, услышав выстрел, беспорядочно заметались по огороду, натыкаясь друг на друга, и мало что соображая. Сирена по-прежнему выла как ненормальная.

— Ироды придурочные! — Наталья перевернулась на живот, и с ужасом смотрела как затаптывают любовно взращенный огород, — куда вас черти понесли!.. Да чтоб у вас ноги поотсыхали! И не только ноги, а то, что вместо мозгов выросло!

Так как мужчины продолжали вслепую носиться по участку, старуха снова заголосила, стуча кулаками по крыльцу:

— Да чтоб вы всю жизнь вместо самогонки тройной одеколон пили! Да чтоб вас на мужиков вместо баб тянуло!

В посёлке один за другим стал зажигаться свет в домах. Ночных баталий Наталья ещё не устраивала, и недовольный народ, сонно щурясь, выглядывал в окна.

Тем временем, похитители кое-как пришли в себя и с горем пополам сообразили, куда им следует бежать. Но на крик выбежал Заланский, естественно, с Досей. Свинья, увидев такую тусовку во вражеском окопе, тут же возжелала расправиться с конкурентами. Вытаптывать огород Натальи — это её прерогатива! С грозным хрюканьем, многокилограммовая Дося понеслась на нарушителей границы. Заметив в мигающем свете огромное тёмное чудовище с раскрытой пастью, горе-похитители попытались спастись, но вскормленная лучшими продуктами и закалённая в боях Феодосия, просто не дала им такой возможности. Уверенно, как джип-внедорожник, свинья снесла первого мужчину, пробежавшись по нему на полном ходу, и понеслась за остальными.

— Вот она, люди! — Закричала Наталья, увидев Досю, — вот эта скотина — все видели! Этот перекормленный Конёк-Горбунок по ночам мне огород вытаптывает!

Бабка схватила ружьё, сползла с крыльца и, словно снайпер, стала целиться в животное.

Но свинья развила бурную деятельность, резво и с удовольствием гоняя оставшихся похитителей по огороду. Наталья хладнокровно, как профессионал, ловила врага на «мушку», перемещаясь на локтях и животе. Дося, наконец, настигла одного из нарушителей и, словно баран, подняла его «на рога». Последних у животного не было, и несчастный, перелетев через её голову, приземлился поперёк спины. Завизжали оба — и свинья, и человек. Дося стала кружиться, пытаясь сбросить свалившуюся на спину ношу, похититель же, боясь упасть, намертво хватался за что попало, щипаясь и кусаясь. Крик стоял такой, что во всех окрестностях решили, будто на посёлок напали террористы. Заланский бегал вдоль забора, не решаясь приблизиться к полю битвы, и умоляюще призывал Феодосию остановиться.

Всё это безобразие прекратил один-единственный выстрел, метко пущенный снайпером Натальей. Дося подпрыгнув выше дырявого забора, завизжала так, что в домах зазвенели стёкла. Тут же раздался крик Заланского.

— Убийца!.. Досенька, что с тобой, мой зайчик?

«Зайчик» подбежал к старику и увалился «умирать».

— Ты что наделала, Рэмба склерозная! Ты же мою Досеньку подстрелила!

Витольд Романович упал перед свиньёй на колени, ища смертельные раны. Дося заорала громче.

— Да ничего с твоим гибридом не сделается! Солью я стреляла, — Наталья радовалась, как ребёнок, — теперь твой гиппопотам надолго запомнит, что в чужие огороды лазить нельзя!

Старик больше не обращал внимания на соседку, он был занят решением вопроса как перенести Феодосию в дом.

Наталья оглядела свои владения, уже не печалясь о вытоптанном огороде. Незваные ночные гости наконец-то разбежались, прихватив раненого товарища, но на участке было ещё что-то. Бабка осторожно подошла, пригляделась, и узнала гостью Заланского, лежащую без сознания. Сначала Наталья захотела сказать об этом соседу, но, видя, что тот целиком и полностью занят спасением гадкой свиньи, вздохнула, и потащила Лину в свой дом.

* * *

— Андрей Владимирович, он приехал.

— Спасибо, Максим, я сейчас спущусь.

Дмитриев оторвался от созерцания коллекции нэцкэ и тряхнул головой, убирая длинные белые волосы, упавшие на лоб. Когда что-то лишало его душевного равновесия, он всегда рассматривал эти фигурки, несущие, как ему казалось, покой и какую-то древнюю мудрость. А восстановиться необходимо. То, что произошло на кладбище, было настолько неожиданным, настолько ему несвойственным, он так растерялся, что попросту сбежал. Сбежал!!! С самого детства Андрей уяснил для себя, можно сказать, впитал с молоком матери, что бежать от противников и проблем — наихудший выход из положения. Это стыдно, это недостойно, это, в конце концов, глупо! Бегство проблемы не решит! Он всегда презирал людей, прятавшихся от трудностей, а сейчас оказался в таком же положении. Андрей испугался. Да, да, испугался того, что позволил своим эмоциям взять верх! Впрочем, никогда подобных эмоций и не было. Он всегда держал себя в руках. И ещё к кому?! К какой-то негодяйке, которая, возможно, жестоко и безжалостно использует людей, и, разрушает то, что он так долго восстанавливал!

— Андрей Владимирович, — в дверь несмело постучали.

— Иду! — Дмитриев решительно сделал шаг вперёд.

«Только почему так ноет сердце?»

Мужчина спустился по мраморной лестнице на первый этаж. Любовно окинул взглядом интерьер, стоивший ему целое состояние, и открыл дверь в гостиную.

Сидевший на диване человек тут же вскочил, с тревогой вглядываясь в лицо вошедшего.

— Не вставайте, господин Морозов, — сухо бросил ему Дмитриев.

Подошёл к барной стойке, налил виски, и опустился в кресло, буравя взглядом сжавшегося в комок гостя.

— Мне сказали, — неуверенно начал Морозов, — что вы хотели меня видеть.

— Да, — Андрей выдерживал паузу, предоставляя пришедшему возможность маяться от неизвестности.

Гость облизал пересохшие губы, жадно глядя на стакан со спиртным в руке хозяина дома.

— Мне… мне сказали, что вы недовольны моей работой, и…

Дмитриев резко поднялся, отчего бедолага нервно дёрнулся, подошёл к бару, налил второй стакан и протянул его посетителю. Тот жадно приложился к спасительной жидкости.

— Господин Морозов, — сухо начал Андрей, — кто из нас губернатор, вы или я?

Тот поперхнулся и неловко поставил стакан на пол, испуганно глядя на Дмитриева.

— У вас под носом пропадают люди, уже случилось два убийства, и, я уверен, это дело рук не маньяка, а хорошо организованной преступной группировки.

— Но… но почему вы имеете претензии ко мне? — Морозов попытался слабо отбиться, — есть ведь милиция, прокуратура, наконец… Это не в моей компетенции…

Дмитриев вскочил и схватил губернатора за грудки.

— А в твоей компетенции было просить меня сделать тебя губернатором?! Или, может, фирму подставную открывать, которую я прикрываю по доброте душевной?!

— Андрей Владимирович, — Морозов задёргался, — я не то хотел сказать… Я завтра же всё выясню… отпустите… задушите…

Дмитриев отбросил от себя кашляющего гостя и брезгливо вытер руки носовым платком.

— Боюсь, господин губернатор — пока ещё губернатор — вы не понимаете всей серьёзности сложившейся ситуации. У нас кто-то появился. И то, что пропадают люди — просто разминка. Совершив два убийства они, фактически, вышли из тени, и теперь начнут действовать, не скрываясь. Я пока не знаю что им нужно конкретно, но угроза перед нами стоит нешуточная. Или вы, глубокоуважаемый господин Морозов, хотите войны? Забыли что творилось здесь несколько лет назад?

— Н — не забыл, — сказал губернатор осипшим голосом, — так может это сатанисты малолетние…

Дмитриев посмотрел на Морозова таким взглядом, что часть фразы застряла у того в горле.

— Это не сатанисты. Матвея и его шайку я контролировал. Если бы сегодня утром мне удалось поговорить с пацаном!!! Я устроил на него такую охоту… обложил по всем правилам… загнал в угол… так нет, вмешалась его подельница! Надо было её пристрелить сразу на кладбище!

— А что за пацан?

— Не твоё дело! Значит так, завтра с утра жду тебя с докладом по этому делу.

Дмитриев отвернулся, давая понять, что аудиенция закончена.

Губернатор на цыпочках удалился. Андрей взял телефон и набрал номер.

— Тулин? — рявкнул он, когда на том конце ответили, — вскрытие провели?.. Как, нет?.. Да вы там что, понапивались, уроды?!.. Ладно, через час отзвонишься… И ещё, мне нужна вся информация по свидетельнице, нашедшей пропавшую девушку. Да, ты присылал справку, но то было сразу, после её приезда, а сейчас выверни её наизнанку. Всю подноготную, слышишь!!! Всё, отбой!

Дмитриев положил трубку и задумался.

«Что происходит в этом проклятом городе? Кто имеет такую силу, или наглость что-то предпринимать без его ведома?! Маленькая империя, созданная им, работает без сбоев. Везде есть верные люди, которые мигом бы донесли о всех неправильных настроениях и желаниях. Это кто-то со стороны… С пацаном нужно было не церемониться в первый раз! Но кто же знал, что они его не пожалеют?! Уберут своего, чтобы ниточка оборвалась! Ничего, остаётся девчонка. Если она имеет к ним какое-то отношение — я вырву у неё всю информацию!»

Дмитриев залпом допил спиртное, чтобы заглушить желание, совершенно противоположное. Ему не хотелось выбивать из девчонки признание, ему хотелось…

— Дорогой, — услышал он над ухом серебристый голосок.

«Чёрт, Стелла!» — он заставил себя улыбнуться, и развернулся к любовнице.

Перед ним стояла юная нимфа с потрясающим бюстом и длинными светлыми волосами.

— Андрюша, — Стелла надула губки, едва скрывая обиду, — я прождала тебя в ресторане почти час! Почему не приехал, или, хотя бы, не предупредил, что тебя не будет?!

— Прости, малыш, дел полно, не было возможности даже позвонить! — не говорить же ей о том, что он попросту забыл.

— У тебя никогда нет на меня времени! — красавица гневно изогнула бровь, — Постоянно что-то случается, и я остаюсь одна! Что в ресторане, что в постели!

— Стелла, не нужно вести себя как ребёнок, — Дмитриев устало присел на диван, — женские истерики за сегодня меня уже достали!

— Что-о? — взвилась нимфа, — ты был с какой-то женщиной?! То-то смотрю — рожа расцарапана! Я тебя предупреждала — не смей мне изменять! Мой папа…

— Твой папа поймёт меня и одобрит, — спокойно сказал Андрей, — он сам иногда не знает, куда от тебя деться!

— Ах ты, гад! — Стелла кинулась на него с кулаками, — меня предупреждали, что к женщинам ты относишься, как к низшей расе! А я, дура, не верила!

Дмитриев слабо оборонялся от взбесившейся любовницы, которая, сверкая глазищами, пыталась устроить сцену ревности из понравившегося фильма. Он смотрел в голубые глаза, и ему вспоминались другие, синие, которые тоже гневно сверкали, но были искренними в своём негодовании.

— Максим, — Дмитриев перехватил руки Стеллы, — выведи её отсюда. И никогда больше не пускай!

Помощник будто бы стоял за дверью. Он схватил девушку поперёк туловища, и поволок из комнаты. У Андрея долго ещё звенело в ушах от ругательств любовницы.

* * *

Первое, что почувствовала Лина, придя в себя — тошноту и сильную головную боль. Глаза заплыли, будто её ночью кто-то переделал в китайца. Не без труда, но ей удалось сесть. Когда комната перестала прыгать, девушка начала искать мобильный телефон, и обнаружила, что находится в незнакомом доме. Жилище было небогатым, о чём свидетельствовала старая, потрёпанная мебель, которой старались придать божеский вид. Диван, на котором девушка сейчас сидела, больно впивался в пятую точку вылезшими пружинами. За окном, судя по солнцу и звукам, робко пробивался застенчивый рассвет.

— Очухалась, слава богу, — прозвучало в дверях.

Лина не поверила своим глазам. Она в доме у Натальи!

— Ну чего вылупилась, будто я такая страшная, как Петкун в роли Квазимоды?

— До-доброе утро, — девушка сглотнула.

— Какое оно доброе! — старуха начала возмущаться, — ходят тут всякие подозрительные особы по ночам, а ты их потом собирай по огороду вместо урожая!

И тут Лина всё вспомнила! Она пришла с кладбища, и её ударили по голове.

— Меня что, хотели похитить?

— Ой, да кому ты нужна! — скривилась Наталья, — в зеркало на себя посмотри — морда в грязи, волосы как после тифа! — и вдруг горестно вздохнула и сочувственно произнесла, — идём, умоешься, а потом кормить тебя буду, несчастье.

После процедуры умывания у Лины едва глаза на лоб не вылезли от удивления, когда Наталья усадила её за щедро накрытый стол.

— Да не смотри ты так, словно рога у меня выросли. Нормальный я человек! Просто сил нет жить рядом с этой свиньёй недорезанной!

Бабка со злости воткнула в стол нож, которым резала хлеб. Лина подпрыгнула от неожиданности.

— Да ты ешь, не стесняйся, — девушка отломила кусочек хлеба, — Ой, грехи наши тяжкие, — вздохнула Наталья, — Говорят, ты Светку пропавшую нашла?

Лина кивнула.

— А правда, что пацана какого-то на том месте убили?.. Кошмар, что делается! Прям как в сериале «Восставшие из ада»! То один восстанет, то второй пропадёт.

— Вы любите ужастики? — не поверила девушка.

— Ой, милая, — старуха снисходительно на неё посмотрела, — да после тех ужастиков, что мне свинюка эта противная устраивает, для меня любой трыллэр, что детские мультики!

— И всё же, у вас тут что-то происходит! — Лина решила вернуть ускользающую тему, — почему люди пропадают именно здесь? И, ведь это вы послали Василь Василича предупредить меня о нехорошем месте?

Наталья поджала губы и ноги.

— Всё вертится вокруг вашего частного сектора! А на кладбище вообще какие-то непонятные огромные мужики разгуливают!

Лина подумала, что майору Тулину обязательно нужно будет рассказать о ночном человеке. Хотя эмоционально девушка почему-то не могла принять мысль, что он тот самый маньяк. Но цепочка Веры! Значит, девушка у него, и нужно срочно его искать!

— Кто разгуливает? — старуха насторожилась.

— Да никто! — Лина стала злиться, — мужик какой-то ходит, строит из себя Князя Тьмы!

Девушка, наконец, окончательно пришла в себя и поняла, что просиживает здесь драгоценные минуты. Она должна зайти в стену, за которой слышалась музыка.

— Он тебе что-нибудь говорил? — Наталья побледнела.

— Нет, — Лина вспомнила, что ей почудилось, будто они с ним общались телепатически.

— А сам такой огромный, лицо как вырубленное? И ветер всё время с ним приходит?

— Откуда вы… Вы знаете, кто это?

— Разбудили, — старуха медленно перекрестилась, — Господи, за какие грехи послал ты нам испытания? Слабы мы, чтобы с этим справиться!

— Наталья, кто это? — девушка вскочила, и схватила женщину за руку.

Бабка посмотрела на неё помутневшим взглядом.

— Хранитель Печати проснулся! — она сказала это таким тоном, что у Лины мурашки по спине пробежали, — как же я сразу-то не усекла, — Наталья смотрела как бы вглубь себя и раскачивалась из стороны в сторону.

— Да в чём дело, можете объяснить?

Страуха вдруг развернулась, схватила девушку за плечи, и, жутко выпучив глаза, проговорила:

— Уезжай отсюда немедленно! Ты — следующая жертва. Я сначала не придала этому значения, но когда ты рассказала о Хранителе Печати — сразу всё поняла!

— Бабушка, успокойтесь, — Лина попыталась усадить старуху на стул.

— Да не надо меня в чувство приводить! Я здоровее, чем Арнольд во втором «Терминаторе»! На тебя же напали те, кто сломал печать! Душу хотели из тебя высосать!

Лина поняла, что Наталье пора готовить отдельную палату в психушке. Но Соловьёв научил её никогда не отмахиваться от информации, ибо даже в бреднях можно найти крупицу истины.

— И как они собирались это сделать?

— Сядь, и послушай, что я расскажу. Вы, молодые, ни во что не веруете, но то, что тебя собирались похитить, ведь не будешь отрицать?

— Нет.

— Тогда скажи, зачем им это было нужно?

— Понятия не имею, — вариантов, конечно, было море, но вот какой правильный?

— А я имею! И история эта началась не сегодня, а несколько сот лет назад.

«О-о-о!» — Лина подняла глаза к небу.

— Да ты послушай, а потом фыркать будешь! — Наталья стала очень серьёзной, и почему-то события, произошедшие так давно, её пугали, — Так вот… Давным-давно жил в этих краях ведун могущественный. Много зла приносил людям. И так он развил в себе умения тёмные, что возгордился, и захотел править миром единолично, чтобы все люди ему подчинялись. А для такого дела много энергии нужно ему было. И он — чёрное племя — нашёл способ как силу свою пополнять бесперебойно! Стал питаться людьми!

Лина поперхнулась компотом.

— Да нет, не ел он их, душу вытягивал, — старуха выпучила глаза и стала похожа на персонаж из её любимых «Восставших из ада», — человек живой оставался, но в таком состоянии, что лучше б уже был мёртвым! И вот люди, доведенные до отчаяния, перебороли страх и собрались вместе. И пошли крёстным ходом с батюшкой во главе. Окружили его, и при помощи молитв и святой воды связали силу его! И заточили они ведуна глубоко под землю, и печать наложили. Крестом. И поставил батюшка человека хранить печать. Оберегать, чтобы никакая сила злая ведуна не смогла выпустить. И с тех пор, коли появляется на старом кладбище Хранитель Печати, значит сила тёмная пытается ведуна того на свободу выпустить!

— Бабушка, — Лина, которая во время рассказа с аппетитом подкреплялась, сыто откинулась на спинку стула, — Вот вы сейчас противоречит сами себе. Люди у вас пропадают постоянно, если верить Василь Василичу, а сейчас вообще пошла серия! Ваш, так называемый, Хранитель Печати и есть тот маньяк. Только странно, что его до сих пор не поймали! Он ведь не прячется!

— Ага, поймаешь его! Хранитель показывается только тем, кого сам выберет. Так что можешь хоть десять ментовозок вызывать! Они тебе всё кладбище по кусочкам разберут, а не найдут никого! — старуха весело заржала.

— Ладно, — Лина встала, понимая, что ничего больше от Натальи не добьётся, — спасибо за ночлег и завтрак. Пойду я.

— Уезжай, девонька! — Наталья просительно на неё посмотрела, — достанет тебя ведун, на свободу выпущенный. Если первый раз не удалось, будет второй… Уезжай!

— Я подумаю, — Лина улыбнулась и вышла из дома.

Глава 8

Перейдя по Натальиному огороду, который теперь напоминал поле работы нерадивого сапёра, она миновала окончательно разломанный забор. Достала телефон и позвонила Соловьёву.

— Витя, кажется я нашла Веру… — и рассказала ему о Свете, об убитом Славике, о странной стене и кулоне Веры, — сама я с такой громадиной не справлюсь, так что присылай группу, пускай его потрясут.

— В милиции знают? — несмотря на то, что едва минуло шесть утра, голос Соловьёва звучал бодро.

— Нет, я не успела сказать, только в себя пришла после неудачного похищения.

— После чего?

Лина прикусила язык, но было поздно.

— Вить, понимаешь, в самую первую ночь Заланский напоил меня снотворным и привёл каких-то троих мужиков, которые решали, пригожусь ли я им для чего-то — я так и не поняла, для чего — или нет. Не было времени разбираться что к чему, поэтому я их проигнорировала… Я приняла меры безопасности! — Лина закричала, упреждая нотации Соловьёва, — а вчера они пытались меня похитить. Но у Заланского такая соседка, что эти гады триста раз пожалели о своём поступке, — девушка не удержалась и захихикала.

— Нет, она ещё ржёт! — вызверился Соловьёв, — всё, теперь сидишь рядом со мной, и никуда я тебя не отпускаю больше!

— Да ладно тебе, всё ведь хорошо закончилось. Вернее, не очень, — Лина вспомнила о Дмитриеве, — а драпать мне отсюда надо действительно. Вчера на кладбище был Андрей Владимирович. Не знаю почему, но он меня люто ненавидит, и сказал… вообщем, чтобы я уезжала.

— О. господи, в могилу ты меня сведёшь! Всё, сейчас же собирай вещи, и домой!

— Хорошо, через пятнадцать минут буду готова… Витя, а мы не можем посадить Дмитриева? — девушка опять увидела изуродованное лицо Славика, — я не верю, что парня убил маньяк! Этот отморозок хотел пристрелить его ещё днём! Я свидетель и дам показания!

— Давай ты сначала благополучно покинешь город, а потом обговорим возможные варианты! Всё, через пятнадцать минут жду звонка с сообщением, что ты выезжаешь!

Лина отключил телефон и пошла в дом Заланского. Ещё только подходя к двери, девушка услышала запах лекарств. Войдя в холл, Лине показалось, что она очутилась в лазарете, где Заланский выступал в роли фронтовой медсестры.

Посередине, на собранных, наверное, по всему дому подушках, развалилась Феодосия, усердно изображающая Пятачка при смерти.

— Витольд Романович, что случилось?

Заланский поднял на неё усталые глаза, и скорбно ответил:

— Наталья подстрелила Досю, — он не выдержал и всхлипнул, — я звонил ветеринару, но они выездов по ночам не делают!

Феодосия вдруг по-собачьи заскулила, Заланский кинулся к ней.

— Что? Где болит, мой зайчик?.. А, может, водички? — старик поставил свинье под морду огромный таз с водой, — или компрессик поменять? — Витольд Романович спрашивал так, будто ждал, что Дося действительно ему ответит.

Свинья недовольно перевернула рылом бадью с водой и капризно захрюкала.

— А может, ты кушать хочешь? — Заланский кабанчиком метнулся на кухню и приволок оттуда такую же по размеру миску с едой.

Феодосия довольно зачавкала и Лина с изумлением пыталась понять, как она это делает лёжа.

Витольд Романович, между тем, разломал какую-то ампулу, вылил её в кастрюлю, затем долил травы и разбавил всё водой. Смочив в жидкости банное полотенце, бережно обмотал им филейную часть свиньи. Феодосия оторвалась от еды, капризно хрюкнула, делая вид, что ей больно, и снова усиленно зачавкала.

— А куда её «ранила» Наталья? — Лина так сдерживала смех, что даже покраснела.

— В самое уязвимое место, — Витольд Романович от отчаяния снова всхлипнул, и тут же, спохватившись, запоздало поинтересовался, — ну что там на кладбище? Нашли что-нибудь?

— А разве Сергей вам ничего не рассказал? — удивилась девушка.

— Так его ещё не было. Я думал, он с вами. Он же обещал охранять вас!

— Телохранитель больше не нужен, я уезжаю домой.

— Что-то случилось? — старик вглядывался в её лицо.

— Нет, возникли кое-какие обстоятельства, но ничего страшного, — Лина ждала его реакции.

— Ну что ж, — Заланский с сожалением улыбнулся, но в глазах сквозило облегчение, — надо, так надо. Передавайте моё почтение Сергею Мартыновичу — вашему ректору, надеюсь увидеть его у себя в гостях.

Девушка кивнула и пошла собираться. Заняло это от силы минут пять. Побросав в разорванную Досей сумку немногочисленные вещи, связала её и спустилась вниз. Посмотрел на дремавшую Феодосию, и с удивлением поняла, что ей будет не хватать разбойничьих выходок животного.

Входная дверь открылась и в холл вошли Сергей с майором Тулиным. Заланский выглядывал у них из-за спин.

— Доброе утро, — поздоровался оперативник.

— Ты смотри, живая ещё! — ухмыльнулся Сергей, а я тут милицию на ноги поднял, обшариваем кладбище, ищем её холодный труп!

— Не дождёшься! — Лина попыталась пройти в дверь.

— Гражданка Лемешева, — остановил её майор, — куда-то собираетесь?

— Домой. В свой город, — сердце девушки отчего-то ёкнуло.

— Задержитесь, — безапелляционно проговорил Тулин, — у нас к вам есть вопросы.

— Пожалуйста, — Лина отважно выдержала насмешливый взгляд «археолога».

Милиционер собирался устроиться прямо в холле на диване, но Заланский, до этого молчавший, решительно воспротивился.

— Умоляю вас, господа, не здесь! Тут больная, она только уснула, бедняжка, всю ночь мучилась.

Тулин с Сергеем посмотрели на старика с изумлением, но спорить не стали и прошли в гостиную. Витольд Романович, будто что-то вспомнив, умчался в неизвестном направлении.

— Для начала ответьте на вопрос — что за человек появился на кладбище после того, как уехала следственная группа? — оперативник с наслаждением растянулся в кресле.

— Я не знаю, — честно ответила Лина.

Тулин поскучнел. Вообще, когда ему что-то не нравилось, милиционер начинал скучать.

— Вот сейчас вы, гражданка Лемешева, говорите неправду.

— С чего вы взяли?

— Ни одному здравомыслящему человеку не придёт в голову идти за незнакомым мужчиной на кладбище. Тем более после того, как там обнаружили труп.

— Вы на что намекаете? — изумилась Лина.

— Вот, господин Оглоблин дал показания, — Тулин проигнорировал её вопрос, — что вы знали убитого Вячеслава Носкова.

— Славика? Я никогда не утверждала обратного.

— Значит, признаёте?

— Признаю, — девушка почувствовала неладное.

— А где вы были вчера с девяти утра до двенадцати дня?

— Здесь. Я встала поздно. Витольд Романович может подтвердить.

— Что значит «подтвердить»? Он что, спал рядом с вами?

Лина в недоумении посмотрела на Тулина.

— Стало быть сказать точно, что вы до двенадцати часов были в своей комнате не может никто?

— Ну, если ставить вопрос таким образом, тогда никто, — девушка поняла, сейчас что-то будет.

Тулин встал, напустил на себя официальный вид, и строго произнёс:

— Гражданка Лемешева, вы задержаны по подозрению в убийстве Чернокнижного Матвея Андреевича и Носкова Вячеслава Игоревича.

— Да вы с ума сошли! Я никого не убивала, — Лина запаниковала, — Сергей, ну мы же с тобой вместе были на кладбище.

«Археолог» одарил её недобрым взглядом и произнёс:

— Я пришёл позже, и что ты там делала, пока меня не было — понятия не имею.

— Скотина! — девушке захотелось плюнуть ему в лицо.

— Пройдёмте, Эвелина Александровна, — Тулин сделал шаг к ней.

— Я могу позвонить? — Лина постаралась не думать о тюремной камере, и о последствиях для её психики.

— Звоните, — смилостивился майор, — при мне.

— Конечно.

Девушке никак не удавалось вытащить телефон. Руки тряслись, отказываясь слушаться. Наощупь набрав Соловьёва — в глазах всё плыло — стала ждать, стараясь не смотреть на наглых мужчин.

— Алло, любимая, я тобой горжусь! — раздался воодушевлённый голос Виктора, — ни одна женщина не смогла бы собраться так быстро!

— Меня арестовали, — Лина сглотнула ком, подступивший к голу.

— Не паникуй, — Соловьёв постарался сказать это твёрдо, но голос его выдал, — сейчас же высылаю адвоката. Не бойся. Самое позднее к вечеру ты будешь на свободе! Прими таблетки.

— Я справлюсь без них, — она упрямо сцепила зубы.

— Держись, всё будет хорошо. Не говори ничего без адвоката!

Девушка выключила телефон и отважно посмотрела на Тулина.

— Ну что ж, прошу, — майор достал наручники, и Лина помимо воли сделал шаг назад.

— Господин майор, — покровительственно сказал Сергей, — а нельзя ли обойтись без них? Девушка ведь никуда убегать не собирается.

«Археолог» дружественно улыбнулся Тулину, и от этой гримасы Лина выпалила:

— Нет уж, будьте добры, наденьте наручники.

Девушка понимала, что поступает как упрямый подросток, но просто не смогла проигнорировать гадкую улыбку «археолога».

Когда наручники защёлкнулись на запястьях, голову Лины будто сомкнул невидимый обруч, давящий всё сильнее с каждой минутой. Она старалась не обращать внимания на всплывающие в памяти обрывки воспоминаний из чудовищной тюремной жизни. А то, чем всё закончилось, девушка вообще постаралась забить в самый тёмный угол сознания.

— Прошу в машину, — Тулин двинулся вперёд.

Но дорогу ему заступил сияющий Витольд Романович с какими-то листочками в руках.

— Вот! — он торжественно вручил бумажки оперативнику.

— Что это? — майор недоумённо рассматривал каракули старика.

— Заявление на мою соседку и на нашего участкового.

Тулин нехотя пробежал глазами текст, по мере прочтения выражение лица его менялось и он, не удержавшись, стал читать вслух.

— Участковый, грубо издеваясь над животным, произносил вслух ругательства и, не стесняясь, использовал ненормативную лексику, чем нанёс душевную и психологическую травму моей свинье Феодосии!

Тулин посмотрел на старика, тот серьёзно и утвердительно кивнул. Майор перешёл ко второму заявлению.

— Я, Заланский Витольд Романович, заявляю, что моя соседка систематически терроризирует свинью Феодосию. А вчера в нервном припадке стреляла в животное из ружья! Требую провести психиатрическую экспертизу и, в случае признания Натальи невменяемой, прошу выплатить моей свинье моральный ущерб в размере трёх необлагаемых налогом прожиточных минимумов.

Сергей отвернулся к окну, но плечи всё равно тряслись от смеха. Лина тоже не могла удержаться. Она прикрыла рот рукой, забыв, что на ней наручники, и делала вид, что зевает. Тяжелее всего пришлось майору Тулину, которому смеяться было не положено по должности. Он усиленно делал скучающий вид, разглядывая потолок, затем взглянул на Заланского, который на полном серьёзе ждал, когда Наталью повезут в психушку, и… не выдержал. Вырвавшийся на свободу долго сдерживаемый смех согнул его пополам и напоминал истерические всхлипы. Сергей, повернувшись на звуки, увидел, что майор сейчас просто свалится в припадке веселья, и поспешил подставить стул. Оперативник отмахнулся и показал рукой, что нужно идти — говорить он не мог. Витольд Романович, видя, что его заявления принимать никто не собирается, стал несмело возмущаться. Но вся троица, смеясь, как сумасшедшие, не слышала ни слова. Соседи Заланского, выглянувшие на шум, могли наблюдать странную картину. Давившийся смехом милиционер, хихикающая гостья Витольда Романовича в наручниках, и вытирающий слёзы «археолог», садились в милицейскую машину. А за ними с растерянным видом и возмущёнными возгласами бежал Витольд Романович.

* * *

— Алексей, не идите так быстро, мне за вами не угнаться!

Высокий стройный блондин с причёской «волосок к волоску» и в шикарном костюме обращался к невысокому коренастому мужчине с пролетарской внешностью и соответствующей одежде.

«Пролетарий», не обратив на слова товарища внимания, продолжал передвигаться по улице огромными шагами.

— Алексей, — блондин ускорил шаг, и, смешно виляя бёдрами, догнал спутника, — я вас настоятельно прошу взять такси, мы теряем время! — он капризным жестом поправил безупречную причёску.

— Слыш, Кеша, хто здесь отвечает за твою безопасность? — коренастый вопросительно прищурился.

— Ну вы, конечно, — блондин помимо воли прижал к себе дипломат, услышав в хриплом голосе товарища угрожающие нотки.

— Так не учи меня что делать! А то возьму и не уберегу! — он сжал огромный кулак и Кеша с перепугу сделал шаг назад.

«Пролетарий»» удовлетворённо хмыкнул и пошёл дальше. Его спутник, горестно и тонко вздохнув, побежал за ним.

Иннокентий Вадимович Родимов служил в агентстве «Викинг» адвокатом. Специалистом он считался первоклассным. Мог вытянуть из неприятностей любого жулика и подлеца, не говоря уже о честных людях. Методы, используемые Иннокентием, не всегда были порядочными. Если дело того стоило, в ход шли подкуп, шантаж, саботаж, угрозы, и.т.д. Всё это не очень огорчало господина Родимова, так как на первом месте всегда стоял выигрыш дела любой ценой. И получал он за это неплохие деньги. В последние несколько лет Иннокентий Родимов прочно обосновался в агентстве Соловьёва, и не собирался покидать тёпленькое местечко. Одно только обстоятельство омрачало его безоблачное существование. Уважаемый высокооплачиваемый адвокат был нетрадиционной сексуальной ориентации. В принципе, все сослуживцы воспринимали это нормально, но только не консультант по системам безопасности, бывший вор-домушник по кличке Лапа, а ныне Пятигоров Алексей Ефимович. Лапа, имевший за плечами не одну ходку, относился к Иннокентию с презрением, так как в местах лишения свободы это считалось самым позорным, что только может быть! Уголовник никогда не упускал возможности опустить Иннокентия в присутствии других, а уж если судьба оставляла их наедине, тогда уважаемый адвокат считал за счастье отделаться от Лапы синяками на теле и расквашенным носом. Жаловался Соловьёву — тот регулярно вёл с консультантом по безопасности разъяснительные беседы. Лапа клялся, что будет сдерживаться, и некоторое время Иннокентий ходил спокойно. Но долго слышать слащавый голос и видеть жеманные движения, опытный рецидивист не мог. А уж когда срывался — весь «Викинг» с интересом наблюдал за прячущимся по углам Иннокентием и озверевшим Лапой.

И вот сегодня около семи утра Соловьёв вызвал к себе обоих сотрудников и сообщил, что они должны отправиться в город N.. и вытащить из тюрьмы их сотрудницу Лину. В другой ситуации Иннокентий был бы просто счастлив услужить Соловьёву, и вытащить его любовницу с нар, но слово «вместе» повергло его в шок.

— Виктор Васильевич, — Иннокентий заныл и картинно прижал руки к груди, отчего Лапа презрительно хмыкнул, — а почему бы мне не поехать самому? Делов-то! Нам же главное чтобы её выпустили! Привезу Линочку сюда, а сам вернусь обратно, и улажу всё окончательно.

— Нет, Иннокентий, — Соловьёв вымученно улыбнулся, — нужна подстраховка. Там каким-то боком замешаны интересы очень влиятельного человека. Мало ли что! Послать с тобой сейчас могу только Лапу, не обессудь! К вечеру в город подъедет группа, и тогда вы сможете расстаться.

Кеша посмотрел на Лапу и побледнел.

— Васильич, — старый уголовник сжал пудовые кулаки, — и какой же гниде хватило подлости закрыть Линочку?! Как представлю, что она там, на нарах — маленькая, беззащитная…

Соловьёв сцепил зубы.

— Поэтому вы должны добраться как можно быстрее, — Виктор вручил адвокату бумаги, — здесь всё, что может понадобиться. Досье, координаты… в дороге ознакомишься. Возьми кредитку, снимай, сколько потребуется, Лину надо вытаскивать немедленно. Долго она не выдержит. Да, вот таблетки. Вдруг она свои выбросила… Это успокоительное.

— А чего ты с нами не едешь? — Лапа бережно спрятал лекарство в карман.

— Да я бы на брюхе туда пополз! — губы Соловьёва побелели, стало видно, как ему тяжело сохранять внешнее спокойствие, — но я не могу допустить, чтобы вместо одного заложника стало два! Чёрт! Как это я так прокололся! Дмитриев не должен был возникнуть на горизонте! Каким боком он здесь, и какого чёрта придолбался к Лине?!

— Не волнуйтесь, Виктор Васильевич, — Иннокентий сделал изящный шаг вперёд, — со своей стороны я сделаю всё возможное и невозможное, чтобы девушка обрела свободу!

— Василич, — Лапа отпихнул Кешу, — я за нашу Линочку… — он сжал кулаки, не находя слов, чтобы выразить переполнявшие его эмоции.

— Спасибо!

— Пошли, Кеша? — Лапа, дружелюбно скалясь, обнял адвоката за плечи и увлёк к двери.

Иннокентий в последний раз бросил умоляющий взгляд на шефа. В проёме уголовник не удержался и больно ущипнул Кешу за мягкое место. Тот с женским визгом, не оглядываясь, кинулся прочь, подгоняемый весёлым ржанием уголовника.

В город они доехали за три часа, вместо пяти. В дороге Иннокентий слабо умолял Лапу сбросить скорость, но тот на каждую просьбу лишь прибавлял газу. Поэтому адвокат, в конце концов, замолчал и зажмурился. Приехав на место, они поставили машину на стоянку и пешком пошли до отделения, в котором содержалась Лина.

* * *

В отделении Лина с удивлением поняла, что её посадили в отдельную камеру. Сергей, тепло попрощавшись с Тулиным, пошёл по своим делам. Девушка напряжённо ждала, чем закончится её одиночное заключение. Лина обвела взглядом помещение — жуткие вонючие нары, исписанные стены, грязная параша — и голова её закружилась. Психотерапевт, приходивший после того, как Соловьёв забрал её из больницы, говорил, что возвращение в условия, повлёкшие нервный срыв, могут вызвать рецидив. И сейчас Лина в полном объёме ощущала все прелести вернувшегося ужаса. В горле пересохло, затряслись даже губы. Страх, отвращение и снова нежелание жить. Под тёплым крылышком Соловьёва она забыла, что такое реальная жизнь! Мерзость, окружающая со всех сторон, враждебность, издевательства, и тупая человеческая злоба, не способная ни простить, ни пропустить в себя хоть каплю тепла.

«Не хочу, — Лина упала на колени и стала ползти, сама не понимая куда, — почему мне не дали умереть тогда?! Господи, забери меня отсюда! Я не хочу видеть всего этого кошмара! Люди, предающие, люди, глумящиеся, люди, убивающие — ты всех сотворил по своему образу и подобию, так почему не передал хотя бы каплю своей любви к ближнему?!»

Ей вдруг показалось, что все человеческие пороки обрели материальную сущность и окружают её со всех сторон, проникая в душу и пронзая мозг. Лина чувствовала — ещё минута, и она сойдёт с ума. И вдруг поняла, что нужно делать — доползти до стенки и размозжить голову. Это будет больно, но она потерпит. Умирать не страшно, страшно оставаться в этом мире!

Лина подползла к стене, упёрлась руками, чтобы было удобнее, и вдруг провалилась в бездну. Так ей показалось сначала. Когда тьма рассеялась, девушка увидела, что галлюцинация занесла её в схожее с тюрьмой помещение, только без нар. Посередине в луче яркого света, идущего с потолка, стоял Человек-Скала. Лина поняла, что Хранителю Печати сейчас очень больно. Луч шёл из отверстия в потолке и тот, кто его создал, был настоящим садистом. Кожа Человека — Скалы постепенно покрывалась волдырями. Он стоял, стараясь не издать ни звука, но боль, по-видимому, была адская, потому что, не выдержав, Хранитель застонал. Лина хотела прийти ему на помощь, но угол, в котором она сидела, накрывала вязкая, почти осязаемая темнота. Как только девушка попыталась пошевелиться, непонятная субстанция стала ещё темнее, и придавила её к земле. Луч, истязающий Хранителя, внезапно погас и прямо из потолка раздался голос древнего старика:

— Ты понял, что с тобой будет, если не скажешь, кому ты отдал ЭТО? — Хранитель дёрнулся, но не произнёс ни слова, — зря упорствуешь! — голос скрипел, как старая несмазанная дверь, — боль, которая тебя ожидает, не идёт ни в какое сравнение с моим маленьким предупреждением.

Лина ужаснулась — волдыри на коже — всего лишь предупреждение?! Она снова попыталась встать, но темнота по-прежнему её не отпускала. Тогда девушка тихонько позвала:

— Хранитель, я здесь.

Тот не обернулся, но Лина услышала у себя в голове.

— Ты??? Как? Тебе нельзя здесь находиться! Убирайся!

— Чем я могу тебе помочь?

— Уйди немедленно! Хотя, нет, подожди! Возьми это.

В руках у Лины внезапно оказался маленький прозрачный шарик.

— Отдашь его человеку с белыми волосами. Если меня сейчас убьют, он останется единственной надеждой.

Хранитель Печати развернулся, поднял красную, в лопающихся волдырях руку, и чудовищным усилием воли разогнал твердеющую вокруг девушки тьму. Последнее, что увидела Лина — вновь вспыхнувший смертоносный луч и крик Человека-Скалы.

Глава 9

— Да нет, вроде не притворяется! — услышала Лина сквозь шум в ушах.

— Ну тогда приведите её в чувство. Мне нужно чтобы она могла внятно отвечать на вопросы, — хриплый низкий голос принадлежал, вне всякого сомнения, господину Дмитриеву.

Лина приоткрыла глаза — на неё смотрел майор Тулин.

— Кажется, очухалась, — он облегчённо вздохнул.

— Я же просил до моего приезда не прессовать!

— Да никто её пальцем не тронул, Андрей Владимирович, поклясться могу!

— Воды принеси, — Дмитриев склонился над лежащей на полу девушкой.

Рано утром Тулин переслал ему полные данные на Лемешеву Эвелину Дмитриевну, и это повергло Андрея в глубокую задумчивость. Бывшая зэчка, а ныне сотрудница детективного агентства «Викинг», прибыла сюда под видом студентки, ищущей материал для дипломной работы. Причём под таким хорошим прикрытием, что первая проверка не смогла определить ложность информации! Вопрос — зачем настолько серьёзная легенда, на подготовку которой затрачено много денег и сил? Пацан, которого убили на кладбище, был связан с Матвеем, но в секте не состоял, а выполнял особые поручения серьёзных людей. Дмитриев это знал и не вмешивался, пока не узнал, что Чернокнижный снабжает своих «питомцев» наркотой. Причём товар берёт у людей из другого «муравейника». А тут ещё непонятные исчезновения жителей пошли! А потом их находят в невменяемом состоянии. Андрей думал что, возможно, Чернокнижный на пропавших испытывает новый наркотик, и финансируют это «чужие» люди. Но в крови обезумевших ничего не находили, а на телах не было даже намёка, который мог бы свидетельствовать о физическом воздействии. Ни ран, ни порезов, ни следов от уколов. Матвея решил пока не трогать, а взять работающего на него парня, то есть Славика. Но пацан, видимо, о чём-то догадался и убежал из-под носа у его людей. Пока пришли к Чернокнижному, того уже убрали, а когда выследили парня, эта сумасшедшая помешала его допросить! И вот долгожданная нить — детективное агентство «Викинг». Фирма, под шумок торгующая наркотой? А что? Чего только в мире не бывает! Времени было слишком мало, чтобы детально изучить связи «Викинга», но то, что он узнал о Соловьёве, насторожило. Сильная личность, сумевшая сделать бизнес и имя, обойдя конкурентов. Да и дела, которыми занималось детективное агентство, были громкими. Получалось — фирма всегда на виду. Вряд ли Виктору Васильевичу нужна морока с наркотой — хлопотно и неразумно. Но сбрасывать со счетов эту версию всё же не следовало. Соловьёв никуда от него не денется, потому что в ловушке оказалась его любовница.

Дмитриев, недовольно скривившись, грубо поставил лежащую девушку на ноги. Лина покачнулась, но не упала. Держась за стенку, она добралась до нар и села. Что-то твёрдое и холодное впилось ей в бедро. Девушка полезла в карман и достала маленький шар, который ей передал Хранитель. Вернув вещь на своё место, Лина сжала голову руками.

«Где я только что побывала? Если у меня галлюцинация, почему шар настоящий? Стена… — девушка повернула голову, — стена самая обыкновенная. Но та, в склепе, тоже не отличалась от других!»

Лина поднялась, и, передвигаясь на ватных ногах, подошла к предположительному входу. Прикоснулась — ничего, попыталась толкнуть — стена как стена. Тогда она приложила к ней ухо, в надежде услышать хотя бы музыку. И натолкнулась на холодный взгляд Дмитриева. Тот стоял у окна и с презрением наблюдал за её манипуляциями. Одет сегодня он был в чёрный костюм, белые, зачёсанные назад волосы, красиво с ним контрастировали. Губы кривила насмешливая улыбка.

— Долго ещё будем изображать из себя душевнобольную? У меня мало времени, так что сядь и рассказывай.

Лина отлепилась от стены, но садиться не стала, а постаралась не мигая выдержать взгляд бандита.

— Вижу, в камере ты чувствуешь себя как дома, — Андрей засунул руки в карманы, — что, недолго удалось погулять на свободе?

Дмитриев откровенно вызывал её на конфликт. Девушка молчала и он продолжил.

— Значит, бывшая студентка взята с наркотой и осуждена на восемь лет строгача.

— Меня оправдали, — Лине захотелось расплакаться от обиды.

— Естественно! Такой величине, как Виктор Васильевич Соловьёв, и не смочь вытащить из тюрьмы какую-то засранку!

Девушка устало прикрыла глаза и опустилась прямо на пол. Напоминание о Викторе согрело душу теплом. Он не оставит её здесь, вытащит, даже если придётся брать штурмом это проклятое отделение милиции. Лина счастливо улыбнулась. Всё-таки на земле есть хорошие и преданные люди, и жить стоит хотя бы ради них!

— Чего улыбаешься? — Дмитриев начинал звереть, — не думай, что тебе удастся выйти из тюрьмы раньше, чем через пятнадцать лет! Я об этом позабочусь с особым усердием!

— За что вы меня ненавидите?

Растерянный и беззащитный взгляд на мгновение вызвал у Андрея жалость, но он привычно выбросил ненужное ему чувство из головы и продолжил:

— Что за человек был с тобой на кладбище? Куда ты пошла с маньяком среди ночи?

— Он не маньяк! — Лина представила, что сейчас делают с Хранителем Печати, и её передёрнуло.

— Да? Тогда кто? — Дмитриев мягко сделал шаг вперёд и напомнил Лине тигра, готовящегося к прыжку.

— Я не знаю, — девушка подняла голову и посмотрела на него сверху вниз.

— Лжёшь! — сказал, как хлестнул, — он работает на Соловьёва? Это он убил пацана? Что вам надо в моём городе?

Андрей схватил её за плечи и тряс так, что девушка пару раз ударилась головой о стену. Заметив это, Дмитриев отшвырнул её на середину камеры и отошёл к окну, от греха подальше. «Чёрт его знает, что происходит с ним в присутствии этой девки! Сейчас, если бы не сдержался, то убил бы!»

Утром, принимая решение о её аресте, Андрей мучительно размышлял, стоит ли ему говорить с ней лично. Произошедшее событие бесило и настораживало. Что в этой девчонке так его проняло, что он не сдержался и набросился на неё. Стыд и позор! Он злился на себя, злился на неё, а уж когда выяснилось, что она не та, за кого себя выдаёт, вообще слетел с катушек! Ехал сюда с твёрдым намерением вытрясти из неё информацию, даже если придётся покалечить.

— Так, хорошо, этого пока оставим. Всё равно найду, из города ему не выбраться! Что ты знаешь о пацане?

— О том, которого ты убил? — спокойно спросила Лина.

Дмитриев развернулся и глаза его перестали казаться мудрыми, их заполнила ярость.

— Вероятно, время, проведённое в психушке и тюрьме, ничему тебя не научило. Но в больнице ты должна была узнать, что существуют препараты, способные сделать из человека овощ!

Лину замутило.

— У меня нет времени на уговоры, поэтому сейчас я вызову санитаров, они тебя отсюда заберут, а года через два выдадут родственникам в кадке вместо растения! Ты ведь уже пряталась в психушке от тюрьмы? Теперь придётся повторить эксперимент.

— Я действительно была больна, — девушка сжалась в комочек и посмотрела на своего мучителя.

Одного взгляда на жёсткое, безжалостное лицо было достаточно, чтобы понять — он, не раздумывая, выполнит угрозу.

— Да кто ж спорит. Ты и сейчас больна, — притворно ласковым голосом проговорил Дмитриев, — я могу тебя прибить по-тихому, и сказать, что защищал свою жизнь от психически больного человека. И мне ничего не будет, поверь!

Он подошёл к сидящей на полу девушке и присел, глядя прямо в глаза.

Лина понимала, что ни в психушке, ни в тюрьме долго не выдержит. И слёзы от осознания собственного бессилия сами собой заструились по щекам. Дмитриев недоумённо рассматривал сидящую перед ним девушку. Та, которая на кладбище спокойно повернулась спиной к направленному на неё дулу пистолета, сейчас банально ревела! Он ожидал, что придётся давить на неё долго, и не исключал возможности физического воздействия. А она сидит, глотая слёзы, с очень прямой спиной, пытаясь сохранить чувство собственного достоинства, и, не смотря на страх, не прячет глаз! Обычно женщины устраивают истерику и становятся похожими на озверевших тигриц. Эта же напоминала маленького испуганного котёнка с большими синими глазами, который старается не уступить дорогу огромной собаке.

— Что вы хотите знать? — Лине, наконец, удалось справиться со слезами.

Дмитриев понял, что выиграл, но, странно, это не принесло ему обычной радости.

— Для начала — зачем ты приехала в мой город?

Лина, глотая предательски выступавшие слёзы, рассказала о пропавшей Вере, о том, как их сотрудник Игорь Нефёдов отыскал девушку в этом городе, потом внезапно пропал сам, и Виктор послал её разбираться.

— И Соловьёв так просто отправил тебя сюда после исчезновения человека? — Дмитриев подозрительно прищурился.

— А что здесь удивительного? На место одного послал другого.

— Продолжай, — Андрей прислонился к стене и прикрыл глаза. Ему всегда так лучше думалось.

— Я пришла в квартиру Чернокнижного, тот был уже мёртв. Там находился Славик.

— Пацан был в доме? Вот это номер!

Дмитриев стал мерить шагами камеру, напряжённо о чём-то размышляя, и ухмыляясь своим мыслям.

Лина равнодушно отметила, что осанка и движения у него явно не бандитские. В бандитах не бывает столько достоинства.

— Так, — Дмитриев остановился напротив Лины, — значит, здесь пропал ваш Нефёдов, и после убийства Чернокнижного ты потеряла след Веры?

Девушка кивнула.

— А что вы с парнем делали на кладбище?

Лина вспомнила о Хранителе Печати. Тот шар… Он сказал передать его человеку с белыми волосами… А если это Дмитриев?.. Да нет, не может быть. Хранитель сказал, если он погибнет, тот человек останется последней надеждой! К Андрею Владимировичу это определение не подходит явно! Он, скорее, крах надежд. Но тогда кто? Старик какой-нибудь? Но их много. Как я могу узнать какой именно?! Значит, всё-таки Дмитриеву отдавать? Стоп. Человек-скала ещё не умер. Как только выберусь отсюда, нужно будет его найти и расспросить обо всём.

— Опять начинаем играть в дурочку? — Дмитриев грубо схватил Лину за плечо.

Девушка поняла, что сидит, уставившись в одну точку и, наверное, довольно давно.

— Скажите, вы давно поседели?

Андрей, не ожидавший подобного вопроса, в недоумении застыл.

— Это генетическая предрасположенность, или в вашей жизни произошла какая-то трагедия, после чего…

— Тебя сейчас должно волновать не это, — Дмитриев резко поднялся и на мгновение Лине показалось что глаза его стали бездонными от горя, — ты должна молить бога, чтобы я отпустил тебя отсюда живой и здоровой! — девушка поняла, что затронула какую-то очень болезненную для него тему, а он вдруг, без всякого перехода заорал так, что, наверное, задержанные в соседних камерах попрятались под нары, — Что ты делала на кладбище! Отвечай немедленно, или сейчас позову свою охрану, и они рассчитаются с тобой за унижение при первой встрече!

Андрей схватил её за предплечье так, что затрещала кость.

— Я искала Веру!

— Врёшь! «Викинг» занимается продажей наркотиков? Давно работаешь курьером? Кто ещё завязан на этом в моём городе? — он кричал, не давая ей опомниться.

— Каким курьером, вы что? — Лина, забыв, что малейшее движение грозит ей сломанной рукой, стала вырываться.

— Да от вашего агентства за версту несёт помойкой! А когда я доберусь до шефа — клянусь, он пожалеет о том, что родился на свет!

— Не трогай Соловьёва! Это самый лучший человек на свете! — девушка ударила его ногой по коленке.

От неожиданности и боли, Андрей отпустил её руку.

— Тебе, конечно, не понять! Я вообще не могу представить какая мать могла родить такого урода!

Дмитриев побледнел и с силой ударил её ладонью по лицу. Лина согнулась и из глаз потекли слёзы.

— Ты не смеешь даже думать о моей матери, а не то что говорить о ней!

— А ты не смеешь говорить так о Викторе! — выпалила Лина, задыхаясь.

— Какая трогательная забота, — Андрея перекосило от презрения, — ещё скажи, что спишь с ним от большой любви, а не расплачиваешься за то, что вытащил из тюрьмы!

— Подонок!

В этом человеке не было ничего святого, он вывалял в грязи единственное, что примиряло её с этим миром! Лина, как разъярённая фурия, вцепилась гаду в лицо, стремясь разорвать его в клочья. Дмитриев среагировал мгновенно, и это спасло его от потери зрения. Девушке удалось лишь немного расцарапать щёки, после чего Андрей перехватил руки и оттолкнул её в угол камеры. Затем, будто на что-то решившись, подошёл к Лине, схватил за плечи, и, как пушинку поднял на уровень своего лица. Их глаза встретились, и ненависть скрестилась, как клинки. Она вырывалась мощным потоком и казалась осязаемой субстанцией, которая сейчас вспыхнет и разорвёт всё вокруг. Дмитриев, не отпуская её на пол, приближал своё лицо всё ближе. Они выкрикивали ругательства, но, казалось, не вникали в их суть. Лина выплёскивала на него всю накопившуюся ненависть, обиды и отчаяние, которые бешеным потоком ломали всё внутри, и вдруг что-то случилось. Эмоции, нашедшие выход, трансформировались в какое-то непонятное и дикое желание. Она поняла, что если сейчас его не поцелует, что-то в ней оборвётся. Мало что соображая, повинуясь лишь инстинктам, девушка прижалась к Дмитриеву всем телом и накрыла его рот поцелуем. Это был глоток жизни, позволяющий сердцу вновь забиться в привычном ритме. В этот миг ей хотелось целовать его глаза, зарыться в волосы, не думать ни о чём, просто позволить себе жить и дышать свободно! Дмитриев замер от неожиданности, но губы, настойчиво требующие ласки, будто лишили его воли. Им овладело знакомое уже чувство, которому невозможно, да и не хочется противиться. Лина гладила белые волосы, она пила его силу, и этот миг показался ей настолько прекрасным, что из глаз сами собой потекли слёзы восторга. И когда она почувствовала, что губы стали солёными, пришло отрезвление. Девушка поняла кого целует, резко убрала руки и прижалась к стене, ожидая ударов или оскорблений. Но вдруг почувствовала на своей щеке его пальцы. Андрей очень бережно вытирал ей слёзы. Лина подняла на него глаза и поняла — в тот миг Дмитриев чувствовал то же самое, что и она. В его всепонимающих глазах была нежность. Девушка недоверчиво смотрела на Андрея. Он осторожно убрал чёлку, упавшую ей на глаза и Лине захотелось прижаться к его руке.

— Андрей Владимирович, — в окошке двери появилась физиономия майора Тулина, — приехал адвокат Лемешевой, что прикажете делать?

Выражение лица Андрея поменялось в один миг. Губы превратились в тонкую щель, нежность испарилась, осталась только сосредоточенности и суровость.

— Ничего не делать, я сейчас подойду, — сказал он, не поворачиваясь.

Тулин закрыл окошко. Дмитриев отвернулся от Лины и подошёл к окну. Пауза, казалось, длилась столетия. Наконец Андрей произнёс:

— Я отпущу тебя под подписку о невыезде, но если ты мне солгала или надумаешь сбежать…, - он не договорил, но девушка поняла всё и без слов.

Андрей развернулся и, не глядя на неё, вышел из камеры. Лина обессилено опустилась на пол.

Глава 10

Прибывшие в нужное отделение Кеша и Лапа каждый по своему попали в родную стихию. Иннокентий, важно вскинув голову, пошёл к дежурному узнавать фамилию следователя, ведущего дело, Лапу же перекосило от одного вида людей в форме. Рецидивист, чтобы не светить наколки, запрятал руки в карманы, но не мог же он надеть на голову мешок, чтобы скрыть отвращение! Поэтому уголовнику пришлось отвернуться и сделать вид, будто он увлечённо читает стенд с надписью «Их разыскивает милиция».

Иннокентий, сверкая фарфоровыми зубами, вовсю улыбался молоденькому симпатичному дежурному.

— Любезнейший, — начал он, и эффектно раскрыл у того перед носом свои документы, — я адвокат, представляю интересы Лемешевой Эвелины Александровны, задержанной сегодня утром. Мне необходимо встретиться со следователем, ведущим это дело.

Кеша повёл глазками, отчего дежурный в недоумении посмотрел себе за спину, проверяя, с кем он там заигрывает. Убедившись, что рядом никого нет, милиционер понял, что взгляд предназначался ему, и покраснел. Иннокентий на этом не остановился. Со словами: «Как у вас здесь мило…», он попытался взять дежурного за руку. Тот выпучил глаза и буквально выпрыгнул со стула.

— Я сейчас посмотрю на месте ли майор Тулин.

Бедняга перепугано пятился к двери, не решаясь повернуться к странному адвокату задом. Как только он вышел, к Иннокентию подлетел Лапа.

— Ты что, придурок, вообще забурел? Нашёл время и место! — уголовник, казалось, сейчас совершит преступление прямо в отделении милиции.

Родимов, чувствуя себя в безопасности среди стражей порядка, высокомерно ответил: — Алексей, я ведь не учу вас как правильно отключать сигнализацию! Вот и вы, будьте добры, не вмешивайтесь в творческий процесс!

— Чего? — Лапа обалдел от такой формулировки.

Иннокентий обречённо вздохнул, будто бы поражаясь его дремучести.

— Я всего лишь заставил молодого человека шевелить задницей. Иначе полчаса бумажной волокиты было бы нам обеспечено! А так, если следователь на месте, уверен, дежурный сделает всё, чтобы нас побыстрее приняли, и не покушались на его честь.

Лапа что-то буркнул себе под нос и удалился изучать другой стенд под названием «Водитель и водка». Через некоторое время явился милиционер и, заметно нервничая, сказал:

— Следователь по особо важным делам майор Тулин сейчас вас примет. Следуйте за мной.

Лапа дёрнулся, но Иннокентий уверенно остановил его жестом и, бросив игривый взгляд на дежурного, отчего тот едва не врезался в дверной косяк, проследовал в указанном направлении.

Дмитриев с Тулиным стояли в комнате с большим окном, через которое можно было наблюдать камеру для допросов. С той стороны это казалось всего лишь зеркалом. Естественно, такую роскошь для отделения приобрёл Андрей. Первые месяцы сотрудники ходили сюда как на экскурсию, чувствуя себя при этом американскими копами.

— Ты всё понял?

— Да, Андрей Владимирович, — Тулин с беспокойством поглядывал на своего настоящего шефа.

— Почему ты на меня так смотришь? — без всякого выражения спросил Дмитриев.

— С вами всё в порядке? — осторожно поинтересовался майор, — у вас такое выражение лица…

— Какое?

Андрей лишь слегка повысил голос, но Тулин понял, что от ответа ему не отвертеться. Он опустил глаза и, проклиная своё любопытство, произнёс:

— Будто вы только что кого-то похоронили.

Дмитриев заставил уголки губ подняться в подобие улыбки, чем поверг майора почти в прострацию — никто никогда не видел, чтобы Андрей Владимирович улыбался.

— Просто устал, наверное. Ты тоже выглядишь как покойник. Бессонная ночь вымотала нас всех.

Тулин закивал, словно деревянный болванчик.

— Давай заканчивай с этим побыстрее и иди отсыпаться.

Оперативнику не надо было повторять дважды. Дмитриев остался наблюдать за процессом на месте.

Иннокентия Родимова будто подменили. Он занимался любимым делом, и сейчас перед Тулиным стоял собранный, умный, хитрый человек, знающий цену человеческим порокам, и готовый расшибиться в лепёшку, чтобы этим «человекам» за их пороки не попало от закона.

— Господин майор, я адвокат Эвелины Лемешевой. И я официально заявляю, что для ареста моей подзащитной вы не имели никаких оснований!..

Дмитриев размышлял о своих дальнейших действиях. «Как там майор сказал: «Будто кого-то похоронили?». Скорее, воскресил. Неожиданная нежность, возникшая к девчонке, позволила осознать, что он ещё не окончательно превратился в морального урода. Но это открытие не порадовало. Он ведь так старался истребить привязанности. Позволил в себе остаться только одному хорошему чувству — чувству глубокого удовлетворения — от удачно проведённой сделки, от лишнего куска власти, от новоприобретённой любовницы. Ненависть и жестокость в себе Андрей культивировал и поощрял, считая это наиболее сильной защитой от всего, что может ранить душу. И вот, пожалуйста — неприятность по имени Лина! Он даже решил выпустить её под залог, видя, что девчонка в тюрьме не выдержит… Ну да ладно, на воле она, возможно, скорее приведёт его к разгадке. А нежность и сочувствие, тем более страсть — пинком под зад! В первый раз, что ли! Нет, то, от чего он отказался тогда, в этой новой жизни ему даром не нужно. Так что — поскорее разобраться в непонятном деле — и вернуться в свой нормальный мир».

Андрей прислушался к разговору Тулина с адвокатом. Майор был разъярён, видимо, защитник попался въедливый. Адвокат, напротив, с довольным видом развалился на стуле, привинченном к полу.

— Хорошо, — глаза оперативника хитро блеснули, — я отпущу гражданку Лемешеву под залог, и, если она покинет город…

— Не переживайте, — Иннокентий сыто улыбнулся, — завтра же сверху придёт постановление, и Эвелина Александровна уедет из города без вашего позволения, — Кеша встал, намереваясь победоносно прошествовать к двери.

— Ну, это будет только завтра, — Тулин заступил ему дорогу, — забыл вам сказать — прокурор назначил сумму залога в один миллион рублей.

Иннокентий застыл вместе с сияющей на его лице улыбкой. Так же замер и Дмитриев: «Что этот недоумок себе позволяет? Ведь не станет же Соловьёв выкладывать такие деньги, да и не найдёт он их быстро!»

Теперь пришёл черёд майора оседлать стул и в притворном огорчении развести руками.

— Мне нужно позвонить, — Родимов быстро вышел из комнаты.

Дмитриеву выходить было не нужно, он мог всё наблюдать на месте. Оглянувшись по сторонам, Кеша быстро набрал номер Соловьёва.

— Виктор Владимирович, её отпускают под залог и под подписку… Пока только так, завтра устрою всё окончательно… Но залог большой… Даже если мы снимем со счетов все деньги агентства… Миллион рублей, — сказав это, Иннокентий схватился за сердце, — Как есть?.. На кредитке?.. Платить?..

Дмитриев с невольным уважением подумал о человеке, у которого на кредитке есть миллион рублей. И ещё его заинтересовало, чем же директора агентства так зацепила эта девчонка, что он согласился платить не раздумывая?..

«Да вы, батенька, влюблены!» — Андрей порадовался новому козырю, оказавшемуся у него в руках.

Больше делать здесь было нечего, и Дмитриев направился к выходу… «Нет, нужно ещё накостылять Тулину за самодеятельность!»

Довольный Иннокентий вышел к порядком истомившемуся Лапе.

— Ну что?

Родимов, забывшись, послал напарнику воздушный поцелуй.

— Кеша, не томи, а то врежу! — Лапа «нежно» оскалился.

— Отпускают. Под залог. Знаешь, сколько Соловьёв выложил? Миллион рублей! — у Иннокентия заблестели глаза от одного упоминания о сумме.

— Ну, Васильич! Настоящий мужик! Повезло Линочке с ним! — консультант по системам безопасности заулыбался как ребёнок.

— Да уж, — Иннокентий вздохнул, — мне бы такого мужчину…

Детская улыбка Лапы тут же сменилась уркаганским прищуром, и Кеша поспешил отойти подальше от напарника. С другой стороны на него бросал косые взгляды дежурный милиционер. Заметавшись между двух огней, адвокат остановился посередине, готовясь в любую минуту заорать, если Лапа предпримет карательные санкции.

Тулин лично проводил Лину из камеры до выхода, попутно напоминая, что её ждёт, если надумает уехать домой. На улице стоял адвокат Иннокентий Родимов, девушка не сомневалась, что Соловьёв пришлёт именно его. И — она не поверила своим глазам — рядом с Родимовым был её друг Лапа! Вот уж кого Лина была рада видеть! К этому человеку девушка испытывала особо нежные чувства. Не смотря на то, что Лапа много раз сидел, было в нём что-то настоящее. Преданность друзьям, готовность всегда прийти на помощь и обострённое чувство справедливости. Он оценивал людей по поступкам и человеческим качествам, а не по принципу — что я могу от тебя иметь. Как говорил сам консультант по системам безопасности — нужно жить по понятиям! А его детская наивность в некоторых вопросах иногда Лину просто умиляла! С радостным визгом девушка кинулась на шею своему другу. Лапа сгрёб её в медвежьи объятия.

— Господа, ведите себя прилично, — Иннокентию претили такие публичные изъявления радости.

— Ну как ты, дочка? — старый уголовник погладил Лину по голове.

— Хорошо! Раз ты здесь — всё хорошо!

Девушка повернулась к Родимову.

— Спасибо, что так быстро приехали и вытащили меня! — она благодарно и щедро улыбнулась Кеше.

— Не стоит, это моя работа, — Иннокентий, не удержавшись, улыбнулся в ответ, — пойдёмте, не нужно здесь долго оставаться.

— Вы правы, — согласилась Лина, — и, не удержавшись, снова обняла Лапу.

В этот момент на крыльце здания показался Дмитриев. Был он ещё суровее, чем обычно, а в глазах плескалась вселенская скорбь. Когда Лина встретилась с ним взглядом, вообще перестала что-либо понимать в этом человеке. Почему он ведёт себя так варварски? Ведь судя по глазам — в нём заключён целый мир, выстраданный и прочувствованный! Тогда что могло сделать его таким?

Андрей лишь скользнул взглядом по обнимающейся Лине, и проследовал к своей машине. Девушка напряжённо замерла. Лапа, уловив изменения в её настроении, пытливо рассматривал вышедшего мужчину. Заметнее всего на Дмитриева отреагировал Иннокентий. Едва завидев седого красавца, он сначала покраснел от смущения, затем стал судорожно поправлять причёску, уронив при этом дипломат. Опомнившись, ринулся его поднимать, но делал это так неловко, что тот расстегнулся и вывалил на асфальт кучу бумаг. Кеша наклонился ниже, и потерял портмоне, выпавшее из верхнего кармана. Подняв всё это, Иннокентий попытался спрятать бумажник, не сводя глаз с понравившегося мужчины, но почему-то перепутал, и стал засовывать в карман дипломат, глупо улыбаясь при этом Дмитриеву.

— Кеша, не позорься, — Лапа с глубоким прискорбием обозревал суетящегося напарника.

Дмитриев дошёл до своей машины, открыл дверцу и вдруг обернулся к Лине. Их глаза встретились, и девушке показалось, что Андрей пытался в ней что-то рассмотреть. Затем резко отвернулся, сел в машину и уехал, а Лина в этот момент поняла, что пропала.

— Кто это? — Иннокентий заворожено смотрел вслед удаляющемуся автомобилю.

— Господин Дмитриев собственной персоной, — тихо ответила Лина.

— Как, тот самый? — горе Иннокентия не знало границ, — тот бандит, которому ты почему-то стала поперёк горла?.. Но какой мужчина! — мечтательно произнёс он после некоторой паузы.

Лапа, повернувшись к девушке, ласково сказал:

— Линочка, закрой ушки.

Тут же схватил Кешу за грудки и что-то в бешенстве зашептал ему в самое ухо. Адвокат сначала брезгливо скривился, затем стал с интересом прислушиваться — видимо Лапа строил выражения в позах, доселе Иннокентию неведомых. Затем, после особо смачного ругательства, которое услышала даже Лина, и действительно закрыла уши, Родимов взвизгнул и стал отбрыкиваться от Лапы, как от вульгарной девицы. Наконец консультант по системам безопасности отпустил адвоката и обратился к Лине:

— Так, Линка, сейчас идём в гостиницу, ты приходишь в себя и отсыпаешься. А мы с Кешей едем доставать тебе путёвку домой.

— Нет, — несмотря на усталость, девушка понимала, что медлить нельзя, — мне нужно срочно попасть на кладбище.

Оба мужчины «понимающе» на неё посмотрели.

— Я не сошла с ума! — огрызнулась Лина. — мне нужно найти одного человека! Не хотите со мной, поеду одна!

Девушка понимала, что вряд ли ей посчастливится найти Хранителя Печати. Но она должна хотя бы попытаться заглянуть в стену, находящуюся в склепе. Вопросы атаковали её со всех сторон: «Кто истязал Человека-скалу?», «Как она могла попасть в камеру со смертоносным лучом?», и, конечно, главный: «Что вообще происходит?».

— Линочка, — Лапа взял её под руку и увлёк к дороге ловить машину, — вечером приедет основная группа, вот они и будут разбираться. Ты свою работу сделала — нашла маньяка, и теперь тебе необходимо отдохнуть.

— Лапа, скажи, ты веришь в сверхъестественное? — девушка остановилась и посмотрела на друга.

Уголовник задумался.

— А чёрт его знает! Чего только не бывает в этом мире!

И Лина рассказала ему обо всём, что произошло странного с ней за эти дни.

— Пойми, я не знаю, правда это или нет, но в одном уверена — этого человека сейчас мучают, возможно, убивают! Мы должны ему помочь! К тому же, возможно, это ключ к разгадке.

Лапа с сомнением прищурился. Зазвонил телефон Лины. Мелодия, на которую был выставлен Соловьёв, вызвала угрызения совести.

— Да, Витя, — девушка жестом извинилась перед спутниками и отошла в сторону.

— Линочка, ну как ты? — волна заботы и беспокойства окутала её с головы до ног.

— Всё хорошо, но я ужасно по тебе соскучилась!

— Потерпи, маленький, завтра ты будешь в полной безопасности… Точно всё в порядке? Я чуть с ума не сошёл за этот день!

Лина покраснела от стыда. Пока она, как неизвестно кто, целовалась с Дмитриевым, самый преданный человек в её жизни, тот, которому она нужна по-настоящему, умирал от тревоги и неизвестности!

— Витенька, со мной ничего плохого не случится! Пожалуйста, не изводи себя так! Мне плохо, когда ты переживаешь!

— Увы, не могу! Только тогда, когда увижу тебя дома, начну нормально соображать!

— Как же я по тебе соскучилась! — Лина отгоняла навязчивый образ Дмитриева, почему-то стоящий перед глазами, — знаешь, только воспоминание о твоей любви не позволило мне там сойти с ума!

— Хочешь, приеду?

— Не вздумай! — по голосу девушка поняла, что Соловьёв может это исполнить, — не знаю, что ещё можно ожидать от Дмитриева! Если он тебе что-то сделает — я не переживу!

— Плевать! Ничего он не сможет!

— Витя, пожалуйста! — взмолилась Лина, — не нужно делать ему такой подарок! Он уверен, что «Викинг» занимается продажей наркотиков в этом городе. И, если ты здесь появишься, попросту вывезет тебя в лес и начнёт пытать!

— Он что, допрашивал тебя? — Соловьёв вдруг охрип.

— Нет, — Лина решила, что правда сделает всем только хуже, — мне следователь говорил. Ты пришлёшь группу сегодня?

— Да, ближе к ночи… И, не знаю, обрадует это тебя или огорчит — нашёлся Игорь Нефёдов.

— Как? Где?

— На выезде из города. Там есть старый аэродром, его ещё в советское время закрыли, Игорь был в ангарах. Вобщем, он ничего не помнит и, похоже, не соображает. Повторяет только два слова: «Ключ» и «Отдай». Зрелище, говорят, жуткое.

— Так же как и Света! — Лина ахнула, — а где сейчас находится Нефёдов?

— В больнице в вашем городе. Зайдите, посмотрите как он там. Жена уже знает, но приедет только к вечеру.

— Хорошо, Витя, конечно, мы заедем.

— А теперь дай-ка мне Лапу. Нужно поговорить кое о чём.

Консультант по системам безопасности проговорил с Соловьёвым не больше минуты, после чего с хмурым видом вернул девушке трубку.

— Нефёдова нашли, — сообщила Лина мужчинам.

— Да вы что? — Кеша всплеснул руками, — живой?

— Живой, — Лапа выдохнул, — но в таком состоянии… Поймаю того, кто это делает, ей богу — шею сверну не раздумывая! Ты мне прости, Линочка, — уголовник с чувством прижал руку к груди, — но вот честное слово, зря Васильич сюда послал женщину! Здесь здоровый мужик нужен, чтобы сразу, как только нашёл — яйца оторвал! Прости!

— Алексей, какой вы, всё-таки нетерпимый! — Иннокентия передёрнуло, — живому человеку яй… — он запнулся.

— Нужно съездить на место, где нашли Игоря, — сказала Лина.

— А, может, сначала к нему в больницу? — засомневался Лапа.

— Там мы ему не поможем, а попытаться разгадать, что делают с людьми в наших силах!

Вздохнув, Иннокентий пошёл ловить машину. Конечно, можно было отказаться от поездки, ведь свою работу он выполнил, но, зная Лапу, решил не искушать судьбу.

Доехав до заброшенных ангаров, троица в нерешительности замерла. Кеша с брезгливостью ступил на слизкую, заросшую травой и репейниками дорогу, ведущую к огороженной территории. Лапа с удовольствием поддевал носками сырую землю и точными движениями буцал её на Кешины светлые штаны. Адвокат, недовольно покосившись на товарища, натолкнулся на взывающий к драке взгляд, и тут же смирился с неизбежным. Лина, едва очутившись на территории аэродрома, почувствовала какое-то внутреннее беспокойство. Больше всего ей почему-то не нравился ангар, стоящий вдалеке от других. Внутренний голос, активно стуча в черепную коробку, призывал не подходить туда ни в коем случае. Но параллельно с этим появилось другое чувство, которое тянуло девушку к ангару с небывалой силой. Раздираемая противоречиями, девушка, не обращая внимания на спутников, пошла к странному месту. Чем ближе Лина подходила, тем явственнее слышала уже знакомую мелодию — манящую, завораживающую и странную. Чувство опасности притупилось, осталась лишь непреодолимая тяга окунуться в волшебные звуки. Девушка шла всё быстрее, ей казалось, что она не успеет, что музыка вот-вот прекратится. Подходя ко входу в строение, Лина стала замечать сгущающуюся белую пелену, колышущуюся в безветренном пространстве. Ещё немного — и пелена мягко окутала её тело. Девушка подумала, что стоит подождать спутников и повернулась к ним. Она увидела бегущих к ней Лапу и Иннокентия. Они что-то кричали, но слов девушка почему-то не слышала, затем белая дымка скрыла их полностью и Лина очутилась в темноте.

Глава 11

Поначалу девушка даже не испугалась, а лишь досадливо отметила, что музыка прекратилась. Ей хотелось парить в мелодии, забыв обо всём, но звенящая тишина говорила о том, что наваждение закончилось. На её место пришла чернота, не пропускавшая не только свет, но и звуки. Ослепшая и оглохшая она попыталась пройти вперёд. Шаг — и ничего не произошло, ей просто оказалось некуда делать этот шаг. Лина будто бы очутилась вне времени и пространства, вакуум давил на тело и сознание, не давая нормально дышать. И вдруг что-то изменилось, тьма вокруг неё зашевелилась, и, девушка могла поклясться, это было что-то живое! Почувствовав жертву, темнота тут же заскользила по её телу, неприятно холодя и вызывая отвращение. Девушка поняла, что уже сталкивалась с ней в комнате со смертоносным лучом. Гадкая субстанция, казалось, проникает ей в глаза и рот, тяжёлой жидкостью заполняет лёгкие. Её было так много, что Лина начала задыхаться, чувствуя, как что-то внутри сейчас разорвётся. Судорожно пытаясь ухватиться за что-нибудь в кромешной тьме, девушка медленно и мучительно снова попыталась пройти вперёд. Внезапно появилось что-то ещё. Лина не могла его видеть, но не ощутить это было невозможно. Темнота в испуге отступила, и горячее и злое НЕЧТО коснулось её лица. Паника, возникшая от прикосновения, не шла ни в какое сравнение с тем, что ей приходилось испытывать раньше. Это был животный страх, сродни тому, который довелось пережить на кладбище, только многократно усиленный. Лина открыла рот, чтобы закричать, но воздух, вытесненный из лёгких темнотой, был почти на исходе. НЕЧТО неторопливо накрыло всё её лицо, и девушке показалось, что из неё уходит всё живое. Сила — физическая и духовная, эмоции, желания. Оно вбирало в себя её жизнь, по-садистки медленно, и — Лина это почувствовала — с наслаждением. Девушка судорожно задёргалась, пытаясь сбросить с лица мерзкое существо, но это было невозможно. Оно было уже в ней, растекаясь по венам горячей болью. Оно было голодным! Мысль о том, что её съедают заживо, выбросила в кровь огромную порцию адреналина, и НЕЧТО до этого молчавшее, издало какой-то довольный звук. Страшное осознание неизбежности конца пришло вместе со спасительной потерей чувств.

Откуда-то сверху весело капала вода, и Лина поняла, что очень хочет пить. Облизав шершавым языком пересохшие губы, девушка застонала от боли. Ощущение было такое, будто с неё содрали кожу, а потом одели обратно. Лина приоткрыла глаза — после ужасной темноты неяркий свет показался ей ослепительным.

«Значит, я всё-таки жива, — девушка подняла руки к глазам, чтобы удостовериться, что находится на этом свете и не превратилась в привидение. Конечности были на месте, но дрожали сильно, — да откуда же капает?

Лина слегка повернула голову и тут же страшная боль разорвала её на тысячи мелких осколков. Но пить хотелось так сильно, что она, превозмогая боль, по миллиметру ползла на звук. Когда руки нащупали что-то мокрое, девушка поняла, что нашла то, что искала. Перевернулась на спину, так как сидеть пока не могла, и попыталась подставить рот под капающую с потолка воду. Каждая капля казалась ей нектаром, а лужа приятно намочила голову, остужая и приводя мысли в порядок. Лина не помнила, сколько так пролежала, кажется, опять отключилась, а когда пришла в себя, самочувствие стало гораздо лучше. По крайней мере, девушка смогла встать. Она находилась в комнате, в точности напоминающей ту, в которой истязали Хранителя Печати. Лина тут же в панике подняла голову. В потолке было круглое отверстие! Девушка попятилась. Не может быть! Страх навалился огромной глыбой, круша малейшие проблески здравых мыслей, и призывая немедленно заорать от ужаса!

«Где я?.. Что за сущность хотела меня убить?.. Мне страшно!!! Боже мой, как мне страшно!!!» — девушка обхватила себя за плечи, и тихо заскулила от отчаяния, — а Родимов и Лапа? Что с ними? — переживания о других немного приглушили зарождающуюся панику, — когда я, как дура, шагнула в дымку, оба бежали ко мне. Господи, только бы они не услышали ту гипнотизирующую музыку!.. Гипнотизирующую?! — догадка, родившаяся в голове, объясняла многое, — допустим, Нефёдов на том же месте, что и я, услышал музыку, допустим, так же, как и я провалился в это место. Нашёл здесь разгадку, и его загипнотизировали, чтобы не проболтался… Нет, а как же остальные люди, потерявшие разум? Пускай Нефёдова не захотели убивать, потому что узнали — его будут искать, пока не найдут. Местных жителей вряд ли бы стали кропотливо разыскивать, а гипноз — дело хлопотное и ненадёжное!.. Чушь! Я могу выстроить много версий, но это не объяснит, почему так поступают с людьми. Что такого они видели?.. А что видела я? Возможно, я тоже должна была сойти с ума, когда на меня напало ЭТО? Так просчитались, — Лина невесело усмехнулась, — сошла с ума я уже давно, ещё в тюрьме».

Внезапно за дверью — девушка и не заметила, что здесь есть дверь — послышались чьи-то шаги. Лина вскочила, а её сердце, наоборот, ушло в пятки. Умирая от ужаса, девушка неотрывно смотрела на дверь. Но тот, кто шёл, сюда заходить, похоже, не собирался. Услышав, что шаги удаляются, Лина подумала, что ей повезло, хоть раз за последнее время. Постояв ещё некоторое время, она, стараясь не становиться под круглую дыру в потолке, подошла к двери. Прислушалась — вроде всё тихо. Осторожно повернула ручку, и на этом её везение закончилось. Дверь была заперта. Лина взглядом поискала что-нибудь, подходившее под определение «отмычка» — ничего.

«Эх, был бы здесь Лапа! Голыми руками этот замок открыл бы! Стоп, у меня же есть железка, которую дал Хранитель Печати!»

Лина порылась в закромах своих безразмерных карманах джинсов и достала маленькую спираль. Это было не совсем то, что нужно, и девушка довольно долго возилась, пока разогнула одну сторону. Затем дело сдвинулось, послышался щелчок, и Лина приоткрыла дверь. За ней был плохо освещённый коридор, напоминавший тюремный, и у девушки зародилось подозрение, уж не майор ли Тулин сдаёт в аренду помещение. А, может, и сам принимает в этом активное участие? Бред! Тулин, как она поняла, без Дмитриева шага не сделает, а тот, в свою очередь, сам очень хочет встретиться с теми, кто калечит людей. Лина глубоко вдохнула, пытаясь унять дрожь. От одной мысли, что здесь в любой момент может появиться то, что пило из неё жизнь, становилось дурно. Шаг за шагом девушка продвигалась вперёд. Слабый свет давали лампы дневного освещения, расположенные настолько далеко друг от друга, что некоторые участки коридора были полностью тёмными. Волосы на её голове зашевелились, когда она пересекала неосвещённые места, но желание найти выход гнало её вперёд. Наконец девушка увидела ещё одну дверь — приоткрытую. Осторожно заглянула в щёлочку, комната была пуста. В ней вообще ничего не было, только голые каменные стены. И, Лина только сейчас осознала, она нигде не видела ни одного окна! Создавалось впечатление, что это место находится под землёй. Память тут же услужливо подбросила образ гестаповских застенков, в которых пытали пленников. Даже стоны послышались — мучительные и пробирающие до костей. Девушка поспешила выйти, и уже на пороге вновь услышала, как стонет человек. Сейчас она была уверена, что звук настоящий. Лина заметалась по комнате, но вокруг ничего не было, кроме каменных стен. У девушки внезапно закружилась голова, и она была вынуждена сесть на пол. Интересно, как долго организм сможет выдержать такие физические и психологические нагрузки? Она вдруг услышала как у неё за спиной захлопнулась дверь. Повернувшись, увидела мужчину, на лице которого было такое выражение, будто он видит перед собой ожившего мертвеца. Лина поднялась, намереваясь пробиваться к двери, но мужчина уже пришёл в себя, и быстро нащупал в стене какую-то кнопку. В полу на небольшом участке открылся проём, незнакомец кинулся к девушке и столкнул вниз. Проём закрылся у неё над головой. Место, куда она упала, было неглубоким, девушка успела сгруппироваться, и падение прошло без последствий. Но Лина снова оказалась в кромешной тьме. Паника накрыла её с головой, когда девушка поняла, что находится здесь не одна.

«Не бойся» — прозвучал в голове знакомый голос.

— Хранитель Печати! — Лина облегчённо выдохнула, — вы живы?!

«Вряд ли это надолго».

— Как вы? — она поползла вперёд, осторожно ощупывая руками пол.

«Бывало и лучше».

Девушка натолкнулась на что-то гладкое и мягкое, и поняла, что это плащ Человека-скалы. Вцепившись в него, чтобы не потерять в темноте, Лина провела рукой вверх и почувствовала, что кожа на ней стала липкой. Хранитель дёрнулся и застонал.

— Простите, — девушка осознала, что только что коснулась его израненного лица, — Что они с вами сделали?

— Сейчас это неважно. Ты передала шар человеку с белыми волосами?

— Нет.

— Плохо. Я же просил тебя!

— Да что здесь происходит, в самом деле? — Лина сорвалась на крик, не в силах осознавать, что ничем не может помочь израненному человеку, сидящему рядом.

— Послушай, два месяца назад сломали печать и открыли Бездну.

— О чём вы говорите?

— Ты видела людей, которых находили обезумевшими? Это Бездна кормится человеческой энергией! А те, кто её разбудил, похищают несчастных и подпитывают это чудовище!

— Вы знаете, кто её разбудил?

— Знаю в лицо. Как их зовут в вашем мире — понятия не имею. Нужно восстановить Печать, иначе всем нам придёт конец. Бездна с каждым днём становится прожорливее!

— Скажите, а это существо… оно выходит из живой темноты, вцепляется тебе в лицо, и… — Лина подумать не могла, что когда-нибудь скажет такие слова, — выпивает из тебя душу?

— Откуда ты знаешь?

— Я… когда я сюда попала, оказалась в жутком месте. Ожившая темнота и какое-то существо! Мне кажется, оно хотело проникнуть в меня, оно забирало мои эмоции, силу, и… — девушка, не выдержав напряжения, разрыдалась.

Она поняла, что панически, до обморока боится снова повстречаться с этим существом!

— И оно, начав тебя пить, остановилось?

Удивления в голосе Хранителя было столько, что Лина перестала плакать.

— Не знаю, я потеряла сознание, а когда пришла в себя — лежала в той комнате, в которой вас пытали.

— Не может быть, — Человек-скала нащупал её руки, чтобы самолично удостовериться, что девушка жива, — оно никогда не отпускает свои жертвы… Та вещь, которую я тебе отдал в старом склепе, она с тобой?

— Да, — она побоялась сказать, что немного её разогнула.

— Ну конечно, оно подумало, что ты своя! — Хранитель вдруг страшно закашлялся.

Лина пережидала приступ кашля, понимая, что помочь ему не в состоянии. Здесь даже воды взять неоткуда. Когда Человека-скалу отпустило, он схватил девушку руками с лопнувшими на них волдырями.

— Послушай, нам нужно торопиться. Они скоро будут здесь. Я сейчас открою проход, и ты сможешь отсюда выйти. Но пообещай, что сделаешь кое-что для меня. Передай шар человеку с белыми волосами. Скажи — пусть возвращается.

— Да откуда я знаю, какому именно. Их много по городу ходит! — Лина вспылила.

— Ты уже встречалась с ним на кладбище.

— Значит всё-таки Дмитриев!

— Нужно изолировать людей, разбудивших Бездну хотя бы на время. Чтобы они не имели возможности подпитывать её.

— А вы? Вы — Хранитель, как могли допустить, чтобы Печать сломали?!

После встречи с существом, Лина даже не усомнилась в том, что он говорит правду.

— Меня обвели вокруг пальца. Обычный человек не смог бы даже приблизиться к Печати. Это сделал потомок того, чья кровь пролилась при обряде Заточения зла, который проводился несколько веков назад. Я думаю, он нашёл какие-то записи своего предка и узнал, как сделать так, чтобы я проснулся не сразу, а через две недели после пробуждения Бездны.

— Послушайте, а потомок, сломавший Печать, это старик, который вас пытал?

— О нет. Старик этот, конечно, страшный человек, но с Потомком ему не сравниться! Существо, настолько любящее власть, такое безжалостное, что готово ради своих интересов погубить весь город — недостойно зваться человеком!

— Почему весь город?

— Потому что Бездна очень прожорлива, если вырвется на свободу — сделает безумцами всех, до кого сможет добраться! Дальше черты города она не пойдёт, на это нужно много энергии, а того, что она съест, хватит не на одно десятилетие.

Девушку передёрнуло от таких прогнозов.

— Хорошо. Значит людей, сломавших печать, трое. Старик, голос которого я слышала, Потомок, и тот, который меня сюда столкнул. Это их Заланский приводил в мою комнату? А потом они хотели меня похитить?

— Не знаю, кто такой Заланский, но Потомок вряд ли бы самолично стал тебя похищать, да и старик… У них есть помощники. На злое дело добровольцы всегда найдутся… — он прислушался, — они идут за тобой, нужно торопиться. Помни, ты мне обещала!

Лина поняла, что Хранитель Печати поднимается.

— А как же вы? Идёмте вместе!

— Не могу, я должен быть здесь.

Он что-то сделал, и Лина услышала, как заиграла музыка. Человек-скала тут же толкнул её в стену с такой силой, что девушка подумала — сейчас убьётся. Но, едва коснувшись камня, Лина провалилась в белую дымку, непонятно как проявлявшуюся в кромешной тьме. Не успев удивиться, девушка оказалась в чьём-то подвале. И только сейчас поняла, как ей тяжело дышалось в том месте. Исчез постоянный страх, который не чувствуешь остро, но он постоянно давит на психику, не позволяя освободиться.

Девушка огляделась. А подвальчик ничего себе! Деревянные лакированные полки вдоль стен, на которых вместо традиционных банок с вареньем стояли маленькие скульптурки и бюстики, какие-то странные камни, лежало оружие разных эпох, куча картин, ткани, и ещё много вещей, которые казались Лине непонятными. Взгляд остановился на лестнице, ведущей вверх. Стараясь не дышать, девушка стала на первую ступеньку. Половицы не скрипнули — уже хорошо. Подойдя к двери, Лина приложила к ней ухо. На другой стороне не было слышно ничего подозрительного. Девушка собиралась воспользоваться своей «дежурной» отмычкой, но когда нажала на ручку, стало ясно, что дверь не заперта. Осторожно сделала маленькую щель и заглянула в комнату. Слева вплотную примыкая к двери, стоял высокий стеллаж с книгами. Что-то показалось девушке знакомым в этом. Осторожно пройдя вперёд, Лина увидела, что справа тоже стоят книги. Дверь бесшумно закрылась и девушка с недоумением посмотрела на гладкую стену. Если не знать, что здесь есть вход, двери эти обнаружить было практически невозможно! Коробка вплотную примыкала к стеллажам, дверной ручки с этой стороны не было, а сами двери заклеенные обоями, визуально казались сплошной стеной. Девушка развернулась к полкам и с удивлением подумала:

«Ай да Витольд Романович! Конспиратор, блин! — Лина находилась в библиотеке Заланского, — вот значит как?! Пришёл, ушёл, привёл мужиков в комнату чтобы посмотрели на «пищу» для Бездны! Стоп, а зачем они меня тащили через Натальин огород, если вход был рядом?.. Но Заланский!!! Казался таким милым старичком, свиней обожает, и вдруг! Неужели он в сговоре с этими нелюдями? А Вера? Боже мой, я даже не спросила у Хранителя откуда у него медальон девушки. Скорее всего, с ней уже сделали самое страшное, — Лину передёрнуло, — нужно срочно звонить Соловьёву и обо всём рассказать! Только вопрос — поверит ли он мне? Скорее всего, вызовет психиатра»

Лина подошла к выходу и выглянула из библиотеки. На первом этаже Заланского не было. Девушка осторожно вышла в холл и прокралась к окну. С этой стороны был виден участок Натальи. Лина невесело усмехнулась — сегодня утром она услышала историю про Хранителя Печати, и решила, что бабка сбрендила, а вечером сама с ним встретилась и узнала такое… Тысячи человек в этом городе живут, стоят планы на будущее, и не знают, что их приговорили. А Заланский в этом участвует!

В это время возле места, где когда-то был забор, появилось ещё одно «безобидное» существо. Феодосия, заметно прихрамывая, обходила свои владения. За ней шёл Сергей, неспешно перебирая ногами и о чём-то раздумывая. Выглядела парочка так, словно хозяин и собака вышли на вечернюю прогулку.

— Дося, ко мне! — прикрикнул «археолог» видя, что свинья собирается ступить на Натальин огород.

Лина собралась уходить, предвидя, что Феодосия не послушается, и сирена опять переполошит весь посёлок. Но животное, едва услышав приказ, повернуло голову к Сергею, а затем резво к нему побежало.

— Умница, — «археолог» почесал свинью за ухом и дал какое-то лакомство.

Феодосия, проглотив еду, с обожанием уставилась на «дрессировщика», и даже попробовала завилять хвостом.

Лина, открыв рот, смотрела на происходящее.

Внезапно в доме Натальи раздался звук разбившейся посуды и, как показалось, не одной тарелки, а целого сервиза. Феодосия повернула уши в сторону шума, как собака, а Сергей, схватив её за холку, сказал: «Сидеть!» Свинья с готовностью села, но продолжала напряжённо следить за домом старухи. Там опять что-то загрохотало, и раздался тонкий визг. Дверь открылась, и на порог вывалился Витольд Романович, мокрый с головы до ног. Вслед ему летели ругательства Натальи:

— И чтобы я тебя, ишака старого, в моём доме больше не видела! Ишь чего удумал, заявление он на меня писать будет! Да мы с Василь Василичем лучшие друзья! Он тебя в кутузку посадит за поклёп!

Заланский поднялся с крыльца и стал отряхиваться, так, будто это могло высушить его одежду.

— Тогда я пойду в прокуратуру! Я добьюсь, чтобы тебя, кикимора зелёная, признали невменяемой! Нормальные люди не бегают с ружьём по огороду!

Заланский говорил это, поджимая губы, и пытаясь сохранить достоинство.

— Ах, так я ненормальная?! — Наталья в сердцах схватила ведро, стоявшее на крыльце, и, с мстительной улыбкой, окатила недруга водой, смывая с него остатки гордости.

Феодосия, видя такое святотатство, с рёвом сорвалась с места, и, уронив Сергея, понеслась на врага. Наталья поняла, что в дом удрать не успеет. Представив, что сейчас с ней сделает свинья, старуха закричала благим матом. К крику присоединился Заланский, поняв, что сейчас Наталья сделает со свиньёй. Как только Дося приблизилась на расстояние вытянутой руки, старуха с силой одела ведро на голову животного. Ослепшая и оглушённая свинья дико завизжала. Звук, преломляемый ведром, вышел настолько страшный, что даже Заланский невольно отскочил в сторону. Свинья, стремясь освободиться, стала пятиться назад, и тут же упала с крыльца. Витольд Романович бросился на помощь любимице, но та вскочила, и в панике замотала головой. Заланский как раз наклонялся к ней, и ведро врезалось ему в подбородок. Зубы старика клацнули, и он осел на пол. Наталья уже успела спрятаться в доме, и выглядывала из окна с выражением счастья на лице. Сергей, видя что дело плохо, пошёл помогать. Но Наталья, отключившая сирену на время визита Заланского, увидела, как к ненавистной свинье направляется помощь, и поспешила исправить оплошность. Когда сирена завыла, Дося перепугалась ещё больше. Она скакала и брыкалась как необъезженная лошадь. Сергей получил ведром по коленной чашечке и вышел из строя. Заланский, державшийся за челюсть, с ужасом увидел, что на него снова летит Дося.

Продолжения Лина ждать не стала, рассудив, что сейчас если кто-то и выглядывает в окна, то смотрит исключительно на Натальин участок. Вернувшись в библиотеку, девушка открыла окно, выпрыгнула на улицу и перелезла через забор, выходящий в переулок.

Глава 12

Выйдя на другую улицу, Лина первым делом достала телефон, чтобы позвонить Лапе. Но, безуспешно понажимав на кнопки, девушка поняла, что трубка разряжена. Страх за свою жизнь исчез, на его место пришло беспокойство о друзьях, с каждой минутой становившееся невыносимым. Девушка пошла по направлению к «новому городу», и почувствовала, что сил почти не осталось. А когда Лина представляла, что Лапа и Родимов могли попасть к Бездне, становилось совсем плохо. Минут через сорок она вышла к многоэтажным домам, так и не встретив по дороге ни одного телефона-автомата. В «новом городе» тоже пришлось побродить, прежде чем она смогла купить карточку и найти целый аппарат. Дрожащими руками девушка набирала номер Лапы, который, слава богу, помнила наизусть.

— Да, — рявкнул сердитый знакомый голос.

— Лапа! — от счастья Лина закричала в трубку, — вы где? С вами ничего не случилось?

— Линочка, — уголовник не уступал девушке в силе чувств, поэтому заорал в трубку громче, чем она, — ты где? С тобой всё в порядке?

— Да! Лапа, как я волновалась! Вы не пошли за мной в дымку?

— Да я бы за тобой хоть в пекло пошёл! Но ты исчезла на ровном месте! Только туман какой-то перед тобой появился, мы кричали, но ты не слышала… Ладно, всё при встрече! Говори, где находишься, Кеша сейчас сопли вытрет, и мы подъедем.

Лина невольно улыбнулась, вспомнив «тёплые» отношения своих товарищей. Прочла название улицы и, приметив автобусную остановку, сказала, что будет ждать их на скамейке.

Когда Лина исчезла, Лапа долго не мог поверить в то, что случилось. Он раз пятьдесят обшарил все ангары, затем обежал аэродром, и снова принялся за ангары. Кеша, давно простившийся с любимыми светлым костюмом, из последних сил помогал товарищу в поисках, потерять любовницу шефа — за это по головке не погладят. Когда необследованных уголков не осталось, Иннокентий устало присел прямо на землю, но Лапа, которому отчаяние придавало сил, останавливаться не собирался. Он заявил, что они ещё не смотрели на крышах. Кеша не понимал, кто и как даже теоретически мог затащить туда девушку, но по- видимому на нервной почве у Лапы помутился рассудок, и он заявил, что на крышу лезть обязательно. Адвокат Родимов, панически боявшийся высоты, наотрез отказался участвовать в этом безумии. На что Лапа лаконично ответил: «Урою, гнида», и, Иннокентий не сомневался, что тот свою угрозу выполнит. С колотящимся сердцем, ломая наманикюренные ногти, Родимов на автопилоте совершил три героических подъёма на крыши ангаров. После пяти часов бесплодных поисков, товарищи по нсчастью в отчаянии сидели на траве и молчали. У Лапы зазвонил телефон. Мужчины переглянулись, думая, что звонит Соловьёв, который, услышав последние новости, попросту их прибьёт. Но позвонила Лина. Когда Иннокентий понял, что девушка нашлась, от облегчения разрыдался. Теперь Соловьёв его не закопает живьём! Лапа, закончив разговаривать, потащил Иннокентия к дороге.

Выйдя из машины напротив указанной остановки, мужчины увидели сидящую на скамейке Лину. Девушка спала, прислонившись к железной подпорке. Лапа хотел кинуться к ней, но остановился, поражённо смотря на девушку. За эти пять часов она сильно изменилась. Чёрные тени под глазами подчёркивали восковую бледность лица, а щёки издалека казались треугольными провалами. Уголки губ опустились вниз, а нос заострился. Так она не выглядела даже после больницы. Создавалось впечатление, что за несколько часов девушка пережила трагедию. Лапа осторожно положил ей руку на плечо. Лина вздрогнула и испуганно открыла глаза. Увидев друга, девушка кинулась ему на шею.

— Слава богу, с вами ничего не случилось! Я так боялась, что вы пойдёте за музыкой!

Мужчины переглянулись в недоумении и испуге.

— Не надо пугаться, я не сошла с ума! — она горько усмехнулась, — хотя что-то слишком часто стала произносить эту фразу.

— Мы ничего такого не думаем, — Лапа по-отечески пригладил ей волосы, — пойдём, нас ждёт машина, приедем в гостиницу, ты отдохнёшь, и расскажешь, что произошло.

Через двадцать минут они уже заходили в свои номера, договорившись встретиться через пол часа у Лины, чтобы за ужином обсудить происшедшее.

Когда мужчины постучали в комнату девушки, еду уже принесли, и Лина с нетерпением ожидала товарищей. Не дав им проглотить и по куску омлета, она принялась рассказывать обо всём, что с ней произошло. Торопилась и сбивалась, боясь, что сейчас её перебьют и высмеют. Рассказала о Хранителе и шаре, о Бездне, пожирающей разум, о Потомке, цель которого пока не ясна, но последствием его действий может стать уничтожение целого города. И под конец сообщила, что им нужно ехать к Дмитриеву.

После рассказа Кеша и Лапа некоторое время не произносили ни слова. Иннокентий, отставив мизинчик, взял листок салата и стал задумчиво его обгрызать. Лапа, будто на что-то решаясь, сжимал и разжимал кулаки. Лина настороженно ждала, что они скажут.

— А давайте позвоним Виктору Васильевичу! — Кеша радостно заулыбался, найдя выход из щекотливого положения.

Ведь если он прямо скажет любовнице босса, что та сошла с ума, за это можно и места лишиться, а так Соловьёв сам ей психушку вызовет.

— Погоди, — Лапа внимательно посмотрел на Лину, — ты говоришь, там было нечто, делающее людей сумасшедшими?

Девушка кивнула.

— Да-а, — уголовник тяжко вздохнул, — было у нас на зоне такое место. Кум, сволочь редкая, всех, кто проштрафился, в «музыкальную шкатулку» отправлял. Комнатка одна так называлась. Туда заходишь, и включаются разные неприятные звуки, а длится это сутками. Так вот, многие из той комнаты выходили с расплавленными мозгами.

— Лапа, скажи, ты будешь мне помогать?

— Я всё же настоятельно рекомендую позвонить Соловьёву! — влез Иннокентий, нервно поправляя только что сделанную причёску.

— Позвоним, Кеша, — от «ласкового» взгляда консультанта по системам безопасности, адвокат едва не свалился со стула.

Лапа же серьёзно посмотрел на Лину, взял её за руку и сказал:

— Я тебе верю, девочка. И ты не одна, я всегда буду тебе помогать.

Девушка кинулась другу на шею, Иннокентий втихомолку скривился. Он всегда считал, что Лапа подлизывается к любовнице босса.

— Но Василичу позвонить всё же надо! В агентстве должны знать наши действия. Тогда легче дождаться помощи.

Лина взяла телефон и набрала Соловьёва.

— Витя, это я, — сказала девушка, когда с той стороны прозвучало сердитое «алло».

— Линочка, прости, не могу сейчас говорить, — голос смягчился, но девушка поняла, что у него серьёзные неприятности, — я перезвоню.

— Витя, подожди, мне нужно сообщить тебе что-то важное!

Внезапно в трубке раздался выстрел, девушка похолодела.

— Соловьёв, что у тебя происходит?

Она спросила это таким тоном, что Лапа немедленно подлетел к ней.

— Всё нормально, малыш, я скоро к тебе приеду, — Виктор говорил нарочито ласковым голосом, и от этого Лина закричала, — Ты где? Кто в тебя стреляет? Отвечай немедленно! Я имею право знать!

— Конечно, дай мне Лапу.

Выстрелов больше слышно не было, и только поэтому девушка выполнила его просьбу, но прижалась ухом с другой стороны трубки.

— Лапа, срочно забирай Лину и уезжайте из города. Мы попали по-крупному!

— Шеф, я понял, — Лапа сжал кулаки, но лишних вопросов не задавал, — сделаю всё, как надо, не переживайте. Вы в норме?

— Я сейчас с нашей группой на въезде в город. Ребята Дмитриева перекрыли нам дорогу. Даже пальнули для острастки. Сейчас подъедет сам хозяин, — Соловьёв скрипнул зубами, — и всё нам объяснит. Жаль, людей мало взял, иначе ребята бы показали, кто здесь главный.

— Витя, мы сейчас приедем! — Лина закричала в трубку и в ухо Лапы.

— Не смей, — Соловьёв рявкнул так, что услышал даже Иннокентий и подавился чаем, — Лапа, бери её в охапку и уезжайте!

— Витя, ты понимаешь, что если Дмитриев поставил вокруг города посты, нам не выбраться. А с вашей группой есть шанс! К тому же Лапа — это существенная подмога! — Лина вцепилась в трубку и орала, больше всего на свете опасаясь, что Соловьёв отключится — тогда Лапа точно закатает её в ковёр и увезёт, не спрашивая. Соловьёва он уважал, и спасти его женщину для уголовника было делом чести.

— Хорошо, — после короткой паузы заговорил Виктор, — в этом есть сенс, — если успеете до того, как к нам подъедет Дмитриев, приезжайте. Лапа, если вдруг здесь уже всё начнётся — повернёте назад.

— Не волнуйтесь, шеф, я понял!

Соловьёв отключился, а троица напряжённо застыла посреди комнаты. Известие о новых неприятностях шокировало. Иннокентий, слышавший всё краем уха, перепугано переводил взгляд с Лины на Лапу.

— Собирайтесь, — деловито сказал уголовник и хотел уйти к себе в комнату за вещами.

— Я никуда не пойду, — Иннокентий истерично взвизгнул.

Лапа медленно развернулся и посмотрел на Кешу взглядом голодного удава.

— Я не обязан участвовать в разборках, я больной человек, — голос его становился всё выше и писклявее, — свою работу я выполнил! А после этого сначала по ангарам заставляют лазить, потом на стрелки ездить.

Кеша нервничал всё больше, и от этого смешно и капризно размахивал руками, выламывая их в разные стороны. Лапа, наблюдавший за Родимовым с выражением глубокой печали на лице, после особенно высокой ноты в интонации вдруг не выдержал и отвесил ему подзатыльник. Иннокентий захлебнулся звуком, покосился на Лину и, со слезами на глазах, проследовал за Лапой собирать вещи.

Девушке собирать было нечего, и она сразу спустилась в холл гостиницы. Лина решала вставшую перед ней проблему — как выполнить обещание, данное Хранителю Печати. Передать шар во время «тёплой» встречи Соловьёва и Дмитриева вряд ли удастся. И ещё ведь надо как-то рассказать о Потомке и убедить изолировать на время всех троих. Хотя нет, этим она займётся лично.

Наконец спустились Иннокентий и Лапа. Вернее, Кеша смотрелся, как только что проданный невольник, а Лапа выступал в роли жестокого надсмотрщика. Уголовник грубо подгонял не слишком спешащего спутника и Иннокентию было так себя жалко, что он едва сдерживал слёзы, уже представляя себя с дыркой во лбу, пущенной грубым, брутальным мужиком.

Доехав на такси до стоянки, они пересели в свою машину, оставленную там сегодня утром. Родимов полез на заднее сидение и сел на пол.

— Кеша, — Лапа повернулся с водительского кресла, — если ты будешь так себя вести, то никогда не сможешь рассчитывать на взаимность такого мужчины, как Дмитриев.

Родимов заинтересованно вытянул шею и оживился. Лина, сидящая на переднем сидении, тихонько прыснула в кулак.

— А что, считаешь, у меня есть шансы? — опытный, хитрый адвокат превратился в наивного ребёнка.

— Судя по тому, что ты трус — никаких, — серьёзно отрезал Лапа и переглянулся с Линой.

— И вовсе я не трус! — Иннокентий сел на сидение и выпятил грудь, — просто не люблю неоправданного риска.

Глаза Родимова затянула мечтательная пелена, он закинул ногу на ногу и капризным жестом показал, что пора ехать.

Этот разговор повеселил Лину с Лапой, но ненадолго. Проезжая по центральной улице, они всё быстрее неслись к черте города. Дома за окном машины сменились лесополосами, Иннокентий уже не так бодро мечтал о встрече с Дмитриевым, а Лина от напряжения вцепилась руками в кресло.

— Сейчас за этим поворотом остановимся и дальше пройдёмся пешком.

— Зачем?

— Если беспредельщик уже приехал, вернёмся назад и поедем другой дорогой.

Лина не собиралась этого делать в любом случае, но этот самый случай решил всё за неё. За поворотом стояли гаишники, которые с воодушевлением поприветствовали новую машину, весело махая полосатой палкой. Лапа выматерился и съехал на обочину. Один из гаишников остался на месте, а второй подошёл к водительскому месту, козырнул и попросил предъявить документы не только водителя, но и всех пассажиров. Троица переглянулась. Милиционер, отложив в сторону документы мужчин, открыл паспорт Лины. Долго сверял фотографию с оригиналом, подал какой-то знак второму гаишнику и уточнил:

— Лемешева Эвелина Дмитриевна?

— Да. А в чём дело? — Лина пыталась сохранить спокойствие.

— Выйдете из машины, пожалуйста, — он как бы между прочим провёл рукой вдоль туловища, но наметанный взгляд Лапы сразу определил, что тот расстегнул кобуру.

— Да что случилось? — Лина, заметно нервничая, повысила голос.

Лапа, видя, что дело плохо, стартанул с места, едва не сбив второго гаишника, направлявшегося к ним. Первый милиционер оправился от шока и выхватил пистолет.

— Пригнитесь! — заорал Лапа.

Когда послышался выстрел, Кеша издал такой тонкий и протяжный визг, которому позавидовала бы любая колоратурная певица. Дальше выстрелы пошли сплошным потоком. Машина петляла, как пьяный на велосипеде, пассажиры болтались по салону, и всё это сопровождал истеричный крик адвоката Родимова.

— Кеша, заткни пасть! — Лапа ловко лавировал между деревьями, так как машину занесло в лесополосу, — иначе кастрирую! — Кеша запищал тоньше, — хотя, нет — судя по голосу, это кто-то успел сделать до меня.

Сзади взорвалась милицейская сирена. Лина развернулась вцепившись в спинку сидения. Кеша лежал на полу, закрыв голову руками.

— Лапа, быстрей, они нас догоняют!

— Ты вперёд посмотри, — мрачно, сквозь зубы проговорил уголовник.

Девушка повернулась и ахнула. Впереди, метрах в пятистах, стояли машины, которые перегородили дорогу. Хищные очертания чёрных джипов и седанов резко контрастировали с изысканностью природы. Люди стоявшие вокруг машин, повернулись на звук сирены и увидели, что на них на огромной скорости несётся «Мерседес», который догоняет милицейская машина. Причём водитель, похоже, поворачивать не собирался.

— Лапа, мы убьёмся, — закричала Лина, видя, что до столкновения осталось метров десять.

Даже гаишники уже затормозили. Уголовник ничего не ответил, только крепче стиснул руль и сильнее нажал на газ. Машина ревела, Кеша визжал, сирена орала, Лина зажмурилась.

Лапа рисковал, но другого выхода вытащить всех из города не видел. Ему нужно было всего лишь добраться до Соловьёва с группой, который находился с той стороны въезда в город. Он видел две машины, соприкасавшиеся капотами, и решил, что его «Мерседес» вполне сможет их раздвинуть. Не сбавляя скорости, уголовник направил машину в нужное место. Не ожидавшие такого люди, стали разбегаться. Когда «Мерседес» врезался в машины, звук был ужасный. Лина подумала, что у неё отбились все внутренности. Что случилось с не пристёгнутым Иннокентием, вообще пыталась не представлять.

Лапе удалось проехать, протаранив машины, но он потерял управление, и машину закрутило волчком. Лина крем глаза увидела «строй» машин «Викинга». Лапа, проявив чудеса вождения, смог остановиться за несколько сантиметров от своих. Тут же «Мерседес» окружили ребята из группы Соловьёва. Сам шеф ожесточённо дёргал заевшую дверцу со стороны Лины. Вытянув троицу, все поспешили укрыться за машинами агентства, и только тогда смогли перевести дух. Противники с другой стороны дороги, не смотря на то, что им покалечили машины, не предпринимали никаких ответных действий, очевидно ожидая распоряжений хозяина.

Соловьёв, прижав к себе Лину, стал орать на Лапу:

— У тебя вообще мозгов не осталось?! Я же просил не рисковать! Можно было спокойно проехать по просёлочной дороге и подъехать с другой стороны!

Лапа опустил голову.

— Витя, да Лапа всех спас! — вступилась Лина, — нас гаишники остановили. И когда посмотрели мои документы, потребовали, чтобы я вышла из машины. Лапа быстро сориентировался и уехал. Они в нас стреляли.

— Шеф, — оправданный Лапа воспрял духом, — если они открыли огонь, значит был приказ не выпускать Лину из города любой ценой. Ему нужен заложник. Ты чем-то ему очень насолил… — и после паузы выпалил, — только когда затевают мужские игры, женщин не впутывают. Зачем ты Лину сюда послал?

Соловьёв вспыхнул, но ответил спокойно:

— Если бы я подумал, что ты хочешь меня обидеть, то давно уже набил тебе лицо. Понимаю твоё беспокойство о Лине… Ты владеешь всей информацией, которую знаю я, и, если ответишь на вопрос какого чёрта хозяин города имеет претензии к нашему агентству — облегчишь мне задачу.

Лапа задумался и сжал кулаки.

— Да я же объясняла тебе по телефону! — Лина впервые за последние несколько дней оказалась среди своих и ощущала себя счастливой, больше не ожидая удара в спину, — Дмитриев решил, что ты поставляешь в его город наркотики.

— Очень скоро он пожалеет, что я просто не продавал наркотики, — Соловьёв явно психовал, — сейчас снял людей с других заданий, часа через три подъедут.

— Витя, не надо! Просто объясни ему всё. Он же не идиот, поймёт, что ошибся.

— Вряд ли, девочка, такие, как этот, сначала стреляют, а потом думают.

— Ты ошибаешься, он бы не стал тем, кем является сейчас, если бы был тупым бандитом.

Увидев в глазах Лины страх, Соловьёв поспешил её успокоить:

— Не переживай, я сделаю всё возможное, чтобы договориться по-хорошему. Но, как понимаешь, у меня есть обязательства перед матерью Веры. Мы должны найти этого маньяка и вернуть девочку домой.

— Ты же ничего ещё не знаешь! Появились новые обстоятельства!

Их отвлёк «предсмертный» крик Иннокентия. Когда адвоката извлекли из машины, подумали, что парень умер, так как Родимов не собирался подавать признаков жизни. Послушали сердце и поняли, что адвокат просто в глубоком обмороке. Его осторожно положили на травку возле дороги и стали приводить в чувство. Иннокентий слабо застонал, приоткрыл глаза и увидел склонившихся над ним плечистых парней — в группе быстрого реагирования «Викинга» слабаков не держали. Иннокентий скривился, как младенец, готовящийся плакать, сел на траву и, не удержавшись, припал к широкой груди того, кто только что легонько бил его по щекам.

— Мальчики, слава богу! Этот уголовник собирался нас убить! — захныкал Кеша и обхватил руками шею обалдевшего парня.

Все, кто стоял вокруг, тут же сделали шаг назад, а «пойманный» парень застыл с выпученными глазами.

— Как хорошо, что на свете есть сильные мужчины! — продолжал надрываться Иннокентий, — вы спасли меня от смерти!

Парень попытался отодрать от себя адвоката — извращенца, но Родимов вцепился в него, как клещ. Лапа, с презрением наблюдавший эту сцену, со знанием дела посоветовал:

— А ты его за задницу ущипни.

Кеша, услышав голос консультанта по системам безопасности, тонко взвизгнул, отлепился от «спасителя» и запрятался за спиной, продолжая обнимать за шею. Мужчины из группы начинали потихоньку хихикать над «попавшим» товарищем. И, возможно, Лапе удалось бы сегодня опустить Иннокентия, но с противоположной стороны подъехала новая машина.

Все как по команде собрались возле Соловьёва. Виктор привычно и по-деловому отдавал распоряжения.

— Лина с Иннокентием садятся в дальнюю машину. Лина, ты должна быть готова в любую минуту сорваться с места, если что-то пойдёт не так. Остальные действуют по плану, который мы обговаривали.

Ребята из группы заняли свои позиции. Кеша уже дрожал в машине, Лапа стоял чуть дальше Соловьёва, а Лина не могла оторвать ноги от земли. Сердце бешено колотилось, ладошки вспотели от напряжения. Она неотрывно смотрела на чёрную машину Дмитриева.

Тот, наконец, открыл дверцу. Тут же к нему поспешили его люди, очень эмоционально о чём-то рассказывая.

— Лина, иди в машину, — рыкнул Соловьёв, — Игорёк, приготовься. Говорить мы будем с ним на середине, сможешь попасть, если вдруг что?

— Да спокойно, — меланхолично ответил Игорёк — конопатый парень двухметрового роста.

— Пошли что ли, Василич? — не вытерпел Лапа.

— Подожди, ему нужно — пусть идёт первым, заодно посмотрим, сколько людей он с собой возьмёт.

Но Дмитриев удивил и своих и чужих. Он пошёл один, и на середине, похоже, останавливаться не собирался.

Сегодня он был одет в чёрную рубашку и синие джинсы.

«Пижон» — раздражённо подумала Лина, когда увидела, как ему идёт чёрный цвет.

Пуговицы на широкой рубашке были застёгнуты не до конца, что позволяло оценить рельефные мышцы гладкой груди. Длинные белые волосы развивались на ветру.

— Лина, уйди в машину, — сквозь зубы выдавил Соловьёв, неотрывно наблюдающий за шествием Андрея.

Дмитриев, без единой эмоции на лице, поравнялся с «заслоном» из машин «Викинга» и, не останавливаясь, прошёл дальше.

Виктор и его люди просто оцепенели от такой бесшабашной храбрости. Дмитриев, между тем, прислонился к одной из машин, и полез в карман. Соловьёв дёрнулся, но тот, хмыкнув, достал сигареты и закурил, продолжая молчать, и пуская в воздух струйки дыма.

Лина отметила, что он совершенно не боится. Что это — смелость, граничащая с глупостью, или колоссальная уверенность в своих силах?

Молчание становилось невыносимым, и Соловьёву пришлось заговорить первым.

— Я так понимаю, что имею честь видеть перед собой господина Дмитриева? — Виктор не смог сдержать иронии.

Андрей наконец-то посмотрел на него и глаза постепенно заполнились арктическим холодом. Лину передёрнуло от такого взгляда, захотелось схватить Виктора за руку и бежать отсюда подальше.

— Зачем начинать разговор с глупого вопроса? — спросил Дмитриев, — вы ведь наверняка собрали на меня досье? И фотографии были?.. Впрочем, я могу ошибаться, и вы, сглупив, приехали сюда не разобравшись.

Андрей говорил тихо, с ленцой, будто бы поддерживал малоинтересный разговор.

— Я прекрасно знаю, с кем имею дело, — Соловьёв вышел из ступора, в который его повергли слова и поступки Дмитриева, и Лина, радуясь, увидела человека, не уступающего бандиту в духовной силе. Да и в физической, пожалуй, Соловьёв дал бы ему фору. Виктор имел чёрный пояс по каратэ, — и поэтому заявляю, что для своих идиотских подозрений у вас нет никаких оснований. Также вы не имеете права не пускать нас в этот город. Я, конечно, мог бы применить силу и перебить ваших ребят, — Лине показалось при этих словах что-то в глазах Дмитриева вспыхнуло, — но решил цивилизованно уладить это недоразумение. Я не бандит.

Соловьёв с открытой неприязнью посмотрел на Андрея.

Дмитриев подкурил ещё одну сигарету и отвечать, похоже, не собирался. Он лениво рассматривал природу, будто находился здесь на пикнике.

— Чего вы добиваетесь? — Виктор посмотрел на него с интересом.

Андрей удивлённо приподнял брови:

— Я? По-моему, это вы хотели мне что-то сказать.

— Всё, что хотел, было сказано минуту назад, — Лине показалось, что Соловьёв сейчас набросится на Андрея.

Дмитриев выбросил сигарету, не спеша раздавил окурок, и только после этого посмотрел на Соловьёва. А когда заговорил, лицо его стало ужасным от гнева.

— Я не пускаю тебя в город, потому что имею на это свои причины. Не убиваю тебя на месте потому, что не до конца уверен в твоей виновности. И что слышу вместо благодарности? Угрозу перестрелять моих людей!.. Даю вам десять минут на то, чтобы убраться отсюда, после этого буду считать себя вправе применить оружие.

Дмитриев развернулся и пошёл к своей машине. Соловьёв, взбешённый его наглостью, выхватил пистолет и снял его с предохранителя. Звук получился громким и Андрей не мог его не услышать, тем не менее, продолжал идти вперёд.

— Обернись, или, клянусь, я выстрелю в спину!

Дмитриев резко развернулся, и в глазах его плясало пламя такой страшной ненависти, что Лина помимо воли сделала шаг назад.

— Никто не смеет наставлять на меня оружие, — проговорил он глухим, хриплым голосом.

А дальше всё происходило как в кошмарном боевике. Дмитриев вдруг непостижимым образом за доли секунды оказался лежащим в углублении возле дороги, которое закрывало его от выстрелов. Соловьёв ещё только разворачивался, а Андрей уже прострелил ему ладонь. Виктор упал, скорчившись в пыли. Группа «Викинга» открыла огонь. Дмитриев залёг в траве. Его люди под прикрытием машин, ехавших вперёд, открыли ответный огонь, вынудив противников на время прекратить стрельбу.

Лина на карачках пробиралась к Соловьёву, но тот что-то крикнул отстреливающемуся Лапе, и уголовник пополз к девушке, схватил её за ногу, и потащил к машине, в которой прятался Иннокентий. Лина изо всех сил пыталась затормозить ладошками об асфальт, но только ободрала их до крови.

— Лапа, отпусти, — рычала она, сплёвывая песок, — Витя ранен!

— Ты где должна была сидеть, мать твою! — уголовник упрямо тянул её к машине, — совесть у тебя есть?!. А мозги?

И когда Лапа поднимал девушку, чтобы затолкать в машину, перед ними, будто из ниоткуда возник Дмитриев. Выражение его лица было страшным. Он ударил Лапу рукояткой пистолета по голове, Лина, попыталась ударить его в пах, но Андрей неуловимым движением сделал подсечку, и девушка повалилась на асфальт, больно ударившись затылком. Дмитриев тут же поднял её, прижал к себе и приставил дуло пистолета к её голове.

— А теперь, я думаю, все положат оружие на землю.

Он сказал это тихо, но стрельба с обеих сторон мгновенно прекратилась.

— Виктор Васильевич, — обратился он к медленно поднимающемуся Соловьёву, — думаю, теперь вы согласитесь что вели себя неподобающим образом?

— Ни один уважающий себя мужчина не станет воевать с женщиной, — боль, от простреленной руки не шла ни в какое сравнение с тем, что он почувствовал, когда увидел дуло пистолета, приставленное к Лининой головке.

— Я не собираюсь воевать с вашей дамой, — презрение в его голосе заполнило всё вокруг, — но если человек дурак, его надо учить.

— Если ты убьёшь Виктора, клянусь, я разорву тебя на куски — Лина задыхалась от отчаяния и страха.

— Успокойся, — Андрей сильнее вдавил дуло в висок, — убить его я теперь всегда успею. Но мне нужно кое в чём разобраться. Значит так, — голос стал жёстким и без эмоций, — сейчас ты забираешь своих людей и уезжаешь подальше от города, а завтра утром приезжаешь ко мне. Один. Там и поговорим… А теперь я досчитаю до пяти, и все должны за это время успеть уехать. Если на счёт «пять» на горизонте будет хоть одна машина — девушка умрёт.

Было бы глупо усомниться в том, что он выполнит своё обещание. Люди с таким выражением лица не шутят. Поэтому Соловьёв, сердце которого обливалось кровью, дал знак своим людям садиться в машины.

— Не бойся, Линочка, всё будет хорошо, — сказал Виктор, улыбнувшись так нежно, что девушка едва не расплакалась, — а ты с этой минуты можешь считать себя покойником.

Он захлопнул дверцу машины и через несколько секунд группа исчезла.

Дмитриев опустил пистолет и пошёл в свою машину, даже не посмотрев на Лину. Два шкафа одели на неё наручники и хотели запихнуть между собой на заднее сидение, но Дмитриев, мрачно окинув девушку взглядом, произнёс:

— Посадите её вперёд, сами езжайте в другой машине.

— Но шеф… — заикнулся было один охранник, но, напоровшись на ледяной взгляд, осёкся и поспешил выполнить приказ.

Дмитриев плавно тронул машину с места.

Глава 13

Лина старалась глубоко дышать, чтобы хоть как-то унять свою ненависть, которая требовала немедленно вывернуть руль и врезаться в ближайшее дерево.

Он и не думал разбираться в ситуации! Этот человек ехал на «стрелку» не для того, чтобы выслушать Соловьёва. А просто лишний раз показать кто в доме хозяин. В памяти всплыл образ раненого Виктора.

«Я его точно убью!» — вдруг подумала девушка.

— Советую успокоиться, — произнёс Андрей, не отрывая взгляда от дороги, — неконтролируемая злость может привести к апоплексическому удару!

— Тогда вы, уважаемый, — Лину перекосило, — должны уже давно лежать в могиле.

Дмитриев на секунду повернулся к девушке, изучающе посмотрев в глаза. Снова её поразила мудрость, появившаяся в нём. Откуда? Только что напоминал маньяка под транквилизаторами…

Девушка не удержалась и прыснула от такого сравнения.

— Возьми в бардачке спиртное. У тебя шок, надо расслабиться, — безучастно сказал Андрей, глядя на дорогу.

И Лине безумно захотелось вывести из себя этого человека, которого абсолютно не трогают человеческие страдания. Ему даже было наплевать на то, что некоторые из его людей ранены!

— Если будешь так на меня смотреть, мы въедем в дерево.

— Сними наручники, больно!

— Привыкай, вернее, вспоминай, как это было! Любовник теперь вряд ли поможет… Я предупреждал, чтобы ты не смела уезжать из города. Так что, не обессудь, едем в тюрьму!

Лина твёрдо знала, что никакой тюрьмы в её жизни больше не будет! Казалось, стоит подойти к камере, и она просто умрёт!

А ведь всё в её жизни налаживалось… Нашла друзей и работу, постепенно избавлялась от страхов, и вот на дороге стал этот человек, который ради жажды власти растопчет и уничтожит её, не задумываясь… Как же тяжело было возвращаться к нормальной жизни, как не хотелось, зубами себя вытаскивала. Но второй раз повторить такой подвиг она не сможет, просто не будет сил.

Лина посмотрела на человека, который разбил её на мелкие осколки. Конечно, что для него человеческая жизнь? Сломал и забыл. Девушка поняла, что ей безразлично, откроют Бездну, или нет, выполнит ли она обещание, данное Хранителю Печати… Она выбросила вперёд руки в наручниках и перекинула их через голову Дмитриева, изо всех сил сомкнув на его шее. Андрей дёрнулся и отпустил руль. Машина съехала в кювет, но ему всё-таки удалось как-то нажать на тормоз. Девушка сдавливала горло всё сильнее, разрывая кожу на руках, но испытывала при этом какое-то болезненное наслаждение. Раньше она и не предполагала, что от мести можно испытать что-то подобное! Радоваться, стирая с лица врага безразличное выражение!

Дмитриев одной рукой пытаясь оттянуть от шеи наручники, другой резким движением нажал на какую-то точку на теле у Лины, и девушка почувствовала, что на мгновение перестала ощущать свои руки. Этого хватило, чтобы Андрей вывернулся и схватил её за шею, прижав к стеклу дверцы. В глазах у Лины потемнело, воздуха стало не хватать. К машине уже бежали телохранители.

— Всё нормально, — сказал им Андрей, открыв дверцу, — езжайте дальше без меня.

— Андрей Владимирович, — один из охранников в сердцах повысил голос, — в сложившейся обстановке не стоит вам ездить без охраны!

— Уволен, — коротко бросил Дмитриев и отвернулся.

Лина всё так же сидела, прислонясь головой к стеклу. Дыхание постепенно восстанавливалось, и руки стали сгибаться.

— В тюрьму я больше не пойду! — она твёрдо посмотрела на Андрея, но тело предательски дрожало.

Лина злилась на себя за это, всё крепче сжимая губы, будто надеясь таким способом унять дрожь.

Дмитриев смотрел на сидящую перед ним девушку, и видел, что она на грани. События последних дней сильно на неё повлияли. Если девчонка уже долго находится в таком состоянии, то запросто могла убить и Чернокнижного, и пацана на кладбище. Вон на него накинулась — смех и только! Интересно, она дура, или просто без тормозов? Да, в тюрьму её точно отправлять сейчас нельзя. Опять вены себе вскроет, чего доброго! Так куда её теперь? В тюрьме охрана, и Соловьёву трудно было бы до неё добраться. Теперь придётся искать место, где спрятать… Хотя, чего искать — мой дом самая большая крепость в этом городе… Значит к себе…

Андрей молчал довольно долго и Лина, немного успокоившись, почувствовала, что своим поступком ей удалось выплеснуть злость, накопившуюся за последнее время. Хотя её причина сидела в целости и сохранности, если не считать царапин от наручников, способность нормально соображать постепенно возвращалась.

— Пока вы меня не убили, я должна вам кое-что передать, — девушка достала из кармана прозрачный шар и протянула его Андрею на открытой ладони.

Увидев эту вещь, Дмитриев на мгновение застыл. Затем перевёл взгляд с шара на её лицо.

— Меня попросили передать, и сказать, что вам пора возвращаться.

— Кто просил? — Андрей недобро прищурился и отчего-то медленно и осторожно засунул руки в карманы.

— Хранитель Печати, — видя, что Дмитриев не торопится, девушка попыталась самостоятельно положить шар ему в карман.

— Не смей, — Лину будто окатило ледяной водой.

Андрей напряжённо замер, а в глазах появилось что-то жуткое.

— Прекратите так себя вести! — видя, что шар его нервирует, она положила его обратно в карман. — Послушайте, я знаю, что случается с пропавшими людьми, и где это происходит! Кто-то сломал Печать и разбудил Бездну!

— Что? — тон Дмитриева не оставлял сомнений в том, что он прекрасно знает о чём речь, — этого не может быть! На сегодняшний день открыть Бездну не может никто!

— Вы о ней знаете, — поразилась Лина, — вы всё знаете и до сих пор ничего не предприняли! Ведь столько людей обезумело, а вы…

— Ещё раз тебе повторяю, этого не может быть! — рявкнул Андрей и завёл мотор, — тот, кто просил передать шар, просто жестоко тебя подставил. Он знал, что увидев такой «подарок» я тебя просто убью.

Лина в недоумении посмотрела на мужчину.

— Можешь не сомневаться, раньше я бы поступил именно так, но сейчас очень уж хочется узнать, кто всё это затеял. Ведь не Соловьёв же? Я прав?

— Вы снова ошибаетесь, так же, как и по отношению к Виктору. Мне действительно передал шар Хранитель Печати. Он сказал, что вы сможете помочь. Не знаю, кто вы и как с этим справитесь, но умоляю — возьмите шар!

— Ты не понимаешь, о чём просишь, — Андрей стиснул зубы и сильнее нажал на педаль газа.

— Понимаю, — возразила Лина, — я встречалась с Бездной. И представляю, что чувствуешь, когда тебя съедают заживо. Вы ведь тоже станете её пищей. Хотя, конечно, теперь можете спокойно уехать.

Андрей молчал, всё больше разгоняя машину, было заметно, что в душе его идёт отчаянная борьба. Лина видела, что едут они не в город, но ей уже было плевать, лишь бы он согласился помочь.

— Они пытали Хранителя Печати каким-то лучом, от чего у него вся кожа покрылась волдырями. Эти люди не пожалеют никого! Если они выпустят Бездну на волю, тогда вы перестанете быть здесь хозяином. Безумцами управлять невозможно!

Дмитриевы резко остановил машину, так, что девушка едва не влетела в лобовое стекло.

— Говоришь, ты там была? — губы его скривились в презрительной усмешке, — в следующий раз, когда начнёшь лгать, продумай всё лучше. Бездна никого не отпускает!

— Да, я знаю, но…

— Ты специально сделала так, чтобы я взял тебя в заложницы?

Андрей вдруг схватил её руку и вывернул кисть. От резкой боли девушка закричала.

— Откуда ты обо мне знаешь? Кто твой хозяин? — он продолжал выворачивать её кисть и ни один мускул на его лице не дрогнул.

— Отпустите, мне больно! — из глаз брызнули слёзы.

— Хорошо, — Андрей внезапно успокоился.

Лина прижала руку к груди, стараясь хотя бы этим унять боль. Дмитриев откинулся на спинку сидения и прикрыл глаза. Девушке показалось, что лицо его окаменело. Она притихла, боясь даже пошевелиться. Когда Андрей посмотрел на Лину, в них была мрачная решимость.

— Прости, но ты не оставляешь мне выбора. Я честно пытался пощадить твою психику.

Девушка, почувствовав неладное, бросилась судорожно дёргать за ручку двери. Но Дмитриев коснулся руками её затылка, и она вдруг поняла, что совсем не может двигаться. Лишь огромные синие глаза выражали отчаяние.

Он давно этого не делал. Отказавшись от способностей, Андрей лишился силы, но не настолько, чтобы оказаться не в состоянии залезть человеку в мозг. Правой рукой он продолжал держать Лину за затылок, а левой пытался подключить энергетические потоки, делая пассы вокруг её головы. Сила, теплом выходящая из ладони, медленно проникала в голову девушки, переплетаясь с нервными импульсами и посылая через них приказ памяти поделиться воспоминаниями. Ужас в глазах девушки постепенно сменялся безразличием, и через некоторое время на Дмитриева смотрели два отрешённых обезличенных зрачка. Андрей придвинулся поближе и заглянул в ставшие безвольными глаза. Они безропотно пропустили этого человека и услужливо показали дорогу к памяти… Через некоторое время он устало приоткрыл окно в машине и нервно закурил. Андрей знал всё, что видела Лина.

То, что он увидел, повергало в шок! Бездна действительно открыта! Но как? Это невозможно в принципе! Если только Потомок действительно настоящий! Но и тогда он должен быть очень сильным Заклинателем.

Сбоку застонала девушка. Дмитриев развернулся к ней и приложил руку к шее, нащупывая пульс. Сердце билось слабо, но в этом не было ничего опасного — через несколько часов она восстановится. Лина приоткрыла глаза и с трудом сфокусировала их на Андрее.

— Всё нормально, — он постарался придать голосу мягкость, но вышло плохо.

Девушка дёрнулась и попыталась отстраниться. Глаза снова наполнились ужасом и она, вжимаясь в дверцу, тихо спросила:

— Кто вы такой? Что вы со мной сделали? — она говорила это, а сама пыталась нащупать ручку. С наручниками это делать было неудобно.

— Давай я их сниму, — сказал Дмитриев и полез в карман за ключом.

— Не приближайтесь ко мне! — Лина вдруг истерично закричала, закрывая глаза руками.

Как ни пытался Андрей сказать, что это была вынужденная мера, и теперь ей ничто не угрожает, девушка ничего не хотела слушать. Она выламывала заблокированную дверцу, даже попыталась напасть на Дмитриева и кричала, не переставая. Наконец, Андрей понял, что этот шок грозит затянуться, изловчился положить руку на её затылок, и погрузил в сон. Когда он снял с девушки наручники, увидел, что миниатюрные, изящные руки покрыты синяками и кровоподтёками, а кожа на тонких запястьях разорвана наручниками.

«Что-то не везёт в последнее время, — подумал Дмитриев, — Чёрт бы побрал эту Бездну! Ведь вероятность, что её откроют в городе, котором он решит осесть, была один к миллиону! А теперь всё это надо срочно разгребать!.. Да не станет он никому помогать! Пускай Старейшины сами разбираются! Подключают клан Хранителей! В конце концов это их человек прокололся и сидит сейчас с обожжённой кожей в тёмном подвале!.. С тем миром меня ничего не связывает, я ничем им не обязан!.. Пускай эти напыщенные болваны попрыгают без него! Это вам не интриги плести! Запечатать Бездну! Да у них и людей таких сейчас нет!»

Лина застонала во сне, и Дмитриев подумал, что нужно бы оказать ей медицинскую помощь. Сзади кто-то оглушительно чихнул. Андрей резко развернулся и увидел, что медвежья шкура, покрывающая заднее сидение, лежит на полу, а под ней что-то шевелится. Он вздохнул и обратился к шкуре:

— Не знаю, за каким чёртом ты залез в мою машину, но, надеюсь, не станешь обижаться за то, что я вынужден буду тебя убить. Ты слишком много знаешь.

Шкура заговорила голосом адвоката Родимова:

— Не убивайте меня, пожалуйста, я ничего не слышал! Когда вы говорили о шаре, я закрывал уши.

Дмитриев рывком сдёрнул «укрытие», и его взору предстал Иннокентий, очень стесняющийся своего мятого костюма и причёски как у панка. Вероятно Кеша, делавший в гостинице укладку, на радостях вылил на голову половину флакончика с гелем, и теперь взъерошенные волосы не имели возможности упасть, они просто стояли дыбом.

— Как адвокат могу вам авторитетно заявить, что убивать меня не имеет никакого смысла. Так как информацией, которой я владею, владеет ещё один человек — уголовник по кличке Лапа, — Родимов радостно заулыбался, подставив врага, — Знаете, мы были с Линой, когда она пропала, а потом она рассказала нам о шаре и о том, кому его следует передать.

Дмитриев сдержал ругательство, которое готово было у него вырваться, и завёл мотор. Выбрасывать адвоката из машины сейчас не стоило. Он видел его способности и лишние разговоры, ему не нужны. Но придётся взять его с собой. Заодно расскажет обо всех делах Соловьёва и тогда можно будет понять, что за человек шеф агентства «Викинг». Парень трусоват, надавить на него — расколется быстро.

Дмитриев посмотрел на Иннокентия, отчего тот сжался в комочек.

— Едем к ангарам. Я не уверен, что смогу точно отыскать место, из которого Лина попала к Бездне.

— С вами хоть на край света! — Кеша расплылся в счастливой улыбке, осознав, что убивать его не собираются, — а давайте Линочку переложим на заднее сидение, там ей будет удобно.

Иннокентию было всё равно удобно Лине, или нет, он хотел сесть поближе к этому потрясающе сильному и загадочному мужчине.

— Переноси, — согласился Дмитриев и устало потёр глаза.

Его здорово нервировало то обстоятельство что, хоть и ненадолго, но придётся соприкоснуться с тем миром.

Иннокентий, тем временем, приступил к делу. Сначала он хотел вытащить девушку ногами вперёд, для чего повернул её лицом к выходу и поставил конечности на землю. Дальше дело застопорилось. Родимов подходил то слева, то справа, но совершить манёвр ему не удавалось, так как девушку нужно было выносить на вытянутых руках, а ничего тяжелее дипломата с деньгами Иннокентий никогда не держал. Он подвигал Лину всё ближе к краю и добился бы всё-таки того, что свалил её на землю, но Дмитриев, наблюдавший за «действом», вдруг не выдержал. Он вышел из машины, отодвинул пыхтящего Иннокентия и вынес девушку из машины. В его больших руках она казалась ещё меньше, чем была на самом деле, невесомой и хрупкой, а лицо во сне выглядело беспомощным и печальным. Андрей положил её на заднее сидение и поспешил сесть на место.

Иннокентий уселся рядом с водителем и тут же, повернув к себе зеркало заднего вида, принялся приводить себя в порядок, жестоко прилизывая непослушные пряди.

Дмитриев повернул зеркало на место с таким видом, что Кеша не рискнул больше протягивать к нему руки.

Когда машина сорвалась с места, Иннокентий пожалел, что сел на переднее сидение. Лапе, с его ненормальной манерой водить машину, до Дмитриева было расти и расти. Андрей жал на педаль газа и будто не ощущал скорости, погружённый в свои мысли. Каждый метр для Родимова представлялся последним, но Андрей, не напрягаясь, вписывался в повороты, будто был с машиной одним целым.

Остановившись перед аэродромом, Дмитриев, не ожидая Иннокентия, вышел из машины. Родимов решил ни за что не покидать безопасное убежище, но Андрей через некоторое время оглянулся и жестом позвал его к себе. Кеша ослушаться не посмел и на ватных ногах приблизился к Андрею. Тот, казалось, не замечал состояния адвоката.

— Покажи, где именно пропала Лина. Мне важно знать точное место.

Адвокат посмотрел на него перепуганными глазами и несмело возмутился:

— Но мне бы не хотелось… Ведь если я стану на то место, то, вполне возможно, окажусь там, где побывала Лина. А я больной человек, мне нельзя волноваться!

Кеша картинно схватился за сердце.

— Ничего с тобой не случится, — Дмитриев поморщился, — просто ткни пальцем, становиться не надо.

— Хорошо, — Иннокентий опустил голову, смирившись со своей участью, и попытался взять Дмитриева за руку.

Андрей остановил его порыв одним взглядом.

— Ещё раз выкинешь подобное, и я собственноручно отправлю тебя туда, где побывала Лина.

Он говорил очень тихо, но от этого спокойного безразличия волосы у Родимова снова встали дыбом. За секунду адвокат оказался возле третьего ангара.

— Вот здесь, — у Кеши дрожал голос, — там, где нет травы.

Дмитриев остановился, вытянул вперёд руки и провёл ими по воздуху, будто надеясь что-то нащупать.

— Можешь идти в машину, — проговорил он не оборачиваясь.

Кеше дважды повторять было не нужно.

Андрей закрыл глаза и попытался просканировать силовое поле обнаруженного объекта. Боль слабыми толчками стала щипать его пальцы. Дмитриев немедленно разорвал контакт и встряхнул руками. Он хорошо знал эту ловушку. Сначала сканируемый объект открывает тебе часть своих резервов, затем якобы начинает сопротивляться и посылает болевые импульсы. Такую боль терпеть можно, и тот, кто сканирует, углубляется всё дальше в энергетическое поле. А подвох заключается в том, что пройдя середину пути, объект набрасывается в полную силу, оглушая потоком такой мощной боли, что человек теряет ориентацию в пространстве и становится лёгкой добычей. Подобные ловушки он всегда просчитывал мгновенно. В том мире, где он был Инквизитором.

Андрея передёрнуло от воспоминаний. Всё, пора успокоиться! Он больше не Великий в том мире. Но очень скоро станет великим здесь. Если только в его планы не вмешается непонятно как появившаяся здесь Бездна. Для того, чтобы что-то разбудить, это что-то нужно иметь. А в этих местах таких объектов быть не должно. Чтобы разбудить её здесь, для начала нужно переместить из Межземелья. И тому, кто это затеял, надо быть по крайней мере Магом Первой степени.

Андрей вновь попытался проникнуть в энергетические потоки коварного существа. На этот раз оно не маскировалось, а сразу послало мощнейший импульс боли, от которого Дмитриева швырнуло, словно от удара током. Андрей, шатаясь, поднялся. Будь у него сила и полномочия, он немедленно совершил бы приговор, и уничтожил объект. Но сейчас, всё, что он мог сделать, это отойти от энергетических потоков и ментально определить зону поражения.

Закрыв глаза и включив внутреннее зрение, Дмитриев увидел захваченную территорию и подумал, что ошибся. Чужеродная энергия, выпив и высушив потоки земли, занимала весь «старый» город. Три прохода, о которых ему было известно из воспоминаний Лины, чёрными воронками окутывали кладбище, дом Заланского и третий ангар. Но есть ещё одни, о котором девушка не знала, и находится он… Нет, этого не может быть…

Дмитриев открыл глаза. Некоторое время ему понадобилось, чтобы восстановиться. Без силы он ничего не сможет сделать.

Андрей развернулся и пошёл в машину.

Глава 14

Лина проснулась, и долго не могла понять, где находится. Девушка вообще плохо помнила вчерашний вечер. Отчётливо ей почему-то виделся только раненный Соловьёв. Она обвела взглядом комнату и обрадовалась уже тому, что не в тюремной камере и не в подвале с Хранителем…

В памяти медленно всплывали картинки… она передаёт Дмитриеву шар… он в чём-то её заподозрил, и… тело покрылось холодным потом. То, что с ней сделал этот человек, было сродни изнасилованию. Как ещё можно охарактеризовать состояние, когда твою память проникает что-то чужеродное, копается там, раздевая донага, и влезает в самые интимные уголки. Девушка закрыла лицо руками.

«Боже, кто этот человек? Как такое можно сделать?.. Впрочем, чему я удивляюсь? Слава богу, что не убил!.. — Лина отняла руки от лица, стараясь глубоко дышать, — Ничего, — успокаивала она себя, — бывало и хуже, зато теперь Дмитриев уверен, что я говорю правду и, надеюсь, согласиться помочь Хранителю Печати».

Девушка осторожно встала, придерживаясь за кровать, так как голова почему-то кружилась. С удивлением увидела, что одета она в ночную рубашку, а выстиранные кем-то вещи аккуратно сложены на стуле. На столике лежала всякая мелочь, извлечённая из огромных карманов джинсов. Там же был и шар.

«Значит, всё-таки, не взял» Девушка подержала в руках злополучную вещь, прикидывая, что же в ней может быть такого страшного, что испугало даже Дмитриева. Так и не обнаружив ничего необычного, Лина положила его на место.

«Интересно, где я всё-таки нахожусь?»

Шторы в комнате были закрыты, и девушка некоторое время колебалась, прежде чем выглянуть на свет божий. Мало ли какой сюрприз там её ожидает. Она осторожно отодвинула краешек плотной ткани и несмело посмотрела за окно. Комната, в которой она находилась, была на втором этаже, пейзаж за окном свидетельствовал о том, что дом это частный. Прилегающая к нему территория была немаленькой. Забор виднелся метрах в пятистах. А вокруг… У Лины дух захватило от такого великолепия. Создавалось впечатление, что она очутилась во дворе какого-то старинного замка. Фигурно подстриженные живые изгороди, перемежались с удивительной красоты клумбами. По краям дорожек стояли скульптуры и статуи, Лина почему-то не сомневалась, что они из мрамора. А слева — не поверила своим глазам — большой фонтан, струи которого переплетались красивыми линиями, а запутавшееся в них солнце светилось радугой. Возле фонтана стояла большая и недовольная собака странного цвета, которая смешно пыталась залезть на бордюр короткими лапами. Ей никак не удавалось это сделать, и животное в досаде издало поразительно знакомый, совсем не собачий звук. Лина зажмурилась, отгоняя галлюцинацию, ибо Доси здесь не могло быть по определению. Осторожно приоткрыв один глаз, девушка увидела подошедшего Витольда Романовича, и совсем перестала что-либо понимать. Если Заланский в этом месте, значит, она находится у тех, кто открыл Бездну? Лина похолодела и осела на пол. Открывающаяся дверь заставила её сердце на мгновение остановиться. В комнату вошла женщина в униформе прислуги — строгое чёрное платье и белый передник, волосы собраны в пучок сзади на затылке.

— Доброе утро, — произнесла она вроде бы приветливо, но лицо оставалось каким-то неживым.

— Здравствуйте, — Лина поднялась, настороженно глядя на женщину.

— Как вы себя чувствуете? — голос снова зазвучал вежливо, она даже попыталась выдавить из себя улыбку.

— Хорошо, спасибо.

Женщина деловито стала убирать постель, больше не обращая на Лину внимания.

— Простите, — девушка несмело обратилась к служанке, больше напоминающей строгую классную даму, — где я нахожусь?

— Этот дом принадлежит Андрею Владимировичу Дмитриеву, — ответила женщина, продолжая энергично взбивать подушки.

— А могу я с ним поговорить? — Лина приободрилась — ведь она могла бы очнуться и в тюрьме.

Услышав вопрос, «классная дама» оторвалась от своего занятия, недоумённо и осуждающе посмотрев на девушку.

— В таком виде я бы вам не советовала даже выходить из комнаты.

Лина только сейчас осознала, что до сих пор стоит в ночной рубашке.

— Переодеться и принять душ можете здесь — женщина открыла дверь, и Лина обнаружила за ней ванную комнату.

Схватив свои вещи, девушка пулей прошмыгнула в душевую. Когда она оттуда вышла — женщины в комнате уже не было. На столе стоял завтрак, но Лина почему-то не чувствовала голода. Прежде всего ей нужно было поговорить с Дмитриевым… «А если Соловьёв уже приехал?» Лина постаралась не думать о том, что Дмитриев может с ним сделать.

Спустившись на первый этаж, девушка мимоходом заметила, что дом внутри не уступает по великолепию прилегающей к нему территории, но это её сейчас не занимало. Она носилась по коридорам и комнатам, но вокруг всё словно вымерло. Даже строгая «классная дама» куда-то запропастилась. От отчаяния Лина едва не плакала, представляя, что в эту самую минуту Дмитриев может проникать в мозг Соловьёва. Подгоняемая жуткими картинами, которые рисовало её воображение, девушка выбежала на улицу. Попыталась определить с какой стороны должен быть фонтан, чтобы отыскать хотя бы Заланского. Но делать этого не пришлось, она пошла на звуки, издаваемые Феодосией. Витольд Романович с грустным видом сидел на лавочке, а Дося, видимо решившая, что она кошка, охотилась за бабочками. Мотыльки в большом количестве атаковали огромную клумбу. Феодосия замерла, прижавшись к земле, и ждала, когда потревоженные бабочки снова сядут на цветы. Она даже уши к голове прижала — так хотела замаскироваться получше. Наконец, мотыльки снова стали спокойно порхать, свинья напряглась и с задорным хрюканьем прыгнула на ближайшее насекомое. Мотылёк легко взлетел в воздух у животного пред носом, и раздосадованная Феодосия принялась ловить всё, что летало над клумбой. При этом свинья оставляла за собой следы, напоминающие воронки от упавших снарядов. Земля и цветы летели в разные стороны, Дося визжала и увлекалась всё больше. В конце концов она просто принялась рылом вспахивать землю, очевидно решив таким образом отомстить всему мотыльковому роду. Заланский, сидя на лавочке, не обращал на это безобразие никакого внимания.

— Витольд Романович, — несмело позвала его Лина, когда Дося немного успокоилась.

Старик вздрогнул и настороженно посмотрел на девушку. Затем черты лица его разгладились и он, подвинувшись, печально произнёс:

— Доброе утро, Линочка, присаживайтесь.

Девушка пристроилась на краешке скамейки. Она бы с удовольствием придушила этого «божьего одуванчика», но надеялась выудить из него хоть какую-то информацию.

— Судя по тому, что вы здесь, в мой дом вас тоже подослал Андрей Владимирович? — Заланский разыгрывал из себя несчастную жертву жестоких обстоятельств.

— Меня, как вы изволили выразиться, подослал совсем другой человек, но по тому же делу, — Лина попыталась скрыть неприязнь.

— Ну тогда передайте вашему «человеку», что он опоздал, — плаксиво пропел Витольд Романович, — потому что Андрей Владимирович убьёт меня первым. И не посмотрит, что мы были друзьями… С кем Досенька останется? — Заланский вытер воображаемые слёзы.

— Витольд Романович, — Лина не выдержала, — неужели вы надеетесь вызвать сочувствие, после того, что делали с людьми?

— Я ничего не делал! — старик вскочил и прижал руки к груди, — я старый больной человек, они мне угрожали! Сказали, что Досеньку убьют!

Сейчас он напомнил Лине адвоката Родимова, который вёл себя подобным образом каждый раз, когда не хотел чего-то делать.

— Вы считаете, жизнь вашей свиньи дороже жизни Светы?! Поэтому хладнокровно отдали ребёнка Бездне!

Девушка сжалась, представляя себе, что пережила Света.

— Ах, Линочка, — печально сказал Заланский, — вы ещё слишком молоды, и многие вещи понять не в состоянии.

Девушка поняла одно — ещё пара фраз и она собственноручно придушит старого хрыча, не дожидаясь Дмитриева, поэтому поспешила сменить тему.

— Вы давно здесь?

— Со вчерашнего вечера. Андрей Владимирович приехал ко мне в дом, а лицо у него было такое, будто расстреливать собрался. Наговорил кучу обидных слов и сообщил, что я должен поехать с ним.

— Что, и ни разу вас не ударил?

— Да нет, ну что вы, — Заланский искренне удивился, — Андрей Владимирович очень интеллигентный человек.

— Да неужели? — развеселилась Лина.

«Почему же он меня при каждом удобном случае хочет покалечить?»

— Вот вы смеётесь, а Досенька вчера вечером перенесла настоящий шок. Андрей Владимирович заявил, что свиньям не место в его доме. Я умолял, но он был непреклонен. Слава богу, Серёжа вступился. Он ведь её выдрессировал! Феодосия теперь все команды понимает, — старик с гордостью посмотрел на свинью, спящую в разоренной клумбе, — так вот, Серёжа уверил, что проблем с Досенькой не возникнет. И только после этого Андрей Владимирович согласился.

— И как вы её перевозили? — Лина с интересом посмотрела на перемазанное землёй животное, и ей показалось, что за последние дни оно стало ещё толще.

— В машину Досеньку не пустили, но, вы представляете — нас выручила Наталья! Узнав, что Досю не на чём везти, она уговорила Василь Василича, и тот отвёз нас на своём мотоцикле! Как Наталье это удалось — понятия не имею!

«Думаю, старуха на собственном горбу бы её перенесла, лишь бы избавиться!»

— И как Феодосия восприняла путешествие?

— Вы знаете, ей так понравилось кататься в коляске, что пришлось долго упрашивать оттуда вылезти!

— Скажите, а где сейчас Андрей Владимирович?

— Уехал по делам вместе с Серёжей.

— А разве наш «археолог» не с вами заодно в этом деле? — удивилась Лина.

— Нет, — сдержанно ответил Заланский.

— И что, у него с Дмитриевым какие-то дела? — девушка начала прозревать.

— Мне не хотелось бы думать, что Серёжа меня обманывал, но создаётся впечатление, что они давно знакомы.

«Так вот почему он общался с Тулиным как с родным! — поняла Лина, — мне лапшу на уши вешал, пугал, требовал, чтобы сдала Славика… Ай да Андрей Владимирович! Везде своих людей поставил!»

— Послушайте, Витольд Романович, а сегодня к Дмитриеву никто не приезжал?

— Насколько мне известно, никто.

Лина немного успокоилась, может быть всё ещё и обойдётся с Виктором.

Внезапно Заланский вскочил и перепугано посмотрел на одну из аллей. Лина, проследив за его взглядом, увидела идущих к ним Сергея и Дмитриева.

— Дося, пойдём отсюда, — старик охрип от испуга.

Свинья, похрапывавшая на вспаханной клумбе, даже ухом не повела.

— Дося, — Витольд Романович позвал громче, — ты хочешь, чтоб тебя на шашлык пустили?!

Услышав угрозу, животное сорвалось с места так, будто и не спало секунду назад, зарылась в ближайших кустах, и Заланский вынужден был двинуться за ней.

Лине тоже захотелось убежать и спрятаться, едва она взглянула на Дмитриева. Девушка понимала, что невольно попала под асфальтовый каток по имени Андрей Владимирович, и её, не задумываясь, раздавят, если сочтут, что она мешает. Но в то же время, не могла оторвать от него взгляда. Она смотрела как красиво и с каким достоинством он идёт, на его стройную фигуру, печальные глаза… когда взгляд остановился на губах, девушка покраснела, такие мысли пришли ей в голову.

«Нет, я сошла с ума окончательно!» — обругала она себя и стала думать о раненом Викторе.

Это привело её в чувство, и Лина напряжённо ждала, когда мужчины обогнут фонтан. Но их задержало чрезвычайное обстоятельство. Из кустов, словно медведь из малинника, с радостным визгом выскочила Феодосия. Она прыгала вокруг «археолога», как собака, радующаяся приходу хозяина. От прыжков, казалось, затрясся даже фонтан. Сергей уворачивался как мог, пытаясь уберечь себя от тяжких телесных повреждений, но этот раунд выигрывала Дося. Когда казалось, что Сергей не выдержит натиска, и свалится, свинья вдруг рванула куда-то в кусты, из которых раздался сдавленный крик, вероятно животное наступило на Витольда Романовича. Мужчины собирались идти дальше, но свинья быстро вернулась. В зубах у неё была палка, которую животное положило перед Сергеем и выжидательно на него уставилось. Тому ничего не оставалось, как бросить эту палку подальше от себя, чтобы успеть смыться. Когда Феодосия со скоростью охотничьей собаки понеслась за добычей, «археолог» хотел уходить, но Дмитриев, видимо, заинтересовавшись этим «чудом природы» возжелал посмотреть всё до конца. Дося с чувством выполненного долга принесла в зубах брошенный предмет, и Сергей поощрительно почесал её за ухом. Феодосия восторженно завизжала и тут же плюхнулась на бок, требуя, чтобы ей почесали и брюхо. «Археолог», стремясь избежать такой участи, побыстрее снова отбросил от себя палку.

Лина всё это время стояла в колоссальном напряжении. Мужчины её, естественно, заметили, но Сергей продолжал гонять Феодосию, а Дмитриев делал вид, что всё это его ужасно занимает.

«Почему он не подходит? — думала девушка, — ведь умереть можно от неизвестности… Где Виктор?.. Если он что-то с ним сделал, я его убью!»

— Нет, ну вы посмотрите, как он обращается с животным! — возникший из засады Заланский ревниво наблюдал за тем, с каким обожанием Дося смотрит на Сергея, — он же загоняет её до смерти!

— Вряд ли, — Лина не сводила глаз с Дмитриева.

— Дося, ко мне! — крикнул Витольд Романович.

Феодосия даже не замедлила ход, в очередной раз припустившись за палкой.

— Да что же это! — Заланский в отчаянии всплеснул руками.

Лина больше ждать была не в состоянии и решительно направилась к Дмитриеву.

— Доброе утро, Андрей Владимирович, — голос её прозвучал чересчур нервно, и девушка попыталась взять себя в руки.

— Рад видеть, что с вами всё в порядке, — Дмитриев продолжал наблюдать за дрессировкой свиньи, не удостоив Лину даже взгляда.

— Неужели рады? — девушка стала закипать, — а вчера вас по-моему не сильно волновало останусь ли я в своём уме!

— Скажите спасибо, что обошлось лишь этим, — Андрей по-прежнему к ней не поворачивался, — я не приглашал вас в свой город, так что претензии необоснованны.

Дмитриев резко развернулся и, обойдя Лину, зашагал по направлению к дому.

— Да если бы не я, вы до сих пор бы думали, что кто-то в вашем городе испытывает на людях новый наркотик!

Андрей остановился и, наконец, посмотрел ей в глаза. Более колючего и холодного взгляда девушка не встречала даже у тюремных надзирателей.

— Если бы не ты, я бы допросил пацана ещё на кладбище, в первую нашу встречу, и узнал бы обо всём этом гораздо раньше!

— При чём тут бедный Славик?

— При том, что он работал на Чернокнижного. Так что прекрати строить из себя великого детектива.

— Что вы сделали с Виктором?

Дмитриев некоторое время прикидывал — отвечать ей или нет. Лина ждала с замиранием сердца.

— Твой любовник приедет вечером, сейчас выполняет одно моё поручение.

Девушке огромных усилий стоило не вцепиться ему в лицо.

— Но это же несправедливо! Вы же знаете, что он ни в чём перед вами не виноват! И всё равно заставляете участвовать в своих тёмных делах!

Лина гневно посмотрела в его глаза и увидела в них скорбь и… сочувствие?

— А в этом мире нет справедливости! Неужели ты до сих пор не поняла, после всего?

На этот раз окликать его девушка посчитала бесполезным.

Андрей злился. Нет, он был в бешенстве… То, что вчера он прочитал в памяти Лины потрясло до глубины души. Он думал об этом всё время, не мог заставить себя не думать. Причём, Андрей не просто знал, он прочувствовал все её эмоции, начиная с ареста за распространение наркотиков, и заканчивая вчерашним днём.

«Не понимаю! Её же прошедшие два года только и делали, что ломали! Тюрьма, смерть родителей, психушка, Хранитель, отдавший шар, я, в конце концов! А она продолжает сопереживать и бороться! Да я бы обрадовался, узнав, что весь этот город поглотит Бездна, а она… она плачет о девочке Свете и не может поверить, что милый старичок Заланский участвует во всём этом дерьме!.. Единственное светлое в её жизни — это Соловьёв. Наверное, он всё-таки неплохой мужик, если смог силой своей любви вернуть её к жизни. Но девчонка его не любит…»

Он вдруг вспомнил некоторые мысли, относящиеся к нему…

— Андрей Владимирович, — на пороге дома стояла «классная дама» и смотрела на Дмитриева преданными глазами, — я всё сделала как вы просили.

— Спасибо, Ирма.

Андрей ускорил шаг и направился к лестнице, ведущей в подвал. Женщина следовала за ним по пятам.

— Портал активизируется через пятнадцать минут, — Ирма вдруг остановилась, и упрямо выпалила, — и всё-таки я бы не советовала этого делать. Что мешает нам просто уйти отсюда?

Андрей продолжал спускаться, и женщине ничего не оставалось, как пойти за ним.

— Вам нет нужды их предупреждать. Когда Бездна выйдет на свободу, они это почувствуют, и пришлют людей.

— Ирма, я не могу, — Дмитриев смотрел только на место, в котором откроется портал.

— Послушайте, не делайте этого, — женщина всё ещё надеялась его уговорить, — тогда уж лучше возьмите шар и разберитесь самостоятельно.

— Не лучше, — лицо Андрея сейчас напоминало лицо воина, готовящегося к схватке, — если я возьму шар, это будет означать моё возвращение. Ты хочешь этого?

Ирма опустила глаза и отрицательно покачала головой.

— Тогда, будь добра, проследи, чтобы мне не мешали. И, кстати, наши гости сейчас без присмотра, я был бы тебе благодарен, если бы ты нашла для них какое-нибудь занятие.

— Не волнуйтесь, Андрей Владимирович, я сделаю всё, как надо. Можете на меня положиться.

— Знаю, — Дмитриев повернулся к женщине и посмотрел на неё с благодарностью, — ты ушла со мной из того мира, а это подвиг!

Ирма сдержанно кивнула и вышла.

Когда Дмитриев скрылся в доме, первым желанием Лины было догнать его и расспросить о том, собирается ли он делать что-то с Бездной. Но девушку окликнул Сергей, соизволивший, наконец, обратить на неё внимание.

— Привет, красавица! — «остроумная» фраза подкрепилась дежурной ухмылочкой.

Лина смерила его презрительным взглядом, но отвечать не собиралась.

— Серёжа, — Заланский, добившийся, наконец, от своей свиньи внимания, пытался вырвать у неё изо рта палку, — помогите мне, пожалуйста.

«Археолог», которому внимание Феодосии уже сидело в печёнках, скривился, и небрежно бросил через плечо:

— Дося, фу!

Свинья немедленно исполнила команду, то есть разжала зубы. Витольд Романович, выдёргивавший палку, мешком повалился на спину. Феодосия невинно хрюкнула и побежала к Сергею.

«Археолог» скривился, но его эмоции относились не к свинье. К ним направлялись «классная дама» в сопровождении — Лина проморгалась, нет, зрение её не подводит — адвоката Родимова.

— Слушай, как вы с ним работаете? — недовольно пробурчал Сергей, — пройти мимо невозможно, он ко всем мужикам цепляется!

— А ты скажи, что у тебя есть дама сердца, — девушка указала на стоящую рядом Досю, — зоофилов Иннокентий не любит.

Сергей бросил на неё уничтожающий взгляд, но Лина и не такое могла ему сейчас сказать — злость на то, что происходит, переполняла её до краёв.

Парочка приближалась, и можно было услышать, о чём говорила женщина:

— А я вам ещё раз повторяю — комната охраны не место для посторонних людей! Своим поведением вы распугали половину персонала! Повар заявил, что больше на кухню не выйдет, шофёр Андрея Владимировича обещал — цитирую: «Поставить этого извращенца буквой закона»…

— Не продолжайте, Ирма Карловна, — замахал руками пристыженный Иннокентий, — я всё понял. Не думал, что обычную приветливость так извращённо истолкуют, — распоясавшийся Кеша защищался из последних сил, — прямо дикари какие-то живут!

Теперь Лина понимала, почему в доме никого не было.

— Здравствуйте, Серёжа, — Родимов благополучно забылся и игриво улыбнулся «археологу».

Тот скрипнул зубами, но сдержался.

— Господа, — громко сказала Ирма Карловна, — прошу всех пройти в беседку для утреннего чаепития.

Заланский, стоявший в стороне и дувшийся на Досю, радостно сделал шаг вперёд. Ирма Карловна изменилась в лице:

— Витольд Романович, я настоятельно прошу не водить вашу свинью в дом, а тем более не брать с собой в беседку, — достоинству в облике Ирмы позавидовала бы любая особа королевской крови, — мало того, что она ест как пятнадцать человек, вместе взятых, так ещё и разбила раритетную китайскую вазу. О более мелких её проделках, таких, как обрывание штор и визг под окнами в три часа ночи, я деликатно умолчу.

Феодосия, слушавшая всё это с большим вниманием, потихоньку пряталась за Сергея. Но Лина, посмотрев на хитрющую морду, поняла, что Ирма Карловна только что приобрела себе заклятого врага. Если бы она только знала, какого!

Андрей напряженно смотрел на стрелку, отсчитывающую секунды до открытия портала. Он понимал, что сильно рискует, понимал также, что обнаружив себя, ему придётся бросить всё, что он создал в этом месте, и начинать жизнь заново в другой стране. Но почему-то не мог поступить иначе. Неужели то, чему он служил, не умерло в нём до конца? Что это? Чувство долга, или…

Додумать он не успел. Вокруг всё завертелось со страшной силой, и чёрная воронка втянула его в портал.

Глава 15

Наблюдатель переходов и порталов в Межземелье сначала не поверил своим глазам — система показывала, что открылся портал из Верхнего мира! Причём конечный пункт того, кто осмелился воспользоваться этим каналом — Дворец Правосудия! Такие переходы были доступны только Высшим, поэтому маг-адепт Дамир подумал, что из-за вчерашнего перепоя у него сбились сенсорные настройки в организме. Глубоко вздохнув, он попытался прощупать сеть порталов, ведущих ко Дворцу. Так и есть — кто-то несанкционированно открыл переход в Верхнем мире и через минуту будет здесь. Послав сигнал тревоги Стражам порталов, Дамир всё ещё до конца не верил в происходящее. Все Высшие сейчас были здесь, а значит тот, кто прибывает, не является Посвящённым, но, тем не менее, имеет огромную силу!

Андрей прекрасно осознавал опасность, корой подвергал себя, появившись по этому каналу прямо во Дворце, но времени, чтобы найти безопасный путь не оставалось. Бездну нужно локализировать в ближайшие двенадцать часов. Поэтому когда воронка выплюнула его в Зале Прибытия, Дмитриев ничуть не удивился, увидев вокруг себя Стражей порталов, готовых уничтожить непрошеного гостя. Не дожидаясь нападения, Андрей совершил телепортационный рывок и оказался за спинами воинов. Заряды энергии, взорвались в месте, где он только что стоял. Дмитриев, тем временем, оглушил Стражей лёгкой шумовой волной — это всё, что он сейчас мог сделать — для того чтобы полностью обездвижить магов, натренированных убивать, сил у него не было. Не теряя времени, Андрей ринулся к выходу.

— Обернись, или я ударю в спину! — начальник Стражей просчитал его манёвр и поставил щит, шумовая волна его не коснулась.

Андрей остановился и медленно повернулся к противнику. Маг, собиравшийся его нейтрализовать, помимо воли сделал шаг назад, узнав этот взгляд — холодный и не знающий пощады.

— Инквизитор, — прошептал он потрясённо.

Дмитриев обвёл взглядом пришедших в себя Стражей, по-прежнему ожидая нападения, но в их глазах он видел только страх и ещё уважение. Это удивляло, ведь Старейшины постарались сделать всё, чтобы Андрей лишился не только власти, но и репутации. Дальше ждать не имело смысла — группа магов стояла, открыв рты, и, похоже, предпринимать ничего не собиралась. Андрей сделал шаг вперёд и словно окунулся в былое величие, потому что Стражи благоговейно опустились перед ним на одно колено — приветствуя Великого Инквизитора. Дмитриев понял, что первый раунд за ним и направился к двери.

— Инквизитор, — подал голос начальник Стражей, не вставая с колен, — окажите нам честь, и позвольте сопровождать вас по Дворцу. Клянусь, я отдам жизнь, если кто-то посмеет покуситься на вашу!

Андрей посмотрел на мага и понял, что тот не врёт — все, кто находился в зале, по-прежнему считали его Инквизитором и были ему преданны. Дмитриев кивнул и направился к двери. Стражи, выстроились за ним, готовые в любую минуту броситься на его защиту.

— Это правда Великий Инквизитор? — прошептал молоденький страж, недавно поступивший на службу.

— Можешь не сомневаться, Игорёк, — авторитетно заявил его старший товарищ.

— Ничего себе! О его жестокости к нарушителям закона ходят легенды!

— Преступники не заслуживают ничего иного, а честные маги спали спокойно, зная, что в Межземельи ни одна тварь не посмеет безобразничать пока он с нами!

— Да, крутой мужик наш Инквизитор! — вмешался в разговор ещё один Страж, — немного бешеный, конечно… Не хотел бы я попасться ему под горячую руку!

— А честным людям бояться нечего! Любой мог обратиться к нему за помощью и рассчитывать на справедливое решение своего дела! Потому и уважали его больше Старейшин!

В это время начальник Стражей, услышав шум на «галёрке», сурово посмотрел на подчинённых и разговоры сразу смолкли.

Андрей шёл по знакомым коридорам и прислушивался к своему состоянию. Когда-то он хотел сравнять Дворец с землёй, вместе со Старейшинами и Высшими магами. Хотелось наблюдать как символ правосудия вместе с законниками превращается в руины, такие же безобразные, как и сущность тех, кто здесь сидит. А сейчас не испытывал ничего, кроме досады. Возвращаться не хотелось, он неплохо устроился в том мире, и лишний раз видеть слащавые рожи охоты не было.

«Ай, ай, ай, Андрей Владимирович, — вмешался вредный внутренний голос, — неужели ничего не ёкнуло, когда вы увидели восхищение в глазах Стражей? Неужели не жалеете, что бросили дело, которому служили, и считали, что важнее этого нет ничего на свете? Не лучше было бы бороться, вместо того, чтобы уйти, хлопнув дверью?»

«Если я и хлопнул дверью, то очень громко!» — Андрей усмехнулся, вспомнив, что он сделал, прежде чем отречься.

Тем временем, весть о прибытии Инквизитора разнеслась по Дворцу Правосудия, словно запах жареной рыбы. Из всех помещений выглядывали маги. Так как прибывшего сопровождали Стражи порталов, логично было предположить, что Инквизитора арестовали, но Андрей шёл с гордо поднятой головой, от быстрой, величественной ходьбы белые волосы развевались, и столько достоинства было во всём его облике, что становилось непонятно, кто кого арестовал, то ли Стражи его, то ли он Стражей.

Маги смотрели на Андрея, кто с любопытством, кто с презрением и недовольством, но большинство не скрывало своей радости. Несколько человек хотели с ним заговорить, но знаменитое на всё Межземелье выражение лица Великого Инквизитора быстро остудило их порыв.

Когда он выносил приговор, некоторые преступники не могли держать себя в руках и начинали трястись — настолько жестокими становились его глаза, а сурово сжатые губы, казалось, сейчас разорвут сердце одним словом — «виновен»!

У входа в «святая святых» — резиденции Старейшин, уже топтались перепуганные охранники, видимо, получив приказ задержать Инквизитора любой ценой. Андрей лишь усмехнулся.

— Великий, — обратился к нему начальник Стражей порталов, — позвольте мне поговорить с этими людьми?

— Не вмешивайся, Алекс, — угрожающе сказал один из охраны, ты и так нарушил приказ — преступник спокойно разгуливает по Дворцу Правосудия, а ты его сопровождаешь! Думаю, тебя и твою команду ждёт судебное разбирательство!

— Я к этому готов! А вот как ты будешь смотреть в глаза своим подчинённым после всего?

Две группы воинов после этих слов, приняли боевые стойки, собираясь сражаться.

— Я думаю, нам не стоит вовлекать в конфликт охранные службы, — за спиной Андрея стоял Высший маг Борис, его давний враг из клана Хранителей.

Он подал знак, и охрана Старейшин удалилась, то же самое сделал и Андрей, взглядом поблагодарив Стражей.

— Я знал, что Стражи порталов тебя не остановят, поэтому решил лично выразить тебе своё почтение, — Борис попытался иронично улыбнуться.

— Неужели где-то стали продавать смелость? Или сила теперь общедоступна, как вода в колодце? — произнёс Андрей, не скрывая презрения.

Борис моментально взвился:

— Как ты посмел появиться здесь после всего, негодяй! Я сейчас отдам приказ, и тебя уничтожат, как врага Содружества!

— Борис, — Дмитриев прикрыл глаза, чтобы успокоиться и удержать желание размазать мага по стенке сию же секунду, — у меня дело к Старейшинам, очень важное, иначе меня бы здесь не было.

— Представляю, опять какой-нибудь псевдопреступник? Ты понимаешь, что в своём стремлении уничтожать зло, превратился в маньяка! Ты, не задумываясь, казнил лучшего друга, когда решил, что он виновен!

Дмитриев одним прыжком оказался возле Бориса и схватил его за горло:

— Не смей никогда рассуждать о вещах, о которых ты понятия не имеешь! Иначе клан Хранителей лишится одного из своих магов! — лицо Андрея настолько исказилось от ярости, что Борис подумал, что умрёт не от удушья, а от страха перед этим человеком.

Внезапно откуда-то сверху раздался голос:

— Бывшего Инквизитора ожидает Великий Старейшина Никандр. Поторопитесь, ибо милость его не безгранична!

Андрей с отвращением отбросил от себя Хранителя и, не оглядываясь, вошёл в Зал Старейшин.

Никандр сидел в кресле и читал какие-то бумаги, делая вид, что очень увлечён. За три года, которые они не виделись, Высший Маг одряхлел ещё больше. Казалось, жизнь в его теле поддерживает только неуёмное, просто космическое тщеславие и жажда власти.

Андрея трясло после слов Бориса, злость и ярость требовали немедленно разнести вдребезги «святая святых» вместе с обитателями. Рана, которую он считал затянувшейся, стала кровоточить с новой силой. Но дело, ради которого он вернулся сюда, не позволило дать волю эмоциям. Всё, что он мог себе позволить, это бесцеремонно развалиться в кресле одного из Старейшин. От такой наглости Никандр выронил листы, которые держал в руках. Кресла Старейшин неприкосновенны! В них заключена сила и энергия, предназначенная только Высшему, находящемуся сейчас у власти. «Чужих» эти «стульчики» не принимают, и могут даже убить.

— Добрый день, Старейшина Никандр, — Дмитриев, видя реакцию на свой поступок, открыто забавлялся, — рад, что вы заметили моё присутствие.

— Почему оно тебя приняло? — Никандр был так поражён, что стал тыкать пальцем то в кресло, то в Дмитриева.

— Если помните, именно я, как Инквизитор, проводил ритуал проверки и вынес вердикт, что вы достойны этих должностей. А для того, чтобы проследить слияние ваших аур, я должен был войти в контакт с объектом, поэтому в ваших креслах навсегда осталась частичка моей силы.

— Но сейчас ты уже никто! — Никандр, казалось, захлёбывался желчью, — сняв с себя полномочия Инквизитора, ты стал обыкновенным рядовым магом — изгоем!

— Как видите — не совсем рядовым, — Андрей демонстративно положил руку на подлокотник.

Старейшина затрясся от злости так, будто к креслу подключили электричество, отчего ещё больше стал похож на дряхлого паралитика.

В зале раздались негромкие хлопки и из мини-порталов, словно из лопнувших пузырей, появились остальные Старейшины. Они смотрели на Андрея, как на восставшего мертвеца. Юрий — крепкий молодой мужчина потемнел лицом от ярости, когда увидел в своём кресле бывшего Инквизитора. Он кинулся было выдворять нахала, но в лице Андрея вдруг что-то изменилось, отчего Старейшина резко остановился, будто напоровшись на невидимую преграду.

— Как ты посмел появиться в Межземелье, мерзкий предатель! — проговорил степенный, полный собственного достоинства третий Старейшина Серафим.

Услышав эти слова, Андрей презрительно скривился.

— Мы здесь одни, прослушки нет, так что вам ни к чему разыгрывать любовь к родине.

Мужчины как-то сразу обмякли, перестав изображать праведное негодование. Этому человеку солгать было трудно и опасно. Иногда Высшим казалось, что он уже родился Инквизитором.

— Хорошо, давай говорить откровенно, — Серафим занял своё место и сразу почувствовал себя уверенней под защитой энергии.

Один Юрий топтался возле кресел коллег, с сожалением поглядывая в сторону Андрея.

— Что ты хочешь за то, чтобы вернуться? — Старейшина Серафим пытливо посмотрел на бывшего Инквизитора.

— А с чего вы взяли, что я собираюсь возвращаться? — Дмитриеву снова захотелось придушить этих мерзавцев.

— Послушай, — глаза Никандра жадно заблестели, — мы не можем исправить того, что было, но новые условия тебе понравятся!

— Вы абсолютно правы — то, что мне пришлось совершить из-за вашего обмана — не исправить ничем!

— Послушай, — Юрий осмелел, стоя за спинами собратьев, — ты ведь считаешься самым лучшим Инквизитором который когда-либо появлялся со времён создания Межземелья! Твоя мудрость позволила тебе стать легендой при жизни! А такого непримиримого отношения к врагам Содружества нет ни у одного Высшего служителя закона не то что у нас, но и во всех Магических объединениях! Боятся одного твоего имени! А если вернёшься, не останется ни одного чёрного мага, который бы захотел совершить преступление в Межземельи!

— Из-за вашей лжи я казнил невинного человека!

Андрей поднялся и Высшие увидели перед собой то, чего до обмороков боялись осуждённые — они взглянули в лицо своей смерти.

— Ты не имеешь права, — затрясся Никандр, — нас может осудить только Конклав Магических объединений!

— Послушай, — Серафим вжался в кресло, — когда мы выпустили на Орокс Тьму, то преследовали единственную цель — освободить несчастную страну от садиста-правителя! Ведь если там будет установлена наша власть — всем станет только лучше! Ты бы лично, как Инквизитор проследил за тем, чтобы Серые получили по заслугам.

— Из-за вас я нарушил закон!

— Ты нарушил его, когда уничтожил нашу базу на границе с Ороксом! Межземелье изначально создавалось как своеобразная тюрьма для магических сущностей, потенциально опасных для людей. Мы веками собираем их здесь, освобождая миры от скверны! А ты хладнокровно уничтожил Стражей, охраняющих границы!

— Я уничтожил тех, кто незаконно использовал заключённые объекты в корыстных целях!

— Только доказать, что Стражи границы причастны к произошедшему не смог! — Юрий злобно оскалился, — Ты добился лишь того, что тебя предали анафеме и отныне имя Великого Инквизитора произносят не со страхом, а с презрением!

— Ошибаетесь! Вы, конечно, сделали всё, чтобы меня уничтожить, но, если я захочу — народ узнает правду, и тогда вам, уважаемые, придёт конец!

— Блефуешь! — Серафим скрипнул зубами от злости, — у тебя была возможность навредить нам после инцидента в Ороксе, но ты предпочёл уничтожить нашу личную армию. Это был единственный необдуманный поступок в твоей жизни, но он стоил тебе карьеры!.. Кстати, до сих пор не понимаю, откуда у тебя появилось столько силы?

— А я догадываюсь, — Никандр понял, что опасность миновала, и расслабленно откинулся на спинку кресла, — Андрей только что казнил лучшего друга. Поражённый чудовищностью преступления, Инквизитор вынес преступнику самый суровый приговор, хотя, полагаю, решение это далось ему нелегко. А когда узнал, что его друг невиновен — от отчаяния готов был разнести всё Магическое сообщество! Но так как он человек умный — смог взять себя в руки и уничтожил только виновных!

— Не всех, — лицо Андрея сравнялось по цвету с волосами, — я оставил в живых вас!

— И это тоже говорит о твоей мудрости и очень развитом чувстве долга, — Никандр не замечал состояния Андрея и продолжал играть с огнём, — ты понимал, что после всего, тебе придётся уйти и страна останется без Инквизитора. А если бы ты ещё вдобавок лишил Межземелье Старейшин — в Магическом сообществе наступил бы хаос… Послушай, я не хотел подставлять твоего друга, он просто оказался под рукой.

Когда Никандр понял, что этого говорить не следовало, было уже поздно. Рука Андрея оказалась напротив грудной клетки старика, сжалась в кулак, и в ту же секунду сердце Великого Никандра перестало биться.

Старейшины несколько секунд стояли, словно каменные изваяния, и тупо смотрели на то, что осталось от их коллеги.

— Кто-нибудь ещё хочет высказаться? — Дмитриев стоял, тяжело дыша, и в глазах его бушевало пламя такой ненависти, что, казалось, сейчас взорвётся зал.

— Ты… ты… — Юрий поражённо смотрел на Инквизитора.

— Тебя будут судить, — глухо проговорил Серафим, пятясь к двери.

— Сядьте на свои места! — жёстко сказал Андрей, и столько силы и властности было в его голосе, что Старейшины помимо воли подчинились, — Никандр умер от сердечного приступа, вам понятно? — мужчины старательно закивали, — и если какая-то мразь, из сидящих передо мной, станет утверждать обратное — клянусь, вы пожалеете, что не разделили участи Никандра!

Серафим понимал, что он может поднять шум, и обвинить бывшего Инквизитора в убийстве первого человека в Межземелье, но также понимал, что Андрей доберётся до него даже из камеры смертников. Он знал этого человека очень давно, знал, на что он способен в минуты гнева. Изобретательный, ловкий, жестокий — Андрей в состоянии выбраться, даже если его осудит Конклав! Все три года Серафим благодарил бога за то, что Инквизитор оставил их в живых, после неудачи в Ороксе, и все три года недоумевал, как Андрей мог разгадать их безупречную комбинацию! Это было невозможно, но Инквизитор вычислил правду, хотя и слишком поздно — друга, которого считал виновным, он уже казнил.

— Слушайте внимательно, — Инквизитор, не дрогнув, переступил через тело Никандра и занял его кресло, — у меня нет желания оставаться здесь ни одной лишней минуты. В город, котором я обосновался, кто-то перенёс Бездну, разбудил, и в ближайшее время собирается выпустить на свободу.

Старейшины повскакивали с кресел.

— Это невозможно! Все объекты подобного рода заморожены и находятся под наблюдением!

— Значит, не все! Вам нужно вычислить того, кто смог сорвать печать. Он называет себя Потомком. Не думаю, что он из наших, но исключать такой вариант не стоит. Проверяйте Серых. Это очень сильный маг, созовите клан Хранителей. Их человек находится в плену у так называемого Потомка, пускай решают проблему. Бездну нужно локализировать в ближайшую неделю, иначе будет поздно. Портал настроен в моём доме, группу проверки можете присылать прямо сейчас. И поторопитесь, иначе в том городе скоро будет ад.

Андрей встал и направился к выходу.

— А ты разве не будешь участвовать в операции? — Юрий растерянно смотрел на Инквизитора.

Дмитриев медленно развернулся:

— Я больше не имею к Межземелью никакого отношения. Теперь это не мои проблемы. Я и так выполнил вашу работу — обнаружил объект. А вы ведь хотели неограниченной власти — вот и разгребайте плоды своего хотения!

— Возьми хотя бы шар силы — мало ли что! Вдруг что-то пойдёт не так, а ты останешься без защиты!

— Какая трогательная забота, — Андрей вплотную подошёл к Юрию, и, глядя ему в глаза, отчеканил, — нет, уважаемые, я не забыл, что, приняв силу из шара, я автоматически становлюсь вашим подданным. Так что разбирайтесь сами, — Дмитриев резко развернулся и пошёл к выходу.

Некоторое время Старейшины сидели молча, обдумывая ситуацию.

— Какая сволочь посмела это сделать? — задумчиво проговорил Серафим.

— Ты представляешь, что случилось бы, если бы он нас не предупредил! — Юрий нервно ёрзал в кресле, — всё таки кровь Инквизитора — это навсегда!

— Распорядись чтобы убрали труп Никандра, и созывай общее собрание, — сказал Серафим и исчез в мини- портале.

Глава 16

Дмитриев появился из портала и посмотрел на часы. В Межземелье он провёл около тридцати минут, ещё столько же понадобится Старейшинам, чтобы созвать совет и сформировать группу. Скоро должен будет приехать Соловьёв и Стэлла — Андрей поморщился. Как он не хотел видеть эту избалованную девицу, кто бы знал! Но сейчас она нужна ему здесь, так что придётся потерпеть.

Выйдя из подвала, Дмитриев направился в комнату охраны. В ближайшие дни ему понадобятся все проверенные люди, работающие на него. Максим — начальник службы безопасности — ещё утром получил указания, но лучше проконтролировать всё лично.

Проходя мимо окна, выходящего в сторону беседки, Андрей услышал женский визг. Визжала, несомненно, Ирма, что привело Дмитриева в крайнее изумление — эта женщина никогда не позволяла себе даже повысить голос. Распахнув окно, Андрей молниеносно перепрыгнул через подоконник и понёсся в сторону беседки, внутренне готовясь к самому худшему. Но картина, открывшаяся его взору, заставила удивлённо замереть.

Ирма Карловна, потеряв где-то свой аристократизм и сдержанность, визжала не переставая. Причём, делала она это, вися на плечах у одной из статуй, стоящих вокруг беседки. Адвокат Родимов сидел на коленях у Сергея, изо всех сил обнимая того за шею, Заланский отчего-то запрыгнул на стол и перевёрнутые чашки дополняли натюрморт. Лина стояла на перилах беседки и пыталась сдержать смех, глядя на происходящее. А всем этим бедламом руководила Феодосия, которая, грозно рыча (хрюканьем этот звук назвать было трудно) бегала, то к статуе с Ирмой, и тогда женщина заходилась новым криком, то к Кеше с Сергеем. Иннокентий при этом смешно поджимал ноги, хватая «археолога» за что попало, стремясь залезть на него повыше. Витольд Романович, стоя на четвереньках, ползал от одного края стола к другому и пытался облить Досю чаем из заварника.

А начиналось всё вполне мирно. После предложения Ирмы попить чаю в беседке, Заланский, получив нагоняй, стал уговаривать свинью остаться возле фонтана. Уговоры длились довольно долго — Феодосия категорически отказывалась подчиниться — клумбу она уже разрушила, и её деятельная натура требовала продолжения «банкета». Ирма Карловна недовольно морщилась и даже сделала пару нелестных замечаний о представителях парнокопытных. После этого Дося обиженно хрюкнула и уткнулась рылом в колени Сергея. «Археолог» с вымученной улыбкой почесал свинью за ухом и сказал:

— Дося, если ты полчаса посидишь возле фонтана, обещаю, мы целый час будем тренироваться приносить палку.

Под изумлёнными взглядами свинья сорвалась с места и села на указанное место, глядя на Сергея преданными глазами. Ирма с недовольством посмотрела на животное, Заланский с недовольством посмотрел на «археолога», и все направились в беседку, то и дело оглядываясь, чтобы проверить на месте ли это чудо природы. Дося демонстративно не смотрела в их сторону, делая вид, что ей глубоко безразлично куда все идут.

Компания с комфортом расположилась в уютной беседке. Ирма Карловна принесла чай с печеньем и чинно разлила по чашкам ароматный напиток. Лина сидела, погружённая в свои мысли, Витольд Романович вообще старался не думать о перспективах, один Иннокентий хотел усидеть сразу на двух стульях. Стремясь угодить Ирме Карловне, перед которой почему-то робел, Кеша старался вести себя образцово, он даже поделился секретами чайной церемонии, которые выпытал у любовника — японца. Но, находясь рядом с привлекательным мужчиной, просто ничего не мог с собой поделать. Он всё время поглядывал на Сергея, предлагая ему, то долить чая, то салфетку, даже попытался поправить «археологу» воротник рубашки, отчего тот едва не пролил себе на колени кипяток, дёрнувшись, как от укуса пчелы. Сергей хотел было высказаться, но, стиснув зубы, промолчал, тем более что Кешу одарила холодным взглядом Ирма Карловна, отчего адвокат смутился и некоторое время сидел спокойно.

А вот Феодосии спокойно не сиделось. Лина рассматривала статуи, стоявшие вокруг беседки, и вдруг заметила какое-то шевеление в кустах. Даже не присматриваясь, девушка поняла, что это Дося, которая и не собиралась исполнять обещанное.

Едва компания расположилась в беседке, Феодосия приняла лежачее положение и по-пластунски стала пробираться к объекту — дрессура Сергея не прошла для неё даром. Миновав кусты, свинья залегла за одной из статуй, напряжённо наблюдая за предметом своего обожания. Лина, стараясь, чтобы остальные ничего не заметили, стала с интересом следить за действиями партизанки — свиньи.

— А господин Дмитриев к нам не присоединится? — спросил Родимов.

— Андрей Владимирович очень занят, — сухо ответила Ирма.

Кеша печально вздохнул и вновь обратил свой взор на «археолога».

— Серёжа, разрешите предложить вам вишнёвого варенья, я заметил, вы его ещё не пробовали, — адвокат вскочил и, услужливо взяв розетку, принялся намазывать варенье на хлеб.

— Слушай, — не выдержал Сергей, — ты не мог бы ненадолго представить, что меня здесь нет, а?

— Конечно, — ничуть не огорчившись ответил Иннокентий, — возьмите тост, и больше я вас не побеспокою.

Кеша взял Сергея за руку и впихнул ему намазанный вареньем хлеб.

Феодосия, наблюдавшая за этим безобразием из-за статуи, не выдержала и злобно хрюкнула. Звук получился громким, и услышали его все. Ирма нервно уронила ложечку и встала, оглядываясь по сторонам. Заметив торчащие жирные бока из-за статуи, женщина с укором посмотрела на Заланского.

— Я прошу… нет, я требую, чтобы вы забрали свою свинью из парка!

— Но в доме вы ей быть не разрешаете, — обиженно ответил Витольд Романович.

— Этого ещё не хватало! — Ирма, казалось, сейчас лопнет от возмущения.

— Так куда же мне её девать прикажете? — Заланский раздражённо вскочил.

В любой другой ситуации он предпочёл бы отмолчаться, но на защиту любимой свиньи старик встал грудью.

— Свиньям положено жить в хлеву, — Ирма брезгливо скривилась.

— Это другие в хлеву пускай живут, а Дося к такому отношению не привыкла!

— Может быть вы её ещё за стол посадить изволите?

Этот разговор напомнил Лине спор Заланского с Натальей, только выражения сейчас использовались пристойные.

— Ничего страшного бы не случилось, если бы она поела рядом с нами.

Лина подумала, что у Ирмы после этих слов случится нервный припадок.

— Когда вернётся Андрей Владимирович, я потребую, чтобы он решил этот вопрос, а сейчас немедленно отведите животное в гараж и заприте там!

— Сергей, да что же это делается! — Заланский отчаянно призывал «археолога» разделить его негодование.

Тот молчал, не желая участвовать в разборках. Витольд Романович понял, что поддержки ему не найти, но решил защищаться до последнего.

— Тогда, если она вам так мешает, запирайте сами!

Ирма на секунду растерялась от такой перспективы, но затем решительным шагом направилась к ненавистной свинье.

Феодосия, поняв, что её рассекретили, решила, что прятаться больше не имеет смысла и появилась из-за статуи, радостно побежав в беседку. Попутно она задела жирным боком Ирму Карловну, отчего женщина едва не упала. Дося, между тем, весело скакала возле людей и от этого посуда на столе громко звенела. Витольд Романович тут же утащил печенье и протянул его свинье. Но Феодосия не обратила внимания на предложенное лакомство, она крутилась вокруг Сергея, норовя стать лапами ему на колени.

— Да это же чёрт знает что такое! — Окончательно вышедшая из себя Ирма решительно вернулась в беседку, — Пошла… пошла отсюда, — закричала она Феодосии.

— Ирма Карловна, — несмело вмешался Заланский, — Досенька очень ранимая и может обидеться на такие слова.

Ирма схватила свинью за ухо, словно нашкодившего ребёнка, и попыталась таким образом вывести её из беседки.

В ответ раздалось такое визжание, что все присутствующие на секунду оглохли. От неожиданности женщина отпустила ухо свиньи и Дося тут же пнула обидчицу рылом в колени. Ирма не удержалась и упала на пол. К ней на помощь бросился Иннокентий. Увидев того, кто посмел требовать внимания Сергея, Феодосия озверела окончательно. Зарычав, словно собака, она приготовилась к атаке, и Кеша понял, что его сейчас затопчут. Не теряя ни секунды он одним прыжком оказался на коленях у Сергея, решив что это место самое безопасное. Дося накинулась на Ирму — схватив её за подол платья, животное стало таскать женщину по полу, как тряпичную куклу. Заланский попытался оттащить Досю, но это было равносильно тому, как если бы он попытался сдвинуть гору. Сергей мог только материться, потому что встать ему не давал вцепившийся в него Иннокентий. Когда Заланский понял, что дело может кончиться ужасно, от отчаяния стал пинать любимицу ногами, надеясь хоть так привлечь её внимание. Дося, увидев как с ней обращается любимый хозяин, обиженно рыкнула и переключилась на старика, бодая его, словно задиристый козёл. Ирма на четвереньках отползала к выходу, Заланский залез на стол, потому что только так мог как-то обезопасить себя от увечий. Феодосия, понявшая, что вокруг одни враги просто впала в неистовство — она кидалась на всех, кто был рядом, не трогая только Сергея, но и тому доставалось, потому что Кеша упорно не хотел с него слазить. Ирма Карловна, пробежав пару кругов вокруг беседки, сама не понимая как, в конце концов оказалась на статуе.

Эту картину и застал вернувшийся Андрей. Он мгновенно оценил обстановку, подошёл поближе к свинье и сделал рукой какое-то движение. Дося после этого стала как вкопанная, затем попятилась от Дмитриева, и, развернувшись, убежала в глубину парка.

— Андрей Владимирович, я требую, чтобы этого монстра убрали из дома, — Ирма слезла на землю, но продолжала трястись.

— Витольд Романович, я сделал вам одолжение, позволив привезти сюда животное, будьте добры, проследите за тем, чтобы оно не появлялось ни в парке, ни в доме. Я выделю вам отдельное помещение в гараже.

Дмитриев говорил всё это, но создавалось впечатление, что он сейчас находится не здесь. Лине показалось, что Андрей, за пол часа, которые он отсутствовал, прожил несколько тяжёлых лет.

— Ирма, спасибо, что заняла моих гостей, — сказал Дмитриев и улыбнулся ей уголками губ, давая понять, что всё в порядке.

Женщина облегчённо прикрыла глаза.

— Сейчас я попрошу тебя встретить ещё одних посетителей. Наши знакомые должны прибыть минут через пятнадцать.

— Хорошо, Андрей Владимирович, — женщина развернулась, и пошла в дом.

Лина посмотрела ей во след, недоумевая, почему Ирма не пошла к воротам.

Иннокентий, который буквально таял в присутствии Дмитриева, внёс отличное, с его точки зрения, предложение.

— Андрей Владимирович, мы так мило поболтали с вами утром. Не желаете ли узнать о чём-нибудь ещё? Я с удовольствием отвечу на все ваши вопросы.

Лина поняла, что эта сволочь рассказала Дмитриеву о Соловьёве и его фирме всё, что знала.

— Не смотрите на Иннокентия с таким презрением, — внезапно обратился к ней Андрей, — я бы узнал то, что мне нужно, в любом случае.

Девушку передёрнуло. Она вспомнила, как он добывал информацию из неё.

На аллее, идущей от ворот, показались люди. Первой шагала изумительной красоты девушка с такой радостью на лице, будто только что получила наследство умершего мужа-миллиардера. За ней шли Соловьёв и Лапа. Сердце Лины радостно забилось, когда она увидела родные лица. Ладошка Виктора была перебинтована, но девушка с облегчением отметила, что двигает он ею свободно. Значит, ранение не опасное. Ей захотелось сорваться с места и подбежать к Соловьёву, но лучше не показывать своих чувств перед Дмитриевым. Не нужно давать этому человеку ещё одну ниточку, за которую тот сможет дёргать. Хотя, он ведь про неё уже всё знает…

Зато блондинка свои эмоции скрывать не стала. Когда до Андрея оставалось метров десять, она с радостным воплем побежала к хозяину дома, бросилась ему на шею, и полезла целоваться.

— Стелла, перестань, — Дмитриев попытался оторвать её от себя, но блондинка жадно приникла к его губам, лишив Андрея возможности говорить.

Подошедший Соловьёв с силой прижал Лину к себе. Девушка спрятала лицо у него на груди, вдыхая родной запах, и почувствовала себя такой защищённой, что захотелось заплакать от облегчения.

— Ну что ты, девочка, — Соловьёв гладил её волосы, — всё хорошо, мы выберемся.

Лина только кивала, не в силах поднять на него глаза, потому что боялась разреветься.

Лапа деликатно отвернулся, а, увидев Иннокентия, радостно оскалился и пошёл здороваться.

— Как твоя рука? — девушка прижималась к Виктору всё сильнее, боясь, что если отстранится, ощущение безопасности исчезнет.

— Пустяки, — Виктор прижался губами к её макушке.

— Я так за тебя боялась!

— Ну что ты, малыш, — Соловьёв взял её лицо в ладони и с тревогой всматривался в глаза, — с тобой ничего плохого не случится, обещаю, — Виктор стал нежно целовать её лицо.

— Не хотелось бы прерывать такую тёплую встречу, но наши дела не могут ждать.

Рядом стоял Дмитриев и как-то странно на них смотрел. Стелла повисла на руке у Андрея, и лицо её выражало твёрдую решимость не отлипать от него до конца жизни.

— Попрошу всех пройти в дом, — сказал Андрей и, не дожидаясь ответа, быстрым шагом удалился.

Лина взглянула на Соловьёва. Такой ненависти, с которой он смотрел вслед удаляющемуся Андрею, она никогда прежде в его лице не видела. Девушка даже не представляла, что Виктор способен на подобные эмоции.

— Что он от тебя потребовал? — Лина погладила его по руке и взгляд Соловьёва смягчился.

— Людей, — Виктор обнял её за плечи, — он затевает что-то масштабное и своих сил у него не хватает. Хотя, не представляю, как можно бороться с этой дрянью. Весь «Викинг» сейчас находится на выездах из города. Никого не впускают и не выпускают… Потом ему вдруг понадобилось, чтобы я привёз сюда его любовницу…

Лина смотрела, как мучается Виктор, вынужденный выполнять приказы человека, которого ненавидит, и вообще — Соловьёв уже давно не выполняет ничьих приказов, — и с болью представляла, что он должен сейчас чувствовать.

— Прости, — девушка опустила глаза, — если бы я не попалась ему в заложницы…

— Глупости, даже не думай себя винить, — Виктор повернул её к себе и заглянул в глаза. Глубоко вздохнул, будто собираясь с силами, и тихо спросил, — ты правда была там? И Бездна пыталась выпить твою энергию?

Лина нехотя кивнула. Соловьёв стиснул зубы и крепко прижал девушку к себе.

— Прости меня, — прошептал он почти беззвучно.

— За что? — Лина попыталась улыбнуться, — никто не виноват в том, что случилось. Нашему агентству просто не повезло с заданием.

— Когда Лапа мне всё рассказал, я чуть не умер, я…

Возле беседки показалась Ирма Карловна, тревожно оглядываясь по сторонам, опасаясь нового нападения бешеной свиньи.

— Господа, Андрей Владимирович ждёт вас уже десять минут.

Дама в упор смотрела на Лину с Соловьёвым, всем своим видом давая понять, что не сойдёт с места, пока они не проследуют за ней.

Соловьёв хотел было что-то сказать, но затем, видимо, решил не грубить женщине. Лапа, стоявший неподалёку, переглянулся с шефом и первым пошёл в дом. Иннокентий, со следами страдания на лице, поплёлся за ним.

— Пошли, — решительно сказала Лина, и, взяв Соловьёва за руку, двинулась за остальными.

Замыкала шествие Ирма, по-прежнему вздрагивая от каждого шороха в кустах.

В доме царило странное оживление. Непонятные люди в нелепых одеждах деловито сновали по этажам и коридорам. С улицы никто не приходил, но Лина могла поклясться, что час назад этих людей в особняке не было. Дмитриев негромко переговаривался с некоторыми из загадочно появившихся незнакомцев.

В гостиной сидела недовольная Стелла, перепуганный Витольд Романович и сосредоточенный Сергей.

— Садитесь на диван, там вам будет удобно, — проявила заботу Ирма Карловна.

— Спасибо, — Соловьёв посадил Лину, но сам остался стоять.

Лапа сел на стул поближе к своим, Кеша попытался забиться в самый дальний угол.

В напряжённом молчании прошло минут десять, и когда Соловьёв уже собирался выказать своё недовольство, в гостиной, наконец, появился Дмитриев. За ним в сопровождении телохранителей шли ещё четыре человека. В одном из них Лина узнала мужчину, столкнувшего её в яму, в которой содержался Хранитель Печати. Телохранители посадили мужчин на стулья и удалились.

— Папа, что ты здесь делаешь? — вдруг подала голос Стелла.

Мужчина ответил голосом дряхлого старика, от звука которого Лина едва не потеряла сознания — именно этот человек пытал Хранителя Печати.

— Стелла, ты идиотка, — он с сожалением посмотрел на дочь, — я же вчера приказал тебе ни за что не ездить в этот особняк! Надо было посадить тебя на цепь, дуру набитую!

— Сам придурок! — девушка надула губки и отвернулась.

Дмитриев стоял, привалившись к стене, и задумчиво рассматривал тех, кто служил Бездне. Мага среди них не было и это наводило на невесёлые мысли. Человек, перенёсший Бездну из Межземелья, сейчас находится на свободе. И хотя все проходы к ней контролируются группой разведки, всё равно существует опасность, что он сможет найти к ней доступ. А если сил у него достаточно, то, почувствовав угрозу, маг сможет выпустить её раньше. Просто отдаст сущности часть своей энергии, которую с лихвой компенсирует потом, когда она насытится. Это опасно, но другого выхода у него не будет.

— Где ваш хозяин? — тихо спросил Андрей.

Старик улыбнулся, не скрывая торжества:

— Увы, даже если начнёшь нас пытать, никто ничего тебе не сможет ответить. Мы ни разу его не видели… Как ты меня вычислил?

— Я увидел дорогу к Бездне открытую в твоём доме. Их было всего четыре — в доме у Заланского, на кладбище, возле ангаров, и у тебя. Сначала даже не поверил, — Дмитриев горько усмехнулся.

Старик недоверчиво прищурился:

— Как ты смог это увидеть? Бред! Дорогу может обнаружить только Посвящённый. Зря ты во всё это ввязался. Против магии не устоять даже тебе! Никогда не думал, что в мире может существовать нечто подобное!

— Папа, о чём ты говоришь?! — взвизгнула Стелла. Старик не обратил на дочь никакого внимания.

— Зачем? Чего тебе не хватало?

— Если ты не понимаешь, значит, не такой умный, как кажешься. Я хотел тебя уничтожить! Пока ты не появился в городе, хозяином здесь был я! А теперь, вот уже три года я вынужден прогибаться перед тобой, выполнять любые поручения и приказы, да ещё и улыбаться при этом! — старик с ненавистью посмотрел на Андрея, — А Потомок дал мне силу! Тебе не понять, какое это наслаждение — ощущать в себе чужую энергию. Молодую, здоровую кровь!.. Ничего, я не смог, а у него хватит сил тебя уничтожить!

Лина, до этого пребывавшая в оцепенении от открывшейся правды, очнулась:

— Погодите, но ведь Бездна забирает энергию, а не отдаёт!

Старик посмотрел на неё с презрением:

— Бездна — разумное существо. Если знать, как с ней обращаться, то можно брать энергии сколько захочешь! И обрести вечную молодость… Только не понимаю почему она тебя отпустила? Ты тоже из «этих»?

— Так вот чем он вас купил, Витольд Романович, — Сергей неприязненно посмотрел на Заланского.

Тот сжался в комочек, но ответил:

— Вы не можете меня судить в силу того, что ещё очень молоды. Вам не понять, каково это, когда молодая, полная желаний душа, заключена в немощном и дряхлом теле!

— Как Потомок связывался с вами? — продолжил допрос Дмитриев.

— Никак, приходило время, и мы просто знали, что нужно делать, в какой последовательности и в какое время.

— Людей, которые становились пищей для Бездны, выбирал тоже он?

— Нет, это делали мы сами, Потомок только говорил в какое время её нужно кормить.

От этих слов Лину замутило, Иннокентий издал писк, а Лапа выругался сквозь зубы.

— А девушка по имени Вера, — Лина сглотнула, — её вы тоже… — договорить она не смогла.

— Милая моя, — старик повернулся к ней и гадко ухмыльнулся, — мы не спрашивали у жертв имена.

— Витольд Романович, вы не можете не знать — девушку приводил к вам Чернокнижный.

— Линочка, — старик испуганно захлопал глазами, — Матвей выполнял для Потомка какие-то другие задания, он не делился с нами никакой информацией. Девушка жила у меня некоторое время, затем он её забрал и больше о её судьбе я ничего не знаю.

Дмитриев понял, что без сканирования мозга всех, замешанных в этом деле, не обойтись. Да и лучше чтобы это сделал он, а не специалист из Межземелья. Он должен первым узнать эту информацию, тем более что бывшие коллеги могут и не поделиться.

— Максим, войди, пожалуйста, — громко сказал Андрей, и начальник охраны тут же появился в комнате.

— Проводи задержанных тобой людей в подвал.

Максим кивнул и подошёл к мужчинам. Старик не показывал своего страха, а трое остальных перепугано смотрели по сторонам.

— Мы ни в чём не виноваты, — проговорил один из них, и Лина узнала его по голосу — это он начальственным тоном разговаривал у неё в спальне, — нас использовали вслепую, мы не питались энергией Бездны, а просто выполняли работу, за которую нам платили.

Максим поднял его со стула и хорошо встряхнул.

— Я могу позвать ещё людей, — спокойно проговорил он.

— Думаю, господа не станут усугублять своего положения, — вмешался Дмитриев.

После его слов никто из пленников больше не проронил ни слова и все безропотно пошли за Максимом.

— Витольд Романович, — Андрей, видя, что старик продолжает сидеть в кресле, холодно на него посмотрел, — вас я тоже попрошу присоединиться к своим друзьям.

Заланский вскочил и умоляюще обратился к Сергею:

— Позаботьтесь о Досеньке, — и, с видом приговорённого к смерти, прошествовал за остальными.

Поднялась и Стелла. Похоже, судьба отца её не слишком волновала.

— Андрей, я так понимаю, в ближайшие несколько часов у тебя не будет на меня времени? — она, по-детски надувшись, укоризненно посмотрела на Дмитриева, — Тогда я, пожалуй, поднимусь в нашу спальню, и отдохну от этого ужасного утра.

Андрей безразлично кивнул, даже не посмотрев в её сторону. Блондинка чмокнула его в щёку и удалилась. Дмитриев повернулся к Соловьёву.

— Господин Соловьёв, как я и обещал, ваша дама может быть свободна. Вы же, как и обещали, остаётесь и отсюда командуете своими бойцами.

— Надо же, — Виктор не смог сдержать иронии, — вот уж не ожидал, что вы сдержите слово!

Андрей посмотрел на Соловьёва так холодно, что тому стало неуютно:

— Я всегда держу слово. Вы не сможете найти человека, который мог бы уличить меня в непорядочности, даже если очень будете стараться.

— Нет в живых? — невинно поинтересовался Соловьёв, и Лина похолодела, ожидая чего угодно.

Но Дмитриев остался спокойным. Он вплотную подошёл к Виктору, и, неотрывно глядя ему в глаза, произнёс:

— Если вы хотите выяснить со мной отношения — я приму ваш вызов. Но только после того, как всё закончится. Я даже не буду пользоваться силой, потому что вы такой силой не обладаете. Поединок будет честным!

По загоревшемуся взгляду Соловьёва, Лина поняла, что только что совершилось непоправимое. Виктор не простит своего унижения и будет драться на смерть.

— Вы чертовски хитры, — процедил Соловьёв сквозь зубы, — теперь я буду помогать вам по доброй воле и делать всё, чтобы эта дурацкая мистика поскорее исчезла из города. Потому что единственное моё желание — приблизить дату поединка… И, можете использовать свою силу, она вам всё равно не поможет!

В этот момент Виктор выглядел почти таким же бешеным, как и Дмитриев в минуты гнева.

Андрей, по-прежнему сохраняя спокойствие, что-то неопределённо хмыкнул и вышел из гостиной.

Лина тут же бросилась к Соловьёву.

— Витя, ты с ума сошёл! Ты понятия не имеешь, на что способен этот человек! Он обладает какими-то ненормальными способностями. Он убьёт тебя!

— Лина, не вмешивайся, — Соловьёв отошёл к окну, всё ёще приходя в себя, — этот человек посмел меня использовать! И он угрожал тебе — а за это я его буду рвать на куски долго и с удовольствием.

— Кхм… кхм, — несмело раздалось из угла.

Иннокентий и Лапа, затаив дыхание, смотрели на шефа.

— Виктор Васильевич, — Родимов охрип от переживаний, — позвольте я отвезу Линочку домой, в наш город?

— Да, — Соловьёв повернулся к ним уже немного успокоенный, — Лапа, бери Лину с Иннокентием и увози отсюда.

— Витя, я не смогу быть там, когда все дорогие мне люди останутся здесь. Мне страшно в этом месте, но ещё невыносимее будет в нашем городе.

— Лина, так надо, — Соловьёв твёрдо на неё посмотрел, — Я сейчас съезжу на посты у въездов в город — проверю обстановку, а когда приеду — будь готова уезжать.

Глава 17

Выйдя из гостиной, Дмитриев почувствовал неладное. Из мини-порталов один за другим стали появляться воины из группы разведки, которые двадцать минут назад отправились сканировать Бездну. Вид у них был измождённый, некоторых несли на руках. Андрей понял — что-то пошло не так. Быстро сориентировавшись, он подхватил потерявшего сознание мага, и положил прямо на пол. Дмитриев долго работал с враждебно настроенными сущностями, и, увидев состояние прибывших, сразу понял, в чём дело. По-видимому, Бездне удалось проникнуть в энергетику магов, используя «Ловушку силы». Она вычерпала часть их энергии, но полностью преодолеть защиту не смогла, зато взамен блокировала возможность пополнять жизненные силы.

Закрыв глаза и положив ладонь на лоб одному из пострадавших, Андрей медленно проникал в мозг мага, осторожно нащупывая чужеродный объект. Жизненная энергия мужчины таяла с каждой секундой. Дмитриев, уже не заботясь о том, что может сделать ему больно, быстро сканировал повреждения. Найдя блокировку, Андрей облегчённо вздохнул — она оказалась стандартной. Усилие — и маг, глубоко вздохнув, стал самостоятельно восстанавливаться после блокады. Не теряя ни минуты, Дмитриев поспешил к следующему пострадавшему. Те, кто ещё мог бороться, подносили к Андрею потерявших сознание. Пять человек было спасено, оставалось ещё восемь. У Дмитриева от напряжения дрожали руки и ноги, дыхание постоянно сбивалось, а в глазах взрывались фейерверки. Силы Инквизитора остались в Межземелье вместе с должностью, а для рядового мага, каковым он сейчас являлся, такая нагрузка могла стоить жизни. Но Андрей не останавливался, понимая, что дорога каждая секунда. Наконец последний… Он обессилено сел прямо на пол.

— Инквизитор, спасибо! — хрипло прошептал начальник группы разведки.

— Вы поступили, как желторотые недоумки! — несмотря на то, что голос Андрея был слаб, слова прозвучали как удар плетью.

Начальник группы вспыхнул, но не посмел ответить дерзостью.

— Это не наша вина, там была… — заметив стоящих в дверях Соловьёва, Лину, Кешу и Лапу, он замолчал.

Дмитриев посмотрел на вошедших затуманенным взглядом.

— Поднимайтесь в мой кабинет, — сказал он магам.

Те без разговоров выполнили приказ.

— Господин Соловьёв, — Андрей поднялся, пошатываясь от слабости, — будьте любезны, проверьте лично кольцо постов вокруг города, если надо — удвойте. Предупредите, что к каждому посту присоединится мой человек, приказы которого они обязаны выполнять. Одет он будет не совсем обычно, но пускай их это не смущает.

— Если бы вы сказали, кого именно нужно задержать, облегчили бы задачу. У меня есть специалисты, способные отыскать иголку в стоге сена, — Соловьёв изо всех сил скрывал своё раздражение.

Дмитриев проигнорировал его слова, развернулся, и стал подниматься вверх по лестнице.

— Как только приеду, будьте готовы выезжать из города, — Виктор сжимал кулаки в бессильной злобе.

Когда Лина и остальные вышли на шум, девушка увидела невероятную картину. В холле снова появились странные люди, и создавалось впечатление, что все они умирают. Дмитриев стоял над одним из них, положив ладонь ему на лоб, и, похоже, вытаскивал с того света. По лицу Андрея было видно, что это стоит ему колоссальных усилий. Наконец, тот глубоко вздохнул и пришёл в себя. Дмитриев тут же бросился к следующему, и повторилась похожая процедура. Девушка видела, что Андрею становится всё труднее, но, не смотря на это, он не прерывал своего занятия ни на мгновение. То же было и с третьим, и с четвёртым — Дмитриев не позволял себе даже секундной передышки, хотя сам уже еле держался на ногах. Лина смотрела, как этот безжалостный человек ценой своего здоровья спасает остальных, и не верила своим глазам. Когда Андрей помог последнему пострадавшему, выражение его лица стало почти нормальным — мягким и расслабленным, но стоило одному из спасённых произнести слова благодарности, Дмитриев тут же вернулся в своё обычное состояние — ответил так, что все вокруг почувствовали себя ничтожествами.

«Опять ничего человеческого! Да что с ним такое?!» — раздражённо подумала Лина.

Андрей стал отдавать приказы Соловьёву, и когда проигнорировал его вопрос, девушке захотелось запустить в него какой-нибудь вазой, которые в изобилии были расставлены в холле.

Дмитриев зашёл в кабинет, и группа разведки, до этого оживлённо спорившая, дружно замолчала, настороженно посмотрев на хозяина дома.

Андрей, едва скрывая презрение, спросил:

— Почему лучшие боевые маги допустили ошибку, непростительную даже для адептов? Просканировать Бездну — что может быть проще?! Или вас не учили избегать ловушек?

— Инквизитор, мы её просканировали, — хмуро ответил начальник группы, — «Ловушка силы» появилась в последний момент.

— Такого не может быть, — отрезал Андрей.

— И, тем не менее, Бездна эту ловушку не готовила. Четверо магов парализовали её на время сканирования, это было очень трудно — существо уже набрало достаточно силы. Но у нас работают сильнейшие маги Межземелья. Сканирование почти закончилось, когда мы почувствовали, что рядом «Ловушка силы». Это мог сделать только кто-то извне. Тот, кто связан с Бездной энергетически.

— Я ещё раз повторяю — это невозможно! Чтобы послать ловушку во время сканирования, маг должен был находиться в одной из дорог, ведущих к Бездне. А все четыре подхода охраняются. Ты ведь сам ставил туда своих людей! Или среди них завёлся предатель?

— За каждого из группы я ручаюсь головой, — вспыхнул маг.

— Будем надеяться, — Дмитриев недовольно вздохнул, — как я понимаю, сканирование всё же прошло успешно?

— Да, мы знаем о Бездне всё.

— Отлично! — Андрей внутренне подобрался, — ваши действия?

— Боюсь, что с уничтожением объекта возникнет проблема, — Дмитриев напрягся, — ни энергетической, ни эмпатической связи с Межземельем она больше не имеет. Тот, кто называет себя Потомком, вырвал все её силовые корни.

— И куда он их дел? — насмешливо поинтересовался Андрей, — позвольте вам напомнить, что Бездна является паразитом. Если она ни к чему не привязана, то больше трёх суток не протянет.

— Он перевёл все её энергетические корни в автономные, ничем не связанные между собой объекты. И эти объекты теперь являются ключами, которыми можно как открыть, так и закрыть Бездну.

Дмитриев мысленно выругался — это означало, что Потомок в любую минуту может выпустить Бездну на свободу. Ключей несколько, даже если они найдут один и запечатают сущность, вторым её всё равно можно будет открыть. Чёрт! Что же это за человек?! Маг, который смог перенести из Межземелья охраняемый объект, создав такую иллюзию, что никто ничего не заметил. Сумел перебросить «Ловушку силы» через парализованные энергетические потоки, и оказался способным вырвать корни сущности-паразита, заключив их в чужеродные предметы! Кто он? Хранитель?.. Они знают много подобных секретов, которыми никогда не поделятся с остальными… Заклинатель?.. Эта кучка фанатиков тоже себе на уме, иногда могут вытворить такое, что волосы встают дыбом… Нет, всё равно их силы недостаточно для подобного. На такое способен только Высший…

Андрей решительно поднялся.

— Нужно просканировать весь город.

— Это не поможет, — начальник группы хмуро посмотрел на Дмитриева, — маловероятно, что такой сильный маг не поставил защиту. То же самое и с ключами.

— Всё равно не помешает, — отрезал Андрей, — а я пока допрошу сообщников. Даже если он держал их в неведении, в воспоминаниях может быть что-то такое, что поможет нам выйти на след.

Лина, Лапа и Кеша после отъезда Соловьёва решили не оставаться в доме, а подождать его на свежем воздухе. Разговор не клеился — после того, как стало ясно, что происходит в этом городе, каждый по-своему переваривал услышанное, и пытался как-то с этим смириться. Лина была просто подавлена. После рассказа старика о том, как они выбирали «пищу» для Бездны, перед глазами постоянно стояла девочка Света, которая потеряла разум, перенеся при этом нечеловеческие страдания. Девушка хорошо помнила, как это было с ней. Такие муки не смог бы придумать даже самый изощрённый садист. А что испытывают родители девушки? И ведь дальше им будет становиться только хуже. Пока они ещё надеются на выздоровление дочери, но постепенно поймут, что Свету вылечить невозможно. Изо дня в день, из года в год они будут наблюдать за своим истерзанным, покалеченным ребёнком… Лина твёрдо знала, что детей у неё не будет никогда. Пускать в мир ещё одну несчастную душу — это преступление! Девушка горько усмехнулась. Она всё время честно пытается бороться с нездоровым желанием покинуть этот мир, а жизнь с маниакальным постоянством подсовывает доказательства, что её желание обоснованно… Славик… Она оплакивала подростка кровавыми слезами, а оказалось, что это ещё одна мразь, участвовавшая в подготовке преступления, после которого целый город перестал бы существовать… Жизнь её так ничему и не научила… Тогда на кладбище она лезла под пули, чтобы спасти парня, а он использовал её так же, как когда-то Гоша Трынкин. Всё возвращается на круги своя — ей никогда не разобраться кто прав, кто виноват, кто нуждается в помощи, а кто отбирает надежду. В мире всегда будут предавать, топтать, унижать и уничтожать… Лина поняла — ещё пара-тройка таких мыслей, и на неё придётся надевать смирительную рубашку. Нужно срочно чем-то заняться, отвлечься любой ценой, иначе ей снова захочется размозжить себе голову. Бросив Лапе и Иннокентию: «Я сейчас вернусь», девушка направилась в сторону дома. Она решила разыскать Дмитриева, и спросить о Хранителе Печати. После того, как он отдал ей шар и помог выбраться из места, в котором обитает Бездна, девушка чувствовала себя обязанной помочь этому человеку. В холле никого не было. Дом снова будто вымер. Даже вездесущая Ирма куда-то запропастилась. Обследовав первый этаж, девушка собиралась подниматься на второй, но, проходя мимо одной из комнат, услышала крик. Волосы на её голове зашевелились, когда стало понятно, что человек произносит те же слова, которые выкрикивала она, когда Дмитриев изучал её воспоминания. Дверь «пыточной» открылась, и на пороге появился Андрей. Глаза его горели как у исследователя, которому удалось раскрыть тайны Вселенной. Лина поёжилась — перед ней стоял ещё один садист, который только что рылся в памяти сообщников Потомка. Увидев девушку, тот воодушевился ещё больше.

— Хорошо, что ты не уехала! Мне нужно задать тебе пару вопросов, — он схватил её за руку и буквально поволок в отведённую ей комнату.

Прочитав воспоминания сообщников Потомка, Андрей вдруг осознал, что его беспокоило всё это время. Не давал покоя вопрос — почему Бездна, начав пить энергию Лины, остановилась. Потомок, конечно, не делился с исполнителями догадками, но у тех были и свои мысли на этот счёт. А когда Дмитриев восстановил в памяти первую встречу Лины с Хранителем, то вспомнил, что в склепе на кладбище тот передал ей какую-то железку в форме спирали. Всё сразу стало на свои места. Хранитель каким-то образом смог забрать ключ у Потомка и передал его девушке.

Втолкнув Лину в комнату, Андрей тут же задал вопрос:

— Где спираль, которую ты получила от Хранителя Печати?

— Что? — Лина ещё находилась под впечатлением от выражения его лица, после допроса.

— Я спрашиваю, где тот предмет, который тебе передал Хранитель в склепе на кладбище?

— Не знаю! — огрызнулась девушка, — всё, что тебе было положено получить, я предала! И, если конечно помнишь, после этого ты меня чуть не убил!

Лина решила, что с неё хватит! Домой! Срочно! Она больше ни минуты не останется в этом городе, а, тем более, в доме этого человека.

— Стоять! — Дмитриев больно схватил её за руку, — то, что он тебе передал — очень важная вещь!

Лине вдруг пришла в голову отчаянная мысль. Девушка понимала, что может сильно пожалеть, но лишить себя такого удовольствия не могла.

— Ну что же, если она для тебя так важна — я отдам, но при условии, что ты извинишься перед Соловьёвым.

Андрея перекосило:

— Извиняться? Да он покалечил половину моих людей! Пускай скажет спасибо, что легко отделался!

— Он просто выполнял свою работу, а ты унизил благородного человека, который не может отвечать подлостью на подлость!..

— Я ещё раз повторяю — в этот город его никто не звал!

Андрей взбесился. На него она сейчас смотрит как на чудовище, а человека, копающегося в чужом белье, называет благородным! На самом деле, бесился он с утра, только сам себе не признавался. С тех пор, как увидел, как они с Соловьёвым целовались при встрече.

— Ну что ж, — Лина внутренне подобралась, ожидая чего угодно, — ты и без железки уже получил, что хотел. Порылся в памяти у меня, потом у сообщников Потомка — по лицу видно, что удовольствие получил — заставил Соловьёва работать на себя, но я тебе помогать не собираюсь! Можешь снова меня посадить, можешь даже убить — мне уже всё равно.

— Отдай ключ и уходи, — проговорил Дмитриев, еле сдерживаясь.

— Он не твой, я отдам его Хранителю.

— Хранитель мёртв.

— Значит, он останется у меня, — Лина пошла к двери.

— Этот предмет может запечатать Бездну, — Андрею не хотелось применять силу, поэтому он сказал ей правду.

— Мне всё равно.

— Не пытайся меня в этом уверить, — Дмитриев устало потёр глаза, — не забывай, я знаю о твоей жизни всё — остаться равнодушной к чужой беде ты не сможешь.

Лина резко развернулась — напоминание о том, что он с ней сделал, вызвали такую злость, что девушка едва себя контролировала. Синие глаза в гневе казались чёрными, и Андрей невольно залюбовался этой переменой.

— Если ты знаешь обо мне всё, тогда должен знать, что я тебя ненавижу до такой степени, что готова пожертвовать целым городом только для того, чтобы и ты исчез с лица земли!

— Да? — Дмитриев сделал вид, что задумался, — а ты уверена, что действительно меня ненавидишь? По-моему, то, что ты ко мне чувствуешь, называется по-другому.

— Не обольщайся, — девушка зло усмехнулась, — в жизни бывают ситуации, когда просто необходимо на кого-то выплеснуть свои эмоции. Доходит до такого, что согласен даже на моральных уродов, которые возбуждаются только когда бьют женщин!

Лицо Андрея потемнело, в эту минуту ему действительно хотелось её ударить. Рука сама собой оказалось на её шее, и он буквально впечатал Лину в дверь.

— Я сейчас просканирую твои воспоминания, узнаю, где ключ, и оставлю тебя в том состоянии, каком ты будешь после допроса. Если конечно сможешь прийти в сознание.

Лина зажмурилась как можно сильнее, наивно надеясь, что это поможет. Сердце выпрыгивало из груди, её охватил такой ужас, что девушка уже готова была сказать, где этот чёртов ключ. Вдруг что-то мягкое и тёплое коснулось её губ. От удивления Лина открыла глаза. Андрей смотрел на неё странным взглядом — будто бы изучая, но в то же время с нежностью.

Когда Лина попыталась таким образом его унизить, он подумал, что сейчас её убьёт. Но, едва коснувшись кожи, Андрей понял, что слова девушки — всего лишь защита. Как ещё она может отомстить за вторжение в свою память? Он смотрел на упрямо сжатые губы, и ему захотелось к ним прикоснуться. Лина тут же удивлённо открыла глаза.

— Не смей, — она попыталась отцепить его пальцы от своей шеи.

Андрей убрал руку, и понял, что ему хочется повторить попытку. Едва подавшись к ней, он подумал, что поспешил убрать руку с шеи — Лина залепила ему такую звонкую пощёчину, что, пожалуй, слышно было и на первом этаже. Терять ей было уже нечего, и девушка осталась стоять на месте, безучастно ожидая своей участи. Андрей с интересом на неё посмотрел, потёр пострадавшую щеку, затем спокойно положил руки на её бёдра. Девушка едва не задохнулась от возмущения, но Андрей резко развернул её к себе спиной, и полез в передние карманы. Опешившая Лина даже не попыталась помешать ему вытащить из её джинсов ржавую железную спираль.

Девушка повернулась к нему, пытаясь скрыть досаду. Дмитриев с интересом и недоумением рассматривал маленькую, вроде бы бесполезную вещь, способную уничтожить или спасти город.

— Теперь я могу быть свободна? — Лина смотрела на него почти с ненавистью.

— Ты можешь остаться, если хочешь, — Андрей оторвался от разглядывания ключа и посмотрел ей в глаза.

Лина вспыхнула, но ответить не успела, потому что на первом этаже раздались крики.

Почти бегом спустившись вниз, они увидели Ирму Карловну, находящуюся в полубезумном состоянии. Женщина издавала слабые звуки, очень похожие на стоны, и показывала пальцем в сторону кухни. Удивлённый Андрей быстрым шагом пошёл в указанном направлении, Лина проследовала за ним. В кухне вовсю велись военные действия. Повар отчаянно сражался с чужаком, посмевшим переступить порог его владений. В роли агрессора выступала голодная Феодосия.

После потасовки в беседке, получив от Дмитриева мысленный и очень болючий приказ отойти от дома подальше, Дося убежала в самый дальний уголок парка. Погонявшись за мухами — бабочек там не было — Феодосия переключилась на кузнечиков. Затем решила сделать подкоп под каменным забором, который огораживал участок Дмитриева. Занятие было новым и увлекательным, так как раньше такой возможности свинья не имела. Забор между участком с Натальей всегда валился после первого толчка. Здесь же всё было сделано на совесть. Феодосия даже проверила на всякий случай — пару раз стукнулась лбом в каменную стенку, после чего решила больше не рисковать здоровьем. Вырыв яму почти в полметра, Дося вдруг поняла, что очень хочет есть. Так долго без кормёжки её ещё не оставляли. Идти было страшно — вдруг опять встретится тот страшный человек, который прогнал её из беседки. Но чувство голода взяло верх и Феодосия, петляя, и путая следы, стала пробираться к дому. Нюх у животного был отличный, она сразу определила, с какой стороны дома вкусно пахнет, и, не раздумывая, пошла на запах.

Ничего не подозревающий повар в авральном режиме готовил обед на пятнадцать человек. Он носился по большой кухне умудряясь делать несколько дел одновременно — подсаливать, помешивать, нарезать, охлаждать и подогревать. Вдруг он почувствовал на себе чей-то взгляд. Прекратив давить чеснок, повар оглянулся, думая, что пришла Ирма, проверить как у него дела. Каково же было удивление, когда он увидел, что возле холодильника стоит огромная свинья и смотрит на него таким взглядом, будто собирается им пообедать. Повар невольно попятился, а Феодосия, довольная произведённым эффектом, по-королевски прошла к столу. Ухватив то, до чего могла дотянуться, она быстро стащила его на пол. Дотянуться свинья смогла до царского омлета, над украшением которого повар работал полчаса. Но Досю эстетичность блюда не впечатлила, она, что называется, как свинья, пожирала шедевр кулинарного искусства, не испытывая при этом малейших угрызений совести. Повар, пребывая в шоковом состоянии, сначала просто тупо смотрел, как погибает его блюдо. Но когда Феодосия, перекинув уже пустую тарелку, пошла за новым лакомством, пришёл в себя. Схватив крышку от большой кастрюли, он приготовился защищать свои творения любой ценой. Дося, тем временем, уже снова была возле стола и, смешно подпрыгивая, пыталась дотянуться до очередной вкуснятины, в которой — она нюхом чувствовала — была её любимая морковка. Повар, недолго думая, огрел нахалку крышкой по голове. Оглушённая Феодосия издала поросячий визг и кинулась на обидчика. От толчка жирной туши мужчина отлетел прямо на полку с посудой. Звон разбившихся тарелок слился с матерными словами кулинара. Появившаяся на пороге Ирма, увидев чудовище, таскавшее её по земле, взвизгнула похлеще, чем Дося, и, сама не понимая как, оказалась на столе. Повар понял, что обед пропал полностью. Схватив разделочный нож, он, словно горячий джигит, с криком «Зарежу!» кинулся на ненавистную свинью. Дося бросилась бежать. Она сносила всё, то встречала на своём пути, мститель не отставал. Через минуту кухня напоминала огромный свинарник. Ирме как-то удалось выскочить в коридор, и перепуганная женщина тут же поспешила убраться подальше. Увидев Андрея, и осознав, что не может сказать ни слова, она принялась тыкать пальцем в сторону места преступления.

Глава 18

Когда Дмитриев появился на кухне, повар всё ещё не оставлял надежды расквитаться с преступницей, но, увидев хозяина, не посмел продолжать охоту. Феодосия тоже увидела этого страшного человека, и, перепугано взвизгнув, вылетела в коридор.

— Андрей Владимирович, я не виноват, эта наглая тварь уничтожила всё, что мне удалось приготовить, вы посмотрите, во что она кухню превратила! — повар, указывал на совершённый погром, широко жестикулируя огромным тесаком, который так и не выпустил из рук, — можно я её догоню и зарежу?

Взгляд кулинара стал таким просительным, что Лина, не выдержав, захохотала. Повар посмотрел на девушку, как на безумную, не понимая, что может быть смешного в испорченном обеде.

— Вряд ли у вас хватит сил и смекалки, чтобы справиться с этой свиньёй, — Андрей аккуратно забрал нож у распалившегося «джигита».

— Она хоть поесть успела? — девушку всё ещё сотрясали спазмы истерического смеха.

— А вы не заметили, что, убегая, эта наглая рожа стащила огромный кусок колбасы? Монстр какой-то, а не свинья!

Из-за двери появилось бледное лицо Ирмы. Она с ужасом обозревала то, что ещё минуту назад было кухней.

— Андрей Владимирович, приехал Виктор Васильевич, по-моему у него что-то случилось.

Сердце Лины на мгновение остановилось, она, едва не сбив Ирму с ног, рванула к выходу.

Соловьёв находился в холле, нервно прохаживаясь по помещению. За ним настороженно наблюдали Лапа и Иннокентий, не решаясь произнести ни звука.

— Что случилось? — Дмитриев оказался в холле почти одновременно с девушкой.

— Это я у вас должен спросить, во что вы нас втравили! — негодование Соловьёва, казалось, раздавит Андрея на месте, — вам незачем было ставить посты вокруг города — он и так больше никого не выпускает.

— Что? — сказать, что Андрей изумился, значит, не сказать ничего.

— Не знаю, как такое может быть, но стоит кому-нибудь подойти к границе, он будто натыкается на невидимую стену, которая к тому же сильно отбрасывает назад… Что это всё значит, чёрт побери?! — Виктор не выдержал и просто взорвался криком.

Лапа стал рядом, готовясь в любую минуту прийти на помощь, если шеф вздумает бить кому-то морду. Иннокентий благоразумно отошёл к входной двери, чтобы успеть убежать.

— Вы уверены? — спокойно спросил Андрей, — почему маги, которых я отправил в помощь вашим людям, не сообщили мне об этом?

— Да потому что эти олухи первыми полезли проверять что случилось, ещё и ума хватило, чтобы попытаться прорвать блокаду! Теперь лежат в отключке.

— Сразу на всех постах? — Дмитриев недоверчиво прищурился.

— Представьте себе такое совпадение! — иронично сказал Виктор, — все, как один! Они как-то связались между собой и решили атаковать щит одновременно со всех сторон. И все сразу получили отдачу!

Андрей отошёл к окну, и попытался мысленно связаться с пострадавшими магами. Ответа не было. Тогда он связался с начальником группы разведки. Через секунду вся группа была в холле. По их лицам было понятно, что сканирование результатов не принесло.

— Поднимайтесь в кабинет, — коротко сказал Дмитриев и первым двинулся к лестнице.

— Я тоже имею право знать, что происходит, — Соловьёв преградил ему дорогу, — Теперь это касается безопасности моих близких.

Времени на то, чтобы спорить, не было, и Андрей, кивнув, продолжил путь.

Из коридора появился Сергей, рядом с ним шёл высокий крепкий мужчина, одетый так же странно, как и предыдущие гости.

— К нам тут с проверкой пожаловали, — «археолог» начал было язвить, но увидев хмурые лица, осёкся.

— Борис, не скажу, что рад тебя видеть, — Дмитриев одарил новоприбывшего леденящим душу взглядом, — но твоё появление очень кстати. Поднимайтесь наверх — у нас новости.

Тот, которого Андрей назвал Борисом, сел в кресло и начальственным тоном обратился к руководителю группы разведки.

— Алмед, доложите о ходе операции… И, кстати, почему непосвящённые люди находятся на совещании? — маг вопросительно посмотрел на Соловьёва, Лину, Лапу и Иннокентия.

— А почему человек, который даже не представился, позволяет себе задавать подобные вопросы? — Соловьёв вернул интонацию, давая понять, что ему глубоко наплевать на его предполагаемый авторитет.

Борис недобро улыбнулся:

— Я Верховный Хранитель Межземелья, маг Первой степени, сейчас возглавляющий операцию по истреблению смертоносной сущности. Мои полномочия в этом мире неограниченны ничем и никем.

Лине показалось, что Борис говорил для Дмитриева, но слова мага не произвели на последнего никакого впечатления. Андрей мрачно обвёл взглядом всех присутствующих и одним предложением пресёк дальнейшие пустопорожние пикировки.

— Процесс активизации начался.

Смысл произнесённых слов, похоже, не сразу дошёл до адресатов. Все просто тупо хлопали глазами. Наконец Борис, приподнявшись со стула, выдавил из себя какие-то нечленораздельные звуки, означающие, по-видимому, крайнюю степень изумления.

— Алмед, когда ты в последний раз связывался с теми, кто охраняет проходы к Бездне? — Дмитриеву пришлось тронуть мага за руку, обращая на себя внимание.

— Минут двадцать назад.

— Срочно свяжись со всеми сейчас.

Начальник группы застыл в напряжённой позе, глаза стали отсутствующими и ничего не выражающими. Все, кто находился в комнате, затаили дыхание.

— Четвёртая группа не отвечает, — глаза мага стали нормальными, если не считать паники, которая плескалась в них огромными волнами.

— Думаю, их уже нет в живых. Потомок открыл Бездну, — тихо сказал Андрей.

— Как такое могло произойти? Вас зачем сюда посылали, недоумки?! — Борис орал не столько от гнева, сколько от охватившего его страха.

— Не может такого быть! — Алмед попытался ухватиться за соломинку, — Потомок не мог уничтожить охраняющих проходы! Это лучшие из лучших! Я сейчас попытаюсь снова с ними связаться…

Открывшийся мини-портал заставил группу разведки вскочить и приготовиться к нападению. Оттуда вывалился бледный маг — один из тех, кого поставили охранять подходы к Бездне.

— Четвёртая группа мертва, — прошептал он потрескавшимися губами, — Бездну активизировали. Уже сейчас там невозможно находиться — наши щиты не справляются. Мы его не почувствовали. Только тогда, когда потерялась связь с четвёртой группой, на всякий случай послали проверить — наши люди напоминали высохшие мумии — Потомок просто высосал их, словно вампир. Я такого в жизни никогда не видел.

— Бред! — Борис решительно направился к мужчине, — такое не под силу даже магу Первой степени!

— А если это Высший? — Дмитриев резко повернулся к Борису.

— Нет, — начальник группы разведки даже сделал шаг назад косясь на Бориса, — все Высшие были вами просканированы, Инквизитор, не думаете же вы, что допустили ошибку?

— Хотя наш бывший коллега уже давно не Инквизитор, ему по-прежнему в каждом углу мерещатся заговоры, — насмешливо и зло сказал Борис.

— У меня по-прежнему очень развито чутьё, — ответил Андрей, не глядя на Бориса… — Алмед, отзывай своих людей с постов, сделать они сейчас ничего не смогут, а защита у них не справляется…

— Эти люди подчиняются мне, и ты не имеешь права отдавать им какие-либо распоряжения, — злорадно сказал Борис.

— Думаю, сейчас не время выяснять отношения, отдавай приказ, и решай проблему.

Борис, осознав, что слова Андрея верны, недовольно махнул рукой начальнику группы.

Алмед подал знак одному из магов, и через секунду тот уже исчез в мини-портале.

— Сколько у нас времени до полного освобождения сущности? — спросил Борис.

— Через два часа город погибнет, — Алмед смотрел на Дмитриева, давая понять, что по-прежнему готов исполнять его распоряжения, — Стражи Подземелий не успеют прибыть сюда за это время, а они хотя бы могли её сдерживать, хотя, без ключа нам всё равно её не запечатать.

— Ключ есть! — Дмитриев извлёк из кармана железную спираль.

Все, кто был в комнате, дружно вытянули шеи, чтобы получше рассмотреть страшное оружие, заключающее в себе такую разрушающую силу.

— Ты уверен, что это то, что нам нужно? — Борис вытянул руку ладонью вниз, сканируя предмет.

— Абсолютно.

— Только я его немного погнула, — несмело призналась девушка.

— Это не имеет значения, — ответил Алмед, — спираль всего лишь оболочка, а энергия, заключённая в ней, не может измениться от технических повреждений объекта.

— Значит всё не так страшно! — Борис расслабился и снова принял позу начальника, — тогда мы сможем обойтись и без специалистов. Дело-то выеденного яйца не стоит. Алмед с группой запечатают объект, а Стражи Подземелий уничтожат её, как только сюда прибудут.

— Как-то быстро он нашёлся, вы не находите? — вмешался Соловьёв.

— Что вы имеете в виду? — Андрей вопросительно посмотрел на Виктора.

— Только то, что сказал. Я ничего не знаю о вашем мире, но, кажется, догадываюсь, кому было выгодно, чтобы сложилась подобная ситуация.

— И кому же? — воодушевился Борис.

— Господину Дмитриеву! — Соловьёв с вызовом посмотрел тому в глаза, — иметь под рукой такого монстра — что может быть лучше для обретения могущества! Сейчас вы уничтожите целый город, а потом последуют «скромные требования». Браво! Да люди на всё пойдут, лишь бы избежать подобной угрозы! Вы просто станете диктатором любого понравившегося уголка земного шара.

— Что говорит этот человек? — Алмед поражённо посмотрел на Андрея.

— А по- моему, в этих словах есть доля истины, — Борис был просто счастлив, услышав версию Соловьёва, — бывший Инквизитор упорно подводит нас к мысли, что среди Высших завёлся предатель. Может быть, это делается для того, чтобы отвести подозрения от себя?

— Задумайтесь, господа, — Соловьёв обратился к магам, — кому наиболее выгодно затевать такое дело? Особенно, если власти с каждым годом хочется всё больше и больше! Так что на вашем месте я бы всё-таки подождал этих, как вы их там называете — специалистов по Бездне — мало ли что…

— Вы не понимаете, о чём говорите, — начальник группы разведки с раздражением посмотрел на Виктора, — Любого другого мага я мог бы заподозрить, и, скорее всего так бы и случилось, но Инквизитор — это просто исключение из правил, это Величайший за всё время…

— Алмед, — Дмитриев раздражённо перебил мага, — мне кажется, что нам стоит поторопиться. Сергей, отправляйся в Межземелье — объясни ситуацию — Стражи Подземелий должны прибыть сюда как можно скорее, а нам пора.

— Я чего-то не понял, — Борис поражённо посмотрел на Андрея, — ты собираешься идти туда вместе с группой?

— Но ведь ты же не пойдёшь, — Андрей презрительно посмотрел на мага.

— Конечно, не пойду! И не потому, что трушу. Моя задача — координировать действия, без этого провалится любая операция.

— Она может провалиться от того, что разведчики не имеют достаточных навыков в обезвреживании объекта. Помощь Высшего была бы им очень кстати.

— Ты не имеешь права вмешиваться, — зашипел Борис.

Андрей отвернулся, чтобы лишить себя возможности покалечить этого напыщенного недоумка. В конце концов, он прав — это уже давно не его дело, пускай разбираются сами, а ему нужно будет искать себе новую страну, или даже, наверное, новый мир. Потому что Межземелье, обнаружив его местонахождение, не оставит в покое. Слишком много всего было завязано на Инквизиторе.

— Инквизитор, — тихо заговорил Алмед, — вы ничем нам не обязаны, и, тем не менее, вытащили нашу группу с того света. Я этого не забуду, — Алмед почтительно склонил перед ним голову.

То же самое сделали и остальные маги.

— Вы что, до вечера собираетесь здесь торчать?! — Борис просто взбесился.

Андрей передал Алмеду ключ.

— Удачи вам, — сказал он тихо.

Группа тут же стала исчезать в мини-порталах.

Борис неприязненно посмотрел на всех, кто остался в комнате.

— Я буду координировать всё из сада.

— И что нам теперь делать? — осведомился Соловьёв, когда маг покинул комнату.

— Только ждать, — Дмитриев, не глядя ни на кого, последовал за магом.

— Кошмар какой-то, — пискнул Иннокентий, едва за Андреем закрылась дверь, — я не хочу больше здесь оставаться! Ведь если у них не получится запечатать Бездну — мы все превратимся в безумцев! Я хочу домой, в нормальный обычный мир! Там люди хоть и подлые, но с ними всегда можно договориться, а здесь от тебя ничего не зависит!

— Кеша, — Лапа «нежно» положил адвокату руку на плечо, отчего тот едва не упал, — ты думаешь, одному тебе страшно? Вот если бы ты был на месте Лины, я бы тебя понял, потому что девочка побывала там и чудом осталась жива, а ты хнычешь, как баба, которая увидела мышь… Убил бы…

— Думаю, нам следует спуститься вниз и быть поближе к хозяину дома, — сказал Соловьёв, — не доверяю я ему. Он замешан в этом деле на сто процентов, я уверен. Лапа, твоя задача по возможности отслеживать все действия Дмитриева. Если это он открыл Бездну, значит есть у него где спрятаться, когда чудовище вырвется на свободу. Нам нужно узнать, где этот человек намерен пересидеть, потому что превращать нас в безумцев я ему не позволю.

— А мне не нравится это маг Первой степени, — задумчиво произнесла Лина.

— По крайней мере, у него есть сила и полномочия, — ответил Соловьёв.

Андрей стоял у окна и прислушивался к своему состоянию. Запечатать Бездну для людей, имеющих ключ, дело десяти минут. Но эти минуты потребуют от магов все их силы, накопленные за долгие годы. Энергией, которая может парализовать разбуженную сущность, владеют только Стражи Пещер, для группы разведки это будет чревато большой потерей природной магии, которая потом может восстанавливаться годами. Но в сложившейся ситуации другого выхода нет — маги это понимали, поэтому без раздумий пошли на этот шаг. Вся группа парализует энергетические потоки Бездны и будет сдерживать их до тех пор, пока Алмед не запечатает сущность… Да, ребята должны будут пожертвовать большей половиной своего дара…

— Нет, вы только посмотрите на него! — раздался возмущённый голос Стеллы, — стоит и смотрит в окошко! Если я тебя больше не интересую, зачем тогда было привозить меня сюда?! Я прекрасно обходилась без тебя всё это время!

Андрей повернулся к любовнице.

— Прости, я действительно освободился только минуту назад.

Стелла, ожидавшая от него какого-нибудь язвительного ответа, от удивления встала, как вкопанная.

— Налить тебе чего-нибудь? — Андрей подошёл к бару.

— Любимый, — девушка игриво стрельнула глазками, — я, конечно, не против выпить, но напитки, которые ты держишь в спальне, гораздо вкуснее!

Стелла подошла к Андрею и, положив руки ему на плечи, многозначительно посмотрела в глаза. Андрей провёл пальцами по её лицу, задумчиво рассматривая девушку.

«Все-таки хорошо, что Стелла здесь» — подумал он.

К этой девушке он чувствует только физическое влечение, когда она рядом, можно быть спокойным — никаких других эмоций она у него не вызовет. Не то что та, другая, которую сегодня хотелось взять в охапку и никуда от себя не отпускать… Как же всё это не вовремя… Нет, как только Бездну закроют, он тут же выставит Лину вместе с любовником из города… Не нужно ему это…

— Иди ко мне, — Андрей привлёк девушку к себе.

Стелла с восторгом прильнула к этому потрясающему мужчине, который вдруг стал неожиданно нежным.

— Кхм, кхм… Простите, если помешали, но у меня возникла пара вопросов, — Соловьёв, ничуть не смутившись, развалился на диване и посадил рядом с собой Лину.

— Слушаю вас, — Дмитриев лишь слегка отстранился от Стеллы.

— Сколько времени потребуется на то, чтобы запечатать Бездну?

Андрей посмотрел на часы.

— Минуты через три всё будет кончено.

— Значит ли это, что дорога из города будет открыта?

— Абсолютно верно.

— Стало быть, мои люди смогут уехать уже через три минуты?

— Не только ваши люди, но и вы сами тоже сможете покинуть столь негостеприимный для вас город.

— О, нет, уважаемый, если помните, у нас была договорённость.

— Вы о дуэли?

— Именно! — Соловьёв поднялся.

Создавалось впечатление, что он готов приступать прямо сейчас. Дмитриев оценивающе разглядывал предполагаемого противника.

— Предлагаю отложить до завтра, — видя, что Соловьёв заводится с пол оборота, Андрей решил его добить, — сейчас у меня есть дела, которые гораздо приятнее, — он многозначительно посмотрел на Стеллу, — да и вам не мешало бы уделить, наконец, внимание своей даме. Совсем она у вас зачахла.

Лине показалось, что Виктор сейчас взорвётся от гнева, и, будто бы иллюстрируя его состояние, внезапно задрожал дом. Пол стал уходить из под ног. Тряслось всё — мебель, стены, люстра и даже дверная коробка. Где-то вдалеке послышался неприятный гул. Сначала это было похоже на рой рассерженных пчёл, затем звук стал приближаться, усиливаясь с каждой секундой. Дом трясло так, что, казалось, сейчас обрушатся стены. И когда Лина подумала, что у неё лопнут барабанные перепонки, раздался сильный взрыв, и всё стихло. Находившиеся в гостиной боялись пошевелиться, только люстра на пару с бутылками из бара продолжали тревожно перезваниваться. Андрей рванулся к выходу. Когда остальные, опомнившись, бросились за ним, смогли увидеть лишь закрывающийся за Дмитриевым мини-портал. Маг первой степени стоял там же, но с Андреем почему-то не пошёл. Он замер, закатив глаза — вероятно пытался телепатически просканировать пространство.

— Что всё это значит? — Кеша выглядывал из-за входной двери, не решаясь выйти на улицу.

— Хотел бы я знать. — Соловьёв тревожно переглянулся с Лапой и прижал к себе Лину.

На крыльцо вышла Ирма, женщина выглядела так, словно только что кого-то похоронила. Она с тревогой всматривалась в то место, где закрылся мини-портал.

— Что случилось? — Соловьёв подошёл к Борису, увидев, что то уже вышел из транса.

Маг поднял на него глаза, и по взгляду Соловьёв понял, что ничего утешительного он не скажет.

— Да что за чёрт! — наконец не выдержал и Лапа, — кто-нибудь объяснит мне что происходит?! В жизни не чувствовал себя беспомощнее!

Ирма вдруг сделала шаг вперёд, и в глазах её появилось что-то похожее на надежду. Лина поняла, что открывается мини-портал. Из него появился Андрей. Один…

Увидев, что на него с немым вопросом смотрят несколько пар глаз, Дмитриев тихо сказал:

— Бездна закрыта.

Стелла радостно захлопала в ладоши.

— Слава богу! Теперь, надеюсь, ты отпустишь моего папашу? Я сейчас совсем без денег, — она с намёком посмотрела на Андрея.

— Группа погибла, — он подошёл к Борису вплотную.

Ирма тихо охнула и прислонилась к двери.

— Значит ли это, что угроза по-прежнему существует? — по-деловому спросил Соловьёв, готовясь решать проблему.

— Это значит только то, что они могли остаться живы, если бы с ними пошёл один из Высших, — Андрей не отрывал от Бориса взгляда, полного ненависти.

— В мои обязанности это не входило, — маг попятился от Дмитриева, справедливо полагая, что в таком состоянии тот может его спокойно пришибить, — что там могло случиться? Ведь риск был минимальный?

Дмитриев сделал шаг к Борису и тот мысленно попрощался с жизнью.

— Ты немедленно возвращаешься в Межземелье и связываешься с Даком. Что-нибудь сделать сейчас может только он и его люди. Ты меня понял? — Борис очень быстро закивал, — задание ты провалил, так что в твоих интересах найти его как можно быстрее, чтобы он приехал и разгрёб твою кучу.

Маг Первой степени, словно перепуганный заяц, ринулся в дом.

— Что случилось? — спросил Соловьёв, когда пятки Бориса перестали сверкать.

Андрей молчал, о чём-то напряжённо размышляя.

— Вы зря отказываетесь мне отвечать, — спокойно проговорил Соловьёв, — я так же, как и вы заинтересован в том, чтобы всё разрешилось благополучно. Пускай я не обладаю сверхъестественными способностями, но, поверьте, могу очень многое.

Андрей, наконец, повернулся к Соловьёву.

— Тогда вы должны найти того, кто называет себя Потомком, — Дмитриев непроизвольно сжал руки в кулаки, — магическими путями это сделать невозможно, а ваше агентство специализируется на поиске людей.

— Андрей Владимирович, — Ирма всё ещё не могла с собой справиться, — почему группа погибла?

— Потомок… он знал, что ключ, который выкрал у него Хранитель Печати, оказался у нас. Поэтому разыграл комбинацию, благодаря которой мы этот ключ потеряли. Он и не рассчитывал, что ему удастся освободить сущность сегодня. Использовав один ключ для активизации процесса, он вынудил нас закрыть Бездну, тем самым лишив ключа. Их было три, теперь остался один — у него.

— Почему группа погибла?

У Андрея побелели губы от сдерживаемых эмоций.

— Теперь я уверен на сто процентов, что тот, кто называет себя Потомком, кто-то из Высших. Активизируя Бездну, он сплёл комбинацию энергии таким образом, чтобы при соприкосновении с другим ключом силовые корни неправильно соединились. От этого произошёл выброс энергии, которая моментально убила всех, кто был рядом, и повредила второй ключ. Это невозможно, но Потомок повернул силовые корни друг против друга, отчего процесс активизации только приостановился. Такими способностями может обладать только Высший!.. И он ничем не рисковал. Даже если бы его ловушка не сработала, и Бездну всё-таки закрыли, всё равно у него оставался третий ключ, которым он рано или поздно нашёл бы возможность воспользоваться.

— Что значит «только приостановился»? — Соловьёв вопросительно посмотрел на Андрея.

— Это значит, что она в любом случае откроется через два дня. И без ключа её закрыть не сможет уже никто. Более того, блокада вокруг города осталась невредимой.

— Значит нужно искать ключ.

В отличии от остальных, Соловьёв не впал в прострацию от услышанного, получив исходные данные он был готов действовать. Виктор не собирался позволить Лине умереть страшной смертью. Ради этой девушки он готов на всё. Соловьёв понял это ещё тогда, когда увидел её впервые в больнице. Было во всём её облике что-то такое, что вызывало желание защищать и оберегать её.

Глава 19

Следующие несколько часов показались Лине кадрами из какого-то фантастического фильма. Дмитриев, переговорив минут пять с Соловьёвым, ушёл в дом. Виктор проследовал туда же, Лина, естественно, не отставала. Сначала ничего не происходило, и девушка недоумевала, почему они как истуканы стоят в холле. Затем просто в один миг дом вдруг превратился в огромный муравейник. Откуда-то непрерывным потоком стали появляться люди. Лина не могла понять каким образом они сюда попадают, но затем увидела, что выходили они из подвала, значит, там у Дмитриева должен находиться какой-то проход. Маги всё прибывали и прибывали, Лине казалось, что через холл прошли сотни людей, хотя на самом деле их едва ли было около пятидесяти. После коротких приказов Дмитриева некоторые сразу же исчезали, растворяясь в воздухе, остальные выходили на улицу. Наконец людской поток стал иссякать, но Андрей не уходил, явно ожидая кого-то ещё. По напряжению, с которым он смотрел на дверь, девушка решила, что гости могут быть очень неприятными. Вход в подвал снова открылся, и в проёме показался человек. По реакции Дмитриева Лина поняла, что ждал он именно его. Никакой угрозы от появившегося мага не исходило. Скорее наоборот — в его глазах плясали плохо замаскированные искорки веселья, тогда как остальные прибывшие выглядели угрюмыми и сосредоточенными. Некоторое время мужчины стояли неподвижно и настороженно смотрели друг на друга. Затем тот, что прибыл, широко улыбнулся и шагнул навстречу Андрею. Они обнялись как близкие люди, и на лице Дмитриева можно было прочесть облегчение.

«Надо же, у него, оказывается, есть друзья!» — удивлённо подумала девушка.

— Господин Соловьёв, — Дмитриев повернулся к Виктору, — это человек, которого мы ждали. Я полностью полагаюсь на ваши методы, но тот, кого вам нужно найти, как вы понимаете, очень опасен, поэтому на вас и ваших людей поставят защиту. Если обнаружите хотя бы след Потомка — сразу же сообщайте, сами ни в коем случае не пытайтесь что-либо предпринимать.

Соловьёв кивнул, соглашаясь с Андреем.

— Мня зовут Дак, — прибывший маг улыбнулся, и эта улыбка сделала его заурядное лицо удивительно красивым, будто бы осветив изнутри, а долго сдерживаемые озорные искорки окатили присутствующих каплями веселья.

Соловьёв пожал протянутую руку.

— Андрей, — Дак притворно возмутился, — я уже пять минут нахожусь в обществе такой очаровательной девушки, а ты до сих пор нас не познакомил!

— Это моя жена Эвелина, — Виктор ревниво поспешил расставить точки над i, а Лина удивлённо приподняла бровь.

— Очень приятно, — маг галантно поцеловал девушке руку и вздохнул, — и почему, как только я вижу женщину, за которой готов пойти на край света, она всегда оказывается замужем.

— Дак, — Дмитриев по-дружески похлопал его по плечу, — я рад, что ты не изменился!

Мужчина сделал вид, что крепко задумался, затем невинно посмотрел на Андрея:

— В смысле — не поменял ориентацию?

Лина не выдержала и засмеялась. Ей всё больше нравился этот человек. Своим присутствием он будто бы отогнал тень надвигающейся беды, которая давила на психику вот уже несколько часов.

— Нет, друг мой, — продолжил Дак, воодушевлённый реакцией на свои слова, — я любил, люблю, и буду любить женщин, даже если мне предложит своё сердце наш глубокоуважаемый Старейшина Юрий.

К ним направлялись несколько магов и Дак моментально стал серьёзным. От весёлой бесшабашности не осталось и следа — перед ними стоял собранный, уверенный в себе человек, готовый к решительным действиям.

— Господин Соловьёв, — обратился он к Виктору, — эти люди помогут вашей группе.

Виктор кивнул, намереваясь идти с ними, но Андрей его остановил:

— Потомок контактировал напрямую только с Чернокнижным, поэтому особый упор следует делать на связи сатаниста. Шансов мало, но мы не можем исключить того, что в его окружении кто-то мог что-то видеть или слышать.

— Не волнуйтесь, если такие люди есть, я их найду, — уверенно ответил Виктор, взглядом попрощался с Линой, и вышел вместе с магами.

Андрей с Даком тоже удалились. Но, неугомонная натура последнего заставила его обернуться, и послать Лине шутливый воздушный поцелуй. Девушка помимо воли улыбнулась в ответ — настолько заразительной была его способность поднимать настроение всем вокруг себя.

Лина осталась в одиночестве. Кеша и Лапа уехали с Соловьёвым. О происходящем девушка могла догадываться только из обрывков разговоров, которые вели маги, проходя из подвала на улицу и обратно. Ей стало известно, что прибывшие люди плотным кольцом окружили Бездну и полностью заблокировали пространство вокруг неё. Сила, использованная при этом, была настолько мощной, что Потомок, будь он даже Высшим, не сможет подойти к объекту. Но это решило проблему лишь на время. Бездна всё равно откроется через два дня, и без ключа ни один из существующих магов не сможет её остановить. Потомка искали все — Соловьёв с ребятами из «Викинга» прочёсывали город, маги пытались отыскать хотя бы ниточку его энергетического следа. В городе, между тем, обстановка стала накаляться. После землетрясения, не имея никакой информации, и опасаясь очередных толчков, многие решили покинуть небезопасное место. Но сделать этого, естественно, не смогли. Возмущённые и испуганные люди обращались в милицию и администрацию, а чиновники из этих инстанций, испуганные не меньше простых людей, как всегда побежали к Дмитриеву. Андрей устроил властьимущим такой разнос, после которого у некоторых стало плохо с сердцем. И пообещал — если они не успокоят население — зарыть их на ближайшем кладбище. Страх за свою жизнь моментально разбудил фантазию, и чиновники в мгновение ока организовали праздник Середины лета. В честь этого выставили на улицах города бочки с пивом, которое разливали бесплатно. После такого народ, а особенно сильная его половина, вообще забыла, что собиралась куда-то ехать.

Через несколько часов в доме наступило затишье. Вымотанная ожиданием и вынужденным бездействием, Лина решила прогуляться. Девушка бродила по парку, но успокоения это не принесло. Она снова и снова вспоминала свою встречу с Бездной и от маячившей на горизонте перспективы повстречаться с неё ещё раз, хотелось выть в голос. Лина не могла сказать точно, сколько времени она бесцельно блуждала, но когда очнулась от своих мыслей, поняла, что наступил вечер. Значит, кто-то уже должен вернуться.

Подходя к дому, девушка увидела Соловьёва и Дмитриева очень эмоционально о чём-то споривших. Сначала она решила, что Виктор опять сцепился с Андреем, но через секунду поняла, что это просто манера обмениваться информацией. Мужчины, волею судьбы оказавшиеся по одну сторону баррикады, вынуждены были заключить временное перемирие.

Дмитриев ушёл в дом, и Лина тут же направилась к Соловьёву.

— Ну что? — девушка с тревогой всматривалась в его лицо.

— Пока ничего утешительного.

— Послушай, я тоже могу заниматься чем-то полезным. Почему я должна сидеть здесь и ждать известий?

— Лина, прошу тебя, — Виктор устало привлёк её к себе, — мне ещё не хватает сейчас переживаний за твою безопасность. Весь день сегодня пытался вывести Дмитриева на чистую воду, параллельно проверял все его связи тоже, и знаешь, мне кажется, что я ошибался — он действительно ни при чём в этом деле. Очень умный мужик, я тебе скажу!

От такого заявления девушка непроизвольно дёрнулась.

— Нет, он, конечно, сволочь редкая, — Соловьёв погладил её по плечу, — но с такими неординарными людьми редко приходится встречаться в этой жизни.

— Виктор Васильевич, Лина, — на крыльце стояла Ирма, — если вы желаете поужинать — в столовой всё готово.

За столом уже находились Стелла и Борис. Лина не заметила, когда он появился, вероятно, когда она гуляла по парку. Маг вернул себе утраченное было самодовольное выражение, и вовсю окучивал белокурую красавицу.

— Да, вы поняли меня совершенно правильно, — Борис, видимо, продолжал начатый разговор, — я возглавляю операцию по ликвидации Бездны. Происшествие, из-за которого погибли люди, было признано досадной случайностью, и, что бы вам не говорил Андрей, я по-прежнему остаюсь здесь главным.

Пожелав всем приятного аппетита, Лина с Виктором присоединились к общей трапезе.

— Вы Андрея не встречали? — Стелла обратилась к Соловьёву, — весь день от меня бегает. Спрашиваю — «как дела?» — молчит и уходит, — она надула губки.

— Стеллочка, — вмешался Борис, — я с удовольствием расскажу обо всём, что вас интересует. Напрасно Андрей оставляет такое сокровище без внимания.

Девушка расцвела в улыбке.

— Тогда расскажите мне о своём мире. Я с самого утра места себе не нахожу после того, что узнала! Хотелось бы подробностей.

Борис закашлялся.

— Вряд ли я имею право разглашать информацию подобного рода…

Стелла наградила мага таким разочарованно-презрительным взглядом, что Борис поспешил добавить:

— Но, думаю, что больших тайн не выдам, если немного расскажу о нашем укладе.

У скучающей кокетки загорелись глаза.

— Вы самый главный в вашем мире?

— Ну… — Борис замялся и покраснел, — почти… Самого могущественного из нас мало кто видел. Архимаг Василевс показывается только избранным.

— Как это? — не поняла Стелла, — а от остальных что, прячется?

Борис мило улыбнулся девушке:

— Стеллочка, Василевс очень древний и очень сильный маг. Для нас он является почти богом, и относимся мы к нему с соответствующим уважением и трепетом. Он наместник тех, кто создал наши миры… Выражаясь вашим языком Архимаг курирует их. Он высшее существо, и дом его не здесь, а в другом измерении. Увы, подробностей не знаю.

— А сколько всего миров существует? — с живейшим интересом спросил Соловьёв.

— В нашем измерении — три. Нижний — в котором живут сущности, вроде Бездны, Средний — мир, в котором магия имеет главенствующую роль, и Верхний, то есть тот, в котором живёте вы. Все они взаимосвязаны между собой и дополняют друг друга, обмениваясь энергией. И если так случится, что один мир погибнет, остальные тоже постепенно перестанут существовать.

— А ваш Василевс, он что, допустит, чтобы такое случилось??

— Видите ли, Стеллочка, Архимаг наблюдает за мирами с момента их возникновения. Он не вмешивается в ход событий, позволяя им развиваться самостоятельно. Был только один случай, когда Василевс вынужден был вмешаться… Магия, как и сами маги, не стоят на месте. Проходили века, и некоторые жители Среднего мира настолько хорошо изучили природу вещей, что решили, будто могут влиять на устройство мира. То, что они способны были сотворить, опьянев от своей всё возрастающей силы, несло угрозу самому существованию всех трёх миров. И тогда Архимаг просто вынужден был вмешаться. Он один раз и навсегда пресёк надежды неокрепших умов на мировое господство, противопоставив им силу, способную разрушить даже самую чудовищную магию. Теперь раз в сто лет Василевс выбирает человека с особым даром, дополняя его природные способности своей силой, и магические возможности этого человека становятся неограниченными. У избранного появляется одна цель в жизни — нещадно карать тех, кто посмел посягнуть на законы мироздания. По сути своей, человек, согласившийся взвалить на себя такое бремя, становился самым могущественным магом во всех трёх мирах. Но избранный Василевсом приносил страшную клятву, что не воспользуется даром в корыстных целях. Так у нас появились Инквизиторы…

— Что? — Соловьёв, буквально впитывавший в себя каждое слово рассказа, от внезапного прозрения перешёл на шепот, — Послушайте, эти люди, которые погибли, называли Дмитриева Инквизитором…

— О, не спрашивайте меня об этом, — Борис скривился в притворном отвращении, — если Андрей захочет, сам вам всё расскажет.

— А вы, вы называли себя Высшим?

— О, — маг воодушевлённо улыбнулся. — Сейчас объясню. В Среднем мире существует три основных клана, в которые входят люди с определёнными способностями. Клан Хранителей, к которому имею честь принадлежать я, клан Заклинателей, и клан Вершителей. Страны объединены в магическое Содружество, есть, конечно, неприсоединившиеся, но в развитии Среднего мира большой роли они не играют. В Межземелье, как и в большинстве стран, правят Старейшины. Высшими становятся те, кто достиг самой высокой ступени в магии, они элита магического Содружества. Их сила — невероятна.

— Вы обладаете невероятной силой? — восхищённо залопотала Селла, — и много таких, как вы?

— Нет, — гордо ответил Борис, — в каждом клане человек десять.

— А кому подчиняется Инквизитор? — Соловьёв пытливо посмотрел на мага.

— Инквизитор не подчиняется никому, кроме Василевса. Он сам олицетворяет закон, — Борис поперхнулся, увидев, что на пороге стоят Дмитриев и Дак.

— Добрый вечер, господа и дамы, — Дак кивнул Соловьёву, улыбнулся Лине, оценил Стеллу и вперил взгляд в Бориса, — вижу, вы интересно проводите время.

— Более чем, — восторженно отозвалась Стелла, — мы столько узнали о вашем мире! Андрей, это потрясающе!

— Стелла, — Дмитриев устало опустился на стул, — ты не могла бы немного помолчать.

Девушка собралась было возмутиться, но, взглянув на Андрея, испуганно замерла. Настолько жёстким был сейчас его взгляд.

— Итак, за сегодняшний день результатов ноль, — Дмитриев подвёл неутешительные итоги, — мы просканировали весь город, поставили магические ловушки, но вероятность, что Потомок попадётся — минимальная.

— Я проверил всех, кто мог быть как-то связан с Чернокнижным — никто ничего не знает — могу дать стопроцентную гарантию, — хмуро сказал Соловьёв.

— Но, чёрт возьми, — воскликнул Дак, — город его запер. Он не мог выйти!

— А если где-то настроен ещё один портал? — спросил Борис.

— Единственный портал у меня в доме, — жёстко ответил Дмитриев, — других нет. У Потомка нет возможности уйти из города.

— Получается, он сам загнал себя в ловушку? — с сомнением поинтересовался Борис, — маловероятно. Человек, затеявший такое, должен был заручиться поддержкой какого-нибудь мага. И этот маг должен быть очень осторожным, ибо если его поймают, то так легко, как в прошлый раз, ему не отделаться, — он с вызовом посмотрел на Андрея.

— Ты мне угрожаешь? — Дмитриев взглянул на мага холодным прищуренным взглядом, от которого захотелось убежать и спрятаться.

— Да нет, — иронично ответил его собеседник, — я прекрасно помню, как заканчивали люди, осмелившиеся тебе угрожать. Но, если ты надеешься выдворить меня из своего дома, чтобы я ненароком не узнал твоих тайн, то напрасно, сделать что-либо лично мне ты сейчас не посмеешь! По законам Содружества, я неприкосновенен, потому что исполняю задание, повышенной степени опасности.

— Ты запамятовал — я больше не имею к Межземелью и Содружеству никакого отношения! И давно не следую их законам, — вкрадчиво сказал Андрей.

— Ну да, ну да, — в голосе Бориса появилась ненависть, — когда-то ты сам был законом, твои решения считались последней инстанцией. Ты возомнил себя богом, и теперь упоминание о том, что нужно подчиниться, вызывает у тебя бессильную ярость.

— Я никогда не считал себя богом, — холодно ответил Дмитриев.

— Да, наверное, когда всё произошло, у тебя просто помутился разум, поэтому ты и здесь! — иронично ответил Борис.

— Я так понимаю, для господина Дмитриева пребывание в нашем мире это что-то вроде ссылки? — Лина просто не смогла удержаться от этого вопроса.

— Да нет, — Борис расплылся в улыбке, предвкушая победу, — он сам ушёл… убив перед этим своего друга, а затем ещё восемьдесят человек лучших воинов Межземелья.

— Что, в одиночку? — Стелла восхищённо посмотрела на Андрея.

По лицу Дмитриева Лина поняла, что так всё и было. Она поражённо смотрела на него пытаясь прочитать что он чувствует, вспоминая об этом.

— Дак, — Андрей говорил нарочито спокойным голосом, — ответь мне, пожалуйста, почему из всех Высших, находящихся сейчас в Межземелье, этой операцией назначили командовать самого ничтожного мага? Тебе следует доложить, что вместо решения проблемы, он занимается сведением счётов.

После этих слов Борис покраснел и с каким-то рычанием вскочил со стула.

— Счёты свёл ты, когда уходил из Межземелья! Казнил лучшего друга, потому что он тебе чем-то мешал и сейчас преспокойно с этим живёшь! Кто из нас после этого может называться ничтожным?

Дмитриев резко поднялся, и, потянувшись через стол, схватил Бориса за горло. Маг затрепыхался, как пойманная бабочка, в панике глядя на Дака, ожидая поддержки.

— А я-то гадаю — отчего это ты стал таким смелым? — Андрей рассматривал извивающуюся жертву, — подумал, если здесь находится Дак, значит можно и рот свой грязный открывать — если что — он заступится?

Борис хрипел, и пытался что-то сказать.

— Ну что, Дак, заступишься за коллегу? — взгляд Андрея стал каким-то странным.

— Прекратите, — тихо сказала Лина, — вам совершенно незачем преподавать урок на тему — кто из нас самый сильный.

Андрей удивлённо посмотрел на девушку.

— В самом деле, — поддержал её Соловьёв, — не нужно устраивать личные разборки. Пожалейте хотя бы женщин, присутствующих здесь не по своей воле.

Воспользовавшись тем, что Андрей на секунду отвлёкся, Борис выпустил на него мощный поток энергии, отчего Дмитриев отлетел к стене.

— Я немедленно доложу обо всём в Межземелье, — взвизгнул маг и торопливо выбежал из комнаты.

— Я пойду с ним, — Дак поднялся, — нужно по-человечески объяснить Старейшинам о том, что здесь происходит.

Дмитриев вышел почти одновременно с Даком, не произнеся больше ни слова.

Ужинать после этого перехотелось окончательно. Стелла мечтательно улыбаясь, попрощавшись, вышла. Лина с Соловьёвым остались одни.

— Как там Иннокентий, держится? — девушка усиленно пыталась не показывать своего упаднического настроения.

— Они с Лапой остались с ребятами в гостинице. Думаю, Лапа не даст ему упасть духом, — Виктор попытался улыбнуться.

— Я не хочу умирать такой смертью, — вдруг выпалила Лина, тихо всхлипнув, и Виктор понял, насколько ей сейчас страшно.

Он поднялся, развернул стул, на котором сидела девушка, и присел перед ней.

— Ты мне веришь? — Соловьёв посмотрел ей в глаза.

— Конечно, — Лина взяла его за руку.

— Тогда ты должна поверить мне, пока на слово — я вытащу нас из этой передряги.

— Витя, — Лина мягко улыбнулась, — я знаю, что ты очень сильный, но есть вещи, которые просто невозможно преодолеть.

— У меня когда-нибудь были неудачи?

— Нет, насколько я знаю, ты всегда успешно справлялся со всеми проблемами, которые возникали.

— Я и сейчас справлюсь, ты должна мне верить. Мне кажется, я знаю, что можно сделать в этой ситуации. Что-то я упустил, какую-то важную деталь, которая поможет мне понять, как со всем этим разобраться.

— У нас остался один день, — печально проговорила Лина.

— Я успею, — твёрдо сказал Соловьёв.

В его взгляде была такая уверенность, что Лина почти не сомневалась — Виктор в силах решить и эту задачу… Девушка улыбнулась — она и забыла какой он у неё сильный… Соловьёв, увидев улыбку, понял, что сумел её убедить. Он притянул девушку к себе и прошептал.

— У нас осталась ещё и ночь.

Его руки становились всё настойчивей, губы быстро заскользили по её шее. Не в силах больше сдерживать себя, Соловьёв рывком поднял её со стула.

— Пойдём в твою комнату, — Виктор, тяжело дыша, уткнулся ей в макушку.

А Лина вдруг поняла, что не может, просто не может сейчас заниматься любовью.

Она аккуратно высвободилась из объятий Соловьёва:

— Витя, прости, этот дом меня просто убивает. Не сейчас, пожалуйста, — она виновато погладила его по плечу.

Виктор хотел было что-то сказать, но, увидев несчастное выражение лица любимой женщины, взял за руку и нежно поцеловал кончики пальцев.

— Я понимаю, — мягко сказал он, но Лина видела, что сейчас ему очень тяжело, — пожалуй, пойду к себе, если, конечно, Ирма соблаговолит выделить мне комнату.

— Витя, я…

— Всё нормально, — Соловьёв улыбнулся, — отдохни, силы нам понадобятся.

Он повернулся и вышел из комнаты.

Лина знала, что заснуть ей сейчас не удастся, поэтому решила прогуляться по парку, может быть там невесёлые мысли о ближайшем будущем оставят её хоть на минуту. Хотя, прогулка перед ужином показала, что это не срабатывает, но мучиться без сна в своей комнате было выше её сил. Выскользнув на улицу, Лина решила всё же уйти подальше от дома — людей сейчас здесь находилось предостаточно, и встречаться с кем- либо не хотелось. Зайдя в самую отдалённую часть парка, девушка понадеялась, что сюда никто не зайдёт. Вдруг сбоку из-за высоких кустов послышались голоса. Лина досадливо вздохнула и собиралась поменять направление движения, но, узнав в одном из собеседников голос Дмитриева, остановилась и прислушалась. Андрей разговаривал с Даком.

— К Бездне он подойти не сможет, — задумчиво говорил Дак, — мои люди установили такую блокаду, через которую не сможет проникнуть ни один энергетический лучик, не то, что человек. Но нам это поможет только в течение двух дней. Потом можно будет просто снимать блокаду, потому что Бездна откроется в любом случае. Ключ так и не найден.

— Ты сказал Старейшинам, что я настаиваю на вмешательстве Конклава Магических Объединений? — спросил Дмитриев, — Этот случай несёт угрозу безопасности Верхнего мира, поэтому они должны попытаться продублировать энергетические корни существа и изготовить новый ключ.

— Я тебе объяснял — Старейшины понимают серьёзность ситуации и переживают за судьбу этого мира, но то, что ты просишь, почти невозможно сделать. После смерти Старейшины Никандра такой силы не осталось ни у кого. Всё-таки он был самым сильным Высшим… — Дак помолчал, а затем проговорил, стараясь скрыть нотки упрёка в голосе, — такая сила была у Инквизитора, дарованная ему, чтобы очищать мир от скверны. Но он отказался от неё.

— Он понял, что недостоин такого дара, — иронию в своём голосе Андрей скрыть не пытался, — к тому же, использовать его на службе у мерзавцев — увольте…

— Я не очень понимаю, кого ты называешь мерзавцами, — сдержанно поинтересовался Дак.

— Забудь, — Дмитриев, видимо, решил не развивать эту тему, — сейчас не время об этом говорить. Повторяю тебе — вмешательство Конклава необходимо. Вероятность того, что ключ или Потомок будут обнаружены, равняется нулю. Ему теперь нет нужды контактировать с Бездной, она и так выйдет на свободу. Негодяю остаётся только залечь на дно и ждать.

— Конклав собирался, — мрачно сказал Дак, — они считают, что ты должен принять шар силы и попытаться сделать всё сам. Они думают, что с силой Инквизитора, у тебя может выйти. В противном случае, тебя просто ликвидируют… Все три года тебя искали… Был приказ уничтожить без предупреждения…

Андрей иронично усмехнулся.

— Я бы на твоём месте воспринял это серьёзно. Приказ был негласный, знали только несколько Высших… Андрей, я не понимаю, что могло тогда произойти? — в голосе мага послышалась какая-то растерянность.

— Ну ты же знаешь, — насмешливо проговорил Дмитриев, — я убил восемьдесят человек без причины.

— Я знаю, почему ты это сделал. Многие догадывались, что отряд Стражей на границе с Ороксом были предателями. Что произошло на самом деле?

— Ты уверен, что хочешь знать? Ведь не исключено, что после этого и тебя начнут искать по всем мирам.

— Уверен, — твёрдо ответил Дак.

Дмитриев некоторое время молчал, а потом, словно решившись, тихо сказал:

Глава 20

— После уничтожения предателей на границе, я пытался убить Василевса, — он посмотрел Даку в глаза, давая возможность убедиться в правдивости своих слов.

— Ты точно больной! — маг со стоном схватился за голову, — Андрей, я твой друг и хорошо тебя знаю — для такого поступка должна быть причина. Но, чёрт возьми, что могло толкнуть тебя на то, чтобы поднять руку на высшее существо?!

— Я тебя предупреждал — незнание лучше, поверь.

— Нет уж, — мага трясло, — я хочу знать всё.

— Он меня предал, — голос Дмитриева звучал глухо, но это не могло скрыть негодования, клокотавшего у него внутри.

— Что? — Дак недоверчиво посмотрел на друга, — не может быть! Это просто абсурд!

— И, тем не менее, тебе придётся поверить мне, или принять сторону Архимага. Третьего не дано!

— Ты ставишь меня перед очень трудным выбором — если я, выслушав твои оправдания, сочту их недостаточными, мне действительно придётся стать на сторону Василевса… Но ты мой друг! — Дак в отчаянии стукнул кулаком в ствол ближайшего дерева, — ты спас мою семью, и я никогда не подниму против тебя оружия!

— Успокойся, я не для того согласился на этот разговор, чтобы ставить перед тобой неразрешимые задачи. Прекрасно понимаю, что сейчас тебя просто рвёт на части. Но в ближайшие дни этот конфликт должен разрешиться в ту или иную сторону. Так что выбора делать не придётся.

— Ты ошибся, — Дак вдруг успокоился, — я сделал свой выбор.

Он твёрдо посмотрел на Андрея, и тот увидел, что у мага дрожат руки — настолько нелегко было ему сейчас.

— Уверен, что правильный? А если я пытался убить Василевса, чтобы захватить власть над всеми тремя мирами?

— Не смеши, — огрызнулся Дак, — рассказывай, я имею право знать. Теперь-то уж точно!

— Хорошо, — Андрей больше не колебался, — для того, чтобы стали понятны мотивы моего поступка, я должен начать с того момента, когда только стал Инквизитором. Мне тогда явился Василевс и я просто обалдел от счастья! Еще бы — наивному восторженному идиоту Архимаг лично объявил, что он избранный!

У Дака от изумления вытянулось лицо.

— Ты был восторженным и наивным?

— Представить себе не можешь, насколько, — Дмитриев скривился в ироничной гримасе, — я с упоением принялся исполнять своё предназначение. Не было во всех трёх мирах случая нарушения закона, с которым бы я не разобрался лично! Но проходило время, и что-то во мне стало изменяться. День за днём, год за годом я наблюдал человеческие пороки во всех их проявлениях и постепенно стал презирать большинство особей, гордо именующими себя людьми. Ты представить себе не можешь, какие чудовищные мысли и низменные страсти могут рождаться в извращённых умах тех, кто называет себя магами! Это не обычная зависть или тщеславие, от такого можно тронуться умом, если ты нормальный человек. А я вынужден был погружаться во всё это каждый раз, перед вынесением приговора, считывая память преступников! Сканирование мозга — одно из приобретённых умений и обязанностей Инквизитора… С каждым годом я ожесточался всё больше. Без жалости давил негодяев и подонков, но меньше их от этого не становилось. Я не сдавался, и кое-кто уже стал называть меня маньяком, — Андрей криво усмехнулся, — но дар Инквизитора не позволял мне остановиться хотя бы на минуту, а сила ненависти поддерживала желание действовать. И, тем не менее, я всё чаще задавал себе вопрос, почему создатель наделил интеллектом именно нас, и всё больше убеждался, что он совершил ошибку — твари, именующие себя людьми, никак не тянут на венец творенья!

Лина стояла и поражённо слушала, как внезапно разговорившийся Дмитриев будто бы озвучивает её мысли и чувства!

— Так продолжалось очень долгое время. Теперь я мог радоваться только тогда, когда приговор приведён в исполнение, и, желательно, смертный. Не знаю, как чувствовали себя предыдущие Инквизиторы, но почти уверен, что и их всё это не обошло стороной. Мне кажется, Василевс закладывал в свой дар какую-то программу, специально делающую нас такими нетерпимыми. Единственное, что помогало чувствовать себя живым — это друзья, — Андрей с благодарностью посмотрел на Дака, — как ни странно, они у меня были.

— И остались.

— Только твёрдо зная, что в мире есть нормальные, преданные друг другу люди, я продолжал делать свою работу, помогая им жить в относительно безопасном обществе. А с Максимом мы были как братья, — произнеся это имя, Андрей снова надолго замолчал.

Он поднял голову к небу и закрыл глаза, глубоко вдыхая ароматный ночной воздух, было видно, что мысли его были сейчас не здесь. Дак стоял, не шевелясь, словно боясь вспугнуть то состояние, которое привело Андрея к откровенности.

— Только дружба, зародившаяся в детстве, может устоять, несмотря на ссоры и недопонимание. Пусть это прозвучит высокопарно, но это было — я всегда знал, что Максим при малейшей опасности готов прикрыть меня своей грудью, отдать по капле свою кровь, если мне это будет нужно. То же самое готов был сделать для него и я. Иметь настоящего друга, как и настоящую любовь — это дар свыше… А потом я узнал, что Максим, пользуясь своими знаниями Заклинателя, выпустил на Орокс Тьму… Я был там после происшествия. Тысячи людей были поглощены сущностью, а те, кто выжил, взывали к отмщению. Зрелище было ужасным. Колоссальное количество людей в одночасье потеряли родных — отцов, матерей, братьев. Ну а на тех, кто потерял детей, я вообще старался не смотреть — люди лишились смысла жизни… Когда Максима арестовали, он даже не сопротивлялся. Разговор у нас с ним был тяжёлый. Он категорически отрицал, что причастен к произошедшему и мне до обморока хотелось ему поверить. Когда я сказал, что буду вынужден просканировать его воспоминания, он ответил, что понимает и сам настаивает, чтобы я поскорее это сделал. Хотя риск, как ты знаешь, при этом есть всегда… Я его просканировал и увидел, как он подкупает отряд Стражей, как даёт им нужные заклинания, чтобы Тьма их не тронула и шла в верном направлении… Во мне будто что-то оборвалось — единственный человек, которому я доверял безоглядно, меня предал! Было такое ощущение, словно у меня отрезали правую руку — мой друг, мой брат оказался одним из тех, кого я презирал всем сердцем! Максим, когда пришёл в себя после сканирования, будто тронулся умом. Он больше не настаивал на своей невиновности, теперь говорил, что абсолютно не понимает, почему это сделал. А когда узнал, к каким последствиям привёл его поступок, сам потребовал для себя высшей меры! Я ему не верил. Чувства и воспоминания его теперь были для меня как открытая книга. Максим радовался, когда Тьма освободилась, ему доставляла удовольствие мысль, что он может управлять такой могучей сущностью. Я тогда не сдержался и высказал ему всё, что только возможно. Я говорил ему ужасные вещи… — Андрей на секунду прервался, выравнивая дыхание, сбившееся от переполнявших его эмоций, — Процесс, как ты знаешь, наделал много шума. Те три дня, пока я вёл слушания, отняли у меня пол жизни. Максим за всё время не произнёс ни слова. Он раскаивался, я это видел, но не мог найти для него оправдания. В зале находилось много людей, родственников которых поглотила Тьма. Они готовы были разорвать преступника на месте, и мне больших трудов стоило их сдерживать… В то утро, когда я должен был вынести приговор, мне явился Василевс. Архимаг не мог не знать о нашей дружбе, а уж прочитать эмоции для него труда не составляло. Он сказал, что по закону мне полагается вынести Максиму смертный приговор. Но, понимая мои чувства, не настаивает на этом, так как у любого человека есть черта, за которую он переступить не в состоянии. Вынести смертный приговор близкому другу, почти брату — для этого даже у Инквизитора может не остаться сил. И предложил заменить высшую меру на пожизненное заключение в Нижнем мире. Сначала в моей душе зародилась глупая надежда — Максим будет жить! Пускай ему будет нелегко, но он будет жить! Но потом понял, что просто не имею морального права поступать подобным образом. Сколько раз безутешные родственники осуждённых умоляли меня о замене смертной казни на пожизненную каторгу! Когда я отказался от великодушного предложения Василевса, он сказал, что восторгается и гордится мной, — Андрей сжал руки в кулаки так, что было слышно, как затрещали его пальцы, — Я заставил себя смотреть на то, как Максиму отрубают голову. Этой пыткой я наказывал себя за то, что лишил его шанса. Когда голова моего брата покатилась по земле, я подумал, что умру на месте… Плохо помню, что происходило потом. Говорят, что Старейшина Никандр заклинанием заставил меня пойти в комнату отдыха и усыпил, потому что я несколько часов стоял, не двигаясь, и неотрывно смотрел на плаху. После пробуждения какой-то добрый человек услужливо посоветовал мне посмотреться в зеркало. Я машинально это сделал и сначала даже не понял, что смотрю на своё отражение. В зеркале отражался совершенно седой мужчина с безумным взглядом… Дальше я жил как робот. Исполнял работу с удвоенной силой, чтобы ни о чём не думать, но, как ни старался, мысленно всё время возвращался к нашему последнему разговору с Максимом. Что-то не давало покоя мне всё это время. Я сутками напролёт прокручивал малейшие детали и последующее сканирование. И, когда понял, что мозг не выдержит постоянного анализа ужасных событий, головоломка сама собой сложилась… Во время допроса, потрясённый предательством, я не обратил на это внимания — сразу после ареста Максим уверенно настаивал на своей невиновности, и я чувствовал, что он говорит правду. Солгать мне трудно, ты же знаешь. Поэтому начинал сканирование в полной уверенности, что сейчас всё разрешится, и я смогу подтвердить, что Максим ни при чём. А когда считывание памяти завершилось, он вдруг стал другим человеком. Будто бы только сейчас осознал, что наделал. Это могло быть только в том случае, если в его мозг вживили ложные воспоминания, и актировались они во время сканирования… Правду я узнал очень быстро — за всем стояли Старейшины, которые хотели присоединить Орокс к Межземелью. Стражей подкупили они, и мозги Максиму промыл лично Старейшина Никандр — всё-таки он самый сильный Великий… был… Как они мне объясняли, Максим догадался об их планах, и им нужно было его нейтрализовать. Старейшины клялись, что не предполагали, будто я смогу казнить лучшего друга, поэтому такой план показался им наиболее гуманным… Чего мне стоило не убить их на месте, не знает никто! Наверное, сработало дурацкое чувство долга. Я решил сначала поговорить с Василевсом. Архимаг категорически запретил трогать наших Великих. Оставить Межземелье — тюрьму для тёмных сущностей без руководства — такой поступок может привести к катастрофе. Умом я понимал, что он прав, но душа кричала об отмщении. Ведь из-за этих тварей я казнил друга! Его имя покрыто позором, а мои руки никогда не отмоются от его крови! Я сказал, что всё равно организую процесс и предъявлю такие доказательства, что даже Василевс не сможет вытащить Старейшин. Архимаг взбесился, кричал, что я не имею права не выполнять его приказов. А я всё время видел лицо Максима перед казнь, который не понимал, как он мог погубить столько людей и готов был умереть тысячу раз, чтобы только вернуть погибших. Поэтому я сообщил Василевсу, что процесс будет, хочет он этого или нет. Развернулся, чтобы уйти, и вдруг услышал аплодисменты. Архимаг, очень довольный, хлопал в ладоши.

«Молодец! Именно такого Инквизитора я всегда мечтал видеть у власти!»

Я обернулся, не понимая причины его веселья.

«Сейчас я тебе всё объясню, мой мальчик, — Архимаг просто сиял, — Много столетий я наблюдал за силой, которую отдавал Инквизиторам. Дело в том, что дар не работает в первозданном виде. Все избранные, от природы сильные маги, и дар Инквизитора трансформируется под влиянием их собственных способностей. Как я ни старался, ни один из избранных не был идеальным. У каждого находились какие-то изъяны, которые дарованная мною сила побороть не смогла. Но, похоже, теперь я нашел то, что искал! Все Инквизиторы по природе своей могут стать бессмертными. Но я не мог давать бессмертия не идеальному человеку. И вот, наконец, свершилось то, чего я так долго ждал! Ты единственный за всю историю достоин бессмертия!»… Я не понимал, какое отношение моё предполагаемое бессмертие имеет к теме нашего разговора.

«А вот сейчас я перехожу к самому главному, — Василевс стал вдруг очень серьёзным, — думаю, ты поймёшь и согласишься, что мои действия были продиктованы исключительно необходимостью. Постоянная смена Инквизиторов не шла на пользу этому миру, у каждого из них были свои методы и свой подход. Но маги по-прежнему не оставляли намерений управлять миром. Я понял, что для устрашения таких личностей нужен идеальный Инквизитор, который обладал бы бессмертием. И вот, когда появился ты, я подумал, что всё у меня может получиться. Я испытывал тебя с самого первого момента, как только ты получил силу. Готовил тебе ловушки, которые помогли бы мне понять, что ты есть на самом деле. И всё больше убеждался, что мои умозаключения верны. А недавно ты прошёл последнее испытание…» — после этих слов я стал догадываться, что он пытается мне сказать. «Ещё раз повторяю, надеюсь на то, что ты поймёшь — я просто обязан был это сделать, чтобы убедиться окончательно в правильности своего выбора. Среднему миру нужен бессмертный и всемогущий Инквизитор!» Продолжайте, — я постарался ничем не выдать своих эмоций, — «Старейшины ни в чём не виноваты, они просто выполняли то, что я им внушил. Я должен был понять, до какой черты ты сможешь дойти. Способен ли служить закону до конца, не смотря на родственные и дружеские узы.»

После этих слов у меня потемнело в глазах. Значит Максим, который помнил о себе ужасные вещи, и во время суда не смел поднять глаз на родственников погибших — это всё ради того, чтобы какое-то ничтожество убедилось в правильности своего выбора? Василевс видел выражение глаз Максима, когда он стоял на эшафоте, и даже это не заставило мерзавца остановить казнь! Он видел, как моя душа рвалась надвое и наблюдал за мной, как любопытный исследователь за подопытным кроликом… Видно что-то отразилось на моём лице, потому что Василевс испуганно сделал шаг назад… Я помню только, что направил на него всю энергию, которая у меня была. Этого стало бы достаточно, чтобы уничтожить всё Межземелье, но Архимага только парализовало, и то потому, что он не успел поставить щит.

«Безумец, что ты делаешь?» — казалось, он был удивлён. Я молча продолжал атаку. Но убить высшее существо — на это не способен даже Инквизитор. Архимаг, видя, что я не намерен отступать, попытался воззвать к моему разуму: «Остановись, зачем ты это делаешь? Ведь всё уже закончено! Ты станешь бессмертным!»

Но я не мог слушать его оправданий!

«Ты ошибся во мне, — сказал я, продолжая терзать его лучом — это доставляло мне какое-то болезненное наслаждение, — я не прошёл испытания. Я никогда не смогу переступить через своих несправедливо осуждённых друзей.» «Тебя постигнет страшная кара! Ты не представляешь, что делают с теми, кто смеет покушаться на высшее существо!» А мне уже было всё равно… Василевс от боли потерял сознание, а я смотрел на бесчувственное тело и сожалел о том, что не могу его убить… Затем я побывал на границе и казнил всех Стражей-предателей. Убивать Старейшин не стал — не имело смысла. И вообще, вся моя жизнь виделась теперь как череда бессмысленных действий. Всё, что я делал, перечеркнул один-единственный несправедливый приговор. Я ненавидел себя, ненавидел свою принципиальность, не позволившую мне заменить Максиму смертную казнь на пожизненное заключение. Ведь тогда он был бы жив, а сейчас и свободен… Я снял с себя полномочия Инквизитора и отказался от силы. Понимая, что когда Василевс придёт в себя, то непременно рассчитается, я перешёл в Верхний мир и попытался здесь затеряться. Ну а дальше ты знаешь…

Глава 21

Дак поражённо смотрел на Андрея, пытаясь как-то уложить в голове только что услышанное. Дмитриев терпеливо ожидал его реакции.

— Чем я могу тебе помочь? — Дак, наконец, смог нормально разговаривать.

— Я тебе обязательно скажу, только позже, — Дмитриев вдруг сделал резкий рывок в сторону и втащил через кусты подслушивающую Лину.

Ветки оцарапали её лицо и руки, и девушка некоторое время стояла, ничего не видя вокруг, пытаясь унять боль.

— Не спится, барышня? — мрачно проговорил Андрей.

— Не спится, — тихо ответила Лина.

— Позволь узнать, с какой целью ты подслушивала наш разговор? — Дмитриев «ласково» на неё посмотрел.

— Ни с какой, — девушка не знала, куда спрятать глаза.

— Дак, я думаю, сегодня мы больше ни о чём не сможем поговорить, — он посмотрел на Лину, — мне придётся решать ещё одну проблему, которая постоянно оказывается там, где ей быть не положено.

— Не беспокойтесь, я уже ухожу, — девушка сделала отчаянную попытку отделаться малой кровью.

— Тебе придётся задержаться, — безапелляционно заявил Андрей.

Лина посмотрела на Дака, словно ища у него поддержки.

— Андрей, — Дак не смог не ответить на её призыв, хотя взгляд его был укоризненным, — не пугай девушку своим видом, она и так уже напугана тем, что происходит вокруг.

— Напуганные девушки по ночам сидят в своих комнатах, а не шляются в глухих уголках парка.

— Я никому ничего не скажу, — Лина тут же поняла, как глупо звучат её слова.

— Мне нужно задать тебе вопрос, — Дмитриев крепко схватил её за руку, — Дак, если не возражаешь, без свидетелей. Ты являешься единственным человеком, которому я верю, но, о некоторых вещах тебе придётся докладывать начальству, и я не хочу, чтобы из-за меня ты лгал.

Дак кивнул, и собирался уже уходить, но повернулся и проговорил:

— Андрей, может всё-таки я провожу девушку к дому?

— Не волнуйся, я не собираюсь её есть, всего лишь один вопрос, — Дмитриев приподнял уголки губ, изображая улыбку.

Дак принял всё это за чистую монету, или сделал вид, что принял, и Лина с тоской наблюдала, как с каждым его шагом испаряется надежда выпутаться из этой ситуации. Она посмотрела на Андрея, и напоролась на холодно-безразличный взгляд. Девушка в отчаянии попыталась рвануть за удаляющимся магом, но Дмитриев крепко схватил её за предплечье.

— Если сделаешь ещё хотя бы шаг — я сломаю тебе руку.

Сказано это было абсолютно ровным и спокойным голосом, без эмоций и от этого Лине сделалось ещё страшнее. Андрей увидел, что Дак исчез из поля зрения и, уже не церемонясь, грубо потащил её в другую сторону. Он шёл очень быстро, и девушке приходилось бежать, чтобы не упасть. Ветки кустов, которые Дмитриев преодолевал напролом, больно хлестали и царапали, Лина попыталась закрыть глаза, чтобы защитить их от ударов, но тут же споткнулась и упала. Андрей словно не заметил этого, продолжая тянуть её за собой по земле, и Лина вынуждена была уцепиться за него свободной рукой, чтобы подняться на ноги. Наконец Дмитриев резко остановился и швырнул девушку перед собой. Лина устояла на ногах только потому, что впечаталась в стенку. Повернув голову, она поняла, что уткнулась в каменный забор, огораживающий огромный участок Дмитриева, и находятся они, скорее всего в самом дальнем его уголке. Так что вряд ли сюда кто-нибудь забредёт, особенно среди ночи. Дмитриев стоял перед ней, не говоря ни слова. Внутренне содрогаясь, Лина заставила себя посмотреть ему в лицо. Лучше бы она этого не делала, потому что Андрей был настолько разгневан, что, казалось, придушит её на месте.

— Это не предназначалось для твоих ушей! Ты поступила мерзко и гадко! — взгляд, полный презрения, ранил больнее, чем, если бы он отхлестал её по щекам.

— Тогда, то же самое ты можешь сказать о себе! — безумное сочувствие к этому человеку сменялось нарастающим раздражением, — Ты копался в моей памяти — что может быть гаже этого? Считай что мы квиты!

— Ну уж нет! — Андрей просто взорвался, — мои действия были продиктованы необходимостью. Я полагал, что тебя прислали из Межземелья, ты же всего-навсего удовлетворяла любопытство!

— Да ты просто мастер по оправданию своих поступков! — девушка зло рассмеялась, — сейчас ты усиленно пытаешься смешать меня с грязью, и я догадываюсь, почему!

Лина вдруг осознала, что больше не боится его. После услышанного, Андрей перестал быть для неё страшным и непонятным монстром, она видела перед собой человека, который чувствует и страдает.

— Ну и почему же? — Дмитриев угрожающе прищурился.

— Ты хочешь промыть мне мозги, чтобы я забыла о том, что слышала.

— Хорошо, что ты понимаешь необходимость такого шага, — вкрадчиво сказал Андрей, сделал к ней шаг, и схватил девушку рукой за затылок.

Лина со всей силы зажмурилась и попыталась вывернуться из его рук.

— Только тебе не станет от этого легче! — понимая, что это наивно, девушка всё равно стремилась до него докричаться, — посмотри, во что ты превратил свою жизнь! На каждый жестокий поступок ты отвечаешь двойной жестокостью! Это затягивает всё глубже, а скоро ты уже не выберешься и погибнешь от злобы, переполняющей твою душу!

Андрей отпустил её так же внезапно, как и схватил.

— И это говорит мне самая большая жизнелюбка, которая не имеет в душе ни капли ненависти, и просто пляшет от радости, живя на этом свете!.. Знаешь, а ты ведь такая же, как я! Просто не имеешь силы и возможностей, иначе уже давно и с наслаждением уничтожала всех, кто поломал твою жизнь.

Лина задохнулась от возмущения, и ещё от того, что знала — Андрей во многом прав!

— Не дай бог мне стать такой, как ты!

— Не нравлюсь? — иронично проговорил Дмитриев.

— Нет! — Лина с вызовом посмотрела в его глаза.

— По крайней мере, я не стремлюсь при каждом удобном случае расстаться с жизнью! А предпочитаю, чтобы умирали мои враги!

— И помогает? — она пытливо посмотрела ему в глаза.

Во взгляде Андрея было столько скрытой тоски, что Лине захотелось прижаться к нему и взять на себя хотя бы частичку его боли.

— Не смей меня жалеть! — глаза Инквизитора в один момент стали жёсткими, в них засквозило неприкрытое раздражение.

— Я и не собиралась — девушка вспыхнула, — следует пожалеть людей, которые ещё неоднократно по воле случая окажутся у тебя на дороге.

— Я по-прежнему кажусь тебе монстром?

Андрей не понимал, что в эту минуту его раздражает больше — её сочувствие или обвинения в чрезмерной жестокости.

— А сам себе кем ты кажешься? Иногда ты просто не в состоянии понять, какую боль можешь причинить людям. Они страдают только из-за того, что ты никак не можешь перестать быть тем, кем уже не являешься!

— А кем я не являюсь? — Андрей схватил её за плечи так, что у девушки затрещали кости, — ты говоришь так, будто знаешь. А я сам не понимаю, кто я на самом деле!

Он резко отпрянул от неё и отвернулся. Плечи ссутулились, казалось, на них навалился неподъёмный груз.

— Уходи, — сказал он, не поворачиваясь.

Лина уходить не собиралась, она чувствовала, что в эту минуту Андрею просто нельзя оставаться одному.

— Неужели ты так уверен, что я не использую подслушанную информацию против тебя?

Андрей резко развернулся.

— Уверен. Я знаю тебя.

Напоминание о том, что ему известны все её мысли и чувства в одно мгновение вытеснили из души сочувствие.

— Ты стал сильно доверчивым в последнее время, — девушке захотелось уколоть его как можно больнее, — может быть это старость? Или проявление слабости?

В глазах Дмитриева, вместо ожидавшейся вспышки гнева, появилось что-то новое, незнакомое Лине. Он сделал шаг к ней и посмотрел в глаза.

— Мне просто необходимо сейчас кому-то верить.

Андрей сильным рывком притянул Лину к себе.

Когда их губы соприкоснулись, девушке показалось, что мир вокруг неё взорвался. Два измученных, несчастных человека, находившихся на грани, словно обезумевшие искали спасение друг в друге. Им показалось, что они сбежали от надвигающейся беды, и теперь отчаянно хотели забвения хоть на минуту. Андрей целовал Лину как сумасшедший, его губы, казалось, сейчас её растерзают. Руки жили своей жизнью, они сжимали тело девушки с такой силой, словно хотели раздавить в своих объятиях. Но Лина не чувствовала боли, она сама прижималась к нему всё сильнее, а каждое его прикосновение затягивало в такой омут, от которого темнело в глазах. Андрей просто впал в неистовство, ему хотелось выпить Лину до капли, растворить в себе и точно так же раствориться в ней. Девушка переставала понимать где находится, единственное, что существовало для неё сейчас, это его губы и руки, которые страстно и нежно управляли её телом. Она гладила плечи мужчины, который просто сводил её с ума, и ей хотелось прикоснуться к его коже, попробовать, какая она на вкус, ощутить её запах. Девушка проникла под его рубашку, провела рукой по голой спине, которая, казалось, была из стали, и почувствовала, что сталь плавится. Тело Андрея дёрнулось, отвечая на её прикосновение. Девушка переместила руки ему на грудь, и ощутила, как этот сильный мужчина становится податливым в её руках. Она прикоснулась к пульсирующей жилке у него на шее и Андрей словно обезумел. С каким-то глухим рычанием сорвал с неё футболку и с новой силой приник к её телу. Лина закричала когда его рука коснулась голой кожи. В том месте, где останавливалась его ладонь, кожа горела огнём, но Андрей не спешил прекращать пытку и снова и снова заставлял её кричать от наслаждения, а когда рука переместилась на грудь, Лина поняла, что больше не сможет устоять на ногах. Андрей рывком пожил её на землю, продолжая ласкать грудь и доводя Лину до исступления. Его губы заскользили по её телу, опускаясь всё ниже, он положил руку ей на живот и медленно, едва касаясь кожи провёл пальцами за поясом брюк. Тело Лины моментально откликнулось горячим взрывом внизу живота. Предупредив её стон, Андрей накрыл её губы поцелуем, одновременно расстёгивая пряжку ремня на джинсах. Рывком освободив девушку от брюк, он, наконец, смог рассмотреть то, что скрывала одежда. Лина лежала перед ним полностью обнажённая и в лунном свете её кожа казалась прозрачной. Он даже не предполагал, что девушка окажется такой хрупкой — его руки на её теле казались неестественно большими. От его взгляда Лина застонала, потому что в том месте, куда он смотрел, кожа девушки покрывалась мурашками. Ей захотелось немедленно прикоснуться к нему, ощутить его кожу своей, но Андрей не дал ей этого сделать, прижав её руки к земле.

— Сними одежду, я хочу тебя видеть, — прошептала Лина.

Андрей сорвал с себя рубашку и девушка невольно прикрыла глаза — настолько прекрасен был склонившийся над ней мужчина. Его тело было идеальным. Лина потянулась к нему, но Андрей снова прижал её к земле, лаская взглядом её лицо. Он понял, что утонул в её огромных синих глазах, смотревших на него с затуманенной страстью доверчивостью. Нежность к этой девочке накрыла его с такой силой, что он почти задохнулся. Андрей стал целовать каждый миллиметр её тела, бережно, словно драгоценный сосуд, который боялся повредить. Он шептал ей такие нежные слова, от которых Лина просто впадала в беспамятство. Не в силах больше выносить этой сладкой пытки, девушка стала извиваться, стремясь уклониться от его томительно-нежных поцелуев. Но Андрей не давал ей такой возможности, его дразнящие губы заставляли содрогаться её тело в сладких конвульсиях. Лина поняла, что больше не сможет выдержать, ей хотелось ощутить его немедленно, сейчас, в эту секунду. Андрей почувствовал это, и остановился. Девушка увидела в его глазах нерешительность, он словно боялся переступить грань, за которой потеряет самого себя.

— Прошу тебя, — девушка задыхалась от желания.

Её призывно открытые, манящие губы, разрешили всё сомнения, и когда они соединились до конца, Лина поняла, что отныне она растворилась в этом человеке полностью, без остатка. Она забыла, кто она есть в этом мире. Для неё существовал только этот мужчина, которого она любила. Андрей чувствовал её. Ему не нужно было теперь проникать в её мысли. Невероятным образом они стали единым целым, они больше не были одиноки во враждебном мире. Две половинки, соединившись, узнали, наконец, что значит обрести гармонию в душе. Эта гармония одновременно вынесла их на самую высокую ноту, за которой выпадаешь из реальности. Андрей ещё сильнее прижал к себе Лину, стремясь подольше задержать в себе это чувство.

Лёжа на груди у Андрея, находясь в кольце его уютных и таких родных теперь рук, вдыхая его волнующий запах, Лина молила бога, чтобы этот миг никогда не заканчивался…

Девушка проснулась от того, что её щеки всё время касалась колышущаяся на ветру травинка. Лина открыла глаза и тут же испуганно села, не понимая спросонья, как она здесь оказалась. Рассвет уже позолотил верхушки деревьев, и мягко, но настойчиво, проникал в этот укромный уголок парка. Девушка огляделась — она лежала прямо на земле прикрытая своей футболкой. Одежда, разбросанная в разные стороны, была подобрана и аккуратно сложена рядом с ней. Не было только Андрея. Лина тоскливо посмотрела по сторонам и, окончательно проснувшись, поняла, что сказка закончилась.

«Неужели неустрашимый Инквизитор испугался утреннего разговора?»

Она печально усмехнулась, храбрясь из последних сил. Но предательские слёзы всё ближе подступали к глазам. Прошедшая ночь стала для неё откровением. Лину словно пустили в другой мир, в котором открывается истина. Но, дав почувствовать все краски этого мира, ощутить, что возвращение назад — просто небытиё, грубо выпихнули и захлопнули перед носом дверь.

«Ну и пусть!»

Девушка решительно поднялась точно так же, как поднималась её злость. Ей захотелось разнести этот парк вместе с домом и его хозяином.

«Сама виновата, — Лина раздражённо одевалась, — нечего было лезть со своим сочувствием!»

Девушка как смогла пальцами расчесала волосы и проверила одежду. Нужно было возвращаться, скоро проснутся все обитатели дома и просто необходимо успеть пробраться туда незамеченной. Соловьёв наверняка скоро встанет и заглянет в её комнату.

«Виктор…» — Лине вдруг стало нехорошо. Как она сможет смотреть ему в глаза после того, что она сделала!

«Я просто дрянь! — девушка в отчаянии схватилась руками за голову, — я предала единственного человека, которому по-настоящему нужна! Господи, во что я превращаюсь в этом городе!»

Лина встала и, едва передвигая ноги, побрела через кусты, ища ближайшую аллею, которая привела бы её к дому. Угрызения совести давили на неё неподъёмным грузом. Девушка придумывала для себя тысячи наказаний, и всё равно ей казалось, что будет мало. Она была с тем, кто унизил Виктора, кто стал его врагом, такому поступку нет оправдания. А Дмитриев? Если он специально переспал со мной, чтобы побольнее ранить того, кто посмел встать у него на дороге? От этой мысли девушке вообще захотелось перестать существовать.

«Нет. Андрей не притворялся. Не знаю, что он думает сейчас, но ночью его чувства ко мне были настоящими!»

Лина сама не заметила, как оказалась возле фонтана. Постояв некоторое время в нерешительности, она всё-таки пошла вперёд, рассудив, что даже если кто-нибудь встретится на её пути, всегда можно сказать, что совершала утреннюю прогулку. Но её надеждам возвратиться по-тихому сбыться было не суждено. Где-то невдалеке раздался отчаянный крик, и Лина, не раздумывая, бросилась на помощь. Выбежав к беседке, девушка увидела Ирму, которая готовилась падать в обморок. Женщина нелепо размахивала руками, из её бессвязной речи можно было разобрать только несколько слов: «животное» и «кошмар». Лина давала голову на отсечение, что Ирме очень хотелось употребить слова покрепче, но воспитание не позволяло ей этого сделать. К беседке уже стал сходиться народ. Несколько магов окружили женщину и обеспокоенно пытались выяснить, что же всё-таки произошло. Лина тоже собиралась присоединиться к ним, но из-за угла дома появился Андрей. У девушки перехватило дыхание — все ощущения прошедшей ночи вернулись с прежней силой. Стараясь ничем не выдать своих эмоций, Лина заставила себя спокойно подойти к остальным.

— Что случилось?

От звука голоса Андрея у неё подогнулись колени. Девушка подняла на него глаза — лицо Дмитриева снова было непроницаемым и суровым. На Лину он даже не посмотрел, и вообще вёл себя так, словно её здесь нет.

— Ты где была? — услышала девушка у себя над ухом.

Занятая своими переживаниями, Лина и не заметила, как подошёл Соловьёв.

— Гуляла по парку, — девушка надеялась, что не покраснела, произнося эти слова.

Она с преувеличенным интересом стала прислушиваться к словам Ирмы, потому что просто не смела поднять глаз на Виктора.

— Съело! — Ирма завывала от ужаса, — Андрей Владимирович, это чудовище их съело!

— Ирма, успокойся, и объясни что случилось.

Андрей добавил в интонацию стальных ноток, отчего женщина моментально взяла себя в руки и смогла внятно объяснить причину своего ужаса.

Она поведала присутствующим просто-таки невероятную историю. Сегодня утром Ирма, как обычно, несла завтрак в домик для охраны. Ночная смена почему-то постоянно хочет есть и ей приходится оставлять плотный ужин с вечера, и потом приносить завтрак с самого раннего утра. Зайдя в дом, женщина удивилась непривычной тишине, царящей в помещении. Она поставила еду в прихожей, но к ней по-прежнему никто не вышел. В свете последних событий это настораживало — по крайней мере, один человек всегда должен находиться возле камер наблюдения. Подать голос Ирма не решилась, поэтому стала осторожно заглядывать в комнаты. Возле камер наблюдения никого не было, и женщина поняла — что-то произошло. Вдруг из комнаты отдыха отчётливо послышался храп. Взбешённая Ирма поняла, что нерадивые работники, по-видимому, просто-напросто устроили ночную пьянку, и теперь все дружно спят прямо на рабочем месте. Горя праведным гневом, женщина толкнула дверь в комнату и застыла на пороге, не в силах поверить в то, что видят её глаза. Всё помещение было перевёрнуто вверх дном, то тут, то там валялись полусъеденные продукты, в которых она с трудом смогла узнать остатки ужина, а на диване — Ирма подумала, что сходит с ума — развалившись вверх пузом, спала эта противная, наглая, жирная свинья!

— Вы понимаете, что это значит, Андрей Владимирович! — Ирма вытаращила глаза и прижала руки к груди, — этот монстр съел всю вашу охрану!

Маги, не знакомые с Феодосией, посмотрели на Ирму так, словно сомневались в её душевном здоровье.

— Ирма, а почему ты решила, что свинья их съела? — спокойно поинтересовался Андрей, — наверняка произосшедшему найдутся другие объяснения.

— Да какие другие?! — женщина вдруг заголосила, чем окончательно подмочила свою репутацию, — вся её наглая морда была перепачкана кровью!

— Думаю, нам стоит пойти и посмотреть на это самим.

Дмитриев зашагал к дому охраны. Маги заинтересованно последовали за ним, Ирме ничего не оставалось делать, как снова возвращаться на место страшного преступления. Лина двинулась за всей компанией, оставаться наедине с Соловьёвым она не могла.

Глава 22

Возле дома охраны все остановились в нерешительности. Ирма вообще была в полуобморочном состоянии, представляя себе обглоданные тела, разбросанные по участку. Андрей некоторое время прислушивался, а потом решительно шагнул в помещение.

За ним тут же потянулись остальные. В доме по-прежнему не было ни души — а на пороге комнаты отдыха образовалась давка — всем ужасно хотелось посмотреть на предполагаемую людоедку. Лина тоже протолкалась ко входу в комнату и с любопытством осмотрела «место происшествия». Дося спала, похрапывая и повизгивая от удовольствия — было непонятно, как диван, на который она почему-то решила взгромоздиться, не развалился под тяжестью такой огромной туши. При каждом особо глубоком вздохе сладко спящей свиньи, он жалобно поскрипывал. В полный голос скрипеть у дивана не получалось. Рыло Доси действительно было испачкано в чём-то красном, поразительно напоминающем кровь. Но, повязанный на шее кокетливый розовый бантик давал надежду на то, что хотя бы один из предполагаемо съеденных охранников оставался жив. Ведь бантик вокруг мощной жирной шеи животного кто-то должен был повязать. И сделала это явно не Ирма, которая в данный момент пряталась за спинами присутствующих. Маги, поражённые открывшейся картиной, с тревогой поглядывали на Дмитриева. Огромная Феодосия с перемазанной мордой вызывала в их душах вполне оправданную тревогу.

— Может, оглушить её заклинанием? — шёпотом спросил один из них.

— Не стоит.

Андрей шагнул к свинье и провёл пальцем по её морде. Феодосия тут же открыла глаза, и все присутствующие невольно вздрогнули — мало ли что может сотворить предполагаемый каннибал. Дмитриев, тем временем, глядя на свой испачканный палец, произнёс:

— Ирма, вы зря подняли на ноги весь дом — это всего лишь кетчуп.

Маги облегчённо вздохнули, а Ирма, почувствовавшая себя увереннее, после того, как выяснилось, что это не человеческая кровь, выскочила вперёд и негодующе воскликнула:

— Вы уверены?.. Нет, Андрей Владимирович, произошло что-то ужасное, — и, повернувшись к свинье, ткнула в неё пальцем, — признавайся, животное, куда ты дело наших охранников?

Феодосия, по-прежнему мучающая диван, скосила глаза, пытаясь посмотреть на палец Ирмы, которым та почти упёрлась ей в нос. Зрелище вышло уморительным. Дося лежала вверх брюхом, задрав все четыре копытца, со скошенными в одну точку глазами, и боялась пошевелиться. Если бы всё это происходило в доме у Заланского, Феодосия немедленно бы разогнала нахалов, посмевших нарушить её сон. Но вот уже второй день свинья жила на вражеской территории и очередная встреча со страшным человеком, который так напугал её возле беседки, мало располагали к тому, чтобы показывать кто в доме хозяин. Поэтому, решив не рисковать, Дося предприняла единственное по её мнению верное решение — она завизжала. Визжала свинья с чувством и от души. Ирма от неожиданности чуть не упала на пол, маги, оглушённые мощнейшим свиным вокалом, на секунду впали в прострацию. Лина зажала уши, потому что ей показалось, что сейчас лопнут её барабанные перепонки. Даже диван, не в силах пережить такого надругательства, крякнул, и подломился на всех четырех ножках. В это время в помещение вбежали четыре перепуганных охранника. Никаких следов от укусов, а, тем более, обглоданных конечностей, у них не наблюдалось. Как только парни появились в комнате, Феодосия прекратила сольное выступление и радостно вскочила им навстречу. Ошарашенные охранники тупо хлопали глазами, взирая на кучу народа почему-то находящегося у них в домике. Дося же, забыв о недавнем страхе, тут же деловито принялась заглядывать в кульки, которыми парни были обвешаны с головы до ног. Она, похрюкивая, обнюхивала каждый, и, наконец, выбрав тот, который пах вкуснее всего, бесцеремонно ухватила его зубами и выдрала из рук державшего. Наверное, постеснявшись жрать при людях, Феодосия, подхватила добычу и выбежала на улицу, пока никто не опомнился.

— Я жду объяснений, — тихо сказал Дмитриев.

Охранников, у которых их работодатель вызывал какой-то безотчётный страх, заклинило окончательно. Сначала они хором попытались что-то сказать, затем так же дружно замолчали. Далее последовала череда каких-то непонятных звуков и обрывков фраз, из которых с большим трудом через некоторое время непрерывных уточнений и переспрашиваний можно было выстроить картину произошедших событий.

Началось всё с того, что вчера вечером к усиленно несущим трудовую вахту охранникам, ворвалась огромная свинья с куском колбасы в зубах. Забившись под стол — парни потом долго недоумевали, как она смогла туда протиснуться — животное там засело и, похоже, уходить не собиралось. Когда охранники попытались её прогнать, из под стола раздалось такое недвусмысленное рычание, что они решили не рисковать здоровьем. Свинья была огромной, недружелюбной и, похоже, голодной. Колбасу она не ела, но положила рядом с собой и ревниво следила за тем, чтобы на этот драгоценный продукт никто не покусился. Охранники решили подождать — может быть, свинье надоест сидеть под столом, и она, в конце концов, выйдет сама. Но прошло несколько часов, а животное и не думало покидать так удачно найденное убежище. Это начинало нервировать. Тогда один из охранников предложил для начала её покормить, чтобы обезопасить себя хотя бы с этой стороны. Парни, не долго думая, сложили на газету всю еду, которая у них была, и подсунули свинье под стол. Животное попалось недоверчивое — долго и с большим подозрением вынюхивало каждый кусочек, но затем видно голод взял верх и Феодосия кинулась на угощение, сожрав еду для четырёх человек в одну минуту. Дальше произошла совершенно невероятная вещь — Дося вылезла из-под стола, взяла в зубы кусок своей колбасы и, подойдя к тому из охранников, который подсовывал ей еду, положила колбасу перед его ногами, завиляв хвостом, словно собака. Парни были в шоке. Феодосия, довольная произведённым эффектом, решила его усилить. Для этого она взяла в зубы газету, на которой лежали продукты, и попыталась засунуть её в мусорное ведро, всем своим видом показывая, что такая чистоплотная свинья, как она, в хозяйстве завсегда пригодиться может. Парни её талантами не впечатлились, и открыли входную дверь, предлагая Феодосии удалиться. А чтобы процесс выдворения пошёл быстрее, один из охранников показал свинье пакетик орешков и, держа их на вытянутой руке, пошёл на улицу, предлагая животному полакомиться ими там. Дося с восторгом побежала за вкуснятиной и охранники с облегчением захлопнули дверь. Парень, в руках которого были орешки, отошёл подальше от домика и, раскрыв пачку, положил её на землю. Но странная свинья вместо орешков схватила зубами палку, лежавшую на земле, подскочила к парню и положила её перед его ногами, призывно хрюкая и повизгивая. Остальные охранники, до этого наблюдавшие за всем из окна, заинтересованно вышли на улицу.

— По-моему она хочет, чтобы ты бросил палку, — высказал невероятное предположение один из охранников.

Тот, перед которым подпрыгивала и визжала Феодосия, с сомнением поднял деревяшку, и отбросил её как можно дальше. Дося радостно хрюкнула и понеслась за брошенным предметом. Когда палка была принесена обратно, охранники долго не могли поверить своим глазам. Повторив манёвр и убедившись, что их не посетила коллективная галлюцинация, ребята принялись изучать остальные способности странной свиньи. Феодосия была просто в ударе, она с блеском выполняла команды «сидеть», «лежать» и даже попыталась исполнить команду «голос». Но после первой же попытки «исследователи» решили больше такого не предпринимать. Эксперимент продолжился в доме. Парни дали свинье понюхать крышку от пивной бутылки, и она за пару минут под общий хохот нашла заначку одного из охранников — большого любителя пива. А когда Феодосия увидела кота, изредка наведывавшегося к охранникам за сосисками, то просто озверела. Грозно хрюкнув, она кинулась на обалдевшего конкурента и гнала его до самого забора. Победно вернувшись назад, Дося ждала поощрения в виде вкусной еды, но парни загорелись новой идеей — попробовать животное в роли сторожевой свиньи. Для начала решили научить её выполнять команду «чужой». В роли «чужого» выступал всё тот же кот, который короткими перебежками вернулся на территорию и засел на ближайшем дереве, всем своим видом показывая, что теперь ему глубоко наплевать с высокой колокольни на все действия свиньи. Для того, чтобы сдерживать рвущуюся в бой Феодосию, ребята повязали ей вокруг шеи импровизированный ошейник. Настоящего у них не было, поэтому один из охранников пожертвовал розовой ленточкой, которой был обмотан подарок, купленный им к завтрашнему дню рождения своей девушки. Кота Феодосия достать так и не смогла, но, не смотря на это, охранники решили оставить необычную свинью у себя. Имея такой экземпляр, обходы территории делать им было не нужно. А Дося поняла, что всё это может длиться бесконечно, и решила подтолкнуть охранников к мысли, что неплохо было бы и покормить такое чудо природы, как она. Памятуя о том, какое впечатления производили на Заланского её жалостливые вздохи и попытки «умереть на месте», Феодосия решила воспользоваться проверенным приёмом. Упав на бок и закрыв глаза, свинья жалобно и тихо захрюкала. Встревоженные парни долго выясняли, что случилось, пока один из них не высказал идею, что они переутомили животное и ей нужен отдых. Дося отдыхать не хотела, поэтому напрямую заявила о своём желании. То есть подошла к подносу, на котором стояла еда и перевернула его. Охранники наконец-то догадались, чего она хочет, но еды в домике больше не было. Достать её ночью можно было в кухне, только вряд ли их за это погладят по головке. Дося активно продолжала «умирать» и ребята уже успевшие проникнуться к свинье тёплыми чувствами, не могла позволить, чтобы животное так страдало. Поэтому они, оставив одного из охранников возле камер наблюдения, решили по-быстрому съездить в супермаркет. Дося была счастлива! Охранник сидел в комнатке с мониторами, и свинье предоставлялась полная свобода действий. Разворотив мусорное ведро — теперь она уже не заботилась о примерном поведении — свинья догрызла и доела всё, что было можно. Затем, решила не тратить времени даром и как следует выспаться, в ожидании вкусной еды. Она бесцеремонно оккупировала диван и тут же уснула. Эту картину и застала пришедшая Ирма. Ей не повезло в том, что охранник, оставленный на посту, как раз вышел проверить исправность одной из камер наблюдения, находящуюся довольно далеко, поэтому его и не было в доме.

— Андрей Владимирович, — просительно проговорил один из охранников, — позвольте свинье остаться!

Словно почувствовав, что сейчас решается её участь, Дося появилась в комнате и просунула морду между двух стоящих рядом охранников, невинно хлопая глазками. Маги еле сдерживались, чтобы не рассмеяться, Ирма еле сдерживалась, чтобы не возмущаться, а Дмитриев понял, что нашлось решение проблемы под названием Дося.

— Значит так, — проговорил он, — вы несёте полную ответственность за все действия этой свиньи. В ваши обязанности отныне входит не допускать её появления на территории парка. Она должна находиться только в пределах домика охраны и прилегающей к ней территории.

Парни с благодарностью пообещали, что выполнят все условия. Лина подумала, что очень скоро они пожалеют о своей просьбе. Так как удержать Досю в каких-либо пределах не удавалось ещё никому. Когда вся компания вышла на улицу, Ирма сдержанно произнесла:

— Господа, все, кто желает позавтракать, могут сделать это через несколько минут в столовой.

И, гордо вскинув голову, женщина удалилась походкой опальной герцогини. Андрей ушёл с магами, оживлённо о чём-то разговаривая. Лина смотрела ему во след и на душе у неё становилось всё паршивее. Тёплая ладонь, коснувшаяся её плеча, заставила вздрогнуть.

— Не смотри на него с такой злостью, — проговорил Соловьёв, привлекая Лину к себе, — не то мне придётся придушить его прямо сейчас.

Лина измученно улыбнулась Виктору. Слава богу, что он прочитал в её взгляде только злость.

— Пойдём позавтракаем.

Девушка кивнула. Чувство вины перед Соловьёвым вытеснило все остальное, Лина взяла его за руку и не отпускала до самого дома. Зайдя в дом, девушка поднялась в комнату, чтобы привести себя в порядок. В рекордные сроки приняла душ, переодеться ей по-прежнему было не во что — события вчерашнего дня напрочь отшибли у неё мысли о пополнении гардероба. Поэтому Лина как смогла привела в порядок джинсы с футболкой и спустилась вниз. За столом уже все собрались. Маги, ходившие разбираться в домик охраны, пытались развеселить хмурую Стеллу, вероятно расстроенную тем, что она так и не дождалась ночью Андрея в его спальне. Взгляды, бросаемые Дмитриевым на свою любовницу, красноречиво свидетельствовали о том, что утром Стелла устроила ему скандал. Лина поняла, что её радует этот факт. Дак пытался поговорить с Соловьёвым, но мысли Виктора, похоже, были где-то очень далеко, потому что маг, в конце концов, оставил эту затею, а когда вошла Лина, с восторгом встретил её появление. Он вскочил и галантно отодвинул стул для девушки.

— Линочка, — он лучезарно улыбнулся, — я уж думал, вы решили проигнорировать совместную трапезу и совсем заскучал.

Девушка кисло улыбнулась, подумав, что лучше бы он заскучал вчера вечером, и не оставлял их с Дмитриевым наедине.

Дальнейший разговор шёл о чём угодно, только не о том, что должно случиться в скором времени. Внезапно маги замолчали и настороженно замерли. Дак с Андреем переглянулись и синхронно встали, готовясь в любую минуту сорваться с места. Затем что-то произошло, и лица их престали быть такими напряжёнными, в них появилась плохо скрываемая досада, и они неторопливо сели. Дверь столовой открылась — пороге возник Борис. Смотрел он на всех высокомерно и презрительно, этим он, вероятно, пытался защититься от воспоминаний о вчерашнем прилюдном посрамлении.

— Вижу тот факт, что у вас под носом ходит целый город потенциальных безумцев, не мешает вам приятно проводить время? — проговорил он с напускным негодованием.

— Что ты забыл в моём доме?

Андрей смотрел на мага взглядом, красноречиво говорившем о том, что он находится в двух шагах от больших неприятностей.

— Андрей, — подала голос Стелла, — зачем ты так разговариваешь с единственным человеком, который в силах нам помочь.

— Стеллочка, — Борис печально покачал головой, — боюсь, никто из присутствующих всерьёз не обеспокоен происходящим. Это потому, что каждый знает, что в любой момент может перейти по порталу в Межземелье.

Лина встрепенулась — а ведь правда, спасение совсем рядом, если Бездна откроется, можно укрыться в Межземелье!

— Через портал смогут пройти только маги, — Борис поспешил развеять наивные надежды, — людей из Верхнего мира Межземелье не примет.

— Почему? — Стелла побледнела.

В ответ Борис в притворном сожалении развёл руками.

— Но неужели во всём Межземелье не найдётся мага, способного закрыть Бездну? — казалось, Стелла впервые всерьёз задумалась о грозящей ей опасности.

— Ну почему же? Да, ни Высшие, ни Великие не в состоянии исправить то, что сделал таинственный Потомок. Но есть человек, которому под силу почти всё… если он эту силу примет.

В руках у Бориса словно из воздуха появился прозрачный шар, точь в точь такой же, какой передал Лине Хранитель Печати. Андрей поднял на мага тяжёлый взгляд, не предвещавший ничего хорошего, но Борис сделал вид, что ничего не заметил.

— Объясняю для непосвящённых. В этом шаре заключена сила Инквизитора, от которой наш всеми уважаемый Андрей Владимирович отказался три года назад. В соединении с его природными способностями, сила даёт его владельцу столько возможностей, которых не т ни у кого в Межземелье. Если господин Дмитриев соизволит принять шар, то будет в состоянии закрыть десять Бездн и ещё двадцать Бездночек поменьше, — Борис попытался сострить.

— Этого не может утверждать никто, — у Андрея побелели губы от гнева.

— Вероятность неудачи один процент, — глаза Бориса вдруг гневно засверкали, и он уличающее ткнул пальцем в Андрея, — кое-кто вздумал здесь разыгрывать из себя героя, но забыл, что всё это легко проверить! Вот прямо сейчас, глядя в глаза тем, кто не сможет уйти с нами в Межземелье, скажи, что ты не станешь принимать силу, и этим обречёшь их на мучительную смерть!

— Секундочку, господа, — вмешался Соловьёв, — правильно ли я понимаю, что только что Борис принёс средство, с помощью которого можно закрыть Бездну?

— Совершенно верно, — маг вытянул вперёд ладонь с лежащим в неё шаром.

Все взгляды устремились на Андрея. В глазах магов читалось непонимание, смешанное с упрёком.

— Ты всё верно говоришь, Борис, — Дак встал и подошёл к магу, — только забыл упомянуть одну деталь — если Андрей примет шар, он собственноручно подпишет себе смертный приговор.

— Не подпишет, — уверенность, с которой Борис произнёс эти слова, не оставляла сомнений в том, от чьего имени он говорит, — прошу вас, Инквизитор, — маг подошёл к Андрею.

Дмитриев смотрел на Бориса, не делая попытки ни отстраниться, ни взять шар. Лина понимала, что Борис намеренно завёл этот разговор при непосвящённых. Он просто не оставил Андрею выбора. Если Дмитриев не возьмёт шар, он фактически становится соучастником убийства целого города, а если возьмёт — ему придётся иметь дело с Василевсом. И неизвестно ещё что хуже — умереть от его руки, или продолжать служить, помня то, что совершил, благодаря Архимагу.

— Андрей, — подала голос Стелла, — ты просто обязан взять шар! Ты не сможешь так со мной поступить!

— В самом деле, — проговорил Соловьёв, — столько людей погибло, остальные живут, ежесекундно ожидая смерти, а решение проблемы лежит на поверхности!

Борис счастливо улыбался, наблюдая эту сцену.

— Мы не можем быть уверены, что не возникнет непредвиденных обстоятельств, — снова вмешался Дак, — Потомок чрезвычайно хитёр, и, если он разыграл комбинацию с ключами, почему Конклав не допускает, что он не подготовил ещё какую-нибудь ловушку, специально для Инквизитора?

— Ты несёшь вздор! — отрезал Борис, — кто из магов может быть сильнее Инквизитора?

В комнате воцарилось напряжённое молчание. Все взгляды были устремлены на Андрея. Лину раздирало двоякое чувство. С одной стороны ей безумно хотелось, чтобы Дмитриев принял силу, и, тем самым, избавил всех от маячившей на горизонте перспективы долгой и мучительно смерти, но с другой стороны она понимала, что означает для Андрея возвращение к прежней жизни.

— Чего ты ждёшь, возьми его! — Борис не выдержал бездействия Андрея и взорвался криком, — или ты хочешь повесить на душу ещё несколько тысяч жертв?!

— У меня есть ещё сутки, — сухо сказал Андрей и быстро вышел из комнаты.

— Мерзавец, — проговорил Соловьёв, — значит, эти сутки мы будем вынуждены провести, ежесекундно ожидая смерти!

— Борис, — тихо сказал Дак, — будь любезен, сообщи Конклаву, чтобы всё-таки готовили запасной вариант.

Маг дёрнулся и презрительно скривился:

— По-моему, то, что ты сейчас делаешь, называется изменой!

Он, не скрывая раздражения, запрятал шар, и, резко развернувшись, вышел из комнаты. Дак тут же проследовал за ним.

— Ну уж нет, — сказал Соловьёв, решительно поднимаясь со стула, — я не стану ждать, когда «великий и ужасный» соизволит сделать одолжение и примет шар силы.

С этими словами Виктор вышел из-за стола, увлекая за собой Лину.

— Что ты задумал? — спросила девушка, когда они вышли из столовой.

— Линочка, я сейчас уеду ненадолго, а ты должна мне пообещать, что не станешь поддаваться панике.

Сразу после этих слов девушку посетило названное чувство.

— Куда ты собрался?

— Ну, во-первых, мне нужно к ребятам, проверить как у них дела, а во-вторых, помнишь, я говорил тебе, что для разгадки тайны Потомка мне не хватает одной детали. По-моему, я знаю ответ, — Лина с сомнением на него посмотрела, — мне нужно только проверить свою версию.

— Я еду с тобой!

Соловьёв отрицательно покачал головой.

— Прости, малыш, но это я должен сделать сам.

Он поцеловал её и быстро, пока она не начала протестовать, двинулся к выходу. Девушка хотела побежать за ним и настоять, чтобы он взял её с собой, но её внимание привлёк крик, донёсшийся из столовой.

— Да что же это, в конце концов, происходит! Я не хочу сидеть здесь и ждать, когда меня сожрёт это ужасное существо!

Голос Стеллы гулко разнёсся по всему дому. Лина открыла дверь столовой. Стелла с распухшим от слёз носом и размазанной по всему лицу тушью била тарелки и орала на магов, не успевших улизнуть из-за стола.

— Я хочу в Межземелье! Вы просто обязаны провести меня туда!

— Мы же вам объясняли, что это невозможно, — робко сказал один из «заложников».

— Да что значит «невозможно»! — девушка подскочила к магу, вцепилась в несчастного и затрясла, — я просто требую, чтобы меня переместили в Межземелье! Позовите Бориса, он не сможет мне отказать!

— Стелла, успокойтесь, пожалуйста, — громко сказала Лина.

И тут же пожалела о том, что вообще раскрыла рот, потому что девушка отпустила мага и с ненавистью посмотрела на Лину.

— Не смей мне говорить о спокойствии! Ты такая смелая, потому что надеешься, что он тебя проведёт в Межземелье? — глаза красавицы, казалось, испепелят девушку на месте.

— Не понимаю, о чём ты?

— А я всё прекрасно понимаю! — Стелла угрожающе двинулась на Лину, — думаешь, что я дура? Думаешь, не вижу, как он на тебя смотрит? Только ошибаешься, если решила, что ради тебя он изменит свою жизнь! Андрей делает только то, что выгодно ему, а таких как ты, он просто использует, а потом выбрасывает.

Стелла вдруг обессилено присела на пол и отчаянно зарыдала. Лина стояла без движения, не в силах решить, как ей поступить.

— Стелла, ты опять в своём репертуаре, — донеслось от двери.

Лина повернула голову — на пороге стояли Андрей и Дак. Стелла подняла заплаканное лицо и в глазах её засверкала ненависть.

— Не смей даже разговаривать со мной, убийца!

— Только делая скидку на твоё истерическое состояние, я постараюсь забыть о том, что только что услышал, — спокойно проговорил Андрей.

Девушка поднялась.

— Если ты твёрдо решил позволить нам умереть, то отпусти моего отца, он уже не сможет тебе навредить. А держать старого больного человека взаперти за день до смерти — это уже садизм!

— Ты абсолютно права, — произнёс Андрей, и было непонятно, говорит ли он серьёзно, — твой отец и его сообщники больше не опасны. Я уже распорядился, чтобы их отпустили, так что можешь уехать отсюда вместе с отцом.

— Ну уж нет! — прошипела Стелла, — этот дом сейчас самое безопасное место и я никуда отсюда не уйду!

— Хорошо, можешь оставаться, но с условием, что не будешь путаться под ногами, устраивать истерики и приставать ко всем с дурацкими просьбами.

— Какой же ты негодяй! — проговорила девушка и выбежала из комнаты.

Лина тоже не захотела больше здесь оставаться. В эту минуту она была согласна со Стеллой. Неужели Андрею было трудно найти хотя бы несколько слов утешения для той, которая столько времени была рядом с ним! Следом за Линой столовую покинули маги.

— Ты понимаешь, что означало заявление Бориса, — заговорил Дак, когда комната опустела, — Василевс поставил тебе ультиматум — или возвращаешься, или тебя просто ликвидируют.

Андрей будто бы не слышал друга, напряжённо о чём-то размышляя.

— Межземелье помогать не будет, — продолжил маг, — у них приказ вернуть тебя любой ценой.

— Если не будет другого входа, мне придётся принять шар, — тихо сказал Андрей.

— Понимаю. Но этим ты энергетически привяжешь себя к Василевсу, и он сможет тобой управлять… Хотя… я могу помочь. Есть место, где можно пересидеть после того, как всё случиться.

— Дак, ты уже и так подставился. Хватит, не подставляй под удар ещё и свою семью. И я не собираюсь больше прятаться. Это должно закончиться раз и навсегда. Сейчас главное — запечатать Бездну, а затем… И не смотри на меня так, будто хоронить собрался, я не собираюсь ни возвращаться в Средний мир, ни погибать смертью храбрых.

— Думаешь, у тебя есть шансы против Василевса? — угрюмо поинтересовался Дак.

— Я думаю, что мне будет гораздо легче с этим разобраться, если не придётся принимать силу. А для этого нам просто необходимо найти Потомка.

Глава 23

Лина быстрым шагом двигалась по аллее к воротам. Решение навестить в больнице Игоря Нефёдова и Свету пришло спонтанно. Оставаться в доме и спокойно ждать известий она больше не могла, ей просто необходимо было что-то делать.

«И Соловьёв умчался непонятно куда. Что он проверяет? Если нащупал ниточку, ведущую к Потомку, то почему поехал один, без магов? Приедет — убью на месте! Оставил меня здесь умирать от беспокойства и неизвестности!» Увлечённая своими мыслями, Лина сама не заметила, как оказалась за воротами особняка. Не имея ни малейшего представления о том, в каком районе города она находится, девушка, решила вызвать такси. Сказав оператору, что подъехать нужно к дому Андрея Владимировича Дмитриева, Лина справедливо полагала, что адрес называть не придётся. Так и вышло. Радостным голосом её уверили, что машина прибудет в считанные минуты. Девушка села прямо на траву у обочины дороги и стала ждать. Машина действительно подъехала очень скоро. Лина попросила отвезти её в больницу и стала внутренне готовиться к предстоящему зрелищу. Вряд ли состояние Светы изменилось в лучшую сторону, да и Нефёдов, скорее всего, от неё не отличается. Лине вспомнилась ночь, когда они с Сергеем на кладбище обнаружили безумную девушку. И те слова, которые она постоянно повторяла, вызывая у окружающих внутреннюю дрожь — «ключ… отдай…», и всё время куда-то рвалась… За ключом?.. Лина вздрогнула от невероятной мысли… Когда нашлась Света, первый ключ уже был похищен Хранителем Печати… Никто из предыдущих жертв эти слова не произносил — только Света и Нефёдов. Значит, Потомок каким-то образом запрограммировал их на поиск ключа? Но как?.. Лина запретила себе радоваться раньше времени. По крайней мере, пока не увидит жертвы Бездны. И, если они по-прежнему куда-то рвутся…

Подъехав к больнице, девушка некоторое время стояла у входа, пытаясь привести себя в порядок — ноги от волнения плохо подчинялись своей хозяйке, а сердце бешено колотилось. Рядом с ней остановилась женщина, показавшаяся смутно знакомой.

— Добрый день, Лина, вы, наверное, меня не помните, я жена Игоря Нефёдова — Лариса, — женщина измученно улыбнулась, но это не разгладило скорбных морщинок на лбу.

— Здравствуйте, — девушка вспомнила, как Виктор говорил о том, что к Нефёдову должна приехать жена, — как Игорь?

Женщина отвела взгляд, но Лина успела заметить, как её глаза наполняются слезами.

— Вы не знаете, когда мы сможем покинуть город? — Лариса справилась с собой, но по интонации было ясно, что она еле сдерживается, — Виктор заезжал вчера вечером, но ничего определённого так и не сказал, а я бы очень хотела как можно раньше показать Игоря специалистам в столице.

Лина поняла, что не сможет сказать женщине правду о том, что её муж никогда не выздоровеет.

— Не впадайте в отчаяние, — видимо, девушка сильно изменилась в лице, раз Лариса принялась её утешать, — я уверена, Игорь сумеет с этим справиться.

Лина смогла только кивнуть.

— Идёмте, — женщина взяла её за руку, — вы ведь пришли проведать его?

— Да, — увлечённая своими догадками, девушка совсем забыла, что неплохо было бы купить больному каких-нибудь фруктов, — только, я сначала схожу в магазин.

— Не нужно, — Лариса мягко улыбнулась, — Виктор вчера привёз столько, что хватит на неделю.

Девушка поразилась, когда только Соловьёв успевает думать обо всех и обо всём. До сегодняшнего утра она вообще не вспоминала о Нефёдове, а Виктор, не смотря на сложившуюся ситуацию, не забывает о тех, за кого чувствует ответственность.

Они поднялись на второй этаж и остановились перед дверью в коридор с надписью «Психиатрическое отделение». Лина с удивлением увидела, как свободно жена Нефёдова проходит в палату к мужу — отдельную.

— Это тоже Виктор позаботился, — сказала она с благодарной улыбкой и села возле кровати мужа.

Нефёдов спал, укрытый одеялом до самого подбородка. Девушка посмотрела на него и сначала подумала, что перед ней лежит совсем другой человек. Круглое когда-то лицо с пухлыми щеками сейчас было просто черепом, обтянутым кожей, воспалённые веки подрагивали во сне, а под глазами залегли сине-чёрные круги, обескровленные губы потрескались. Лариса несколько мгновений смотрела на мужа, а затем перевела взгляд на Лину.

— Вы знаете, он всё время повторяет одни и те же слова: «ключ» и «отдай». И порывается куда-то пойти. Удержать его просто невозможно, поэтому Игоря приходится привязывать к кровати. Когда ему колют снотворное — он всё равно долго не засыпает, и как только просыпается — его занимает только это. Что-то ужасно его мучает, а я ничем не могу помочь, — женщина в отчаянии закрыла лицо руками.

Лине очень хотелось утешить Ларису, но говорить о том, что всё образуется, она просто не могла. Женщина страдает, видя мучения мужа, но в душе её живёт надежда. А если эту надежду отобрать… Девушке стало совсем нехорошо. Хотя, если ничего не изменится, скоро и она, и Лариса будут в точно таком же состоянии.

Дверь палаты открылась, и на пороге появился высокий мужчина в белом халате.

— Здравствуйте, Лариса Евгеньевна, — поздоровался он неожиданно высоким голосом.

— Вячеслав Игоревич, как он сегодня? — женщина с надеждой смотрела на врача.

— Пока всё по-прежнему, — мужчина вопросительно посмотрел на Лину.

— Это Эвелина, — представила её Лариса, — она работает вместе с Игорем.

— Лариса Евгеньевна, нам с вами нужно кое-что обговорить, касательно условий дальнейшего пребывания вашего супруга в нашей больнице.

Женщина бросила взгляд на беспомощного мужа, было видно, что ей не хочется его оставлять.

— Не волнуйтесь, Лариса, я побуду с ним, — успокоила её Лина.

Женщина нехотя кивнула и вышла вместе с врачом. Девушка села на её место и посмотрела на Нефёдова. Как поступить? Уговорить Ларису отпустить мужа туда, куда он хочет пойти, вряд ли удастся. И даже если женщина согласится, что она будет делать, когда Игорь приведёт её на место? Если ключ у Потомка — придёт она прямо к нему в руки. Без магов туда лучше не соваться. Значит, надо возвращаться в особняк Дмитриева и приводить с собой Дака с его людьми. Но сначала всё-таки не мешает подготовить Ларису.

Нефёдов вдруг резко открыл глаза. Ничего не выражающим взглядом он обвёл комнату, скользнул по Лине и попытался встать. Затем со спокойным удивлением посмотрел на свои привязанные к кровати руки. Когда он заговорил, кожа у девушки покрылась мурашками от ужаса.

— Ключ…отдай… — голос был совсем не его, Нефёдов действительно напоминал зомби.

Жуткие, ничего не выражающие глаза и однотонная интонация заставили Лину в один прыжок отскочить к двери. Игорь, тем временем снова пытался встать. Он не спешил и не вырывался, просто одинаковыми движениями поднимал руки и подтягивал к себе ноги. Взгляд его затуманивался всё больше, и слова «ключ… отдай» становились всё монотоннее. Лине захотелось зажать уши руками и бежать из палаты сломя голову, но вместо этого она подошла к Игорю и, сотрясаясь каждой клеточкой своего тела, стала отстёгивать ремни на его руках. Сейчас она сама себе напоминала зомби, который делает то, что приказали. Не слушая голоса разума, который кричал о необходимости остановиться, девушка слушалась своих инстинктов, настойчиво говоривших ей, что Нефёдову нужно помочь дойти туда, куда его тянет невидимая нить. Когда руки и ноги Игоря стали свободными, он, не меняя ритма движений, пошёл к выходу. На Лину даже не посмотрел. Открыв дверь палаты, Нефёдов вышел в коридор. Девушка с колотящимся сердцем шла за ним. Проход по коридору отнял у неё полжизни. Лина каждую секунду ожидала гневного окрика от медперсонала или от Ларисы, которая, несомненно, должна была скоро появиться. Но Нефёдов будто почувствовал, когда нужно остановиться за поворотом, чтобы подождать пока пройдёт дежурная сестра, и направлялся он не к входной двери, а к окну. Лина запаниковала — если Игорь выпрыгнет в окно, наверняка разобьётся. Она уже подумывала о том, чтобы остановить его каким-нибудь приёмом и позвать санитаров, но Нефёдов прыгать не стал, а выбрался на пожарную лестницу. Спускаясь за ним, девушка недоумевала, откуда он мог знать о том, что именно возле этого окна есть лестница. Но когда ноги коснулись земли, думать ей стало некогда. Игорь ускорил шаг, и Лине приходилось за ним почти бежать. Люди, попадавшиеся им навстречу, удивлённо смотрели на мужчину в больничной пижаме. А Лина с ужасом думала, что она станет делать, если он приведёт её прямо к Потомку. Но какое-то шестое чувство знало, что сейчас она поступает правильно. Они шли уже двадцать минут, но Нефёдов и не думал останавливаться. Свернув в какие-то подворотни, он уверенно шёл к своей цели, изредка вытягивая руки вперёд. Где-то после десяти минут блужданий, Лина поняла, что она совсем не ориентируется на местности. Когда Нефёдов повернул в очередной раз, девушка увидела, что они вышли к старому городу. Лина запаниковала — на маленьких улочках с одноэтажными домами человек в пижаме и с безумным взглядом перепугает первого, кто попадётся у него на пути. А уж если это будет кто-то наподобие Натальи, то мигом вызовут милицию и вся затея полетит к чертям. А ей просто необходимо найти ключ! Она поняла, что сделает что угодно, лишь бы Андрею не пришлось принимать шар силы. Глупое, идиотское стремление, которое может стоить жизни, если она нарвётся на Потомка. Впрочем, ничего другого Лина от себя и не ожидала.

Девушка услышала за спиной звук приближающейся машины и сердце тревожно ёкнуло. Нет, машины у них на пути попадались регулярно, но эта почему-то заставила нервничать. Лина только собралась повернуться, чтобы оценить обстановку, когда автомобиль резко увеличил скорость и оказался возле неё. Дверца открылась, и чьи-то грубые руки втащили её в салон. Едва придя в себя от шока, девушка натолкнулась на ледяной взгляд и с облегчением вздохнула.

— Какого чёрта ты вытворяешь? — Дмитриев говорил спокойно, почти шёпотом, но Лина поспешила отодвинуться от него подальше.

— Я пытаюсь найти ключ, — девушка с тревогой посмотрела в окно, боясь, что потеряет Нефёдова.

Но машина неторопливо ехала точно за ним, и опасаться, что Игорь обратит на это внимание, не приходилось. Нефёдову не было никакого дела до всего, что его окружает, он шёл к чётко намеченной цели.

— Как ты посмела уйти из дома, никого не предупредив? Ты понимаешь, что вместо того, чтобы решать проблему, мы целый час занимаемся тем, что ищем тебя?

— А зачем? — Лина недоумённо подняла на него глаза.

Андрей проговорил что-то ругательное и отвернулся.

— Линочка, — услышала она голос Дака, девушка поняла, что он сидит на переднем сидении, и до этого она его просто не замечала, — ну вы же должны понимать, что сейчас мы находимся на осадном положении. С одной стороны Потомок, а с другой… некоторые люди из Межземелья, которые очень хотят навредить Андрею.

— А я здесь причём?

— А при том… Мы подумали, что вас кто-то выкрал, чтобы доставить нам неприятности ещё и с этой стороны.

— И как вы меня нашли?

— По энергетическому следу. Кстати, в последние полчаса ваш след делает такие зигзаги и повороты, что мы действительно опасались, что вас похитили, и везут, чтобы спрятать.

— Хватить с ней сюсюкаться, — внезапно заговорил Дмитриев, — объясни, какого лешего ты идёшь за безумным человеком?

— Я полагаю, он может привести нас к третьему ключу.

И Лина рассказала о своих догадках. Мужчины в изумлении смотрели на девушку, и, наконец, Андрей заговорил, едва скрывая раздражение:

— Если ты догадалась о том, что жертвы Бездны запрограммированы на поиск ключа, почему поехала разбираться сама, не поставив никого в известность?

— Потому что я поняла это только тогда, когда подъехала к больнице.

— И сразу же ринулась проверять свои догадки? — тоном каким это было сказано, Андрей чётко давал понять, какого он мнения о её умственных способностях.

Он отвернулся от девушки и деловым тоном обратился к Даку.

— Срочно связывайся с магами, пускай будут готовы в любую минуту перейти к нам по мини-порталам. Ключ не может охраняться магически, иначе мы бы это давно почувствовали, но в таком случае Потомок сам должен находиться рядом с ключом, охраняя его. И если это так — мы должны быть готовы ко всему.

Лина смотрела на Андрея и пыталась увидеть хотя бы тень того человека, которого она видела сегодня ночью. Но сейчас в нём не было и намёка на то, каким он может быть.

«Ну что ж, всё осталось, как было, — думала Лина, — а, может, оно и к лучшему. Только почему мне так хочется удавиться?»

Нефёдов, между тем, резко остановился. Он, будто бы растерявшись, стал вертеть головой в разные стороны. Неуверенно подойдя к одному из домов, Игорь тут же отошёл от него, и теперь не только оглядывался, он метался с одной стороны улицы на другую. Лина с отчаянием подумала, что у них ничего не выйдет. Но Нефёдов, поколебавшись всего несколько минут, свернул в малюсенький переход между заборами двух покосившихся домов.

— Дак, оставайся на месте и прослушивай меня. Если что — вызывай подмогу, — скомандовал Дмитриев и выскочил из машины.

Лина юркнула за ним.

— Какого… — выругался Дмитриев, когда заметил пробирающуюся к нему через крапиву девушку.

— Я не могу оставить Игоря, если там будет Потомок, то заниматься ты будешь исключительно им. А я должна позаботиться о больном человеке, которого мы грубо используем!

— Я тебя точно когда-нибудь пришибу! — сказал Андрей и уже собирался тащить её обратно в машину, но в это время Нефёдов, перейдя по переулку на другую улицу, уверенно зашёл в один из домов. Лина с Андреем замерли, ожидая чего угодно. Но такого они ожидать просто не могли. Из дома раздался пронзительный, полный ужаса женский крик.

Дмитриев перебежал через дорогу и ворвался в дом. Лина последовала за ним. Некоторое время девушка привыкала к полумраку помещения, после яркого дневного света, и когда смогла нормально видеть, просто замерла с открытым ртом. На полу, рыдая от ужаса, лежала совсем ещё молоденькая девушка, а над ней склонился Нефёдов. Он протягивал к девушке руки и говорил только одно слово: «Ключ… ключ…»

Дмитриев ещё не успел подбежать к Игорю, когда прямо в комнате стали открываться мини-порталы, из которых появлялись маги. Они принимали боевую стойку, готовые в любую минуту отразить нападение. Но сосредоточенность в их взглядах постепенно сменялась недоумением, потому что противника никакого не было.

— Дак, я не давал приказ на открытие мини-порталов! — проговорил Дмитриев, пытаясь оттащить Нефёдова от совсем испуганной девушки.

Маг не ответил, он поражённо смотрел на лежащую девушку.

— Чего смотришь, забирай её немедленно! Через портал! — Андрей закричал на друга, тем самым заставляя его действовать.

— Но она…

— У нас нет другого выхода! Немедленно!

Нефёдов, осознав, что его кто-то держит, впал в неистовство. Зарычав, словно животное, он попытался зубами вцепиться в шею Андрея. Дмитриев нажал на уже знакомую Лине точку на затылке, Нефёдов дёрнулся и погрузился в глубокий сон.

Дак подхватил ничего не соображающую от страха девушку на руки и скрылся в мини-портале. Остальные маги поочерёдно последовали его примеру. Лина подбежала к Нефёдову, убедившись, что с ним всё в порядке, девушка в недоумении посмотрела на Андрея.

Глава 24

— Почему ты не ищешь ключ? — она опасливо оглядывалась, в любую минуту ожидая появления Потомка, — и зачем Дак забрал с собой девушку?

— Она и есть ключ, — мрачно проговорил Дмитриев.

Лина могла лишь догадываться, о том, что это значит. Андрей тем временем выглянул в окно, и, убедившись, что на улице всё спокойно, повернулся к девушке.

— Пойдём, пока никто из соседей не вызвал милицию — крики наверняка слышала вся округа.

— А Игорь? Мы ведь не можем его бросить! — проговорила Лина.

Открывающийся мини-портал выпустил встревоженного Дака.

— Девушка на месте, с ней всё в относительном порядке, — сказал маг, — Андрей, не думаю, что стоит оставлять здесь наблюдение, Потомок, скорее всего, засёк всплеск силы от порталов, поэтому не появится.

Дмитриев согласно кивнул.

— Нам нужно вернуть Игоря в больницу, — проговорила Лина, и посмотрела на измученное лицо когда-то жизнерадостного человека.

Андрей молча подошёл к спящему Нефёдову и легко поднял его на руки. На улице их уже ждала машина, которую они оставили на параллельной улице. За рулём сидел начальник охраны Дмитриева Максим.

— Садитесь назад, я положу его вам на руки, — сказал Дмитриев.

Дак сел первым, и Андрей передал ему Нефёдова, сейчас больше напоминающего тряпичную куклу. Лина осторожно залезла следом, и положила себе на колени ноги Игоря. Всю дорогу девушку одолевали невесёлые мысли. Когда она отвязывала Нефёдова, то не задумывалась над тем, как будет его возвращать. От одной мысли, что сейчас придётся смотреть в глаза Ларисе и объяснять, зачем она подвергла больную психику её мужа такому испытанию, Лине становилось не по себе.

— Не думаю, что в больнице возникнут какие-то проблемы, — внезапно сказал Андрей, словно прочитав её мысли, — с главврачом я договорюсь, а жена получит своего мужа даже в лучшем состоянии, чем он был до этого.

Лина непонимающе посмотрела на Андрея.

— Он выполнил свою программу — нашёл ключ, и больше не будет никуда порываться пойти.

После этих слов девушке будто стало легче дышать.

Когда машина остановилась возле больницы, Дмитриев, попросив Дака посидеть ещё немного со своей ношей, отправился в отделение. Лина молила бога, чтобы Лариса не вышла забирать мужа вместе с Андреем. Минут через десять на выходе показался Дмитриев, за ним шёл уже знакомый врач Вячеслав Игоревич и два санитара с носилками. Ларисы не было, и девушка облегчённо вздохнула. Мужчины молча извлекли спящего пациента из машины, Дмитриев пожал врачу руку и попрощался.

— Можно ехать, — сказал он Максиму, садясь на своё место.

Начальник охраны нажал на газ и за считанные минуты они уже подъезжали к особняку Дмитриева.

— Вы уверены, что третий ключ — девушка, которую мы нашли? — спросила Лина, — это не может быть очередной ловушкой? Слишком быстро и легко всё разрешилось.

— Это действительно то, что мы искали, — ответил Дак, — Лина, вы просто молодец. Невероятно, но вам удалось сделать то, с чем не смогли справиться маги!

— Если это действительно ключ, тогда почему Потомок позволил так просто его забрать? — продолжала допытываться девушка.

— Думаю, нам очень повезло, — Дак повеселел.

— Не уверен, — хмуро сказал Дмитриев.

После этих слов улыбка с лица Дака исчезла.

Машина подъехала прямо к дому и Лина поспешила выбраться наружу, надеясь, что Соловьёв уже пришёл. Но, ожидавшая их Ирма сообщила, что Виктор Васильевич не появлялся. Лина задохнулась от нехорошего предчувствия — ведь Соловьёв поехал проверять какую-то свою догадку насчёт Потомка. А отсутствие последнего в доме с ключом могло означать, что, отрабатывая свою версию, Виктор наткнулся на Потомка… Уже не заботясь о том, что своим звонком может навредить Виктору, девушка достала мобильный и стала набрать его номер — абонент был вне зоны. Паникуя всё больше и больше, Лина набрала телефон Лапы, и, перебив его восторженное приветствие, спросила, когда он последний раз видел Соловьёва. Лапа сообщил, что тот ушёл от них два с половиной часа назад. Девушка отключилась, даже не попрощавшись. Страх и беспокойство цепкими щупальцами вцепились в душу, мешая спокойно дышать. Лина не представляла где искать Виктора.

«Да чёрт возьми, в доме полно магов! Меня же они отследили по энергетическому следу, значит и Соловьёва найти для них не проблема!

Девушка почти бегом ринулась искать Дмитриева и Дака. Ходить далеко было не надо. Стоящая у первых же дверей Ирма сообщила, что в данную минуту они общаются с привезённой девушкой. Лина, не слушая возражений, открыла дверь. Девушка-ключ сидела в кресле, изо всех сил вжимаясь в спинку. Возле неё стояли озадаченные мужчины. Девушка уже не рыдала, только перепугано смотрела то на Дака, чья странная одежда вызывала недоумение и беспокойство, то на Дмитриева, который пытался ей что-то втолковать.

— Ты не должна нас бояться, — говорил он, — здесь ты в безопасности. Можешь назвать нам своё имя?

Девушка молчала, ещё сильнее вжимаясь в спинку кресла.

— Вера, — неожиданно ответила Лина, — тебя ведь зовут Вера, я права?

Девушка удивлённо на неё посмотрела. Мужчины непонимающе взглянули на Лину, а она горько усмехнулась, потому что миссия их детективного агентства, похоже, была закончена. Девочка Вера, из-за которой они все оказались в этом злополучном городе, сидела перед ней, и была ключом от Бездны.

— Здравствуй, — Лина подошла к девушке и присела перед ней на корточки, — я работаю в детективном агентстве «Викинг», ты, наверняка слышала о нём, — Вера несмело кивнула, — когда ты убежала из дома, твои родители нас наняли. Твоя мама очень за тебя переживала.

Упоминание о маме вызвало у Веры новый приступ рыданий.

— Не плачь, теперь всё будет хорошо, — Лина просто обязана была сказать это испуганному натерпевшемуся ребёнку, — в городе полно людей из нашего агентства, и все они приехали сюда из-за тебя. Так что теперь тебе действительно ничего не угрожает. Но нам нужно знать, что произошло, сможешь ответить?

Вера кивнула, пытаясь справиться со слезами, и начала свой рассказ.

Несколько месяцев назад ей стали сниться странные сны. И всё было бы не так страшно, если бы они не поражали своей реальностью. Во снах она стояла в каком-то незнакомом помещении перед закрытой дверью и не могла пошевелиться. От двери исходили такие мощные волны почти осязаемого страха, что Вера просыпалась в холодном поту и долго потом не могла прийти в себя. С каждым сновидением она оказывалась всё ближе к ужасной двери, и всё отчётливее ей слышался голос, настойчиво повторявший: «открой». После месяца непрекращающихся кошмаров девушка готова была поверить в реальность происходящего. И, представляя, что в одну прекрасную ночь ей всё-таки придётся открыть эту дверь, она просто впадала в панику. Вера никому не рассказывала об этом, боясь, что её сочтут сумасшедшей, но носить в себе такое и дальше становилось всё невыносимее. И однажды ночью что-то случилось. В этот раз голос во сне был особенно настойчив, и девушка с ужасом поняла, что просто не сможет ему больше противиться. Паника накрыла её огромной удушающей волной, казалось, что она сейчас умрёт. В это мгновение, когда до двери оставалось несколько шагов, рядом с ней появился человек, который молча взял её за руку и потянул за собой. Вера оторвалась от земли и полетела куда-то вверх. Когда девушка открыла глаза, было ощущение, что она только что избежала смерти. С той ночи сны больше не повторялись, но её не покидало чувство, будто самое страшное ещё впереди. Как-то, возвращаясь из института, она увидела на другой стороне дороги мужчину, и сначала ей показалось, что она снова спит. Это был человека из сна, тот, который вытащил её на поверхность из кошмара, и, как она считала, спас ей жизнь. Не думая ни о чём, повинуясь порыву, Вера, словно безумная, бросилась через дорогу, не обращая внимания на возмущённо гудящие машины. Она догнала мужчину, окликнула его и попыталась объяснить, кто она такая и зачем за ним побежала. Выходило путано, не очень складно и девушка, в конце концов, замолчала, понимая, как всё это нелепо выглядит.

— Не нужно ничего объяснять, я всё знаю, — сказал мужчина, — давайте зайдём в какое-нибудь кафе, нам есть о чём поговорить.

Мужчина рассказал, что зовут его Матвей Чернокнижный и он является Хранителем Печати, которой запечатана некая тёмная сущность, называемая Бездной. Месяц назад что-то произошло, и сущность стала просыпаться. Печать слабнет с каждым днём, а он ничего не может сделать. Он всего лишь Хранитель и не имеет достаточной силы, чтобы справиться с этим. А вот у неё, Веры, эта сила есть, и она могла в этом убедиться. То, что происходило с девушкой во снах в течение нескольких месяцев, было на самом деле. Веру призывала Бездна.

— Зачем? — девушка испугалась больше, чем когда-либо за последние дни.

— Потому что ты способна как закрыть её, так и освободить от Печати. Если бы я не вмешался, и ты всё-таки открыла дверь, погиб бы весь город, возле которого находится сущность.

Вера долго сидела, не произнося ни слова, и пыталась осознать только что услышанное. Она ощущала огромное облегчение, потому что причина её кошмаров наконец-то объяснилась. И уже от одного этого факта девушке стало легче. Она, сама не зная, почему, сразу поверила в то, что Чернокнижный говорит правду, но вот поверить в существование у себя каких-то способностей её разум просто отказывался. Чернокнижный заверил, что магическая кровь в ней присутствует, иначе как бы он смог её отыскать в незнакомом городе, увидев всего лишь одни раз и то во сне.

Далее Матвей стал убеждать в необходимости поехать с ним и помочь закрыть просыпающуюся сущность. Вера сказала ему, что он сошёл с ума и она никуда не собирается ехать, особенно с едва знакомым ей человеком. Чернокнижный ответил, что у неё нет выбора. Она связана с Бездной, и, если девушка не поможет её закрыть, сущность просто заставит её во сне открыть страшную дверь и выпустить её на свободу. У Веры будто пелена свалилась с глаз. Что она делает? Сидит с сумасшедшим и обсуждает вопрос, стоит ли ей закрывать какую-то магическую сущность? Решительно поднявшись из-за столика в кафе, девушка сказала что она, пожалуй, лучше обратится к психиатру, который избавит её от кошмаров гораздо быстрее, и ехать никуда не придётся. Матвей ещё пытался что-то сказать, но Вера уже выходила из помещения, твёрдо себе пообещав забыть обо всём, что она только что услышала. В эту же ночь её кошмары возобновились с новой силой. И вновь в последний момент появился Матвей и вытащил её из сна, сказав при этом, что на третий раз его сил может не хватить. После пробуждения девушка просто впала в прострацию. Она совершенно не понимала, что ей делать, как жить дальше и сможет ли она сохранить рассудок, если всё это будет продолжаться. Она уже жалела, что прогнала единственного человека, который хоть что-то мог ей объяснить. И когда увидела Матвея, ждавшего её возле института после занятий, то бросилась к нему как к родному. Она поняла, что готова ехать куда угодно, только бы этот кошмар в её жизни прекратился, о чём и сообщила Чернокнижному. Он ничуть не удивился этому факту и поспешил заверить, что ей абсолютно ничего не будет угрожать. Вера даже не будет подходить к объекту. Матвей просто воспользуется её силой для того, чтобы восстановить Печать. Но сделать это можно будет недели через две, когда настанет полнолуние, а пока у них будет время для подготовки. Вере нужно будет научиться контролировать свою энергию, чтобы в нужный момент она беспрепятственно могла передать её Матвею.

Две недели перед отъездом они почти не расставались. Вера вообще готова была находиться с Чернокнижным и ночью, потому что очень боялась, что Бездна снова начнёт её призывать, а его рядом не окажется. В первый же день Матвей вручил девушке какой-то прозрачный шар, тут же лопнувший в её руках, и Вера почувствовала, как что-то в организме изменилось. Вернее, она сама стала воспринимать мир по-другому. Ветер теперь для неё был не только осязаемый, девушка могла увидеть нити энергии, переносимые им по воздуху. Оказалось, каждый человек имеет свой цвет и даже окна домов имеют свой характер. После нескольких дней общения бдительные родители Веры забили тревогу. Девушка пыталась объяснить, что их отношения с Чернокнижным носят дружеский характер, но они ничего не хотели слушать. Да и вряд ли поверили, если бы девушка даже сказала им правду. Отец как-то подстерёг Матвея и очень долго с ним разговаривал, после чего Чернокнижный исчез на два дня, а Вера две ночи кричала во сне, снова оказываясь у двери к Бездне. Родители получили подтверждение «пылких чувств» и заперли чадо дома. Как ни умоляла их девушка выпустить её из квартиры, ничего не помогало. На третий день заточения, когда Вера подумала, что не выдержит очередной ночи, дверь квартиры открылась, и на пороге появился Чернокнижный. Девушка не стала спрашивать, как он обманул папину охрану, а тут же, в чём была, пошла за ним. Они беспрепятственно покинули дом, ни один человек не преградил им дорогу. И так же легко покинули город.

Ехали они часов пять, во время которых Вера постоянно задавалась вопросом, правильно ли она поступает, но менять что-либо было поздно, и девушка надеялась, что всё разрешится благополучно. Чернокнижный поселил девушку в доме у какого-то странного старика, домашним животным которого была очень противная свинья. Привёз он её ночью, и два дня Вера просидела, не выходя на улицу. Матвей появился к вечеру третьего дня и сообщил, что им пора. Девушке вдруг стало так страшно, что она готова была отказаться, но Чернокнижный что-то с ней сделал и Вера почувствовала, что не может ему противиться. Они спустились в библиотеку старика. Там Матвей открыл потайную дверь, замаскированную между стеллажами, которая вела в подвал. Едва спустившись с последней ступеньки, девушка, сама не понимая как, оказалась в уже знакомой по снам комнате. Дверь, из-за которой так настойчиво просили её открыть, была прямо перед глазами. Вере стало дурно от страха, и она осела на пол. Тем временем в комнату вошёл незнакомый человек при виде которого Чернокнижный в припадке благоговения бухнулся на одно колено. Человек некоторое время пытливо разглядывал Веру, а девушка со страхом рассматривала незнакомца. Это был высокий мужчина лет сорока. Его лицо можно было бы назвать приятным, если бы не презрительный взгляд, которым он наградил Чернокнижного. Вера почему-то не сомневалась, что так он смотрит на всех, кто его окружает.

— Потомок, — проговорил Чернокнижный, — я сделал всё, как вы приказали.

— Отлично, — сказал мужчина и подошёл к Вере, — встань, — его голосу девушка отчего-то не могла противиться.

Мужчина медленно обошёл вокруг неё, проводя рукой по воздуху. Хотя он и не касался её, от его манипуляций у Веры стало покалывать тело.

— Что происходит? — девушка, наконец, вышла из ступора, — Матвей, я не понимаю.

— Ты действительно не понимаешь, — проговорил тот, кого Чернокнижный назвал Потомком, и глаза его загорелись от восторга, — не можешь представить, что будет, если твою энергию соединить с её, — он кивнул в сторону закрытой двери.

Вера попятилась, чувствуя, что с ней сейчас сделают что-то ужасное, но Потомок поднял руку и ноги вдруг перестали слушаться. Тут же в глаза ударил яркий луч света, девушка зажмурилась, но свет не пропал. Вера закричала, потому что этот луч, казалось, проникает в мозг и сейчас просто разорвёт её голову. Потом наступила темнота.

Очнулась она от того, что Чернокнижный хлестал её по щекам. Вера открыла глаза и попыталась пошевелиться. Тело почти не слушалось, единственное, что ей удалось, немного повернуть голову. Она находилась в комнате без окон и лежала на чём-то твёрдом и холодном. Чернокнижный нетерпеливо ожидал, когда девушка сможет сесть.

— Где я и что вы со мной сделали? — Вера будто бы очнулась от наваждения и теперь совершенно не могла себе объяснить почему она согласилась поехать с Матвеем, никого не предупредив, или хотя бы не оставив записку с объяснением, где её искать.

— Мы находимся в склепе на кладбище, — Чернокнижный попытался её посадить, но услышав о своём местопребывании, Вера вскочила сама.

Упреждая её вопросы, Матвей продолжил:

— Человек, которого ты видела — настоящий дьявол, это он приказал мне привезти тебя сюда, и я не мог ему отказать. Но кое-что произошло, и, пока его нет, я выведу тебя отсюда и спрячу.

Вера не имела сил ни сопротивляться, ни попытаться хоть как-то разобраться в происходящем. Шатаясь от слабости, она покорно пошла за Чернокнижным. Матвей привёз её к себе домой, сообщив, что из города они смогут уехать только вечером. Девушка присела на диван и сама не заметила, как заснула. Проснулась Вера от крика Матвея. Он сидел, вжавшись в кресло, и с ужасом смотрел на стоящего перед ним Потомка. Тот спокойно достал пистолет, и так же спокойно нажал на курок, выражение лица при этом не изменилось. Затем Потомок повернулся к Вере, взял её за руку и они в один миг переместились в какой-то частный дом. Мужчина запер её в подвале. Вера не могла сказать, сколько времени она там провела, так как почти всё время спала — вероятно, Потомок что-то подмешивал ей в еду. Когда она очнулась в очередной раз, над ней стоял сумасшедший человек, протягивавший руки и повторявший — «ключ».

Вера закончила рассказывать и посмотрела на Лину.

— Когда я смогу вернуться домой?

— Думаю, что скоро, — Лина попыталась улыбнуться, — но сейчас тебе просто необходимо отдохнуть.

— Я не хочу отдыхать! — Вера вдруг закричала, — вы тоже меня обманываете! Я вам не верю! Выпустите меня отсюда!

Девушка сорвалась с кресла и побежала к двери. Андрей в один прыжок догнал её и коснулся рукой её затылка. Вера моментально обмякла и погрузилась в сон. Положив её на диван, Дмитриев вышел из комнаты. За ним последовал Дак. Лина поспешила выйти следом, чтобы поговорить о Соловьёве. Мужчины уже поднимались наверх, вероятно в кабинет, и выражение лица Андрея свидетельствовало о крайней степени раздражения. В таком состоянии он, пожалуй, всё её тревоги назовёт не стоящим внимания бредом. Но девушке было всё равно, как он к этому отнесётся, для неё сейчас главное — определить местонахождение Виктора. Лина решительно поднялась на второй этаж и подошла к двери кабинета. Мужчины оживлённо о чём-то разговаривали на повышенных тонах и девушка невольно прислушалась.

В кабинете Андрей поспешил отвернуться к окну, чтобы Дак не видел выражение его лица. Маг понимал его состояние, он сам едва сдерживался, чтобы не начать крушить всё подряд. Они нашли ключ, но, получается, Потомок снова их перехитрил, заключив энергетические корни Бездны в живого человека. Сейчас они могут запечатать сущность в любой момент, но девушка при этом погибнет.

— Когда мы найдём Потомка, — наконец проговорил Андрей, — я собственноручно сверну ему шею без всякой магии!

— Не понимаю, каким образом он мог поместить энергию Бездны в девушку?! Это невозможно в принципе!

— Для мага — невозможно, — Андрей повернулся к Даку, — а для Архимага не так уж и сложно.

— Ты думаешь…

— Полагаю, именно я стал причиной того, что Бездна находится в этом городе. Скорее всего, Василевс обнаружил меня и направил сюда кого-то из магов, чтобы провернуть эту комбинацию. И конечная цель всего этого — принудить меня вернуться. Поэтому так называемый Потомок — дурацкое прозвище — и смог переместить сюда сущность, вырвать её энергетические корни и заключить в чужеродные объекты. Поэтому мы и не можем его вычислить. Василевс мстит мне, но при этом страдают невинные люди.

— Думаю, ты прав, — угрюмо согласился Дак.

— В любом случае у меня, похоже, не осталось выбора. Силу придётся принимать, — глаза Андрея загорелись мрачной решимостью.

— Подожди, — остановил его Дак, — девушка видела Потомка. Тебе нужно просмотреть её воспоминания…

— Это ничего не даст, времени всё равно не хватит на то, чтобы его найти. К тому же, если я просканирую её сейчас, она просто сойдёт с ума. Над ней и так в последнее время проводили слишком много магических манипуляций.

— Андрей, я понимаю, что ты больше не можешь позволить кому-либо пострадать из-за тебя, но это шанс!

— Слишком мизерный, — отрезал Дмитриев.

Поняв, что Андрей сейчас выйдет из кабинета, Лина поспешила спуститься вниз. В холле стоял Соловьёв и разговаривал с Ирмой.

— Витя, — Лина рванулась к нему и счастливо прижалась к его груди.

Только сейчас она поняла, насколько сильно за него волновалась. Руки стали дрожать, а к горлу подступил комок.

— Ну что ты, малыш, — Соловьёв гладил её волосы, прижимая к себе всё сильнее.

— Ты не отвечал на звонки…а мы нашли Веру…но Потомка там не было, и я подумала, что если ты его нашёл, то он с тобой что-то сделал, — Лина поняла, что сейчас разревётся от облегчения.

— Что вы сделали? — Соловьёв отстранился и посмотрел на девушку.

— Мы нашли ключ.

Лина рассказала ему обо всём, что произошло во время его отсутствия. Соловьёв слушал, не перебивая, но когда девушка сообщила, что Веру невозможно использовать в качестве ключа, иначе она умрёт, надежда, появившаяся в его глазах, угасла.

Со второго этажа послышались шаги. Виктор напрягся, увидев спускающегося Дмитриева. Лина только лишь взглянула на его лицо, и поняла, что он собрался в Межземелье. Сердце девушки глухо заныло, от нехорошего предчувствия. Но Андрей даже не успел взяться за ручку двери в подвал, потому что она открылась с другой стороны. Из подвала буквально выскочила Ирма, бледная и растерянная.

— Андрей Владимирович, — женщина старалась сохранять спокойствие, но ей это плохо удавалось, — вам стоит на это взглянуть.

Андрей спустился в подвал, за ним последовал Дак, Ирма топталась у входа, но не спускалась.

— Ирма, что случилось? — Лина бросилась к женщине, с тревогой вглядываясь в её лицо.

Ирма беспомощно посмотрела на девушку, затем на Соловьёва, и тихо произнесла:

— Кто-то повредил портал.

— Как это? — Лина непонимающе посмотрела на женщину.

— Не знаю! Только теперь никто из магов не сможет перейти по нему в Межземелье. И оттуда тоже никто не перейдёт.

— А это значит, что господин Дмитриев никак не сможет принять шар силы, — проговорил Соловьёв и руки его непроизвольно сжались в кулаки.

Глава 25

Андрей с Даком стояли возле того места, где ещё утром был портал, и поражённо смотрели на то, что от него осталось.

— Я думаю, Василевс в этом деле ни при чём, — проговорил Андрей, — портал повредили с этой стороны. Архимагу нужно, чтобы я вернулся в Межземелье, а значит, ему нет смысла запирать нас в Верхнем мире. Тот, кто это сделал, очень не хотел, чтобы я принял шар силы. И он постоянно находился в доме.

— В доме находилось не так уж много людей, и чужих магов мы бы почувствовали, — возразил ему Дак.

— Значит, его защита просто невероятна, — отрезал Дмитриев.

Он напряжённо размышлял, Дак тоже прокручивал в уме все возможные версии и по мере осознания, лицо его вытягивалось всё больше.

— Ты думаешь, что это… — маг не договорил, поражённый внезапным прозрением.

Андрей молча кивнул.

— Тогда зачем он вернулся?

— Вероятно, за ключом… О чёрт, — Дмитриев рванул к выходу из подвала, затем остановился и быстро проговорил:

— Ставь блокировку на весь участок и вызывай сюда половину патрулирующих магов.

— Почему не всех? Мы ведь не знаем, насколько велика его сила.

— Вот именно, поэтому не можем исключать возможности, что ему удастся от нас уйти. А допустить его к Бездне нельзя…

Дак кивнул и принялся связываться с магами. Дмитриев побежал наверх.

— Витя, ты куда? — удивлённо спросила Лина, когда Соловьёв развернулся и куда-то пошёл.

— Мне нужно кое-что сделать, — сказал он, не оборачиваясь, и ускорил шаг.

Лина с Ирмой недоумённо переглянулись, но их тут же отвлёк звук шагов на лестнице, ведущей в подвал. Увидев появившегося оттуда Дмитриева, девушка невольно попятилась назад, потому что лицо Андрея было страшным от гнева. Лине показалось, что он сейчас начнёт уничтожать всех без разбора.

— Где он? — спросил Дмитриев, и посмотрел на Лину таким взглядом, что девушке тут же захотелось куда-нибудь спрятаться.

— Кто? — Лина снова сделала шаг назад, не понимая, почему он так с ней разговаривает.

— Где Соловьёв? — Дмитриев шагнул вперёд и схватил её за руку.

— Я не знаю, — девушка попыталась освободиться.

— Виктор Васильевич сообщил, что ему нужно кое-что сделать, — сдержанно-ледяной голос Ирмы спас руку Лины от повреждений — Дмитриев тут же отпустил её и повернулся к женщине.

— Как давно ему понадобилось «что-то сделать»? — Андрей зло прищурился.

— Секунд тридцать назад он удалился по этому коридору, — Ирма спокойно указала рукой направление, абсолютно не реагируя на состояние Дмитриева.

Андрей рванулся в коридор, но тут же остановился, потому что Соловьёв уже возвращался. И не один. Он вёл с собой Веру. Девушка выглядела странной, создавалось впечатление, что она абсолютно не воспринимает реальность.

— Меня ищете? — Виктор иронично усмехнулся, продолжая идти вперёд, — не волнуйтесь, друг мой, я пока никуда уходить не собираюсь.

Внезапно Дмитриев рванулся к Соловьёву, будто бы пытаясь свалить его с ног. Но Виктор сделал едва уловимое движение и Андрей в мгновение ока отлетел от него в другую сторону. Из подвала выбежал Дак, выбрасывая на Соловьёва поток силы. Лина закричала в ужасе, ожидая, что Виктор сейчас умрёт, но Соловьёв даже не шелохнулся, он сделал какой-то пасс рукой и Дмитриев, Дак и Ирма замерли на месте, не в силах пошевелиться.

— Витя, что происходит? — Лина с ужасом смотрела на происходящее.

— Иди ко мне, — Соловьёв протянул к ней руку, но девушка не спешила выполнить его просьбу.

То, что произошло сейчас, её сознание просто отказывалось принимать. Соловьёв обездвижил магов. Как? Зачем ему Вера? И почему его лицо так исказила гримаса презрения?

— Лина, — Виктор повысил голос и в нём появились требовательные нотки, — иди ко мне, немедленно!

В это мгновение в холле стали открываться мини-порталы — вызванные Даком маги без разговоров атаковали Соловьёва. Но сгустки силы, посылаемые ими, не касались объекта. Виктор некоторое время наблюдал за их потугами, а затем поднял руку и прошептал какие-то непонятные слова — все маги, появившиеся из мини-порталов, упали на землю и больше не подавали признаков жизни.

— Витя, остановись, что ты делаешь? — Лина в ужасе смотрела на неподвижных людей.

— Всего-навсего не даю им себя убить, дорогая. Неужели ты хочешь, чтобы на их месте был я? — Соловьёв опять протянул к ней руку.

— У тебя прекрасная защита, — вдруг заговорил Дмитриев, — боевые маги могут пробить любую, а твой щит даже не дрогнул. И я по-прежнему не чувствую в тебе мага.

Виктор довольно засмеялся и посмотрел на Дмитриева с презрительной жалостью.

— Не чувствуешь, потому что я не имею к таким как вы никакого отношения!

— Тогда к кому ты имеешь отношение? — Андрей пытался шевелиться, но от этого становилось только хуже, — Потомком кого ты являешься?

— Потомком? — словно эхо произнесла Лина, — этого не может быть, — девушка нервно засмеялась.

— Нет, девочка, — Соловьёв как-то странно усмехнулся, — я действительно тот, кого вы все искали с таким усердием.

— И тот, который так страшно поступал с людьми?

Лина смотрела на милого, доброго, благородного мужчину, который когда-то своей любовью вытащил её из ада, и не могла представить, что это он отдавал людей Бездне, он убил группу разведки и собирается выпустить сущность на город.

— Не смотри на меня с таким ужасом, — проговорил Соловьёв с досадой, — я вообще не планировал посвящать тебя во всё это. И сейчас меня бы здесь не было, если бы тебе не пришло в голову проведать Нефёдова, — последние слова Соловьёв почти прокричал, — я вернулся и испортил портал, планируя забрать тебя сразу после этого. И тогда нам просто оставалось бы ждать, когда откроется Бездна! Но ты пошла по моим следам, и нашла третий ключ, — он в бешенстве тряхнул Веру, девушка на это никак не отреагировала, — с самого начала операции по пробуждению Бездны всё шло не так. Но я всё равно смог вас всех обставить, и — что особенно радует — великий и непобедимый Инквизитор, которого не смог достать даже Василевс, умрёт от моей руки. Вы попались как последние идиоты! Вы бегали по городу, вместо того, чтобы оглядеться вокруг себя и подумать, просто подумать и сложить два и два, — Соловьёв презрительно скривился.

— Ну, тогда, может, расскажешь перед смертью, как ты смог нас столько времени дурачить?

Дмитриев старался не показывать своих эмоций. Стоять перед врагом в беспомощном состоянии, это самая изощрённая пытка, которую только мог придумать для него Соловьёв.

— Обязательно расскажу, — Соловьёв издевательски ухмыльнулся, — только для этого тебе придётся прийти на мою территорию. Очень много энергии уходит на то, чтобы держать щит, — Виктор подошёл к Лине и цепко схватил её за руку, — кстати, если вдруг решишь отказаться от моего предложения, то сразу можешь попрощаться со своими друзьями, — он кивнул в сторону лежащих на полу магов. Ну, а если надумаешь, то, возможно, я открою им портал перед тем, как всё случится, — Лина попыталась вырвать свою руку, но Соловьёв держал её очень крепко, — через пол часа ваше оцепенение пройдёт и я буду тебя ждать — просто перейдёшь по порталу, я оставлю его открытым. Но если появишься минутой позже — тогда можешь не утруждаться — друзей своих не спасёшь.

В это же мгновение Лина почувствовала, что ей стало нечем дышать, в глазах всё поплыло, и она стала куда-то проваливаться. Но, едва успев понять, что с ней происходит, девушка пришла в себя и тут же в ужасе зажмурилась. Она находилась в комнате, которой пытали Хранителя Печати. Соловьёв стоял возле стены и что-то бормотал себе под нос. Вера безучастно смотрела перед собой, абсолютно не реагируя на то, что происходит вокруг. Лина осторожно сделал шаг к двери.

— Она заперта, — проговорил Соловьёв, не оборачиваясь, — к тому же выйти отсюда без меня ты всё равно не сможешь.

Лина до боли прикусила губу, чтобы не закричать от отчаяния и боли. Виктор — такой надёжный, такой благородный и добрый оказался чудовищем.

Соловьёв резко развернулся и посмотрел ей в глаза.

— Я не хотел, чтобы ты узнала об этом именно сейчас.

— А когда ты планировал рассказать мне о своих подвигах? — Лина отвела взгляд, не в силах смотреть на того, кто её предал.

— Я бы предпочёл, чтобы ты вообще никогда ни о чём не узнала, но всё пошло не так, как я ожидал. Надоумил же чёрт этого Инквизитора скрываться именно в этом городе!

— Витя, я прошу тебя, не дай Бездне выйти на свободу, — Лина заплакала от того, что ничего изменить она уже не в силах, — зачем тебе всё это, объясни?

— Ради могущества и денег, малыш, — Соловьёв сделал к ней шаг, но девушка в ужасе попятилась.

— Неужели оно стоит того, что ты совершил? — рыдания сотрясали её всё сильнее, потому что надежды на благополучный исход таяли по мере осознания ужаса всего положения.

— Стоит, поверь мне! Впрочем, у тебя будет время убедится в правоте моих слов, когда всё закончится!

— Тогда лучше прямо сейчас отдай меня Бездне, потому что я просто не могу тебя больше видеть!

— А кого бы ты хотела видеть рядом с собой? — Соловьёв подошёл к ней вплотную, и Лина поняла, что он просто вне себя от бешенства, — Этого белобрысого неудачника?

Девушка в испуге подняла на него глаза — неужели он догадался о том, что между ними произошло?

— Я видел вас той ночью, — Виктор сжал кулаки, — чего мне стоило не убить вас обоих на месте!

Соловьёв вдруг притянул её к себе и прижал с такой силой, что Лина почти задохнулась.

— Но я не могу позволить тебе умереть. Не знаю, чем ты меня к себе привязала, но стоит тебе взглянуть на меня своими синими печальными глазищами, и я готов отдать всё на свете, только бы быть с тобой рядом! — Лина попыталась отстраниться, но Соловьёв только сильнее прижимал её к себе, — за три года, что мы вместе, я понял, что ты не сможешь меня полюбить, но я настолько тебя люблю, что готов закрыть на это глаза. Только бы ты была рядом! Очень скоро у тебя будет всё, о чём только может мечтать человек, и ты забудешь о свое минутной слабости. Тем более, что его уже не будет на свете.

Лина вырвалась и отбежала к противоположной стороне.

— Да ты просто болен, — выпалила она.

— Нет, любимая, разве больной человек смог бы провернуть такую комбинацию! — глаза Соловьёва заблестели от восторга, — Я готовился к ней десять лет! И то, что я собираюсь потребовать — принадлежит мне по праву рождения! Я не безродный выскочка, как твой Дмитриев, я являюсь потомком самого Василевса!

— Соловьёв, я ещё раз повторяю — ты болен, — Лина опустилась прямо на пол, усталость последних дней навалилась на неё сейчас с такой силой, что она просто не могла стоять на ногах, — а Василевс хоть знает о своём счастье?

— Ты зря иронизируешь. Если бы он хоть помыслить мог, что его потомки гуляют по Верхнему миру, меня бы уже давно не было в живых! Архимагам не разрешается иметь потомство, потому что их дети, пускай и на четверть, и даже на один процент, но наследуют их способности. Но этот подонок, наплевав на запреты, от души развлекался, а если случались казусы, наподобие беременности очередной пассии, он просто убивал ещё не родившегося ребёнка. Но одной из его многочисленных женщин удалось как-то скрыть своё положение и оставить ребёнка.

— Прямо Кронос какой-то, а ты, стало быть, метишь на роль Зевса? — Лина иронично усмехнулась.

— Я хочу, чтобы этот старый козёл немного потеснился! С самого рождения мать внушала мне мысль, что у меня отобрали могущество, принадлежащее мне по праву рождения. Все, начиная с родного сына Василевса, и заканчивая многими поколениями моих родственников, жили в постоянном страхе, что о нас узнают и, не задумываясь, уничтожат. Ты представить не можешь, как это — жить, ожидая разоблачения и смерти. Своей ещё не так страшно, а когда смотришь на мать, и понимаешь, что однажды вечером она может просто не вернуться… Я возненавидел своего предка, едва стал что-либо понимать, я жадно впитывал знания, которые передавались в нашем роду из поколения в поколение и мечтал, что когда-нибудь эта гадина у меня за всё поплатится.

— Пока платят только невинные люди, — прошептала Лина.

— Я предполагал, что ты меня можешь не понять, но со временем, я надеюсь, ты смиришься с этим.

Лина отвернулась, давая понять, что не желает больше выслушивать его страшные признания, но Соловьёв и не думал униматься, видимо, потребность кому-то рассказать о своих подвигах уже давно его мучила.

— На первых порах всё было довольно просто. Всего-то дел — появиться в Межземелье и переместить Бездну! Для меня это не составило большого труда. Мои магические способности не уступают по силе ни одному Великому! Поэтому, когда я был в доме, ни группа разведки, ни люди, присланные позже, не смогли почувствовать во мне мага! Моему маскировочному щиту даже предок позавидовал бы! В Межземелье я воспринимался как маг среднего уровня, а когда мне нужно было подобраться к тому месту, где была заморожена Бездна, я просто стал невидимым.

Лина не удержалась, и недоверчиво на него посмотрела.

— Нет, я не растворялся в воздухе, — снисходительно проговорил Соловьёв, — просто люди, которые смотрели в мою сторону, меня не видели, это что-то наподобие отвода глаз — потрясающая штука — это наш семейный секрет! Ну а потом я внушил кое-что Стражам Пещер, и они, даже когда я перенёс Бездну сюда, продолжали охранять сущность, считая, что она на месте. Я работал очень осторожно, единственное, чего я опасался, так это того, что Василевс может заметить остаточные явления своей же силы! Но он, видимо, слишком увлёкся розыском пропавшего Инквизитора, поэтому его ничего больше не интересовало!.. Так вот, я перенёс Бездну и нашёл сообщников. Они потихоньку приводили её в чувство, подпитывая чужой энергией. А я занялся ключами. Решил подстраховаться на тот случай, если её обнаружат раньше времени, и, как видишь, оказался прав! Но тут вмешался некстати проснувшийся Хранитель Печати, он выкрал один из ключей, находившихся у моего помощника. А потом и Чернокнижный, решил, что сможет меня обмануть и выкрал Веру…

— А Вера зачем тебе понадобилась?

— О, — Соловьёв подошёл к девушке-ключу и потрепал её по щеке, — это, оружие, которое позволит мне потеснить моего родственничка. Она потомок наиболее сильной его ветви! Я долго искал её, а когда нашёл, переселился в город, котором она жила и уже не спускал с неё глаз! Её линия даже не догадывалась о том, чья кровь течёт в их жилах, это существенно упростило мою задачу. Она превзошла даже самые сильные мои ожидания! В ней с новой силой возродилась магическая сила, разбавленная смешанными браками за несколько столетий. Я разбудил и трансформировал её магическую силу с помощью энергии Бездны, и поначалу сам опешил — настолько гремучая смесь получилась! Как я и рассчитывал, эта девочка сможет поставить щит на Верхний мир, и никто из магов не в состоянии будет сюда перейти! Василевсу тоже не удастся прорвать её блокаду, так как вдвоём с Верой мы в состоянии удерживать его атаки. Истощение магических сил нам не грозит — после того, как Бездна проснётся, я в любой момент могу брать у неё энергию! Утром я буду полновластным хозяином Верхнего мира!

— Вера не будет тебе помогать! — выпалила Лина.

— Девочка моя, — Соловьёв снисходительно улыбнулся, — Вера будет выполнять любые мои указания! Её воля полностью подчинена и сломлена!

— Какой же ты подонок! — невольно вырвалось у Лины.

— Не могу не согласиться, — вдруг раздался знакомый измученный голос.

Глава 26

Лина подняла голову и увидела Дмитриева, он стоял, прислонившись к стене, и девушке показалось, что Андрей еле держится на ногах.

Стоило Соловьёву взглянуть на Дмитриева, его лицо изменилось настолько, что Лина ужаснулась. Ненависть излучаемая им, заполнила всю комнату, из-за неё было нечем дышать. Виктор поднял руку, и Андрей согнулся пополам, не в силах сдержать стон.

— Не ожидал, что ты явишься совсем без защиты, — он посмотрел на него с презрительной жалостью, — конечно, шансов у тебя никаких, но не думал, что Великий когда-то Инквизитор сдастся без боя.

— Я выполнил твоё условие, открой портал и дай уйти магам, — Андрей упал на пол, задохнувшись от боли.

— Лина, и вот на это ты меня променяла? — Виктор посмотрел на неё с неподдельным изумлением.

По лицу девушки текли слёзы, Лина совсем не могла их удержать. Она чувствовала боль Андрея как свою собственную.

— Соловьёв, прекрати это. Если ты так меня любишь, как об этом говоришь, то перестань его мучить — Лина изо всех сил пыталась успокоиться, но эффект вышел противоположным, она разрыдалась вголос.

— Нет, любимая, ты будешь на это смотреть, и не надо говорить, что твоя психика может не выдержать, я ведь выдержал тогда в парке, когда ты предавала меня, — он посмотрел на неё таким взглядом, что Лина поняла — самое страшное ещё впереди.

Соловьёв явно наслаждался сложившейся ситуацией. Он подошёл к поверженному врагу, грубо схватил того за ворот рубашки и рывком поднял на ноги. Дмитриев попытался устоять на непослушных ногах, для этого ему понадобилось опереться рукой о стену.

— Жаль, тебя сейчас не видят твои сторонники, — Виктор презрительно скривился, — ты представляешь собой жалкое зрелище! Но, должен признать, что твоё упрямство и гордыня сыграли мне на руку! Если бы ты принял шар силы тогда, когда предлагал Борис, мне пришлось бы туговато.

— Рад, что смог доставить тебе удовольствие, — проговорил Дмитриев, пытаясь стоять ровно, и не опираться о стену.

— Нет, удовольствие, которое я получу, тебе ещё предстоит мне доставить, — Соловьёв улыбнулся жуткой улыбкой и повернулся к Лине, — дорогая, я, пожалуй, соглашусь с твоей просьбой не убивать его. Просто оставлю здесь, когда Бездна освободится, а потом преподнесу своему родственничку Василевсу скромный подарочек — безумного бывшего Инквизитора.

Лина закрыла рот рукой, чтобы не закричать от отчаяния. Виктора её реакция совершенно вывела из себя, он подлетел к ней, схватил за плечи и затряс, крича прямо в лицо:

— Ответь мне, чем он тебя взял? Почему он, а не я? Он ведь не сказал тебе ни одного доброго слова, засадил в тюрьму, он просто тобой воспользовался, и бросил сразу после того, как вы переспали!

Соловьёв оттолкнул её от себя и отвернулся, плечи ссутулились, и Лина вдруг почувствовала, что ей безумно жаль его, очень несчастного и одинокого, которого она так и не смогла полюбить. Но жалость тут же сменилась отвращением, потому что Виктор вдруг подошёл к Андрею и положил руку ему на грудь. Дмитриев резко дёрнулся, и обмяк, упав на пол. Лицо стало бледным, а черты заострились. Лина страшно закричала и бросилась к Андрею, но Соловьёв перехватил её и отбросил к стене.

— Не рыдай, в ближайшие часы смерть ему не грозит. Он ещё не ответил за то, что посмел перейти мне дорогу!

Лина сжалась в комок. Она с ужасом смотрела на человека, который ещё недавно был для неё самым близким в этом мире, и не понимала, как могла не почувствовать его сущности. Через несколько часов он просто изуверски уничтожит всех жителей города, гуманнее было бы их убить, но она была уверена, что Виктор не станет тратить время на то, чтобы облегчить их страдания.

Соловьёв, между тем, подошёл к Вере и с улыбкой, от которой Лине стало плохо, потрепал её по щеке.

— Ну что, девочка, — обратился он к Вере, и в его голосе даже послышалась какая-то нежность, отчего Лину затошнило с новой силой, — надеюсь, ты готова?

Вера по-прежнему безучастно смотрела в одну точку.

— Давай-ка мне свои ручки.

Соловьёв взял ладони девушки в свои и прикрыл глаза. Вера будто бы оживилась и почему-то стала раскачиваться из стороны в сторону. Лина ощутила нарастающую тревогу, неприятное, мерзкое чувство, которое заполняло каждую клеточку. Тело покрылось липким потом, когда она поняла, что это конец, Соловьёв сейчас заставит Веру сделать что-то такое, после чего возврата назад ни для кого уже не будет.

Внезапно послышался какой-то звук, и земля под ними содрогнулась. Соловьёв прервал своё занятие, прислушался, и еле слышно прошептал:

— Чёрт, нужно было сразу убить всю группу магов.

Он вытянул вперёд руки и закрыл глаза, словно хотел что-то нащупать в темноте. Лина боялась поверить, что Дак и его люди живы и пытаются бороться. Виктор открыл глаза и взглянул на девушку:

— Не нужно питать иллюзий, это всего лишь жалкие нервные потуги спасти свои жизни. Идиоты пытаются закрыть проходы к Бездне, думая, что это её остановит.

Соловьёв выругался сквозь зубы, открыл мини-портал, и исчез. Вера осталась стоять с вытянутыми вперёд руками.

«Этого не должно случиться, это просто какой-то кошмарный сон, из которого нужно выйти»- думала Лина, подходя к Вере.

Она опасливо дотронулась до девушки, но та никак не отреагировала. Совсем ещё детское личико ничего не выражало, и только где-то в глубине глаз застыло удивлённо-испуганное выражение.

— Вера, очнись, — Лина потрясла её за руку, — да приди в себя, наконец, ты же можешь ему противостоять, у тебя столько же силы, как и у него, сделай что-нибудь!

Лина трясла её уже что было сил, но Вера только шаталась, словно тряпичная кукла и даже не делала попыток освободиться.

— Господи, что же это такое, — девушка обессилено присела прямо пред Верой и схватилась за голову.

— Лина, — услышала она между своими судорожными всхлипами, — подойди ко мне.

Девушка подняла голову — на неё смотрел Андрей. Она подбежала к нему, не зная радоваться ей или огорчаться тому факту, что Дмитриев пришёл в себя.

— Ты ранен? — она с тревогой вглядывалась в его глаза.

— Нет, — Андрей попытался сесть, но тут же обессилено упал на пол, — Соловьёв забрал у меня почти всю энергию, он уже сейчас превращается в энергетического вампира.

Лина помогла ему сесть и прислонила к стене.

— Зачем ты пришёл сюда? Ты не мог не понимать, что в живых он никого не оставит. Возможно, у вас был бы хоть малюсенький шанс что-нибудь придумать. Портал в дом по-прежнему открыт, уходи, пожалуйста, потому что я не выдержу, если он начнёт тебя снова мучить.

Андрей поднял руку и нежно коснулся её щеки. За то, что выражали его глаза, Лина отдала бы половину жизни ещё несколько часов назад, но сейчас это уже не имело значения — времени у них не было.

— Андрей, я прошу тебя, с минуты на минуту появится Соловьёв…

— Полчаса его не будет точно, ребята сейчас пробивают его защиту, — Дмитриев на секунду прикрыл глаза, — подведи ко мне Веру, пожалуйста.

Лина не понимала, что он задумал, но, тем не менее, поспешила выполнить его просьбу. Андрей, держась за стенку, поднялся. Он сосредоточено смотрел на девушку-ключ. Глаза его стали чёрными, щёки запали, белые волосы разметались — зрелище было жуткое и прекрасное одновременно.

— Лина, — Дмитриев облизал пересохшие губы, — я сейчас проникну в её воспоминания, но это будет не обычное сканирование, поэтому, что бы не происходило, ты не должна вмешиваться. Если потеряю сознание, значит, у меня ничего не получилось, и останется последний шанс — закрыть Бездну с помощью Веры.

Лина молча кивнула, она понимала, что выхода другого нет, понимала также, что выражение — «ничего не получилось», означало его смерть.

— Ты просто подойдёшь с ней к этой двери, — он показал в сторону, — и откроешь её, Вера пойдёт за тобой, она сейчас не понимает, что происходит, и будет безропотно выполнять все команды, — Андрей с болью посмотрел на девушку, — Втолкнёшь её туда, а сама по порталу перейдёшь в дом. Это единственный выход спасти город. Но сделать это нужно всё в течении получаса, потому что дольше Дак Соловьёва не удержит.

— Я не смогу этого сделать, — Лина вдруг отчётливо это осознала, — я не хочу, чтобы ты умирал, не хочу, чтобы Вера погибала, Андрей, сделай что-нибудь! — внезапно откуда-то из подсознания выплыла спасительная мысль, — у нас ведь есть ещё одни шар силы! Тот, который передал мне Хранитель Печати!

Андрей отрицательно покачал головой.

— Его нет, я проверял. Вероятно, Соловьёв забрал его сразу после того, как ты ему о нём рассказала… Лина, другого выхода нет, и времени тоже нет. Сейчас Дак и его люди отдают всю свою энергию только для того, чтобы Потомок отвлёкся на них. Они выдерживают атаки Соловьёва, заранее зная, что он их убьёт, и только лишь для того, чтобы дать мне шанс сделать то, что я сейчас собираюсь.

По тому, как он это произнёс, Лина поняла, что Андрей не надеется увидеть больше Дака живым. Ей захотелось закрыть глаза и уши, чтобы не слышать таких вещей, убежать от ужаса, происходящего вокруг, но она также понимала, что не сможет этого сделать, просто не имеет права сейчас упасть с очередным приступом, когда на кону стоят тысячи человеческих жизней. Поэтому девушка утвердительно кивнула.

— Я сделаю всё, как ты скажешь.

Андрей ободряюще улыбнулся уголками губ и начал сканирование. Он крепко схватил Веру одной рукой за затылок, а второй удерживал напротив себя, не давая отойти. Лина помнила, какие ощущения сопровождают того, в чей мозг проникает Инквизитор и её начало трясти от одних воспоминаний. Она обняла себя за плечи, стараясь не показывать своего состояния, но отвести глаза от Веры не могла, точно так же, как и Вера не могла пошевелиться и отстранится от взгляда Андрея. Но, тем не менее, через некоторое время что-то пошло не так. Вера стала вырываться. Сначала очень слабо, но постепенно её движения становились всё резче и сильнее. Андрею стоило больших трудов удерживать её на месте. Он уже не держал Веру за затылок, а был вынужден обеими руками вцепиться в её плечи, чтобы не дать ей возможности отстраниться. Губы его побелели, глаза казались невероятно большими, весь его вид говорил о том, что он находится на грани своих возможностей. В какой-то момент Лине показалось, что Андрей сейчас свалится без чувств. Она видела, что ему больно точно так же, как и Вере. Это продолжалось невероятно долго, Подходить к ним Лина не решалась, так как опасалась помешать сканированию. Наконец, руки Андрея безвольно упали вдоль туловища, и Лина поняла, что всё закончилось. Дмитриев прикрыл глаза и медленно опустился на пол.

— Всё получилось, — прошептал он чуть слышно, не открывая глаз, — займись Верой.

Лина, собиравшаяся броситься к Андрею, при этих словах повернулась к девушке. Вера производила впечатление только что проснувшегося человека. Она часто моргала и удивлённо осматривалась.

— Вера, ты как? — тихо спросила Лина, решая подходить к ней или пока не стоит.

Вера не отвечала. Девушка посмотрела на Дмитриева, затем на Лину и стала медленно пятиться назад.

— Не бойся, пожалуйста, мы не сделаем тебе ничего плохого, — Лина шагнула к ней.

— Ты обещала, что меня отвезут домой, — вдруг проговорила девушка, срывающимся от слёз голосом, — а вместо этого вы опять привели меня к этой двери.

— Вера, послушай, сейчас мы в одинаковом положении, — Лина заговорила очень быстро, боясь, что та её не дослушает, — тот, кто называет себя Потомком, собирается использовать тебя в своих делах.

— Точно так же, как и вы, — девушка оглядывалась, пытаясь определить, в какую сторону ей нужно бежать.

— Вера, прислушайся к своему состоянию, — вдруг заговорил Андрей, — ты не можешь этого не почувствовать. Более того, ты должна знать, кем ты теперь являешься.

Девушка недоверчиво на него посмотрела, но, видимо, Андрей знал, что ей нужно сказать, потому что Вера вдруг удивлённо замерла.

— Как это? — она растерянно посмотрела на Дмитриева, — это сделали вы?

Он отрицательно покачал головой.

— Тот, кто разбудил в тебе эту силу, скоро появится, и, если ты нам не поможешь, всему этому городу придёт конец.

— Я хочу домой, — Вера вдруг отчаянно разрыдалась, по-детски вытирая слёзы кулачками.

— Он тебя не отпустит, — Андрей печально на неё посмотрел, — у тебя, как и у нас, нет выбора. Послушай, ты должна будешь пробить защиту Потомка, только у тебя хватит на это сил. Когда ты это сделаешь, он станет уязвим как обыкновенный маг.

— Но я не умею!

— Умеешь, — безапелляционно отрезал Дмитриев, — только прислушивайся к себе!

— Даже если Соловьёв будет нейтрализован, Бездна всё равно откроется, — тихо сказала Лина.

— Бездну закрою я, — проговорил Дмитриев, — Вера, пойди, мне нужно взять у тебя немного силы, на тебя это никак не повлияет, а сила такого рода позволит мне запечатать сущность.

Вера испуганно попятилась от Андрея.

— Ну, же, не бойся.

Андрей сделал шаг к ней, но вдруг пошатнулся, и упал как подкошенный. Лина рванулась к нему, подозревая самое худшее — организм Дмитриева всё-таки не выдержал. Она упала рядом с ним на колени, и взяла его руку в свою, нащупывая пульс. Пульс прощупывался, но был очень слабым, казалось, что жизнь уходит из него с каждой секундой. Она в отчаянии посмотрела на Веру. Девушка-ключ, до этого момента нерешительно топтавшаяся в стороне, вдруг присела рядом с ней и положила свою руку Андрею на лоб. Лина тут же почувствовала, что ледяная рука Дмитриева начала теплеть, она посмотрела на его лицо, и увидела, что бледность постепенно уходит и дыхание становится глубже. Вера закрыла глаза и положила ему на лоб вторую ладонь.

Открывшийся мини-портал заставил Веру вскочить и отпрыгнуть от него подальше. Лина ожидала появления Соловьёва с внутренней дрожью. Но вместо Виктора в комнату в буквальном смысле вывалился Дак. Маг безвольно упал на пол и было непонятно жив он или нет. Через несколько мгновений появился взъерошенный Соловьёв. Весь его вид свидетельствовал о том, что схватка с магами далась ему нелегко. Руки подрагивали, а под глазами залегли чёрные круги. Вообще создавалось впечатление, что его здорово помяли. Лина посмотрела на Дака, пытаясь определить жив ли он, или Соловьёв приволок уже бездыханное тело, чтобы помучить Дмитриева видом мёртвого друга.

— Я тут компанию привёл нашему Инквизитору, чтобы не так скучно было сходить с ума, — взгляд, которым Соловьёв посмотрел на Лину, держащую за руку Дмитриева, полоснул девушку, словно ножом, — поднимайся, мы уходим в безопасное место.

Лина покрепче вцепилась в Андрея и отрицательно покачала головой. Соловьёв устало потёр глаза:

— Лина, у меня не осталось сил для того, чтобы тебя уговаривать.

Он сделал движение рукой и девушка, сама не понимая почему, встала и пошла к нему. Соловьёв взял её за руку и повернулся к Вере.

— Вера, мы уходим, — проговорил он и осёкся, в изумлении застыв на месте, — так вот почему эти недоумки так отчаянно лезли на рожон! — он посмотрела на пошевелившегося Дака, затем на лежащего без сознания Дмитриева, — я же забрал у него всю энергию, он не мог снять блок с её воли!

— Как видишь — смог, — вдруг заговорила Вера, и в её голосе Лина не услышала страха.

— Ну что ж, возможно, так даже будет лучше, — задумчиво проговорил Соловьёв, — дай мне руку, я должен переместить нас в безопасное место.

Вера сделала шаг назад. И тут что-то случилось. Только что Соловьёв стоял, расслабленно прикрыв глаза, и вот он уже молниеносным движением выбрасывает руку с потоком силы, направленным в сторону Веры. Девушка испуганно закричала и инстинктивно выставила вперёд руки, словно закрываясь от удара. И в этот же момент Лина увидела, как перед Верой заколыхался воздух, превратившись в едва видимую прозрачную стену. Раздался хлопок и Соловьёв покачнулся от отдачи.

— Ты что делаешь, маленькая дрянь! — Виктор поднял руку, и Лина подумала, что сейчас он просто разорвёт Веру на части.

Но его атака опять не принесла результатов. Виктор по-звериному зарычал и удвоил усилия. Атаки пошли беспрерывным потоком, отдачи больше не было, и он методично пробивал щит Веры. От такого напора Вера в ужасе застыла на месте, боясь пошевелиться. Лина поняла, что девушка деморализована и о сопротивлении, а тем более о нападении не могло быть и речи. Она посмотрела на Андрея, ища поддержки, но тот так и не пришёл в себя, Дак пытался повернуться на спину, но вряд ли он смог бы чем-то помочь сейчас. Лина видела — ещё минута, и всё будет кончено — Соловьёв пробьёт защиту Веры, и надежды на спасение уже не будет. От отчаяния девушка закричала, и, не понимая, что делает, бросилась на Соловьёва с кулаками. Ей хотелось растоптать его, смести с лица земли, пускай это будет последнее, что она сделает в жизни. Но едва её рука коснулась Виктора, тело будто пронзило электрическим током. Лину подбросило в воздухе, и девушка отлетела в сторону. Соловьёв, казалось, даже не почувствовал того, что произошло, продолжая исступлённо атаковать щит Веры. Когда в глазах прояснилось, Лина увидела, что Андрей открыл глаза. Девушка могла поклясться, что он о чём-то переговаривается с Даком, хотя губы его не шевелились. Даку удалось перевернуться на спину, и Лина смогла рассмотреть его лицо — оно всё было в ужасных кровоподтёках. Вдруг оглушительно завизжала Вера, и по тому, что Соловьёв удовлетворённо засмеялся, Лина поняла — защита девушки не выдержала, Виктор поднял руку, чтобы отключить её, но в это время Дмитриев молниеносно вскочил на ноги и выбросил в Соловьёва сгусток энергии, почти одновременно с ним то ж самое сделал и Дак. Лина подумала, что энергия срикошетит от Соловьёва, но Виктор пошатнулся и с удивлением посмотрел на Дмитриева. Тут, же, пока он не опомнился, Андрей повторил свою атаку и после этого Соловьёв согнулся пополам. Дмитриев побежал к Вере и крепко взял её за руку.

— Вера, помоги мне, просто не сопротивляйся! — быстро сказал Андрей, он на мгновение прикрыл глаза, и Лина поняла, что он берёт у Веры энергию.

— Идиотка, — прохрипел Соловьёв, — он же сейчас выпьет тебя полностью.

Вера испуганно дернулась, но Андрей посмотрел ей в глаза и что-то прошептал. Выражение её лица не стало спокойным, но она больше не делала попыток отстраниться.

— Чёрта с два ты выкрутишься из этого, — Соловьёв, не поднимаясь, выбросил руку вперёд.

Андрей среагировал молниеносно. Он толкнул Веру себе за спину и обе его руки выплеснули на Соловьёва такой мощный поток силы, что Виктора подняло в воздух и отбросило к стене. Лина смотрела на неподвижное тело, по-прежнему внушавшее страх.

— Лина, помоги Даку подняться, — проговорил Дмитриев, тяжело дыша, — берите Веру и переходите по порталу в дом.

Лина хотела возразить, но что-то в Андрее изменилось. Он больше не был измученным пленником Соловьёва. Во всём его облике появилось столько внутренней силы, что девушке захотелось поверить, что всё теперь будет хорошо. Отдав распоряжение, Андрей больше не смотрел в сторону своих друзей. Взгляд его был прикован к Потомку. Выражение лица с каждой секундой наполнялось холодной яростью, сурово сжатые губы не оставляли малейшей надежды на пощаду. Перед ней стоял Инквизитор, который готов вынести приговор.

Стараясь не смотреть на лежащего без сознания Соловьёва, она подошла к Даку и помогла ему подняться. Вера уже была возле них — ей хотелось как можно скорее выбраться из этой жуткой комнаты. Дак, шатаясь, подвёл их к порталу, и через несколько мгновений они уже были в доме.

Бледная Ирма с подрагивающими руками вопросительно посмотрела на Дака.

— Всё в порядке, Ирма, — тихо сказал маг, — Андрей справится.

ЭПИЛОГ

— Да чтоб ты сдохла вместе со своей свиньёй! — Василь Василич покрепче вцепился в яблоню, на которой томился уже добрых полчаса, загнанный туда разъярённой Феодосией.

Дося грозно рыкнула и попыталась подпрыгнуть вверх на своих коротких лапах. Участковый инстинктивно поджал ноги и выдал очередную руладу, состоящую преимущественно из ненормативной лексики.

— Вася, заткнись, — Наталья, до этого с любовью наблюдавшая за происходящим, угрожающе сделала шаг вперёд, — нечего портить Досеньку такими выражениями! Она у меня животное нежное!

В подтверждение слов Натальи, «нежная» Феодосия возмущённо хрюкнула и двинула головой об ствол дерева. От мощного удара яблоня затряслась, и сорвавшееся сочное яблоко с хрустом раскололось об голову участкового. Наталья весело заржала, а Василь Василич, не обратив внимания на предостережение, покрыл свинью вместе с хозяйкой таким отборным матом, что Дося, до этого собиравшаяся повторить манёвр, застыла на месте и с интересом прислушалась.

— Ну всё, гуманоид в фуражке, сейчас я тебя научу, как с мирным населением разговаривать!

Старуха наклонилась к огромной куче только что выкопанной картошки, щедро набрала её себе в подол и принялась метко и методично обстреливать Василь Василича огромными грязными клубнями. Дося с восторгом восприняла новое развлечение и весело скакала вокруг дерева, визжа и похрюкивая! Участковый закрывался и уворачивался как мог, но «снаряды» попадали точно в цель. Создавалось впечатление, что Наталья проводила долгие годы в тренировках метания картошки по мишеням. Когда особенно огромный клубень попал Василь Василичу в глаз, тот не выдержал и заорал:

— Да шо ж ты делаешь, падлюка! Я ж к тебе, как к человеку пришёл, помощи просить, а ты…

— Те, кто приходит просить помощи, не обзывают нормальных свиней беременными волкодавами, — старуха прицелилась, и зарядила участковому картошкой точно в лоб.

От этого удара Василь Василич дёрнулся и застыл, скосив глаза к переносице. Опасаясь, что переборщила, Наталья остановила расправу и с беспокойством пыталась на глаз определить степень повреждений у участкового. Тот некоторое время сидел абсолютно неподвижно, затем пошевелился и посмотрел вниз, одарив старуху таким укоризненно-презрительным взглядом, что она пристыжено пробормотала:

— Ну, ладно, чего там уже… слазь, давай, и говори, что за дело у тебя.

Василь Василич посмотрел на Феодосию, по-прежнему прыгающую под деревом, и опасливо произнёс:

— Ты это, привяжи зверя, имей совесть.

Наталья снова хмыкнула, и снисходительно произнесла:

— Да слазь уже, Тарзан недоделанный, не тронет она тебя!

Старуха издала хулиганский свист, отчего Василь Василич подпрыгнул на ветке, словно разбуженный филин, а Дося, услышав сигнал, резво сорвалась с места, и подбежала к новой хозяйке.

Если бы кто-нибудь когда-то сказал Наталье, что она возьмёт ненавистную свинью к себе в дом, причём не под пытками, а добровольно, она бы заплевала говорившему всё лицо и одежду. Но так случилось, что некоторое время назад Витольда Романовича арестовали. Его и ещё нескольких человек обвиняли в страшных преступлениях — это они похищали людей, и какими-то изуверскими опытами делали так, что несчастные теряли рассудок. Поначалу Наталья не могла в это поверить, она даже ходила в милицию и доказывала, что этот любитель парнокопытных всего лишь мелкий пакостник, и ни на что серьёзное не способен. Но на суде, который наделал много шума в городе, открылись такие подробности и приводились такие неоспоримые доказательства, что Наталья долгое время не могла прийти в себя.

В доме Заланского буквально на следующий день после вынесения приговора поселились какие-то его родственники. Вели они себя прилично, даже забор поставили между участками за свой счёт. Свинья, которую Василь Василич отвёз на своём мотоцикле в дом Дмитриева, больше не появлялась, и Наталья осознала, что в её жизни наконец-то наступил долгожданный покой. Только проходили дни, и старуха понимала, что от этого покоя она скоро завоет в полный голос. Одним хмурым и неинтересным утром, Наталья подумала, что у неё уже начинаются галлюцинации от скуки, потому что за высоким забором явственно послышалось знакомое хрюканье. Она вышла на улицу, и привычно пошла к дырке в каменном заборе, которую долбила несколько ночей, тщательно и с большим усердием. Заглянув через неё во двор соседей, бабка едва не свалилась на землю — прямо посреди участка стояла Феодосия и радостно обнюхивала родной двор, удивляясь отсутствию хозяина. Обалдевшие родственники Заланского смотрели на стоящего перед ними Сергея, который объяснял им, что эта огромная свинья так же является их собственностью, которую они унаследовали вместе с домом и участком. Те сначала попытались отбиться от подарка» — жила же свинья где- то всё это время. Но Сергей заявил, что в том доме находится женщина, имеющая стойкую аллергию на свиней, иначе они ни за что в жизни не отдали бы им такое сокровище. Многокилограммовое «сокровище» в это время, от обуявших его чувств, принялось прыгать вокруг людей и попутно рыть носом землю, поднимая в воздух большие куски земли. Родственники с ужасом смотрели на то, как их ухоженная лужайка превращается во вспаханное поле, и пытались объяснить Сергею, что животное им совсем ни к чему. Сергей настаивал и собирался уходить, но хозяева встали на смерть возле калитки, сказав, что выпустят его только в том случае, если он заберёт с собой свинью. Феодосия ещё добавила впечатления от себя, любимой. Она нагло распахнула двери в дом и по-хозяйски прошла внутрь. Хозяева с воплями побежали за свиньёй. О том, что происходило в доме, Наталья могла только догадываться по звукам бьющейся посуды и воплям несчастных людей. Любопытство одолело старуху с такой страшной силой, что она, уже не прячась, сбегала за лестницей, приставила её к забору и вылезла на самый верх. Дося в это время как раз выбегала из дома, и за ней тянулся огромный шлейф из красивых оливковых штор. Карниз тоже присутствовал, он волочился по земле вместе со шторами, издавая такие звуки, что Феодосия подумала, будто за ней кто-то гонится. Это придало ей дополнительного ускорения, и свинья принялась наматывать круги вокруг дома, оглушительно визжа от страха. Выбежавший Сергей попытался её остановить, но Дося вошла в раж — шторы красиво развевались, карниз стучал и скрипел, ввергая животное в панику. Родственники застыли в ужасе, Сергей бегал за свиньёй, а Наталья вдруг поняла, что очень соскучилась за всем этим безобразием, вносившим в её жизнь хоть какой-то смысл. Поэтому, когда родственники, истерично крича, вооружились подручными средствами и намеревались применить физическую расправу над свиньёй, Наталья неожиданно для самой себя вдруг открыла рот и заорала:

— Эй, вы, садюги зажравшиеся! А ну, отошли все от животного! Ишь, чего удумали! Да я на вас в общество защиты животных напишу! Вы ещё этой свинье алименты платить будете за нанесение тяжких телесных повреждений и моральных травм.

Глаза Сергея, услышавшего такое из уст Натальи, стали напоминать два чайных блюдца. А старуха, которую словно кто-то тянул за язык, гневно сказала, что раз они не понимают такого счастья, как Феодосия, значит недостойны быть её хозяевами, и она с удовольствием отберёт у них несчастное животное. Родственники тут же прекратили все военные действия и поспешили спихнуть возникшую проблему на сумасшедшую бабку. Как ни странно, но Дося пошла за Натальей без уговоров. Сергей поспешил смыться, даже не попрощавшись, боясь, что бабка передумает.

И с этого времени Дося стала для Натальи самым важным существом в жизни. Старуха прощала животному любые выходки, и даже умилялась, глядя, как Феодосия топчет её цветы и укроп. Дося же, в свою очередь, приняла Наталью за хозяйку, забыв обо всех своих к ней претензиях. Она по-собачьи охраняла дом от любых посетителей. И все, кто приходил к Наталье за самогонкой или лекарственными травами, первое время скакали зигзагами от рьяной Феодосии, защищавшей участок от нарушителей. Когда Наталья поняла, что свинья умеет исполнять команды, гордости за свою питомицу не было предела. Теперь, собираясь в магазин или просто к соседке посплетничать, старуха надевала на неё ошейник, привязывала к нему ремень от брюк покойного мужа и гордо шла по улице, ведя на поводке огромную, розовобокую свинью, изредка отдавая ей команды, которые Дося с готовностью выполняла. Поначалу реакция от такой парочки у прохожих была одна — шок. Глядя на внушительные размеры Феодосии, возмущаться никто не решался, но недовольство нарастало. Всё разрешилось тогда, когда Дося спасла местную сплетницу бабу Любу. Дело было вечером. Сын бабы Любы, алкоголик и тунеядец Паша, как обычно пришёл домой «на рогах». Но что-то ему подсказывало, что сегодня он своей нормы ещё не выполнил, а денег на очередную бутылку, естественно, не было. Тут он вспомнил, что сегодня его матери должны были принести пенсию. Загоревшись надеждой, он пошёл требовать у неё на бутылку. В ответ на просьбу, Баба Люба огрела его половником по голове и вытолкала на улицу. Паша озверел и кинулся на обидчицу с кулакам. Бабка, наученная горьким опытом, выбежала на улицу и стала звать на помощь. Но приходить, естественно, никто не спешил. Крики раздавались такие, что Наталья, жившая на другом конце улицы, побежала на помощь. Подойдя к калитке, она увидела пьяного Пашу, который гонял бабу Любу вокруг дома. Войти во двор она не решилась, так как Паша в таком состоянии был способен на многое. Баба Люба была на последнем издыхании, и Наталья поняла — нужно что-то делать.

— Ты что ж это творишь, алкашина, — закричала она через забор, — да чтоб у тебя руки отсохли, чтобы стакан с водкой не мог поднести ко рту своему поганому!

Паше пожелания соседей всегда были по барабану, ну а сейчас он, наверное, даже не услышал. Наталья поняла, что дело плохо, и попыталась громким криком призвать соседей мужского пола заступиться за несчастную. Мужики сделали вид, что оглохли. Наталья громко и с удовольствием проклинала весь мужской род, когда вдруг что-то изменилось. Паша остановился как вкопанный, а потом медленно попятился назад. Наталья встала на цыпочки, чтобы посмотреть, что заставило его прекратить расправу. Перед алкоголиком стояла Дося и, угрожающе хрюкая, медленно надвигалась на врага. Увлёкшись созерцанием происходящего, Наталья не заметила, как Дося мордой открыла калитку и прошмыгнула на участок. Дальше всё пошло по накатанному сценарию. Феодосия рылом отходила бедолагу так, что тот неделю пролежал пластом, вздрагивая от каждого шороха. Баба Люба стала самой рьяной поклонницей Феодосии, без устали нахваливая свинью перед всеми, кто её соглашался послушать. Про Пашу говорить нечего- он теперь ушёл в глубокое подполье, потому что стоило ему заявиться домой пьяным, баба Люба немедленно бежала за Натальей и Досей, отчего бедолага от страха трезвел и через две секунды его уже не было на этой улице. А Наталья с этих пор возомнила себя народным мстителем. Если случались драки или ссоры, старуха со свиньёй тут же была на месте происшествия. Драки разбороняла Дося, а в простых ссорах в роли третейского судьи выступала Наталья — после того, как бабка поссорилась с одним из соседей и Дося продемонстрировала команду «фас», спорить с ней мало кто решался. Наталья, расцветала на глазах, купаясь во всеобщем внимании. Дошло до того, что она по вечерам стала патрулировать несколько улиц. Местная шпана, пару раз столкнувшись с разъярённой Феодосией, перестала появляться в их районе — только от этого рейтинг Натальи вырос наполовину. А когда Дося с бабкой выследили вора, регулярно таскавшего у населения выращенные овощи и фрукты, неразлучная теперь парочка вообще стала местной достопримечательностью. Феодосия разжирела ещё больше — благодарные жители то и дело носили ей всякие свиные вкусности. Причём животное оказалось настоящим гурманом. Если еда была несвежей, или в ней находились помидоры, которые она ненавидела, даритель надолго впадал в немилость, о чём свинья напоминала последнему при каждом удобном случае. Василь Василич, невольно оказался в их числе. Как-то придя к Наталье за лечебной травкой, предназначение которой он не выдал бы даже под пытками, несчастный случайно наступил Досе на лапу. Потом он клялся, что противная свинья нарочно подлезла ему под ноги, но слушать его уже никто не стал, и Василь Василич стал персоной нон грата. И в жизни бы он не ступил на территорию Натальи, если бы не крайние обстоятельства. У семейства Ивановых, по их мнению, завёлся барабашка, о чём они ежедневно сообщали участковому, забрасывая его заявлениями. Не принимать он их не мог, и коллеги потешались над ним от души. Когда сегодня утром супруги принесли очередную бумагу и пригрозили, что напишут на него жалобу, участковый не вытерпел и пошёл к Наталье. Старухе всё равно делать нечего, пускай устроит со свиньёй засаду. Этот бегемотообразный монстр одним своим видом любую нечисть распугает.

После того, как Наталья свистом отозвала свинью, Василь Василич осторожно слез с дерева, готовый в любую минуту залезть на него обратно. Но свинья спокойно стояла возле хозяйки.

— Ну что, во дворе держать будешь, или в дом пригласишь? — хмуро спросил участковый.

— Да заходи, чего уж там, — Наталья махнула рукой, — я как раз сегодня самогонку выгнала по новому рецепту — попробуем.

Слово «самогонка» вызвало в душе Василь Василича волну тёплых чувств и он, засияв, как новая звёздочка на погонах, направился в дом.

Дося в это время настороженно подняла голову и принюхалась, словно собака, давая понять, что по улице идёт посторонний. Возле калитки показалась Лина. Она приветливо помахала старухе рукой и без страха вошла во двор. Дося подбежала к девушке и выжидательно уставилась на её руки. Лина протянула свинье какое-то лакомство, схватив которое, животное скрылось в неизвестном направлении.

— Линочка, — Наталья широко улыбнулась, — в гости? Вот молодец! А то как пообещала месяц назад — так ни слуху, ни духу.

— Наталья, у меня разговор к тебе, ты не забыла? — Василь Василич напустил в глаза строгости, — официальный.

— Да какой разговор, не видишь — гости у меня, — недовольно сказала старуха.

— Ничего страшного, — Лина улыбнулась, — вы поговорите, а я во дворе посижу.

Наталья несколько секунд колебалась.

— Ну ладно чёрт с тобой, но только за это ты моей Досе комбикорма привезёшь, двести килограмм.

Василь Василич ахнул, но потом вспомнил насмешки коллег и согласился.

Когда Наталья с участковым скрылись в доме, Лина устроилась под той самой яблоней, на которой томился «заложник», и прикрыла глаза. Близость дома Заланского всколыхнула в душе воспоминания о том, что ей довелось пережить за последнее время. С тех пор, как Соловьёв пытался открыть Бездну, прошло два месяца, но девушке казалось, что это было только вчера. То, что она испытывала, стоя перед порталом, снова и снова вспоминалось ей, невольно вызывая дрожь. Вот и сейчас воспоминания услужливо вернули её в тот момент, когда они оставили Андрея один на один с Соловьёвым…

Напряжение было настолько сильным, что Ирма, не выдержав, сделала шаг вперёд, будто намереваясь идти на помощь Андрею. Но Дак предостерегающе поднял руку и женщина остановилась. Веру сотрясала мелкая дрожь, но она не позволила себе даже присесть, неотрывно глядя на то место, откуда они появились. Лина точно знала, если из портала выйдет Соловьёв, она просто умрёт. Вдруг все ощутили мощный подземный толчок, дом содрогнулся, и Дак, который держался на ногах из последних сил, покачнулся и осел на пол. Помогать ему никто не бросился. Прошли секунды, но Лине казалось, что неизвестность никогда не кончится. Наконец портал открылся, и девушка малодушно зажмурилась, стремясь хоть на секунду отсрочить миг развязки.

«Всё кончено», - услышала она голос Андрея.

Открыв глаза, Лина увидела Дмитриева. Лицо его было бледным, щёки запали, словно после долгой болезни, а взгляд — Лина снова утонула в этих глазах — усталых, бесконечно мудрых и невероятно печальных.

— Соловьёв жив, — негромко проговорил Андрей, истолковав выражение её лица по-своему, — его будут судить по законам Межземелья.

— Бездна закрыта? — спросил Дак, пытаясь подняться.

— Да, Вера отдала мне энергии даже больше, чем потребовалось, — он посмотрел на девушку-ключ, которая осознав, что всё закончилось, обняла себя за плечи и тихо всхлипывала.

Не выдержала и Ирма, она как-то судорожно вздохнула, подошла к Дмитриеву и крепко его обняла. Затем, так же внезапно отстранилась, и абсолютно спокойным голосом, будто и не пережили они несколько страшных часов, сказала:

— Я не сомневалась в вас ни на секунду. Всё-таки кровь Инквизитора — это навсегда! — и, грациозно развернувшись, она подошла к Вере, — вы потратили сегодня очень много энергии, поэтому скоро ваш организм потребует глубокого двенадцатичасового сна.

Вера посмотрела на неё недоверчиво и испуганно.

— Поверьте, я знаю, о чём говорю, если не хотите заснуть прямо посреди комнаты, я рекомендую вам пройти со мной туда, где можно прилечь.

И, не дожидаясь реакции на свои слова, Ирма развернулась и пошла вглубь дома. Девушка нерешительно посмотрела на Лину — которая, по сравнению с остальными вызывала у неё наименьшие опасения.

— Вера, — Лина ободряюще ей улыбнулась, — опасности больше нет, иди спать. А пока будешь отдыхать, я свяжусь с твоими родителями, и они приедут.

Девушка благодарно кивнула, и Лина увидела, что глаза её сами собой стали закрываться. Ирма тоже это заметила, поэтому вернулась, крепко взяла Веру за руку, и повела в отведённую ей комнату. Лина посмотрела на Дмитриева. Он склонился над Даком, который почти терял сознание. Выражение лица Андрея свидетельствовало том, что дела его друга не очень хорошие. Он помог Даку подняться, закинул его руку себе на шею, и почти поволок в кабинет. Лина осталась стоять одна посреди комнаты. Никому больше не было до неё никакого дела. Девушка понимала, что в сложившейся ситуации ей никто ничего не должен, только почему-то к горлу подступал комок. Раньше она бы просто позвонила Соловьёву, который нашёл бы для неё слова, и дал почувствовать, что она не одинока в этом мире. При мысли о Викторе самообладание окончательно оставило Лину, и она тихо заплакала. Плакала о своей такой нелепой жизни, в которой было много горя, но ещё страшнее ей рисовались перспективы дальнейшей своей судьбы. Неизвестно насколько бы это затянулось, если бы в кармане не зазвонил чудом уцелевший во всех этих передрягах телефон. Лина посмотрела на дисплей — звонил Лапа. Девушка попыталась выровнять дыхание и ответила.

— Лина, что у вас случилось? — встревожено спросил консультант по системам безопасности, — Василич обещал отзвониться ещё час назад. Трубку он не берёт, и я стал волноваться.

Девушка подумала, что поволноваться предстоит не только ему, но и всему «Викингу».

— Лапа, я сейчас приеду к вам, и всё объясню.

Девушка обрадовалась возможности уйти из этого дома, хозяин которого одним своим присутствием просто не давал ей дышать от боли. Хотя Лина понимала, что её новости отнюдь не радостные, но Лапа поддержит её, что бы ни случилось, он, по сути, остался её единственным настоящим другом. Девушка быстро поднялась в свою комнату, наскоро умылась и привела себя в относительный порядок. Спустившись вниз, она увидела встревоженную Ирму, женщина остановилась и вопросительно посмотрела на девушку.

— Я уезжаю к своим друзьям, — ответила Лина на её немой вопрос.

Ирма хотела что-то сказать, но потом, видимо, передумала. Она сдержанно кивнула и удалилась по своим делам. Лина вышла на улицу, миновала фонтан, и пошла по аллее, вид которой тут же напомнил ей о той единственной ночи, когда она была по-настоящему счастлива. Чтобы не травить себе душу, девушка ускорила шаг, стремясь побыстрее покинуть этот дом. На улице темнело. Вызвав такси Лина, пошла по дороге навстречу машине. Сил оставаться поблизости не было. Девушка решила, что не станет возвращаться. Лишний раз видеть Дмитриева, его холодный безразличный взгляд… Веру заберёт Лапа или Кеша. Ей теперь снова нужно учиться жить заново. Для начала найти новую работу, потому что вряд ли наследники Виктора захотят иметь в штате сотрудника, лежавшего в психушке… Потом… Что будет потом, она даже не стала загадывать, вырисовывающиеся перспективы не радовали.

Звук подъезжающей машины отвлёк её от мрачных мыслей, Лина посмотрела вперёд, думая, что едет такси, но машина ехала с другой стороны. Сойдя с дороги, девушка пережидала, пока она проедет. Но машина остановилась рядом с ней, и оттуда вышел встревоженный Дмитриев. Он не успел ни умыться, ни сменить пострадавшую одежду.

— Можно узнать, куда ты направляешься? — спросил он, напряжённо вглядываясь в её лицо.

— К своим, в гостиницу, — Лина очень надеялась, что темнота скроет тоску в её глазах.

— Почему именно сейчас? — Дмитриев был раздражён, только Лине не удавалось определить на кого он злится на себя или на неё.

— Потому что всё закончилось.

Лина вдруг поняла, что если не уйдёт сию же минуту, то просто расплачется прямо в его присутствии. Сейчас — измученный и побитый он был дорог ей ещё больше.

Девушка обогнула машину и пошла по дороге, навстречу такси.

— Почему ты не дала мне возможности поговорить с тобой? — услышала она вослед.

— Не надо ничего говорить, — Лина резко развернулась, — я всё понимаю.

— Сейчас ты ничего не хочешь понимать, а просто трусливо сбегаешь! — Андрей пригладил растрепавшиеся волосы и силой захлопнул дверцу машины.

От такого заявления, девушка задохнулась от обиды.

— Уж кто бы говорил о трусости! Это ты убежал тогда в парке как. как… нашкодивший подросток!

— У меня были свои причины, и я хочу, чтобы ты о них знала.

— Не хочу я слушать твои причины, — чтобы не разреветься, Лина снова пошла вперёд.

— И всё же, я настаиваю, чтобы ты меня выслушала! — Дмитриев пошёл за ней, Лина ускорила шаг.

— Зачем тебе вообще понадобилось затевать этот разговор? Что тебе от меня нужно? — Лина с ужасом представляла, как он сейчас станет объяснять, почему не может быть рядом с ней, и понимала, что такого она не выдержит.

В это время на дороге появился огонёк такси, и девушка бросилась к нему, как к спасательному кругу. Она выбежала на середину дороги и, подрыгивая от нетерпения, подняла вверх обе руки. Как только машина остановилась, Лина открыла дверцу и запрыгнула в салон.

— Это я вас заказывала, — сказала она оторопевшему таксисту, — поехали в гостиницу.

Вдруг дверца с её стороны открылась, и Дмитриев, схватив её за руку, резко вытянул из машины.

— Девушка никуда не едет, — бросил он водителю.

— С какой стати ты себе позволяешь такое? — гневно проговорила Лина, пытаясь вырваться, — я еду, подождите, — крикнула она таксисту.

— Пока ты не выслушаешь меня, я тебя никуда не отпущу! — Андрей покрепче перехватил руки девушки, оттягивая от машины.

Таксист, поняв, что клиентка срывается, вышел наружу:

— Эй, а деньги кто платить будет за ложный вызов? — он угрожающе подбоченился.

— Пришли мне счёт, — Дмитриев скривился, потому что в этот момент Лина от отчаяния ударила его ногой по голени.

Водитель хотел было возмутиться, но в этот момент узнал хозяина города. Лицо его моментально приобрело подобострастное выражение, и через секунду он уже поворачивал назад.

— Отпусти меня, сколько ты будешь меня мучить, — Лина поняла, что избежать мучительного разговора не удастся, и удвоила усилия, — что плохого я тебе сделала? За что мне всё это? — последние слова она прокричала.

Андрей вдруг обнял её и прижал к себе.

— Лина, прости меня, — прошептал он очень быстро, боясь, что она его перебьёт, — я должен был сразу тебе сказать о том, что люблю тебя. Я действительно испугался тогда. Я думал, что не могу больше любить, я не хотел больше любить, и то, что случилось в парке, было для меня как гром среди ясного неба… — Андрей стал нежно покрывать поцелуями её лицо.

Девушка на мгновение застыла, боясь поверить услышанному, огромным усилием воли она отстранилась от Дмитриева, пытливо вглядываясь в его лицо. Таким она его ещё не видела. Его удивительные глаза обволакивали теплом, они излучали такую нежность что хотелось в них раствориться, а губы, которые снова приникли к её губам, казалось, сожгут дотла.

— Я злился на себя за эти чувства, — шептал он между поцелуями, — мне казалось, что я не могу сейчас отвлекаться ни на что другое, кроме Бездны, и думал, что смогу это побороть. Но когда, перейдя по порталу к Соловьёву, я понял, какую участь он тебе уготовил… а я стоял перед ним беспомощный, не в силах защитить любимую женщину… — Андрей прижал её к себе ещё сильнее, хотя казалось, это было невозможно, и Лина услышала, как сильно бьётся его сердце, — почему ты молчишь? — Андрей обеспокоенно попытался поймать её взгляд, но девушка сейчас не могла на него смотреть.

Она стояла, боясь пошевелиться, чтобы не вспугнуть момент наивысшего счастья, которое, казалось вот сейчас в эту минуту пришло в её жизнь. Ей хотелось простоять вот так всю жизнь, находясь в его сильных руках, и слушать его голос, завораживающий и мешающий спокойно дышать. Андрей, казалось, понял её состояние. Нежно поцеловав её в висок, подхватил на руки и понёс в машину.

До особняка они добирались очень долго, несмотря на то, что проехать нужно было несколько сот метров. Андрею каждую секунду требовалось подтверждение того, что она здесь, рядом. Его будто прорвало, он шептал ей какие-то слова, смысл которых не доходил до затуманенного сознания Лины. Она просто растворилась в нём. Как они оказались в доме, девушка не помнила. И когда в комнате Андрей освободил её от одежды и просто оглушил своим желанием, Лина поняла, что до этого момента не жила, а существовала в узеньком сером мирке без чувств и красок. Он не давал ей опомниться ни на мгновение, каждым своим прикосновением увлекая её туда, где разум переставал существовать, а оставалось только желание соединения.

Утром, проснувшись, Лина некоторое время не открывала глаз, боясь возвращаться в реальность.

— Я здесь, — прошептал Андрей, обдавая жарким дыханием.

Девушка открыла глаза. Ничего не исчезло. Он был рядом и смотрел на неё с любовью.

— Ты сейчас совершенно не похож на себя, — прошептала Лина, вглядываясь в его лицо, — такое впечатление, что передо мной абсолютно другой человек. В твоих глазах больше нет льда. Ты будто простил кого-то.

— Я простил себя. Знаешь, тогда в машине на кладбище, когда я вдруг почувствовал, что меня тянет к тебе, причем с такой силой, что противиться этому я не мог, подумал, что судьба меня наказывает в очередной раз. Я не хотел больше привязанностей, потому что слишком дорого мне досталось моё теперешнее положение и относительный душевный покой. Я пытался грубо с тобой обращаться, наивно полагая, что это поможет мне освободиться, но получается, я наказывал сам себя. Подозреваю, что мне это приносило большую боль, чем тебе. И когда ты вчера ушла, я вдруг понял, что ты не наказанием была, а спасением. Спасением от самого себя. От того кошмара, в котором я пребывал последние три года. Я понял, что судьба меня простила и послала шанс, а я чуть было его не потерял.

Лина смотрела на Андрея и понимала, что он доверяет ей, как никому в этом мире. Инквизитор снял с себя всю броню и предстал перед ней абсолютно беззащитным. И ещё она поняла, что таким он ей нравится больше. Девушка нежно провела рукой по его волосам, затем обвела пальцами контур губ, которые были настолько притягательными, что она тут же забыла о том, что ещё минуту назад собиралась вставать — нерешённых проблем оставалось очень много. Андрей прочитал всё в её глазах, притянул девушку к себе, и на некоторое время они полностью выпали из реальности.

— Как теперь быть с Межземельем? — спросила Лина когда они всё-таки нашли в себе силы встать и одеться, — ведь теперь, когда блокада с города снята, маги могут открыть портал в любом другом месте.

— Всё будет хорошо, я справлюсь, — Лина посмотрела на Андрея и снова увидела перед собой сильного, жёсткого и могущественного человека, — надеюсь, теперь у нас с Василевсом получится совсем другой разговор.

— Что ты имеешь в виду?

Андрей некоторое время молчал, будто подбирая слова.

— Теперь, благодаря Вере, я имею силу почти такую же, как у него… Тогда что-то случилось. Я просто подключился к ней, чтобы использовать себя как проводник и таким образом нейтрализовать Потомка. Но огромная часть силы Веры, которую я всего лишь пропускал через себя, осталась во мне. Это было похоже на тот самый пресловутый дар Василевса, который он давал Инквизиторам. И подобно ему, мои магические способности трансформировали эту силу. Она стала другой, именно моей, и её очень много. Поэтому я и смог запечатать Бездну с первого раза, просто накрыл её таким мощным силовым полем, что в ближайшие несколько столетий пробить щит не сможет никто. Точно таким же способом я нейтрализовал Потомка.

При упоминании о Соловьёве, Лина почувствовала, как к горлу подступает комок. Она понимала, что Виктор сам выбрал свою судьбу, и жалеть человека, хотевшего таким чудовищным способом обрести могущество — это неправильно, но в то же время девушка знала, что не сможет так просто отмахнуться от нескольких лет жизни с этим человеком, который спас её и вернул к жизни.

Дмитриев почувствовал, что сейчас происходит в её душе, молча притянул к себе и крепко обнял.

— Где он сейчас? — спросила Лина через некоторое время.

— Хочешь с ним увидеться? — она почувствовала, как Андрей напрягся.

— Нет, просто боюсь, никакие щиты его не удержат. Страшно представить, что он сможет ещё натворить, оказавшись на свободе.

— Насчёт этого можешь не волноваться, он не освободится. Но я не могу отправить его в Межземелье прямо сейчас. Я пока не готов к встрече с Василевсом, поэтому предпринял некоторые попытки, благодаря которым из Среднего мира здесь не сможет открыться ни один портал. Не знаю, надолго ли мой щит удержит Василевса, но я надеюсь на помощь Веры. Эта девочка — могу тебе с уверенностью сказать — она действительно прямой потомок Архимага. Поэтому мне срочно нужно увидеться с её родителями. Жить спокойно теперь, когда Василевсу известно о своих потомках, они не смогут, Архимаг просто ликвидирует всех потенциальных соперников. И нужно убедить их позволить Вере помочь мне разрешить эту ситуацию.

В дверь настойчиво постучали, и тут же раздался недовольный голос Ирмы:

— Андрей Владимирович, Дак пришёл в себя и уже целый час грозится ворваться в вашу спальню. Он не верит, что с вами всё в порядке, а думает, что вы вчера, когда оказывали ему помощь, отдали всю свою энергию и теперь лежите, не в силах пошевелиться. Я, конечно, могу с ним справится — он ещё слишком слаб, но, мне кажется, вам стоит самому его навестить.

— Спасибо, Ирма, я сейчас к нему спущусь, — сказал Андрей.

Лина устыдилась, за всё время у неё даже мысли не возникло — поинтересоваться, что с Даком, ведь когда она уходила, тому было совсем плохо. Поэтому она буквально вытолкала Андрея из комнаты. И пока он навещал Дака, решила найти Ирму, чтобы узнать, не нужна ли её помощь. Женщина нашлась почти сразу. Выглядела она уставшей и измученной.

— Доброе утро, Ирма, — Лина почувствовала неловкость — неизвестно как Ирма отнеслась к тому, что они с Андреем вместе.

Женщина смотрела на неё без неприязни, но и особой симпатии не чувствовалось.

— Я рада, что он всё-таки решился быть рядом с вами, — неожиданно произнесла Ирма и улыбнулась, — именно такая женщина ему нужна. На первый взгляд очень беззащитная, но, не смотря на это, способная устоять при любых обстоятельствах.

— Спасибо, — Лина опешила от такой похвалы.

И только сейчас вспомнила о другой женщине в жизни Андрея. Ревность к Стелле неприятно кольнула в сердце.

— Стелла больше здесь не появится, — Ирма всё прочла по выражению её лица, — сегодня рано утром, когда вы спали, Андрей Владимирович имел с ней очень эмоциональный разговор. Впрочем, сам виноват. Он ведь порвал с ней незадолго до всех этих событий, а затем снова привёз в свой дом только для того, чтобы заманить сюда её отца. Но он забыл объяснить это Стелле.

Лина облегчённо вздохнула.

— Как Вера?

— Ещё не просыпалась. Это хорошо, значит, восстановление идёт очень интенсивно… Простите, Лина, мне нужно проверить, как себя чувствуют пострадавшие маги.

— Они живы? — девушка с надеждой посмотрела на Ирму.

— Погибла почти половина группы, — женщина опустила глаза, — Потомок перекрыл их силовые каналы и всё, что можно сделать, это ждать.

В последующие дни Лина почти не видела Андрея. Дмитриев с головой погрузился в решение проблемы с Василевсом. Приехали родители Веры. Разговор был длинным и очень напряжённым. Родители долго не могли поверить в то, что случилось, и отказывались признать в себе, а в особенности в дочери потомка какого-то мифического высшего существа. Дак очень много времени проводил возле Бездны, готовя объект к перемещению в Межземелье. Параллельно с этим они подготавливали своё появление в Среднем мире. На Лину же в полном объёме навалились проблемы агентства «Викинг». О том, что произошло, знали только два человека — Лапа и Кеша, для остальных Соловьёв погиб при освобождении Веры из секты сатанистов. Лина долго не соглашалась на такой чудовищный обман, но открыть правду не представлялось возможным. Они подолгу разговаривал с Лапой об этом. Консультант по системам безопасности очень переживал предательство шефа, но, несмотря на это горячо убеждал Лину в том, что сделать такой шаг необходимо. Хотя бы для того, чтобы сохранить доброе имя Соловьёва. Всё-таки в этом мире он успел сделать много хорошего, пока был директором агентства. И девушка, в конце концов, согласилась.

Как только выезд из города стал возможным, жена Нефёдова перевела мужа в столичную клинику, твёрдо веря в то, что он выздоровеет. Когда Лина провожала их, не могла сдержать слёз, но сказать о том, что Игорь останется в таком состоянии навсегда так и не решилась. Единственное, что она могла для них сделать, это похлопотать о том, чтобы агентство ежемесячно выплачивало Нефёдову денежное пособие. Свете же пособие выплачивать было некому. Безумную девушку родители забрали домой.

Проходили дни. Андрей с Даком, казалось, поселились в кабинете Дмитриева, готовя своё появление в Межземелье. Архимаг активности не проявлял, что очень беспокоило Дмитрева. Лина же снова стала жить в постоянном страхе. Она очень боялась, что у Андрея может ничего не получиться, и понимала, что невольно стала его уязвимым местом. И только ночами, когда Дмитриев был рядом и полностью принадлежал ей, девушка забывала обо всём и чувствовала себя абсолютно счастливой. А утром снова умирала от тревоги. Андрей убеждал её, что опасность минимальная, но Лина знала, что это не так.

В то утро, когда они должны были отправляться в Межземелье, Лина просто не находила себе места.

— Послушай, — говорил ей Андрей, пытаясь усадить на стул, — как только мы с Верой и Даком появимся в Межземельи, маги моментально почувствуют в девушке кровь Ваилевса. И даже если отдан приказ нас задержать, они этого не сделают, потому что просто-напросто будут шокированы. Перед ними будет стоять кто-то предположительно равный Василевсу. И это их замешательство даст нам возможность без боя попасть к Архимагу.

— Как ты это сделаешь? Он ведь является только тем, кому сам посчитает нужным?

— Поверь, я знаю, куда нужно идти, чтобы его увидеть.

Выражение глаз Андрея изменилось. Лина уже забыла, каким он может быть в гневе.

— А потом Архимаг познакомится с Верой и поймёт, что с нами лучше дружить. Моя сила, плюс сила этой девочки… Вообщем, он мудрый человек и поймёт — если не примет наши условия, начнётся война, в которой победителей не будет… И ещё, — Андрей всё-таки усадил Лину на стул, присел перед ней и взял её руки в свои, — я намерен снова принять обязанности Инквизитора, — он посмотрел на девушку, ожидая её реакции.

— Ты уверен, что тебе всё это нужно?

— Нужно, поверь. Только отказавшись от своих обязанностей, я понял, что именно там моё место. Я рождён для этого, быть Инквизитором — моя сущность. Только теперь во мне не будет дара Василевса. И той программы, которую он закладывал во всех моих предшественников. Я больше не буду машиной для убийства, подчиняющейся нелепым экспериментам.

— А я? Останется ли мне место в твоей жизни? — Лина, не мигая, посмотрела ему в глаза.

— Без тебя мне ничего не нужно, — Андрей привлёк её к себе, — поэтому мне так важно, чтобы ты смогла понять мой поступок. Я знаю, ты боялась меня, когда я действовал как Инквизитор, но ты ведь уже могла убедиться, что так же сильно как ненавидеть, я умею любить.

— Я буду тебя ждать, — Лина уткнулась головой ему в грудь.

В первые часы после того, как Андрей, Дак и Вера исчезли в портале, девушка просто не находила себе места. Наконец Ирма, не выдержав её беспорядочных метаний по всему дому, проговорила:

— Лина, вам не следует так волноваться. Если в первые минуты не произошло ничего плохого, значит, начальный этап прошёл успешно. Теперь нам остаётся только ждать. Андрей вернётся, когда всё закончится… И Лина, собрав всю волю в кулак, ждала. Дмитриев предупредил, что переговоры с Василевсом — долгий процесс, и до того момента, пока они не договорятся, в Верхнем мире он не появится.

Проходили дни, и чтобы как-то отвлечься, девушка решила навестить Наталью и Досю, уже неделю как выдворенную Ирмой из дома.

Случилось это так. После того, как Андрей ушёл в Межземелье, Феодосия, почуяв свободу, принялась регулярно терроризировать Ирму. Ничего особенного свинья не делала — просто всё время была у женщины на глазах, хитро поглядывая в её сторону. Нервы у Ирмы не выдержали — и она гневно потребовала удалить свинью из дома.

Побывав в гостях у чумовой парочки, Лина очень мило поболтала с Натальей, и убедилась, что свинья устроилась у бабки с большим комфортом. Старуха приняла девушку как родную, чему немало поспособствовала Феодосия — свинья не стала гонять девушку по огороду, когда та зашла во двор. Пообещав, что будет заходить почаще, Лина отправилась обратно в дом Дмитриева.

Последующий месяц тянулся как два года. Тревога, с которой Лина безуспешно боролась, просто изматывала. Занервничала и Ирма. Лина видела, что она каждый день спускается в подвал к порталу в надежде получить хоть какую-нибудь весточку. Но ничего не происходило. Девушка не знала, как ей пережить ещё один день в ожидании самого худшего. Оставаться в доме и неотрывно смотреть на дверь в подвал, измучившись до дрожи в руках? Чтобы этого избежать, девушка решила снова навестить Наталью.

Лина открыла глаза. Она и не заметила, как, сидя под яблоней в Натальином огороде, за несколько минут прокрутила в голове все события произошедшие за два месяца. Возле дома происходила какая-то возня. Что-то огромное и не очень поворотливое — Лине даже не надо было присматриваться, что — лёжа под окном, пыталось замаскироваться под ведро с водой. Подойдя ближе, девушка поняла, зачем Феодосии потребовалось сие действо. Прямо возле окна в комнате стоял стол, за которым Наталья с Василь Василичем дегустировали самогонку, приготовленную по новому рецепту. Наталья так была увлечена разговором, что на шум, производимый свиньёй, не обратила внимания. Василь Василич же, вероятно, был в восторге от нового продукта, поэтому даже не подозревал о том, что его спокойствие, а может и здоровье, сейчас находятся в большой опасности. Лина просто не смогла отказать себе в удовольствии понаблюдать, чем же всё закончится. Из обрывков разговоров девушка поняла, что участковый рассказывает Наталье о барабашке. Старуха слушала с большим вниманием, охала и обещала, что они с Феодосией обязательно разберутся в этом странном и страшном деле. Счастливый Василь Василич рассыпался в благодарностях, а Дося под окном ёрзала всё больше, наливаясь ненавистью к тому, кто посмел завладеть вниманием её хозяйки. Понаблюдав ещё некоторое время, свинья поняла, что больше, чем Натальина персона, Василь Василича занимает двухлитровый бутыль с прозрачной жидкостью, поэтому, после особенно громкого изъявления участковым благодарности, громко захрюкав, чтобы оглушить противника, Дося просунула рыло в открытое окно и ловко схватила стоявшую на столе бутылку самогонки за тонкое горлышко. Когда Василь Василич понял весь масштаб трагедии — бутылка была незакрытой — его тело стало действовать помимо разума. Бравый участковый лихо выпрыгнул в окно, угодив ногой в ведро с водой, и с криком «ничего святого! побежал по следам от разлившейся самогонки. Наталья что-то кричала ему вослед, но Лина всего этого не слышала. Зазвонивший мобильный телефон высветил номер Ирмы.

«Он вернулся», - произнесла женщина.

Ругая себя из-за того, что вообще сегодня вышла из дома, Лина бежала, не разбирая дороги. Преодолев весь старый город за считанные минуты, девушка буквально впрыгнула в притормозившее такси и всю дорогу не могла сидеть спокойно. «Только бы с Андреем всё было в порядке, — думала она, нетерпеливо глядя в окно, — пускай он будет пропадать в своём Межземелье неделями, ловя преступников и очищая мир от скверны, она не будет жаловаться. Только бы ему больше не пришлось снова пережить то, что он испытал из-за нечеловеческих опытов Василевса. Только бы он сказал, что всё плохое в их жизни закончилось».

Притормозив у входа в дом, Лина пыталась выровнять дыхание и успокоить бешено колотящееся сердце. Но дверь открылась с другой стороны и её буквально сгребли в объятия.

— Все хорошо, — Андрей отстранился, вглядываясь в лицо любимой женщины, — у нас всё получилось!

Лина пыталась сдержать дурацкие слёзы счастья, которые мешали рассмотреть родные черты. Андрей выглядел счастливым, несмотря на осунувшееся лицо и тёмные круги под глазами. Девушка пыталась определить, что в нём изменилось, ведь если всё получилось, значит перед ней сейчас стоит Инквизитор Межземелья. Но сияющие глаза и счастливая улыбка были прежними. И всё же что-то неуловимое во всём его облике давало девушке понять, что пред ней стоит Инквизитор, суровый и не знающий пощады. И только Лине было известно, как он умеет любить.

Content

Руднева Лилия
Ключи от ада

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

ЭПИЛОГ