Мариныч Елена Перовна

Мир дважды

Часть первая

1

— Невелика потеря — эта ваша работа!

Из дверей подъезда, быстрым шагом вышла девушка, с ярко рыжими волосами.

— Тоже мне, подай-принеси. Да я и сама бы ушла! — выкрикнула она, повернувшись к подъезду и явно обращаясь к кому-то.

— Это уже третья работа за полгода, — послышался сварливый и неприятный голос, — Где мы деньги брать будем, ты подумала?

В дверях появилась женщина, лет сорока пяти.

— А ты сама найди работу, — уперев руки в бока, девушка исподлобья взглянула на неё.

— Как ты смеешь говорить со мной таким тоном? Забыла — чем ты нам обязана? — её голос перешёл на визг. — Мы тебя вырастили, подкидыша без роду и племени.

— И не даёте мне об этом забыть, — голос девушки стал глухим.

Пропустив её слова, мимо ушей, женщина продолжала.

— Хлеба для тебя не жалели, кормили-поили, одевали. Так будь благодарна.

Девушка широко распахнула глаза, в которых удивление смешалось с негодованием. Набрав в грудь воздуха, она собралась что-то сказать, но сжав кулаки, лишь издала звук похожий на рычание и резко развернувшись, пошла прочь от дома.

— А ну немедленно вернись, — верещала женщина вслед удаляющейся девушке. — Погоди, вернешься домой, я тебе космы-то повыдергаю, ты у меня взвоешь, я тебя научу уму-разуму, — кричала она, потрясая кулаками в воздухе.

— Бедная девочка, — произнес пожилой мужчина, наблюдавший эту неприятную сцену из окна своей квартиры. Он задумчиво смотрел, как она, перебежав дорогу, углубилась в парк и скрылась из виду, уходя всё дальше и дальше.

Пройдя по аллеям парка, девушка вышла к не большому пруду и, оглядевшись вокруг, уселась прямо на траву. Был полдень, и народу почти не было. Солнце ярко светило, играя в её волосах, разбиваясь на множество бликов, заставляя их сиять и искриться.

Девушку звали Мила, и волосы были предметом её гордости. Огненно-рыжие, они волнами ложились на её спину и заканчивались ниже пояса, окутывая золотым облаком хрупкую фигурку. Огромные, зелёные глаза с длинными ресницами, были очень выразительны. Маленький носик и алые губы, в сочетании с матовой кожей, делали её внешность ангельской. Но внешность бывает обманчивой. Характер у Милы был взрывной, и она не всегда могла с ним совладать. Проблемы со сверстниками, и не только со сверстниками, она решала с помощью кулаков, и поэтому частенько ходила с синяками. Но это её мало волновало. Спокойная жизнь, как у всех, была ей невыносима.

Сидя у пруда и глядя на воду, Мила думала о том, как ей поступить. Возвращаться домой ей не хотелось. «Вот бы уйти, куда глаза глядят, начать новую жизнь, полную приключений, чтоб как в кино»- мечтала она. Но попробуй, уйди, обязательно найдут. Да и идти куда? — «Вот бы произошло что-нибудь этакое». Подперев голову руками, Мила мечтала, а время шло и ничего не происходило.

Всё также светило солнце, всё также прогуливались пары, начали появляться владельцы собак со своими питомцами. Тихая и мирная картина, которую казалось, ничто не может нарушить. Неожиданно раздался раскат грома. Мила, вскинув голову, посмотрела вверх, но не обнаружила, ни единой тучки. Через мгновение раздался ещё один раскат и собаки начали жалобно скулить, прижимаясь к земле. Резкий порыв ветра зашевелил листву и прямо перед Милой стал образовываться небольшой вихрь. Медленно поднимаясь, она неотрывно смотрела на него. Вдруг из вихря вылетел человек, и врезался в неё, свалив с ног. Но сразу же, откатился и с невероятной быстротой вскочил на ноги. Вихрь становился всё больше и больше. Девушка почувствовала, что её буквально отрывает от земли и тянет внутрь. Раскинув руки в стороны, она пыталась за что-нибудь схватиться, но ничего не находила. Неудержимая сила повлекла её, закручивая и не давая шанса вырваться.

— Куда!? — выкрикнул незнакомец, за минуту до этого вывалившийся из вихря. Он прыгнул вперёд и успел схватить Милу за руки. Но это было бесполезно, потому что бороться с силой ветра было не под силу человеку. Мила уцепилась за руки, что держали ее, и они вместе исчезли из виду. Вихрь прекратился так же неожиданно, как и начался. Он словно рассыпался в воздухе. Всё произошло так быстро, что никто из бывших в парке людей не успел опомниться. Лишь спустя минуту они стали озираться, глядя по сторонам и пытаясь понять, что же произошло.

Уже не понимая, где верх, где низ, ничего не слыша, и не имея возможности вздохнуть, Мила изо всех сил держалась за руки незнакомца, боясь отпустить и остаться одной. Как вдруг — ветер стих. Они рухнули на склон холма и покатились вниз. Отпустив одну руку, Мила с силой прижала ноги к земле, пытаясь остановить падение. Тоже проделал и незнакомец. Стремительное падение замедлилось и постепенно остановилось. Несколько минут они лежали тяжело дыша.

— Надеюсь, мы далеко от города, — поднимаясь, произнесла Мила. Встав на ноги, она пошатнулась и обхватила голову руками. Поймав равновесие Мила, взглянула на незнакомца. Это был стройный блондин с подтянутой фигурой. «Настоящий красавец!» — подумала она, открыто разглядывая его. Он казалось, и не думал подниматься, в свою очередь, без стеснения разглядывая Милу.

— Ну? И долго ты будешь пялиться? — спросила она, уперев руки в бока. — Может, представишься?

— Тебя как зовут-то? — спросил он, игнорируя ее вопрос.

— Это я спросила!? — с возмущением воскликнула Мила.

— Ладно, — поднимаясь, сказал незнакомец. — Пойдем. Надо вернуть тебя домой.

Эти слова заставили Милу вздрогнуть. Медленно отступая назад, и отрицательно качая головой, она заговорила тихо, постепенно увеличивая силу голоса.

— Я всю жизнь мечтала уйти из дома, и ты думаешь, я откажусь от такого шанса? И не надейся. Я ни за что не вернусь, и только попробуй сдать меня в ментовку, — угрожающе закончила она.

В глазах было столько решимости, что молодой человек опешил.

— А ментовка — это что? — удивленно глядя на нее, спросил он.

Мила резко остановилась и, распахнув от удивления глаза, выкрикнула.

— Ты что, за дуру меня принимаешь?

— Меня зовут Альтарес, — спокойно сказал он, чем сбил с толку Милу. — Могу тебя успокоить, здесь нет ментовки, нет твоего города и еще многих привычных для тебя вещей. Так что убегать, плохая идея.

— Мы что, на луне?

— Нет. Но разница не велика.

— Теперь, я уже вообще ничего не понимаю. Не в параллельном же мире, в конце концов?

Альтарес усмехнулся.

— Именно.

— Хватит издеваться!?

— И не думал. Параллельный мир, страна Сорсия, добро пожаловать, — он сделал приветственный жест. — Идем. Скоро стемнеет, не лучшее время для прогулок. Нам надо засветло добраться до дома, где мы и заночуем.

Он повернулся и стал подниматься на вершину холма в полной уверенности, что девушка последует за ним.

— Меня Мила зовут, — сказала она и пошла за молодым человеком.

Альтарес улыбнулся, не оборачиваясь, продолжая подниматься на холм.

В полном молчании они поднялись на вершину, откуда их взору открылся вид на удивительно прекрасную долину. Буйно разросшиеся леса, зеленые луга, покрытые цветами холмы. Все это освещалось закатным солнцем, в лучах которого воздух казалось, искрился. Зрелище было настолько потрясающим, что захватывало дух от всего этого великолепия.

Молодой человек наблюдал за Милой, задумчиво потирая подбородок согнутым указательным пальцем. Она, конечно, была очень красива, но он чувствовал, что она еще доставит ему немало хлопот, если он не отправит ее домой.

— Это просто потрясающе!? — восхищённо произнесла Мила.

— Я в курсе, — ответил Альтарес. — Пошли.

Мила взглянула на него, насупив брови, но промолчала. Пройдя несколько шагов, она спросила.

— И куда же мы идем? Я что-то не вижу поблизости жилья.

— Если не видишь, это еще не значит, что его нет.

— Мы будем ночевать в землянке?

— Нет. Мы будем ночевать в замке у моего друга.

— Видимо это очень маленький замок, или у меня что-то с глазами, — язвительно сказала девушка.

— С глазами у тебя полный порядок, просто некоторые могут скрывать свое жилье.

— А зачем?

— Это в двух словах не объяснишь, а мы уже пришли.

Они стояли на опушке леса, где не было никакого замка, даже звериной норки не было. Сложив руки на груди и притопывая ногой, Мила осуждающе смотрела на Альтареса.

Усмехнувшись и покачав головой, он вытянул вперёд руку, и в воздухе появилась легкая дымка. Она становилась все плотнее и плотнее и через минуту, перед изумленной девушкой появилась самая настоящая дверь, такая большая, что в неё могли бы пройти человек десять в ряд и при этом не зацепили бы друг друга. Дверь начала медленно открываться и за ней показался огромный холл.

В глубине холла, показался высокий старик, который стремительно приближался к ним. Орлиный нос и косматые седые брови делали его лицо суровым. Длинные седые волосы и борода, достигающая пояса, развивались от быстрой ходьбы. Весь его вид выдавал солидный возраст и это, абсолютно не вязалось с упругой и легкой походкой.

— Ну? Что стоите? Еще приманите Лишу.

Альтарес схватил девушку за руку и потащил ее внутрь. Она даже не подумала протестовать против такого бесцеремонного обращения. Старик, не сбавляя шага, свернул в сторону и вскоре они уже шли по длинному коридору. Двигались они быстро и чтобы не растянуться на начищенном до блеска полу, Миле приходилось бежать. Одну сторону коридора занимали огромные окна, из которых открывался вид на долину, а противоположную сторону увивал самый настоящий виноград. Среди зелёных листьев виднелись сочные, спелые гроздья. В конце коридора находилась небольшая дверь, которая распахнулась сама перед стариком и они вошли в комнату, похожую на келью древнего алхимика и музей, одновременно. Здесь они, наконец, остановились, и Мила смогла осмотреться.

Посреди комнаты стоял круглый стол из белого мрамора, совершенно пустой, а вокруг него стояли стулья с высокими спинками. Один угол был занят стеллажами, заставленными различными баночками, колбочками и еще неизвестно чем. Неподалеку находился стол, заваленный бумагами, и старинными книгами. Всё остальное пространство у стен занимали всевозможные предметы. Мила, с любопытством, стала рассматривать их, слушая, о чем говорит Альтарес со стариком.

— В чем дело Гиффорд!? Почему разрыв завернуло так быстро?

— Не знаю. Пока не знаю. Возможно ошибка в расчетах, может, не учли что-то. Все может быть.

— Ты ведь утверждал, что абсолютно уверен в успехе?

Краем глаза Альтарес заметил, как Мила взяла в руки не большой предмет, похожий на мяч. Подойдя к ней, он взял у нее из рук предмет и положил на место. Мила недовольно взглянула на него и, фыркнув, отошла.

— Нам нельзя рисковать такими вещами, — продолжал он.

— Будто без тебя не знаю, — слегка язвительно заметил старик.

— Прости, — извинился Альтарес, и отобрал у Милы очередной предмет, похожий на чашу. — Очень тебя прошу, ничего здесь не трогай, — обратился он к Миле.

— Но ничего ведь страшного не произошло? — сказал Гиффорд, роясь в бумагах, которые лежали на столе.

— А почему не трогать? — спросила девушка, разглядывая посох стоявший в углу.

— Потому, что это может быть опасно.

— Хорошо, — быстро согласилась она. — Не буду.

Это успокоило Альтареса, и он отошёл от неё.

— Ты считаешь ничего? А эта девушка? Она ведь не из нашего мира!

— Но ее это, похоже, ничуть не пугает.

В этот момент что-то сверкнуло, раздался слабый звон и в следующий миг стулья, стоявшие возле стола, полетели в разные стороны, стол наклонился и завалился на бок. Бумаги полетели на пол, а стеллажи начали шататься. Альтарес и Гиффорд упали, прикрывая головы руками. Когда все стихло, они осторожно приподняли головы и увидели Милу, стоящую в углу комнаты с посохом в руках.

— Круто! — выдохнула она.

— Да, круто, — согласился с ней Гиффорд. — А теперь будь добра, поставь посох на место. Только осторожно, хорошо?

— Ой, — пискнула она, увидев лежащих на полу людей. — Я не хотела.

— Я знаю, — продолжал старик, спокойным тоном, боясь напугать Милу. Страшно было представить, что будет, если она с испугу, сожмет посох.

— Поставь его назад, пожалуйста.

Пока Гиффорд уговаривал Милу, Альтарес лежал на животе, одной рукой подперев голову, а другой бесшумно барабаня по полу.

— Хорошо, хорошо, — закивала она и стала пристраивать посох в углу, чтобы он не упал.

— Говоришь, ничего страшного? — спросил Альтарес у поднимающегося с пола Гиффорда.

— Ну, с кем не бывает, — ответил Гиффорд, оглядываясь по сторонам.

Установив, наконец, посох Мила повернулась и встретила нахмуренный взгляд Альтареса. Она, виновато глядя на него начала лепетать.

— Я все уберу, честное слово, уберу. Ничего ведь не разбилось? А беспорядок я уберу, — говоря это, она потянулась к стеклянной коробочке, упавшей с подставки и не глядя, стала ставить ее на место. Вдруг коробочка стала мягкой и зашевелилась в руках девушки, она перевела взгляд на руки и увидела большого, прозрачного скорпиона, который явно намеревался ее ужалить. Мила отбросила его в сторону и с пронзительным визгом, в два прыжка, оказалась рядом с Альтаресом. Видимо решив, что это самое безопасное место, она вмиг запрыгнула ему на руки и, обхватив шею руками, сжалась в комочек. Сбитый с толку Альтарес, стоял посреди комнаты, держа на руках дрожащую от страха девушку.

Гиффорд достал откуда-то из складок мантии мешочек и вытряхнул на ладонь щепотку какого-то порошка. Затем повернувшись к скорпиону, забившемуся в угол стеллажа, он сдул с ладони порошок и тот, образовав серебристое облачко, полетел к скорпиону. Окутанный облачком, он стал менять форму, превращаясь в стеклянный коробок.

— Блеск! — произнес Альтарес. — Абсолютно ничего страшного. Просто к нам в гости заглянуло рыжее, стихийное бедствие.

Оглядывая учиненный Милой погром, он поинтересовался.

— Все еще хочешь прибраться?

Мила отрицательно замотала головой, и виновато глядя на него, пискнула.

— Я больше не буду.

— Хотелось бы верить, — ставя девушку на пол, сказал Альтарес.

2

В огромном камине пылал огонь, сгустившаяся темнота наполнила гостиную и благодаря сумеркам, скрывавшим, истинные размеры зала, становилось уютней. Устроившись в мягких креслах, с чашками ароматного напитка, напоминающего по вкусу чай из цвета липы — Гиффорд, Мила и Альтарес молча, смотрели на огонь, думая каждый о своем. После вкусного и сытного ужина все были расслабленны и умиротворенны. Даже погром теперь не казался таким уж бедствием, хотя и было разбито несколько склянок, с очень редким зельем, на повторное приготовление которого уйдет не один месяц. Было тепло и уютно. Мягкий халат, который Гиффорд дал Миле, чтобы она могла переодеться после ванны, словно окутывал теплом, и она довольно щурилась, глядя на огонь. Допив чай, она поставила чашку на стоящий рядом столик и повернувшись к Гиффорду, спросила.

— А можно мне узнать, зачем вы пытаетесь попасть в наше измерение? Там же ничего интересного нет.

— Ну, для тебя может, и нет, а для нас кое-что имеется, — ответил Гиффорд.

— А что? — поинтересовалась девушка.

— Любопытство, не всегда бывает безопасным, — ответил ей Альтарес, выразительно посмотрев на старика.

— Понятно. Много будешь знать — скоро состаришься. Уже слышали.

Мила заметила, как при этих словах Гиффорд вздрогнул и коротко взглянул в ее сторону.

— Пойми, ты попала сюда по нашей вине, и на нас лежит ответственность, за твою жизнь. Я просто не хочу, чтобы ты пострадала.

— Я уже не маленькая девочка, и вполне могу сама за себя постоять. Так что няньки мне не нужны. Я всю жизнь мечтала о приключениях, таких как в кино, а вы хотите меня лишить их. И кто знает, может я смогу быть полезной!?

— Без сомнения. Тебя выгодно засылать в гости к врагам на чашку чая и через десять минут брать их, тепленькими, пока они заикаются от страха.

Мила недовольно надула губки, но затем, прищурив один глаз, сказала.

— Но польза-то ведь есть?

Гиффорд громко расхохотался. Даже Альтарес усмехнулся, покачав головой.

— Ты просто не знаешь, о чем говоришь. Тебе необходимо вернуться домой.

При этих словах, глаза Милы потемнели, и она с угрозой и решимостью взглянула на него.

— И когда Гиффорд проверит расчеты и найдет ошибку, ты отправишься домой, — закончил Альтарес.

Увидев, как Мила сдвинула брови, он более мягко добавил.

— Подумай сама, ведь твои родители, наверное, с ума сходят от беспокойства.

Девушка резко поднялась и выкрикнула.

— Вот именно. Нет у меня родителей и дома нет, и возвращаться мне некуда, — она быстро пошла к двери, которая вела на второй этаж, где располагались жилые комнаты. Дойдя до двери, девушка повернулась и громко выкрикнула.

— Я лучше сбегу, но назад не вернусь, — и скрылась за дверью.

Альтарес в растерянности переглянулся с Гиффордом.

— И, что теперь делать? — спросил растерянно Альтарес.

Гиффорд встал, и начал ходить перед камином поглаживая бороду, и рассуждая вслух.

— Сомневаться в ее искренности не приходится, и сбежать она вполне может. А сама она сгинет, как пить дать. У нас просто выхода нет, надо за ней присмотреть, и потом она ведь действительно может нам помочь.

— И чем же?

— Послушай. Она из другого мира и восприятие у нее другое. К тому же свежая голова и незамыленный взгляд, может заметить то, что мы упускаем.

— Ты говоришь чушь, по-моему, она просто тебе понравилась, и ты хочешь, чтобы она осталась.

— Может быть, — легко согласился Гиффорд. — И все-таки, я говорю не полную чушь. Именно в земном мире хранится большинство тайн, которые у нас считаются утерянными.

— Ты считаешь, что она может их знать? Ты бредишь.

— Вовсе нет. В земных легендах, мифах и даже сказках, содержаться элементы утерянных знаний. Они читают сказки, изучают мифы и легенды, не подозревая об их значении, и не веря в возможность существования подобных явлений. Благодаря чему все и сохраняется, передаваясь, из поколения в поколение.

— Выходит, что их спрятали на виду?

— Вот именно. А людское неверие обеспечило им безопасность.

— Хорошо. Убедил. Но рисковать Милой я не хочу, а запереть ее в четырех стенах не удастся. Дилемма какая-то.

— Она жаждет приключений, так почему бы и не дать их ей?

— Видимо придется, — сказал Альтарес, со вздохом поднимаясь с кресла. — Пойду, скажу, что мы не будем отправлять её домой. А то еще сбежит, чего доброго.

3

Проснувшись утром, Мила не открывая глаз, подумала — «Как странно, меня никто не будит?». Обычно, каждое утро начиналось с криков приемной матери, с которыми она влетала в комнату и, сбрасывая с Милы одеяло, бесцеремонно стаскивала ее с кровати. Сегодня же все было тихо. Она приоткрыла один глаз и тут же распахнула оба. Потому, что увидела не стену оклеенную обоями, а резные панели, покрытые позолотой. Закинув голову, она увидела окна, занавешенные тяжёлыми шторами, покрытыми шелковой вышивкой. Она вспомнила события вчерашнего дня и, соскочив с кровати, прокружилась, по комнате, счастливо улыбаясь.

Быстро приведя себя в порядок, Мила сбежала по ступенькам и вошла в гостиную. Там никого не было. Немного постояв, она услышала приближающиеся шаги. Через минуту она увидела Альтареса, он нес в руках, какой-то свёрток.

— Доброе утро, — поприветствовал он Милу. — Надеюсь, тебе хорошо спалось? — спросил он.

— Великолепно! — ответила Мила. — Я впервые так хорошо спала.

— Я рад, — коротко произнес Альтарес и протянул ей кусок ткани, который держал в руках.

Развернув его, Мила увидела, что это платье, простого покроя, длинное, голубого цвета, платье.

Взглянув на Альтареса удивленными глазами, она спросила, слегка испуганным тоном.

— Что это?

— Одежда. Тебе же нужно во что-то переодеться?

— Но это, же платье!?

— Но ты — же женщина!?

— Очень смешно. У вас что, женщины брюк не носят?

— Носят. Но немногие.

— Значит я одна из тех немногих, потому что я его не надену.

— Почему, позволь спросить?

— Потому что в нем нужно быть… женственной!?

Альтарес усмехнулся и, посмотрев на Милу, сказал.

— Ты права. Вести себя как женщина у тебя вряд ли получится.

Мила капризно надула губки.

— И ничего подобного. Просто я не хочу.

— Хочешь или нет, а надеть платье тебе придется. Больше ничего подходящего нет.

Сердито топнув ногой Мила, пошла переодеваться.

Позднее, сидя за столом и уплетая за обе щёки обильный завтрак, Мила спросила.

— А где Гиффорд? Я его сегодня еще не видела.

— У себя в лаборатории, — ответил Альтарес потягивая чай и наблюдая за Милой. «Вот уж в чём ей нельзя отказать, так это в аппетите»- подумал он. И это ему нравилось. Никакого жеманства, никакого стеснения. Мила с удовольствием и большим аппетитом уничтожала одно блюдо за другим. Удивительно как она умудрялась сохранять фигуру.

— А что он за человек? — спросила она.

— Ученый маг.

— А ты немногословен.

Вздохнув, Альтарес поставил чашку на стол.

— Что ты хочешь узнать?

— Всё.

— Всё, это слишком много и долго.

— А ты вкратце расскажи.

— Хорошо. Его отец был великим ученным и большим другом моего отца. Гиффорд с детства помогал своему отцу и иногда даже превосходил его. Потом, отец его умер и завещал своему сыну продолжить начатое им дело.

Альтарес замолчал.

— И всё? — Мила даже прекратила жевать.

— Ты же просила, вкратце.

— Но, не настолько же.

— Почему Гиффорд так заинтересовал тебя?

— Просто он… странный какой-то.

— Почему? — удивился Альтарес.

— Ну, он ходит как молодой, и голос у него тоже не старческий. Это, наверное, магия?

— Магия, — со вздохом произнес Альтарес.

— Постой-ка. — Встрепенулась Мила. — Ты же сказал, что его отец был другом твоего отца, так?

— Так.

— Тогда что же получается. Гиффорд старый, ты молодой, ваши отцы дружили. Бред какой-то, или ты знаешь этот, как его, секрет вечной молодости?

— Нет, не знаю.

— Тогда как это может быть?

— Обычно. Просто Гиффорд вовсе не старый. Ему двадцать пять лет, как и мне. Мы с ним одногодки.

Мила от удивления открыла рот. Она хотела что-то сказать, но лишь набрала в грудь воздуха и шумно выдохнула.

— Видишь ли, отец Гиффорда работал над зельем, позволяющим прожить до глубокой старости, минуя старческие немощи, и добился кое-каких результатов. Но работу закончить не успел, а Гиффорд попытался продолжить. Он добавил что-то, по его мнению, недостающее, и испарения, от этого нового зелья, вмиг состарили его внешность, но только внешность. Теперь он ищет способ вернуть всё назад.

— «Много будешь знать — скоро состаришься», — тихо произнесла Мила, вспомнив, как Гиффорд вздрогнул при этих словах. Она была в шоке. Ей стало, так жаль Гиффорда, что даже хотелось заплакать.

Альтарес неожиданно встал и быстро подошёл к окну.

— Все-таки привлекли, Лишу, — с досадой сказал он. — Нам надо уходить.

— Лишу? — очнулась Мила. Альтарес отошел от окна и, секунду подумав, сказал.

— Идем в лабораторию, только на этот раз ты постоишь в дверях, — непререкаемым тоном сказал он.

— Да ла-а-адно, — протянула она, но не стала ничего добавлять, увидев хмурый взгляд Альтареса.

— А кто такой этот, Лишу? — спросила она.

— Это лесное существо, невероятно любопытное и невероятно болтливое. Оно может с легкостью увидеть сокрытое. Видимо вчера, когда мы проходили, какой-то Лишу нас заметил и ему стало любопытно. А это значит, что скоро все будут знать о тайном убежище.

— А почему вы собственно прячетесь? — спросила она, когда они вошли в коридор, — А этот виноград можно есть?

— Можно, — пожал плечами Альтарес.

Мила сорвала золотистую кисть и, отправив в рот виноградину, переспросила.

— Так почему?

— Потом объясню.

Они подошли к двери и Альтарес строго взглянул на Милу.

— Стою, стою, — развела руки в стороны она, и с явно наигранным равнодушием отвернулась от двери.

С недоверием глядя на Милу, он открыл дверь и вошел в лабораторию.

— Гиффорд, похоже, мы все-таки привлекли Лишу, — услышала она и тихонечко заглянула внутрь.

— Я только что видел одного, прямо возле дома.

— Досадно, но ничего не поделаешь, придется уходить.

Гиффорд начал ходить по комнате собирая в холщовую сумку различные предметы.

— Немного времени у нас есть, так что не стой столбом, а помоги собраться.

— Что ты хочешь взять?

— Бери все, чем сможешь управлять. А это, к сожалению немного.

Они заметили стоящую в дверях Милу и в один голос воскликнули.

— Стой там!

Мила с равнодушным видом прислонилась к косяку и поинтересовалась, отрывая очередную виноградину.

— А это, вы так и оставите?

— Что?

— Ну, это? — она махнула рукой, указывая на чашу, которая стояла на столе. Это была хрустальная чаша, в которой бурлила какая-то жидкость, фиолетого цвета. Взмахнув рукой, девушка непроизвольно сжала виноградину и та выскользнула из ее пальцев. Немного пролетев, она упала прямо в чашу. Гиффорд и Альтарес замерли, не зная, к чему это приведёт. Эффект превзошёл все ожидания. Жидкость начала вспухать, на поверхности показался пузырь, который стал стремительно расти и, достигнув краев, не просто лопнул, но взорвался. Волна воздуха пролетела по комнате с такой силой, что Альтарес и Гиффорд едва устояли на ногах. Чего не скажешь о стеллажах. Они зашатались и начали падать. Посыпалось всё, что стояло на них. Пузырьки и баночки, падая на пол, разбивались вдребезги, и все их содержимое смешивалось, издавая щелчки, шипение, искрясь и взвиваясь вверх разноцветными завихрениями. Мила открыв рот, следила за всем этим и ее глаза начинали распахиваться все шире и шире. Стёкла от разбитых склянок летали по комнате, и Альтарес с Гиффордом побежали к выходу, прикрывая головы руками.

Зацепившись за что-то ногой, Гиффорд упал лицом, в образовавшуюся на полу лужу. Альтарес благополучно добежав до двери, толкнул Милу в коридор, и они вместе вылетели за дверь. Тут же послышался свист и вслед за ним оглушительный треск. Из дверей повалил разноцветный пар.

— Гиффорд!? — выкрикнули Мила и Альтарес, и кинулись внутрь, задерживая дыхание. Гиффорда они обнаружили лежащим на полу. Они бросились к нему стремясь вытащить из комнаты, но резко остановились. С ним явно что-то происходило. По телу Гиффорда прокатывались волны, волосы на глазах становились короче и темнее. Седина стала исчезать и они приобрели черный цвет. Кожа на руках помолодела. Гиффорд зашевелился. Приподнявшись на руках, он прижал ладонь ко лбу и, поднимаясь, произнес.

— Ты прав, Альтарес, эта девушка действительно — стихийное бедствие.

Альтарес, открывая рот и вытаращив глаза, пытался что-то сказать, но не мог произнести, ни слова. Мила, стояла, зажав рот руками, и смотрела на Гиффорда ошалевшими глазами.

Потерев лоб рукой, Гиффорд посмотрел на них и ничего не понимая, стал оглядывать себя. Увидев свои руки, и не увидев бороды, он стремительно подошел к столу и, смахнув с начищенного подноса осколки, взглянул на свое отражение. В нем, он увидел молодое лицо, со слегка широкими скулами, правильным носом, голубыми глазами под черными бровями, и уже начавшим проявляться синяком на лбу. Несколько оторопев, и не вполне веря своим глазам, он провел рукой по щеке. Затем обернулся и произнес.

— Но и стихийные бедствия иногда приносят пользу.

— Как есть, — подтвердил Альтарес.

— Значит, меня ругать не будут? А?

С надеждой спросила Мила.

4

Уже около часа, они продвигались вдоль опушки, не углубляясь в лес, но и не выходя на открытое пространство. Мила то и дело исподтишка поглядывала на Гиффорда. Скрывать под мантией старческое тело уже не было нужды, и он с большим удовольствием сменил ее на вполне обычные брюки и черную рубашку. Гиффорд оказался стройным, мускулистым, молодым человеком с эффектной внешностью. Через плечо он нёс холщёвую сумку, а в руках тот самый посох, которым Мила едва не разнесла лабораторию, которую, впрочем, она все же уничтожила. Однако нагоняя она не получила, хотя даже сама признавала, что заслужила хорошую взбучку. Поэтому она вела себя тихо и даже не задавала вопросов, которых у нее было огромное количество. Альтарес был сосредоточен, и хоть не озирался по сторонам, было заметно, что он следит за всем, что происходит вокруг.

Они долго шли, молча, но вокруг ничего не происходило, и постепенно Мила стала приходить в себя и откровенно скучать. Она уже решила нарушить молчание и даже набрала в грудь воздуха, когда заметила, что Гиффорд взял посох обеими руками, а Альтарес вытянул откуда-то меч. Что, пожалуй, больше заинтересовало Милу, ведь у него не было меча.

Но раздумывать над этой загадкой ей не пришлось, так как из-за деревьев и кустов с диким рёвом на них налетели существа, невероятно мохнатые, с дубинами в руках. Гиффорд оттолкнул Милу к огромному дереву и, используя посох как шест стал отбивать атаки орущих существ. Оказавшись под деревом, девушка стала ловко карабкаться вверх и в мгновение ока скрылась в его кроне. Устроившись наверху, она посмотрела вниз. Альтарес, ловко орудуя мечом, отбивал тяжелые дубины. Гиффорд, опираясь на посох, взлетал вверх и ударами ног сбивал противников наземь. Вращая им, он наносил точные удары, заставлявшие нападающих лететь кувырком. Альтаресу приходилось труднее. На него навалилось сразу пять противников. Он с невероятной скоростью наносил удары и не производил ни одного лишнего движения. Но Мила не собиралась любоваться боем, а оглядевшись, увидела плоды, походившие на цветок тюльпана формой и крепкие как орехи. Они были размером с кулак и довольно увесистые. Сорвав один из этих странных плодов, Мила запустила им в одного из нападавших. Плод попал точно в макушку верзиле и тот взвыл, схватившись за голову. Она кивнула утвердительно головой и стала быстро срывать плоды, собирая их в подол платья. Затем укрепившись на дереве Мила начала атаку. Она швыряла плоды с такой скорость и меткостью, что уже через минуту, воющие существа, уже не так рьяно атаковали людей. Они лишь отбивались, оглядываясь по сторонам и ища, откуда приходит эта боль. На какое-то время атака плодами прекратилась, и они вновь сосредоточили внимание на людях. Альтарес с Гиффордом давали достойный отпор.

Набрав новый запас плодов Мила, посмотрев вниз, увидела, что трое из восьми нападавших уже лежат без движения и довольно улыбнулась. Но тут она увидела как Альтарес, отражая удар, стал падать, а противник, с диким ревом кинулся на него, замахиваясь дубиной. И девушка, во всю силу своих легких, завопила.

— На лежачего нападать!? Ах, ты сволочь, да я с тебя шкуру спущу, урод, — и в него полетели ее снаряды, попадая точно и причиняя ощутимую боль.

— Скотина, тварь — вопила она, не прекращая швырять плоды. Все нападавшие, со страхом смотрели вверх опустив оружие, они пытались увидеть того кто кричит, но плотная листва надёжно скрывала Милу от их взглядов.

— Попомнишь ты у меня, как на лежачего нападать. А вы что? Лучше думаете? А ну пошли вон, твари безмозглые.

Плоды полетели во всех. Нападавшие существа, побросав дубины, и закрывая головы руками, побежали прочь. Надо отдать им должное, но даже страх, не заставил их бросить своих товарищей. Хотя унесли они их с собой своеобразно — таща за ноги.

— Уррраааа!!! — послышался сверху ликующий крик и существа припустили еще быстрее.

Гиффорд потряс головой, склонив ее на бок.

— У меня в ушах звенит, — и, подняв голову, крикнул. — Спасибо.

— На здоровье, — послышалось сверху.

Листва зашевелилась, и показались ноги, нащупывающие опору. Нога уперлась в сухой отросток, и едва Мила перенесла на него свой вес, он треснул, но не обломился.

— Ой, — тихо произнесла Мила, и отросток угрожающе затрещал. Альтарес и Гиффорд рванулись к дереву, но не успели добежать до него. Сухая ветка с треском обломилась и Мила ухнула вниз. Подол платья зацепился за обломанный отросток и она, перевернувшись набок, на секунду зависла, а затем послышался треск разрываемой материи, и Мила упала на руки, первым подбежавшего Гиффорда.

Стоя на земле, Мила оглядев, своё порванное платье вздохнула, и резким движением разорвала ткань. Через пару секунд, длинное платье, стало коротким.

— А так даже лучше, — сказала она и добавила. — А в брюках было бы еще лучше.

— Пока походишь так, — сказал Альтарес. — А потом что-нибудь придумаем. К тому же тебе идёт.

— Ну что ж, пошли дальше, — добавил он, и они продолжили путь.

Пройдя немного, Мила спросила.

— А кто это был?

— Это Зайдуки, — ответил Гиффорд. — Они живут в лесу, занимаются охотой, не большого ума. Видимо они решили, что ты лесной дух, которого они разгневали, иначе бы не убегали с такой скоростью.

— Ну, дух не дух, а разгневали точно. А почему они на нас напали?

— Кушать хотели, — спокойно сказал Альтарес.

— Чтооо? Они что, хотели нас съесть!?

— Ну, можно же иногда полакомиться.

— Ты шутишь?

— Вовсе нет, кстати, о еде, — сделал неожиданный переход Альтарес. — Где бы нам сделать привал?

— Не далеко отсюда, есть подходящее место, — ответил Гиффорд, и двинулся вперед.

Мила и Альтарес последовали за ним.

Через полчаса они уже сидели возле небольшой пещерки, которую скрывали свисающие стебли какого-то растения. Рядом рос огромный дуб, а чуть ниже пробегал ручеёк. У подножия дуба они и разместились. Доставая из сумки, еду, Альтарес сказал.

— Еды немного, но вполне хватит, чтобы до вечера не умереть с голоду.

— А что будет вечером? — спросила Мила.

— А к вечеру мы дойдем до деревушки у подножия скал, где и заночуем, — за Альтареса ответил Гиффорд.

На расстеленной салфетке появился хлеб, зажаренная утка, солидный кусок сыра и фляжка с чаем.

— Интересно, я не видела в замке ни одного человека, им что, запрещено показываться на глаза?

— Вовсе нет, просто там, кроме нас никого не было, — ответил Гиффорд.

— А кто же тогда готовит, убирает?

— Никто. Для этого достаточно обычной, домашней магии.

— Это хорошая магия, — сказала Мила и мечтательно протянула. — Не надо полы мыть, готовить, стирать. Красота!

Издалека послышался шум крыльев и Альтарес приложил палец к губам, подавая знак к молчанию. Но Мила и не думала шуметь. Судя по звуку, это было что-то большое. Через минуту по земле заскользили тени, от огромных крыльев. Крона дуба надежно укрывала их, но и не давала увидеть обладателей, этих огромных крыльев. Но смотреть на них Миле совсем не хотелось, ей стало не по себе, и она сидела не шевелясь. Когда шум стих, Гиффорд произнес.

— По нашу душу полетели, представляю, как они будут разочарованны.

И как ни в чем не бывало, принялся за еду. Альтарес и Мила последовали его примеру.

5

Покончив с едой, они продолжили путь.

— Может, уже объясните, что происходит? Почему за вами охотятся? — спросила Мила.

— Вкратце, — сказал Альтарес.

— В деталях, долго и много? — хитро прищурившись, спросила она.

— Верно, — ответил он. — Начну с того, что изначально, ваш мир и наш, были единым миром, в котором жили как те, кто мог управлять магией, так и те, кто был лишён этого дара. Сама понимаешь, что в подобных случаях всегда возникают проблемы. Появляется противостояние. Каждый стремится доказать своё право на существование, пытается защитить себя и так далее. При этом уничтожаются магические существа.

— А зачем их уничтожать?

— Просто, скажем, рог единорога обладает огромной силой, которую может использовать и простой человек, а на пегасах можно летать.

— И не только, — добавил Гиффорд.

— Решение проблемы нашли в том, что создали барьер, на основе волшебства земли. Ведь магия существует в природе; в воде, воздухе, камнях, деревьях, повсюду. Человек лишь пользуется ею. Так и появились два мира, живущих параллельно. В последние время всё чаще и чаще люди из вашего измерения стали попадать сюда, а люди из нашего проваливаться в ваш мир.

— А это разве возможно?

— Возможно. Это, так называемые, аномалии. Барьер в таких местах истончается и сквозь него легко пройти. Через некоторое время барьер восстанавливается. Это было учтено, но слишком частые разрывы внушают опасения. Вот правитель и попросил нас заняться этим делом.

— Значит, вы находитесь на службе у правителя?

— На службе у правителя находятся все, ведь каждый должен подчиняться его воле?

— Я не это имела в виду, — слегка раздраженно сказала Мила. — Есть же официальная служба, и потом, ты сказал, что правитель попросил, а не приказал. Значит вы на хорошем счету? Так ведь?

— Ну, хоть я и не совсем послушный сын, но с отцом мы не ссоримся. Так, спорим иногда.

— Так правитель твой отец?

— Ну да.

— И ты молчал? Мог бы, и сказать!? — возмутилась Мила. — Это просто нечестно, обманывать.

— Да я и не думал тебя обманывать. Мне просто и в голову не приходило, что это важно. Ну, принц, ну и что в этом такого? Да я и во дворце не часто бываю.

— Это уж точно, — подтвердил Гиффорд. — Возле трона, скорее корову увидишь, чем законного наследника.

— Да не нужен мне этот трон, — возмутился Альтарес. — Сидеть в четырех стенах, принимать всякие делегации, выслушивать жалобы, соблюдать этикет, наконец. И вообще трон жёсткий и неудобный, а я не хочу заработать себе гиморой, — с большим возмущением, скороговоркой проговорил Альтарес.

Гиффорд и Мила, не удержавшись, расхохотались. Альтарес с недоумением посмотрел на них, а затем присоединился к хохочущим друзьям. От неудержимого смеха, Мила практически согнулась пополам, одной рукой держась за живот, а другой, опираясь на стоящего рядом, Гиффорда.

Наконец, насмеявшись, вдоволь, и успокоив дыхание, Мила произнесла.

— Я тебя понимаю. Но, честно говоря, я и не ожидала, что ты можешь быть таким.

— Каким? — непонимающе спросил Альтарес.

— Ну, ты всегда такой строгий и хмурый.

— На это у него есть весьма основательные причины, — став серьёзным сказал Гиффорд.

— Ну да, не особо-то весело, когда на тебя охотятся. Я понимаю. А кстати, почему, ты ведь так и не объяснил.

— То, что за нами охотятся, это уже становится привычным. Конечно, неприятно и страшновато, но дело не в этом. Разбираясь с этим делом, мы узнали, что барьер сам собой не может истончиться, так как в его создании задействованы силы природы. И барьер может рухнуть лишь тогда, когда погибнет земля, а разрушить его не под силу ни одному человеку, пусть он будет трижды магом. К тому же нам всячески начали мешать. Естественно мы пришли к выводу, что барьер разрушает кто-то сознательно и это явно не человек. С этим я и отправился к отцу, но явившись во дворец, был схвачен и посажен в тюрьму. На мое счастье Гиффорд не пошел со мной и смог меня оттуда вытащить. Там я узнал, что мой отец пропал, а его место занял Пролок, — Альтарес замолчал.

— Всё же, надежда на то, что правитель Зэйден жив, есть, и не малая, — заговорил Гиффорд. — Во-первых; Пролоку незачем скрывать смерть правителя, а скорее наоборот, она ему выгодна, и он во всеуслышание объявил бы о его смерти и представил бы доказательства. Во-вторых; Зэйден, крепкий орешек, о который можно легко сломать зубы.

— А этот Пролок, что за птица? — спросила Мила.

— Злобный, мстительный, с комплексом неполноценности человек. Как маг, он впрочем, кое-чего стоит, но не настолько, чтобы захватить власть.

— Тут и ежу понятно, что он лишь пешка, — сказала Мила. — Интересно кто за ним стоит?

— Извини, кому понятно? — поинтересовался Гиффорд.

— Ежу, — ответила Мила и увидев непонимающий взгляд, добавила. — Зверёк такой. Колючий. Земной. Но ты не зацикливайся, это просто выражение такое.

Из-за холма показалась деревушка, расположенная у подножия скал. Некоторые дома были выдолблены прямо в скалах. Другие построены вплотную к ним. Поэтому вся деревушка как бы выстроилась в ряд. Мила насчитала всего четырнадцать домов. Уже начали сгущаться сумерки, и на улице не было видно ни одного человека.

— А почему у вас, как только начинает темнеть, все прячутся по домам? — спросила Мила.

— Потому что начинается время ночных жителей, с которыми очень трудно найти общий язык. Давай-ка поспешим.

Они ускорили шаг, и вскоре подошли к крайнему дому. Гиффорд постучал в дверь, и немного подождав, они услышали за дверью легкие шаги. Щёлкнул замок и дверь распахнулась. Свет падал изнутри, и поэтому невозможно было рассмотреть человека, который открыл дверь. Было ясно одно — это женщина.

— Слава богу, вы живы, — послышался мягкий голос, в котором слышалось облегчение. — Проходите же, — пригласила их хозяйка дома.

Пройдя в комнату Мила, смогла рассмотреть её. Это была женщина лет сорока на вид, с добрыми глазами и приятным лицом.

— Ох, господи, — приложив руку к сердцу, выдохнула она, глядя на гостей.

Все, всклокоченные, с синяками и ссадинами, в порванной одежде.

— Ну, хоть живые! — произнесла она.

— Да с нами всё в порядке, Матушка, — успокоил её Гиффорд.

— Да вам не привыкать, а вот девочку могли бы, и поберечь, — укоризненно сказала она.

— Кого? Милу? — с преувеличенным возмущением воскликнул Альтарес. — Кто бы нас от неё поберёг, — несмотря на возмущённый тон, было ясно, что говорит он шутя.

— К тому же, мы её бережем, — сказал Гиффорд и добавил совсем по-детски. — Честное слово.

— Когда она ничего не взрывает, конечно, — вставил Альтарес.

Мила виновато потупила взгляд. Гиффорд подошел к ней и, взяв за плечи, с благодарностью в голосе, сказал.

— Позволь представить, Матушка — это Мила и именно благодаря ей я сейчас такой как есть.

— Значит, это ты помогла Гиффорду вернуть свой настоящий вид?

— Да, — ответил он за Милу. — Правда при этом взорвала лабораторию, но это ведь ерунда?

— Правильно, — согласилась с ним Матушка и добавила, меняя тему. — Уже поздно, пора ужинать. Умывайтесь и за стол.

6

Утром, после завтрака, Матушка сказала.

— Мне нужно уйти ненадолго. Попейте пока чаю, — и ушла, оставив их одних.

— Я понимаю, почему вы называете её «Матушка», именно такой должна быть мама, — сказала Мила. — Но как её имя?

— Мария, — с теплотой в голосе сказал Гиффорд.

«Мария»- подумала Мила — «Это имя ей очень подходит. Как-бы мне хотелось, чтобы у меня была такая мама» — с тоской подумала она и отвернулась, пытаясь скрыть навернувшиеся слёзы.

Спустя немного времени, вернулась Матушка, неся какой-то свёрток.

— Вот Мила, возьми, переоденься. В этом, тебе будет гораздо удобнее.

Девушка взяла свёрток и, кивнув, вышла в соседнюю комнату.

— Каким путём собираетесь идти? — спросила она.

— Через ущелье я думаю? — вопросительно посмотрел на Альтареса Гиффорд.

— Я тоже так думаю, — согласился с ним Альтарес. — Через ущелье будет безопаснее.

— Ну, для вас сейчас везде опасно, — она вздохнула и добавила. — За девочку я беспокоюсь. Вы уж постарайтесь, присмотрите за ней, да не обижайте.

— Обещаем Матушка, — за обоих ответил Гиффорд.

В комнату вошла Мила с довольным, прямо-таки, сияющим лицом. Что было не удивительно. На ней была, зелёная, мальчишеская рубашка, удобные брюки и лёгкие ботинки. Волосы были заплетены в косу и перетянуты резинкой. Если-бы не коса, её легко можно было бы принять за мальчика. Симпатичного, стройного мальчика.

— Ну вот, другое дело, — удовлетворенно глядя на нее, сказала Матушка. — В дороге-то в брюках сподручней? Верно?

— Конечно! — ответила Мила и показала язык Альтаресу.

— Ну вот, что дети, а теперь серьезно. Идти через ущелье вам нельзя, да и через перевал тоже. Вас там, скорее всего, уже поджидают.

— И как-же нам тогда выбраться отсюда? — поинтересовался Гиффорд, понимая, что Матушка хочет предложить им другой путь.

— Идти нужно, через заброшенные шахты. Там есть проход в пещеры, из которых можно выйти недалеко от города.

— Но ведь из пещер еще никто не выходил!? — воскликнул Гиффорд.

— Так уж и ни кто? Я всегда этим путём в город хожу. Так ближе.

Гиффорд и Альтарес в удивлении открыли рты.

— Не беспокойтесь, я вас провожу. Вот только переоденусь.

Через несколько минут, Матушка была готова. Она переоделась в брюки и удивительно изменилась. Оказалось, что выглядит она гораздо моложе и у неё стройная, спортивная фигура. Светлые волосы были убранны на затылке в хвост, чтобы не мешали.

— Ну что, пошли? — улыбнулась она, видя расстерянный вид молодых людей.

— Пошли, — соглашаясь, кивнул головой Гиффорд.

Но пошли они не к двери, а в заднюю комнату. Мила удивилась, но спрашивать ничего не стала. Пройдя в комнату, женщина приподняла ковёр, за которым находилась дверь и толкнула её. Дверь легко открылась и все по очереди проскользнули в неё. За дверью начинался узкий туннель, уводящий вглубь горы. Метров через сто он заворачивал и уходил полого вниз, постепенно, расширяясь. Дорогу освещал Гиффорд, своим посохом. Камень, венчавший его, светился и давал достаточно света, чтобы видеть дорогу. Некоторое время все шли молча. Сознание того, что они находятся глубоко под землей, действовало угнетающе.

— Неужели вы здесь ходите одна? — не выдержал Альтарес.

— Ну, кому-то нужен простор, а кому-то и под землёй не плохо. Я ведь здесь выросла, каждый поворот знаю, каждый спуск и подъём.

— Ну да, я как-то об этом не подумал.

Мария тихо засмеялась.

— А из других домов, тоже такие выходы есть? — поинтересовалась Мила.

— Конечно, потому нас и не трогают, — ответила ей Мария.

— То есть? — не поняла девушка.

— Ну, смысла нет, на нас нападать. Мы уйдем в пещеры, и ищи нас. А следом ведь никто не пойдет. Были такие смельчаки, да сгинули. Пещеры знать надо. Тут свои законы, не такие как на поверхности.

— Это в смысле говорить тише, и чтобы не заблудиться поворачивать только в одну сторону?

— Молодец, — похвалила её Матушка. — Теперь я буду спокойнее за этих оболтусов. С тобой они, попав в пещеры, не заблудятся.

— Ну, Матушка, это ведь давно было, — сказал Гиффорд.

— Давно-то давно, а в пещеры вы до сих пор заглядывать побаиваетесь.

— А, что случилось? — Миле стало любопытно.

— Да по девять лет им было, когда пропали они. Два дня искали их, всю округу на ноги подняли, нигде найти не могли, как в воду канули. На третий день, ко мне малец из соседней деревушки прибежал, да и говорит — «В пещеры они пошли, неподалеку от вашей деревни». «Что ж ты раньше молчал?» — спрашиваю. А он чуть не плачет — «Они с меня слово взяли, что никому не скажу». «Ну, говорю, показывай, а за слово не переживай, жизнь дороже». В общем, нашла я их в пещере голодных, оборванных, перепуганных. И ведь зачем полезли, сорванцы. Летучих мышей наловить, чтоб проучить, городского чародея. Он и впрямь заслужил, плохой человек, прямо скажем. Потому я и не сказала их родителям правду. Соврала, каюсь.

— А как проучить?

— Так ведь чародей тот, до ужаса летучих мышей боялся.

— Но, мы его всё-таки проучили, — довольно сказал Гиффорд.

— Ещё как! — засмеялась Матушка. — Чародей-то любил приёмы закатывать. Народу приглашал много, да всё таких, которые задарма поесть любят, или таких же как он сам, что простых людей и в грош не ставят. Так вот, в один из таких приёмов, ребята и запустили в зал с гостями с дюжину поросят. Да ещё и бантики им навязали. Ой, и переполох же был. Поросята меж гостями насаются, визжат, а гости от них не отстают, тоже визжат. Да побежали вон из дома. В дверях давка, на всю улицу орут благим матом, а ни туда, ни сюда выбраться не могут. Народ собрался, смеются все, гости в дверях лежат, друг друга норовят пихнуть, а поросята через них выскакивают и разбегаются. Вот потеха была, до сих пор вспоминают поросячий переполох. Гостей тогда пришлось расстаскивать.

Матушка так красочно рассказывала, что Мила зажав рот руками, начала приглушенно хохотать, да и Альтарес с Гиффордом не отставали, вспоминая как всё было.

— Чародей тот, сразу же уехал.

— Ну не совсем, он сначала к отцу пришел жаловаться, — сказал Альтарес. — Ну и досталось же нам тогда.

— Ещё бы! — подхватил Гиффорд. — Зэйден вызвал нас тогда и спрашивает. «Ну и что скажете в своё оправдание». Тут-бы промолчать, но Альтарес с невинными глазками говорит — «Мы думали, они не заметят».

— А, сам? — тут же откликнулся Альтарес. — «Мы им просто привели компанию».

— Ну и всыпали нам по первое число.

Они шли уже довольно долго. Пройдя заброшенные шахты, Матушка повела их вглубь пещер. Узкие переходы соединяли огромные залы. Подъёмы, чередовались со спусками. Продвигались они довольно быстро.

— Я хочу вам кое-что показать, — сказала Матушка. — Идите за мной.

И она свернула в боковой проход, с низким потолком. Им пришлось продвигаться на четвереньках. Вскоре они оказались в огромной пещере, посреди которой находился самый настоящий колодец. Вокруг, по всему залу были разбросаны кирки, молотки и всевозможные предметы, назначение которых они не знали. Вдоль стен виднелись лестницы, ведущие в крохотные жилища, в которых было всё необходимое для жизни. Маленькие кровати, такие же стулья и столики. Шкафчики и тумбочки. И всё было настолько миниатюрным, будто сделанным для детей. Вокруг стояла ничем не нарушаемая тишина.

— Это, что? Городок гномов? — спросил Гиффорд, оглядываясь вокруг. — А где они сами?

— Они ушли, примерно полгода назад, — ответила Матушка. — Когда гномы не вышли в оговоренный день из пещер для обмена, мы пошли сюда узнать, что случилось. И обнаружили покинутый город. Конечно, мы не сразу решились идти в пещеры, но и долго не затягивали.

— Должно быть, случилось что-то из ряда вон выходящее, раз они ушли.

— Должно быть случилось. Гномов просто так не напугаешь, не из трусливых. Мы проверили шахты, в которых они вели разработки и кое-что обнаружили. Тебе это будет интересно, — сказала она, обращаясь к Гиффорду.

Матушка подошла к одной из лестниц и, наклонившись, стала что-то доставать.

— Надеюсь, что сохранилось. Вот, — в руках она держала баночку, в которой что-то светилось тусклым, зеленоватым светом. — Это мы нашли в шахтах. Такие следы были на полу, только в одной из шахт. Конечно, всех это свечение напугало, но я подумала, может это, то из-за чего гномы ушли? Поэтому собрала, немного в баночку и еще прихватила камень, на котором были такие же следы. — И она достала камень, на котором ничего не было.

— Видимо вещество испарилось, — с интересом разглядывая камень, сказал Гиффорд. — А в банке сохранилось, потому что она закрыта. Интересно. Надо сделать анализ, может, что-то узнаем.

Он осторожно положил баночку в свою сумку.

— Как знал, что на что-нибудь сгодится, — сказал он, доставая обрывок платья, и завернул в него камень.

— А зачем тебе камень? — спросил его Альтарес. — Ведь на нём ничего нет.

— Ну, мало ли. Надо проверить.

— Сам ведь говорил. «Если ты ничего не видишь, это не значит, что ничего нет» — съязвила Мила.

Альтарес почесал затылок и, усмехнувшись, сказал.

— Гляди, запомнила!?

— Ну ладно, — улыбнувшись, сказала Матушка. — Пошли отсюда.

— Да, пошли, а то здесь как-то жутковато, — поёжившись, согласилась Мила.

Выйдя из городка гномов, они продолжили путь. Но прошли совсем немного, как вдруг Мила почувствовала головокружение и тошноту. Стены начали двигаться, то сужаясь, то расходясь в стороны. Пол пошёл волнами, и Мила рухнув на колени, уперлась руками в землю, чтобы не упасть. Гиффорд и Альтарес проделали то же самое. Лишь Матушка стояла спокойно. Она уперла руки в бока и громко сказала.

— А ну прекрати свои фокусы, слышишь? Забыл про договор? Вот оставлю без сладкого, будешь знать!

Тут-же всё прекратилось. Матушка помогла подняться Миле, у которой ещё немного кружилась голова, и она слегка пошатывалась.

— Без сладкого? — переспросил Альтарес, держась одной рукой за голову, а другой, упираясь в пол.

— Это пещерник, — ответила она и добавила. — Не сиди на полу, простудишься чего доброго. У нас с пещерником договор, он не трогает нас, а мы приносим ему фрукты и шоколад. Он ужасный сластёна.

— А что это за зверь такой, этот пещерник? — спросила Мила.

— Как он выглядит, никто не знает. Он никогда не показывается на глаза.

— Но, явно не дух, раз шоколад трескает, — поднимаясь, сказал Гиффорд.

— А защититься от него можно? — спросила девушка. — Без шоколада, — добавила она.

— Можно конечно, но для этого особый дар нужен, которым обладают немногие.

— Какой дар?

— Умение видеть истинное сквозь иллюзию.

— Так это была иллюзия?

— Да, как и любые чары, — подтвердила Матушка.

— Значит это просто гипноз?

— Нуу, где-то близко, — протянула Матушка.

И они двинулись дальше.

7

Они вышли из пещер и с наслаждением вдохнули свежий воздух. Солнце миновало зенит и уже стало клониться к закату.

— Здесь мы простимся, — сказала Матушка. — Мне возвращаться надо, а вам до города добраться. Так что долго прощаться не будем.

— Спасибо Вам, Матушка, — поблагодарила её девушка. Ей очень не хотелось расставаться с ней.

— Да не за что дочка. Вы уж будьте осторожней, — попросила она их и, обняв каждого на прощанье, скрылась в пещерах.

Друзья немного постояли и медленно двинулись в путь. До города было рукой подать. Уже ясно были видны башни и городские ворота. Даже городской шум долетал до их слуха.

— Я вот никак не пойму, — нарушила молчание Мила. — Мы просто бежим или всё-же есть какая-то цель?

— Конечно есть, — ответил Альтарес.

— Мы хотим навестить Хранителя, — сказал Гиффорд. — У него самая большая библиотека, где хранятся самые древние тексты. У нас мало информации, нельзя же бросаться неизвестно во что, очертя голову, — закончил он.

— Верно, — согласился Альтарес, и добавил. — Хотя раньше, мы именно так и поступали.

— То было раньше. Да и головой мы только своей рисковали.

— Так вы не новички оказывается!? А я думала, что вы серьёзные молодые люди, а вы искатели приключений!?

— Ну, ты ведь тоже ищешь приключения? — парировал Альтарес.

— Уже нашла. А где живёт этот Хранитель?

— За городом.

— Значит, мы пойдём через город?

— Да, за одно кое-что прикупим, — сказал Гиффорд.

— И последние новости узнаем, — добавил Альтарес.

Они подошли к городским воротам, которые тут-же распахнулись перед ними, едва охранник увидел, кто подошел. Друзья прошли за ворота и тут же погрузились в городской шум и суету. Идя по улицам Мила вертела головой пытаясь всё рассмотреть, Гиффорду пришлось взять её за руку, чтобы она не потерялась.

Город был удивительный. Все дома были разные. Маленькие и большие, сделанные из разного материала. Простые деревянные и украшенные резьбой, кирпичные и внушительные каменные особняки. Они стояли вперемешку, безо всякого плана. Ближе к центру, стали появляться; магазинчики, харчевни, различные салоны. Людей вокруг было огромное количество, и все они говорили громко, пытаясь перекричать шум. У Милы пошла голова кругом. Гиффорд вложил руку Милы в ладонь Альтареса и сказал.

— Я к Казиму заскочу, а вы ждите меня в харчевне «Золотое перо». Я быстро.

Альтарес кивнул головой и повлек Милу за собой, а Гиффорд скрылся в небольшом магазинчике, размещавшемся в полуподвальном помещении.

Альтарес с Милой вошли в полутемный зал, где было прохладно и довольно уютно. Там стояли круглые столики накрытые скатертями в голубую клетку, по стенам висели картины с изображением природы, а в глубине находилась стойка. Альтарес подвел Милу к угловому столику. Он единственный оказался свободен. Едва они уселись, как к ним подошёл юноша и спросил.

— Что желаете?

— Как обычно, но на двоих и добавь чего-нибудь на дессерт для дамы.

— Хорошо, — юноша слегка поклонился и быстро отошёл.

— Похоже, ты здесь часто бываешь?

— Да, здесь спокойней, да и кухня великолепная.

Он поднял руку, приветствуя кого-то. Мила оглянулась. Какой-то мужчина с пышными усами поприветствовал её.

— Тебя, наверное, везде знают? — спросила она.

— Ну, я много путешествую, — уклончиво ответил Альтарес.

Тут, к ним подошёл юноша и подкотил столик, на котором стояли кушанья, которые он стал переставлять на стол.

— Какие новости, Марк? — спросил его Альтарес.

Марк бросил быстрый взгляд на него и тихо заговорил.

— Ходят слухи, что в окресностях появились «Чёрные всадники», рыщут повсюду, но что ищут неизвестно. Так что теперь даже днём покидать город опасно. А на днях пролетали ручные ящеры Пролока в долину Гиффорда. — и он вопросительно посмотрел на Альтареса.

— Не волнуйся, с Гиффордом всё в порядке, он скоро подойдёт, — успокоил его Альтарес.

Марк радостно улыбнулся.

— Это здорово! — сказал он и, пожелав им, приятного аппетита, удалился.

— Что за «Черные всадники?» — спросила Мила, принявшись за еду.

— Наёмники. Самые жестокие и беспощадные.

Мила с трудом проглотила кусок.

— Чем дальше, тем интересней, — прошептала она. — Надеюсь, они не нас ищут.

— Я бы не надеялся. Послушай, может тебе остаться в городе?

— Не вариант, — сказал подошедший Гиффорд. Он уселся на свободный стул и махнул рукой, привлекая внимание официанта. Тут же к столику подошёл, Марк широко улыбаясь.

— Привет Марк, как вижу, дела у тебя идут не плохо? — сказал Гиффорд подошедшему юноше.

— Отлично идут. Рад тебя видеть. — Марк прямо сиял от радости.

— Ну, дай бог, — ответил Гиффорд. — Знаешь что, принеси мне только салат, хорошо?

Марк, кивнув, отошел.

— Он, похоже, души в тебе ничает-сказала Мила.

— Ещё-бы! — подтвердил Альтарес-Гиффорд ведь его кумир.

— Правда? — удивился Гиффорд. — Не знал, что у меня есть поклонники.

— Да ладно, «не знал», он просто скромничает, — обращаясь к Миле, сказал Альтарес. — А почему Миле нельзя остаться в городе? — тут же сменил тему он.

— Сам подумай, у Милы слишком примечательная внешность, и многие видели её с нами.

— И ни собираюсь я нигде оставаться. Раз уж я с вами, то пойду до конца, и не пытайтесь от меня избавиться, не получится! — возмущённо произнесла она.

— Хорошо, хорошо. Только успокойся, это я так, неподумав сказал, — быстро проговорил Альтарес.

Усмехнувшись, Мила сказала.

— То-то же, — и как ни в чём не бывало, продолжила есть.

Они проходили мимо большой площади, на которой собралось много народа. Подойдя ближе, они увидели огромную клетку, в которой находилась птица. Она была точной копией земного ястреба, только размерами превосходила его во много раз. Здоровенный мужик ходил вокруг клетки и железным прутом пытался ударить птицу. Когда это ему удавалось, он довольно ухмылялся и орал.

— Теперь понял кто твой хозяин? Понял? И ты будешь подчиняться мне.

Снова и снова нанося удары, он издевательски вопил и был очень доволен собой. Стоявшие вокруг люди, молча, наблюдали за этими издевательствами, но никто не пытался их остановить.

— Вот сволочь, — прошипел Гиффорд, направляясь к толпе. Но Мила опередила его. Она вихрем пронеслась мимо и ловко стала пробираться сквозь толпу.

— Стой, неугомонная! — крикнул Альтарес и вместе с Гиффордом они стали пробираться следом. Между тем, Мила уже выскочила из толпы и крикнула.

— А ну, отпусти её! Живо!

Мужчина удивлённо оглянулся и, увидев Милу, сально заулыбался.

— Поцелуешь, может, и отпущу, — и неприятно рассмеялся.

— Ну, погоди, — угрожающе прорычала Мила и стремительно двинулась вперёд, изподлобья глядя на него. Она быстро подошла и изо всех сил ударила его кулаком в живот. Неожидая такой силы, от столь хрупкого создания, мужчина согнулся пополам, и его лицо встретилось с коленом Милы. От удара его голова откинулась вверх, глаза закатились, и он повалился на землю, потеряв сознание. В толпе пронесся одобрительный шепот. Альтарес и Гиффорд обалдело смотрели на Милу, которая подошла к клетке, и стала возиться с запором, пытаясь его открыть. Между тем, мужчина пришёл в себя и подимаясь на ноги, злобно посмотрел на Милу. Он, в один прыжок, оказался рядом с ней и занёс руку для удара.

— Мила, осторожней! — крикнул Гиффорд и Мила резко повернувшись, получила удар наотмаш по лицу, который сбил её с ног. В тот же момент, чей-то тяжёлый кулак опустился на макушку мужику, и тот без звука упал на землю. Подбежавшие друзья помогли подняться Миле и услышали как огромный детина, сваливший одним ударом мужчину, говорит хрипловатым голосом.

— Не хорошо так с женщинами, — обращаясь к бесчувственному телу, произнес он и, прижав ладонь к груди, добавил. — Ну, нельзя, понимаешь?

— Жека! — в голос воскликнули Гиффорд с Альтаресом.

— Опа-на. — Удивлённо произнёс он. — А вы как тут?

— Попутно, — ответил Гиффорд, радуясь встрече.

— Ну, помогите же мне! — возмутилась Мила. Она никак не могла справиться с запором на клетке.

— Извините. — Жека протиснулся к клетке мимо Альтареса и лёгким ударом кулака сбил запор. Мила распахнула клетку и отошла в сторону. Птица, однако, не двинулась с места.

— Ну же, лети.

Птица не двигалась.

— Понятно, — сказал Гиффорд и вошёл в клетку. Он приложил руку к груди птицы и сосредоточился.

— Этот тип, сковал волю трифина. — пояснил Альтарес.

Между тем, Гиффорд закрыл глаза и что-то прошептал. Вены у него на висках вздулись и через минуту, от птицы отделилось, что-то серое и, поднявшись в воздух, исчезло. Гиффорд с шумом выдохнул и отошёл в сторону, пропуская птицу. Она медленно вышла из клетки и, оттолкнувшись сильными лапами, взмыла в воздух. Сделав круг, она крикнула и исчезла из виду.

— Гляди, поблагодарил, — сказал Гиффорд.

— «Сковал его волю», говоришь? — произнёс Жека и потёр шею. — Может, пойдём отсюда, а то ведь очнётся, ещё чего доброго расстроится.

— Пойдём, — засмеялся Альтарес. И они, все вместе двинулись прочь от площади.

8

— Не хоромы конечно, но переночевать есть где.

Они подошли к деревянному дому, с небольшой верандой. Жека, отпер дверь и слегка поклонившись, произнёс. — Прошу.

Они вошли внутрь. Гостинная была не большая, но уютная. Гиффорд подошёл к Миле и, взяв её за подбородок, стал рассматривать разбитую губу. Затем достав из сумки какую-то жидкость и чистые салфетки, стал осторожно вытирать засохшую кровь.

— Это было впечатляюще, — сказал он. — Но тебе не стоило ввязываться. Мы бы и сами могли легко с ним справиться.

— Да я понимаю, — ответила она. — Просто я сильно разозлилась и не смогла сдержаться.

— Тебе нужно просто помнить, что ты теперь не одна, — мягко произнёс Гиффорд.

Продолжая обрабатывать рану он, усмехнувшись, сказал. — А лихо ты его.

— Птичку, просто жалко стало. Она так похожа на ястреба. Ну, прямо один в один, только больше его, во много раз.

— Это, трифин. — заканчивая обрабатывать рану, пояснил Гиффорд. — Удивительные птицы, очень сильные, зрелого бычка унести могут с легкостью. Клювом гранит крошат, и что самое удивительное, они понимают человеческую речь. Очень умные и гордые птицы. Ещё ни одного трифина не удалось приручить. Ну, а у тебя как дела? — обратился он к Жеке. — Тебя уже года четыре не видно. Чем занимаешься?

— Да, так, — пожал плечами тот. — Сопровождаю купцов, да тех, кому на месте не сидится. Надоело по пещерам лазить, вот и решил мир посмотреть.

— По пещерам лазить? — переспросила Мила.

— Жека, тот «малец», о котором Матушка говорила, — пояснил Гиффорд.

— Ого! — Мила не веря своим глазам, смотрела на этого огромного детину.

— Ну, подрос маленько, с кем небывает. — развел руки в стороны Жека.

Мила засмеялась, но тут, же ойкнула. Губа распухла, и смеяться было больно.

Они ещё долго сидели в гостинной и разговаривали. Вечер прошёл весело. Жека оказался очень хорошим рассказчиком и весёлым человеком. Он находил смешное во всем, и разговор часто прерывался взрывами хохота.

Утром, они простились с Жекой и двинулись дальше. Пройдя через поле, прилегавшее к городу, они вошли в небольшой лес. Там стояла тишина. Не было слышно пения птиц и это настораживало. Вытянув перед собою руку, Альтарес провёл ею перед собой, и в воздухе появилась дымка, которая стала быстро уплотняться, и вскоре появился меч. «Так вот он откуда берётся» — без особого удивления подумала Мила. Гиффорд держал шест наготове. Шли они молча. Пройдя через лесок без приключений, друзья вышли на большую поляну, за которой виднелся сад. Вдруг, непонятно откуда вылетели всадники в чёрных одеждах и верхом на вороных конях. Атака была стремительной, и их внезапное появление наводило на мысль о ловушке.

Друзья среагировали мгновенно. Гиффорд с разворота прочертил жезлом в воздухе широкую дугу и половина всадников послетала с коней, будто кто-то их сбросил. Альтарес, резко выбросил руку вперёд и из его ладони вылетел зеленоватый шар, который пролетев немного, словно взорвался, выбрасывая в разные стороны зелёные молнии. Лошади в испуге вставали на дыбы, скидывая наездников. Однако, это ненадолго задержало нападавших. Вскоре атака возобновилась. Всадники, размахивая булавами, и мечами бросились на них снова. Некоторые раскручивали и бросали лассо, пытаясь накинуть их на Гиффорда с Альтаресом. В голову Милы полетела булава. Она резко пригнулась, но Гиффорд успел отбить её. Шло настоящее сражение, когда откуда-то сверху послышался крик трифина. Подняв голову вверх, Гиффорд увидел стремительно спускающуюся птицу. Тут он заметил, как на Милу накинули лассо. Альтарес перерубил верёвку мечом, а Гиффорд прикрыл Милу собой от занесённой над ней булавы. Удар пришёлся по голове и Гиффорд рухнул как подкошенный. Мила рванулась к нему, но подхваченная сильными лапами трифина взмыла в воздух. Поднимаясь вверх, она увидела, как Альтарес с силой ударил кулаком в землю, и она заходила ходуном. Лошади начали падать, придавливая собой всадников. Но все, же это не помогло. Мила видела, как один из них метнул булаву и Альтарес, не успев отбить её, получил удар и упал рядом с Гиффордом. Всадники закинули обоих на коней и увезли по направлению к саду.

Трифин пролетел над лесом и опустился на опушке, бережно поставив Милу на землю. Она, взглянув на птицу, узнала в ней спасённого ими трифина и, зарыдав, обняла его за шею. Трифин не шелохнулся, а секунду спустя наклонил голову и прислонил её к голове Милы, как-бы успокаивая её.

Жека сидел на веранде, когда к дому подошёл невысокий, полный мужчина и, отдуваясь, то ли от жары, то ли, от быстрой ходьбы проговорил. — Хорошо, что ты дома.

— А что случилось? — лениво спросил Жека.

— Предупреждение слышал?

— Что за предупреждение? — насторожился он.

— Ночью, «Чёрные всадники» разрушили замок хранителя, одни руины остались, — обмахиваясь, говорил толстяк, не замечая какое впечатление на Жеку производят его слова. — Скорей всего хранитель убит.

— Чтооо? — проревел, поднимаясь Жека.

— Всадники могут быть где-то неподалёку, — испуганно пролепетал толстяк.

— Они же туда пошли, — воскликнул Жека и, слетев с веранды, побежал.

Ничего не понимая, мужчина произнёс вслед удаляющемуся парню.

— Велено из города не выходить.

Жека нёсся по полю не выберая дороги. Тревога за друзей заставляла его бежать ещё быстрее. Он ругал себя за то, что не пошёл с ними, будто это могло, что-то изменить. Уже добегая до края поля, Жека увидел трифина и сбавил скорость. Перейдя на быстрый шаг, он стал напряжённо вглядываться. Триффин стоял практически, не шевелясь и это было странно. Вообще было странно видеть трифина на земле. Уловив звук приближающегося человека, птица вскинула голову, и Жека увидел, как на солнце вспыхнули рыжие волосы. Он облегчённо вздохнул. Подойдя ближе, он услышал, как Мила говорит, обращаясь к птице.

— Что же теперь делать, Малыш?

— Малыш? — воскликнул Жека, подходя ближе. Трифин сердито взглянул на него.

— Ну, Малыш так Малыш, — примирительно сказал он. — Тебе даже идёт такое имя. Правда идёт. — Трифин отвернулся.

— Жека, они их убили, — сквозь рыдания сказала Мила.

— Не спеши хоронить, — строго сказал он. — Рассказывай всё и подробно.

Всхлипывая и размазывая по лицу слёзы, Мила рассказала обо всём, что произошло.

— До вечера ещё время есть, — взглянув на небо, сказал Жека. — Но всё-же нам следует поторопиться. Пошли.

— Куда? — ничего не понимая, спросила она.

— Это нападение, похоже на ловушку. Значит, они знали, что вы пойдёте этим путём.

— Но как они могли узнать?

— Это сейчас неважно. Понимаешь, такого мага как Гиффорд не просто убить. Для начала его нужно лишить силы, а это возможно лишь на закате солнца, и то если знаешь как. А Альтарес мало того что маг, он ведь ещё и наследный принц и защита у него не хуже. Так, что время у нас есть, хоть и не много. Другое дело, что мы не знаем, куда их увезли.

— А если их увезли к Пролоку?

— Пролок, скорее всего прислал-бы ящеров. В любом случае. На подмогу или забрать их пока они без сознания, — задумчиво произнёс Жека.

Всё это время Малыш семенил рядом с ними и внимательно слушал. Когда Жека замолчал, птица издала горловой звук и, потоптавшись на месте, взмахнула крыльями, но не взлетела.

— Что это с ним? — непонимающе спросил Жека.

— Ты хочешь нам помочь? — спросила Мила.

Малыш утвердительно кивнул головой.

— Тогда, ты ведь сможешь найти их! Ну, сверху?

Трифин снова утвердительно кивнул. И тут же взмыл в небо.

— А он не очень разговорчив, — сказал Жека, глядя вслед Малышу.

Лес был не большой, и они быстро прошли его. Выходя на поляну, они увидели возвращающегося Малыша.

— Что, уже? — удивился Жека.

— Наверное, они где-то недалеко, — сказала Мила.

Малыш приземлился и, повернувшись в сторону сада, кивнул на него головой.

— В саду? — спросила Мила.

— Там развалины замка Хранителя. Я думаю, они там, — сказал Жека и посмотрел на Малыша. Тот подтвердил его догадку кивком головы.

— Значит, они не повезут их никуда.

Они быстро миновали поляну и углубились в сад. На их счастье, сад был неухоженный и кустарник в нём буйно разросся. Прячась за ним, они смогли, довольно близко подойти к развалинам. От замка мало что осталось. Стены были разрушены почти до основания, лишь углы бывшего здания поднимались над землёй на пару метров, да внутри торчали не до конца обрушенные колонны. Вокруг было множество камней, которые и были когда-то замком. Они лежали грудами и не давали видеть, что происходит за ними.

— Совсем обнаглели, — возмущённо прошептал Жека. — Ничего не боятся. Даже охрану не выставили.

— А это тебе, что? — Мила указала на прогуливающегося перед развалинами всадника.

— Это, охрана? — презрительно сказал Жека. — Не смеши меня.

Он вытащил из-за пояса нож. Мила сразу поняла, что он собирается сделать и остановила его.

— Подожди немного. Сначала осмотримся.

— Если мы его не уберём сейчас, то не сможем осмотреться. Он нас заметит.

— А если остальные заметят, что часового нет? А?

— А, хрен редьки не слаще. Солнце садится, так что нам некогда планы строить. Убираем часового и прём напролом.

— Да ты рехнулся. Они же нас сразу прикончат. Разве что… — Мила на секунду замолчала. — У меня идея. Нужно коней шугануть.

— Неплохо-бы, а как?

— Положись на меня. Уж переполохи я устраивать умею. Давай снимай часового.

Жека недоверчиво посмотрел на Милу и, пожав плечами, ловко метнул нож. Всадник не издав ни единного звука, повалился на землю.

Мила метнулась к развалинам и припав к куче камней и осторожно выглянула из-за неё. Увидев Альтареса и Гиффорда, её сердце сжалось. Привязаные к обрушенным колоннам цепями, залитые кровью и бесчувственные, они висели на вывернутых руках. Посередине бывшего зала была расчищенная площадка. Двое всадников подошли к Гиффорду и стали снимать его с цепей.

— Нужно поторопиться, — прошептал Жека.

Мила кивнула и поднялась во весь рост. Сунув пальцы в рот, она пронзительно свистнула, и мигом подобрав несколько острых камней, запустила их по лошадям. Те с испугу рванулись в разные стороны.

— Пиццу заказывали? — прокричала она и снова пронзительно свистнула. Сбивая всадников, кони с громким ржанием заметались по небольшому пространству. Малыш взлетел и, пролетая низко над землей, громко крикнул, чем ещё больше переполошил коней. Жека рванул следом за Малышом, на ходу раскидывая попадавшихся людей и коней, без разбору. Удар у него был такой силы, что даже кони валились от него на землю. Малыш подлетел к Альтаресу и ударом клюва перебил цепь. Мила заметила посох Гиффорда прислонённый к остаткам стены и побежала к нему, уворачиваясь от обезумевших коней. Жека громко прокричал.

— Малыш, вытаскивай Гиффорда. — ранее отвязанный, он лежал неподалёку от колонны и его, в любой момент, могли затоптать кони. Птица схватила Гиффорда за ремень и подняла в воздух как раз вовремя. Так как через мгновение по тому месту, где он лежал, пронёсся конь. Жека уже был в шаге от Альтареса, когда один из всадников сообразив, в чём дело поднял булавуу и с силой метнул её. В суматохе заметить летящую булаву было невозможно, и она угодила в спину Жеке, попав между лопаток. Он покачнулся и опустился на одно колено. Мила, которой удалось добраться до посоха, схватила его и, повернувшись, увидела, как Жека пытается подняться, а в него летит ещё одна булава.

— Врёшь, не выйдет, — и на лету сбила ее, используя посох.

Жека поднялся на ноги и, подойдя к Альтаресу, взвалил его на плечи. Мила заметила лежащую неподалёку сумку Гиффорда и быстро схватила её. Затем орудуя посохом, проложила себе дорогу и оказалась рядом с Женькой.

— Уходим, — крикнула она, но это было лишнее. Жека уже продвигался к ближайшему проходу из развалин.

Выбравшись в сад, они стали быстро удаляться прочь, стараясь уйти как можно дальше, пока всадники заняты перепуганными конями. Жека нёс Альтареса на плечах, не обращая внимания на боль в спине. Внезапно сверху послышался крик Малыша, и Мила подняв голову, увидела снижающегося трифина, несущего в одной лапе Гиффорда.

— Пригни голову, — быстро сказала она Жеке. Малыш на лету подхватил Альтареса и взмыл, ввысь унося с собой раненых.

Потирая плечо, Жека смотрел ему вслед.

— Бежим, — воскликнула Мила и припустила бегом. Жека рванул следом.

9

Развалины остались далеко позади, и Мила с Жекой перешли на шаг. Оглядевшись вокруг, Жека сказал.

— Давай туда, — и указал на небольшую рощицу.

— Туда они не сунуться, там болота, — пояснил он.

— Отлично. А мы там не сгинем?

— Незнаю, — пожал плечами Жека. — Но если повезёт, встретим одного моего знакомого. Уже почти стемнело, надо бы найти какое-нибудь укрытие.

— Там какой-то домик, — неуверенно произнесла Мила.

В сгустившихся сумерках тяжело было что-то разобрать, но вдали действительно что-то виднелось. Они направились туда.

— Ты бы посветила, что ли, — сказал Жека.

— Я незнаю как, — ответила Мила.

— То есть, как не знаешь? Посохом и посвети.

— Да я его второй раз в руки взяла.

— Но ведь обращаться-то с ним умеешь?

— Что я умею делать с посохом, так это наводить беспорядок.

Жека засмеялся.

— Охотно верю. Но ты всё-же попробуй, может получиться?

Мила стала вертеть посох в руках.

— Незнаю, может сказать что надо?

— Нет, вряд-ли. Гиффорд как-то говорил, что этот посох необычный. Он оживает и служит лишь тем, у кого врождённые магические способности и душа светлая. В общем, он служит только добру. И ещё он говорил, что посох понимает своего хозяина.

— Ты хочешь сказать, что я обладаю врождёнными магическими способностями?

— А разве нет? — удивился Жека.

— Я незнаю.

— Ну, теперь знаешь.

Мила замолчала на минуту, сосредоточенно о чём-то думая. Камень на посохе начал слабо светится.

— Получается, — удивлённо сказала Мила. И тут же камень засветился ярче.

— Вот так-то лучше.

Они подошли к небольшому заброшенному домику.

— Посмотрим, — сказал Жека и вошёл внутрь. Дверей и окон не было. На полу росла трава. Были лишь стены да потолок.

— Дааа, — протянул он. — Ну, что ж. Попробуем продержаться до утра здесь.

— А от кого надо прятаться? — спросила Мила.

— Ну, в этих местах в основном оборотни, вампиры да болотники водятся.

Он говорил спокойно и несколько устало. Мила почувствовала, как у неё зашевелились волосы от страха.

— Да ты особо не беспокойся. Вот сейчас забаррикодируемся и даст бог, до утра дотянем.

Мила пристроила посох в углу и, обернувшись, сказала.

— Тогда давай быстрее укрепляться. Я до жути боюсь.

Тут в открытую дверь влетела огромная летучая мышь. Почти перед самым лицом Милы она попыталась остановиться, нелепо замахав крыльями в обратную сторону. Мила пронзительно завизжала. В ответ летучая мышь, тоже завизжала вполне как человек и, метнувшись в сторону, с глухим ударом врезалась в стену. Мила спряталась за Жеку и, дрожа от страха, спросила.

— Это, что было?

— Вампир, — спокойно ответил он.

Мила вновь завизжала. Упавшая летучая мышь превратилась в человека. Прижавшись спиной к стене он, с ужасом глядя на Милу, которая, не переставая визжать, пряталась за Жекой, стал подниматься по стене вверх и, забившись в угол под потолком, спрятал голову под плащом. Мила замолчав, выглянула из-под руки парня и шопотом спросила.

— Он улетел?

— Нет, но ты его здорово напугала, — ответил Жека, и указал куда-то под потолок. Мила посмотрела туда и вновь завизжала.

Когда, наконец, визг прекратился, он сказал.

— Знаешь Мила, если бы у меня на спине были уши, я бы оглох.

— Ты, что не боишся его? — удивилась она.

— Этого, нет.

— Он же вампир, — воскликнула она. — И пьёт человеческую кровь.

— Кто? Я? — послышалось сверху. — Вот уж нет. У меня от неё изжога.

— И несварение желудка, — добавил Жека. — Ну, всё Мелькор, спускайся, — обращаясь к вампиру, сказал он.

Тот потихоньку начал спускаться, опасливо поглядывая на Милу.

— Мы с ним приятели, — сказал Жека. — Ты уж не пугай его больше. Ладно?

Мелькор спустился и бесшумно подошёл к ним.

— Я ведь не знала, — сказала Мила и, повернувшись, увидела рядом с собой вампира. От неожиданности, она подпрыгнула на месте и громко взвизгнула. Мелькор тут же взвился вверх и застыл на потолке.

Женька захохотал.

— Тебе смешно, — опускаясь плавно вниз, сказал Мелькор. — А я чуть со страху не умер.

— Ты же не можешь умереть, ты же уже мёртв!?

— Я!? С чего Вы взяли?

— А разве нет? — неуверенно проговорила Мила.

— Нет, конечно! — возмутился Мелькор. — Я жив, и собираюсь пожить подольше. Хотя теперь я не уверен, что у меня это выйдет, потому что Вы, юнная леди, доведёте меня до инфаркта, — закончил он, на повышенных тонах.

— Ну откуда я могла знать, — слегка виноватым тоном сказала девушка.

— Ха. Все знают, а Вы одна не в курсе.

— Да откуда мне знать? — возмутилась Мила. — Я здесь вообще недавно.

— И откуда же Вы к нам прибыли? С Луны, что ли?

— Почти. Я из другого мира, и сюда попала случайно.

Наступила пауза, которую нарушил Жека. Уперев руки в бока он, усмехнувшись, сказал.

— Ну, жуки. И ничего не сказали, — он почесал затылок. — Хотя мог-бы и сам догадаться. За четыре года полстраны исходил и не встретил ни одного человека с огненными волосами.

Тут он заметил, что Мелькор стоит, застыв с открытым ртом и вытаращенными глазами. Жека подошёл к нему и щёкнув пальцами перед его носом нараспев сказал.

— Очнись дружок, у тебя пирожки стащили.

Мелькор вздрогнул и ничего не понимая, спросил.

— Какие пирожки?

Мила и Жека расхохотались. Поглядев на них с удивлением, Мелькор махнул рукой.

— Да ну вас.

— Не обижайся, — сквозь смех сказал Жека и, успокоившись, обратился к нему. — Послушай, здесь так неуютно, а Мила всё-таки дама. Не приютишь на ночь?

— Куда ж я денусь. Только не визжать, — тут-же поставил он условие.

— Не буду, — пообещала Мила. Она уже пришла в себя, но благоразумно держалась поближе к Женьке, что вполне устраивалоМелькора, который предпочёл держаться от неё подальше.

Примерно, через полчаса, они подошли к небольшому и уютному домику. И лишь войдя внутрь, вздохнули с облегчением. В не большой гостинной горел камин. Обставлена гостинная была со вкусом, хотя, по мнению Милы, слегка мрачновато. Однако на столике у окна она заметила большую вазу с живыми цветами. «Ну, хоть что-то» — подумала она. Но высказывать вслух свои мысли не стала.

Тут Мила смогла спокойно рассмотреть Мелькора. Это был худощавый мужчина лет тридцати, среднего роста с аристократической внешностью. Аккуратная причёска, ухоженные руки с длинными пальцами, какие бывают у музыкантов. Бледноватое лицо, прямой нос и тёмные глаза. Из-под верхней губы виднелись два клыка, от которых у девушки мороз прошёл по коже. Он был одет во всё чёрное, а на плечи был накинут широкий, чёрный плащ.

— Может это и к лучшему, — произнёс Мелькор, опускаясь, в мягкое кресло, и жестом приглашая гостей последовать его примеру.

— Узнают, кого приютил, уважать будут, — мечательно добавил он.

— Мелькор, единственный такой, — пояснил Женька, усаживаясь в кресло. — Остальные и кровь человеческую пьют, и безобразничают.

— А почему уважать будут? — поинтересовалась Мила.

— Да предсказано, что явится в наш мир, могущественная волшебница, неся в своих волосах свет солнца, а в глазах зелёное пламя. И никто не сможет скрыть от неё свою душу. Она будет наказывать тех, у кого увидит мрак в душе. А на днях прошёл слух, что предсказание сбывается. Мол — видели её.

— Это ты про меня что ли? — удивилась она.

— О Вас, милая леди, — сказал он. — Волосы огненного цвета, глаза зелёные. Внешность подходит под описание.

— Да, что вы заладили, огненного цвета, да огненного цвета. Я просто рыжая и всё. У нас много таких.

— У вас может быть, а у нас ни одного, — сказал Жека. — А знаешь ведь он прав. Внешность подходит и мужику влепила за дело.

— Ага, и сдачи получила.

— Ну, наказала же!?

— Женечка! — ласково сказала Мила. — Ты случайно не перегрелся на солнышке?

— Да даже если всё не так, зачем разубеждать людей, — не обратив внимания на её слова, сказал Жека.

— Рано или поздно правда ведь откроется!? — возмутилась Мила.

— А почему ты считаешь, что не можешь ею быть? — поинтересовался Мелькор.

— Вот именно, — поддержал его Женька. — Мы уже выяснили, что у тебя врожденные магические способности. И то, что посох Гиффорда тебя слушается, о многом говорит.

— Гиффорд мне говорил, что в нашем мире рождаются маги, но это вовсе не значит, что я та о ком у вас тут предсказывали.

— Но это ведь можно проверить, — сказал Мелькор.

— Как? — поинтересовался Жека.

— Видишь ли, прикосновение волос этой волшебницы любому ночному существу приченяет боль. Обжигает, — пояснил он. И взглянув на Женьку, воскликнул. — Ты что это задумал?

— Ну, ты ведь ночное существо?

— Ночное, — подтвердил он и добавил категорично. — Но я не псих, чтобы на себе опыты проводить.

Мелькор начал вставать с кресла, заметив, что Жека встал и направляется в его сторону. Пятясь от надвигающегося на него парня, вампир, заговорил.

— Даже не думай.

— Ну, что ты испугался? Мы осторожно, совсем чуть-чуть. Может ничего и не произойдёт.

— А если обожжёт? Тебе хорошо говорить, а мне вот совсем не хочется, проверять, — говорил Мелькор пытаясь отойти от Женьки подальше. Но тот его упорно преследовал.

— Сам подумай, если всё так, у тебя, ведь даже доказательства будут. Покажешь ожог, и никто сомневаться не будет. Ну не упрямся, будь хорошим мальчиком. Ведь сам считай, предложил.

— Язык мой, враг мой, — остановился Мелькор. — Ну ладно, так и быть. Только чуть-чуть.

— Вот и умница, — похвалил его Жека.

Вздохнув, Мелькор медленно подошёл к Миле.

— А может всё-таки, на ком нибудь другом попробуем?

— На ком?

— Ну, на ком-нибудь. А?

— Мужайся ты единственный кому я верю.

— Да вы с ума посходили. — возмутилась Мила. — Прямо как дети, честое слово. Наслушались сказок и поверили во всю эту чушь.

— Вот сейчас и проверим, чушь или нет.

Мелькор закатил рукав и, зажмурившись, протянул руку вперёд. Жека взял прядь волос Милы и отделил несколько волосков. Затем подумав, добавил ещё немного. Мила фыркнула. Жека поднёс палец к губам и прошептал.

— Тихо. Эксперимент начинается.

Он осторожно провёл волосами по руке Мелькора. Тот, взвыв от боли, отдёрнул руку и стал махать ею в воздухе, подвывая. От руки шёл дым и не прекращался, как Мелькор не пытался потушить невидимый огонь. Мила подскочила и, подбежав к вазе с цветами, схватила её. Выбросив цветы, она выплеснула воду на руку Мелькора, заодно облив и его самого. Что-то зашипело, и дым исчез. Мелькор стоял, держа перед собой обожжёную руку. С него стекала вода, и вид у него был страдальческий.

— Нет. Я так и до утра недоживу. — жалобно проговорил он.

10

Едва забрезжило утро, Мила и Женька собрались в путь. Мелькору нельзя было выходить на свет, и поэтому простились в гостинной.

Прощаясь с Мелькором, девушка сказала.

— Ты очень хороший и я рада, что познакомилась с тобой.

— А уж как я рад, — сказал он и добавил с теплотой. — Вы, берегите себя.

— Ну, пока. Ещё увидимся. — Жека похлопал вампира по плечу.

Они вышли из дома и направились в сторону болот. Путь хоть и был опасен, но можно было не бояться встречи с всадниками.

— Интересно, куда Малыш отнёс ребят? — вслух подумала Мила.

— Незнаю, но думаю туда, где безопасно.

— Это понятно. Только где нам их теперь искать?

— Давай для начала выберемся из болот.

— Знаешь. А мне кажется, что нам никого не придётся искать. Ведь Малыш не бросит нас?

— А почему ты назвала его Малышом?

— Потому, что он большой.

— Интересная логика.

— А разве во всём должна быть логика? Это же скучно.

Они, переговариваясь, пересекли редкий пролесок, и вышли к болотам.

— А ты знаешь дорогу через болота? — поинтересовалась Мила.

— Приходилось тут бывать, так, что не потонем.

Сверху послышался крик трифина, и они увидели снижающегося Малыша.

— Я же говорила, что он нас не бросит, — радостно воскликнула Мила.

— Лёгок на помине, — произнёс Жека глядя вверх. — И сам прилетел и гостей привёл, — добавил он.

Вслед за трифином летели ещё с десяток каких-то птиц. Малыш приземлился возле Милы, и она тут же бросилась ему на шею.

Птицы, которых Женька заметил ранее, подлетели ближе, и оказалось, что это вовсе не птицы. Это были люди, с большими, белыми крыльями. Мила наблюдала, как они приземляются, не веря своим глазам. Они были одеты во всё белое и походили на ангелов. Приземлившись, люди-птицы поклонились, и один из них вышел вперёд.

— Меня зовут Кримус. — представился он. — Нас послали с трифином, чтобы отыскать вас и принести на остров Митту.

— Гиффорд с Альтаресом там? — спросила Мила.

— Да и они очень беспокоятся о Вас, — обращаясь к Миле, сказал Кримус.

— Как они? С ними всё в порядке?

— Всё хорошо, они перед рассветом пришли в себя. Мы отнесём вас на остров, и вы всё там узнаете.

Они расстелили на земле куски плотной материи, к углам которой были приделаны петли.

— Вам лучше лечь, — сказал Кримус. — Так будет безопаснее, да и нести удобнее.

Мила без разговоров улеглась на расстеленую ткань.

— А не уроните? — поинтересовался Женька. — Я ведь не мало вешу.

— Мы ведь вчетвером понесём, — успокоил его Кримус.

— Ну ладно. Была, не была.

Женька устроился поудобнее. Люди-птицы взялись за петли и легко поднялись в воздух. Мила лежала как в гамаке, слегка покачиваясь при каждом взмахе крыльев, при других обстоятельствах, скорее всего непременно бы уснула. Рядом летел Малыш, время от времени делая круги над летящей компанией.

Люди-птицы были неутомимы. Ниразу не приземлившись, они к полудню подлетели к большому острову. В центре острова находилась большая гора, а у подножия был виден густой лес с небольшими полянами. На вершине горы находился настоящий город, спускавшийся вниз по склону, где-то до половины горы. На одну из площадей этого города они и приземлились. Мила сразу-же вскочила на ноги и стала озираться по сторонам. Вокруг были красивые здания с большими террасами, увитые плющом и украшенные резьбой. Все дома были сделаны из белого камня. Даже площадь и дороги были вымощенны белым камнем. «Прямо белый город какой-то» — подумала Мила. К прилетевшим направлялся крылатый мужчина лет сорока, приятной внешности.

— Ну, наконец-то. Вас зовут Мила? — поинтересовался он.

— Верно, — подтвердила она.

— Я лекарь. Моё имя Луэ.

— Что с Гиффордом и Альтаресом?

— Скажу сразу, что с ними всё будет в порядке. Конечно, у обоих разбиты головы и по паре рёбер сломано. А так-же расстяжения мышц рук и ещё по мелочи, синяки, ссадины, в общем, ничего страшного. Да вы не волнуйтесь. Через три дня кости срастутся, раны затянутся. Но конечно придётся недели две побыть здесь, до полного восстановления.

— Три дня? — удивилась Мила. — А разве возможно за три дня срастить кости?

— Уже лет шесть как возможно. С помощью особого эликсира.

— Значит, с ними всё будет в порядке? — переспросила Мила.

— Я, кажется, уже говорил это, — неуверенно произнёс лекарь. — Да вы не волнуйтесь так. Только у нас возникла проблема.

Сердце у Милы ёкнуло.

— Понимаете. Им нужен полный покой, чтобы эликсир лучше действовал, а они не успокоятся, пока вас не увидят.

Мила с облегчением вздохнула и даже улыбнулась.

— Вы уж, пожалуйста, навестите их, пусть убедятся, что с вами всё впорядке. Только помните, им нужен покой.

— Конечно. Слышал Жека, с ними всё будет в порядке! — оборачиваясь, радостно сказала Мила, но Женьку не увидела. — А где он? — расстеряно произнесла она.

— Спит, — сказал Кримус. — В полёте укачало.

Жека лежал на боку, подложив руку под голову, и сладко посапывал во сне.

— А сон у него богатырский, — восхищённо сказал один из крылатых людей, что стояли тут-же.

— Ну, не стоить его будить. Перенесите его в дом, — сказал Кримус.

Мила потихоньку вошла в комнату, где находились Гиффорд с Альтаресом. Они лежали на кроватях стоящих рядом, между которыми был лишь небольшой столик. Мила остановилась, войдя в комнату. На глаза навернулись слёзы. Она чувствовала свою вину в том, что её друзья находились в таком плачевном состоянии, и не знала что сказать.

— Мила, — с теплотой в голосе и даже нежностью произнёс Гиффорд.

— Слава богу, с тобой всё в порядке, — в свою очередь сказал Альтарес.

— Простите меня, — прошептала Мила.

— За, что? — удивился Альтарес.

— Это ведь из-за меня вам так досталось.

— Не говори глупостей, — спокойно произнёс Альтарес.

— Случиться может всякое, — поддержал его Гиффорд. — И на нашем месте ты поступила бы так-же. Разве нет?

— Конечно. Но…

— Так что не вини себя. Я очень рад, что ты с нами и ни минуты не жалел, что ты осталась. И не собираюсь жалеть, — такая длинная речь отняла много сил у Гиффорда, и он замолчал тяжело дыша.

— Я хоть и хотел тебя отправить домой, теперь об этом и не думаю. Без тебя будет скучно, — добавил Альтарес.

Мила с благодарностью посмотрела на них и проговорила.

— Какие же вы хорошие.

Она осторожно поцеловала каждого в щёку. Гиффорд довольно заулыбался.

— Если-бы это не было так болезненно, я бы почаще получал.

— Ну, успокоились? — спросил Луэ, наблюдавший за ними с порога. — Может, будем лечиться?

— Будем, — всё ещё улыбаясь, кивнул Гиффорд. Луэ подойдя к столику, налил в два стакана какую-то жидкость и протянул их больным.

Альтарес, выдохнув, залпом выпил содержимое стакана и, морщась, сказал, обращаясь к другу.

— Не мог, что повкуснее придумать? Такая гадость.

Гиффорд выпив свою порцию и так-же морщась, произнёс.

— Действительно гадость. Надо было делать с малиновым вкусом.

— Так этот эликсир ты придумал? — спросила Мила.

— Кому ж ещё придумывать такие эликсиры, как ни тому кто чаще других ломает себе кости, — сказал Луэ.

— И не правда, я себе ни разу ничего не ломал, — возмутился Гиффорд.

— Верно, извини, тебе их другие ломают, — слегка язвительно произнёс лекарь. — А теперь спать и без возражений, — строго добавил он.

— Слушаюсь, — зевая, сказал Гиффорд и тут же погрузился в сон. Альтарес уже спал, и Мила с удивлением взглянула на Луэ.

— В эликсир добавлена сонная роса, — пояснил он. — Идём, вам тоже не помешает отдых.

11

Милу отвели в дом, где она смогла принять ванну и привести себя в порядок. Ей дали белую одежду, в которой ходили женщины в этом удивительном городе. К радости Милы все женщины здесь носили брюки. Оно и неудивительно, ведь в платье летать неудобно.

Плотно пообедав, Мила, вышла на улицу. Ей хотелось посмотреть город, и она шла, рассматривая дома. Из одного дома послышался какой-то шум. Видимо упало что-то тяжёлое, и из дверей на улицу вылетел полураздетый Женька. За ним выбежал Луэ, с баночкой мази в руках.

— Постой, — крикнул он. — Ну, куда ты припустил.

Женька подбежал к Миле и попытался за неё спрятаться.

— Это ведь совсем не больно.

— Ага, не больно. Зато щиплет, — воскликнул Жека. Закрываясь Милой, как щитом, он старался не подпустить к себе лекаря.

— Ты же взрослый человек, можешь потерпеть немного. — Луэ пытался добраться до Жеки.

— Думаешь, взрослого щипать не будет? — возмутился он.

Тут до Милы дошло, в чём дело и она громко рассмеялась.

— И ничего смешного, — обиженно произнёс Женька.

— Ну, будь благоразумен, — увещевал его Луэ. — Такой огромный кровоподтёк весьма болезненная штука. Я просто смажу его, и он быстро пройдёт.

— Пусть уж он сам проходит. Я потерплю.

— Послушай, Жень, — вступила Мила. — А давай я буду дуть тебе на спину и щипать, сильно не будет.

— Правда не будет? — недоверчиво произнёс Жека.

— Она абсолютно права, — подтвердил её слова лекарь, и добавил. — И я буду дуть, только давай смажем.

Жека всё ещё колебался.

— А точно меньше будет щипать? — уточнил он.

— Точно, — твёрдо сказала Мила. — Поверь мне. Я всегда так делаю, когда царапины смазываю.

— Ну ладно, — нехотя согласился Женька. — Всё равно ведь не отстанете.

— Вот и умница, — разговаривая, словно с ребёнком проговорил Луэ и стал осторожно смазывать огромный кровоподтёк на спине у Женьки. Мила, сдерживая слово, начала дуть.

— Удивительное дело, — размышлял вслух Луэ, смазывая рану. — Настоящие мужчины, небоящиеся смотреть смерти в лицо, чаще всего боятся обычных процедур. И причём почти все.

— Надо же чего-то бояться, — сказал Жека морщась.

— Вот и всё, — сказал лекарь и отошёл назад. — Только придется немного без рубашки походить.

И он пошёл в дом, оставив их одних.

— Может, погуляем, город посмотрим? — предложила Мила.

— Пойдём, — согласился Женька, и они пошли вдоль улицы.

Гуляли они долго, болтая ни о чём и рассматривая город. Солнце уже коснулось горизонта, а на улицах всё ещё было много народа, и никто не торопился уходить. Поняв, что Милу удивляет, Женька пояснил.

— Здесь нет необходимости бояться темноты.

— А что, здесь нет ночных жителей?

— Есть. Как и везде, но здесь живут безопасные и миролюбивые существа. В лесу живут редкие животные и птицы. Крылатые люди лучшие лекари. Они лечат и ухаживают за ними. А кентавры непревзойдённые бойцы, охраняют и следят за порядком.

— Здесь есть кентавры? — воскликнула Мила.

— Да есть. Они тоже в лесу живут.

— А единороги тоже есть? — поинтересовалась Мила.

— И единороги есть. Только не здесь. Они на тайном пастбище. Их особо охраняют.

— Ух-ты, — восхищённо выдохнула она. — А в море, русалки водятся?

— Говорят, водятся, но я не видел. Однажды столкнулся с морским правителем и всё.

— А как столкнулся?

— Вооон, видишь скалы? — указал Жека на видневшиеся вдали скалы.

— Вот оттуда я и сверзился прямо в море. Пока барахтался, меня течением и отнесло от берега. Ну думаю, пиши пропало. А тут ещё из воды что-то полезло несуразное. Толи кит, толи осьминог. От такого чудища не отмахаешся. Да на моё счастье, морской владыка мимо проплывал. Монстрятину прогнал, а мне помог до берега добраться. Ничего мужик, но зануда редкий. Мы пока до берега плыли, он мне всё лекции читал, об осмотрительности, да безопасности. Аж голова опухла.

Мила засмеялась. — А как же тебя угораздило сверзиться? — сквозь смех спросила Мила.

— Да случайно. Мы там, на привал остановились, ну мне приспичило отойти. Вот и отошёл. Чуть в мир иной не ушёл.

На небе стали появляться первые звёзды. Людей на улицах стало ещё больше. Они подходили поздороваться, спросить, как устроились и не нужно ли чего. Это были приветливые и гостеприимные люди. И уже скоро у Жеки и Милы появилось множество новых знакомых.

Три дня, Гиффорд и Альтарес, практически всё время спали, и Мила с Жекой забегали лишь на минутку, чтобы перекинуться парой слов. Луэ не позволял им долго беседовать, и они подчинялись, вздыхая. Выздоровление проходило быстрыми темпами и уже на четвёртый день, осмотрев больных, Луэ отменил сонную росу и разрешил вставать. Бледные и слегка похудевшие друзья, осторожно переступая, вышли на террасу и устроились в удобных креслах. Мила с Жекой разместились тут же.

— Ну вот, наконец-то можно и поговорить, — сказал Альтарес.

— Расскажете, что произошло? — попросил Гиффорд. — Мы ведь отключились ещё на поляне, а пришли в себя уже здесь.

— Давай я. — предложил Жека. — У меня лучше получится.

И он стал рассказывать всё подробно и в своей манере. Рассказывал он красочно, с юмором, размахивая руками. Говоря о переполохе, устроенном Милой, он не скрывал своего восхищения. И остановился на том, как Малыш унёс их неизвестно куда.

Когда смех поутих, Жека сказал.

— Но это ещё не всё, мы кое-что выяснили важное, но сначала мне хотелось бы узнать. Почему вы не сказали мне, что Мила не из нашего мира?

— Да, честно говоря, мы уже и забывать об этом начали, — пожав плечами, сказал Гиффорд. — А что, были проблемы? — обеспокоенно спросил он.

— Да нет что ты, так по мелочи. Просто сначала напугали Мелькора, потом ввели его в ступор и провели над ним один интересный эксперимент.

И Жека рассказал о встрече с Мелькором и последующих событиях.

— Интересно, — задумчиво сказал Гиффорд. — Я ничего не слышал об этом предсказании.

— Неудивительно, — пожал плечами Альтарес. — Оно ведь больше представляет интерес для ночных жителей.

— Я с первого дня подозревал что-то подобное. Ещё когда посох ожил в твоих руках.

— И ничего не сказал, — слегка обиженно произнесла Мила.

— Не обижайся, я не хотел говорить о предположениях.

— Но я ведь не могу быть «могущественной волшебницей» — это смешно.

— Ну, если тебе так не нравится «могущественная волшебница» мы придумаем тебе другой титул.

— Да причём тут титул, я вообще говорю.

— Мила, родная моя, — ласково проговорил Гиффорд — То, что тебе дано природой, нельзя изменить. И бояться не надо. Ты прекрасный человек, добрый и справедливый. Ты можешь сделать много хорошего, многим помочь.

— И меньше сдачи получать, — ввернул аргумент Жека.

— И это тоже, — согласился с ним Гиффорд.

— А нельзя мне быть, просто Милой? — как-то жалобно сказала она.

— Ты и есть, просто Мила, и будешь ею всегда.

— А для нас ещё и очень хороший друг, — добавил Альтарес.

Гиффорд обнял Милу одной рукой и погладил её по голове.

— Всё будет хорошо.

Мила положила голову ему на плечо и притихла. Ей стало так спокойно, и она наконец-то поняла что значит, быть не одной.

12

На следующий день, Мила, подходя к террасе, увидела, что её друзья не одни. С ними были Кримус, Луэ и пожилой человек с изборождённым морщинами лицом. Он сидел в кресле напротив Гиффорда и внимательно его слушал. Мила нерешительно остановилась. Заметив её, Альтарес махнул рукой и позвал.

— Иди сюда.

Мила подошла и поздоровалась со всеми. Альтарес представил ей пожилого человека.

— Познакомься. Это Арбак, мудрейший человек.

Арбак не вставая с кресла, посмотрел на Милу, прищурив глаза.

— Вы извините старика, что не встаю, — проговорил он приятным, мягким голосом. — С годами мои ноги стали ленивыми.

— Ну, что Вы! Вам и не нужно вставать, — быстро проговорила Мила.

Арбак улыбнулся и пригласил.

— Присаживайся.

Мила присела в свободное кресло, и Гиффорд продолжил начатый разговор.

— Я рассказал Арбаку о проблеме, с которой мы столкнулись и о том, что нам удалось узнать.

— А точнее, о том, что нам ничего не удалось узнать, — не довольный собой сказал Альтарес.

— Ну и о тебе конечно, — закончил Гиффорд вводить в курс дела Милу.

Повернувшись к Арбаку, он продолжил.

— То, что хранителя убили, а библиотеку уничтожили, означает, что там хранились данные о существе которое способно уничтожить барьер.

— Возможно, но не факт, — кивнул Арбак, и взглянул на Милу. — А что ты думаешь по этому поводу?

— Я? — она растерянно посмотрела на него. — Вы ведь в этом больше понимаете. Чем я-то могу помочь?

— Просто выскажи свои мысли вслух. Даже если тебе они кажутся бредом, мы сможем что-нибудь извлечь полезное. Какую-нибудь идею.

Мила задумалась. А затем, решившись, заговорила.

— Я, честно говоря, не думаю, что у хранителя было, что-то ценное для нас.

— Продолжай, — заинтересовался Арбак.

— Ну, если там что-то действительно было, то почему библиотеку не уничтожили раньше? Ведь её разгромили перед самым нашим приходом.

— Верно, но зачем? — воскликнул Гиффорд. — Зачем уничтожать бесценные знания, если они ничем не могут повредить?

— Вот именно Гиффорд. Все знают что ты — учённый, и легко можно предугадать, что будешь искать ответ в книгах.

— Я всё равно не вижу смысла, — упрямо сказал Гиффорд.

— Сейчас объясню. Зная, что вы пойдёте к хранителю, всадники устраивают засаду неподалёку от его замка. А так как они наёмники, то резонно предположить, что нанял их Пролок. Так вот, узнав, что вы прибыли в город, Пролок отдаёт срочный приказ, уничтожить библиотеку и самого хранителя. Если всадники не смогут уничтожить вас, то разрушенный замок наведёт вас на мысль о том, что там было что-то важное, и вы пойдёте в ложном направлении. Конечно, рано или поздно поймёте это, но время будет выигранно. Он просто подстраховался.

— Похоже на правду, — медленно произнёс Гиффорд. — Значит, я был прав, и искать ответ надо в земном мире.

— Однако повторять попытки проникнуть в другое измерение нельзя, — спокойно проговорил Арбак.

— Почему? — поинтересовался Женька.

— За последние дни барьер ещё больше истончился и искуственный разрыв может не восстановиться, а это в свою очередь, может привести к более быстрому разрушению барьера, — устало произнёс Гиффорд. — Я понятия не имею, что нам делать. Сколько не думаю, натыкаюсь на сплошные тупики.

— Не всё так мрачно, — успокаивающе сказал Арбак. — Попасть в земное измерение мы не можем, но с нами человек оттуда, — и он посмотрел на Милу.

— Небольшое утешение, — вздохнула Мила. — Я вряд-ли смогу помочь. Я не изучала демонологию.

— Что ты сказала? — встрепенуся Гиффорд. — Демонологию?

— Почему ты именно о демонах вспомнила? — спросил Альтарес.

— А кого же ещё вспоминать. Сотни лет сидело где-то в недрах, а потом выползло на свет божий.

Все изумлённо смотрели на Милу, и она сочла необходимым пояснить свои слова.

— Ну, там, в пещерах, что-то напугало гномов. Оно ведь выползло из недр? Там же следы были. И примерно тогда и началась вся эта заваруха. А в недрах демоны чаще всего встречаются, я так думаю. Кто ж там ещё-то выжевет. — неуверенно закончила она.

— Вот именно. Следы были только в одной шахте, значит, двигался демон в каком-то определённом направлении. Около года назад Пролок купил замок «Красная скала», — рассуждая, Гиффорд ходил взад и вперёд по террасе.

— А этот замок одной стороной прилегает к скалам. И из него есть выход в пещеры, как из дома Матушки, — подхватил Альтарес.

— И то, что это может быть демон не лишенно смысла. Мила абсолютно права, выжить в недрах земли может не всякий. Нам известны лишь лавовые псы, которым не нужен кислород и им там вполне уютно. А так же духи и демоны.

— Ну, псов и духов можно смело отбросить, — сказал Жека. — Остаются демоны.

— Эх, жаль сумка со следами осталась у всадников, — с досадой воскликнул Гиффорд.

— Ой, — пискнула Мила. — Я ведь совсем забыла, — и она вихрем унеслась куда-то. Жека понял, в чём дело и усмехнулся, он тоже обсолютно забыл о сумке. Через несколько минут Мила возвратилась и протянула сумку Гиффорду.

— Я её забрала у всадников, когда вас вытаскивали. А потом забыла, — виновато закончила она. Гиффорд от избытка чувств обнял Милу и поцеловал.

— Да ты просто чудо, — воскликнул он, держа Милу за плечи.

— Чтобы мы без тебя делали! — Альтарес восхищённо смотрел на неё.

Мила смутилась, и её щёки покраснели.

— Да я ведь ничего не сделала, — пролепетела она.

Арбак улыбаясь, наблюдал за этой сценой.

— Мы проведём анализ следов, и я надеюсь, что многое прояснится.

— Моя лаборатория в твоём распоряжении, — сказал Арбак. — И моя помощь, если нужно, — добавил он.

— Приступим немедленно. — Гиффорд от нетерпения не мог устоять на месте.

— Ну, что ж, немедленно так немедленно, если конечно Луэ тебе разрешит, — сказал Арбак.

Луэ вздохнул и, подперев голову рукой, недовольно сказал.

— Можно подумать, что его, что нибудь сможет удержать.

— Я обещаю, что буду исправно принимать все твои микстуры.

— Ну, хоть что-то, — смирился Луэ.

— Тогда пошли, — сказал Арбак. Тут же к нему подошёл Кримус и, подняв на руки, понёс к выходу с террасы. Оказавшись под открытым небом, он поднял его вверх, на вытянутых руках, и Арбак, взмахнув крыльями, взлетел.

— Ноги могут отказать, а вот крылья никогда, — глядя вслед Арбаку, со вздохом произнёс Альтарес, стоя рядом с потрясённой Милой.

Они венулись на террасу и вновь расположились в креслах.

— Получается, что Пролок оказался в нужном месте в нужное время? — рассуждал Женька.

— Выходит, что так, — подтвердил Альтарес.

— А, по-моему, демон просто использует Пролока. — сказала Мила.

— Конечно, использует, это ясно как день и на что расчитывает Пролок не понятно, — согласился с ней Альтарес.

— А может Пролок и не рассчитывает ни на, что? — высказал догадку Женька. — Может он действует по принуждению?

— И это может быть, — Альтарес задумался. — А может, и нет. Мы ведь не учли кое-что. Присутствие Милы. О том, что она здесь, уже все знают. Тогда можно предположить, что цель уничтожения библиотеки иная.

— Ты хочешь сказать, что Пролок предпологал, что Мила поймет, что он хочет послать нас по ложному следу? — спросил Жека.

— Именно.

— Но зачем? — в недоумении воскликнул Женька.

— Что бы мы пошли по правильному.

— Убить хранителя, чтобы дать подсказку? А это не слишком? — возмутилась Мила.

— В том-то и дело, что труп хранителя не найден. Смотрите, что получается. Пролок захватывает власть и мой отец исчезает. Затем библиотека и хранитель. И снова нет трупа и никаких доказательств его смерти. И наконец, мы. Да, за нами охотятся но безрезультатно. Ни одного серьёзного нападения. Даже в истории с всадниками, вам ничего не показалось странным? — спросил Альтарес, обращаясь к друзьям.

— Они не пытались преследовать Милу, — сказал Жека, озарённый догадкой.

— Чтобы вы могли нас освободить. Он прекрасно знал, что в городе узнают о разрушении замка хранителя сразу же. И если ты и не пойдёшь с нами, то побежишь на выручку, как только узнаешь.

— Получается, что Пролок пытается нам помочь? — спросил Жека.

— Я думаю, он боится демона и надеется на нашу помощь, — сказал Альтарес. — Но действовать открыто не может.

— Если так, он здорово рискует, — сказала Мила. — Но давайте придерживаться того, что это всего лишь наши предположения. Всё может оказаться совсем не так, и мы здорово погорим.

— Да, ты права, — согласился с ней Альтарес.

К ним подошёл Луэ, который уходил с Гиффордом, чтобы по дороге дать ему лекарства.

— Ну, Гиффорда из лаборатории теперь за уши не вытащишь, а вот вам лечения не избежать, — сказал он Альтаресу.

— Ну, что ж поделаешь, — вздохнул Альтарес. — Придётся подчиниться. Предлагал ведь мне Гиффорд вместе с ним заниматься науками. Сидел бы сейчас вместе с ним в лаборатории. — С наигранной досадой говорил он, идя следом за Луэ, с обречённым видом. Луэ лишь качал головой, слушая причитания Альтареса.

13

— Они уже второй день торчат в лаборатории, — проворчал Женька, усаживаясь в кресло на террасе.

— Наберись терпения, — сказал Альтарес. — Наука, брат, вещь серьёзная и не терпит поспешности.

— Да? — Жека хитро прищурился. — Помнится, Гиффорд, почти три года искал средство, чтобы вернуть свой истинный облик, а Мила решила эту проблему за минуты.

— Точнее, одним броском, — поправил его Альтарес, и засмеялся.

— Слушай, может, отправим Милу к нашим научным гениям. Глядишь, они быстрее справяться, — предложил Жека.

— Пожалей хотя-бы Арбака, — смеясь, сказал Альтарес.

В лаборатории, Гиффорд с Арбаком, устанавливали на круглом столе огромную раковину, сияющую изнутри перламутром. Затем, внутрь поместили камень, взятый из пещер.

— Думаю, пора отправить Кримуса за нашими друзьями, — проговорил Арбак, перелетев к шкафчику, который находился в углу комнаты. — Пока он их приведёт, мы успеем закончить все приготовления.

Гиффорд согласно кивнул, и вышел из лаборатории.

Альтарес с Милой, медленно шли по городу, тихо разговаривая. Повернув на центральную улицу, они увидели идущего им навстречу, Кримуса.

— Надеюсь, у него есть новости для нас, — сказал Альтарес.

Кримус издали махнул рукой друзьям и прибавил шагу. Доходя до дома, над дверью которого висела вывеска с изображением женщины расчёсывающей волосы, Кримус услышал громкие крики и остановился. Из дома слышались негодующие вопли женщины и в тот момент, когда Кримус остановился напротив дверей, оттуда вылетел Жека преследуемый белокурой женщиной, которая била его крыльями. Женька, прикрывая голову руками, убегал, не видя дороги и налетев на Кримуса, опрокинул его наземь.

— Наглец! — женщина в возмущении потрясла кулаком в воздухе. — Да как ты только посмел? — негодовала она.

Женька, отползая от неё, проговорил.

— Я ж не знал, что туда заходить нельзя.

— А глаза у тебя есть? — продолжала возмущаться она.

— Да, — сказал Женька вставая. — И я заметил, что девушки у вас красивые, — и отскочил назад уворачиваясь от крыльев.

— А, что вы делаете сегодня вечером? — спросил он, удачно увернувшись от очередного удара. — Может, погуляем?

От такой наглости женщина остановилась и, не веря своим ушам, недоумённо посмотрела на Женьку.

— Что? И ты ещё смеешь приглашать меня на прогулку?

— Я буду просто счатлив, если Вы согласитесь, — ответил ей Жека, отвешивая церемонный поклон.

— Хам, — коротко сказала она и, развернувшись, пошла к двери.

— Вы мне тоже очень понравились, — вдогонку ей, крикнул Женька и тут же пригнулся, прикрывая голову руками, так как женщина резко обернулась. Она свирепо посмотрела на него, и гордо вскинув голову, скрылась за дверью.

— Как тебе только в голову могло прийти такое. Это же «женские кабинеты»? — сказал Кримус, с недоумением, глядя на Жеку.

— «Женские кабинеты»? А я думал это парикмахерская, — проговорил он.

Кримус провел друзей в лабораторию, где их уже ждали и удалился. Это было огромное помещение, светлое и просторное. Не смотря на то, что здесь находилось множество различных предметов, необходимых для работы, зал не был загромождён и всюду царил идеальный порядок.

— Проходите, проходите, — махнул им Арбак, приземляясь в кресло.

— Всем привет, — поприветствовал их Гиффорд. — Значит так. Не буду вдаваться в подробности, объясню суть. Мы провели исследования и выяснили, что следы оставленные демоном, это магическое вещество, которое позволяет не только находиться в состоянии сна тысячилетия, но и позволяет концентрировать и удерживать магическую силу существа, скрывая его и не давая этой самой силе рассеиваться. Более того, оно может впитывать любой вид магии, которая окажется в непосредственной близости. Тем самым, демон, находящийся внутри этого вещества, почивая мирным сном, становиться сильнее. Это очень редкое явление и воссоздать его невозможно. Но, проводя исследования, мы обнаружили в веществе воду. А, как известно, помимо всего прочего, вода имеет память. Она запоминает все, с чем соприкасается и, поэтому мы сможем воочию увидеть демона, таким, каким он был, оставляя эти следы.

Гиффорд подошёл к раковине и вылил на камень зеленоватое вещество, то самое которое оставил демон в пещере. Затем он взял склянку с какой-то жидкостью, молочного цвета, капнул несколько капель на тот же камень. Из раковины появился пар и, Гиффорд быстро взяв в руки блюдце с каким-то порошком, подул на него. Взлетевший порошок, окутал поднимающийся пар и не позволил ему рассеяться. Пара становилось всё больше, он уплотнялся, и постепенно стала проявляться картина пещеры и сам демон. Чем чётче становилась картинка, тем более неуютно начинали чувствовать себя присутствующие. Они увидели огромную змею с человеческим торсом, человеческой головой и скоро стало ясно видно, что это женщина. У неё было лицо, с огромными глазами, зрачки которых были змеинными. Из-под верхней губы виднелись острые клыки, а вместо волос, голову венчал копюшон кобры. Кожа имела зеленоватый оттенок, и человеческое тело плавно переходило в змеинное.

— Что это за демон такой? — шопотом произнёс Альтарес.

— Ссаяхеша, — выдохнул Арбак.

Изображение начало искриться и через мгновение рассыпалось на множество светящихся пылинок.

— Теперь многое становится ясным, — проговорил Арбак.

— Мы всюду искали могущественное, древнее существо и не обращали внимания на мелких демонов, — сказал Гиффорд.

— Вот это — мелкий? — воскликнул Женька.

— Ссаяхеша хоть и древний демон, но никогда не обладала особой силой, — пояснил Гиффорд. — К тому же она исчезла более трёх тысяч лет назад.

— Теперь ясно куда, — сказал Альтарес.

— Видимо ей каким-то образом удалось завладеть тайной этого вещества, и она скрылась в недрах, — рассуждал Гиффорд. — Представляете, сколько она сил накопила за три тысячи лет?

— Теперь, чтобы справиться с ней необходимо самое мощное оружие, — сказал Арбак.

— Надо подумать, что нам может помочь. Нужно помнить, что вся магия, которую она впитывала, из недр.

— Значит нам нужно, что-то противоположное? — робко сказала Мила.

— Верно, — поддержал её Арбак. — Давайте для начала определим, что именно мы можем использовать для создания оружия.

— Единороги, — в один голос сказали Жека с Альтаресом и переглянулись.

— Это, без возражений, — поднял руки вверх Гиффорд.

— Я думаю, что волосы Милы тоже можно использовать, — задумчиво произнёс Арбак. — Даже, нужно использовать.

— Отлично, — сказал Гиффорд. — Ещё мы можем использовать перо пегаса.

— Есть ещё кое-что. Настолько мощное, что если-бы удалось его добыть, в успехе можно было бы не сомневаться, — сказал Арбак. — Но это очень сложно.

Все с интересом посмотрели на него.

— Это — изумрудная нить.

— Мне отец говорил о ней, — сказал Гиффорд. — Но примирить гнома и эльфа, практически нереально.

— А причём тут, гном и эльф? — поинтересовалась Мила.

— Видишь ли, магический изумруд находится у гномов, а секрет изготовления нити — хранят эльфы, — ответил ей Гиффорд.

— А гномы с эльфами, не ладят, наверное, с начала времён, — добавил Альтарес. — И с чего всё началось, уже никто из них не помнит.

— Но разве они не поймут, как важно остановить Ссаяхешу? — недоумевая, сказала Мила. — Ведь ясно, что если барьер рухнет, то начнётся такое, что даже подумать страшно. И ведь многие погибнут и не только люди?

— А им-то, что? — хмыкнул Альтарес. — Гномы уйдут вглубь, а эльфы к «берегам вечного лета» и все дела.

— Неужели можно быть такими… бездушными!? — возмутилась Мила.

— Но все, же попытаться стоит, я думаю, — сказал Гиффорд. — Но особо расчитывать не будем.

— И так, что ещё мы можем использовать? — задумчиво проговорил Арбак.

— Кроме нас самих, ничего, — почесал затылок Гиффорд.

— Ну и это немало, — сказал Арбак.

— Неужели в магическом мире так мало волшебства? — удивилась Мила.

— Волшебства-то много, да только не всё можно использовать. — Гиффорд присел на край стола и, вздохнув, продолжил. — Из того, что мы можем использовать необходимо, сделать оружие.

— Оно должно иметь прямой контакт с магом. Тогда сила его увеличится силой мага, — заметил Арбак.

— Значит, это должно быть, что-то вроде жезла Гиффорда, — высказал мысль Жека.

— Идея не плоха, — сказал Гиффорд. — Но слишком сложна в исполнении. Большинство составляющих, гибкие.

— Тогда кнут, — встрепенулась Мила. — «Бич демона».

— Отличная идея, — тут же загорелся Гиффорд. — Из твоих волос и волос из гривы единорога можно свить бич, а из пера, сделать рукоять.

— И набить его шерстью единорога, — добавил Арбак.

— И название впечатляет, — закончил Жека.

— Значит, не будем терять время, — Гиффорд просто не мог усидеть на месте.

— Успокойся, Гиффорд, — сказал Арбак. — Давайте поступим так. Для того чтобы взять перо пегаса, необходима огромная сила. Поэтому за пером отправится Женя. А проводит его туда Альмадея. Её брат, лекарь пегасов и она, за одно, увидится с братом. А вам, необходимо набраться сил.

— Верно, — нехотя согласился Гиффорд.

— Ну а мы, пока Жека будет ходить за пером, обдумаем, как пройти к «тайным пастбищам», — сказал Альтарес.

— Вот и отлично, — сказал Арбак и хлопнул в ладоши. Через минуту вошёл Кримус.

— Попроси Альмадею прийти на террасу дома Луэ, через полчаса. Мы хотим, чтобы она отвела Женю к пегасам. Нам небходимо его перо, — пояснил Арбак.

Кримус поклонился и направился выполнять поручение. Проходя мимо Женьки, он сказал.

— Ну, я тебе не завидую, — и сочувственно похлопав по плечу, добавил. — Мужайся.

— Это он о чём? — заволновался Жека.

— Не знаю? — пожал плечами Арбак. — С пегасами у тебя проблем не будет. Ведь ты, насколько я знаю, бегущего быка ударом останавливаешь!?

— Это мой единственный талант, — вздохнул Жека.

— Я так не думаю, — посмотрев на него, произнёс Арбак.

Они сидели на террасе, и пили ароматный чай, поджидая Альмадею. Увидев Кримуса в сопровождении белокурой девушки, Арбак сказал — «А вот и Альмадея». Посмотрев на девушку, Женька охнул и скрылся под столом, делая вид, что завязывает шнурки. Мила и Альтарес попытались сдержать накативший смех. Подойдя к компании, Альмадея поздоровалась со всеми и обратилась к Арбаку.

— Кримус мне всё объяснил, но не сказал, кого нужно проводить.

— А вот этого молодого человека, — сказал Арбак, указывая в сторону Жеки. Альмадея увидела лишь спину. Через минуту из-под стола появилась голова Жеки, и он сконфуженно пробормотал.

— Привет.

— Егооо!? — глаза Альмадеи наполнились гневом. И с трудом справляясь с ним, Альмадея скорее прошипела, чем сказала. — Твоё счастье, что дело серьёзное, а то-бы ты у меня прогулялся.

И повернувшись, она пошла прочь, бросив на ходу.

— Выходим утром.

— Какой я счастливый, — с облегчением вздохнул Женька и крикнул ей вдогонку. — Я же говорил, что погуляем.

Мила и Альтарес громко рассмеялись не в силах больше сдерживаться. Немного уняв смех, Альтарес рассказал присутствующим о том, как Женька перепутал «женские кабинеты «с парикмахерской.

— Вот тебе ещё один талант, — смеясь, проговорил Гиффорд. — Попадать в переделки.

— Ну, этому я от вас заразился, ещё в детстве.

Альтарес и Гиффорд переглянулись и, пожав плечами, Альтарес сказал.

— Ну, с кем поведёшься.

14

На утро Женька отправился, в сопровождении хмурой Альмадеи, добывать перо пегаса. Друзья проводили их и вернулись на своё, уже ставшее привычным, место на террасе.

— Итак, давайте обсудим наши дальнейшие действия? — предложил Альтарес.

— А действия наши таковы, — начал Гиффорд. — Пройти на «тайные пастбища». Что мы знаем?

— Первый этап, это — «сумеречный лес», — сказал Альтарес и специально для Милы пояснил. — Там постоянный сумрак и поэтому, его населяют ночные жители.

— Тут всё ясно, — сказал Гиффорд. — Загадок нет и пройти его мы сможем. Где магию применим, где Мила напугает.

— Тем более что это у тебя отлично выходит, — Альтарес с улыбкой посмотрел на Милу.

— Да уж, — вздохнула Мила. — И всё же, мне признаться страшновато.

— Я помогу вам пройти «сумеречный лес», — послышалось сзади, и все повернулись.

Они увидели, что к ним подходит кентавр. Человеческая часть тела была очень мускулистой. Длинные волосы, спадали свободно на плечи, волевое лицо со шрамом на щеке впечатляло. Он шёл, гордо держа голову.

— Надеюсь, вы не ожидали, что я останусь в стороне? — произнёс он, и лёгкая улыбка тронула его губы.

— Ну, что ты. Мы лишь ждали, когда ты к нам присоединишся, — сказал Гиффорд, поднимаясь, и протягивая руку, искренне добавил. — Рад тебя видеть Килборн.

Альтарес тоже поднялся и сделал шаг навстречу кентавру.

— Принц, — Килборн слегка склонил голову.

— Без церемоний Килборн. Мы ведь друзья?

— Конечно, — улыбнулся кентавр и пожал протянутую руку.

Мила смотрела, широко распахнув глаза и открыв рот. Кентавр казался ей огромным, что было не удивительно при её невысоком росте. Поздоровавшись с Килборном, Альтарес повернулся к Миле и представил её.

— Познакомься — это Мила.

Кентавр подошёл ближе и, вглядываясь в лицо Милы, сказал.

— Я много слышал о Вас в последнее время и очень рад познакомиться.

— Слышали? — удивилась Мила.

— Сейчас о вас только и говорят, — подтвердил Килборн. — Женщина с огнеными волосами, которую боятся ночные жители и которой повинуются трифины.

— Всего лишь один трифин и не повинуется. Мы просто друзья. И вообще я рыжая, а не с огнеными волосами, — смутившись, выпалила она.

Кентавр улыбнулся и кивнул головой. То ли соглашаясь с её словами, то ли убеждаясь в том, что слухи верны.

Усевшись на свои места, они продолжили разговор.

— С тобою, Килборн, этот лес мы пройдём «на раз», — сказал Гиффорд. — Оборотни боятся кентавров как огня, да и прочие жители если и не боятся, то уважают. К тому же Мила с нами.

— С этим мы справимся, — поддержал его Альтарес. — Дальше «бычья долина». Тут я думаю тоже ясно. Просто тебе Гиффорд придётся сделать исключение из правил. Но другого выхода нет, обстоятельства черезвычайные.

— Всё же попытаемся пройти незамеченными, — сказал Гиффорд. — А если не удастся, то ничего не попишешь, придётся.

— А вот что дальше, я не знаю, — развёл руки Альтарес.

— Дальше будет «звенящий коридор», — сказал Килборн. — Что там происходит неизвестно, знаю лишь, что нельзя сходить с тропы. Повсюду скрытые провалы и стоит отойти от тропы на пару метров, как тут же угодишь в провал.

— А почему звенящий? — Мила уже не боялась задавать вопросы.

— Когда вступаешь на тропу, то воздух начинает звенеть, — пояснил Килборн. — А что происходит потом, никто не помнит. Из тех, кто выжил, разумеется.

— Может в этом звоне дело? Кто-нибудь пробовал заткнуть уши? — спросила она.

— Пытались, только это не помогло.

— Значит прийдётся разбираться на месте, — сказал Альтарес.

— Ну и пропасть, наконец, — сказал Гиффорд. — От отца я слышал, что там перестаёт действовать магия, и перейти пропасть, можно лишь думая как человек.

— Умно, — оценил Альтарес. — Мы так привыкли к магии, что нам трудно стало без неё обходиться.

— Если думать нужно как человек, то можно попробовать, — сказала Мила — Я, ведь ещё не разучилась думать, я надеюсь.

— На это мы и рассчитываем, — сказал Гиффорд.

— Что ж, — сказал Килборн. — Я могу вам помочь лишь в лесу, а дальше буду только мешать. А, что потом вы собираетесь предпринять? Может, пока вы будете ходить я смогу, что-нибудь сделать?

— Потом мы хотим попытаться примирить гномов и эльфов, чтобы получить изумрудную нить. А если не получится, то изготовим «Бич демона» в «Поющем замке», — сказал Гиффорд.

— И ты действительно можешь помочь, — сказал Альтарес. — Ты можешь призвать от моего имени представителей гномов и эльфов. Мы их соберём вместе и попытаемся прекратить эту вражду.

— Если тебе это удастся, — сказал Килборн. — То ты станешь самым великим правителем.

— Великим я согласен, только не правителем, — поморщился Альтарес.

— Ты всё так-же бегаешь от трона? — спросил Килборн.

— И надеюсь убежать, — ответил он.

На исходе четвёртого дня вернулся Женька. Он торжественно вручил Гиффорду перо пегаса.

— Я — то думал посложнее будет, а самое сложное было убедить Альмадею, что я просто ошибся.

— Ну и как? Убедил? — полюбопытсвовала Мила.

— Ага.

— Ну, и каким же образом? — затормошила она Жеку. Ей было очень любопытно, что же он сделал, чтобы убедить Альмадею.

— Пришлось извиниться, — пожал плечами Жека.

— Верное решение, — похвалила его Мила. — Женщина всегда права, а если не права, то лучше мужчине извинится, — шутливо сказала Мила и засмеялась.

— Надо это запомнить, — потерев висок, сказал Гиффорд.

— Когда идём дальше? — сменил тему Женька.

— Завтра же, — ответил Альтарес.

— Тогда я пошёл спать, — Жека поднялся, и устало пошёл в дом.

15

Утром, выйдя на площадь, друзья увидели, что она до отказа забита крылатыми людьми, которые пришли проводить их.

Здесь же был Килборн готовый отправиться в путь. Он возвышался над всеми, и его легко можно было увидеть издалека. Жека сразу же радостно заулыбался и подошёл к кентавру.

— Килборн, вот уж кого я рад видеть!

И пожав ему руку, похлопал по плечу как старого приятеля.

— Жека! Ну, теперь скучать не прийдётся, — улыбаясь, сказал Килборн. Ему нравился этот, никогда не унывающий здоровяк.

— На руках поборемся? — тут же предложил Жека.

— Обязательно, на привале.

— Идёт.

Они подошли к Арбаку сидевшему на табурете.

— До «Сумеречного леса» вас доставит команда Кримуса. Чтобы время не терять, а дальше вы пойдёте сами. Но я уверен, что вы со всем этим справитесь, — говорил Арбак, глядя на них снизу.

— Конечно, справимся, — воскликнул Женька. — Как же иначе.

— Ну, пора в дорогу, — сказал Арбак, улыбнувшись словам Женьки.

Они коротко попрощались и направились к ожидавшим их людям Кримуса.

— Минутку, — сказал Жека и быстро подошёл к Альмадее, которая так же пришла их проводить. Жека нагнулся и быстро поцеловал её. Затем отпрыгнул в сторону и, помахав рукой, сказал удаляясь. — Я ещё вернусь, и мы всё-таки погуляем.

Альмадея сначала опешила, но быстро взяв себя в руки, с угрозой выкрикнула.

— Попробуй не вернись, я тебя из-под земли достану и надеру то, что пониже спины.

Вокруг послышался смех.

— Рисковый ты человек Жека, — сказал Кримус, берясь за петлю.

— Ну, должен же я был, что-то сделать, чтобы она меня не забыла.

— Тебя, она вряд-ли забудет, нарушитель спокойствия, — сказал Кримус, поднимаясь со всеми в воздух.

Летели они долго. Лишь к вечеру добрались до опушки «сумеречного леса». Быстро попрощавшись, Кримус со своим отрядом отправились в обратный путь. Идти через лес, решили утром. Недалеко от опушки стоял небольшой, заброшенный домик, в котором друзья и заночевали. Места было мало, и спали прямо на полу. Но, ни кого это не смущало.

Первым проснулся Килборн и, стараясь никого не разбудить, потихоньку вышел на улицу. Но как-бы он, ни старался, не шуметь, Мила все, же услышала и тоже поднялась. Выйдя на улицу, она поёжилась от утренней прохлады. Виднеющийся невдалеке лес, приковывал к себе её внимание. Она смотрела на него и старалась унять невольную дрожь. К ней подошёл Килборн, и ничего не говоря, тоже посмотрел в сторону леса. Несколько минут они стояли молча. Затем Килборн нарушил молчание.

— Ты очень смелая, — и немного помолчав, добавил. — Ты быстро адаптируешься к нашей действительности.

— Не так быстро как хотелось-бы. — вздохнула она. — Мне до жути страшно.

— Обычно, людям из вашего измерения, попавшим сюда, нужно гораздо больше времени, чтобы привыкнуть и что-то понять.

— К чему ты клонишь? — спросила Мила.

— Я просто рассуждаю, — Килборн замолчал.

Мила и сама частенько задумывалась над этим. Ведь на самом деле, она очень быстро приняла сам факт существования другого измерения. Будто всегда знала о нём. Встряхнув головой, девушка прогнала эти мысли. Им предстояло опасное путешествие, и сейчас было не время для раздумий о себе.

Из дома, потягиваясь, вышел Гиффорд, а за ним и Альтарес. Один Жека всё ещё спал крепким, богатырским сном. Его решили разбудить, когда приготовят завтрак, чтобы он мог поспать подольше. Когда пришло время завтрака, Альтарес отправился будить Женьку.

Через несколько минут он вышел.

— Я не могу его разбудить!?

— Что-то случилось? Он хоть как-то реагирует? — заволновался Гиффорд.

— Да, реагирует. Бормочет что-то.

Всех охватило беспокойство, и они прошли в дом. Жека спал на спине прихрапывая и не думал просыпаться. Наклонившись к нему, Гиффорд потрепал его за плечо. Спящий Жека, лишь отмахнулся.

— Понятно, — проговорил с облегчением Гиффорд. — С ним всё в порядке, просто сон крепкий. Нужно понастойчивей будить.

— Давай я разбужу, — предложила Мила.

— Это будет сложно, — предупредил её Альтарес.

— Посмотрим, — Мила набрала в грудь воздуха и громко крикнула. — Рота подъём.

Жека резко подскочил, ничего не понимая.

— Где ключи от танка? — резко спросила Мила.

— Я не знаю, — быстро ответил Жека.

Раздался дружный смех.

Позавтракав, они стали собираться в путь. Жека обмотал вокруг талии верёвку, за которую заткнул два бумеранга, а в руки взял увесистую дубинку. Килборн вооружился копьём. Альтарес проведя рукою в воздухе, извлёк бамбуковый шест и протянул его Миле со словами — «это, на всякий случай». И они отправились в лес. Граница между светом дня и сумерками леса была чёткой, словно проведённой по линейке. В лесу стояли голые деревья, лишь на верхушках имевшие немного листвы. Кое-где встречалась чахлая трава, растущая пучками. Под ногами было много сухих веток и поэтому идти, беззвучно не получалось. Вскоре они услышали в отдалении волчий вой. Все были сосредоточенны, готовые защищаться.

Вой повторился уже ближе и вскоре невдалеке они увидели оборотня. Килборн взял своё копьё в одну руку и, вытянув вверх, прокрутил его в руке, как бы предупреждая, что он готов дать отпор. Оборотень скрылся, но ненадолго. Он вскоре снова появился и уже не один. Вокруг идущих стали мелькать тени оборотней, которые не убегали, но и не приближались.

Из-за кустов выглянуло отвратительное, голое существо, напоминавшее обезьяну, но без шерсти. Уши у него были заострённые и постоянно двигались. Мила заметила, что существо не одно, и проговорила почти шопотом.

— Кто это?

— Триглубы, — ответил ей Гиффорд. — Будь осторожней, у них ядовитые когти. Нападают они стремительно и стаей.

Мила завертела головой пытаясь видеть триглубов всех сразу, но от этого, у неё лишь закружилась голова. Гиффорд и Килборн шли по обе стороны от Милы, прикрывая её с боков. Альтарес шёл впереди, а Жека сзади. Таким образом, Мила была защищенна со всех сторон, и всё же когда Триглубы напали, она очень испугалась, но собрав волю в кулак приготовилась отбиваться. Двигались триглубы очень быстро, но им все-же не удавалось достать людей своими когтями. От копья Килборна и жезла Гиффорда они отлетали, словно горох от стены. Альтарес наносил мечом раны и, встретившись с ним триглубы скуля, убегали и уже не возвращались. Жека орудовал дубинкой быстро и бил без промаха, комментируя при этом.

— Иди поближе, вот так, умница, — и, размахнувшись, отбивал нападающего с громким криком. — Вот так. А теперь полетай. Ну, кто там ещё? — очередной триглуб улетал в кусты под комментарии Жеки.

— Полетел, полетел, полетел. Уфф, с приземлением. А ты, куда прёшь без очереди, а ну пошёл отсюда.

Понеся большой урон, и поняв, что с чужаками им не справиться, триглубы быстро ретировались, скуля и повизгивая.

— Эй, ну куда же вы? — кричал Женька. — Я только во вкус вошёл.

— Думаю, они это поняли, — похлопал его по плечу Гиффорд. — И потому бегут без оглядки.

— Думаю, Триглубов нам больше не стоит бояться, — сказал Килборн.

— Странно, что оборотни не уходят, — с беспокойством произнёс Альтарес.

— Меня это тоже беспокоит, — Килборн был напряжён. — Я, что-то чувствую, какую-то угрозу, но не могу понять, что.

— Кого ещё мы здесь можем увидеть? — спросила Мила, пытаясь разобраться.

— Любого из ночных, жителей, — ответил Килборн. — Но, то, что я чувствую, к ним не относится.

— То-есть?

— Что-то не привычное, что-то, что не должно здесь быть. Нужно быть предельно осторожными и лучше побыстрее выбраться отсюда.

Они быстро двинулись дальше. Шли, молча, прислушиваясь и следя за каждым движением, ожидая неизвестно чего.

Несколько минут они продвигались без помех. Никто не пытался на них напасть, но все чувствовали, что это ненадолго. Над головами пролетела летучая мышь. Мила, вскинув голову, проследила за её полётом и стала расплетать косу.

— Разумно, — похвалил её Гиффорд.

Мимо пролетела ещё одна мышь. Прежде чем Мила полностью расплела волосы, появилось ещё несколько летучих мышей. Жека вслух считал их.

— Девять, десять, одиннадцать. Надо же, сколько налетело!? — удивился он.

Мила тем временем растрепала волосы, отчего казалось, их стало больше. Жека задумчиво потирая подбородок, глядел на неё. Затем подошёл к Гиффорду и стал что-то шептать ему на ухо. Гиффорд слушал внимательно и когда Жека закончил, кивнул головой и сказал.

— Может сработать.

Зайдя Миле за спину, он прижал кулак к своим губам и на минуту сосредоточился. Потом сделал лёгкое движение рукой, как-бы подкидывая что-то, и из руки вылетело множество искрящихся точек, которые окутали волосы Милы и заставили их сиять ярко, словно в них поселилось солнце. Послышались испуганные крики летучих мышей и они, разлетясь в разные стороны, скрылись из виду. Мила, недоумённо, смотрела на свои волосы.

— Всё в порядке, — успокоил её Жека. — Это Гиффорд подсветил.

— Но идея была твоя, — сказал Гиффорд. — И прекрасно сработала, — отдал он должное смекалке Женьки.

— Что это? — воскликнул Альтарес, указывая куда-то в сторону кустов.

Вокруг них, прижимаясь к земле, перебегая от дерева к дереву, постепенно сужая круги, мелькали серые тени. Держа оружие наготове, и не зная с кем они столкнулись, друзья слегка растерянно озирались, замечая, как круг сужается всё больше и больше.

— Это волки!? — завопила Мила.

Это действительно была большая стая обычных, серых, волков и их присутствие в этом лесу стало полной неожиданностью для всех. Беря себя в руки, друзья, сжимая оружие, приготовились к схватке, как вдруг, рядом с ними, приземлилась летучая мышь, и едва коснувшись земли, превратилась в человека. Вампир, стоял к ним спиной и они не могли видеть его лица. Стоя на широко расставленных ногах, он взмахнул плащом, и от этого взмаха прокатилась волна холодного воздуха, заставившая всех вздрогнуть. Волки пригнулись к земле и ощетинились, издавая угрожающее рычание. Ещё один взмах плащом и послышался тонкий свист, переходящий в ультразвук. Волки взвыли и бросились в разные стороны. Пытаясь уйти как можно дальше, они скрылись в лесных зарослях.

— Ну, вот и ладненько, — произнёс вампир, поворачиваясь к застывшей компании. — Привет, — поздоровался он.

Это был Мелькор. Увидев его, Мила, радостно вскрикнула, и кинулась к нему, желая обнять. Мелькор бросился наутёк, крича.

— Только не это. Помогите!

И оббежав круг, спрятался за широкую спину Жеки.

— Скажи ты ей, чтоб успокоилась, — попросил Мелькор.

Мила растерянно посмотрела на Жеку и, поняв, наконец, что так напугало Мелькора, выдохнула.

— Господи. Я совсем забыла. Прости Мелькор.

— Я тоже рад Вас видеть, только прошу не обниматься, — Мелькор с опаской выглянул из-за спины смеющегося Жеки.

— Как ты здесь оказался? — спросил его Гиффорд.

— Мимо пролетал, — неопределённо ответил Мелькор.

— А точно? — недоверчиво спросила Мила.

— Ну, какая разница, — ответил Мелькор. — Просто подумал, а вдруг вы пойдёте к единорогам, — смутившись отчего-то, пробормотал он.

— Мелькор, ты настоящий друг, — с чувством сказал Жека.

Дальнейший путь через лес, прошёл без происшествий. Хоть ночные жители и находились всегда рядом, нападать они не решались. И вскоре они вышли на окраину «сумеречного леса».

16

Перед ними расстилалась небольшая долина, покрытая густой травой. Повсюду виднелись невысокие холмы. Здесь они простились с Килборном. Мелькор остался в лесу и лишь издали помахал им рукой.

Вокруг не было видно ни одного живого существа.

— Может, пройдём не замечеными? — с надеждой произнёс Гиффорд.

— Ты сам-то в это веришь? — спросил его Альтарес.

— Не верю, — вздохнул Гиффорд. — Ладно, как только появятся быки, сразу же бежите со всех ног.

— И желательно убежать подальше, — проговорил Жека.

Они пошли через долину стараясь идти как можно тише. Они уже дошли до середины долины, когда услышали шум приближающегося стада. Земля стала сотрясаться от множества копыт, и из-за холма показалось стадо, которое стремительно неслось прямо на них.

— Бегите! — крикнул Гиффорд, и друзья побежали в противоположную от него сторону. Гиффорд остался стоять на месте, ожидая, когда они отбегут подальше. Но медлить долго было нельзя. Стадо стремительно приближалось, и Гиффорд побежал ему навстречу. Подбежав как можно ближе, он оттолкнулся от земли и в прыжке начал вращаться, закручивая вокруг себя воздух. Вращение становилось быстрее, и вокруг Гиффорда образовался вихрь, который набирал силу с каждым мгновением. Сила ветра стала отрывать быков от земли. Гиффорд, находясь внутри, резко раскинул руки в стороны и стадо, кружившее вокруг него, разлетелось в разные стороны. Вращение прекратилось, ветер стих, и он мягко приземлился на землю.

Когда Гиффорд начал вращение, Жека, Мила и Альтарес, были на вершине ближайшего холма, откуда, буквально скатились вниз. Альтарес прижал Милу к земле собственным весом, а Женька распластался, пытаясь вжаться в землю. Ветер становился всё сильнее, и сильнее и Мила почувствовала, как их начинает отрывать от земли. Жека с силой вогнал один из бумерангов в землю и уцепился за него. Мила услышала, как Альтарес говорит что-то на не понятном языке, и какая-то сила навалилась на них, надёжно прижимая к земле. Женька телепался в воздухе, держась за бумеранг, который начал выскальзывать из земли. Через мгновение парень был в воздухе и его неминуемо затянуло-бы, но внезапно всё прекратилось, и Жека плашмя упал на землю. Приподнявшись, он потряс головой и сказал.

— Повезло, что Гиффорд не на полную мощь закрутил.

Мила сидела на земле, хлопая глазами.

— А если-бы на полную? — спросила она, испуганно глядя на Альтареса.

— Когда на полную, скалы рушатся, — ответил ей он, протягивая руку и помогая подняться.

Выйдя из-за холма, они увидели Гиффорда стоящего с опущенной головой. Было видно, что его вовсе не радует эта победа.

— Гиффорд старается не причинять вред животным. Их осталось очень мало, — пояснил Альтарес.

Подойдя к Гиффорду, Альтарес положил руку ему на плечо и сказал.

— Не беспокойся, думаю, быки особо не пострадали.

— Надеюсь, — со взодом сказал Гиффорд.

Мила подошла к нему и, обняв за шею, поцеловала в щёку.

— Спасибо, — поблагодарила она.

Гиффорд смутился и, потерев шею, сказал.

— Ну что, пойдём дальше?

Доходя до края долины, друзья услышали мычание.

— Видишь? Всё в порядке и никто не пострадал, — сказал Жека.

Выйдя из долины, они увидели дорогу, пролегающую через поля усеянные цветами.

— Вот и «звенящий коридор», — проговорил Альтарес, останавливаясь.

— Надо подумать, как его пройти, — сказал Гиффорд.

Но на раздумья времени не было. Послышался звон. Тихий и мелодичный. Мила почувствовала тошноту, как тогда в пещере.

— Это чары!? — воскликнула она.

Ей никто не ответил. Мила вспомнила слова Матушки о том, что победить чары можно лишь имея дар, видеть реальное сквозь иллюзию. Она попыталась совладать с чарами, но её неудержимо повлекло вперёд. Прилаживая все свои силы, она сопротивлялась, но получалось плохо. Девушка усиленно думала, как можно увидеть реальное, сквозь иллюзию и попробовала сосредоточиться на том, что она не могла видеть. Она старалась смотреть сквозь эти прекрасные луга покрытые цветами. Её взгляд рассредоточился, и постепенно окружающее её великолепие стало тускнеть и колебаться. Сквозь зыбкую картину полей она увидела, каменистую равнину с потрескавшейся землёй. По обеим сторонам дороги зияли провалы, и их было так много, что лишь чудом можно было не угодить в один из них. Головокружение и тошнота прошли, и Мила уже не видела ни полей, ни цветов.

Оглядевшись, она с ужасом заметила, что Жека идёт прямо в провал и вот-вот свалится в него. Мила подбежала к нему и уцепилась за верёвку, приготовившись тащить его назад, хотя она вовсе не была уверенна, что у неё получится справиться с таким огромным детиной. Но не пришлось прилагать никаких усилий, так как Жека послушно повернул и пошёл прочь от пропасти. Мила лишь направляла его на дорогу.

— Значит, вами можно управлять!

Мила поставила Жеку так, чтобы он шёл по дороге, а сама побежала за Альтаресом, который сошёл с дороги и направлялся к провалу. Затем настала очередь Гиффорда. С трудом собрав всех вместе, Мила попыталась направлять их так, чтоб они шли, лишь по дороге. Но это было трудной задачей, так как они разбредались в стороны, стоило ей лишь отпустить их.

— Что-же мне с вами делать? — чуть не плача говорила Мила. — Ну что у вас всё не как у людей!

Тут её взгляд упал на верёвку, что была на поясе Жеки и у Милы появилась мысль, как ей справиться с задачей. Она быстро отмотала верёвку, которой хватило как раз на то, чтобы привязать к себе Жеку. Гиффорда и Альтареса она взяла за руки и повела всех через коридор. Они шли послушно, бессмысленно глядя перед собой. Это немного пугало Милу, и она прибавила шагу, стараясь быстрее миновать этот жуткий коридор. Утешало то, что идти им было недалеко. Коридор был в длинну не более трёх километров, и они миновали его довольно быстро.

Коридор заканчивался грядою скал, в которых был один единственный проход, куда и повела своих друзей Мила. Но выйдя из коридора, никто не очнулся. Все по прежнему смотрели бессмысленно перед собой. Они лишь перестали пытатся куда-то идти. Мила усадила всех на землю, прислонив к скалам, и стала тормошить. Это впрочем, не подействовало. И приходя в отчаянье Мила, размахнулась и залепила звонкую пощёчину Альтаресу. Тот заморгал и начал приходить в себя. Мила тут же залепила такие же пощёчины Гиффорду и Жеке. Приходя в себя и потирая щёку, Жека произнёс.

— Больно же!

— И не думай. Извинятся, не буду, — счатливо улыбаясь, сказала Мила.

17

Отдохнув и окончательно прийдя в себя, решили двигаться дальше. Пройдя по узкому проходу в скалах, друзья вышли на маленькую площадку перед огромной пропастью. Прямо перед ними, на другой стороне, находились большие ворота, которые вели на «Тайные пастбища». Пропасть казалась непреодолимой и они в расстеряности стояли на маленькой площадке, с которой нельзя было пройти ни в одну сторону.

Здесь магия не действовала, под рукой не было ничего, что могло бы им помочь. Мила опустившись на камень, задумалась. Пройти, можно было думая как человек. Но как человек может перейти пропасть.

— Перекинуть верёвку? — стала вслух рассуждать Мила. — Не выйдет — слишком далеко. Моста не построишь. Перейти думая как человек, — Мила на минуту замолчала напряжённо думая. Все с надеждой смотрели на неё. Мила поднялась и подошла к обрыву.

Постояв немного, она наклонилась и стала сгребать пыль и мелкие камни у себя под ногами.

— Попробую, может получиться, — ни к кому не обращаясь, проговорила она и, набрав горсть пыли, подошла к тому месту, с которого можно было посмотреть прямо на центр ворот, и бросила пыль в пропасть.

Какая-то часть улетела вниз, но большая часть зависла в воздухе, открывая невидимый мост.

— Я просто видела такое в кино, — объяснила она.

— Здорово! — воскликнул Жека. — Значит здесь, есть мост, просто его не видно!

— Ну что пойдём? — сказала Мила и смело шагнула на мост. Продвигалась она осторожно, боясь ступить мимо моста. За ней последовали и остальные. Миновав мост, они подошли к воротам и Гиффорд громко постучал в них посохом. Отойдя, он сказал, поясняя.

— Ворота охраняет волшебница, которая нам и поможет.

Вскоре ворота приоткрылись, и к ним вышла стройная и величественная женщина в ниспадающих до земли одеждах. Она оглядела пришедших и произнесла спокойным, но не терпящим возражений тоном.

— Сюда войдёт лишь Альтарес.

И повернувшись, пошла, не оглядываясь назад. Гиффорд шепнул.

— Просто объяснишь ей всё, она поймёт, что нужно, — и подтолкнул Альтареса вперёд. Заметно волнуясь, принц пошёл вслед за волшебницей. Ворота за ними закрылись.

— А почему Альтарес? — спросила Мила.

— Он ведь наследный принц, а в отсутствии правителя, только он имеет полную власть.

Гиффорд устало опустился на землю и с облегчением вытянул ноги. Жека с Милой последовали его примеру.

— Я вот тут подумал, — вяло произнёс Жека. — Может нам цветов захватить? Когда пойдём к Ссаяхеше. Она ведь всё-таки женщина.

— Лучше ты ей лягушек налови, — посоветовал ему Гиффорд. — Она это больше оценит.

Усталость брала своё. Не хотелось даже говорить. Прислонившись к камню, Мила задремала. Она не знала, сколько прошло времени, когда услышала, как открываются двери. Сонно моргая, Мила приподняла голову и увидела Альтареса, который стоял, рядом разглядывая спящих друзей. Заметив, что Мила проснулась, он улыбнулся и сказал.

— Не очень-то удобно на камнях.

— После такой прогулки и камни периной кажутся, — ответила Мила.

Услышав разговор, Гиффорд тоже проснулся и, потянувшись, спросил.

— Ну, как сходил?

— Отлично. Как ты и говорил, мне стоило лишь рассказать, она всё поняла, и вот. — Альтарес показал свёрток, который держал в руке.

— Ты выглядишь отдохнувшим, — сказал Гиффорд. — Надеюсь, тебе тоже удалось поспать?

— Да. Только, мне повезло больше. Я хоть не на камнях спал.

— А я и на камнях неплохо выспалась, — сказала Мила поднимаясь.

— Вот только Жеку придётся снова будить, — глядя на мирно спящего друга, сказал Гиффорд.

Пройдя по мосту и оказавшись в проходе между скал, Мила вздохнула и сказала.

— Снова мне придётся вас вести через этот коридор.

— Не придётся, — успокоил её Альтарес. — Волшебница благословила нас и сказала, что обратный путь не доставит нам хлопот, — пояснил он.

— Уффф, — выдохнула Мила. — Слава богу!

Они вышли в «звенящий коридор» и увидели его таким, каким он был на самом деле.

— Ничего себе!? — воскликнул Жека. — Вот теперь мне страшно, — добавил он.

— Ну, теперь-то бояться нечего, — успокоила его Мила.

Картина на всех произвела угнетающее впечатление и, чтобы как-то отвлечь их, Мила спросила.

— Гиффорд, а у вас нельзя передвигаться побыстрее. Ну, скажем… телепортироваться?

— Пока нет, но многие работают над этим и уже есть кое-какие результаты. Я и сам пробовал. Однажды, мне даже удалось телепортировать мышь, на несколько метров.

— В дом к соседу, — усмехнулся Альтарес.

— Расскажите? — попросила девушка, догадываясь, что и тут без приключений не обошлось.

— С удовольствием, — сказал Альтарес и начал. — Гиффорд, проводил свои опыты в городском доме, а его сосед был большой любитель поесть. Никогда себе не отказывал в еде и естественно наел себе такие объёмы, что с трудом передвигался. Родные беспокоились о его здоровье, пытались что-то делать, но всё безрезультатно. И вот, в тот день, когда Гиффорд решил телепортировать мышь, сосед сидел как обычно за столом, поглощая толи второй, толи третий завтрак. Как вдруг перед его лицом появилась мышь, и как он сам утверждал потом, с укоризной на него посмотрела. А потом грохнулась прямо в тарелку с жареным картофелем. И, опять же по утверждению соседа, съев кусок картофеля, упала бездыханной.

— На самом деле она лишь отключилась на минуту, — сказал Гиффорд. — наверное, от испуга.

— Но он решил, что это было предупреждение и сел на диету. А через год стал стройным и весьма рад этому. Он даже спортом занялся.

— Я объяснил всё соседям, но они попросили меня ничего, никому не рассказывать.

— Я считаю, опыт был удачен вдвойне, — сказал Альтарес. — И мышь жива и сосед излечился от обжорства.

До «сумеречного леса» они дошли без приключений. А подойдя к опушке, обнаружили, что лес пересекает широкая полоса, залитая солнечным светом. Волшебница сдержала слово и обратный путь недоставил им хлопот.

Выйдя из леса, Мила поинтересовалась.

— Куда теперь?

— Теперь, прямиком в «Поющий замок», — ответил ей Альтарес. — Это священное место для эльфов и гномов. Только там они могут собраться вместе и не поубивать друг друга.

— Неужели их вражда настолько серьёзна, что они могут убить друг друга? — спросила Мила.

— Серьёзна, — безрадостно вздохнул Гиффорд. — Но я слышал, что так было не всегда. Только вот, что их могло так рассорить…

— С этого мы и начнём, — сказал Альтарес. — Постараемся узнать причину.

— А почему, замок называется поющим? — Миле всё было интересно.

— Потому-что, лишь подует ветерок, как слышится хрустальный перезвон, очень похожий на музыку.

— А замок «Красная скала» почему так называется?

— Потому, что он стоит на скале, которая в лучах заходящего солнца становится красной, — пояснил Гиффорд.

— Я так и думала, — сказала Мила.

Она ещё долго задавала вопросы, на которые Гиффорд терпеливо отвечал. Женька иногда вставлял свои комментарии, заставляя всех хохотать. Поэтому путь до «Поющего замка» они прошли в приподнятом настроении, и он не показался им, слишком длинным.

18

«Поющий замок» стоял посреди леса. Он был огромен и очень красив. Казалось, что замок был сделан из хрусталя, так он искрился в лучах солнца. Окружал замок, великолепный сад, в котором было множество самых разнообразных цветов и цветущих деревьев. Во дворе стоял большой, каменный столб, покрытый резьбой. Этот столб, окружал небольшой бассейн с прозрачной водой. Двор был круглый, выложенный камнем. По кругу стояли скамьи, тут же находился круглый стол из дубового дерева и массивные стулья стояли вокруг него. Железные опоры поддерживали виноград, который покрывал тенью весь двор. Здесь и решено было собрать гномов и эльфов для разговора.

В назначенный день, друзья с раннего утра собрались во дворе. Первым пришёл эльф, который поклонился Альтаресу и церемонно представился.

— Глава эльфийского народа, Константин.

— Приветствую тебя Костантин, — Альтрес говорил с уважением.

— Я откликнулся на твой зов принц. Не объяснишь ли причину, по которой ты призвал меня сюда?

— Конечно. Но прежде прошу присесть и подождать ещё одного гостя.

В сторонке стоял небольшой столик, на который Константин сложил своё оружие, лук и стрелы. Садиться за стол с оружием было нельзя.

— А вот и второй наш приглашённый, — сообщил Гиффорд, глядя на приближающегося гнома.

Константин в негодовании встал из-за стола и едва сдерживаясь, произнёс.

— Я не стану сидеть за одним столом с гномом.

— Вам придётся, — твёрдо сказал Альтарес и эльф нехотя повиновался.

Гном, увидя эльфа остановился, будто наскочил на преграду. И с трудом пересилив себя, повернулся к Альтаресу и представился.

— Глава гномов, Руфус.

— Похоже, встреча пройдёт на высшем уровне, — прошептал Жека так, чтобы его могла услышать только Мила.

— Приветствую тебя Руфус, — так-же с уважением ответил ему Альтарес. — Прошу присаживайся.

Руфус искоса глянул на эльфа и, поколебавшись, всё же положил свою секиру на стол, стараясь, чтобы она лежала подальше от стрел эльфа.

Когда все расселись, Альтарес заговорил.

— Вам известно, что сейчас всё наше измерение находится в большой опастности. Древний демон Ссаяхеша, проведя более трёх тысяч лет в состоянии сна и обретя огромную силу, истончает барьер. Объединив миры, она с лёгкостью подчинит их своей воле, воспользовавшись хаосом который неминуемо наступит. Наши миры существуют паралельно уже не одно тысячилетие, незная друг о друге почти ничего. И поэтому, мы абсолютно не готовы к встрече. Начнётся война. Каждое измерение попытается доказать своё превосходство и это неминуемо приведёт к массовому, взаимному истреблению. Мы, во что бы то ни стало должны предотвратить надвигающуюся угрозу. И предотвратить её мы сможем лишь объединившись. Вы представители двух самых могущественных и древних народов и не можете оставаться в стороне. Пора прекратить вашу вражду и забыть о взаимных обидах.

— Ситуация действительно сложна, но ни что не заставит меня пожать руку гному, — Константин с ненавистью посмотрел на Руфуса.

— Это гном никогда не унизится до того, чтобы пожать руку эльфу.

— В чём причина вашей вражды? — спросил Альтарес.

Руфус и Константин, насупившись, молчали.

— Я жду ответа.

Мила заворожённо смотрела на Альтареса. Она никогда не видела его таким. Иммено сейчас, разговаривая с гномом и эльфом, Альтарес был истинным принцем, наследником трона. В нём чувствовалось столько силы, что даже эти два врага в его присутствии старались сдерживаться.

— Никому не дано знать причин нашей вражды, принц, — тихо, но твёрдо ответил Константин.

— Может не дано, никому знать, потому что вы и сами не помните? — спокойно произнёс Гиффорд.

— Эта тайна, которую мы не можем никому поведать, — сказал Руфус.

— Значит вы хоть, что-то делаете вместе, — констатировала Мила.

— Мы ничего не делаем вместе, — воскликнул эльф. — Это абсурд.

Жека между тем с интересом разглядывал секиру гнома.

— Но тайну-то храните, — не унималась Мила.

— Это совсем другое, — начиная раздражаться, сказал Константин.

Альтарес наблюдал за спором и не пытался его прекратить. Он понял, что Мила нарочно пытается вывести их из себя, чтобы они проговорились или дали, хотя-бы, какой-то намёк.

Жека мало интересовался разговором. Его теперь заинтересовала стрела. И он разглядывал её, держа в одной руке секиру.

— И вовсе не другое, — гнула своё Мила. — А может вам просто стыдно признаться, что всё началось по глупости?

— Гномы никогда не делают глупости, — возмущённо запротестовал Руфус.

Жека положил стрелу и секиру на край стола и взял в руки лук.

— Можно подумать, что гномы святые, — с ехидцей сказал Константин.

На плечо Милы опустился большой, чёрный паук, но она его не заметила, следя за перепалкой.

— Это у вас, эльфов, всё шиворот на выворот, а у гномов всегда полный порядок, — Руфус распалялся всё больше и больше. Эльф от него не отставал.

— Да, что вы там в своих пещерах можете без нас, эльфов. Ничего.

— А вы без нас, что? Только прячетесь.

Неизвестно чем-бы закончилась эта перепалка, если-бы паук не спустился вниз по руке и не оказался в поле зрения Милы. Она с детства боялась пауков и приходила в панику от одного их вида. И поэтому, увидев его, она с воплем вскочила со стула и, махая рукой, оказалась возле стола с оружием. Мила одним резким взмахом ударила по ручке секиры и стреле, которые Жека неосторожно положил на край стола. От удара они взлетели и, пролетев расстояние, отделявшее столик от каменного столба, врезались в него. Столб тут же покрылся мелкими трещинами. Тем временем Мила запрыгнула на столик и быстро вскарабкалась по железным подпоркам на самый верх виноградника и в мгновение ока оказалась прямо над каменным столбом. Тут её рука потеряла опору и провалилась вниз. Мила со страху вцепилась в перекладину, поддерживавшую виноградник и замерла, глядя вниз широко раскрытыми глазами, которые стали наполняться слезами. Она моргнула, с её ресниц сорвалась слезинка и полетела вниз прямо в середину каменного столба.

Всё произошло так стремительно, что никто, ничего не понял и в наступившей тишине все следили за слезой, которая упала на камень. Казалось, что время замедлило ход. Постепенно сквозь трещины начал пробиваться свет, становясь всё ярче и ярче, и внезапно, камень осыпался в бассейн. Взгляду всех присутствующих предстал огромный кубок, наполненый светом, настолько ярким, что глазам становилось больно.

Сверху Мила видела, как внутри кубка появились две голубые, воздушные змейки и начали кружить внутри. Вскоре, два ярких луча, вырвались из кубка, и ударили в стоящих тут же, гнома и эльфа. Они слегка покачнулись, и голубой свет впитался в них словно вода в губку. Ослепительный свет кубка стал мягче, и на него уже можно было свободно смотреть.

Эльф и гном переглянулись и Константин став на одно колено, чтобы быть вровень с гномом, с улыбкой протянул ему руку. Гном широко улыбаясь, крепко пожал протянутую руку.

— И, что это было? — спросил Жека прийдя в себя.

— Это было заклятье, которое сегодня, наконец-то пало, — ответил Константин.

— Когда-то давно его наложил один маг, чтобы мы не мешали ему.

— Заклятие вражды! — Гиффорд ударил себя кулаком по лбу. — Ну как я мог не догадаться.

— Ну, догадался бы, и что? — пожал плечами Жека. — Кому бы пришло в голову швырять в столб секиры и стрелы, а потом ещё и плакать над камнем.

— Конечно, бред какой-то, — усмехнувшись, сказал Гиффорд. — Зато эффективно. И подняв голову, вверх обратился к Миле, всё ещё находившейся наверху.

— Мила, ты снова нас спасла.

— Я рада, — послышался недовольный голос Милы. — А кто меня спасёт? Я не могу отсюда слезть.

Заклятье пало, и Константин с Руфусом, не теряя времени, приступили к изготовлению изумрудной нити. Глава гномов, принёс большой изумруд, который светился изнутри мягким светом и они с Константином заперлись в одной из комнат замка. Гиффорд решил тем временем приготовить всё, что нужно для изготовления бича. Он усадил Милу на табурет и ходил вокруг неё думая — «Откуда отрезать локон». Несколько раз поднимал ножницы и тут же опускал, отрицательно качая головой. Жека надлюдал за ним долго, а потом спросил понимающим тоном.

— Тяжело, да?

— У меня рука не поднимается, они такие красивые.

Мила засмеялась и, наклонив голову, сказала.

— Реж снизу, тогда не заметно будет.

Гиффорд протянул ножницы Жеке.

— Может, ты отрежешь?

— Ты мне доверяешь!? — воскликнул он дурачась.

— Пожалуй, я лучше сам, — Гиффорд подошёл к Миле. — У тебя никакого почтения.

Женька рассмеялся.

Отрезав, наконец, прядь, Гиффорд с облегчением вздохнул.

— Но мне потребуется помощь. — Гиффорд серьёзно посмотрел на друзей.

— Я помогу, — тут же вызвался Альтарес.

— Я пас, — сказал Жека. Не с моими руками помогать. И он поднял вверх кулаки, размером с кувалду.

— Я тоже пас, — быстро сказала Мила. — Меня лучше и близко не подпускать.

Гиффорд улыбнулся и сказал. — Ну, с этим можно поспорить.

— Лучше потом поспорим, ладно?

— Ну, что ж. — произнёс Килборн. — Тогда, может, я помогу?

— Отлично. Идём. А вы тут не скучайте.

— Ну, за это не волнуйся, — успокоил его Жека.

Жека с Милой вышли на балкон и, устроившись на перилах, Жека спросил.

— Ты не скучаешь? За своим домом, например?

— Нет, мне здесь гораздо лучше. А ты не боишся упасть?

— Ниже земли — не упаду.

— Логично, — Мила вздохнула. — Знаешь, я чувствую себя здесь, как дома. Здесь у меня есть друзья, которые заботятся обо мне. А ты мне как брат.

Жека спрыгнул с перил и, положив руку на плечо Милы, сказал.

— Всегда мечтал иметь сестрёнку.

Гиффорд, Альтарес и Килборн не выходили из комнаты, готовя всё для изготовления оружия. Константин с Руфусом, свив изумрудную нить, присоединились к ним. И наконец, «бич демона», был готов. Вечером они собрались в гостинной, чтобы в последний раз обсудить предстоящее сражение.

— Значит так, — начал Руфус. — Мы, выкурим Ссаяхешу из пещер. На свету с ней легче будет справиться.

— А мы на пегасах возьмём на себя ящеров, — добавил Константин.

— Я соберу армию, чтобы отвлечь войска Пролока, — вставил Килборн.

— Ну а мы, под шумок, проникнем в замок и сразимся с Ссаяхешей. — закончил Гиффорд.

19

Килборн отправился на остров собирать кентавров и крылатых людей. Константин послал гонцов к людям и всем существам, которые населяли Сорсию с призывом стать под знамёна Альтареса, и выступить против Пролока и его войск. Руфус ушёл в пещеры поднимать гномов. Выкурить Ссаяхешу было нелёгким делом, но теперь, когда заклятие вражды пало, это было им подсилу. Сам же Альтарес со своими друзьями направились к замку «Красная скала», где они должны были встретиться со всеми, кто откликнется на призыв.

Замок стоял на скале, выступающей в море. Прямо за ним находились скалистые горы, кое-где покрытые лесами. Попасть в замок можно было лишь с двух сторон, по каменистой дороге. На скале, которая возвышалась над замком, на небольшом плато, содержались ящеры Пролока. Когда друзья, наконец, добрались до назначенного места, там уже находилось множество людей, кентавров, эльфов и всевозможных существ, которые населяли Сорсию. Они приветствовали Альтареса как своего предводителя.

Войдя в палатку, где распологался штаб, они увидели Килборна и Константина, которые планировали наступление вместе с главами отрядов.

— Нужно помнить, что многие не по своей воле служат Пролоку, а находятся под властью Ссаяхеши, — говорил Константин. — И поэтому, нужно стараться не убивать, а лишь оглушать, желательно, причиняя наименьший вред здоровью.

— Как мудрённо говорит, — Тут-же вклинился Жека. — А может сказать проще. Вырубить, например.

— Это действительно проще. — Константин с улыбкой посмотрел на него.

— Наконец-то вы прибыли! — Килборн поприветствовал всех и сказал. — Мы практически готовы выступить.

— А быстро вы, однако, собрались!? — восхитился Гиффорд.

— Похоже, этого призыва ждали все, — развёл руки Константин.

— Отлично! — сказал Альтарес. — Но, мы прервали вас. Продолжайте.

— Да, так вот, — Продолжил Константин. — Как сказал Женя, лучше вырубать. Но ещё нужно сказать, что в таком состоянии, они имеют большую силу. К тому же, не испытывают страха, так что будут идти напролом.

— Ещё, против нас выйдут всадники, — взял слово Килборн. — Они наёмники и служат Пролоку за плату. Хоть они не подвергаются чарам Ссаяхеши, легче не будет. Я думаю с «чёрными всадниками» лучше встретится кентаврам и лесному народу.

— Это случайно не те, что хотели нас съесть? — шепотом спросила Мила.

— Нет, — усмехнулся Альтарес. — Лесные жители, такие же люди, как и мы. Только выше ростом, да посильнее.

— Теперь ящеры. — Константин потёр висок. — Тут мы уже решили. Как вам лучше проникнуть в замок? Я думаю, вам будет легче попасть туда на пегасах. Когда завяжется бой, мы отвлечём внимание на себя и если что прикроем.

— Отличная идея, — согласился Альтарес.

— Ну а теперь, всё объясните своим отрядам и утром выступаем, — распорядился Килборн.

— Да, — согласился с ним Константин. — Через полчасика к людям выйдешь, поговоришь, — обратился он к Альтаресу, когда все вышли из палатки.

Лишь забрезжил рассвет, все были на ногах. Гиффорд, вошёл в палатку к Миле с решительным видом. Увидев его Мила, поняла, в чём дело и сразу перешла в наступление.

— И даже не думай. Я тут не останусь.

— Ты должна остаться. — Гиффорд был твёрд, в своём намерении.

— Я была с вами всё это время, и что теперь? Меня по боку? Не выйдет.

Гиффорд подошёл, почти вплотную к ней и сказал приглушённо.

— Ссаяхеша опасней всех наших приключений вместе взятых, а если с тобой, что-то случится… я не переживу.

И пока она не успела, что-нибудь сказать, он крепко поцеловал её и стремительно вышел. Мила осталась стоять, опустив руки.

Мила с пригорка наблюдала за началом сражения. Она видела, как в воздух поднялись эльфы, видела, как начался бой, как в замок полетели Гиффорд, Альтарес и Жека. Сердце её замирало от страха всякий раз, стоило, какому-нибудь ящеру приблизится к ним. Но вот они приземлились на крышу замка, и пегасы взлетели, уже без всадников. Мила сжала кулак и прикусила костяшки пальцев, чтобы не закричать. Было невыносимо, стоять здесь в безопасности, не зная, что там происходит. Она всё бы отдала только-бы быть рядом с друзьями. Вдруг она услышала громкие крики.

— Смотрите, трифины, это трифины.

И вслед послышались ликующие вопли. Взглянув вверх Мила, увидела целую стаю трифинов. Они с лёту, атаковали ящеров. Эльфы на пегасах отступили, уступая им поле битвы. Лучше трифинов, с ящерами никто не справится. Они лишь следили за боем и помогали там, где это требовалось. Один трифин сделал круг и полетел в сторону Милы.

— Малыш! — Мила бросилась ему на шею. — Малыш, миленький мой, пожалуйста, отнеси меня в замок, — стала она уговаривать его.

Трифин отрицательно покачал головой.

— Ну, Малыш, я клянусь, что буду отсторожна.

Трифин посмотрел на неё.

— Обещаю ни во что не ввязываться. Я просто хочу быть рядом. Гиффорд меня даже не заметит. Ну, пожалуйста.

Трифин вздохнул и, поднявшись в воздух, завис над Милой, давая ей возможность уцепиться за лапы.

Он отнёс её на крышу и полетел к своим товарищам. Мила с благодарностью посмотрела ему вслед и побежала к лестнице, ведущей вниз.

Она уже спустилась до половины, когда заметила человека, который почти бежал к лестнице, на которой была она. Мила быстро отступила в сторону, чтобы её, не было видно. Человек был в сером плаще, вышитом серебром. Широкие рукава взлетали от каждого взмаха рук. Он ни на что не обращал внимания. Мила вооружилась стулом, который обнаружила неподалёку, и едва человек вышел на площадку, замахнулась им.

— А ну стой.

Мужчина присел и опасливо повернулся, чтобы взглянуть на нападающую.

— Чем стульями махать, лучше пойдём со мной, за правителем Зэйденом. — выпалил он.

— Куда? — Мила опустила стул.

— За Зэйденом. Он может помочь сыну и Гиффорду.

— А ты кто?

— Пролок, кто же ещё, — он взял Милу за руку и потащил за собой, на ходу поясняя, с опаской поглядывая на Милу.

— Ссаяхеша потребовала его смерти, а я лишь ввёл его в оцепенение, а ей наплёл, что Зэйден упал в «гиблую яму».

— И она поверила?

— Да, но я всё-таки здорово рисковал всё это время.

— А почему в оцепенение? Гиффорд говорил, что это болезненно.

— Чем владею, то и использую.

— А почему я должна верить, тебе? Ты ведь захватил власть! — Мила продолжала бежать следом.

— Это не я захватил, а Ссаяхеша, я лишь ширма.

Они спустились на первый этаж.

— А разве тебя это не устраивало? Ведь власть-то была, — не верила Мила.

— Послушай, — Пролок остановился. — Каким-бы я ни был, но я не дурак. И потом, когда случаются подобные вещи, на многое смотришь подругому и делаешь то, что никогда от самого себя не ожидал.

— Ну, этому я верю, — проговорила Мила, и они продолжили путь.

Пройдя большой зал, они свернули и направились к небольшой двери. Откуда-то, изнутри замка, послышался нечеловеческий крик.

— Ссаяхеша, — выдохнул Пролок. — Надо спешить. Бежим.

Когда они были у двери, ведущей в подвал, послышался крик Альтареса «Жека, давай». И через какое-то мгновение, пол содрогнулся.

Пролок и Мила неслись вниз по лестнице, перескакивая через ступени. Внизу, Пролок на секунду остановился.

— Отойди, — они стояли возле неприметной двери. Пролок взмахнул рукой и дверь открылась.

Войдя внутрь, он стремительно подошёл к стене и, нажав скрытый рычаг, отошёл в сторону. Стена сдвинулась с места, открывая потайную комнату. Внутри стоял пожилой, но крепкий мужчина, одной рукой держась за, наполовину вынутый, меч. Лицо было сурово и, взглянув на него Мила, поняла, что это Зэйден. Альтарес был очень похож на своего отца. Между тем Пролок, вытянул вперёд руку и, говоря заклинание, стал медленно отходить назад. Когда он закончил, Зэйден пошевелился и, вытащив меч, замахнулся на Пролока, который выкрикнул.

— Альтаресу нужна помощь.

Рука правителя застыла. Послышался очередной крик Ссаяхеши, в котором звучала боль и ярость.

— Да! Они её достали! — радостно воскликнула Мила.

— Альтарес! — вскричал Зэйдан и бросился вон из комнаты.

— Уффф. Пронесло. — Пролок расслабился.

Мила схватила его за руку и крикнула.

— Бежим туда.

— А может с меня уже хватит геройства? — вопросил Пролок.

— Если уж решил быть героем, так будь им до конца.

20

Приземлившись на крышу замка Альтарес, Гиффорд и Жека стали осторожно спускаться вниз, ожидая встречи с охраной. Но в замке было тихо.

— Он что и охраны не оставил? — удивился Жека.

— Похоже, наши подозрения верны, — сказал Альтарес. — Пролок, играет на нашей стороне.

— Какая муха его укусила? — спросил Женька.

— Скорее змея, — ответил Гиффорд.

Спустившись вниз, так никого и не встретив, они пошли вглубь замка, туда, где находилась комната, из которой был выход в пещеры. Войдя в полукруглое помещение, они услышали громкое шипение и шорох. Ссаяхеша должна была, вот-вот появится.

— Жека давай туда, — скомандовал Альтарес, указывая в один конец комнаты, а сам побежал в другой. Они разбежались и приготовились к появлению Ссаяхеши. В руках обоих были увесистые дубины, окованные железными шипами.

Через минуту из большой, открытой настежь двери показалась Ссаяхеша. Она ползла быстро и была явно не в духе. Жека и Альтарес разом замахнувшись, нанесли ей двойной удар.

От неожиданности она взвилась, вверх издавая крик, который не был похож на крик ни одного живого существа. Гиффорд не теряя времени, нанёс удар бичом. Но Ссаяхеша увернулась, и лишь край бича зацепил её. Но лёгкого прикосновения оказалось достаточно, чтобы разрубить плоть демона. В ярости, Ссаяхеша ударила хвостом Гиффорда, и он отлетел на несколько метров. Жека размахнувшись, нанёс ей ещё удар, отвлекая её от Гиффорда. Они с Альтаресом начали наносить удары, давая Гиффорду время, подняться на ноги.

— Жека заходи сзади, — крикнул Альтарес и кивнул на небольшую площадку над входом в пещеры.

Жека побежал туда, а Альтарес сделав выброс рукой, пустил в Ссаяхешу мерцающую стрелу. Демон со смехом отразила этот выпад.

— Тебе ли со мной тягаться жалкий человечишка, — прощипела она.

— А почему бы и нет. Жека, давай.

Тут сверху, прямо на голову ей, свалился Жека и широко размахнувшись, вогнал ей, чуть пониже затылка, нож. Ссаяхеша завопила от боли и, сбросив с себя Жеку, стала бить хвостом, пытаясь вытащить нож. Гиффорд замахнувшись бичом, нанёс удар, который прорезал демона поперёк туловища. Ссаяхеша, свернула кольца и получила очередной удар бичом. Змеиное тело начало метаться и извиваться. Из множества ран текла кровь, и они начали дымиться и вспыхивать зеленоватым огнём. Но Ссаяхеша не сдавалась и пыталась достать Гиффорда. Крики перемежались злобным шипением.

Жека, с трудом поднялся на ноги и, взревев, с нечеловеческим усилием, приподнял камменную статую, высотою около трёх метров, и обрушил её на Ссаяхешу. Статуя придавила хвост, и она не смогла его вытащить. Рванувшись к Жеке демон, ударила его рукой с такой силой, что он, крутясь, подлетел вверх и, ударившись в стену, упал на пол. Это помогло Гиффорду подойти близко, и он ударил бичом так, что тот обвился вокруг её шеи. Он потянул на себя бич, затягивая его на шее Ссаяхеши. Она рванулась и Гиффорд подлетев, врезался в неё.

— Бей рукоятью в лоб! — услышал Гиффорд, знакомый голос Зэйдена, — Разрушь её мозг.

Гиффорд рванулся вперёд и, оттолкнувшись от хвоста Ссаяхеши, подпрыгнул, замахнувшись, и с силой вогнал рукоять прямо в лоб демону. Она дёрнулась, и Гиффорд полетел наземь.

— Гиффорд! — раздался громкий крик Милы, и она рванула к нему, не обращая внимания ни на, что.

— Чтоб тебе! — Гиффорд схватил подбежавшую Милу и повалил наземь, прикрывая собой.

Ссаяхеша уже не издавала никаких звуков, она вся вспыхнула и, подняв голову вверх, смотрела вникуда, не шевелясь. Медленно её глаза закрылись и она, осыпалась пеплом на пол.

Наступила тишина. Никто не шевелился и не произносил ни звука.

— Давно я так не получал, — раздалось в тишине, и из-за поваленной статуи показался Женька. — А все, потому что мы цветов не захватили. Расстроилась.

Бой у стен замка прекратился внезапно. В какой-то момент, все кто сражался на стороне Пролока, остановились с поднятым оружием и начали недоумённо оглядываться по сторонам. Предупреждённые зараннее, нападающие, также остановились и с напряжением следили за противником, готовые в любой момент возобновить сражение. Но этого не потребовалось.

Трифины кружили в вышине, высматривая ящеров, которые попрятались в горах, стараясь уйти от преследования трифинов. Эти сильные птицы, довольно быстро справились с ними, загнав их в горы. Немного погодя, люди потянулись во двор замка и с напряжённым вниманием, стали смотреть на центральный балкон, ожидая увидеть Альтареса с друзьями. Стояла полная тишина, и вот на балконе появились они. Первыми вышли Альтарес, Жека и Гиффорд. Потрепанные, но живые. Следом вышел Зэйден и встал со стороны сына. Робко подошла Мила и взглянула вниз. Вся площадь была забита людьми и различными существами, которые увидев их, подняли вверх оружие и отсалютовали. Жека поднял вверх сжатый кулак в ответном жесте, и площадь взорвалась криками.

21

Возвратившись в зал, они увидели Луэ, быстро идущего им навстречу, в сопровождении двух крылатых людей.

— Ну вот, налетели, — проворчал Женька. — Стоит только синяк поставить.

— Во-первых, синяками тут не обошлось, как я вижу, — сурово сказал Луэ. — А во-вторых, на этот раз, вы будете меня слушаться беспрекословно.

Жека поднял руки вверх.

— Сдаюсь.

— Вот так-то лучше, — удовлетворённо произнёс Луэ. — А теперь попрошу за мной. Всех троих.

И они послушно пошли следом. Проходя мимо Милы, Гиффорд проговорил.

— С тобой, мы потом поговорим, — и сурово сдвинул брови, но не смог сдержать улыбку, так что его суровость не очень-то её напугала. Всё же Мила понимала, что снова заслужила трёпку.

Всё это время, Пролок сидел в сторонке, стараясь не привлекать к себе внимания, и мечтая о том, чтобы о нём и вовсе забыли. Но как только Луэ со своими пациентами скрылся за дверью, Мила вспомнила о нём. И, повернувшись к Зэйдену, сказала.

— Правитель, я прошу вас не наказывать Пролока. Он старался нам помочь и делал всё, что было в его силах. И потом, он ведь и Ваше величество тоже спас.

Зэйден удивлённо приподнял брови и, оглядываясь, поинтересовался.

— Кстати, а где он?

— Я здесь, — робко сказал Пролок.

— Иди-ка сюда, — подозвал его правитель и тот с опаской подошёл.

— Объясни мне, как тебе удалось избежать чар Ссаяхеши?

— Да случайно, — ответил Пролок. — Я когда замок купил, при осмотре, обнаружил тайник. Там и нашёл талисман, — он расстегнул плащ, и показал круглый медальон, в центре которого был виден глаз, зрачок которого был из изумруда.

— Змеинный глаз, — сказал правитель.

— Ну да, — подтвердил Пролок. — Вещь редкая, вот я и носил его не снимая, а то ещё украдут. Когда Ссаяхеша появилась, я лишь притворился, что её чары на меня действуют, — пояснил Пролок.

— Ну? — Зэйден повернулся к Миле и, скрывая улыбку, спросил. — Ты ему веришь?

— Верю, — твёрдо ответила Мила.

— Ну, что ж. Тебе повезло. Раз у тебя такой защитник, то ты прощён.

Пролок с облегчением вздохнул.

— Но ты не расслабляйся, — добавил Зэйден. — Чтобы, не подвести свою защитницу.

На следующий день, благодаря лечению Луэ, Гиффорд и Альтарес были на ногах и чувствовали себя отлично. Женьке досталось больше и ему предстояло провести в постели ещё один день. Зная, как он не любит лечиться, Луэ применил к Жеке самое эффективное средство, попросив помощи у Константина.

— Там вовсю идёт подготовка к празднику, — Сообщил Альтарес, входя в гостинную, где собрались все.

— Значит, будет праздник? — переспросила Мила. — А когда?

— Как только все кто на лечении поправяться. — сказал Альтарес.

Мила о чём-то задумалась. Приняв какое-то решение, она тряхнула головой и сорвалась с места. Пробегая мимо Пролока, девушка ухватила его за руку и потащила за собой.

— Есть дело, — бросила она на ходу.

Все переглянулись, ничего не понимая.

Следующие дни, Мила почти не показывалась, и Пролок ходил с загадочным и важным видом. Наконец наступил день торжества. Столы были накрыты во дворе замка и по дорогам, ведущим к нему, чтобы вместить всех желающих присоединится. Намечалось грандиозное пиршество. Уже собралось много народа, повсюду слышался радостный смех. В гостинной замка собрались: Правитель Зэйден, Альтарес, Гиффорд и Женька — ожидая Милу. Чтобы скоротать время, они тихо переговаривались. Внезапно Жека встрепенулся, и его глаза полезли на лоб, а рот открылся от удивления. Он похлопал, стоящего рядом Гиффорда и кивком головы указал на распахнутую дверь. Гиффорд повернулся и замер. Альтарес с Зэйденом едва взглянув туда-же, застыли, не вполне доверяя своим глазам. По коридору шла Мила, в изумрудного цвета платье, широкая, длинная юбка развевалась при ходьбе. Волосы были уложенны в высокую прическу, и небольшие локоны спускались на шею. Она шла слегка смущаясь.

— Нет. Это не Мила, — помотал головой Жека. — Не может быть. В платье!?

Вдоль стен стояли доспехи рыцарей, и казалось, что Мила идёт сквозь строй почётного караула. Возле дверей, ведущих в гостинную, так-же стояли доспехи, словно два стража. И дойдя до них, Мила оказалась слишком близко от одного из них. Её платье зацепилось за доспехи, и они со звоном полетели, сбивая стоящие рядом. Мила отшатнулась в сторону и сбила доспехи с другой стороны. Поднялся невообразимый грохот.

Гиффорд, как и остальные, расплываясь, в радостной улыбке произнёс.

— Нет. Это она! Наша Мила!!!

Часть вторая

Восстановление барьера

1

Видавший виды автобус, ехал по просёлочной дороге, поднимая клубы пыли. Было раннее утро. По обеим сторонам дороги, тянулись поля засеянные пшеницей. Народу в автобусе было не много. Пожилой мужчина дремал, сидя на переднем сиденье, девушка лет семнадцати, смотрела в окно, да две старушки, тихо переговаривались, сидя недалеко от дверей. Подальше от кабины шофёра, расположились два молодых человека. Один дремал, откинув голову на сиденье, а второй, читал газету.

— Слышь, Влад? — затормошил он спящего, соседа.

— Ну, что там случилось? — не открывая глаз, пробормотал молодой человек.

— Ещё одна аномальная зона открылась!

— Я рад, — буркнул в ответ Влад.

— Да ты постой. Сейчас не просто будешь рад, а счастлив.

Молодой человек опустил газету, и стало ясно, что молодые люди, братья-близнецы. Одинаковые русые волосы, карие глаза и тонкие губы.

— Аномалия, находится, как раз там, куда мы едем. В лесу.

— Я в восторге! — зевая, ответил брат.

— Тут пишут, что в этом месте, исчезают люди, но по-прошествии нескольких дней они возвращаются. Буквально все при этом, утверждают, что они попали в другой мир, и им помогли вернуться странные люди, с крыльями. А один из вернувшихся утверждал, что видел самого настоящего кентавра.

— Блеск. Очевидно в здешних местах, крепкая бражка.

— А, что если всё так и есть. Что если, это портал в другое измерение? Ну, хотя бы представь!

— Приедем, проверим. Как говорит народная мудрость — «Нет дыма без огня», — потягиваясь, и окончательно просыпаясь, сказал Влад.

— Кстати, нам пора выходить.

Подхватив рюкзаки, они двинулись к выходу.

— Остановите, пожалуйста, здесь, — обратился к водителю один из братьев.

Автобус затормозил.

Не большая дорога, поднималась вверх по склону. Вдали виднелись горы, наполовину покрытые лесом. В сторону этих гор и направлялись молодые люди, неся за плечами туристские рюкзаки. Вскоре они углубились в лес.

— Глеб, а где находиться эта аномальная зона?

— Точное местоположение не указано, но где-то здесь.

— Понятно. Где-то там, не знаю где. Послушай, в последнее время, слишком много таких статей печатают.

— Вот именно. Не могут же все, сговорится.

— Почему не могут? Да и сговариваться не надо. Один написал, другой прочитал и подумал — «А почему бы, и мне не придумать, нечто подобное?» — а в отсутствии воображения, лишь пересказал своими словами то, что уже прочёл.

— Если тебя послушать, то получается, что воображение отсутствует у большинства людей, — усмехнулся Глеб. — А, что если мы, вот прямо сейчас, провалимся в параллельное измерение? А? Что ты тогда скажешь?

— Скажу, что ты…

Договорить Влад не смог, так как, внезапно, земля ушла у него из-под ног и, он будто действительно провалился куда-то. Хотя ощущение было такое, словно он продолжает стоять на месте. Перед глазами, вспыхнули яркие пятна, и завертелись вокруг него с огромной скоростью. Голова закружилась, тошнота подступила к горлу, в висках застучало. Затем вспыхнул яркий свет и всё прекратилось. Влад, едва устоял на ногах. В изумлении оглядевшись, он понял, что стоит, посреди большого луга, которого минуту назад здесь не было. Рядом с ним, также недоумённо оглядываясь, стоит Глеб. Это немного его успокоило.

— Абсолютно прав, — заканчивая начатую фразу, проговорил он.

С одной стороны, луг примыкал к лесу, который тянулся в обе стороны, с другой стороны, виднелся полуразрушенный замок. В лесу, треснула ветка, и братья резко повернулись на звук. Они успели заметить, мелькнувшую тень, которая скрылась за деревом. Она принадлежала какому-то большому, толи животному, толи человеку. Появилось ощущение, будто кто-то пристально следит, за невесть откуда взявшимися, пришельцами. Послышался шорох листьев, и стало ясно, что тень была не одна.

— Знаешь Влад, — тихо произнёс Глеб. — Мне в голову пришла, неплохая мысль. Может нам пробежаться? Что скажешь?

— По-моему самое время, братишка.

И они, пустились бежать прочь, от неизвестной опасности.

Быстро миновав поляну, братья добежали до развалин замка. На секунду притормозив чтобы оглянуться, они юркнули внутрь, и тяжело дыша, осторожно выглянули из проёма, где когда-то находилось окно. Никто за ними не гнался.

— Может они выжидают? — вслух подумал Глеб.

— А может они, и не думали, за нами охотится? — предположил Влад.

На опушке показалось, высокого роста, мускулистое, покрытое мелкой шерстью, существо, очень похожее на человека, хотя назвать его так, не поворачивался язык. В руках у него была, внушительная дубинка, которой он потряс в воздухе, и прорычал что-то в сторону развалин.

— Это он тебе, — сказал Глеб, обращаясь к брату.

Мохнатый верзила, ещё что-то рыкнул, как бы ставя точку и развернувшись, скрылся в лесной чаще.

Немного успокоившись, братья стали осматривать развалины. Замок был разрушен не полностью. Верхние этажи, впрочем, были снесены, лишь кое-где, остались полуразрушенные комнаты второго этажа. Повсюду валялись камни, разбитые статуи и куски дерева.

— Ты только посмотри!

Влад указал на сорванные со стены виноградные лозы, которые когда-то украшали стену коридора. Они уже большей частью засохли, но некоторые лозы, не вырванные из земли, оставались зелёными, и меж листьев, кое-где, виднелись гроздья винограда.

— Похоже, замок разрушили недавно, — сделал вывод он.

— Интересно, почему? Надеюсь, у них тут не идёт какая-нибудь война, а просто, местные разборки.

— В любом случае, нам нужно быть поосторожнее, и никому не доверять.

— И постараться узнать побольше.

— Но осторожно, — в один голос произнесли братья, как это часто бывает с близнецами.

Откуда-то, послышался нарастающий гул и потрескивание, словно от статического электричества. Братья переглянулись и, не сговариваясь, бросились в первую попавшуюся дверь. Это была небольшая комнатка, в которой хранились швабры, веники и прочий инвентарь, необходимый для уборки дома. В одной из стен, была дыра, размером с баскетбольный мяч. Выглянув в неё, Глеб увидел как в холле, стал появляться шар, похожий на мыльный пузырь. Он подозвал жестом брата, и они оба стали следить за тем, как пузырь стал расти, и внутри него, появился человек. Затем пузырь, словно растаял в воздухе, выпуская человека на волю. Он стоял посреди холла, не шевелясь, будто изваяние, прислушиваясь к звукам. Это дало братьям возможность, лучше рассмотреть пришельца.

Первое, что обоим пришло в голову, это то, что перед ними воин. Иначе его просто нельзя было назвать. Двухметрового роста, широкоплечий, он твёрдо стоял на ногах. Тело было покрыто хитиновым панцирем, а суставы рук, ног и плечи, были защищены, металлическими пластинами. Из-за спины виднелись, прикреплённые крест-накрест, мечи. Талию опоясывал широкий пояс, на котором висели, моток верёвки и небольшая сумка. Голову прикрывал, металлический шлем, повторявший форму головы. Лицо, лишь отдалённо напоминало человеческое. Маленькие, чёрные глаза, под широкими надбровными дугами, смотрели настороженно, словно буравя пространство. Плоский нос, с широкими ноздрями, улавливал запахи, о чём говорило их лёгкое подрагивание. Рот, почти лишённый губ, был сомкнут. Широкие скулы и твёрдый подбородок, делали лицо суровым. Он был бы очень похож на человека, если бы его лицо не покрывала тёмно-бурая шерсть, а из-под верхней губы не виднелись, небольшие, но острые клыки.

Постояв немного прислушиваясь, воин достал из сумки какой-то предмет, и поднял его на ладони, до уровня груди. Этот предмет походил на яйцо, и имел жёлтый цвет, будто был сделан из золота. Нажав что-то, он опустил руку и «яйцо» зависло в воздухе. Через мгновение, от него словно отделилась скорлупа, и раскрылась на четыре стороны. Внутри оказался кристалл, который засветился слабым, голубоватым светом. Воин огляделся вокруг, и направился куда-то, внутрь дома, исчезнув из поля зрения. Выждав не много, Влад похлопал брата по плечу и на пальцах показал, что нужно уходить. Глеб кивнул, соглашаясь с ним, и они, стараясь не шуметь, стали выбираться из каморки, которая могла бы стать для них ловушкой, вздумай они там остаться.

2

Тихонько ступая, близнецы, направились к зияющему пролому в стене, который находился недалеко от кладовки, как вдруг, в конце коридора показался пришелец и громко рявкнул.

— Стоять.

Его голос звучал хрипло и низко. Неизвестно почему, но братья бросились не в пролом, который был прямо перед ними, а в сторону холла. Они неслись со всех ног, слыша как воин, бежит вслед за ними. Пробегая по холлу, Глеб заметил, всё ещё висящий в воздухе предмет и, пробегая мимо, схватил его, не осознавая, что делает. Они пробежали до окна, и рыбкой выпрыгнули на улицу. Тут же вскочив на ноги, ребята пустились наутёк, не выбирая направления. Рюкзаки, мешали бежать и преследующий их воин, уже начал настигать беглецов. Необходимо было, что-то предпринять, и немедленно. Влад, на ходу, расстегнул рюкзак и, размахнувшись, с разворота, запустил его в преследователя. Но у того была великолепная реакция. Он подпрыгнул и, сделав в воздухе переворот, приземлился на ноги. Рюкзак пролетел, не задев его и не остановив. Но второй рюкзак, врезался ему в грудь, и едва не сбил с ног. Глеб, запустил его, мгновеньем позже, и это принесло, кое-какой результат.

Они выиграли лишь секунды, но бежать стало намного легче, а страх придавал им прыти. Выбежав на пригорок, братья побежали вниз по склону так быстро, что и спринтер мог бы позавидовать их скорости. Внезапно, склон закончился обрывом и ребята, пролетев пару метров, крича и махая, руками и ногами, в воздухе, ухнули вниз. На их счастье, склон был не каменистый, а земляной, кое-где поросший травой и мелким кустарником. Но уцепиться за что-нибудь, на такой скорости было невозможно. Падение было стремительным и не долгим. Они быстро достигли дна, и остановились там, распластавшись плашмя на земле.

Постепенно приходя в себя, Влад перевернулся на спину, и посмотрел вверх. Не увидев преследователя, он удивлённо произнёс.

— А где же наш друг?

— Не знаю как ты, но я за ним ещё не успел соскучиться, — переворачиваясь, сказал Глеб.

Немного полежав, приходя в себя, близнецы поднялись и побрели в сторону рощицы, видневшейся невдалеке.

— Ничего себе — сходили в турпоход?!

Глеб, потирал ушибленную руку.

Выбежав на холм, волосатый воин остановился и, посмотрев вниз, произнёс.

— Ничего. Вы от меня никуда не денетесь. Важнее то, что он здесь. И я его найду, даже без поисковика.

С этими словами он развернулся, и пошёл обратно к развалинам замка.

За большим, круглым столом, на котором лежало множество книг и всевозможых бумаг, сидели двое. Один, с всклокоченными, чёрными волосами, быстро проглядывал их, и откладывал в сторону, бормоча.

— Не то, и это не то. Это вообще из другой области.

Второй — блондин, подперев голову одной рукой, другою вяло листал книгу и тяжело вздыхал.

— Хоть-бы что-нибудь произошло, что ли. Уже полдня здесь сидим.

— Действительно, что-то подозрительно тихо. Не случилось ли чего?

При этих словах дверь открылась и в зал вошла рыжеволосая девушка, толкая впереди себя тележку с чаем и домашним печеньем.

— По-моему пора перекусить. Что скажете?

— Мила, ты самый лучший друг, — оживился блондин.

— Прямо-таки спасительница. А то Альтарес, едва не уснул тут от скуки.

— Хуже, чуть не завыл, — поправил тот. — Гиффорд, я не понимаю, как у тебя хватает терпения, часами рыться в этих бумагах.

— У него на всё хватает терпения, даже на меня, — ответила Мила, с благодарностью и, некоторым восхищением, взглянув на Гиффорда.

— На меня чаю хватит?

В дверях появился пожилой мужчина.

— Для правителя всегда найдётся всё, что он пожелает, — с улыбкой ответила девушка.

— Как продвигаются дела? — поинтересовался Зэйден, усаживаясь в кресло и принимая, протянутую ему, чашку с чаем.

— Туговато, — ответил Гиффорд со вздохом. — Боюсь, что сидя в библиотеке, мы мало что найдём.

— Если вообще, что найдём, — буркнул Альтарес.

— Что вы предлагаете?

— Есть тут упоминание, об одном друиде, который жил несколько тысяч лет назад. Здесь говорится, что он знал тайны мира и природы не подвластные человеческому разуму. В одном из текстов, упоминается так же, что он единственный, кто знал перворожденных в лицо.

— Если так, то перворожденные могли доверить этому друиду тайну барьера, — высказал свою мысль Альтарес.

— Лишь потому, что он знал перворожденных в лицо? — удивилась Мила.

— Видишь ли, — стал объяснять ей Гиффорд. — Перворожденных знают все. Общаются с ними, но стоит им отойти от человека, как он тут, же забывает, как тот выглядит, и начинает путаться со временем. То есть, не может точно сказать, когда он видел перворожденного, только что или год назад.

— Постой. Ты сказал — «знают все» — они, что бессмертные?

— Нет. Просто, срок их жизни, достигает десяти тысяч лет, если конечно удаётся дожить. Многие уже погибли, к сожалению.

— Насколько я знаю, — вступил в разговор Зэйден. — В живых, осталось трое. И вот, что я вспомнил, собственно я, поэтому и пришёл. Когда-то, ещё в юнности, мы с твоим отцом, Гиффорд, гостили у моего деда. Он был уже очень стар и, чтобы как-то нас развлечь, рассказывал нам всякие истории. Мы их слушали с удовольствием, потому, что дед был замечательным рассказчиком. И ещё потому, что мы видели, как эти рассказы, важны для него самого. Он словно проверял свою память, боясь что-то забыть. Так вот, однажды, он рассказывал нам о барьере. Ну, эту историю вы и сами знаете, о возникновении барьера, так что повторять не буду. Мы тогда стали расспрашивать, что будет, если барьер рухнет. Он нас успокоил, сказав, что барьер рухнет лишь, когда погибнет земля, но если вдруг случится так, что он рухнет, то его можно восстановить, только нужны двое перворожденных, которые смогут соединить части. Один с той стороны барьера, а другой с этой.

— А, что за части? — поинтересовался Гиффорд.

— Этого никто не знает.

— Так. Значит, существуют части чего-то, неизветно чего, где-то, неизвестно где, и двое первородных, соединив их, смогут восстановить барьер, — подвела итог Мила. — Теперь понятно, что ничего не понятно.

— Но кое-что, всё-таки есть, — улыбнулся Гиффорд. — Возможно друид, о котором я говорил, знал больше обо всём этом.

— И, что ты предлагаешь? — спросил Альтарес. — Друиды не живут вечно.

— Но передают знания ученикам, — возразил Гиффорд.

— А ты знаешь его учеников?

— Нет, но мы, что-нибудь придумаем. Нам не впервой, — успокоил его он.

3

Войдя в рощицу, и убедившись, что их никто не преследует, братья близнецы, не сговариваясь, опустились на землю, под каким-то деревом. Оперевшись на ствол, Влад, прикрыл глаза, и с наслаждением расслабился. Они с детства занимались спортом. Туризмом, как многие мальчишки, гоняли мяч, и увлекались боевыми исскуствами. Но главное, все-же был туризм. Братья использовали любую возможность, чтобы отправиться в поход. Частенько, попадали в переделки, из которых выходили с честью. Окончив институт, им на целых два года, пришлось забыть о походах. Их забрали в армию, от которой они впрочем, и не пытались откосить. Попали служить в морфлот и естественно, что вернувшись, братья, первым делом, решили отправиться в длительный поход, чтобы наверстать упущенные, за два года, возможности и потому, что истосковались по суше. Конечно, молодые люди предполагали, что путешествие будет увлекательным, но чтобы настолько…

— Интересная вещица, — услышал Влад, голос брата и приоткрыл глаза.

В руках Глеба, он увидел тот предмет, что достал из сумки, появившийся в замке, пришелец.

— Ты что, спёр у него эту штуку?

— Да как-то само получилось. Пробегал мимо и схватил, — попытался оправдать свой поступок, Глеб.

— Теперь понятно, почему он за нами гнался.

— Да ладно тебе. Что уж теперь. Не отдавать же ему!?

— Ага, отдай, а он тебе, в благодарность, голову свернёт. Ну, давай хоть посмотрим, что это такое.

— Похоже на компас. Посмотри.

Глеб держал в руке раскрытый предмет, который они видели в замке. Поворачивая его по кругу, находящийся внутри кристалл вращался, а раскрытые лепестки оставались на месте.

Кристалл при этом, отбрасывал свет в одну лишь сторону.

— Интересно, — пробормотал Влад. — Похоже ты прав. А этот свет, указывает направление.

— Да, видимо так. Да и по-другому не истолкуешь. Только интересно, куда он указывает.

— Так. Давай подумаем. Какой-то тип, несимпатичной наружности, что-то ищет с помощью этого прибора.

— Давай начнём с самого типа, несимпатичной наружности. Во-первых, он вооружён, во-вторых, он не похож на человека.

— У него, похоже, хитиновый панцирь, как у раков.

— Я тоже так думаю, — согласился с ним Глеб. — Значит, возможно, его тело, не имеет внутреннего скелета.

— Да, но морда-то у него, волосатая как у пса! — воскликнул Влад.

— Может мутация?

— Разумная псина, с телом рака? Бред какой-то.

— Это уж точно. Ладно, с этим потом разберёмся. Послушай, может этот прибор, улавливает какое-то определённое излучение, от какой-нибудь энергетической установки и указывает направление?

— Это уже более разумно. Хотя незнаю как он работает, но поверить в то, что кто-то послан, найти и уничтожить энергетическую станцию противника, я могу, хоть это и смахивает на какой-то бредовый боевик.

— Что-то не вяжется, — задумчиво проговорил Глеб.

— Что тебя смущает? — поинтересовался Влад.

— Незнаю. Послушай, он появился в развалинах какого-то замка. И когда он открыл эту штуку, она была жёлтого цвета, как и оболочка.

— И, что?

— Как — «что»? Если она срабатывает, улавливая излучение, то источник должен находиться где-то поблизости, или, по крайней мере, какое-то время находиться в самом замке.

— По-моему. Всё как раз понятно. Установка находилась в замке, потом, узнав о том, что кто-то её хочет уничтожить, установку перебрасывают в другое место. А нагрянувший противник, разрушает замок, не найдя её. И посылает профессионала, снабдив его поисковым устройством, которое спирает, пробегающий мимо турист, — закончил Влад.

— Мо-ло-дец! Экзамен сдал на отлично! — съехидничал Глеб.

— А, что тебе не нравится?

— Да всё вроде складно, только мы не дома. То, что это паралельное измерение, уже можно считать факт, и что у них тут происходит, мы не знаем. Так, что предлагаю, не делать поспешных выводов, пока хоть, что-то не узнаем.

— Полностью за. Только для того, чтобы, что-то узнать, нужно, кого нибудь найти, или дойти до какого нибудь жилья.

— Золотые слова. Пошли? — нехотя поднимаясь, сказал Глеб, и братья отправились искать жильё, признаков которого пока не наблюдалось.

Солнце уже клонилось к закату, а вокруг, куда ни глянь, одни холмы, да луга.

— Здесь, вообще, люди есть? — недоумевал Глеб.

— Ну, если замки строят, то должны быть.

Откуда-то послышался свист и щёлканье кнута.

— Похоже, где-то впереди стадо, — прислушиваясь, сказал Влад.

Братья прибавили шаг, и вскоре увидели, стоящего на пригорке мальчишку с кнутом в руке. Вокруг не было видно ни одного животного, однако пацан, свистнув, щёлкнул кнутом. Покачав не довольно головой, он вновь свистнул, и замахнулся кнутом. Подойдя поближе, Глеб, громко спросил мальчишку, не приближаясь к нему слишком близко.

— Привет, чем занят?

— Не видишь, тренируюсь, — недовольно буркнул тот.

Мальчишка был весь в пыли, волосы, явно давно нечёсанные, торчали в разные стороны, холщёвые штаны, были порваны на коленке, рубаха, видывала лучшие дни и, причём уже очень давно.

— Пастухом хочешь стать?

Мальчишка с изумлением глянул на Глеба сверху, и сказал.

— Ты, что с дуба упал?

Влад громко рассмеялся.

Только тут, мальчишка обратил на него внимание и обнаружил, что второй незнакомец, как две капли воды похож на первого.

— Как делаешь? — деловито спросил он.

— Что? — непонимая, о чём он, спросили братья.

— Не дури мне голову. Если не хочешь говорить, так и скажи. Я не маленький, понимаю, что не всякий колдун делится своими секретами. Только я ведь в ученики к тебе пойти могу. Мамка отпустит.

Влад и Глеб переглянулись.

— Эй, пацан, ты это о чём сейчас говорил? — спросил его Влад.

— А ты странствующий колдун, или как Гиффорд? — игнорируя вопрос, допытывался юнец.

— Стоп, стоп, стоп. Включай тормоза, пацан, — остановил его Глеб.

— Кто такой Гиффорд? — спросил, в свою очередь Влад.

— Ты, что!? Незнаешь кто такой Гиффорд!? — удивлению мальчишки, не было предела.

— Представь себе. Мы просто… из далека, пришли, — пояснил Глеб.

— Что значит «мы»? — не понял он.

— Ну, мы. Я Глеб, а это, мой брат Влад.

— Брат!? — мальчишка был в растерянности. — Так вас двое, а не один?

— Двое. Мы близнецы.

— Во делааа, — протянул мальчишка. — А откуда вы?

— Из другого измерения, — Глеб решил говорить с ним, откровенно.

— Да ладно врать-то. Если-бы вы были из другого измерения, вас уже давно-бы вычислила команда Кримуса или Килборна. И если бы не отправила назад, то уж сопровождали бы, точно.

— Послушай, как тебя зовут? — спросил его Глеб.

Влад помалкивал, предоставив брату вести переговоры. С детьми, общий язык, Глеб находил быстрее.

— Данькой кличут.

— Данила значит, — кивнул Глеб.

— Не Данила, а Данька — упрямо, поправил его мальчишка.

— Ну, хорошо. Данька, так Данька. Нам нужно поговорить. Объяснишь нам, что тут к чему?

— А почему я должен вам объяснять? А если вы, злые колдуны?

— Тогда почему мы тебя ещё не заколдовали?

— А почему вы тогда сами ходите, а не под присмотром? — вопросом на вопрос ответил Данька.

— Просто мы попали в переделку, и нам пришлось убегать, от одного вооружённого типа, — пояснил Глеб. — А так, мы может и дождались бы Килборна или этого, Примуса.

— Да не Примуса, — залился смехом пацан. — А Кримуса.

— Ну да. Его самого, — засмеялся Глеб, поняв свою ошибку.

Мальчонка, успокоился и, взглянув, на заходящее солнце сказал.

— Некогда болтать. Солнце скоро сядет. Надо домой возвращаться.

— Тебе не разрешают гулять допозна? — понимающе спросил Глеб.

— Дааа, вы явно не из наших. Пошли, а то вам с оборотнями придётся гулять.

— С кем? — снова в один голос, спросили братья.

— А вы часто вместе говорите? — через плечо, поинтересовался Данька.

4

— Значит, так и поступим, — правитель поднялся.

Они просидели до самого вечера, обсуждая проблему, и пытаясь найти решение. И пришли к выводу, что начинать нужно, с поиска в священной роще друидов. Это единственное место, где все друиды собираются вместе.

— Кстати, — Зэйден снял с шеи цепь, на которой висел, большой, голубой бриллиант. Это был знак правителя. Он служил не только отличием, но и был ключом к тайнам, которые передавались от правителя к правителю. Подойдя к сыну, правитель, попытался повесить цепь ему на шею, но Альтарес с испуганным видом, влез на кресло, пытаясь быть подальше от такой чести.

— Э-Э пап, ты что это?

— Хочу передать тебе власть, — пояснил Зэйден.

— И вовсе это ни к чему, — принц опасливо поглядывал на цепь, пытаясь увернуться.

— Да успокойся ты. Это временно. В особых ситуациях, правитель, может временно передать власть другому. Кому он доверяет. С этим знаком, у вас будет не только вся полнота власти, но и доступ к тайнам, это может пригодиться.

— А может Гиффорд поносит его?

— А почему не ты? — правитель выжидающе посмотрел на сына.

— Ну, знаешь. Примета дурная. Один раз надень, так потом не отвяжешся. Ещё, не дай бог, править придётся.

— И ты это хочешь на меня свалить? — воскликнул Гиффорд. — Нет уж, сам носи.

— И, что мне с тобой делать? — вздохнул правитель. — Ты ведь у меня единственный сын. Кто же вместо тебя может трон занять?

— Пап, а ты роди ещё одного сына.

— Одевай, и не мели чепухи, — правитель протянул цепь.

— Ну, если только временно, — покорился Альтарес.

— А насчёт сына, идея неплохая, — услышав эти слова правителя, Альтарес, с удивлением поднял на него взгляд.

— Только о сыне нужно подумать тебе, а не мне.

— В смысле?!

— Жениться тебе пора.

— Женится? Мало того, что на трон сажаешь, так ещё и женится, хочешь заставить? — Альтарес был возмущён.

— Но не собираешься, же ты всю жизнь прожить один? — возразил ему Зэйден.

— А давай сделку заключим. Я женюсь, а ты другого наследника найдёшь.

Альтарес лукаво посмотрел на отца. Правитель задумался на минуту, и прийдя к какому-то решению, кивнул головой.

— Идёт. Только с условием. Будешь помогать новому правителю так-же, как помогаешь мне.

— Согласен, — принц посмотрел на своих друзей и произнёс. — Вы свидетели.

Солнце уже почти село, когда Влад и Глеб, сопровождаемые Данькой, подошли к не большой деревне. Несколько десятков домов, выбеленных и покрытых камышом, образовывали четыре улицы. Невысокие заборчики окружали дворы с клумбами и фруктовыми деревьями. Вдоль окраины, стояли большие сараи, в которые загоняли скот, вернувшийся с пастбищ.

Данька повёл своих новых знакомых к домику, стоящему на окраине. Во дворе их встретила, мать Даньки, ещё молодая женщина.

— Ну, слава богу, наконец-то вернулся, — с облегчением сказала она, подошедшему Даньке. — Я уже волноваться начала. Солнце вот-вот сядет.

— Да ты не волнуйся, мам. Со мной всё в порядке, — уворачиваясь от руки, которой мать хотела потрепать сына по голове, сказал Данька.

— Здравствуйте, — снова разом произнесли братья, и переглянулись.

— Здравствуйте, — ответила женщина. — Проходите. Я сейчас. Только дочку возьму.

Она пошла вглубь двора.

— Ну, чё встали-то, — сказал Данька. — Сказано ведь — проходите.

Они двинулись следом за ним. Показалась женщина с маленькой девочкой, которая едва увидев брата, стала елозить на руках и тянуться к нему.

При этом она настойчиво повторяла на своём, детском языке.

— Да, ми мя. Да, ми мя.

Данька со вздохом протянул к ней руки.

— Ладно, кнопка, му тебя.

И взяв на руки, счастливо улыбающуюся девчушку, обратился к ней.

— По-моему у тебя крылья выросли. Может, полетаем?

И подхватив сестру подмышки, побежал к дому, приговаривая на ходу.

— Кнопка летит, летит. Смотрите как высоко. Уух.

Радости девчушки не было предела. Она заливалась, счастливым смехом и болтала ногами в воздухе.

— Она очень любит Даньку. Он всегда, что-нибудь придумает. Вот и кричит, как только его увидит — «Данька, возьми меня». По-своему конечно. Разговаривать-то она ещё не научилась, — пояснила мать.

— И понятно почему, любит, — сказал Влад, глядя вслед Даньке.

Они вошли в дом. Небольшие, но уютные комнатки были чисто прибраны. Окна закрывали, белые, ажурные занавески. Повсюду виделась рука хорошей хозяйки. На диванчике, в гостинной, лежал мальчик, чуть постарше Даньки. В глаза бросалась его опухшая нога, которая доставляла ему нешуточную боль.

— Что с ногой? — подойдя к мальчику, спросил Данька.

— Подвернул, — стараясь не показывать, как ему больно, ответил тот.

— А ну-ка, дай гляну, — Влад подошёл к дивану, и осторожно стал осматривать ногу.

— Подвернул, вот только пару часов назад. Ума не приложу, что делать? — начала говорить женщина. — Наш лекарь в город ушёл, по своей надобности. Вернётся лишь через пару дней.

— Думаю, мы и сами справимся, — успокоил её Влад. — Обычный вывих. Сейчас поправим.

— А вы лекари? — спросила она.

— Нет — мы туристы. А в походе всякое может случиться. Так что, первую помощь оказывать умеем, — ответил за брата Глеб.

— Сейчас будет резкая боль, которая быстро пройдёт, — говорил Влад, притихшему мальчику.

— Держи меня за руку, так будет легче, — протянул ему руку Глеб. — И не бойся, Влад мне не раз вправлял вывихи.

Влад осторожно взял в руку опухшую ногу и резко дёрнул. Мальчишка вскрикнул от боли и удивлённо посмотрел на Влада.

— И всё!?

— Всё, — подтвердил он. — Посмотри сам.

Опухоль на глазах стала спадать, и вскоре от неё не осталось и следа.

— Только вставать не спеши, — остерёг его Глеб, и обратился к женщине. — У вас найдется, чем перевязать? Нужно зафиксировать на время ногу.

— Да, да. Конечно.

Братья, без утайки рассказали о том, как они попали сюда и о том, почему им пришлось бежать. Однако они умолчали о странном компасе, который Глеб прихватил без спроса. Они ответили на все вопросы, которыми их буквально засыпал любопытный Данька. Матери, не раз приходилось его одёргивать.

В свою очередь, хозяева, рассказали гостям о своём мире, чем несказанно удивили молодых людей. Они и предположить не могли, что подобный мир может существовать. За разговорами засиделись допоздна, и спать легли далеко за полночь.

Утром, хозяйка этого гостиприимного дома, которую звали Элиза, обратилась к ним с такими словами.

— Вам необходимо обратится за помощью к Килборну. Я слышала, что его отряд, находится неподалёку. Всего пару дней пути. Вас туда проводит Данька. Он у меня, мальчик смышлённый.

— А вы не боитесь его отпускать так далеко. Насколько я понимаю у вас тут небезопасно, — поинтересовался Влад.

— Будет гораздо опаснее, если вы пойдёте сами, — сказала Элиза. И вздохнув, добавила. — К тому же, скоро всё равно прийдётся отпустить Даньку.

— Что значит отпустить, — не понял Глеб.

— Замок, о котором вы говорили, тот полуразрушенный, принадлежит Гиффорду. И долина, где вы появились, называется — «Долиной Гиффорда». Это был его любимый замок, где он проводил, большую часть времени. А мы живём неподалёку и потому, часто его встречали. Гиффорд много нам помогал. Вот и присмотрелся к Даньке. Дар у него есть. Может погодой управлять. А с таким даром знания нужны, чтобы беды не случилось. Вот и сказал он, что возьмёт его, подучит. Сейчас-то нет такой возможности, дела у них очень важные, а как решат проблему, так и возьмёт.

— Он мне даже кнут сделал, — похвалился мальчишка. — Я с его помощью, туман могу создавать, только потренироваться надо.

— Так вот чем ты был занят! — сказал Глеб.

— К тому же, путь будет недолгим и вполне безопасным, — закончила, мама Даньки.

5

Правитель Зэйден, с раннего утра, пришёл в дом Гиффорда, где всё это время находились, его сын и Мила, чтобы проводить их в дорогу. Во время схватки у замка, «Красная скала», большинство «чёрных всадников» полегло, и поэтому лошади поменяли своих хозяев. Ездить на них, мало кто решался. В волшебном мире, было очень мало простых животных, видимо потому, что при создании барьера, были отделены магические животные, а простые попали скорее случайно. Мила, много времени проводила с лошадьми, давая своим друзьям возможность спокойно рыться в бумагах. В редких перерывах, она учила их верховой езде и оказалась не плохим учителем. Так, что отправиться в путь, было решено верхом. Всё-же быстрее, чем пешком.

Уже всё было готово к отъезду и друзья выслушивали последние наставления, когда во дворе появился Пролок. Он почти бежал, и вид у него был весьма озабоченный. Несмотря на то, что он прекрасно себя показал в истории с Ссаяхешей, люди всё ещё относились к нему настороженно. И поэтому он держался, поближе к правителю и помогал ему во всём, выполняя любые поручения. И как ни странно, ему пришлась по вкусу, эта новая жизнь.

— Слава богу, успел.

— Что-то случилось? — встревоженно спросил Зэйден.

— Да, но не знаю насколько это важно. Скажу сразу, что сведения поступили от Лишу, — переводя дыхание сказал Пролок.

— Интересно, и что привлекло его внимание на этот раз? — поинтересовался Альтарес.

— Лишу, видел как из развалин твоего замка, Гиффорд, вылетели два одинаковых человека.

— Что значит — «вылетели», — не понял Гиффорд. — И вообще, что делать крылатым людям в развалинах!?

— В том-то и дело, что крыльев, у них не было, как утверждает Лишу. Но клянётся, что сам видел, как они вылетели из окна, но какое-то существо, лишило их силы и они упали. И ещё, Лишу говорит, что это существо неведомое, гналось за ними.

— Час от часу не легче, а что это за существо такое?

— Незнаю, но описание его не подходит, ни к одной рассе, что населяет Сорсию. В этом я хорошо разбираюсь, уж поверьте.

— Может из-за моря кто прибыл? — высказал догадку Альтарес.

— Может быть. Но я о таких, и не слышал к тому-же, этот пришелец, вооружён.

— Как он выглядит? — спросил Зэйден.

— Высокий, тело покрыто панцирем, лицо волосатое как у животного, металические пластины на плечах, руках и ногах. Вооружён мечами. На руках странные, массивные браслеты, — отчеканил Пролок.

— Браслеты, скорее всего, тоже оружие, — задумчиво проговорил Зэйден.

— А, двое одинаковых? — спросил Альтарес. — Что о них говорит Лишу?

— Они были безоружны и двигались одинаково, ну или почти.

— Думаешь, колдун? — спросил у Гиффорда, принц.

— Похоже, хотя нельзя утверждать, опираясь на слова Лишу.

— Скажите? — поинтересовалась Мила. — А примерно в то время, не было гостей из земного мира, поблизости?

— Сигнал был, но Альтор, который прибыл туда, никого не обнаружил. И осмотр округи ничего не дал. Но они ещё проверяют.

— Тогда возможно, что эти двое, близнецы, попавшие сюда, из земного мира, — сказала Мила.

— А у вас что, люди могут летать? — удивился Пролок.

— От страха, у нас и по стенам бегают, — ответила Мила. — Всё просто. Попав сюда, они, по какой-то причине, оказались в развалинах. Может Зайдуки напали или просто посмотреть пошли, из любопытсва. А в развалинах наткнулись на этого типа. И убегая, просто выпрыгнули в окно рыбкой, а Лишу решил, что они летят.

— Гм. Разумно, — хмыкнул Альтарес.

— И видимо бегать они умеют очень быстро, раз их нигде в округе не нашли.

— Дай бог, чтоб они до жилья добежали, а то в тех местах оборотней много, а от них, пожалуй, потруднее будет убежать, — почесал в затылке Гиффорд. — А, Альтор это кто?

— Из команды Кримуса. Крылатый.

— Действительно, быстро бегают, — сказал Альтарес. — Раз их с воздуха не обнаружили.

— Пожалуй, этим стоит заняться, — задумчиво произнёс Зэйден. — Вот, что. Вы отправляйтесь на поиски, а мы, с Пролоком, займёмся этими пришельцами. И если, что-то важное узнаем, сообщим вам.

— Лучше будет, если вы будете сообщать нам, не только важное, но всё, что узнаете по этому делу, — сказал Гиффорд. — Близнецы, могли оказаться там случайно, если это действительно близнецы. А вот то, что вооружёный тип, неизвестной рассы, там оказался, это уже может быть не случайностью.

— Хорошо. Так и поступим, — согласился с ним Зэйден.

В таких делах он привык во всём доверять своему другу, отцу Гиффорда, а теперь и самому Гиффорду.

Это сообщение, насторожило всех. К тому же, как это не удивительно, но Лишу, никогда не привирают, рассказывая о чём-нибудь, в отличие от людей. Они могут неверно истолковать, но факты, всегда передают так, как видели. Возможно из-за недостатка воображения. А вот живое воображение человека, тут-же нарисовало массу объяснений происшедшему. От логичных, до самых невероятных. И ни одно нельзя было отбросить, так как было мало сведений. Поэтому, друзья решили отложить обсуждение этого происшествия, до тех пор, пока не узнают ещё, что-нибудь.

— Альтарес, можно задать тебе не скромный вопрос? — спросила Мила.

— Можно, но можно и не получить на него ответ, — сказал Альтарес.

— Хорошо, если не захочешь отвечать, настаивать не буду. Но мне интересно, почему ты так быстро согласился с отцом, когда он заговорил о твоей женитьбе? У тебя есть девушка?

Мила выжидательно посмотрела на Альтареса.

— Нуу, вообще-то будет, если вы мне поможете, — ответил, слегка смутившись, он.

— Поможем в чём? Найти, что ли? — непонимая спросил Гиффорд.

— А я думаю, что искать как раз и не надо, — с улыбкой сказала девушка. — Ты ведь уже нашёл свою единственную, а сказать ей об этом боишся. Верно?

— Сказать, — хмыкнул Альтарес. — Да я и подойти к ней, незнаю как.

— Тебе, похоже, легче с демонами да прочей нечистью общаться, чем с девушками, — предположила Мила.

— Вот именно, поэтому мне и нужна помощь.

— В таком случае, тебе нужна помощь Милы, а от меня толку никакого, — сказал Гиффорд. И чуть тише пробормотал. — Самому-бы смелости набраться.

Услышав эти слова, Мила нахмурилась, и у неё сразу же упало настроение. Значит у Гиффорда, тоже есть девушка. Она почувствовала себя ненужной и может быть, она даже мешает им. С усилием она подавила в себе подобные мысли, решив, что в любом случае они друзья, и она поможет, если нужно обоим, обрести своё счастье. Но всё же, в груди заныло. Мила надолго замолчала, и Гиффорд стал с тревогой поглядывать в её сторону, чувствуя, что что-то произошло. Но спрашивать не решился, и поэтому дальше они ехали молча.

6

Выйдя из деревни, Данька повёл братьев в противоположную сторону от места их появления в этом мире.

Мальчишка не скрывал своей радости. Впереди была дорога, и возможно будут приключения, а о чём ещё можно мечтать?

— Скажи, а почему замок Гиффорда разрушили? Он ведь, как я понял, не плохой человек? — задал вопрос Влад.

— Он самый лучший, — восторженно произнёс Данька. — Тут такая история была. Я, правда, не всё знаю, но мне рассказали в общих чертах.

И Данька поведал им недавнюю историю о разрушении барьера. Он говорил с восторгом, размахивая руками и красочно всё описывая.

— Значит этот Гиффорд, близкий друг наследнго принца, — о чём-то размышляя, проговорил Влад. — А чем они заняты сейчас? Твоя мама сказала, что они заняты чем-то важным.

— Они ищут способ восстановить барьер. Слишком много ваших сюда попадает. Да и наши люди к вам проваливаются. Но они сами возвращаются, потому что знают как, а вот из вашего мира людей, приходиться возвращать.

— Ситуация меняется, — остановился Глеб.

— Думаю нам нужно поговорить с этим Гиффордом.

— О чём это вы? — настороженно спросил Данька.

— А где их можно найти? — поинтересовался Влад.

— Сначала скажи, в чём дело? — скрестив руки на груди, сказал мальчишка.

— Ладно, — Глеб решил быть откровенным с ним, до конца. — У того типа, что за нами гнался, была вот эта штука.

Он показал Даньке, прибор.

— Возможно, им кто-то хочет помешать, нужно предупредить, — пояснил Влад.

Пацан внимательно изучал поисковик, о чём-то сосредоточенно думая. Затем потёр лоб и сказал.

— С помощью этой штуки, как пить дать, тот тип ищет мага.

— С чего ты взял? Может она улавливает какое-то энергетическое излучение? — возразил ему Глеб.

— Так и есть, — подтвердил Данька.

— А значит, это должна быть какая-то установка, — гнул своё парень.

— Какой ты смешной, — покачал головой Данька. — А что, по-твоему, магия?

— Лучше не спорь с экспертом, — похлопал по плечу брата, Влад. — А-то в лужу сядешь.

— Я уже там сижу, — буркнул в ответ Глеб.

— Ну, давай выкладывай всё, что думаешь по этому поводу, — обратился Влад к мальчику.

Он уже понял, что их земное мышление здесь не подходит, и лучше положиться, на суждение Даньки.

— Я вот, что думаю. Если этот тип появился в замке, значит, он ищет, скорее всего, огненноволосую волшебницу.

— Но ведь в замке были ещё Гиффорд и принц. Не логичнее ли будет предположить, что он ищет кого-нибудь из них.

— Отпадает, — отрицательно помотал головой Данька. — Свет падает в одну сторону, а Гиффорд и Альтарес здесь частенько бывали, и в замке и в округе. Его бы просто завертело в разные стороны. А эта волшебница, только появилась, и им пришлось уходить.

— Нет слов, снимаю шляпу, — с поклоном сказал Глеб.

— И, что теперь? — спросил Влад.

— Нужно найти Килборна или Кримуса. Они держат связь с Правителем, а тот может связаться с принцем, где-бы тот ни был, — пожал плечами Данька. — Всё просто.

— Если-бы, — почему-то тихо проговорил Глеб.

Впереди была высокая гора, у подножия которой, находилась небольшая рощица, похожая на ту, в которой братья отдыхали после падения. Среди деревьев расхаживали вороные кони, пощипывая травку, а рядом, были люди в чёрных одеждах, вооружённые мечами и булавами.

— Вляпались, — прошептал Данька. — Это «чёрные всадники».

— Кто они такие? — спросил Влад, пересчитывая, находящихся в рощице людей.

— Наёмники, — ответил Данька. — Я вам рассказывал о них. Это они, чуть не убили Гиффорда с Альтаресом.

Один из всадников заметил их, и тут же началось движение. Стало ясно, что стычки не миновать.

— Так. Их пятеро и они вооружены, — вслух прикидывал Глеб.

— Придётся вспомнить всё, чему нас учили, — Влад повернулся к Даньке. — По возможности, старайся не лезть в драку, держись подальше, а ещё лучше беги. Деревня не так уж и далеко.

— Не побегу, — твёрдо сказал мальчик. — Со мной у вас хоть какой-то шанс есть.

Спорить было некогда. К ним уже приближались всадники готовые к бою. Их насторожило, что два невооружённых человека и мальчишка, не обратились в бегство при виде их. И взяв наизготовку оружие, они стали обходить маленькую группу людей, готовые среагировать на любой выпад с их стороны.

Братья, внимательно следили за ними, не предпринимая ничего, лишь встали спина к спине. Мальчишка сидел рядом, чертя на земле какие-то символы, понятные лишь ему одному и не обращал, казалось, на происходящее никакого внимания. Один из всадников, подал сигнал, и двое бросились вперёд. Один с обнажённым мечом, а другой с булавой. Поднырнув под руку нападающего, и перехватив его за запястье, Влад, отправил всадника кувырком, используя его же собственный вес. То-же проделал и Глеб. Ловко уворачиваясь, используя силу противника и нанося точные удары, они давали отпор нападающим. И можно было догадаться, что эта драка, была не первая в их жизни. Данила впрочем, тоже не остался в стороне. Когда двое всадников решили атаковать Глеба разом, он взял кнут и, размахнувшись им, ударил одного по ногам. Кнут обвился вокруг его ног, и Данька, упершись ногами, с силой дёрнул на себя. Всадник упал лицом вниз, а мальчишка, выпрямившись, согнул руки в локтях и, повернув ладони к небу, на мгновение замер сосредотачиваясь. Затем он что-то выкрикнул и тут же завертелся ветерок, поднимая с земли пыль и мелкие камешки. Тем временем, сбив ударом ноги одного из нападающих, Влад, не успев увернуться, получил в плечо удар булавой, которую метнул один из всадников. Удар пришёлся вскользь, но на мгновение задержал Влада, и этим сразу, же воспользовался другой всадник. Он кинулся к нему, подняв меч, но Данька, сделал пас рукой, и в лицо всаднику полетела пыль, подхваченная ветром. Она попала в глаза, рот, забилась в нос, и нападавший, отчаянно чихнув, выронил меч, и стал тереть глаза, не переставая при этом чихать. Мальчик, словно жонглёр, взмахами рук, посылал тучи пыли в разные стороны, и ветерок, послушный его воле, нёс её, существенно мешая всадникам. Этим воспользовались близнецы, щедро раздавая удары, направо и налево.

Но всадники, недаром заслужили свою репутацию. Они продолжали нападать, и их удары, иногда достигали цели, несмотря на пыль, мешавшую им нормально видеть. Данька подхватил кнут и взмахнул им над головой. Послышался щелчок и вслед за ним мелодичный свист. В тот же миг, по земле пополз туман, свиваясь, он уплотнялся на глазах и принимал формы немыслимых чудовищ. Они поднимались с земли, раззевали пасти, и распадались, а на их месте появлялись другие, не менее жуткие. Бой, тут-же прекратился и всадники с криками бросились наутёк. «Колдун, чародей» — слышалось из тумана и нападавшие, прихрамывая, а кто и ползком, с подвываниями, пустились наутёк.

— Получилось, — радостно воскликнул Данька, и даже подпрыгнул на месте.

Влад и Глеб, затаив дыхание, стояли нешевелясь. Они уже поняли, что это дело рук мальчишки, и им вреда никакого не будет, но вид этих ползающих монстров, все-же пугал. Настолько они казались реальными.

Понемногу туман рассеялся, и вновь засияло солнышко. Оглядевшись, Глеб со вздохом сказал.

— Жаль, коней увели.

— Да, верхом было-бы лучше, — поддержал его Влад.

— Кто это? — удивлённо воскликнул Данька.

Повернувшись, они увидели, что к ним, быстро приближается воин.

— Бежим, — разом крикнули братья и, подхватив под руки Даньку, побежали в сторону рощицы.

Они бежали так быстро, как только могли. Данька, вися между ними, лишь телепал в воздухе ногами. Быстро миновав рощицу, братья достигли подножия горы и тут они, все вместе, провалились в какую-то дыру. Бежавший следом за ними воин, увидел как убегающие со всех ног похитители, вдруг исчезли. Он остановился, и из его горла вырвалось раздражённое рычание.

7

Песчанный берег моря, окаймляли высокие горы, покрытые редкой растительностью. Не было видно ни души. Лишь крики птиц, нарушали тишину. Невдалеке виднелся остров, скрытый туманом, хотя погода стояла солнечная. Внезапно, тишину нарушили приглушённые крики, которые становились с каждой секундой всё громче и громче. И прямо из склона горы, с высоты двух метров, на берег выпали трое и распластавшись на песке, замерли. Приподнявшись на руках, и отплёвываясь, от попавшего в рот песка Влад сказал.

— Ну почему, стоит появиться этому типу, как мы куда-то падаем?

— Так это тот самый? О котором вы рассказывали? — поинтересовался мальчик, отряхивая песок.

— Он самый, — подтвердил Глеб и подпёр голову рукой.

— Я не пойму? — удивился Данька. — Пятерым навешали, а от одного убегаете.

— Просто… он другой, — туманно пояснил Глеб.

— А пятерым мы навешали, не без твоей помощи, — добавил Влад.

— Вообще-то, у меня от этого типа, до сих пор мурашки по спине бегают. Он и вправду другой, — согласился Данька, с объяснением Глеба.

— Передохнём немного? — предложил Глеб.

Все согласились с ним, не раздумывая.

На пути к священной роще, лежал небольшой городок, в котором друзья решили остановиться на ночь. Почти весь путь Мила провела в молчании, лишь коротко отвечая на вопросы друзей. Гиффорд уже не знал, что и думать. На все его вопросы о том, что с ней случилось, она отвечала, что всё в порядке. Приближаясь к городу, девушка, всё-же немного повеселела и, вздохнув, сказала.

— Городок очень кстати. Я уже успела проголодаться.

— Не мудренно, уже вечер, — сказал Альтарес, думая о своём.

— А где живёт твоя девушка и кто она? — спросила Мила.

— Она живёт не далеко отсюда, в деревушке лесорубов.

— Может, по пути заедем? — предложила девушка.

— Думаю, что лучше попозже съездим. Мы ведь сейчас другим заняты, — смутившись, сказал Альтарес.

— Не могу поверить! — она широко расскрыла глаза. — Неужели ты боишся!?

— Вовсе нет. Просто я не рассчитывал вот так, сразу. И что я скажу? — «Здрасте — вот и я?»

— Мы просто заедем… запастись водой, на дорогу, — предложила Мила. — А там посмотрим. Нужно ли будет, что-то говорить.

— Нууу, незнаю, потом решим. Впереди ещё ночь.

— Ты особо-то не тяни, — предупредила Мила. — Не будет же она вечно дожидаться своего принца. Кто-нибудь возьмёт, да и уведёт.

Альтарес удивлённо посмотрел на неё. Ему, явно не приходило в голову, подобная возможность. Он хотел что-то сказать, но к ним подбежал какой-то маленький человечек и скороговоркой заговорил.

— Какие гости! Как я рад вас видеть! Да что там, я просто счастлив! Позвольте порекомендовать Вам мою гостинницу. Поверьте, более удобного дома вы здесь не найдёте. У меня есть всё, что нужно, и еда отменная, и комнаты чистые, и ванные с ароматными маслами. Всё-всё есть. А для меня, будет огромной честью услужить вам! — лебезил он, вертясь у ног коней.

— Прошу простить нас, но мы приехали навестить нашего друга, — суховато ответил Гиффорд, останавливая коротышку.

Мила с облегчением вздохнула. Ей, с первого взгляда, не понравился этот настырный, суетливый, тип.

— Хорошо, хорошо, — затороторил вновь человечек. — Вы можете навестить своего друга, а ночевать, приходите ко мне. Ведь у меня гораздо уютней и комфортней, и на столах скатерти есть.

— Мы не гонимся за роскошью, а уютнее нам, там, где нам искренне рады, — сказав эти слова, Альтарес направил коня по улице, уходящей на окраину. Гиффорд и Мила последовали за ним. Коротышка остался стоять посреди дороги, со злостью глядя им в след.

Друзья остановились у деревянного, двухэтажного дома, которому уже требовался ремонт. Во дворе, стояли покосившиеся сараи, а перед домом разгуливали куры, деловито собирая что-то с земли. Дверь дома распахнулась, едва гости подъехали к нему, и на встречу вышел высокий крепкий мужчина, с поседевшими волосами и изборождённым шрамами, лицом. Он широко, и радостно улыбаясь, шёл, припадая на одну ногу. Мила обратила на это, внимание и когда мужчина подошёл поближе, заметила, что вместо ноги, у него деревянный протез.

— Гиффорд, Альтарес. Какими судьбами, — широко раскрыв объятья, проговорил он, звучным голосом.

Подойдя к ним, мужчина сгрёб обоих в охапку и тут-же отпустив, отошёл на шаг, чтобы посмотреть на дорогих гостей и убедится, что это и вправду они. Было видно, что рад он, действительно искренне.

— Да вот, решили проведать старого друга, — за обоих ответил Альтарес.

— Я уж и не ожидал вас тас скоро увидеть, — сказал мужчина. — У вас ведь хлопот не впроворот?

— На друзей, время всегда найдётся, — сказал Гиффорд. — кстати, познакомься. Это Мила.

Девушка подошла и протянула руку.

— Райан, — представился мужчина, пожимая ей руку. — Много слышал о вас. Но пойдёмте в дом. Он хоть и не шикарный, но в нём Вам рады.

Повернувшись, Райан двинулся, ковыляя, к дому.

Они вошли в полутёмный зал, где стояли деревянные столы, с такими же скамьями. В глубине зала, пылал камин, в котором на вертеле, висел большой котелок. Аромат, исходящий от него ясно говорил о том, что там варится похлёбка. Возле камина суетилась девочка лет двенадцати, помешивая в котелке, и подбрасывая в огонь дрова. Людей в зале не было, лишь большой белый кот, грелся не далеко от камина, щурясь и громко мурлыча.

— Откуда такое чудо? — воскликнул Гиффорд, подойдя к коту.

— Не ожидал? — усмехнулся хозяин. — У королей такой роскоши нет.

— Это точно, — подтвердил Гиффорд, поглаживая кота, от чего тот замурлыкал ещё громче.

— Вообще-то, это не мой кот. Вот его хозяйка, — и он указал на девочку.

— Здравствуйте, — пролепетала испуганно она.

Видимо, она ещё никогда не встречала столь знатных и известных людей.

— Привет, — Альтарес подошёл к девочке. — Ты видимо особенная, раз у тебя кот есть.

— Да нет, это моей мамы кот. Он мне в наследство остался, — пояснила она.

— Её мать, недавно умерла от какой-то болезни. Всё откладывала лечение, пока поздно не стало, — Райан тяжело вздохнул.

Все притихли, не зная, что сказать. Мила подошла, и ничего не говоря, обняла девочку. Прижав к себе, она погладила её по голове. Затем отстранившись, попросила.

— Познакомь нас со своим котом.

Девочка улыбнулась, глядя на Милу, и кивнула головой.

— Его зовут — Принц, — испуганно взглянув на Альтареса, она зажала рот ладонью.

Альтарес громко рассмеялся.

— А ему идёт такое имя.

— Вот, вот, — подхватил Гиффорд. — Взгляните сколько достоинства, гордости, ты бы поучился у него, как вести себя, — последние слова Гиффорд адресовал другу.

Кот посмотрел на людей, и с достоинством отвернулся.

Это всем показалось забавным и развеселило.

— А как тебя зовут? — спросила Мила девочку.

— Ника.

— У тебя очень хорошее имя, — Гиффорд внимательно посмотрел на девочку.

Уже несколько часов, они сидели у камина, разговаривая, вспоминая прошлое и делясь нынешними проблемами. Мила узнала, что Райан был моряком. Очень редкая профессия, так как по морю ходили лишь торговые суда, заключившие договор, с морским владыкой. Но, не смотря на договор, морская профессия, была самой опасной, и не многие отваживались ходить по морю. Но сам моряк, не унывал, и казалось, не обращал внимания на свои шрамы.

— Пустая затея, с друидом, — выслушав Гиффорда, сказал хозяин дома. — В священную рощу, нет входа никому, какими-бы ни были цели, на-то она и священная. Но это не важно. Друиды передают, свои, секреты ученикам, но если дело касается тайн, доверенных им другими, тут они поступают иначе.

— И ты знаешь как? — спросил Гиффорд.

Кот тем временем сладко потянулся и направился к Миле. Запрыгнув ей на колени, он удобно устроился, и громко заурчал.

— Однажды, мы взяли на корабль одного друида. Он направлялся за море, на остров Ангела. Так от него, я многое узнал. До сих пор не пойму, почему он так откровенничал со мной.

— Друиды видят в людях то, чего порой и сам человек не замечает, и если он именно с тобой был откровенен, то значит, так было нужно. Он преследовал какую-то цель, скорее всего.

— Возможно, он предвидел, что случится и откровеничал для того, чтобы дать подсказку? — сделал предположение Альтарес.

— Ближе к делу, — прервала их Мила, поглаживая кота.

— Да, так вот. Доверяя подобные секреты, друиду, дают указания, как поступить и кому передать, или где спрятать тайну. Для чего это делается, незнаю, но интересоваться, в подобных случаях не принято.

— А, что он ещё говорил? — поинтересовалась Мила.

— Он много чего говорил да, кстати, это ведь благодаря ему, Ника сейчас со мной живёт. Он сказал, что коты, уникальные животные, которые сами выберают себе хозяина и дом. Они могут жить, сразу в двух реальностях, не знаю, что это значит, и ещё они могут общаться с человеком без слов.

Друид, уже сходя на берег, сказал — «Девочка, у которой белый кот, нуждается в твоей защите». Я долго думал, к чему это он, а потом и позабыл. На берег я списался через семь лет. Обосновался здесь. И вот только пару месяцев назад, вспомнил об этой истории. Спускаюсь как-то утром и вижу чудо. Вроде бы и не пил вчера, да только у очага сидит большой, белый кот. И этак на меня взглянул сердито, мол, где ходишь? Ну, я ему поесть дал, да пошёл курей кормить. Выхожу, сидит возле дома девчушка, а слёзы так и бегут по лицу. Спрашиваю — «Что случилось?» — а она в ответ — «Кот мой убежал. От мамы мне остался, а я его потеряла». Тут я и вспомнил, друида. Ну и приютил Нику. У неё ведь, кроме маминой шкатулки, да кота, ничего и не было, а с таким богатством, долго не протянешь, — закончил Райан.

— Интересная история, — задумчиво проговорил Гиффорд. — А Ника уже спит?

— Конечно. Уже ведь заполночь, — сказал хозяин и добавил. — Да и нам, пожалуй, не помешает отдохнуть.

— Полностью с вами согласна, — зевая, сказала Мила. — Утро вечера мудренее. Глядишь, на свежую голову, какая умная мысль прийдёт.

Принц спрыгнул с её колен, и побежал следом в комнату. Видимо Мила ему приглянулась, так как, оказавшись в комнате, он тут-же запрыгнул на кровать, и расположился там со всеми удобствами.

8

Немного отдохнув на песчанном пляже, путники двинулись дальше. Солнце пригревало и казалось, что всё случившееся, просто привиделось. Привыкнуть ко всему, что здесь происходит, для братьев было не так-то просто. Задумавшись, Глеб смотрел на воду, и ему показалось, что он увидел там человека.

— Послушай, Дань, а у вас купаться в море любят? — спросил он.

— Ты, чтооо? — протянул Данька. — Если с морским владыкой договора нет, то лезть туда всё равно, что в петлю.

— Да? Тогда у этого пловца, с морским владыкой всё улаженно.

Уже отчётливо был виден человек, плывущий к берегу. Оставалось проплыть совсем не много, когда он взмахнул в воздухе руками, и даже не вскрикнув, скрылся под водой. Не сговариваясь, братья прыгнули в воду. В считаные секунды, достигнув того места где скрылся пловец, они нырнули. Оказавшись под водой и оглядевшись, братья увидели, что какое-то существо, имеющее панцирь, как у черепахи, и щупальца осьминога, опутало, отчаянно сопротивляющуюся девочку. Долго не раздумывая, они ринулись на помощь. Влад, подплыв, попытался освободить девочку, но щупальца крепко держали её, и попытка оказалась тщетной. Глеб тем временем, секунду подумав, сунул руку внутрь панциря и, нащупав, мягкую и скользкую плоть, с силой сдавил её. Послышался визг и щупальца, напрягшись, разошлись в стороны, отпустив свою добычу. Подхватив девочку, Влад, стал подниматься на поверхность. Глеб, оттолкнувшись ногами от чудища, и тем самым отправив его на дно, последовал за ними.

Данька, стоя на берегу, пристально всматривался в водную гладь. Минута проходила за минутой, а никто не появлялся на поверхности. Напряжение достигло предела, и мальчонка уже было решил, что все утонули, когда на поверхность, всплыл один из братьев, поддерживая, того самого пловца, который едва оказавшись на поверхности, судорожно глотнул воздух и отчаянно закашлял. Следом всплыл и второй. Данька, не веря своим глазам, вдруг завопил, радостно махая руками, и бросился в воду, чтобы помочь вытащить на берег, едва не утонувшего пловца.

Лишь оказавшись на берегу, все почувствовали облегчение.

— Да, плавание в этих местах, спорт экстремальный, — констатировал Глеб.

— А представь, какая здесь рыбалка? Не знаешь, толи ты рыбку съешь, толи она тебя, — поддержал его брат.

Данька тем временем, с недоумением, смотрел на спасённую, девочку. И едва она откашлялась, и начала спокойно дышать, воскликнул.

— Ты что, девчока, что ли!?

— Потрясающе!? — ехидно сказала она. — Сам догадался? Или кто подсказал?

— Как ты в море-то оказалась? — спросил Глеб.

— Я с острова сбежала, — мотнула она головой, в сторону скрытого туманом острова.

— Так ты из ордена «Белого лебедя!?» — ещё больше удивился Данька.

— Была. Теперь нет. Я ведь сбежала, — пояснила она.

— А разве тебя искать не будут? — поинтересовался Влад.

— Нет, — отрицательно помотала головой девочка. — Если покинешь остров самостоятельно, то от тебя тут-же отрекаются.

— Ну, дааа!? — недоверчиво протянул мальчик. — И позволят тебе разгуливать со знаниями, полученными в ордене?

— Вовсе нет, — набираясь терпения, проговорила она и, показав плечо, на котором был отпечаток белого лебедя, пояснила. — Когда отрекаются, это изображение исчезает, а вместе с ним и все знания полученные на острове.

— И ты не жалеешь? — спросил Глеб. — Ведь забудешь всё, чему научилась.

— Нет. Не жалею, — она гордо вскинула голову. — Вот.

В её руках появился небольшой кристалл, внутри которого, крутились потоки, всех цветов радуги.

— Я об этом позаботилась, — сказала она. — Я заключила в кристалл, все свои знания, — с некоторым хвастовством сказала она.

— А из-за этого кристалла, тебя не будут искать? Когда узнают? — поинтересовался Данька.

— Не узнают, — уверенно произнесла она. — О том, что этот кристалл существует, не знает никто. Я его сама придумала.

— Да ну? — не поверил мальчишка.

— Вот тебе и ну, — передразнила она его. — Нас, между прочим, магии, чуть не с рождения учат. А я была хорошей ученицей.

— А ты всё продумала? — скрестив руки на груди, спросил Данька. — Насколько я слышал, подобные кристаллы, соприкасаясь с создателем, становятся с ним единым целым. Так что, будешь держать его в своих руках, твои хваленые знания исчезнут, когда исчезнет клеймо.

— Какая же я глупая, — с испугом произнесла она. — Я совсем об этом забыла. Что-же делать?

— Ну, ты даёшь, подруга, — Данька удивлённо покачал головой. — Просто отдай его на хранение и всё. Кому-нибудь из них, — он махнул в сторону братьев. — Они не из нашего измерения, так что у них будет надёжнее.

— Верно, — она с благодарностью, посмотрела на мальчика, и протянула кристалл Глебу, стоявшему к ней ближе.

«Может она, не такая уж и задавака?» — подумал Данька.

— Это всё хорошо, — сказал Влад. — Но вы не забыли о времени?

— Действительно, — недовольно буркнул Данька. — Заболтались мы тут. Пора идти. Тебя хоть как зовут? — спросил он, поднимая с земли кнут.

— Виктулиана.

— Виктулиаанаа, — передразнил её, не удержавшись, пацан.

— Ну, что ты дразнишся, — обиженно сказала девочка. — Не я же имя выбирала.

— А если-бы сама выбирала, какое-бы выбрала? — поинтересовался Данька.

— Что нибудь попроще.

Дети, переговариваясь, шли впереди, а Влад с Глебом следовали за ними, с улыбкой прислушиваясь к их разговору.

— Так, глядишь, пока дойдём, детский сад соберём, — произнёс Глеб.

— С такими детишками не пропадёшь. Скорее они о нас смогут позаботиться, а не мы о них.

Уже ближе к вечеру, они вышли на большую поляну. Им ещё нужно было пройти небольшой лесок, за которым был город.

— Здесь надо пройти как можно быстро и как можно тише, — предупредил всех Данька. — Здесь дикие быки встречаются. Они такие драчливые!

Стараясь не шуметь, они двинулись вперёд. Но, видимо, выбрали неудачное направление, так как столкнулись с быком, едва-ли не лоб в лоб. Это был огромный бык, который увидев непрошеных гостей, наклонил голову и ринулся вперёд.

Виктулиана, с испугу, пронзительно завизжала.

— В рассыпную, — скомандовал Влад, и они бросились в разные стороны. Однако, и Влад, и Глеб, притормозили, чтобы оказаться у быка перед глазами, стараясь отвлечь внимание на себя, и дать детям возможность добежать до леса. Уловка удалась, и бык кинулся на Глеба. Тот побежал со всех ног. Влад, подобрал камень, и швырнул в быка. Это разъярило его и, повернувшись, животное, побежало на обидчика. Влад рванул к лесу. Глеб запустил в быка камень, повторяя манёвр брата, чем привлёк его внимание на себя. Неизвестно, долго ли смогли-бы они гонять быка, если-бы из леса, не вылетел огромный детина и не кинулся наперерез быку, бежавшему на Глеба. Попав как раз между ними, он остановился и, размахнувшись, кулаком ударил бегущего быка, прямо в лоб. Бык словно натолкнулся на каменную стену. Его голова опустилась вниз, задние копыта оторвались от земли и через мгновение, бык оглушённый лежал у ног силача.

— Простите, что помешал вам играть с ним в салочки, — уперев руки в бока, и щурясь на солнце, произнёс он. — Просто я подумал, что это захватывающее зрелище, рановато смотреть детям. Они ведь, впечатлительные.

9

Вместе с новым знакомым, они отправились в город. Солнце уже садилось и поэтому, не тратя время на разговоры, компания быстро продвигалась по лесу. До города оставалось пройти совсем немного, как вдруг, Виктулиана споткнулась и, не удержавшись на ногах, упала. Но подниматься она не спешила, а усевшись на земле, стала озираться вокруг, будто не понимала, где находится.

— С тобой всё в порядке? — наклонившись к ней, и поднимая с земли, спросил Глеб.

Она непонимающе смотрела на него. Её рот раскрывался, как у рыбы, выброшенной на берег.

— Виктулиана, что с тобой? — не на шутку встревожился Глеб.

Данька подскочил к ним и быстро приподнял коротенький рукав, летнего платьица.

— Похоже, в ордене обнаружили побег, — сказал он, указывая на плечо. Отпечатка лебедя там уже не было.

Девочка продолжала бессмысленно глядеть по сторонам.

— Она, похоже, слишком много знала, и её лишили не только знаний, но и памяти, — высказал предположение Влад.

— Лишь бы не разума, — встревоженно проговорил Жека.

— Где кристалл? — воскликнул Данька.

Глеб, порывшись в кармане, извлёк кристалл, который, всё так-же сиял, всеми цветами радуги.

— Фуух! — с облегчением, выдохнул мальчик. — Сохранилось. Значит всё в порядке. Давайте быстрее дойдём до города, и вернём ей хотя-бы знания.

— Я думаю, что там не только знания, — подумав, сказал Влад. — Она умная девочка, и вполне могла, предвидеть подобное.

— По-моему, она черезчур умная, — пробурчал Данька.

Сидя на руках у Глеба, девочка доверчиво обхватила его за шею, и стала с любопытством смотреть по сторонам. Вскоре они достигли ворот города.

— Идите за мной, — скомандовал Жека. — Я знаю, где нам лучше заночевать.

Все двинулись вслед за ним. Пройдя по улицам притихшего города, они подошли к дверям внушительного, каменного особняка. Женька громко постучал в дверь, и через пару минут, им открыл, пожилой человек, благодушного вида. Увидев гостей, он радостно улыбнулся.

— Женя, рад тебя видеть! Проходите, что стоять на пороге.

— Гиффорда случайно, нет? — спросил молодой человек.

— Нет. Насколько я знаю, они отправились в священную рощу друидов, — ответил пожилой человек, ведя гостей через холл.

— Мы здесь заночуем? Ты, непротив? — поинтересовался Жека.

— Ну, что вы. Дом полностью в вашем распоряжении. Распологайтесь, а я займусь ужином, — сказал он, и удалился.

— Это что, дом Гиффорда? — с недоверием воскликнул Данька.

— Да, — подтвердил Жека. — Давайте займёмся девочкой. А то мне жутковато становится, едва на неё гляну.

Они усадили Виктулиану в кресло, и Глеб вытащил кристалл.

— И что с ним делать? — спросил он.

— Надо просто вложить ей в руки. Кристалл станет с ней единным целым и всё, что в нём находится, перейдёт ей в мозг, — объяснил Данька.

Глеб, осторожно вложил кристалл в руки девочки, и сжал её ладони в своих руках, чтобы она, не выронила его. Сначала ничего не происходило, но постепенно, появился свет, переливавшийся всеми цветами радуги, и стал, как-бы, перетекать по рукам девочки, стремясь вверх, к голове. Когда свет достиг головы, Виктуалина громко закричала, как кричат от невыносимой боли. Глеб, испугавшись, отпустил руки и отпрянул. Она кричала, подняв вверх голову, крепко зажмурив глаза, и стиснув кристалл в руках. И вряд-ли, кто смог-бы его забрать. Постепенно, крик стих и девочка без чувств, рухнула на спину. Кристалл вывалился из её рук и, прокатившись по ноге, упал на пол и разбился, на мельчайшие осколки. Все потрясённо молчали. Немного прийдя в себя Жека произнёс.

— Ничего себе, припарки. Что это вообще было?

— Могу спорить, что она прихватила, не только свои знания, — высказался Данька.

— Я хоть и немного её знаю, — поддержал его Влад. — Но здаётся мне, что ты прав.

Обморок длился недолго, и вскоре Виктулиана стала приходить в себя. Она открыла глаза и, поморщившись, потёрла лоб. Затем усевшись, сказала.

— Я и не предпологала, что это будет, так болезненно, — и снова потёрла лоб.

— Ты как? — спросил Глеб.

— Нормально. Только вот, не помню ничего, с того момента как заключила свою память в кристалл. Но полагаю, что мой побег удался? — закончила она, оглядываясь по сторонам.

— Ну, это нормально, — с облегчением, сказал Данька. — Мы тебе расскажем то, что знаем, а уж об остальном придётся только догадываться.

И они рассказали ей обо всём, что произошло, с того момента как они увидели её в море, плывущей к берегу. Женька тоже слушал внимательно, и удивлённо приподнял брови, услышав рассказ о спасении Виктулианы, от морской твари.

— А вы молодцы! — сказал он, когда закончился рассказ. — Хотя, чему я удивляюсь, после знакомства с Милой?

— А кто такая Мила? — поинтересовался Влад.

— Девушка из вашего измерения, с огненными волосами, — пояснил Жека.

Тут им объявили, что ужин подан, и они направились в столовую. На полпути, девочка резко остановилась и воскликнула.

— Что-же это я! Нам неоходимо срочно найти Альтареса и Гиффорда. У меня для них, очень важная и срочная информация.

— Только не сейчас, — остановил её Жека. — На дворе ночь.

— Тогда с утра, надо непременно идти на их поиски.

— Пойдём, пойдём. А что это за информация? — поинтересовался Глеб.

— Эээ. Вообще-то, я много что узнала, потому и решила бежать сейчас, — сказала она. — Но самое главное, в ордене стало известно, что один, из оставшихся перворожденных, погиб. И есть все основания полагать, что опасность угрожает и двум оставшимся. Кто-то просто уничтожает их.

— И что в этом срочного? — спросил Жека. — Гибель перворожденого, это тебе не карманная кража. Правитель наверняка уже в курсе.

— Вы не понимаете. Чтобы восстановить барьер, части магического круга, должны соединить двое перворожденых. С двух сторон. Код, хранится, в крови первородных. У них другой генный код. Поэтому они и живут так долго.

— Блеск, — с досадой выдохнул Жека. — В живых осталось двое, и стоит ещё одного прикончить, и барьер не восстановишь.

— Вот именно! — воскликнула девочка.

Разговаривая, они вошли в столовую, и расселись за столом, уставленом всевозможными кушаньями.

— Ещё что есть, срочное? — поинтересовался Жека.

— Много всего, но у меня так болит голова, что и разговаривать не охота, — наморщив лоб, ответила она.

— Не мудренно, — понимающе, сказал Данька. — А это не опасно, для мозга?

— Если сразу с ума не сошла, значит всё в порядке, — успокоила его Виктулиана.

— Это обнадёживает, — сказал мальчик.

10

Комнаты жильцов, находились на втором этаже. В них, и разместились гости Райана. А сам хозяин, и Ника, жили на первом. Комната девочки, находилась в самом конце коридора, возле широкого окна, с задвигающейся створкой. Окно размещалось низко над землёй и частенько, Ника, вылазила через него на улицу. Комната Райана, была в другом конце коридора, довольно далеко от комнаты Ники. И она иногда представляла себе, что находится в большом доме, который принадлежит только ей. К тому же старый моряк, почти не заходил туда.

Миле снились тревожные сны и, ворочаясь, она оказалась на краю кровати. Ещё один поворот, и она с грохотом упала на пол. От падения, девушка проснулась и сидя на полу, некоторое время приходила в себя, пытаясь избавиться от тревожного чувства. Принц сидел на кровати, сверху наблюдая за ней. Неожиданно, он напрягся и, соскочив с кровати, побежал к двери. Мила удивлённо проследила за ним и, поднимаясь, спросила кота.

— Что тебя напугало?

Словно отвечая на её вопрос, Принц замяукал, требуя, чтобы ему открыли дверь.

— Сейчас, сейчас.

Мила открыла коту дверь. Принц, выбежав за порог, обернулся и мяукнул, как бы зовя её за собой.

— А-а, всё равно не усну, — сказала Мила и как была, в пижаме, пошла за ним.

Кот бежал впереди, время от времени, оглядываясь назад и проверяя — идёт ли за ним девушка. Мила успокаивала его говоря.

— Иду, иду, не беспокойся.

Они прошли по коридору и стали спускаться вниз. Тревога, вызванная сном, не покидала девушку, а странное поведение кота, лишь усилило её.

Спустившись вниз, Принц, опрометью бросился к комнате своей хозяйки, и Мила услышала его шипение, а затем и угрожающее рычание. Девушка ускорила шаг и, подойдя к комнате, увидела как сквозь щель, неплотно прикрытого окна, внутрь просачивается зелёная дымка, и тянется прямо в комнату девочки. Мила быстро открыла дверь и увидела, что дымка, зависла над Никой, и та дышит тяжело, с натугой, но не просыпается.

Недолго думая, Мила ударила ногой по дымке, и почувствовала сопротивление. Быстро оглядевшись по сторонам, девушка схватила тяжёлый, дубовый стул и, размахнувшись, со всей силы ударила по дымке. Она спружинила, и стул, вырвавшись из рук Милы, с грохотом упал на пол, свалив при этом, со стоящего неподалёку столика лампу. Дымка метнулась к Миле, которая тут же отпрыгнула, но не настолько далеко, чтобы избежать удара. Получив ощутимый толчок в грудь, девушка упала и дымка придавила её, явно пытаясь задушить. Горло перехватило, попытка закричать и позвать на помощь не удалась. Но Милу спасло то, что едва коснувшись горла, дымка соприкоснулась с её волосами и по ней, тут-же побежали искры, нападающая масса отпрянула, оставляя свою добычу.

Тут в комнату влетел, полуодетый Гиффорд, с посохом в руках, и сразу оценив обстановку, с силой вогнал его в движущуюся к окну дымку. Послышалось глухое рычание, и она стала вырываться, извиваясь и закручиваясь. Минуту спустя, появился Альтарес, а следом и Райан, припадая на искалеченную ногу.

— Быстрее. Пригвозди его к полу, чтобы не ушёл, — крикнул Гиффорд другу.

Вытащив меч, Альтарес, вогнал его в извивающуюся дымку. Послышался вопль и непошенный гость рванулся так сильно, что лишь совместными усилиями, Альтарес и Райан смогли удержать меч.

Держась за горло и кашляя, Мила вышла в коридор. Здесь, она увидела, как Гиффорд, с посохом наперевес, разбил окно и, выпрыгнув на улицу, вогнал его в какое-то существо, стоявшее за окном. Оттуда послышался, вой, и крик Гиффорда.

— Отпускай!

Альтарес выдернул меч. Мила подбежала к разбитому окну и, высунувшись, пристально посмотрела куда-то вверх. Ей показалось, будто она заметила какое-то движение в воздухе. Это мог быть вампир. Испугавшись за Гиффорда, она не раздумывая, выпрыгнула через окно на улицу. Гиффорд с силой надавил на посох, который прошёл сквозь упавшее существо, и пригвоздил его к земле. Мила резко пригнула Гиффорда к земле и, взмахнув головой, накрыла его своими волосами, которые буквально скрыли под собой спину молодого человека. И как раз вовремя. Летучая мышь, не успев затормозить, спикировала прямо ему на спину. Мгновенно запутавшись в волосах Милы, она вспыхнула, и в считаные мгновения превратилась в пепел.

— Быстрее, в дом! — крикнул Райан, наблюдавший за происходящим, стоя у разбитого окна.

Мила взяла Гиффорда за шею и, подтолкнув в спину, практически бросила, в сторону окна, где друзья, ухватив за руки, втащили внутрь. Сама же девушка, оттолкнувшись от земли ногами, рыбкой, влетела в окно. Рэйвен тут-же закрыл его каким-то металлическим листом.

— Ника!? — воскликнула Мила, и бросилась в комнату.

Все последовали за ней. Девочка, всё ещё спала тяжело дыша.

— Почему она не просыпается? — с тревогой спросила она.

— Это — «чёрный сон», — пояснил Гиффорд, и со словами — «я сейчас» — скрылся за дверью.

— Мерруны, напускают «чёрный сон» на свою жертву, чтобы спокойно высосать из неё жизненную силу. Этим они питаются, — пояснил Альтарес и, повернувшись к Райану, спросил. — Давно здесь появились мерруны?

— Это первый, — ответил моряк.

Появился Гиффорд, неся какое-то зелье.

— Это поможет прервать сон.

Приподняв Нику, он влил немного зелья ей в рот, и Ника судорожно глотнула.

— Ну вот, теперь пусть отдохнёт, — опуская девочку на подушку, сказал Гиффорд.

Постепенно, девочка стала дышать спокойнее, и тревога стала отступать.

— Как ты оказалась здесь, ночью? — спросил Гиффорд.

— Это всё Принц, — ответила Мила, глядя на кота, который сидел в изголовье кровати, пристально всматриваясь в её лицо. — Он, привёл меня сюда.

— Удивительный кот, — Гиффорд, с уважением посмотрел на него.

Принц взглянул на Альтареса, и коротко мяукнув, перепрыгнул с кровати на тумбочку, стоящую у кровати. На ней была шкатулка, видимо та самая, что осталась Нике от матери. Кот обнюхал её и, посмотрев, почему-то на Альтареса, снова мяукнул.

— Он, что-то хочет сказать, — Мила наморщила лоб. — По-моему, насчёт шкатулки.

— Ты что, котов понимаешь? — Гиффорд, удивлённо посмотрел на Милу.

— А, что тут понимать. Он же явно хочет, чтобы Альтарес открыл шкатулку.

Альтарес, с недоверием глядя на Милу, подошёл к тумбочке и взял в руки шкатулку.

— Ну, посмотрим, — пробормотал он и попытался открыть её. Но шкатулка не открывалась.

— Она не открывается! — с удивлением сказал он, вертя шкатулку в руках. — Да и замка нет. Принц, ты ничего не путаешь? — обратился он к коту.

Кот, нетерпеливо перебирая лапками, мяукнул.

— И, что он говорит? — спросил Гиффорд, обращаясь к девушке, как к знатоку кошачьего языка.

— По-моему, ты не так открываешь, — неуверенно произнесла она.

— А ты попробуй использовать голубой бриллиант, — предложил Гиффорд. — Зэйден ведь говорил, что он даёт доступ к тайнам.

Альтарес вытащил знак правителя, который он носил почему-то в кармане, а не на шее. Вообще-то, не трудно было догадаться, почему. Гиффорд хмыкнул, а Альтарес, бросив на него короткий взгляд, сосредоточился на камне. Что он с ним делал, было не ясно, но через минуту, изнутри, вырвался тонкий, голубой луч и ударил прямо в шкатулку. Что-то щелкнуло, крышка открылась, и изнутри вырвался свет, похожий на солнечный. Из которого сложилась картина. Это было настоящее чудо. Все увидели необычный остров на дне океана, на нём росло огромное дерево, одно единственное, и на дереве можно было различить, странный, треугольной формы плод, он тоже был единственный. Вокруг острова, было видно не большое озеро, и всё это чудо, скрывал под собой, прозрачный купол. Картина продержалась не долго, и вскоре исчезла. В руках Альтареса, оказалась пустая шкатулка.

— Мама говорила, что прийдёт человек, который сможет открыть эту шкатулку, и принесёт с собою счастье и покой на землю Сорсии, — услышали они слабый голос Ники. — А ещё, она сказала, что я стану самой счастливой, потому, что увижу его. Так ей сказал ведун, который отдал ей эту шкатулку на сохранение.

— Так и будет, — Альтарес присел на кровать к девочке и, погладив её по щеке, добавил. — Когда всё кончится, я заберу тебя с собой, и ты будешь жить во дворце, пить чай с правителем, и будешь самой счастливой, потому, что ты очень хороший человек.

— Правда? — глаза девочки засверкали.

— Слово принца.

11

После происшедших событий, никто и не думал о сне. Да и время уже близилось к рассвету. Перейдя в зал, друзья расположились у камина, который никогда не затухал.

— Что вы думаете по поводу острова? — спросил Райан.

— По-моему здесь и думать нечего, — пожал плечами Альтарес. — На этом острове, хранится часть того, что мы ищем.

— Я не был-бы так уверен, — задумчиво проговорил Гиффорд. — Но смысл в этом есть, и не малый. В любом случае, я думаю, нам нужно поговорить с морским владыкой. Слава богу, нам это будет не трудно. Но сейчас я думаю совсем о другом.

— И о чём же? — поинтересовался Альтарес.

— О том, что сегодня, я мог погибнуть, если-бы Мила меня не спасла, — с этими словами, он повернулся к ней и добавил. — Я незнаю как отблагодарить тебя…

— «Спасибо» — хватит, — прервала она его. — К тому-же, мне это было не трудно.

— Ты удивительная девушка, и я счастлив, что ты появилась в моей жизни.

— Интересно, а кто раньше спасал тебя? — лукаво улыбаясь, спросила Мила.

— Раньше? — не понял Гиффорд.

— Раньше, ему везло, — за него ответил Альтарес.

— Похоже, что и теперь везение его не покинуло, — усмехнулся Райан.

Болтая, они скоротали время до рассвета. Едва первые лучи солнца, показались из-за горизонта, Гиффорд поднялся.

— Пойду, пожалуй, прослежу за нашим другом, что за окном. Надо убедиться, что он исчез.

— Я с тобой, — Мила тут же подскочила.

Они прошли к окну, всё ещё закрытому, как оказалось серебрянным листом.

— Отличная защита, — проговорил Гиффорд, снимая лист.

Они высунулись из окна, и Мила увидела, пригвождённого жезлом к земле, костлявого, с длинными когтистыми пальцами, мерруна. Длинные, косматые, грязного цвета волосы, были размётаны по земле. Рот, лишённый губ открыт, а длинный изогнутый нос, торчал вверх, как клюв хищной птицы.

— Вчера он выглядел по-другому, — прошептала Мила.

— Это его настоящий вид. В дымку он превращается, чтобы проникнуть в дом.

На улице заметно посветлело и меррун, стал на глазах покрываться зелёными пятнами, пока весь не позеленел. Затем он задымился и словно расстёкся по земле, а через мгновение, меррун исчез полностью.

Гиффорд выпрыгнул на улицу, и вытащил жезл из земли.

— Порядок, — сказал он, запрыгивая обратно.

— Интересно, почему Райан не закрывает окна листами каждую ночь? — размышляя вслух, сказала Мила.

— Потому, что в этом не было необходимости. Здесь территория вампиров, и мерруны, никогда раньше не нарушали чужих границ. Это впервые.

— Понятно. А ты не думаешь, что эта тварь, рискнула нарушить границы из-за Ники?

— Ты хочешь сказать, что кто-то охотился за шкатулкой? — догадался Гиффорд. — Более чем разумно. Если-бы шкатулка исчезла, мы не узнали-бы об острове.

— А значит, — подхватила девушка. — Кому-то выгодно, чтобы барьер, не был восстановлен. И если нам начали мешать, значит, мы движемся в правильном направлении.

— Весьма воодушевляет, — хмыкнул Гиффорд.

Ехать к морю решили напрямую. Для этого нужно было проехать через лес, в котором находилась деревня лесорубов.

— Видишь Альтарес — это судьба, — сказала Мила.

В ответ он только улыбнулся. Но так просто отделаться от Милы ему не удалось. За время пути до деревушки, она вытянула из него всё, ну или почти, всё. Мила узнала, что девушку зовут Эвелина, что она ворожея, которая «говорит с лесом». Что у неё удивительные волосы, тёмно — фиолетого цвета, которые искрятся, и что у Эвелины огромные чёрные глаза с длинными пушистыми ресницами. Ну и конечно, что она особенная. Это, пожалуй, не удивило Милу, ведь для влюблённого, его девушка всегда особенная.

— Прости, а почему такой необычный цвет волос? — поинтересовалась Мила.

— Её мама, дельфийка, — пояснил Альтарес.

— А дельфы, произошли от эльфов? — попыталась догадаться девушка.

— Как раз наоборот. От союза дэльфов с крылатыми людьми и произошли эльфы.

— Выходит, что крылатые люди, более древняя раса, чем эльфы!? — удивилась Мила.

— Почему тебя это удивляет? — не понял Альтарес.

— Да нет. Просто мне казалось, что эльфы самые древние.

— О нет! — вступил в разговор Гиффорд. — Есть и подревнее.

— Даже древнее дельфов!? — ещё больше удивилась Мила.

— Есть и такие, — потвердил Гиффорд. — Но они малочисленны и постепенно вырождаются, давая жизнь новым расам.

За разговором время прошло быстрее. Когда показалась деревня, Альтарес заволновался, и с трудом смог взять себя в руки. В центре деревни, находился большой дом, к которому и направились путешественники. Там их уже встречал, пожилой человек, высокого роста, с окладистой бородой и орлинным взглядом. Едва всадники спешились, мужчина улыбнулся и направился к ним.

— А мы вас уже давно ждём! — сказал он, протягивая руку Альтаресу. — С самого утра.

— Приветствую Вас, Данила, — улыбаясь в ответ, сказал принц. — Позвольте представить вам моих друзей. Мила и Гиффорд.

— Ну, твои друзья в представлении не нуждаются. Тем более, для нас честь принять у себя, столь высоких гостей.

Слова эти прозвучали по-доброму и с теплотой. Миле сразу понравилось здесь. Чувствовалось, что в этой деревне живут, открытые и добрые люди.

Они прошли в дом, где их уже ждал горячий и ароматный чай.

— Только мы ненадолго, — сразу предупредил Альтарес.

— Мы проездом к морю, — добавил Гиффорд.

— К морю? — пожилой человек на минуту задумался. — Тогда вам провожатый нужен.

— А в чём дело? — поинтересовалась Мила.

— У нас в лесу, не так давно, поселилось семейство «закатных эльфов». Нехотелось бы их понапрасну тревожить.

— А кто это такие — «закатные эльфы»? Звучит красиво, — спросила девушка.

— О, по виду они-бы тебе тоже понравились, — уверил её Гиффорд. — Они похожи на котят, только с крылышками. Их пение усыпляет, потому их так и зовут.

— Усыпляет? — Мила слегка поёжилась, вспомнив сон Ники.

Поняв, о чём она подумала, Гиффорд поспешил её успокоить.

— Сон, что они нагоняют, не опасен, даже наоборот. После такого сна, любой просыпается в очень благодушном настроении. Они, таким образом, защищают свои дома. И тем более становится странным появление мерруна. Они не приближаются близко к местам, где живут «закатные эльфы».

— Меррун, в наших местах!? — воскликнул Данила. — Это, невозможно.

— И, тем не менее, это так. Вчера ночью, меррун, пытался убить девочку. Слава богу, Мила с котом, вовремя подоспели.

— Ты говоришь о «принце?» Неужели на Нику напал? — не мог прийти в себя мужчина.

— С ним мы справились но, пожалуй, стоит быть начеку, — сказал Альтарес.

— Хотя мы подозреваем, что подобное не повторится, всё-же, на всякий случай, примите меры предосторожности, — добавил Гиффорд.

— А чай у вас отменный, — сказала Мила.

— Это моя дочь, травы собирала. Она у меня, травы лучше всех в деревне знает, — с гордостью сказал Данила. — Думаю, будет лучше, если она вас проведёт через лес. Эвелина знает его как никто другой, — закончил он.

Мила глянула на Альтареса, который не знал, куда ему девать руки и как сесть поудобнее.

— Отлично, — сказал Гиффорд и поднялся. — Но нам стоит не мешкать, если мы хотим засветло добраться до Оталии.

— Пойдёмте, — поднялся вслед за ним Данила, — Эвелине не надо много времени на сборы.

Друзья ожидали девушку у коней. Вскоре она появилась в сопровождении отца. Эвелина, на самом деле была особенная, очень красивая, с удивительными волосами. Мила едва рот не открыла от удивления. Эвелина широко распахнув глаза, так-же глядела на Милу.

— Вот это даа!? — в один голос, с восхищением проговорили обе девушки, и тут-же рассмеялись такому совпадению.

Стало сразу ясно, что искать общий язык им не прийдётся.

— А вы, наверное, Гиффорд? — немного погодя, спросила Эвелина.

— К вашим услугам, — с поклоном ответил тот.

И повернувшись к Альтаресу, девушка с улыбкой протянула ему руку.

— Рада видеть тебя Альтарес, — её голос, заметно потеплел.

Принц, смутившись, пожал протянутую руку и, сглотнув, сказал.

— Я тоже, рад тебя видеть.

Его смущение было настолько явственно, что Данила, многозначительно посмотрел на Гиффорда, который в ответ пожал плечами, как-бы говоря — «Что поделаешь!?». Мужчина с улыбкой покачал головой, и став серьёзным сказал, обращаясь к дочери.

— Дочка, помни, что это не просто прогулка, и всякое может случиться. Так, что будь внимательней и если решишь, что можешь помочь и дальше, то ступай с Альтаресом. Я ему полностью доверяю, да и к тому же у тебя, похоже, появилась новая подруга.

— Хорошо отец. Не волнуйся за меня. Я буду осторожна, — и она обняла отца на прощание.

— По лесу, лучше вести коней в поводу, — обратилась к друзьям Мила.

Данила долго смотрел вслед удаляющейся дочери, а потом со вздохом произнёс.

— Всё равно ведь пошла бы с ними.

И направился к дому.

12

Все собрались в холле замка, ожидая Виктулиану. Смотритель, сказал, что она уже проснулась и просила немного подождать. Вскоре, в холл вошёл мальчик. Маленький, худенький, в коротких штанишках и свободной рубахе. Вчера его никто не видел, но в лице, было что-то очень знакомое. Первым прервал молчание Глеб.

— Отлично! — с одобрением воскликнул он, — От пацана не отличишь!

— Теперь, тебя никто не узнает, — подтвердил Влад.

— Виктулиана!? — удивлению Жеки, не было предела.

Данька смотрел, не веря своим глазам. В Сорсии, женщины никогда не стригли волосы, считая это, чуть ли, не грехом. Видимо эта традиция, осталась с тех давних времён, когда земной мир и мир волшебный, были единны.

— Как ты на это решилась? — мальчишка не мог поверить, что девочка, добровольно отрезала волосы.

— Лучше быть стриженной, чем мёртвой, — буркнула она.

— Если сейчас её кто узнает, беды не миновать, — пояснил Влад. — И к тому же, это всего лишь, смена причёски.

— А волосы отрастут. Мы ведь никому не скажем, кто она? — Глеб обвёл всех присутствующих взглядом.

— Ясно, не скажем, — Жека осмотрел девочку со всех сторон. — Как есть, пацан! — с восхищением, произнёс он.

Похоже, эта идея ему понравилась.

— Ну и как же нам теперь тебя звать? — поинтересовался Данька. — Вот тебе шанс, выбрать самой имя.

— Я, я. Не знаю, — растерянно произнесла она.

— А давай мы тебя будем звать Витька, — предложил Глеб.

Секунду подумав, Виктулиана согласилась с ним.

— Не плохо, — сказала она.

И Виктулиана превратилась в Витьку. Настроение у всех поднялось и, позавтракав, они отправились в путь. Решено было идти к священной роще, и там перехватить, Альтареса и Гиффорда. Путь проходил через, не высокие скалистые горы, кое-где покрытые лугами, с чахлой травой. По одну сторону этих гор была роща, а по другую находилось море. Между гор, петляла узкая, едва различимая дорога, но компания решила сократить путь. Они шли напрямую, обходя лишь слишком крутые горы. Путь не походил на прогулку, и временами идти было, довольно трудно, но никто не жаловался. Братья близнецы, были неутомимы, и получали огромное удовольствие от похода.

Пересекая очередную поляну, они услышали топот копыт и вскоре из-за не высокой горы показались — «чёрные всадники».

— Опять они, — выдохнул Влад. — И на этот раз не одни.

Впереди всадников двигалось существо, какое и не придумаешь. Оно было около трёх метров роста, с кожей как шкура ящерицы. Да и голова у него была похожа на голову ящерицы но не такая вытянутая. Из мощного торса торчали две пары рук, которые заканчивались тремя отростками похожими на клешни. Короткие и кривые ноги были толстыми и устойчивыми. А позади, виднелся массивный, изогнутый хвост. Двигалось оно быстро.

— Ничего себе!? — не веря своим глазам, сказал Глеб. — Что делать будем?

— Да, мимо они вряд-ли проедут, — сказал Жека.

— Мы с Данькой займёмся всадниками, а вы этим чудищем, — быстро скомандовала Виктулиана.

— Есть шеф, — отчеканил Глеб, встав по стойке смирно.

Жека отмотал верёвку, которую он всегда носил с собой вокруг талии и сказал.

— Я пойду в лоб, а вы давайте с боков. Братья разошлись в стороны. Монстр остановился лишь на секунду, оценивая противника. Люди видимо не внушили ему опасений, и он стремительно атаковал того, кто был прямо перед ним. Жека раскрутив над собой веревку, хлёстко ударил нападающего по торсу и ловко отскочил в сторону. Чудище промахнулась, а полученный удар заалел на его теле. Монстр был подвижен и, тут же повернувшись, с рычанием бросился на парня. Поднырнув под руку, Жека, резко выкинул вперёд руку и со всей силы ударил его в живот. Братья в прыжке с двух сторон ударили ногами в спину. Эти удары оказались довольно ощутимыми для нападающего, и он взревел от боли и злости.

Тем временем, девочка, резко раскинув руки в стороны, пустила силовую волну и остановила всадников. Данька воспользовался уже проверенным трюком и вызвал ветерок, который, подхватив пыль, засыпал глаза всадникам и забился им в рот.

— Подкинь пыли тому чудищу, — крикнула Виктулиана, и Данька взмахом руки послал пылевое облако в сторону монстра.

Нападавший зверь замотал головой, пытаясь избавиться, от мешавшей видеть пыли и это дало Жеке шанс на ещё один удар, в который он вложил всю свою силу. Чудище закачалось, но устояло на ногах. Оно было просто неуязвимо. Все попытки друзей свалить его, были напрасны и лишь приводили монстра в ярость.

— Влад, — крикнул Глеб брату и, подняв руку вверх, покрутил ею в воздухе как бы закручивая. Тот кивнул, и близнецы начали носиться вокруг чудища, прыгая и нанося удары, которые больше раздражали его, чем причиняли вред. Монстр вертелся, пытаясь достать или сбить этих увёртливых, надоедливых людишек. Но это было не так просто. Жека остановился, прикидывая, где может быть слабое место у этого зверя. И решил, что это горло. Так как именно там, кожа была более светлого тона и намного мягче. К тому же монстр, как заметил Жека, по большей части дрался с наклоненной вперёд головой, словно прикрывая шею.

Выбрав подходящий момент, Женька, прыгнул вперёд и нанёс удар в челюсть, но тут-же угодил в клешни противника. Рёбра начало сдавливать и они едва не затрещали. Жека застонал сквозь сжатые зубы, пытаясь, освободится от клешней. Чудище приподняло Жеку над головой, всё сильнее сдавливая его. Братья поспешили на помощь, но их удары не приносили никакого результата. Тогда Влад подбросил Глеба и тот нанёс сильный удар под мышку, монстру. Тот взвыл и скособочился едва не выпустив добычу из рук, и с силой ударил хвостом Влада. Удар отбросил парня на край скалы, и он ссунулся по склону в пропасть. Лишь на краю, Влад успел зацепиться за какой-то корень и на нём он завис над пропастью. Это была лишь попытка спастись. Влад понимал, что сам он не выберется и долго не удержится. Сил у него оставалось слишком мало. Он посмотрел вниз и понял, что в живых ему не остаться.

И в этот момент, кто-то, перегнувшись через край, протянул ему руку. Взглянув на спасителя, Влад узнал в нём воина, который гонялся за ними с самого их появления в этом мире. Но выбирать не приходилось, и когда тот рыкнул хриплым голосом — «Руку», парень без раздумий ухватился за него и в мгновение был вытащен наверх.

Поодаль, Данька, создавая туман, напускал на всадников отменных монстров, а девочка рассвечивала их, от чего они становились ещё более реальными. Всадники уже не пытались, что-либо делать, единственным их желанием было скрыться. Так как их атаковали не только туманные монстры, но и нечто, невидимое находившееся в тумане причиняло им сильную и резкую боль.

Оставив Влада на краю пропасти, воин рванулся к монстру, на бегу выхватывая из-за пояса короткую палку, которая в один миг превратилась в металическое копьё, благодаря выдвинувшейся, части. Он с силой вогнал своё оружие в хвост, чудища и пригвоздил его к земле. Монстр взвыл, его голова запрокинулась вверх. Жека изловчился и ударил зверя в шею. Тот пошатнулся и упал замертво.

Жека рухнул вместе с ним и, освободившись из державшей его клешни, откатился в сторону. Держась за ребра, он тяжело дышал. «Чёрные всадники» вырвавшиеся наконец-то из волшебного тумана, пустили коней в галоп, стараясь уйти как можно быстрее и дальше.

— Поисковик, — прохрипел воин, повернувшись к Владу.

— Он у брата, — откликнулся тот.

Посмотрев в сторону Глеба, который упершись в колени руками, тяжело дышал, находясь с другой стороны поляны, воин, что-то прорычал и пустился вдогонку за всадниками. Видимо поисковик был для него менее важен, чем всадники.

Всё ещё лёжа на земле, Женька проследил за этим странным существом и увидел, что к ним спешит группа людей верхом на конях. Он с удивлением, заметил сверкающие на солнце, золотые волосы, которые могли быть лишь у одного человека.

Мила спрыгнула с коня и подбежала к Женьке.

— Женечка, как ты? Жив? Ничего не сломал? — с беспокойством спрашивала она, ощупывая его.

— Сестрёнка! Как я рад тебя видеть. А мы как раз к вам направлялись, — Жека счастливо улыбался всё ещё лёжа на земле.

— Мы видели, что на вас напали, но на помощь не поспели. Вы и сами справились, — пояснила Мила.

— Ну и ну, — Гиффорд ходил вокруг поверженного монстра. — Откуда только могло взяться такое чудище.

— У меня есть одна идейка на этот счёт, — проговорил задумчиво Альтарес. — Но её нужно проверить.

13

Осмотрев их, и оказав необходимую помощь, Гиффорд предложил продолжить путь. По дороге в Оталию, новые знакомые рассказали о себе и своих приключениях.

— Интересно, что с «чёрными всадниками» с лёгкостью справились дети, — недоумевал Жека.

— Это, смотря какие дети, — ответил Гиффорд. — А вообще, это не удивительно. Дело в том, что всадники могут с помощью магии разве, что стакан с водой передвинуть. И то на пару метров.

— Тогда как им удавалось столько лет держать в страхе всю страну? — спросил Женька.

— Всё дело в том, что каждый, кто нанимал их, давал в помощь либо магический предмет, либо тайное заклинание, которые могли им помочь в уничтожении заказанной цели. Конечно, немало значит и искусно поддерживаемая репутация. Главарь всадников, умный и можно сказать талантливый человек. Он всегда досконально планировал нападения. Но, все магические предметы хранились только у него в тайном месте. Доступа к ним не имел ни кто, включая приближённых помошников. Во время сражения у замка «Красная скала» только вождь и его помошники были под властью Ссаяхеши. Поэтому они сражались до последнего и погибли. Верные бандиты, едва главарь погиб, тут же разбежались. Кого выловили, а кто бродит, стараясь выжить. А без главаря их пугает встреча с магией. Они ведь уже не могут ей противостоять.

— Боюсь, что восстановить репутацию им уже не удастся, — констатировал Жека.

На исходе дня, показался удивительно красивый город. Издали были видны башни дворцов из-за зубчатой стены, окружавшей город. Массивные входные ворота, распахнулись, пропуская путников внутрь. Оталия был прибрежным городом, очень богатым и, пожалуй, самым спокойным. Он находился под двойной защитой правителя Сорсии и Морского владыки. А глава города строго следил за порядком. Любой путник мог рассчитывать на хороший приём, если приходил с миром. Альтареса с компанией, приняли с особым почётом и предоставили в их распоряжение целый дом. Разместившись с удобством и приведя себя в порядок, путники собрались в большой гостиной. Им нужно было многое обсудить, и решить немало вопросов. Да и Виктулиана рвалась поговорить, но Данька останавливал её. Сначала нужно было объяснить, кто она, ведь её представили как Витьку.

Рассказав о событиях, произошедших на постоялом дворе Райана, Альтарес сказал.

— Мы решили поговорить с морским владыкой и разузнать у него, действительно ли существует этот остров.

— Существует, — выпалила Виктулиана.

— Откуда ты знаешь? — с удивлением спросил Гиффорд, посмотрев на мальчишку.

— Э-э-э. Гиффорд и вы, друзья мои. Позвольте Вам представить, Виктулиана, беглянка из ордена «Белого лебедя», она же Витька, — представил Жека. — Просто, пришлось подстричься, чтобы ни кто не узнал.

И Виктулиана рассказала, как она сбежала с острова и почему ей приходится скрываться, выдавая себя за мальчика.

— Хорошая смена растёт, — посмотрев на Альтареса, произнёс Гиффорд.

— Не-то слово. У меня скоро разовьётся комплекс неполноценности, — ответил ему Альтарес.

— Это вам не грозит, — сказала Виктулиана. — Но об этом потом. У меня очень важная информация. В ордене стало известно, что погиб один из перворожденных, так что нам необходимо действовать быстро.

— Нам? — переспросил Гиффорд. — Я понимаю, что в ордене очень сильные колдуньи, которых обучают магии с младенчества, но ты всё же остаешься ребёнком, а это дело слишком опасное.

— Я не ребёнок!? — воскликнула девочка. — И без нас с Данькой вам не справиться. И к тому-же я ещё кое-что знаю. Что-то, что касается вас, и если вы нас не возьмете, я ничего не скажу, и вам придётся выпутываться самим. А я очень сомневаюсь, что без моей помощи у вас хоть что-то выйдет.

— Постой, постой. Ты о чём это сейчас? — настороженно спросил Альтарес.

— О том, что в ордене уже давно начался упадок, и чтобы как-то спасти его, было решено использовать, приток свежей крови. Для начала, естественно они решили провести эксперимент. Из внешнего мира взяли троих магов высокого уровня мастерства и подчинили своей воле. В результате родилось трое детей с повышенными магическими способностями и отменным здоровьем. Эксперимент удался, и теперь отбирают сильнейших магов с хорошим здоровьем по всему миру. А вы, первые в списке. И учтите, что противостоять им вы не сможете, не зная секрета. А я его знаю.

— Интересно, а ты случайно не одна из экспериментальных детей? — высказал догадку Данька.

— А как ты догадался? — удивилась Виктулиана.

— Да больно умная.

— Ну да, у меня помимо магии повышенные умственные способности. Потому, наверное, что моим отцом стал ученый маг. Не такой хороший, как Вы Гиффорд, но и не плохой, — объяснила она, игнорируя сарказм, прозвучавший в голосе Даньки.

— Ничего себе заявочки, — буквально взвилась Мила. — Да, что они, считают себя пупом земли? Да кто им позволит! Пусть только явятся, я им такое устрою. Тоже мне — лебеди, да по ним духовка плачет!

Она всё больше и больше заводилась. Щёки начали алеть от гнева, а мужчины оторопело смотрели на неё. Такой разъярённой они Милу ещё не видели. Гиффорд решил, что следует её успокоить.

— Родная моя, успокойся, они ничего не смогут сделать в любом случае. И не стоит придумывать такие страшные казни.

— Это почему? — послышался голос Эвелины. — Я полностью согласна с Милой. И вообще пора кончать с этим орденом. Заелись они там.

— Вот именно, — поддержала подругу Мила.

— Ну, если женщины сговорились, мужик ничего не сможет сделать, — проговорил Жека. — Лучше не мешать, если не хочешь, что бы и тебе влетело. Женская драка — это страшно. Сам видел однажды.

— Только попробуйте помешать! — с вызовом сказала Мила, а Эвелина встала рядом, в знак поддержки.

— Хорошо, хорошо, милые дамы. Только успокойтесь, — согласился Альтарес и предложил. — Давайте сначала разберёмся с барьером. А потом и до ордена дело дойдёт.

Когда все уселись на свои места, Гиффорд обратился к девочке.

— Хорошо, давай так. Ты нам расскажешь всё, что знаешь и приведёшь весомые аргументы в пользу вашего, с Данькой, участия. И мы решим, стоит ли рисковать вашими головами, — на последней фразе он сделал ударение, надеясь, что она заставит девочку задуматься.

Но Виктулиану фраза не смутила, она была настроена решительно.

— Отлично. Так вот, восстановить барьер можно с помощью магического круга, части которого находятся в разных местах. Мне известно, где находятся две части. Одна на острове, это тот самый плод. А вторая, в храме «Четырёх ветров».

— Но этот храм находится в воздухе!? — воскликнул Жека.

— В том то и дело, и добыть часть из этого храма можем мы с Данькой.

— Поясни? — Гиффорд внимательно слушал.

— Чтобы его взять необходимо изменить мелодию заколдованной арфы, чтобы она не сбилась, но заиграла другую мелодию. Я знаю, как это сделать, но не могу объяснить, — она виновато глянула на Гиффорда.

— В это я поверить могу, но причём тут Данька?

— Он хорошо управляет ветром и туманом.

Данька при этих словах довольно улыбнулся.

— Но и я неплохо с этим справляюсь! — возразил ей Гиффорд.

— Черезчур, хорошо, — сказала девочка. — У тебя слишком круто получается, а здесь нужно помягче, естественнее. Понимаешь?

— Не совсем.

— Сейчас объясню. Данька вызовет лёгкий ветерок, который поднимет созданый им же густой туман. Подобные явления привычны в храме и ни кто не обратит внимания. А мы под его прикрытием проскользнём не замеченными, и я смогу изменить музыку арфы.

— Ну а потом. Ведь вас засекут! — воскликнул Альтарес.

— Я уже всё продумала. Храм висит в воздухе поддерживаемый магией и он, очень не устойчив. Любой сильный толчок выведет храм из равновесия и чтобы он не рухнул храмовникам придётся восстанавливать равновесие, а не гоняться за двумя детьми. Поэтому с нами пойдёт Женя и как только музыка изменится, он ударит там, где я укажу заранее и все дела.

— А до храма доберёмся на пегасах, — Альтарес и Гиффорд, при этих словах Жеки, строго взглянули на него.

— А что? Идея-то толковая. А в деле я их уже видел, — начал оправдываться он.

— Ну, предположим, — вздохнул Гиффорд. — А, что с островом? — и все поняли, что план, придуманный Виктулианой, понравился ему.

— С островом нужно будет решить после разговора с морским владыкой, — сказала девочка. — Знаю только одно, туда может войти лишь человек с поверхности. Ни одно морское существо туда не может войти.

— Тогда мы пойдём, — подал голос Влад.

— Почему вы? — спросил Альтарес.

— Потому что мы служили в морфлоте и плаваем в любом случае лучше любого из вас.

— Сегодня не наш день, — покачал головой Гиффорд. — Ладно, будем иметь в виду, а решим уже после разговора с владыкой.

14

Добираться до пастбища пегасов, решили на ручных ящерах. Так было гораздо быстрее. Для этого Альтарес, с раннего утра, отправился к главе города, с которым он договорился без всякого труда.

— Пока вы будете заниматься храмом, мы займёмся подводным островом, чтобы не терять времени даром, — говорил Гиффорд, провожая Жеку с детьми. — И смотри, зря головой не рискуй, — напутствовал он. — И за детьми приглядывай.

— Хорошо папочка, — глядя на него невинными глазками, ответил Жека.

— Да ну тебя, — с улыбкой, отмахнулся Гиффорд.

— Да я всё понимаю, — похлопал его по плечу Женька. — Ты не волнуйся.

— Встречаемся в Белом городе, — сказал Альтарес. — А уже оттуда, двинемся дальше.

— Знать-бы ещё куда? — вздохнул Гиффорд. — Ну ладно, счастливо вам.

Два ящера поднялись в воздух, унося на своих спинах детей и Жеку. Оставшиеся, смотрели им вслед, пока они не скрылись из вида.

— Ну что, двинули к морю? — Альтарес, не дожидаясь ответа, направился по дороге, что вела к морю.

С помощью королевского знака, Альтарес послал зов, на который Морской владыка тут же ответил, словно он его ожидал. Вода в заливе забурлила, и показался сам владыка. Величественный и грозный.

— Приветствую тебя, сын земного владыки.

— А может, просто поговорим? — поморщившись, от официальных слов, сказал Альтарес.

Владыка улыбнулся и, подплыв ближе к берегу сказал.

— Рад тебя видеть Альтарес. Позволь полюбопытсвовать…

— Я только временно ношу этот знак, — быстро проговорил Альтарес, не дожидаясь вопроса.

— Причём в кармане, — добавил Гиффорд.

— Я почему-то так и думал, — смеясь, проговорил владыка.

— Мы вообще-то хотели у вас спросить, о подводном острове.

— Есть такой. Вы собираетесь посетить его?

— Ну, что-то вроде того, — подтвердил Альтарес.

— Что ж. Добраться до острова я вам помогу. Только вот дальше вам прийдётся самим. Входа туда, морским жителям нет.

А что там может быть внутри, вы случайно не знаете? — поинтересовалась Эвелина.

— Иногда я видел там, каких-то животных — ответил владыка. — Маленькие, но зубастые. Они выходят иногда из нор.

— У них случайно нет на боках красных полос? — спросила она.

— Есть. И ещё тела у них длинные, и очень гибкие.

— Рилуты, — слегка поежившись, сказал Гиффорд. — Не очень приятные существа.

— Особенно, если учесть, что они хищники — добавил Альтарес.

— Насколько я понимаю, с ними трудно справиться? — вступил в разговор Влад.

— Не то слово. Юркие больно и поодиночке не нападают. Даже магия не всегда помогает, — ответил ему Гиффорд. — Вы отличные пловцы, но с рилутами вам не справиться.

— Но выход ведь есть? — вмешалась Эвелина. — Если конечно я смогу туда добраться.

— Точно! — вскричал Гиффорд. — Ты ведь дельфийка. Кто с ними ещё может справиться?

— А мы поможем добраться туда и обратно. Если конечно… — Глеб посмотрел на владыку.

— Я воспользуюсь своим трезубцем, и полтора часа вы сможете дышать под водой. Но только полтора часа — повторил Владыка.

— А остров далеко? — спросил Влад.

— Примерно полчаса дороги, если конечно двигаться быстро.

— Успеем? — Влад глянул на брата.

— Успеем, — кивнул тот. — Если, конечно, с этими рилутами недолго придётся возиться.

— Ну, думаю минут десять-пятнадцать, — подумав, ответила Эвелина. — Я имею в виду на всё. И с рилутами справиться, и «часть» забрать.

— Отлично! — Гиффорд потёр руки. — Всё складывается хорошо.

— А я, пожалуй, присмотрю за вами по дороге туда и обратно. А то снова, какое животное убъёте, — сказал Владыка, посмотрев на братьев.

— Он первый начал, — оправдываясь, сказал Глеб.

— Только это вас и спасает, — ответил ему владыка.

— А мы что, его убили? — шопотом, спросил Глеб Влада.

— Похоже на то, — так же шопотом ответил Влад.

— Тогда не будем терять время, — сказала Эвелина.

Ящеры, преодолели путь до пастбища за два часа, тогда как пешком они добирались бы не один день.

— Классно, — спрыгнув на землю, воскликнул Данька.

Полёт ему явно пришёлся по душе, так же как и остальным. Виктуалина, вела себя в полёте, по мнению мальчишки достойно. Она не пищала и её даже не укачало. А вот Жека, если-бы сиденья были более удобными, непременно заснул бы. Поэтому спускаясь с ящера, он отчаянно зевал.

— Похоже, полёты не для меня, — потягиваясь, сказал он. — Всё время засыпаю.

К ним уже спешил Элоф, брат Альмадеи, пристально вглядываясь в прилетевших. Узнав Жеку, он расплылся в улыбке.

— Какими судьбами? — приветствуя его, воскликнул Элоф.

— По делу, дружище, по делу, — пожимая ему руку, ответил Женька.

Доставив пассажиров, ящеры взмыли в воздух и полетели в обратный путь.

— Что случилось? — встревоженно спросил Элоф.

— Витёк тебе сейчас всё объяснит, — указывая на Виктулиану, сказал Жека. — У него лучше получится.

Выслушав её, Элоф сказал.

— А что, толково придумано!

— И, что же это, хотелось-бы мне знать вы тут придумали? — послышался, нарочито суровый, женский голос.

Обернувшись, Жека увидел Альмадею и, не скрывая радости, подхватил её на руки.

— Как же я соскучился! — сказал он, ставя её на землю.

— Так, что же? — повторила она свой вопрос, после того, как Жека немного успокоился.

— Они в храм «Четырёх ветров», отправляются, — пояснил Элоф.

— В храм? — воскликнула она. — Ну вот, что дорогой, одного я тебя не отпущу, и даже не думай.

— Не думаю, — ответил Жека. — А почему? — тут же спросил он.

— Да потому, что за тобой глаз да глаз нужен. Ты ведь вечно в переделки попадаешь! — с возмущением произнесла она.

— А ты выходи за меня замуж и у тебя будет больше возможности присмотреть за мной, — выпалил Жека.

Альмадея захлопала глазами от неожиданности, но собравшись с мыслями, сказала.

— Чтож, идея не плоха, стоит подумать.

— Значит, ты согласна? — радостно переспросил Жека.

— А вот когда сделаешь предложение, как полагается, тогда и узнаешь, — строго сказала она.

— Да без проблем. Как только вернёмся и сделаю. А то тут пегасы всё подчистили. Ни одного цветочка нет, — сказал он, оглядываясь по сторонам.

Слушая их, Виктулиана со вздохом положила голову на плечо Даньке. Он удивлённо скосился на неё и недовольно пробурчал.

— Не раскисай, у нас дело есть.

— Какой ты неромантичный, — вздохнула она.

— Девчонки, — сморщил нос Данька.

15

Эвелина в коротеньком платьице, заменявшем купальный костюм, вошла в воду. Братья последовали за ней, и прежде чем Владыка поднял свой трезубец, Глеб спросил его.

— Один вопрос. Когда мы войдём под купол, то сможем там дышать?

— Конечно, — успокоил его владыка. — Так же как и я дышу, и в воде, и над ней.

— Тогда вперёд.

И оба брата встали возле Эвелины. Трезубец засветился мягким светом, и постепенно набирая силу, осветил ярким лучом троих человек, стоящих у берега. Их тела засветились, но видимых изменнений не произошло. Когда сияние исчезло, Влад оглядел себя и с недоумением спросил.

— А жабры где?

— А ты что, видишь у меня жабры? — вопросом ответил морской Владыка.

Пожав плечеми, Влад нырнул, и через минуту показавшись на поверхности, восторженно воскликнул.

— Класс! Просто потрясающе!

Глеб и Эвелина, немного успокоенные, последовали его примеру, и погрузились в воду.

— Помните, у нас всего полтора часа. Старайтесь двигаться быстрее, — услышали они голос Владыки, который не утратил своей силы под водой.

— Конечно, — ответил Глеб.

Звук его голоса был настолько слаб, что вряд-ли его кто услышал. Стало понятно, что нужно прилагать гораздо больше усилий, если хочешь, чтобы тебя услышали. «Немудренно что он такой мощный. Это ж, сколько ему орать-то приходится?» — подумал Глеб, плывя вслед за владыкой. Они держали Эвелину за руки, увлекая за собой. Девушка изо всех сил старалась, помогать братьям, а не быть лишь грузом. Сначала у неё плохо получалось, но постепенно она поняла, что нужно делать и продвигаться они стали гораздо быстрее. Влад одобрительно улыбнулся, подбадривая её.

Они погружались всё глубже и глубже. Продвигаясь вперёд, братья констатировали, что подводный мир Сорсии не очень отличается от земного, если конечно рядом не появляется какое-нибудь чудище. Для Эвелины, этот мир был совсем не знаком, и она прилагала огромные усилия, чтобы не вертеть головой, пытаясь увидеть побольше. Приходилось напоминать себе, что у них слишком важное дело, на котором она и старалась сосредоточиться. Вдали показался остров, который сиял, залитый лучами солнца. Оно освещало остров, проникая сквозь толщу воды и придавало картине невыразимую красоту.

Подплыв ближе, они смогли рассмотреть остров. Озеро скорее напоминало широкий ров с водой опаясывающий небольшой остров. Посередине рос огромный, раскидистый, вековой дуб, в ветвях которого виднелось нечто, огненного цвета, плоской, треугольной формы.

Остановившись возле купола, отгораживающего остров от океана, морской владыка, обратился к людям.

— Пока вы будете находиться внутри, я не смогу вам ничем помочь. Будьте осторожны.

Влад кивнул и поднял вверх большой палец, говоря, что всё будет хорошо, хотя полной уверенности в этом у него не было. Кто знает, какие сюрпризы могут их там ожидать?

Подойдя к куполу, Эвелина дотронулась до него рукой и с силой нажала. Рука, преодолев сопротивление, проскользнула внутрь. Девушка, приложив не большое усилие, проскользнула сквозь купол и оказалась по другую его сторону. Братья последовали за ней.

— Так, ребята, — сказала Эвелина — Я пойду первой. Когда увидите, что рилуты замерли, идите смело к дубу. Я буду их держать, пока вы не возьмёте часть.

С этими словами она вошла в воды озера. Оказалось, что это действительно, всего лишь ров, причём неглубокий. Воды в нём было чуть выше колена, и Эвелина пересекла ров без всяких хлопот. Едва она вышла на берег, как из нор показались зверьки с длинными, гибкими телами, по бокам которых виднелись красные полосы, словно предупреждение об опасности. Короткие, но с внушительными когтями лапки и оскаленные, зубастые пасти, говорили, что опасность реальна. Эвелина наклонила голову, и раздался её тихий спокойный голос. Она произносила заклинание на древнем языке дельфов и её слова звучали как музыка. Постепенно искорки, которые всегда были в её волосах, начали сиять ярче. Разведя руки в стороны, Эвелина произнесла последние слова заклинания и рилуты, вытянувшись и задрав вверх мордочки, замерли не двигаясь.

Братья тут же пересекли ров и быстро двинулись к дубу. Забраться на дерево было делом, пары минут. Глеб снизу наблюдал за братом, который добравшись до «части» взял её и бросил Глебу, который в свою очередь ловко поймал её. Спускаясь вниз Влада, не покидала тревога. Слишком всё гладко выходит. Не может быть, чтобы такую важную вещь, так плохо охраняли. И оказавшись на земле, он испытывал лишь одно желание, «побыстрее оказаться на берегу».

Уже направляясь ко рву, братья почувствовали, как земля под ногами начала дрожать.

— Я так и знал, — выдохнул Влад.

— Мысли у нас, похоже, сходяться, — озираясь по сторонам, произнёс Глеб.

— Бежим, — выкрикнула Эвелина, и они со всех ног бросились к куполу, оборачиваясь на ходу. Позади, прямо из земли показалось сушество, скрытое грозовыми тучами. И в тоже мгновение раздался звук очень похожий на гром, и молния, сверкнув, полетела им вслед. Эвелина лишь чудом увернулась от неё. За первой последовали и другие. Молнии сверкали, повсюду взрывая землю и заставляя вскипать воду. Друзьям ничего не оставалось, лишь уворачиваться стараясь избежать удара. Они были не готовы к подобной встрече.

Избегая молний, они потихоньку продвигались к куполу. Уже ясно можно было различить морского владыку, стоявшего по ту сторону и нервно сжимавшего свой трезубец. Братья находились рядом, когда одна из молний ударила в их сторону и, пролетев между ними, опалила обеим грудь. Боль была настолько сильной, что даже в глазах потемнело, а горло сдавило так, что нельзя было даже вздохнуть. Эвелина схватила обоих братьев за руки и потащила к куполу, который находился в паре шагов от них. Очередная молния прочертила воздух и ударила совсем рядом. Сделав рывок, девушка толкнула ещё не совсем пришедших в себя парней вперёд, а сама отскочила в сторону уворачиваясь от молнии.

Пересиливая боль, Влад прыгнул в её сторону и, схватив за руку, рывком потянул на себя. Глеб подскочив, толкнул Эвелину в спину, буквально втискивая её в купол и прикрывая собой. Девушка вмиг оказалась на той стороне. Не теряя времени, братья последовали за ней. Вдогонку им полетела ещё одна молния и едва не опалила пятки, но придала сил. Буквально вывалившись в океан, Глеб заорал во всю силу лёгких.

— Что, съел?

Давая разрядку нервам, которые были на пределе.

— Нужно спешить, — Владыка протянул трезубец и сказал. — Держитесь. Я помогу. Самим вам не успеть.

Эвелина с братьями крепко ухватились за протянутый трезубец, и владыка поплыл, таща за собой людей, словно на буксире. Они плыли с такой скоростью, что невозможно было открыть глаза, а дышать приходилось, делая лишь короткие вздохи. Обратный путь занял гораздо меньше времени, что спасло им жизнь. На острове они потеряли слишком много времени и сами бы не успели вернуться к положенному сроку.

На берегу их ожидали Мила, Гиффорд и Альтарес, который ходил взад-вперёд, не находя себе места от беспокойства. Чем больше проходило времени, тем он больше беспокоился, пока его беспокойство не передалось остальным. Оставалось несколько минут до назначенного срока, когда из воды, буквально вылетел Владыка, а за ним и их друзья.

— Простите, не рассчитал, — изинился владыка. — Гиффорд, парням нужна срочная помощь.

Гиффорд быстро подошёл к близнецам и в глаза ему бросились раны, пересекавшие грудь каждого.

— Кто? — коротко спросил он.

— Там был «грозовой демон» — тяжело дыша, ответила Эвелина.

— Быстрее в город, — скомандовал Гиффорд.

Мила подскочила к Глебу и подставила плечо, на которое он с благодарностью оперся. Гиффорд помогал Владу.

— Спасибо владыка, — на ходу бросил Альтарес. — Извини.

— Не тратьте времени, — махнул им вдогонку рукой Владыка и проводил их взглядом.

Едва они вошли в город, как их окружили люди. Гиффорду не пришлось просить помощи. Ранненых подхватили на руки и понесли к дому, где остановились гости. И это было как нельзя кстати. Братья слабели с каждой минутой. Оказавшись в доме, их уложили на стоявшие в холле диваны и Гиффорд скомандовал.

— Нужна белая ткань, и желательно побольше. И ещё, серебрянное блюдо, — говорил он, роясь в своей сумке.

Всё, что он говорил, исполнялось тут же. Принесли белые простыни, которые разорвали на куски, как показал Гиффорд. Серебрянное блюдо, поставили прямо на пол. Белый кусок ткани, Гиффорд положил на грудь Глебу, а сверху пристроил кристалл в виде звезды, который тут же засветился и стал издавать гудение.

— Этот кристалл вытянет весь заряд, что ты получил, — пояснил Гиффорд. — Будет больно, но прийдётся потерпеть. Это ведь необычная молния.

Он подошёл к Владу и поднёс к его губам пузырёк с какой-то жидкостью.

— Выпей. Это поможет тебе удержаться, — сказал он, помогая ему. — Жаль кристалл только один, — с досадой проговорил Гиффорд.

— Ничего, — слабо проговорил Влад. — Ты главное брата вытащи.

— Я вас обоих вытащу, — твёрдо сказал Гиффорд. — Ты держись и старайся не потерять сознание.

Подойдя к Глебу, он сменил ставшую чёрной, ткань и, посмотрев на него, сказал.

— Я знаю как это больно, так что не стесняйся. Можешь покричать, если хочешь.

В ответ, Глеб лишь отрицательно покачал головой.

Снова порывшись в сумке, и вытащив оттуда пузырёк, Гиффорд передал его Альтаресу со словами.

— Держи, дай это выпить Эвелине. Профилактика не помешает.

Гиффорд ходил от одного брата к другому. Одного подбадривая, другому меняя ткань. Постепенно чернота становилась всё тускнее, пока, наконец, не исчезла совсем, а вместе с нею ушла и боль. Не теряя времени, Гиффорд приступил к лечению Влада, который держался на краю сознания, лишь благодаря усилию воли. Глеб подскочил и Гиффорд, пристраивающий магический кристалл на груди Влада рявкнул.

— А ну ляжь, попрыгун, — и уже спокойнее добавил. — Тебе ещё рано вставать.

— Но ты ведь его спасешь, правда? — с беспокойством спросил Глеб.

— Конечно. Теперь я в этом абсолютно уверен, — успокоил его Гиффорд.

16

Храм «Четырёх ветров» висел прямо в воздухе на огромной платформе, куда и приземлились пегасы.

— Ух-ты! — выдохнул Данька, окидывая взглядом храм.

Восхитится, действительно было чем. Храм был огромен и казался очень хрупким. Белоснежные колонны, поддерживали купол, покрытый узором, какой оставляет на стёклах мороз. С четырёх сторон храма, находились большие двухстворчатые двери, открытые настеж. Изнутри лилась спокойная, умиротворяющая музыка.

— Слышите музыку? — спросила Виктулиана, и когда все кивнули, продолжила. — Так вот. Когда музыка изменится и зазвучит иначе, просчитай до десяти, и что есть силы, ударь по краю платформы, — сказала она, обращаясь к Жеке.

— А может лучше по одной из колонн? — спросил он.

— Нет. Ты разрушишь храм, — и, обращаясь к Даньке, спросила. — Ты готов?

Данька кивнул и взмахнул кнутом. Раздался щелчок и послышался мелодичный свист. Почти сразу-же появился туман и, становясь всё плотнее и плотнее, стал расползаться в стороны. Поднявшись и скрыв под собой детей, туман пополз внутрь храма, подгоняемый, лёгким ветерком.

— Да ты просто молодец! — похвалила его девочка. Данька довольно улыбнулся похвале, но тут-же сурово сдвинул брови.

— Давай руку, а то ещё потеряемся, — стараясь говорить тише, произнёс мальчик.

Передвигаясь быстро и бесшумно, дети вошли в храм. Туман был настолько густым, что надёжно укрывал их. По пути в главный зал, где находилась, часть магического круга, они встретили лишь одного храмовника. Высокий, с голубоватого цвета кожей и перепончатыми крыльями, он шёл, находу изучая какой-то свиток, не обращая никакого внимания, на заполнявший храм туман. Без приключений они добрались до главного зала. Это было круглое помещение с высокими потолками. В центре, над круглым, каменным возвышением, прямо в воздухе висела часть круга, землистого цвета. Неподалёку стояла арфа и её струны подрагивали, словно кто-то невидимый играл мелодию.

Виктулиана, подошла к арфе и сосредоточилась, на подрагивании струн.

— А я, пожалуй, попытаюсь поймать эту штуку, — пробормотал Данька, подходя к возвышению.

Уловив момент, девочка легко коснулась одной струны и без остановки, музыка стала меняться. Зазвучала по новому, требовательно, с нарастающим темпом. Это уже была не спокойная мелодия, а будоражащая и сильная.

— Три, четыре, — считал Данька, чтобы не пропустить момент, когда Жека всколыхнёт храм.

Вокруг части, стала собираться дымка, образовывая шар.

— Семь, восемь, девять.

Внезапно дымка словно треснула и, разлетевшись в стороны, выпустила скрытую в ней часть. Данька едва успел поймать её, как храм начал ходить ходуном.

Досчитав до десяти, Жека с тревогой взглянул в сторону открытых дверей и, покачав головой, произнёс.

— Ну что ж, поехали.

И размахнувшись, с силой ударил кулаком в платформу. От недюжинной силы, вложенной в этот удар, платформа накренилась и Жека соскользнув, полетел вниз. Руки Альмадеи обхватили его запястье, и он завис в воздухе. Подлетевший пегас, подставил спину, на которую Альмадея опустила Жеку.

— Я же говорила, что за тобой глаз да глаз нужен, — сказала она.

— Я буду тебе хорошим мужем, — пообещал Жека. — И даже верным мужем, — добавил он.

— Я это запомню, — сказала она. — А сейчас возьми пегасов, и ждите нас под платформой. Если вас заметят, улетайте. Я вытащу детей, — и Альмадея полетела к храму.

Пол ходил ходуном, и передвигаться было очень трудно. Где прыгая, где перекатываясь, а где и ползком, Данька с Виктуалиной пробирались к выходу.

— Сначала надо восстановить равновесие, Клиф, — услышали они приближающиеся голоса. — Тот, кто взял часть, знал секрет арфы, и я не уверен, что нам вообще нужно что-то предпринимать.

— Рэйтен, мы давали клятву, защищать его от зла.

— С чего ты решил, что часть используют во зло?

Голоса стали удаляться.

— Отлично, — прошептал Данька. — Пока они спорят, мы можем выбраться.

И они двинулись дальше. Выход был уже совсем близко, но там сновали храмовники и пройти не замечеными, было практически не возможно.

— Как же нам выйти, — пискнула испуганно Виктулиана.

— Придумай что-нибудь. Ведь ты же у нас самая умная, — с сарказмом сказал Данька.

Она посмотрела на него глазами, в которых начали появляться слёзы.

— Ну ладно, только не реви. Сейчас, что-нибудь придумаю.

Данька ненадолго замолчал.

— Значит так. Если нельзя пройти через двери, пойдём через окно.

Схватив девочку за руку, он потащил её к окну. Створки были открыты. Не подалёку, за окном, сидели на корточках два храмовника, и что-то делали, сосредоточенно и не глядя по сторонам.

— Надо рискнуть, — Данька влез на подоконник и помог взобраться Виктулиане.

— Давай, — и они разом выпрыгнули наружу. Платформа всё ещё качалась и потому дети, приземлившись, покатились прямо на занятых своим делом людей. И неминуемо бы врезались в них, если бы Альмадея вовремя не заметила и не подхватила их. Взяв за руки обоих, она взмахнула крыльями и быстро скрылась за краем платформы.

Повертев головой, один из храмовников сказал.

— Вот только ветра нам сейчас и не хватало.

— Не отвлекайся, уже почти готово, — проворчал другой.

Жека с пегасами ждал их под храмом. Туман начал рассеиваться и риск быть обнаружеными увеличился. Оставалось полагаться на скорость полёта пегасов. Видимо восстановление равновесия требовало много внимания, а может, по какой другой причине, но друзьям удалось уйти незамеченными.

Они благополучно долетели до острова, на котором располагался Белый город. Приземлившись на главной площади, Жека спрыгнул с пегаса. Подойдя к Альмадее, он взял её за руку и решительно повлёк за собой. Жека был очень серьёзен и сосредоточен. Дойдя до ближайшей террасы, Жека потянувшись, снял висевший как украшение, горшок с цветущим растением и, повернувшись к Альмадее, опустился на одно колено.

— Я прошу тебя стать моей женой, — выпалил он, протягивая ей цветы.

Альмадея приняла из его рук горшок со словами.

— Разве можно устоять против такого предложения.

Жека был счатлив, и абсолютно не обращая внимания на уже собравшихся вокруг них людей, нежно поцеловал свою любимую.

17

Близнецы и Эвелина, мирно спали, приняв сонную росу, которую им дал Гиффорд. Крепкий сон был необходим, чтобы окончательно прийти в себя.

— В этой части заключена сила огня, — произнёс Гиффорд, рассматривая треугольник с закруглённым краем.

Он был довольно большой, и держать его приходилось обеими руками.

— И находился он под водой, — задумчиво сказал Альтарес.

— Можно предположить, что часть с силою воды, будет находиться в огне, — высказала предположение Мила.

— Более чем логично, — кивнул Гиффорд. — Интересно как там Жека с детьми. Не нравится мне это. Дети рискуют жизнью.

— Но приходится признать, что план Виктулианы толковый, — сказал Альтарес.

— И потом, я не думаю, что Альмадея отпустит Женьку одного, — добавила Мила.

— Это точно, — усмехнулся Альтарес.

Склонив голову набок и хитро прищурившись, Мила спросила.

— А ты согласился на участие детей только потому, что план хорош?

— Конечно! — не понимая, к чему она клонит, воскликнул Гиффорд.

— А как-же орден?

— Да ну его, — махнул он рукой.

— А говорят, что там самые прекрасные женщины, — не успокаивалась Мила.

— Которых никто не видел, — сказал Гиффорд. — Меня они как-то не волнуют.

— Ну да, — вздохнула Мила. — Тебя волнует другая женщина. Хоть-бы познакомил.

— С кем? — спросил Гиффорд.

Альтарес усмехнулся.

— Ну, с твоей возлюбленной.

— Ты думаешь… Так я ведь… Послушай, если хочешь, я познакомлю тебя с ней прямо сейчас, — выпалил Гиффорд.

— В смысле? — не поняла Мила.

Взяв её за руку и подведя к зеркалу, Гиффорд встал позади. Взяв Милу за плечи, он произнёс.

— Вот, единственная девушка, о которой я думаю и которую люблю. С того самого момента как увидел.

Мила поражённо смотрела в зеркало.

— Господи, — произнесла она и, повернувшись, выпалила. — Почему ты раньше не сказал. Я чуть с ума не сошла думая, что у тебя кто-то есть.

И бросилась ему на шею.

Гиффорд обнял её и зарылся лицом в волосы. Альтарес потихоньку вышел из комнаты, оставляя их одних.

Влад внимательно разглядывал шрам на груди, который светился зеленоватым светом.

— Гиффорд, а этот шрам так и будет светиться? — поинтересовался он.

— Да. Эта отметина вам на всю жизнь.

— И память будет и ночника не надо, — рассуждая вслух, проговорил Глеб.

— Только вот объяснить это будет сложновато, — почесал в затылке Влад.

Мила была в прекрасном настроении и прямо сияла. Гиффорд, не сводил с неё глаз.

— Что это с ними? — поинтересовался Глеб, подойдя к Альтаресу.

— Любовь, — просто ответил он.

— А ты когда с Эвелиной объяснишся? — спросил Влад.

— А вы откуда знаете? — удивлённо спросил Альтарес.

— Даже слепой заметит, что ты к ней не равнодушен, — пожал плечами Глеб.

Смутившись, Альтарес проговорил.

— Неужели так заметно?

— Для нас, да. А вот Эвелина может и не понять. Так, что тебе лучше не тянуть, — дал совет Влад.

— Ну, что отправляемся? — Гиффорд обвёл всех взглядом.

В Белом городе их встретили Данька и Виктулиана. Жеки видно не было.

— Привет пацаны, — в приветственном жесте, поднял руку вверх Глеб.

— Как дела? — поинтересовался Гиффорд.

— Отлично, — ответила Виктулиана. — Часть мы достали, без проблем. А Жека сделал предложение Альмадее, — выпалила она.

— Вот это новости!? — воскликнул Гиффорд.

— А где же он сам? — поинтересовался Альтарес.

— Я тут, — раздался голос Жеки.

Устроившись на террасе, они обменялись новостями.

— Нам нужно решить, как действовать дальше, — сказал Альтарес.

— Наша догадка верна. В храме находилась часть с силой земли, значит, сила воды хранится в огне, а сила воздуха может находиться в земле.

— Или под землёй, — сказала Виктулиана. — В каком-нибудь подземном храме или вроде того.

— А как насчёт огня? — спросил Влад.

— Может в вулкане? — высказал мысль Глеб.

— Верно! — воскликнула девочка. — В мире существует единственный вулкан, который никогда не извергался и никогда не засыпал. Если где и искать эту часть, то только там.

— Нелёгкая задачка, — покачал головой Влад. — Разве что у вас и на этот счёт найдётся какая-нибудь магия.

— В принципе я могу с помощью ветра раздвинуть лаву, — сказал Гиффорд. — Сделать, что-то типа водоворота, — пояснил он.

— А кто туда опустится? — поинтересовался Альтарес. — Там ведь температура, такая…

— В этом и состоит проблема, — Гиффорд на минуту задумался. — А в принципе, что мы выдумываем. Использовать левитацию и всё.

— Да но на склонах ведь живут, как я слышал Цифонты, — подал голос Жека.

— Цифонты, разумны и они никогда не тронут человека пришедшего с миром. Они могут читать в душах, — пояснила Эвелина.

— Это что, они читают мысли? — уточнил Глеб.

— Нет, они понимают, что в душе человека. Опасен он или нет. Цифонты это человекообразные ящеры. И у них такой дар.

— А, ну тогда другое дело, — с облегчением вздохнул Глеб.

— А кого там ещё можно встретить? — поинтересовалась Мила.

— Различных животных и всё, что ещё можно придумать, — ответила Эвелина.

— Это успокаивает, — произнёс Влад.

— Вот, что, — сказал Гиффорд. — Давайте немного отдохнём и приведём мысли в порядок.

— И подождём правителя, — сказал Альтарес. — Он сегодня прибудет сюда. Потолкуем с ним, может, что дельное подскажет.

— Откуда ты знаешь, что Зэйден будет здесь? — спросила Мила.

— Сегодня, ежегодный бал влюблённых. Он будет благословлять. Это одна из его обязанностей.

Мила с Гиффордом переглянулись. Видимо у обоих возникла одна и таже мысль.

18

По случаю бала, в город съехалось много гостей и поэтому Альтареса, Гиффорда и братьев поселили в одной, просторной комнате. Едва они расположились, как в комнату влетела Мила.

— Народу понаехало, просто жуть, — с этими словами она плюхнулась на кровать рядом с Гиффордом. — Значит так, рассказывайте. Что за бал, в чём суть ну и так далее.

— Ну, хорошо, — Гиффорд обнял её за плечи. — Начну с самого начала. Как гласит легенда, жил в этих местах молодой и симпатичный юноша. Он полюбил девушку, но боялся к ней подойти. Только ходил да вздыхал. Каждую ночь, он приходил в сад дома, в котором она жила и многие часы проводил, глядя на её окна. Великий волшебник наблюдал за ним, наверное, у него была бессоница, и наконец, пожалел юношу. Когда тот снова пришёл в сад, зазвучала музыка. Девушка, услышав звуки вальса, вышла в сад. Влюбленный, находясь под действием чар, подошёл к ней, и они закружились в танце. Девушка без слов поняла, насколько сильно он её любит и это тронуло её сердце. За всем этим наблюдал правитель, который случайно находился там. И когда музыка утихла, то подошёл к ним и сказал «Люди, которые так любят друг друга, должны быть вместе» и благословил их. С тех пор и пошла традиция, устраивать в этот день бал.

— Красиво, — произнесла Мила. — А если ты не умеешь танцевать вальс?

— В этом-то и весь фокус, — ответил ей Альтарес. — Уменье танцевать, здесь не требуется. Если чувства твои истинны и бескорыстны, ты будешь танцевать так, словно только этим в своей жизни и занимался.

— А если любовь не истинна, то каким-бы великим танцором ты не был, станцевать не сможешь, — подхватил Гиффорд.

— Снова магия? — спросил Влад.

— С одной стороны хорошо, — стал рассуждать вслух Глеб. — Станцевал танец и никаких проблем. А-то объяснишся, а она «Я тебе не верю, докажи» — он так забавно говорил, что все рассмеялись. — А вот с другой, — продолжал он не обращая внимания на смех. — А ну как только ноги оттопчешь?

— Поэтому не многие решаются пригласить, — сказал Альтарес.

— И одним из этих смельчаков сегодня, будешь ты, — твёрдо сказала Мила.

— Я-я-я!? — брови Альтареса поползли вверх.

— Ты пригласишь Эвелину и точка. Хватит ходить вокруг да около. За всё время, ты ей и пары слов не сказал, — возмутилась девушка.

— Не правда. Пару слов сказал, — запротестовал принц.

— Разве, что пару и то по-делу, — с укоризной проговорила Мила.

— Действительно, это ведь шанс, — поддержал её Гиффорд.

— А сам-то, пригласишь Милу? Ну, чтобы доказать? — прищурившись спросил Альтарес.

— А я ему верю, — вскинула голову Мила.

Гиффорд счатливо улыбнулся, глядя на неё, а в сторону своего друга скорчил гримасу.

— Значит так, — продолжала девушка. — Я пойду, прослежу, чтобы Эвелина пришла, а вы, — она обвела всех взглядом. — Чтобы привели Альтареса. Если понадобится — силой.

И она удалилась.

— Сопротивление бесполезно, — констатировал факт Глеб.

К вечеру, в Белом городе собралось столько народа, что по улицам трудно было пройти.

— И вы хотите, чтобы я танцевал, когда они все будут глазеть? — едва не впадая в панику, воскликнул Альтарес.

— А ты не обращай на них внимания. Пусть себе смотрят и завидуют, — держа его с одной стороны, сказал Глеб.

Они с Владом вели Альтареса под руки, выполняя поручение Милы. Как ни странно, но принц не протестовал. От волнения казалось он, и говорить не сможет. Хорошо, что слова тут были не нужны.

— Давайте я лучше полезу в вулкан или под землю, — жалобно проговорил он.

— Мужайся, мы в тебя верим, — Гиффорд похлопал его по плечу. — И кстати, я тоже буду танцевать.

— Тогда другое дело, — Альтарес вмиг преобразился. Он расправил плечи и даже улыбнулся.

Огромный сад с цветущими деревьями и кустарником, был заполнен людьми, разных расс. Широкая аллея, проходившая в середине сада, была пуста. Правитель Зэйден, восседал в широком кресле, а рядом с ним, сидел Арбак. Старейший житель города. Неподалёку от них, друзья увидели Эвелину и Милу. Они были в красивых платьях, с уложенными волосами, в которых виднелись цветы. Девушки были настолько прекрасны, что от них не возможно было оторвать взгляд.

— Ну и когда этот вальс объявят? — нетерпеливо проговорил Альтарес.

— А только, что готов был в вулкан лезть, — удивился Влад.

Долго ждать не пришлось. Вскоре объявили вальс, и зазвучала музыка. Альтарес с Гиффордом направились к девушкам. И приглашая их на вальс, они заметили, что Жека ведёт Альмадею, и они начинают кружить под звуки музыки. Волнуясь, Альтарес протянул руку Эвелине, и она вложила свою руку ему в ладонь. Вскоре по аллее кружили три пары. Их танец был прекрасен, будто сама любовь вела пары, и они кружили, с радостью подчиняясь её воле. Казалось, будто от них исходит сияние, а может, так оно и было на самом деле. Все как зачарованные смотрели на это чудо.

Зэйден наблюдал за сыном со смешанным чувством. Он был рад за сына, горд им и в тоже время с тоской вспоминал, как сам кружил в танце мать Альтареса. Как волновался и как был счастлив. Она покинула его так рано, и невидела как рос их единнственный сын. Но Зэйден был уверен, что и она гордилась бы им не меньше чем он.

Музыка начала стихать и когда наступила тишина, правитель поднялся и, подойдя к молодым людям, произнёс.

— Любите друг друга и будьте вместе всегда. И пусть ничто не разлучит вас.

Он взмахнул руками, и три пары голубей кружась, опустились на протянутые руки влюблённых. Каждый голубь принёс тоненькое колечко с голубым камнем, как знак благословения правителя.

Бал продолжался, и аллея заполнилась людьми. Танец сменялся танцем. Правитель беседовал с Арбаком, когда к ним подошёл Пролок.

— Похоже, Альтарес сдержал слово.

— И я сдержу своё, — с улыбкой сказал правитель.

— О чём это вы? — поинтересовался Арбак.

— Они с Альтаресом договорились, если принц женится, то правитель объявит своим преемником не его, а подыщет другую кандидатуру, — пояснил Пролок.

— Но ведь народ другого правителя попросту не примет!? — воскликнул Арбак.

— Примет, — уверенно ответил Зэйден. — Я ещё не такой старый, в прах не рассыпаюсь так, что просто подожду, когда появяться внуки.

Арбак засмеялся и сквозь смех проговорил.

— Недаром Вас считают, самым мудрым правителем!

19

Сидя на террасе, правитель внимательно слушал Гиффорда. Альтарес держал Эвелину за руку, играя её пальчиками, и лишь изредка вставлял слово.

— Ну, что ж, — сказал Зэйден, дослушав до конца. — Предположение ваше верное, на счёт вулкана. Пролок потрудился на славу и откопал где-то вот этот свиток, — Зэйден достал из внутреннего кармана небольшой свиток и протянул его Гиффорду. — Взгляни. Я надеялся вас здесь увидеть, поэтому и захватил его с собой.

Гиффорд внимательно изучал свиток.

— Ну конечно! — воскликнул он, чуть погодя. — Здесь сказано, что вулкан не может извергаться, потому что хранит тайну деянья рук человеческих.

— То есть, часть магического круга, — подхватила Мила.

— И ещё тут сказано, что освободившись, вулкан уснёт навеки, — продолжал Гиффорд.

— Можно мне сказать? — робко подала голос Виктулиана.

— Да, малышка? — правитель, прищурившись, посмотрел на неё.

— Э-э, стой! — воскликнул Альтарес. — Откуда ты узнал, что она девочка?

— Я многое знаю, — ответил Зэйден. — Мы слушаем тебя.

Виктуалина, глубоко вздохнула и медленно выдохнула, пытаясь унять волнение. Она впервые находилась в таком обществе и очень волновалась.

— Там на склоне вулкана, живёт колдунья Зельвига, Вы, наверное, слышали о ней.

— Это горбатая старуха, с седыми космами, которая лишь чудом ещё не рассыпалась? — уточнил Жека.

— Она, — подтвердила девочка. — Эта как вы выражаетесь старуха, состарилась примерно три года назад и, причём внезапно. Это вам ни о чём не говорит? — Виктуалина полностью пришла в себя, и от волнения не осталось и следа.

— Только не говори, что виною тому зелье, — сказал Гиффорд.

— Скажу. И даже больше. Это — то самое зелье, от которого ты постарел. Можно сказать, твоё изобретение.

— Не может быть! — выдохнул Гиффорд. — Но как, откуда…

— Его похитили из твоей лаборатории, по приказу ордена. Зельвига не только талантливая колдунья, но ещё и травница, каких поискать. Ей как я слышала было толи шестнадцать, толи семнадцать, когда орден сковал её волю и заставил работать на себя. С тех пор она живёт в пещере на склоне вулкана и готовит различные зелья, для ордена «белого лебедя». Примерно три года назад, она попыталась освободиться, и её состарили, в наказание.

— Пора кончать с этим орденом, — воскликнула Мила. — Чем больше я о нём узнаю, тем больше мне хочется его взорвать.

— Успокойся, родная моя, — Гиффорд обнял её за плечи. — Мы им займёмся. Обязательно. Виктулиана, продолжай.

— Так вот. Ты Гиффорд, знаешь, как снять заклятье сковывающее волю, а Эвелина может уберечь её от повторного заклинания. Зельвига знает всё о вулкане и сможет помочь, если её освободить от этого рабства.

— К тому-же я могу вернуть ей её истинный облик, — задумчиво проговорил Гиффорд.

— Значит, к вулкану нужно идти Гиффорду, Эвелине и Альтаресу, — сказал Зэйден.

— И мне, — добавила Мила.

— А я, значит не у дел? — воскликнул Жека. — Так не пойдёт.

— Мы с тобой согласны, — близнецы, даже встали со своих мест.

— Успокойтесь, дел много, на всех хватит, — сказал с улыбкой Зэйден. — Вы отправитесь к Матушке, а с ней, найдёте Руфуса. Он может быть, что-нибудь слышал о четвёртой части.

— Отлично, а кто такой Руфус? — спросил Глеб.

— Гном, и нам прийдётся лазить по пещерам, чтобы его найти, — пояснил Жека.

— Ух-ты! По пещерам мы ещё не путешествовали. Это здорово! — потирая руки, сказал Глеб. Влад лишь покачал головой.

— Вы вообще-то не обязанны… — начал было Альтарес, но Влад его перебил.

— Не лишай ребёнка радости, — и указал на брата.

— Да, ещё вот что, — вспомнил правитель. — О том воине, что за вами с самого начала гоняется.

— Он, похоже, не за нами гоняется, — сказал Влад.

— Как так? — не понял Зэйден.

— Он всегда появляется там где «чёрные всадники» — пояснил парень. — В последнюю, нашу встречу, он спас мне жизнь и умотал за всадниками.

— Сплошная загадка, — со вздохом сказал правитель. — Мы выяснили, что этот воин из «скрытого мира».

— А тот. С четырьмя руками? — поинтересовался Альтарес. — Я посылал тебе его изображение.

— Он тоже, — кивнул правитель. — Собственно, выясняя, откуда четырёхрукий мы и о воине узнали.

— А скрытый мир, как я понимаю, это что-то страшное, что скрывают от остальных? — высказал догадку Влад.

— Почти что так, — ответил Альтарес.

— Там живут самые страшные существа. Когда-то мы жили вместе и постоянно воевали. Силы были почти равны, но нам удалось их прижать так, что у них просто не было выбора, и они согласились жить в скрытом мире. Так, мы можем хоть как-то их контролировать.

— А вы не боитесь держать в одном месте столько монстров? — спросил Влад.

— Им ведь ничего не стоит разработать план, подготовиться и тогда неизвестно, на чьей стороне будет победа, — сказал Глеб.

— Поэтому мы и контролируем их постоянно, — сказал правитель.

— Ну, дай бог, — с сомнением проговорил Влад.

— Так что там с этим воином? — перебил их Гиффорд.

— Да, мы отвлеклись, — сказал Зэйден. — Это малочисленная раса воинов. Они профессионалы в своём деле. У нас разве что кентавры могут с ними сравниться.

— Круто! — Жека даже присвистнул.

— Да. Только узнать что-либо подробнее очень трудно. Известно лишь, что они воины и этим живут.

— Так они нанимаются? — спросила Мила.

— Нет, в том-то и дело, они сами выбирают за кого сражаться. И поверь, ещё никто не отказывался от их помощи.

— Значит, он может оказаться не опасным для нас? — произнесла Мила раздумывая.

— Ладно, с этой загадкой мы по ходу разберёмся, — сказал Альтарес. — Сейчас нам надо думать о барьере. Перворожденных осталось только двое.

— Надеюсь, что после смерти одного, они предприняли меры безопастности, — проворчал Жека.

— Да, отец. Возьми с собой Даньку и Виктулиану и очень тебя прошу, займи их чем-нибудь.

— С удовольствием, — правитель потрепал Даньку по голове. — Отличные у вас помошники подрастают.

— Не то слово, — подтвердил Гиффорд.

20

Вулкан Тэтнах, представлял собой огромную гору, покрытую густым лесом, ближе к вершине переходящим в заросли кустарника. Вершина же была голой и каменистой, окутаной дымкой. Поднимаясь по склону, можно было понять, что лес обитаем. Повсюду были тропы, да и сам лес был вычищен от сушняка, поэтому продвигаться было легко. Цифонты, жили ближе к вершине, где было теплее.

Колдунья Зельвига жила в пещере, которая находилась точно посередине горы. То, что она жила рядом с Цифонтами делало её, в глазах окрестных жителей, ещё более могущественной. Вход в пещеру не закрывался ничем и зиял провалом, словно открытая пасть какого-то мифического животного. Изнутри вырывался дым, рассвеченный испарениями, от готовящихся снадобий. Стараясь не шуметь, они осторожно вступили под своды пещеры, которая уходила вглубь горы. Впереди виднелся поворот освещаемый отблесками пламени, и оттуда доносились голоса. Чем ближе они подходили, тем отчётливее звучали голоса. Гости колдуньи видимо не боялись, что их кто-нибудь услышит, и говорили в полный голос.

— Ты не смеешь нам перечить, — услышали они гневный женский голос. — Забыла, кому ты служишь? Приступай немедленно.

— Я не перечу, госпожа, просто это снадобье может быть опасно.

— Какое твоё дело. Тебе приказано, так выполняй. Когда барьер рухнет, нам понадобится вся мощь Гиффорда и тайны правителя. Так, что времени у нас мало. Нужно всё сделать пока «голубой бриллиант» находится у Альтареса.

Мила с Эвелиной переглянулись и, не сговариваясь, ворвались в пещеру. Мила, подлетев к одной из двух женщин с криком «Ах, ты лахудра» ударила кулаком в лицо. Эвелина, находу подхватив медный таз, размахнулась и с силой опустила его на голову второй. В считаные секунды обе женщины были поверженны.

— Чего захотели! — продолжала возмущаться Мила. — Тоже мне «белые лебеди» да я из тебя вмиг «гадкого утёнка» сделаю.

— И не такие уж они красавицы, — произнесла Эвелина, разглядывая поверженную женщину.

Худощавые, с не выразительными чертами лица и тусклыми волосами, они не производили никакого впечатления.

— Надо-бы их связать, — почесав затылок, сказала Мила. — Пока не пришли в себя.

— Гиффорд, освободи Зельвигу, пока мы тут с барышнями будем заниматься, — как ни в чём не бывало, произнесла Эвелина.

Гиффорд смог лишь кивнуть головой. Ни он, ни Альтарес не ожидали такой яростной атаки от своих девушек.

Не обращая внимания на то, что делает Гиффорд, девушки отыскали верёвку и крепко связали женщин, которые уже начали приходить в себя. Справившись с делом Эвелина, повернулась к Гиффорду, как раз в тот момент, когда он сделал шаг назад, опуская руку. Большое, почти чёрное облако, отделилось от колдуньи, и полетело к выходу, смешиваясь с дымом. Гиффорд покачнулся, и Мила тут же подскочила к нему.

— Что с тобой? — испугано, спросила она.

— Всё нормально, — успокоил он её. — Просто, очень сильное заклинание было.

— Присядь, отдохни, — девушка заботливо усадила его и обняла.

Эвелина протянула Зельвиге амулет со словами.

— Одень его. Он защитит тебя от повторного заклятия.

— Благодарю вас, — колдунья поклонилась, и повесила амулет на шею.

— Пока не за что благодарить, — сказал Гиффорд. — Мила, вот, возьми это, и вылей в огонь, — попросил он, протягивая ей склянку с фиолетового цвета жидкостью.

Мила выполнила его просьбу, и от очага поднялось облако, которое переливалось и искрилось. Постепенно оно заполнило всю пещеру.

— А для нас это не опасно? — спросил Альтарес.

— Если-бы было опасно, я попросил бы всех выйти, — проговорил, терпеливо Гиффорд.

Когда облако рассеялось, все увидели Зельвигу такой, какая она была на самом деле. Стройная, с длинными, пепельного цвета, волосами и тонкими чертами лица. Она удивлённо произнесла.

— Неужели это правда, или я сплю?

— Правда, правда. — успокоила её Мила.

— Меня немного смущает фраза «когда барьер рухнет» — произнёс Альтарес. — К чему она это сказала?

— А мы вот сейчас у них и спросим, — Эвелина повернулась к пленнёным женщинам, которые смотрели на них со страхом.

— Ну. Слышали вопрос? — грозно сказала она. — Отвечайте.

— Никому не дано взять из вулкана часть с силой воды, — с вызовом ответила одна из женщин.

— Совсем уж и никому? — Мила пристально посмотрела на говорившую.

— Никому, кроме перворожденного.

— Это не совсем так, — сказала Зельвига. — Часть возьмёт тот, кто может одновременно управлять огнём и льдом.

— А это под силу лишь перворожденному, — довольно улыбаясь сказала женщина.

— Не только, — спокойно произнесла колдунья.

— А ты случайно не знаешь, кто? — спросил Гиффорд.

Зельвига кивнула утвердительно головой и, повернувшись к Миле, произнесла.

— Ты можешь.

— Я!? — воскликнула девушка. — Нет, нет. Вы ошибаетесь.

— Именно ты, — подтвердила Зельвига. — Ты ещё многого о себе не знаешь, — сказала она.

— Бред какой-то, — помотала головой Мила.

— Я объясню тебе, что надо делать, и ты сама поймёшь. Расслабься, — колдунья подошла к ней, и встала у Милы за спиной.

— Теперь сосредоточься и попытайся представить, как в твоей груди собирается тепло, — Зельвига говорила тихо, делая паузы. — Теперь раздели его, и пошли в свои руки. В одной руке сила огня, в другой, сила льда. Когда почувствуешь покалывание в кончиках пальцев и жжение в ладонях, разведи руки в стороны и выпусти эти силы на волю.

Гиффорд тихо поднялся и, взяв Альтареса и Эвелину за руки, отвёл их к стене за спиною Милы. Зельвига медленно отошла назад и встала рядом с ними.

— Альтарес, — прошептал Гиффорд. — Сооруди силовое поле. На всякий случай.

Мила медленно подняла руки, и тут же из одной ладони вырвалось пламя, и ударило в стену пещеры, сжигая всё, что находилось по ту сторону. Из второй ладони вырвался поток ледяного воздуха и заморозил вторую половину пещеры.

— Мила, только не соединяй их, — заорал, что было сил Гиффорд.

Она вздрогнула, и потоки огня и льда прекратились. Оглянувшись Мила, увидела сожжёную половину пещеры. На другой половине всё было замороженно. Мила медленно подошла к камню, служившему столом, и ткнула пальцем в кувшин который, сразу же лопнул. Повернувшись, Мила пролепетала.

— Я нечаянно, я не хотела.

Друзья ошеломлённо оглядывались по сторонам.

— Потрясающе, — выдохнул Гиффорд и, улыбнувшись, подошёл к девушке. — Ты просто чудо.

— Откуда ты узнала, что Мила способна на такое? — поинтересовался Альтарес.

— Просто я увидела это. Когда взглянула ей в глаза, — ответила Зельвига.

— Видение? — поинтересовалась Эвелина.

— Да. Иногда они посещают меня. Но сама я их вызывать не могу.

21

— Ну, что будем делать с этими красавицами? — произнесла Мила, скрестив руки на груди, — нам ведь ещё «часть» поднять надо.

— Только не убивайте нас, — стали умолять женщины. — Мы ответим на все вопросы, мы поможем в борьбе с орденом. Вы ведь его теперь уничтожите? — затараторили они в голос.

— Это уж точно, — усмехнулась Эвелина. — Вот только ваша помощь, нам вряд ли понадобится.

— Мы знаем тайну, королевы ордена, — выпалила одна.

— Ко-ро-ле-ва, — протянула Мила. — Футы нуты.

— А так ли важна эта тайна? — спросил Альтарес.

— Одной этой тайны хватит, чтобы уничтожить орден.

— По-моему у нас и без этой тайны, достаточно данных, для того чтобы правитель призвал закон, — сказал Альтарес.

— Верно, — поддержал его Гиффорд и, направляясь к выходу, сказал. — Ваш орден столько преступлений совершил, что одним больше, одним меньше роли не играет. А Вас, обоих мы отправим в тюрьму. Там подождёте.

— Но эта тайна касается вашей семьи Гиффорд.

Он остановился, словно натолкнувшись на стену и молча, повернулся.

— Говори, — глухо сказал он.

— Двадцать семь лет назад, ваша мама забеременела и через семь месяцев родила. Ей сказали, что ребёнок, мальчик, не выжил и даже передали тело, но ребёнок на самом деле выжил. И это была дочь. По приказу королевы, её подменили и погрузили в особый магический сон. Рост её остановился, а магическая сила стала накапливаться. Её, собственная.

— Но зачем? — воскликнула Мила.

— Королева хранит секрет переноса сознания и души из одного тела в другое, — пояснила женщина.

— И переносит своё сознание, в более молодые тела, продолжая жить, — проговорила потрясённо Эвелина.

— Да, — подтвердила женщина. — Она готовилась переселиться в тело вашей сестры, и пользоваться её магией, но девочка оказалась очень умной и смелой и сбежала.

— Виктулиана? — с сомнением, произнёс Альтарес.

— Вы знаете её? — воскликнула одна из женщин. — Но ведь её лишили памяти!

— Сама сказала, что она очень умная, — произнёс Гиффорд и неожиданно расплылся в улыбке. — У меня есть сестра. Это уже настоящая семья!

Все с облегчением вздохнули. Никто не знал, как Гиффорд отреагирует на это известие, и ождали худшего.

— Это смягчит нашу участь? — робко спросила женщина.

— Возможно. Если будете умно себя вести и меньше трепаться, — подал им надежду Альтарес.

— Мы сделаем всё, как вы скажете, — уверили они его.

— Зельвига, поможешь нам с вулканом? — спросила Мила, не обращая на них внимания.

— Конечно, помогу, — она положила ладонь ей на плечо. — Но вы и без меня справитесь.

— Мне так будет спокойнее, — просительно сказала девушка.

— Не бойся у тебя всё выйдет как надо, — успокоила она Милу.

Пленных вывели из пещеры, и Эвелина осталась их стеречь, в то время как остальные отправились к жерлу вулкана.

Но едва они отошли от пещеры, как дорогу им преградили Цифонты с пиками наперевес.

— Стойте спокойно, — предупредила всех Зельвига. — Они должны убедиться, что вы не несёте зла.

Цифонты меж тем пристально вглядывались в пришельцев. Затем один, видимо предводитель, отделился от остальных и, подойдя ближе, заглянул по очереди в глаза каждому из них. Убедившись в том, что они не опасны он склонил голову и отступил на шаг. Циффонты расступились, пропуская людей.

Отойдя подальше, Мила выдохнула.

— У-у-ф. У меня было такое ощущение, будто он у меня в мозгах роется.

— Они просто считывают информацию, но мысли не читают, узнают со злом ты пришёл сюда или с добром, — пояснила Зельвига.

— А если-бы мы пришли со злом? — поинтересовалась Мила.

— Спалили-бы к шутам, — махнула рукой колдунья. — Цифонты, создают климат, который им необходим для жизни, а при необходимости концентрируют тепло и используют для защиты.

— Бр-р-р. Это ж, до какой температуры они его концентрируют! — воскликнула девушка.

— Значит, когда вулкан уснёт, Циффонты не замёрзнут? — спросил Альтарес.

— Нет, конечно, — ответила Зельвига.

— Уже легче.

Так переговариваясь, они добрались до жерла вулкана, заполненого бурлящей лавой.

— Ну, и что дальше? — спросила Мила.

— Часть с силой воды находится прямо посередине, — заговорила Зельвига. — Если вы объедините свои силы, то сможете раздвинуть лаву и остудить её. Альтарес спустится по остывшей лаве и возьмёт часть. Только вам нельзя будет ни на минуту останавливаться, иначе лава прорвётся и Альтарес погибнет, — предупредила она.

Гиффорд подумав, сказал.

— Давай я начну первым, а ты вступишь, когда покажется «часть».

— Хорошо, — кивнула Мила.

— Только вы уж постарайтесь, держите лаву. Я ещё женится хочу, — полушутливо сказал Альтарес.

Гиффорд раскинув руки, вызвал ветер, который закружил вокруг него, набирая силу. Когда ветер окреп, что оторвал его от земли, Гиффорд соединив руки вместе, направил ветер в жерло вулкана.

На поверхности образовался водоворот, который становился всё больше и больше. Постепенно воронка стала настолько глубокой, что обнажила прозрачный шар, внутри которого находилась часть магического круга. Мила очень волновалась, посылая ледяной поток. Подхваченный ветром, он коснулся лавы, которая на глазах начала темнеть, остывая и покрываться корочкой льда. Видимо от волнения, ледяной поток вышел такой силы, что вмиг не только остудил, но и сковал льдом, лавовую воронку.

— Мила, остановись, — прокричала Зельвига, трогая её за плечо.

Ничего не понимая, девушка остановилась. Гиффорд, мягко приземлился рядом с ней.

— Я не думала, что такое возможно! — колдунья смотрела на покрытую льдом воронку.

— Настоящий коток, — сказал Альтарес подходя к краю.

— Осторожней, — крикнул Гиффорд. Но было поздно.

Нелепо взмахнув руками, Альтарес поскользнулся и устремился вниз лёжа на спине. Оказавшись внизу, он встал, при этом пару раз поскользнувшись.

— Альтарес, — крикнул Гиффорд сверху. — Ты как?

— Порядок, — крикнул тот в ответ. — Жив, но спину всю исцарапал. И, что я скажу Эвелине?

— Будешь подниматься, не забудь захватить «часть» — вновь прокричал Гиффорд.

— Вот ты всегда так, — нарочито ворчливым тоном сказал Альтарес. — Нет, чтоб вначале посочувствовать, сразу дело.

— Как выберешся, сразу посочувствую.

Альтарес подошёл к шару и коснулся его руками. От прикосновения, он тут же лопнул и треугольник, висевший в нём, упал в руки принца.

— А выбираться как, гений? — прокричал Альтарес. — Тут скользко.

— Сейчас мы тебе поможем. Только не шевелись, я тебя подниму, — успокоил его Гиффорд.

Вытянув руку вперёд, он шёпотом произнёс какое-то закликнание и Альтарес стал медленно подниматься вверх. «Видимо это и есть левитация»- догадалась Мила, наблюдая как Гиффорд, лёгким движением руки поднял Альтареса на поверхность.

Оказавшись наверху, принц начал усиленно растирать руки. Он сильно замёрз. Волосы и ресницы покрылись инеем, руки стали не послушными и кожа на них покраснела. Мила оглянулась на Зельвигу.

— Надо что-то сделать. Он ведь простудится.

— Апчхи, — как бы подтверждая опасения девушки, чихнул Альтарес.

Колдунья подошла к нему и протянула пузырёк с настойкой.

— Выпей. Я сама очень чувствительна к холоду, поэтому ношу настойку с собой. Глотни не много, это тебя согреет.

Гиффорд между тем внимательно глядел в небо, где начали собираться тучи.

— Неужели гроза собирается? — пробормотал он.

Мила посмотрела вверх, и дрожь пробежала по её телу. Странно, но она почувствовала тревогу, а затем самый настоящий страх. А ведь она никогда не боялась грозы.

22

Грозовые тучи очень быстро затягивали небо.

— Быстрее в пещеру, — крикнула Зельвига.

Все устремились вниз по склону, но не успели добежать, как разразился настоящий ураган. Налетел шквальный ветер, пригибая и ломая деревья. Струи дождя, хлестали людей, которые борясь с ветром, продвигались вперёд. Раскаты грома сотрясали землю. Едва они укрылись в пещере, как в подножие горы ударила молния, и сразу же раздался раскат грома.

— Мне страшно! — дрожа всем телом, Мила прижалась к Гиффорду, ища у него защиты.

Эвелина, встретившая их у входа в пещеру, словно заворожённая смотрела вниз. Туда куда ударяла одна молния за другой. Раскаты грома не прекращались ни на минуту.

— Это не природная гроза, — проговорила Зельвига.

— Перворожденный, — тихо сказала Эвелина и прокричала, чтобы её могли услышать. — Там перворожденный. На него кто-то напал.

Мила встревоженно взглянула на Гиффорда и, забыв о страхе, кинулась вон из пещеры. Все последовали за ней. Борясь с бушующей стихией, они пробирались к подножию. Не обращая внимания на стегающие ветви, обходя вырванные с корнем деревья друзья упорно продвигались вперёд.

Эвелина оказалась права. У подножия горы шло настоящее сражение. Высокий человек в широкой, серой мантии, творя заклинание, создавал огненный шар. Молнии били прямо в него, но не приносили ему вреда, рассыпаясь искрами встретив преграду, которая окутывала человека. Злобный взгляд из-под косматых бровей, растрепанные длинные волосы и нос с горбинкой. Уже по внешнему виду можно было догадаться, что это колдун. Взмахом руки, он послал огненный шар в стоящего перед ним человека. Тот сдвинул вместе локти и, защищаясь, послал навстречу волну голубовато-зелёного цвета. Но защита оказалась слабее. Огненный шар, пробив ее, ударил в человека и он, покачнувшись, без звука упал на колени. Руки его безвольно опустились, и он рухнул лицом вниз. Гиффорд резко выбросил руку вперёд и мощный заряд энергии, вылетев, устремился в колдуна. С другой стороны в него полетел дротик, пущенный неизвестно откуда взявшимся воином.

Взревев от боли, колдун взмахнул рукой и исчез.

— Куда он делся? — не веря своим глазам, проговорил Альтарес.

— Видимо он владеет телепортацией, — сказал Гиффорд, направляясь к лежащему на земле человеку.

Не успел он подойти, как тело лежащего на земле человека, засветилось и исчезло, разойдясь светлой волной в стороны. Осталась лишь его одежда.

— Не успели, — с горечью сказал Гиффорд.

Рядом с ним вдруг что-то вспыхнуло, и появился человек. Длинный чёрный пиджак с такими же чёрными брюками. Тёмная рубашка с расстёгнутым воротом и широкополая шляпа, скрывающая лицо, придавали ему некоторую таинственность. Движения были быстрыми и лёгкими. Не обращая внимания на окружающих, он опустился на корточки и прикоснулся к лежащей на земле одежде.

— Ну, что ж ты так? — тихо проговорил он.

— Господин! — воскликнул воин, подходя к нему. — Слава богу, вы живы!

Быстро поднявшись, мужчина оглянулся.

— Хайталл? — удивлённо воскликнул он. — От тебя не скроешся.

— Я не одно измерение обшарил, пока нашёл Вас! — ворчливо проговорил Воин. — Ну, нельзя же так, в самом деле. В такое время и быть одному.

— Ну не ворчи дружище, — с улыбкой произнёс мужчина. — Я просто не хотел, чтобы ты пострадал из-за меня.

— Не хотел. А я у вас и не спрашивал, хотите вы или нет, — выпалил Хайталл.

— Ну? Видели? — он призвал в свидетели стоящих вокруг людей, — И после этого он меня называет господином.

Друзья во все глаза смотрели на мужчину и на воина, ничего не понимая.

— Простите, — Альтарес пришёл в себя первым — А вы…?

— Меня зовут Морган, — с поклоном ответил тот. — Конечно это не настоящее моё имя, его мне придумали люди. Как вы, наверное, догадались, я перворожденный, — закончил представляться мужчина. — И уже единственный, — со вздохом добавил он.

— И что же теперь? — заговорила Мила. — Всё было зря? И мы не сможем восстановить барьер?

— Давайте не будем отчаиваться, — сказал Гиффорд. — Нужно успокоиться и подумать.

— Мне нравится твой оптимизм, — похвалил его Морган. — Но вас здорово потрепала стихия. Давайте для начала приведём вас в порядок. Кстати, а из вулкана часть всё же нужно достать, — сказал он.

— Уже, — сказал Гиффорд, похлопывая по сумке, где лежала часть магического круга.

Морган от удивления даже шляпу приподнял.

— Ничего себе! И как вам это удалось? — поинтересовался он.

— Мила может соединить огонь и лёд, — пояснил Альтарес.

Перворожденный внимательно посмотрел на девушку.

— А что я, я ничего. Так получилось, — почему-то стала оправдываться она.

Засмеявшись, Морган подошёл к ней и, обняв за плечи, сказал.

— Милая девочка. Да ты просто чудо. И теперь я тоже начинаю верить, что нам удастся что-нибудь придумать.

— Давайте отправимся в «Поющий замок», там мы договорились встретиться с Жекой и близнецами, — объяснил Моргану, Гиффорд. — И там подумаем, как нам быть дальше.

— А дамы из ордена? — вспомнив, воскликнула Эвелина.

— Давайте я их отведу к правителю, — предложила Зельвига.

— Отлично, — согласился Альтарес. — Пусть правитель прежде сам поговорит с ними. Гиффорд, ты как, сам хочешь сказать сестре?

— Да, так будет лучше, — кивнул он. — К тому же, я уже успел её немного узнать и боюсь, что она примчится к нам. А с нами сейчас опасно находится.

— Верно, — поддержала его Мила. — И потом, я бы на её месте, предпочла услышать такую новость от брата.

— Хорошо, а дам переправь на ящерах. На которых мы прилетели сюда, — пояснил Альтарес. — Сможешь?

— Конечно. Не волнуйтесь.

И попрощавшись со всеми, Зельвига отправилась обратно в пещеру, где дожидались женщины из ордена «белого лебедя».

23

Матушка уверенно шла по подземным лабиринтам, ведя за собой Жеку с Альмадеей и братьев-близнецов. Она беспокоилась за девушку, ведь ни один крылатый человек ещё не входил в пещеры. Но Альмадея без страха шла за ней и беспокойство постепенно улеглось. Жека в пещерах чувствовал себя спокойно, и уверенно продвигался вперёд. Для братьев же это путешествие было просто подарком. Они засыпали Матушку вопросами, и она терпеливо и с улыбкой объясняла им, как нужно вести себя в пещерах. Как передвигаться, чтобы не заблудится и охотно делилась прочими премудростями. Идти пришлось долго. Лишь к вечеру они добрались до города гномов, где жил Руфус.

После тяжёлого дня, повелитель гномов позволил себе расслабиться и выпить кружку пива. Расположившись в кресле и вытянув ноги, он с наслаждением сделал большой глоток из огромной кружки. Пещера, в которой он расположился, освещалась огнём от висящих по стенам ламп. Обстановка была простой. Большой стол, несколько кресел, да пара шкафов. Руфус не видел ценности в комфорте, к которому привыкли люди с поверхности. Пива оставалось на пару глотков, когда в проёме появился человек. Руфус поднял приветственно кружку и благодушно пригласил.

— Входи.

Вслед за первым, появился второй, как две капли воды похожий на первого. Руфус открыл рот от удивления и, переведя взгляд с близнецов на кружку с пивом, пробормотал.

— Надо же, одна кружка, а в глазах двоится.

Жека, стоял позади близнецов, невидимый в тени и пытался сдержать накативший смех. Вслед за братьями вошла Альмадея и взмахнула крыльями, стряхивая с них пыль. Это было черезчур. Руфус поднялся с кресла и воскликнул.

— Ну, всё, мне конец, — и рухнув мимо кресла, добавил сидя на полу. — Уже и ангела прислали.

— Боюсь вас разочаровать, — проговорила Альмадея, отряхивая пыль с рукавов. — Но я не ангел. Так, что придётся ещё пожить.

Жека не выдержав, громко рассмеялся.

— Правда? — не доверчиво спросил гном поднимаясь. — Может, скажешь, и в глазах не двоится?

Нет, — сказал Жека, выходя на свет. — С глазами у вас полный порядок. Просто они близнецы.

Не веря Жеке, да и своим глазам, Руфус подошёл к братьям и осторожно дотронулся до каждого из них.

— Ну, слава богу! — с облегчением выдохнул гном.

— Мы вообще-то по делу к тебе пришли, — обратилась к нему, Матушка.

— Мария! — радостно воскликнул Руфус. — Вот уж кого рад видеть. Почему так долго не заглядывала к нам?

— Мешать не хотела. Вы ведь народ занятой, — ответила женщина.

— Что, правда, то, правда. Но для доброго друга всегда время найдётся. Так по какому делу вы пришли. Надеюсь не для того только, чтоб напугать старого гнома?

— Пугать мы вас не хотели, — сказал Влад. — Так, что простите нас. Это случайно вышло.

— Вежливые дети, — довольно произнёс Руфус. — Так как вас зовут?

— Меня Влад, а моего брата Глеб.

— Нас правитель прислал, — пояснил Жека. — Поговорить насчёт части магического круга. Может, слышали чего?

— Магический круг, — Руфус задумался. — Их четыре части.

— Две мы уже достали, а Альтарес с Гиффордом, сейчас достают третью, — сказал Жека.

— Значит, одной только не хватает, — сказал гном. — Правда незнаю как Гиффорд думает достать из вулкана «часть», хотя от этих друзей-товарищей всего можно ожидать, — сделав паузу, Руфус продолжил. — Что ж, знаю я о четвёртой части.

— И где она находится? — глаза Жеки засветились азартом.

— Дорогой, — Альмадея скрестила руки на груди. — Нам сказали лишь узнать. Ты помнишь?

— Ну, милая, что попусту слова носить. Уж лучше достать её сразу, — оправдываясь, заговорил Жека. — И время сбережём, и не всё же им самим делать.

— Я полностью согласен с Жекой, — подал голос Глеб. — Если мы сможем справиться сами, то зачем бегать туда-сюда.

— Вот давайте сначала и узнаем, сможем ли мы или нет, — сдаваясь, сказала девушка.

Руфус с интересом наблюдал за ними.

— В принципе, ничего сложного нет, — сказал гном. — Часть находится в «Подземном лабиринте огненного дракона», нужно лишь сходить туда взять «часть» и живыми вернуться обратно, — словно говоря о простой прогулке, проговорил гном.

— Ага, — кивнул Влад. — Прогулятся, захватив с собой огнетушитель.

— Давайте серьёзно поговорим, — произнесла Матушка. — Толком расскажи.

— В лабиринте живёт огненный дракон, но он очень большой и не поворотливый. Я вот, что думаю, если нам разделится, то одни отвлекут дракона, заморочат его, и пока он будет гоняться, можно будет спокойно, забрать часть.

— Отвлечь можем мы. Правда, братишка? — сказал Глеб.

— Как того быка, — вспомнил Жека. — У вас тогда неплохо получилось.

— Это не бык — это дракон! — возмутилась Альмадея. — А ребята даже малой магией не обладают. Как они смогут защититься при необходимости?

— Как под водой, — пожав плечами, сказал Глеб.

— И что там было? Под водой? — с любопытством спросил Руфус.

— Грозовой демон, — ответил Влад.

— Да нууу? — протянул гном. — И как же вы от него защитились?

— Дали дёру, — с гордостью ответил Глеб.

— Нет, правда, — не унимался Влад. — Если этот дракон большой и неповоротливый, мы с легкостью его закружим. Проблема в другом, как нам потом оттуда выбраться. В лабиринте ведь легко заблудится.

— Это не проблема, — сказал Руфус. — Я пойду с вами. Так будет надёжнее. Мы уведём дракона в сторону, а Матушка, проведёт Жеку по лабиринту. Я обясню, где находится «часть».

— А я, по-вашему, должна сидеть и грызть ногти от беспокойства? — возмутилась Альмадея.

— А ты будешь нашим прикрытием, — сказал Руфус. — Будешь сверху наблюдать.

— Так может мне просто слетать и взять эту «часть»? — спросила она.

Наступила пауза. О том, что Альмадея действительно может просто слетать, никто и не подумал.

— Так мы что, не будем с драконом в салочки играть? — разочарованно спросил Глеб.

— А если этот дракон будет отдыхать возле места, где находится часть? — Жека обеспокоенно посмотрел на девушку.

— Значит, будем, — сказал Глеб.

24

Лабиринт находился глубоко под землёй в огромной пещере. Под куполом роились светящиеся насекомые и давали немного света. Стены лабиринта были высокие, гораздо выше человеческого роста. Коридоры в лабиринте были широкими, и дракон видимо был огромных размеров, если ему было трудно там развернуться.

— Альмадея, мы пойдём первые, а ты пока подожди здесь, — сказал Руфус. — Нужно, чтобы дракон увлёкся погоней за нами и тогда ты не замеченной пролетишь в центр лабиринта. С высоты ты легко найдёшь часть магического круга. Она синим светится. Мы будем следить, как полетишь обратно, дадим дёру, как говорит Глеб.

— Хорошо, только вы уж поосторожней, — попросила она.

— Конечно милая. У нас ведь скоро свадьба, — Жека чмокнул её в щёку.

— Хорошо хоть предупредил, — Альмадея улыбнулась и обняла его.

— Вот те на! — воскликнул Руфус. — Неужто Жека женится. Гиффорда с Альтаресом обскакал?

— Неее, — протянул Жека. — У них всё тоже к тому идёт.

— Вот это новости, так новости, — Руфус даже хлопнул себя по коленям. — На свадьбу хоть пригласите? А то сам прийду, — пригрозил гном.

— Пивка попить? — лукаво улыбаясь, спросила Матушка.

— Ну, если ребята заранее предупредят, что будут там, то можно кружечку пропустить, — оглянувшись на близнецов, сказал Руфус.

Они засмеялись и, покачав головой, Влад сказал.

— Вряд-ли мы там будем. Но давайте приступим к делу.

— Да, Пошли, — согласился с ним гном и повёл их внутрь лабиринта.

Пройдя немного по лабиринту, Руфус сказал.

— Неплохо было-бы пошуметь. Может он сам к нам выйдет.

— Давайте попробуем, — сказал Жека и, что было силы, заорал. — Эй, дракон, выходи. К тебе гости пришли.

— Ну, ты даёшь. Я чуть не оглох, — тряся головой, произнёс Влад.

— Это что. Слышал бы ты Милу, когда она Мелькора впервый раз увидела, — ответил Жека.

— А Мелькор, это кто? — спросил Глеб.

— Вампир, — пояснил Жека.

— Представляю. — Глеб покачал головой.

— Ну, где ты там, трус несчасный, — снова заорал Жека.

В ответ послышался рёв дракона, от которого задрожали стены.

— По-моему ты его обидел, — озираясь по сторонам, сказал Влад.

Глеб пронзительно свистнул. Снова послышался рёв, и стало понятно, что дракон где-то неподалёку.

— Так парни, — проговорил Руфус, осторожно заглядывая за угол. — Он где-то близко. Как появится, бежим туда.

Он указал на поворот лабиринта, уходящий в сторону от входа.

Из-за угла ударило пламя.

— У него, похоже, ночной променад был, — убегая вслед за всеми, сказал Глеб.

Убегая, и дразня дракона, они уводили его в сторону, давая возможность Альмадее подняться в воздух. Она наблюдала, как дракон передвигается по лабиринту, готовая взлететь. Огромный, красный дракон, неуклюже переваливаясь, следовал за людьми, изрыгая из пасти пламя. Подождав пока он отойдёт подальше от середины лабиринта, Альмадея взлетела. Паря над лабиринтом она всматривалась в темноту пытаясь увидеть синее сияние. Позади она услышала рёв дракона, и её пробрал озноб.

— Да где же он? — с досадой проговорила она.

Пролетев ещё немного, она заметила синий свет и устремилась к нему. В самом центре лабиринта, на небольшом возвышении лежала часть магического круга. Сделав круг и осмотревшись, Альмадея опустилась вниз, и быстро подойдя к возвышению, взяла треугольник. Прижав его к груди, с отчаянно бьющимся сердцем взлетела. Обратно она летела быстро. Дракон продолжал гоняться за не прошеными гостями, и явно был раздражён. Он непрерывно ревел и бил хвостом по стенам лабиринта.

Бегая и дразня дракона ребята, под предводительством Руфуса увели его подальше от входа. Гном командовал и благодаря его чутью и знанию лабирнта, дракон не мог никого догнать. Это злило его всё больше и больше. Заметив возвращающуюся Альмадею, Руфус скомандовал.

— Возвращаемся. Все за мной, — и быстро пошёл по лабиринту.

Возвращались они молча. Теперь, дразнить дракона не было смысла. Дойдя до очередного поворота, Руфус остановился и прислушался. Прижав палец к губам, он призвал всех к молчанию. Дракон был по близости и тяжело дышал.

Подняв камень гном, запустил его вглубь лабиринта, пытаясь направить дракона в ложном направлении.

— Быстрее, — махнул он рукой, и они побежали к выходу. Дракон резко развернулся и двинулся следом за ними.

Выход был близок, когда дракон, раззинув пасть выпустил огонь, пытаясь спалить убегающих. Глеб прыгнул вперёд и приземлился, перекувыркнувшись через голову, чудом избежав огненного потока.

— Ты, бешеный огнемёт, — заорал Глеб. — Сдурел что ли? — и, подхватив первый попавшийся камень, швырнул в дракона. — Ящерица переросток.

Камень угодил дракону в глаз, и тот замотал головой. Глеб воспользовался этим и рванул к выходу.

Руфус и Жека вылетели из лабиринта, хохоча.

— Никакого почтения, — смеясь, проговорил Жека.

— Дааа, он не скоро успокоится, — отдуваясь, проговорил Руфус.

— А из лабиринта он не выберется? — спросил Влад. — Может нам лучше уйти отсюда.

— Из лабиринта ему хода нет, — махнул рукой гном. — Но лучше пойдём. Не торчать же здесь.

Весь обратный путь они обсуждали приключение, со смехом вспоминая, как они носились по лабиринту и дразнили дракона.

— Да уж, — выдохнул Руфус. — Славная прогулка вышла.

— Теперь осталось только доставить «часть» в «Поющий замок» — сказал Женька.

— Ну, это проще простого, — сказал Руфус. — Здесь неподалёку есть выход в замок.

— Отлично! — воскликнул Глеб. — Проводите?

— Конечно, — согласился гном, и с грустью добавил. — Провожу. Только вот жаль, что вам придётся возвращаться домой. Может, и не увидимся больше.

— Кто знает, — пожал плечами Влад. — Может и свидимся когда.

— Хорошо-бы.

25

Выход из пещер находился рядом с замком, и пройти нужно было совсем немного.

— Сейчас бы присесть возле камина, с чашечкой горячего чая. Вытянуть ноги, — мечтательно говорил Глеб.

— Будет тебе сейчас и камин и чашечка чая, — уверил его Жека.

— Как вы думаете, наши уже там или ещё не прибыли? — поинтересовался Влад.

— Нет, скорее всего, — предположил Жека. — Вулкан очень далеко. Даже на ящерах несколько часов лететь нужно, а мы меньше суток потратили на все дела.

— Ну, ничего, — спокойно сказала Альмадея. — Подождём. И отдохнём заодно.

Проходя по коридорам замка, они услышали разговор и недоумённо переглянулись.

— Так не получится, — послышался голос Гиффорда. — Нужна кровь, именно двух перворожденных. Если мы разделим одну, нужного эффекта не будет.

— Тупик какой-то, — голос Милы был уставшим.

— Интересно, как вы так быстро сюда добрались? — спросил, входя в комнату Жека.

— Жека, ребята! — радостно воскликнула Мила.

— Что случилось? — встревоженно спросил Жека, отдавая добытую часть круга, Гиффорду.

— Здорово, — безрадостно произнёс Альтарес. — Все части собраны.

— Да в чём дело? — ничего не понимая, воскликнул Жека.

— Познакомьтесь, — Гиффорд указал на сидящего в кресле мужчину в чёрной шляпе. — Морган. Единственный, оставшийся в живых, перворожденный маг.

Приветствуя мага, братья заметили стоящего в тени воина.

— Упс, — Глеб втянул голову в плечи.

— Не беспокойтесь, — успокоил их Альтарес. — Влад был прав. Хайталл искал перворожденного, чтобы защитить.

— Ну, дела! — почесал в затылке Влад. — Так в чём собственно проблема?

— Чтобы соединить все части, нужна кровь двух перворожденных, — пояснил Гиффорд.

Наступила тишина. Влад о чём-то усиленно думал.

— Помнишь, что Данька говорил? — Глеб слегка толкнул брата в бок.

— Помню, — буркнул он. — Может быть… — Влад вскинул голову. — Послушайте Хайталл. А тот поисковик, он указывал, где находится перворожденный?

— Да. И он привёл меня туда, где он был какое-то время. И я нашёл бы Моргана гораздо раньше, если-бы вы его не украли.

— Простите, случайно вышло, — потупился Глеб.

— Теперь это не важно, — примирительно сказал Морган, посмотрев на Хайталла.

— Вы появились в разрушенном замке Гиффорда. Значит перворожденный, какое-то время находился в этом замке. Так?

— Ну, так, — пожал плечами воин.

— Но я никогда не был в замке Гиффорда! — воскликнул Морган.

— А этот поисковик, засекает только Моргана или любого перворожденного? — продолжал допытываться Влад.

— Только моего господина, — ответил Хайталл.

— Я прошу тебя, не называй меня господином, — поморщился маг.

— А ну-ка Глеб. Где поисковик?

— Сейчас.

Глеб достал поисковик и, окинув всех взглядом, пробормотал.

— Посмотрим, — и встал между Милой и Морганом.

Он открыл поисковик и поднял его на ладони. Кристалл, находившийся внутри, засветился и упавший из него луч голубого цвета стал мететься по кругу.

— Что дружок, трудновато? — заговорил с кристаллом Глеб.

Луч ударил вверх и, разделившись надвое, упал, указывая на Моргана и Милу одновременно.

— Для чистоты эксперимента, — Влад взял Милу за плечи и отвёл в сторону. Луч последовал за ней.

— Я так и знал! Данька ведь говорил, что ищут Милу! — воскликнул Глеб.

Все были потрясены, незная, что думать.

— Но это не возможно! — Хайталл даже подался вперёд.

— Почему? — поинтересовался Влад.

— Поисковик настроен, лишь на одного человека и никого другого он засечь просто не может, — вскричал воин.

— А как насчёт детей? — скрестив руки на груди, спросил Глеб. — Плоть от плоти и так далее.

Морган начал медленно подниматься, пристально вглядываясь в лицо Милы.

— Теоретически, — заговорил Гиффорд. — У перворожденного может быть один ребёнок, если сойдуться множество факторов, плюс случай и ещё бог знает, что, — бормотал он, рассуждая вслух. — Но на практике вероятность очень мала, но…

Морган без чувств рухнул на пол.

— Вот те раз? — удивлённо произнёс Жека.

Гиффорд начал хлопотать, приводя мага в чувство.

— Встретить взрослую дочь считая, что вообще не можешь иметь детей. Такое не всякий выдержит, — между делом говорил Гиффорд.

Мила опустилась рядом с ними.

— Как ты, милая? — встревожился Гиффорд.

— Я всегда хотела знать, кто мои родители, — прошептала она.

Морган начал приходить в себя. Мила положила его голову на свои колени и погладила лоб. Открыв глаза, маг долго, молча, смотрел на неё.

— Ты очень похожа на мать, — проговорил он тихо. — Прости меня.

— Ты ведь ничего не знал обо мне, — успокаивая его, сказала девушка.

— Я думал, что Анастасия просто разлюбила меня. Она попросила меня уйти и никогда не возвращаться.

— А на самом деле, она спасала жизнь вашему ребёнку, — закончил за него Гиффорд, глядя на Милу.

— Спасала жизнь? Разве мне что-нибудь угрожало?

— Ты дочь перворожденного, этого уже достаточно, чтобы опасаться за твою жизнь, — пояснил Альтарес.

Отца с дочерью оставили одних, чтобы они могли поговорить и просто побыть вдвоём.

Лишь утром, вернулись к обсуждению проблемы.

— Гиффорд, а моя кровь может подойти? — поинтересовалась Мила.

— Трудно сказать, — потёр лоб Гиффорд. — С одной стороны у вас одна кровь, а с другой не совсем.

— Что думать, — нетерпеливо сказал Жека. — Давайте попробуем и всё. Других ведь вариантов нет.

— Разумные слова, — поддержал его Морган.

— Тогда командуйте, — обратился к Моргану Влад.

— Что нужно делать? — втрепенулся Глеб. — Я готов.

— Ты всегда готов, — смеясь, сказал Жека.

— Где все части? — спросил маг.

— Вот они, — Гиффорд выложил на стол части магического круга.

— Значит так, — начал Морган. — Сила земли и сила воздуха соединяются вместе на стороне земного измерения. Сила огня и сила воды со стороны магического измерения. Эти части соединяются каплей крови перворожденного. Но каждую часть должен кто-то держать.

— Со стороны земного измерения будем держать мы с Глебом, — предложил Влад. — Мы оттуда, и нам всё равно прийдётся возвращаться назад.

— Согласен, — кивнул Морган.

— А со стороны магического измерения будем держать мы с Гиффордом, — сказал Альтарес.

— Нет. С этой стороны будут держать Гиффорд с Жекой.

— Почему не я? — спросил Альтарес.

— У тебя будет более важное задание, — успокоил его маг. — Мы можем соединить лишь по две части, а вместе круг может соединить лишь королевский, магический, голубой бриллиант. И при этом его должен вложить, либо сам правитель, либо его наследник.

— Но я не наследник! — воскликнул Альтарес. — Отец уверил меня, что объявит наследником другого.

— Я знаю, — спокойно сказал Морган. — Он просто объявит наследником кого нибудь из твоих детей. Так, что век тебе быть при дворе, — с сочувствием похлопывая Альтареса по плечу, известил его Морган.

— А я-то думал, чего это он так быстро согласился, да ещё такой довольный, — уперев руки в бока, произнёс Альтарес.

— И слово сдержал и от трона не отпустил, — со смехом сказал Жека.

— Так что, ты вполне можешь вложить бриллиант, — закончил, наконец, Морган.

— А где всё это нужно проделать? — спросила Эвелина.

— Лишь в одном месте, — ответил маг. — На пересечении миров.

— А поточнее можно? — спросил Глеб.

— «Поющий замок» является священным местом для гномов и Эльфов потому, что он стоит на пересечении миров. Но этого никто не знает кроме перворожденных, а теперь и вас. Но вы столько сделали для обоих миров, что я не боюсь доверять вам эту тайну, — торжественно закончил Морган.

— Пересечение миров, — задумчиво проговорил Глеб. — Звучит красиво, но не точно.

— Почему? — удивился Альтарес.

— Ну, сам посуди, ведь эти два измерения разделены волею человека, а не природы. Верно? Значит это всё же один мир, живущий дважды.

— Мир дважды? — задумчиво спросил Морган.

— Это вопрос философский и давайте на нём не будем останавливаться. По крайней мере, сейчас, — предложил Жека, который был далёк от философии.

— Да, правда, — спохватился Гиффорд. — Но когда нечего будет делать, мы разовьём эту тему.

26

Морган привёл всех в огромный зал, на полу которого была выложена звезда. Четыре больших луча и множество мелких раскрашенных в разные цвета. На потолке, также была выложена звезда, в точности повторявшая ту, что была на полу.

— Вот это и есть пресечение миров, мира. Тьфу ты совсем голову заморочил, — беззлобно проговорил Морган.

— А эти лучи означают силы стихий, насколько я понимаю? — уточнил Гиффорд.

— Да, — подтвердил маг. — Нужно стать с двух сторон. Мы сюда, — он повёл братьев туда, где были лучи серого и белого цвета.

— А мы сюда, — Гиффорд встал со стороны лучей красного и синего цвета.

— Постойте, — остановила их Мила. — Когда барьер восстановится, вы ведь исчезните из этого мира?

— Мы будем очень скучать по вас, по этому миру, — Влад обвёл взглядом новых друзей.

— Неужели мы больше не увидимся? — Жалобно спросила Мила.

— Нууу, — протянул Гиффорд. — Я думаю, мы что-нибудь придумаем.

— Нам не впервой, — добавил Альтарес.

Все заулыбались.

— Только ты не затягивай, ладно? — попросил Глеб.

— Обещаю.

— Тогда приступим? — спросил Морган.

Близнецы с одной стороны и Гиффорд с Жекой с другой, подняли части и стали их соединять друг с другом. Это оказалось не лёгким делом. Чем ближе части подносили друг к другу, тем сильнее становилось сопротивление. Поднялся ветер, и началось землетрясение.

— Нужно поспешить, пока замок не развалился, — прокричал Морган.

С трудом преодолевая сопротивление, части всё же соединили. Мила быстро чиркнула ножом по пальцу и вместе с отцом они коснулись места, где соприкоснулись части. По стыку пробежали искры и обе половины словно спаялись. Соединить две, уже половины, было делом минуты. Обладая не дюжинной силой, Жека легко присоединил свою часть к части, что держали близнецы. Альтарес, стараясь удержаться на ногах, вложил бриллиант в центр, при этом едва не упав. Потому, казалось, что он его впечатал в середину круга, размахнувшись.

Соединённый, магический круг, завис на секунду в воздухе и, стал вращаться, набирая скорость, выбрасывая разноцветные струи, которые смешиваясь, создавали новые цвета. Ветер продолжал бушевать, земля сотрясалась от подземных толчков, и казалось что замок вот — вот рухнет. Внезапно всё прекратилось. Наступила тишина, и даже воздух застыл в неподвижности. Влад, Глеб и Морган, стали медленно исчезать, становясь прозрачными, словно привидения, пока совсем не исчезли.

Никто не шевелился, боясь нарушить тишину. Постепенно, возвратились звуки. Налетел лёгкий ветерок, и послышалась удивительная музыка, в которой слышался звон хрусталя, звук падающих капель, шелест листвы. Это пел замок, словно радовался солнцу, ветру и самой жизни.

— Справились, — тряхнул головой Жека, словно ставя точку.

Часть третья

Зубр-разрушитель

1

Мальчик говорил с трудом. Из его рассказа мало что можно было понять, но мужчина, слушавший его, остался доволен.

— «Зубр-разрушитель», — задумчиво проговорил он, поглаживая подбородок. — Ты видел, у кого на руке был браслет? Не из прошлого, из будущего.

— Всё было размыто, я видел лишь руку и слышал имя. Стивен Рэйли. Будто толпа кричала, приветствуя его.

После минутной паузы, мужчина наклонился к мальчику и тихо, почти ласково, проговорил.

— Эти видения доставляют тебе боль, мой мальчик, тебе нужно отдохнуть, — он прикоснулся к его лбу пальцем. Кожа вмиг побелела и голубые глаза мальчика, потемнев и став серыми, закрылись. Через минуту, он крепко спал.

— Так будет лучше, — прошептал мужчина. — Тебе не стоить помнить.

Постояв ещё немного, он развернулся и тихо вышел из комнаты. Проходя через зал, мужчина бросил, склонённому в поклоне колдуну.

— Береги мальчишку — как свою жизнь.

Выйдя в коридор, мужчина услышал голос колдуна. «Никаких клиентов. Пусть хоть миллион предлагают. Не сейчас» Лёгкая улыбка тронула губы, и мужчина вышел.

Никто не покидал «зал звезды» в «Поющем замке», терпеливо дожидаясь возвращения Моргана.

— Почему его так долго нет? — встревожено произнесла Мила.

— Не волнуйся — успокоил её Гиффорд. — Он скоро вернётся. Твой отец, наверное, просто прощается с ребятами.

— Надеюсь, что это так, — произнесла она, всё ещё тревожась.

Наконец, спустя полчаса, из вспышки яркого света появился Морган. Он вышел, улыбаясь и держа в руках маленький, рыжий комочек шерсти.

— Простите, что задержался, — не переставая улыбаться, извинился он. — Пришлось спасать Глеба от вот этого «страшного» зверя.

Морган приподнял взлохмаченного, испуганного котёнка.

— Он, свалился на Глеба с дерева, и с испугу, вцепился коготками в спину. Сняли с трудом.

— Какое чудо! — Мила взяла из рук отца котёнка, который испуганно сжался. — Не бойся, малыш.

Мила прижала к себе котёнка и стала гладить его, пытаясь успокоить.

— А, что это за зверь такой? — С любопытством разглядывая его, спросил Жека.

— Здаётся мне, что это — самый подходящий друг Принцу, — ответил Альтарес. — Это котёнок, — пояснил он.

— Аааа, — протянул Жека. — Слышал о котах много, а вот вижу впервые.

От черезмерного внимания стольких людей, котёнок решил укрыться под волосами Милы, и ловко цепляясь за одежду, вмиг взобрался на её плечо и скрылся под волосами, оказавшись у Милы на спине.

— Ой. Щекотно! — зажмурившись и приподняв плечи, пискнула девушка.

— Какой шустрый, — Эвелина, осторожно взяла котёнка, который упрямо не хотел покидать своё убежище. — Как сердечко бьётся, — наконец высвободив его, проговорила она. — Вот, что. Мы его только пугаем. Нужно дать ему время успокоится. И кстати это не, друг для Принца, а подруга. Это девочка, — пояснила Эвелина, пряча котёнка под рубашку.

— Простите за любопытство, но какому принцу я принёс подругу? — поинтересовался Морган.

— Не мне, — тут же откликнулся Альтарес.

— Настоящему принцу, — усмехнулся Гиффорд. — До которого Альтаресу ещё расти и расти.

— Принц — это кот, — сказала Мила, обращаясь к отцу. — С истинно королевскими повадками. Мы тебя с ним познакомим скоро. Мы же зайдём к Райану за Никой? — спросила она Альтареса.

— Конечно, зайдём. Я ведь обещал. И кстати, было бы не плохо и Райана забрать.

— Да, не плохо, — вздохнул Гиффорд. — Он здорово здал за последнее время. И меня это очень беспокоит. Надо бы ему обследоваться у Луэ.

— Если удасться его уговорить, — сказал Альтарес.

— Доверьте это дело мне, — Мила сложила руки на груди. — Я его уговорю.

— Без вопросов, — поднял руки вверх Альтарес. — Я очень удивлюсь, если Райан устоит.

Мила довольно хмыкнула.

Барьер был восстановлен, и спешить особых причин не было. Поэтому решили отправиться в обратный путь пешком. К тому же, путешествие пешком давало возможность спокойно обсудить дальнейшие действия. Проблема с орденом «белого лебедя» теперь полностью переходила под внимание правителя. Решать его судьбу мог только он. Оставался ещё закрытый мир, но ничего конкретного предъявить его жителям они не могли так, что и в этом случае ничего нельзя было сделать, пока они не найдут, что-то существенное. А это могло немного подождать. К тому же все мысли крутились вокруг свадьбы и упрямо не желали возвращаться к проблемам, которые не исчезнут никогда.

Настроение было отличное, и все говорили безумолку, перебивая друг друга. Взрывы смеха то и дело прерывали разговор. Для грусти не было места и всё, что было в прошлом, стало отходить назад и становилось тусклым. А все события происшедшие с момента появления Милы в волшебном мире, приняли смешной и яркий вид, благодаря таланту Жеки. Котёнок успокоившись и поняв, что ему ничто не угожает, путешествовал из рук в руки, добавляя хорошего настроения и без того весёлой компании.

Но, несмотря на приподнятое настроение нельзя было не заметить последствия, которые принесло землетрясение, произошедшее при востановлении барьера. Горная тропа, по которой они намеревались пройти, стала недоступна из-за обвалов.

— Ну, и что теперь? — не обращаясь ни к кому конкретно, произнёс Жека.

— Прийдётся идти другим путём, — пожал плечами Альтарес.

— Да, но к вечеру, мы не дойдём до жилья, каким-бы путём мы не пошли, — поёжившись, сказала Мила.

— Это для нас не проблема, — произнёс Морган. — Ни одно ночное существо не приблизится к нам. Можешь, не беспокоится об этом.

— Но нам прийдётся пройти слишком близко от долины духов. Либо возвращаться назад до самого «Поющего замка» и делать крюк, чтобы обойти горы стороной, — сказал Альтарес.

— Нууу, это слишком далеко, — протянула Мила. — Да и возвращаться дурная примета.

— Ну, так что решаем? Идём мимо долины духов? — спросил Гиффорд.

— Мне что-то тревожно, — с сомнением произнесла Эвелина. — Уж слишком опасно.

— Прогулка, не из приятных, конечно, — почесал затылок Жека. — Но где наша не пропадала.

— В том-то и дело, — сказала Альмадея. — Ты неисправимый оптимист. Тебе всё нипочём.

— Ну, ты ведь со мной. Если что — присмотришь, — Жека лукаво посмотрел на Альмадею.

— Господи и за, что я тебя полюбила? — с нарочито тяжёлым вздохом сказала она.

— Ну, за то, что я мил и неотразим, — с довольным видом ответил Жека.

— Ага, и очень скромен, — не выдержав, Альмадея рассмеялась.

— Шутки шутками, а путь действительно опасен, — Эвелина посмотрела, на Альтареса ожидая его решения.

— Если быть осторожными, можно пройти, — задумчиво ответил он.

— Хайталл, — Морган повернулся к молчаливому спутнику. — Как думаешь?

— Мне не понять ваших чувств, — ответил он. — У меня чутьё. И оно мне подсказывает, что если мы вернёмся, то потеряем что-то гораздо более важное, чем время.

— А если попонятней? — спросил Жека.

— А ты можешь словами описать запах мысли? — вопросом на вопрос ответил Хайталл.

— Молчу, — тут же сдался Жека.

Все посмотрели на Моргана, давая ему право решить этот вопрос.

— Чутьё Хайталла ещё никогда не подводило. И я склонен ему верить.

— Значит, идём и будь, что будет, — Жека решительно направился по тропе, ведущей в сторону долины духов.

По пути, Мила решила прояснить, что так всех тревожит и уже по привычке приступила с расспросами к Гиффорду.

— А что с этой долиной? Почему она опасна?

— Начнём с того, что в этой долине находятся духи, а не души умерших. Это место перехода между миром духов и миром людей. Человек попадая туда, не имеет выхода. Его либо поглотят духи, либо заставят вечно блуждать.

— И совсем, совсем никто не может оттуда выйти?

— Оттуда может выйти тот, кого духи сами выведут или кто-то из магических существ может вывести, если рискнёт пойти туда за человеком. Тогда шанс есть, хоть и не большой.

— А с этими духами общаться можно? — не унималась Мила.

— Можно, если знаешь как. На познание этой тайны нужно потратить много лет. Некоторые волшебники, всю свою жизнь тратят на то, чтобы проникнуть в тайны мира духов.

— А зачем?

— Это один из путей, для обретения бессмертия. Только, видишь ли, за жизнь, человек успевает пройти лишь путь познания внутреннего мира. То есть познание мира человека, это ведёт к изменению своего собственного сознания и лишь с изменнёным сознанием он может после смерти посетить два высших мира. Верхний и нижний.

— Это в смысле рай и ад? — переспросила Мила.

— Именно, — подтвердил Гиффорд. — И вот после этого путешествия ему даруется возможность проникнуть в мир духов, которые дадут ему ключ к познанию тайны мироздания. А уже потом, человеку будет дарованно бессмертие.

— И, что? Неужели у кого-то возникает желание всем этим заниматься? — спросил Жека, который внимательно слушал объяснения Гиффорда.

— Поверь мне, есть и такие.

— А внутренний мир, как я понимаю это душа, чувства, сознание? — уточнила Мила.

— Да. Это-то с чем человек рождается. По некоторым верованиям, человек носит в себе семь миров, по которым и нужно пройти за свою жизнь. А два внешних мира, пока жив, закрыты.

— И зачем тогда бессмертие, если и пожить не успел? — недоумевал Жека.

— Нам этого не понять, — Альтарес похлопал парня по плечу. — Мы ведь не стремимся обрести бессмертие.

— А зачем стремится обрести то, что уже есть? — прищурив один глаз, и склонив голову на бок, сказала Мила.

— Ты это о чём? — не понял Альтарес.

— Пфф, — фыркнула Мила. — Думаешь, историю с барьером забудут? Вот уж нет. Её будут рассказывать детям и внукам, а какой-нибудь учёный, вроде Гиффорда, запишет, чтобы не забыть. Так на всякий случай, вдруг пригодится. Вот и получается, что нас уже на свете не будет, а помнить о нас будут. А это разве не бессмертие? — уперев руки в бока и озорно прищурившись, Мила, смотрела на Альтареса.

— Вот такое бессмертие, мне по душе! — воскликнул Жека.

— Значит, чтобы обрести бессмертие, нужно просто жить? — Гиффорд посмотрел на Милу с удивлением.

— Не просто жить, а ещё любить жизнь. Ведь если бы вы не любили жизнь, вы бы ни за что, не ввязались бы в такое дело.

Солнце уже коснулось горизонта и Морган начал готовится к наступлению темноты. Найдя подходящее место для ночлега, он попросил всех держаться вместе. Очертив круг, он создал защитный барьер, через который ни одно ночное существо не способно пройти, каким бы могуществом оно ни обладало. Все расселись вокруг разведённого костра. Ночь вступила в свои права, принеся с собой свои звуки и свои запахи, которые заставляли Хайталла оставаться в полной готовности, несмотря на защиту. Хайталл знал силу магии, но также знал и её слабости. И поэтому он всегда был начеку. Благодаря его присутствию, остальные смогли расслабиться, и особо не беспокоясь, спокойно разговаривали между собой.

Внезапно Хайталл напрягся и его ноздри, затрепетали, уловив только ему доступный запах.

— Я чую вампира, — тихо сказал он.

— Это не страшно, — успокоил его Морган. — Или ты чуешь, что-то особенное?

— Скорее странное, — Хайталл нахмурился. — Не та кровь.

— Чья, кровь? — не понял Жека.

— Обычный вампир, пахнет человеческой кровью, потому что он её пьёт. А этот пахнет зверинной.

— Мелькор! — Мила подскочила и стала озираться вокруг. — Мелькор — ты где? — громко выкрикнула она.

— Ну и голос у вас, милая леди, — из-за выступа ближайшей скалы вышел Мелькор. — Вас не захочешь, услышишь.

— Почему ты там прячешься? — спросила Мила.

— А, что ж мне, по-вашему, на рожён лезть? — возмущённо сказал он.

— Ой, прости. Я просто не подумала, что тебя не все знают.

И повернувшись к компании, она пояснила.

— Это Мелькор. Он вампир, но не пьёт человеческую кровь. Он наш друг. Пап пусти его, а?

— Он же вампир! — воскликнул Морган. — Просто пригласи его и все дела.

— Мелькор, иди к нам. Я тебя приглашаю.

— А обниматься не будешь? — спросил вампир, с опаской подходя к ним.

— Не буду, — засмеялась девушка.

— А вот я буду, — сказал Жека и сгрёб Мелькора в охапку.

— Мои кости, — простонал Мелькор. — Я тоже рад тебя видеть, — высвобождаясь из медвежьих объятий Жеки, сказал с улыбкой Мелькор.

2

После взаимных приветствий и знакомства, все вновь расселись вокруг костра.

— Я много слышал о тебе, и хотел познакомиться, — обращаясь к Мелькору, сказал Морган. — Должен признаться — я восхищён.

— Чем тут восхищаться, — вздохнул Мелькор. — Просто — живу потихоньку.

— Ну не скажи, — не согласился с ним Гиффорд. — Ладно, ты не можешь пить кровь человека, но ведь ты мог просто жить как все вампиры, а ты дружишь с людьми и пользуешься их доверием.

— И кого я должен за это благодарить!? — воскликнул вампир.

— А кого? — спросила Мила.

— Так Гиффорда.

— Что я такого сделал? — с возмущением откликнулся тот. — Я тут нипричём.

— Причём, причём, — остановил его Мелькор. — С тебя всё началось.

— А что началось? Ну, расскажи, — попросила Мила.

— Просто Гиффорд, первый из людей со мной поздоровался.

— Ну, да — кивнул, подтверждая он. — С перепугу. Подзадержался как-то, не успел до жилья добраться засветло, ну и пришлось в темноте добираться. До села уже рукой подать, но ведь до него ещё дойти надо. Иду, от страха даже живот свело и тут прямо передо мной мышь летучая, плюх, прямо как камень с неба. И вот, нате вам, пожалуйста, вампир собственной персоной. Я с испугу и ляпнул «здрасте». Он на меня глаза вытаращил и спрашивает «Это ты мне сейчас?». Чувствую, что-то не так. «Ну да — отвечаю». «А ты, — говорит — что и убегать не будешь?» «А куда? — спрашиваю. — Ты ведь догонишь всё равно». А Мелькор отвечает, «А на, что ты мне сдался?» Так и познакомились. Он меня и до села проводил, и так как-то подружились.

— Мелькор? Всё так и было? — смеясь, спросила девушка.

— В точности, — подтвердил он. — Слово в слово. Я ведь случайно свалился. Летун я не важный. Позже научился, а тогда почти каждый полёт вот так заканчивался. Но Гиффорд меня ошарашил. Тогда и понял, что жить можно иначе.

— Хоть раз жалел? — спросил Морган.

— Никогда, — глядя ему в глаза, ответил Мелькор. — Когда решил, назад уже не оглядывался. Просто не мог.

— Скажи, что привело тебя сюда? — спросила Альмадея.

Мелькор нахмурил лоб, словно пытаясь понять смысл вопроса или найти на него ответ. И после долгой паузы сказал.

— Я — незнаю.

— То есть, как не знаешь? — удивился Жека. — Надеюсь, ты не лунатик?

— Нет. Не лунатик. Просто я действительно не знаю. Это похоже на зов, но ведь мы его сами создаём, а тут…

— Странно, — задумчиво проговорила Эвелина. — Сначала Хайталл чует, что нам необходимо идти этим путём. Теперь Мелькор, слышит зов, который приводит его сюда. Вам не кажется, что это как-то связанно?

— Если связь есть, то она находится в долине духов, — высказал своё мнение Гиффорд.

— Возможно, — согласился с ним Альтарес. — Но до долины ещё, как минимум, пара часов. Почему тогда мы встретились здесь?

— С чего ты взял, что до долины пара часов? — удивился Мелькор. — Вы ведь расположились прямо на скале, что нависает над долиной!

— Не может быть! — Моргана осенила догадка. — Нас заманили сюда!

— Кто может обмануть и заманить перворожденного? — удивилась Альмадея.

— Никто. Кроме духов. Вопрос в том для чего?

— Незнаю как вас, а меня это начинает пугать, — Мила нервно передёрнула плечами и, встав, прошлась по площадке.

— Скорее-бы рассвет. Я хочу оказаться подальше от этой долины.

Вдалеке, что-то вспыхнуло ярким пламенем и тут-же погасло.

— Что это? — вскрикнула Мила и сделала несколько шагов к краю площадки.

Послышался треск и Морган заметил трещину, которая словно отделила Милу от остальной компании.

— Мила, вернись сюда! — выкрикнул Гиффорд, который тоже заметил трещину. Морган и Гиффорд разом вскочили на ноги, но не успели сделать и пары шагов, как скала с грохотом обвалилась, увлекая за собой Милу в «Долину духов».

— Нееет, — раздался двойной крик.

Гиффорд рванулся к обрыву, но Мелькор оказавшись рядом, схватил его за руку и отбросил назад. Резко развернувшись, он раскинул руки и, остановил Моргана, откинув его назад.

— Рехнулись? Вам оттуда выхода нет. Вы же люди! — вскричал он.

— Плевать. Я иду за ней, — Гиффорд решительно двинулся вперёд.

Мелькор схватил его за грудки и, притянув к себе, прошипел прямо в лицо.

— Потерял свои мозги, так думай чужими. Ты не сделаешь и шага в долину. За Милой пойду я, — сказал вампир, отпуская Гиффорда. — А вы все будете сидеть здесь и ждать. Понятно?

В ответ ему лишь закивали головами, так как никто не смог произнести ни слова. Мелькор взмахнул плащём, полы которого превратились в крылья и, оттолкнувшись от земли, устремился в долину. Через мгновение его поглотила темнота.

Мила не успела ничего понять, когда земля ушла у неё из-под ног. Обломок скалы в считаные мгновения достиг дна долины, и всё тело девушки пронзила острая боль, от которой она потеряла сознание. Прийдя в себя Мила попыталась подняться, что оказалось не простым делом. С трудом усевшись, она стала осматривать себя и проверять, все ли кости целы.

— Больше не буду верить приметам, — сгибая и разгибая руки, пробормотала она. Убедившись, что все кости целы, Мила оглянулась вокруг, и страх стал наполнять её душу. Неосознаный, доводящий до паники — страх. Пытаясь взять себя в руки, девушка ползком стала пробираться между камней, непрестанно оглядываясь по сторонам. Плотная дымка, похожая на туман розового, словно окрашенного закатом, цвета висела над землёй. От неё исходило мягкое свечение, и лишь с трудом разглядев тёмное небо, Мила поняла, что ночь всё ещё не закончилась.

Поднявшись на ноги, Мила быстро побежала, не выбирая дороги. Её гнал страх, и она металась из стороны в сторону, не зная куда идти. Развернувшись в очередной раз, Мила наткнулась на взгляд огромных зелёных глаз и что-то большое с очертаниями зверя начало выступать из темноты, надвигаясь на неё. Девушка с воплем бросилась бежать. Зацепившись за что-то ногой, она упала и быстро поднявшись, оглянулась назад. Там никого не было. Порывисто вздохнув, она повернулась и прямо перед собой увидела огромного вепря, с красными глазами и белоснежными, изогнутыми клыками.

Мила отступила назад и услышала позади себя, тяжёлое дыхание. Медленно повернув голову, она боковым зрением, уловила фигуру белоснежного волка. Зелёные глаза угрожающе сверкнули, и послышалось грозное рычание. Вепрь, наклонив голову вперёд, рванул копытом землю. Мила закрыв голову руками, побежала в сторону, пригнувшись и ничего не видя перед собой.

Мелькор уже больше часа летал над долиной пытаясь отыскать солнечное пятно в этом розовом мареве. Сверху он видел силуэты различных духов. Духи птиц и зверей появлялись и исчезали. Горизонт уже начал светлеть, и вот-вот должно было взойти солнце, но Мелькор упрямо продолжал поиски. Он прекрасно понимал, что с первым лучом он сгорит, но он не мог вернуться без Милы. Этой опасной и такой милой и доброй девушки. Внизу послышалось глухое, угрожающее рычание. Мелькор снизился и увидел Милу, которая стояла между вепрем и белым волком. Эти два духа уже изготовились к прыжку, когда Мила вдруг рванула в сторону. Быстро опускаясь вниз, Мелькор заметил, как вепрь, а за ним и волк побежали за ней. Вампир на лету подхватил девушку и взмыл стремительно в небо. Волосы Милы, едва коснувшись его, начали нещадно жечь, но Мелькор стиснув зубы, полетел над долиной, стараясь как можно быстрее оказаться на скале, где их ждали.

Костёр уже давно потух и даже дымок перестал виться над ним, но никто не обращал на него внимания. Все пристально до боли в глазах вглядывались в темноту, надеясь увидеть Мелькора и Милу. Когда начал заниматься рассвет, настоящий страх охватил Гиффорда. Он подошёл к краю и глухо проговорил.

— Мелькор не успеет до рассвета. Если он не вернётся — я пойду искать Милу.

— Смотрите! — крикнула Эвелина. — это Мелькор.

К ним, дымясь и уже начиная вспыхивать, приближался вампир, неся Милу. Он уже начал терять скорость, волосы девушки, доставляли жгучую боль но, стиснув зубы, напрягая волю, Мелькор, упрямо летел к цели. Он уже понимал, что не выживет, позади него, небо всё больше и больше светлело. Он думал лишь об одном «Надо успеть, надо дотянуть».

Вот и скала. Коснувшись земли, Мелькор вспыхнул от упавшего на него первого луча солнца. Взревев от боли, он рухнул на колени объятый пламенем.

Мила откатилась в сторону и, открывая рот в беззвучном крике, протянула руку, пытаясь коснуться Мелькора. Гиффорд опустился рядом с ней и, обхватив за плечи, попытался отвернуть её от этого ужасного зрелища. И в этот момент, из первых лучей солнца, соткалась фигура птицы, с огненными крыльями на полнеба. Закрыв ими солнце, она пронзительно крикнула, и от её крика в воздухе появился ослепительно белый луч, который устремился к пылающему вампиру и окутал его.

Огонь стал затухать и на глазах у всех Мелькор стал подниматься на ноги. Он поднимался медленно и постепенно становился всё светлее и светлее. К тому моменту, когда он распрямился, огонь полностью погас, а Мелькор стал белым как первый снег. Глаза изменили свой цвет став зелёными как море. С изумлением оглядев себя, он с сомнением сказал.

— Я жив? — и уже с улыбкой повторил. — Я жив. Яяя жииив!!!

Радостный вопль наполнил долину. Откуда-то снизу послышался протяжный вой, и птица распалась на множество солнечных лучей.

3

Все потрясённо молчали. Котёнок, которого не коснулись события ночи, сладко потянулся и направился через площадку, прямиком к Мелькору. Подойдя к нему, он поднял вверх мордочку и мяукнул, просясь на руки. Вампир осторожно поднял его и с удивлением сказал. — А раньше — коты на меня только шипели и прогоняли.

Жека очнувшись, молча, подошёл к Мелькору и недоверчиво ткнул ему пальцем в грудь.

— Мелькор? — удивился он. — Гм, правда, Мелькор!

Обойдя вокруг него, он приподнял полу белоснежного плаща и протянул.

— Бееленькиий.

— Это настоящее чудо, — с восхищением сказала Альмадея.

— Теперь тебе не страшно солнце, да и люди перестанут тебя сторониться, — проговорил Морган.

— И Жека перестанет ставить на мне опыты, — Мелькор искоса взглянул на парня.

— Не беспокойся. Я что-нибудь придумаю, — «успокоил» его Жека.

— Нам нужно уходить отсюда, — произнёс Хайталл. — Не стоит гневить духов.

— Ты прав дружище, — согласился с ним Морган. — Дочка, ты как?

— Я нормально, — Мила стала подниматься, но вскрикнув от боли снова опустилась. — Видимо я погорячилась. Не пойму, ведь там, в долине, всё было нормально?

— Просто в долине, страх придавал тебе сил, — пояснил Мелькор.

— Нам нужно быстрее выбраться отсюда, — Эвелина посмотрела на Моргана. — Вы можете, хотя бы Милу с Гиффордом перенести отсюда?

— К сожалению, я никого отсюда не смогу перенести, — с досадой ответил Морган. — Вблизи долины мои силы слабеют.

Не говоря ни слова, Гиффорд поднял Милу на руки и направился по тропе. Все тут-же последовали за ним.

— Гиффорд, может, я просто обопрусь о твою руку? Всё не так уж плохо, правда, — заговорила девушка. — Я конечно легкая, но все-же долго нести придётся.

— Я у тебя не спрашиваю совета, так что сиди и помалкивай, — ворчливо ответил ей Гиффорд.

Мила набрала в грудь воздуха, собираясь возразить, но лишь махнула рукой и обняла его за шею.

— То-то, — довольно ухмыльнулся Гиффорд.

Мелькор наслаждался солнцем то и дело, глубоко вдыхая воздух, словно не мог надышаться.

— И всё же интересно, — накручивая на палец прядь волос, заговорила Эвелина. — Что-же произошло?

— Я так думаю, что Мелькор своею жизнью, своими поступками, заслужил такой дар, — задумчиво произнёс Морган. — И чтобы проклятие вампиризма окончательно пало, нужно было последнее испытание.

— То, что заслужил, это не подлежит сомнению, — сказала Альмадея. — И в последнем испытании просто не было нужды. Если даже мы, это понимаем, то уж духи должны тем более понимать. Зачем подвергать опасности жизнь другого человека!?

— Я бы на твоём месте не высказвал такие мысли вслух, — тихо сказал Альтарес. — Неизвестно как духи воспримут критику в свой адрес, а мы ещё находимся рядом с долиной.

— Там в долине, за Милой следовал дух белого волка, — спокойно проговорил Мелькор.

— Вот видишь? — сказал Альтарес. — О её безопасности всё же подумали.

— Так этот волк меня защищал? — воскликнула Мила.

— Да. Вот только встреча с вепрем могла плохо кончиться. Они по силе практически равны. Да и пока они меж собой-бы разбирались, тебя мог поглотить какой-нибудь иной дух, — пояснил вампир.

— А кстати, беленький? — прищурился Жека. — Ты теперь кто?

Мелькор огляделся вокруг и с недоумением спросил.

— Беленький?

— Ну да. А какой же ещё?

— Он по-прежнему вампир, но белый, — попытался объяснить Морган. — В смысле, качества у него другие. Он теперь не страх несёт, а радость.

— По нему заметно. Он и сам радуется, — сказал Жека с улыбкой.

Посмотрев на Гиффорда, Жека заметил, что его друг уже изрядно устал. Он подошёл к нему и, не церемонясь, забрал у него Милу со словами.

— Поносил — дай другому, не будь эгоистом.

Так передавая Милу с рук на руки, они миновали долину, и вышли на дорогу, ведущую к лесу. Пройдя немного, Морган остановил компанию.

— Так. Долину мы прошли, теперь я смогу перенести нас куда угодно, но не всех сразу.

— Первыми перенесите Милу с Гиффордом, — сразу-же сказала Эвелина.

— Если можно, то к Райану, — попросил Гиффорд, забирая Милу у Альтареса.

— Без проблем, — откликнулся Морган.

Он положил руку на плечо молодому человеку и, вытянув вперёд другую руку, сосредоточился. Через мгновение воздух заколебался и постепенно стал появляться дом Райана, словно пространство сжалось и раздвинулось, пропуская людей. Морган и Гиффорд прошли вперёд и всё исчезло.

Райан сидел у камина, разминая покалеченную ногу, когда дверь открылась, и в комнату быстро вошёл Гиффорд, неся Милу. Узнав их, старый моряк быстро встал и встревоженно спросил.

— Что случилось?

— Мне нужна комната, таз с водой и чистые салфетки. И Нику позови, пожалуйста? — не ответив на вопрос, проговорил Гиффорд.

— Давай в комнату Ники. Она ближе, — быстро среагировал Райан. — А я принесу всё, что нужно.

Морган пошёл вслед за моряком, чтобы помочь ему. Ника была у себя в комнате и, увидев Гиффорда, быстро вскочила с кровати. Улаживая Милу, он обратился к ней.

— Мне понадобится твоя помощь Ника. Кстати здравствуй, — выпрямляясь, сказал он.

— Здрасте, а что я должна делать? — тут же спросила девочка.

— Вот это мне нравится, — довольно проговорил Гиффорд.

Оставив Гиффорда и Нику хлопотать возле Милы, Райан с Морганом вернулись в зал. Моряк вопросительно посмотрел на перворожденного.

— Мила, с куском скалы упала прямо в «Долину духов» — ответил Морган на немой вопрос.

Райан оперся на стол и тяжело опустился на лавку.

— Как-же это? Бедная девочка, — проговорил он.

— Её Мелькор спас. Вынес из долины и сам практически сгорел, но феникс даровал ему исцеление и теперь — он белый вампир, — продолжил маг, наблюдая за реакцией Райана.

Тот ошарашено смотрел на Моргана.

— Вот это чудо! — воскликнул он. — Это же невероятно!

— Но это ещё не всё невероятное, — продолжал Морган. — Мила, моя дочь.

Райан открыл рот и молча, захлопнул его. Только после паузы, позволившей ему прийти в себя, он произнёс.

— Воистинну — мир меняется. Я знал, что эта девочка особенная. Поздравляю и спасибо что родил такого человека.

— Да уж, спасибо, — со вздохом произнёс Морган. — Только вот я не учавствовал в её воспитании, да и в жизни тоже.

— Ну, может это и к лучшему, — сказал Райан. Морган с удивлением на него посмотрел, и моряк пояснил свою мысль.

— Если-бы ты её воспитывал то непременно избаловал-бы. И потом, всё что ни делается, делается к лучшему. А Мила не будет тебя винить.

— Да она и не винит, я сам…

— И ты не вини. Из этого ничего хорошего не выйдет. Ты не маленький, сам понимаешь.

Да, новости отличные, но, что можно ожидать от таких событий?

— Да уж. Но Райан, я тебя прошу, давай не будем пока будоражить никого. Пусть дети хоть немного отдохнут.

— Согласен. К тому же неизвестно когда аукнется. Неплохо было-бы прежде свадьбу сыграть. Что скажешь? Гиффорд — парень отличный, ты смотри не обижай его.

Морган рассмеялся и, покачав головой, сказал.

— Ну, уж если ты говоришь… Ладно, пойду, приведу остальных.

Морган отошёл от Райана на несколько шагов и, посмотрев на него, сказал.

— Жизнь продолжается?

— А как-же, — подтвердил старый моряк. — Ещё поплаваем.

— Ловлю на слове.

4

Эвелина и Альмадея накрывали на стол, не позволив Райану самому заниматься этим. Да он и не возражал. Ника распоряжалась на кухне, доставая тарелки и прочие столовые принадлежности. Мила сидела у камина в огромном кресле, которое ей с большой охотой уступил Райан. Гиффорд примостился на табуреточке прямо у ног Милы и, щурясь, смотрел на пылающий в камине огонь. Альтарес играл с котёнком, ожидая, когда вернётся Принц, который ушёл куда-то по своим кошачьим делам. Жека сидел за спиной Мелькора, внимательно разглядывая его голову.

— Ну, надо же! — воскликнул он. — Ни одного тёмного волоска.

— Послушай, может тебе увеличительное стекло дать? — спросил его вампир.

— А что есть? — живо откликнулся Жека.

Мила прыснула.

— Женечка, ты скоро в Мелькоре дыру протрёшь, рассматривая его.

— Ну, интересно же, — ответил Жека.

— А мне вот интересно где Принц бродит, — сказал Альтарес. — Не терпится познакомить его с подружкой.

— А ты пока его нет, имя ей придумай, — посоветовала Эвелина. — А то, как представлять будешь?

— Верно, — Альтарес прищурил глаз раздумывая. — А какие вообще имена бывают у котов?

— Ну, Мурка, Муся, да мало ли, — сказала Мила. — Можно назвать, например Мася.

Котёнок резко бросил играть и повернулся к Миле.

— Мася, — сказал Альтарес, и котёнок повернулся к нему, — По-моему, ей нравится это имя.

— А что, Мася звучит неплохо, — склонив голову, набок сказал Жека. — Она ведь, мааасенькая, — по-детски протянул он.

— Обед подан, — возвестила Эвелина. — Прошу к столу.

Вся компания расположилась за длинным столом, уставленным всевозможными блюдами.

— Мелькор, — задумчиво произнёс Морган. — Я вот не знаю, белые вампиры, чем питаются. Может, попробуешь человеческой еды?

— Нууу, можно попробовать, — почесал затылок Мелькор. — Я чесно говоря, жутко проголодался.

Он уселся за стол и нерешительно посмотрел на еду.

— Ну, что ж. Попробуем, — пробормотал он и зацепил вилкой, кусок жареного мяса. Отправив его в рот, он осторожно стал жевать. Все замерли в ожидании.

— Мммм. Вкусно! — воскликнул Мелькор и отправил в рот очередной кусок мяса.

Присутствующие за столом заулыбались и обед продолжился.

Покончив с обедом, Эвелина с Альтаресом отправились в деревню лесорубов проведать отца девушки. Они надеялись, что мать Эвелины уже вернулась с островов, на которых ежегодно собирались все оставщиеся дэльфы. Остальная компания решила воспользоваться случаем и отдохнуть.

Ближе к вечеру наконец-то появился Принц. Он горделиво прошествовал на своё место у камина и, улегшись, прикрыл блаженно глаза.

— Он, что? Дрыхнуть собрался? — возмутился Жека. — Эээ нет приятель, пришёл конец твоему покою.

Подойдя к коту, Жека опусил рядом с ним Масю, которая тут-же устремилась к Принцу. Она безцеремонно подошла к коту, обнюхав, ткнулась мордочкой ему в грудь и начала урчать, ласкаясь и маяча у него перед глазами. Принц недоумённо наблюдал за ней, приподнявшись на передних лапах. Уши его настороженно шевелились. Наконец он решил видимо познакомиться, поближе, и, обнюхав Масю, которая тут-же боднула его, фыркнул и отстранился от этого наглого котёнка. Но Масю это не смутило. Плюхнувшись на спину, она принялась играть с шёрсткой Принца. Кот отскочил от неё и непонимающе уставился на рыжее чудо.

— Ну же, Принц! — воскликнул Жека. — Будь мужчиной. Тебе выпал уникальный шанс. Сам себе жену воспитаешь.

Кот сделал осторожный шаг в сторону Маси, которая прижалась к полу и настороженно наблюдала за Принцем.

— Молодец, вперёд, — не унимался Жека.

Кот подошёл ближе подбадриваемый Жекой и навис над сжавшимся котёнком.

— Ну, ты только не пугай, — предупредил его Жека.

Принц обошёл вокруг Маси и осторожно дотронулся до неё лапой. Она сжалась в комочек и прижала уши. Видимо это тронуло Принца, так как он начал заботливо причёсывать её языком. Мася зажмурилась и громко замурлыкала. Принц лег рядом, продолжая ухаживать за новой знакомой.

— Ну вот. Другое дело! — радостно воскликнул Жека.

Принц недовольно взглянул на него.

— Молчу, молчу, — втянув голову в плечи, словно провинившийся, сказал Жека.

Они ещё долго с улыбками наблюдали за Принцем и Масей. Как только стемнело, все отправились спать. Сутки, проведённые без сна, валили с ног. И бессоницей в эту ночь не страдал никто. Правда в этом была заслуга Рэйвена. Он перед сном, напоил всех травяным чаем, который успокоил их нервы и благодаря чему, никого не мучили кошмары. В эту ночь, впервые в своей жизни, уснул и Мелькор. Проклятье вампиризма, помимо прочего, лишало сна, не давая покоя и выматывая нервы.

Поутру, вернулись Альтарес с Эвелиной. До дворца Правителя оставался день пути, поэтому решили отправиться в путь, не мешкая, чтобы добраться до темноты. Хотя ночь, теперь их не страшила. Присутствие Мелькора давало надёжную защиту от нападений ночных существ. Став белым, вампир обрёл ещё большее могущество и заодно приобрёл прозвище, благодаря Жеке, который упорно называл его «белым». Оставалось лишь уговорить Райана, пойти с ними.

— Мы вот тут подумали, — начал Гиффорд. — Почему-бы тебе не пойти с нами. Зачем тебе оставаться в этой глуши одному?

— А вы, наверное, настроились уговаривать меня, и держу пари, припасли какой-нибудь козырь, перед которым не устоит «этот упрямый старик»? — хитро прищурившись, спросил Райан.

Гиффорд, лишь смущённо почесал в затылке, признавая его правоту.

— А вот не выйдет, — выпалил Райан. — Вы думаете, я пропущу такие события. Вот и не угадали. Я тоже хочу учавствовать и даже к Луэ смотаюсь. Пусть поколдует над моим здоровьем. Ишь чего захотели, без меня героями становиться, — с улыбкой закончил он.

Все с облегчением вздохнули.

— Так чего мы ждём? — вопросил Жека. — Пошли, пошли. Нечего здесь время терять.

Все безоговорочно с ним согласились и стали собираться в путь.

Сборы были не долгими. Старый моряк был лёгок на подъём, всегда готовый отправиться в путь. Нике и собирать было нечего. Мамина шкатулка, теперь уже пустая, да два кота, которых хотели нести все.

— А как поступишь с домом? — спросил Альтарес.

— С домом я уже решил. Устная передача имущества в твоём присутствии, будет иметь силу? — спросил он Альтареса.

— Конечно, — подтвердил он.

— Тогда по пути и передам свой дом.

— А кому если не секрет? — спросила Мила.

— Увидишь, — загадочным тоном сказал Райан.

Едва они вышли на улицу, как тут-же вокруг компании стала собираться любопытная толпа. Народ высыпал на улицу, поглазеть. Не каждый день можно собственными глазами увидеть чудо. То и дело слышался громкий шопот.

«Смотри, смотри. Кто это?» «Неужели вампир? Но он, же белый!» «А разве это возможно?» «А ты, что своим глазам уже не веришь?» «Побегу за своей. А-то ведь не поверит, скажет, что допился до белой горячки». Эти разговоры смущали Мелькора, и он старался держаться в середине компании.

— Чего это они? — тихо спросил он идущего рядом Моргана.

— А это, друг мой, начало популярности. Учти, дальше будет больше, — «успокоил» его Морган.

— Слушай не пугай, мне и так не по себе.

— Не бойся. Мы же рядом. Если, что по носу щёлкнем.

— Кого? — недоумённо спросил Мелькор.

— Тебя, конечно, — пожал плечами Морган.

— За, чтооо? — ещё больше удивился вампир.

— А чтобы нос не задирал, — усмехнулся Морган.

— Аааа, — поняв, наконец, протянул Мелькор. — Это ладно, это хорошо.

Морган засмеялся.

В толпе показался владелец постоялого двора. Маленький и неприятный человечек. С самого появления Райана в этих местах, он строил козни, не давая ему шанса подняться. К нему и направился моряк. Подойдя ближе, он остановился и спросил.

— Ну, как дела идут?

— Да какие дела, ты же знаешь, что в наших краях туго с клиентами. Так перебиваюсь с хлеба на воду, — затараторил тот, опасливо поглядывая на спутников Райана.

— Ну-ну. Совсем, видимо, поиздержался, — продолжал Райан.

— Да тяну пока, — театрально сник коротышка.

— Вот я и хочу тебе, помочь, — неожиданно для всех произнёс Райан. — Ухожу я из этих мест. Так вот решил. Зачем дом будет простаивать, да умирать без хозяина. Отдам его лучше тебе. Со всем добром, что успел нажить. Что скажешь?

Коротышка открыл рот и икнул.

— В присутствии принца Альтареса, и при свидетелях отдаю свой дом и всё имущество, какое в нём находится тебе, в вечное пользование, — произнёс торжественно Райан.

И не произнеся более ни слова, повернулся и, прихрамывая, пошёл прочь из города. За ним последовали остальные, ошарашенные его поступком.

Лишь миновав городские ворота, Морган произнёс.

— Благородный поступок. Если конечно от души.

— Да не держу я на него зла, — махнул рукой Райан. — Я-то рад избавиться от хлопот. По мне так лучше шкурой рисковать, чем в четырёх стенах сидеть. А он не мыслит себя без своего постоялого двора. Так кому же ещё отдавать? Да к тому же надеюсь, что это послужит ему уроком.

— Отлично придумано Райан, — похопал его по плечу Альтарес. — Тем более для нас будет полезно, если ты будешь с нами. С умными решениями у нас не всегда получается.

— Перефразируя Мелькора, если своими мозгами не получается думать так будем думать чужими, — сказал Гиффорд.

— Только не очень увлекайтесь, — сказал Морган. — А то и вовсе можно разучиться думать.

— Не бойся папа, — успокоила его Мила. — Я не позволю мозгам Гиффорда застояться.

— Это уж точно, — засмеялся Жека. — Он каждый день тебе экзамены сдает, отвечая на твои вопросы. Даже я чему-то научился, слушая, как он обясняет.

— Видишь, какая польза, — усмехнулся Гиффорд. — А то-бы неучем так и остался.

— Золотые слова, — легко согласился с ним Жека.

5

На всём пути до дворца, компания делала частые остановки, давая отдых Райану. На первом привале Гиффорд обследовал протез, который заменял ногу моряку и обнаружил массу недостатков, которые причиняли не только неудобство, но и сильную боль искалеченой ноге. И Гиффорд тут-же погрузился в решение этой задачи. На каждом привале он что-то чертил, делал какие-то вычисления, постоянно взлохмачивая волосы. Его не смущало, что свои чертежи и вычисления он делал на земле. У Гиффорда была уникальная память. Он с лёгкостью запоминал всё, что видел. И очень редко, что забывал.

Мила не тревожила его расспросами, зная, что это бесполезно. Когда Гиффорд увлекался каким-нибудь делом, он полностью погружался в мир вычислений, чертежей и прочих премудростей и лишь изредка выныривал, чтобы оглядеться. В такие периоды, необходимо было лишь следить за тем, чтобы он поел. Видя, с какой увлеченностью, он взялся за дело, Мила была уверена, что он непременно сконструирует такой протез, что его невозможно будет отличить от настоящей ноги. А там кто знает, вдруг вообще решит изобрести какой нибудь эликсир, с помощью которого можно будет вырастить новую ногу. С него станется.

Спутники с уважением наблюдали за Гиффордом, а Жека добровольно взял на себя роль няньки. Он всю дорогу следил, чтобы Гиффорд не свернул не туда или не растянулся, попав в выбоину на дороге. Делал он это с удовольствием и заботой, что со стороны выглядело весьма забавно. Так что для Гиффорда путь до города прошёл незаметно.

Уже спустилась ночь, когда они пришли в город и поэтому их не сразу впустили. Альтаресу пришлось выйти на свет и представить всех своих спутников, чтобы стражи открыли ворота. Гиффорд очнулся лишь, когда они вошли во двор замка правителя.

— Мы что, уже пришли? — озираясь вокруг, спросил он.

— А он недаром такой умный! — шутя, удивился Жека. — Сразу догадался.

Из дверей замка буквально вылетели навстречу Данька с Виктулианой. Было видно, что ждали они их с нетерпением.

— Ну, наконец-то, — выдохнула Виктулиана. — Мы так волновались, так волновались. Вы ведь расскажете нам всё? — умоляюще попросила она. Даже руки сложила в просящем жесте.

— Конечно расскажем, — Успокоил её Альтарес.

— И для тебя есть новости. Очень важные, — положив руку ей на голову, сказал Гиффорд.

— Что за новости? — встревожилась Виктулиана.

— Не беспокойся, — сказал Альтарес. — Новости, на мой взгляд, отличные.

— Ну, скажите же, — нетерпеливо воскликнула девочка.

— Пойдём с правителем поздороваемся, и я всё тебе расскажу, — обняв её за плечи и легко подтолкнув к входу, сказал Гиффорд.

Зэйден встретил гостей в дверях.

— Ну, слава богу, вы вернулись. Все целы надеюсь?

— Все, все, — ответил Альтарес.

— Эвелина, дочка он себя хорошо вёл? — спросил Зэйден.

— Ну, отец, — протянул Альтарес. — Я же белый и пушистый.

— А вот и нет, — Мила приподняла кота на руках. — Вот этот Принц действительно белый и пушистый.

— Тут не поспоришь, — развёл руки в стороны Альтарес. — Кстати. Отец познакомься с хозяйкой этого кота. Её зовут Ника, — подводя девочку к правителю, представил Альтарес.

— Ну, здравствуй Ника, — Зэйден протянул ей руку.

Девочка, смущаясь, пожала протянутую руку и поздоровалась.

— Ника будет жить с нами, я тебе уже говорил. Помнишь?

— Конечно, помню. И ждал вас, — и, наклонившись к Нике, произнёс. — Добро пожаловать домой. Теперь этот дворец и твой дом и твоего кота.

— И его подружки, — Жека выступил вперёд и вытянул на ладони сонную Масю.

— Ой, какая прелесть! — воскликнула Виктулиана. — Можно подержать?

Жека передал котёнка девочке, и они с Данькой занялись Масей.

Зэйден подошёл к Мелькору, скромно стоявшему в сторонке.

— Когда мне рассказали о чуде превращения, я поначалу не поверил, — сказал он. — Но когда узнал, что белым стал ты, то сомнения пропали. Ты это уже давно заслужил. Теперь, осталось только держаться.

— Со мною будут друзья. Они обещали щёлкнуть по носу, если начну его задирать, — ответил Мелькор на слова Зэйдена.

— Ну, тогда я спокоен. Пойдёмте в дом, что у порога стоять, — пригласил правитель.

Они прошли в огромную гостинную и устроились у камина. Мила заботливо усадила Райана и подставила мягкую табуреточку, чтобы он мог устроить свою искалеченую ногу. Путь дался Райану тяжело, но он старался ничем не выдать своего состояния. И лишь бледность говорила о том насколько ему тяжело. Зэйден похлопал ободряюще Райана по плечу.

— Молодец, что выбрался из своего постоялого двора, — сказал правитель. — Не твоё это дело.

— Это уж точно, — согласился с ним моряк.

— Ну, отдыхай. Признаться не ожидал увидеть тебя, — обратился Зэйден к перворожденному.

— Думаю, что теперь ты будешь видеть меня чаще. Я от дочери, теперь ни на шаг не отойду.

— От дочери? — удивился правитель.

Морган молча, указал на Милу.

— Невероятные дела происходят! — воскликнул правитель. — Воистину мир меняется. Тебе теперь только сына не хватает.

— По-моему он у меня уже есть, — сказал Морган и посмотрел на Гиффорда, который не обращал на происходящее никакого внимания.

Гиффорд наблюдал за Виктулианой, сидящей на корточках рядом с котом. Зэйден подошёл к нему и сказал.

— Поговори с ней. Я всё проверил, сомнений нет. Виктулиана — твоя сестра.

Гиффорд посмотрел на правителя и, кивнув, направился к детям.

— Гм. Виктулиана? Ты не можешь отвлечься? — спросил он.

— Конечно, — девочка легко поднялась.

— Пойдем, поговорим с глазу на глаз, — сказал Гиффорд и они ушли вглубь замка.

Гиффорд с Виктулианой направились в оранжерею, в которой росли редкие по красоте цветы. Эту оранжерею, Зэйден построил по просьбе своей жены. И после её смерти, продолжал уже сам ухаживать за цветами в память о ней. Посреди оранжереи находился не большой бассейн, у которого стояли резные лавки. На них они и разместились.

— На склоне вулкана, — начал он. — В пещере Зельвиги, мы застали двух женщин из «ордена белого лебедя» и от них узнали невероятную вещь. — Гиффорд сделал паузу. — Ну, в общем, они рассказали, откуда ты появилась в ордене.

— Ты хочешь сказать, что мне говорили неправду!?

— Нууу, скажем, не всю правду, — осторожно сказал Гиффорд.

— Так что-же там вы узнали? Ну не тяни.

— В общем, мы с тобой брат и сестра. Родные.

Виктулиана распахнув глаза, смотрела на Гиффорда. Потом, замотав головой, сказала.

— Нет, нет, нет. Ведь твои родители умерли до моего рождения!

— Наши родители, — поправил её Гиффорд. — Видишь ли, когда ты родилась, тебя похитил орден и поместил в магический сон, который замедлил рост и усилил твою собственную магию. Вот только они не учли, что ты вундеркинд.

Виктулиана была потрясена.

— Но для чего? — спросила она, неверя своим ушам.

— Королева ордена, переселяет свою душу и своё сознание в тела молодых девушек, и продолжает жить. К тому же пользуется их магией. Тебя она выбрала потому, что наш отец был известным учённым с сильной магией. Его дети просто не могли родиться бездарями.

— Господи. Это же ужасно! — Виктулиана прижала ладони к щекам. — Как хорошо, что я сбежала. Но сколько же мне тогда лет, на самом деле?

— Не думай об этом. Тебе столько лет насколько ты выглядишь, — Гиффорд погладил её по голове.

— И всё же? — Виктулиана сдвинула брови. — Так, из любопытсва.

— Ну, вообще-то — ты моя старшая сестра. Я родился два года спустя.

— Это почти… двадцать восемь? — глаза девочки распахнулись. — Ничего себе.

Гиффорд наблюдал за тем, как девочка пытается осознать, услышаное. Виктулиана, сидела, нахмурившись и вытянув губы трубочкой. Она усиленно думала. Затем повернулась к Гиффорду и лукаво улыбнувшись, сказала.

— Значит ты мой младший братик?

— Выходит так, — подтвердил Гиффорд.

— Значит, ты должен меня слушаться.

— Постой, постой. Ты родилась раньше, но живёшь только одиннадцать лет! — запротестовал Гиффорд.

— А вот и нет. Мне уже двеннадцать.

— Большая разница, — с сарказмом произнёс Гиффорд.

— И всё равно ты младший, — не унималась девочка.

— Ладно, ладно. Давай так, будем слушаться друг друга. Мы ведь с тобой семья? — предложил он.

— Конечно семья, — быстро согласилась Виктулиана и бросилась Гиффорду на шею. — Я так рада, — крепко обнимая его, проговорила она.

— И потому решила меня придушить? — проговорил приглушённо он.

Отпустив его, Виктулиана радостно засмеялась.

— Нет, пожалуй, душить не буду. Ты мне ещё нужен.

— Ну, слава богу, — облегчённо вздохнул Гиффорд, потирая шею.

6

Мила вышла на балкон и посмотрела на звёзное небо. Обхватив себя руками, она глубоко вздохнула. «Гиффорд, скорее всего, сейчас сидит над чертежами» — подумала она. Ей так хотелось, чтобы он был рядом. Но нужно было смириться. Внезапно, за перила балкона уцепилась чья-то рука, а за ней и другая. Мила отскочила назад с бьющимся сердцем. За руками показалась голова Гиффорда с цветком розы в зубах. Он подтянулся и перевалился через перила, на балкон.

— Гиффорд! — воскликнула Мила.

— Это тебе, — он протянул ей цветок.

— Ты сумашедший! — улыбаясь, сказала девушка.

— Нет. Я просто влюблён, — сказал Гиффорд, обнимая Милу.

— Мне так хотелось, чтобы ты был сейчас рядом. Я тебя не отпущу, — сказала она, обвив руками его шею.

— Могу ли я перечить дочери перворожденного, особенно когда её желания совпадают с моими.

Мила потянулась к нему, и Гиффорд стал нежно целовать её губы.

В эту ночь Гиффорд не ушёл, и Мила уснула, положив голову на его обнажённую грудь.

Своего отца, Альтарес нашёл в кабинете. На столе стояли три серебрянных подставки, похожие на низкие подсвечники. В одном был закреплён большой кристалл, в котором вращались, змейки разных цветов сливаясь, становясь разноцветными потоками. Во втором был закреплён голубой бриллиант. А третий был пуст. Зэйден взял со стола небольшой кристалл, из груды более мелких, разноцветных кристаллов, и стал закреплять в третьей подставке. Взглянув на вошедшего сына он, молча, кивнул головой.

— Я не помешаю? — спросил Альтарес.

Зэйден отрицательно помотал головой.

— Не помешаешь. Заходи.

Укрепив кристалл, Зэйден провернул голубой бриллиант по часовой стрелке и из более мелкого кристалла, вырвалась змейка серого цвета и устремилась к бриллианту, который поглотил её, и через мгновение змейка вырвавшись из него, устремилась к большому кристаллу и завертелась внутри, постепенно сливаясь с остальными. Правитель провернул бриллиант против часовой стрелки.

— Как спалось? — бросив взгляд на сына, спросил Зэйден и вытащил пустой кристалл.

— Хорошо, — коротко ответил Альтарес. — Это свидетельства против ордена? — поинтересовался он.

Зэйден утвердительно кивнул головой, вставляя очередной кристалл.

— Ничего себе! — удивился принц. — Ну и наворотили они.

— И это ещё не полная информация, — сказал Зэйден. — Большинство данных, мы получили от Виктулианы.

— Удивительная девочка. Она, похоже, задумывая побег, решила уничтожить орден.

— Так говоришь, хорошо спал? — сменил тему Зэйден.

— Отлично. А почему тебя это так интересует?

— Вчера, охрана дворца донесла, что какой-то молодой человек взбирается по стене. Остановило их лишь то, что в зубах он держал розу.

— Это не я, — быстро сказал Альтарес и стал теребить мочку уха.

— Конечно не ты. Тот юноша брюнет, а не блондин, — усмехнулся Зэйден. — И вот, что интересно, я заходил к тебе, хотел поговорить, но в комнате тебя не было.

— Тааак, — протянул Альтарес. — Меня ожидает родительская нотация?

Зэйден хмыкнув, покачал головой.

— Ну, Гиффорд может прикрыться перворожденным. А чем собираешься прикрываться ты?

— Прикроюсь мамой Эвелины, — невинным тоном ответил Альтарес.

Зэйден вскинул голову и расплылся в улыбке.

— Сделал предложение? Молодец. Ну, теперь я спокоен, — кстати, не скажешь, по какому потайному ходу прошёл? По-моему ваши комнаты не соединяются.

— Нууу папа. Тебе ещё и тайну выдай.

Зэйден рассмеялся. Немного помолчав, правитель с ноткой грусти в голосе сказал.

— Когда-то и я к твоей матери и в окна лазил, и по потайным ходам, причём задолго до свадьбы. Как только не попался, ума не приложу.

— Ага. Значит, мне читаешь нотации, а сам даже без прикрытия нарушал закон.

— Ну, во-первых, это не закон, а всего лишь традиция, а во-вторых, не груби отцу, сам такой, — ответил Зэйден.

Альтарес засмеялся.

Принц некоторое время наблюдал за работой Зэйдена.

— Я вообще-то зашёл узнать, когда ты намерен призвать закон. По поводу ордена.

— Ещё пару дней придётся потратить, чтобы всё подготовить.

— Не боишся, что королева скроется?

— Я предпринял меры, так что, не скроется. Но в любом случае, раньше не получится. Уффф, — выдохнул Зэйден. — Я и так почти не сплю, чтобы подготовить всё быстрее.

— Знаешь, что, — Альтарес решительно подошёл к отцу. — Иди-ка ты выспись, а подготовкой могу занятся и я.

— Но сын… — запротестовал было Зэйден. Альтарес не дал ему возможности договорить, взяв его за плечи, он буквально вытолкал отца за дверь.

— И не спорь со мной, — категорично сказал принц и закрыл дверь перед носом Зэйдена, который уже открыл рот, чтобы возразить.

— Ну вот. И возмутиться нельзя. Ну и дети пошли, — пробормотал Зэйден. — Придётся его послушать, — Зэйден приподнял плечи. — Вырос.

И направился в свою комнату, где рухнул на постель и тут-же уснул не раздеваясь.

Эвелина с Милой сидели в гостинной и тихо беседовали.

— Жека с Альмадеей в Белый город пошли, Гиффорд из лаборатории не вылазит, Альтарес из кабинета, даже детвора и та чем-то занята, одни мы остались «беспризорными», — сказала Эвелина. — Чем-бы заняться? А-то с ума можно сойти от скуки.

— Не говори. Слушай, а пойдём блинов напечём или там пирожков. Они ведь голодные. За своими делами обо всём забывают, — предложила Мила.

— Отличная идея. Пошли.

Девушки поднялись и отправились на кухню. Хлопоча возле стола, они продолжали переговариваться.

— Знаешь, я вот тут о близнецах вспомнила, — сказала Мила. — Как они обяснят свои шрамы.

— А, что это так сложно? — поинтересовалась Эвелина.

Она мало что знала о параллельном мире.

— Сложно, — вздохнула Мила. — Если скажут правду их, как пить дать в психушку засадят. Если прикинутся, что ничего не помнят, учёные сделают из них подопытных кроликов. Начнут изучать. Один выход — скрывать от всех. Только ведь шила в мешке не утаишь.

— Да, делааа, — протянула Эвелина. — Им бы сюда перебраться.

— Не плохо-бы.

— А почему ты о них вспомнила? — поинтересовалась Эвелина.

— Незнаю. Торкнуло, что-то.

— Торкнуло, говоришь? — задумалась Эвелина. — Может не зря торкнуло? У тебя нет такого чувства, что что-то должно произойти?

— Есть, — подтвердила Мила. — Да и произойдёт. Понимаешь. В земном мире в моду вошли всякие гадалки, предсказатели. Магия стала очень популярна. Фильмы снимают, книги пишут. С реальностью, конечно, мало связано, скорее просто разыгравшееся воображение. Но все, без умолку трещат, что в третьем тысячилетии грядут, крутые перемены. Ну, там, древние титаны вырвутся на свободу и всё такое.

Эвелина внимательно слушала.

— А титаны, это кто?

— Это из древних мифов. Разрушители. По сути, природные явления, как я понимаю. Ветер, вулкан, лёд. Титан мщения даже есть.

— Интересно. Знаешь, что я думаю. Все эти события, что сейчас происходят, можно отнести в разряд не возможных. Значит, пробудилась сама магия и не человек ею управляет, а она человеком. Будто ведёт нас к какой-то своей цели.

— Может на прочность испытывает?

— Может. А может, решила, что мы зажрались и пора проучить человечество.

— Фи. Эвелина, что за выражения. «Зажрались» — Мила театрально закатила глаза.

Обе девушки рассмеялись.

Приготовив поесть, они отправились кормить своих мужчин.

7

— Итак, на орден мы больше рассчитывать не можем, — Ворлок говорил спокойно и задумчиво. — Придётся придумать, как избавиться от Гэбриэля другим способом. Некстати Зэйден решил покончить с орденом. Но это ведь его работа? Так что вмешиваться не будем, не стоит привлекать к себе внимание сейчас.

Высокий, плотного телосложения с пепельными волосами, зачёсанными назад, Ворлок походил на человека, но широкие рукава его куртки скрывали костяные наросты похожие на полотно косы, отходящее от локтя, которыми он пользовался в бою, и так, же как косой мог срубить противнику голову в два счёта. И не только это делало его отличным от человека, но все свои возможности, он мог, и умело скрывал, за исключением этих наростов. Но ведь скелет не скроешь. Ворлок направился в комнату, где жил мальчик с удивительными глазами умеющими менять свой цвет и видеть всё.

Все данные, об ордене «Белого лебедя» которые удалось добыть, были подготовлены, и можно было призывать закон. Правитель был хмур и сосредоточен. Это было его обязанностью и всякий раз, когда приходилось прибегать к закону, Зэйден чувствовал свою вину. Значит, что-то не доглядел, что-то сделал не так. И всегда очень переживал по этому поводу. Альтарес решил поддержать отца и поэтому с утра, был готов.

— Тебе вовсе не обязательно присутствовать, — сказал Зэйден, увидев сына.

— Просто хочу быть рядом, — пожал плечами Альтарес. — Из любопытства.

— Я тоже, — сказала Эвелина, подходя к ним.

— Ну, если вы так хотите… — пожал плечами правитель.

— Мы не опоздали? — в зал вошли Гиффорд и Мила.

За ними вошёл Морган.

— Вы, что сговорились? — удивился Зэйден. — По мне так лучше и не смотреть.

— Зрелище конечно не из приятных, — сказал Морган. — Но так нам не прийдётся ждать пока ты вернёшься и расскажешь.

— Надеюсь Виктулиана, не решит пойти с нами? — нахмурившись, сказал Зэйден.

— Нет, — успокоил его Гиффорд. — Она сказала, что этот орден у неё уже в печёнках сидит, и она лучше найдёт себе занятие поитересней.

— Умная девочка, — приподняв брови, сказал правитель. — Ну не будем тянуть.

Для того чтобы призвать закон, необходимо было, чтобы остров находился в зоне видимости. Поэтому, не теряя времени все отправились на площадку, где их уже ожидали ящеры. Спустя час, они приземлились на пляже, где Братья с Данькой встретили Виктулиану. Вдали виднелся остров, скрытый туманом. Все отошли поближе к скалам, оставив Зэйдена одного. Зэйден поднял вверх большой кристалл и громко произнёс.

— Я, Правитель Сорсии, Зэйден, обвиняю орден «Белого лебедя» и призываю закон.

Из кристала вырвался луч и всё, что находилось в нём, устремилось ввысь. Поднялся ветер, который трепал волосы Зэйдена и хлопал накидкой правителя. Зэйден стоял твёрдо и держал кристалл до тех пор, пока он весь не очистился и не стал прозрачным. Только тогда он опустил руки, но не двинулся с места.

Некоторое время ничего не происходило. Затем над островом стали собираться грозовые тучи. Они становились плотнее и темнее. Раздался раскат грома, и сверкнувшая молния словно разорвала тучи. Появился просвет, в котором все увидели фигуру мужчины с длинной бородой и суровым взглядом. Фигура была словно сделана из облаков. Гроза продолжалась и молнии, сопровождавшиеся раскатами грома, чертили небо, врезаясь в воду вокруг острова, взметая фонтаны воды. Фигура пошевелилась, и в резком движении выбросила вперёд руку.

Туман, окутывавший остров рассеялся, и показались башни огромного дворца. Весь остров был окружён высокими, каменными стенами, которые скрывали дома. Это больше походило на тюрьму, чем на остров где живут люди. Не видно было ни деревца. Над островом закружился смерч, и послышали громкие крики, в которых звучал страх. Смерчь пронёсся по острову и устремился ввысь.

— Магию, унёс, — тихо прокоментировал Альтарес.

Почерневшие тучи разорвала молния и из них вырвались черные как ночь, с крыльями воронов, кони. Они пронеслись над островом, как вихрь и ветер который словно нёс их, был чёрным. Все услышали истошный вопль, и кони устремились назад, откуда пришли, унося с собою души, приговорённые «законом», на более высший суд.

Мила прижалась к груди Гиффорда и спрятала лицо. Ей стало очень страшно и не хотелось ничего видеть и слышать. Гиффорд прижал её к себе стараясь закрыть от этого зрелища. Тишина наступила внезапно, но ненадолго. Почти сразу хлынул проливной дождь, который лился лишь над островом, очищая его. Теперь слышался только плачь оставшихся в живых. Тех, кто ещё мог быть прощён. Им давался последний шанс изменить свою жизнь. По всему миру, многие люди, находившиеся под властью ордена, почувствовали освобождение и, подняв лица к небу, улыбнулись солнцу.

Некоторое время Зэйден и пришедшие с ним, стояли молча. Затем, правитель повернулся и ни к кому, не обращаясь, со вздохом сказал.

— Настанут ли времена, когда закон незачем будет призывать?

Это был не вопрос, а скорее мечта высказанная вслух. Поэтому ни кто ему не ответил. В полном молчании все отправились назад, во дворец. Настроение было подавленным. И Мила теперь понимала, почему для Зэйдена подобная обязанность была так тяжела.

Они сидели в гостинной и молча, думали каждый о своем, когда послышался возмущённый вопль Виктулианы и в гостинную влетел Данька преследуемый девочкой. Он убегал от неё, прикрывая голову. Потому, что Виктулиана бежала вслед с диванной подушкой, пытаясь его огреть ею.

— Это я-то куча проблем? — вопила она, пытаясь догнать Даньку. — На себя посмотри. Да знаешь кто ты? Ты, ты просто хам, — девочка остановилась и метнула подушку в мальчика, который пригнулся и подушка угодила прямо в лицо Альтаресу, который по несчастью оказался в тот момент позади него.

— Ой! — вскрикнула Виктулиана и зажала рот ладонями.

— А ещё говоришь, что я не прав, — мальчишка озорно взглянул на неё.

— Это всё из-за тебя.

— Тихо, тихо угомонитесь, — Гиффорд встал между ними. — Объясните, что случилось?

Тяжело дыша от негодования, Виктулиана возмущённо сказала.

— Ты знаешь, как он меня назвал? Элегантно упакованной, кучей проблем.

— А разве нет? — невинно спросил Данька.

— Ах ты… — Виктулиана рванулась к нему, сжав кулаки.

Гиффорд подхватил её на руки, пытаясь спасти Даньку от немедленной расправы.

— Отпусти! Я ему сейчас уши надеру.

— Не отпускай! — испуганно воскликнул Данька. — Пожалей мои уши.

— А почему ты пришёл к такому выводу? — спросила Даньку, Эвелина.

— Только попробуй! — взвизгнула девочка, пытаясь вырваться из рук брата.

— А если не скажу, прекратишь драться? — прищурив глаз, спросил мальчик.

— Не буду, — насупившись, пообещала она.

— Тогда — я могила.

— Ладно. Отпусти уже, — сказала Виктулиана, Гиффорду.

Поставив сестру на пол, Гиффорд почесал затылок.

— Как я понимаю, спрашивать бесполезно? — посмотрел он на Даньку, а затем на девочку.

— Сами разберёмся, — буркнула Виктулиана. И тут-же сменила тему. — Ну, что там было? Только результат, пожалуйста. Я не хочу знать подробностей.

— Королеву и её приближённых унесли на высший суд, а остальных лишили магии, — кратко рассказал Гиффорд.

Виктулиана поёжилась.

— В принципе, они сами виноваты. Знали, чем всё это кончится. Так, что жалеть я никого не собираюсь.

Гиффорд покачал головой и потёр висок.

— Надо бы нам с тобой поговорить, — сказал он.

— Не стоит, — ответила она. — Я прекрасно понимаю, что нужно, научится прощению, но извини, в этом случае я уж лучше побуду эгоисткой. А завтра начну совершенствоваться.

Зэйден засмеялся.

— Отлично сказано.

— Вообще-то, она права, — поддержала её Мила. — Конечно, всё это ужасно, но на что они рассчитывали?

— Так, — Морган поднялся. — Давайте не будем об этом больше говорить. Каждый пусть для себя решит, как относится к тому, что произошло.

— А кстати. Где Ника? — поинтересовался Альтарес.

— Она Принца купает, — почему-то виноватым тоном ответила Виктулиана.

— А, что с ним случилось? — спросил Гиффорд.

— Нууу, — виновато протянула Виктулиана. — Я его упустила, нечаянно. Он на дерево залез, а я решила, ему помочь спустится. Залезла за ним, на руки его взяла, а он вырываться начал, ну я и не удержала.

— А внизу как раз несли чан, с отходами из кухни, — добавил Данька.

— Но ведь коты, отлично лазают по деревьям! — недоумённо воскликнула Мила.

— Но я, же не знала, — оправдываясь, сказала девочка.

— Бедный Принц. С ним хоть всё в порядке? — с беспокойством спросила Эвелина.

— Да в порядке, — успокоил Данька. — Испугался, конечно, но ничего. А как Виктулиана по деревьям лазает. Блеск, — восхищённо сказал Данька. — Не хуже пацана. Слушай, я буду тебя звать Витькой. Это имя тебе больше подходит.

Виктулиана из-подтишка показала ему кулак.

— Ну, лишь-бы всё хорошо было с Принцем. А как с Никой? Вы подружились? — спросил Альтарес.

— Конечно! — воскликнула девочка, радуясь, что всё обошлось и, по-видимому, грозы удалось миновать. — Она такая фантазёрка. У неё просто сказочное воображение. И с ней не бывает скучно. По крайней мере, она не такая зануда как Данька, — добавила она.

— Я зануда! — возмутился он.

— Конечно. Ты всё время поправляешь меня. То — то не так, то — это не учла, то — это забыла. За-ну-да.

— Ну, знаешь. Была — бы ты пацаном, я бы тебе всыпал.

— А так, что боишся? — с вызовом спросила девочка.

— Я девчонок не трогаю. А то ещё рассыпешся.

— Кто? Я? Ну держись.

Гиффорд не успел остановить Виктулиану, а Данька не дожидаясь, бросился наутёк.

Мила уже не сдерживаясь, захохотала. К ней присоединились и все остальные. Они ещё не успели успокоиться, как вновь влетел Данька. Он прокатился по начищенному полу и выпалил.

— Вы не поверите!

— Что случилось? — встревоженно спросила Мила.

— Там Глеб с Владом. Во дворе.

8

— Как вам удалось вернуться? — спросил Гиффорд.

— Через аномальную зону, — пояснил Глеб. — Вы ведь сами нам говорили, что это способ пройти сюда.

— Мы просто выбрали самую известную зону, о которой постоянно говорят, — добавил Влад. — Там постоянно пропадают люди. Ну и пошли туда. Даже ждать не пришлось. Похоже, эта зона никогда не закрывается.

— Да, — подтвердил Зэйден. — Таких зон пять, по нашей стране.

— Надеюсь, ничего такого не произошло? — с опаской спросила Мила.

— И не надейся, сестрёнка, — ответил ей Влад.

— Тут, в общем, такое дело, — начал Глеб. — Мы точно не знаем важно это или нет, но все-же решили, что лучше будет вам принести, а вы уж разбирайтесь.

— Что принести? — не понял Альтарес.

— Начну сначала, — Глеб, откашлявшись, начал. — Во время землетрясения, на раскопках, которые вёл какой-то институт, произошёл обвал. И благодаря этому обвалу, на поверхность, можно сказать, вышел некий предмет. Учённые полагают, что ему две с половиной тысячи лет. Поднялась неимоверная шумиха.

— Благодаря этой шумихе, мы и узнали о находке, — вставил Влад.

— Понимаете, какое дело, — продолжал Глеб. — Учёные полагают, что этот предмет использовался древними колдунами для магических действий. Короче, вот.

Глеб извлёк из сумки обувную коробку и, открыв, достал сверток, в котором находилась золотая пластина. В центре пластины, находился узор из драгоценных камней. В середине узора был чёрный камень, в форме ромба. От него в каждую сторону отходили лучи из камней формы удлинённого ромба. По три луча с каждой стороны. С правой стороны, вверху был голубой камень. В середине, красный. А внизу, зелёный.

С левой стороны, такие же камни распологались в обратном порядке.

— А с внутренней стороны какие-то знаки, — сказал Влад. — Из-за них собственно и решили, что это вещь принадлежала колдуну или колдунам.

— Так-же выдвигалась версия, что этой пластиной пользовались друиды, для лечения людей, — добавил Влад. — Не пойму почему. Эта штука вроде не смахивает на лекарство.

— А где его нашли? — спросил Гиффорд, разглядывая пластину, не прикасаясь к ней.

— В Англии, — ответил Глеб.

— Вы что, успели в Англию смотаться? — удивилась Мила.

— Нууу, — протянул Влад. — Бешеному кобелю, несколько тысяч километров не крюк.

Мила прыснула.

— Так. Я сейчас карту принесу. Названия стран другие, но материки на том, же месте. Покажете, где эта ваша Англия находится, — сказал Альтарес и удалился.

— И всё-же как вам удалось, попасть в Англию?

— Так это не трудно. У родителей там друзья живут. Вот мы и попросили, чтобы они нам вызов гостевой прислали. Сказали, что хотим немного развеятся, сменить обстановку.

Вернулся Альтарес, неся карту. Он расстелил её на столе, и Глеб указал на остров, который здесь назывался островом Ангела.

— Надо же, — удивился он. — А название то-же, почти.

— Мммда, — Морган потёр подбородок. — Местечко то ещё.

— В смысле? — не поняла Мила.

— На этом острове очень сильная магия. Я имею в виду природная.

— Что? Сильнее нашей магии? — удивилась Мила.

— Нет. Не сильнее, — сказал Гиффорд. — Она другая. На острове Ангела влавствуют более яростные и менее управляемые силы. Обычному магу зачастую бывает весьма сложно с ней справиться. Поэтому и возникает ощущение, что там более тёмная магия, хотя это не так. В Сорсии же магия более мягкая, душевная, более спокойная. И именно поэтому обе эти магии имеют много общего, они переплетаются между собой. Остров Ангела и Сорсия, словно…брат и сестра, что ли.

— Ааа, понятно, — протянула Мила.

— Морган взял в руки пластину и внимательно стал рассматривать знаки на обратной стороне. За ним наблюдали с напряжённым вниманием. Морган вновь потёр подбородок и положил пластину назад.

— Ваши учёные польстили этой вещи, в плане возраста, — сказал Морган.

Все молчали, ожидая от него пояснений.

— Две тысячи с половиной лет назад, этот язык уже был забыт. И я не помню ни одного мага, который бы его употреблял в колдовстве. Так что ему гораздо больше лет, но надо признать, что сохранился он прекрасно.

— В таком случае, этот предмет должен обладать огромной силой, — сказал Гиффорд.

— Пап, а сколько тебе лет? — спросила Мила.

— Я ещё в полном рассвете сил, — туманно ответил он.

— Ну, правда. Если стесняешся скажи на ушко. Я ни кому не скажу. Честное слово, — пообещала девушка.

Морган хмыкнул и покачал головой.

— Ну, хорошо. Только потом не говори, что из меня песок сыплется, — заранее предупредил он. — Я прожил шесть, с хвостиком.

— Шесть тысяч? — Глаза Милы округлились.

Морган пожал плечами.

— Не так уж много, по-моему.

— Да, да. Конечно, — быстро ответила Мила.

— А ты случайно не знаешь этот язык, — спросил Гиффорд, переводя тему.

— Нет. К сожалению ни чем помочь не могу. Знаю лишь, что в древности им пользовалось одно племя. Использовало в магии и строго хранило секрет. Говорили, что они общались напрямую с богами и поэтому, никогда не употребляли тайные знания в быту или для ворожбы. Было лишь три ситуации, в которых эту магию разрешалось употреблять. Это: защита, нападение, с целью защиты клана и любовь.

— Видимо это племя было на светлой стороне, — высказал мысль, Альтарес.

— Вообще-то, они не были ни на чьей стороне. У них вся жизнь была связана лишь со своим кланом. Сейчас о таком понятии как клан, уже стали забывать. Племя было весьма могущественным, но однажды они решили обуздать неизведанное и поплатились за свою гордыню. Как гласит легенда «Земля разверзлась и поглотила племя, дерзнувшее бросить вызов силам, перед которыми склонялись даже боги» — процитировал Морган.

— То есть, как я понимаю, даже в дни твоей юности об этом племени ходили лишь легенды? — спросил Гиффорд.

— Так и есть. Но легенды эти были ещё молоды и не успели обрасти красочными подробностями.

— Это ж, сколько тогда лет этой штуке? — проговорил Глеб.

— Много, если она и впрямь принадлежит тому племени, — ответил Морган.

— Я не понимаю, — сказал Гиффорд. — Если исходить из того, что легенды о племени не выдумка, то гордыня и жажда власти им не присущи. И если они и впрямь попытались обуздать неизведанное то, скорее всего — это неизведанное угрожало каким-то образом их клану, и они создали некий магический предмет, для того, как я понимаю, чтобы напасть ради защиты клана.

— Логично, — согласился с ним Морган. — И чего же ты не понимаешь?

— А то, что они использовали в создании магического предмета, в качестве его основы — золото, — Гиффорд начал заводится, что на него не было похоже. Всегда спокойный и терпеливый, он начал нервничать и даже злиться. Это встревожило Милу, и взгляд её невольно обратился к пластине, лежащей на столе. Уж не в ней ли дело?

Между тем, Гиффорд продолжал.

— Известно, что золото служит скорее тьме, искушая человека и ведя его к собственной погибели, и используют его в изготовлении магических предметов крайне редко, даже тёмные маги, так как, золото непредсказуемо и может обернуть магию против самого создателя предмета. Не думаю, что колдуны племени были настолько глупы. И ещё одно, если приглядеться, то можно заметить, что все камни соединены между собой тонкой нитью чистого серебра. А это абсолютно не вяжется с золотом. Издревле, серебро использовалось для борьбы со злом, и соединять эти два металла просто глупо. Они нейтрализуют силу друг друга и такая основа становиться лишь украшением магического предмета, а пользы от неё никакой.

Влад в недоумении переглянулся с братом. Им не приходилось ещё видеть Гиффорда таким. Глеб, секунду подумав, подошёл к столу и положил на пластину диванную подушку, которую прихватил по пути к столу. Едва он сделал это, как Гиффорд слегка качнулся и недоумённо огляделся по сторонам. Словно человек приходящий в себя после потери сознания.

— Простите, — прошептал он. — Незнаю, что на меня нашло, — сказал он и провёл рукой по лбу, словно вытирая пот.

— Похоже, это она, — Глеб указал на пластину, лежащую на столе под подушкой.

— А вы когда несли её сюда, не ссорились? — спросил у братьев Альтарес.

— Мы, нет, — в голос ответили братья.

— Но мы ведь и магией не обладаем, — добавил Влад.

— Магией может и нет, но ведь не бесчувственные же, — возразил Альтарес.

— Думаю тут дело не в магии и не в чувствительности, просто вы близнецы, — сказал Морган.

— Ну, и что? — Глеб непонимающе взглянул на перворожденного.

— Попробуйте найти двух людей, двух друзей, двух братьев, более преданных друг другу и с такой верой друг в друга как близнецы и я отдам тому остаток своей жизни, — сложив руки на груди, сказал Морган.

Близнецы несколько смущённо одновременно подняли руки и почесали затылки.

— Вот и я о том же, — в ответ на их двойной жест, сказал Морган. — Интересно весьма, но думаю, что заняться этим должны люди сведущие в магических камнях и в изготовлении самих предметов магии.

— Верно, — согласился с ним Влад. — А пока, спрячу-ка я его обратно в коробку, от греха подальше.

— Я могу попросить о помощи маму, — подала голос Эвелина. — Она может посоветовать нам, к кому лучше обратиться.

— Помоему лучше не придумаешь, — поддержал её Альтарес. — Ведь дэльфы древнейшая раса и среди них есть знатоки подобных вещей.

— Верно. И чтобы не затягивать, я провожу тебя к твоей матери, — сказал Морган. — Заодно и поболтаю. Я ведь её уже давно не видел, даже не знал, что у неё такая прекрасная дочь.

Эвелина смутившись, прижалась к плечу Альтареса

9

Концерт Стивена прошёл при полном аншлаге. Публика была в восторге и рукоплескала не щадя ладоней. Впрочем, как всегда. Да и кто мог устоять перед его голосом, его талантом, который дарил людям столько радости, столько чувств и эмоций. Несмотря на молодость, Стивен Рэйли, имел всемирную славу, им восхищались, и это восхищение было заслуженно. Он имел не только талант, но и запоминающуюся внешность. Светлые глаза в сочетании с тёмными волосами притягивали взгляд. От уголка левого глаза, шёл небольшой, но глубокий шрам, который оттягивал вниз уголок глаза. Создавалось впечатление, что один его глаз грустит. Он странствовал по миру и пел, не беря при этом плату. Всё, что нужно было для жизни, ему давали его поклонники в благодарность за пение. Было удивительно то, что Стивен никогда не использовал магию для создания шоу. Более того, зачастую он пел без сопровождения, покоряя слушателей своей искренностью. Казалось, что музыка звучит в нём самом и рвётся на волю. Не обременнёный домашним скарбом и деньгами, он налегке путешествовал и был доволен своей жизнью. Но мало кто догадывался, какие бури терзают его душу.

Единственный сын, Великого лорда острова Ангела, Стивен, родился простым человеком, и его родители не смогли смириться с этим. Ведь все Рэйли рождались и становились со временем достаточно могущественными магами. Да и титул Великого лорда они получили благодаря силе своей магии, когда их предок встал с перворожденным плечом к плечу и сразился с древним демоном Гулибом. В благодарность ему был дан титул, который он мог передавать по наследству.

Но это было давно, и его потомки уже не походили на своего славного предка. Они не совершали подвигов, не подвергали свою жизнь опасности и думали лишь о престиже. Тем более велико было их разочарование, когда родился сын, единственный наследник, на которого они возлагали столько надежд. Даже имя ему дали тоже, что носил их славный предок.

Когда стало ясно, что Стивен не обладает магическими способностями, его отец отдалился от сына, а затем и вовсе постарался забыть о нём. Мать была рядом, но без устали повторяла, что он никчёмный сын, что он позор их рода. Мальчишки с презрением относились к нему и старались поддеть, зацепить побольнее. Он защищался кулаками, единственным орудием, что у него было. В одной из потасовок он и получил свой шрам. Пока, наконец, мальчик не выдержал и не сбежал из дома. Он поселился в лесной хижине, на которую случайно набрёл, блуждая в лесу, стремясь уйти подальше от этих жестоких людей. И неизвестно что стало бы с ним, не познакомься он со странным человеком, который однажды просто подошёл и сел рядом с ним.

Это был забавного вида, маленький старичок, с косматой бородой, добродушным видом и лукавым взглядом. Он курил длинную трубку, блаженно щурясь, и мелкие морщинки собирались в уголках его глаз. Казалось это обыкновенный старичок, но заглянув в его глаза можно было увидеть весь мир, словно он поселился там. Он мог творить удивительные вещи одним взмахом руки, его взгляду повиновались все звери и птицы, и казалось даже травы и деревья вели с ним разговор.

Представился он как дядюшка Шелест. Но это было потом, а в тот день, он просто подошёл к сидевшему на земле мальчишке, в глазах которого было столько боли и тоски, что казалось, она вот-вот поглотит его и назад пути не будет. Именно так себя чувствовал Стивен. Он не знал, как жить дальше, что делать и как можно справиться с этим. Дядюшка Шелест присел с ним рядом и закурил свою трубку. Стивен даже не испугался, а лишь недоумённо посмотрел на него и, не ощутив никакой угрозы, посмотрел туда, куда смотрел старичок.

Там, он увидел вековой дуб, который рос на поляне. Дуб был огромен и величественен, с густой кроной и крепкими ветвями.

— А ведь когда-то он был жёлудем, — наконец нарушил молчание старичок. — Потом стал слабым ростком, молодым деревцем. А уж ветров, сколько пережил, гроз да бурь. И одинок ведь был, а не сломался, лишь сил набрался. Теперь посмотришь на него, и у самого как-будто силы прибавляются.

— Наверное, дубом быть легче, чем человеком, — вздохнул мальчик.

— Я бы так не сказал, — рассуждая, отозвался старичок. — У всего живого свои проблемы, но ведь не это важно. Проблемы приходят, уходят, решаются или нет, важно то — как человек живёт. Сложно не проблемы решать, а себя не потерять.

— А если и терять нечего? — поникшим голосом спросил Стивен.

— Ты всю жизнь слушал других, а ведь они говорили не о тебе, а о том, чего хотят от тебя.

— Что Вы хотите этим сказать? — слова старичка его удивили.

— Хочу сказать, что пришло время прислушаться к себе, и понять, кто ты есть, — Шелест пристально посмотрел на Стивена.

Знакомство с дядюшкой Шелестом, позволило Стивену справиться с собой и осознать себя как человека. Он понял, что дядюшка прав, и он лишь слышал, что от него хотят другие, а это вовсе не значит, что он действительно никчёмный человек. На душе у мальчика посветлело, и вот тогда он впервые запел. Запел, просто потому, что ему захотелось, потому что музыка, родившаяся в освободившейся от боли груди, рвалась на волю. И он не мог, да и не хотел её держать взаперти.

Сильный и звучный голос разнёсся по лесу, будоража лесных жителей, заставляя их прислушиваться и идти туда, откуда доносилась песня. Магические существа, живущие в лесу, подходили со всех сторон и заворожено слушали. Дядюшка Шелест наблюдал за всем сидя на отростке дуба и улыбаясь, кивал головой.

Лес, Стивен покинул, когда ему исполнилось семнадцать. И первый раз он запел стоя на холме, неподалеку от какого-то селения. В поле работали фермеры, их жёны во дворах возились с детьми или выполняли обыденную, домашнюю работу. Улыбок на лицах было мало, да и радоваться особенно было нечему. В таких местах жизнь текла одинакого и редко, что происходило. Стиву захотелось чем-то их порадовать, и он запел. Нельзя сказать, что он не волновался. Его сердце билось быстро, и в руках он ощущал лёгкую дрожь, но он отдался песне, и она повлекла его, заставляя забыть страх.

Фермеры оторвались от работы и сначала с недоверием посмотрели на чудака, который стоял на холме и пел. Но постепенно лица их посветлели и они потянулись к холму, чтобы лучше слышать этот удивительный голос. Стив пел одну песню за другой, а люди подходили и подходили, и вскоре вокруг него уже были все жители села.

Это был его первый концерт, после которого полетела весть о певце, который дарит радость пением и при этом бескорыстно. Это стало началом.

10

— Ты шут, ты выступаешь на потеху публике, ты позоришь наш род, ты позоришь меня.

Эти слова, молодой человек услышал, поднимаясь по лестнице, и остановился на мгновение.

— Опять явился, — не довольно пробормотал он. — Когда же они, наконец, оставят Стива в покое. Спустить бы этого папашу с лестницы.

Молодой человек был высок, строен, и в нём чувствовалась сила и уверенность. Слегка грубоватое лицо со шрамом на скуле, внушало уважение, и некий страх. Он носил усы, которые слегка прикрывали его верхнюю губу.

— Какие претензии ко мне? — послышался голос Стива. — Ведь ты меня родил, и у меня не спрашивал, хочу ли я.

— Молодец парень, — похвалил молодой человек, продолжая подниматься по лестнице.

— Как ты смеешь? Я запрещаю тебе петь на потеху этим ничтожествам.

— Сегодня на моём концерте была жена правителя с дочерью, им передать твой комплимент? — в голосе юноши послышались нотки сарказма.

Молодой человек прыснул в кулак.

— Ты прекрасно понимаешь о чём я. Если ты и будешь петь, то лишь для правителей и других достойных людей.

— Дорогой отец, я буду петь для всех, кто будет меня слушать, и мне нет разницы, кто это будет, правитель, фермер или гоблин. И не делай такие глаза, ты перестал быть моим отцом, когда я был ещё ребёнком и по собственной воле, я тебя не бросал, — голос Стивена зазвенел от напряжения. — И я давно уже решаю свою судьбу сам, и так будет и впредь, — и уже более спокойно, он добавил. — Передавай привет маме, надеюсь у неё всё впорядке. И спасибо, что навестил.

Молодой человек, наконец, поднялся по ступенькам и открыл дверь в комнату. Словно незамечая гостя, он прошёл внутрь и, бросив на кушетку шляпу, как ни в чём не бывало, произнёс.

— Опять фурор, как и следовало ожидать, поздравляю.

— Спасибо Гэбриэль, тебя, где носило? Я не видел тебя на концерте?

— Главное, что я тебя слышал, — ответил молодой человек, садясь на кушетку, что было сродни оскорблению Великому лорду. Потрясённый такой наглостью он, молча, стоял посреди комнаты.

— Это оскорбление. Я не потерплю… — начал было закипать гневом лорд, но Стив его оборвал.

— Да будет тебе известно, что Гэбриэль, принц земель фэнхов, на твоём месте я бы извинился и постарался исчезнуть как можно быстрее, — тихо проговорил Стив.

— Простите, я не прав, — Великий лорд поклонился Гэбриэлю и быстро удалился пунцовый, толи от стыда, толи от гнева.

— Принц из земель фэнхов? — спросил Гэбриель.

— А разве не так тебя величали на родине?

— Верно, — усмехнулся молодой человек. — Принц бродяг и воришек.

— Ну, это уже подробности, — улыбнулся Стив. — Так, где ты был?

— В городе, собирал новости. Стив, тебе нужно хоть на время уехать с острова, иначе сорвёшся. Дай себе отдых.

— Чтобы отец решил, что я сбежал из страха перед его гневом?

— Послушай Стив, почему тебе так важно, что именно подумает твой отец. Он ведь не о тебе печётся, а о своём положении в обществе. О том, что скажут все эти вельможи. Тебе то, какое до этого дело.

— До этого — никакого, — Стив замолчал, задумавшись, и со вздохом продолжил. — Я ведь просто хочу иметь отца, а не Великого лорда.

— Это я могу понять, и может когда нибудь тебе удастся что-то изменить, но не сейчас. Сейчас тебе нужен отдых. И у меня есть новости, которые позволят тебе слинять отсюда и это не будет похоже на бегство.

— Что за новости? — устало, спросил Стивен.

— Новости из Сорсии. Там намечается грандиозное торжество. Тройная свадьба. Причём женяться Альтарес, Гиффорд и их друг Жека. Слышал о таком?

— Это который сбросил каменную статую на демона?

— Точно, а ещё говорят, что он одним ударом может свалить взрослого быка.

— Новость действительно хорошая, я отправлюсь в Сорсию, и если они не будут против, то с удовольствием спою у них на свадьбе.

— Хотел бы я посмотреть на того человека, который откажется послушать тебя.

— Только как бы нам перебраться через пролив.

— Через пролив можно попросту перелететь на ящере.

— И где мы его возьмём?

— Помнится неподалёку от пристани, на отшибе, живёт кто-то и держит ящеров. Может поговорить с ним?

— На отшибе живёт Уилберт Графт, и мы с ним связываться не будем, — сдвинув брови, отчеканил Стив.

— Тааак, — протянул Гэбриэль. — А с ним ты, что не поделил?

— Я пел там, как оказалось на землях этого Графта, так эта сволочь деньги с людей брал за мой концерт.

— Деньги? Вот дрянь. Ну, хорошо, — недобро проговорил Гэбриэль. — Вот что, я займусь транспортом, а ты пока отдыхай. На тебе лица нет.

Гэбриэль вернулся поздно ночью и застал Стива сидящим у окна.

— Ты почему не спишь? — спросил Гэбриэль, хотя и знал, причину.

— Послушай Гэб, ты ходишь ночью, словно никакой опасности в этом нет, поделись секретом, почему ночные существа тебя не трогают?

— Это просто моё обаяние, я такой душка, — Гэб комично захлопал глазами.

Это рассмешило Стивена, и Гэбриэль был этому рад.

— Раз ты не спишь, тогда отрывайся от стула, и двинули.

— Куда?

— В Сорсию конечно, что время-то тянуть. Ящера я нашел, так что пошли.

— Ты забыл, я ведь не такая душка как ты и моё обаяние, боюсь, не отобьёт у ночных существ аппетит.

— Так ведь ты со мной, а моего обаяния хватит на двоих.

11

Они продвигались по ночным улицам города быстро, не смотря по сторонам. Гэбриеэль, уверенно вёл своего друга вперёд, скользя словно тень. Выйдя за пределы города, они направились по боковой дороге, уводящей прочь от пристани. Совсем близко, послышался вой оборотня и Стивен замер на месте, ощущая, как холодок страха охватывает его не давая пошевелиться. Гэбриэль сделал шаг вперёд, загородив собою друга. Прямо перед ним, на дорогу выскочил оборотень и, припав к земле, угрожающе зарычал. Он был готов к прыжку. Гэбриэль слегка наклонил голову и взглянул в глаза оборотню. Тот отшатнулся, встретившись с его взглядом, и поджал хвост. Минуту они лишь смотрели в глаза друг другу, затем лицо Гэбриэля неуловимо изменилось, и на долю секунды на нём возник волчий оскал. Оборотень взвыл и помчался прочь.

— И все дела, — спокойно сказал Гэбриэль, поворачиваясь к Стивену.

— Ч-что ты сделал? Почему он умчался? — слегка заикаясь, спросил Стив.

— Не бери в голову. Давай лучше поторопимся. Нам лучше вылететь затемно.

— Затемно? — начиная догадываться о причине спешки, переспросил юноша. — Уж не украл ли ты ящера?

— Украл? — с напускным негодованием, воскликнул Гэбриель. — Я лишь взял ящера, в уплату морального ущерба, нанесённого Графтом. Или ты против торжества справедливости?

Стивен смог, лишь покачать головой в ответ.

— Тебе, из-за этого, пришлось сменить место жительства? — спросил он Гэбриэля.

Тот утвердительно кивнул головой.

— К сожалению, чувство справедливости присущее ворам и бродягам не согласуются с моими понятиями о справедливости, к тому же воры — джентельмены не пользуются былым уважением. Как не прискорбно это признавать, но мне пришлось мотать с родных просторов, и искать прибежища в туманных объятьях острова Ангела.

— Да ты поэт!

Гэбриэль лишь усмехнулся, услышав восклицание Стивена.

Ворлок был взбешён, свойственное ему хладнокровие — изменило.

— Вы не смогли сделать такую малость. Второй раз, вы подвели меня. Я простил вам промах в другом измерении, потому, что мы незнаем тот мир, но здесь…. Почему Гэбриэль в Сорсии. Вы ведь должны были заманить его в ловушку, только и всего. Но нет, вас где-то черти носили, а Гэбриэль, прихватив Стивена, преспокойно отправился на другой материк.

— Он украл ящера, и в Сорсию они отправились ночью. Мы не могли этого предусмотреть, — попытался оправдаться, дюжий мужик, одетый в волчью шкуру.

— Украл ящера? — переспросил Ворлок. — Надеюсь, он не почувствовал ловушку. У этого защитника людей отличное чутьё на опасность. Возможно… что ж. Последний раз я вас прощаю, лишь потому, что вы мне ещё пригодитесь, но учтите, ещё один промах и вам не жить. Подите прочь.

Оставшись один, Ворлок надолго задумался. Дело осложнялось. С самого начала всё шло не так. Вначале, Гэбриэль из-за своего предназначения, встал между ним и Стивеном. Теперь мало того, что Зубр попал в Сорсию, из-за того что эти ничтожества не смогли перехватить братьев, ещё туда же отправился и Стивен. Хотя можно было предвидеть это. Необходимо действовать быстро. Нейтрализовать всех, кто знает о Зубре.

Приготовления к свадьбе шли полным ходом, до торжества оставались считанные дни и поэтому на острове Митту, где было решено провести свадебную церемонию, о покое забыли. Заняты были все без исключения, и весь этот ажиотаж вызывал не шуточное волнение у женихов и невест. Даже Жека заметно нервничал, и меньше шутил, с ужасом наблюдая за суетой.

— Можно подумать, что здесь готовятся не к свадьбе, а ко второму пришествию, — Жека проследил за двумя девушками, пронёсшими мимо корзину с цветами.

— Не говори, — согласился с ним Альтарес. — Мне что-то не по себе, если честно.

В вышине показался крылатый юноша, который стремительно снижался. Едва его заметили, как все, кто находился на площади, бросились в рассыпную, при этом стараясь унести все, что там стояло. Корзины с цветами и фруктами, тачки с различным инвентарём и прочие предметы. Альтарес и Жека, с удивлением наблюдали за всем происходящим. Крылатый юноша, так быстро снижался, что это больше походило на падение. Лишь перед самой землёй он притормозил и буквально плюхнулся на камни мостовой, при этом попав ногой в забытое кем-то ведро. Попытавшись тут же снять его он, нелепо взмахнув крыльями, и зацепился за край телеги, на которой стояла ещё не разгруженная посуда. Она полетела с грохотом на землю, парень обернулся на шум и, не устояв на одной ноге, начал падать, прямо на большую кастрюлю подкатившуюся близко к нему. Приземлившись на неё грудью, он вместе с ней перевернулся на бок, и та, откатившись немного, задела длинный шест, которым закрывали окна с улицы. Шест медленно начачал клониться на лежащего, на земле юношу и, в конце концов, упал, глухо стукнув его по макушке. Наступила тишина. Жека обвёл глазами погром на площади.

— Вот это посадка!

— Альтор, ты цел? — с беспокойством, спросил юношу, подбежавший к нему мужчина. — Может позвать Луэ?

— Я в порядке, — успокоил его парень, пытаясь снять ведро с ноги. — Застрял, — после безуспешных попыток снять его, проговорил Альтор.

— Давай помогу, — сказал Жека, и запустил руки в ведро. Через минуту нога была свободна.

— А ты счастливчик! — сказал Альтарес. — Так приземлиться и ничего не сломать.

— Меня так и называют, — смутившись, произнёс юноша.

— Он у нас с детства, таким образом, приземляется, — осведомил, Альтареса мужчина.

К ним, торопливой походкой подошёл Кримус.

— Слава богу, цел, — быстро осмотрев его, сказал он. — Принёс? — тут же поинтересовался Кримус.

— Да, вот держи, — Альтор передал какой-то свёрток. — У меня ещё одно поручение, — добавил он, обращаясь к Жеке и Альтаресу. — Правитель Зэйден просил передать. Только новость для всех вас.

— Новость? Ладно, давай тогда встретимся на терассе где-то, через полчаса, — предложил Альтарес. — надо разыскать остальных, — пояснил он.

Друзья сидели на терассе, ожидая Альтора. Всем было любопытно, что за новости он принёс. Может это новости от дельфов? Показался крылатый юноша. Проходя на терассу, он споткнулся о порог, зацепил плечом за колонну и в довершение, свалил лейку, что стояла на полочке рядом с цветами.

— Извините, — пробормотал парень, ставя на место лейку.

— Пожалуй, тебе не стоит извиняться, — сказал Жека.

Смутившись, парень подошёл к компании. Он чувствовал себя неловко, ведь перед ним были люди, о которых, без преувеличения, знал весь мир, а он вот так сплоховал, даже зайти нормально не смог. Поняв его чувства, Мила поднялась и протянула ему руку.

— Привет, меня Мила зовут. Рада познакомиться и прошу, не комплексуй. Ты не один такой. Я когда с Альтаресом и Гиффордом познакомилась, разгромила лабораторию, а на следующий день вообще взорвала. Случайно, конечно, — с улыбкой добавила она.

— Что, правда? — глаза Альтора широко раскрылись от удивления.

— Можешь поверить, — усмехнулся Альтарес.

— Так, что неважно как ты приземляешься и как ты входишь. Главное, чтобы себе не навредил.

— Ну, что там за новости? — спросил Жека.

— Ах да. В общем, вчера, в замок правителя прибыл Стивен Рэйли…

— Неужели тот самый? — в один голос воскликнули Эвелина и Альмадея.

— Тот самый, если вы о певце, — подтвердил Альтор.

— Потрясающе! А он надолго? Зэйден не пригласил его на свадьбу? Может он споёт?

Девушки буквально засыпали Альтора вопросами, не давая тому и рта открыть.

— Успокойтесь, успокойтесь милые дамы, — со смехом сказал Жека. — Дайте ему договорить.

После его слов наступила тишина, и Альтор откашлявшись, продолжал.

— Значит, прибыл Стивен, этот самый, — он с опаской посмотрел на дам. — Со своим другом. Они прибыли в Сорсию, узнав какое торжество, тут намечается и Стивен просит вашего позволения, чтобы спеть Вам. Чем выразить свою благодарность и восхищение вашим мужеством. Ну и ему просто хочется сделать, что нибудь приятное, — закончил юноша, и было ясно, что он заучивал слова, которые ему говорил Зэйден.

Наступила пауза. Присутствующие удивлённо смотрели на Альтора.

— Рад он за Вас, — добавил Альтор, не понимая, почему все молчат.

— А разве кто нибудь откажется, от такой возможности? Услышать на своей свадьбе такого талантливого певца? — спросила Альмадея.

— Тем более что будешь знать, что он поёт искренне, а не отрабатывает гонорар, — добавила Эвелина.

— Так, я не поняла? Он что там приглашения ждёт, что ли? — спросила Мила.

— Вообще-то Зэйден лишь просил передать, чтобы вы были готовы, его встретить, — ответил Альтор. — Он скоро прибудет, вместе с другом сюда

— А, правитель больше ничего не передавал? — понтересовался Гиффорд.

— Только это. Он сказал, что остальные новости расскажет сам.

Гиффорд тяжело вздохнул.

12

Наступил день свадьбы. Остров Митту был до отказа забит людьми. На центральной площади поместили алтарь, на котором лежали необходимые для церемонии принадлежности. Проводил церемонию, верховный жрец храма «Любви». Возле алтаря, в ожидании невест стояли молодые люди. С правой стороны стоял Альтарес, нервно сжимая и разжимая кулак левой руки. Слева был Гиффорд, от волнения, он стоял, едва ли не по стойке смирно. Он словно впал в оцепенение. В середине, находился Жека, и с интересом рассматривал собравшихся гостей, отвечал на приветствия и с улыбкой подмигивал ребятне. Все трое были в белых костюмах.

Наконец, послышалась музыка и в дальнем конце площади, показались девушки. Им предстояло пройти по всей площади мимо собравшихся гостей. Они были настолько прекрасны, что в рядах гостей пронёсся возглас восхищения. Платье Альмадеи не скрывало её плеч, на спине был глубокий вырез, который не сковывал крылья, белокурые волосы были уложены в изящную причёску. Казалось, что это ангел спустился на землю.

Белоснежное свадебное платье, оттеняло смуглую кожу Эвелины, а искрящиеся, фиолетовые волосы украшали бутоньерки из живых цветов. Огненно рыжие волосы Милы полыхали на солнце, падая локонами на её спину. Все три невесты были особенными и притягивали взгляд. Так, что вниманием никто не был обделён. В руках они несли букеты невест, составленные особенным способом в храме.

Над ними, немного опережая, летели крылатые девочки, разбрасывая лепестки цветов. Наконец, невесты подошли к своим избранникам и жрец начал церемонию. Он произносил древний текст на изначальном языке и вязь произносимых им слов сотворяя причудливые узоры, переплетаясь между собой, становясь осязаемой, свивалась в арки, перед стоящими парами. Это походило на чудо, и все заворожено смотрели на летящие слова, боясь нарушить тишину.

Когда перед каждой парой свилась их собственная арка, жрец сказал.

— Когда Вы пройдёте под этими арками, Вы выберете свой путь, которому должны будете следовать всю свою жизнь и за пределами её. И если есть хоть малейшее сомнение — сейчас, последний шанс, чтобы отступить.

Жрец замолчал и в полнейшей тишине, молодые люди без колебаний прошли под сводами арок. Едва они оказались на другой стороне, вспыхнуло яркое пламя, сжигая арки в знак того, что назад пути нет и выбор сделан.

Оказавшись перед алтарём, теперь уже супруги, преломили хлеб, выпили бокал вина, один на двоих и зажгли свечу. Церемония была завершена, и в этот момент зазавучала песня, словно гимн новой, счастливой жизни. Её пел Стивен влаживая в неё всё своё искусство, весь талант, свою душу. И это, пожалуй, была самая яркая песнь, из всех, что он пел до сих пор. Он понимал, что сотворили её люди, пришедшие сюда с открытым сердцем и дали ему возможность ощутить прилив любви и добра, исходящий от каждого присутствующего. На последнем куплете, в вышине, показался трифин. Он трижды облетел площадь и, прокричав, улетел.

— Малыш не мог не поздравить нас, — счастливо улыбаясь, сказала Мила.

Началось празднество, и остров наполнился весёлым гомоном. Песни звучали одна за другой. В этот день Стивену не пришлось петь без музыки. На свадьбу прибыло много музыкантов, и каждый был рад играть, аккомпанируя ему. Многие певцы присоединялись и составляли вместе со Стивеном дуэты и трио, и хотя талант и уровень их исполнения был гораздо ниже, со знаменитым певцом они пели, так как не пели никогда. Он словно давал силу их голосам, делился своим талантом, щедро и с открытым сердцем.

Морган, учавствуя во всеобщем веселье, всё же наблюдал за Стивеном и часто задумчиво смотрел на парня. Улучив момент, он отделился от компании и подошёл к Гэбриэлю.

— Признаюсь, я ожидал тебя увидеть, но надеялся, что встреча состоится не скоро.

Гэбриэль повернулся на голос и, приподняв шляпу, поприветствовал перворожденного.

— Мистер Смитт? Или странник? А может сэр Бибракт?

— Морган, — приподняв шляпу, представился маг.

— У вас столько имён, что можно и запутаться. Моё почтение, — поприветсвовал, наконец, Гэбриэль.

— Не поделишся? — ответив на приветствие, спросил Морган.

— Если бы я знал что-либо конкретно то, несомненно, поделился.

— Знакомая ситуация, — Морган немного помолчал и спросил. — Кто на этот раз?

— Стивен, — ответил Гэбриэль, кивнув в сторону друга.

— Талантливый малый, — произнёс Морган. — Если понадобится помощь, дай знать.

Гэбриэль слегка поклонился, принимая к сведенью его слова.

Развеселившись, гости пустились в пляс, и неважно было, умеешь ли ты танцевать или нет.

Влад и Глеб подошли к Руфусу сидящему с кружкой пива.

— Ну как пивко? — осведомился Влад.

— Отлично, и теперь вам не напугать старого гнома.

— Старого? — воскликнул Глеб. — Братишка, проверим? Так ли стар этот гном, — лукаво подмигнул он брату.

— Проверим.

Они подхватили Руфуса под руки и повлекли его на площадь, где танцевали гости. Увидев пытающегося сопротивляться гнома, Константин громко рассмеялся и крикнул.

— Руфус, тряхни стариной, а я посмотрю какие гномы танцоры.

— Ах, так? — гном ухватил эльфа за руку и потащил следом. От неожиданности, Константин едва не упал и схватился за руку, стоящего рядом человека и их вместе потащили на площадь. Так, прихватывая по дороге одного за другим, сформировалась змейка и отправилась, пританцовывая по острову, становясь всё длинее и длинее с каждым новым человеком, которого вовлекали по дороге.

Лишь к вечеру Стивен решил отдохнуть. Его тут же окружила стайка девушек. Они усадили Стива за стол и окружили его заботой. Постепнно небо стало темнеть, и вскоре наступила ночь. Но в этот день темноте не суждено было властвовать над островом Митту. Чародеи рассвечивали небо фейверками, соревнуясь в своём мастерстве. В небе то и дело появлялись причудливые фигуры, взлетали фонтаны искр, столбы огня и серебристые реки разливались по ночному небосклону. Чего только не увидели в эту ночь люди, пришедшие сюда на праздник. Ещё долго будут они вспоминать и рассказывать об этом дне, своим друзьям, детям и даже внукам. Подобного в Сорсии ещё не видывали.

На заре молодожёны собрались покинуть гостеприимный остров. Каждая пара уже решила, где проведёт медовый месяц. Перед отлётом, к Гиффорду и Миле, подошёл Морган.

— Для всех влюблённых, — начал он. — День их встречи, становится самым важным днём в их жизни, а место где они встретились, почти священным. Поэтому мы с Зэйденом решили, что вам будет, приятно вернуться после медового месяца, в дом, где вы познакомились. И поэтому мы восстановили твой замок, Гиффорд, в качестве небольшого подарка.

— И самого дорогого, — добавил Гиффорд. — Спасибо.

— И лабораторию восстановили? — прищурившись, спросила Мила.

— Восстановили, — подтвердил Морган.

— Ничего, взорвём, — сказала Мила и звонко рассмеялась.

Темный маг в нетерпении мерил шагами не большую комнату в придорожном постоялом дворе. И вот, когда его терпение уже было на исходе, дверь отворилась, и в комнату проскользнуло существо, которое не сразу можно и заметить. Оно было почти прозрачным и не имело постоянных очертаний.

— Наконец- то, — выдохнул Ворлок. — Ты заставил меня ждать.

— Прошу простить меня, господин, — пробулькало существо. — Я в вашем распоряжении.

— Ты ещё никогда меня не подводил, и я надеюсь на этот раз ты так же блестяще справишся с задачей. В Сорсию отправились три магистра — дэльфа. Они везут с собой один предмет, который должны доставить в дом ученого мага — Гиффорда. Ты слышал о нём. Я хочу знать, о чём они будут говорить в доме, когда доставят его. Это очень важно. Попасть в дом будет сложно, но я надеюсь, ты справишся с этим.

— В дом Гиффорда попасть совсем не трудно. Возле дома есть парк. Если двое или трое мужчин нападут на бедную, беззащитную, женщину, в то время, когда там будут гулять жильцы дома, то они помогут несчастной и сами отведут меня в дом. И даже оставят, до тех пор, пока я не прийду в себя, — говоря эти слова, аморфное существо на глазах превращалось в хрупкую женщину и к тому моменту, когда он закончил, перед Ворлоком стояла самая настоящая женщина.

— Великолепно! — похвалил он существо. — Только будь осторожнее, там Гэбриэль, смотри, чтобы он не распознал тебя.

— Я учту это, господин. — Женщина поклонилась и исчезла, вновь став прозрачным существом.

13

Две недели прошло со дня свадьбы, а мир вокруг разительно изменился. Великая художница, осень, вдоволь налюбовалась плодами своих трудов, и как заботливая мать начала готовить природу к зимнему сну, сбрасывая разукрашенные в яркие цвета листья, на землю. Она укорачивала дни, убаюкивала моросящими дождями и пасмурным небом. Солнечные дни стали редкостью и приносили мало тепла. Но люди не упускали шанса прогуляться в солнечный осенний денёк, стараясь запастись, возможно, последним теплом, в этом году.

В один из таких погожих деньков, братья-близнецы вместе со Стивеном, вышли прогуляться в городской парк. Стивен с радостью принял приглашение погостить и за время, проведённое в Сорсии, накрепко сдружился с братьями, живя вместе с ними в гостеприимном доме Гиффорда. Гэбриэль остался дома, увлёкшись с Данькой строительством макета корабля, под руководством Райана.

Идя по аллеям парка и рассуждая на тему смены времён года, они услышали истошный женский вопль, просящий о помощи и безобразный хохот, явно пьяных мужиков. Не теряя ни минуты, все трое бросились на крик. Завернув за угол аллеи, и пробежав вглубь парка к пруду, юноши увидели отвратительную картину. Молодая женщина отбивалась от четверых пьяных мужчин, которые забавляясь её страхом, тащили куду-то в сторону кустарника. Не замедляя бега, Стивен буквально врезался в одного из мерзавцев и сшиб его с ног, тут же развернувшись, он резко выбросил руку и со всей силы ударил кулаком в челюсть второго. В ярости, он развернулся, готовый продолжить бой, но увидел лишь лежащих на земле верзил, которые не подавали признаков жизни.

— Стив, сзади, — выкрикнул Глеб, и Стивен отклонился в сторону, хватая на лету, пронёсшийся мимо его лица, кулак. Он резко вывернул руку нападающего и тот буквально взвыл от боли. Стив отпустил руку и быстрым, резким ударом кулака по затылку отправил его в нокаут. Лишь один из четвёрки, сбежал, держась за выбитую челюсть.

Дрожащая от, пережитого страха женщина, прижалась к груди Влада. Он гладил её по голове стараясь успокоить.

— Подонки, — со злостью выкрикнул Стивен. — Давить таких надо.

— Угомонись, Стив. Ты ещё больше её напугаешь, — остановил его Глеб.

Стив встревожено, посмотрел на женщину.

— Тише, тише. Всё хорошо, — успокаивал её Влад. — Теперь всё будет хорошо. Пойдёмте, отсюда.

Парк находился неподалёку от дома Гиффорда, и молодые люди повели её туда. Она шла, прижимаясь к Владу, и продолжая всхлипывать.

Выслушав, рассвеченый проклятьями, рассказ Стивена о случившемся, Райан произнёс.

— Неладные дела творятся, ох не ладные. Средь бела дня, практически в центре города. Вот что — я к Зэйдену, тут дело нечисто. Гэбриэль…хотя ты знаешь, что делать. Данька присмотри за девочками.

Женщину отвели в комнату, где ею занялась Зельвига, которая присматривала за домом и его обитателями в отсутствии Милы и Гиффорда.

— Хотел спросить, — обратился к Стиву, Глеб. — Ты, ведь певец, творческая личность, а дерёшся как заправский боец! Где научился?

— Эээ. Да так то-там, то-там. Многому меня Гэб научил.

— Пришлось, — вздохнул Гэбриэль. — Он ведь как спичка загорается, стоит ему увидеть, что ребёнка обидели, на женщину руку подняли. Да и любая не справедливость из себя выводит, сразу в драку лезет, причём неважно, сколько противников. Я так подумал, ведь, если его вовремя не вытащишь из заварухи, башку снесут. Вот и пришлось кое-чему научить. — Гэбриэль говорил, перекатывая в ладони резиновый мячик, что делал всегда, когда пытался решить сложную задачу.

— Неужели так серьёзно? — встревожился Стив, зная привычку друга.

— Даже не представляешь насколько, — проговорил Гэбриэль.

При этих словах, дверь распахнулась, и в комнату вошёл Зэйден. Вслед за ним шли трое мужчин, одетых в серые костюмы, со стоячими воротничками, украшенными серебрянной вышивкой. Застёгнутые наглухо, с сосредоточенным выражением лиц и нахмуренными бровями, все они имели фиолетовые, искрящиеся волосы, зачёсанные назад и заплетённые в причудливую косу, что сразу выдавало в них принадлежность к дельфийской расе. Райан зашёл последним и осторожно прикрыл за собою дверь.

Виктулиана и Ника, раскрыв рты, смотрели на гостей. До этого, они общались лишь с одной дельфийкой — Эвелиной.

— Как женщина? — с порога поинтересовался Зэйден.

— Она с Зельвигой, думаю, с ней всё будет в порядке, — ответил Влад.

Глеб заметил, что дэльфы остановились, увидев Гэбриэля, который стоял, небрежно опершись о подоконник, поигрывая мячиком. Он слегка хмыкнул и опустил голову.

— Твоё присутствие, Гэбриэль, успокаивает, — произнёс дельф, и слегка поклонился.

— А вот ваше присутствие, настораживает, — откликнулся Гэбриэль, и пристально посмотрел на дэльфа.

— Ты прав, — согласился с ним, говоривший. — Твоё чутьё не обманешь.

— О чём это они? — шёпотом спросил Влад у брата, — ты хоть, что-нибудь понимаешь?

— Всё, что я понимаю, так это то, что Гэб не тот за кого себя выдаёт. Это точно.

— Пожалуй, что так.

— Наши гости только, что прибыли, и мы были на пути к вам, когда встретились с Райаном, — сказал Зэйден. — Это происшествие нельзя оставлять без внимания и действовать необходимо быстро. Так что, мне прийдётся, вас покинуть. Сейчас подойдёт Пролок, он уже в пути, и на время заменит меня. Прошу прощения. — Зэйден слегка наклонил голову и вышел.

— Надо же, как Пролок поднялся, — удивился Глеб.

— Теперь он правая рука Зэйдена и заслуживает доверия, — сказал Райан. — Хотя недавно его считали преступником. Чудеса, да и только.

— Ааа, простите, — обратилась к дельфам, Виктулиана. — Как к вам обращаться?

— Мы магистры ордена, «Науки и магии», — ответил один из дельфов. — Так и обращайся.

— Но вас, же трое! И что всех называть, «господин магистр»?

— Если ты хочешь узнать их имена, то можешь не стараться, — усмехнувшись, сказал Гэбриэль. — Они, не скажут. Понимаешь ли — нельзя.

— И как же быть?

— Господа, девочка, абсолютно права, нужно найти выход, — обратился к дельфам Гэб.

— Это просто, нас не надо различать. Любой Ваш вопрос, любое обрашение, будет относиться, к нам троим, а ответит тот, кто сочтёт нужным ответить, — отчеканил дельф.

— Вот так они всегда, — вздохнул Гэбриэль. — Вы уж слишком суровы, господа магистры, может, стоит быть чуточку проще?

— Сейчас не время для дружеской болтовни, — отрезал дельф.

— А когда ж тогда время? Проблемы ведь никогда не кончаются.

— Как говорил дядюшка Шелест, «проблемы приходят и уходят, решаются и не решаются», — процитировал Стивен.

— Дядюшка Шелест? — дельф удивлённо посмотрел на Стивена. — Ты знаком с дядюшкой Шелестом?

— Ну да, — пожал плечами юноша. — Он многим мне помог, заботился обо мне, помог многое понять. Я перед ним в долгу.

В комнату вошёл Пролок, но на него никто не братил внимания и он не стал напоминать о себе, решив сначала узнать, в чём дело.

— Мы все в долгу перед дядюшкой Шелестом. Однако ни кто с ним не общался до сих пор. О нём лишь говорилось в легендах, и многие считают, что он не существует. Что, дядюшка Шелест, всего лишь метафора, аллегория.

— Ничего себе, аллегория, я что, по-вашему, псих, что ли? По-моему галлюцинациями я не страдаю, — Стивен и не старался быть вежливым. Ведь дельфы не очень-то вежливо ответили Виктулиане.

— Прости, я не хотел, чтобы ты воспринял мои слова таким образом, — извинился дэльф, чем удивил присутствующих.

— Давайте не будем торопиться, — вступил в разговор, молчавший до этого магистр. — Ведь может так случиться, что кто-то просто представился дядюшкой Шелестом, при этом, не являясь им. Опишите его, пожалуйста, — попросил он Стивена.

— Мммм, ну, он похож на обычного старичка, маленького, добродушного и забавного. У него такая, лохматая борода и морщинки в уголках глаз. Я их почему-то хорошо запомнил. А вот глаза… — они особенные. Когда в них смотришь такое ощущение, что сразу видишь весь мир. Горы, реки, морские глубины, каждое деревце, каждую травинку. Понимаю, что это бред, но иначе и не опишешь. А волшебник, по-моему, очень сильный, он такие чудеса творил, одним взмахом, одним взглядом. Но делал волшебство очень редко, обычно сидел и курил свою трубку.

— Курил трубку? — задумчиво переспросил дельф.

— Да, у него такая, длинная трубка, деревянная и на ней вырезаны разные фигурки. Правда, дым не пах табаком. Я однажды спросил, почему дым табаком не пахнет, а он ответил, что это потому, что он не курит табак, а дым из его трубки, это грёзы фей. Я не знаю, что это значит, но переспрашивать не стал, — закончил Стив.

Наступило молчание, и Данька произнёс.

— Грёзы фей — это туман.

14

Молчание нарушила Виктулиана.

— Тут всё ясно. Это настоящий дядюшка Шелест и я не понимаю, как можно считать, что дух земли всего лишь аллегория. Или вы отрицаете, тот факт, что наша земля живая? К тому же, любые духи не очень-то любят разгуливать среди людей, и тем более вступать с ними в контакт. И тем не менее их существование не вызывает сомнений.

Дэльф с удивлением взглянул на девочку.

— Я не говорил, что отрицаю, жизнь земли. И существование духа, так же не ставлю под сомнение, но такой тесный и продолжительный контакт с человеком, согласитесь, юнная леди, вещь невероятная.

— Пусть я и юнная леди, но я отнють не глупа. И считаю, что ставить под сомнение, слова Стивена, более чем опрометчиво. Он человек творческий и далёкий от волшебства и мог просто не знать о существовании дядюшки Шелеста. К тому же выдумывать небылицы не в его стиле. Это во — первых. Во-вторых, события этого года изобилуют, невероятными событиями и между ними должна быть связь. И я думаю, господа магистры, что нам следует найти связь и разгадать, к чему они ведут, а не ставить под сомнения, чьи-бы то ни было слова.

Магистры, да и Стивен с Гэбриэлем, неожидали услышать от девочки, такую речь. Они не знали, что сказать и потому молчание начало затягиваться. Виктулиана, произнося свою речь, стояла прямо, расправив плечи и гордо держа голову. Замолчав, она осталась всё в той же позе, готовая отразить любое нападение. Данька, следил за всеми, подперев голову рукой и сейчас, наслаждался замешательством дельфов, которые, по его мнению, уж слишком высокомерно себя повели. Зная характер Виктулианы, он ожидал чего-то подобного. Братья разделяли чувства Даньки, и весь их вид говорил «Ну, что — съели? Знай наших». Пролок понял, что пора как-то разрядить обстановку. Он откашлялся и произнёс.

— Простите, я не стал вмешиваться в ваш разговор, но если вы закончили, то я хотел бы представиться. Меня зовут Пролок.

— Салют, — разом поприветствовали его Влад и Глеб.

Пролок, махнул рукой в ответ.

Поздоровавшись, магистр обратился к Виктулиане.

— Вы обсолютно правы и я предлагаю, объединить наши усилия. Ведь то, что происходит, несомненно, касается всех. Начнем, пожалуй, с этого, — дельф поставил на стол шкатулку, в которой лежала пластина, принесённая братьями.

— Эту пластину, нам доставили для исследования, и нам пришлось приложить немалые усилия, чтобы выяснить, что он собою представляет. Я расскажу то, что нам удалось узнать.

— Начну с того, что не все камни, использованные здесь, являются камнями. Взгляните, — магистр указал на верхний, голубой камень. — Вот это, например, окаменелая, слеза феникса. С другой стороны от центрального камня, вот этот — красный, капля крови дракона, охранявшего вход, в мир демонов.

— А, что кто-то пытался наведаться к демонам? — поинтересовался Глеб.

— Нет. Дракон, охранял не демонов, а людей от них, — пояснил магистр.

— А сейчас, что уже никто не охраняет этот вход? — вновь, поинтересовался юноша.

— Вход охраняется, — успокоил его, дельф. — Но я продолжу, с вашего позволения. И вот этот камень — зелёный, чешуя подводного чудища Дихтиниса, охранявшего, некогда морское дно и питавшегося душами утопленников. Как видите, достать даже один из подобных камней невероятная удача, а здесь их три! Затем, — продолжал магистр. — Между слезой феникса и чешуёй Дихтиниса, находится рубин, вполне земной камень, который, тем не менее, обладает, достаточно большой магической силой. С другой стороны, рядом с кровью дракона, находятся, изумруд и аметист. Тоже земные камни, обладающие магической силой.

— Они чередуются! — воскликнула Виктулиана. — А что с центральным камнем?

— В нём и проблема, — вздохнул дэльф. — Нам не удалось узнать, что это за камень. Вначале мы думали, что это — оникс, но оникс не может выдержать силу всех этих камней, а они ведь соединяются именно в центарльном камне. С уверенностью можно сказать лишь то — что этот предмет предназначен для концентрации огромной, магической силы, возможности её трансформации, для передачи этой силы магу.

— Всё верно! — воскликнула Виктулиана. — Всё сходится. Помните, что нам рассказывал Морган о древнем племени? Если они узнали, что надвигается глобальный катаклизм, они могли создать нечто подобное, чтобы попытаться обуздать силу и предотвратить катастрофу.

— Предположим, что наши догадки верны, — сказал один из магистров. — Но существует ли вообще человек, способный выдержать такую мощь?

— Да, действительно. Такое вряд ли кто выдержит. Но ведь у них ничего не получилось, Морган говорил, что погибло всё племя.

— Это уже реально, — согласился с ней дэльф.

— Постойте, — вмешался в разговор Влад. — А как насчёт золота. Гиффорд здорово вспылил по этому поводу.

— И он абсолютно прав, — вступил, наконец, молчавший до этого третий магистр. — Использовать золото в подобной магической вещи крайне безрассудно. Сама сила, таящаяся в ней, не управляема, и усугублять её нестабильным металлом большая ошибка. Но сам предмет настолько не обычен, что мы решили проверить и выяснили, что золото можно стабилизировать и направить её энергию в определённое русло при довольно длительной обработке. За помощью, мы обратились к горному племени Герсов, они о металлах знают больше чем кто-либо. И они сказали, что такое возможно и уже делалось, но золото они получали уже после обработки. Нас отослали к гномам, именно там всё начинается. И Руфус объяснил нам то, над чем мы бились долгое время, за кружкой дельфийского вина.

— Вы спаиваете нашего друга? — воскликнул Глеб.

— О, не беспокойся, — с усмешкой сказал Гэбриэль. — Дельфийское вино вещь безобидная. По крепости оно слабее пива, но вкус, должен признаться изысканный.

— Так вот, — продолжал магистр. — Для создания подобных вещей, берётся золото, которое гномы добывают в глубинах, в определённых местах, известных только им, поэтому гномам делается заказ, и объясняется, для чего металл нужен, иначе ни один гном не добудет золото. Добытый металл, опускается в «звериный источник», то есть источник, из которого пьют лишь животные и к которому не приближался ни один человек.

— Догадайтесь, сколько таких источников? — вставил, Гэбриэль.

— В этом источнике, золото должно пролежать, ровно год, минута в минуту. Затем его достают и изготавливают, в данном случае — основу — за три часа, минутой больше и металл, вновь станет нестабилен. К тому же чтобы удержать его в таком состоянии на долгое время, необходимо чистое серебро, оно обеззараживат то, что может повлиять на золото и тем самым, исключается опастность сбоя стабильности.

— А здесь как раз есть нить чистого серебра, — проговорила Виктулиана, рассматривая пластину.

— Да. Ещё одно. Мы показали её Руфусу, и он проверил… на золоте, есть особая метка, говорящая о том, что это золото добывалось по заказу. Так что мысли о том, что этот предмет хотели использовать во зло, можно смело отбросить.

— Но и добра он много не принёс, — пробормотал Данька.

— Если мы сможем узнать происхождение центрального камня, то поймём и предназначение этой пластины, — закончил магистр.

— Этот камень такой чёрный, — сказал Стивен, рассматривая его. — Даже ночное небо светлее.

Стивен прикоснулся к камню пальцами.

— И гладкий, словно отполированный.

— Как мы выяснили, этот камень не подвергался огранке, — сказал дэльф.

— Смотрите! — воскликнула Виктулиана. — Там, прямо в камне, появилась точка!

Внутри камня, действительно светилась маленькая точка.

— А ведь она появилась после того как Стив прикоснулся к камню, — произнёс, Райан и все обратили взгляд в сторону юноши.

15

— И, что это значит? — слегка испуганным тоном, спросил Стивен.

— Ннничего. Это может быть простым совпадением, — не вполне веря в подобное, ответил Магистр.

— Вы хотите сказать, что Стив может быть как-то связан с этим? — Виктулиана кивнула в сторону пластины.

— Вот что я думаю, — Райан решительно поднялся. — Надо действовать немедленно.

— Да, но мы пока не знаем, где искать ответ. И нам необходимо, прежде решить в…

— На долгие раздумия, просто нет времени, — оборвал его Райан. — Эта точка, может означать, что начался отсчёт или то, что эта штука начала пробуждаться.

— Вы знаете то — что не знаем мы? — слегка язвительно, спросил дэльф.

— Возможно, — Райан посмотрел магистру в глаза, твёрдым взглядом.

Ника какое-то время прислушивалась к разговору, но её почему-то постоянно влекло к окну, и она, то и дело бросала взгляды в темноту, не видя там ничего. Но, когда Райан поднялся, она увидела за окном, взгляд не мигающих, зелёных глаз, смотрящих на неё пристально из темноты. В голове у неё возник шум, и Ника почувствовала лёгкое головокружение. Она не могла оторвать взгляда и постепенно, стала видеть очертания, огромного, белого волка. Страха, как ни странно, не было. Она приподнялась и через минуту, упала без сознания.

Очнувшись, девочка увидела сколонённую над ней Зельвигу.

— Ну, слава богу, — облегчённо сказала колдунья. — Как ты себя чувствуешь?

— Нормально, — ответила Ника. — А что случилось?

— Ты потеряла сознание, — сказала Виктулиана, — Мы так испугались. Ты действительно, чувствуешь себя хорошо?

— Этот волк? Он всё ещё там? — спросила девочка.

— Какой волк? Ты что-то видела? — догадался Гэбриэль.

— Да, огромного, белого волка, прямо за окном.

— Дух, — нахмурившись, сказал Гэбриэль.

Присев рядом с Никой, Гэбриэль взял её за руку и ласково сказал.

— Всё в порядке, Ника. Ты у нас особенная девочка и этот дух не причинит тебе вреда. Ты помнишь, что нибудь?

— Да, я помню. Сначала я увидела глаза, а потом и его самого. А потом, прямо у меня в голове появился какой-то шорох, что ли. Не знаю, как сказать, словно кто-то шепчет, но так тихо, что слышишь только шорох. А потом глаза человека, они были такие разные. Сначала, голубые, потом — как бирюза, а потом стали зелёными. Они менялись, но в одном глазу было коричневое пятно, и оно не менялось. И всё время этот шорох в голове, — девочка поморщилась.

— А ты точно помнишь, что те глаза были человеческими? — мягко спросил Гэбриэль.

— Точно. Я, правда, не знаю, почему, но я в этом абсолютно уверена.

— Видимо дух пытался, через Нику сказать что-то, — задумчиво сказал Райан.

— Я уже не удивляюсь странностям, и то, что Ника может общаться с духами, практически без вреда для себя, готов принять без возражений, но чтобы дух давал нам подсказки… — Магистр не закончил.

— И, что тут странного? — поинтересовалась Виктулиана. — Ведь это дух белого волка, не забывайте, и именно он охранял Милу в долине духов. Я думаю, что сложившаяся ситуация настолько серьёзна, что вмешательство духов стало необходимо. И то видение, должно быть связанно с проблемой, которую мы пытаемся решить. Он просто помогает нам, вот и всё.

— Может быть, ты можешь объяснить, в таком случае, что он нам хотел сказать? — поинтересовался дэльф.

— Возможно, — с вызовом ответила Виктулиана. — Если хорошенько подумать, я уверена, что мы поймем, в чём тут дело.

— Мы «хорошенько думаем» уже ни один день, — начал раздражаться магистр. — И, тем не менее, это не принесло больших результатов.

— Может быть вы… — девочка не успела договорить.

— Стоп, брэк, тайм — аут, — остановил спорящих Влад.

— А ну-ка, дружок, полезай-ка ты назад в свою шкатулку и большая просьба, — не высовывайся оттуда. А то наши друзья передеруться, — приговаривал Глеб, убирая в шкатулку, пластину.

Закрыв, парень отнёс её в дальний угол и прикрыл, чьим-то плащом. Все в молчании следили за ним.

— Похоже, эта штука, слишком действует на Вас, — высказал, мысль вслух Влад.

Послышался вздох облегчения.

— Действительно, — сконфуженно произнёс магистр. — Подобного со мною не случалось, — он помотал головой, словно избавляясь от наваждения.

— Вот поэтому — я считаю, что действовать, нужно немедленно, — сказал Райан. — Теперь, когда мы успокоились, давайте подумаем, что хотел сказать дух. Виктулиана права, духи уже вмешались в это дело, а значит стоит прислушаться к их советам. К тому же белый волк ещё никогда, не творил зла, и всегда помогал людям справляться с бедой.

— Согласен, — кивнул дэльф. — У кого нибудь есть мысли на этот счёт?

— У меня есть одна мысль, — подал голос Данька. — Я думаю, что эти глаза, которые Ника видела, это нечто вроде аллегории. Если подумать, то получается такая картина. Глаза это как бы взгляд. Ника, ты кроме глаз, что нибудь видела? Ну, может быть поляну, какую или горы?

— Нет, ничего такого я не видела, просто были глаза и такое ощущение, будто летишь мимо звёзд, очень-очень быстро. Просто, вокруг было темно, и только яркие точки мелькали.

— Так я и думал, — кивнул Данька. — Выходит, что это взгляд, который видит всё. Ну, помните, пятно на одном глазу. Всевидящее око.

— Всевидящее око недостижимо для смертных, — задумчиво проговорил магистр. — А человеческие глаза…. похоже, это прорицатель или оракул. Может дух, предлагает нам обратиться к кому нибудь, кто обладает даром ясновидения?

— Похоже на то, — согласился с ним Райан.

— И я даже знаю, к кому дух нас посылает, — подал голос Пролок, который до этого момента не вмешивался в разговор. — Лет пять назад объявился, новый прорицатель, обладающий силным даром ясновидения. Ещё не было вопроса, на который он не мог-бы дать ясный и чёткий ответ. Он получил, со временем прозвище — Всевидящий.

— Вот вам и всевидящее око! — воскликнул Глеб. — Всё сходится.

— Данька! Ты просто изумительный. Ты ведь решил задачку сходу, — Виктулиана, от избытка чувств, чмокнула Даньку в щёку.

— Ну, вот ещё, — смущённо пробормотал мальчик. — Целоваться. Да нууу!

— Значит, отправляемся к этому всевидящему. Кстати, где он живёт? — Поинтересовался Глеб, обращаясь к Пролоку.

— На границе закрытого мира. И я думаю, что вы должны знать. Тут много странного, люди не обращают на это внимания. Им достаточно, того что он даёт ответы на вопросы, которые их интересуют но, во-первых, всевидящий берёт, большую плату за свои ответы и бедного, он даже к своему жилью не подпустит. Во-вторых, он пользуется для своей защиты услугами самых опасных, монстров закрытого мира. И, в-третьих, не знаю важно ли это, но процедура такова. Всевидящий выслушивает вопрос, затем, отсылает пришедшего в отдельное помещение, в котором он дожидается ответа, под охраной всё тех же чудовищ. Затем получает ответ, расплачивается и его провожают за пределы владений всевидящего.

— Охраняют или стерегут, чтоб не увидел, что-нибудь, случайно? — сказал Влад.

— Действительно — это настораживает. Но я думаю, что попробовать стоит, — Сказал Гэбриэль.

— И Стивену боюсь, прийдётся отправиться с нами, — Райан взглянул на парня.

— Я поеду с вами, — решительно сказал Стив. — Мне хочется разобраться во всём этом.

— Ну не поедешь, а поплывёшь, — поправил его Райан. — Добраться до закрытого мира, можно лишь морем.

16

День выдался, ясным и солнечным. Отплывающая компания решила, что это — хороший знак. Райан с улыбкой наблюдал за возбуждёнными предстоящим плаваньем, молодыми людьми. Подул лёгкий ветерок, и грудь старого моряка сдавило тяжёлое предчувствие. Это длилось мгновение, и вновь дышалось легко. Райан почувствовал на себе чей-то пристальный взгляд и, повернув голову, встретился глазами с Гэбриэлем.

— Всё правильно, — произнёс Райан.

Моряк отвернулся и устремил свой взгляд на открывающееся перед ним море.

Корабль, на котором они отправились в это опасное путешествие, принадлежал дэльфам и потому, был наиболее надёжным средством передвижения по морю. Но, кто знает, с чем можно столкнуться на безбрежных морских просторах. Поэтому никто не расставался с оружием.

Начало путешествия прошло спокойно, что несколько расслабило молодёжь, которая наслаждаясь морским воздухом, довольно весело проводила время, устраивая концерты и дурачась. Однако старого моряка, это спокойствие не могло обмануть. И давая молодёже отдых, Рэйвен ни на минуту не расслаблялся.

В один из дней, моряк заметил на воде завихрения, похожие на небольшие водовороты. Этого было достаточно, чтобы поднять тревогу, Райан уже знал, с каким чудищем столкнула их судьба. Такие следы оставляло лишь одно морское существо, невероятно опасное и всегда голодное. Длинное, гибкое тело, венчала голова крокодила, усеянная острыми зубами. Из основания черепа вырастали длинные щупальца, заканчивающиеся зазубренными костяными пиками, которыми он ловко действовал, настигая добычу и протыкая насквозь. Зазубрины не позволяли, соскользнуть ей. Вдоль тела шли отростки с присосками, что позволяло чудовищу взбираться на корабли. У этого существа было много имён, но никто не знал настоящего. Чаще всего его просто называли «пожирателем».

Едва Райан успел ударить в колокол, как на палубу, взобрался пожиратель. С невероятной быстотой, он выкинул вперёд одно из своих щупалец. Лишь счастливая случайность уберегла Влада от гибели. Он банально поскользнулся, и костяная пика прошла мимо. Парень быстро откатился и выхватил меч. Встав на одно колено и держа оружие двумя руками, он с размаху отбил летящее на него щупальце. С боку, к пожирателю подскочил Глеб и попытался вонзить нож в тело чудовища, но чещуя оказалась настолько твёрдой, что лезвие скользнуло, не причинив ему вреда. В тот же миг, пожиратель, развернувшись, бросился на него с оскаленой пастью. Глеб отскочил назад, а Гэбриэль с криком полосонул по шее монстра, отточенным как лезвие мечом, который смог рассечь кожу, и лезвие залила кровь. Чудовище издало крик и, рассвирепев, метнулась на врага.

Райан, одним прыжком, оказался на пути чудовища. Оттолкнув Гэбриэля, он принял на себя удар смертоносного щупальца, успев, тем не менее, вонзить в раскрытую пасть клинок своего моросского кинжала. Сталь прошла через нёбо и врезалась в мозг чудовища, неся ему смерть. Костяное острие, пронзило грудь Райану и зазубрины захватили жертву. Уже мёртвый пожиратель, соскользнул с палубы корабля, и скрылся в морской пучине, увлекая за собой тело Райана. Вода сомкнулась над ними, и через мгновение окрасилась в красный цвет.

Всё произошло настолько быстро, что никто не успел ничего предпринять. Едва тела скрылись под водой, как на поверхности показался морской владыка.

— Райан!

Только и смог, сказать Стивен и его горло перехватил спазм. Владыка без слов погрузился в воду и последовал по кровавому следу. Опустившись на дно, он обнаружил тела, Райана и морского чудища. Осторожно, словно боясь причинить боль, он освободил грудь от смертоносного щупальца. На шее моряка, что-то блеснуло. Владыка увидел тонкую цепочку, на которой висела небольшая раковина, внутри которой поблёскивала жемчужина. И перед мысленным взором владыки всплыла картина из далёкого прошлого. Он увидел — словно это было вчера — курносого мальчишку, всё лицо которого усеяли веснушки. Он сидел на прибрежных камнях и, щурясь на солнце, смотрел на него. «А человек под водой жить может?». Словно издалека услышал он голос мальчишки. «К сожаленью, нет», всплыл в памяти его ответ. «Жаль. Я бы хотел жить в море» «Ты так любишь море?» «Больше всего на свете» «Тогда держи. Это волшебная жемчужина — исполняющая желания. Но она должна убедиться, что мечта твоя не мимолётная» «А как её убедить?» «Просто, не изменяй мечте, и однажды — море станет твоим домом».

В ладони владыки, мерцая, лежала та самая жемчужина. Попав в воду, она ожила и вскоре, вместо раны, в груди Райана появились жабры. Он очнулся и удивлённо осмотрелся вокруг.

— Вот и сбылась твоя мечта, — проговорил морской владыка.

Райан улыбнулся и посмотрел вверх, где сквозь толщу воды, тёмным пятном виднелся корабль.

— Ты можешь проводить своих друзей, — сказал владыка. — Они должны дойти до берега. Но, помни — ты больше не можешь дышать воздухом.

Сказав это, владыка уплыл, а Райан оттолкнувшись, начал всплывать. Он не хотел, чтобы люди на борту судна, тосковали по нему.

Команда судна и пассажиры, стояли, молча склонив головы, когда послышался свплеск. Глеб подошёл к борту судна и посмотрел в воду.

— Это же Райан!

Под поверхностью воды они увидели моряка, который подавал им знаки, давая понять, что с ним всё в порядке. Он проплыл на спине, вдоль борта показывая жабры. Затем махнул рукой, говоря, что пора плыть дальше, и что сам он будет сопровождать их под водой.

— Вот и у моряков, появился свой защитник, — тихо проговорил Гэбриэль. — Он ведь знал, что так и будет.

17

Путь до жилья всевидящего пролегал через небольшой городок, в котором явно, что-то происходило. Ещё издали, путники, услышали шум. Звучала музыка, были слышны взрывы хлопушек и дружный смех.

— Похоже, у них сегодня праздник? — высказал догадку Глеб.

— Что ж, как говорится «С корабля — на бал», — процитировал Влад.

Войдя в городок, они узнали у первого встречного, что в городе действительно праздник. Здесь проходил, «день города». Располагался Паримсто, не так далеко от закрытого мира, поэтому здесь время от времени устраивали различные праздники, чтобы поддержать горожан.

Уже вечерело, когда друзья появились в городе. По улицам — группами, парами и поодиночке встречались, уже изрядно подгулявшие, горожане. Подходя к площади, они услышали довольно приятные, звуки музыки, от которых, Стивен, почему-то поморщился. Вдруг послышался треск, испуганные крики и вокруг засверкали небольшие молнии. Люди, находившиеся на площади, бросились кто куда, уворачиваясь от них. Из-за угла, вылетел не высокий старичок, худой и очень подвижный. На нём была фиолетовая мантия, полы которой он держал в руках, чтобы не запутаться. Из-под мантии были видны кривоватые и худые ноги в домашних шлёпанцах, на босу ногу. Он взвизгивал и подпрыгивал всякий раз, когда молния ударяла рядом с ним. Создавалось впечатление, что они охотились за ним, так как старичок, словно юла, крутился на месте и непрестанно выкрикивал.

— Матильда, ну, будь умницей. Матильдочка, мы же друзья, я ведь тебя создал! Матильда что же ты так злишся!

Всё это выглядело весьма комично, если бы не молнии. Влад подскочил к старичку и, схватив его в охапку, оттащил под защиту стен, куда не доставали молнии.

— Что тут происходит? — спросил он старичка.

— Матильда, почему-то, повела себя не так, как планировалось. Я создавал её, чтобы оживить праздник красивейшим фейверком, а вышло…

— Что ж, — усмехнулся Гэбриэль. — Ваша задумка удалась, все действительно оживились.

— Это не смешно, молодой человек. Я, между прочим, чародей высшей квалификации, я закончил Академию в горах Римса, — старичок даже подскочил от негодования и тут же взвизгнув, вернулся обратно под защиту стены.

— Слов нет — впечатляет, — сказал Глеб.

— Боже, какой кошмар, — проговорил Стивен, затыкая уши. — Вы слышите это?

— Что именно? — спросил Влад.

— Он же фальшивит! — воскликнул, Стив.

— Позвольте юноша, — вновь взвился старичок. — Эту запись я сделал на концерте, самого Торентио. Йяй, — подпрыгнув, взвизгнул он.

— Значит запись, не очень хороша, — ответил Стивен. — Он фальшивит.

— Ладно, разберёмся позже, а сейчас, нужно остановить этот кошмар, — пресёк спор, Гэбриэль. — Слышь — создатель — как угомонить твою Матильду?

— Нужно просто снять чары.

— Ну, так сними, чего ты ждёшь? — сказал Глеб.

— Она не даёт мне подойти, — возмущённо ответил чародей.

— У меня есть мысль. Если этот Торентио фальшивит, то может у вашей Матильды есть музыкальный слух, и она бесится от этого? — высказал предположение Влад.

— Хорошая мысль, — согласился с братом, Глеб. — Стив, можешь спеть, что нибудь спокойное?

— Спеть то смогу, но вот услышит ли она?

— Чародей, — обратился к старику, Гэбриэль. — Ты ведь можешь усилить громкость пения живого человека?

— Пфф. Да будет вам известно, что это может сделать, даже самый слабый чародей, а я закончил…

— Знаем, знаем, — перебил его Влад. — Давай Стив — вперёд.

Стивен на секунду сосредоточился и запел. Голос его зазвучал сначало тихо, постепенно набирая силу и удивлённый чародей, раскрыл рот от удивления, напрочь забыв о том, что он должен был делать. Глеб, ощутимо толкнул его в бок, приводя в чувство. Чародей недовольно взглянул на парня и начал чародействовать. Он подхватил звук и, усиливая с помощью чар, разнёс голос Стива по всему городу. Люди словно зачарованные, останавливались прямо посреди улиц, и поднимали лица к небу, с улыбками слушая песню.

Матильде видимо, она тоже пришлась по нраву, так как молнии стали сверкать реже, пока, наконец, не прекратились совсем. И чародей смог, осторожно подойдя к ней, снять чары. Матильда, оказалась, грубо вырезанной, деревянной, куклой с хрустальным шаром в руках, из которого торчали разной величины стеклянные трубки.

— А она, красавица, — произнёс Глеб.

— Я ведь не скульптор, — ответил чародей. — Но, даже в это творение я вложил душу, так, что ваш сарказм мне не приятен.

— Простите, больше не буду, — извинился парень.

— Я должен, Вас поблагодарить. И в знак признательности за Вашу помощь, позвольте предложить Вам, свой скромный дом, где Вы сможете переночевать.

— Нам не хотелось бы Вас стеснять, — начал было Гэбриэль, но старик его прервал, сказав.

— В местной гостинице, клопы.

— Мы согласны, воспользоваться Вашим гостеприимством, — хором выпалили братья.

Чародей усмехнулся.

— Ээээ, Вы не поможете, отнести домой Матильду? — спросил он.

— С превиликим удовольствием, — ответили братья и, оказывая всевозможные почести, подняли на руки Матильду и понесли её вслед за чародеем. Тот лишь, покачал головой. По дороге они познакомились и узнали, что чародея зовут Фолэ, но люди, чаще называют чудаком.

— Могу я узнать, что привело вас в эти, богом забытые края? — спросил Фолэ, когда они расположились в его гостиной.

— Мы хотим навестить, всевидящего, — ответил Гэбриэль.

— Вопросы, вопросы, — со вздохом произнёс чародей. — И из-за того, чтобы узнать ответ, человек готов рисковать своей жизнью. Вы хоть знаете, что его охраняют Скрилоты? Премерзкие, создания. Они похожи на быков, но думаю мозгов, всё-же больше у последних.

— Действительно? — удивился Стивен.

— Поверьте, молодой человек, это так или, по крайней мере, очень близко к истине. От недостатка ума, они ничего не бояться, и потому опасны.

— Совсем ничего? — не доверчиво переспросил Влад.

— Ничего. Хотя нет, что это я, — спохватился старик. — Единственное что вселяет в них животный страх — это гроза.

— Гроза, — задумчиво проговорил Гэбриэль и посмотрел на Матильду.

18

— А ты уверен, что справишься с Матильдой? — спросил Стивен, своего друга.

Они уже были близко от владений Всевидящего.

— Моих познаний в чародействе, вполне достаточно, чтобы оживить Матильду. Труднее будет успокоить. Так, что — ты побереги себя.

Жильё всевидящего нельзя было назвать замком, но и простым домом тоже. Это больше походило на крепость, причём явно не средневековую. Массивные стальные ворота, каменная стена, через которую не перелезешь, если ты не скалолаз, опоясывала небольшой двор, мощеный камнем. Сам дом не был украшен архитектурными изысками. Голые стены поднимались вверх, и взгляду незачто было зацепиться.

Картина не радовала, а напротив, действовала угнетающе. Подойдя к воротам, путники остановились, думая, каким образом дать знать о себе. Однако ничего не потребовалось. Ворота с лязгом распахнулись, и к ним вышел один из охранников. Он не был похож на минотавра, как предполагали братья, услышав о том, что скрилоты походят внешне на быков. У них было мощное телосложение, бугристые мышцы покрывала короткая, красная шерсть. Голова была большой с глубоко посаженными глазами, которые злобно смотрели из-под выпуклого лба. Нижняя челюсть была широкой и из неё точали огромные клыки. Широкий нос, занимал половину лица. Сходство с быками усиливали наросты на голове, отдалённо напоминающие рога.

Скрилот, осмотрел пришедших свирепым взглядом и сказал низким голосом.

— Проходите, вас ждут.

Развернувшись, охранник пошёл в крепость, и они последовали за ним, ощущая всем существом, что-то мрачное, давящее и даже пугающее.

Следуя за охранником в полном молчании, друзья прошли по двору и вошли внутрь, крепости. Пройдя по длинному коридору, они попали в большую комнату, имевшую круглую форму. В комнате никого не было. Охранник их покинул, едва они оказались в комнате.

— Они уверенны в себе, нас даже не разоружили, — шёпотом, сказал Глеб.

Открылась дверь и в комнату, величественной походкой вошёл, высокий человек в чёрной мантии. Он шёл медленно, глядя на гостей сверху вниз.

— Можете не представляться, я знаю кто вы.

— Ну, Вы ведь ясновидящий! — сказал Глеб, за что был удостоен надменным взглядом.

— Вы пришли сюда за ответом, так же, как все, — всевидящий помолчал. — Я дам ответ на ваш вопрос так же, как даю его любому пришедшему сюда.

Глеб удивлённо захлопал глазами и Влад толкнул его в бок, опасаясь, что тот, сейчас выскажет вслух то, что подумал каждый из них. Так как не любой пришедший мог сюда войти, а лишь тот, у кого тугой кошелёк.

— Вопрос ваш должен быть сформулирован чётко, чтобы я мог дать верный ответ, — предупредил всевидящий.

Гэбриэль уже набрал в грудь воздуха, когда откуда-то изнутри дома, послышалась, возня и сдавленный детский крик.

Стив, резко развернулся и, устремив взгляд на всевидящего, резко спросил.

— Что это?

Тот не ответил, глядя куда-то в сторону. Полышался лязг и глухое ругательство. В тот же миг в комнату, прямо из стены, вылетел мальчик и, упав на живот, прокатился по начищенному полу. Он быстро перевернулся на спину и, опираясь на согнутые руки, стал отползать от стены. Одним прыжком Гэбриэль оказался между мальчиком и стеной. Тяжёлая портьера, которая и показалась всем стеной, откинулась и в комнату ворвались скрилоты, вооружённые кривыми саблями. Гэбриэль с близнецами вступили в бой. Засверкали их клинки, рассыпая искры, сталкиваясь с саблями охранников. Гэбриэль действовал быстро, отбивая атаки нападающих, но было ясно, что им не выстоять и пяти минут, против сильного противника, к которому уже, спешили на подмогу сотоварищи.

— Стив, достань Матильду. Быстро, — выкрикнул Гэбриэль, подныривая под руку нападающего и ударом локтя в основание черепа, сбивая на пол.

Стив сбросил с плеча сумку и быстро достал Матильду.

— Надо их отвлечь, братишка, — крикнул Влад. Глеб быстро отскочил назад, уходя от удара, и оказался рядом с всевидящим, наблюдавшим за схваткой. Он, недолго думая оббежал его и отвесил тому увесистый пинок, тем самым отправив всевидящего в гущу схватки. Это вызвало короткое замешательство в рядах нападающих, которого хватило на то, чтобы пробудить Матильду. Стив, держа мальчика за плечи, оттащил его к стене. Послышалась всё таже запись Торентио и Матильда пришла в ярость. Она стала метать молнии, во что попало, и ощутимо ранила всех, кто попадался. Скрилоты в ужасе взвыли, и бросились вон из комнаты, бросая оружие.

Страх оказался настолько велик, что комната в мгновение ока опустела. Всевидящий с ненавистью взглянул на Матильду и в ярости выпустил в неё шаровый заряд, который взворвал её, не оставив ничего кроме пыли. В тот же миг Глеб врезал ему кулаком в челюсть с такой силой, что всевидящего развернуло, и он упал без сознания.

— Сволочь, — выругался Глеб.

— Надо его связать, — сказал Гэбриэль. — Чтобы вновь не смог выпустить шаровый заряд. Иначе нам всем будет, крышка.

Близнецы тут же занялись этим.

— Только скорее! — воскликнул мальчик. — Пока Скрилоты не вернулись.

— Думаешь, они так, быстро очухаются? — спросил Стив.

— Я не думаю — я знаю, — мальчик посмотрел на Стива.

Тот коротко взглянул на мальчика, и уже отвернувшись, внезапно замер. Затем, медленно повернулся и заглянул ему в глаза. Это удивило братьев, и они подошли к Стиву.

— Вот те батюшки нехай! — высказался Глеб, глядя на мальчика.

— Что за… — не понимая в чём дело, Гэбриэль подошёл к стоящим возле мальчика, друзьям и посмотрел ему в глаза.

Он увидел, серо-голубые глаза и коричневое пятно на левом глазу, которое ярко выделялось и привлекало внимание.

— Гхм. Я предвидел нечто подобное, — сказал Гэбриэль и, взяв мальчика за руку, сказал, направляясь к двери. — Говоришь скоро вернуться? Тогда не будем терять время.

19

Подвывающий от страха скрилот, сидел, сжавшись у стены, со страхом поглядывая на господина в куртке с широкими рукавами.

— Ничего, далеко они не уйдут. А этот побег, сыграет нам на руку. Маркус! — громко выкрикнул он и тотчас в комнату вошёл человек в куртке с капюшоном, который скрывал его лицо. — Быстро, поднимай всех кого сможешь. Оборотням о Гэбриэле ни слова, иначе они не пойдут. Их страх перед ним велик, а нам необходимо, во что бы то ни стало его уничтожить. Люди не доставят хлопот. Мальчишку и Стивена схватить и разными путями доставить в «Совинное гнездо» Всё ясно?

— Да господин, — послышался хриплый голос и Маркус, поклонившись, вышел.

Мальчик был слаб и бледность покрывала его лицо, но он старался не отставать от взрослых, хоть давалось ему это нелегко. Гэбриэль, не произнеся ни слова, подхватил мальчика на руки и ускорил шаг.

— Я смогу сам идти, — слабо запротестовал мальчик.

— Не спорю, — откликнулся Гэбриэль. — Но, давай лучше потом? Кстати, как тебя зовут?

— Кирилл, — ответил мальчик.

— Значит, настоящий всевидящий — это ты? — спросил Влад.

Кирилл лишь кивнул утвердительно головой.

Они миновали распахнутые ворота и углубились в каменистую пустыню, которая окружала это странное или страшное, жилище.

Камни отбрасывали длинные тени, придавая окружающему пейзажу сюрреалистический вид. Добраться до какого нибудь жилья уже не представлялось возможным, а близость закрытого мира, заставляла думать о худшем. Но, не смотря, ни на что, они продвигались вперёд, решительно и надеясь на удачу.

Гэбриэль был напряжён. Он двигался быстро и бесшумно, прислушиваясь к звукам. Солнце уже коснулось горизонта, когда он остановился и, замер. Неподалёку была пещерка, которая не могла укрыть и одного человека, но всё-же давала хоть какую-то защиту.

— Будь здесь, — сказал Гэбриэль, усаживая мальчика. — И постарайся быть не заметным. Мы постараемся тебя прикрыть.

— Что случилось, Гэб? — встревожившись, спросил Стивен.

— Мы не одни. Уже не одни. Приготовьтесь, сейчас будет славная битва, — произнёс Гэбриэль.

Повторять не пришлось. Братья достали мечи и приготовились неведомо к чему. Стивен, взглянув на них, подумал о том, что эти парни настоящие герои, и он должен благодарить судьбу, что встретил их на своём пути, вот только жаль, если сегодня этот путь прервётся.

Вдалеке показалась дымка, которая стремительно приближалась.

— Сколько их! — воскликнул Стивен.

— Много друг, много, — «успокоил» его Гэбриэль.

— Это, чтобы наверняка, — сказал Глеб. — Ну, что ж, посмотрим.

— Ну, что братишка? Покажим им «Кузькину мать»?

— Запросто! — ответил с улыбкой Глеб.

Неприятель стремительно приближался. Вдруг, прямо с неба, на стоящих в ожидании, спикировало белое пятно. Оно так ярко сияло, что невозможно было понять, что это. Гэбриэль угрожающе замахнулся мечом.

— Э-э-э. Остынь, я вообще-то вам помочь хочу, — послышался из сияния голос, и постепенно вырисовалась фигура человека. Когда сияние стало ещё меньше, в прибывшем узнали Мелькора.

— Ну, ты даёшь, светлячок! — воскликнул Глеб. — Мы тебя и не признали.

— Долго, жить будешь, — добавил Влад.

— Дай бог, — откликнулся Мелькор.

В компании Мелькора, все почувствовали себя увереннее.

— Мелькор, — обратился к, вампиру Влад. — Если дело запахнет керосином, хватай пацана и тащи его на корабль.

Мелькор слегка удивлённо посмотрел на парня, но удивлялся он не его словам и даже не их смыслу, а тону, каким они были произнесены. Спокойный и уверенный, тон воистину сильного человека.

Уже, сквозь клубы пыли, можно было различить нападающих. Против пятерых, вышло целое войско всевозможных тварей из закрытого мира. Когда они подошли достаточно близко, Мелькор, оттолкнулся от земли и, поднявшись в воздух на пару метров, сделал оборот. Плащ взметнулся, и от него пошла белая волна. Послышались испуганные крики и стоны. Ещё поворот и снова белая волна. Кому-то из нападающих она явно пришлась не по вкусу.

Из общей массы противника вырвалась стая оборотней, которая понеслась на людей. Заметив это, Гэбриэль, бросился наперерез стае, крича на ходу.

— Они мои.

Гэбриэль откинул в стороны оружие и прыгнул. Как только его ноги оторвались от земли, вокруг тела появилось зеленоватое свечение и, на землю приземлился, иссиня-чёрный волк, ростом привышающий любого оборотня. Его шерсть вздыбилась, в угрожающем оскале блеснули белоснежные клыки, и послышалось рычание, которое не предвещало ничего хорошего. Нападающие оборотни резко затормозили, натыкаясь друг на друга. Последовала пауза, в которой чувствовалось невероятное напряжение. В следующий миг чёрный волк, прыгнул вперёд и нанёс первый удар, неся смерть одному из оборотней. Завязалась схватка, в которой оборотни по большей части убегали, стремясь избежать расправы.

Стив с братьями бились с нападающими используя мечи, кулаки и всё, что попадалось под руку. Имея уже какой-то опыт, они давали достойный отпор. И постепенно, враг, оценив соперника, стал действовать осмотрительнее. Благодаря урокам Хайталла, ребятам удавалось отражать магические выпады. Но долго так продолжаться не могло. Они одерживали победы, но было ясно, что против всех, им не выстоять.

— Мелькор, уноси пацана, — крикнул Глеб.

Он чувствовал, что сил у них надолго не хватит и нужно использовать остатки, чтобы прикрыть отлёт вампира с мальчиком. Мелькор бросил на него взгляд и, не мешкая, подхватил мальчишку.

Пролетев совсем немного, Мелькор заметил внизу движение. Кто-то заходил с тыла. Он немного снизился, чтобы увидеть, кто это и разглядел Хайталла во главе большого отряда воинов своего племени.

— Теперь, всё будет в порядке, — прошептал с облегчением Мелькор и полетел по направлению к морю.

Глеб с Владом и Стивен, бились так, словно у них открылось второе дыхание, давая достойный отпор противнику. Гэбриэль в обличьи волка яростно атаковал, не только оборотней, стараясь защитить людей. Но неприятель всё наступал и наступал и казалось, что это не прикратится никогда, как вдруг, мимо сражающихся пролетел кто-то, врезаясь в гущу битвы. За ним вступил в сражение второй, третий, мимо замелькали воины и Глеб, в недоумении оглянулся. Он увидел, что к ним на помощь пришли существа, которые, для него выглядели, копиями Хайталла. Парень с облегчением вздохнул и, следя за одним из них, повернулся, и тут, прямо перед его лицом возникло жуткое лицо мерруна с занесённой, когтистой рукой. Глеб не успел даже подумать, его рука со сжатым кулаком выбросилась вперёд. Удар был резким и сильным, глаза мерруна сошлись к переносице, голова запрокинулась, и он упал навзничь. Глеб с удивлением посмотрел на свой кулак, а затем на поверженного мерруна.

Противник начал отступать, и можно было предугадать исход сражения, как вдруг, над полем битвы появился чёрный дым и, заклубившись, стал сгущаться, принимая очертания человека. Павшие духом чудища, воспряли и радостно оскалились в предвкушении победы. Но их радость оказалась преждевременной. Почти в тоже время из яркой вспышки вышел Морган. Взглянув на появляющегося колдуна и узнав в нём того, кто убил перворожденного на склоне вулкана, маг сдвинул брови и резко метнул в его сторону небольшой диск. Колдун едва появился из клубов чёрного дыма, когда прямо над ним завис диск и стал вращаться. От диска отделилась прозрачная лента и завилась спиралью. Колдун оказался в ловушке, внутри раскручивающейся спирали. Диск вращался всё быстрее и быстрее. Послышался истошный крик колдуна, он разметался всё тем же чёрным дымом, и спираль втянула его внутрь диска. Вращение прекратилось и диск плавно опустился на землю. Морган подошёл к нему и поднял. Стряхивая пыль, он проговорил.

— Действует безотказно.

20

Воины, под предводительством Хайталла, начали преследование, бегущего с поля боя врага. Стивен смотрел на потрёпанного, чёрного волка. Он знал, что Гэбриэль не всё о себе рассказывает, но это его никогда не обижало. Мало ли, что может скрывать человек? Тем более в волшебном мире. Ему достаточно было знать, что друг никогда его не предаст и всегда поможет в трудную минуту. Но представить, что Гэбриэль оборотень… Стивен сделал несколько, не уверенных шагов в сторону сидящего волка. Сзади к нему подошёл Морган и, одобрительно кивнув головой, легонько подтолкнул его в спину. Подойдя ближе, Стив заглянул волку в глаза и с облегчением вздохнул. Это были глаза Гэбриэля, его взгляд, правда, слегка виноватый. Улыбнувшись, юноша присел рядом с ним и, погладив чёрную шерсть, сказал.

— Я рад, что ты со мной.

Волка окутала серебристая дымка, и он принял облик человека.

— Прости, — только и сказал Гэбриэль.

— Не стоит. Я ведь понимаю, что ты просто не хотел меня пугать, — ответил Стивен.

Гэбриэль улыбнулся и похлопал его по плечу.

— Именно так, — подтвердил он.

Морган переправил всю компанию, прямо на корабль, что впрочем, не удивило команду. Моряков вообще трудно чем-то удивить, особенно если они — дельфы. Мелькора с Кириллом они обнаружили на палубе, сидящими у бочек с водой и близнецы, подойдя к ним, сели рядом, вытянув с наслаждением ноги. Мелькор, был рад увидеть всех живыми, хоть изрядно избитыми, но живыми.

— Очень больно? — скорее посочувствовал, чем спросил Мелькор, кивая на подбитый глаз Глеба. Тот уже заплыл и приобрёл фиолетовый цвет.

— Это? Неее, он только свиду такой красивый, но чтобы меньше волноваться, представь, что я подмигиваю, — ответил Глеб. — Кстати, откуда ты там взялся?

— Просто решил слетать, проверить — всё ли в порядке. К тому же Пролок подстраховался и попросил Хайталла присмотреть за вами.

— Спасибо Пролоку огромное, — хором сказали близнецы.

— Вот вернемся, и поблагодарите, — произнёс Морган. — Лучше расскажите, чем вы так понравились всевидящему, что он не захотел с вами расставаться.

— Это он не с нами не захотел расставаться, а с Кириллом. Без него он не сможет больше быть всевидящим, — пояснил Влад, кивая на мальчика.

— Так, так, так, — пробормотал Морган, опускаясь на корточки перед мальчиком. — Всевидящее око, — произнёс он, разглядывая его глаза. — Удивительно.

— Смотри у него глаза, голубые, а были серые, — удивлённо воскликнул Стивен.

— Ну, правильно, значит, Ника именно его глаза и видела, и духи нас послали туда, чтобы вытащить пацана, — разложил всё по-полочкам Глеб.

— Всё верно, — согласился с ним Морган. — Но не об этом сейчас думать надо, а о том, как побыстрее доставить его в Сорсию и желательно живым.

— С этим проблем, думаю, не будет, — успокоил его Гэбриэль. — Райан проводит нас.

— А где он, кстати? — поинтересовался Мелькор.

Стивен рассказал о том, что произошло и на какое-то время, над копанией повисла тишина.

— Значит, мечта Райана сбылась, — проговорил Морган, нарушая молчание, и пояснил. — Райан, с детства мечтал жить в море и охранять моряков. Теперь он наполовину дух. Ведь ему пришлось пройти через смерть.

— Утешает то, что мы можем хоть иногда с ним видется, — сказал Гэбриэль.

Снова наступила пауза, и вновь её прервал Морган, обратившись к Кириллу.

— Ты можешь контролировать око? — спросил он.

— Нет, — помотал отрицательно головой мальчик. — Оно само открывается, стоит кому-то сильно захотеть что-то узнать и задать вопрос вслух. А потом, очень голова болит, — мальчик болезненно поморщился.

— Так — никаких вопросов вслух, — громко и безапелляционно заявил Влад.

Все согласились с ним без возражений. Весь путь до берегов Сорсии, близнецы развлекали Кирилла, а Стивен пел ему и всей компании, и мальчик часто, радостно улыбался. Райан, охранял корабль весь путь и благодаря этому, путь оказался легким и приятным.

В один из вечеров, Морган подошёл к Стивену в задумчивости стоящему на палубе.

— Красиво, верно? — проговорил он, кивая на морской закат. — Такое, раз увидев, никогда не забудешь.

Стивен молча, смотрел на заходящее солнце.

— Тебя что-то беспокоит?

— Немного. Я вот тут стоял и думал, почему мной заинтересовался дядюшка Шелест? Ведь не из жалости. Потом Гэбриэль, он ведь необычный оборотень верно?

— Верно, — подтвердил Морган. — Собственно он не совсем оборотень, скорее Гэбриэль ближе к перевёртышам. Слышал о таких?

— Сожалею, нет.

— Перевёртыши это люди, которые могут принимать облик зверя. Они не теряют памяти и разума в обличьи зверя, но весьма опасны. Гэбриэль тоже, остаётся со своей памятью, и разум не теряет, но он рождён волком. Это его истинный облик. Такие существа, одиночки, до тех пор, пока у них нет семьи. Они появляются, если человеку грозит беда, и потому их очень бояться, но они, не приносят беду, они защищают человека. Они принимают человеческий облик, так легче справиться с задачей. К тому же, в человеческом обличии, могут находиться сколько угодно. Даже жена у такого волка, может быть человеком.

— Значит, мне грозит беда?

— А ты сам, в этом ещё не убедился?

— Пожалуй, убедился, — хмыкнул Стивен.

— Но ты прав. Есть какая-то тайна во всём этом. Даже Гэбриэль не знает, откуда исходит опасность, а он уже опытный волк. И я прошу тебя не покидать Сорсию, хотя бы до того времени, пока мы не разберёмся, что к чёму.

— А вы давно знаете Гэба?

— Лет триста знакомы. Как-то пересеклись. Оборотни живут долго, — добавил Морган, заметив удивлённый взгляд Стивена.

21

Благополучно добравшись до берегов Сорсии и прийдя в дом Гиффорда, компания обнаружила вернувшихся из медового месяца, хозяев.

— Господи, — всплеснула руками, Мила увидев разукрашенные синяками, лица близнецов. — Что с вами такое?

— Я не виноват, — быстро вклинился Морган. — Я пытался оказать им первую помощь, и поверь, они вернулись бы без единой царапины. Но они не даются! Говорят, что не позволят уничтожить доказательство ратных подвигов.

— Ну, прямо как Жека! — покачала головой Мила. — Но он хоть не скрывает, что боится. Не стыдно?

Близнецы, посмотрели друг на друга и одновременно сказали.

— Ничуть.

— Попали в серьёзную переделку? — спросил Гиффорд.

— Даже не представляешь насколько серьёзную, — проговорил Морган. — И не только они, а все мы, — добавил он, и взял за плечи Кирилла. — Взгляни.

Гиффорд внимательно посмотрел в глаза мальчику и, выпрямившись, упёр руки в бока.

— Тааак. Только этого нам не хватало, — протянул он и, сдвинув брови начал тереть висок.

— Виктулиана, Ника, — позвал он девочек. — Займитесь гостем. Ты, наверное, голоден?

Виктулиана с возмущением взглянула на брата. Впрочем, он не заметил её взгляда, а вот Данька сообразил, что Виктулиане очень не хочется уходить из комнаты. Ведь получается, что решать проблему будут без неё.

— Нууу, так не годистся, — сказал Данька, подходя к Кириллу. — Меня, Данькой зовут.

— Кирилл, — мальчик пожал протянутую руку.

— Только прибыл и сразу к девчонкам. Кто ж такое ипытание выдержит. Лучше уж я, вместо Виктулианы, займусь гостем, вместе с Никой. Она хоть поспокойней.

И дети ушли из комнаты. Виктулиана, как ни странно, спокойно отреагировала на слова Даньки, и даже была ему благодарна.

— Что произошло? — спросила встревожено Мила.

— У Кирилла всевидящее око, — коротко ответил Гиффорд, о чём-то думая.

— Это опасно? — допытывалась она.

— Понимаешь? До сих пор всевидящим оком не обладал ни один человек. Просто ни один мозг, не выдержит такого потока информации.

— Кирилл как-то сказал, что после каждого ответа, у него болит голова, — вспомнил Влад. — И когда мы его обнаружили, он был сильно слаб.

— И заметьте, — сказал Гэбриэль. — Это притом, что все вопросы были чётко сформулированы и поиск ответа был направлен в определённое русло.

— А что, если задать вопрос, ну скажем не совсем определённый? — спросил Глеб.

— Поток информации, будет настолько большим, что мозг не выдержит и… — Гиффорд сделал красноречивый жест, означающий взрыв.

Глеб поёжился.

— Неужели нельзя, что-нибудь придумать? — с беспокойством спросил Стивен. — Ведь, Кирилл не просил себе это око!

— Сейчас оно почти закрыто, но когда Кирилл подрастёт, око откроется полностью и уничтожит его.

— Но это бессмысленно! — воскликнула Мила.

— Смысл может быть лишь в одном, — мрачно сказал Морган. Все посмотрели на него.

— Один взгляд. Одна возможность увидеть.

Натупила пауза.

— Это бред! — прямо взвилась Виктулиана. — Это человеческая жизнь. Кирилл не вещь, не игрушка и магия не может быть однозначна. Нужно найти выход, он есть, я это знаю. Если око дано человеку, значит, он сможет с ним жить.

— У тебя есть идеи? — поинтересовался Гиффорд.

— Пока нет, — ответила девочка. — Но они появяться, просто сейчас я слишком зла, чтобы думать логично, — сказала Виктулиана и, нахмурившись, сложила руки на груди.

— Тогда успокаивайся быстрее, а то я боюсь на решение проблемы, может уйти времени больше, чем у нас есть, — обняв, за плечи сестру, сказал Гиффорд.

— Может, для начала расскажете о своей прогулке? — поинтересовалась Мила.

Гэбриэль взял на себя роль рассказчика. К сожалению, у него не было таланта Жеки, и рассказ получился не таким красочным. Рассказывая о Райане, Гэбриэль говорил с нотками вины в голосе. Он на самом деле, считал, что Райан погиб из-за него. Но Влад смог его успокоить, сказав, что каждый человек распоряжается своею жизнью сам, и Райан знал, на что шёл. Значит — это был его выбор. К тому-же они сами видели, что став полудухом, Райан был вполне счастлив.

— Кстати! — поинтересовался Влад, когда рассказ был закончен. — Когда мы уезжали, внутри камня появилась точка. Там больше ничего не появилось?

— Незнаю, — ответил Гиффорд. — Честно говоря, мы прибыли, пару дней назад и ещё не доставали пластину.

Он подошёл, к специально сделанному шкафчику, и извлёк из него пластину. Мила присоединилась к мужу, склонившись над столом, когда в комнату вошли дети. Данька с Кириллом о чём-то оживлённо говорили. Ника их внимательно слушала. Взгляд Кирилла упал на лежащую, на столе пластину и его словно сковало. Он весь напрягся, глаза широко распахнулись и стали изурудно-зелёными, а коричневое пятно запульсировало. Стало понятно, что открылось всевидящее око. Кирилл стал стремительно бледнеть, а из-под впившихся в ладони ногтей, показалась кровь. Он не мог пошевелиться, не мог оторвать взгляд от пластины, хотя вряд-ли её видел. Оттолкнув Даньку, Ника вплотную подошла к мальчику, и быстро закрыв ему ладошками глаза, поцеловала в уголок сжатых губ. Кирилл судорожно вздохнул, его тело расслабилось, и он непонимающе оглянулся вокруг. Око закрылось, и невероятная боль пронзила его голову. Кирилл застонал и, прижав ладони к вискам, опустился на пол. Все кинулись к нему, стремясь прийти на помощь.

— Зубр — разрушитель пробуждается, — слабым голосом произнёс он и потерял сознание.

22

Стремительный полет в вечном мраке вселенной, настолько стремительный, что звёзды оставляют стрелы света и вмиг остаются далеко позади. Полёт ниоткуда, из неизведанного, полёт из начала всего. Всплывающие и тут же исчезающие картины, словно осколки стекла, врезаются в мозг, оставляя после себя лишь боль. Нечто, огромной силы, бушующее как ураган, приближается к земле. Этой маленькой песчинке, в просторах вселенной.

Колдун, в мантии цвета травы, преклонив колени, склонив голову, стоит на вершине храма. С каждой минутой молчания, его волосы всё больше белеют. Лицо приобретает землистый цвет, а морщины становятся глубже.

По земным просторам, в разные концы, скачут всадники, с суровыми лицами. Мельканье картин становится невыносимо быстрым и невозможно проследить за ними. За миг пролетели года и вдруг темнота, безвременье, холод. Застывший воин, в звериной шкуре, тянущийся за чёрным, как всё вокруг камнем. Последнее усилие, камень зажат в руке. Яркая змейка обвила ноги и выдернула на свет кусок льда, что прежде был человеком. Едва коснувшись пола, он рассыпался на тысячи, мелких льдинок, чёрный камень, прокатившись по полу, замер, мерцая у ног седого колдуна. С болью, смотрел он на тающий лёд.

И вновь мелькание картин. Гномы, несущие слиток золота, источник, скрытый в зарослях ивняка, кузнецы, колдун, склонившийся над каменной плитой. И вновь картина замерла. Стоящие в молчании люди, на возвышении, всё тот же колдун. В протянутых вверх руках он держит пластину.

— Отныне, неизведанную силу, пришедшую к нам из глубин вселенной, я нарекаю «Зубром- разрушителем» и даю ему земное воплощение, дабы усмирить его. Колдун поворачивается к мужчине, суровому и сильному и опускает пластину ему на руку. Она обвивается вокруг руки, становясь браслетом. Наступает напряжённая тишина, мужчина поднимает вверх руку и уже готов сорваться с губ, торжествующий крик, как вдруг сильнейший порыв ветра, сбивает с ног колдуна, земля под ногами начинает трескаться. Трещины растут, в них проваливаются люди с криками страха и боли. Бушует настоящий ураган, сбрасывая вниз тех, кто смог отползти прочь. Раскаты грома, сверкание молний, порывы страшного ветра, в минуты погубили всех. Края трещин стали осыпаться, и постепенно, от племени не осталось и следа. «Зубр — разрушитель» был погребён вместе с ними, и там, глубоко под землёй он уснул, в ожидании того, кто станет его земным воплощением. Того — кого он выберет сам. Пока не рождённого.

Видя всё это, Кирилл не ощущал себя человеком, он был взглядом пронзающим пространство и время, взглядом и болью. Внезапно, что-то обожгло и картины стали мерцать и вдруг исчезли. Исчезло всё. Очнулся Кирилл лишь на мгновение, он должен был сказать, предупредить всех о «зубре-разрушителе». И вновь темнота.

Никто не думал о сказанных им словах. Это потом, сейчас важнее он сам. Гиффорд и Зельвига, приложили все усилия, все свои знания, чтобы помочь Кириллу. Остальные были напряжены, в готовности выполнить любое их поручение. Лишь спустя час, Гиффорд вздохнул с облегчением. Угроза жизни миновала. Мальчик спал, глубоко и спокойно дыша.

Его оставили на попечении Зельвиги, и перешли в другую комнату.

— Дааа, — протянул Глеб. — Верите? Я испугался.

— Не ты один, — ответил Гэбриэль.

Глеб посмотрел на лица друзей и согласился с ним. Бледность и встревоженное выражение лица, было у всех, без исключения.

— Что он хотел сказать? — заговорил Влад, когда они расселись.

— Видимо, око показало Кириллу историю пластины, — предположила Виктулиана.

— Похоже, что так, — согласился с ней Гиффорд. — Значит — его зовут Зубр.

— А почему, интересно, Зубр, а не кролик? — произнесла Мила.

— Не думаю, что кролик подходит, милая, — стал пояснять Гиффорд. — Видишь ли, маги дают названия созданным ими предметам, аллегорические, образные. То есть, подбирают название по картинке, которая возникла у мага, когда он пытался себе представить то, что он сотворяет, что вмещает в себя смысл, качества, ну или просто, возник вот именно такой образ. Незнаю, понятно ли я объяснил?

— Думаю, я поняла, — нахмурив лоб, ответила Мила. — Значит, поняв аллегорию, можно понять и что собой представляет сам предмет?

— Можно, но не всегда, — сказал Морган. — Мне однажды попался один магический предмет «Усмиритель». Я тоже пытался понять, что он собой представляет, чего только не приходило на ум. А оказалось, что этот магический предмет относится к медицине и лечит довольно распространённую болезнь. Кашель, — закончил он. Его рассказ вызвал смех, снявший напряжение.

23

Кирилл, как только к нему вернулись силы, рассказал подробно обо всём, что видел.

— Понимаете, этот Зубр, словно разозлился, — попытался он объяснить свои чувства.

— Ужас, какой, — поёжилась Мила.

— Интересно, на что он разозлился? — задумчиво проговорил Влад.

— Может ему земное воплощение не понравилось? — высказал предположение Глеб. — Ведь он уснул, ожидая, когда родится тот, кто прийдётся ему по душе?

— Может и так, — согласился с ним Гиффорд. — Ведь это воплощение было навязано. Хотя, он мог разозлистя и на то, что его заключили в камень.

— Точно! Прилетел в гости, а его раз и в камень, — прокомментировал Глеб.

— Есть ещё вариант, — вставил слово Морган. — Зубр пришёл извне, и возможно колдун не до конца понял смысл этой силы и, создавая браслет, чего-то не учёл. Отсюда и ярость. Ведь от земного воплощения, Зубр всё-же не отказался. Просто он лучше знает, кто ему нужен.

— Правда, — поддержала отца Мила. — Посмотрите, в этом браслете все камни вмещают в себя по большей части грубую силу. Что-то стремительное, яростное, твёрдое что ли. Ему явно не хватает мягкости, понимания, какого-то сопереживания.

— Мила права, — вступила в разговор Виктулиана. — Сила неуравновешена. Она пришла извне, значит, её нужно уравновесить, чем-то земным.

— Умница сестрёнка, — похвалил её Гиффорд. — Равновесие — вот чего не хватает.

— Мне кажется, что есть, что-то ещё, — заговорил Гэбриэль. — Равновесие необходимо, не спорю, но… — встав, он прошёлся по комнате, в раздумье, перекатывая мяч. — Помнится, ты сказал, что седой колдун не смог понять до конца этого Зубра. Как бы нам не повторить его ошибки, — проговорил он, останавливаясь возле Моргана.

— Ты прав, — согласился с ним маг. — Нам нужно быть осторожнее. Нельзя, Зубра мерить земными мерками.

— Знать бы, сколько он будет пробуждаться? — Гиффорд потёр висок.

— Пока двенадцать светящихся точек не образуют беспрерывный круг, — проговорил Кирилл. — Я не могу объяснить, откуда знаю, но это так.

— А сейчас там сколько? — поинтересовался Глеб.

— Пока одна.

— Можно мне сказать? — подал голос Данька. — Я вот, что вспомнил. Всякий раз, когда он оказывался на виду, люди, прежде спокойные и терпеливые, начинали выходить из себя. Поэтому и пришлось сделать специальный шкафчик, чтобы прятать Зубра, от греха подальше. Как я понимаю, зубр пробуждает в людях агрессию и, пробуждаясь, он будет набирать силу. Сможет ли этот шкафчик и дальше удерживать его? Представьте, что будет, если эта его сила вырвется за пределы дома? Все договора, закрытый мир и все тайные миры под его влиянием такое начнут творить, что боюсь к пробуждению, тут мало кто останется в живых.

После его слов в комнате воцарилась тишина. Страшно было подумать о том, что может произойти, если Данька окажется прав. А скорее всего так оно и есть. Тот, кто испытал на себе влияние Зубра, не станет отрицать того, что сила его велика, и справиться с ней весьма и весьма трудно. Если вообще возможно.

— И что нам делать? — расстрерянным тоном сказал Стивен.

— Действовать нужно, — решительно проговорила Мила. — Сидя в четырёх стенах и лишь болтая, мы ничего не добьёмся.

— Верно, нужно действовать, — Гиффорд взлохматил волосы — Для начала, необходимо оповестить всех глав и правителей. Отправить кого-то в закрытый мир, кого-то кто проследит за тем, чтобы не нарушался договор.

— Я отправлюсь к вампирам, — решительно произнёс Мелькор и поднялся.

— А это разумно? Вряд ли тебя встретят там с распростёртыми объятьями, — с сомнением сказал Морган.

— Я больше других знаю о вампирах и некоторые тайны их мне известны. Так что идти туда лучше мне.

— Но не одному, — Мила посмотрела на Гиффорда. — Я пойду с Мелькором. И вообще, лучше сейчас в одиночку не ходить никому.

— Я понимаю, что это лучший вариант, но мне так не хочется, чтобы ты рисковала, — сказал Гиффорд.

— Я буду с дочерью. Втроём нам не будут страшны никакие вампиры, — Морган обнял за плечи Милу.

— Что ж, хорошо, — со вздохом покорился Гиффорд.

— Одна проблема, почти решена, — вздохнув, сказал Гэбриэль. — С оборатнями будет посложнее. Не совсеми можно договориться. Да и слишком много разновидностей. С кем-то я поговорю, а некоторых нужно будет сдерживать и одному мне не управиться.

— Венгиды? — предложил Гиффорд.

— Я не стал-бы им доверять. Они, конечно, не нападают на людей, но они произошли от сделки с чёрной магией и в сложившейся ситуации, могут повести себя иначе, — ответил Гэбриэль. — Я предлагаю иной вариант. Во-первых, — он ударил мячиком об пол и ловко поймал его. — Перевёртыши. Самое большое количество перевёртышей именно в Сорсии. Во-вторых, мяч снова ударился об пол и оказался в руке Гэбриэля. — Кетнавры. В-третьих, — ещё один удар мячом. — Лесные племена. Они смогут сдерживать оборотней в лесах наравне с кентаврами.

— Отлично, — Гиффорд даже улыбнулся. — Действуй. Стивен с близнецами отправятся в «Поющий замок». Там вы встретитесь с Константином и Руфусом и объясните им всё. Ну а я…

— А ты, дорогой, займёшся разгадкой «Зубра-разрушителя», — Мила обняла его за шею.

— Только береги себя, хорошо? — попросил он свою жену.

— Обещаю.

— Отлично, значит, вы собираете свою команду, а мы собираем свою, — Виктулиана сложила руки на груди. — И пока вы спасаете мир, мы спасём нашего друга, — она посмотрела на притихшего Кирилла.

— Свою команду? — переспросил Гиффорд.

— И кстати, очень неплохую — с улыбкой добавил Морган. — Уверен, вы справитесь с задачей.

— Естественно, — пожала плечами Виктулиана.

— Итак, действуем, — Гэбриэль, запустил мячик в стену и, сделав оборот вокруг себя, поймал летящий мяч.

24

То, что рассказал мальчик, давало слишком мало информации, для того, чтобы понять, с чем они собственно столкнулись. Ясно было одно, рубить с плеча нельзя. Гиффорд взялся за дело с тревожным чувством. Он боялся ошибиться, и всегда решительный, на этот раз почувствовал сомнение. Справится ли? Сможет ли разгадать тайну Зубра? Тайну, — которую не смог разгадать седой колдун. Сложность состояла в том, что в этот раз, мудрость веков, накопленная и записанная, не могла помочь. Даже не стоит пытаться искать. На этот раз необходимо найти новый подход к проблеме.

В один из вечеров, Гиффорд задумчиво наблюдал за языками пламени, плясавшими в камине. Он любил смотреть на огонь, тогда мысли текли плавно и спокойно. И многие проблемы, он решал сидя у камина. В этот вечер, подумать в тишине, Гиффорду было не суждено. Вечернюю тишину дома нарушил громкий, хрипловатый, голос Жеки.

— Вот так и приезжай к другу в гости, двери нараспашку, а никто не встречает. Эээй, есть тут кто живой?

Двери в зал, где сидел Гиффорд, с шумом распахнулись, и показалась огромная фигура Жеки. Он шагал широко и, жестикулируя на ходу, продолжал возмущаться.

— И как это, спрашивается, понимать? Меня вызывают, практически из медового месяца выдёргивают, я прилетаю, и что? Мой лучший друг сидит у камина и даже без чашки чая. Ты меня пугаешь!

— Дружище! Как я рад тебя видеть! — Гиффорд, улыбаясь во весь рот, сделал шаг навстречу и оказался в медвежьих объятьях Жеки. Он с лёгкостью приподнял его и, ставя на землю, проворчал.

— Ты, что совсем не ешь, что ли? Тебя скоро сестра сможет поднять. Неужели жена не кормит? На Милу вроде не похоже.

— Кормит, кормит. Только сейчас её нет. Да ты присаживайся, сейчас всё расскажу. А ты один? Где Альмадея?

— Она к брату, на пастбище полетела. Вместе с Кримусом. Кто-то, пытался толи напасть на стадо, толи увести. Непонятно. Попытка не удалась, кентавры отбили, но Альмадея слишком испугалась за брата. Вот я её и отпустил, а сам сюда. Так в чём дело, рассказывай?

Жека внимательно слушал рассказ Гиффорда. Временами, хмурясь и потирая подбородок. За всё время, он ни разу не перебил Гиффорда и не вставил ни одного комментария, что было на него не похоже.

— Ты за Милу не переживай, — сказал он, когда Гиффорд закончил. — С такой компанией ей ничего не грозит. Вообще убойная троица. Вампиры даже не попытаются, что-либо предпринять против них. Разве что, по-огрызаются для порядку, чтобы не уронить достоинство. Насчёт этого Зубра, — мы с Альмадеей познакомились с одним старичком, во время медового месяца. Он жил по-соседству. Этот старичок, в шутку называет себя «историком добарьерного периода», у него хобби такое. Он на самом деле, собрал огромное количество данных о том периоде. Так, что тебе стоит к нему наведаться. Судя по его рассказам, магия претерпела большие изменения с тех пор и тебе будет легче понять, Зубра — поговорив с ним.

— Я не знал, что есть такой историк. Ты проводишь меня к нему?

— Конечно, если покормишь. На пустой желудок не пойду.

Гиффорд с Жекой сидели за столом и уплетали поздний ужин. Гиффорд был удивлён тем, насколько он на самом деле проголодался. Милы не было уже два дня, и он постоянно забывал поесть. Жека лишь покачал головой, увидев с каким аппетитом, его друг уничтожает блюда.

— Ты не понимаешь, — послышался голос Виктулианы. — Диоптаз, как нельзя лучше подходит. Вспомни его свойства! Выбор верного пути, целенаправленность, к тому же он контролирует эмоциональное сознание и способен охранять мозг. Ну, где ты найдёшь более подходящий камень. На этой основе мы можем создать именно то, к чему мы собственно стремимся. Полный контроль всевидящего ока, плюс защита мозга!

— Да я не спорю, Викта. Но подумай сама. Диоптаз невероятно хрупок, на него дунь он рассыплется, — в столовую вошли Виктулиана с Данькой и, не заметив за спором, сидящих за столом, продолжали.

— Можно ведь придумать, как укрепить его, или создать прочную оболочку, — не сдавалась девочка. — Взять, скажем, кристалл и поместить диоптаз внутрь.

— Викта, подумай хорошенько. Для того чтобы контролировать всевидящее око необходима огромная сила, ведь это не «собака рябая», и даже свойства диоптаза, придётся усилить, а заключив его в кристалл, мы его наоборот ослабим. Ты вспомни свойства кристаллов. А вырастить новый у нас просто не хватит времени.

— О чём спор, «великие умы современности»? — подал голос Жека.

— Жека! — разом воскликнули Виктулиана с Данькой.

— Ну, вот наконец-то заметили. А то я уж переживать начал. Не уменьшился ли в росте, — улыбаясь, проговорил он.

— Вы, похоже, почти решили проблему с оком, как я понимаю? — спросил Гиффорд.

— Если-бы, — вздохнула Виктулиана.

— Я слышал ваш спор. Данька прав, кристалл тут не подходит. Но если заключить диоптаз внутрь алмаза, то даже если Кирилл головой о скалы биться будет, не разобьёт. К тому же, алмаз может усилить его свойства. По-моему идеальная комбинация.

Виктулиана, смотрела на брата широко раскрытыми глазами.

— А это реально? Заключить диоптаз внутрь алмаза?

— Реально — но сложно, — ответил Гиффорд. — Если конечно духи вам не подарят свой камень.

— Я бы не рассчитывал на их щедрость, — высказал своё мнение Жека.

— И сами мы не справимся. Верно? — Данька посмотрел на Гиффорда.

— Верно, — подтвердил тот. — Вам нужно для начала взять у Зэйдена разрешение и с ним отправиться к гномам. Они подберут то, что нужно. А потом, уже с камнями идти к огранщикам. Лучше посоветоваться с гномами, они знакомы с лучшими огранщиками. После огранки, ступайте в горы. Племя Герсов не только лучшие кузнецы, но и знают, как работать с магическими камнями. Если кто и сможет вложить один камень в другой — так это маги Герсов. Справитесь?

— Справимся, — с уверенностью ответил Данька.

— Только идите не одни. Путь может быть опасен, особенно в горах, — сказал Жека. — Кстати, на пути сюда я встетил двух приятелей. Помнишь, братьев из Лобака? — обратился он к Гиффорду.

— Разве они уже вернулись? Не рановато ли?

— Колдун, решил, что дальнейшее их обучение, должно проходить в миру, — пояснил Жека. — Так что, им будет отличная практика. Только ребятки, не задавайте никаких вопросов и полное доверие. Как мне. Они могут показаться странными, но маги они отличные. Я вас утром познакомлю.

— Тогда уж лучше после встречи с Зэйденом. Насколько я помню, они не любят ждать, — сказал Гиффорд.

— Да. Это один из их недостатков, — согласился с ним Жека.

25

Замок, Вудлока, величайшего из магов, древней рассы «бирротов», был величав и мрачен, как и сам его хозяин. Он родился, гораздо позже великой битвы, которая загнала их всех в закрытый мир, и после которой был подписан унизитильный договор. С малых лет в нём росло желание отомстить, желание, которое сводило с ума его отца, и которое он передал своему сыну. Вудлок тщательно готовился, по крупицам собирая всё, что касалось его врагов. Разрабатывал план, просчитывал ходы как опытный шахматист. Ему несказанно повезло, какой-то мелкий колдун, обнаружил мальчика, с всевидящим оком. Подчинить своей воле колдуна, не представляло трудности. Тёмная магия бирротов могла соперничать с чёрной магией, и была опасным противником белой магии. Он даже позволил ему наживаться на даре мальчика, следя за тем, чтобы тот берёг Кирилла. С помощью ока, он разработал ловушку, идеальную настолько, что можно было расслабиться. И вот, этот кретин, упустил пацана, который мог бы ещё послужить ему, прежде чем мозг мальчика, разорвёт поток информации. Следует наказать, не оправдавшего доверия, колдуна.

Сгорбленная, в рабском поклоне, фигура, вызывала у Вудлока брезгливость. Глядя сверху, и храня молчание, он наслаждался страхом, который исходил от провинившегося.

— Ты не оправдал моего доверия, — голос прозвучал внушительно.

— Но господин, — попытался оправдаться, колдун.

— Не смей прерывать меня, — Вудлок говорил медленно, в тоже время, посылая, провинившемуся боль, делая лишь лёгкие движения рукой. — Ты упустил мальчишку, — Это было обвинение, и следующие слова прозвучали как приговор. — Ты больше мне не нужен.

Вудлок поднял вверх согнутый, указательный палец, и колдун взмыл над полом, вопя от боли. Затем, развернув руку и раскрыв ладонь, маг произнёс заклинание, которое превратило в пыль приговорённого. Колдун осыпался на пол, горсткой мелкой, мерцающей, пыли. А тёмный маг сложил руки на груди и минуту, молча, созерцал то, что от него осталось.

— Уберите, здесь, — сказал он слугам, стоящим позади него. — Негоже наследному принцу ступать по грязному полу, — и лёгкая улыбка скользнула по губам Вудлока.

Альтарес, с трудом смог уговорить Эвелину остаться дома и не сопровождать его в «закрытый мир». Ему пришлось дать огромное количество обещаний и клятв, чтобы Эвелина, наконец, отпустила его. От отца он получил не меньше наставлений, чем от жены, но раздражения Альтарес не испытывал, понимая, что они чувствуют.

— Папа, я всё запомнил и клянусь, что не буду вмешиваться, буду лишь наблюдать, до тех пор, пока не прибудут послы из других стран. Отец, я знаю, как тебе не хочется меня отпускать, и я бы сам остался, но нам ли выбирать. У правителей и их семей есть — долг. И слово «хочу» для нас не существует, есть слово «надо». И с этим приходится мириться. Всё будет хорошо. Поверь, я уже повзрослел.

— Приходится признать. Но для меня ведь ты остался тем же, маленьким сыном и, наверное, навсегда, им и останешся.

— Как и для всех родителей. Но ты ведь у меня особенный? — Альтарес с улыбкой посмотрел на отца. — Не волнуйся. Всё будет хорошо.

Зэйден, смотрел вслед сыну, и на душе у него было неспокойно. Верно ли он поступает? И стоит ли сейчас быть правителем? Может именно сейчас ему лучше оставаться отцом? Альтарес скрылся, и Зэйден опустив голову, пошёл во дворец. Каждый шаг давался ему тяжело, а плечи опустились, словно на них легла непосильная ноша.

26

— Так ребятки, — они стояли возле постоялого двора, в котором остановились друзья Жеки. — Должен предупредить, что братья не человеческой расы. Так что держите себя в руках.

— Что ты хочешь этим сказать? — забеспокоилась Виктулиана, но Жека уже вошёл в дом, и им ничего не оставалось, как последовать за ним.

В общем зале, было много посетителей, сидевших за столами и пытавшихся согреться. Последние осенние дни уже не давали тепла, загоняя людей под крыши. Окинув зал взглядом, Жека подозвал, служанку разносившую, вино и, наклонившись, о чём-то её спросил. Она ответила, кивнув головой наверх, и тут же заскользила меж столов, разливая вино желающим.

Поднявшись на второй этаж, они прошли по коридору, мимо закрытых дверей, за которыми находились кабинеты, для тех, кто не хотел обедать в общем зале. Остановившись у одной из дверей, Жека громко постучал и тут же открыл дверь, не утруждая себя ожиданием ответа.

— Шимус, Хашин! Как первый день в столице? — и вновь, не дожидаясь ответа, представил попутчиков. — Это Виктулиана, а это Данька. Мои юнные друзья. Ну, вы о них уже слышали. — Жека плюхнулся на свободный стул.

Братья, были одеты в куртки с глубокими капюшонами, что не позволяло рассмотреть их лица. Виктулиана, почему-то ощутила робость.

— Привет, — только и смогла сказать она.

В ответ братья, встав из-за стола, склонили головы в приветствии и жестом пригласили их к столу.

— Хорошо, что мы застали вас здесь, — Жека стал серьёзным. — В общем, такое дело. Ребята отправляются в довольно опасное путешествие, а ни я, ни Гиффорд не можем их проводить. Такая ситуация…

Шимус остановил его жестом, и тут они услышали его голос.

— Не стоит объяснять. Ты хочешь, чтобы мы сопроводили твоих друзей?

Он говорил тихо, и в его голосе ясно слышалось шипение. Виктулиана, испуганно выпрямилась и, стараясь сдержаться, закусила губу. «Ну, Жека! — не мог предупредить» — пронеслось в её мозгу.

Данька невыказал никакого волнения, сидя за столом и рассматривая картины, развешенные на стенах. Однако, под столом, он двинул ногой девочку, приводя её в чувство. Виктулиана вздрогнула и потупилась.

— Уверен ли ты в выборе? — задал вопрос Хашин.

— Более чем. Можно? — Жека налил себе из графина и с удовольствием сделал большой глоток. — В общем, слушайте сюда. Виктулиана с Данькой теоретически, разработали, абсолютно новый, магический предмет. Он невероятно важен, но его нужно воплотить практически.

— Могу ли я узнать подробнее? — Шимус обратился к Виктулиане.

— Эээ, да конечно, — Виктулиана, глубоко вздохнула, прогоняя дрожь из своего голоса. — Простите. В общем, для этого предмета нам необходимо поместить диоптаз внутрь алмаза. Как вы понимаете это сложный процесс. Проделать подобное могут лишь Герсы.

Шимус наклонил голову давая понять, что понял её. Повернувшись к Жеке он, положил руку на стол ладонью вниз. Хашин, сделал тоже движение.

— Вот и отлично! Это означает, что они согласны помочь. И не только охраняя вас, — пояснил Жека.

— Здорово, — Виктулиана всё ещё не могла справиться с собой.

— Когда идём? — Данька, вопросительно посмотрел на братьев.

— Сейчас. К вечеру мы дойдём, до ближайшего входа в пещеры, а к полуночи будем у гномов, — ответил Шимус. Видимо он был старшим, из братьев.

Они, молча, шли в сторону гор, по размытой осенними дождями дороге. Братья шли впереди, опираясь, каждый на свой посох, за спинами у них были лёгкие мечи, прикреплённые крест-накрест. Шимус и Хашин, принадлежали к рассе «змеелицых», и мало кто решился бы путешествовать с ними. Их тела, по крайней мере внешне, ничем не отличались от человеческих, но вот головы… Строение черепа, походило на змеиное и делало их лица, схожими с этими земноводными. Различия были не велики. В отличие от змей, они имели маленькие, но чуткие и подвижные уши. От щелей носа до лба и далее, тянулись коричневые пятна, расходящиеся в стороны, и увеличичивающиеся постепенно в размере. Об этой рассе ходило много слухов, их все сторонились, хотя в общении они никогда не повышали голоса и были неизменно вежливы. Ещё ни один человек не пострадал от рук змеелицых, но предубеждение было стойкое. Даже неизвестно было, какой магией они владеют, и потому им приписывали всё, на что только хватало фантазии. Но, что, несомненно, вызывало восхищение, так это их спокойствие и терпение. И, пожалуй, только Жека, которому всегда было наплевать на то — какой рассы человек, мог легко сойтись и даже подружиться со змеелицыми. Как любил он сам повторять «Какая разница как выглядит, лишь-бы человек был хороший». Глядя на поведение Даньки, Виктулиана в который раз уловила сходство между ним и Жекой, ибо Данька был абсолютно спокоен. Как жаль, что этого качества не хватало ей самой.

— А скажите, это правда, что вы общаетесь между собой посредством телепатии? — спросил Данька, поравнявшись с братьями.

— Да. Но это возможно только между родными, — ответил Шимус.

— Значит, вы сейчас идёте и болтаете между собой?

Шимус кивнул утвердительно головой.

— Вас это беспокоит?

— Нет, — пожал плечами Данька. — Просто прикольно.

Под капюшоном, глаза Шимуса сузились, что означало улыбку.

27

Замок Амелии, правящей вампирами, высился среди скал, и подойти к нему незаметно было не возможно. Вопреки ожиданиям, Мила увидела не мрачные стены, от одного вида которых бросает в дрожь, а величественное строение, достойное восхищения. Замок, спрятанный в скалах, открывался взору внезапно и свысока взирал на изумлённого путника, давя на него своей, громадой, заставляя осознать свою мизерность по сравнению с ним. Мила закинув голову и открыв рот, смотрела на замок.

— Ё — моё. Надо ж было такое отгрохать, — выдохнула она.

— Замок Амелии, — тихо произнёс Мелькор. — Вот мы и на месте.

— Амелии? Так вапирами правит женщина? — удивилась Мила.

— Да и весьма успешно, — ответил Мелькор. — Надеюсь нам стучаться не прийдётся? — добавил он.

— Думаю, нет, нас уже заметили, — сказал Морган.

И действительно, широкие ворота замка медленно распахнулись, приглашая войти.

— А почему нас никто не встречает? — вопрос Милы был уместен, так как ни одной живой души, вокруг, не было видно.

— Думаю, они нам попросту не рады, — ответил Мелькор, не торопясь пройти в распахнутые ворота.

— А ты раньше здесь был? — спросила его Мила.

— Однажды, — коротко ответил он, и Мила прекратила расспросы, поняв, что сейчас не подходящее время, для них.

Они проходили один зал за другим, не встречая никого. Великолепие убранства порожало — картины мастеров разных эпох украшали стены, статуи, гобелены — всё было размещено со вкусом и имело своё место. Морган и Мелькор, шли сосредоточено, не обращая внимания на окружающую обстановку, чего не скажешь о Миле. Она во все глаза смотрела на все эти шедевры, собранные в замке и все её представления о вампирах, которые ещё оставались, рушились. Мила почувствовала сомнение, туда ли они пришли?

Наконец войдя в зал, отделанный малахитом, они увидели Амелию, в накитутом на плечи, чёрном плаще. Она стояла, не шевелясь, и мало чем отличалась от статуй, что находились в замке. Бледное лицо обрамляли прямые, чёрные волосы. Чёрные глаза не выражали ни чувств, ни эмоций. Ярко-красные губы были плотно сжаты и гасили всякую надежду на благосклонный приём. Пришедшие остановились у порога, и в зале повисла гнетущая тишина. Никто не начинал разговора. Наконец, фигура в чёрном плаще пошевелилась, сжатые губы разомкнулись, и Амелия заговорила слегка насмешливым тоном.

— Живое чудо — вампир победивший проклятье в моём скромном жилище. Не думаю, что мне это льстит.

— Я не надеялся на тёплый приём, — спокойно ответил Мелькор. — Прошу лишь выслушать нас и мы тут же покинем Ваш «гостеприимный дом».

— Должна ли я выслушивать изгнанную, паршивую овцу? — в её словах звучало крайнее презрение, а возможно даже ненависть.

— Думаю, Вам следует выслушать, то — что я скажу, — пропустив оскорбление, твёрдо ответил Мелькор. — Ведь Амелия — глава вампиров, никогда ещё не поступала глупо.

Вампирша сжала губы и впилась ненавидящим взглядом в глаза Мелькора. Было заметно, что ей приходится прилагать огромное усилие, чтобы сдержаться. Наконец, она справилась с гневом и даже слегка улыбнулась.

— Что ж, ты прав и я выслушаю вас. Вы можете подойти ближе, — милостиво, произнесла она, не двигаясь с места.

Мелькор, Мила и Морган одновременно двинулись вперёд. Пересекая зал, Мила исподлобья пристально смотрела на Амелию, желая подойти и врезать ей от души. Сквозь мысли она заметила, что на лице вампирши стала появляться торжествующая улыбка и чем ближе они подходили к центру зала, тем явственнее она становилась. Это разозлило её, но тут Мила заметила, что с двух сторон, стоят, как ей показалось, картины закрытые полотном. Амелия напряглась и Милу словно осенило.

— Это ловушка! — выкрикнула она, но было поздно. Покрывала пали, открывая зеркала. Стоящие напротив друг друга, они образовали коридор, в который их тут же затянуло. Неуспев опомниться, и Морган, и Мелькор, и Мила полетели, влекомые силой магических зеркал.

Незванные гости, исчезли в мгновенье ока, попав в зеркальную ловушку. Лишь короткая вспышка, порыв ветра и всё. Амелия довольно улыбнулась, но тут, же нахмурилась. Теперь, пожалуй, стоит заняться, Вудлоком. Она согласилась отправить этих троих в другой мир. Полный кошмаров и погружённый в вечные сумерки, куда Морган не раз отправлял колдунов и прочих магов и существ, населявших разные миры. Пусть теперь сам побудет там. Но доверять бирроту она не собиралась. Мелькор был прав, говоря, что Амелия ещё не совершала глупых поступков, и правила вампирами мудро. Заняться было чем, и вампирша с лёгкостью выбросила из головы мысли о тех троих, которые к тому же не вернуться никогда.

28

Гэбриэль был уже недалеко от долины, где жили кентавры, когда заметил поблизости троих меррунов. Вот уж с кем он меньше всего хотел столкнуться так это с меррунами. Победить даже одного представителя этой рассы, было для Гэбриэля трудным делом, а с троими ему и вовсе не справиться. Оставалось одно — бежать. И тут уже не до гордости. Приняв свой истинный облик, Гэбриэль помчался к уже видневшимся вдалеке, большим домам кентавров. Мерруны двигались быстрее чем волк и оставалась лишь одна надежда, на то что ему всё же удастся пересечь границы владений кентавров до того как его настигнут. Это был не просто бег. Гэбриэль влаживал все свои силы и не просто бежал, летел как стрела. Но мерруны все же, настигали. Медленно, но верно. Они догнали его на границе, и волк заметался, пытаясь увернуться от противника. Не дать ему приблизиться близко и захватит себя. Пытаясь в очередной раз увернуться, Гэбриэль слишком сильно завалился на бок и, не удержавшись, посунулся по пожухлой, сырой траве. Мерруны настигли его, когда показались кентавры, спешащие ему на помощь. Но они были ещё слишком далеко, и Гэбриэль понял, что они не успеют. Запрокинув голову, он завыл.

Кентавры заметили меррунов, преследующих волка, когда они уже почти настигли свою добычу. Сторожевой, пристально вглядывался в волка. Что-то ему показалось странным в его поведении. Приняв поначалу Гэбриэля за обычного зверя, кентавр не стал поднимать тревогу, но наблюдая за тем, как он уворачивается, он понял, что это не обычный волк. Зная, что в Сорсии находится один из древней расы оборотней-защитников, он быстро понял, в чём дело и затрубил тревогу. Спустя несколько минут, отряд кентавров выступил за стены города, спеша на помощь оборотню. Им нужно было преодолеть небольшое расстояние, когда послышался протяжный вой. Через минуту мерруны устремились прочь, унося с собой Гэбриэля. Пускаться в погоню было бессмысленно. Мерруны двигаются гораздо быстрее. И отряд, проследив за ними, повернул обратно в город.

Добираться до «Поющего замка» решили на конях, сочтя этот вид транспорта более безопасным.

— Хоть, что-то привычное, — сказал Глеб, похлопывая вороного коня по изогнутой шее. — Признаться ящерам я не вполне доверяю.

— Тут я с тобой согласен, братишка.

— А вы вообще, когда нибудь бывате, не согласны друг с другом? — усмехнувшись, спросил Стивен.

— Бывает, — ответил Глеб. — Я вот, например, считаю, что девушка, в которую я влюблюсь, будет прекрасней, чем его.

— Сначала влюбись, — ответил Влад.

Так болтая, они ехали под моросящим, холодным дождём, в котором пролетали льдинки — предвесники зимы, и скорого снега. Унылый пейзаж нагонял тоску и мало по малу разговор сошёл на нет. В полном молчании они продолжали путь.

Два дня пути прошли без всяких происшествий. На третий день уставшие и промокшие, они добрались до постоялого двора и заказали себе комнату, но хозяин посетовал на то, что общие комнаты все заняты и он может предложить лишь отдельные. И то на разных этажах и в разных концах. Не почувствовав подвоха, друзья согласились. Видимо два, тоскливых дня, прошедших спокойно, усыпили их бдительность. Их не насторожило, то, что зал был практически пуст. А те не многие посетители, что находились за столиками, тут же притихли и в молчании, пристально наблюдали за ними. Хозяин, тоже повёл себя не совсем обычно. Он торопливо взял ключи и, крикнув мальчика, который подхватил вещи новых постояльцев, суетливо поспешил наверх, показывая путь.

Уже нежась в горячей ванне, Влад подумал, «Странно, почему хозяин даже не улыбнулся? Ведь так и всех клиентов можно пораспугать? Стоп, клиенты». Влад резко выпрямился, и вода из ванны выплеснулась на пол. «Ведь он, что-то говорил о большом наплыве клиетнов. Мол, все номера заняты. А в зале три калеки с половиной. Что-то не вяжется». Он встал и переступил через край ванны. Едва он попытался сделать шаг, как поскользнувшись на мыльной воде, с громким шлепком, приземлился на пол, больно ударившись при этом мягким местом. «Вот гад, натрепал с три короба, а мы и уши развесили», — потирая ушибленное место и ругаясь вполголоса, Влад вышел в гостиную, где находились его вещи.

— Ну, блеск, чтоб тебя, — уже громко высказался он.

Его вещей в комнате не было. Ни мокрых, ни сухих, и соберись он сейчас куда пойти, ему прийдётся идти нагишом.

— Ну ладно! — решительно произнёс он, и быстро обмотав бёдра полотенцем, направился к двери.

Шлёпая босыми ногами по досчатому полу, Влад направился в другой конец коридора, где поселили Стивена. На полпути, дверь одного из номеров открылась и в коридоре показалась горничная с постельным бельём, а вслед за ней вышла пожилая дама.

— И вот, что милочка, бельё должно быть хорошо выглажено, — говорила она, идя следом за девушкой. Горничная, увидев Влада, остановилась и, раскрыв рот, уставилась на его полотенце. Пожилая дама, осеклась на полуслове и, окинув взглядом юношу, приложила ладонь к щеке.

Влад, отреагировал на их появление по-своему. Он тут же расправил плечи и гордо вскинул голову.

— Привет красавица. Мадам, прекрасный вечер, — на ходу обратился он к женщинам.

Пройдя несколько шагов, Влад остановился и прикинул. «Комната, Глеба находится как раз, под комнатой этой леди», он на ходу развернулся и прямиком направился в открытую дверь. Подойдя к окну, он стал открывать створки, когда услышал позади себя, голос пожилой женщины.

— Молодой человек. Хочу поставить вас в известность…

— Чуть погодя, хорошо? — перебил её Влад, и наполовину высунувшись из окна, коротко свистнул. Подождав немного, он вновь свистнул, и из нижнего окна высунулась голова Глеба.

— Что за белиберда? Мои вещи пропали! — возмущённо, проговорил он, разглядев наверху брата.

— Мои тоже. Слышь? Минуту мадам, — бросил он в комнату. — Слышь? Поднимайся в комнату Стивена, только как нибудь поаккуратней. Одного голого, шляющегося по гостинице, хватит. Двое это уже перебор.

— Понял. Да Влад, ты хоть старушек не соблазняй!?

— Если отобьюсь, то не буду, — пообещал Влад и скрылся.

— Я замужняя дама, — между тем возмущалась женщина, правда, особо не повышая голоса. — И требую, проявлять ко мне уважение.

— О, мадам, я переполнен уважением к вам, и не стану более смущать покой ваш и вашего достопочтенного супруга, — с поклоном проговорил Влад и быстро вышел. Идя по коридору он, покачав головой, выдохнул. «Надо ж так попасть. Нет, надо дёргать отсюда, пока при памяти».

Он толкнул дверь в комнату Стивена и стремительно вошёл.

— Вылазь, — бросил он Стиву, сидящему в ванной и с удивлением наблюдавшему за вошедшим Владом. — Надо отсюда уходить, причём очень быстро.

— Уходить? А почему ты раздет? — спросил Стивен, вылезая из ванны.

— Вещи умыкнули. Твои кстати тоже.

— В гостиной послышался грохот и глухое ругательство.

— Кто это?

— Глеб, похоже, через окно залез снизу, — ответил Влад.

— Там никого нет! — показывая пальцем в пол, воскликнул Глеб.

— Да лапши он на уши навешал! Посетителей тут кот наплакал. Вещи пропали, чтобы мы не смогли уйти.

— Значит, у нас есть немного времени, — сказал Глеб.

— И как мы отсюда уйдём? — спросил Стивен.

Влад окинул всех взглядом и почесал затылок.

— Даааа. В таком виде далеко не уйдёшь.

29

В пещерах было гораздо теплее и Данька с Виктулианой смогли расправить плечи и не кутаться в тёплые воротники. Змеелицые, по большей части молчали, говоря лишь, когда в этом возникала необходимость. Эта их молчаливость, не позволяла Виктулиане расслабиться, и чтобы как-то справиться с напряжением она безумолку болтала с Данькой.

До городка гномов оставалось пройти совсем не много, когда Шимус жестом остановил ребят.

— Дальше вы пойдёте одни. Мы будем ожидать вас здесь.

— Одни? Ну, хорошо, — неуверенно сказала Виктулиана.

— Вам нечего бояться. А наше присутствие в городе гномов нежелательно, — пояснил Хашин.

— Что ж. Мы постараемся не задерживаться долго, — пообещал Данька.

— Потратьте столько времени, сколько нужно, — сказал Шимус, на прощание.

— И всё же мне не по себе, рядом с ними, — пожаловалась Виктулиана, когда они отошли на приличное расстояние.

— Я заметил. Но это пройдёт. Нужно просто время, чтобы к ним привыкнуть. Они не похожи на нас, но зла от них мы не видели, так что расслабься.

— Тебе легко говорить, ты как Жека! Наверное, со всеми можешь ужиться!

В ответ Данька только хмыкнул. Вскоре показался городок гномов. Это не был главный город, но с разрешением правителя, им в любом городке предоставят то, что нужно.

— Стоять.

Послышался, не терпящий возражений, голос.

— Кто такие?

— Мы по важному делу, от правителя Сорсии, — громко сказал Данька.

— С этим разберёмся потом, сами кто будете? Имена, звания, давай выкладывай. А то не пропущу. Таков порядок.

— Конечно, конечно, — торопливо ответила Виктулиана. — Меня зовут Виктулиана, мне четырнадцать лет и звания у меня пока никакого нет.

— Меня зовут Данила, и я ученик Гиффорда из Пятигория.

— А я его сестра, — быстро, добавила Виктулиана. — Гиффорда сестра, — тут же уточнила она.

— Так бы сразу и сказали. Проходите.

Виктулиана с Данькой медленно пошли вперёд, озираясь по сторонам, но обладателя голоса, так и не увидели.

— Четырнадцать? — спросил Данька немного погодя. — Это когда ж ты так успела подрости?

— Ну, почти четырнадцать, какая разница? — Виктулиана слегка смутилась.

— Ладно. Пусть будет четырнадцать, хотя, по мне, так ты и в свои тринадцать, многого добилась.

Виктулиана с благодарностью взглянула на Даньку.

Принял их старейшина города. Усадив на табуреты и устроившись в деревянном кресле, старый гном сложил руки под седой и длинной бородой.

— Ну, так с чем пожаловали? — обратился он к гостям и приготовился слушать.

— Дело в том, что всевидящее око, появилось у человека. Вы понимаете, что оно смертельно опасно, для человеческого мозга. Для того чтобы ограничить поток информации и создать нечто, что будет в силах контролировать око, мы разработали обруч, в который поместим особый магический камень, он собственно и будет держать под контролем око и даст возможность человеку, без опасности для своего мозга, использовать его. В пределах разумного, конечно, — добавила Виктулиана. — Так вот. Для создания магического камня, нам нужен диоптаз и алмаз. После необходимой оганки, мы поместим диоптаз внутрь алмаза, для защиты хрупкого камня и придания ему ещё большей силы.

— Девочка, — остановил гном, Виктулиану. — Уж о камнях ты можешь мне не объяснять. Тут прости, я больше тебя понимаю.

— Извините, я увлеклась, — потупившись, сказала она.

Гном улыбнулся.

— Ну, что ж. Дело конечно важное, только вам прийдётся, немного подождать. Пока мы отберём нужные камни.

Их проводили в комнату, где они смогли отдохнуть в ожидании.

Стивен нервно ходил по комнате. Он не мог представить, как близнецы собираются бежать с постоялого двора без одежды. Глеб, спокойно ожидал возвращения брата, догадываясь, какая идея, пришла ему в голову. Дверь, Влад открыл пинком, так как руки его были заняты, корзиной для белья.

— Ну, что девочки не пора ли нам одеться? — ставя корзину на стол, и доставая из неё платья горничных, спросил он.

— Что это! Ты, что действительно хочешь, чтобы мы надели платья!? — воскликнул Стивен.

— Вот это тебе подойдёт, — не обращая внимания на его слова, сказал Влад, протягивая платье. — Ну, может узковато будет, но что поделаешь, если у нас фигуры не девичьи.

— А вот этот фасончик мне подходит, — сказал Глеб, доставая ещё одно платье.

— Вы что, спятили? — Стивен не мог прийти в себя. — Я это не надену.

— В этом вся фишка. В вашем мире, ни один мужчина не наденет женское платье даже ради спасения собственной жизни, и мы выйдем в них без всяких проблем. К тому же, кто будет обращать внимание на горничную. Так что одевай, — Влад вновь протянул ему платье.

— Но это как-то… — неуверенно проговорил Стивен.

— Решайся. Между прочим Виктулиана, чтобы никто из ордена её не узнал, отрезала свои косы. И как видишь, ничего страшного не случилось. Если уж девчонка смогла, то уж тебе ли трусить? — сказал Глеб.

— То волосы, — проворчал Стив, беря платье. — Хотя тоже…

— А ты обуви там не нашёл? — поинтересовался Глеб.

— Извини, наших размеров нет. Прийдётся идти босиком. По дороге что-нибудь придумаем.

— Хорошо, что платья длинные, ног не видно будет, — проговорил Глеб, оглядывая себя.

— Красавица! — всплеснул руками Влад.

— Ну, что ты, я ведь без макияжа, — жеманясь и подделывая голос, ответил Глеб.

В коридоре никого не было и три горничные, с корзинами для белья прошли не замеченными. Они представляли собою странное зрелище, идя походками мужчин.

— Девочки, ну что за походки, — прошептал Влад, — плавнее движения тазом.

— Чем? — обернулся Стив.

— Задницей, — грубовато, ответил Влад.

Они приближались к лестнице, и уже можно было различить внизу шум и приглушенные голоса.

— Похоже, за нами, — Глеб напряжённо вслушивался.

— Наглость второе счастье, идём напрямую, а там посмотрим, — скомандовал Влад.

— Стив, поставь корзину на плечо. Твой шрам слишком знаменит.

По лестнице спускались поочереди. Первым шёл Глеб, за ним чуть отстав, Стивен, позади них Влад. Им навстречу, быстро и почти бесшумно двигались чёрные всадники. Остатки некогда, внушавших страх, наёмников-убийц. Они пролетели мимо, даже не взглянув на горничных.

Глеб, не останавливаясь и старательно виляя бёдрами, пошёл через зал. Хозяин смотрел, вслед всадникам напряжённо прислушиваясь. Ему не было дела до горничных, которые снуют туда-сюда весь день.

Изрядно захмелевший постоялец, с трудом оторвал голову от стола и попытался сфокусировать взгляд на одной из девушек.

— Слышь, красавица? — пьяно проговорил он. — Неси ещё вина, — и, размахнувшись, шлёпнул девушку, пониже пояса. Она вдрогнула и резко развернулась. Тут же к ней подскочили две её подружки и, уводя, пообещали тут же исполнить волю постояльца. Тот моргнул и помотал головой.

— Неее. Пожалуй, хватит. Уже в глазах двоится.

И попытался встать, но попытка не увенчалась успехом, и он плюхнулся назад.

— Он меня по заднице шлёпнул! — Стив был возмущён до предела.

— Что поделаешь, ты такая красавица! — давясь от смеха, проговорил Глеб, таща его за собой, прочь от постоялого двора.

— Тебе смешно!

— Прими это как комплимент твоему актёрскому таланту, — предложил Влад, едва сдерживая смех.

— Стоп! — Глеб сразу стал серьёзным. — Там кто-то есть, — он указал вперёд.

— Так. Мы снова девушки. Идём вперёд и будьте наготове, — вновь скомандовал Влад.

Моросящий дождь сменился снегом, и грязь под ногами стала замерзать. Троица продвигалась вперёд, осторожно ступая босыми ногами по мостовой. Зайдя за угол, они увидели мальчишку, в грязной и потрёпанной одежде. Он напрягся, едва увидев их, и настороженно наблюдал за приближением, странных горничных.

— О, пацан! — воскликнул Глеб. — Ты что бездомный?

— А вам какая разница? — спросил мальчишка.

— Так мы тоже без дома остались. Незнаешь где тёплое местечко найти. А то ноги скоро отвалятся, — Глеб приподнял подол платья, показывая свои босые ноги.

— Ничего себе — размерчик! — присвистнул мальчик. — Не дамский.

— Так и мы, вроде не дамы, — ответил Глеб. — Это маскировка. Надо же свою шкуру спасать.

Мальчик оглядел всех троих, и одобрительно покачав головой, сказал.

— Не пропадёте. Уважаю. Только так и воспаление схватить не долго. Айда за мной.

Глеб, победоностно взглянул на Стива и направился за ним.

30

Альтарес быстро шёл по улице города, направляясь к одному из наблюдателей. Сдерживая данные обещания, он был осторожен, не ввязываясь ни во что, а лишь собирая информацию. Переезжая из города в город, он посещал наблюдателей и отметил, что все они говорят о том, что в закрытом мире наблюдается, затишье. Никаких тревожных вестей. Это настораживало. Приехав в очередной город, Альтарес, тут же направился к местному наблюдателю, заранее зная, что тот скажет. «Всё хорошо, полный порядок. Никаких причин для беспокойства». Это уже начало вызывать раздражение. «Как можно быть такими спокойными? Ведь это закрытый мир! И спокойствие здесь — это сирена тревоги, включённая на полную мощность». За такими мыслями, Альтарес не заметил, как на другой стороне улицы, человек в кожаной куртке подал кому-то знак и исчез за углом дома.

— Уверяю, Вас, принц. Ваши подозрения, безосновательны, — слегка полноватый мужчина, высокого роста, смотрел на Альтареса снисходительно. — Я в закрытом мире, живу не один десяток лет и изучил его вдоль и поперёк. Если-бы здесь что-то замышлялось, я бы это уловил в тот же миг. Поверьте, Нортона Гоблака ещё ни кто не смог провести, — мужчина гордо выпятил грудь.

«Нортон Гоблак. Ты погляди сколько себялюбия. Потому и не видишь дальше собственного носа. Не Гоблак ты, а Гоблин» Альтарес едва сдерживал себя.

— Что ж. Я думаю, что вы можете подписаться под каждым своим словом, мистер Гоблак, — Альтарес выделил его фамилию, что прозвучало неколько грубовато. — Ибо Вам предстоит написать подробный отчёт об остановке в этом городе, который я предоставлю правителю по возвращении из закрытого мира.

— Я составлю отчёт через пару дней, ваше высочество, — Гоблак, церемонно поклонился.

— Прошу прощения, — в комнату вошёл дворецкий, — посыльный только что доставил письмо, адресованное принцу Альтаресу, с указанием вручить его тот час.

— Спасибо, — Альтарес взял из рук дворецкого письмо и вскрыл его.

В комнате наступила тишина. Наблюдатель от напряжения начал нервничать. Быстро пробежав глазами текст, Альтарес слаживая листок, задумчиво проговорил.

— Это приглашение на обед, от Вудлока.

— Вот видите! — с облегчением воскликнул Гоблак. — Разве это не говорит о том, что местные жители настроены дружелюбно. Ведь раньше они никогда не приглашали на обед, приезжающих с проверкой.

— Вот именно, — тихо проговорил Альтарес. — Вот именно.

— Что мне ответить посыльному? — от этого вопроса Альтарес вздрогнул.

— Значит Вудлок, ждёт немедленного ответа? И обед назначен на сегодня, на шесть вечера, — размышляя, говорил он. — Что- то он слишком торопится! Что ж, передай, посыльному, что я принимаю приглашение. Хотя нет, я передам ответ письменно. У Вас найдётся, перо и бумага?

— Да, конечно ваше высочество, — ответил наблюдатель, направляясь к бюро.

Опершись на оконную раму, Альтарес с задумчивым видом потирал указательным пальцем кончик своего носа. То, что Вудлок что-то задумал, было ясно как день и идти на этот обед чистое безумие. Но не пойти — тоже нельзя. В закрытом мире подобную осторожность сочтут за слаботь, а то и вовсе за трусость, а это повлечёт за собой большие проблемы. На подготовку времени не оставалось. Приходилось рассчитывать лишь на то, что он имел. Надо сказать, что всё своё вооружение, да и не только, он всегда носил с собой. Для него это не составляло труда. Принадлежность к королевскому роду, давала много преимуществ и одно из них — тайное заклинание. Достаточно было произнести его мысленно, и человеку открывался доступ к «холоду», а точнее сказать к безвременью. «Холодом» его называли в просторечии. Туда можно было поместить что угодно, кроме живого. И чтобы достать, что-то, необходимо было лишь представить себе вещь и, произнеся заклинание, провести перед собой рукою. Удобно, но, сколько людей мечтает, обладать этой тайной!

— Ну, что ж, Вудлок. Узнаем, что ты задумал, — тихо произнёс он, отходя от окна.

Вудлок встретил, Альтареса в гостиной, куда его провёл, горбун-дворецкий.

— Несчастое создание, — произнёс Вудлок, заметив как гость, проводил взглядом горбуна. — Но физическое уродство не должно делать человека изгоем. Я ценю его качества прекрасного дворецкого, и к тому же, в моём доме он защищён от издевательств и презрения.

— Весьма великодушно с Вашей стороны, — вежливо ответил Альтарес.

— Нужно помогать ближнему, разве не этому учат, многочисленные посланцы вашего мира? Но моё великодушие эгоистично, я ведь пользуюсь его трудом.

— Или даёте возможность, человеку заработать на хлеб? — Альтарес, внимательно, следил за хозяином дома. Тот вёл себя спокойно и абсолютно естественно.

— Ну, может быть Вы и правы, не будем спорить. Я пригласил Вас на обед, а не на дискуссию. Может, для начала выпьем вина? Мой отец был знатоком хороших вин и в наследство мне достался его винный погреб.

— Благодарю. Бокал хорошего вина не помешает, — согласился Альтарес. Он не боялся, что Вудлок попытается его отравить. Это было бы глупо. Защита от ядов, пожалуй, первое, что ставится, всем членам королевского дома.

Вино на самом деле было восхитительным. Альтарес с удовольствием пригубил бокал. За вином последовал роскошный обед, сопровождавшийся приятной беседой. Вудлок оказался весьма интересным собеседником. Покончив с обедом, они прошли в крытую галлерею.

— Я знаю, что Вы знаток живописи, и хотел бы Вам показать нечто особенное. Это удивительная картина. Я потратил много лет на её поиски и вот, наконец, мне удалось её найти.

В галерее находились действительно редкие и уникальные полотна мастеров. Но говоря о знаниях Альтареса в области живописи, Вудлок явно преувеличивал. Принц предпочитал урокам живописи, общество своего друга Гиффорда, к которому и сбегал. Чем очень расстраивал своего наставника, добродушного старичка Невиля.

— Вы только взгляните! — с ноткой восхищения в голосе воскликнул Вудлок, подводя Альтареса к картине, на которой была изображена шкура какого-то животного, лежащая на большом камне. Казалось, что она вот-вот соскользнёт с него, и упадёт на пол. Художник так натурально изобразил шкуру, что виден был каждый волосок.

— Вы подойдите ближе. Заметьте, насколько талантливо написана эта картина.

Не чувствуя опасности, Альтарес подошёл ближе. Вудлок остался на месте, молча наблюдая за ним.

Удивительно, но вблизи, картина была настолько реальной, что Альтарес не веря своим глазам, протянул руку вперёд и коснулся холста. Шкура тут же обвилась вокруг его кисти и стала быстро покрывать тело Альтареса. Он попытался сбростить ее, но это было бесполезно.

— Шкура Будивула, с помощью которой он превращал в зверя любого человека, — услышал Альтарес бесстрастный голос Вудлока. — Человеку достаточно пробыть в этой шкуре год, и он уже никогда не станет вновь человеком. Он превратится в зверя и сбросит эту шкуру обзаведясь своей собственной. Снять шкуру невозможно, до того срока, пока она не закончит превращение. Из бывших людей выходят прекрасные бойцовские звери. Я вам не говорил, Ваше величество, что я обожаю звериные бои? Теперь у меня будет королевкий боец, и я буду выставлять вас на каждых состязаниях и получать награды за Ваши победы.

Пока Вудлок говорил, Альтарес отчаянно боролся с захватывающей его тело шкурой. Она покрывала его, изменяя скелет, делая его не человеческим. Боль то и дело пронзала Альтареса, заставляя его сжимать зубы, чтобы не закричать. К тому моменту, когда Вудлок окончил свою речь, перед ним был не принц, а измученный, тяжело дышащий зверь, напоминающий белого тигра.

— Увести его в зверинец, — отдал приказ Вудлок. — Отдохните, Ваше высочество, — с лёгкой улыбкой обратился он к зверю.

31

Снег сыпал с неба хлопьями, покрывая промёрзшую землю и скрывая следы осени. От слякоти не осталось и следа, а голые ветви деревьев обрели снеговые одежды. Белизна снега слепила глаз, и приходилось щуриться. Путешествие было бы приятным, при других обстоятельствах. Но сейчас, Гиффорд и Жека не обращали никакого внимания на красоту окружающей природы. С утра Гиффорд был хмур и неразговорчив. Жека помалкивал, полагая, что его друг в таком настроении потому, что волнуется за свою жену. И он был недалёк от истины. Гиффорд действительно переживал за Милу. Но уже некоторое время его душу терзали иные чувства. Более мрачные, пугающие. Он не мог определить, к чему они относятся, но был почти уверен в том, что с Милой что-то случилось. И в тоже время он знал, что она жива. Гиффорд чувствовал это, но легче ему не становилось.

В который раз, анализируя свои предчувствия, Гиффорд услышал какой-то вздох, донёсшийся с лёгким морозным ветерком. Он вскинул голову и огляделся.

— Ты слышал это? — обратился он к Жеке, но ответа не получил.

Жека пристально вглядывался куда-то в сторону гор.

— Надо свернуть. Лучше поехать другой дорогой, — саказал он, передёрнув плечами.

— Но там, похоже, кому-то нужна помощь! — воскликнул Гиффорд. — Я слышал тяжёлый вздох.

— Если кто-то вздохнул, это ещё не значит, что ему нужна помощь.

— Но, Жека, там определённо кто-то есть.

— Это меня и беспокоит. А ещё больше беспокоит твоя уверенность в том, что кто-то ожидает помощи. Гиффорд, в том направлении пещера «Неукрощёного духа» — слышал, когда-нибудь?

— Тем более! Это место опасно, и если кто-то туда попал, то ему однозначно нужна помощь!

— Пять минут, максимум десять и от любого существа попавшего туда не останется и следа! Гиффорд очнись. Подумай своей головой, кто может находиться там и ещё стонать при этом? — Но Гиффорд не слушая Жеку, направил коня в сторону пещеры.

— Я должен убедится, — упрямо проговорил он.

— Идиот, прости господи, что вслух подумаешь. Стой!

Жека пришпорил коня стараясь догнать своего друга. Но вес седока не давал возможности, скакать быстрее и Жека значительно отставал. Уже виден был вход в злополучную пещеру. Жека был совсем рядом, когда Гиффорд, достигнув входа, спрыгнул с коня и исчез, войдя внутрь. Чертыхаясь и проклиная всё на свете, Жека вбежал в пещеру вслед за Гиффордом.

Пробежав с десяток метров вглубь, Жека попал в большую пещеру, вверху которой что-то светилось зеленоватым светом. Вдруг свечение стало более итенсивным и приобрело более тёмный оттенок.

— Гиффорд, назад, — крикнул Жека, но в тот, же момент, свет свился в зелёный жгут и словно плеть ударил Гиффорда, уже повернувшего к выходу. Жгут обвился вокруг него и во все стороны полетели искры. Гиффорд закричал, и его тело выгнулось так сильно, что казалось ещё немного и позвоночник переломится. Затем его начало закручивать в штопор, при этом, неизвестно откуда взявшаяся, белёсая дымка, стала проникать, внутрь Гиффорда, через глаза, рот, уши. Впитываясь через поры и вздувая вены.

Жека, недолго думая, взмахнул кнутом и захлестнул друга за руку. Упершись ногами, Жека рванул на себя. Но эффект получился обратный. Его оторвало от земли и, пролетев над Гиффордом, он приземлился неподалёку. Тут же зелёный жгут обвился воруг Жеки, и его тело свела сильнейшая судорога. Жека застонал сквозь зубы и, напрягая все свои недюжинные силы, стал преодолевать давление, скручивающее его в неестественную позу. Глаза налились кровью и Жека прошипел.

— Врёшь! Моя возьмёт.

Тело Гиффорда становилось уже фоилетовым от приливающей крови, и оставались мгновения до того, как его разорвёт изнутри. Нечто подобное испытывал и Жека, но собрав волю и прилагая, невероятные усилия, Жека потянул кнут, который всё ещё держал в руках, и который был обмотан вокруг руки Гиффорда. От титанического усилия мышцы вздулись, разрывая сковывающую их ткань. Ему удалось немного сдвинуть Гиффорда и, взревев, Жека рванул на себя кнут, вырывая друга из петли. Зелёный жгут не смог противостоять яростной силе Жеки, и вырвавшись из его петли, они оба вылетели из аномалии. Гиффорд, приземлился плашмя, и остался лежать неподвижно, уткнувшись в камни лицом. Жека перевернувшись в полете, врезался спиной в валун и, ударившись затылком, потерял сознание.

Жгуты, светлея, постепенно рассеялись и, собравшись вверху, озаряли пещеру зеленоватым светом. Белёсая дымка исчезла так же как появилась. «Неукрощёный дух» затих в ожидании новой жертвы.

С неба начал сыпать снег, скрывая все следы. Зима, словно хорошая хозяйка наводила порядок, укрывая белым покрывалом землю, и вскоре всё вокруг засияло нетронутой белизной.

Последние известия, полученные из Сорсии, подняли настроение, и Вудлок, решил отметить их бокалом лучшего вина, из своих запасов. Хотя Гэбриэля и не удалось уничтожить, но он попал в лес к вендиго, а оттуда ещё никто не выбирался. Вендиго, постоянно голодны, хоть и, кажется, будто они состоят изо льда. Вудлок улыбнулся, представив как Гэбриэль пытается выбраться из леса, но вновь и вновь кружит, не находя выхода. Эти дальние родственники оборотней, любят поиграть с добычей.

Всё слаживалось, так как он хотел, и Вудлок уже предвкушал победу. Оставалось только прибрать к рукам Стивена, сделать его своим союзником, и тогда вся сила Зубра-разрушителя будет на его стороне и он, наконец, станет властителем. Весь мир покориться ему.

Воображение Вудлока разыгралось, и он с улыбкой пригубил вино.

— Великолепно! Нет ничего лучше, хорошего вина!

В это время, молодой кентавр, проделав долгий путь до острова Митту, наконец, встретился с Килборном.

— Я следовал за меррунами и видел, как они направились в сторону леса, где обитает Вендиго. — закончил он рассказ.

— Странно. Мерруны с лёгкостью могли справиться с Гэбриэлем, почему они отнесли его в лес? Ты ничего больше не заметил?

— Заметил. Какой-то старец в чёрном плаще, с посохом. Он, по-моему, и направил их туда.

— Чёрный старец? — переспросил Килборн. — Что ж, может это и к лучшему. Я отправлюсь туда. Надеюсь, мне удастся разыскать Гэбриэля, а ты возвращайся назад и передай всем, чтобы были наготове. Возможно помощь кентавров, понадобиться. Что-то происходит, я это чувствую.

Молодой кентавр, склонил голову и молча, удалился.

— Посмотрим, чья возьмёт.

В его голосе звучала решимость, и если бы Вудлок услышал его слова, то понял бы, что праздновать победу рано.

32

Яркая точка, в одиночестве кружила внутри камня. Таящаяся в нём огромная сила дремала, дожидаясь своего часа. Вот пробежала искорка и появилась ещё одна сверкающая точка. Но никто этого не заметил. Суетливые люди были поглощены своими проблемами, и зубр-разрушитель пробуждался в тишине и одиночестве.

В замке Амелии, главы вампиров, в главном зале, где она принимала гостей, стояли два зеркала обращённые друг к другу. Но увидеть в них своё отражение уже было не возможно. Как только, попавшие в ловушку люди, исчезли из этого мира, зеркальный коридор закрылся, и поверхность покрылась чернотой, не давая шанса вернуться назад.

Пролетев с огромной скоростью Мила, Морган и Мелькор, были буквально вышвырнуты из зеркального коридора, на землю, покрытую, мелким камнем и чем-то похожим на чёрный пепел. Перекувыркнувшись через голову, Мила распласталась, раскинув руки. Мелькор, прокатившись кубарем, остановился неподалёку. Лишь Морган, вылетев из коридора, умудрился приземлиться на ноги. Он тут же подбежал к девушке.

— Как ты, дочка? Сильно ушиблась? Тебе больно? — оглядывая её, говорил он.

— Всё в порядке, пап, правда. Ой, щекотно, — Мила села и взглянув на отца, с улыбкой добавила. — Не волнуйся, я в полном порядке.

— Интересно куда нас выбросило? — оглядываясь, задал вопрос Мелькор. Как ни странно, но его белоснежная одежда, ничуть не испачкалась, чего не скажешь о Миле.

— Это одно из многих измерений. Место до крайности неприятное и тёмное. Так, что нужно быть всегда настороже, — ответил ему Морган.

— И чего конкретно, нам стоит опасаться? — спросила девушка, пытаясь привести свою одежду в порядок.

— Всего, — коротко ответил Морган.

— Понятно. А как отсюда выбраться? — поинтересовалась она.

— А вот с этим проблема, — вздохнув, сказал маг. — Теоретически, можно, а вот практически, выбраться отсюда удалось лишь одному человеку.

— Пап, а разве ты не можешь, проходить в другие миры.

— Могу, но не во все, — пояснил он. — Везде ведь по-разному, и я могу проходить лишь в те миры, тайну входа, которого я знаю.

— Хочешь сказать, мы здесь застряли? — поинтересовался Мелькор.

— Примерно.

— Чепуха. Если кому-то удалось выбраться, значит, выход есть, — высказалась Мила. — Надо просто поискать.

— Действительно, — покачал головой Морган. — Ты оптимистка. Что ж, будем искать.

Они находились на площадке, окружённой высокими скалами. Воздух был душным и каким-то вязким. В нём расстилалась серая дымка, похожая на туман, но сырости от неё не было. Вверху, дымка была плотнее и не позволяла солнечным лучам пробиться, и потому, сумерки окутывали всё вокруг.

— Может для начала, спустимся отсюда? — предложила Мила, оглядевшись вокруг.

— Что ж, давай попробуем, — согласился Морган и направился к краю площадки.

Спуск был крутым и лишённым всякой растительности. Двигаться приходилось медленно и осторожно. Мелькор, летал рядом, подстраховывая, товарищей. Где-то на середине спуска, Мила обнаружила пещеру, в которой они решили сделать привал и немного отдохнуть. Сидя недалеко от входа, и наслаждаясь отдыхом, Мила заметила, как что-то белое промелькнуло вглубине пещеры. Движение было быстрым, и она решила, что ей просто померещилось. Но спустя мгновение, вновь что-то мелькнуло, и в этот раз, не так стремительно, словно кто-то старался рассмотреть их, при этом оставаясь не замеченным.

— По-моему там кто-то есть, — неуверенно, произнесла она.

— В пещере? — уточнил Морган.

— Да, мне показалось, что там что-то промелькнуло.

— Может быть. Думаю, нам лучше уйти отсюда, — сказал Морган, поднимаясь и протягивая руку дочери.

— А, что там может, быть? — с любопытством спросила она.

— Не могу сказать, но вряд-ли, там кто-то дружелюбный. — Ответил Морган.

— Почему ты так думаешь? Неужели во всём мире нет ничего хорошего. Так просто не может быть, — рассуждая, Мила хотела повенуться, чтобы ещё раз взглянуть туда, но на полпути, прямо перед её лицом появилось, чьё-то бледное лицо, с редкими чёрными волосами, свисающими грязными прядями. Немигающие большие глаза, затянутые белёсой плёнкой, пристально смотрели на неё. Длинные худые руки с костлявыми пальцами цеплялись за край камня. Существо, высунулось из узкого прохода, который они попросту не заметили, войдя в пещеру.

Мила на секунду замерла от неожиданности и в следующий момент разразилась громким визгом. Существо, схватило её за плечи и потащило за собой. Морган успел ухватить дочь за ноги, но не смог удержать, когда существо рвануло её на себя. Минута и они скрылись в темноте. Мила ни на секунду не переставала визжать и Морган с Мелькором, по доносящемуся визгу, смогли определить, куда её тащат. Они побежали в пещеру и, минуя поворот, скатились по склону в большой зал, освящённый, висящими вверху кристаллами. В пещере, находилось много, таких же бледных существ. Их тела, были невероятно длинными и передвигались они, опираясь на руки и ноги, словно на паучьих лапках. Едва они оказались внизу, как существа ощерились с шипением, обнажая, мелкие острые зубы, в два ряда заполнявшие рот. Мелькор попятился назад и, упершись спиною в камень, выбросил вперёд руку с раскрытой ладонью, заливая пещеру белым, чистым светом. Существа, бросились в разные стороны, укрываясь в мелких пещерках, от ослепляющего их света.

— Держи их там Мелькор, — крикнул Морган и кинулся спасать Милу, которая отбивалась от бледного существа обвившегося вокруг неё своим длинным, гибким телом. Она пыталась оттолкнуть оскаленную пасть, тянущуюся к её горлу, когда подбежал, Морган и с силой ударил существо, камнем по затылку. Это помогло. Высвободив, Милу из «объятий», потерявшей сознание твари, он стал пробираться к выходу, крепко держа дочь за руку.

— Мелькор пошли отсюда. Быстрее, — крикнул он вампиру.

— Вы идите, я их пока подержу, а потом вылечу вслед за вами, — ответил тот, продолжая заливать светом пещеру. Морган, кивнул в знак согласия и они с Милой стали быстро карабкаться вверх.

Оказавшись наверху, Мила повернулась и, взглянув вниз, заметила красные огоньки.

— Мелькор, уходи оттуда, — крикнула она.

Мелькор оторвался от своего дела и увидел, как отовсюду к нему ползут огромные, с прозрачной кожей, змееподобные, существа. Белый свет Мелькора, не производил на них никакого впечатления. Извиваясь, они приближались к нему с шуршашим звуком.

— Чтоб тебя, — вскрикнул Мелькор и, крутнувшись вокруг себя, быстро принял вид летучей мыши. Одна из змей свернувшись в кольцо, оттолкнулась и, взлетев вверх, схватила летучую мышь. Но добыча оказалась слишком мала и с лёгкостью вывернулась из захвата. Освободившись, мышь зигзагами полетела к выходу. По склону поднимались, остальные змееподобные твари, стремясь достать людей.

— Быстрее, уходим, — крикнул Морган.

— Просто так? Ну, уж нет. Эти твари, чуть Мелькора не сожрали!

Мила в ярости сжала кулаки и, делая медленный, глубокий вдох сосредоточилась. Она развела руки в стороны, и в пещере сразу стало холодно. С каждым мгновением, холод становился сильнее и сильнее, сковывая всё вокруг. Все существа, стали падать, замерзая и покрываясь слоем льда. А Мила не останавливалась. Морган смотрел на свою дочь и не мог поверить, что это его весёлая, озарная и добрая девочка. Сейчас в гневе она была великолепна и смертельно опасна.

Мила опустила руки лишь, когда вся пещера, превратилась в ледник. Постояв с минуту глядя на дело рук своих, она развернулась и, не говоря ни слова, пошла прочь, опустив голову.

33

Гоблака, терзали недобрые предчувствия. Появление, Альтареса и его настойчивое требование отчёта, не предвещали ничего хорошего. Пару лет назад, он обнаружил в пятнадцатилетнем мальчишке, рвение и интерес к службе наблюдателя. Приблизив к себе, Гоблак сделал его посыльным, а в скорости своим помощником. Гудислав, так звали мальчишку, быстро вникал во все дела и с завидным упорством, учился общению с жителями «закрытого мира». К семнадцати годам, Гудислав, уже выполнял все обязанности наблюдателя, а Гоблак отдалился от дел и лишь числился таковым, не вникая в дела. И вот, теперь этот визит принца. Ведь не просто так он сюда пожаловал?

Гоблак прибыл в замок Вудлока, спустя пару часов, после Альтареса. Он надеялся, хоть что-то разузнать, чтобы построить в случае чего защиту. А может и собственный побег. Кто знает, что тут происходит. За зваными вечерами и приятным времяпрепровождением, наблюдатель, совсем ничего не видел и не слышал. Горбун дворецкий, отсутсвовал — что было странно — и Гоблак, тихо проскользнул в прихожую. Ни кем не замеченный он прошёл вглубь дома и тут услышал чьи-то шаги. Испугавшись, Гоблак попытался спрятаться за портьеру и оказался в потайном коридоре.

Оглядевшись, он пошёл, вдоль стены напряжённо прислушиваясь. Вскоре послышались голоса Вудлока и Альтареса. Тихо ступая, Гоблак направился на звук голосов и вскоре оказался рядом с ними, скрытый тяжёлой портьерой. Сердце наблюдателя отчаянно билось от страха. Преодолевая его, он осторожно раздвинул портьеру и заглянул в образовавшуюся щель. «Значит, он всё-таки нашёл эту шкуру», — мелькнуло у него в голове. Гоблак стал свидетелем, преступления, и он видел, как Альтарес медленно подходит к картине. Видел, как он протягивает к ней руку, не подозревая, что это опасно, и выскочи он в тот момент, Альтареса не захватила бы шкура, а сила принца, защитила бы и его. Но Гоблак, струсил. Отшатнувшись от портьеры, он стремительно двинулся к выходу. И стараясь не попадаться никому на глаза, благополучно сбежал с места преступления.

Стройный, широкоплечий юноша с узкой талией. С длинными, до плеч волосами пепельного с синевой цвета и суровым взглядом зелёных глаз, стоял на пороге комнаты, наблюдая за суетливыми движениями наблюдателя. Тот носился по комнате, собирая вещи.

— Может быть, объясните, что происходит? — нарушил молчание Гудислав.

— Я должен срочно уехать. Ты тут без меня прекрасно справишся. А мне нужно уехать.

— Сейчас Вам нельзя покидать свой пост, — твёрдо проговорил парень.

— Это почему же? Весь последний год, ты прекрасно справлялся с делами, а теперь, что сдрейфил?

— Я не боюсь ответственности, но наблюдатель Вы, а не я. Если хотите оставить пост, у вас есть прекрасная возможность. Представьте меня принцу как своего преемника и отправляйтесь куда угодно, — Гудислав, пристально следил за выражением лица Гоблака.

— Представить принцу!? А может сразу, Зэйдену. И заодно написать завещание?

— Что произошло? — юноша спросил требовательно, чувствуя, что случилась беда.

— Что произошло? Тебе интересно знать? А я скажу, что произошло. Вудлок достал «шкуру Будивула». Вот, что произошло! — сорвался на визг, наблюдатель.

— Принц! — Гудислава осенила догадка. — Он набросил шкуру на принца? — парень навис над Гоблаком. Тот ничего не ответил, и Гудислав понял, что он прав.

— Значит, ты бежишь, — Переход на ты, в открытую говорил, что наблюдатель, потерял последние остатки уважения к себе. Если они ещё были.

— Что значит «ты»! — Гоблак, попытался говорить гневным голосом, но вышло плохо. — Ты забываешся! Ты должен уважать меня, ведь это я тебя сделал тем, кем ты являешся теперь.

— Если я чему-то и обязан своим положением, так это твоей лени. И всему я научился сам, прикрывая тебя, — говоря это, юноша медленно наступал на Гоблака. — И сейчас ты никуда не сбежишь.

Гудислав быстрым движением, коснулся рукой груди наблюдателя и, глядя ему прямо в глаза, тихо произнёс. — За свои дела, нужно держать ответ.

Гоблак медленно осел на пол и безвольно распластался на ковре, у ног юноши, глядевшего на него сверху.

34

Наконец, необходимые камни были отобраны и бережно упакованы. Провожая гостей, старый гном посоветовал Даньке и Виктулиане обратится к огранщику, живущему неподалёку от входа в пещеры.

— Этот огранщик, — сказал он. — Принадлежит к человеческой расе. А для такого дела, Вам именно такой и нужен. У Вас, людей, другое представление о мире, и если кто и сможет понять суть всевидящего ока, то это человек.

— Простите, я не совсем поняла? Почему человеку легче понять суть ока? — спросила Виктулиана.

— Видишь ли, девочка, человек имеет дар понимания не только другого человека, не только другого существа, но и зверя и птицы и даже сути вещей. Только вот пользуется этим даром, крайне редко, — ворчливо добавил он. — Не каждому дана такая привилегия, понимать.

Гном ещё больше нахмурился и Данька с Виктулианой, поспешили попрощаться. Выйдя из городка гномов, они с облегчением вздохнули. Им не пришлось выслушивать лекцию, о людской глупости.

Братья змеелицые, терпеливо дожидались их возвращения там, где они расстались. И Виктулиана впервые почувствовала радость от встречи с ними. Всё-таки лучше идти с кем-то кто может помочь, а может она просто стала к ним привыкать? Объяснив, куда им теперь прийдётся идти, они направились к выходу.

— Тут совсем недалеко, так что, я думаю, пройдём без приключений, — сказала Виктулиана.

Братья, по своему обыкновению, лишь кивнули в ответ.

Дом огранщика, действительно находился неподалёку. Но пройти к нему можно было лишь одной дорогой. Идя вверх по склону, по довольно узкой тропе. Продвигались, идя след в след. Миновав крутой подъём, они двинулись по более пологому склону. Внезапно, небо потемнело, и закружил пронизывающий ветер.

— Прижмитесь к скалам, — тихо скомандовал Шимус, шедший впереди.

Резкий порыв ветра толкнул Даньку в грудь.

— Это не просто ветер, — пробормотал он и, схватив Виктулиану за руку, оттащил её к скале.

— Что происходит? Я ничего не вижу, — Виктулиана, повысила голос, стараясь перекричать усиливающийся ветер.

— Смотри туда, — Данька указал куда-то вверх.

— И что? Там ничего… — Виктулиана испуганно смотрела на нечто, внезапно появившееся в закруженных ветром снежинках.

— Лучше не смотри долго, — предупредил Данька, — они могут загипнотизировать.

Но Виктулиана его не слышала. Она как зачарованная смотрела, на существ с сияющими глазами. Полуптицы, полуженщины. Лица их были бы красивы, если бы не большие с горбинкой носы, похожие на клювы. Серые крылья, тело покрытое перьями, и птичьи лапы. Рук не было вовсе. Змеелицые, однако, не обращали на них никакого внимания. Настороженно глядя в другую сторону. И не напрасно. Из-за угла, внезапно выскочили высокие, волосатые существа и с криками кинулись на них. Хашин ударил посохом в камень и из-под него тут же поползли змеи, вырастая на ходу. Шимус, взмахнул мечом и, прорезав, горизонтально воздух, выпустил светящиеся диски, которые полетели в напавших. Мохнатые существа, резко остановились, увидев змей ползущих им навстречу. Преодолевая страх, они неуверенно подняли дубины намериваясь продолжить начатое, но летящие, светящие диски, вызвали в них уже животный страх. И вопя, они бросились, прочь толкаясь и падая.

Виктулиана, тем временем, неотрывно смотрела в глаза одной из птиц. Всего их было три. Они зависли в воздухе, взмахивая крыльями и пристально глядя в глаза людей. Данька старался не смотреть на них, но странная слабость сковала его, и нестерпимо потянуло в сон. Прилагая огромные усилия, чтобы тут же не заснуть, Данька сделал несколько шагов и, протянув руку, коснулся Виктулианы, глаза которой так же слипались. Слабость становилась всё сильнее и вскоре, оба лежали на холодной земле, уснув крепким сном. Прогнав мохнатых нападающих Шимус и Хашин, подняли на руки подростков и понесли их вверх по склону.

Пожилой огранщик, поставил чайник на огонь и подбросил дров. Приятно сидеть в тепле, когда на улице стоит мороз. В дверь кто-то постучал. Выглянув в окно, огранщик, увидел на крыльце, двоих в капюшонах, держащих на руках детей, не подающих признаков жизни. Охнув, он быстро открыл дверь.

— Что случилось? — задал он вопрос, запирая дверь за пришедшими.

— К ним прилетели птицы гамаюн, — ответил один из незнакомцев тихим шипящим голосом.

— Можете раздеться, у меня нет предубеждения к змеелицым, — сказал хозяин и склонился к девочке, а за тем к мальчику. Убедившись, что они крепко спят, он в задумчивости проговорил.

— Увидеть птицу гамаюн, невероятная удача, но чтобы они сами прилетели… Видимо, что-то важное должно произойти.

— Их сон продлится не меньше шести часов, а к Вам мы шли по очень важному делу.

— Ко мне?

Шимус не ответив, достал из сумки Даньки два свёртка.

— Здесь находятся камни, которым нужна особая огранка. Они будут использованы для управления всевидящим оком.

— Значит, всё-таки родился человек, с всевидящим оком, — как бы про себя сказал огранщик, осторожно разворачивая свёртки.

— Так-так-так, великолепно! — восхищённо проговорил огранщик, разглядывая камни. — Старый гном, знает толк в камнях.

Он тут же подсел к столу и нацепил на глаза, нечто похожее на очки, с толстыми стёклами. — Когда я обучался, и мой учитель отметил меня как лучшего среди своих учеников, он увёл меня в горы и сказал. «Запомни, когда-нибудь, родится человек, у которого будет всевидящее око, и возможно к тебе придут с камнями, которые ты должен будешь огранить. Это особая огранка, которой я тебя научу, потому что ты лучший». Он обучал меня этой огранке больше года, до тех пор, пока моя работа не стала совершенной. И я всю свою жизнь ждал, когда ко мне принесут эти камни. Признаться уже решил было, что не мне выпадет это, пожалуй, самое трудное и ответственное, дело. Хашин склонил голову набок, и старый огранщик без слов понял его.

— Видишь ли, — начал он, снимая очки. — Однажды уже рождался человек с всевидящим оком. И, пытаясь спасти её — это была девочка — решили сделать обруч, способный управлять потоком информации. Вижу та же идея пришла и сейчас. Так вот, девочка погибла, и виной тому была неточная огранка внутреннего камня. Вина, за её смерть, лежит на огранщиках, и мы из-поколение в покление, передаём секрет этой огранки, лучшим, в надежде искупить вину. Я всю свою жизнь посвятил тому, чтобы в нужный момент моя рука не дрогнула.

Сказав это, он повернулся к столу и стал готовиться к работе.

— Возьмите что-нибудь поесть, там, на столе, — он неопределённо махнул рукой. — Хорошо что, Вас не надо просить не разговаривать.

35

Жека с трудом открыл глаза. Всё тело ломило, а голову пронзала сильная боль. Полежав минуту не шевелясь, он стал осматриваться. Всё таже пещера, тоже свечение. Опустив взгляд, Жека увидел Гиффорда лежащего неподалёку, лицом вниз. Пересилив боль, Жека подполз к нему, вставать не хотелось.

— Эй, Гиф? Ты живой? — Жека слегка потряс его за плечо. Ответа не последовало. Осторожно взяв за плечи, Жека перевернул Гиффорда лицом вверх и отшатнулся.

— Бог ты мой!

Прядь волос впереди и весь правый висок Гиффорда были белыми от седины.

— Досталось же тебе, — проговорил Жека. — Гиф очнись. Не пугай старого друга.

Гиффорд слегка приоткрыл глаза и произнёс.

— Неважно выглядишь, приятель.

— На себя б посмотрел, — улыбаясь, ответил Жека.

— Лучше ненадо. Мне и твоего вида хватит.

— И то верно.

Гиффорд со стоном сел и обхватил голову руками.

— Мммм. Какой кошмар, — он провёл руками по лицу, и взглянул на Жеку. — Как мы здесь оказались?

— Ну, вообще-то — вот, — Жека приподнял, кнут, с помощью которого он вытащил Гиффорда. Затем указал на его руку. Кожа на запястье была содрана, само запястье опухло и посинело.

— Извини.

Гиффорд с удивлением смотрел на свою руку.

— Ты вытащил меня!?

— Всё нормально, давай лучше подумаем, как выбраться отсюда. Здесь мы не пройдём, надо искать выход в другом месте.

— Ну, да, — Гиффорд не мог прийти в себя. Какую силу надо иметь, чтобы вытащить кого-то из этой ловушки. Он ведь там был и знает, что это такое. А ещё тащить! Воистинну судьба сдружила его с удивительным человеком.

— Тогда пошли? Что сидеть.

Жека встал на ноги и, слегка поморщившись, развернул плечи.

Альмадея, прилетела в замок Гиффорда через два дня после того как Жека с Гиффордом отправились в путь. Узнав, что их нет, она, не теряя времени, полетела за ними вдогонку. Но отыскать их ей не удалось. К «историку» они не прибыли, в постоялых дворах не останавливались, кроме одного. На этом постоялом дворе, их следы обрывались. Альмадея кружила по округе, без сна и отдыха. Выбиваясь из сил и забывая о еде. Следов Жеки нигде не было. Но она не сдавалась, сердцем чувствуя, что её неугомонный муж — жив.

— А ведь ты с самого детства спасаешь жизнь мне и Альтаресу, — сказал Гиффорд, в изнеможении опускаясь на землю. — Ты случайно, не ангел-хранитель?

— Ангелы бесполые, — ответил Жека, садясь рядом. Они уже очень долго блуждали по подземным лабиринтам не находя выхода. Хотелось пить и есть, и сил оставалось всё меньше и меньше.

— Знаешь, говорят, что в этих местах есть «хозяйка горы», — сказал Гиффорд, сидя с закрытыми глазами и отдыхая.

— Звучит солидно. Красивая?

— Очень. Огромная ящерица.

— Влад говорил, что некоторых ящериц можно есть, — произнёс Жека.

— Лучше бы этой хозяйке, не попадаться тебе на глаза, — усмехнувшись, сказал Гиффорд.

— Надо же! — Жека помотал головой. — Уже мерещится, невесть что.

— Что именно? — спросил Гиффорд, не открывая глаз.

— Эй-эй, они настоящие! Гиффорд смотри!

Гиффорд открыл глаза, и увидел, как из-за камня выглянуло существо с огромными глазами, занимавшими большую часть лица. Маленький носик и почти незаметные губы. Худенькое тельце с тонкими руками и ногами.

— Смотри, как стрекозы! — Жека, с удивлением рассматривал любопытное создание.

— Действительно похож на стрекозу, — согласился с ним Гиффорд. — Иди сюда, мы тебя не обидим, — позвал он существо. — Ты меня понимаешь?

Существо нерешительно вышло из укрытия и сделало несколько шагов. Широкая дружелюбная улыбка Жеки видимо убедила его, что эти два гиганта не опасны, и существо уже смелее подошло к ним.

— Вы из верхнего мира? — тоненьким голоском спросило существо.

— Да. Но мы не опасны, — постарался убедить его Гиффорд.

— Я знаю. Вы выжили в пещере «неукрощённого духа». Я видел.

— Так ты за нами следишь? — удивился Жека.

— Я должен был убедиться, что вы не опасны.

— Логично, — кивнул головой Гиффорд.

— Вам нужна помощь. Я отведу вас в город.

— У вас тут город есть? Или он наверху? — поинтересовался Гиффорд.

— Мы живём в горе. Идёмте за мной, пока у вас ещё есть силы.

Гиффорд и Жека с трудом поднялись и медленно побрели вслед за существом, так напоминавшим стрекозу.

Вскоре они остановились возле большого валуна, который с лёгкостью отошёл в сторону от прикосновения руки маленького существа. За ним находилась огромная пещера. Казалось, что гора лишь купол, скрывающий удивительный мир. Небольшой городок с маленькими домами, окружали самые настоящие сады. Деревья были рассвечены самыми яркими красками. На них висели плоды различных форм. Неподалёку было небольшое озеро, в котором плескались ребятишки, маленькие, словно игрушки. По улицам сновали люди, которые замерли едва, Жека с Гиффордом вошли в пещеру.

Навстречу им вышел человечек, в серебристой накидке, опирающийся на деревянную палку.

— Я приветствую вас в нашем городе, — торжественно произнёс он.

Гиффорд с Жекой ответили на приветсвие поклоном.

— Вы выжили в пещере, и проделали долгий путь внутри горы, — продолжил старейшина. — И вам нужны сейчас не разговоры. А отдых, вода и сытная пища.

В ответ на эти слова, желудок Жеки издал громкое урчание. Жека смущённо прикрыл рукой живот и сказал.

— Он у меня очень чувствительный, к таким словам.

Существа, стоявшие вокруг, заулыбались.

36

Подвал заброшенного замка, освещал огонь, самодельного очага. Старые, поломанные кресла стояли ближе к огню. Набитые соломой тюфяки, были аккуратно сложены поодаль. Импровизированный столик из доски, прибитой к деревянной колоде и стопка одежды, лежащая в тумбочке без дверцы. В дальнем углу, в сумраке подвада виднелся шкаф для посуды, видавший лучшие дни.

— Да у тебя тут прям хоромы! — оглядывая жилище мальчишки, воскликнул Глеб.

— Лучше к огню содитесь, ноги отогревать. Восторгаться роскошью будете потом, — насупившись, ответил мальчик.

— Я серьёзно. Не ожидал, увидеть такое обустроенное место, — объяснил Глеб.

— Тогда ладно, — улыбнулся мальчишка.

— Как тебя зовут? — спросил Стивен, усаживаясь ближе к огню.

— Перекатиполе, — ответил мальчик, ставя закопчённый чайник прямо внутрь очага.

— Это, что имя такое? — поинтересовался Стив.

— Думаю — прозвище, — высказал догадку Влад. — Я прав?

— Угу, — кивнул мальчишка, бросая в воду порезанные палочки. — Побеги малины. То, что надо, чтобы не заболеть.

— Да ты знаток, — похвалил его Глеб.

— Вам одежда нужна, — перекатиполе, задумчиво почесал затылок. — Вот, что. Вы пока отогревайтесь, а я загляну к своим друзьям. Займу какой-нибудь одежды.

— Но уже стемнело. Там опасно, — забеспокоился Стивен.

— Мы в черте города, так что встретить ночное существо не много шансов. Хоть они в последнее время и обнаглели. Здесь хорошая охрана, а я все ходы выходы знаю, как свои пять пальцев. Да и не первый раз уже ночью выхожу. Так, что всё в порядке, — успокоил он Стивена и скрылся в темноте.

Чайник быстро закипел, и Глеб приоткрыл крышку.

— Какие неудобные эти платья! Как их женщины только носят? — недовольно проворчал Глеб, садясь на место.

— Как думаешь, кто нанял всадников? — задумчиво спросил Влад.

— Понятия не имею, кому мы на хвост наступили.

— Мы тут, похоже, только по хвостам и ходим, — усмехнулся Влад. — Только нас особо в расчёт не берут. Я вот что думаю. А если кто-то прознал про этого «Зубра» и пытается нас не допустить до «Поющего замка».

— И какой смысл? — не понял Глеб.

— А такой. Появление «Зубра», до сих пор держалось в секрете. Не многие знали о нём. А мы ведь хотим рассказать о нём гномам и эльфам?

— И кто мог узнать? Не хочешь же ты сказать, что это кто-то из своих?

— Всевидящий, — подал голос Стив. — Кирилл ведь был у колдуна и тот мог от него узнать о «Зубре». Хотя колдуну, больше нужна нажива, нежели власть. Тогда, мог узнать, кто-то… скажем из закрытого мира.

— Толково. Тогда этот кто-то должен был знать, о чём спрашивать. И он должен быть умным, и расчётливым человеком.

— Совсем плохо дело, — сказал Глеб. — В любом случае нужно быть крайне осторожными. Кстати, добраться до гномов мы можем и через пещеры, не только через замок! Слегка запутаем следы и заодно проверим, правы мы или нет.

— Так и поступим, — согласился Влад. — Надеюсь Перекатиполе, сопрёт нам, что-нибудь удобное.

— Сопрёт? Вы думаете, он пошёл воровать!? — Стивен не верил своим ушам.

— Стивен, родной. Пацан — бродяга бесприютная, уходит ночью, чтобы — занять — одежду. Ты думаешь, его там ждут с упакованными вещами? Не будь таким наивным.

— Только не закипай, — предупреждающе сказал Влад. — У нас другого выхода нет. Мальчишка действительно здесь все ходы-выходы знает, а если пошли бы мы, то непременно попались бы.

— И к тому же, мы ведь тоже — заняли — эти платья, — добавил Глеб.

Стивен недоверчиво посмотрел на братьев.

— Докатились, платья воруем, босиком бежим, ещё и пацана втянули.

— Да ты не расстраивайся. Если хочешь, как только всё закончится, мы все вместе пойдём к Зэйдену и чистосердечно признаемся во всём, — предложил Глеб. Влад усмехнулся и покачал головой.

Мальчишка действительно знал город как свои пять пальцев. Двигаясь по дворам, исчезая в подворотнях и показываясь ненадолго на улицах, он быстро передвигался по городу. Вскоре, он добрался до большого серого здания, окружённого железным забором, перебраться через который было секундным делом. Оказавшись во дворе, мальчишка, быстро пересёк двор и оказался около чёрного хода, позади здания. Осмотревшись, он положил руку на большой нависной замок и сосреточился. С тихим щелчком, замок открылся. Снова оглядевшись, Перекатиполе, проскользнул внутрь.

Двое охранников, сидели за столом и от нечего делать играли в шашки. Игра не достовляла особого удовольствия, что было видно по их скучающим лицам. Мальчишка остановился у приоткрытой двери и, порывшись в кармане, достал игрушечного паучка. Поставив игрушку на пол, он присел на корточки и достал кисет. Взяв из него щепотку какого-то порошка, он обильно посыпал игрушку и, завязав кисет, положил его обратно в карман. Игрушка, стала расти и превратилась в здоровенного паука. Паук пошевелился и закружился на месте. Мальчик улыбнулся и, остановив кружение, подтолкнул паука в комнату охранников, а сам быстро спрятался за углом.

Послышалось испуганное восклицание и звук падающего стула.

— Это просто паук, чего ты взвился? — послышался недовольный голос, одного из охранников.

— Ты видел, какой он огромный? Может это не простой паук?

— Да самый обыкновенный. Ты что не слышал? В этом году с весны такие пауки по городу бегают. Наверное, кто-то завёз, вот они и плодяться.

— Давай найдём его? Мне как-то не по себе, когда такая тварь тут ползает.

— Пожалуй, надо прихлопнуть его, а то ещё разведуться. Давай-ка диван отодвинем, он, кажется, туда побежал.

Мальчишка, довольно улыбнулся и спокойно направился вглубь дома. Теперь охранникам будет, чем заняться пока он пороется на складе.

Перекатиполе прекрасно орентировался на складе, где хранилась форма городской охраны и вооружение. Сразу было видно, что он здесь не в первый раз. Просмотрев полки, мальчик выбрал три комплекта формы и бросил их в мешок, который позаимствовал тут же. Вслед за формой в мешок отправились сапоги. Оглядевшись, мальчишка завязал мешок и, не задерживаясь дольше, покинул здание.

Оказавшись на улице, он двинулся в обратный путь. Пробираясь по одному из переулков, мальчишка услышал голоса и спрятался за мусорными баками. Голоса, доносились из-за угла и он невольно прислушался.

— … ноги переломаю, — услышал он конец фразы.

— И шкуру спустишь, и на части порвёшь, только потом. Сейчас важнее не близнецы. Надо эту «птичку певчую» разыскать. Вудлок нас распылит.

— Не надо было с ним связываться, — проворчал кто-то. — Где мы их искать будем? Никаких следов.

— Один след есть, — послышался ещё один голос. — Там на дороге, следы босых ног. Похоже, они через окно ушли.

— Голые?

— Надо прочесать город, далеко они не ушли.

Голоса стали отчётливее и мальчишка понял, что они идут в переулок. Он быстро засунул мешок за мусорный бак, а сам прижался к стене. Глубоко вдохнув, он крепко зажмурил глаза и слился со стеной. «Чёрные всадники» прошли мимо, ничего не заметив.

37

Эвелина уже несколько дней не находила себе покоя. Днём она меряла шагами свою комнату, ночью, кошмарные сны не давали ей уснуть. Успокоить её не мог никто. Никакие разговоры не помогали. От беспокойства и бессонницы она потеряла аппетит, и ела через силу, лишь для того чтобы не беспокоить Зэйдена. Наконец не выдержав напряжения, Эвелина накинула на плечи шаль и вышла в сад. Снег падал хлопьями, застилая пеленой всё вокруг. Весь сад был засыпан толстым слоем снега, а тот всё падал и падал.

Эвелина остановилась на небольшой лужайке и, закрыв глаза, зашептала, древнее заклинание. Появившийся лёгкий ветерок закружил снежинки, и Эвелина стала пристально всматриваться в них. Они должны были показать ей образ её любимого, таким, какой он сейчас. Дочь дельфийки, впервые прибегла к этому заклинанию и потому очень волновалась. Снежики кружились, постепенно собираясь вместе, и вот уже стал, виден образ. Эвелина вскрикнула и прижала ладони к губам. Широко распахнутыми глазами она смотрела на голову белого тигра, написанную снежинками. Ветерок исчез, и снег осыпался, стирая образ.

Эвелина развернулась и стремглав кинулась в замок. Как ураган она пронеслась по залам и побежала вверх по лестнице. Зэйден заметил, как она промелькнула мимо дверей его кабинета, и с беспокойством поспешил следом.

Выбежав на крышу замка, Эвелина протяжно свистнула и выкрикнула.

— Эльсиии!

Хоровод снежинок в вышине заметался и через минуту, прорывая снежную пелену, показался белоснежный пегас. На шее пегаса висела широкая, серебристая лента, на которой сверкал аквамарин. Знак принадлежности, пегаса, человеку. Эльси была подарком, матери Эвелины и откликалась на её призыв. Эвелина не дожидаясь, пока Эльси приземлится, разбежалась и спрыгнула с крыши, прямо на спину подлетевшему, пегасу.

Зэйден выбежал на крышу и увидел улетающую на пегасе Эвелину.

— Дочка, — проговорил он и опустил руки.

Гудислав отдавал приказы точно и уверенно. Вся команда наблюдателя, подчинялась ему беспрекословно. Семнадцатилетний парень, снискал себе уважение не потому, что он являлся правой рукой Гоблака. А благодаря своему уму, силе и надёжности. Гудислав с командой уже не один месяц, собирали данные, понимая, что в закрытом мире что-то готовится. Но связать всё воедино и представить совету, пока не могли. Необходимо было иметь что-то более весомое, чем подозрение, чтобы объявить тревогу. Теперь это весомое было, и Гудислав не собирался сидеть, сложа руки. Он уже послал призыв совету и объявил о черезвычайном положении. Пока совет не собрался, Гудислав, кружил недалеко от дворца Вудлока, приказав следить за въездами и выездами. И оповестить его, как только появятся, королевские драконы. Он ожидал прибытия Зэйдена, каждый день, стараясь разузнать побольше о волшебной шкуре и Вудлоке. Он знал, что по преданию эту шкуру нельзя снять, но все, же надеялся, что способ есть. Опрашивая колдунов и ведьм, Гудислав целыми днями проподал вне дворца, получая сведения от команды с посыльными, которые сбивали себе ноги в поисках, теперь уже нового наблюдателя.

Выйдя на улицу из небольшой таверны, Гудислав поднял воротник, своей лёгкой куртки и посмотрел по сторонам. Уже направляясь в сторону площади, он услышал окрик очередного посыльного.

— Гудислав, постой, — запыхавшийся посыльный подбежал к нему. — Пегас с дельфийкой только что пересёк границу. Они летят в сторону…

— Замка Вудлока, — перебил его Гудислав, глядя в небо. Оттолкнув, посыльного, парень бросился за летящим пегасом.

Гудислав передвигался с кошачьей грацией. Он был перевёртышем, но не совсем обычным. Гудислав был рождён со способностью становиться барсом с пепельной шкурой. Оставаясь в человеческом обличии, он пользоваться звериной силой и чутьём, правда сила была слабее но, другие перевёртыши, не имели этого таланта. Пробегая по улицам, перелетая через заборы, в стремительном беге, он, едва касался стен, взлетая на здания. Бежал по крышам, перепрыгивая с одной на другую, но все равно отставал от свободно парящего пегаса.

Наконец, Гудислав достиг замка Вудлока, и ловко вскарабкался на крышу, крытую прозрачными пластинами. Перебегая от одной пластины к другой, он заглядывал внутрь. Вдруг он заметил разбитую часть крыши, и побежал туда. Гудислав осторожно заглянул в пролом и увидел, как нечто голубоватое окутывает женщину-дельфийку, покрывая её слоем наледи. Вот она уже полностью замерзшая, пошатнулась и, падая, зависла в воздухе.

— В чём дело? — послышался недовольный голос Вудлока. — Она должна была умереть. Он подошёл к замёрзшей женщине и осмотрел её.

— Ты мне ответишь? Или мне клещами вытягивать из тебя ответы?

Откуда-то сбоку подошёл человек в чёрном плаще с капюшоном и черным посохом в руках.

— Ты готовил ловушку для одного человека, а не для троих, — голос прозвучал глухо и безо всякого страха.

— Троих? Что это значит? — Вудлок дрожал от ярости. — Старик, я не советую со мной шутить, — прошипел он.

— Твоя злость мне не страшна. Она ведь замужем, и ты должен был подумать о том, что Эвелина может быть теперь беременна.

Наступила пауза.

— Теперь она будет спать, её дети спасли жизнь матери, — проговорил человек в плаще. — Но разбудить её может лишь муж. Когда он снимет шкуру, чары сна падут.

Сказав это пророчество, старец повернулся и, идя к выходу, тихо проговорил.

— Глупец.

Гудислав настолько сильно стиснул край пробитой крыши, что острые края впились в ладони, прорезая кожу. Он не заметил, как кровь проступила между пальцами и стала собираться в каплю. Всё что он видел и слышал, будило в нём, неистовое желание спустится и вступить в бой. Но он понимал, что это глупо. Если бы внизу был один Вудлок, он может и рискнул бы сразиться с ним, но своей звериной половиной, он чувствовал большую опасность, исходящую от человека в плаще.

Кровь, собралась в каплю и, оторвавшись, упала вниз. Гудислав заметил её уже летящей вниз и, отпрянув от края, метнулся прочь с крыши.

Сжав кулаки, Вудлок изпобдолья смотрел вслед удаляющемуся старику.

— Старый ворон! — в бессильной злобе прошипел он. И тут, прямо перед его лицом, пролетела капля крови. Он резко вскинул голову и, посмотрев вверх, заметил, как мелькнули пепельные волосы.

— Проклятый мальчишка! Взять его немедленно! — заорал он. Старик в чёрном плаще, услышал крик Вудлока и, не останавливаясь, тихо повторил.

— Глупец.

Гудислав нёсся по крышам, уходя от погони. За ним следовали трое, появляясь и исчезая, делая скачки в пространстве. Они быстро настигали юношу. Тогда Гудислав, в очередном прыжке принял звериный облик и его силы увеличились, а чутьё обострилось. Он чувствовал преследователей, знал, где они появятся в следующий момент, и уходил от погони. В какой-то момент, один из преследователей сделал длинный скачок в пространстве, и Гудислав почувствовал его впереди. Но остановить прыжок он уже не мог, и приземлился прямо перед человеком, держащим меч наготове. Отчаянная попытка увернуться почти удалась. Меч рассёк шкуру барса, но взамен, он получил мощный удар когтистой лапы. Необычный барс сделал прыжок, и скрылся в подворотне.

Гудислав, ввалился в каморку стражей, держась за раненое плечо. Стражи подчинялись наблюдателю, и потому, здесь он чувствовал себя в безопасности. Тяжело дыша, юноша опустился на скамью возле двери.

После секундного замешательства, бывшие в комнате стражи, бросились ему на помощь, но Гудислав их остановил.

— Потом. Труби тревогу. Собирай всех и быстро к замку Вудлока. Не дайте ему уйти. Но самое главное, отбить его личный зверинец. И чтобы ни один зверь не пострадал, — отдал он приказ, старшему.

Каморка вмиг опустела, а Гудислав прислонился к стене и закрыл глаза.

38

В небольшом, уютном домике, спрятавшемся в горах, было тепло и спокойно. В печке потрескивали дрова, пахло свежезаваренным чаем из душистых трав. Данька поморщился во сне и потёр ладонью нос. Приоткрыв один глаз, он лениво глянул на тихо сидящие фигуры братьев и вновь закрыл его. Виктулиана, что-то пробормотала, просыпаясь, и вытянув руки, потянулась, выгибая спину. Последовал продолжительный вздох, и девочка открыла глаза. Полежав, глядя в потолок, она перевернулась на живот, оглядываясь. Увидев у окна, пожилого человека, разглядующего, огранённый только что камень она, наконец, поняла, где они находятся.

— Уже проснулись? — спросил огранщик, неотрываясь от камня.

— А мы долго спали? — не ответив, спросила Виктулиана.

— Десять часов, — осведомил её пожилой человек, улаживая камень в футляр, выложенный бархатной подкладкой. — Хотя, обычно, после подобных встреч спят, максимум шесть часов. Видимо молодость, прихватила лишних четыре часа?

— После встречи? Ах да! Я видимо ещё не совсем проснулась. А что это за птицы были? — спросила девочка.

— Гамаюн, — подал голос Данька, не открывая глаз.

— Да ну! Разве они такие? — недоверчиво проговорила Виктулиана.

— А, какие, по-твоему? — вяло спросил Данька.

— Ну, покрасивее, поярче. На картинках они везде так нарисованы.

Огранщик с улыбкой слушал их разговор, не перебивая, давая детям время окончательно проснуться.

— Пф! У человека фантазия богатая, и вечное желание приукрасить действительность, — фыркнув, ответил Данька.

— С каких пор ты стал таким специалистом, в области человеческой психологии? — язвительно спросила Виктулиана.

Данька, наконец, открыл глаза и со вздохом посмотрел на неё. Нежелая затевать спор, он сел и с удовольствием потянулся.

— Вижу, что вы уже проснулись окончательно. Умывайтесь и давайте-ка для начала выпьем чаю, предложил огранщик, вставая.

За чаем, разговор вернулся к птицам.

— Не понимаю. Ведь птицы гамаюн, не прилетают сами. Увидеть их это невероятная удача, — рассуждала вслух Виктулиана. Данька, слушая её, утвердительно кивал головой, соглашаясь.

— Мне представляется такой вариант объяснения, — продолжала девочка, отхлебнув чай. — Если учесть, что духи принимают активное участие в последних событиях, а Ники с нами нет, они могли использовать птиц, для передачи чего-то важного. Такие случаи известны. Духи выбирают для передачи своих посланий самые разнообразные существа. Одно не ясно. Ведь птица-гамаюн — это вещая птица. А не передатчик информации. То-есть я хочу сказать, что они предсказывают будущее. Я совсем запуталась, — вздохнула девочка. — Данька, ну что ты молчишь?

Данька удивлённо глянул на неё.

— Выскажи, какую нибудь гениальную мысль, — предложила девочка.

Мальчик посмотрел на неё непонимающим взглядом и вдруг резко опустил кружку.

— Точно! Сны! — Виктулиана с подозрением посмотрела на него. — Нам ведь снились сны. Если я прав, то они должны быть одинаковыми. Ведь мы занимаемся одним делом? Давай попробуем сравнить?

— Ну, а пока вы сравниваете, не плохо было-бы сходить на то место где вы заснули, и посмотреть, нет ли там пергамента с предсказанием, — огранщик, взглянул на Шимуса и тот, встав, направился к выходу, по пути надевая свою куртку.

Когда дверь за ним закрылась, Данька предложил.

— Давай, расскажи свой сон, а я скажу, такой же я видел или нет.

— Почему я! — возмутилась Виктулиана. — Твоя идея вот ты и начинай.

— Хорошо, — вздохнул Данька. Он сегодня решительно не хотел спорить.

— Значит так, — мальчик секунду помолчал, сосредотачиваясь и начал. — Мне снилось, что все мы. Гиффорд, Альтарес, Жека, близнецы, Мила, ну, в общем, все, отдыхаем где-то на природе. Возле леса. Птички поют, солнышко светит, горы не далеко, короче, идиллия. Все счастливы и тут налетает буря. И начинает, всех уносить куда-то. Альтареса унесло аж за лес куда-то. Гиффорда с Жекой об скалы грохнуло, да так сильно! А Милу, Моргана и Мелькора, так вообще не понятно куда забросило. Вроде-бы только что рядом были и вдруг, бац и никого.

— А Эвелина, замёрзла, — подхватила Виктулиана, с испуганным видом. — Гэбриэля кто-то из леса утащил, — продолжала она. — Господи, Данька, с ними что-то случилось?

Данька, нахмурившись, молчал, о чём-то думая. Затем он медленно сказал.

— Только мы с тобой и Ника с Кириллом остались. Нас буря почти не задела. Только ветер чуть потрепал, — он вновь задумался. — Но ведь, буря кончилась и все вернулись! — воскликнул он и упавшим голосом добавил. — Все. Кроме Зэйдена.

— А Гиффорд вернулся почти седым, — тихо добавила девочка.

Наступило долгое молчание. Каждый пытался осмыслить услышанное. Не хотелось верить в то, что сон был вещим. Но после встречи с птицами-гамаюн иных снов не бывает. Данька посмотрел на Виктулиану, она как-то сникла и решительно сказал.

— Главное, что они вернулись. Значит, все живы. Так что нам стоит думать о нашем деле. И постараться, как можно быстрее сделать этот обруч. От него зависит не только жизнь Кирилла, в нём наш шанс. С помощью всевидящего ока, мы будем знать, кто, где находится, и тогда сможем что-то предпринять. И кстати, пепельный барс — кто это? Ты не в курсе?

— Думаю, какой нибудь перевёртыш, — пожала плечами Виктулиана.

Входная дверь открылась, и в комнату вошёл Шимус, неся в руках кусок пергамента перевезязанный красной лентой. Виктулиана тут же подскочила и, взяв пергамент, нетерпеливо развернула его. Она быстро пробежала его глазами, а затем начала читать вслух.

— «Девять дорог прийдётся пройти. Слушая сердце, повинуясь разуму, идя дорогою правды, в конце тяжёлого пути, узнаешь цену победы, вкусив её гореч» — это было предсказание птицы-гамаюн.

— Тааак. — протянул Данька. — И что это за девять дорог?

— А остальное тебе ясно, — утвердительно сказала девочка.

— Более или менее, — не поддаваясь её язвительному тону, ответил Данька.

Виктулиана со вздохом опустилась на табурет.

— Понятия не имею. Что за дороги? — она немного помолчала и как-то жалобно проговорила. — Я уже ничего не понимаю.

Данька подсел к Виктулиане и приобняв её за плечи, проговорил утешающе.

— Ничего страшного. Не думай пока об этом. Давай просто делать то, что мы можем, и постепенно всё станет ясно. Картинка сложится. Ты ведь умная, и обязательно разложишь всё по-полочкам.

Виктулиана доверчиво прижалась к плечу Даньки и пробормотала.

— Разложу, если ты поможешь. Что-то в последнее время у меня только с твоей помощью и получается что-то решить.

— Но ведь раньше-то меня не было? А ты сама справилась с целым орденом. Ты сильная и смелая и очень-очень умная, — словно маленького ребёнка успокаивал её Данька.

— Ты просто меня успокаиваешь, я знаю.

— Успокаиваю, но не просто. Я говорю, что есть, — ответил Данька, и Виктулиана притихла, почувствовав себя спокойно рядом с ним.

— Что ж, — огранщик положил ладони на стол. — Работа не терпит отлагательств. Вам есть о чём подумать, а я займусь огранкой диоптаза. Дело это сложное, так что попрошу об одном. Особо не шумите.

— Но уже почти ночь! — воскликнула Виктулина, отрываясь от плеча Даньки. — Разве Вам не нужен отдых?

— Я уже стар и сон меня не жалует. А ночью и работается лучше, — ответил он и, поднявшись, прошёл к столу у окна. Вскоре старый огранщик приступил к работе. В домике воцарилась тишина.

39

Несмотря на то, что на улице стояла глубокая ночь, спать никто не собирался. Влад, задумчиво смотрел в огонь. Глеб бродил по-подвалу, заглядывая во все углы. Стивен прилёг на один из тюфяков и, подложив руки под голову, смотрел в тёмный потолок.

— Я вот всё думаю, — нарушил молчание Влад. — Допустим, наши подозрения верны, и кто-то не хочет, чтобы о возвращении «Зубра» стало известно. Тогда охотятся не только за нами, но и за Гэбриэлем и остальными. А Альтарес и вовсе, в пасть к волку поехал.

— Выходит, что так. Но ведь ещё неизвестно, кто стоит за всем этим. Может Альтаресу и не грозит попасть в эту пасть, — возразил ему Глеб.

— В закрытом мире хоть как, опасно, — проговорил Стивен.

— Но ведь Альтарес не простой прохожий, — не согласился с ним Глеб. — Всё-таки представитель власти.

— Тем более, — фыркнул Стивен. — Особенно сейчас.

— Будем, надеется на лучшее, — сказал Влад.

— Единственное, что Вам остаётся. Если вы не умотаете отсюда сегодня же, — послышался голос вернувшегося, мальчика. — Давайте быстро переодевайтесь и нужно отсюда драпать как можно скорее.

Перекатиполе, вытряхнул сдержимое мешка на кресло.

— Почему такая спешка? — спросил Влад, подходя к куче одежды, половина которой упала на пол.

— Всадники прочёсывают город. Они обнаружили следы босых ног и решили, что вы удрали через окно, и к тому же, в чём мать родила.

— Они слегка ошибаются, — проговорил Глеб, разбирая одежду. — Это форма местной стражи?

— Да. Мы с ними большие «друзья», — ответил мальчишка усмехнувшись.

— Что нибудь ещё узнал? — спросил Влад, натягивая рубаху.

— Немного. Нанял их, какой-то Вудлок. И они очень бояться, что он их распылит, если они не доставят ему «певчую птичку».

Голова Стивена показалась из ворота рубахи, которую он одевал. В беззвучном жесте он указал большим пальцем на себя, удивлённо глядя на Влада. Братья встревоженно переглянулись.

— Зачем ему Стив? — недоумённо спросил Влад.

— Помнишь, Райан тогда заметил, что в камне появилась точка, когда Стив к нему прикоснулся? Может он и впрямь как-то связан с этим «Зубром»?

— Ещё скажи, что он выбрал меня своим земным воплощением, — саркастически проговорил Стив.

— Почему бы и нет, — пожал плечами Глеб. — Ты не робкого десятка, да и сила воли есть. К тому же талант.

— А талант-то тут причём? — Стивен начал раздражаться. — Я ведь без магии родился, а этот «зубр» насквозь магическое явление.

— Вот именно! — воскликнул Глеб. — Может этим ты ему и приглянулся. Сам подумай, не имея возможности пользоваться магией ты, тем не менее, добился не только славы, но и уважения. Причём не только светлых, но и тёмных магов, и прочих существ. И сколько ты уже поёшь, а за свои концерты ещё ни разу не назначил платы. Э нет дорогой друг. Это дорогого стоит. И этот «зубр» не дурак. Он знает, где ему уютней будет.

— У тебя воображение разыгралось, — недовольно пробурчал Стивен, продолжая одеваться.

— Может и воображение, может и разыгралось, только ведь, всадников не мы интересуем, а ты.

— Нууу, вообще-то, я слышал, как они говорили, что как только найдут «этих близнецов», то ноги им переломают, шкуру с живых сдерут, на куски порвут, — перечислял перекатиполе, загибая пальцы. Затем разведя руки в стороны, добавил. — Что слышал.

Братья слушали его, раскрыв рты. Как только он закончил, они переглянулись и в один голос сказали.

— Это мы ещё посмотрим.

Они петляли по улицам ночного города, стараясь не попасть на глаза стражам, и избегая встреч с «чёрными всадниками». Вскоре должен был наступить рассвет, так что можно было без страха покидать город. Завернув за угол, они наткнулись на троих стражей, которые стояли, на перекрёстке, тихо переговариваясь. Отступать было некуда, их уже увидели, поэтому близнецы, недолго думая подхватили под руки, Перекатиполе и Глеб, нарочито громко скомандовал.

— Давай шагай. От меня не сбежишь, — мальчишка сразу понял, в чём дело и, подыгрывая, заскулил.

— Ну, отпустите, я же ничего плохого не сделал, ну что вам стоит?

— Удачное дежурство? — поинтересовался один из стражей.

— Как видишь, — ответил Влад, указывая на пацана.

— Ну, что Перекатиполе, всё-таки поймался? — довольно, проговорил один из стражей и ухмыльнулся.

Мальчишка насупился и пробормотал.

— Ещё посмотрим.

— Вы с него глаз не спускайте. Шустрый парень, сбежать может, — посоветовал страж.

— Да уж не спустим, — ответил Глеб, и они прошли, благополучно мимо.

Отойдя на приличное расстояние, мальчишка дёрнул руку.

— Отпусти уже. Не люблю, когда за руки держат.

— Надо думать, — сказал Влад.

Не успели они сделать и пары шагов, как им навстречу, вышли двое всадников. Близнецы слегка притормозили, но тут Стивен раздражённо сказал.

— Вы что пацана отпустили? Ещё упустим ненароком.

Братья скорее машинально вновь подхватили, мальчика под руки. Всадники, подойдя ближе, посмотрели на пацана и, скользнув равнодушным взглядом по стражникам, прошли мимо.

— Вот уж олухи, царя небесного, — сказал им вслед Влад. — Их провести легче, чем обмануть ребёнка.

— Не говори братишка, даже неинтересно.

— Пошли быстрее пока они не решили вернуться, — поторопил их Стив, и они быстро двинулись к городской стене, где у Перекатиполя имелся потайной лаз. Вскоре они уже были за чертой города и, удаляясь, даже не оглянулись назад.

Идти через поля было нелегко, но не так опасно, как по проезжим дорогам. Снег щедро сыпал, заметая их следы.

— Слышь, Стив, только без обид, а почему ты не назначаешь плату за свои концерты? — спросил Глеб. — Я понимаю, что искусство должно принадлежать народу, но кушать ведь тоже надо, да и жить где-то. Не будешь ведь вечно гостевать?

— С чего ты взял, что у меня нет дома? — удивлённо спросил Стивен. — Мне уже столько замков надарили, да и после каждого концерта я нахожу в своих вещах весьма увеситый кошель. Мне постоянно деньги подсовывают, и не узнаешь кто. Так что я ни в чём не нуждаюсь.

— Я понимаю. Поклонники тебя без хлеба не оставят, но всё же ты не ответил на мой вопрос.

Стивен немного помолчал задумавшись.

— Знаешь, мой отец носит титул «Великого лорда, острова Ангела» и для него этот титул важнее всего. Из-за этого у меня не было родителей, хотя они ещё живы и здоровы. Я не обижаюсь на них. Нет. Может, в детстве и было, но теперь я понял, что на них не злиться надо, их пожалеть надо. Возможно, не назначая цену, я пытаюсь доказать отцу, что ни титул, ни деньги, не могут сделать человека счастливым. Что добиться признания, даже славы, можно и без них. И потом, я просто боюсь, боюсь, что в тот миг как я назначу, хоть самую мизерную цену, я не смогу, петь — потеряю дар. Понимаешь? Песня это для меня вся моя жизнь, без неё я просто не могу выжить, потому и продать песню не могу. Незнаю, может я и не прав.

Стивен, впервые в своей жизни высказал вслух, то что таил все эти годы. Он долгие годы боялся признаться, даже себе самому, что пытается вернуть себе отца. Который был у него лишь в младенчестве. Глеб, шел, молча, думая о том, что нет на свете такого волшебства, которое сделало бы человека счастливым. Даже в волшебном мире. Счастье может дать лишь человек.

40

Зэйден отдал последние приказания и отправился к драконам. Эти удивительные существа, опасные для всех, верно служили правителю, подчиняясь и надёжно охраняя его от любого нападения. У Зэйдена было три дракона, один летел впереди, второй сзади, а сам правитель с комфортом, летел на третьем. Всякий раз, отправляясь куда нибудь, правитель наслаждался полётом, но не в этот раз. Письмо Гудислава, принесло ему боль и отчаянье. Он винил себя, в том, что не послушался своего сердца и отпустил сына, в «Закрытый мир». И никакие доводы рассудка не могли заглушить чувство вины.

Едва показались границы закрытого мира, как навстречу королевским драконам, вылетели Ящеры стражи. Не подлетая близко, так как это было опасно, они просигналили, просьбу следовать за ними. Зэйден нахмурился, но последовал за ящерами, на площадку, находившуюся вдали от города. Зэйдена это насторожило и, сойдя с дракона, он не спешил, выйти из-под их защиты. На краю площадки показался стройный парень, с пепельными волосами. По ним, правитель узнал Гудислава, и пошёл ему навстречу.

Он много слышал об этом мальчике, получая донесения из закрытого мира, среди которых было немало анонимок. Кому-то видимо очень не хотелось, чтобы этот юноша занял место наблюдателя, но выступить против в открытую, боялись. И именно эти анонимки, заставили Зэйдена задуматься, над его кандидатурой.

Подойдя к парню, Зэйден поприветствовал его кивком головы, ему сейчас было не до этикета и правил.

— Почему, здесь посадка? — коротко спросил правитель, глядя в лицо юноши, который смотрел, открыто, не пряча глаз.

— Пойдёмте, я Вам всё объясню. Тут говорить неудобно, — ответил Гудислав, без всякого заискивания и ненужного раболепия, что понравилось Зэйдену.

— Ситуация такова, что будет лучше если Ваше прибытие останется пока в тайне, — находу пояснил Гудислав.

Они прошли в небольшую хижину, приютившуюся недалеко в лесу.

— Это хижина, лесничего, — сказал юноша, пропуская правителя вперёд. — Он сейчас обходит свой участок, что займёт несколько дней.

Хижина была маленькой, но уютной. Дубовый самодельный стол, с такими же стульями. Рядом кровать, с настоящей периной, и пуховыми подушками, была застлана, лоскутным одеялом. Пылающий камин, отбрасывал огненные блики на стены. На полу звериные шкуры. Оглядевшись, Зэйден тяжело опустился на стул.

— Ты ведь теперь за наблюдателя? Скажи — с Эвелиной, что? Я неуспел её остановить, — обеспокоенно спросил правитель.

— Эвелина спит, — начал Гудислав, — Вудлок приготовил ей ловушку. Я не смог догнать пегаса, и прибежал слишком поздно. Но кое-что узнал. Поэтому и попросил Вас приземлиться здесь.

Гудислав, поставил на стол чайник, чашки и блюдо с пряниками. Разливая горячий чай, он продолжал.

— Ловушку сделал какой-то старец, в чёрном плаще. У него чёрный посох, наверху что-то ввиде птичьей лапы дежащей камень. Я плохо рассмотрел с крыши.

— С крыши? — удивился Зэйден.

— Да, я ведь бежал за пегасом, по-прямой. То есть по крышам, — поправился юноша. — Видимо пегас, копытами пробил крышу, и Эвелина попала в замок спустившись через пролом. Через этот пролом я всё и видел. И не только. С этим стариком всё не так просто. Понятия не имею, кто он такой, но он сказал, что Эвелина, уснула и проснётся, «когда шкура падёт с Альтареса». Это его точные слова, и звучали они как пророчество. Значит, способ снять шкуру есть, и я уже кое-что узнал. Нашёл того кто может помочь.

— Кто это?

— Один чернокожий колдун. Корабль, на котором он плыл, разбился у берегов «Закрытого мира». В живых остался лишь этот колдун. Он остался здесь и живёт на торфяных болотах. Даже не скажу, светлый он или тёмный. Слухи разные ходят, мне он сказал, что здесь много зла и потому его место здесь. Больше ничего добиться не смог.

— С другого континента, — задумчиво проговорил Зэйден. — Что ж, наведаемся к нему.

— Это ещё не всё, — Гудислав нерешительно остановился. — Тот старик в плаще сказал, что Эвелина беременна и поэтому ловушка не сработала. «Дети спасли жизнь матери». И ещё он сказал, что Вудлок готовил ловушку для одного, а не для троих.

Зэйден потрясённо молчал, и Гудислав забеспокоился.

— С Вами всё в порядке?

— Мои внуки, — прошептал Зэйден, и решительно встал. — Пошли к этому чернокожему, колдуну.

Гудислав не стал спорить, и тут же поднялся. Чашки, наполненные чаем, так и остались стоять на столе, испуская аромат, душистых трав.

К болоту шли пешком. Наблюдая за Гудиславом, Зэйден заметил его четкие и плавные движения. Он знал, что юноша перевёртыш, и судя по-всему кошачьей породы.

— Гудислав, а ты случайно не пантерой родился? — полюбопытствовал Зэйден.

— Барсом, — ответил тот. — Что так заметно?

Зэйден в ответ усмехнулся. Правитель, вдруг осознал, что на душе у него стало легче, появились силы. Этот юноша, смог вселить в него уверенность и надежду. И Зэйден был благодарен ему за это.

— Почти пришли, — предупредил юноша. — Колдуна зовут Мгамба, — осведомил он, когда они подходили к жилью, больше похожему на шалаш, обмазанный глиной.

Навстречу им никто не вышел, но Гудислав уверенно направился к шалашу и, нагнувшись, вошёл внутрь. Зэйден последовал за ним и застыл в удивлении. Он оказался в весьма просторной комнате, чем-то напоминающей пещеру. Посреди, пылал костёр, обложенный камнем, но дыма от него не было. Повсюду лежали шкуры, под потолком, висели, пучки трав и всяческие атрибуты колдовства. Всё находилось в одной комнате. Хозяин сидел у костра, согнув одну ногу в колене, а вторую подсунув под себя. На вошедших он даже не взглянул. Подкинув в костёр дров, Мгамба произнёс низким голосом.

— Давно тебя ожидаю.

Зэйден вопросительно взглянул на Гудислава. Тот утвердительно кивнул головой.

— Садись, — пригласил колдун и немного помолчав, сказал. — Я не могу читать в душах людей, но твоя видна как свет в пещере. И зачем пришёл, знаю. Юный барс уже был здесь, и поведал о звериной шкуре.

Наконец колдун поднял глаза и взглянул на Зэйдена.

— Ты можешь мне помочь? — задал вопрос правитель.

— Это чёрная магия. Очень страшная.

— Я готов на всё, — твёрдо сказал Зэйден.

Мгамба, пристально посмотрел ему в глаза, словно и впрямь, пытаясь прочесть в его душе. Затем опустив голову, он заговорил.

— Я много греха на душу взял, снимая чёрные чары. Ни один светлый маг не возьмётся за то, что завязано на смерти человека. А шкуру может снять лишь тот, кто любит истинной любовью. Отец способен снять шкуру, если не предаст сына и не испугается зверя.

— Я не предам.

— Ты сильный человек. Но снять шкуру можно лишь отдав взамен свою жизнь.

— Я готов, — не колеблясь ни секунды, согласился Зэйден.

Мгамба, надолго замолчал. Затем, он поднялся во весь свой огромный рост. Зэйден и предположить не мог, что Мгамба так высок. Он был ростом выше Жеки, хотя тот был далеко не маленький и телосложение имел плотное. «Если поставить рядом с Мгамбой Жеку, то он будет выглядеть, стройным и изящным юношей», подумал Зэйден, поднимаясь.

— Нельзя медлить. Шкура опасна и чем дольше она владеет человеком, тем труднее её снять, — сказал Мгамба.

Повесив на плечо сумку, и взяв в руки посох, Мгамба протянул руку над огнём.

— Положите свои руки на мою, — сказал он.

Гудислав и Зэйден повиновались. Мгамба ударил в пол посохом, и их рвануло с места, унося сквозь пространство. Тело сдавило, а голову заполнил шум. Всего мгновение и они уже стояли возле дворца Вудлока. Зэйден удивлённо осмотрелся. Гудислав потряс головой, пытаясь прогнать шум, который потихоньку стих сам.

Мгамба, не задерживаясь на улице, пошёл, широко шагая во дворец. Идя по залам замка, правитель видел повсюду следы разорения.

— Когда Эвелина попала в ловушку, я объявил тревогу. Мы первым делом решили отбить зверинец, чтобы Вудлок не успел увести или спрятать принца. Так, что сам Вудлок смог скрыться, — пояснил Гудислав.

— А, что зверинец? — встревожено, спросил Зэйден.

— Нам удалось его отбить, хоть и с трудом. Но нам на помощь пришли местные жители. Многим пришлось не по-вкусу, что Вудлок покусился на принца и его жену. Они понимают, к чему это может привести.

Пройдя через весь дворец, они вышли во внутренний двор, в дальнем конце которого находился личный зверинец Вудлока. Мгамба остановился у его дверей.

— За этой дверью, находится твой сын, — сказал колдун и достал из сумки кинжал с рукоятью, зелёного камня. — Ты должен будешь его узнать среди других зверей. Помни, лишь, один из них для тебя не опасен, если ты ошибёшься, зверь растерзает тебя.

— Что я должен буду делать потом? — спросил Зэйден.

— Тебе нужно лишь подойти к нему. Когда ты найдёшь сына, у тебя будет последний шанс обнять его, — Мгамба показал кинжал. — Потом я отберу твою жизнь и разорву чары.

Зэйден посмотрел на кинжал и кивнул.

— Идём, — просто, сказал он.

Взявшись за ручку двери, он остановился и, повернувшись к Гудиславу, попросил. — Будь рядом с Эвелиной.

Гудислав кивнул головой и пошёл назад в замок. Туда, где скованная льдом, спала Эвелина. Правитель проследил за ним взглядом и сказал.

— Хороший парень, — и открыл дверь.

Внутри было сумрачно. У каждого зверя, была своя клетка, с толстыми железными прутьями. Зэйден шёл от одной клетки к другой, останавливаясь и всматриваясь в глаза зверей. Он был уверен, что узнает своего сына, почувствует сердцем. И подойдя к клетке с белым тигром, его сердце дрогнуло. Тигр полулежал, сложив лапы перед собой, гордо держа голову. Увидев человека, он поднялся и посмотрел на него, голубыми глазами. Сомнений не было — это был Альтарес. Ни у одного тигра нет голубых и таких человеческих глаз. Без колебаний, Зэйден вошёл в клетку. Тигр не двигаясь, пристально наблюдал за ним. Зэйден опустился перед тигром на колени и обнял сына.

— Прости, сынок, — прошептал Зэйден, и его тело выгнулось дугой, когда кинжал вошёл в сердце. Тигр зарычал и бросился на чернокожего колдуна, который подняв кинжал над головой, издавал какие-то горловые звуки. Кровь на кинжале задымилась, поднялась к потолку. Колдун что-то выкрикнул, его тело затряслось, и из глаз потекли кровавые слёзы. Тигр, остановился в шаге от него и замотал головой. Затем он стал кататься, рыча и царапая землю. Вскоре он затих, и заколдованная шкура сама стала сползать с человеческого тела, словно никогда и не была едина с ним. Альтарес с трудом приподнялся на руках и взглянул на Мгамбу, сидящего перед ним с опущенной головой. Рядом валялся сверкающий кинжал.

Альтарес, бросился к отцу, неподвижно лежащему на полу. Глаза Зэйдена смотрели ввысь, не видя ничего. Но выражение лица его было спокойным, и гримаса боли не обезобразила его черты. Альтарес обнял отца и прижал к своей груди.

Когда лёд начал таять, Гудислав заволновался. Он подошёл к Эвелине, зависшей в воздухе, и подставил руки. Лёд быстро сошёл и она плавно опустилась на руки юноши. Он с облегчением, глубоко вздохнул и стоя посреди зала вслух проговорил.

— Ну, и что дальше?

Зал ответил гулким эхом. Эвелина продолжала спать, спокойно дыша.

41

Вудлок был в бешенстве, но его злость была основана на страхе. Всё пошло не так. Дельфийка осталась жива, Стивена схватить не удалось, эти никчёмные всадники упустили их. Ещё этот мальчишка…. Но тут он сам виноват, он не принимал его всерьёз, считая, что маленький барс ему не опасен. И в результате ему, Вудлоку, пришлось бежать, бросив свой зверинец.

Вудлок мерил шагами своё тесное убежище, находившееся в лесу, возле болот. Тут было безопаснее всего. По крайней мере, он надеялся на это.

— У меня нет выбора, — рассуждал он вслух, разговаривая сам с собой. — Теперь осталось лишь идти до конца. От дельфов мне пощады нечего ждать, они не простят покушения на их дочь. Ну, к этому я был готов. Если бы в моих руках был Альтарес, я смог бы ставить Зэйдену условия. Проклятый пацан, — Вудлок в ярости сжал кулаки. — Ладно, надо подумать, как действовать дальше. Во-первых, Стивен. Без него мне ничего не удастся. Надо послать за ним более опытного человека. Желательно колдуна. Пусть сотрёт этих близнецов с лица земли, а Стивена приведёт ко мне. Потом, что потом. Надо, помешать малышне, изготовить обруч, для всевидящего ока. Тогда никто не сможет меня найти. И даже в случае провала со Стивеном, я смогу скрыться и остаться в живых. А когда прийдёт время — отомстить.

Вудлок мрачно смотрел куда-то в пространство. Злоба клокотала внутри него, а воображение рисовало, кровавые картины мести. Нехотя, Вудлок оторвался от столь упоительных картин и, сдвинув брови, вышел из комнаты. На перехват детей, он решил отправить прыгунов. Пусть они сплоховали с Гудиславом, тот оказался быстрее, но с Данькой и Виктулианой, у них не будет никаких проблем. Они ведь люди и у них нет чутья барса.

С утра дул сильный ветер, бросая в лицо снежные хлопья и наметая сугробы. Но Виктулиана с Данькой, в сопровождении братьев змеелицых, упорно продвигались вперёд. Идти вверх по склону было трудно. С одной стороны был склон горы, покрытый кустарником, с другой, крутой обрыв, уходивший далеко вниз.

— Уффф! Всё, больше я в горы не полезу, — выдохнула Виктулиана останавливаясь.

— Полезешь, — «успокоил» её Данька. — Отдохнёшь, успокоишся и ещё скучать по горам будешь, — предрёк он.

— Ну, уж нет. Спасибо находилась. На всю жизнь хватит, — уверенно сказала девочка.

Вдруг, прямо перед Хашином, возник человек с занесённым, для удара мечом. Лишь, невероятно быстрая реакция змеелицего, спасла ему жизнь. Он резко прогнулся назад и меч, готовый снести ему голову, пролетел мимо. Незнакомец тут же исчез. С разных сторон их стали атаковать люди, то появляющиеся, то исчезающие. Виктулиана взвизгнув, отпрыгнула назад. Данька слегка растерялся, не понимая, что происходит, но довольно быстро взял себя в руки. Он наблюдал, как братья, отражали удары нападающих, удивительным образом угадывая, где они появятся. Данька, вскоре понял, что братья, предчувствуют появление прыгунов и могут отразить удар, но они не успевают, нанести ответный. Слишком быстро, те исчезают. Он понял, что надо делать.

Было ясно, что нужно всего лишь на мгновение задержать прыгуна и тем самым дать возможность, Шимусу и Хашину, ответить противнику. Данька огляделся думая, что предпринять и вдруг ему в голову пришла мысль. «Зачем, что-то придумывать. Вот же выход — ветер». Данька расслабился, и позволил магии заструиться по своим рукам, собираясь в ладонях, согревая их теплом. Сосредоточившись, он завертел ветер и послал его рукой в грудь, прыгуну, что появился перед Шимусом. Прыгун, почувствовал толчок и, не удержавшись, упал, нелепо взмахнув руками. Шимус тут же ударил его рукоятью своего меча в лоб.

Виктулиана распахнув глаза, наблюдала за Данькой, забыв об опасности. Он так виртуозно управлял ветром, что она невольно залюбовалась его чёткими и гибкими движениями. Но тут перед ней возник прыгун, и Виктулиана почувствовала удар в грудь. Вскрикнув, она замахала руками, балансируя над краем обрыва. Но удержаться не смогла. Её нога соскользнула с края обрыва, и девочка неминуемо сорвалась бы вниз. Данька услышал, как вскрикнула Виктулиана и, повернувшись, увидел, что она вот-вот упадёт. Одним прыжком, он оказался рядом и, схватив за одежду, рванул её на себя. Виктулиана, пролетела, мимо разворачивая его спиною к пропасти. Отпустив Виктулиану, Данька, поскользнулся и съехал в пропасть.

Она, видела, как Данька соскользнул вниз и, упав плашмя, подползла к краю. Данька отчаянно цеплялся за торчащий камень, ногами пытаясь найти опору.

— Данька держись, я сейчас помогу, — выкрикнула она и стала быстро снимать с себя куртку. За ней последовал свитер. Связав их рукавами, Виктулиана огляделась. «За, что бы зацепиться?».

Вокруг ничего не было и Виктулиана, подбежав к краю, каблуком, в несколько сильных ударов сделала углубление в замёрзшей земле. Сбросив вниз куртку, она ухватилась за рукав, привязанного к ней свитера. — Достанешь? — крикнула она.

— Да, — послышался ответ.

— Тогда, давай, я буду держать.

— Хорошо, — ответил Данька, и свитер дёрнулся в руках девочки. Она, упершись ногами в землю, изо-всех сил держала Даньку, давая ему возможность вылезть. Вскоре над краем обрыва показалась его рука, а вслед за ней и он сам. С трудом выбравшись, Данька упал на землю тяжело дыша. Виктулиана, упала рядом на снег и из её глаз брызнули слёзы. Поднявшись на четвереньки, он подполз к ней. Виктулиана смотрела на него мокрыми от слёз глазами.

— Данечка, — девочка крепко обняла его за шею.

— Спасибо, — прошептал Данька.

Братья, взяли на вооружение Данькину идею, и пока они спасали друг друга, змеелицые встав рядом, разили противника. Один парировал удар, и тут же, второй наносил ответный. Вскоре, враг был побеждён. Повернувшись, Шимус и Хашин увидели сидящих на земле Виктулиану и Данилу, которые, не замечая ничего целовались. Хашин посмотрел на брата, и тот пожал в ответ плечами. Они оставили их в покое, занявшись своими ранами.

До, поселения Герсов добрались лишь к ночи. Уставшие и уже изрядно проголодавшиеся. Их сразу провели в тёплый дом, где их принял старейшина. За, чашкой горячего чая, после сытного ужина, старейшина выслушал их. Взяв огранённые камни, он поднялся.

— Вы проделали нелёгкий путь и вам нужен отдых. Мы выполним вашу просьбу.

С этими словами он удалился.

Оставшись одни. Виктулиана с Данькой какое-то время сидели молча. Теперь, находясь в безопасности, и когда рядом не было никого, девочку вдруг, одолело смущение. Она сидела, боясь взглянуть в глаза Даньке. Словно почувствовав её состояние, он подсел к ней ближе и, взяв за руку, сказал.

— Ты, замечательная и всегда мне очень нравилась. Я просто не решался сказать тебе.

Услышав эти слова, у Виктулианы стало легко на душе и она счатливо улыбнувшись, положила голову ему на плечо.

42

Гиффорда с Жекой, устроили неподалёку от городка, на поляне покрытой мягкой белой травой. Их это вполне устроило, так как в пещере, было всегда тепло, тут не было смены времён года и осадков.

Около двух недель, маленькие человечки заботливо ухаживали за незваными гостями, помогая им восстановить силы. Жека, за это время сдружился с ребятишками и они заливались звонким смехом, слушая его истории. Гиффорд, подолгу беседовал со старейшиной, узнавая от него много нового. Но как-бы, ни было хорошо и уютно в этом маленьком, скрытом мирке, и Жека и Гиффорд не переставали думать о своих жёнах и друзьях. Они пытались найти выход, расспрашивая местных старожил, но результат всегда был одним и тем же. Выход из горы один, через пещеру «неукрощённого духа».

Однажды разговаривая со старейшиной, Гиффорд спросил.

— Ваш народ, живёт в этой пещере с незапамятных времён. Неужели вы никогда не вели летописи, или какие-то другие записи?

— Что ж, — подумав, заговорил старейшина. — Всё это время я наблюдал за вами, и думаю, что могу доверить вам тайны, хранящиеся в недрах горы. Наш народ охраняет их, не давая завладеть тайнами злу. Потому и войти сюда может лишь по-настоящему сильный человек. Вы выжили в пещере, не благодаря вашей магии и физической силе. А потому, что вы способны пожертвовать своей безопасностью, и жизнью, ради спасения друга. Велик как тот, кто жертвует, так и тот ради кого жертвуют, ибо он заслуживает этого.

Гиффорд слушая его, подумал о Жеке. «Старик прав. Спроси сейчас Жеку, зачем он полез меня вытаскивать, он даже не поймёт вопроса. Он просто не понимает, что можно жить иначе».

— Идём, — старейшина поднялся и Гиффорд пошёл вслед за ним.

Миновав городок, Гиффорд со старейшиной подошли к озеру. Ребятишки, что плескались в озере тут же вышли на берег и потянулись к городку. Вскоре на берегу не осталось никого. Тогда старейшина коснулся глади озера концом своей палки, на которую он опирался во время ходьбы, и по воде пошли круги. Их становилось всё больше и больше, поверхность озера заволновалась и вдруг, вода взметнулась, ввысь обнажая дно озера. Закружившись под сводами пещеры, она разлетелась на миллионы брызг, и эти брызги застыли в воздухе, не касаясь земли. Старейшина, своей клюкой передвинул несколько капель и сложил их в слово. Которое на древнем языке означало «вздох». На секунду всё замерло и в тишине капли воды расступившись, открыли перед изумлённым Гиффордом то, что хранилось в этой пещере тысячилетия. Письмена, высеченные на камне, выписанные, даже не словом, а картинками. Исписанные куски дерева. Здесь хранились настолько ценные атрибуты волшебства, за которые многие отдали бы всё. Гиффорд не веря своим глазам, боясь вздохнуть, смотрел на всё это. Старейшина, слегка коснулся его руки, и молча, кивнул головой приглашая подойти поближе. С чувством трепета, Гиффорд пошёл вперёд.

Он переходил от одного, сохранённого текста к другому, вникал в их суть, запоминая всё, что видел. Рассматривал предметы, хранившие в себе древнейшее волшебство, не прикасаясь к ним. Бродя между осколками скал, с высеченными надписями, он вдруг резко остановился. Его сердце застучало так быстро, будто готово было выпрыгнуть из груди.

— Вот оно, — прошептал он. — Сфера из девяти камней жизни, — прочёл он вслух.

Гиффорд надолго задержался возле камня, изучая его. Он не знал, сколько времени пробыл в этом хранилище древних реликтов. Но выходить оттуда ему не хотелось. Он впитывал знания как губка и лишь когда совсем обессилел, повернул назад. На берегу его дожидался старец, сидевший на камне. Когда Гиффорд, вышел на берег, старик вернул на место сдвинутые им раннее капли. Вода, собравшись воедино, водопадом низверглась вниз, вновь наполнив озеро.

— Ты ничего не взял с собой? — вопрос прозвучал утвердительно.

— Всё что вы храните здесь не должно покидать этой пещеры, — ответил Гиффорд. — А тайны, которые я узнал, клянусь употреблять лишь в добрых целях, и не передам их никому.

— Я не ошибся в тебе, — произнёс старец. — Нашёл ли ты то, что искал?

— Да, теперь я знаю суть «Зубра-разрушителя» и знаю, что нужно делать.

Подбородок Гиффорда начал зудеть, и он поднял руку, к лицу. Его рука натолкнулась на отросшую, длинную щетину.

— Сколько же я пробыл там!? — воскликнул он.

— Ровно месяц, — ответил старейшина.

— Месяц? Но этого не может быть. За месяц я бы умер без воды, сна и пищи!

— Это место особенное и оно поддерживает силы того, кого считает достойным этих знаний. Это о многом говорит.

Гиффорд с удивлением смотрел на старейшину.

— А если бы оно решило, что я недостоен?

— Ты не смог бы туда войти, — просто ответил старик.

Возвратясь, Гиффорд обнаружил накрытый стол и с жадностью набросился на еду. Ещё никогда он не был так голоден. Жека смотрел на него, подперев подбородок рукой.

— Хорошо, что тебя Мила сейчас не видит, — проговорил он, глядя на заросшего друга. — Меня стрекозята предупредили, а то б мог и испугаться.

— Неужели так плохо выгляжу?

— Ты кушай, кушай. Не перебивай себе аппетит. Потом отоспись хорошенько, а уже потом посмотришь на своё отражение. Только прежде ведра два валерьянки выпей.

— Не пугай, — Гиффорд даже прекратил жевать.

— Худой, косматый, небритый. Жуть.

Гиффорд с опаской посмотрел на него, и Жека поспешил его успокоить.

— Да не боись, шучу я. А вот выспаться тебе не помешает.

— Это точно, — согласился с ним Гиффорд.

После сытного обеда он уснул, и впервые за всё время их прибывания, ему не снились кошмары.

43

В этом мире сумерки сменялись ночью, а ночь сумерками. Всё вокруг было иным, без солнечного света, который не мог пробиться через туманную завесу.

— Какой мрак, — в который раз, посетовала Мила. — Я уже так соскучилась по солнышку.

— Думаю, что скоро мы его увидим, хотя и ненадолго, успокоил её Морган. — Этот, «мрак» означает, что сейчас зима. Весной он рассеется.

За время, проведённое здесь, Мелькор, Мила и Морган, соорудили себе, временное жильё. Оставаться здесь навсегда, они не намеревались. Небольшая избушка, на склоне холма, окружённая каменными валунами, лишь при хорошем воображении могла именоваться домом.

— Скоро весна, а мы до сих пор торчим тут, — недовольно произнесла Мила. — Гиффорд, наверное, там поседел от беспокойства.

— Думаю, что твой муж, сейчас усиленно ищет способ вернуть нас, — утешающее сказал Мелькор.

Вдруг послышался женский крик.

— Вы слышали? — встрепенулась Мила.

— Это где-то ниже по склону, — вслушиваясь, ответил Морган.

— Может, кому-то нужна помощь?

Мила подскочила и стремительно побежала вниз. Морган бросился вслед за ней, а Мелькор взмахнув плащом, полетел поверх деревьев. Внизу холма, действительно шло настоящее сражение. Молодая на вид женщина, с яростью отбивалась от наседающих на неё противников. Разобрать, кто нападал было сложно. Одно можно было заметить — они были маленького роста и очень походили на людей. Женщина отбивалась посохом, с мастерством настоящего воина.

Мила слегка сбавила скорость, чтобы не упасть и Морган оказался впереди. Но вдруг, резко остановился и Мила, не ожидая этого, налетела на него, сбив Моргана с ног и упав вместе с ним. Они покатились кубарем вниз и остановились рядом с местом схватки, которая к тому времени уже закончилась. Нападавшие, быстро ретировались, увидев спешащих на помощь людей. Но больше их впечатлил Мелькор, от каждого взмаха его крыльев, шла волна белого света.

Мелькор с самого первого дня заметил, что большинство местных жителей недолюбливают, свет его крыльев и взял себе на вооружение. К тому же ему это не доставляло особых хлопот.

— Ты в порядке, пап? — забеспокоилась Мила, видя, что Морган лежит, не двигаясь, и не пытается встать. Он не ответил на её вопрос, и Мила забеспокоилась ещё больше. Морган смотрел на женщину, не сводя глаз, и она с интересом взглянула на неё. Что-то знакомое было в лице этой женщины. Несмотря на седину в волосах и мелкие морщинки, она была очень красива. В свою очередь, женщина пристально рассматривала Милу. Затем перевела взгляд на Моргана и глаза её расширились от удивления, а затем в них появился гнев.

— Морган? Какого шута ты притащил дочь в это проклятое место? — она даже сжала кулаки. — Ты хоть чуточку соображаешь?

Морган захлопал глазами.

— А ты, что тут делаешь? — очнувшись, он стал подниматься.

— Не твоё дело, — резко ответила женщина.

— Как раз таки — моё, — в тон ей ответил Морган. — Я искал тебя везде, а ты здесь. Ты, что не могла просто сказать, что беременна. Неужели ты думаешь, что я не защитил бы Вас?

Мила раскрыв рот, растерянно вслушивалась в их разговор.

— Ты не смог бы жить вдали от дочери, не смея к ней приблизиться, поговорить, подержать на руках. Ты хоть и перворожденный, но такой — нежный, — женщина, уже не кричала, а с болью смотрела на него. — Ты не представляешь, что это такое. Я, я, прости, — и слёзы полились из её глаз.

Морган обнял её и прижал к своей груди.

— Ты права, я не смог бы. Но ведь можно было придумать другой выход.

— Другой? — она оттолкнула его от себя. — Да не было другого выхода, понимаешь, не было. Неужели ты думаешь, я не искала его.

— Прекратите, — громко выкрикнула Мила. — О чём вы спорите? Почему вы решаете проблемы прошлого, когда в настоящем их немеряно. И может быть вы, наконец, обратите внимание на меня?

Женщина и Морган, виновато потупились.

— Эээ. Мила, дочка, — Морган слегка замялся. — Это твоя мама. Анастасия.

— Да я уже поняла, — с улыбкой ответила Мила.

— Дочка, я всё объясню, а ты уж решишь, как отнестись ко всему этому. Я приму любой приговор, — взволнованно сказала, Анастасия.

— Да не надо ничего бъяснять. Мне уже всё растолковали. И судить я не собираюсь. Просто обними свою дочку, наконец, и пойдём домой.

Анастасия с нежностью обняла дочь и долго не отпускала.

— Пойдём, расскажешь, как попала сюда, — Морган взял за плечи Анастасию и они стали подниматься в гору.

Прийдя в своё жилище, они расположились у импровизированного очага.

— Я когда поняла, что беременна, — начала рассказ Анастасия. — Мне признаюсь, страшно стало. Я ведь понимала, что многие, сделают всё, чтобы ребёнок не родился. Но, решила, бороться до конца. Поэтому и убедила тебя, что больше не люблю. Хотя сердце разрывалось, так не хотелось расставаться. Так вот, отправилась я к дяде своему, он у меня в сибири, в тайге, егерем служил. Самое место, чтобы спрятаться.

— Так, ты тоже не из волшебного измерения? — перебила её дочь.

— Да, мы с Морганом, там и познакомились. Меня позабавило его имя. У нас ведь пират с таким именем есть.

— Помню, — улыбнулся Морган. — Я сначала и не понял, почему ты меня о корабле спрашивала.

— Я сразу, как он представился, спросила, «А где корабль с командой?» Не поверила, поначалу, думала, шутку придумал, чтобы познакомиться. Так вот. Приехала к дяде, сказала, что беременна, а отец сбежал, вот и хочу выносить, подальше от людских глаз. Да только он быстро смекнул, что я прячусь. Но вопросов задавать не стал. Уже срок подходил, когда меня всё-таки отыскали. Поначалу бродили около, вынюхивали всё. Боялась я жутко. Иной раз корила себя, что прогнала твоего отца. Да на попятный ведь не пойдёшь. В тот день, я рассказала всё дяде. Всё без утайки. И попросила его как ты родишься, подкинуть тебя и больше не подходить к тому дому, где ты будешь жить. Одно попросила, чтобы имя ребёнку дал, первое, что на ум прийдёт.

Он поначалу, наверное, решил, что я сбрендила, — Анастасия усмехнулась. — Нянчиться со мной стал, как с дитём малым, а ночью, они напали. Кто, не спрашивай, я не могла их рассмотреть, только тени видела и огоньки, зелёные. Поняла, что колдуют. А тут, схватки начались. Я от страха и пискнуть боялась. Ну, думаю, всё мне, конец. Дядя хлопочет вокруг, и тут стены как задрожат, словно великан какой трясёт дом как коробочку. Окна вмиг повылетали вместе с рамами. По комнате шары летают, дядя молодец, держался. Только и спросил «Это они?» Я лишь кивнула. В общем, так и родила. Всё трясётся, что-то взрывается. Но ты долго не задерживалась, — она погладила дочь по голове. — Только в тот же момент, как родилась, дом и вспыхнул. Вот что странно, жара я не почувствовала, вернее жар был, но какую-то секунду. А потом прохладно стало. Я тебя дяде вручила, и он в подпол спрятался. А я замотала полено в полотенце, вроде ребёнок, поставила два зеркала один против другого, встала так, чтобы меня видно было, да как заору, «А за мной пойти, слабо?» и встала между зеркалами. Я ведь зараннее всё обдумала. Здесь лучше всего спрятаться.

— Вот они и решили, что ты с ребёнком, ушла в мир, из которого выхода нет, — задумчиво проговорил Морган. — И Мила, спокойно выросла.

— А ваш дядя, посмотрел, на племянницу и подумал, «какая миленькая девчушка», — сказал Мелькор, глядя в огонь. — Вот и назвал, Мила.

Минуту царило молчание.

— Как же ты выжила здесь? — спросил, наконец, Морган.

— Чудом, — вздохнула Анастасия. — Сама не верю, что мне это удалось. Но, я многому здесь научилась. Всё, что ни делается, делается к лучшему. Меня теперь голыми руками не возьмёшь, — не без гордости сказала она. — Но как вы здесь оказались?

Морган рассказал Анастасии всё. Рассказ вышел долгим, но она не перебивала, внимательно слушая и временами хмурясь.

— Дела заворачиваются серьёзные, — сказала она, когда Морган закончил. — Надо искать выход. Я, правда, слышала, что есть место — долина скрытая туманом. Говорят, там есть выходы во все миры. Только она скрыта от глаз, да и кто туда дорогу найдёт, еще, не известно сможет ли эти выходы обнаружить.

— Но, попытаться стоит! — воскликнула Мила. Ведь это была надежда на возвращение, пусть и зыбкая.

44

Утро выдалось морозным и солнечным. Данька с Виктулианой вышли прогуляться в лес, окружавший поселение Герсов. Их сопровождали молчаливые братья, не мешая их разговору.

— Старейшина сказал, что обруч будет готов уже сегодня в полночь, — говорила Виктулиана. — Знаешь, я немного беспокоюсь, эти прыгуны…. После встречи с птицами меня не покидает чувство, будто мы что-то теряем. Что-то очень важное, и ничего не можем сделать. Понимаешь?

— Думаю да, — ответил Данька. — Я о Зэйдене думаю. Во сне он не вернулся, — Данька не закончил мысль, но девочка его поняла. Она сама постоянно об этом думала.

Выйдя на поляну, они остановились. Данька обнял Виктулиану за плечи и, пытаясь успокоить, сказал.

— Всё будет хорошо.

— Крылатые люди, — с шипением сказал Шимус, указывая в небо.

К ним действительно приближались, крылатые люди.

— Это, Кримус, со своей командой! — воскликнула Виктулиана. — Ой. Почему они с чёрными лентами?

Кримус приземлился на поляне рядом с подростками. Лицо Кримуса, не торнула улыбка при виде Даньки с Виктулианой. Он подошёл к ним и, кивнув в знак приветствия, глухо произнёс.

— У меня плохие вести. Зэйден погиб.

Виктулиана почувствовала, как у неё внутри, всё словно оборвалось. Где-то подсознательно, она ожидала подобных вестей, но все, же они оказались неожиданными. Она покачнулась, почувствовав слабость, и руки Даньки поддержали её, не дав упасть.

— Как же это? — прошептала она.

— Пока ничего неизвестно, — ответил Кримус. — Сегодня, Альтарес… возвращается с правителем домой.

Данька взглянул на Шимуса, и тот кивнул головой.

— Вам надо лететь, — сказал змеелицый. — Мы доставим обруч с братом, куда вы укажете.

Шимус, жестом начетрил у себя на груди крест, давая клятву исполнить обещанное. Хашин, повторил жест брата.

— Это лишнее, — Данька посмотрел в глаза Шимусу. — Мы верим вам.

— Мы будем в замке моего брата, — всхлипнув, сказала Виктулиана, обращаясь к Шимусу.

— Простите, но Арбак, настоятельно просил вас прибыть на остров Митту, — сказал Кримус.

— Надеюсь с ним всё в порядке? — с беспокойством поинтересовалась она.

— Когда я улетал, всё было хорошо. Но он стар, и последние события сказались на его здоровье.

— Виктулиана уткнулась лицом, в грудь Даньки.

— Мы отправимся туда, как только проводим правителя, — проговорил он, прижимая к себе Виктулиану. — Вам будет лучше, принести обруч на остров, — сказал он Шимусу. Тот слегка поклонился в знак согласия. Через час они уже летели в столицу, чтобы встретить Альтареса и правителя Зэйдена.

Дракон, любимец правителя, служивший ему долгие годы, нёс своего хозяина в последний раз. Чувствуя утрату, он издавал печальные крики, похожие на плач. Слыша эти крики, Эвелина не могла сдержать слёз. Альтарес, обнимая жену, с трудом сдерживал себя от отчаянного крика. Для него правитель всегда был отцом.

Вернувшись в Сорсию, Зэйден, обрёл своё место, рядом со своими предками, оставляя миру сына, за которого он отдал свою жизнь.

Альтарес, заменил отца на троне. По завещанию Зэйдена, он должен был править до совершеннолетия своего первенца, какого бы пола он ни был. Альтарес помнил своё обещание данное отцу. Поддерживать во всём нового правителя, и он сдержит слово, оставаясь своим детям отцом, так же как и его отец.

Прошло десять дней со дня похорон Зэйдена, когда новый правитель вызвал к себе Пролока. Он вошёл в кабинет Альтареса, не зная, что ему ожидать и поэтому, чувствовал сильное волнение. Альтарес сидел за столом, и просматривал бумаги.

— Входи, — сказал он и, отложив в сторону бумаги, устало провёл рукой по лицу.

— Мила за тебя поручилась, отец тебе доверял, да и в государственных делах ты неплохо разбираешься, — перечислил Альтарес. — Лучшей кандидатуры мне не найти.

— Простите, для чего? — поинтересовался Пролок.

— Ты в курсе всего, так что мне нет надобности, тебе объяснять. Ты будешь, замещать меня в моё отсутствие.

— Отсутствие! — воскликнул Пролок. — Но Вы ведь теперь правитель, вам нельзя оставлять трон.

— Да, это так, но я не брошу начатое дело. Мои друзья в беде. Ты считаешь, что я должен махнуть на всё рукой? — Альтарес сурово сдвинул брови. — Я не предатель.

Пролока пробрала дрожь.

— Здесь ты и без меня справишся, — Альтарес встал и направился к двери.

— И вот ещё что. Эвелина останется здесь, чтобы поддержать тебя, если что. Но смотри, головой мне за неё отвечаешь. И чтобы не дёргал её, понапрасну. Только в экстренных случаях. И связь со мной держи постоянно, — отдал последние указания Альтарес и скрылся за дверью, не дожидаясь ответа.

Альтаресу очень не хотелось оставлять Эвелину, но и он и она понимали, что иначе нельзя. Утешало, то, что он оставлял её не одну. И мать и отец Эвелины, были с ней и окружили заботой и вниманием. Он мог спокойно отправляться в путь. Но спокойствия в душе не было. Известия, полученные им по прибытии из закрытого мира, не радовали. Гиффорд с Жекой пропали. Альмадея, на грани истощения, кружит в поисках своего мужа. От Мелькора, Милы и Моргана, так же никаких вестей. Известно лишь, что они вошли в замок Амелии. Гэбриэль хоть и жив, но блуждает в лесу вендиго. Необходимо было что-то предпринимать и срочно.

Альтарес возлагал большие надежды на обруч. Тогда с помощью Кирилла, они смогут спасти своих друзей. А Вудлок, от него не уйдёт. Он его из-под земли достанет, если будет нужно. Альтаресу сейчас очень не хватало его лучшего друга, Гиффорда. Они никогда не расставались и всегда выходили из передряг без потерь. И вот, стоило им разойтись… Альтарес, с трудом отогнал эти мысли, понимая, что дело не в этом.

Во дворе его ожидал Гудислав, который сопровождал их, по просьбе самого Альтареса.

— Гудислав, я знаю — ты хочешь вернуться в закрытый мир, — начал он. — И это твоё право. Ты будешь прекрасным наблюдателем. Но, я хотел бы прежде поговорить с тобой.

— Я Вас слушаю.

— Дело вот в чём. Сестра моего друга, Виктулиана, как-то назвала себя и своих друзей командой. И она подала мне идею. Видишь ли, мне пришла в голову мысль, создать команду, к которой люди могли бы обратиться за помощью, в решении каких-то серьёзных и опасных проблем. По сути, такая команда уже давно существует. Мы с Гиффордом и Жекой, практически с детства, только этим и занимаемся. Но мы по большей части, поддерживали моего отца, — голос Альтареса невольно дрогнул, и он сделал небольшую паузу.

— Я думаю, что нужна такая команда, которую правительство будет поддерживать, но она будет полностью независима. И чтобы к ней, этой команде, могли обратиться все, а не только те, кто может заплатить.

— То есть, вы хотите создать команду, которая будет брать на себя решение, сложных проблем и при этом абсолютно бесплатно? Я верно понял?

— Именно. Это должна быть добровольная команда. Конечно, без еды и крыши над головой никто не останется. Но платы за подвиги получать не будут.

— Что же это за подвиг, если за него ожидают плату? — усмехнулся Гудислав. — Мысль хорошая, к тому же доверия у людей будет больше. Ведь не за деньги помогают. И лишних, случайных людей, в самой команде не будет, — рассуждал вслух Гудислав.

— Вижу, тебе эта мысль тоже понравилась?

— Не то слово! — воскликнул парень. — Отличная идея.

— Только нужно к этому делу с умом подойти. Организовать, всё продумать. У тебя ведь опыт в таких делах есть. В закрытом мире, ведь не просто так, уважение заслужил? Может, попробуешь? С ребятами познакомишся, поговорите? — Альтарес хитро прищурился. — А в закрытый мир, ты всегда сможешь вернуться.

Гудислав усмехнулся. Немного подумав, он ответил.

— Дело интересное, с удовольствием приму участие.

— Вот и отлично. Тогда вперёд. Ребята, сейчас на острове Митту, как раз и познакомишся со всеми, — Альтарес похлопал парня по плечу, и они вышли со двора.

45

Повсюду ещё лежал снег, но апрельское солнце, набирало силу, растапливая сосульки и заставляя таять сугробы. Находясь в неизменно тёплом климате пещеры, и наблюдая за цветущими садами, Жека думал о свежем, ещё морозном воздухе весны.

— Прямо райский уголок какой-то, — с досадой пробормотал он, грызя травинку, — Того и гляди крылышки ангельские вырастут. Слышь? Гиф?

— Мммм, да? — оторвался Гиффорд от каких-то вычислений.

— Говорю, что если мы в скором времени не выберемся отсюда, я превращюсь в ангела.

— Тебе это не горозит, — между делом отозвался Гиффорд.

— Это почему? — возмутился Жека.

— Во-первых, ты слишком тяжёлый и крылья, особенно ангельские, тебя не поднимут, — Гиффорд встал и подошёл к нему. — А во-вторых, у тебя не осталось времени, для того, чтобы их отрастить. Я высчитал, смотри.

Он показал Жеке листок с расчетами. Жека взглянул на него и уставился на Гиффорда.

— Ладно, забудь, — он отложил листок. — Из этой пещеры есть выход, я узнал об этом там, в хранилище, — махнул он в сторону озера. — Только этот выход, открывается в определённые промежутки времени. И воспользоваться им могут лишь жители этой пещеры, и тот, кто выжил в «пещере неукрощённого духа».

— Значит, стрекозята могут выйти отсюда? А они об этом знают?

— Знают. Но они не выйдут отсюда. Да и после стольких лет жизни в пещере, им не стоит этого делать. Для них даже воздух на поверхности, будет опасен.

— Жаль. Вышли бы посмотрели, какой огромный мир вокруг. Они же здесь ничего не видят!

— Этот мир для них привычен. Это нам он кажется тесным. Но не будем отвлекаться. Сегодня, где-то, через шесть часов, снизится активность пещерного духа. И с левой стороны будет узкая полоса, по которой мы сможем выйти. Она продержится около трёх минут, будем считать, что две. Вот если за эти две минуты мы сможем проскочить пещеру, то будем на свободе уже сегодня днём.

— Так. Это понятно. Тогда объясни мне, почему выйти отсюда могут лишь те, кто выжил в этой пещере, если там тропинка будет?

— Просто, название этой пещере, дали люди, которые не знали, что собой представляет дух. Дело в том, что там, большая, магическая активность. Это природная аномалия, ещё до конца не изученная. Она не управляема, и находясь в закрытом пространстве, концентрируется. Если туда попадает человек, она проникает в него и насыщает магией, настолько интенсивно, что человеческий организм, просто не выдерживает. Магия ведь это, по сути, энергия?

— Только не говори, что выжив там, человек становится магом.

— Почему не говорить?

— Знаешь, мне и без этих ваших штучек не плохо, — нахмурился Жека.

Гиффорд покачал головой.

— По этому поводу я тебе ничего не скажу. Поживем, увидим. Но ясно одно, какая-то доля полученной магии всё-же сохраняется. Иначе отсюда просто не выйти. Ведь активность всего лишь снижается, но не исчезает полностью.

— Значит, это не будет просто прогулкой? — Жека посмотрел на Гиффорда и тот кивнул головой, подтверждая его догадку. — Тогда пойду, попрощаюсь со стрекозятами. Гиффорд с улыбкой наблюдал за Жекой, который отойдя лишь на несколько шагов, тут же был окружён ребятишками.

Жека и Гиффорд молча, продвигались по подземным лабиринтам, к пещере Неукрощённого духа. Каждый думал о своём и пытался сосредоточиться на предстоящем прохождении пещеры. По спине пробегал холодок, стоило лишь вспомнить их путь сюда. Но желание выбраться, вернуться к своим любимым, заставляло прогонять страх прочь.

Не останавливаясь, они довольно быстро проделали путь, и вот перед ними вновь эта пещера. Переглянувшись с Гиффордом, Жека махнул рукой.

— Да, ну! Ещё думать. Когда там этот дух, пойдёт баиньки?

Гиффорд усмехнулся и, сверившись с часами, ответил.

— Мы пришли раньше, придётся подождать немного.

— Уффф. — выдохнул Жека. — Ещё и ждать.

Опустившись на корточки, он на минуту задумался.

— Знаешь Гиф, я больше всего боюсь, что Альмадея узнает, где мы, и пойдёт в эту пещеру. Всё время думал об этом. Она ведь у меня такая. Ничего не испугается.

— Это верно, — согласился с ним Гиффорд. — Альмадея, на край света пойдёт, чтобы только тебя вытащить, — и после паузы добавил. — Вытащить и задать трёпку.

— Не без этого, — улыбнулся Жека. — Но ведь она любя. Ругает, словно ласкает. Как я хочу её увидеть.

Гиффорд промолчал. Он очень хорошо понимал своего друга, думая о Миле. Его не отпускала тревога. Так трудно жить, не зная, что происходит с любимыми.

До снижения активности оставались считанные минуты. Гиффорд и Жека были готовы. Жека настоял на том, чтобы Гиффорд шёл впереди. Чтобы иметь возможность, вытолкать его, если понадобиться. Да и Жеке будет спокойнее, если он будет перед глазами.

Вот Гиффорд, дал знак — пора — и двинулся, вперёд стараясь держаться как можно ближе к левому краю пещеры. Жека, двинулся следом. Несмотря на то, что дух дремал, по выражению Жеки, они испытали его силу на себе, едва вступили под своды пещеры. Идти было трудно. То, что находилось в этой пещере, проникало внутрь, в каждую клеточку. Заставляло до боли напрягать мышцы, делая каждый шаг. Они отдавали всё внимание, преодолению, этой силы, которая словно пыталась их остановить. И не было возможности смотреть по сторонам.

Уже миновав середину, Жека услышал, знакомый и такой родной голос.

— Женя!

Жека вскинул голову и увидел Альмадею, которая рванулась к нему навстречу. Пара мгновений и она угодит в лапы духа. Волна страха, за неё накрыла, Жеку и он, подхватив Гиффорда, одним рывком оказался на другой стороне пещеры, в последний момент, перехватив Альмадею. Они втроём, вылетели из пещеры и, не удержавшись на ногах, кувырком, скатились по склону, к подножию горы.

Апрельское солнце ослепило Гиффорда и Жеку. Свежий, лёгкий ветерок, растрепал волосы, пробежав, легко касаясь лица. Необъятное, бездонное, голубое небо, раскинулось над их головами наполняя душу ликованием. Они вернулись. Не сдерживая восторга, Жека издал победный вопль. Гиффорд, рассмеялся, поддерживая его. Альмадея, смотрела на них, улыбаясь и вытирая слёзы. После стольких дней отчаянных поисков, изматывающей тревоги она, наконец, могла вздохнуть спокойно. И Жека и Гиффорд живы. Значит, всё будет хорошо.

46

Виктулиана, меряла шагами лабораторию Арбака, нервно теребя поясок тёплого платья.

— Ну, где же он! — не выдержав, воскликнула она.

— Не беспокойся, — тихо сказал Арбак, сидевший тут же в кресле. — Если бы у Альтареса возникли неотложные дела, он оповестил бы нас. Вот увидишь, он скоро появится.

— Да. Я, наверное, слишком нервничаю, — смущённо сказала Виктулиана. — Мне почему-то страшно. Всё время вспоминаю рассказ огранщика. А, что если снова ошибка?

— В прошлый раз, проблема была в огранке, — Данька подошёл к ней и взял за плечи. — На этот раз в ней можно не сомневаться. А мы просчитали всё. Вспомни, Гиффорд ведь одобрил.

— Да, Гиффорд одобрил, — согласилась она. — Был бы он сейчас здесь!

— Мы обязательно его найдём, — пообещал Данька.

— Как только испробуем обруч, мы всех найдём, — уверенно сказал Кирилл.

Входная дверь хлопнула, и послышались шаги. Вскоре в лабораторию вошёл Альтарес в сопровождении Гудислава. Юноша сразу же произвёл впечатление на девочек, чем вызвал недовольство Даньки. Он нахмурился и, скрестив руки на груди, наблюдал, как Гудислав знакомится со всеми.

— Надеюсь, я не сильно заставил вас волноваться? — поинтересовался Альтарес.

— Всё в порядке, — успокоила его Виктулиана. — Главное, что ты здесь. — Может, начнём?

Она подошла к столу и медленно выдохнув, взяла обруч. Кирилл был бледен, но не проявлял явного волнения. Хотя все понимали насколько ему должно быть страшно. Секунду помедлив, Виктулиана одела ему обруч и сделала назад пару шагов, пристально глядя в глаза Кириллу. В лаборатории повисла тягостная тишина. Никто не решался нарушить её и задать вопрос.

— Ну что ж, — нарушил, наконец, молчание Арбак. — Пожалуй, я задам вопрос. Где, в данный момент находится лекарь Луэ?

Едва прозвучал вопрос, как внутренний камень, словно ожил. Он засветился зеленоватым светом, а алмаз, в котором он находился, добавил разноцветных бликов. Кирилл невольно прищурился, ожидая волну головной боли, но вдруг его глаза широко распахнулись и стали изумрудно-зелёного цвета. Это всевидящее око открылось и повлекло его по улицам притихшего города. Туда где находился кабинет Луэ. Вот и он сам, стоит возле стола с колбами в руках, смешивая какое-то лекарство. Пары вырвались из склянки, Луэ вдохнув их, поморщился и громко чихнул.

Кирилл с удивлением обвёл глазами, притихших в ожидании людей и, не веря себе, сказал.

— Он чихнул. Только что. Смешивал какое-то лекарство и…

— А, как твоя голова? — осторожно поинтересовалась Виктулиана.

— Мне никогда не было так легко, — ответил Кирилл, и тут же расплылся в широкой улыбке.

Отовсюду послышались вздохи облегчения.

— А что, если вопрос был слишком… простым? — забеспокоилась Виктулиана.

— Может, попробуем, что нибудь посерьёзней спросить? — предложил Данька.

— Я не стал бы этого делать, — послышался знакомый голос. — То, что ответ был простым, означает, что обруч сработал как надо, и нет нужды его испытывать более сложными вопросами.

Произнося эти слова, на середину комнаты вышел — Гиффорд.

— К всевидящему оку стоит обращаться на «Вы» и шопотом, — рядом с Гиффордом оказался Жека.

На секунду повисла тишина. Ни кто не шелохнулся, пытаясь понять, на яву ли это?

— Гиф, можно считать, что появились мы эффектно, — оглядываясь, сказал Жека.

— Гиффорд! — выкрикнула Виктулиана и, сорвавшись с места, кинулась к брату.

Обнимая его, она даже зажмурила глаза, боясь, что всё это может оказаться сном.

Постепенно, все пришли в себя. Послышались радостные восклицания, на лицах засветились улыбки. Даже Альтарес улыбался, глядя на своих друзей.

Когда волнение от встречи улеглось, Гиффорд продолжил начатую мысль.

— Жека абсолютно прав, говоря, что к оку нужно обращаться на «Вы». Тоесть с уважением, — пояснил он. — Мы должны всегда помнить о том, что подобные вещи намного превосходят наше искусство. И если удалось одержать победу, не стоит её преувеличивать.

— Ты хочешь сказать, что подобная защита, может оказаться ненадёжной? — спросила Виктулиана.

— Эта защита достаточно надёжна, если мы не будем злоупотреблять, и будем менее любопытными.

— Ну, это понятно, — сказал Данька. — Носки с помощью всевидящего ока искать не будем. Но нам необходимо найти всех наших. Ведь мы не знаем где Мила, Мелькор и Морган?

— Больше всего я хочу найти Милу, — проговорил Гиффорд. — Но прежде давайте подумаем. Нас небыло очень долго. Вы хоть что-нибудь узнали о них?

Виктулиана с Данькой переглянулись.

— Тут вот какое дело, — почесал затылок Данька, и рассказал Гиффорду о встрече с птицами Гамаюн, рассказав также о снах, которые приснились им с Виктулианой. Немного подумав, Гиффорд потёр висок и сказал.

— Так, если подумать, то выходит, что их нет в нашем измерении.

— И мне видится такой вариант, — задумчиво проговорил Альтарес. — Они ведь, пошли к главе вампиров? Похоже, в замке их ожидала ловушка.

— Верно, — подхватил Гиффорд. — «Зеркальный коридор».

— Только этого нам не хватало! — воскликнул Жека. — Может всё-таки, что-нибудь попроще?

— Послушай Гиффорд, давай-ка подумаем. Я угодил в ловушку, приготовленную заранее. Гудислав, что ты знаешь о шкуре?

— Мне известно, что Вудлок, разыскивал эту шкуру, очень долго, но безрезультатно. Затем, он отправил своих верных псов, с точным указанием, где искать. И они доставили ему шкуру. Это было примерно, года полтора назад.

К сожалению, узнали мы об этом, слишком поздно, — мрачно закончил он.

— Полтора года назад, — задумчиво проговорил Гиффорд. — Так. Мы с Жекой, вернее я, — поправился он, виновато взглянув на Жеку. — Так же попали в ловушку. Я услышал толи вздох, толи стон, донёсшийся с ветром, и меня буквально повлекло в эту пещеру. Жека пытался меня остановить, но ничего не вышло. Логично предположить, что и Мила с отцом и Мелькором, так же угодили в ловушку.

— Логично, — согласился с ним Альтарес. — Особенно если учесть, что Гэбриэля поджидали мерруны неподалёку от города кентавров. Они, похоже, знали, что он будет там.

— Всё ясно. Нам всем приготовили ловушки, — констатировал Гиффорд. — Причём для каждого, можно сказать персональную. Всё было учтено, и выбраться мы не должны были, если рассуждать логично.

— А как же Стив с близнецами! — встревожено воскликнула Виктулиана. — О них ничего не слышно!

— Они могли тоже угодить в ловушку, — мрачно сказал Альтарес. — До Поющего замка они не дошли. И о них ничего неизвестно.

— Мне вот что интересно, — проговорил Данька. — Мог ли один человек, собрать столько точных сведений о каждом из вас, и подготовить ловушки? Ведь на это ушла бы уйма времени, почти вся жизнь!

— Да если только они или он, не воспользовался всевидящим оком.

Все посмотрели на Кирилла.

— Послушай, у тебя кто-нибудь спрашивал о шкуре, о Гиффорде? — спросил Данька.

— Нннет. — протянул Кирилл. — Я ничего подобного не помню. Вообще в последнее время, я по большей части, либо спал, либо просто отдыхал. Колдун говорил, что мне нужно больше беречь силы.

— Теперь понятно, — сказал Гиффорд. — Когда тебя увели от колдуна, ты был очень слаб. Как только держался? Кто-то пользовался оком, а потом стирал память.

В наступившей тишине, Кирилл тихо произнёс.

— Это моя вина. Это с моей помощью, вы попали в ловушки. Из-за меня погиб Зэйден.

Говоря всё это, он встал, глядя в одну точку, и сделал несколько шагов по комнате.

— Эй, эй, малый! Ты не дури, — Жека тоже поднялся.

— Вы не понимаете. С помощью ока, были подготовлены ловушки, — Кирилл окинул всех взглядом. — Так пусть оно и спасает.

— Кирилл, нет! — Ника бросилась к нему, но её словно кто-то отшвырнул.

Кирилл, твёрдо стоял на широко расставленных ногах, крепко сжав кулаки. Ставшие изумрудно-зелёными глаза, смотрели в пространство из-под сдвинутых бровей. Диоптаз засветился, выбрасывая лучи зелёного цвета. Алмаз, подхватывая их, и рассвечивая яркими бликами разбросал по комнате. Послышался, приглушённый гул и Гудислав, схватившись за голову, издал протяжный стон. Его уши, перевёртыша уловили ультразвук. Стеллажи задрожали, и послышался звон стекла. Арбак, наблюдал за всем, сидя в кресле не шелохнувшись. Виктулиана, схватила Даньку за руку.

— Что он делает? — воскликнула она. — Его нужно остановить, защита может не выдержать.

— Она выдержит, — проговорил Арбак. — Кирилл знает, что делает.

Всё прекратилось внезапно. Кирилл слегка пошатнулся и, закрыв рот ладонью, стремглав выбежал из комнаты. Жека пошёл вслед за ним. Ника, тоже хотела пойти, но Гиффорд её перехватил.

— Останься. Его просто стошнило. Жека позаботится о нём.

Кирилл вернулся взъерошенный и бледноватый. Плюхнувшись в кресло, он закрыл глаза и начал говорить.

— Мила, Морган и Мелькор застряли в мире сумрака, попав туда, через зеркальный коридор. С ними всё в порядке. Свет Мелькора, защищает их, к тому же они нашли Анастасию. Случайно. Она всю жизнь там прожила. Гэбриэль, всё это время, блуждает в лесу Вендиго, который играет с ним. Но Килборн уже рядом. — Кирилл на секунду замолчал, переводя дух.

— А, что со Стивом, Глебом и Владом? — не выдержала Виктулиана. — Они живы?

— Живы, — Кирилл улыбнулся. — Они ушли из-под носа чёрных всадников, которых послал, Вудлок. И притом ушли в женских платьях.

— Ай да близнецы! Ну, ребята дают! — восхитился Жека. — Ну, кто, может подумать, что мужчина, наденет женское платье? — Жека хлопнул себя по колену.

— Сейчас они направляются к городу, с большим, белым храмом. Их ведёт какой-то мальчик. Но там их поджидает колдун. — Кирилл открыл глаза. — Им нужна помощь. Это всё, что я смог увидеть. По крайней мере, пока.

— Этого достаточно, — Альтарес положил руку ему на плечо. — Ты не должен рисковать жизнью.

— Я и не думал, — отозвался Кирилл. — Чтобы исправить, всё, мне нужно быть живым. Правда, после тошнит. — Кирилл поморщился.

— Этой беде, легко помочь, — с улыбкой сказал Арбак. — Просто зайди к Луэ и попроси снадобье от тошноты. У него в запасе обязательно, что нибудь найдётся.

— Да, и пожелай ему здоровья, — добавил Жека. — Чтоб больше не чихал.

47

Большой, чёрный волк, подошёл к ручью и стал жадно пить воду. Где-то позади, послышался шорох и, вскинув голову, волк прислушался. Шорох повторился и он, перепрыгнув ручей, ушёл от него в сторону.

Гэбриэль уже много месяцев блуждал по лесу, не находя выхода. Иногда ему удавалось перехитрить вендиго, у которого разыгрался охотничий азарт. Но, лес окружали болота, а там болотник или морок, снова уводили его с нужного пути. Но оборотень не здавался. Он стремился выйти отсюда, проявляя ум, пользуясь, где хитростью, где опытом. Это была не просто охота — это был поединок. Вендиго, вошёл в раж, столкнувшись с равным противником. Но все, же он был на своей территории, и Гэбриэлю, приходилось труднее.

Откуда-то слева послышался легкий перезвон, и Гэбриэль ушёл вправо. Пробежав немного, он резко остановился и, развернувшись, побежал обратно. Поворот влево и вот его преследователь. Не в первый раз они уже столкнулись лицом к лицу. Но теперь оборотень не собирался уходить от схватки. Теперь он был готов. Перед ним стоял огромный зверь, прозрачный, словно сделанный изо льда. Толи волк, толи медведь. Какая-то дикая помесь этих двух зверей. Оскаленная пасть, усеяна острыми зубами. Шерсть, похожая на льдинки вздыблена.

Гэбриэль припал к земле, готовясь прыгнуть. Вендиго повторил его манёвр. Послышалось угрожающее рычание и оба зверя прыгнули навстречу друг другу. Завязалась схватка. Каждый из них пытался достать горло противника. При этом они рвали шкуры когтями, вырывая клочки шерсти. Было слышно лишь рычание и иногда, взвизгивание. Когда кому-то удавалось, серьёзно поранить противника.

Из-за густых кустов, за боем наблюдал Кентавр, держа наготове копьё. Он выжидал момент для броска. Вот чёрный волк, упав на бок, оказался внизу. Вендиго прижал лапами врага к земле и, издавая победный крик, поднял вверх морду. Копьё Килборна, оборвало крик на высокой ноте. От мощного удара, зверь завалился назад и заскрёб лапами о землю.

— Ещё ни один оборотень не уходил от моего копья.

Килборн подошёл к Гэбриэлю и посмотрел на него сверху вниз.

— Я помог бы тебе встать, но у тебя лапы и я не могу протянуть руки, — бесстрастно проговорил он.

Вскоре, на земле, вместо израненного волка, лежал, не менее израненный человек. Он протянул руку, и сильная рука кентавра потянулась ей навстречу.

— Хороший бросок! — тяжело дыша, похвалил Гэбриэль. — Как тебе удалось подойти незаметно? Я не почувствовал твоего запаха.

— Я секреты не выдаю, — Килборн усмехнулся. — Особенно оборотням.

— Правильно, — поддержал его Гэбриэль. — Они все такие ненадёжные, — сказал он и засмеялся.

Ему было радостно на душе. Наконец-то он сможет отсюда выбраться. Вместе с Килборном они пройдут болота. Ведь он попал как-то сюда, значит и выход знает. Вскоре они сидели у костра. Раны Гэбриэля были обработаны, и он с большим аппетитом уплетал жареное мясо. Тут же лежал хлеб с сыром и фляжка с травяным чаем. Килборн наблюдал за оборотнем.

— Соскучился по человеческой еде?

— Соскучился, — согласился Гэбриэль. — В человеческом теле я провожу больше времени, чем в теле волка. Уже не уверен — волком ли я родился?

Килборн усмехнулся.

Когда Гэбриэль покончил с едой, Килборн сказал.

— Нам нужно сегодня же выбраться отсюда, и пройти болота. Так, что на отдых времени нет.

— Я готов, — тут же откликнулся оборотень.

— Если идти станет трудно, дай мне знать. Вендиго тебя изрядно потрепал.

— Не без того, — согласился с ним Гэбриэль. — Но я все-же надеюсь выбраться отсюда на своих двоих. Чтобы не потерять остатки достоинства.

— Твоё достоинство останется при тебе, а моя задача вывести тебя отсюда живым.

— Твоя задача совпадает с моим самым жгучим желанием.

Гэбриэль был рад выбраться из леса, в котором он провёл так много времени. Килборн не останавливался, лишь на ходу дал указания Гэбриэлю, идти за ним, никуда не сворачивая. Кентавр, уверенно пошёл вперёд и он последовал за ним.

Тропа через болота была извилистой и узкой. Идя вслед за Килборном, Гэбриэль старался, ступать по его следам. Но иногда, нога соскальзывала с тропы, и Гэбриэль всякий раз ожидал, что болотник ухватит за ногу и потащит в трясину. Но всякий раз обходилось.

— Болотник ушёл на дно, — не оборачиваясь, сказал Килборн, когда в очередной раз услышал вздох облегчения, позади себя.

— Откуда ты знаешь?

— Болотник ищет себе добычу по силам, — ответил кентавр и покрутил над головой копьё.

— Я так понял, дело в твоём копье? Это не просто оружие, которым ты хорошо владеешь?

— Ты догадлив. Я дорого заплатил за своё копье, и оно меня не подводит.

— Я давно это понял, ведь Вендиго, да и любого другого оборотня не так просто убить. А тебе хватило одного меткого броска. Но я не думал, что его можно применить и против других существ.

— Моё, можно. Но силой оно обладает лишь в моих руках, и только если я добровольно передам его в другие руки, оно будет служить так-же верно новому хозяину.

— Видимо серьёзная штука. Представляю, сколько у тебя «друзей» по этому поводу.

— Да, многие хотят заполучить копьё, — сказал Килборн и замолчал. Гэбриэль не стал продолжать, сосредоточив внимание на дороге. Не смотря на то, что болотник, благоразумно ушёл на дно, оставалась ещё трясина.

Уже виден был край болота, и Гэбриэль вздохнул с облегчением. Всё же ему удастся сохранить остатки достоинства. Он удивился, поняв, что для него важно, мнение Килборна о нём. Гэбриэлю не хотелось показать свою слабость в присутствии кентавра. Хотя знакомство их было поверхностным, и в любом другом случае, Гэбриэль особо не беспокоился бы. Может это из-за того, что Килборн пришёл к нему на помощь? В любом случае, он хотел заслужить уважение кентавра, и потому старался пересилить усталость. Как досадно, что раны, нанесённые вендиго нельзя вылечить, магическими снадобьями. Теперь они будут заживать долго и болезненно.

Пройдя благополучно болота, Килборн и Гэбриэль заночевали в ветхой избушке, неподалёку. Сон принёс не только отдых, но и восстановил силы, насколько это было возможно. С утренней зарёй они двинулись дальше. Прочь от болот и леса, в котором ещё вчера властвовал вендиго. Этот бывший человек-охотник, потерявший человеческий облик, но сохранивший страсть к охоте.

— Куда мы теперь направляемся? — поинтересовался Гэбриэль.

— Нам нужно вернуться на остров Митту. Я надеюсь, что за время моего отсутсвия, что-то изменилось в лучшую сторону. В любом случае, нам нужно попасть в Белый город, а там будем решать, что предпринять дальше.

— Меня больше беспокоит Стив. Я должен был его охранять, сберечь для чего-то важного, а теперь не знаю, где он находится.

— Я думал вы просто друзья?

— Так и есть. Я познакомился со Стивом, когда почувствовал, что его жизни что-то угрожает. Мы подружились. Он очень талантлив и в нём есть сила. Большая. Но дело не в этом. Он верит мне.

— Это важнее, — согласился Килборн.

Дальше они продвигались, молча, не тратя сил на разговоры, лишь изредка перебрасываясь фразами. На пятый день пути они увидели вдалеке стены города. Над крышами высились белоснежные башни храма, увенчанные золотыми куполами.

— «Храм надежды», — проговорил Килборн, глядя на купола.

— Постой-ка. Слышишь? — Гэбриэль вслушивался в звуки, доносящиеся до них из города. Хоть они и находились далеко, но до них долетали звуки песни.

— Это Стивен!

— Похоже на то, — согласился Килборн. — Поспешим туда.

Гэбриэль ускорил шаг. К сожалению раны, не позволяли ему быстро передвигаться.

— Килборн, иди вперёд. Вдруг там нужна помощь. Я приду следом.

Килборн кивнул, и направился к городу, оставив позади Гэбриэля, который стиснув зубы, быстро шагал следом.

48

— Может всё-таки стоит пойти с ними? — обращаясь к Альтаресу, сказал Гиффорд, глядя вслед Даньке и Гудиславу.

— Они справятся, я уверен.

— К тому же Альтор полетел вперёд, чтобы предупредить ребят, — добавил Жека.

— Альтор? — Гиффорд с удивлением посмотрел на него. — Ты отправил Альтора, предупредить?

— Он сам вызвался, — пожал плечами Жека. — Я и подумал, с его мастерством приземления, это удачная идея.

— Ну, да, — сказал Альтарес. — Пока все будут в шоке, у ребят будет шанс скрыться, если что.

Данька и Гудислав уже исчезли из виду, а трое друзей продолжали стоять, тихо переговариваясь.

— Красота! — воскликнул Глеб, глядя на белоснежные стены храма.

— А почему «Храм надежды»? — поинтересовался Влад.

— Сюда приходят люди, чтобы помолиться и попросить помощи, когда ничто другое уже не помогает.

— Последняя надежда, — проговорил Глеб. — Вроде церкви. И что помогает?

— Вам — не поможет, если будете стоять здесь как на витрине, — оглядываясь по сторонам, сказал Перикатиполе.

— Ага, — продолжая смотреть на храм, отозвался Глеб. — Перекатиполе, а как всё-таки твоё имя? Откроешь тайну?

— Зачем тебе? Я вас привёл куда просили, и поминай, как звали.

— А как же тебя поминать, если мы не знаем, как тебя зовут? — Глеб наконец-то оторвался от созерцания храма.

— Жан. То ещё имечко, — насупился перекатиполе.

— Так ребята, доглазелись, — тихо зказал Влад. — Похоже, те парни по нашу душу.

По улице, быстро приближаясь, двигались люди в одинаковых серых с капюшоном, куртках. Они ловко обходили, встречных прохожих, направляясь в их сторону.

— Прямо здесь! — воскликнул Глеб.

— А им то что, — ответил мальчишка. — Врядли кто вмешается. Каждому дорога своя шкура. А вас они не знают.

— Так, Глеб, отвлекаем внимание. Жан, уводи Стива, и присмотри за ним.

— Постой! — возмутился Стив. — Никуда я не пойду.

— Уводи его, — крикнул Влад, убегая в одну сторону, в то время как Глеб бежал в другую.

— Не будь маленьким, пошли. У меня есть идея, — перекатиполе потащил Стива за руку.

Глеб резко сменил направление и побежал навстречу одному из людей в капюшонах. Тот не ожидая этого, резко затормозил.

— Что пялишся? — выкрикнул Глеб, и с размаху ударив его в лицо, быстро отскочил. Человек, в капюшоне быстро оправившись, бросился на него. Глеб отпрыгнул в сторону и, изловчившись, дал тому пинка.

— Что, не попал? — издевательски крикнул Глеб и побежал к домам.

Влад, прихватив где-то шест, ловко крутил его над головой, время от времени отвешивая удары, каждому, до кого мог дотянуться. Люди в капюшонах, сосредоточили своё внимание на братьях, стараясь, достать их. Ловко уворачиваясь отражая удары и перебегая с места на место, братья дразнили их, не подпуская к себе близко.

Тем временем, перекатиполе, затащил Стива в подворотню.

— Слушай меня, — быстро заговорил он. — Ребят действительно никто не знает и никто не прийдёт им на помощь. Но тебя ведь знают, и в обиду не дадут. Тебе только и надо, забраться куда повыше и начать петь. Тут через пять, десять минут, будет не протолкнуться.

— Точно! Только куда бы забраться?

— Я знаю. Пошли за мной.

И Жан, вынырнув из подворотни, быстро перебежал улицу. Стивен, следовал за ним по пятам. Пробежав по переулку, они вышли на небольшую площадь, которая находилась недалеко от центра.

— Видишь лестницу? — мальчишка указал на один из домов. Стив кивнул головой.

— По ней заберёшся на крышу, потом перепрыгнешь, на крышу того дома. Там самое подходящее место. Рядом главная площадь и слышно тебя будет далеко. Давай.

— А ты?

— Я отвлеку этих. Да ты не переживай, я мастер убегать, — с гордостью сказал Жан.

Стив направился к лестнице, а перекатиполе, заглянул за угол. Там он увидел двоих, в капюшонах. Жан полез в карман и вытащил оттуда пригоршню мелких, разноцветных камешков и бросил их. Брошенные камни, попадая в цель, взрывались, с громкими хлопками, разбрасывая разноцветные искры. Мальчик не стал наблюдать за произведённым эффектом и быстро перебежал площадь.

Братья с ловкостью отбивались от серых капюшонов, как их успел прозвать Глеб, которых становилось всё больше и больше.

— Откуда они берутся? — Глеб, увернулся от летящего ему в лицо кулака.

— Незнаю. Только мы вряд ли справимся со всеми. Надо, что-то придумать. Причём быстро, — не отрываясь от дела, ответил Влад.

И тут они услышали песню. На крыше одного из домов стоял Стивен и пел.

— Хорошая идея, — похвалил его Влад.

Едва послышались первые звуки песни, как серые капюшоны, удвоили свои усилия, нападая стремительнее и яростней. Они тоже поняли, что скоро на площади будет много людей и потому спешили довести дело до конца.

Перекатиполе, на бегу, толкнул урну, и та, упав, выкатилась на дорогу. Бежавший вслед за ним, человек, наткнулся на неё и сбитый с ног полетел кувырком. Послышались ругательства, в адрес мальчишки, которые Жан воспринял как комплимент. Но теперь, надо было бежать, и притом быстро. Завернув за угол, он побежал со всех сил. За ним гнались двое. Улица была длинной и прямой. Свернуть, вохможности не было и преследователи стали настигать мальчишку. Но вдруг, сильные руки подхватили бегущего Жана, и вмиг он оказался на спине кентавра.

— Уух! — выдохнул он и тут же обхватил кентавра руками, чтобы не свалиться. Так как тот, круто развернувшись, нацелил своё копьё на людей в серых капюшонах.

Влад отбив удар выпрямился и быстро огляделся. На площади стали появляться люди, но вмешиваться никто не спешил. Глеб перекинул через себя одного, и получил удар от другого. Серые капюшоны наседали со всех сторон, и трудно было, отвечать каждому. Глеб не заметил, как сзади появился пепельный барс, который тут же прыгнул, сбивая с ног человека в капюшоне. Они свалились, прямо под ноги Глебу и тот изумлённо вытаращил глаза.

— Разойдись! — послышалось откуда-то сверху.

Над площадью, снижаясь, кружил крылатый юноша. Задрав головы вверх, горожане наблюдали за ним, но никто не двинулся с места.

— Ну, как хотите, я предупредил, — пробормотал Альтор и стал быстро снижаться. Чтобы не задеть людей он решил преземлиться рядом с небольшим магазинчиком. Может быть в этот раз, Альтор и смог бы приземлиться удачно, но видимо такова уж его участь. Молодая девушка, видимо впервые в жизни увидела крылатого человека, и потому смотрела на него во все глаза, забыв, что держит в руках увесистый арбуз. Альтор уже почти коснулся земли, когда арбуз выскользнул у неё из рук и, разбившись о мостовую, разлетелся на куски. Один из кусков попал под ногу Альтора, и она заскользила. Взмахнув руками, парень начал падать назад, прямо в витрину магазинчика. Рабив стекло, он приземлился где-то внутри.

Приземление Альтора произвело много шума, который на мгновение отвлёк внимание, нападавших на близнецов людей. Это существенно изменило дело. Теперь инициативу взяли в руки братья, подкреплённые помощью пепельного барса.

Народу на площади было уже довольно много, когда Килборн с Жаном на спине, появились из переулка. Мальчик, что-то сказал кентавру и тот кивнул головой. Оказавшись в центре площади, Жан громко выкрикнул.

— Что вы глазеете? Эти типы в капюшонах хотят похитить Стива. Неужели вы позволите?

Люди стали оглядываться по сторонам, словно, только что очнулись ото сна. Постепенно на их лицах появилось выражении недовольства и пришло время, людям в серых капюшонах спасаться бегством.

Их гнали из города, преследуя по улицам. Никто из жителей, не остался в стороне. Гэбриэль, появился на площади, и быстро огляделся. Прямо на него бежал, человек в сером капюшоне. Он сделал шаг в сторону и когда тот поравнялся с ним, ловко подставил ему подножку.

— Всё таки принял участие, — философски заметил Гэбриэль наблюдая за упавшим.

Братья стояли, наблюдая за происходящим. Рядом с ними сидел барс.

— Так кто ж ты такой? — обратился к нему Глеб, и прямо у него на глазах, барс превратился в юношу с пепельными волосами.

— Я Гудислав, — представился он. — Мы с Данькой, к вам на подмогу.

— Так и Данька здесь! — воскликнул Глеб. — Здорово, но как вы узнали, что мы здесь?

— Всевидящее око, — только и сказал Гудислав, пояснений не потребовалось.

49

В это время на острове Митту, Гиффорд с Альтаресом пытались найти способ вернуть, Милу. Они просмотрели множество вариантов, но все они не подходили. Постепенно разговор зашёл в тупик, и они сидели, молча, когда к ним постучавшись, зашёл Кирилл.

— У меня есть новости, — с порога сказал мальчик.

— Надеюсь хорошие, — со вздохом сказал Гиффорд.

— Пока не знаю. Сейчас решим.

— Ты вновь воспользовался оком? — укоризненно спросил Альтарес.

— Ведь всё в порядке? — пожал плечами Кирилл.

— Сейчас да, но нужно помнить об осторожности, — нравоучительно, сказал Альтарес.

— Ладно, ладно. Можно мне сказать?

— Давай, — Гиффорд с надеждой посмотрел на него.

— Значит так. Есть несколько вариантов, как выйти оттуда, или как помочь. Первое это долина, в которой находятся выходы во все измерения. Такая долина, существует в каждом измерении, у нас это долина духов, и они, направляются как раз туда.

— Это ты оком увидел?

— Да. Но для них это опасно.

— Почему? Ведь с ними Мелькор и он может вывести их оттуда? — возразил Альтарес.

— Да, но Мелькор, стал белым вампиром, а это значит, что его сущность изменилась. Сейчас он больше человек, чем вампир. От вампира у него осталась разве, что возможность превращаться в летучую мышь, ну ещё что-нибудь в этом роде, — задумчиво проговорил Гиффорд. — Так, что я, пожалуй, соглашусь с Кириллом. И если они сейчас направляются туда, то нам нужно действовать немедленно.

— Знать бы ещё как, — насупился Альтарес.

— Есть ещё вариант. Можно воспользоваться помощью проводников. Это раса очень чувствительных существ, и они всегда знают, где появится естественный проход между измерениями. Но их очень сложно найти, и может уйти много времени на их поиск. И наконец, помощь духов. В их подчинении находятся Дувимы, которые могут сами открывать проходы там, где это нужно. Но эти существа не живут в нашем мире, и без помощи духов их не найти.

— Интересно, как можно уговорить духа? — спросил Альтарес.

Гиффорд задумчиво потёр висок.

— Может быть, и можно их уговорить, — задумчиво проговорил он.

— У тебя есть идея? — заинтересовался Альтарес.

— Давай подумаем. Дело в том что, находясь в пещере, я кое-что узнал о зубре. Это не разрушение. Зубр пришёл, чтобы помочь нам.

— Хороша помощь, отправить целый народ под землю, — возмутился Альтарес.

— В этом-то всё и дело. Понимаешь, сила зубра приходит перед глобальной катастрофой, которая идёт извне. Он опережает её на какое-то время и, попадая на землю, так-же извне даёт людям шанс воспользлваться своей силой. Для чего человеку необходимо, проявить ум, смелость и лучшие душевные качества. То есть, дать понять, что человечество заслуживает жизнь.

— А он, что — бог, что ли?

— Нет Альтарес, тут другое дело. Нужно помнить, что его земными мерками не измерить. Но не будем спорить. Сейчас важнее другое. В то время, когда Зубр пробуждается, начинают происходить невероятные вещи, рождаются уникальные, особенные люди. И это всё взаимосвязано. Так как чтобы воспользоваться Зубром, необходимо собрать сферу из девяти камней жизни.

— Это ты в пещере узнал?

— Да. Я узнал, что это за камни, где их искать и как. Один из камней называется «Рождение». Этот камень сможет обнаружить и выявить тот, кто обладает чистым светом — это Мелькор. Он единственный живой носитель этого света, притом, что ему он был дарован за заслуги. А взять камень сможет женщина обладающая «силами рождения». То есть, другими словами, та кто сможет соединить огонь и лёд. Две противоположности. Как говорят легенды, от их соединения происходит взрыв, из которого рождаются боги.

— Это Мила, — закончил за него Альтарес. — Если мы не соберём эту сферу, то не сможем предотвратить катастрофу. Но для духов, она не страшна. Почему они должны идти нам на встречу?

— Ты устал Альтарес, — Гиффорд похлопал друга по плечу. — Тебе явно нужен отдых. На встречу, они пойдут, не сомневайся. Мы можем собрать сферу, если Мила и Мелькор будут с нами. И если они откажутся нам помочь то вся ответственность, ляжет на них. А духи тоже подчиняются, более высшим существам.

— Мне действительно нужен отдых, — проговорил Альтарес.

— Я сейчас же пойду, поговорю с Никой, — заторопился Гиффорд.

Когда дверь за ним закрылась, Альтарес сказал.

— Надеюсь, всё удастся, — и, посмотрев на Кирилла, добавил. — Спасибо. Чтобы мы без тебя делали.

— Пока рано благодарить. Я хотел прежде с Вами поговорить, — Кирилл заговорил нерешительно. — Я по поводу Вудлока.

— С ним я сам разберусь, — резче, чем хотел, сказал Альтарес.

— Конечно. Я просто хотел сказать, что хочу помочь вам в этом. Ведь и мне пришлось от него пострадать. Конечно не как вам, — он начал путаться и Альтарес остановил его.

— Я понимаю, и помощь твою приму. Только без моего ведома, не действуй? Хорошо?

Кирилл улыбнулся и кивнул головой.

А Вудлок на болотах, с нетерпением ожидал, своего помошника, которого он отослал с особым заданием. Сегодня он уже должен был вернуться и Вудлок в нетерпении ходил взад-вперёд по комнате. Наконец, слуга провёл к нему, неприметного на вид человечка. Его внешность была настолько типична, что его просто невозможно было выделить в толпе, и он этим пользовался.

— Я выполнил ваше задание, — сразу же сказал он, уловив нетерпение хозяина. — Вы были правы. Мы неверно оценили прибывших из земного мира близнецов, как вы и подозревали. Хотя они и не обладают магией, но имеют способности, которые компенсируют её. Но это не всё, боюсь у меня дурные вести, — человечек замолчал.

— Что может ещё случиться, после того что уже произошло? — взмахнул рукой Вудлок.

— Дело в том, что я собственными глазами видел Гэбриэля. Он был изранен, но жив и так, же я слышал, что на острове Митту их ждут Гиффорд и Жека.

— Этого не может быть! — недоверчиво проговорил Вудлок. — Они не могли выжить. Ты не ошибся?

— К сожалению, нет.

Вудлок, тяжело, опустился на стул. Безликий гость, какое-то время наблюдал за ним, молча.

— Будут какие-нибудь указания? — наконец спросил он.

— Указания? — Вудлок очнулся от неприятных мыслей. — Я проиграл. Ты понимаешь? Всё рухнуло, остались лишь те, кто жаждет отомстить мне. — Вудлок не мог прийти в себя. Человечек бесстрастно наблюдал за хозяином. Жалеть он не умел, а слабость презирал.

Накатившая было паника, отхлынула и Вудлок, вновь стал таким, каким его привыкли видеть. Поднявшись со стула, он сказал тоном, в котором уже не слышалось ни страха, ни отчаянья.

— Ты отправишься на остров Митту. Я должен знать всё, что там происходит.

— Но на остров невозможно заслать шпиона! — воскликнул человечек.

— Меня не волнует, что ты сделаешь и как, — прошипел Вудлок. — Но, чтобы сведения у меня были. Не забывай, что твоя жизнь принадлежит мне.

Безликий склонился и покорно ответил.

— Будут ещё указания.

— Для тебя, нет. Отправляйся немедленно.

Когда человечек ушёл, Вудлок проговорил про себя.

— Ещё не всё потеряно. В первую очередь необходимо закрыть всевидящее око навсегда и этим я займусь сам.

50

Ника очень волновалась. Ей впервые предстояло призвать духа самой. Хотя разговор с Гиффордом вселил в неё уверенность, дрожь не проходила. Стоя на небольшой поляне среди леса, она ощущала лёгкое покалывание во всём теле. Сосредоточившись, она стала призывать духа, как учила её Зельвига, произнося заклинания призыва, на древнем языке. Можно было и не прибегать к нему, но они решили, что используя этот язык, они проявят своё уважение, и разговор будет не таким трудным.

Ника не знала, сколько времени продлится ожидание. Но вот, в голове у неё загудело, глаза широко распахнулись, и прямо перед ней образовалось сероватое облако. Через мгновение, сквозь серость стал проступать, алый свет, пробиваясь лучами. Ещё секунда и из облака вышел белоснежный волк. Он был настолько огромен, что Нике пришлось поднять голову, чтобы увидеть его глаза. Дух устремил на неё взгляд своих зелёных глаз, и девочка услышала слова, звучавшие в её голове, словно шелест листьев. На этот раз, Ника поняла всё, что говорил ей дух.

Они общались мысленно, и никто не мог бы узнать о чём именно. Со стороны казалось, что они просто смотрят друг другу в глаза. Но, вот девочка улыбнулась и поклонилась волку. В ответ тот даже не шевельнулся, а через мгновение исчез, словно растворился в воздухе. Струившийся, из серого облака свет, исчез вместе с ним, а само облако рассеялось туманом по поляне.

Ника постояла ещё немного и повернула назад. Туда, откуда пришла. Она шла, улыбаясь и напевая какую-то песенку.

— Похоже, всё улажено, — сказал Гиффорд, первым заметивший Нику.

— Не понял? У них там, что вечеринка была? — недоумевал Жека, наблюдая за девочкой.

— Сейчас узнаем, — сказал Гиффорд. — Ну, как дела? Вижу, переговоры прошли успешно?

— Просто отлично! — воскликнула Ника. — И зря мы так переживали. Духи ожидали нашего призыва. И думаю, если бы мы помедлили ещё, они сами бы вышли на контакт, но в большом раздражении.

— Прекрасно! Ну, рассказывай всё, — нетерпеливо воскликнул Гиффорд.

— На утренней заре, нам необходимо будет спуститься в лес, туда пришлют Дувима. Он откроет проход в то измерение где Мила. Только времени будет, очень мало. Меньше пяти минут. И лишь один из нас, может пойти туда и привести их.

— Я пойду, — тут же откликнулся Гиффорд.

— Ты уже, сколько жену свою не видел? — спросил Жека. И не дожидаясь ответа, продолжил. — Ты как увидишь её, ещё чего доброго о времени можешь забыть. Лучше я пойду. Я разговаривать не буду. А если что, то сгребу в охапку и дёру оттуда. Силёнок хватит.

— Да я уж не сомневаюсь, — проговорил Гиффорд.

— Жека прав, — поддержал его Альтарес. — Времени действительно мало. А мы будем тут, наготове.

— Ладно, — нехотя согласился Гиффорд. Как ему ни хотелось, но Жека был прав. Он так соскучился по своей любимой. И потом, он уже однажды не послушал Жеку и чем кончилось?

— Не печалься дружок, — Жека похлопал его по спине. — Доставлю, глазом не успеешь моргнуть. А тут, милуйтесь сколько угодно.

Гиффорд смутившись, взглянул на Жеку.

Для Гиффорда ночь казалась нескончаемой. Ему уже стало казаться, что утро и вовсе не наступит, когда в его комнату ввалился Жека.

— Ну, что бедолага? Небось, все секунды сосчитал?

— Не только секунды, но и доли секунд, — ответил Гиффорд.

— Нууу, тогда, заслужил, — протянул он. — Пошли, что ли, горемычный ты мой.

Они быстро спустились в лес, по дороге догнав своих друзей. Утро ещё не наступило, лишь слегка посветлело вокруг. Узнать посланца духов могла лишь Ника, которая озиралась вокруг, ничего не видя. Становилось всё светлее и светлее, но никого не было видно. Показались первые лучи солнца, и Гиффорд уже не просто нервничал, он не находил себе места, когда Ника выкрикнула указывая рукой на дерево.

— Вот он!

На ближайшем дереве, действительно сидело существо, напоминавшее мохнатого серого зверька с белой мордочкой. Но его глаза, кисти рук и ступни ног были человеческими. Недовольно посмотрев на людей, он проскрипел.

— Вы готовы? Только один смертный может пройти туда и венуться, — напомнил он.

— Мы готовы, — ответил за всех Альтарес.

Дувим одной рукой уцепился за отросток дерева, а другую вытянул перед собой с раскрытой ладонью. Воздух словно завернулся в спираль, искажая пространство и открывая проход в другой мир. Жека недолго думая, рванулся в открытый проход.

Оказавшись на другой стороне, он тут же схлопотал чем-то тяжёлым, по голове. У него даже в глазах потемнело. Жека потряс головой, приходя в себя.

— Гиффорда б убили, — сказал он.

— Мама, стой, это Жека!

— Верно, мама, кончай драться, времени нет, все за мной, — скомандовал Жека и, перехватив Анастасию, за талию перекинул её через плечо.

— Без разговоров, давай, вперёд, — подбадривал он Моргана и Мелькора, подталкивая их к проходу, который держал дувим. Мила быстро сообразила, что к чему и побежала туда, где виднелся кусочек настояшего леса. Остальные, побежали следом.

Дувим, опустил руку едва, Жека переступил границу, искривлённого пространства. Остановившись, Жека, расплывшись в улыбке, наблюдал, за Милой и Гиффордом, продолжая держать Анастасию на плече. Он казалось, совсем забыл о ней, и она начала стучать кулаками ему по спине.

— Эй, здоровяк! Опусти меня на землю.

— Ой! — Жека осторожно поставил её на землю. Анастасия сделала несколько шагов назад, с подозрением глядя на него. Мила заливисто засмеялась.

— Не беспокойся, мам. Он хоть и большой, но добрый-предобрый.

— Да уж, — откликнулась она. — Я ведь его огрела! Неужели стерпит?

— И знатно огрели, — Жека провёл ладонью по голове. — У вас хороший удар.

— Спасибо, — слегка растерянно ответила она.

— Дорогая, мы вернулись и здесь всё по-другому. Ты помнишь? — сказал Морган, взяв её за плечи.

— Боюсь мне прийдётся, ко всему привыкать заново, — вздохнула она. — Ты прости меня, — обратилась она к Жеке.

— Да всё нормально, — махнул он рукой. — Я ж понимаю.

Никто не заметил, как исчез дувим. Взволнованные встречей, они забыли о нём. Под лучами восходящего солнца, друзья возвращались в Белый город, словно компания, отдыхавшая в лесу. Наконец-то они все были вместе. И потому казалось, что с рассветом, начинается, новая и светлая жизнь, за которую стоит побороться.

51

Кирилл и Ника составили компанию Виктулиане. С тех пор как Данька с Гудиславом отправились на помощь Стиву с братьями, она не находила себе покоя. Прощаясь с Данькой, она почувствовала какую-то перемену. Именно почувствовала, так как внешне ничего не произошло. И теперь она с нетерпением ожидала их возвращения, чтобы поскорее разобраться во всём этом.

Ребята гуляли по городу, давая старшим возможность вдоволь наговориться. Они болтали, шутили — наслаждаясь тёплым, весенним ветерком, когда их догнал запыхавшийся Кримус.

— Я вас повсюду ищу. Арбаку стало плохо, — выпалил он.

— Надо сказать Луэ! — воскликнула Виктулиана.

— Луэ уже был. Вести не утешительные. Похоже, Арбак умирает.

— Как? Может всё-таки его можно как-то вылечить? — пролепетала Ника.

— Арбак не бессмертный, — покачал головой Кримус. — Он очень стар. Видимо пришло его время. Сейчас он хочет видеть тебя, Виктулиана, — сказал он, обращаясь к девочке.

— Меня?

— Да. Так что пошли быстрее.

Арбак лежал в большой постели, утопая в перине. Он очень высох за последние дни. Кожа стала пергаментной, вены синими полосами проступали сквозь неё. Когда Виктулиана вошла, Арбак приоткрыл глаза и улыбнулся.

— Виктулиана, девочка моя, — обратился он к ней, когда она подошла к кровати. — У меня мало времени, — он сделал паузу. — Я оставляю тебе в наследство всё своё имущество…

— Ну, зачем! — запротестовала, было, девочка, но Арбак прервал её жестом.

— Дослушай сначала. Я хочу, чтобы ты исполнила мою последнюю волю. В лаборатории находится потайной ход, который приведёт тебя в подземную комнату, — Арбак снял с шеи ключ и протянул его Виктулиане. — С помощью этого ключа ты найдёшь вход. Там… — он закашлялся. Тело стали сотрясать судороги и Арбак с трудом проговорил. — Охраняй её, — он судорожно вдохнул, судороги прекратились и Арбак выдохнул. Выдох был долгим, будто душа выходила вместе с ним. Вдоха не последовало. Арбак был мёртв.

Виктулиана, сидела, боясь пошевелиться. Она была в шоке и неизвестно, сколько времени она сидела бы у постели, если бы не вошёл Луэ. Он сразу понял, что произошло. Взяв Виктулиану за плечи, он осторожно вывел её из комнаты. Усадив в кресло, Луэ, дал ей выпить что-то успокаивающее и оставил девочку под присмотром, своей помощницы, приходить в себя.

В Белом городе воцарилась тишина. Никто не здоровался при встрече, ни о чём не спрашивал и ничего не говорил. Если было необходимо что-то сказать, то говорили шёпотом, не нарушая общую тишину. Это было время прощания, время размышлений и воспоминаний.

На закате, тело Арбака вынесли на площадь. Всю ночь к нему подходили люди и молча, стояли рядом. Когда наступило утро, на площадь вышли семь крылатых людей, одетых в одежды, небесно-бирюзового цвета. Шестеро, подняли на руки Арбака и взлетели с ним в воздух. Один полетел впереди, словно указывая путь. Они направились в сторону скалистых гор, где находили свой последний приют все крылатые люди. Оставшиеся, долго смотрели им вслед.

Виктулиана не скоро смогла прийти в себя. Она сидела в своей комнате, забравшись на постель и обхватив колени руками. Сидела, не шевелясь, смотря в одну точку. Гиффорд уже начал тревожиться за сестру, не зная как вывести её из этого состояния. Она не плакала, спокойно отвечала на вопросы, но при этом продолжала смотреть в одну точку. О чём она думала было неизвестно, и Гиффорд уже решил применить магическое лечение, когда на остров прибыл Данька. Узнав, что произошло, он сразу же пошёл к Виктулиане. Когда он увидел её, сиротливо сидящую на кровати, его сердце сжалось. Неговоря ни слова, Данька сел рядом и прижал к себе. Она обняла его за шею и наконец-то разрыдалась. Данька не пытался её утешить, понимая, что слёзы принесут облегчение. Виктулиана была сильная и смелая девочка, но сердце её было добрым и чутким. Впервые, на её глазах умер человек. Человек, которого она глубоко уважала.

Рыдания продолжались долго. Рубашка на груди у Даньки уже была мокрой от слёз, когда Виктулиана перестав плакать, сказала, всхлипывая.

— Ну вот. Я испортила тебе рубашку.

Данька, помотрев на неё ответил.

— Я сохраню её и передам своим внукам как самое драгоценное сокровище.

— Какое же это сокровище, — сквозь всхлипывания сказала она.

— Самое большое. Ведь это твои слёзы? А всё что касается тебя — мне дорого. К тому же я надеюсь, что это будут первые и последние слёзы горя. Остальные должны быть только от радости.

— А у тебя рубашек хватит? — Виктулиана уже улыбалась, глядя на Даньку.

— Хватит, — успокоил он её. — Я ещё приобрету, если будет нужно.

Виктулиана вновь обняла его и прошептала.

— Мне так не хватало тебя, — и, заглянув ему в глаза, добавила. — Когда ты рядом, мне спокойней и не так страшно.

Данька ничего не ответил, лишь крепче прижал к себе Виктулиану.

Немного успокоившись, Виктулиана вспомнила о завещании Арбака и рассказала всё Даньке. Закончив рассказ, она показала ключ, который ей дал Арбак. Он был формы треугольника, плоский и легко умещался на ладони.

— Арбак не успел сказать, что там, — проговорила она.

— Давай сходим в лабораторию и посмотрим, — предложил Данька.

Виктулиана кивнула, и они отправились в лабораторию Арбака.

Проходя по площади, они увидели как крылатые люди, торопясь, несут израненного человека.

— Кто это? — спросила Виктулиана.

— Мы подобрали его у воды. Неизвестно как он там оказался, но ему нужна помощь, — ответили ей.

Они увидели, что несчастного внесли в дом Луэ и двинулись дальше.

— Интересно, каким образом он оказался в воде, да ещё такой израненный? — задумчиво сказал Данька.

— Это можно будет узнать, когда он прийдёт в себя. Думаю Луэ, быстро поставит его на ноги, — уверенно сказала Виктулиана. Данька взглянул на неё и согласно кивнул. Похоже, Виктулиана полностью пришла в себя.

Оказавшись в лаборатории, Виктулиана достала ключ.

— Арбак сказал, что дверь можно найти с помощью ключа. Что он имел ввиду?

Ответ последовал сразу же. Треугольник, лежавший у неё на ладони, тихо завибрировал и поднялся в воздух. На миг, зависнув он, сделал несколько оборотов вокруг и устремился к стеллажам. Виктулиана с Данькой последовали за ним. Не долетая стеллажей, ключ резко остановился, словно наткнулся на преграду. От него побежали искры, вычерчивая невидимую дверь. Ключ повернулся, и дверь открылась, открывая ступени, ведущие вниз.

В полной темноте, они начали спускаться вниз, чувствуя под ногами твёрдый камень. Но внезапно, ступени пропали, и они полетели вниз, но даже не успели понять, что произошло, как волна тёплого воздуха снизу, подхватила их и, замедлив падение, плавно опустила на каменные плиты пола.

— Ух, ты! Вот это спуск! — восхитился Данька.

Они оказались в довольно большой комнате, посередине которой сидела — женщина. Она была прозрачна словно призрак. Сложенные на коленях руки, склонённая голова, покрытая, толи большим платком, толи покрывалом. Казалось, что она спит. От неё исходило ослепительное сияние и расходилось лучами в стороны, уходя в стены, потолок, пронзая камень.

Заворожённая увиденным Виктулиана сдвинулась было с места, желая подойти ближе к этому чуду, но Данька перехватил её за руку. Она непонимающе посмотрела на него и он, молча, покачал отрицательно головой. Вздохнув, Виктулиана нехотя сделала несколько шагов назад, продолжая смотреть на женщину. Вдруг она пошевелилась и подняла голову. На них смотрели ясные, полные доброты глаза. Женщина улыбнулась и кивнула, а затем вновь опустила голову.

— Ты понимаешь Данька? Этот остров — живой! У него есть душа!

Виктулиана ходила по комнате, точь в точь как Гиффорд, когда он волновался.

— И Арбак, всю свою жизнь охранял его, берёг — понимаешь?

— Понимаю. Вот, что Викта. О том, что мы видели нельзя никому говорить.

— Даже Гиффорду? — она даже остановилась.

— Даже Гиффорду, — подтвердил Данька.

— Но разве ему нельзя доверять? И потом… — Данька жестом остановил её.

— Можно. И Гиффорду и остальным доверять можно, но можно ли доверять стенам? Ты ведь не можешь быть уверенна, что тебя больше никто не слышит.

— Я как-то не подумала об этом, — сконфуженно сказала она.

— Ну не обо всём же тебе думать. Что тогда мне делать?

— По-моему, ты думаешь лучше меня, — улыбнулась Виктулиана. — Уже сколько раз ты спасал меня от ошибки. Чтобы я без тебя делала?

В дверь лаборатории кто-то настойчиво постучал. Открыв дверь, Данька впустил Кримуса.

— Гиффорд, просил вас разыскать. Он собирает всех в доме Жеки и Альмадеи. Говорит, что это очень важно и просит поторопиться, — отчеканил Кримус, и шумно выдохнул. — Не могу, прийти в себя. С утра, бегаю как заведённый.

— А что, что-то случилось? — спросил Данька. — Может, нужна помощь?

— Нет, я сам справлюсь. Но за предложение спасибо. Всё я полетел, — махнув на прощанье, Кримус вышел за порог и в прямом смысле слова, полетел.

52

Дом, в котором жили Жека с Альмадеей, был большой с просторными комнатами, подстать хозяину. В гостиной с удобством, разместилась, вся их компания, которая стремительно увеличивалась. Неподалёку от пылающего камина сидел Гудислав и, щурясь, смотрел на огонь. Гэбриэль уже по привычке устроился на подоконнике с мячом в руке.

Гиффорд подошёл к камину. С этого места он мог видеть всех собравшихся. В гостинной наступила тишина и он начал.

— Друзья мои, нам всем пришлось туго в последнее время, и мы только недавно собрались вместе, но отдохнуть у нас — увы — не получится. Ситуация, как вы знаете серьёзная.

— Ты прям как на общем собрании старейшин выступаешь, — не удержался Жека.

— Да, наверное, — согласился с ним Гиффорд. — Но раньше нас было всего трое, а теперь вон какая компания собралась. Но не будем отвлекаться. Наступает май. Сегодня я сосчитал точки, появившиеся в камне, и насчитал их восемь. Первая появилась в октябре, так что не сложно понять, что каждая точка означает месяц.

— Кирилл сказал, что когда двенадцать точек образуют круг, зубр-разрушитель пробудится, — высчитывая, произнесла Мила. — Значит, осталось, четыре месяца? Не очень-то много.

— Верно. Немного, но по счастью мне удалось узнать тайну зубра и как с ним совладать. Вернее будет сказать стать ему другом. Зубр не терпит, когда идут впереди его, и когда плетутся, сзади. Нужно идти рядом с ним и никак иначе. Для этого, необходимо собрать сферу из девяти камней жизни, которая убедит его в том, что и мы чего-то стоим. Это я образно выражаюсь, чтобы всем было понятно, — оговорился он.

— И как это возможно собрать сферу из камней? — поинтересовался Влад.

— Я сейчас всё объясню. Эта сфера была создана в такой глубокой древности, что не сохранилось никаких данных о времени её создания. Сфера состоит из девяти камней, как я уже говорил. Каждый из камней содержит в себе, уникальные магические свойства. Сфера собирается в таком порядке. В основании ложится камень мудрости. Это основа, так сказать фундамент. Камень находится в долине духов, и увидеть его можно лишь с помощью всевидящего ока. А вот взять его сможет лишь тот, кто может общаться с духами. Они его проводят.

— Ясно. Это Кирилл и Ника, — сказал Альтарес.

— Так, я не понял? Это что получается — для каждого камня есть определённый человек? — спросил Жека.

— Именно! — подтвердил Гиффорд. — И потому эти камни никто не охраняет. Итак, верхний камень, камень силы. Силы не только физической, но и силы души.

— Я думаю это Жека, — Мила посмотрела на него.

— Я? Да брось, ну физическая я согласен, но ведь там ещё и душа должна быть сильной. Кстати, а как это понимать? — Жека посмотрел на Гиффорда.

— Вот видишь, ты даже незнаешь, что такое сила души, а уже сомневаешься, — продолжала Мила.

— Да, это однозначно Жека, — вклинился Глеб. — Больше некому.

— Ты тоже подойдёшь, — возразил ему Жека.

— О дааа, — протянул Глеб. — Душа у меня большая, пребольшая. И как только помещается в теле, ума не прилажу.

Вокруг послышался смех.

— Не будем спорить, — сказал Гиффорд, улыбаясь. — С этим мы разберёмся.

— Как всегда, — усмехнулся Альтарес. — Но продолжай.

— Да, так вот. Между ними находятся шесть камней.

— Шесть? А не семь? — переспросил Данька.

— Нет, я не оговорился. Шесть. Первый — камень рождение. Выявить его может тот, кто обладает чистым светом, что значит «выявить» я не знаю, — опередил вопрос Гиффорд.

— И с этим разберёмся, — вставил Жека.

— Да. А взять его сможет, женщина способная соединить в себе несоединимое. Две силы, огонь и лёд, — произнёс Гиффорд, глядя на Милу.

— А я думала, что это силы разрушения, гибели, но никак не рождения, — сказала Мила.

— По древним верованиям, от столкновения этих двух противоположностей, происходит взрыв, из которого рождаются боги, — сказал Альтарес. Мила с удивлением посмотрела на него.

— Мне Гиффорд рассказывал, — добавил он. Мила засмеялась.

— Ну, если Гиффорд, то поверю на слово.

— Ну а чистым светом у нас обладает только Мелькор, — продолжал Гиффорд. — Второй камень, — доверие. Самопожертвование ради другого, дружба, верность, понимание. Это наши близнецы.

— Эээ, стоп! Не ошибись, — воскликнул Влад. — Мы ведь не отсюда!

— Влад, это не играет никакой роли. У нас один мир, который существует дважды, не забыл? И потом, я помню, как лечил вас после встречи с грозовым демоном. Ведь вы больше друг за друга переживали, чем за собственную жизнь.

— А, что? Разве должно быть иначе? — искренне удивился Глеб.

— Вот и я о том же, — усмехнулся Гиффорд. — Только тут я не совсем понял. Дело в том, что должен быть третий, способный открыть запертое, я не знаю, кто это может быть.

— Мы знаем, — хором сказали братья.

— Это — Перикатиполе! — воскликнул Глеб.

— Точно, — поддержал его Влад, — любой замок откроет, у охранников из-под носа стащит. В общем, молодец парень. А кстати, где он?

— А разве этот Перекатиполе, здесь? — удивилась Виктулиана.

— Ну, да. Он же с нами пришёл. Мальчишка, Жан.

— Ааа. Так он и есть Перекатиполе? — протянул Жека. — Так он с Килборном. Он от него и не отходит.

— Надо будет с ним поговорить, — Гиффорд потёр висок. — И так. Третий камень — Разум, точность, направленность. Местонахождение этого камня можно просто вычилить.

— Значит, это ваш с Виктой камень, — сказал Данька.

— Я тоже так думаю, — ответил Гиффорд. — Нам это будет легче. Четвёртый камень — любовь. Чистая, бескорыстная. Я думаю, это Альмадея.

— Я согласна, — тут же вклинилась Мила. — Мне тут порассказали, как она Жеку искала. — Мила поёжилась. — Я бы не смогла.

— А, ты уверена? — спросил Морган.

— Незнаю, но абсолютно уверенна, что о еде, я бы не забыла.

— Я тоже думаю, что это моя жена, — высказался Жека. — Она же меня полюбила? А это можно только бескорыстно. С меня взять нечего, — пояснил он.

— А мне ничего и не нужно, — Альмадея положила голову ему на плечо.

— Так, что с этим всё ясно, — сказал Гиффорд. — Пятый камень — материнская любовь, — говоря это, Гиффорд смотрел на Анастасию, которая, молча, слушала их. — Думаю, вопросов нет.

В ответ послышалось дружное «нет», и Анастасия смутилась, но ничего не сказала.

— Думаю, Морган поможет, добыть камень, — Гиффорд взглянул на перворожденного.

— Без вопросов. Я теперь, Настеньку мою ни на шаг от себя не отпущу. — Анастасия сдвинула брови.

— И не спорь, — сразу же предупредил он.

— И наконец, шестой — магия. Но магия не простая, а направленная на защиту человека, призванная беречь его. Это Гэбриэль и Гудислав. Тут тоже всё ясно. И наконец, последний, девятый камень. Это, пожалуй, самое удивительное, что я, когда-либо встречал. Этот последний камень и создаст сферу. Дело в том, что он способен, распылясться и именно этот девятый камень, распавшись, удержит все шесть камней и будет контролировать их движение внутри сферы, не давая камням сталкиваться и следя за тем, чтобы каждый из них двигался по своей орбите.

— Да это ж дело правителя! — удивлённый собственной догадливостью, воскликнул Жека.

— Верно! Только тут возникает нешуточная проблема. Этот камень распадётся, едва Альтарес его возьмёт. А ведь нужно его доставить до того места, где должна быть собрана сфера. Надо подумать, как можно удержать все частицы вместе, на время пути.

Наступила тишина. Каждый напряжённо думал.

— У меня есть идея! — воскликнул Данька. — Сейчас попробую.

Он подошёл к большой кадке, в которой рос роскошный куст какого-то комнатного растения и взял горсть земли. Подставив ладонь, Данька на миг замер сосредотачиваясь, и начал сыпать тонкой струйкой землю. Неизвестно откуда взявшийся ветерок подхватил её и закружил в миниатюрном вихре. Когда вторая рука освободилась, Данька, раскрыл её над вихрем и вскоре в нём закружились снежинки. В комнате, стал явно чувствоваться мороз, который с каждым мгновеньем крепчал. Вскоре вся земля, кружившваяся в вихре, смёрзлась и скованная льдом, упала в ладонь Даньки.

— Вот, как-то так, — проговорил он. — Можно в таком виде доставить камень?

Все потрясённо молчали.

— Вот это дааа! — протянул Жека. — Никогда не видел ничего подобного.

— Удивил, — Гиффорд почесал затылок. — И я хотел чему-то тебя учить? Тут самому впору учится!

Данька, смутившись, повёл плечом.

— Ну, так я ведь тренировался сам, потихоньку.

— Вот. А если бы тренировался под присмотром, не научился бы, — похвалил Жека. — Разве ж Гиффорд тебя научил бы такому? Только не обижайся, — сказал он в сторону Гиффорда.

— Ты прав. На, что же обижаться. Молодец Данька. Задачка сходится с ответом. Итак, нам необходимо доставить все камни в зал Звезды в «Поющем замке» к сентябрю. — Поставил точку Гиффорд.

53

Луэ, пришёл к Кримусу, едва занялся рассвет. Лекарь был взволнован и растерян.

— Кримус, я не знаю, что думать. Вчерашний раненый потерялся.

— То есть, как потерялся? — не понял Кримус.

— Вот так, вчера был, а сегодня уже нет, — развёл руками Луэ.

— Так. Давай по-порядку. Я видел вчера этого раненого, ему здорово досталось. Не мог же он сам уйти. По крайней мере, не так скоро.

— В том то всё и дело, что мог, — возразил Луэ. — Его раны лишь на вид такие страшные. Конечно, они весьма болезннены, но абсолютно не опасны для жизни.

— Тааак. Садись, и давай-ка всё подробненько и с самого начала.

— Да. Так, наверное, лучше, — Луэ собрался с мыслями и начал. — Когда ко мне внесли этого раненого, я ужаснулся. Такие раны. Но осматривая, его я понял, что раны не опасны, лишь вид их устрашает. У меня даже мелькнула мысль, что кто-то постарался, и разукрасил бедолагу. Но сразу отбросил такие мысли, потому что в моей практике частенько бывают подобные случаи. Поэтому я сделал всё необходимое в таких случаях и дал ему сонной росы, чтобы заживление прошло быстрее. И со спокойной совестью ушёл по своим делам. Ты сам знаешь, что в последнее время у меня прибавилось хлопот.

— Знаю и не виню тебя. Тебе ведь действительно нет необходимости сидеть возле спящего.

— Вот я и не стал сидеть. Проснуться он должен был лишь сегодня утром. Да собственно, он ещё должен был спать. Я заглянул просто, чтобы убедиться, что всё в порядке. Но больного не обнаружил.

Луэ замолчал, встревожено глядя на Кримуса. Тот немного помолчал, обдумывая услышанное и решительно поднялся.

— Пойдём, посмотрим комнату, где он должен был спать.

В комнате, где должен был находиться раненый, был полный порядок, лишь постель была смята. Кримус внимательно осмотрел комнату и спросил Луэ.

— Скажи, ты видел, как он пил сонную росу?

— Да. То есть я дал ему и на секунду отвернулся, чтобы поставить пузырёк на столик.

— А как сонная роса действует на растения?

— Да никак, они немного слабеют — ненадолго — и всё.

Кримус задумчиво смотрел на слегка увядший куст папоротника, который стоял рядом с кроватью.

— Ох.

Луэ, опустился на стул.

— Похоже, его действительно кто-то постарался разукрасить, — произнёс Кримус. — Ладно. Ты продолжай заниматься своими делами, а этим я займусь сам. И, пожалуй, приставлю тебе кого-нибудь в помощь.

Луэ, растерянно кивнул головой, продолжая смотреть на смятую постель.

Маленький человек с неприметной внешностью и следами только что затянувшихся ран, пробирался сквозь заросли кустарника. Прячась, стараясь не шуметь и постоянно озираясь, он достиг берега, где его ожидала лодка. В лодке, на первый взгляд было пусто. Но стоило человечку залезть в неё, как тут, же проявились очертания существа, сидящего на вёслах. Оно, было зыбким и трудно различимым.

— Давай быстрее, — нервно сказал, недавний раненный и опасливо оглянулся.

— Тебе надо бы нервы подлечить, — услышал он тихий голос существа.

— Нервы? — взвился человечек. — Это остров Митту!

— Представь себе я в курсе, — хмыкнул лодочник, умело управляясь с вёслами.

— Если мы выберемся отсюда, я поверю в чудо.

Лодочник ничего не ответил, продолжая грести.

Кримус на ходу отдавал распоряжения своим людям.

— Необходимо обыскать остров, и немедленно. Переверните весь Белый город. Ты лети к кентаврам, пусть прочешут леса. Нужно найти сбежавшего, если он ещё не покинул остров.

— Вчера в доме Альмадеи собирались, может он за ними шпионил? — высказал мысль, идущий рядом, крылатый человек.

— Об этом я в первую очередь и подумал, — согласился с ним Кримус. — Поэтому и необходимо найти этого типа, и как можно скорее.

— А если не найдём?

— Тогда я полечу предупредить. Они пошли в долину духов, так мне сказал Жека, так что где их искать я знаю.

Разговаривая, Кримус не заметил Альтора, который шёл позади и слышал всё, что он говорил. Услышав, куда пошли гости острова Митту, Альтор сбавил шаг, а затем, развернувшись, быстро зашагал в сторону площади. Выйдя на открытое пространство, Альтор взмахнул крыльями и вскоре скрылся из виду. Никто не заметил его отлёта.

Под ярким майским солнцем, по уже зеленеющим полям, продвигалась довольно внушительная компания. Впереди, на вороных конях, ехали Альтрес и Гиффорд, а между ними Мила.

— И когда Эвелина должна родить? — поинтересовалась она.

— В сентябре, — ответил он, и задумчиво добавил. — Как раз когда пробудится зубр.

— Слышь, Гиф! А эти камни, обязательно собирать в той последовательности, как ты говорил? — поинтересовался, догнавший их Жека.

— Нет. Это собирать сферу, необходимо в такой последовательности, а добывать будем, как придётся.

— Понятно. Ещё вопрос, а нам обязательно всей толпой по стране бегать или можно разделиться?

— Если бы мы были стопроцентно уверенны, в том, что решили правильно, кто какой камень будет брать, то можно было бы и разделиться.

— Но, как ты говоришь, всей толпой, по стране мы бегать не будем, — успокоил его Альтарес. — Добыв камень, те, кто его взял, будут отправляться с ним прямо в Поющий замок. И постепенно компания станет меньше.

— Да я не против большой компании. Так даже веселее, — пожал плечами Жека. — А кстати, Альтарес, как там Эвелина?

— Спасибо, хорошо. Сегодня с утра получил весточку, привет всем передавала. Просила беречь себя.

— Как же без этого. Хорошие новости. Поеду с Мелькором поболтаю. Интересно, он там, в сумерках, себе пятна никакого не посадил?

— Могу тебя уверить, что он такой же беленький как и был, — смеясь, сказала Мила. — К нему даже пыль не пристаёт.

— Хочу сам убедиться. К тому же нельзя, чтобы мой друг скучал, — с этими словами Жека направил коня к Мелькору, ехавшему немного позади.

Путешествие проходило, спокойно и можно было немного расслабиться. Впереди показались горы, куда и направлялась компания. Они рассчитывали к вечеру, добраться до них и у подножия устроиться на ночь.

Вудлок не боялся, что его увидят. Он наблюдал, за ними скрытый магическим заклинанием. Опасность для него представляло лишь всевидящее око, но они не станут его использовать сейчас. Иметь в своих руках такую власть и не пользоваться ею!? Этого Вудлок понять не мог. Тем более что они отказываются использовать всевидящее око, лишь потому, что это может быть опасно для мальчишки. Вудлок даже фыркнул. Будь око в его власти, он бы поступил с ним иначе. Но теперь ему не остаётся ничего другого, как только, уничтожить это око. И действовать, Вудлок намеревался наверняка. Больше не должно быть никаких проколов. Он всё обдумал основательно. Лунный зов выманит мальчишку за пределы лагеря, не побеспокоив никого. Нужно лишь дождаться, когда они разбредуться по палаткам и успокоятся.

Кирилл никак не мог заснуть. Лёжа без сна, он слушал, как сопит во сне Данька, как спокойно дышит Гудислав. Они втроём делили палатку. Перикатиполе, спал с Килборном, не желая покидать его ни на миг. Вдруг, Кирилл почувствовал, как в голове зашумело, и тело словно придавила тяжесть. Он хотел было разбудить мирно спящих ребят, но шум в голове сменился приятной, манящей музыкой, тело стало лёгким, и он поднялся на ноги. Тихо ступая, Кирилл пошёл на звуки музыки. Выйдя из палатки, он увидел, как от луны идёт мерцающая дорожка, по которой словно танцуя, двигаются небольшие шары. «Наверное, это они поют», промелькнуло в голове и Кирилл, улыбаясь, пошёл туда, где в луче лунного света, плавали разноцветные шары.

Вудлок наблюдал, как мальчишка медленно идёт прочь от лагеря. Он терпеливо ждал, пока тот отойдёт подальше. Вот, Кирилл миновал большой куст, росший вдалеке от лагеря, и Вудлок сбросил плащ, в который он был одет. В лунном свете был виден его обнажённый торс. Он резко согнул руки в локтях и выпустил на волю костяные наросты, напоминавшие косы, которые он прятал от глаз людей. Расставив руки в стороны и запрокинув голову, Вудлок издал гортанный звук, напоминавший клёкот птицы. В неверном свете луны, он походил на четырёхрукого человека. Между раскрытых ладоней мелькнула яркая дуга. Он опустил голову и, смотря изподлобья, сосредоточился. В тишине послышались звуки заклинания, которые произносились монотонно, без пауз. Постепенно между его руками появилась стрела, ядовито-зелёного цвета. Вудлок направил её на мальчишку и послал вперёд взмахом руки. Стрела с огромной скоростью, полетела в, ничего не подозревающего, мальчика.

Кирилл, уже далеко отошёл от лагеря, когда его нога, наступила на что-то мягкое, и в тот же миг он почувствовал резкую боль между лопатками. Мальчик вскрикнул, и невольно прогнулся назад. В тот же миг мимо его лица пролетела, сверкающая зелёным стрела, опаляя его жаром, и врезалась в куст. Последовал взрыв и куст разлетелся в разные стороны горящими щепками. Кириллл упал на спину и замер. Из палаток начали выскакивать полуодетые люди. На четвереньках выскочил Данька. Пепельный барс, перепрыгнув, через него, рыча, бросился на помощь Кириллу. Жека, Альтарес и Гиффорд бежали, перегоняя друг друга.

Вудлок сотворил вторую стрелу и в ярости метнул в начавшего подниматься Кирилла. Альтарес, быстро оглянулся и, вырвав из рук Килборна копьё, с силой метнул его в освещённого ядовито-зелёным огнём, врага. Копьё и стрела встретились в полёте и, столкнувшись, уничтожили друг друга в оглушительном взрыве. Сила копья разбила стрелу и, распавшись на полыхающие осколки, копьё разлетелось в разные стороны, пронзая всё, что попадалось им на пути. Вудлок, пронзённый осколками, вспыхнул и, издав громкий, долгий крик завертелся. Откуда-то сверху, послышался другой, крик. И в отблесках пламени, все увидели Альтора. Чтобы летящие осколки копья не попали в него, он сложил крылья и камнем рухнул вниз.

— Блин, Альтор! — Глеб бросился к месту падения. Влад, побежал вдогонку за братом.

— Он же разобьётся! — закричала Мила и стремглав, побежала вслед за ними. Альтор, перед самой землёй, распахнул крылья и плавно опустился на землю. Вокруг него падали догорающие осколки.

54

На минуту все замерли. Гиффорд, пришёл в себя первым и подошёл к Кириллу, сидевшему на земле.

— Как ты? Не ранен? — забеспокоился он.

— Незнаю, — проговорил мальчик. Гиффорд стал осматривать его, понимая, что у мальчика шок от происшедшего.

— Всё! С меня хватит, — выкрикнула, вдруг Виктулиана. — Как только вернусь на остров Митту, я из Белого города и шагу ни сделаю. Пусть хоть всё загорится, синим пламенем.

— Правильно, — спокойно сказал Данька и подошёл к ней. — К тому же на острове у тебя найдётся достаточно дел, чтобы не скучать.

Виктулиана посмотрела на него и, вспомнив о потайной комнате, отвела взгляд. Ей ведь на самом деле нельзя надолго покидать остров.

— А ведь Вудлок всё просчитал наверняка! — сказал Альтарес. — И он явно знал, куда мы пойдём.

— Поэтому я и прилетел, — подал голос Альтор. — Похоже, когда вы занимались обсуждением или чем там ещё, вас подслушивал, раненый, которого утром доставили на остров. Во всяком случае, он пропал. Луэ, заглянул к нему, а его нет. На острове переполох, ищут его повсюду, ну я и подумал, что нужно поскорее предупредить.

— Так тебя Килборн послал или ты сам, проявил инициативу? — спросил Альтарес, уже зная ответ.

Альтор виновато опустил голову.

— Ну Кримус, сам собирался лететь, но после того как пройдут поиски, — попытался он оправдаться.

— И поэтому ты полетел ночью, — Альтарес сложил руки на груди. — А если бы вампиры по пути напали?

— Так я никого не встретил.

— И воя оборотней не слышно, — сказал Гиффорд.

— Ну, оборотни может поразбегались, потому что с нами Гэбриэль? — высказал предположение Жека.

— Моё присутствие, тут ни при чём. Они держались бы подальше, но не ушли бы далеко. И их вой мы бы слышали.

— Не стоит гадать, — вклинился в разговор Гудислав. — Тут всё как раз ясно. Вудлок принадлежит к рассе бирротов, и может повелевать многими ночными существами, кроме вампиров, они независимы. Но Вудлок дружен с Амелией, главой вампиров, они оба коллекционируют предметы искусства, и сошлись на своём увлечении. Думаю, что они оказывают друг другу небольшие услуги.

— А не Вудлок ли достал Амелии магические зеркала? — проговорил Жека.

— Нет. Не может быть, — покачал головой Альтарес. — За пределы закрытого мира, запрещено вывозить магические предметы, без разрешения.

— А зеркала, такие большие, — добавила Мила. — С такими рамами. Подобную вещь в рукав не спрячешь.

— А рамы случайно не дубовые? — начиная о чём-то догадываться, спросил Гудислав.

— Ну, да. По-моему, — ответила Мила.

— Верно, дубовые, — подтвердил Морган.

— С грубой резьбой, — добавил Мелькор.

— Точно! — с досадой восклинул Гудислав. — Говорил я Гоблаку, что нужно ещё раз проверить груз Амелии. И более тщательно. Так нет же. Вудлок, устраивал приём и наприглашал как обычно кучу народа, — стал пояснять Гудислав. — Ну и конечно Амелию. А уезжала она с подарком, от Вудлока. Две картины, в массивных дубовых рамах, с грубой резьбой. На границе, посмотрели и пропустили. Картины не магические предметы и их вывоз не запрещён.

— А под картинами были зеркала, — закончил Альтарес.

— Ещё одно доказательство причастности Вудлока к происходящему, — проговорил Гиффорд.

— Ну, теперь он мёртв, и больше не причинит неприятностей, — сказал Жека.

— Вудлок нет, — произнёс Гиффорд. — Но ведь есть ещё таинственный маг, в чёрном плаще.

— Он-то тут причём? — не понял Жека. — Ведь это Вудлок его нанял соорудить ту ловушку?

— Так-то оно так, но может статься, что этот незнакомец, просто использовал ненависть Вудлока и его желание, мести.

— Вполне реально, — согласился с ним Альтарес. — И насколько я могу судить, этот незнакомый маг гораздо сильнее Вудлока.

— Надо попытаться что-нибудь узнать о нём, — Гиффорд потёр висок.

— А пока, нужно утроить бдительность, — вставил слово Килборн.

— Может мы зря оставили Стивена на острове? — с сомнением произнесла Виктулиана. — Если этот маг настолько силён, ему не составит труда проникнуть на остров.

— Думаю, что Стивен в безопасности, — возразил ей Гиффорд. — Сейчас идёт борьба за обладание силой зубра-разрушителя. А без Стивена, зубр просто вновь уснёт.

— Только прежде уничтожит полстраны, — мрачно добавил Альтарес.

— Думаю все, что может грозить Стивену, так это неожиданные знакомства с «настоящими друзьями». А он не такой дурак, чтобы поверить первому встречному, — сказал Жека.

— Так-то оно так, но всё же… — Виктулиана не закончила мысль. Но этого и не требовалось. Каждый понял, какие сомнения её тревожат. Наступило молчание, которое прервал Ж ека, громко сказав.

— Но, по крайней мере, мы сегодня стали свидетелями чуда.

Все переглянулись, не понимая, о чём он говорит.

— Видели, как Альтор приземлился?

— На самом деле! — воскликнула Мила. — Тебе всё-таки удалась посадка!

— Наверное, потому, что я начал падать ещё там, — Альтор указал наверх.

— Так возьми себе на вооружение! — подсказал мысль Жека. — Лучше ведь падать там, где нет твёрдых предметов.

— Но тогда я перестану быть счатливчиком, — улыбнулся Альтор.

— Вот уж нет, — возразила Мила. — Если ты родился в рубашке, то это навсегда.

— Всё-таки хорошо, что он промазал, — сказала Ника, сидевшая на корточках возле Кирилла.

— А он не промазал, — спокойно сказал Гиффорд.

— Да, я наступил на что-то мягкое и потом почувствовал боль между лопатками.

— Кирилл наступил на длиннохвоста. Видимо, лунный зов подействовал и на этого зверька, так же как на Кирилла, — пояснил Гиффорд. — Кстати, это очень интересно.

— Теперь понятно! — воскликнул Жека. — Получить по спине такой дубиной, не очень приятно.

— Зато благодаря наростам, наш друг остался жив, — улыбнулся Гэбриэль. — А сам зверёк, сильно пострадал?

— Нееет. Он отделался лёгким испугом, и сейчас очень сердит. Вон он сидит, — Гиффорд указал куда-то в сторону.

Чтобы увидеть его, Мелькор вытянув руку, осветил пространство вокруг. Неподалёку в траве сидел длиннохвост. Он чем-то напоминал енота, только лапы его были длиннее, а длинный хвост украшали внушительного вида наросты. Зверёк, приподнялся на лапы и угожающе зашипел. Затем, стал приседать, издавая визгливые крики. Шёрстка стала дыбом, а длинный хвост взметнулся вверх.

— Серьёзный парень, — восхитился Жан. — Смотри, какой грозный!

— Ну, ладно давайте оставим его в покое, — предложила Ника. — Он, наверное, напуган, до смерти.

— Действительно. Пусть успокоится, — поддержал её Альтарес. — Пойдёмте отсюда. Нам стоит прийти в себя. Утром, отправляемся дальше.

Оставив зверька, они направились назад к палаткам. О сне не могло быть и речи. Они расселись вокруг костра, и провели ночь, разговаривая и пытаясь прогнать тяжесть и тревогу от происшедшего. Ника с Кириллом сидели рядом, прижавшись, друг к другу плечами и молча, слушали. Назавтра им предстояло отправиться в долину духов, и они хотя и молчали, можно было понять, насколько напряжены. Необходимость сделать, что-то вдвоём сближала и прибавляла смелости. Ни Кирилл, ни Ника не хотели ударить в грязь лицом. И конечно им хотелось показать себя с лучшей стороны.

55

Наступил рассвет. И в тот миг перед рассветом, когда ночь уже закончилась, а новый день не наступил, все замолчали, слушая, чувствуя и наблюдая за рождением нового дня. И всё вокруг затихло, ненарушая этого мига, отчего он казался великим и самым могущественным. Мигом, перед которым, замолчала в почтении сама природа. Именно в это время всеобщего молчания, даже самый отъявленный пессимист, способен поверить в чудо. Потому что оно происходит у него на глазах.

Длинный, чёрный плащ, развевал ветер. Глубокий капющон скрывал лицо мага, держащего в руках посох, с когтистой лапой ворона, в которой был зажат, уникальный кристалл, который все ошибочно принимали за магический камень. Этот кристалл хранил в себе невиданную силу. В нём была заключена особенная магия, познать которую дано не каждому. Рука, державшая посох, была рукою старца, но в ней ощущалась сила присущая разве что высшим существам.

Стоя на высоком холме, маг впитывал в себя предрассветную силу. Напитываясь ею, собирая в себе и ощущая приток сил, способных творить как добро, так и зло. Он стоял, молча, не шевелясь, позволяя утреннему ветру, резвиться в складках своего плаща. Вот первый луч солнца, озарил просыпающуюся землю, и маг поднял руку. Он недолго простоял так. Вскоре, к нему, перегоняя ветер, прибежал оборотень и, дрожа от страха, подполз к его ногам. Маг опустил руку и, проведя открытой ладонью по кругу, резко вскинул её вверх. Оборотня подбросило и, перевернувшись в воздухе, он упал на землю. Скуля и подвывая, он стал вертеться, сминая траву и вырывая её с корнем. Маг, всё также молча, наблюдал за ним.

Для оборотня всё вокруг изменилось. Цвета стали невыносимо яркими, звуки словно выстреливали в мозг, причиняя невыносимые страдания. И перед глазами вновь и вновь как вспышка появлялось лицо юноши с пепельными волосами, сквозь которое он видел барса. Сердце бешено колотилось. Казалось оно, вот-вот разорвёт грудь. Всё что могло прийти в голову оборотню, это бежать. Бежать как можно дальше и быстрее, чтобы в беге избавится от этого кошмара. Уже ни что не могло его остановить. Даже страх перед магом позвавшим его.

Оборотень вскочил и стремглав бросился прочь. Маг поднял посох и послал ему вслед волну, прозрачную как воздух. Её нельзя было увидеть, но она обладала силой, которая направила бег оборотня в нужное для мага направление. Сделав это, он взмахнул плащём, и с лёгкостью обернулся крупным, чёрным вороном. Взлетев над долиной, он в отдалении следил за бегущим оборотнем.

Солнце приближалось к зениту, когда они достигли края долины духов. Пришло время Кириллу с Никой отправляться на поиски первого камня. Понимая их волнение, каждый пытался как-то ободрить подростков.

— Думаю, для волнений причины нет, — сказал Гиффорд. — Конечно, мы не можем знать, что вас ожидает там, но в данном случае, опасность исключена.

— Успокоил! — воскликнул Жека. — Вы, ребята его не слушайте. А то наговорит заумностей и понимай, как знаешь. У тебя ведь, Ника, такой шикарный знакомый среди духов! Он тебя в обиду не даст. Кстати, вы всё ещё на «Вы», или уже на «ты» перешли?

— С духом? — Ника распахнула глаза. — Мы с ним никак. Ни на «ты» ни на «Вы». Но он, правда, очень добрый. Так заботится о нас.

— Вот видишь! — воскликнула Мила. — Если заботится, то и тут не оставит.

Внезапно их прервал вой оборотня, который уже находился рядом. Хрипя он бросился на стоящих рядом, Гудислава и Даньку. Гудислав резко оттолкнул Даньку, и встретил оборотня грудью. Свалив перевёртыша наземь, взбешённый оборотень впился ему в плечо. Гэбриэль, обернувшись волком, вцепился тому в загривок. От боли, оборотень бросил свою жертву и, задрав голову, попытался достать Гэбриэля.

— Гэб. Отпусти.

С занесённым мечом, рядом с ними, стоял Альтарес. Гэбриэль отпустил оборотня и в тот же миг, меч Альтареса отсёк голову, оборотню.

Гудислав, схватившись за раненое плечо, перекатился на бок.

— Оборотень бешенный, он заразит Гудислава! — в испуге воскликнула Альмадея.

— Нужно срочно и быстро отвезти его, ко мне в замок, — Гиффорд, подвёл коня. — Только там я смогу ему помочь. Нужно торопиться. Гудислав, ты сможешь сесть на лошадь? — спросил Гиффорд.

Гудислав, утвердительно кивнул головой и, закусив губу, попытался сесть на коня. Удалось ему это лишь при помощи Жеки. Гиффорд вскочил в седло позади парня и, придерживая его рукой, пустил коня в галоп.

— Я провожу его, — сказал кентавр и пустился вдогонку.

— Хоть бы ему удалось спасти Гудислава, — словно молясь, проговорила Мила.

— Спасёт, даже не сомневайся, — Жека, смотрел вслед другу. — Я точно знаю.

— Где Ника с Кириллом?

Все обернулись. Ребят действительно нигде не было видно.

— По-моему, я врезался в кого-то, когда Гудислав меня оттолкнул, — сказал Данька, и посмотрел в долину.

— Боже! Они свалились прямо в долину духов, — проговорила Альмадея.

— Хорошо, что вместе, — сказал Жека.

— Будем надеяться, что с ними всё в порядке, — Виктулиана поёжилась.

Некоторое время все молча, стояли на краю долины скрытой туманным маревом.

— Викта! — окликнул Виктулиану, Данька. — Посмотри сюда. По-моему здесь что-то не так.

Виктулиана, подошла ближе и взглянула на останки оборотня. Тошнота подступила к горлу. Но всмотревшись, она забыла обо всём. Склонившись, она более внимательно осмотрела труп.

— Он не бешенный! — воскликнула она. — Вот. Видите? Она указала на вытекшую кровь, которая имела синеватый оттенок.

— Альтарес, ты говорил, что твой меч тебе достался от деда, и может противостоять любому колдовству. Верно? — спросила Виктулиана.

— Верно, — подтвердил он.

— Видите, кровь не потемнела, а приобрела синий цвет. Это означает, что меч столкнулся с магией. Я не знаю, с какой именно, но оборотень не был бешенным, он был заколдован!

Все потрясённо молчали. Альтарес пришёл в себя быстро и, обернувшись, сказал Альтору.

— Лети вдогонку и расскажи Гиффорду. Это меняет всё дело.

— И скажи, что кровь не свернулась и посинела полностью, примерно за пятнадцать минут, — добавила Виктулиана. — Может брат знает, от какой именно магии, происходит подобное.

Альтор, кивнул и, поднявшись в воздух, полетел вдогонку. Оставалось лишь ждать, и надеяться на лучшее. Внезапно послышался крик птицы, и все увидели, как над долиной парит огромный орёл. Марево над долиной всколыхнулось, и прошло волной.

— Там что-то происходит, — обеспокоенно проговорила Мила.

— Если я не ошибаюсь, этот орёл всегда сопровождает, одного из духов? — Анастасия, вопросительно посмотрела на Моргана.

— Верно, — утвердительно кивнул головой Морган. — Духа чистого света, — он взглянул в сторону Мелькора. — Ты единственный, кто носит в себе частицу его света. Это значит, что ребята в полной безопасности. Он проводит их.

— Я слышал, что этот дух, один из немногих, кто имеет человеческое обличие? — спросил Данька.

— Верно, — подтвердила Виктулиана.

Разговор сошёл на «нет». Оставалось только ждать.

56

Ника с Кириллом скатились прямо в долину духов. В это туманное марево, населённое всевозможными духами, которые не очень-то жалуют непрошеных гостей. Ударившись головой о камень, Ника потеряла сознание. Обнаружив это, душу Кирилла наполнил страх. Что он мог сделать здесь, в долине духов. Как помочь девочке? Вокруг колыхалась дымка, изменяя реальность, слышались пугающие звуки и, не зная, что делать, Кирилл приподнял голову Ники.

— Очнись, Ника. Ты меня слышишь?

Вновь и вновь повторял он, с надеждой вглядываясь ей в лицо. Но Ника не отвечала. Внезапно из марева показался дух, в облике которого отчётливо угадывалось что-то змеиное. Кирилл почувствовал, как от страха волосы на голове зашевелились и, подхватив девочку подмышки, потащил за валун, который находился тут же. Послышалось змеиное шипение, и мальчик, вскинув голову, увидел как к нему, медленно, с шипением, приближается дух. Кирилл старался не смотреть ему в глаза. Он слышал, что так они отбирают душу. Через взгляд. И пока ты находишь в себе силы не смотреть в глаза духу, ты находишься в относительной безопасности.

Дух, видимо не собирался упускать свою добычу, и приготовился к прыжку. Ещё секунда и он набросится, но в этот момент, откуда-то сверху послышался крик птицы. И готовый напасть дух отпрянул назад. Шипение стало громче и более угрожающее. Дух ударил хвостом и дымка всколыхнулась. Кирилл не устоял на ногах, от этого движения. Казалось, что туман обрёл плоть и довольно ощутимо толкнул его в грудь. Широко распахнув глаза, Кирилл со страхом наблюдал за духом. Тот вновь ударил, и новая волна, прижала мальчика к земле, давя тяжестью. Преодолевая эту тяжесть, Кирилл приподнял голову, и вдруг ему стало легко, словно ничего и небыло. Откуда-то сбоку, показался свет. Такой белый, такой чистый, что Кирилл даже открыл рот в изумлении. Вслед за светом показался высокий старец, в белых одеждах. Он шел, опираясь на посох. Густые, и полностью седые брови были сдвинуты, что придавало лицу суровость. Длинные седые волосы развивались, хотя не чувствовалось никакого ветерка. Старец остановился и ударил посохом в землю, прогоняя змееподобного духа, который удалился нехотя, шипя, словно огрызаясь.

Старец подошёл к Нике, лежащей возле валуна, до которого Кирилл так и не успел её дотащить. Он коснулся рукой её лба и Ника, глубоко вздохнув, открыла глаза. Она, села, восхищённо глядя на старца.

— Ух, ты! — воскликнула девочка. — Какой белый свет. Я такой только у Мелькора видела!

Старец улыбнулся такой детской непосредственности, и наивности.

— Ой. Простите. — Ника вдруг осознала, где она находится.

— Ничего, Ника, — успокоил её старец. — Пойдём, я провожу вас. Не стоит задерживаться в долине надолго.

— Но нам необходимо взять камень мудрости! — воскликнула обеспокоенно девочка, поднимаясь с земли.

— А вы способны его увидеть? — глядя на детей сверху, спросил старец.

— У Кирилла всевидящее око, — ответила Ника.

Старец внимательно оглядел обруч, на голове мальчика.

— На этот раз огранщик, выполнил свою работу достойно, — сказав это, старец выпрямился. — Что ж, я буду рядом, чтобы охранять вас.

— Кирилл, сосредоточся. Мы теперь в безопасности. Ты должен увидеть камень.

Кирилл кивнул головой и прошептал про себя.

— Камень мудрости.

Перед глазами Кирилла была сплошная тьма, в которой была пустота. Постепенно, появился розоватый свет и вскоре, Кирилл увидел всю долину, откуда-то сверху. Она была перед ним как на ладони, и он мог видеть её так, словно она не была скрыта туманом. Вот, что-то, тёмно- зелёное, привлекло его взгляд, и он стремительно полетел навстречу. Это был камень, округлой формы, одна сторона которого, была плоской. Взгляд отпрянул от камня и вновь поднялся ввысь. Теперь он искал Нику. Вот вырисовалась фигура девочки, стоящей рядом с высоким, белым старцем, и худощавым пареньком, в котором Кирилл, с изумлением узнал себя.

Камень находился на расстоянии километра от них, и Кирилл стал говорить куда идти. При этом он не видел дороги своими глазами. Он был всевидящим оком, и со стороны наблюдал, как сам передвигается по долине. Эта раздвоенность, нереальность, вызывала головокружение, и ему сложно было удерживать видение. Кирилл прилагал большие усилия, чтобы, видеть, говорить и передвигаться одновременно.

Медленно они продвигались по долине. Многочисленные духи, населявшие долину, издавали недовольные звуки, а иной раз и угрожающие. Но приблизиться не решались. Наконец они подошли близко, к тому месту, где лежал тёмно-зелённый камень с вкраплениями коричневого цвета.

— Стоп, — скомандовал Кирилл. — Это здесь. Теперь, Ника, сделай вперёд шага четыре. Девочка повиновалась.

— Теперь повернись налево. Стой и ещё два шага вперёд. Отлично, ты стоишь рядом с камнем.

— Но здесь ничего нет! — воскликнула Ника, оглядываясь вокруг.

— Он там, — сказал мальчик. — Попробуй нащупать.

Ника присела на корточки и стала водить рукой вокруг себя. Вот её рука на что-то наткнулась. Она взяла в руки камень и поднесла его к лицу. В пустой руке, стал появляться камень и девочка с удивлением на него посмотрела.

— Ничего себе! Я такого никогда не видела!

— Уффф. — выдохнул Кирилл и, закрыв, наконец, глаза, пошатнулся. Перед глазами всё кружилось и Кирилл чувствовал, что вот-вот упадёт или его стошнит. Вдруг он почувствовал на плече тёплую ладонь и кружение прекратилось. Он открыл глаза и посмотрел на старца, который лишь слегка улыбнулся ему в ответ.

— Теперь, нужно возвращаться, — сказал старец и, не говоря больше ни слова, пошёл назад. Дети пошли вслед, стараясь не отставать от широко шагающего духа.

— Он не сказал мне ни слова, — тихо прошептал Кирилл.

— Ты можешь сойти с ума, если он будет обращаться к тебе на прямую, — так же тихо ответила девочка. — Он же дух.

Идя впереди, старец улыбнулся. Он слышал каждое их слово.

Они благополучно достигли края долины. Остановившись, старец взмахнул рукой, и туманное марево расступилось, открывая выход из долины духов. Ника, поблагодарив его за помощь, схватила Кирилла за руку, и потащила за собой, прочь из долины. Пока он не вздумал что-нибудь сказать духу. Они быстро выбежали наверх, где их с нетерпением ожидали друзья. Едва они переступили, границу долины, как туман сомкнулся, и долина вновь скрылась от любопытных взглядов. Круживший в небе орёл, издав крик, сделал круг и полетел к горизонту. Видимо, дух, которого он всегда сопровождал, направился именно туда.

Ника с Кириллом, некоторое время наблюдали за ним. Затем, словно очнувшись, Кирилл обеспокоенно спросил.

— А где Гудислав?

— Гиффорд повёз его в свой замок, там он сможет ему помочь, — ответила Виктулиана. — А вы как? Мы так испугались когда поняли, что вы свалились в долину.

— С нами всё в порядке, — ответила Ника и, показав камень, сказала. — Вот. Мы нашли этот камень.

Все сгрудились вокруг Ники, рассматривая камень.

— С виду, обычный булыжник! — пожал плечами Жека.

— Это только с виду, — откликнулся Морган. — Многие, с виду простые вещи, на деле оказываются, не так просты.

— Это уж точно, — согласился с ним Мелькор.

— Ну, ладно. Один камень у нас есть, давайте двигаться дальше? — предложила Мила.

— А кто нибудь знает, куда нам ехать? — поинтересовался Жека.

— Я, знаю, — ответил Альтарес, забираясь на коня. — Гиффорд мне подробно всё рассказал.

— Надеюсь, что с Гудиславом всё обойдётся, и они к нам скоро присоединятся, — со вздохом, сказала Мила.

— Конечно, обойдётся, вот увидишь, скоро они нас нагонят, — уверенно сказал Жека.

57

Придерживая Гудислава, Гиффорд гнал коня по просёлочной дороге. Парень, слабел, и нужно было торопиться. Вот-вот начнутся судороги, и тогда будет труднее сладить с бешенством. Рядом бежал Килборн, и от его присутствия, Гиффорду становилось легче. Если на пути будет препятствие, или кто-то попытается напасть, вдвоём у них будет больше шансов.

У Гиффорда было несколько замков, ведь он оказался единственным, оставшимся из своего рода. По крайней мере, он так думал, и не только он. До тех пор пока не появилась Виктулиана. По рождению, она была старше Гиффорда и являлась законной наследницей, но вопроса об этом не возникало. Брат и сестра, даже не думали заниматься дележом собственности, считая это абсурдом. Ведь они родные брат и сестра, какие могут быть между ними споры? А после смерти Арбака, Виктулиана твёрдо решила жить на острове Митту, в Белом городе. Её решение Гиффорда только порадовало. Он будет спокоен за сестру, если она будет жить именно там. В единственном месте во всей Сорсии, где было безопасно, и где всегда царил мир и порядок.

Вскоре дорога должна была выйти за пределы леса, по которому они скакали. За ним была степь, за которой и находился замок Гиффорда. Оставалось совсем немного. Гудислав застонал, не в силах больше сдерживать боль от разорванной раны. Ему было плохо, перед глазами висел туман, и боль то и дело пронзала плечо. Но парень терпел, и лишь этот стон, показал, что ему действительно плохо. Гиффорд, словами поддерживал Гудислава, гоня во весь опор. Конь, словно понимал, насколько важно бежать быстрее и летел словно стрела.

Вылетев на простор, Килборн, резко сбавил скорость. Впереди были Чёрные всадники. Увидев их, они тут же вскочили на коней и бросились им навстречу с воинственными криками. Среди всадников, Гиффорд разглядел, высоких, мускулистых, горных жителей, которые славились разбойничьими повадками. Встречаться с ними было опасно. Видимо, Чёрные всадники, заключили с ними договор. Ведь нужно же им как-то выживать. Килборн и Гиффорд переглянулись.

— Назад пути нет. И объехать их мы не сможем, — Гиффорд решительно нахмурился.

— Значит, будем прорываться, — спокойно ответил Килборн, и выхватил из-за спины два меча. Затем, быстро отстегнув ремень, на котором, были прикреплены ножны, он бросил его Гиффорду со словами.

— Привяжи к себе Гудислава, чтобы он не упал ненароком.

Гиффорд последовал совету, и быстро перекинув ремень через плечо, застегнул его на груди Гудислава, тем самым накрепко привязывая его к себе. Затем, также быстро отцепил, свой посох, который был приторочен к седлу.

Они были готовы. Гиффорд завертел посох над головой и тот засиял в лучах солнца, кругами разбрасывая свет вокруг себя. Размахнувшись, Гиффорд метнул посох, который, стремительно пролетев над головами уже подошедших близко всадников, замер на секунду, и зависнув в воздухе начал вращаться. Всадники почувствовали, как тяжесть навалилась на них, и двигаться стало трудно. Приходилось преодолевать сопротивление, чтобы сделать хотя бы одно движение. И всадники и горные люди, стали двигаться гораздо медленнее, что увеличило шансы на успех.

— Вперёд! — заорал Гиффорд и пришпорил коня.

Вместе с Килборном, они врезались в гущу нападающего врага и, не разбирая, кто где, раздавали удары направо и налево. Не заботясь о том, ранен кто или убит, они уверенно продвигались сквозь, дающую, хоть слабый, но отпор группу всадников. Конь Гиффорда, не отставал от владельца. Кусаясь и лягая, он существенно помогал своему хозяину. Это был настоящий боевой конь. Прорыв длился недолго и вскоре они вырвались на простор степи, оставив позади себя, заторможенных, посохом, всадников. Развернув коня, Гиффорд вытянул вверх руку и послушный его воле посох, вернулся в руки хозяина.

Освободившиеся, всданики, бросились вдогонку. Теперь всё решала скорость. Они летели по степи, уходя от погони. Гудислав, дёрнулся и Гиффорд почувствовал, как тело парня свело судорогой. Стиснув зубы, Гиффорд, подхлестнул коня.

— Прости друг, но нам нужно спешить, — прося прощения у коня, сказал Гиффорд. Конь словно понял его и побежал ещё быстрее. Хотя это казалось невозможным. Разрыв увеличился, и вскоре степь перешла в равнину поросшую, низким кустарником. Впереди замаячили стены замка, и преследовавшие их всадники оставили попытку, догнать их.

Хрипя, конь влетел в распахнутые ворота. Гиффорд отстегнул Гудислава и передал парня на руки, тяжело дышащего, после безумного бега, кентавра. Тут же подбежали люди, жившие под крышей замка и следившие за его состоянием. Гиффорд передал им коня, со словами.

— Позаботьтесь о нём как о лучшем друге. Он нам жизнь спас. — И быстро вошёл в замок.

Едва они с Килборном устроили Гудислава на кушетке, как со двора донёсся, грохот и испуганные крики. Килборн подошёл к окну.

— Что там? — встревоженно спросил Гиффорд.

— Альтор, приземлился, — как всегда бесстрастно, сказал Килборн.

— Альтор? Интересно, что он тут делает?

Гиффорд, снимал с Гудислава рубашку когда в комнату, к ним вбежал Альтор, при этом налетев на кресло, и если бы Килборн не подхватил его под руку то непременно, свалился бы.

— Меня, это. Меня прислали сказать, что оборотень был заколдован, — выпалил он.

— Заколдован? — переспросил Гиффорд. — Это точно?

— Так меня просили сказать. Данька, что-то заметил, и показал Виктулиане. Она осмотрела и сказала, что он заколдован, но она не знает, что это за колдовство. Она просила передать, — Альтор, прищурил один глаз и посмотрел в потолок, припоминая точные слова. — Что, кровь не свернулась и посинела полностью, примерно за пятнадцать минут. Вот.

— Вот, бес его побери, — выругался Гиффорд и метнулся к шкафу. Он судорожно начал перебирать содержимое, состоящее из различных, баночек, коробочек, пузырьков и прочей мелочи. Наконец он вытащил небольшой коробок и, подойдя к столу, достал из него мелкие, засушенные листочки, имевшие фиолетовый цвет.

— Набери треть стакана воды, — бросил он, разминая листы.

Альтор было потянулся к графину, но от волнения у него подрагивали пальцы и Килборн его остановил.

— Давай лучше я. Тебе нужно отдохнуть.

Альтор, смущённо потупился. Килборн твёрдой рукой, отмерил треть стакана и подал воду Гиффорду. В это время Гудислава, буквально скрутил очередной спазм, и парень не выдержав, закричал. Гиффорд быстро высыпал размятые листы в воду и перемешал. Удивлённый Альтор наблюдал, как листья растворяются в воде, и она приобретает фиолетовый цвет.

— Подержите его, я попытаюсь напоить, парня, — сказал Гиффорд. Килборн с Альтором, прижали Гудислава к кушетке, чтобы очередной спазм не помешал Гиффорду.

— Гудислав, ты меня слышишь? — получив утвердительный кивок, Гиффорд сказал. — Попробуй сделать хотя бы глоток. Это поможет тебе справиться с колдовством.

Он осторожно влил немного воды в рот Гудиславу. С первого раза у того ничего не вышло.

— Ничего, попробуй ещё раз.

Так, вливая понемногу воду, Гиффорд, всё же напоил Гудислава целебным напитком. Постепенно спазмы прекратились. Измученный Гудислав, тяжело дыша, лежал на кушетке. Его взгляд блуждал, и казалось, что он уже не понимает, где находится, и кто его окружает.

— Повезло, что ты перевёртыш, — проговорил Гиффорд, обтирая влажной салфеткой покрытое потом, лицо Гудислава. — Иначе, и шанса бы не было.

— Данька бы не выжил, — подтвердил Килборн. — Гиффорд, не легче ли было бы Гудиславу, если он принял бы свой истинный облик зверя?

— Сейчас это, к сожалению, невозможно, — с сожалением ответил Гиффорд. — У него просто не хватит сил, на превращение.

— Ты распознал колдовство? — вновь спросил кентавр.

— С уверенностью ничего не могу сказать. У меня лишь предположения. Одно точно, это очень сильное, и что интересно, направленное колдовство. Нужно быть могущественным магом, чтобы заколдовать оборотня, да ещё и направить его на определённого человека.

— Но зачем, кому-то убивать Даньку. Он ведь ещё слишком молод, чтобы быть опасным для кого-то?

— Тут я с тобой не соглашусь. Данька не просто может управлять погодой и некоторыми природными явлениями. Он может учиться. Ты видел, какие вещи он создаёт! И это притом, что его никто не учил. Более того, он создал, нечто особенное, практически на ходу. У него потрясающая самообучаемость. И маг, пославший оборотня, скорее всего, понимает, что став старше Данька, обретёт такую мощь, что справиться с ним будет гораздо труднее.

— Простите, — робко произнёс Альтор. — Но если оборотень был заколдован и направлен на Даньку, почему он укусил Гудислава? Разве он не должен был прежде, добраться до Даньки?

— Парень, прав. Колдовство лишило оборотня воли и заставляло действовать, так как нужно было магу, — Килборн, внимательно посмотрел на Гиффорда.

— Да. В этом есть смысл, — согласился Гиффорд. — Но укус мог быть спонтанным. Сработал рефлекс на подсознательном уровне.

— Может и так, — согласился кентавр.

— А Гудислав спит. Это хорошо? — перебил их Альтор.

— Хорошо, если проснётся, — сказал Гиффорд. — Теперь мы можем лишь ждать и надеяться.

Гиффорд склонился к Гудиславу и прилушался к его спокойному дыханию. Удовлетворённо кивнув, он отошёл от него, и устало опустился в кресло.

58

— Вот здесь и находится камень «дружбы и верности» — проговорил Альтарес, глядя на вековой лес.

Перед ними, шумя кронами, стоял лес с огромными деревьями, насчитывавшими не одну сотню лет. От дуновения ветерка, слышался скрип, и казалось, что деревья ведут неспешный разговор на языке, доступном только им.

— В этом лесу можно блуждать всю жизнь! Как тут отыскать камень? — воскликнул Жека.

— Камень притянет тех, кому он принадлежит, — возразил Альтарес. — Тем или иным способом, но он укажет путь.

— А если мы ошибаемся? Если ребята не те, кто может его взять? — встревожено сказала Виктулиана. — Ведь они заблудятся!

— С чего это вдруг? — удивился Глеб. — Не мы, так что ж. Прогуляемся и вернёмся.

— Погулять в лесу, одно удовольствие, — подхватил Влад. — А найти назад дорогу не так сложно, если знаешь, как её искать.

— А вы знаете? — желая убедиться, спросила Виктулиана.

— Они же туристы! И эту науку едва ли не в первую очередь изучают, — успокоила её Мила.

— Ага. И проходим на практике, — добавил Глеб.

— Так, что не волнуйся — вернёмся, — закончил Влад. — Ну, что, Перекатиполе, пойдем, прогуляемся?

— Гиффорд говорил, что нам взломщик понадобится. Не поделишся секретом? Как ты замки открываешь?

— Ну, вот ещё! Секреты выдавать.

Так переговариваясь, они углубились в лес. Влад, предусмотрительно, прихватил с собой, моток верёвки, флягу с водой и фонарик. И перекинув через плечо сумку, в которой находилась ещё куча нужных мелочей, двинулся следом.

— Им всё нипочём! — восхитился Жека. — Ну, а мы, что так и будем тут торчать? Честное слово, уже надоело вечно ждать. Хочется делом заняться.

— Ну, раз так, то пошли за камнем силы, — сказал, улыбнувшись Альтарес. — Здесь неподалёку, место, где он находится.

— Вот это другое дело! — потёр руки Жека. — Веди нас.

— Нужно кому-то остаться тут, — сказала Мила.

— Я останусь, — тут же вызвалась Виктулиана.

— Я тоже, — сказал Данька. — Составлю компанию.

Мила улыбнулась, понимающе глядя на ребят. Виктулиана, смутилась, заметив этот взгляд, и потупилась.

— Ну, пойдёмте, пойдёмте, — поторопила Анастасия, стараясь увести всех побыстрее, чтобы не смущать подростков. И они отправились в противоположную сторону от леса. Виктулиана, облегчённо выдохнула и, посмотрев на Даньку, улыбнулась. Они устроились под одиноко росшим деревом, и приготовились к долгому ожиданию. Которое не обещало быть скучным.

Они уже довольно далёко зашли в лес, и от того, что ничего не происходит в душу братьев начало закрадываться сомнение. А действительно ли они, должны найти этот камень. Ведь с самого начала они сомневались в этом. Может уже пора и назад поворачивать? Как вдруг, откуда-то послышался треск. И из-за деревьев вышел олень с великолепными, ветвистыми рогами.

— Смотри, — шёпотом сказал Влад. — Какой красавец!

— И этот красавец не в восторге от нашего присутствия, — добавил Глеб. Олень действительно, был не в восторге. Он пригнул голову и, ударяя копытом землю, прохрипел, готовясь, напасть на не прошеных гостей. Братья и Жан, вмиг влезли на ближайшее дерево, стараясь оказаться как можно выше. Олень остановился под деревом и громко проревел от недовольства.

— Ну, ты, Муслим Магомаев, иди, поищи себе соперника подстать, чего на нас- то бросаешься? — закричал сверху Глеб.

В ответ послышался повторный рёв самца.

— Да не отобьём мы у тебя олениху! — уверил его Глеб. — Она не в нашем вкусе.

— Ты поосторожней, — предупредил Влад. — Для него-то она красавица.

— Пардон месье, с дуру ляпнул. Вашей оленихе нужен именно такой мужчина как Вы. А мы люди бедные и немощные. Куда нам до такой красоты.

Влад невыдержав расхохотался. Олень явно не оценил речь Глеба и ударил по стволу.

— Не нервничай приятель, — продолжал Глеб вести переговоры, находясь высоко на дереве.

— Хватит вам дразнить оленя, — крикнул Жан. — Я тут дупло нашёл. Глубокое.

Голос Жана гулко разнёсся внутри дупла, куда он свесился, чтобы разглядеть, что там внутри.

— А ну-ка. Дай взглянуть, — отстранил его Влад.

Свесившись через край дупла, Влад пристально вглядывался в темноту.

— Ничего не видно. Надо бы спуститься, посмотреть, что к чему.

— Давай я, — предложил Глеб.

— Почему ты?

— Ну, не знаю. У тебя спасать получается лучше, — нашёлся Глеб.

— Ну, да. А у тебя лучше, получается, попадать в передряги.

Влад привязал конец верёвки к отростку дерева.

— Тогда вперёд, первопроходец. Если, что кричи.

Глеб кивнул и стал спускаться вниз, легко скользя по верёвке.

Несколько минут ничего не было слышно. Жан с Владом, напрягали слух, боясь пропустить любой шорох.

— Ничего себе! — послышалось восклицание Глеба. И уже громче он прокричал. — Спускайтесь сюда. Здесь, похоже, то, что мы искали.

Жан начал спускаться первым, ловко перебирая руками верёвку. Чувствовалось, что делает он это не впервые. За ним начал спуск Влад.

Спустившись, они оказались всё в том же дупле, но оно было таким огромным, что понадобилось бы несколько минут, чтобы пересечь пространство внутри его. Повсюду валялись камни, и было много пыли. И что самое невероятное, дупло заливал яркий солнечный свет. Посередине, находилась большая каменная статуя. На большом валуне сидел циклоп. Его единственный глаз был закрыт, руки сложены на коленях ладонями вверх. И в них лежал ярко-оранжевый камень в виде восьмёрки.

— Это тот камень, что нам нужен! — воскликнул Глеб и сделал несколько быстрых шагов по направлению к циклопу, и налетел на невидимую преграду.

— Уй! — Глеб потёр ушибленный лоб.

— Так стена есть, — констатировал факт, Влад. — А вот замка я не вижу.

— Я и стены то не увидел, — проворчал Глеб.

— Зато ощутил, — усмехнулся Жан. — Если есть стена, то и дверь найдётся, — Жан приступил к осмотру, вернее ощупыванию, невидимой стены. — Оп-ля! А вот и вход!

Братья переглянулись. Жан провёл рукой в воздухе.

— Ну, что открываем? — спросил он.

— А ты сможешь? — недоверчиво поинтересовался Глеб.

— Раз плюнуть, — уверил его мальчишка. — И не такие двери открывали. Предупреждаю, когда я открою этот замок, стена исчезнет. Так, что можете пойти свободно. Лоб не расшибёте.

Сказав это, Жан приложил к невидимой стене, раскрытую ладонь и сосредоточился. Ладонь начала слабо светится. Тогда он медленно начал поворачивать ладонь против часовой стрелки. Послышался треск, как от статического электричества и из-под ладони посыпались искры. Братья, прищурившись, поморщились.

— Больно? — поинтересовался, сочувственно Глеб.

— Да нет, — ответил Жан, почёсывая ладонь. — Покалывает немного, а так, щекотно, — пожал он плечами. — Всё. Можно идти.

Тут они услышали звук осыпающихся камней и, повернувшись, увидели, что каменный циклоп, открыл свой единственный глаз и поднялся. Камень, лежавший у него в ладони, исчез из виду. Они остолбенело, смотрели на этого великана, не двигаясь с места, и поплатились за это. Тот сделал два широких шага и, схватив Влада за рубашку, оторвал его от земли. Глеб быстро отскочил назад. Забежав за спину циклопа, он со всей силы ударил его ногой в поясницу. При этом Глебу пришлось подпрыгнуть. Циклоп пошатнулся и, издав рык ярости, быстро повернулся. Глеб не успел увернуться и оказался в его второй руке. Циклоп с лёгкостью поднял обоих братьев, и замер. Он перевёл взгляд с одного брата на другого. Помедлив секунду, он осторожно поставил их на землю и, отпустив, опустился на одно колено. Циклоп раскрыл каменную ладонь и на ней появился ярко-оранжевый камень.

Влад, готовый в любой момент отдёрнуть руку, потянулся за камнем, и быстро схватил его. Циклоп не пошевелился. Отступив назад, парень произнёс.

— Спасибо.

Циклоп встал и, вернувшись на своё место, снова стал каменной статуей. Минуту царило никем не прерываемое молчание.

— Гиф же сказал, что эти камни никто не охраняет! — воскликнул Глеб, нарушая тишину.

— Похоже, он охраняет камень от всех остальных? — неуверенно сказал Влад.

— Я думаю, тут дело в том, что вы близнецы, — высказал догадку, Перекатиполе.

— И что с того?

— Нууу, у нас любой мало-мальски сильный колдун, может раздвоить себя, а близнецов очень мало. Они рождаются, но это редкость. А у циклопа один глаз и он, увидев двух одинаковых людей, если это колдун, то увидит одного. Такой феномен зрения.

— Да? А у него, что в глазу никогда не двоилось? — поинтересовался Влад.

— Нет. У циклопов вообще никогда не двоится.

— Ну, это он просто деревенского самогона никогда не пил, — высказался Глеб.

— Ладно, пошли отсюда, — предложил Влад и они вышли из освещённого пространства, оставляя каменного циклопа, сидеть посреди этого странного дупла.

59

Виктулиана с Данькой, почти одновременно услышали, как возвращаются братья с Жаном из леса и с другой стороны идут, те, кто пошёл за камнем силы. Они подошли к ожидавшим их ребятам, почти одновременно.

— А вас где носило? — удивлённо спросил Глеб.

— Мы тут тоже, решили не сидеть и добыли камень, — ответил Жека и показал почти такой же камень, как и первый, только лазурного цвета и без плоского основания.

— И нам есть чем похвалиться, — сказал Влад, доставая камень, что они достали в дупле с циклопом.

— Отлично у нас уже три камня! — воскликнула Виктулиана. — Куда теперь? — она повернулась к Альтаресу.

— Прямиком к Гиффорду. Нам всё равно проходить мимо, заодно узнаем как там Гудислав.

— Тогда пошли, — встрепенулась Мила. — А по дороге вы расскажете, как там было в лесу.

— Сначала вы, — запротестовал Глеб.

— Ой! Там была такая высоченная пирамида, вся сложенная из таких же камней и все, все они как две капли воды похожи друг на друга, — возбуждённо заговорила Мила. — Представляете? Их там сотни, а может и тысячи.

— Ну, почему, все похожи, один ведь совсем, не похож на остальных! — возразил Жека. — Вы просто его не увидели.

— Вот видишь? Для нас они все на одно лицо, только для тебя нет, — ответила ему Мила. — Жека, как вытащил этот камень, я честно скажу, струхнула. А ну, как такая громадина рухнет. Засыпет же и глазом не моргнёшь! Но она стоит. Значит всё мы верно, рассчитали. Это точно камень Жеки.

— А кто сомневался? — поддержал её Влад.

— Ну, а вы как добыли? Рассказывайте, затеребила их Мила.

— Ну, идём — мы значит, по лесу — идём, — начал Глеб. — Цветочки там всякие, грибочки. И тут из кустов шикарный такой олень вываливает и говорит, «Эй, пацаны, тут короче моя территория, не топчите тропинку»

— Что прям так и сказал? — заливаясь звонким смехом, спросила Мила.

— Ну, может не так, может и не сказал, но — подумал! — ответил вполне серьёзно Глеб. — Говорит «тут у меня, типа, встреча с оленихой». Ну, мы ему, «Пардоньте, как говорится, месье, нам ваша олениха не нужна. Мы тут по своим делам»…

Вся компания хохотала, слушая рассказ Глеба. Который, говорил невозмутимо. Всё, что угнетало и давило, на время отошло, и даже Альтарес, впервые, за последнее время, засмеялся. Это была, пожалуй, высшая оценка, мастерству рассказчика.

Замок Гиффорда встретил шумную компанию тишиной. Переступив порог, все притихли. Навстречу им вышел Гиффорд и первым делом обнял свою жену.

— Ну как Гудислав? — встревожено спросила она.

— Сейчас спит. Очень надеюсь, что он проснётся. Проходите.

— Что значит, — проснётся? Он, что может не проснуться? — обеспокоенно, сказала Мила.

— Всё может быть. Но Гудислав, сильный парень, я надеюсь, что он справится. К тому же Альтор вовремя поспел, и я дал ему раствор из листьев фейера. Это должно придать ему сил.

— Редкие листья! — заинтересованно сказал Морган. — У тебя, похоже, собраны многие редкости?

— Даже могу похвалиться, — улыбнулся Гиффорд.

Они прошли в комнату, где спал Гудислав.

— Бедненький, — пожалела его Мила, разглядывая измученное лицо парня.

— Да уж, ему досталось. Такое не каждый выдержит, — сказал Гиффорд.

Гудислав во сне поморщился и секунду спустя, провёл рукой по лицу. Ещё немного полежав, он открыл глаза и уставился в потолок. Никто не произнёс ни слова. Ожидая пока он оканчательно проснётся.

— Вы уже пришли? — через какое-то время, тихо спросил Гудислав и попытался встать. Но сил хватило лишь приподняться. И он вновь опустился на кушетку.

— Сил нет, — прошептал он, прикрывая глаза.

— Не удивительно, — отозвался Гиффорд. — Главное, что жив, а силы вернутся.

— Пить, — попросил Гудислав и ему тут же поднесли стакан воды.

— Я сейчас, принесу отвар, — сказал Гиффорд. — А затем попьёшь бульона. Нужно быть осторожными, ты больше суток не ел.

— Не будем здесь толпиться, — сказала Анастасия. — Ему сейчас покой нужен.

Стараясь не шуметь, все вышли из комнаты. Лишь Данька задержался. Он подошёл к кушетке и, глядя на Гудислава, сказал.

— Ты мне жизнь спас.

— Пустое, — слабо махнул рукой Гудислав. — Я перевёртыш, а тот был оборотнем. Мне проще пережить его укус. Я ведь это знал.

— Я не о том, — сказал Данька.

Гудислав, удивлённо посмотрел на него.

— Понимаешь? — Данька замялся. — Ведь когда ты появился у нас я грешным делом, ну, — ещё больше замялся он. — В общем, приревновал тебя. Решил, что наши девчонки, на тебя будут больше внимания обращать.

Несмотря на слабость, Гудислав улыбнулся.

— А я всё думал, почему этот парень так хмуро на меня смотрит? Не мог понять, в чём дело, — Гудислав помолчал. — Не беспокойся. Виктулиану у тебя никто не отобьёт.

— Ты так думаешь? — Данька смущённо почесал затылок.

— Я зверь и чувствую такие вещи.

— Ну, тогда, я не буду тебе мешать, — успокоился Данька. — Ты набирайся сил. И, в общем, у тебя теперь есть друг. Можешь на меня рассчитывать.

— Спасибо, — прошептал Гудислав и прикрыл глаза. Ему стало намного легче.

Гудислав, очень сомневался, что сможет прижиться в Сорсии. Всё что он знал до этих пор, был закрытый мир, с его опасностями и постоянным риском, и мирная жизнь была ему незнакома. Но теперь у него появился друг. И Гудислав знал, что на Даньку он сможет положиться. Это придавало сил и уверенности, что он сможет справиться и с этим сложным делом. Сможет научиться жить по-другому.

Анастасия нашла Моргана в беседке. Он сидел задучиво глядя вникуда. Она тихо присела рядом и сидела так, не прерывая его мыслей. Наконец, Морган вздохнул, и Анастасия решила заговорить.

— О чём ты думал?

— О Стивене, — ответил Морган. — Не о молодом, а о его предке, — пояснил он.

— Ты был знаком с предком Стивена? — удивилась она.

Морган утвердительно кивнул.

— Да. Я знал его. Думаю, что мне следует поговорить со Стивом. Ему сейчас, нужна поддержка, чтобы он поверил в себя. Полагаю, что никто, лучше его предка, не поддержит его.

— Не хочешь же ты сказать, что отправишся на тот свет и приведёшь того Стивена?

— Нееет. Я ещё с ума не сошёл. Я другое имел ввиду. Память о нём. Ту, настоящую, а не ту, что безбожно переврали. Ведь, кто кроме меня, может рассказать, какой он был на самом деле.

— Тогда, что здесь сидишь? Отправляйся сейчас же.

Морган удивился её напору.

— Хорошо, хорошо. Не горячись, — он улыбнулся. — Если бы ты знала, как мне тебя не хватало все эти годы, — он провёл рукой по лицу Анастасии.

— Мне тоже, — тихо ответила она и тут же решительно добавила. — Нечего тут лясы точить, тебе нужно отправляться.

Морган улыбнулся и, встав, вышел из беседки. Через секунду он исчез, пройдя сквозь пространство. Анастасия, счастливо вздохнула, глядя на то место, где только что был Морган.

60

Стивен сидел на краю обрыва, наблюдая за детьми крылатых людей, которые играли в салки в воздухе. Их смех разносился над островом, делая тёплый, весенний день ещё более радостным. За шумом, Стивен не заметил появления Моргана, который остановившись у него за спиной, некоторое время наблюдал за мирной картиной. Чтобы как-то дать знать о своём присутствии, Морган кашлянул. Стивен слегка вздрогнул от неожиданности и обернулся.

— О, Морган, рад тебя видеть. Как продвигаются дела? Надеюсь, ты не с плохими новостями прибыл?

— Нет. Не беспокойся. У нас сейчас небольшой отдых вот я и решил навестить тебя. Не скучаешь?

— Ты шутишь? Я жалею, что не пошёл с вами. Здесь конечно хорошо. Мирно, спокойно, но лучше чем-то заниматься, чем сидеть здесь, и думать.

— Чем больше думаешь, тем больше сомнений и колебаний? — догадался Морган.

Стивен лишь кивнул в ответ и отвернулся. Морган присел рядом и, помолчав, сказал.

— Мирная картина верно?

— Мирная, — со вздохом ответил Стивен.

— Ну, а что если мы с тобой прогуляемся? Что скажешь?

— Давай прогуляемся. Хотя я этот остров уже исходил вдоль и поперёк.

— А мы не по острову будем гулять. Я хотел бы посетить одно место, в котором давно не бывал. Пойдём?

Они отшли от края обрыва и Морган вытянул перед собой руку, открывая проход в пространстве. Взяв Стива за руку, он вывел его на лужайку, перед великолепным замком.

— Я тут бывал, — почему-то с горечью сказал Стивен. — Это музей моего предка, Стивена Рэйли, — и хмыкнув, добавил. — Чьё имя я ношу.

Он очень отчётливо вспомнил, как отец водил его, по залам замка указывая на картины, на которых был изображён его предок и говорил.

«Смотри, это настоящий Стивен Рэйли. Герой, которого помнят до сих пор, а ты хоть и похож на него внешне, и имя тоже носишь лишь подделка. Негодная, бесталанная подделка».

— Что ж, пойдём-ка внутрь, — перевал не радостные воспоминания Морган.

— Что мне там делать? — Стивену не хотелось входить туда, и вновь переживать всё заново.

— Я хочу посмотреть кое-что. Думаю, и тебе будет интересно. Пошли.

Стивен вздохнул и, преодолевая себя, пошёл вслед за Морганом.

На стенах всё так же висели картины изображавшие Стивена Рэйли в богатых одеждах, в образе какого-то мифического героя. Вокруг, находились различные предметы, с поясняющими табличками.

— Бог мой! И откуда это взялось? — услышал Стив восклицание Моргана. — Надо же было такое придумать!

— О чём ты? — не понял Стивен.

— О картинах, об обстановке, об этих вещах.

Морган, стоял посреди зала, раскинув руки.

— И эти люди говорят, что они помнят своего защитника? Помнят, каким он был? Да он никогда не вырядился бы так! Однажды, его родственники наняли художника, чтобы тот сделал портрет, для семейной галереи. Так он более месяца уговаривал его одеть, что нибудь приличествующее его положению. Родственников подключил и вот однажды Стивен явился на сеанс в, как говорится, приличной одежде. Разодетый в пух и прах. Все вздохнули с облегчением, мол, взялся-таки за ум. А он прошествовал к месту, на котором должен был позировать и достаёт огромную такую погремушку. Яркую, с бубенчиками. И говорит, «Она подходит к этому наряду. Выражает его суть». Терпение у художника лопнуло, и он ушел, возмущаясь, и зарёкся браться за заказы этой семейки.

Стивен с удивлением слушал этот рассказ. Он ни о чём подобном никогда не слышал, и даже не подозревал, что его великий предок, мог быть таким.

— И, что? Удалось найти художника, который согласился написать его портрет? — поинтересовался Стивен.

— Нашёлся. Только тот портрет, пришлось спрятать. Так как родственники, грозились его сжечь. Считали, что он просто опозорит весь их род, если его повесить в галерее. Все сочтут, что Стивен, мягко выражаясь, не в себе.

— А он сохранился? — с надеждой спросил Стив.

— Пойдем, посмотрим? Я очень надеюсь, что его не нашли.

Они поднялись на самый верх одной из башен. В маленькой, пыльной комнате, загромождённой всевозможным хламом, было столько пыли и паутины, что говорило о том, что сюда уже давненько никто не заглядывал. С трудом преодолев горы хлама, они пробрались к боковой стене, и после недолгого исследования, Морган нажал потайной рычаг. Одна из деревянных панелей, которыми были обшиты стены, отошла в сторону, открывая портрет. Стивен замер на месте. На картине он увидел молодого человека, чьё лицо до мелких деталей походило на его собственное лицо. Мужчина на картине сидел, прислонившись к стволу молодого деревца. Светлая рубашка, с закатанными по локоть рукавами и расстёгнутым воротом, не скрывала, сильной, мускулистой фигуры. Руки свободно лежали на коленях. В одной он держал травинку и немного прищурившись, смотрел с картины. Казалось, он вот-вот усмехнётся. На шее висел медальон, на тонкой цепочке. Что было изображено на нём, разобрать было невозможно. Сходство, того Стивена, на картине, с живым Стивеном, было настолько разительным, что рука молодого человека невольно потянулась к груди, пытаясь нащупать медальон.

Морган, наблюдал за молодым человеком и, уловив его жест, слегка улыбнулся.

— Пойдём отсюда, — Морган вернул картину в тайник. — Могут нагрянуть смотрители музея и обнаружат этот портрет, — пояснил он. — А я не думаю, что твой отец будет в восторге от него.

С этим, Стивен согласился. Они выбрались из комнаты, и спустились вниз. Выйдя во двор, замка, Морган повёл молодого человека, в парк. В глубине которого, рос огромный дуб. Возле него они и остановились.

— Это тот самый дуб, что на картине? — догадался Стивен.

— Верно.

— Морган, откуда ты столько знаешь о моём предке? Ты был с ним знаком? — спросил он.

— Был. Я ведь уже давно живу. Многих людей знаю и помню. А Стивен мне особо запомнился.

Морган опустился на землю и прислонился к стволу дерева. Стивен сел, рядом ожидая, что он продолжит рассказ. И Морган продолжил, после паузы.

— Демон Гулиб, довольно мощный был. И сражаться с ним было тяжело. Я не был уверен, что мне удастся сладить с ним. Позвал на помощь других перворожденных, но ответа не получил. — Морган на секунду замолчал вспоминая. — Сам бы я вряд ли справился, если бы не Стивен. Примчался и с ходу в бой. Я боялся, что он погибнет, да вот только прогнать его даже не пытался. Понял, что это пустая затея. Как маг, он оказался силён, и что самое главное умён и хитёр. В общем, справились мы. Сидим, приходим в себя. Я спросил его, с чего он решил ввязаться в это дело. Так из простого любопытства. А он ответил, «Просто в городе на девчушку наткнулся. Забилась в уголок, в тупике улиц, прижала к себе куклу и успокаивает её. Слышу, бормочет, не бойся, я тебя спасу, ну и всякое такое. А у самой глазёнки от испуга огромные, на пол лица. Вот я и подумал, что нужно помочь девчушке, куклу спасти» — Морган замолчал. Молчал и Стивен. Только теперь он понял, что совсем не знал своего предка. Может, кому и показалось бы глупым, его поведение, но Стивен понял его. Понял, почему тот рисковал своей жизнью. И для него не было глупостью спасать куклу, испуганного ребёнка.

Морган, вытащил из внутреннего кармана, тонкую цепочку, на которой висел медальон. На нём был изображён парящий над островом трифин — эта гордая, сильная птица, которую никому не удалось приручить. Он протянул цепочку Стивену.

— Он оставил её мне перед смертью. Сказал, что я лучше знаю — кому из его потомков её передать. Кому этот медальён будет действительно нужен.

Стивен взял в руки медальон.

— Тебе он нужен. И принадлежать он должен именно тебе. Твой предок спас остров, а тебе предстоит спасти мир. Думаю, что этот медальон, придаст тебе сил и уверенности.

— И даст ответы, — прошептал Стивен.

— Один ответ ты получил сегодня. Теперь ты знаешь, что действительно похож на своего предка, а вовсе не являешься его бесталанной копией.

Стивен вскинул голову.

— Я слежу за тобой, почти с рождения, — улыбнулся Морган. — И лучше других знаю, кто ты.

Они ещё долго сидели под дубом. Морган рассказывал Стивену о его предке, и молодой человек узнавал всё больше и больше о нём. В его голове складывался образ, без сомнения сильного и смелого человека. Умного, хитрого и немного хулиганистого. Умевшего жить так, как он считал верным, и имевшего в себе силы не поддаться давлению общества. Да. На такого предка, Стивен хотел походить и он сделает всё возможное, чтобы не предать его память.

61

Вернулся Морган лишь на следующий день, с наступлением сумерек. В доме Гиффорда уже не было тишины. Он был наполнен разговорами, детским смехом и топотом копыт Килборна. Виктулиана с Гиффордом, находились в родной и только им понятной стихии. Они занимались вычислениями, пытаясь таким путём обнаружить камень. Гудислав, обрёл новых друзей, которые окружили его заботой и не давали скучать.

— Вижу, жизнь кипит? — сказал он, подходя к Анастасии.

— Ты вернулся, — с облегчением воскликнула она. — Я уже начала волноваться.

— Извини, заболтался со Стивом.

— Как он там?

— Колебался, но теперь ему гораздо легче.

— Ну, дай-то бог, чтоб всё хорошо было. А тут как видишь, жизнь налаживается. Гудислав, крепкий парнишка. Решил не отлёживаться.

Через комнату прошёл озабоченный чем-то Альтарес. В последнее время у него прибавилось хлопот, и приходилось делить внимание между многими делами. Зайдя в кабинет, он прервал спор между Гиффордом и Виктулианой.

— Мне необходимо на время вернуться в столицу. Прибывает делегация с дальнего острова, и моё присутствие необходимо.

— Альтарес, ты не волнуйся. Поезжай, прими заморских гостей. Пока мы тут и без тебя справимся. Ты главное, освободись к тому времени, когда мы соберём все восемь камней. Твой камень — самый важный.

— Да я помню. Но, мне хотелось бы пройти весь путь с начала до конца. Вдруг моя помощь понадобится?

— Я понимаю, но ты теперь правитель и не можешь распоряжаться своим временем, — напомнил Гиффорд.

— Вот потому я и не хотел быть правителем. Честное слово, не сиди я на троне, мог бы сделать гораздо больше.

— Ну, уж потерпи. Скоро родятся наследники, а там как вырастут, передашь дела и гуляй.

— Утешил. К тому времени я уже стар буду. Да вот ещё что, — вспомнил Альтарес. — Вот, возьми.

Он протянул Гиффорду перстень с королевской печатью.

— Я знаю, что ты не станешь использовать его в корыстных целях и во зло не употребишь, а случись, что и пригодится.

— Спасибо за доверие, — улыбнулся Гиффорд. — Ты Эвелине привет передай.

— Обязательно.

Альтарес махнул рукой Виктулиане и скрылся за дверью. Вскоре он покинул дом своего друга, отправляясь в столицу, навстречу делегации.

Мила наблюдала за Жекой и Альмадеей и завистливо вздыхала. Она радовалась за друзей, но ей так не хватало внимания Гиффорда. Понимая, что пока ничего не изменишь, она решила заняться делом, и пошла, разыскивать Мелькора. Она обнаружила его на террасе.

— Наслаждаешься солнцем? — она присела рядом и выжидательно посмотрела на него.

— Думаю, не ошибусь, если скажу, что ты хочешь отправиться на поиски камня рождения, — щурясь от яркого солнца, сказал Мелькор.

— Ты случайно не ясновидящий?

— Нет. Да это и не нужно. Я просто хорошо тебя знаю. И вижу, что ты начинаешь изнывать от скуки.

— Мммм. Так, что скажешь?

— Что ж. Если Гиффорд отпустит тебя, то я готов.

— Я тебя обожаю, — Мила чмокнула Мелькора в щёку и резво подскочила. — А Гиффорда я беру на себя.

— И как он с ней справляется? — проговорил Мелькор, глядя вслед Миле.

Когда Мила вошла в кабинет, Гиффорд поднял голову, отрываясь от вычислений. Одного взгляда на жену было достаточно, чтобы понять, что она задумала.

— Гиффорд?

— Да? Желаешь отправиться за камнем? Пока мы тут над расчётами корпим? — спросил он.

— У нас что, сегодня день ясновидения. Почему-то все узнают о том, что я хочу сказать, до того как я открою рот.

— Дорогая, у тебя на лице написано.

— Причём большими буквами, — проговорила Виктулиана, не отрываясь от бумаг.

— Отпустишь? — она просительно сложила руки.

— Но милая, если с тобой что-нибудь случится, я не прощу себе.

— Ну, Гиффорд! Я ведь не одна буду. Со мной Мелькор, да и мама с папой меня одну не отпустят.

— Если Морган и Анастасия пойдут с вами, то я, пожалуй, отпущу, — Мила радостно улыбнулась. — Но ты должна пообещать, что будешь осторожна.

— Я обещаю, — торжественно ответила она.

— Ну, и если поцелуешь, — добавил Гиффорд.

Виктулиана, даже от бумаг оторвалась, чтобы посмотреть, как Гиффорд с Милой целуются. Она без всякого стеснения, смотрела на них, подперев голову рукой.

Мила, Мелькор и Морган с Анастасией покинули замок на рассвете. Гиффорд проводил их до ворот замка и смотрел им вслед, пока они не скрылись из виду. Вернувшись в замок, он снова засел за решение задачки. Ответ был уже почти найден и Гиффорд рассчитывал, что они с Виктулианой найдут камень до возвращения Милы. Он понимал, что ей не хватает его внимания и собирался восполнить этот пробел, как нибудь по-романтичней.

Примерное место, было известно, так что долго искать его не пришлось. Идя целенаправленно они достигли его за три дня. Это была пустынная степь, по которой были разбросаны, небольшие скалы. В одной из них и находился камень рождения.

— Интересно, как можно найти камень в камне? — рассуждала вслух Мила. — Может в этих скалах есть какие-нибудь пещерки?

— Маловероятно, — покачал головой Мелькор. — Уж слишком они малы.

— Вспомните, — заговорил Морган. — Гиффорд говорил что-то о чистом свете. Насколько я помню, этот свет способен проникать сквозь различные препятствия. Сквозь камень он тоже пройдёт. Может надо просветить скалы?

— И, что это даст? — спросила Мила.

— Камень ведь не простой? Может он как-то высветится к примеру?

— И что мы будем все скалы просвечивать? — поинтересовалась Анастасия. — Это степь, и я ещё помню о степных псах и прочих «ласковых животных».

— Мама права, надо как-то сузить круг поиска.

— И как? Позвольте спросить.

— Постойте-ка? — Мелькор, прошёлся в одну сторону, внимательно глядя на разбросанные скалы. Потом в другую.

— Как-то они странно расположены. Давайте-ка, я сверху посмотрю на них.

Он взмахнул полами плаща, и они превратились в крылья летучей мыши. Взмыв вверх он сделал круг, глядя на степную равнину сверху. Приземлившись, он сказал.

— Я так и думал. Эти скалы расположены в виде гиганской капли.

— А капля может означать рождение! — воскликнул Морган. — В некоторых рукописях так обозначали начало. То есть рождение. Значит, камень рождения должен находиться в основании, этой гигантской капли.

— Или внутри её, — предположила Анастасия.

— Это уже что-то. Всё-таки легче проверить два места чем, десять.

— Двеннадцать, — поправил её Мелькор. — Я насчитал двенадцать скал.

— А где основание, заметил? — спросила Анастасия.

— Да, вооон там, — Мелькор указал направо, и они отправились в указанном направлении. Достигнув основания капли, то есть того места где было остриё они остановились.

Перед ними была остроконечная скала из неизвестного белого камня. Она ослепительно сверкала на солнце, заставляя людей щуриться.

— Ну, и как тут чистый свет поможет? — спросил Мелькор.

— Она такая белая! — Мила смотрела на скалу, прикрыв глаза ладонью.

— Незнаю как, но всё-таки попробуй. А там видно будет, — сказал Морган.

Мелькор отошёл немного назад и выбросил вперёд руку. Луч белого, чистого света вырвался на волю и осветил белоснежную скалу. В его свете, её белоснежность померкла и стала серой. Мелькор, напрягся, и капли пота выступили у него на висках. Свет засверкал ещё ярче, и Анастасия спрятала лицо на груди Моргана, боясь ослепнуть. Мила наоборот смотрела на скалу широко распахнутыми глазами. Её не слепил этот свет, он завораживал, и притягивал взгляд. Мила увидела мерцание внутри скалы. Ей не нужно было гадать, что это такое. Она знала, что это камень. Он словно звал её, и она знала, что нужно делать.

Мила широко расставила ноги и раскинула руки в стороны. Морган, мельком взглянул на дочь и понял, что сейчас произойдёт. Он схватил Анастасию и потащил её прочь от скалы. Из одной руки Милы вырвалось пламя, и ударило в землю, опаляя и сжигая всё. Растапливая песок и камень. Из другой руки хлынул ледяной поток, замораживая всё на своём пути. Мила резким движением, соединила два этих разрушительных потока, и они ударили в скалу. От их столкновения раздался взрыв, который опрокинул Мелькора на землю. Скала разлетелась на мелкие осколки, усеивая землю. Мила опустила руки и огляделась вокруг. В отдалении она увидела лежащих на земле Моргана и Анастасию. Неподалёку лежал Мелькор, ошалело глядя на неё. Среди огромного количества осколков, Мила увидела единственный камень, отличавшийся от всех. Белый, в виде капли. Он лежал, сверкая на солнце. Она подошла и подняла его.

— Какой он красивый! — проговорила она, любуясь камнем.

62

— Места суровые, климат для нас непривычный, и жители там подстать. Не думаю, что они будут вам рады, так что будьте поосторожней, — услышала Мила, последние наставления Гиффорда.

— Я не помешаю? — спросила она, просунув голову в приоткрытую дверь.

— Мила! Наконец-то вы вернулись! — Гиффорд широко улыбаясь, устремился ей на встречу.

Гэбриэль с Гудиславом переглянулись и, не сговариваясь, пошли к выходу.

— Ну, мы пошли, — Сказал, Гудислав выскальзывая за дверь.

— Думаешь, они тебя услышали? — Гэбриэль приподнял бровь.

— Не думаю.

И они с улыбками на лицах пошли по коридору. Пора было отправляться в путь. Дорога была дальней, и следовало торопиться. Ведь время не стоит на месте.

Северные леса встретили их тишиной и пьяняшим ароматом хвои. В этих местах дышалось легко, а бескрайние леса рождали чувство свободы. Гэбриэль заметил, как глаза Гудислава заблестели, как ноздри задрожали, улавливая запахи, а мышцы напряглись.

— Пробежимся? — предложил он парню и, не дожидаясь ответа, прыгнул. На землю приземлился уже волк. Встряхнувшись, он побежал в чащу леса. Лицо Гудислава озарила широкая, счастливая улыбка и он последовал примеру Гэбриэля. Пепельный барс, бежал, наслаждаясь свободой, прыгая по деревьям, перелетая через поваленные непогодой стволы. С лёгкостью перемахивая через речушки, и вскоре оставил далеко позади оборотня.

Барс мягко приземлился на лесную лужайку и, припав к земле, застыл. Его уши подрагивали, пытаясь уловить звук, который насторожил и заставил остановиться. Перед глазами мелькнула красноватая тень. Гудислав решил, что ему померещилось, и тень, которую он заметил, была лишь в его воображении. Но вот он уловил ещё одну тень. Такую-же красноватую, как и первая. Это уже не могло быть причудами воображения. Барс стал следить за ними. Вот появилась ещё одна. Тени перебегали с места на место, быстро и бесшумно окружая Гудислава. Вскоре должен был появиться Гэбриэль, и он вряд ли их заметит, мелькнуло в голове парня. Собравшись, он бросился на ближайшую тень, сбивая её наземь. Оказалось, они вполне осязаемы. Гудислав понял, что это лишь маскировка, магия, скрывающая от посторонних глаз. Он быстро отпрыгнул и, развернувшись, полосонул когтями воздух. Ниоткуда полилась кровь и Гудислав, стал нападать, быстро, яростно, не давая опомниться. Он метался по поляне, сбивая, кусая и рвя когтями, эти красноватые тени.

Гэбриэль резко остановился и какое-то время наблюдал за тем, что происходит на поляне. Он не сразу понял, что Гудислав не просто так носится взад и вперёд. Лишь когда увидел кровь, висящую в воздухе, он понял, что противник Гудислава попросту невидим. Он не мог ему помочь, так как его зрение не позволяло увидеть их. Но это было ещё не всё, что удивило Гэбриэля. Он с трудом мог заметить передвижения барса. Настолько быстро тот двигался. Это было невозможно даже для перевёртыша. Видимо колдовство, перешедшее к нему во время укуса оборотня, сделало его более быстрым, и изменило зрение. Иначе никак нельзя было объяснить, то, что он видел.

Гэбриэль услышал собачий лай и метнулся в сторону. Встреча с ними не сулила оборотню ничего хорошего, но делать было нечего. Гудислав со всеми не справится. Чёрный волк приготовился к схатке. Вот, он заметил двух собак, которые с громким лаем, мчались прямо на него. Оборотень угрожающе зарычал. И тут, что-то промелькнуло перед мордой волка и одна собака, заскулив, завертелась на земле, пытаясь достать, барса, вцепившегося ей в загривок. Вторая псина ринулась на барса, но её зубы поймали лишь воздух. Благодаря невероятной скорости барса, собаки лишь щёлкали зубами, да разрывали воздух, неуспевая коснуться барса. Он словно играл с ними, уводя от Гэбриэля. Оборотень, понял — парень хочет дать ему возможность найти магический камень, который должен находиться где-то здесь.

Оставив место схватки, волк углубился в лес. Но как найти в этом огромном лесу камень? Гэбриэль решил довериться своему чутью. Идя медленно, он прислушивался к звукам, улавливал запахи. Вот появился новый, посторонний запах, не вписывающийся в окружающие ароматы леса. Гэбриэль остановился, пытаясь понять, откуда он идёт. Постояв минуту неподвижно, он пошёл в сторону, откуда тот доносился. Шаг за шагом, волк приближался к источнику. И вот он рванулся вперёд. Сомнений не было, это здесь. Волк начал яростно рыть землю у корней огромной сосны. Вскоре его когти наткнулись на какую-то преграду. Гэбриэлю пришлось принять человеческий облик, чтобы справиться с ней. Это был большой, тяжёлый камень. Он с трудом отодвинул его в сторону и просунул руку в образовавшееся углубление. Пошарив немного, Гэбриэль вытащил кроваво- красный камень в форме ромба. Быстро спрятав его в мешочек, который висел у него на шее и, обернувшись волком, Гэбриэль побежал назад. К месту, где он оставил Гудислава.

Добежав до поляны, он увидел барса, сидящего на отростке дерева, не очень высоко над землёй. Он, свесив лапу, дразнил, разъярённых собак, которые с рычанием прыгали, пытаясь достать его. Гэбриэль не стал наслаждаться этой картиной и коротко завыв, дал понять Гудиславу, что пора уходить. Барс легко вскочил на отросток, росший выше. И так, перепрыгивая с одного отростка на другой, пересакивая с дерева на дерево ушёл от беснующихся в ярости псов.

Они долго бежали по лесу, быстро удаляясь от поляны. Остановились лишь, когда показалась опушка леса.

Тяжело дыша Гэбриэль, оперся спиной на ствол дерева и закрыл глаза.

— Дааа, — протянул он. — Видимо, стар я стал.

— Разве для оборотня возраст имеет значение? — Гудислав посмотрел на уставшее лицо Гэбриэля. — Это скорее раны вендиго, до сих пор дают о себе знать.

— Может и так, — согласился с ним Гэбриэль. — Но я чувствую, как слабею. Я ведь уже много прожил. И покоя в своей жизни не видел.

— Жалеешь?

— Нееет! Ни о чём не жалею. Жалею только, что жизнь коротка.

— Тебе ли жаловаться! Люди во много раз меньше живут.

— Зато успевают сделать много, а мы, лишь помогаем.

— Это вопрос философский. А я ещё слишком молод чтобы начинать философствовать, — откликнулся Гудислав.

— Да. Ты ещё молод. У тебя ещё всё впереди. Но и я ещё сотню лет протяну. Так, что могу чему-нибудь научить. Если желаешь перенять опыт старого оборотня.

— С огромной радостью! Но ответь мне на один вопрос, почему тебя все называют оборотнем. Ведь ты рождён волком, да и внешне и повадками ты больше похожь на перевёртыша.

Гэбриэль усмехнулся.

— Верно. Я и был перевёртышем, пока не попал под власть предрассветного мага. Слышал о таком?

— Немного. Говорят что могущественней его нет магов?

— Верно. Вот он и сделал меня оборотнем, чтобы я служил ему. Сделав меня сильнее и послушней.

— Он, что постоянно тебя контролирует?

— Уже нет. Вскоре после того он пропал, но появился новый. Он тоже может мне приказать, но он предпочёл заключить со мною договор. Я должен был охранять жизнь того на кого он укажет, без всяких вопросов, за это он мне даёт свободу. За всё время, я многих защищал и ни один из тех людей не принёс в мир зла. Постепенно я научился доверять предрассветному магу, хотя ни разу не видел его лица. Оно всегда скрыто капюшоном.

— А Стивена, тоже он приказал охранять?

Гэбриэль утвердительно кивнул головой и после некоторого раздумия сказал.

— Он сказал, что это будет моё последнее задание, и остаток жизни я проведу, так как мне будет угодно, — он вновь немного помолчал и продолжил. — Честно говоря, я не знаю, что мне делать дальше.

Они замолчали. Думая каждый о своём, они отдыхали, перед дальней дорогой.

63

В гостиной, большая компания окружила Анастасию. В ладонях она держала добытый ею с помощью Моргана камень «силы материнской любви». Камень, несущий в себе самую древнюю и самую непобедимую магию. Он словно звезда с семью лучами отливал фиолетовым цветом и был настолько красив, что можно им было любоваться бесконечно. Слышались восхищённые восклицания.

— Ну, хватит любоваться, — наконец проговорил Гиффорд, вызывая разочарованные вздохи.

— Итак, практически все камни у нас собраны, — подвёл итог Гиффорд. — Я думаю, что Гэбриэль с Гудиславом, скоро вернуться. По времени, они уже должны быть здесь. Остался лишь тот камень, что будет управлять всеми. Думаю, пора звать Альтареса.

Внезапно в распахнутое окно влетел огромный, чёрный ворон и, прокружив по комнате, вылетел обратно. Подбежав к окну Мила, посмотрела ему вслед и вдруг воскликнула.

— Посмотрите — что это!

Высоко в небе висело чёрное как ночь облако. Оно было маленьким, но вызывало чувство страха.

— Началось, — проинёс Гиффорд. — Это то, что мы ожидали. Подходит время и нам нужно спешить. Надеюсь, зубр пробудится вовремя. Данька, бери ящера и лети к Альтаресу. Между «Поющим замком» и «Долиной духов» находится небольшая часовня с источником. В этой часовне вы найдёте статую женщины-матери. Под ней находится тайник, в котором и лежит камень власти, — Гиффорд говорил чётким, уверенным тоном, и это вселяло уверенность в окружающих. — Альтор, ты лети на остров Митту. Пусть Кримус со своей командой доставят Стивена на горный хребет, — Гиффорд развернул карту и указал, куда именно они должны были доставить Стивена. — У подножия есть деревушка, там можно запастись провизией. Возьмите палатки и ждите там. И пусть Стивен захватит Зубра — разрушителя. Морган, ты будь со Стивеном, поддержи его и если, что ты единственный кто сможет ему помочь. Ты сможешь нас перевести к нему, если понадобится. Кирилл, ты можешь увидеть, где находятся Гэбриэль с Гудиславом?

— Это могу сказать и я, — сказал Глеб, глядя в окно. — Они быстрыми темпами приближаются к замку, распугивая мирное население.

Гиффорд выглянул в окно. По дороге к замку, бежали волк и барс. Окрестные жители в испуге прятались по домам, как и говорил Глеб.

— Интересно, почему они так спешат? — проговорил Гиффорд. — Может, заметили облако?

Вскоре в гостиную ворвались оборотень с перевёртышем и, приняв человеческий облик, Гэбриэль сходу спросил.

— Все целы?

— А, что с нами может случиться? — удивился Жека.

— Мы видели мага. Он удалялся от замка. Гудислав узнал в нём того самого мага, который сотворил ловушку для Эвелины.

— А Гэбриэль, распознал в нём предрассветного мага, — добавил Гудислав.

— Ворон! — воскликнула Мила. — Тот ворон, что влетел в окно. Это был он.

— Похоже, — согласился с дочерью Морган. — Ведь предрассветный маг, чаще всего предпочитает оборачиваться вороном.

— Предрассветный маг! Ну конечно! — воскликнул Гиффорд. — Скажите, когда вы добывали камень, у тебя, Гудислав не проявились какие-нибудь новые возможности?

— Да, — подтвердил парень.

— И благодаря ним, мы вообще остались живы, — добавил Гэбриэль, начиная что-то понимать.

— Всё сходится! Предрассветный маг, всё время помогал нам.

— Хороша помощь! — возмутился Жека. — Устроил Альмадее ловушку, на Гудислава наслал бешеного оборотня…

— Вот именно, Жека. Он знал, что Эвелина беременна и соорудил эту ловушку отправив её в сон. Тем самым, уберёг от гибели. Вудлок, ведь нашёл бы способ убить её. На Гудислава он наслал не бешенного, а заколдованного оборотня, именно на Гудислава, а не на Даньку. Данька просто оказался рядом. И укус передал Гудиславу то, что изменило его, и спасло их. Теперь понимаете?

— А в окно он влетел, чтобы мы обратили внимание на облако и начали шевелиться, — закончил Влад.

— Итак, таинственный маг оправдан, — констатировал торжественным тоном Глеб. — И что дальше? Так и будем стоять?

— Нет. Стоять мы не будем. Надо действовать, но тот факт, что нам оказывает помощь такой могущественный маг все, же успокаивает, — сказал Гиффорд. — Все помнят, что я говорил? Вопросы есть?

Вопросов не оказалось и все пришли в движение. Гиффорд догнал Даньку на выходе.

— С этим камнем. Теперь всё зависит от твоего таланта, но я знаю, что ты со всем справишся. Как справлялся всегда с любой задачей.

— Мне есть с кого брать пример! — ответил Данька.

— Ну, тогда удачи — Данила.

Данька пристально посмотрел на Гиффорда и впервые в своей жизни не поправил. Он, молча, повернулся и направился к ящеру, бившему хвостом во дворе замка. Гиффорд смотрел вслед и видел уже не мальчишку, вихрастого и задиристого, а стройного, подтянутого парня уверенно шагающего через двор. И отметил про себя, что слишком рано ему пришлось повзрослеть.

Альтору не пришлось самому лететь на остров. Морган провёл его через пространство, помогая тем самым избежать приземления. Альтор тут же отправился на поиски Кримуса. Стивена, Морган нашёл в комнате, лежащим на кровати с запрокинутыми за голову руками. Он со скукой изучал потолок.

— Вижу дела у тебя лучше? — с порога спросил Морган.

— Привет, — откликнулся Стивен и сел на кровати. — Что-то случилось?

— На этот раз — да. Пойдём. Я тебе покажу.

Они вышли во двор и Морган указал в небо, где уже более отчётливо можно было рассмотреть чёрное облако. Стивен долго смотрел на него, ничего не говоря. Морган, тоже молчал. Наконец, Стивен опустил голову и сказал.

— Осталось недолго.

В его словах, Морган уловил нотки, которые его встревожили.

— Ты будешь не один, — попытался он успокоить его.

— Я не боюсь. Я знаю, на что я иду и знаю за что. Я не пойду на попятный, — голос его был твёрд.

Теперь и Морган ощутил нечто пугающее. Что-то кольнуло в сердце и ему вдруг захотелось увести Стива, куда нибудь подальше. В другое измерение. Настолько далеко, чтобы никто и никогда не смог его найти. Но он понимал, что нет такого мира, где Стивен мог бы жить. И увести его, пожалуй, никому не под силу. Морган опустил голову и со вздохом произнёс.

— Идём. Нам надо собираться в путь.

В Белом городе поднялась суматоха. Крылатые люди сновали по улицам, неся какие-то свёртки, и поглядывая в небо. Неосознанно, все стали говорить тише. Все эти свёртки, находили пристанище в комнате Стивена. Удивлёнными глазами он наблюдал, как входили люди ложа свёртки бормотали «Тут тебе в дорогу…» и тут же выходили.

— Эту гору, даже команда Кримуса не перетащит! — воскликнул он.

— Перетащит, — уверил его Морган. — Только в несколько приёмов и сильно ругаясь, — усмехнувшись, добавил он. — Что поделаешь, народ тебя любит.

— И что мне со всем этим делать?

— Оставь. Они поймут, что переборщили и никто не обвинит тебя в неуважении.

Всё необходимое уместилось в небольшом вещмешке, который Стивен перекинул через плечо. На площади их ожидала команда Кримуса.

— Ты лети с Кримусом, — сказал Морган. — А я зайду к Виктулиане, и буду ждать тебя на хребте. Заодно приготовлю всё для временного проживания.

Морган похлопал Стивена по плечу и направился в лабораторию Арбака, спеша выполнить поручение Даньки, которое считал очень важным. В нагрудном кармане он нёс письмо, и думал о том, что несмотря ни на что, жизнь продолжается, расцветает первая любовь, и слаживаются надежды. Так и должно быть, иначе земному шару незачем вращаться. А Стивену незачто бороться.

64

Альтареса, Данька встретил на полпути. Он летел на королевском драконе к замку Гиффорда, но сменил курс, завидев Даньку. Не теряя времени, они устремились туда, где находилась небольшая часовня. В ней помещалась скамья, на которой путник мог отдохнуть, да источник, с ключевой водой. Рядом с источником, находилась каменная статуя изображавшая женщину-мать, со склонённой головой. Она рождала в душе тёплые чувства и позволяла отдохнуть не только ногам, но и душе.

— Гиффорд говорил, что под этой статуей находится тайник, в котором и находится камень власти, — сказал Данька, разглядывая статую.

— Что ж, давай отодвинем? Только надо поосторожней. Не хочется повредить её.

Они стали осторожно отодвигать статую, открывая тайник. На это не потребовалось много времени, и вот перед ними открылось углубление. Они застыли в изумлении. Назвать камнем то, что они увидели, было сложно. Это больше походило на каменную пыль, каким-то чудесным образом собранную вместе. Трудно было представить, какое волшебство не позволяло ей распасться. Каменная пыль вращалась, не разлетаясь, образуя шар. Она имела пурпурный цвет, цвет королей, словно подтверждая своё название.

— Дааа, дела, — протянул Данька. — Тут, пожалуй, нужно ювелирное мастерство.

— Но, мы ведь справимся? — сказал Альтарес, хотя не был в этом полностью уверен.

— Конечно, справимся, — Данька говорил уверенно.

И не тратя больше времени на разговоры, он приступил к делу. Сложность была в том, что Данька не мог сам вытащить этот камень. Приконуться к нему мог лишь Альтарес, истинный правитель, как по наследству, так и по духу. Прикоснись, кто другой и камень потеряет силу. Данька закружил между ладоней воздух образовав миниатюрный смерч. И присел на одно колено возле углубления. Альтарес, внимательно следил за ним и дождавшись кивка, стал поднимать камень из ямы. Едва он вытащил его на поверхность, как тот разлетелся, и подхваченные смерчем, пурпурные частицы, закружились между ладоней Даньки. Закрыв глаза, Данька сосредоточился. Ему пришлось приложить максимум усилий, чтобы заморозить кружащиеся частицы камня. Сделав это, он упустил в ладони Альтареса, ледяной конус.

— Ну вот, — тяжело дыша, сказал он. — Теперь нужно следить, чтобы он не растаял раньше времени.

— До «Поющего замка» вряд ли дотянем. Придётся по пути замораживать, время от времени. Ты как? — спросил он, видя, что Данька, ни как не может успокоить дыхание.

— В порядке, — махнул Данька. — Уфф. Не думал, что это будет так тяжело. Даже голова разболелась.

— Может тебе отдохнуть немного?

— По дороге отдохну. Эта гадость, в небе на глазах растёт, лучше поспешить.

Данька был прав. Чернота в небе действительно росла с пугающей скоростью. Пока она была далеко, она вызывала лишь беспокойство и чувство неосознанного страха. Теперь же, когда она стала ближе, она стала принимать различные формы. Каждый видел в ней то, чего он боялся больше всего. Все страхи тайные и явные выходили наружу, принимая реальные очертания, доводя до ужаса. И нигде нельзя было скрыться от него. И трудно было держать себя в руках. Требовалась сила воли, чтобы не заскулить как испуганный щенок, и не искать место, где можно спрятаться.

Во всех мирах, люди наблюдали за приближением этой черноты. И каждый видел её по-своему. Никто не мог объяснить, никто не знал, что делать. Но в каждом мире находились сильные люди, пытавшиеся что-то предпринять.

И кто знает, чья попытка будет удачной?

Такие мысли приходили в голову Гиффорду, знавшему о том, что происходит едва ли не больше всех. Это помогало ему противостоять страху. Ожидание, заставляло нервничать, но он верил в Даньку и своего друга и гнал прочь дурные мысли. И с каким облегчением, он вздохнул, увидев приближающегося к замку дракона. Удивительно, но это гордое существо, не подпускавшее к себе никого кроме своего хозяина, безропотно несло на своей спине Даньку, который не давал разморозиться смерчу. Но, удивление исчезло так-же быстро, как и появилось. В «Поющем замке» уже всё было готово. Каждый знал, что нужно делать и потому приступили к сбору сферы без лишних разговоров.

Ника, уложила камень на гранитную плиту. Жека со всей тщательностью, пристроил свой камень сверху. Едва он отвёл руку, как камень поднялся в воздух и завис. Шесть камней были уложены вокруг, нижнего камня. Они также оторвались от поверхности гранита и закружили между двух первых камней. Но их кружение было беспорядочным. Они летали зигзагами, сталкиваясь между собой и то и дело, меняя направление. Альтарес поднёс замороженные частицы, и при помощи магии растопил сковывающий их лёд. Частицы устремились к хаотично движущимся камням, и окутали их, создавая сферу. Послышался низкий гул, и каждый из вращающихся внутри камней, занял свою орбиту. Двигаясь по которой не мешал другим. Гул прекратился. По залу прокатилась волна, которую нельзя было увидеть, но которую можно было почувствовать. Она несла успокоение и уверенность. Страх стал уступать, давая силу и надежду на благополучный исход. Все замерли на мгновение, впитывая в себя это благодатное воздействие сферы. И каждый понял, почему её назвали «сферой жизни». Потому, что она дарила желание жить и давала силы бороться за жизнь.

Молчание нарушил рёв дракона. Выбежав на улицу, все увидели Пролока, который глядя на дракона с опаской, обходил его стороной, бормоча.

— Что раскричался? Я ведь тебя не трогаю. Я по делу. И не стоит так нервничать.

Увидев Альтареса, он бросился к нему.

— Поспешите во дворец ваше величество. Ваша жена, она вот-вот родит, и очень беспокоится. Зельвига говорит, что нужна ваша поддержка, — затараторил Пролок.

— Почему сам явился?

— Так никого не заставишь из дома выйти. Бояться, — пояснил он.

Альтарес обернулся.

— Лети быстрей, что встал? — сурово прикрикнула на него Мила. — Жена рожает, а он ещё раздумывает. Без тебя справимся. Ты о наследниках думай.

Альтарес с благодарностью улыбнулся и побежал к дракону, который взмыл ввысь, едва всадник оказался на спине. Набирая скорость, они вскоре исчезли из виду.

Чернота уже не просто приближалась, но стремительно неслась к земле, неся с собою ужас. Широко распахнув глаза, Стивен наблюдал за её приближением. Для него она была чем-то неимеющим очертаний, но от этого не становилось легче. Это сам старах нёсся на него с пугающей быстротой. Что может сделать он, никогда не ощущавший в себе никакой магии? Он ведь просто человек, обычный человек. Рука потянулась к груди и сжала медальон.

Морган не обращал внимание на происходящее вокруг. Он с всё возрастающим нетерпением наблюдал за светящимися точками внутри камня. Их было ровно двенадцать, но они всё ещё не образовали круг. Внезапно он почувствовал удар в затылок. В глазах у него потемнело, и Морган опустился на колени. Стивен заметил молниеносный удар, нанесенный чернотой, Моргану, и кинулся к нему. Подхватив его, он бросил взгляд через плечо. Чернота сгустилась, и Стивен выхватил пластину из рук Моргана. Точки тут же образовали круг. Пластина словно живая скользнула по руке и заняла место на запястье. Чернота вновь бросилась на них, и Стивен неососзнанно прикрыл лицо рукой, на которой был браслет. От столкновения, он едва не опрокинулся навзничь. Посыпались искры, взметнулись языки холодного пламени и чернота отступила. Земля дрожала, ветер стал сильнее, тяжёлый гул не прекращался.

Стивен не знал, что делать дальше. Взглянув на Моргана, он понял, что тому нужно время, чтобы прийти в себя. Сейчас он просто не сможет пройти сквозь пространство, и привести Гиффорда, который мог помочь. Одно он знал, что черноту можно оттолкнуть, преградив путь браслетом. И началась битва, в которой Стивен лишь отражал удары, не зная как атаковать. Он напряжённо думал. Но в голову ничего путного не приходило. В отчаяньи он закричал.

— Я не маг, я человек!

И тут в его мозгу пролетели слова. «Там девчушка, забилась от испуга… и успокаивает куклу… нужно ведь помочь…» Слова его прадеда. Конечно, вот — то чего не хватало. Стивен почувствовал, как всё его естество наполняется силой. Теперь он знал, что нужно делать.

— Нужно спасти куклу, — твёрдо проговорил он, и резко выбросил вверх руку, нанося удар в самую середину налетевшей черноты.

Он не закрыл глаза. Он смотрел в глаза своему страху и беспощадно убивал его. Убивал в себе, убивал в этом сгустке темноты, пришедшей неизвестно откуда. И победить его было невозможно, потому что он был сильнее. Браслет начал плавиться. Металл и камни, смешиваясь, потекли вниз по запястью. Собрав все свои силы и вложив свою душу, Стивен нанёс решающий удар и вышвырнул черноту за пределы земли, запечатав вход последним ударом своего сердца. В последний миг он увидел чистое небо, сияющее бирюзой, и его губ коснулась улыбка. Так и остался он, лежать на вершине горного хребта, с улыбкой устремив взгляд в безоблачное небо.

Далеко, в столице. В замке правителя раздался громкий крик младенца, за ним второй. Оповещая мир о своём появлении, кричали близнецы. И с их рождением родился новый мир, который они будут беречь и защищать. Мир, который сберегли для них.

Content

Мариныч Елена Перовна
Мир дважды

Часть первая

1

2

3

4

5

6

7

8

9

10

11

12

13

14

15

16

17

18

19

20

21

Часть вторая Восстановление барьера

1

2

3

4

5

6

7

8

9

10

11

12

13

14

15

16

17

18

19

20

21

22

23

24

25

26

Часть третья Зубр-разрушитель

1

2

3

4

5

6

7

8

9

10

11

12

13

14

15

16

17

18

19

20

21

22

23

24

25

26

27

28

29

30

31

32

33

34

35

36

37

38

39

40

41

42

43

44

45

46

47

48

49

50

51

52

53

54

55

56

57

58

59

60

61

62

63

64