Сергей Константинович Карамов

Сатирическая повесть «СЛЕПОЙ ГОРОД»

Действительность обычно намного страшнее, нелепее и фантастичнее вымысла. Казалось бы, парадокс: многие читают книги, смотрят фильмы, желая развлечься или узнать что-то новое, но действительность бывает интереснее и фантастичнее порой …

То, что будет рассказано ниже, нельзя назвать вымыслом, нереальностью, как и нельзя назвать это нашей обыденностью. Всё смешалось здесь: нелепица и обыденность смешались с царствием абсурда, гротеска и фантастики. Очень часто бывает, что обычная жизненная ситуация искажается до предела, становясь фантастичной и абсурдной, но очень знакомой нам ситуацией. То есть, как и раньше, в нашей жизни много абсурдного, фантастичного и в то же время обыденного… Лозунги, реклама везде, где только можно, мерседесы и линкольны на улицах, фальшивые и лицемерные улыбочки теледикторов с обещаниями выиграть в лотереях миллионы рублей, заверения властей о будущей нашей лучшей жизни, которая почему-то не наступает, слова и поступки многих наших депутатов и политиков, вызывающие часто удивление, с одной стороны, а с другой – грязь, нищета, лёд, холод, ругань, постоянные хозяйственные неурядицы и т.д.

…Политики, говорящие сегодня одно, а завтра при другом режиме совершенно иное, что воспринимается и как обыденность, и как нелепица. Многие живут просто, как роботы или слепые, работая и приходя домой после работы, всё делая автоматически. Они не видят, как слепые, или не хотят, не желают понимать подлинную действительность, полагая, что так им будет легче жить. Вчерашний диктатор объявляется вождем нации, вчерашний убийца – национальным героем, а офицер, убивший на войне гражданских лиц, никак не получит должного наказания. А потом не можешь ответить и объяснить своему ребенку, который смотрит телевизор и никак не может понять: «Пап, а пап, если этот дядя убийца и преступник, почему он не в тюрьме?» Нелепица, фантастика и удручающая обыденность уживаются, как ни странно вместе с временными промежутками всеобщего веселья, пьянства и верноподданнического ликования. Обыкновенный фашизм, обыкновенный коммунизм, любой обыкновенный диктатор возможен только, если рядом слепое поклонение ему, если рядом слепое население, слепые люди, не думающие, как роботы, а только исполняющие приказы своих начальников, как роботы. Ведь так им, слепым и не думающим исполнителям просто легче жить, не думая, попивая водочку и смотря в конце рабочей недели только тупые, пошлые развлекательные программы. В таких условиях возможен любой диктаторский режим с любыми лозунгами, партиями, поддакивающими всегда власти.

Волею случая наш герой (назовем его Ангелом, так как он как бы не от мира сего и не вписывался в ту обстановку, куда он неожиданно попал) очутился в городе Новоурюпинске. Самое интересное, как обнаружил Ангел, что этот город не был на географической карте. Ангел любил путешествовать любым способом, часто совершал долгие пешие прогулки, сочетая их с авиа – и железнодорожными поездками. Неожиданно попав на железнодорожный вокзал Новоурюпинска, он вышел из поезда.

« – Может, город Новоурюпинск маленький, поэтому его нет на карте? «– подумал Ангел.

Но случайный прохожий сказал Ангелу, что число жителей этого города доходит до миллиона человек. Ангелу стало интересно провести хоть несколько дней в Новоурюпинске, поэтому он пошел гулять по городу.

– Скажите, а почему ваш город не отмечен на карте? – спросил Ангел первого попавшегося прохожего.

– Наш город Новоурюпинск, – ответил прохожий. – А почему его на карте нет, я не знаю. А вы как сюда попали?

– Не понял…

– Я спрашиваю вас: как вы сюда попали?

– Я турист! – ответил Ангел.

– Что это такое?

Ангел внимательно посмотрел на собеседника, минуту молчал, не зная, что ответить ему. Наконец, после долгой паузы Ангел промолвил:

– Не… не знаете, кто такой турист?

– Нет, не знаю, никогда не слышал, поэтому и спрашиваю у вас, а вы что-то молчите и странно на меня, смотрите,…Что вы хотите от меня? Остановили меня на улице, откуда-то появились и всё расспрашиваете!

– Гм… Неужели вы никуда не ездили, никогда не путешествовали? Турист – это человек, знакомящийся в путешествиях своих с жизнью других городов, стран, их культурой, обычаями, достопримечательностями …

– Зачем нам с чем-то чужим знакомиться? У нас есть своя родина, есть своё радио…

Ангел очень удивился:

– Вы, кроме своего радио, не знаете ничего, что ли? Нигде не были?!

– Да, не был, ну и что?

– Гм…Ничего не слышали, кроме радио? И телевизора, может, нет?

– Какой еще телевизор? – удивился прохожий. – Нет никакого телевизора, есть наше радио, которое все мы очень любим и всё время слушаем. Правда, Вася? – спросил прохожий, подошедшего к нему своего приятеля Васю.

Вася кивнул, усмехаясь:

– Конечно, Федя, хватит нам и радио, если водка есть …

– А если ее нет? – спросил Ангел.

– То тогда мы ее ищем или сами делаем.

На своем веку Ангел побывал во многих странах мира, во многих городах, поэтому его очень удивили ответы местных горожан. Ангелу захотелось немного пожить в странном городе, не отмеченном на карте. Поэтому он стал искать гостиницу, чтобы пожить в городе хоть несколько дней.

– У нас нет гостиниц! – сказал Федя.

– Как нет?

– А у вас есть прикрепление к жилью? – спросил Вася Ангела:

– Что это за прикрепление? – не понял Ангел – Я хочу жить, а не быть прикрепленным каким-то, закабаленным каким-то…И тут же он подумал: «Кажется, здесь я буду постоянно что-то спрашивать у местных жителей, так как всё здесь несколько необычно мне и непонятно …Но всё как-то обыденно, нелепо и абсурдно!».

Заметив, что Ангел погрустнел, Федя с Васей засмеялись:

– Что погрустнел? Выпьешь с нами?

– Я водку не пью, – ответил Ангел.

– Не пьешь? Может, и не куришь?

– Нет …

– Что это за подозрительный такой товарищ нам попался, а? – усмехнулся Вася. – А ты часом не шпион, террорист? У него чёрные волосы! Тебя как зовут?

– Ангел …

– Как?! Понаехали тут …Фамилия у тебя что-то не нашенская!

– Какая есть фамилия, – ответил Ангел.

Ангел, услышав последнее «открытие «Васи, отошел на шаг от него, думая, что делать ему дальше: быстро уходить или все-таки выяснить непонятную причину неприязненного отношения к черноволосым мужчинам.

– Может, заявить о нем в полицию? – спросил Вася у Феди, будто Ангела рядом с ними не было.

– Делать тебе, что ли, нечего? – удивился Федя.

– А вы мне, может, хоть немного объясните насчет прикрепления к жилью? И черных волос тоже?

– Если нет прикрепления к жилью, не будет вам жилья и крыши над головой, – ответил Федя.

– А если нет прикрепления к жилью, – продолжил Вася, – то нет права на работу, так записано нашими депутатами городского совета.

– Гм, что-то очень знакомое из нашей прошлой жизни, – заметил Ангел. – Куда это я попал? Может, в прошлое?

– Какое прошлое, мы самые что ни есть настоящие! – ответили одновременно Вася и Федя, после чего ушли.

Опечаленный Ангел не зная, что делать дальше, уселся на скамейку в городском парке. Сидел он в задумчивости, размышляя над услышанном. Собеседники не объяснили ему своего неприязненного отношения к чёрным волосам, что в какой степени насторожило Ангела. И это непонятное прикрепление к жилью?

«-Да, у меня чёрные волосы, – думал он, – ну и что? А у них светлые волосы.…У меня глаза карие, а у них голубые или еще какие …Что из этого вытекает? Куда можно докатиться с такими сопоставлениями и сравнениями? Повторение истории в виде фарса?! «

Раздумья Ангела прервало местное радио:

– Внимание, товарищи! Сегодня хорошая погода: плюс 22 градуса, дождей не ожидается. Вечером в 20 часов будет трансляция футбольного матча. После матча – праздничный концерт с участием артистов эстрады, юмористов.

Ангел удивился этому обращению к горожанам по радио: «Товарищи!». Давно он не слышал ни в одной стране, в которых побывал, такого обращения.

– »Как могут все быть друг другу товарищами? – недоумевал он. – Абсурд очередной, нелепость.… Все чужие люди являются моими товарищами?! Нельзя, что ли, называть как-то по-другому: господин и госпожа, мистер и миссис, сударь и сударыня? И почему эти революционные штампы так въелить в нашу жизнь?!»

Мелкий дождь заставил его встать со скамейки, но идти было некуда. Ангел остановил прохожего в парке, желая выяснить, где здесь можно остановиться на ночлег. У него была надежда на то, что Вася с Федей пошутили над ним, говоря о каком-то прикреплении к жилью.

– А зачем это вам? – не понял вопроса прохожий.

– Как зачем? Спать я должен где-то?!

– Спите в своей квартире, где у вас есть прикрепление к жилью, – сухо ответил прохожий, порываясь идти дальше и не желая вести беседу с незнакомцем.

– А почему у вас чёрные волосы? – недовольно спросил прохожий.

– Какие уж есть, не угодил я своими волосами вам, да? – ответил Ангел. – Какая разница, не понял я … При чем тут цвет моих волос? Может, вы еще что-то мне измерять будете? Мне нужен ночлег, а не вопросы относительно моего внешнего вида …

– Вам сказано, что у вас должно быть прикрепление к жилью! – А если у меня нет работы? Если я приезжий, – продолжал Ангел, – тогда что мне делать? Ведь я не могу спать на улице?!

– Конечно, нет. Вас тогда полиция отведет в отделение для выяснения личности.

– Я турист …

– Не знаю, что это такое, – раздраженно сказал прохожий, – дайте мне пройти, а то вызову сейчас полицейского.

– Но ведь уже темнеет, дождь идет.… Куда мне деться?!

– По радио, товарищ, сказали, что будет хорошая погода, дождей не будет. Так что не отчаивайтесь, товарищ: дождей скоро не будет!

– А вы не чувствуете, что именно сейчас идет дождь? – удивился Ангел. – Вы не чувствуете, что идет дождь? На вас ничего не капает, что ли?! – Ангел прикоснулся мокрой от дождя ладонью к руке прохожего.

– Не трогайте меня, товарищ! Полиция, помогите! – Черноволосый террорист пристает ко мне, хватает меня, помогите! – завопил прохожий, поспешно отбегая от Ангела.

Стало темнеть, дождь кончился. Ангел тщетно искал себе ночлег, но ни гостиниц, ни мотеля нигде не было. Как ни странно, здесь никто не продавал и никто не сдавал свои квартиры желающим.

Случайный прохожий объяснил Ангелу:

– Вы не сможете купить квартиру, так как у нас не продают дома.

– Почему? – удивился Ангел.

– Хозяин здесь один – директор компьютерного центра, который объявляет нам погоду по нашему радио, который нам всё рассказывает и объясняет: о событиях в мире, о политике, о здоровье …

– Я что, попал в город местного диктатора?

– Что такое «диктатор «? – не понял прохожий. – Товарищ, я не знаю, кто вы, откуда. …Но чувствую, что у вас будут большие неприятности в нашем городе.

– Неужели вы не понимаете, что я случайно оказался в вашем городе, а тут нет гостиницы, дождь идет …

– Какой дождь, товарищ? – удивился прохожий. – По нашему радио только что говорили, что дождей не будет…

– Ах, не будет? А на руки мои мокрые посмотрите, на мою одежду мокрую от дождя посмотрите, пожалуйста! Видите?! Или нет? А лужи на улице вы не видите или не хотите их видеть?

– Какие лужи? Раз нам сказали, что не будет дождей, то не будет. Надо верить нашему директору и нашему родному радио.

– Посмотрите, я мокрый от дождя! – настаивал Ангел.

– Я не знаю, отчего вы мокрый, товарищ …Может, вы мокрый от слез? У меня нет времени с вами говорить и отвечать на ваши глупые вопросы, товарищ …

Ангел не смог найти себе ночлег, поэтому, когда стало совсем темно, он лег на скамейке в парке, пытаясь не думать ни о чем и побыстрее заснуть …

– Встать, разлегся здесь! – спросонья услышал Ангел чей-то недовольный и резкий голос.

«-Может, это мне приснилось? – подумал Ангел. – Сны, какие – то непонятные снятся, помимо нелепостей настоящей жизни…»

Но он вновь услышал тот же резкий голос:

– Встать, черноволосый!

Ангел приоткрыл глаза и увидел рядом с собой двух полицейских с дубинками в руках.

– Вы кто и что хотите от меня?

– Он еще нас спрашивает, будто мы здесь что-то нарушили!

– Я что-то нарушил? Я турист, негде мне ночевать здесь у вас …

– Молчать, ясно?! Мы из полиции, ясно?

– Да…

– Встать живо!!

Ангел встал, понимая только теперь, что его будут долго допрашивать полицейские.

– Документы! – потребовал полицейский.

– Какие еще документы?

– Паспорт дай!

– У меня нет паспорта.

– Как нет?!

– В том городе, откуда я приехал сюда, нет никаких паспортов, есть только водительское удостоверение.

– Откуда прибыл? И как сюда попал?

– Я не здешний, приехал на поезде …

– Да? – удивился полицейский. – Здесь поезда останавливаются? Он явно что-то темнит.

Здесь нет никаких приезжих, никогда их не было! И мы никуда тоже отсюда не едем.

– Почему?

– А потому, что нам хорошо здесь и не нужно нам ездить по чужим городам и чужим землям, мы любим свою родину, свой город!

– Я тоже люблю свой город, откуда я приехал, но я люблю путешествовать и знакомиться с другими странами, городами …

– Гм, мы сейчас познакомимся с тобой в полицейском отделении, – усмехнулся полицейский, ведя Ангела за собой.

В полицейском отделении был устроен длительный допрос Ангела, но полицейские ничего не смогли понять. Решив, что лучше оставить незнакомца хоть на сутки в отделении, полицейские заперли его в изоляторе на ночь.

Ночью Ангелу приснился весьма странный сон …

– Признавайтесь! – кричали два офицера НКВД, окружив Ангела.

– В чем? – спросил Ангел.

– Вы обвиняетесь в шпионаже на Антарктиду!

– Чего? – обомлел Ангел. – Да там нет людей, одни медведи белые …

– Ну, это вам виднее… Раз есть отдельная страна, так может быть шпионаж для нее. Признавайтесь!..

– Но я там никогда не был, вы же нас никуда не пускаете! – сопротивлялся нападкам офицерам НКВД Ангел.

– Ах, не пускаем? Вот и клевета еще на страну, которой вы всем обязаны.

Ангел понимал всю нелепость положения, фантасмагоричность обвинения, но всё же стало страшно: а вдруг его посадят?

– Да послушайте, товарищи …

– Мы вам господин Ангел, буржуазный агент и наймит, не товарищи. Признавайтесь, а то припишем еще убийство товарища Кирова, Троцкого, попытку организации троцкистского заговора в Курске, Колыме и в Аравийской пустыне …

– Чепуха! – сказал Ангел.

– Еще можем обвинить вас в поджоге рейхстага и пособничестве немецким фашистам.

– Да на каком основании?

– Маленькие усики у вас и стрижка а ля Адольф Гитлер. Лучше всего соглашайтесь на одну Антарктиду. Это всего семь лет лагерей.

– А вы откуда знаете, что семь лет?!

Ангелу показали составленные протоколы его допроса, показания свидетелей, его чистосердечное признание, протокол судебного заседания.

– Вам только осталось расписаться здесь, – офицер показал Ангелу, где нужно расписаться.

– Подождите, вы что?! А свидетелей откуда взяли? Они тоже со мной …в Антарктиду ездили?

– Это честные, проверенные люди, которые есть везде, они – совесть и уши нашей нации. На Антарктиду они не ездили, но они слышали ваши пьяные речи.

– Когда я это пил и что-то говорил не то? – не понял Ангел.

– На 7 ноября вы пили в гостях и ругали наш строй и наш светлый праздник, говоря, что это просто бандитский был переворот, а не октябрьская революция! Признавайтесь!

Это слово «признавайтесь «почти било Ангелу в голову, а два офицера зло смотрели на него, махая своими кулаками и показывая, где он должен подписаться на своем признании и раскаянии.

– Приз – на – ва – й –те –сь!!..

…Вздрогнув, Ангел проснулся и протер глаза. Что он видел во сне? Бред какой-то, жуть и кошмар исторический. Ему вспомнилось, что раньше этот сон он видел год назад. Тогда год назад Ангел, проснувшись, встал и включил свой телевизор. На календаре дата, соответствующая сну – 7 ноября. Ангел не понял, почему демонстранты идут с красными флагами.

– Откуда они взялись с красными флагами? Что, опять красные к власти пришли? Жуть …

Но позднее вечером Ангел вспомнил, что в информационной программе просто показывали демонстрацию горстки коммунистов. Ангел тогда с облегчением вздохнул, но далее диктор стал рассказывать про обыски ФСБ в ряде коммерческих структур.

– Признавайтесь! – кричали люди в черных масках и с автоматами, угрожая безоружным людям в офисах. – Признавайтесь во всем, что мы вам припишем, скажем, а то хуже будет!

Ангел вспомнил, что он тогда уже проснулся. К большому его сожалению, это не был сон …

Утром допрос Ангела продолжился. Начальник полицейского отделения, крупный, высокого роста мужчина лет около 50, с большим брюшком, которое он нес впереди себя, недовольно морщась, спросил Ангела:

– Ну, может, сейчас ты скажешь, зачем пожаловал к нам?

– А почему вы мне тыкаете?

– Что?!

– Почему мне тыкают, ведь это невежливо.

– Быстро отвечай, а то просидишь здесь полгода минимум! – заорал начальник полицейского отделения.

– Приехал с целью ознакомления с вашим городом, – как можно спокойнее постарался ответить Ангел, уже понимая, что нужно не говорить слова «турист «, которое здесь почему-то неизвестно.

Ангел понимал, что его ответы должны быть предельно лаконичны, точны и понятны для местной полиции, которая, как он успел заметить, не отличается высоким интеллектом.

– Чего с нами знакомиться? – заорал начальник полиции. – Вишь, ты какой …Он знакомиться с нами хочет, слышали?

Двое полицейских подошли к Ангелу, смотря на него, как на дикого зверя в клетке.

– А почему у него волосы чёрные? И паспорта у него нет? – спросил один высокий полицейский.

– И нет у него прикрепления к жилью, а? – спросил другой полицейский, который был намного пониже ростом высокого полицейского.

– Может, он террорист какой – нибудь? Бомбу, где ты спрятал?

– Никаких бомб у меня нет, – как можно спокойнее отвечал Ангел. – Я не военный, понимаете?

– Ой, а я анекдот вспомнил! – крикнул высокий полицейский, забыв про Ангела. – Тонет один в реке, кричит: «Помогите, тону!». Подходит к нему один человек, смотрит внимательно на цвет волос тонущего и не двигается. Помогите!» – кричит человек в реке. – Не видите, то ли? » «Видеть то я вижу, что тонешь, ответил человек берегу, – а почему у тебя волосы чёрные, а не светлые? «

– Ладно, хватит с ним говорить, – махнул рукой начальник полицейского отделения, – отпустите его.

– Зачем?

– Как зачем? Только нервы себе треплю с ним, – ответил начальник полицейского отделения, – сказано: отпустить, так исполняйте!

Обрадованный Ангел вылетел из отделения на улицу, напевая на ходу. Радостно вдыхая долгожданный воздух свободы, он смотрел высоко в небо и старался больше ни о чем не думать. Желание остаться здесь подольше и потом обо всем написать появилось у него сразу, как он только попал в полицию, а сейчас это желание только закрепилось. Да, ранее, как он только попал в город Новоурюпинск, ему захотелось побыть здесь, но описать всю здешнюю несуразицу ему захотелось сейчас. Неожиданно, идя по улице, Ангел увидел висевшее на столбе объявление: «Граждане нашего города! Вступайте в партию «Бегущие рядом «! Это партия подлинно демократическая, основанная на принципах патриотизма и равноправия «. Пожав плечами, Ангел пошел дальше, но в двух метрах от висевшего объявления он увидел новое объявление:

«Граждане нашего города! Вступайте в партию «Поддакивающие всегда»! Это партия подлинно демократическая, основанная на принципах патриотизма и равноправия.

« – Интересно, зачем в таком городе, где правит неизвестный директор компьютерного центра, какие-то партии? Для ширмы только?» – подумал Ангел.

Продолжая размышлять о существовании двух партий в городе, Ангел подошел к парку, в котором он уже был вчера.

«-Где-то здесь должен быть вокзал, – подумал он, – ведь я видел его ранее?»

– Скажите, как пройти к вокзалу? – спросил Ангел у прохожего.

– Вокзал? – переспросил прохожий. – У нас нет никакого вокзала в городе.

– Как нет? – Я ведь приехал позавчера к вам, шел от вокзала, был в этом парке …

– Постойте, товарищ, может, в этом парке вы и были, но вокзала у нас нет. Сюда никто не приезжает, не понимаю, как сюда вы попали. Может, вы террорист?

– Что-о?

– А почему у вас чёрные волосы? – усмехнулся прохожий. – Вы были в полиции или еще нет?

Ангел еле сдержался, чтобы не сказать ничего лишнего.

– При чем тут цвет моих волос? – как можно спокойнее спросил Ангел. – У вас волосы светлого цвета, а у меня черные, у другого они коричневые, при чем тут цвет волос …Склонность к преступлениям зависит от цвета волос или цвета кожи?! Куда я попал, все националисты какие-то!

Прохожий еще раз усмехнулся и пошел дальше, не ответив больше ничего Ангелу.

Ангел остался стоять посреди парка, как вкопанный, не зная, куда ему идти сейчас.

« – Ведь вокзал был, я это помню, – думал он, – не может же он исчезнуть после моего прибытия сюда, так? Где он? Куда делся? Как его мне найти, может, уехать отсюда? Но как уехать из этого капкана? Западня какая-то, а не город…»

Внезапно ему вспомнились слова известной песни о колее: «Колея, колея, никак из нее не выбраться…»

Дальнейшие попытки Ангела разузнать о наличии вокзала не увенчались успехом. Странно было не то, что вокзала не существовало в данный момент. Странным было то, что не было никаких дорог из этого города.

– Парадокс или нелепица? – спросит читатель. Но, в самом деле не было никаких дорог, выходов из этого города, что всё более напоминало Ангелу западню или мышеловку.

« – Может, время в этом городе остановилось, поэтому мне многое плохо узнаваемо? – думал Ангел. – Но почему только время здесь остановилось, а везде такого не происходит в других городах? Или это опять только мои домыслы? Кого спросить, ведь никто не будет почему-то говорить со мной откровенно, все или хамят или хихикают …Так и до сумасшествия недалеко!

Мимо Ангела с шумом пронеслась полицейская машина, в кузове которой он заметил множество людей. Через минуту такая же полицейская машина проехала мимо него на меньшей скорости, но неожиданно она остановилась рядом с ним.

– Товарищ, документы! – потребовал полицейский.

Ангел узнал в полицейском одного из двух полицейских, которые доставили его в полицейское отделение.

– Так я же недавно у вас был в отделении, забыли? – спросил Ангел.

– Ах, да, неизвестный пришелец, – усмехнулся полицейский, – будешь еще спать в парке, опять поместим тебя в отделение.

Полицейский сел в машину, поехав дальше.

– Странно, странно весьма, – ехидно заметила одна старушка, увидевшая Ангела и полицейского.

– Чего странного? – не понял Ангел.

– Как это чего? Всех черноволосых взяли для выяснения личности, а вот тебя не взяли.

– Я ранее там был …

– Ах, уже был? И сразу тебя выпустили?

– Целые сутки там непонятно зачем сидел, этого мало? – вспыхнул Ангел. – Что хотите вы все от меня?

Старушка не унималась, не отходя от Ангела, тыча в него своим пальцем:

– Вот погоди, черноволосый, ангел, какой, откуда взялся такой, не знает, зачем сидел в полиции…

– Я приехал сюда, я проездом, – отвечал неохотно Ангел, стараясь отойти от назойливой и неприятной старушки.

– Приехал к нам еще один черноволосый, подумайте. Счастье – то, какое! – продолжала посмеиваться старушка. – А как тебя зовут?

– Ангел …

– Как?!

– Ангел, – отвечал неохотно Ангел, отходя от старушки, – я с вами не хочу разговаривать, отстаньте!

– Ах, я сейчас полицию вызову! – закричала старушка. – Какой-то черноволосый ходит по нашему городу, называя себя ангелом… Люди, помогите, пожалуйста, люди, помогите, черноволосый называет себя ангелом, здесь вот стоит, может, у него бомба в кармане!!..

Не став ждать больше никаких сюрпризов, Ангел побежал прочь от кричащей и злой старухи.

Он бежал минуты три – четыре, стараясь забыть всё, что услышал только что.

– Лекция, товарищи! Лекция товарища Карла Маркса и лекция Авраама Линкольна! – кричал мальчик, раздавая бесплатные пригласительные билеты.

Услышав фамилии лекторов, Ангел остановился, беря пригласительный билет.

Выяснив, где будут лекции объявленных известных деятелей, Ангел поспешил пойти туда.

«-Воистину история не повторяется дважды, – думал он, – говорят, что во второй раз история может показаться фарсом, но до такой степени?! История – не перчатка: её не вывернешь назад.…Куда я попал? Какой-то мистический город, в котором вымысел смешан с обыденностью, реальностью, какая-то фантастическая нелепица!»

Лекционный зал был заполнен, ни одного свободного места не было. Ангелу пришлось стоять у входа, боясь, что его могут выгнать, не дав взглянуть даже на столь знаменитых исторических персонажей, которые неожиданно для него ожили, появившись в каком-то Новоурюпинске. В числе зрителей Ангел увидел некоторых жителей города, с которыми сталкивался на улицах : посмеивающиеся Вася и Федя, начальник полицейского отделения со своими полицейскими.

– Привет, пришелец! – сказал Вася Ангелу.

– Хочешь послушать? – усмехнулся Федя, махая рукой. – Стоять тебе придется долго.

– Но это ведь лучше, чем сидеть, да? – захохотал начальник полицейского отделения, увидев тоже стоящего у дверей Ангела. – Надеюсь больше не увидеть тебя в отделении.

Ангел лишь пожал плечами, сомневаясь в последнем.

Наконец, к собравшимся вышел на сцену бородатый и седой мужчина в старинном фраке. Он сразу представился:

– Карл Маркс!

– Тот самый? – хихикнул Вася.

– Тот самый, – спокойно ответил Маркс.

На сцену вышел директор дома культуры, в котором собрались жители города.

– Сейчас состоится уникальная лекция Карла Маркса: «О капитале, нравственности и прибавочной стоимости «, – объявил директор. – Все вопросы задавайте только после лекции, когда наш знаменитый лектор закончит, перебивать его не нужно.

Но тотчас же посыпались вопросы к Марксу:

– Маркс, скажи, а что такое капитализм? – с места выкрикнул Федя.

Маркс, не думая, моментально ответил:

– У каждого все соки выжмут и каждому по морде!

После непродолжительного смеха в зале вдруг послышался еще вопрос с места:

– Эй, Маркс, а почему тот, кто не работает, тот не ест?

– Потому, что тот не ест …У него нет на это времени, так как он пьёт.

После этого Маркс начал свою свою лекцию, время от времени ходя по сцене и жестикулируя. Все молчали, стараясь не мешать лектору. Как только Ангел услышал слова Маркса с критикой капиталистического общества, ему стало очень скучно и он стоял, часто позёвывая от скуки. Не дожидаясь другого лектора, Ангел вышел из зала, желая лишь подышать чистым воздухом.

Неожиданно он услышал громкие возгласы рядом с собой:

– Товарищи! Вступайте в партию «Бегущие рядом «!

Агитатор всучил почти насильно Ангелу какие-то рекламные проспекты, уговаривая зайти в офис партии и вступить в ее ряды.

– Пойдемте, товарищ, – уговаривал Ангела агитатор, – вам у нас понравится, не сомневаюсь в этом. Пойдемте, товарищ, ну, что же вы не идете?

– Зачем мне ваша партия?

– Как зачем? Все вступают в нее!

– Почему у нее такое странное название «Бегущие рядом «?

– Но почему же странное? «Бегущие рядом « – это не странное название.

– Почему «бегущие «и почему именно рядом они бегут?! Нелепость какая-то, бред, сколько мне еще здесь это слышать? – удивлялся Ангел.

– А вы зайдите в офис нашей партии и всё узнаете там, – нашелся агитатор, – зачем же сразу всё охаивать?

Ангел зашел с агитатором в офис партии.

Секретарша, увидев посетителя, улыбнулась, протягивая ему какой-то листок.

– Что это? – не понял Ангел.

– Это заявление о приёме в нашу партию, – ответила с улыбкой секретарша, – садитесь, пожалуйста, напишите здесь вот вашу фамилию и подпишитесь в конце заявления о приеме в партию. Потом после подписи бросите в урну рядом с входом.

– А дальше что?

– Что дальше?

– Значит, я подписываю только это заявление о приеме в вашу партию, – недоумевал Ангел, – потом оставляю его вам и больше ничего мне никто не объяснит?! Какова программа вашей партии, что намереваетесь сделать, претворять в жизнь города?

Секретарша внезапно посуровела и металлическим тоном ответила:

– Вам всё объяснят, товарищ, по радио, если что-то непонятно. Подписывайте это заявление о приёме и дальше вы свободны!

– Значит, вашей партии нужны только одни голоса, если вы даже не удосуживаетесь объяснить хоть что-то людям! Безобразие какое-то! Я этого не понимаю! Бред опять …

К Ангелу подошли два партийных функционера, спрашивая его:

– Что за шум, товарищ? Почему вы здесь шумите?

– Это я шумлю? Я не понимаю ничего, меня почти насильно затащили в ваш офис, дают заявление о приеме в партию, там уже все написано, нужно только расписаться и написать свою фамилию. Какова ваша программа? Что хотите сделать, цели и задачи вашей партии каковы?

Оба партийных функционера замялись, пытаясь что-то ответить надоевшему посетителю.

– Постойте, товарищ, – начал один из них, – дело в том, что наша партия хочет поддерживать нашего директора компьютерного центра, который очень много трудится на благо нашего изумительного города …

– А вы видели когда-нибудь вашего директора?

– Зачем?

– Как?! Не видели ни разу, а сразу так горячо поддерживаете и пытаетесь уговаривать вступать в вашу партию всех?

– Нам достаточно слышать его по радио! – холодно ответил другой функционер. – Не хотите, товарищ, не подписывайте это заявление, отдайте его нам, а мы найдем других желающих…

Но Ангел не унимался, не отдавая им бланк заявления о приеме в партию и пытаясь что-то понять:

– А в чем суть программы вашей партии?

– Ну, в двух словах этого не объяснишь, товарищ, – пытался что-то ответить функционер, – мы всегда будем помогать нашему директору благоустраивать наш город …

– Так как же будете помогать, если его ни разу не видели? Объясните мне не в двух словах, а подольше, ведь для этого же вы приглашаете всех сюда! Вы ведь хотите многочисленную партию?

– Да, конечно, – согласились оба функционера.

– Но дело в том, что у нас уже многочисленная партия, – добавил функционер, – поэтому, если вы сейчас уйдете, мы не будем особо возражать и горевать!

– Гм, это вежливое «подите вон»? –удивился Ангел.

– Нет, товарищ, что вы, ведь предложили вам подписать бланк заявления, а вы не хотите. Зачем тогда с вами говорить, верно?

– Чтобы меня убедить вступить в вашу партию! – не унимался Ангел. – Да, вы говорили ранее, что ваш город изумительный.

– Ну и что же?

– А другие города вы видели?

– Какие другие города? Мы живем здесь, ничего другого нам не надо, мы патриоты своего города! – функционер, выпятив грудь, чуть не толкнул ею Ангела.

– Как можно утверждать, что ваш город самый изумительный, если вы не видели ничего другого, не ездили дальше двадцати километров от своего родного города? – спросил Ангел. – Я думаю, что вы даже не понимаете моих вопросов …

– А что, неужели вы где-нибудь бывали? Отсюда нельзя выбраться… – откровенно сказал толстый функционер.

– Гм, ты так говоришь, будто сожалеешь об этом, – упрекнул толстого функционера худой функционер.

После короткой паузы толстый функционер вдруг изрек, обращаясь к Ангелу:

– Неужели вы нездешний?!

– Да, я турист, недавно сюда попал в этот город, где всё меня удивляет, – честно ответил Ангел.

Возникла продолжительная пауза, во время которой оба функционера глядели то друг на друга, то на Ангела.

– Туристов у нас никогда не было, – заметил толстый функционер.

– А что такое «турист «? – не понял худой функционер.

Ангел, пожимая плечами, нехотя ответил, думая, что нужно уходить побыстрее из партийного офиса:

– Я уже многим объяснял это, понимаете? Турист – это человек, который путешествует и знакомится с обычаями, бытом, культурой, достопримечательностями разных стран и городов. Ладно, – махнул рукой Ангел, – я пошел отсюда, а вы, если захотите, бегите рядом со мной …

Не успел Ангел выйти из офиса партии «Бегущие рядом «, как на улице к нему подскочил очередной агитатор:

– Товарищ, возьмите наш рекламный проспект и почитайте.

– Что это?

– Почитайте о нашей партии «Поддакивающие всегда «, очень достойная и патриотичная, демократическая партия, которая хочет попасть в наш городской совет! – охотно объяснял агитатор.

Ангел махнул рукой, стремясь побыстрее отойти от надоедливого агитатора.

– Вы, может, вступили в партию «Бегущие рядом «? Так тогда говорите об этом, чтобы я не старался вас уговаривать вступить в нашу партию! – кричал вслед Ангелу агитатор. – У нас подлинно демократическая партия, учтите, товарищ!

Ангел, зажав уши, бежал по улице куда глаза глядят …

Смеркалось, накрапывал мелкий дождь. Он снова пошел в городской парк, желая только прилечь на скамейке и ничего ни о чем хоть на время не думать. …Через два часа заснувшего на скамейке Ангела разбудил грозный чей-то крик:

– Эй, бродяга, вставай живо!

Ангел неохотно открыл глаза и увидел стоящего перед собой знакомого полицейского, который ранее приводил его в полицейское отделение из этого парка.

– Что смотришь? Али не узнал ты меня? – усмехнулся полицейский. – Живо встать!

Для убедительности полицейский размахнулся своей резиновой дубинкой, ударяя ею по скамейке.

– Следующий удар будет по тебе, ясно?

Ангел медленно поднялся со скамейки, спрашивая:

– А что дальше?

– Как что дальше?!– заорал полицейский, хватая Ангела за рукав и таща за собой. – Дальше мы пойдем в отделение.

– Был уже там …

– Ничего, еще посидишь, – усмехнулся полицейский, хватая Ангела за рукав и таща за собой.

В полицейском отделении Ангела встретил начальник полиции, толстый и худой полицейские, которые говорили ранее с ним. Ангел прекрасно понимал, что попал в какую-то фантастическую западню, из которой почему-то выхода не было. Но больше всего его удивляло то, что все жители города Новоурюпинска не понимали его, его вопросов, его неудоумения по поводу местного быта. Он привык жить свободно, открыто, не думая, что кто-то может каким-то образом сказать ему: «Нельзя!! «Конечно, на протяжении всей своей жизни до Новоурюпинска он не совершал ничего противозаконного, то есть он понимал, что свобода отнюдь не вседозволенность, а дарованное демократическим обществом право поступать, как он хочет, но жить в рамках закона. «Вдохнувший воздух свободы никогда не сможет жить в авторитарном обществе!» – думал он. Теперь Ангел стал делить свою жизнь на две половины: до Новоурюпинска и после его посещения. Если та жизнь до знакомства с Новоурюпинском представлялась ему светлой, то теперь нынешнее существование (у него как-то не получалось назвать сегодняшнее жалкое существование подлинной жизнью) казалось одним черным пятном без малейших признаков света и надежды. Он даже заставлял себя не думать об окружающем настоящем городе, где всё было дико и нелепо, фантастично и уродливо. Мысли одна за другой лезли к нему в голову, но он старался не думать ни о чем, как и местные жители, которые только радостно слушали своё городское радио – единственный источник информации. Засыпая, он не мог полноценно отдохнуть, хоть на время забыть окружающий ужас и фантасмагорию, так как ему постоянно снились сны один нелепее другого, причем, ранее в доновоурюпинской жизни таких сновидений у него никогда не было. Теперь ему более понятно стало поведение двух приятелей Феди и Васи, с которыми он недавно встречался: выпить, забыть всё вокруг хоть на короткий миг … Но пить Ангел не любил, лишь иногда пил сухое вино, поэтому подражать местным пьяницам он не хотел.

Ангел не знал, сколько на этот раз ему было суждено просидеть в полицейской отделении, в отдельной комнате за решеткой. Спать он не хотел, не желая видеть фантастические и нелепые сны …Ночью ему приснился опять новый нелепый сон …

В диких джунглях собрались все львы и антилопы, своеобразный съезд львов и антилоп, как ни парадоксально это может кому показаться. Долго собирали антилопы этот съезд, говорят, львы не хотели присутствовать. «Чего нам с какими-то антилопами разговаривать! Кто против – съедим!» Антилопы идти хотели, но побаивались. И когда старейшие тигры и их старейшина предложили компромиссный вариант (не есть антилоп в течение съезда), стали собираться потихонечку антилопы. Часа два ожидали львов, словно сидели в их приемных. Наконец-то львы появились, прорычав что-то непереводимое.

Итак, первый в истории джунглей съезд львов и антилоп начал свою работу.

Слово взял старейшина львов:

– Зачем собрали нас? Как было, так и будет,…Кто нас сможет заставить не есть антилоп? Нет такого в наших джунглях, нет такой организации. А слово кто скажет – съедим, в лучшем случае – вышлем в другие джунгли!

– Да, да! – заорал другой лев. – Вышлем того, кто против, в соседние гнилые джунгли с гнилыми деревьями, гнилыми ягодами и гнилыми отношениями!

Львов остановили тигры, так как антилопам это сделать было не под силу.

– Ну, зачем сразу грозить? Давайте сначала выслушаем антилоп. Жить надо подемократичней, что ли. А съесть их мы всегда успеем!

– Нам надоело убегать от львов, – начал старейшина антилоп, – непонятная эта вражда! Пора бороться со своими вредными привычками, львы …В наше время есть антилоп мы не дадим! Раньше вы договаривались с нашими представителями. Мы сами давали несколько антилоп (было такое время мракобесия и пожирания), а всё стадо оставалось …Да, это был компромисс, теперь мы все дружно осуждаем его, как годы раньше хвалили его единодушно!.. Но время мракобесия и пожирания кончилось …

Львы дружно зарычали, тигры их еле уговорили дослушать антилоп.

– Давайте, львы, – продолжал старейшина антилоп, – весть мирный образ жизни. Почему мы должны быть вашим пропитанием?! Мы такие же живые существа и живем рядом с вами, дышим одним воздухом …

Старейшина львов грозно зарычал:

– Вот я введу скоро талоны на этот воздух, тогда посмотрим, как мы равны и как вы, антилопы, будете тогда жить! Как вас ели, так и будем есть!!

Эта грозная филиппика не понравилась ни тиграм, ни антилопам. Тигры зарычали на львов, тогда старейшина львов поспешил заверить всех, что он пока только сказал об этом. Старейшина антилоп жаловался, что талоны уже есть на воду, траву и жилище. Старейшина тигров завопил, что с талонами и ценами нужно вообще кончать, а то они перегрызут всех и будут править сами. Еле-еле замяли этот конфликт.

Снова слово взял старейшина антилоп:

– Итак, товарищи львы, ведите мирный образ жизни! Давайте дружить!

Его поддержали другие антилопы, выдвинув требования о равном распределении всех богатств джунглей, устранению главенствующей роли львов.

– Как?! Покушаетесь на нашу львиную долю?! – завопили дружно львы.

– Сошлю вас в гнилые джунгли с их гнилыми отношениями! – грозил старейшина львов.

Но ему возразили антилопы, объяснив, что время мракобесия и пожирания кончилось, старые замашки нужно бросать …Внезапно старейшина тигров обнаружил, что антилоп стало меньше.

Втихомолку в кустах львы стали есть особо осмелевших антилоп, приговаривая: «Мы покажем вам покушения на нашу львиную долю!»

Съезда, как такового, не получилось. Нельзя же сплошную словесную перепалку и стук челюстей назвать съездом. И ведь собрались сливки общества джунглей!

Представитель антилоп тщетно взывал ко львам:

– Хватит вражды, хватит разговоров об особой вашей львиной доле!

Внезапно он обнаружил, что остался один среди львов. Они окружили его, рыча и широко раскрыв свои пасти …Так трагически закончился первый в истории джунглей съезд львов и антилоп …

Проснувшись, Ангел сел, озираясь по сторонам и ища рядом рычащих тигров и львов. – Да-а, – протянул задумчиво он, – нельзя верить никогда словам львов! Ангел к своему ужасу представил себя почему-то беззащитной антилопой, которую хотят съесть алчные, злые и властвующие на нашей земле львы.

– Спастись от этих диких львов нельзя: убежишь, догонят, а если подчиняться этим львам, такой власти львиной, то всё равно съедят, а причину моего проступка или преступления всегда за меня сочинят и судья по их указке меня засудит! В подобном кошмаре, такой мышеловке я никогда не был… Как выбраться отсюда?!

Вопрос был явно риторический, тем более что и ответить на него никто бы не смог.

Форточка в одиночной камере полицейского отделения была открыта, поэтому Ангел услышал сообщение местного радио на улице города:

– Товарищи! Сегодня будет трансляция футбольного матча, после вы услышите популярную юмористическую передачу «Зеркало вкривь «. Вечером в 20 часов по заявкам и многочисленным просьбам наших горожан будет концерт группы «Руки в брюки».

Услышав это объявление, Ангел опять вздохнул, комментируя объявление:

– Только одни юмористические передачи, концерты и футбольные матчи. Ни слова о политике, ни одной аналитической программы, где можно было бы услышать хоть слово правды, которой сейчас так мало! Интересно, а как эти горожане просят что-то транслировать, если они даже в глаза не видели своего директора компьютерного центра, если они не знают, где он находится и где живет? Думаю, что и телефонной связи у них нет …

На допросе Ангел попытался спросить начальника полиции:

– Скажите: а как ваши горожане просят что-то транслировать по радио?

– Как, как, – не понял начальник полиции, – не знаю … Лучше ты нам ответь на другой вопрос: каким образом ты к нам попал: Откуда ты приехал? И с какими спецзаданиями? У нас ведь нет никаких приезжих, понимаешь или нет?!

– Попал я обычным образом, – отвечал Ангел, – приехав на поезде, но вокзал ваш куда-то делся …

Услышав объяснение Ангела, все полицейские расхохотались.

– Да, – протянул начальник полиции, – встречал я в своей жизни врунов, но таких способных, как ты, я никогда не видел еще. То есть, значит, как ты сейчас сказал, у нас в городе был вокзал, а потом он просто испарился, да? Так я понимаю? И поезда к нам в город ходят?!

– А что тут удивительного? – не понял Ангел, – вы что, скажете, что живете в закрытом городе и считаете, что всё у вас нормально?

– Ну, ну, не надо передергивать, – сухо ответил начальник полиции, – у нас самое что ни на есть демократическое общество, есть две партии, у нас свобода слова, свобода информации, свободные выборы в парламент и партии …

– А депутаты – то у вас почему-то слепые, – заметил Ангел.

– Гм, это у нас такой политический диспут вместо допроса?!– закричал начальник полиции. – При чем тут депутаты, при чем тут демократическое общество?!

Ангел засмеялся:

– Что так вы раскричались, как только я спросил о слепых депутатах?

– Да при чем тут депутаты, не пойму!

– Как у вас могут работать в парламенте слепые депутаты, у вас только правит один человек – директор компьютерного центра, которого вы никогда даже не видели и который всеми просто манипулирует, как шахматными пешками!

– Бред какой-то!– кричал начальник полиции. – Слышали вы, как он оскорбляет нашего директора?! Да за такие слова ты можешь сесть годика на два!

– Почему у вас слепые депутаты? – настаивал Ангел, делая вид, что не слышал угроз начальника полиции.

– Почему, почему, – раздраженно отвечал полицейский, – что теперь с ними делать, если они слепые?! Убить их предлагаешь, да? Они ведь тоже хотят работать и жить, как люди.

– Да, но депутаты должны читать законы, писать их, – попытался объяснить Ангел, – а как они будут читать, писать, если они все слепые?

– Ими руководит наш директор компьютерного центра, он им всё им объясняет, все принимаемые законы, а руки поднять они могут даже, если они ничего не видят. Ясно? Давайте оставим эти пустопорожние разговоры о депутатах, демократии, лучше поговорим о тебе.

– Обо мне я всё уже рассказал вам, – как можно спокойнее отвечал Ангел, пытаясь не реагировать на крики полицейского, – но как может быть у вас свобода печати, свобода слова, если нет газет и журналов, телевидения?

– Гм, у нас есть наше свободное радио, которое всем нам нравится! Чего ты к нам пристал, черноволосый?!

– Это я к вам пристал, да? Это такая у вас демократия, если человек не имеет в чужом городе жилья, то его нужно сажать за решетку? Если у него вдруг черные волосы, его тоже нужно сажать за решетку? Его нужно всем бояться, так как у него черные волосы, да? У вас какие – то странные партии, которые похожи одна на другую и у которых даже нет своей партийной программы!

– Наши демократические партии всецело поддерживают нашего директора компьютерного центра! – рявкнул начальник полиции.

– И это всё, что нужно для партии? И это всё, вся их программа?– настаивал Ангел. – Мне это сейчас напоминает давние партийные съезды некой партии не в вашем городе, когда слова лидера партии постоянно прерывались аплодисментами, переходящими в овацию, бурными аплодисментами, что бы он ни сказал: «Браво!» и «Да здравствует …», то есть полный такой демократический бездумный одобрям – с!..

Наступила короткая пауза, во время которой начальник полиции сидел весь побагровевший и насупленный. Оба полицейских рядом со своим начальником сидели тихо, не двигаясь, не ожидая таких слов задержанного и такой ярости своего начальника.

– Да, – наконец, сказал тихо начальник полиции, – у тебя будут большие неприятности в нашем городе …

– Они уже есть, – смело отвечал Ангел, – но я не хочу проблем, я хочу только спокойно вам объяснить, что я никакой не враг или террорист …

– Ты сумасшедший! – вдруг вымолвил начальник полиции. – Он посмотрел на своих подчиненных и стал показывать на Ангела одним указательным пальцем руки, как на животное в зоопарке. – Смотрите, он же сумасшедший, как я раньше этого не понял! Его нужно посадить в психушку!

Ангел кивнул, усмехаясь:

– Конечно, это тоже мне известно, когда инакомыслящих объявляли сумасшедшими. Посадив такого в психушку, вы решите сразу все проблемы с якобы ненормальным, не желающим жить, как вы все вокруг, и задающим постоянно неприятные вопросы, вопросы, на которые почему-то у вас нет четких и ясных ответов, кроме одних дежурных фраз!

Ангела снова выпустили из полицейского отделения, подержав его там одну неделю. Выходя оттуда, он спросил начальника полиции:

– На этот раз сколько мне быть на свободе и сколько снова быть за решеткой?

Начальник полиции пожал плечами, не отвечая и стараясь не смотреть на Ангела. Но Ангел уходить не собирался, желая до конца выяснить все свои будущие невеселые перспективы.

– Вы не ответили, – настаивал Ангел, – когда в будущий раз меня приведут в ваше полицейское отделение? И сколько так будет продолжаться?! Дайте мне хоть какое-то временное жилье, не могу же я спать постоянно в парке на скамейке, как собака …

– У тебя нет прикрепления к жилью, тогда не может быть работы. Нет работы, тогда нет жилья, понятно? Уходи, я не знаю, что с тобой делать, – махнул рукой начальник полиции. – Тебе прямая дорога в психушку, больше ничего нет!

– А как мне встретиться с директором компьютерного центра? – спросил Ангел.

– Что-о?! Да с ним даже я не встречался ни разу! – закричал начальник полиции. – Пошел вон!!

Ангела вытолкнули двое полицейских на улицу и заперли временно дверь полицейского отделения на ключ, думая, что Ангел будет стучаться, входить и задавать разные сложные вопросы …

Идти Ангелу было некуда, смотреть тоже в городе было нечего, а слушать местное радио ему совсем не хотелось. Даже, когда шел дождь, гремели молнии или шел снег, местное радио бодро сообщало, что в городе Новоурюпинске всегда хорошая солнечная погода и всё хорошо. Интересно, что жители города как-то совсем не обращали внимания на дождь, холод, снег, помня прогноз местного радио.

– Дезинформация выдается за свободу информации, а горожане свыклись с этим, не обращая внимания на ухудшение погоды, – сказал Ангел. – Что же все-таки в действительности: они стараются не обращать внимания на лживые сообщения местного радио о хорошей и стабильной жизни или верят этим сообщениям?

В городском парке он увидел своих старых знакомых Васю и Федю с бутылками пива в руках.

– Привет, пришелец! – крикнул Федя, увидев Ангела.

– Ой, ты еще на свободе? – удивился Вася.

Ангел подошел к подвыпившим знакомым, отвечая им с улыбкой:

– Пока на свободе, но дважды побывал в полиции …

– То ли еще будет, – усмехнулся Вася. – Выпьешь с нами?

– Пива я не пью, только вино.

– Это не пиво у нас, – объяснил Вася. – Бутылки от пива, а в них мы налили самогон. Может, попробуешь?

Ангел отрицательно качнул головой, присаживаясь рядом с двумя знакомыми.

– Что ты такой задумчивый? – спросил Федя. – Вот мы выпили и веселые сидим …

– А без бутылки всё кажется черным и без проблесков хорошего будущего? – спросил Ангел.

– Где это наше хорошее будущее? – удивился Вася. – Покажите мне его, пожалуйста. Работа, дом, радио, самогон, семья, долги, цены растут на всё, ничего хорошего нет …

– Но радио вещает, что всё хорошо! – заметил Ангел.

– На то оно и радио, чтобы вещать разные сказки и фантазии. А жизнь наша непохожа на сказки, одна только нелепая и страшная быль …

– Почему же страшная и нелепая? – продолжал удивляться Ангел. – Преступности, как я понял, у вас почти нет, все работают, слепые депутаты смело поднимают свои руки вверх, принимая законы в парламенте по указке директора компьютерного центра, не читая их, а только слушая объяснения и разъяснения местного радио. У всех жителей города есть крепостное прикрепление к жилью, без которого нет надежды на работу и нищенскую зарплату. Приезжих нет, с непохожими на большинство светловолосых жителей, то есть с черноволосыми, власти нашли способ борьбы: в полицейское отделение на всякий случай, потом, может, в тюрьму… Торжество стабильности и демократии, как говорит радио, полицейские и две партии с весьма странными названиями. …Как ранее пелось в одной песенке: «Всё хорошо у нас, прекрасная маркиза, всё хорошо!»

– А что за песенка такая? – спросил Вася. – Её по нашему радио я не слышал…

Ангел засмеялся:

– А ты что-то вообще слушал, помимо своего городского радио?

– Издеваешься?

– Нет, просто спрашиваю тебя: что-то слышал не по местному радио? Телевизор у вас есть?

– Нет никаких телевизоров, это что еще такое? – удивился Федя.

– Нет телевидения, нет кинотеатров, нет видеотек, нет туризма, нет свободного передвижения людей, многого чего нет, я могу так долго перечислять, – заметил Ангел.

– Ладно, у нас всё плохо, – согласился Федя, – а ты что будешь делать в нашем городе? И как отсюда ты выберешься, если тебе всё не нравится?

– Думаю, как выбраться из этой мышеловки! – ответил Ангел. – Еще ничего путного не придумал пока …

– И не придумаешь, не выберешься из мышеловки! – сказал Вася. – Выпей с нами и всё сразу станет хорошо, сразу наступит у нас стабильная и прекрасная жизнь, о которой нам постоянно твердят по радио.

– Ничего, скоро будет лекция Будды, он нам всё объяснит, – сказал Федя.

– Лекция кого?! – удивился Ангел. – Будды?

– Да, ты что, глухой, не услышал?

Ангел встал, немного походил в задумчивости возле сидящих, а потом спросил их:

– Всё-таки куда я попал? В прошлое, настоящее или будущее? Или какую-то дикую смесь из всех времен? Попал в иную реальность, существующую независимо от остального мира на земле? Или я нахожусь на внеземной цивилизации?

– Ты на Земле, пришелец дорогой, – сказал Вася, – почему вопросы такие странные задаешь?

– Потому, что ни Будда, ни Карл Маркс, ни кто-то другой ранее умерший, не могут ожить внезапно и говорить с нами, выступать и читать лекции, как живые… Такое может быть только во сне. Или я сплю?!

– Хочешь, я сейчас докажу, что ты не спишь? – спросил Федя. – Я сейчас тебя ударю, тогда сразу поймешь, что ты не спишь.

– Но тогда что происходит вокруг здесь, что за нереальная реальность, что за гротеск рядом? Что за обыкновенная нелепость рядом, которой никто не удивляется?!

– Философ, ты выпей с нами, ведь истина в вине!

– Да, в вине, а не в самогоне! – отвечал Ангел.

Долго обсуждал Ангел со своими знакомыми в парке разные вопросы городской жизни Новоурюпинска. Разговор зашел о боязни черноволосых граждан. Оказалось, как объяснил Ангелу Федя, год назад в городе появился один черноволосый, который грабил прохожих, даже взорвал гранату, пытаясь бежать от полиции. С тех пор целый год горожане вспоминали черноволосых террористов, как называло их местное радио. Дальнейшая судьба черноволосого гражданина была неизвестна жителям города.

– А как этот черноволосый смог смог появиться в вашем городе, если нет возможности к вам приехать? – спросил Ангел.

– Сие остается для нас загадкой, – глубокомысленно ответил Федя.

– Для меня многое здесь непонятно, как и непонятно: почему нельзя приехать сюда? Дорог нет, путей сюда нет? Или полиция никого сюда не пускает?

Оба приятеля лишь пожали плечами, промолчав.

– То есть вы этого не знаете или не хотите мне отвечать? – настаивал Ангел.

– Мы этого не знаем, – ответил Федя. – Полиция вряд ли кого-то не пускает, дороги в городе есть, а дальше мы не знаем.

– И нам это не интересно, – продолжал отвечать Вася, – выяснять: почему нельзя к нам приехать …

– Лучше выпей с нами, – предложил снова Федя.

Снова послышалось сообщение местного радио:

– Товарищи! Тихая и стабильная жизнь в нашем городе вселяет оптимизм и уверенность в завтрашнем дне. Голосуйте на выборах нашего парламента, сейчас у нас две демократические партии, которые занимаются политическим строительством, поддерживают нашу власть.

После того, как радио смолкло, Ангел спросил своих знакомых:

– Ну, что это за бред мы сейчас слышали? И долго такое может продолжаться?

Вася пожал плечами:

– А что мы можем сделать? Удалить директора компьютерного центра, которого мы никогда не видели? Запретить эти…(он здесь просто цинично и грязно выругался) партии, которые поддерживают этого директора? Или мы можем ликвидировать крепостное прикрепление к жилью, которое тебя удивляет? Или мы еще что-то в силах совершить?!

– Но ведь молчать не надо …

– Молчать не надо, – продолжал Ангел, – нужно действовать…

– Как? – перебил его Вася. – Выйти на улицу и кричать в рупор: «Граждане, я против всего в нашем городе! Долой всю власть!»Так, что ли?

– Нужно поднимать людей, говорить с ними, как я сейчас с вами, обсуждать вместе все проблемы, выходить со своими вопросами на парламент, пытаясь в парламенте решать многие вопросы, встречаться с директором этого неизвестного компьютерного центра, которого еще никто почему-то не видел …

– То есть почти готовить революцию в нашем городе?

– А я так не говорил, – ответил Ангел.

– Но именно так и выходит, – сказал Федя, вставая. – Мы хоть и не такие умные, как ты, но политика не для нас!

Оба приятеля, попрощавшись с Ангелом, ушли.

Уныло уставившись в одну точку перед собой, Ангел сидел неподвижно, не зная, что делать дальше. Его раздумья прервало местное радио:

– Товарищи! Так хочется жить в нашем городе! У нас самый чистый воздух в городе в сравнении с другими странами мира! У нас демократический парламент, демократические выборы в парламент, которые скоро состоятся. У нас нет преступности. У нас стабильное демократическое общество! Сегодня вечером будет трансляция футбольного матча, после которого вы услышите концерт группы «Руки в брюки «Сейчас 22 градуса тепла, погода ясная, дождей не ожидается.

После очередной бодрой лжи местного радио Ангел вскочил со скамейки, пытаясь быстро походить по парку, чтобы сбросить как-то нервное напряжение.

– Какой – то слепой город со слепыми депутатами! – возмутился он. – Нелепица постоянно передается по радио, даже слушать противно эти урапатриотические агитки! Информационное зомбирование населения! Что мне сейчас делать и куда идти? Опять сидеть в парке на скамейке и опять встреча с полицейским, который потом отведет меня в отделение? И так до бесконечности будет повторяться, будто бы я попал в сказку, нереальную действительность, из которой нет никакого выхода?! Неужели нужно мне умереть, только тогда будет выход отсюда… Или меня посадят в психушку, чтобы я не портил нервы местной власти? А там можно меня просто убить, сделав один укол…

Перспектива, нарисованная Ангелом, была не из приятных. Но она была намного реалистичнее той нереальной реальности, которая окружила его в Новоурюпинске. Может, просто броситься под машину, покончить со всем? – думал он. – Быстро и просто, без всяких лекарств…Какая – то безысходность при окружающем надрывном, нереальном и квасном оптимизме!

Не желая больше находиться в парке. Ангел вышел из парка, идя по какой-то улице, стараясь успокоиться. Внезапно на его пути появился агитатор с большим плакатом, который он нес над головой. На плакате большими буквами было написано: «Вступайте в демократическую партию «Поддакивающие всегда».

Ангел отошел в сторону от партийного агитатора, не желая разговаривать с ним.

– Товарищ, постойте, вступайте в нашу партию! Возьмите наш рекламный проспект, – сказал агитатор, протягивая ему проспект. – Здесь указан адрес штаба нашей партии, кстати наш штаб здесь рядом… Зайдите к нам!

Ангел не взял рекламный проспект партии «Поддакивающие всегда «, переходя на другую сторону улицы.

– Постойте, товарищ! – бежал за ним агитатор. – Чего это вы молчите, зайдите к нам, в нашу штаб-квартиру, пожалуйста, вам у нас понравится …

– Нет, вряд ли! – отрезал Ангел, желая отвязаться от надоедливого агитатора.

– Но почему?

– Я был в такой же партии, но с другим странным названием.

– Ах, вы были в штабе партии «Бегущие рядом «? Но это совсем другая партия, понимаете? У нас подлинно демократическая партия, зайдите к нам …

Агитатор заставил Ангела перейти дорогу и почти силой затащил его в штаб партии «Поддаки –

вающие всегда «, который находился в двух шагах от них.

Зайдя в штаб партии, Ангел увидел сидящую при входе секретаршу, просматривающую рекламные проспекты партии. Увидев его, секретарша улыбнулась, протягивая какой-то листок.

– Что это? – спросил Ангел, подозревая, что ситуация может повториться здесь так же, как и при посещении штаба партии «Бегущие рядом».

– Это заявление о приеме в нашу партию, – ответила секретарша. – Садитесь, товарищ, заполните заявление, подпишитесь, потом бросите заявление в урну рядом с входом.

– И это всё? – удивился Ангел.

– А что вы еще хотите?

– Как что? Какова программа вашей партии, цели и задачи ее? Что за странное название у партии? Что вы намерены предпринять в жизни, как хотите улучшить жизнь вашего города? Многое непонятно, почему вы не говорите об этом …

Секретарша внезапно посуровела и холодно ответила:

– Вам всё объяснят, товарищ, по нашему местному радио, если что-то непонятно… Подпишите заявление о приеме в партию и далее вы свободны.

– Что ж, значит, нужны только одни подписи, только голоса избирателей нужны? Только количество вступивших в вашу партию с весьма странным названием?! Безобразие какое-то! Я не понимаю ничего, что происходит в вашем городе!..

К Ангелу подошли двое партийных функционеров, один из которых был высокий, а другой немного пониже ростом. Оба функционера были одеты в строгие черные костюмы, белую рубашку с черным галстуком.

– Почему вы так недовольны, товарищ? – спросил высокий функционер.

– Мы вам попытаемся объяснить всё, объясним, где подписаться и куда бросить ваше заявление, – сказал низкий функционер. – Видите урну при входе?

Ангел попытался объяснить им, что прежде он хотел ознакомиться с программой партии, ее задачами и целями, планами партии, получить ответы на свои многочисленные вопросы, а только потом он сам решит: стоит ли вообще вступать и подписывать это заявление или нет.… Однако ничего путного от них Ангел не услышал за исключением общих слов о поддержке их партии директором компьютерного центра, который, как они сказали, много трудится для блага всего города.

– Вы видели когда-нибудь этого директора? – спросил Ангел.

– Нет, – ответил высокий функционер.

– А зачем это? – спросил низкий функционер.

– Как?! Вы не видели его никогда, а сразу так горячо поддерживаете его и пытаетесь уговорить вступить в вашу партию?

– Вам достаточно слышать его сообщения по радио! – холодно ответил высокий функционер.

– Не хотите, товарищ, не подписывайте это заявление о приеме, – сказал другой функционер, – мы найдем более понятливых и менее дотошных!

Секретарша встала из-за стола, подойдя к функционерам, и спросила их:

– Может, вызвать охранника, чтобы этого он выставил?

– Нет, не надо, – ответил высокий функционер, – он сам уйдет, как пришел. Верно, я говорю, товарищ, так?

Ангел не ответил, сев на стул и не двигаясь.

– Ты не понял, что тебя здесь не собираются никто задерживать?! Можешь выйти из нашего штаба партии или нет?

– А почему у партии вашей такое странное название? – совершенно спокойно спросил Ангел, делая вид, что совсем не боится негодующих функционеров. – Неужели вы ничего не можете мне ответить или просто не хотите? Скорее не можете ответить …Лучше бы назвать несколько иначе:

«Партия низкопоклонцев «, «Партия беспозвоночных «или «Партия хамелеонов «!

– Гм, ты хочешь нас оскорбить?!

– У меня и мысли такой не было, – спокойно продолжал говорить Ангел, – как вы будете поддерживать, помогать своему директору компьютерного центра, если вы его ни разу не видели и в этом центре почему – то не были? Вы ведь хотите иметь многочисленную партию?

– Конечно! – одновременно сразу выпалили оба функционера.

– Как же все-таки вы хотите поддерживать этого директора, не имея возможности поговорить с ним хоть раз? Как можно постоянно поддерживать его, а вдруг вы чем-то недовольны или с чем-то несогласны? Тогда, как вы будете поступать? Как ранее писал один известный классик:

«Чего изволите – с?»

– Мне кажется, что он продолжает над нами издеваться, – заметил высокий функционер.

– Может, мы сами без охранника его выставим? – спросил другой функционер.

Ангел поднялся со стула, порываясь идти к выходу.

– Я сам как-нибудь уйду без вашей помощи дружеской! – выкрикнул он, даже не глядя на них. – А вы все поддакивайте мне, хорошо?

С этими словами Ангел вышел из штаба партии «Поддакивающие всегда «на улицу.

Находясь в довольно напряженном состоянии после встречи с функционерами, он быстро зашагал по улице, даже не думая, куда идти на сей раз …Думы его были совсем невеселые, мысли постоянно крутились вокруг неведомого и таинственного директора компьютерного центра, вокруг этих нелепых странных партий без программ, тупо просто соглашаясь со всеми нововведениями директора. Ему надоело постоянно всем рассказывать одно и то же о себе и слушать удивленные возгласы местных жителей, не понимающих откуда он взялся и что он хочет. Ангелу опротивели постоянные замечания жителей города Новоурюпинска насчет его черных волос. Автор прекрасно понимает и читателей, которые следуют следуют вместе с нашим главным героем по городу, переживая за него. Читатель дорогой! История, описываемая нами, непростая, фантасмагоричная, поэтому она не для тех, кто предпочитает только читать штампованные так называемые женские детективы и разные повествования, которые многие называют весьма метко «чтивом в метро «или «чтивом на один день «. История наша не для такого поверхностного читателя, скорее, она для тех редких в наши дни интеллектуальных любителей чтения, которые любят критичный, гротескный взгляд на нашу действительность и которые ранее в годы своей молодости были знакомы с эзоповым языком …Читатель, который хочет докопаться до истины, правдивого отображения жизни без всяких радио – или телевизионных прикрас, всегда поймет истину, всегда будет знать суть тех или иных событий, фактов, если даже истину он вынужден понимать, читая сказку, басню или иной гротеск …

Городскую тишину вновь нарушило сообщение местного радио:

– Товарищи! Сегодня состоится лекция известного актера Чарли Чаплина, который будет рассказывать о своем творчестве и показывать короткие сценки из самых известных своих кинофильмов. Лекция Чарли Чаплина состоится в 16 часов сегодня в киноконцертном зале. Вход бесплатный, пригласительных билетов нет. В 20 часов сегодня вы услышите известную юмористическую передачу «Зеркало вкривь», после которой будет трансляция группы «Руки в брюки «.

– Гм, сколько раз можно транслировать одну и ту же юмористическую передачу, одну и ту же вокальную группу? Других, что ли, нет? Это тоже своего рода зомбирование населения! Население пьет водочку, слушает все эти пошлые шуточки ниже пояса и песенки с наскоро написанным текстом и однообразной музыкой.

Ангел пошел в городской парк, сел на скамейку в задумчивости. Как-то незаметно стать темнеть, он заснул …

Во сне ему приснилась большая мышеловка, в которую почему-то попадались не мыши, а люди. Причем, люди хотели вытащить из мышеловки кусок докторской колбасы, которая была на виду для привлечения к мышеловке. Мышеловка часто хлопала, ударяя своей большой металлической пружиной очередного неудачника по голове, который хотел съесть колбасу. Неудачный опыт предшественников никак не отрезвлял новых охотников за колбасой, поэтому мышеловка часто продолжала резко и быстро хлопать, забивая очередного неудачника. Этот мерзкий сон Ангела никак не кончался, количество трупов росло, колбаса в мышеловке всё оставалась нетронутой, а народу возле мышеловки всё прибавлялось и прибавлялось. Азарт, легкая нажива перевешивали страх, заставляя новых охотников за колбасой лезть в гигантскую мышеловку, которая почему-то с каждой минутой еще более увеличивалась… Наконец-то число этих охотников сократилось до двух, потом до одного. Еще через минуту возле мышеловки не было ни одного живого человека…

Далее Ангел увидел, что всех умерших охотников за колбасой отправляют в какой-то цех по переработке, где отделяли одежду от голых тел, далее складывали отдельно кожу, мышцы, все внутренности …Ангел хотел больше не видеть эту мерзость, этот жуткий сон, но ведь сон-то – не сеанс в кинотеатре, чтобы выйти из зала по первому желанию …

Неожиданно для себя Ангел увидел в мрачном цеху полицейских, которые считали на весах кости с мышцами, выбрасывая грязную поношенную одежду убитых людей.

– Что ты смотришь? – усмехнулся полицейский, глядя на стоящего рядом Ангела. – Хочешь попробовать человечины?

– Что-о?! – заорал Ангел. – Вы же преступники все …

– Тихо тут! – скомандовал полицейский, выхватывая пистолет из кобуры и направляя дуло пистолета на Ангела. – Стоять смирно, а то пристрелю!

– Зачем вам это делать? – спросил Ангел, не обращая внимания на угрозу полицейского. – Вы же все убийцы!

– Гм, убийцей является колесо истории, – глубокомысленно ответил полицейский, – жернова истории или безжалостная гигантская мышеловка, которую ты только что видел. Это не мы, это сама история вершит суд свой над людьми …

– Не понял …

– Что тут непонятного? Все бездумные, наивные, поспешливые, алчные, желающие личной наживы, здесь погибают, покусившись на кусок бесплатной колбасы. За всё человек вынужден платить, за все свои ошибки и желания. А желания эти могут быть весьма опасными, ясно? Мышеловка – это своего рода тест для отбора будущих лучших наших горожан. Ты ведь тоже попал в своего рода мышеловку, очутившись в неизвестном городе, не зная, как отсюда выбраться?

Ангел кивнул, не понимая ничего.

– А может быть, это испытание для тебя в неизвестных для тебя стрессовых условиях, своего рода тест, за которым кто-то стоит и что-то наблюдает?!

– И кто это?..

– Так тебе всё и расскажи, смотри ты какой любопытный …Может, весь этот город – гигантский чей-то эксперимент над людьми, попавшими в большой город – мышеловку? Чья-то гигантская программа по зомбированию?

– Но зачем издеваться над жителями города, которые ни в чем не провинились? В чем же их вина, если они не имеют никаких средств связи, нет печати, нет информации, кроме надоевшего этого радио? Нет возможности выезда отсюда!

– Их вина как раз в том, что они т е р п я т этот эксперимент над ними самими. Они находятся в большой городской мышеловке, не думая почти ни о чем, кроме выпивки и передач местного радио. Может, будь у них интеллект высокий, они бы возмутились своим бедственным положением, стали бы требовать всех своих человеческих прав, которые есть жителей других городов! Но они с в ы к л и с ь со своим никчемным и жалким существованием, не хочу здесь говорить об их жизни, нет, жалком существовании с небольшим денежным пайком на самые необходимые людские нужды.

Ангел внезапно засмеялся:

– Это шариковы города Новоурюпинска?

– Не понял …

– Ну, это один такой сатирический персонаж из романа.

– Не знаю никаких таких шариковых, но знаю точно, что шариков у здешних жителей явно не хватает! – сострил полицейский. – Они, как робкие и боязливые антилопы, убегающие от злых тигров и львов.

Ангел вздрогнул, услышав об антилопах и львах, так как он до сих пор помнил свой недавний сон о неудавшемся съезде львов и антилоп.

– Стерпится – слюбится? – спросил он.

– Что-то в этом роде, – усмехнулся полицейский, – но выражение это больше подходит для семейных отношений. Да, народ терпит, неизвестно еще, сколько он десятков или сотен лет будет терпеть постоянные эксперименты над собой. …Знаешь ту историю, которую многие рассказывают, как короткую притчу?

– Какую?

– Слушай внимательно! Прочитав сводку международных событий в газете, обыватель сказал недовольно: «Сколько можно стрелять и убивать! Неужели нельзя жить тихо и мирно? Хорошо, что не у нас кого-то убивают. «На следующий день тот же обыватель, посмотрев телевизор и меняя простреленное стекло в окне своей квартиры, сказал: «Сколько можно стрелять и убивать? «Через неделю его жена причитала, плача на улице: «За что его убили?! Он ведь никому не мешал! «

– То есть, как я понял, здесь в городе собраны специально люди для этого дикого эксперимента над собой? Для постоянного их зомбирования?

– Не знаю, как они собраны, но они здесь живут уже несколько лет.

– А кто же все-таки проводит зомбирование в этой гигантской мышеловке? – допытывался Ангел. – Неужели нельзя ничего сделать, чтобы прекратить эксперимент, чтобы они стали жить обычной человеческой жизнью без контроля извне?

– Этого я не скажу…

– Может, такой эксперимент не только в Новоурюпинске? – осенило Ангела. – Может, сейчас такое зомбирование в других городах тоже?

– Нет, я точно знаю, что такой эксперимент только в этом городе.

– Вы ранее сказали, что в городе проводится эксперимент для отбора лучших жителей города, а сейчас говорите, что эти люди всё терпят, они никчемные…

– Гм, может, я и ошибся в характеристике здешних горожан, но точно знаю, что зомбирование проводится!

– Вы не сказали: кем оно проводится?

Но полицейский вдруг начал оглядываться по сторонам, будто чего-то боясь, повернулся к Ангелу спиной и неожиданно исчез …

Ангел проснулся, вздрагивая от неприятного, только что увиденного сна.

– Мерзость какая – то! – сказал он тихо, – что за эксперимент, что за зомбирование населения и кем оно проводится?!

Внезапно послышалось новое сообщение местного радио:

– Товарищи! Сегодня в 17 часов в киноконцертном зале нашего прекрасного города состоится лекция самого Будды! Вход свободный без всяких пригласительных билетов и без оплаты.

Ангел встал, удивляясь тому, кто на этот раз будет выступать перед жителями города.

– Сам Будда в Новоурюпинске? Гм, фантастика, фантасмагория какая-то… Интересно, а что бы он сказал нам о нашей сегодняшней жизни, что делать мне в этой ужасной ситуации? Спросить бы его, если, конечно, разрешат задавать вопросы!

Ангел бодро зашагал по парку, махая руками и пытаясь делать разные гимнастические упражнения, чтобы хоть как-то приободрить самого себя. Несколько раз он приседал, потом минут десять побегал по лужайкам парка, стараясь думать, что Будда поможет ему своим советом.

Киноконцертный зал Новоурюпинска был заполнен до отказа, свободных мест не было. Кое-где даже сидели по двое человек на одном месте, кое-где, в основном в задних рядах, сидели на полу. Некоторые просто стояли, не желая садиться на пол.

«Что-то я не пойму, – подумал Ангел, – если горожане Новоурюпинска хотят только есть, пить и слушать пошлые юмористические программы, то зачем они пришли сюда? Ведь будет выступать не юморист, а Будда! Здесь должны быть философы, литераторы… Или горожане эту лекцию тоже рассматривают, как очередное развлечение своего рода?»

Внезапно Ангел вспомнил свои студенческие годы, всю свою тогдашнюю нетерпимость, энтузиазм молодого юноши, горячность. Он вспомнил частые студенческие споры с разными студентами и преподавателями, когда они обсуждали и горячо спорили на различные политические и философские темы. Часто он декламировал свои короткие мысли, притчи, философские и иронические эссе, которые, конечно, не всем нравились. Но большинство студентов декламации Ангела нравились. Он вспомнил такие собственные мысли из последних его декламаций:

«Мы будем читать в Новом году больше, чем в прошлом, но понимать всё меньше.

Мы будем продолжать кричать о нашей нищенской культуре, нищенском состоянии библиотек и театров, не увеличивая субсидий на культуру.

Мы будем обсуждать в печати межнациональную рознь, не осудив за разжигание её почти никого.

Мы будем продолжать ругать интеллигенцию, не повышая ее материальный и моральный статус, и удивляться упадку общей культуры и образованности.

Мы будем продолжать не удивляться нашей крепостной системе прописки или прикрепления к жилью, забывая именно в этом случае оглядываться на другие страны, где об этом и понятия нет.

Мы будем требовать продуктов без нитратов, чистой окружающей среды, слыша, что снова ввозят в нашу страну отходы производства.

Мы будем продолжать искать виновников нашего бедственного положения и находить каждый раз новых лиц.

Мы будем продолжать слушать теле – и радиопередачи, слушать выступления наших чиновников, которые говорят одно, думают другое, а делают совершенно иное. И мы ничего почему-то им сказать не сможем из-за непонятной робости перед госчиновниками даже не самого крупного ранга.

Мы будем говорить меж собой, оправдывая своё бездействие и бессилие ничего не значащими словами о якобы своем бессилии что-то изменить в своей жизни. Мы будем только подчиняться, подчиняться, слушаться и подчиняться, тупо исполняя чужие приказы.

Мы будем продолжать говорить, говорить и только говорить, делая вид, что всё меняется …

И все-таки мы будем надеяться на лучшее в нашей жизни, лучшее в Новом году, на коренные перемены!

И будем понимать, что надежда стала еще меньшей, чем была раньше, но какая жизнь без надежды? Вся наша жизнь – надежда и ожидание…»

Почему Ангел вспомнил об этой своей студенческой декламации с трибуны, когда встречали Новый год? Тогда его вызвали в деканат для строгого разговора с деканом. Ангел обещал больше ничего не декламировать, не читать подобных мрачных текстов, особенно перед празднованием Нового года. Может, оттого он вспомнил свои слова о неверии в будущую светлую жизнь, постоянной говорильне всех и вся, потому что подобная ситуция повторяется в увеличенном гротескном изображении в Новоурюпинске? Зачем собственно сейчас в киноконцертном зале собралось такое количество народа? Чтобы услышать и принять к действию слова великого Будды, чтобы изучить в дальнейшем буддизм?! Нет, чтобы потом в кругу друзей или на кухне дома рассказывать всем, что я, Вася, или я, Федя, слушал лекцию самого Будды и задавал ему свои вопросы…

Среди зрителей Ангел увидел и своих знакомых Васю и Федю, которые сидели на заднем ряду, уже успев выпить по бутылке пива.

– Привет, пришелец! – крикнул Федя, увидев Ангела и махая ему рукой.

– Занялся буддизмом, пришелец? – усмехнулся Вася.

Ангел подошел к ним.

– Чего раскричались? Думаете, что я не слышал о буддизме ничего и сейчас вместе с вами буду впервые знакомиться с ним? Я и в институте учил буддизм, ясно?

– Гм, смотри, какие мы ученые, – засмеялся Федя, – а спим, как бродяги, на скамейке в парке … Неизвестно, что Ангел сделал или сказал после таких слов Феди, но на сцене появился директор киноконцертного зала.

– Добрый день, уважаемые зрители! – начал он. – Сегодня перед вами выступит сам Будда, философское учение которого изучают с древности по сей день миллионы жителей всего мира!

– И как он сохранился: лучше мумии выглядит или песок с него сыпится? – выкрикнул Вася.

– Попрошу без всяких колкостей, молодой человек! – раздраженно сказал директор. – Неужели нельзя проявить уважение к Будде, который приехал к нам! Ведите себя подостойней, что ли, товарищи. Он выглядит хорошо, сейчас сможете это сами увидеть.

– А откуда он приехал? – спросил с усмешкой Федя. – Из того небытия, куда никто по своей воле и желанию не торопится?

– Товарищ, прекратите ёрничать, – одернул Федю директор, – неужели нельзя спокойно вести себя, если пришли на лекцию? Просьба ко всем: не шуметь и не мешать лектору.

– А как же с вопросами? – спросили из зала.

– Вопросы можно задавать после лекции.

На сцене появился среднего роста человек в длинном застегнутом темном халате. Он держал обе ладони соединенными вместе на уровне груди. Ангел понял, что на сцене находится Будда. В зале воцарилась тишина, только было слышно изредка жжужание назойливых мух. Будда был без обуви, босиком. Минуту он постоял молча на сцене, потом сел, соединив обе ноги в позе лотоса. Ладони он продолжал держать соединенными на уровне груди. Лицо его было приветливое, легкая улыбка озаряла лицо. Прошла минута, другая, третья… Прошло еще минут пять, а Будда продолжал сидеть в неподвижности в позе лотоса и молчать.

– Чего он молчит? – тихо спросил Вася Ангела. – Гм, мы что, пришли только на него посмотреть?

– Может, он забыл, что говорить хотел? – усмехнулся Федя. – Все-таки не мальчик уже, склероз…

Ангел попробовал утихомирить обоих приятелей:

– Вас же просили не мешать лектору и сидеть здесь тихо!

– А где ты видишь лектора? Здесь мы видим только молчаливого и неподвижного истукана с улыбкой на лице! – продолжал недоумевать Вася. – Слышь, ты, Будда, рот открой, нам ничего не слышно!

Кое-кто в зале засмеялся, кое-кто похлопал в ладоши, думая, что Будда только выжидает, делает паузу перед лекцией. Но Будда продолжал сидеть неподвижно минуты три. Потом он так же молча, как и ранее, вытащил из кармана халата белый цветок. Все в зале молчали, глядя на цветок, не понимая, что хочет этим сказать Будда. Будда держал цветок в правой руке и продолжал сидеть неподвижно в позе лотоса.

– Ну и что? – не выдержал Вася, чуть не выругавшись. – А дальше что? Сколько будем ждать обещанной лекции? Или это является лекцией?

– Да я сейчас уйду с такой молчаливой лекции! – крикнул Федя. – Пошли отсюда!

Федя попытался встать, но Ангел задержал его за руку:

– Не торопись, может, что-то он и скажет. Сиди и жди, понял?

– Сколько часов нам ждать? – спросил Федя, но потом сел, послушавшись Ангела. – Пока он еще что-то из кармана вытащит?

Негодующий Федя встал, вышел из глубины зала, подойдя к сцене. Будда продолжал сидеть неподвижно. Федя хмыкнул, спрашивая его и специально повышая голос, чтобы лектор заметил и услышал его:

– Чего молчишь?! Мы пришли на лекцию, пришли послушать тебя, а не сидеть и молчать, как ты! Ждем лекцию, говори!

Будда взглянул на него, минуту сидел неподвижно. Потом он в полной тишине протянул цветок Феде.

– Это мне? – не понял Федя.

Будда кивнул.

– Гм, я чего это…Я женщина, что ли, цветы мне дарить? – удивился Федя. – Это вместо лекции?

– Бери, что стоишь, как пень? – крикнули из зала.

– А чего он молчит опять? – выкрикнул Вася. – Сейчас я уйду, неделю мне сидеть в тишине или еще сколько? Лучше бы в парке пивка попил бы да радио послушал. … Эй, Федя, пошли отсюда, надоело мне!

Внезапно Будда сказал, продолжая протягивать цветок Феде:

– Возьми цветок, познаешь истину.

– Истину? – не понял Федя. – А где она находится? Что это такое?

– Истина – это созерцание, – начал объяснять Будда. – Но не в книгах, не в словах она, а по ту сторону слов. Истину нужно осознать, пережить, ее нельзя учить. Наставник живет в мире действия, но он молчалив, одинок. Учение не отличается системным обучением, как, к примеру, изучают разные науки, а дается она в коротких поговорках, стихах, алогичных на первый взгляд выражениях.

– А что такое познание? – спросил с места Ангел.

– Познание – иллюзия, отказ от познания – бессмыслица, а человек, желающий достичь совершенства, должен отдаться свободе, какая есть у неба.

– А какое чудо можешь совершить? – спросил Федя, беря цветок из рук Будды.

– Самое главное чудо – наша простая и повседневная жизнь, – ответил Будда. – Носить воду и дрова каждый день – прекрасное занятие.

– Но что удивительного в нашей простой жизни? – не понял Федя. – Ну-ка, объясни нам…Мы едим, ходим, одеваемся, но как обойтись без этого?

– Мы одеваемся, принимаем пищу, – ответил Будда.

– Я не понял! – сказал Федя.

– Не понял? Одевайся и ешь, будь естественен. Живи, пей, ходи, делай постоянно свое любимое дело, общайся без разных разговоров и постоянных вопросов о совершенствовании, прогрессе, а знание и мастерство обязательно придет, но не сразу …

– Скажите, Будда, – послышался вопрос зрителя из зала, – а есть ли рай и ад?

– Кто вы? – спросил Будда.

– Я – полицейский, – ответил задавший вопрос.

– Гм, вы больше похожи на бродягу…

– Что-о? – воскликнул полицейский, вскакивая со своего места и хватаясь за кобуру с пистолетом.

– Теперь вы больше похожи на полицейского, – заметил спокойно Будда, – я сейчас вижу врата в ад …

Полицейский несколько остыл, больше не трогая кобуру с пистолетом. Он извинился за свое грубое поведение и сел на свое место.

– А теперь, услышав последние ваши слова, я увидел врата в рай, – сказал Будда.

– Какова истина без слов и молчания? – спросил Ангел.

– Я помню весну в Китае, пение птиц, солнце, цветы, – глубокомысленно ответил Будда.

Федя засмеялся, говоря тихо Васе:

– Слышь, а всем он нравится, видишь? Умный какой, а одет в лохмотья. …Слышь, Будда, – сказал он громко на весь зал, – а почему ты одет в лохмотья? Если ты такой умный, то оденься, как человек. Вот я заработал неплохо у своего хозяина, работая водителем. Работаю почти сутки, вожу его, следую за ним, если даже он в туалет идет…Я еще, как охранник, у него. Получаю я неплохо, когда 20 тысяч, когда 30 …

Будда внимательно посмотрел на Федю и потом спокойно ответил, продолжая держать обе ладони соединенными на уровне груди:

– Знал я одного негодника, который гордился тем, что одевается хорошо, имеет хороший дом. Он лизал всё, что мог, своему хозяину, поэтому заработал чуть меньше, чем ты. Не знаю, что делал ты, получив больше этого негодника!

В зале послышался смех, кое-кто захлопал в ладоши.

Сидящий в первых рядах юноша поспешно встал, спрашивая Будду:

– Посоветуйте, Будда, а что можно написать радостного, даря подарок?

– Отец умрет, сын умрет… Жизнь продолжается! – ответил сразу Будда.

Юноша покраснел, минуту молчал, после чего осмелился спросить Будду:

– Но, Будда, я ведь не могу так написать, ведь это совсем не радостное поздравление, так? Может, что-то другое посоветуете мне написать?

– Это реальность, такая же, как дождь и снег. …А вы можете веселиться на похоронах отца или брата?!

Юноша понял Будду и сел.

– Скажите, а в чём собственно учение Будды? – спросил Ангел.

– Бьем в барабан!

– Что-о?

– Бьем в барабан!

– Поясните, мы что-то это не поняли, – выкрикнули многие в зале.

– Вообще-то я никогда не объясняю своих слов, – ответил Будда. – Наставник должен учить, не объясняя словами. Он должен произносить короткие притчи, алогизмы, которые ведут адепта к просветлению. Итак, когда я бью в барабан, делаю что-то, в этот момент я живу, я двигаюсь, я смотрю на рисунок Будды, я слушаю своего наставника, который учит меня, но я не кланяюсь деревянному идолу. Я не пассивен, ожидая милости с небес! Я действую, я живу, я бью в барабан, я работаю, я ощущаю жизнь во всех ее проявлениях. Я живу, а не только говорю о нашей жалкой доле! Будьте чистыми цветками лотоса посреди грязного болота!

Ангел выходил из зала в задумчивости, стараясь запомнить многие слова Будды.

– Что молчишь? – спросил Федя. – Пойдем в парк, выпьем?

– А кроме этого ты ничего не хочешь?

– Гм, еще радио послушаем в парке, отдохнем, на девчонок посмотрим, – добавил Вася. – Забудь ты эти бредни, которые этот старик болтал. …Пошли с нами!

– Бредни?! – спросил Ангел. – Это не бредни, это философское учение …

– Ну, что будешь делать?

– Бить в барабан, – ответил Ангел.

– Ты что, издеваешься?

– Буду бить в барабан!

Вася махнул рукой, идя с Федей в парк.

Ангел стоял в задумчивости, желая, чтобы оба приятеля поскорее ушли.

Внезапно он услышал сообщение городского радио:

– Товарищи! Так хочется жить в нашем городе, в торжестве подлинной демократии и порядка! Некоторые считают, что демократия – это вседозволенность, но это очень опасные мысли, товарищи! Именно сейчас у нас в городе порядок и демократия, чувствуете разницу? Именно порядок и демократия, а не только одна демократия, о которой говорят одни разные экстремисты. Сейчас у нас в городе есть две демократические и патриотические партии, работает парламент, радио! Преступности почти нет. Опасайтесь, товарищи, пришлых людей, бдительность нам всем никогда не помешает. В случае необходимости не забывайте звонить и сообщать всю информацию в полицейское отделение. Сейчас у нас 20 градусов тепла, дождей не ожидается. Вечером…

Ангел не стал ждать, когда чересчур бодрый голос диктора будет в очередной раз объявлять о трансляции вокальной группы «Руки в брюки» или пошлой юмористической программы «Зеркало вкривь».

– Добраться бы до этого компьютерного центра, до этого директора, до пункта радиовещания, – зло сказал он, идя быстро по улице. – Какая здесь демократия, одна только видимость ее. Не может быть управляемой демократии! Может, придется мне увидеть этих слепых депутатов, которые тоже будут говорить о торжестве демократии в этом городе? Которые просто послушно поднимают руки, не читая законов и не составляя их, только слыша эти законы уже составленными директором компьютерного центра?! Где они сидят?

Он потратил целый час, чтобы выяснить адрес городского парламента. Прохожие шарахались от него, не желая с ним говорить или просто боясь разных провокаций, что было следствием постоянных запугиваний местного радио.

Наконец, он подошел к небольшому двухэтажному зданию местного парламента с гербом наверху. У входа в здание стоял один полицейский с дубинкой.

– К кому? – спросил полицейский, продолжая стоять неподвижно.

– К депутатам…

– Гм, а они что, вас там ждут?

Ангел наскоро придумал самую нелепую историю о том, что якобы он должен пройти собеседование по поводу работы в парламенте. Но упрямый полицейский с лицом олигофрена не пропускал его, продолжая допрашивать, преграждая вход в здание своей дубинкой:

– К кому идешь? Фамилия?

Целый час Ангел потратил на ответы полицейского, после чего все-таки тот его пропустил в здание парламента. Войдя в здание, Ангел смело пошел на второй этаж, делая вид, что знает, куда ему идти. Но поднявшись на второй этаж здания, он не смог решить: куда ему идти, так как все кабинеты были без фамилий и названий чиновников. Ранее Ангелу часто приходилось ходить по ряду подобных контор, чиновничьих и депутатских кабинетов, но всегда на дверях кабинетов были таблички с фамилиями и должностями.

Постояв примерно минут пять в коридоре перед разными кабинетами, Ангел смело открыл дверь одного кабинета и вошел внутрь.

В маленькой комнате за столом сидел один человек с депутатским значком на лацкане пиджака. Депутат поднял голову, услышав шум, и спросил :

– Да, что вы хотите? Кто это?

– Здравствуйте, я – Ангел! – ответил Ангел.

– Только один ангел, а бога с собой не прихватили? – засмеялся депутат. – Вы зачем пришли сюда в парламент? Шутки здесь шутить? Или мне мешать? Сейчас я вызову полицейских!

– Не надо, – сказал Ангел. – Я не виноват, что меня зовут Ангел. Не Саша, не Миша, а Ангел.

– Хорошо, допустим, что вас зовут Ангел, – допытывался депутат, – дальше что? Что вы хотите?

– Может, можно мне сесть у вас?

– Садитесь.

Ангел заметил, что депутат слепой, темные очки на нем как-то мешали сразу это определить, но более пристальный взгляд сразу бы отметил это.

– Я собственно не местный, знакомлюсь с вашим городом, – начал издалека Ангел. – Был на интересных встречах в киноконцертном зале Новоурюпинска. Теперь я у вас …

– Но вы, кажется, спутали городской парламент с киноконцертным залом, товарищ? Насколько я знаю, здесь нет никаких представлений, нет разных там вокальных групп?

– Да, – подтвердил Ангел, – но общение с таким депутатом, как вы, все-таки интереснее.

– Чем же мы заслужили такую высокую вашу оценку? Вы ведь нас никогда не видели, так? – удивился депутат, постоянно смотря в одну точку. – Я сейчас все же вызову полицию!

– Нет, не надо, не нужно полицейских, – сказал Ангел. – Мне интересна ваша депутатская деятельность, ведь интересно, как можно работать и что-то предлагать, имея в виду новые разные законы и решения, когда эти решения и законы вам спускаются с верху директором компьютерного центра?

– Кажется, вы издеваетесь, – заметил депутат холодно, начав постукивать одним пальцем по столу. – Почему я должен вам что-то докладывать? Кто вы такой, чтобы я что-то рассказывал?

– Я – тот, который ранее видел многие города и страны, который привержен демократическим ценностям и свободам и который не приемлет авторитарной системы правления сверху, – ответил спокойно Ангел. – И я не понимаю: как можно работать в парламенте слепым депутатам?

– Вам не с кем вступить в полемику? – усмехнулся депутат. – Не с кем вести политические дебаты, поэтому вы отнимаете время у меня? Сейчас у нас будет собрание в парламенте, я не успею подготовиться к нему. Вам ясно, что нужно уйти и не мешать?!

– Извините, если я вас задерживаю, сказал, вставая, Ангел, боясь, что депутат его перебьет, так как тот тоже встал, – но объясните, как же можно работать в парламенте слепым?

– А слепые разве не люди? – холодно спросил депутат. – Вы что, из этих, что ли, которые против всех иных наций, иных мнений, иных языков, которые всех лиц с небольшими недостатками подвергают дискриминации?!

– Наоборот, таких националистов я осуждаю! – горячо ответил Ангел. – Вы не так меня опять поняли, я осуждаю все националистические фобии, презираю нацистов и националистов, разных шовинистов! Очутившись в вашем Новоурюпинске, я случайно почувствовал неприязнь к себе, неприязнь многих горожан. …Удивлялись моим черным волосам, к примеру …

– Да?

– Именно так, – продолжал Ангел, – многие негодовали по поводу цвета моих волос, того, что я нездешний…Именно я как раз против всякого национализма и национал –фашизма, национал-патриотизма, против национальной исключительности! Вопрос я задал вам потому, что непонятно : каким образом в парламенте могут работать слепые депутаты, причем, интересным является тот факт, что не один и не два, а все депутаты оказываются слепыми в парламенте? Кажется, жители города не слепые с виду, но так, если посмотреть и подумать над их ответами, их поведением и рабскими мыслями, то они тоже с л е п ы е по жизни! Они не могут понять, зачем они тут живут, механически совершая то, что совершают каждый день …День сменяется ночью, ночь – днем, всё у них одно и то же, постыло и одинаково без всяких проблесков улучшения, без какой-то надежды на будущую светлую жизнь!

– Вы называете всех нас, живущих в Новоурюпинске, слепыми, – холодно заметил депутат, – на том основании, что мы слушаем городское радио?

– Радио слушают многие, как и многие читают газеты, которых у вас нет почему-то, слушают и смотрят телевизор, которого тоже у вас нет…Но в других городах так не доводят информацию до слушателей, как у вас… У вас, как я понял, город слепых, с л е п о й город, жители которого находятся под сильным зомбированием местного радио и компьютерного центра, директора которого никто никогда почему-то не видел…

– Ну и что из того, что никто не видел?

– Какая же здесь демократия, если всё закрыто, нельзя узнать, где же находится этот компьютерный центр и увидеть этого директора, который вещает постоянно по радио?! Я считаю, что у вас одна видимость демократии, одна игра в нее! Эти похожие одна на одну партии, которые считают себя демократическими, имеющие весьма странные названия!

– То есть всё у нас плохо, у нас вам совсем не интересно? – усмехнулся депутат, продолжая стоять, – тогда идите отсюда, уходите из этого кабинета, уезжайте из нашего города, что вы пристали ко мне, допрашивая меня сейчас?!

Депутат махнул рукой, показывая на дверь. Дверь неожиданно открылась, в образовавшуюся щель всунулась чья-то голова:

– Здравствуйте, на собрание не забыли идти?

– Нет, не забыл, – идя к двери, ответил депутат, – сейчас я приду. Я должен запереть кабинет, понятно? Вы должны выйти, незнакомец!

Ангел вышел из кабинета. В коридоре он увидел спешащих депутатов, одетых в похожие темно-синие костюмы. На лацкане депутатских темно-синих пиджаков виднелся депутатский значок. Все депутаты были в черных очках, держа в руках папки с документами.

– «Гм, зачем им какие-то папки с документами, если они не видят, поэтому и читать не смогут тогда? Одна видимость деятельности, слепой парламент, слепые люди, слепой город!» – подумал Ангел.

Как-то незаметно он сумел проскочить в зал, где проходили собрания депутатов. Зал был просторный, сделан в виде амфитеатра. В центре зала стоял широкий деревянный стол, покрытый красной скатертью, за которым сидел один депутат с темно-синем костюме. У него были, как и у остальных депутатов, черные очки. Ангел быстро поднялся на самый верх амфитеатра, стараясь как можно больше запомнить и понять суть происходящего.

После того, как все депутаты собрались, двери зала закрылись. Депутат в центре зала, очевидно, глава местного парламента, сказал, что заседание долго нельзя было провести из-за отсутствия многих депутатов, бывших в отпуске. Потом он стал спрашивать их:

– Зачитывали вам, депутаты, новые положения законов?

Послышались отклики с мест:

– Ознакомлены мы!

– Да, читали нам новые положения законов!

– Давайте побыстрее, а то опять будем сидеть два часа!

Глава парламента одобрительно кивнул головой, перебирая для вида бумаги на столе.

– Тогда, если ознакомлены с новыми версиями законов, как будете голосовать за закон о свободе на получение информации?

– Положительно! – крикнул с места один депутат.

– Да, все голосуют положительно, чего тянуть нам с этим, радио мы любим, оно излагает нам всё, как на бумаге, нам всё понятно!

– То есть, если кто-то, как гласит новое положение закона, – продолжал глава парламента, – будет утверждать, что ему недостаточно одного радио, это означает, что оный не понимает истинных демократических ценностей нашего города и он стремится дестабилизировать нашу устоявшуюся жизнь города с его обычаями и особенностями?

– Конечно! – выкрикнул один депутат.

– Да, согласны с этим! – послышалось слева и справа, сверху и снизу, – согласны с этим! Согласны мы, дальше продолжайте …

– Тогда оный гражданин, – продолжал глава парламента, – по новому положению нашего принимаемого закона своими вопросами будет дестабилизировать мирную обстановку в городе, так? Он будет считаться ни кем иным, как своего рода врагом и террористом или же экстремистом.

– Да как угодно его называйте, – крикнул один депутат, – если он нам враг!

– Если он посягает на наше радио, говоря, что оно якобы недостаточно для нас, нужно что-то другое еще, то он является врагом не только нашего уважаемого и почитаемого директора компьютерного центра, а врагом нашим общим! – выкрикнул один депутат с места. – Его нужно обезвредить, изолировать от общества.

– Да, согласны с этим! – послышались возгласы депутатов сверху и снизу, слева и справа.

– Хорошо, спасибо вам, уважаемые депутаты, за поддержку! – сказал довольный глава парламента. – Честно скажу, мне всегда с вами было легко работать. Наш директор компьютерного центра очень старается для нас, объясняя нам всё по радио и готовя таким путем для нас новые положения законов города. Он нас не увольняет, как уволил бы, в чем я нисколько не сомневаюсь, другой бы директор, узнав, что мы все слепые. А разве мы в этом виноваты?

– Конечно, – сказал один депутат с бородой, – чем мы хуже этих зрячих? Мы так же слышим, как они, так дышим, как они, и тоже хотим жить, как они!

– А слышим мы, кстати, получше этих зрячих, – заметил глава парламента, – правда?

Все депутаты кивнули головами в знак согласия.

«Гм, полная идиллия, – подумал Ангел, – полный одобрям-с власти … Власть никто из них не видел, но не видели же этого директора, которого все слушаются, слова плохого в его адрес не услышишь …Повторение истории, но в виде фарса, гротеска? Ведь разница не в том, что депутаты слепые или зрячие, самое главное, чтобы они работали и принимали законы, настоящие законы, а не только те положения, которые спускаются сверху властью! Слепые депутаты примут всё, что угодно, живя в этом слепом городе!»

– Теперь мы перейдем к следующему новому положению закона, – продолжал глава парламента,-об увеличении заработной платы жителям нашего города …

– Мы уже им повышали зарплату два года назад, кажется, на 0,5 %, – сказал один депутат.

– Да, чего им всё повышать и повышать? –удивился другой депутат. – А нам нельзя повысить?

– Нам всем повысили в прошлом месяце, – ответил глава парламента.

– Но у нас большие расходы!

– Хорошо, насколько хотите вы повысить зарплату депутатам парламента? – спросил глава парламента.

– Увеличить ее в два раза со следующего месяца! – выкрикнул один депутат. – И еще …

Но тут его перебили другие депутаты, вторя ему, перебивая друг друга и вскакивая с мест, махая руками, думая, что их не услышат такие же слепые депутаты, как и они сами:

– Да, да, увеличить нам зарплату в два или более раз немедленно!

– Может, увеличить не в два раза, а в пять раз больше?

– Нет, в два раза увеличить можно, – согласился глава парламента, – а в три или более будет сложно сделать в следующем месяце. Но через месяц можно снова увеличить вам зарплату в три раза в связи с инфляцией.

– Какая разница, – усмехнулся депутат с бородой, – из-за чего будут повышать зарплату? Вопрос в том, что еще нужно увеличить ее со следующего месяца!

– То есть решили мы с зарплатой? – подытожил глава парламента:

– Со своей зарплатой или зарплатой жителей города?

– Со своей…

– Да, да! – дружно закричали все депутаты.

– А с зарплатой жителей города как быть?

– Пусть подождут они полгода после того, как нам повысят!

– Нет, если повышать, то всем повышать, – заметил глава парламента, – повысим им, но только не так, как нам, тогда более или менее будет всё пристойно, так?

– Предлагаю повысить им зарплату не на 0,5%, а на 0,1% через полгода! – выкрикнул один депутат, сидящий чуть ниже Ангела.

– Нет, так будет слишком мало им, зачем нам потом слышать различные недовольные возгласы? Повысим им зарплату на 0,5% через полгода, хорошо? – спросил глава парламента, постукивая пальцами по столу.

Депутаты хорошо знали это нервное постукивание пальцами главы парламента. Таким путем он давал всем понять, что нужно обязательно соглашаться с его мнением. Услышав нервное постукивание по столу, депутаты моментально закричали, перебивая друг друга:

– Да, согласны!

– Да, повысить им, как вы сказали!

– Да, конечно, повысить!

– Согласны с этим!

– Решено!

– Хорошо, – продолжал довольный глава парламента, – спасибо за то, что вы все поддержали меня. Вот наша истинная демократия в действии! Все, как один, голосуют за наше предложение, а себе мы повысим, как говорили ранее, понятно? И им повысим, и себя не забудем…Спасибо, уважаемые депутаты! Теперь еще один закон, о котором хочется сейчас вкратце упомянуть и обсудить с вами. Если одобрите его, то сразу примем его единогласно, как ранее мы принимали другие наши законы города.

Глава парламента сделал паузу, после которой он продолжал:

– Итак, уважаемые депутаты, речь пойдет о проблеме передвижения жителей нашего славного города. Тут недавно объявился некий гражданин, неизвестно откуда взявшийся и пристающий к жителям нашего города с весьма странными вопросами …

«Это не обо мне речь идет?» – подумал Ангел.

– Был такой, – подтвердил один депутат с места, – кажется, его держали в полицейском отделении или в тюрьме, может, держат сейчас в психбольнице…

– Да, совершенно верно, – продолжал глава парламента, – был этот субъект в полицейском отделении дважды, почему не посадили сразу в тюрьму, я что-то не понял.…Но почему я сейчас заговорил об этом, уважаемые депутаты? Этот субъект пристает к жителям города, задавая разные нелепые вопросы. Вот такие лица могут мешать нашему демократическому строю! Они вселяют подозрение и неуверенность в наших граждан, думая, что жители наши будут против законной власти города! Но такие субъекты, эти экстремисты, ошибаются: никто не пойдет против власти, никто не пойдет у них на поводу! Жители города верят только своему директору компьютерного центра, нашему радио и нам!

– Откуда вы взяли, что власть в городе демократическая, а не авторитарная? – выкрикнул Ангел, не выдержав.

Наступила долгая пауза. Депутаты сразу притихли, испуганно поворачивая головами, словно желая определить того, кто посмел сказать иное, совсем другое, что привык слышать их глава парламента. А сам глава парламента тоже надолго замолк от удивления, только приоткрыл рот. Сцена была достойна кисти Рембрандта или Ван Гога, которые бы с большим удовольствием нарисовали слепых и испуганных депутатов, играющих в демократические игры, если так можно выразиться.

После долгой паузы глава парламента медленно произнес:

– Прошу честно ответить сидящих в этом зале: кто именно сейчас выкрикнул что-то про авторитаризм? По-моему, если мы все слепые, но мы же не глухие? Жду ответа, слышите?

Все депутаты вразнобой стали убеждать главу парламента о своей непричастности к этой хулиганской выходке, как они говорили.

– Может, вызвать охрану, которая быстро найдет этого крикуна и экстремиста? – спросил один депутат.

– Зачем? – как-то вяло ответил глава парламента, уверенный, что никто из депутатов не мог выкрикнул подобное. – Может, мне послышалось? Может, эхо какое здесь? Или кто-то посторонний здесь?

Депутаты замолкли, не желая навязывать свои мнения начальству.

– Итак, продолжим, – сказал как можно спокойнее глава парламента, – все мы знаем, что передвигаться в городе мы можем свободно, так? Мы можем ходить пешком, ездить на разных машинах, на автобусах и троллейбусах. И никто этому свободному передвижению не мешает, никто не останавливает наших граждан, если они хотят ездить по городу или ходить куда им нужно. Это так или не так?

– Да, да, – подтвердили депутаты почти хором.

– Очень хорошо, когда такое есть полное согласие в нашем парламенте, продолжал глава парламента, – итак, этот незнакомец, экстремист, неизвестно каким образом попавший в наш город, начал задавать прохожим вопросы о свободе передвижения жителей города. Вопрос к вам, уважаемые депутаты: могут ли жители нашего города свободно передвигаться или нет?

– Да, да, – ответили ему депутаты почти хором.

– Очень хорошо, когда есть такое полное согласие и понимание в нашем парламенте, – довольно произнес глава парламента, – итак, совершенно верно, тогда непонятно другое: почему же удивлялся этот субъект? Да, конечно, временно выйти из нашего города трудно по некоторым объективным и субъективным обстоятельствам, которые вы знаете…

– Нет, не знаем! – снова выкрикнул Ангел, не выдержав.

– Кто же не знает того, что наш директор компьютерного центра разъяснял нам всем по радио? Или вы уже стали все не только слепые, но и глухие?! – раздраженно воскликнул глава парламента, начав постукивать пальцами по столу. – Снова нужно вам объяснять?

– Да! – продолжал Ангел.

– Временно, как объяснял нам директор в недавнем сообщении радио, – продолжал глава парламента, – выезжать из города запрещено для безопасности наших же горожан. Вот не помните, что о вас всех заботится наш директор, зарплату всем повышает, а они тут опять недовольны! Вследствие чрезвычайно напряженной обстановки на границах нашего города, наличия ряда экстремистов и террористов, которые могут помешать нормальному демократическому развитию нашего города, директор компьютерного центра внес свое предложение в парламент о временном запрещении выезда из города. Слышите: в р е м е н н о м ! Но ведь по городу внутри можно ходить, ездить, ведь полная демократия у нас, непонятно?

– Понятно! – выкрикнул депутат с бородой. – Голосуем за этот закон, да?

– Да, чего тянуть? Голосуем единогласно! – послышалось слева и справа, снизу и сверху.

– Тогда принимаем это положение закона о свободе передвижения в городе?

– Нет! – выкрикнул Ангел, вскакивая с места и спускаясь вниз по ступенькам. – Я против этого закона, против псевдодемократии в городе! Я против ваших депутатов, поддакивающих всегда власти и против нелепых, похожих друг на друга, партий, против этого директора, который здесь управляет всем по радио…

– Кто сейчас говорит? – удивился глава парламента. – Я не вижу вас, кто вы, назовитесь сейчас же! Охрана, где она, хватайте его!

– Я – тот незнакомец, кого вы боитесь и кого назвали здесь субъектом и экстремистом, – ответил Ангел. – Я – тот, кто понял всю гнусность вашей власти!

Он вышел из зала.

– Охрана, схватить этого мерзавца и экстремиста! – кричал глава парламента, но было уже поздно: Ангел успел быстро выбежать из здания на улицу.

Он пробежал по улице несколько минут, стараясь ни о чем не думать хоть на какое-то мгновение.

«Что это? – думал Ангел. – Шизофрения власти или апофеоз всеобщей глупости? Может, то и другое?»

Желая лечь и отдохнуть, он снова поплелся в городской парк.

Сон не заставил его долго ждать, но сон был опять далеко не радостный…

Действия происходили во сне не в одном тридевятом царстве или государстве, как писали ранее в сказках, действие происходило в известной всем нам стране, но названия городов, страны, имен и фамилий мало что скажут читателю: читатель сам догадается, о чем пойдет речь…

Некий житель одного города по фамилии Иванов стал заниматься, как писала милиция, осквернением памятников. Причем, Иванов никак не сознавался в содеянном, утверждая, что он действовал во имя справедливости.

– Я вам не преступник какой-нибудь! – с пеной у рта кричал он, когда его забирали в милицию. – Во имя исторической справедливости я старался!

Конечно, с одной стороны, он был прав: он не портил, не поливал краской или еще чем. Он просто сносил памятники с постамента и закапывал их в землю. Но как объяснить в милиции: кто ему дал право такое крушить и сносить памятники?

– Я ведь не все памятники сношу! – возмущался Иванов. – Только памятники нашего всеми любимого…

После этих слов он замолкал, разводя руками. Казалось, он хотел показать всем, что бессмысленно называть известную всем фамилию известного деятеля.

В своем городе Иванов успел снести два памятника известного деятеля. За одно правонарушение он получил 15 суток, а за второе – год тюрьмы. Но отбыл в тюрьме только пять месяцев, так как за примерное поведение и в связи с амнистией Иванов был выпущен намного раньше срока.

Казалось бы, другой бы на его месте успокоился, однако тогда не стоило описывать этот сон Ангела. События эти, начавшись, не закончатся, пока есть в городе хоть один уцелевший памятник известного деятеля. Именно такую цель поставил себе Иванов: снести все эти памятники! Как ему удавалось это делать без всякого шума, оставалось загадкой. Также осталось загадкой до сих пор: почему сначала его могли поймать на месте правонарушения, а в дальнейшем нет?

После второго правонарушения милиция усилила ночную охрану города, увеличилось число патрулей. А Иванов должен был раз в месяц посещать своего участкового.

Примерно месяц город жил спокойной жизнью без всяких чрезвычайных событий. Местная газета сообщала только федеральные новости, прогноз погоды на неделю, печатала телевизионную программу, так как почти ничего нового в провинциальном городе, где жил Иванов, не происходило.

И вот на второй месяц спокойной жизни города случился опять снос памятника того же известного деятеля. Причем, на этот раз тело исчезло, а одна голова осталась на постаменте. Никто не мог понять: куда же делось тело? И почему одна голова осталась? К голове деятеля была привязана табличка: «Монстр должен быть похоронен!».

Когда начальник местной милиции узнал о табличке, он обрадовался:

– Кто писал ее? Быстро проверить почерк с почерком этого Иванова!

– Никак нет, товарищ майор! Текст напечатан на машинке.

– Отпечатки пальцев снять!

– Нет отпечатков пальцев, видно, работал в перчатках.

Участковый вызвал на допрос Иванова, но тот удивился:

– Собственно, я тут при чем?

Поговорив с Ивановым час и предупредив его на всякий случай о соблюдении закона, участковый его отпустил.

Ничего не добился от Иванова корреспондент местной газеты, который целый час пытался выяснить то же, что и участковый.

В городе осталось пять памятников известного деятеля: один на вокзале, другой находился перед мэрией города, а три других на улицах города возле жилых домов.

По поводу происходящего в городе затеялись разные острые дебаты. Так, к примеру, в местной газете проводилась дискуссия: «За снос памятника или нет?» Постоянно один раз в неделю местный телеканал опрашивал жителей города и проводил также жаркие дебаты по этому поводу. Какие страсти горели на этих собраниях :» Нельзя забывать историческое прошлое! «-кричали одни. – Это наша история, нельзя над ней глумиться». Но им оппонировали другие: «Надо забыть, стереть из памяти это ужасное прошлое, тогда наше будущее будет лучше. Подумайте о своих детях, неужели и они должны жить, помня об этих монстрах?! В землю их!»

Через месяц вновь повторилась та же история с другим памятником известного деятеля. Теперь был снесен памятник на вокзале. Тело, как и в прошлый раз, исчезло, а голова с табличкой «Монстр должен быть похоронен» красовалась на постаменте памятника. Снова участковый вызвал Иванова на допрос, снова его допрашивал корреспондент местной газеты, но ничего от Иванова оба не добились.

Дискуссия в местной газете разразилась с местной силой. О случившемся узнали в центре. Был послан в город отряд оперативников на помощь милиции. Приехал корреспондент одной столичной газеты, который также ничего не выпытал у Иванова. Местные бизнесмены, быстро изучив настроения в городе, стали предлагать фотокарточки еще не снесенных памятников известного деятеля.

– Покупайте их, пока памятник еще стоит! – убеждали они. – Снимайтесь у них, мы вас снимем.

За квартирой Иванова был установлена ежедневная слежка. Пять автомашин местной милиции дежурили постоянно круглосуточно у дома, где жил Иванов. Отрадно, что милиция додумалась не ставить автомашины с надписью «УВД» или «МВД», а ставила автомашины светлого цвета без всяких надписей.

На работе Иванова донимали сотрудники:

– Когда будешь новый памятник сносить?

Иванов отнекивался, отшучивался, но сослуживцы постоянно задавали эти вопросы.

Начальник местной милиции недоумевал:

– Как же он подходит к памятникам? Ведь мы там постоянно ставим караул? Как он выходит из дома, когда у его входа постоянно также наши люди?

Многое оставалось загадкой. Как и загадкой оставалось то, что на протяжении одного месяца были снесены еще три памятника известного деятеля, точно так же, как и ранее, голова с табличкой оставалась, а тело исчезало. В кабинете начальника местной милиции на столе лежало уже пять голов известного деятеля. Но табличек на них не было : местные криминалисты изучали надписи с надеждой добыть хоть что-то…

Генерал из центра, увидев в кабинете пять голов известного деятеля, орал, как бешеный:

– Это что за выставка у вас?! Вы что, может, еще скальпы снимать будете? И их коллекционировать, как эти головы? Допрыгаетесь у меня! Где тело?

– Чье тело?

– Как чье? Голова здесь, а тело где?!

– Тело, может, похоронено… – догадывался начальник местной милиции.

– Где похоронено?

– Конечно, в земле, не на небе же оно зарыто. Спросите у этого Иванова…

– Что?! Это я должен у него спрашивать?! А я у вас это спрошу!.. Я вам сейчас все звездочки поотрываю, а потом вашу голову буду также снимать!

– Как это?

– А вот захочу – сниму, а захочу – закопаю, анархия-мать порядка, так?! Вас всех бы дерьмократов я бы сам закопал и надпись написал.

– Какую? – совершенно некстати спросил начальник местной милиции.

– Какую?! – продолжал орать генерал из центра. – Непечатную! Вы знаете, что остался только один памятник в городе?

– Точно так!

– Что вы сделали для его охраны?

– Дежурства постоянные.

– Где?! – перебил генерал, стуча кулаком по столу.

– Как где? У тела…

– Что?!

– Ой, извините.…У этого памятника стоят наши люди…

– А если твои люди у памятника стоят, как это его сносят?

– Это только богу известно …

– Богу?! А может он, бог, правосудие на земле вершит?

В этот момент в кабинет вошел молоденький лейтенант и сказал:

– По улице идет Иванов.

– Какой Иванов? – не понял генерал.

– Тот самый Иванов, который закапывал монстра, – не подумав, ответил лейтенант.

– Какого монстра?! Какого монстра? Я вам покажу эту вседозволенность!..

Лейтенант испуганно вылетел из кабинета. Генерал с начальником местной милиции подошли к окну.

По улице шел действительно тот самый Иванов. Случайно или нет, но он посмотрел в сторону кабинета начальника местной милиции. Увидев их обоих в окне, Иванов помахал им рукой.

– Это что он машет? – спросил генерал.

– Машет…

– Я спрашиваю: почему он машет, а не что он делает?!

Начальник местной милиции, не зная, что ответить, пожал плечами.

– Затевает снова что-то! – сказал генерал. – Удвоить контроль!

– Слушаюсь!

На следующий день в местной церкви шел молебен. Священник, заканчивая свою молитву, вдруг неожиданно произнес:

– И все противники бога, богохульники, должны быть наказаны и преданы земле. Грех телу неупокоенному! Грех тем, кто не хоронит человеческую плоть, а выставляет ее на осмеяние или всеобщее обозрение, токмо невидаль какую, богохульники, монстры, должны быть забыты и похоронены!

Слух о той необычной молитве прошел по всему городу. В газете был напечатан ее полный текст. К местному батюшке приехал сам генерал из центра и начальник местной милиции.

– Это что вы говорили о богохульниках? – начал беседу генерал.

– О богохульниках, боге, вероотступниках мы всегда поминаем, – отвечал спокойно, как мог, священник, видя разъяренного генерала.

– Всегда?! И всегда головы от тела отделяете?

– Что за богохульство…

– А памятники сносить, крушить всё – это не богохульство?!

– Всё есть богохульство, – продолжал спокойно отвечать священник. – И лицемерие, и неупокоение усопшего тоже большое богохульство. Пока дух усопшего неупокоен, у нас не будет счастья и успеха в делах наших. А дух усопшего бродит по миру, внося сомнения в наши умы! Похоронив усопшего, мы ставим точку на прошлом и с надеждой и новыми силами взираем вдаль, ожидая милость и прощение…

Так и не узнав ничего у священника, генерал и начальник местной милиции ушли.

Ночью стоял сильный туман, лил проливной дождь. Из дежуривших у мэрии автомашин осталась только одна милицейская машина. Сильный гром совсем распугал прохожих, поэтому на улицах никого не было…

Иванов, увидев из окна своей квартиры одну милицейскую машину, вышел из квартиры. Он поднялся на чердак дома, вылез на крышу. Перебравшись на крышу противоположного дома, который стоял очень близко к его дому, Иванов спустился вниз.

Ночью начальника местной милиции разбудил грозный рык генерала:

– Что, спишь?!

– Кто это хулиганит? – спросонья не понял начальник милиции.

– Я тебе всыплю по первое число, голову сниму со скальпом вместе!.. Это твой генерал говорит, узнал или еще нет?!

– А вы что…предпочитаете не спать …ночью? – спросил осторожно начальник местной милиции.-Завтра, может…

– Завтра ты, бывший майор милиции, будешь уволен!.. И завтра можешь посмотреть на снесенную голову памятника у мэрии!

– Как? И ее сняли?

– Во-во, сняли, догадливый ты мой! – орал генерал. – Невзирая на твою усиленную охрану. Завтра ты вызови этого Иванова!

Утром в местной церкви было всеобщее волнение: икона святой Богородицы прослезилась и улыбнулась.

– Это означает, что чудо произошло! – воскликали местные старушки, молящиеся целую ночь у иконы. – Чудо свершилось!

– Да, чудо свершилось! – слышалось повсюду. – Скорее всего, как наш батюшка говорит, богохульник и монстр наконец похоронен.

Иванов явился в кабинет начальника местной милиции и поинтересовался:

– Зачем вызывали?

– А вы сами не знаете? – спросил генерал. – Все памятники снесли или нет? Или может быть перспективы на будущее есть с работой в других городах?

– Вообще-то памятников у нас много, – усмехнулся Иванов. – Памятников много, к сожалению, а я один …

– Что это значит? – заорал генерал. – Признавайтесь!

– В чем? Да, я сносил памятники, за это меня судили.

– А дальше? Остальные памятники кто снес?

– Хорошо, я скажу, но вы не кричите…Никого я не боюсь.

– Ты снес памятники или нет?!

Иванов кивнул, сказав так странно, что генерал вдруг вздрогнул:

– И я, и не я …Божье правосудие мне помогло, чудо свершилось на свете …

– Смотри, а он, что тот поп, говорит сейчас …Чудо свершилось?

– Да, возмездие должно свершиться на земле. И упокоение всех усопших должно быть.…Тогда всё у нас успокоится, ложные идеи и ложные лживые лозунги, мешающие людям жить, будут похоронены также вместе с телом, памятником монстра …

– Какого монстра?!

– А того самого монстра, того самого палача, который не дает до сих пор спокойно нам жить… Почему я говорю: монстр? А потому, что это человекоподобный, а не человек. Не человек в истинном понимании этого слова, не любящий жизнь, а крушащий всё для осуществления своей ложной и абсурдной идеи. Нельзя насильно сделать нас всех счастливыми, решать за нас всё насильно. Нужно не осквернение памятников, как вы это понимаете, а упокоение души этих людей на земле. Если есть осужденные в нашей жизни, если есть оправданные от разных нарушений законности люди, то должны быть и палачи. Это не самосуд, как вы понимаете. Это призыв к очищению от исторической грязи, исторического лицемерия, от избавления от власти палачей и монстров, это призыв к очищению нации от грязи!.. Пока монстр жив, не упокоен, он будет мешать нам жить, отравлять жизнь нам и нашим детям. Подумайте хоть о своих детях! Похороните монстра, осудите палачей, не нарушая закона. Да, я может, нарушил закон. Божье провидение мне помогло, я услышал голос свыше, мне помогли какие-то пришельцы. Можете называть их пришельцами из космоса. Я только говорил им где сносить, кого и когда…Они появятся в другом городе, где есть также монстры, которых нужно похоронить и забыть …Похороны монстра – путь к о ч и щ е н и ю нации!

Иванов был подвержен долгому допросу в течение нескольких суток, после чего его отправили в психиатрическую больницу. Начальника местной милиции перевели в другой город в должности младшего лейтенанта. Журналистам, как местным, так и центральным, приказано было забыть об этой странной истории.

Памятники известного деятеля вскоре восстановили на тех же самых местах в городе …

Утром все памятники известного деятеля исчезли вообще: ни их голов, ни их тел, ничего не было, ничего не осталось от них…Икона святой Богородицы вновь прослезилась и улыбнулась. А в воздухе все жители города смогли прочитать: «Богохульники и монстры, палачи должны быть похоронены и наказаны!».

Кто мог написать в воздухе эти слова? Остается только догадываться…

…Проснувшись, Ангел несколько раз открывал и закрывал свои глаза, тряся головой. Потом он встал со скамейки, выполнив несколько гимнастических упражнений.

«Да, – подумал он, – монстры прошлого не похоронены, поэтому и монстры настоящего так сильны и цепко держатся за свою власть! Если власть хочет угодить и тем, и другим, она будет то идти вперед, то пятиться назад. Как ранее сказал один революционер: «Шаг вперед, шаг назад «.

Видимость реформ без настоящих жизненных реформ экономики, политики, социальной жизни! Мы только говорим об этой демократии, как об айсберге, никогда не видя его целиком. Похороните монстра в самом себе, как нужно похоронить всех исторических монстров! Нужно стремиться вперед, а не глядеть постоянно назад, оглядываться постоянно назад. Хватит вспоминать разных исторических ископаемых, разных этих монстров, ведь в нашей жизни, как видно на примере города Новоурюпинска, появляются новые видоизмененные монстры с новой казуистической идеологией. А что значит выражение «похоронить монстра в самом себе «? То есть живите свободно, говоря и мысля, делая что-то, как человек без страха, ложного патриотизма, национализма и шовинизма, имея своё собственное дело, которое приносит доход и которое дает пользу обществу; живя и передвигаясь по миру без всяких старых бюрократических разрешений, общаясь смело и без всякой вражды с разными нациями, народностями, всецело надеясь на свои собственные силы, а не какого-то партийного или иного идола, чиновничьего функционера, у которого постоянно нужно было что-то выпрашивать! Если не похороните в себе монстра, если не сможете стать свободным человеком, не сможете построить с другими настоящее демократическое государство, а будете жить в видоизменном новыми монстрами государстве с новой квазидемократической программой, делая то шаг вперед, то пятясь на шаг назад.… Станьте господином своей судьбы! Вот тогда будет понятно всем, почему, обращаясь друг к другу, говорят: «Господин…»

Ангел пошел по шоссе, делая вид, что не видит несущихся с большой скоростью машин. Ему безразлично было всё, всё надоело, он ничего в данный момент не хотел …Он не знал, что дальше ему делать …Чувство безысходности заслонило перед ним всё, опасность его не пугала более … Он никогда не был так близко от смертельной опасности, как сейчас …Едущая мимо машина чуть не сбила его, остановившись в шаге от него. Высунувшийся водитель из окошка машины кричал что-то и махал кулаком, но Ангел не слышал его … Он шел, как в тумане. В ушах стоял какой-то непонятный колокольный звон. Подобное состояние у него никогда еще не было …Очередная машина, несущаяся слева на него, не успела остановиться, ударяя его по ногам…

Очнулся Ангел в больнице, лежа в маленькой комнате. Рядом с ним никого не было. Одна его кровать стояла рядом с окном. Он заметил, что окно вряд ли удалось открыть ему, так как снаружи оконных стекол виднелась металлическая решетка.

– Куда я попал? – сказал тихо Ангел, вертясь и рассматривая комнату. – Значит, я жив, не умер…

Внезапно в комнату вошла медсестра. Она тихо подошла к Ангелу, ничего не говоря. Через минуту Ангел спросил ее:

– Что вы хотите? Где я?

– В больнице, – ответила медсестра, – жалоб никаких нет у вас?

Ангел отрицательно завертел головой.

– Тогда с вами хотят поговорить два товарища, – известила медсестра. – Сможете с ними говорить?

– Почему я не смогу говорить? Но кто они?

– Они сами всё объяснят, – уходя, ответила медсестра.

Через минуту в комнату вошли двое среднего возраста мужчин в одинаковых черных костюмах, белых рубашках с черным галстуком. Оба были с блокнотами. Посетители, поздоровались с Ангелом, уселись рядом с кроватью на стульях.

– Кто вы? – спросил Ангел.

– Служба безопасности, – ответил один агент с короткой стрижкой.

– Разве я похож на шпиона?

– Никто не сказал, что вы шпион, – ответил другой агент с бритой головой, – просто у нас есть кое-какие вопросы к вам. Сможете на них ответить? Мы вас совсем не утомим.

– Хорошо, если смогу чем-то помочь, – согласился Ангел, – но как я здесь оказался?

– После того, как вы бросились под машину, вас привезла скорая помощь в больницу. Но никаких травм у вас, к счастью, нет.

– Гм, нет никаких травм, а я в больнице лежу? Это не странно?

После короткой паузы Ангел вновь спросил:

– Это не странно, что у меня нет повреждений, ничего нет, а я в больнице на всякий случай? Так? Странно всё, что случается в вашем городе!

– Вот о вашем неприязненном отношении к нашему городу мы хотели бы немного поговорить,-ответил агент с короткой стрижкой.

– Да, – продолжил другой агент с бритой головой, – именно об этом. Что вы здесь делаете? Кто вас сюда заслал и с каким заданием? Имена и фамилии!

Ангел приподнялся, удивленно взглянув на обоих агентов:

– Я на допросе?

– Пока нет…

– Вы здоровы, – сказал агент с бритой головой, – но пока находитесь в больнице. Отсюда будет трудно сбежать, не догадываетесь почему? Видите решетки на окнах? В каких больницах вы видели решетки на окнах?

Ангел помолчал, не понимая, что от него хотят сотрудники службы безопасности. Потом он выразил свое недоумение по поводу их визита, не понимая, что если он здоров, но находится в больнице. Далее он поднялся с кровати, подходя к окнам с решетками.

– Ну и что? – спросил Ангел. – Да, решетки на окнах, чтобы я не убежал, что ли?

Оба агента кивнули.

После долгой паузы Ангел осторожно спросил их:

– Я что… я в психушке?!

– Вы находитесь в психиатрической больнице в целях наблюдения за вами.

– Но я совершенно здоров! Прошу выпустить меня отсюда! – закричал Ангел, махая кулаками. – Я буду жаловаться!

– Куда? – с усмешкой спросил агент с короткой стрижкой. – В ООН?

– Хотя бы туда, – машинально ответил Ангел.

– Вы даже выбраться из этого города не сможете, – сказал агент с бритой головой.

– А почему это?

– Это вам знать совсем необязательно! – ответил холодно агент с короткой стрижкой. – Лучше молчите, вопросы здесь будем задавать мы, а то останетесь лечиться или просто находиться в психиатрической больнице всю жизнь.

– Кто вас послал сюда? – спросил другой агент Ангела.

– Никто, я сам всегда путешествую, случайно остановился здесь, – отвечал как можно спокойнее Ангел. – Увидел название города, которого почему-то на карте нет. Удивился, захотел немного здесь пожить, но, к сожалению своему, у вас гостиниц нет, негде снять жилье на время, как это ни странно.

– Вы приехали сами, ни на кого не работаете? – как бы подытожил агент с бритой головой.

Ангел кивнул.

После паузы агент с короткой стрижкой сказал:

– Мы предлагаем вам следующее: мы попытаемся вас отсюда вывезти в другой город, после чего вы забываете навсегда этот эпизод с Новоурюпинском. Забываете название города, всё, что здесь видели и слышали. И нигде и никогда не рассказываете о том, что здесь было и здесь вы видели!

– Это в целях вашей безопасности, – добавил агент с бритой головой.

– Не понял. …Угрожать мне будете?

– Нет, мы не угрожаем, – ответил агент с бритой головой, – мы просто вас предупреждаем. А какое ваше настоящее имя?

– Ангел.

– Нет, понятно, что это кличка или что-то подобное, какое ваше настоящее имя?

– Меня зовут Ангел, ясно? Еще повторить то же самое или вы пришли сюда издеваться надо мной? – раздраженно ответил Ангел.

– Если вы будете кому-то рассказывать о том, что вы здесь видели, когда уедете из Новоурюпинска, то встретитесь, Ангел, с богом на небесах, – усмехнулся агент с короткой стрижкой.

Ангел был не из тех, кто не отвечает ударом на удар, поэтому он ответил тотчас же, вспыхнув:

– Наверное, я сейчас встречаюсь с дьяволом или представителем дьявола на земле!

– Вы нам не ответили на наше предложение, – заметил агент с бритой головой.

– Предложение или приказ?

– Пока предложение…

– Но которое нужно исполнять, как приказ? – перебил агента Ангел. – Хорошо, я подумаю над вашим предложением, но перед отъездом мне нужно увидеться хотя бы минут на десять с вашим директором компьютерного центра. Я хочу повстречаться с ним.

– Зачем это?

– Такое мое условие!

Оба агента встали, вышли, попрощавшись.

Выйдя на прогулку в парк перед больницей, Ангел думал, что дальше ему делать. Положение складывалось очень скверное: психбольница, авария, агенты безопасности…Конечно, хочется отсюда побыстрее выбраться, но ему хотелось встретиться с директором компьютерного центра, который, как он давно понял, управляет здесь всем. Если агенты безопасности согласились на его условие, то они наверняка знали, где находится этот компьютерный центр и как попасть к его директору.

Он не заметил, как к нему подошли двое больных в полосатых халатах, как и у него. Один больной тряс постоянно правой рукой, показывая на Ангела пальцем. Другой больной исподлобья смотрел на Ангела, держа в руках зеленый листочек.

– Кто ты? – спросил больной, тряся рукой.

– Меня зовут Ангел. …А вы кто?

– А я Наполеон!

– А я Кащей Бессмертный, – представился другой больной с зеленым листочком, сорванным с куста, – видишь листочек?

Ангел кивнул.

– А сейчас его не будет, я его порву на мелкие кусочки, – хихикая, сказал больной. – Листочка нет, видишь? А я буду жить вечно, ведь я Кащей Бессмертный!

– Понятно, – сухо сказал Ангел, поспешно отходя от двух сумасшедших.

– Погоди, может, сыграем в войну? – предложил больной, назвавшийся Наполеоном.

Ангел побежал от них, скрываясь в толпе больных. Он сел на скамейке рядом с центральным входом в больницу. Но долго быть одному ему опять не дали : рядом с ним на скамейку присел один старик в полосатом халате, внимательно глядя на Ангела.

– Что смотришь? – не выдержал пристального взгляда старика Ангел. – Может, тоже в войнушку поиграть хочешь? Или еще во что?

– Ты не больной, – ответил старик, – так?

– Да…

– Тогда ты должен быть среди здоровых, жить и творить, а не мучиться здесь.

Ангел ответил старику, что он согласен с ним, но выбраться из больницы не может, как не может по непонятной причине выбраться из Новоурюпинска. Старик ответил не сразу, помолчав минут пять.

– Я могу тебе помочь выбраться из больницы, – сказал старик, – но дальше ты сам решай, что должен делать на этом свете, дорогой мой. Каждому свой путь в жизни уготован, у каждого своя судьба…

– Я не знаю с кем разговариваю, – заметил Ангел.

– А я знаю с кем я говорю, – усмехнулся старик, – я много про тебя знаю, поэтому и подошел к тебе. Многие просто молят меня каждый день: помоги мне, помоги! Но тебе больше всех нужна сейчас моя помощь! Тебя зовут Ангел?

У Ангела поднялись от удивления брови:

– Откуда вы узнали?

– Я же знаю всё, понятно? – ответил старик с улыбкой на лице. – Тебе здесь всё в диковинку, многие тебя не понимают, так?

– Кто вы?!

– Бог!

После минутного замешательства Ангел спросил снова:

– Бог? Я говорю с Богом в человеческом облике?

– А это для меня невозможно, если я в самом деле являюсь Богом? Или ты сомневаешься в моих силах и возможностях?

– На эту тему я предпочитаю не думать, – ответил Ангел. – Я устал спросить со многими, когда заходит разговор о вас…

– Интересно! – оживился Бог.

– Я устал всем говорить, что Бога я никогда не видел и не знаю его.

– Ты что, атеист?

Ангел кивнул головой.

– Странно, – удивился Бог, – атеист с именем Ангел. Но воистину неисповедимы пути твои, господни, и дела твои. Всяк на земле живет, как умеет. Всякий раб божий может хулить меня или не верить в меня, мое существование на небесах, но я же сейчас здесь, на земле нахожусь и в человеческом облике! Ты можешь меня коснуться, убедиться, что я здесь и это не видение какое-то!..

– А можете вы чудо сейчас сотворить?

Бог покачал головой.

– Нет, не для этого я к тебе подошел, Ангел. Я тебе помочь хочу, понимаешь?

– Разговорами одними, чтением молитв здесь не поможешь, – ответил Ангел. – Здесь дело нужно, а не молитва. Но чудо мне поможет, если вы его сотворите!

– Чуда хочешь?

– Очень хочу! Чтоб я в сей миг очутился на улице и не в сумасшедшем доме!– потребовал Ангел, и в этот момент он вспомнил слова Будды: «Бить в барабан!»

После паузы Ангел сказал:

– Надо бить в барабан!

– В барабан?

– Именно так, Бог, как вы себя назвали. Надо жить, надо действовать, а не сидеть просто, сложив руки, и ждать чьей-то милости.

– А если я сделаю так, что ты сейчас очутишься на улице совсем далеко от психушки, ты поверишь в совершение чуда?

– Да! – воскликнул Ангел. – Но вряд ли это возможно, я не верю в это. …А я буду одет в свой прежний костюм или в эти больничные лохмотья?

– Тебе важен результат или только важно, во что ты будешь одет после совершения чуда? – спросил Бог.

– Так совершите чудо, я устал просить о нем! – взмолился Ангел, вытягивая обе руки кверху.

– Хорошо, – сказал Бог, – но выслушай мое последние слова: не случайно, как я думаю, тебя назвали Ангелом, а не Федей или Томом, к примеру. У тебя есть своё предназначение в этой жизни на грешной земле, свой трудный путь. Именно в эти дни многое может решиться, а исход событий будет зависеть не в малой степени от тебя, Ангел! Поэтому обдумывай хорошенько сейчас все свои действия, не торопись сделать или сказать что-либо. Ты скоро исчезнешь из этого закрытого города, будешь жить в привольных тебе условиях, где всё понятно и нет разных непонятных запретов, нет никакого авторитаризма. Но сейчас подумай о судьбах знакомых тебе горожан Новоурюпинска, ты ведь можешь им помочь…

– Как? – перебил Бога Ангел.

– Мои слова – это не какое-то руководство к действию, я лишь помогаю осмысливать твой путь по жизни, сынок, – ответил Бог. – А ты потенциально опасен для этого директора компьютерного центра, который заправляет здесь всем. Не бойся его, не создавай себе кумира! Многие поклоняются своему начальству, императору или еще кому, вешая их портреты в своих кабинетах, но не нужно создавать себе кумира, деревянного идола, которому нужно обязательно бить поклоны. Твари, надейся на успех, верь в свои силы и молись в церкви у иконы, если хочешь, а не портрет или фотографию в рамке! Да будет успех всю жизнь сопутствовать тебе, если ты сможешь сокрушить этого идола!..

Бог встал, прошелся вокруг скамейки, остановился, посмотрел пристально на Ангела, помахал ему рукой, улыбаясь, и исчез…

Ангел обернулся, думая, что Бог за спиной, но его там не было. Внезапно Ангел очутился на широкой улице Новоурюпинска. Рядом в нескольких шагах от себя он увидел киноконцертный зал, в котором недавно был на лекциях Будды и Карла Маркса.

«Интересно, – подумал Ангел, – значит, я не в больнице? На улице Новоурюпинска? Чудо свершилось!»

Обнаружив, что на нем новый костюм, а не больничный полосатый халат, Ангел обрадовался. Однако радость его вскоре исчезла, когда он увидел вблизи себя двух агентов безопасности, которые приходили к нему в больницу. Первой его мыслью было попытаться бежать от них, но потом он сообразил, что просто так от них не убежишь. Непонятным был тот факт, каким образом агенты узнали, что он на свободе. Или это было просто совпадение, неожиданная встреча на улице? Но встреча с этими агентами, как он понял, не может быть просто совпадением, как не может быть и приятной встречей. Размышляя таким образом, Ангел продолжал оставаться, не двигаясь, посреди тротуара, глядя на двух агентов, которые неспеша приближались к нему.

– Кого мы видим? – деланно удивился агент с короткой стрижкой, улыбаясь и разводя руками. – Как вы очутились здесь? Может, летать умеем, коли Ангелом зовут?

Ангел молчал, не двигаясь.

– Может, наш знакомый дар речи потерял? – спросил агент с бритой головой, оглядывая с ног до головы Ангела, будто не видел его ранее. – А на нем новый костюм, смотри-ка. Где же он его взял, обменял на больничный халат?

– Нет, – холодно ответил Ангел.

– Ах, он разговаривает, оказывается? Как все-таки интересно работать вот с такими экземплярами: неизвестно как попал в наш город, неизвестно кем засланный, очутился на улице, выбравшись неизвестным образом из психушки …

– Я отвечу вам, но вы не поверите, – молвил Ангел нехотя.

– Скажи, не тяни с ответом…

Ангел коротко рассказал о встрече с Богом рядом с психушкой, рассказал о беседе с ним, о чуде, которого он попросил у Бога. После ответа Ангела оба агента замолкли надолго, посматривая то на Ангела, то друг на друга и вертя указательными пальцами у виска.

– Я не псих, если вы об этом подумали, – сказал Ангел. – Я, кажется, через стены высокие перелетать не умею, подкопы делать тоже не могу… После чуда я очутился здесь на улице в новом костюме, как я просил Бога.

– Хватит ерунду болтать! – заорал агент с короткой стрижкой. – Нас ты за придурков держишь?

– Я так и знал, что вы не …

– Хорошо, – перебил Ангела раздраженный агент с бритой головой, – ты очутился не в больнице, а на улице, ладно с этим. …Как насчет нашего предложения?

– Мне нужно встретиться с директором компьютерного центра, – ответил Ангел. – Вы ведь обещали, кажется, мне это?

– Мы никогда ничего и никому не обещаем! – воскликнул агент с короткой стрижкой. – И торговаться с нами вообще сейчас тоже не советую, не понимаешь ты, с кем вообще сейчас говоришь?

– Вот это я прекрасно понимаю, с кем я говорю, – усмехнулся Ангел, – всевидящие и всеслышащие органы! Так как насчет директора? Вы боитесь меня?

– Тебя?! Боимся? – ухмыльнулся агент с бритой головой.

– Тогда почему мне нельзя говорить с ним, повидаться хоть минут на десять? Перед моим отъездом, если мне удастся выбраться из Новоурюпинска? Хотя бы на десять минут, я хочу поговорить с ним, этим режиссером человеческих судеб …

– Он не режиссер, – заметил агент с короткой стрижкой, – он директор.

Оба агента отошли от Ангела на пару шагов и стали тихо совещаться. Ангел старался не слушать их тайные переговоры, надеясь, что всё это когда-нибудь закончится.

Наконец, оба агента подошли к нему.

– Мы решили показать тебе директора компьютерного центра, разговор будет не более десяти минут, – известил Ангела агент с короткой стрижкой.

Сев в темную машину, агенты с Ангелом поехали, минуя психиатрическую больницу. Через полчаса машина остановилась и агент с бритой головой сказал Ангелу:

– Всё, приехали, выходи. Двухэтажный дом справа видишь?

– Да…

– Подняться нужно по лестнице на второй этаж, на двери будет написано: «Компьютерный центр». Входи и знакомься с директором.

Ангел поднялся на второй этаж здания, возле которого остановилась машина. Сначала он нажал на звонок слева наверху, но на звонок никто не вышел. Тогда он осторожно толкнул дверь и обнаружил, что она была не заперта.

В затемненном помещении он увидел несколько столов с компьютерами. Все компьютеры были включены, но никаких людей рядом с ними не было.

– Извините, кто-то здесь есть? – спросил Ангел.

Ответа не последовало.

Ангел решил походить по комнате с компьютерами и поискать директора. На одном из столов он увидел что-то вроде рупора или небольшого микрофона, а рядом на столе лежал написанный готовый текст. Прочитав текст, Ангел вспомнил недавнее сообщение местного радио, которое было идентичным написанному тексту.

«Где же люди?» – подумал Ангел, оборачиваясь.

– Извините, кто-то здесь есть? – спросил он громко, постучав кулаком по столу.

Внезапно послышался чей-то мужской голос из левого угла комнаты:

– Кто вы?

Ангел повернулся, ища того, кто его спросил, но никого, к сожалению, не увидел.

– Я никого не вижу, – сказал Ангел, – где вы? Покажитесь, я пришел задать вопросы директору компьютерного центра. Можно мне с ним поговорить хоть пять минут?

– Я вас слушаю! – снова услышал Ангел чей-то голос, после чего монитор компьютера, находящегося слева от него, включился и на экране Ангел увидел лицо мужчины лет сорока, весьма гордого, с презрением смотрящего на Ангела.

– Это тот, кто пристает на улицах нашего города с разными непонятными вопросами? – спросил незнакомец.

– Но почему непонятны мои вопросы? – удивился Ангел. – Они просты, может, даже наивны…Я много здесь не понимаю…

– Вам предлагали уехать тихо и быстро из города?

– Да…

– Чего же еще хотите? – усмехнулся незнакомец. – Вы не хотите здесь жить и вести тот образ жизни, который ведут здешние горожане, так уезжайте. Никто в силу определенных обстоятельств это сделать не может пока, но вам дают такую возможность!

– Я хотел кое-что вас спросить… – сказал Ангел, но его перебил незнакомец:

– Вы что, хотите бороться с системой? Захотели навечно оказаться в психушке?

Ангел почувствовал вдруг какой-то непонятный акцент в голосе собеседника, будто тот вдруг приобрел черты и тембр голоса одного кавказского деспота из недавнего прошлого той страны, в которой жил Ангел. Незнакомец взял в руки трубку, закурил и, искажая многие слова, заговорил:

– Слушай, дорогой чэловэк ты мой, эзжай ты отсюдова, нэ понэмаеш?! Тэбя мы по хорошэму пока просим!

Ангел молчал, не понимая, как произошло такое изменение облика, тембра голоса, стиль поведения незнакомца, который, как понял Ангел, является никем иным, как тем самым директором компьютерного центра, которого он столь долго искал.

Потом после долгой паузы Ангел попытался ответить директору, что существуют демократические институты в обществе, о которых никогда не нужно забывать, но в Новоурюпинске очень ущемлены права человека в отличие от остального мира.

– В чем же вы видите ущемление прав человека? спросил директор уже без трубки в руках. – Всё идет хорошо, как наши депутаты решат в парламенте…

– Слепые депутаты? Так, что ли? Это нормально?!

– Не перебивать меня!! – взвизгнул вдруг директор, внезапно переходя на фальцет и теряя свой недавний акцент.

Директор вскинул правую руку вверх, встряхивая головой и поправляя другой рукой короткую чёлку на лбу:

– Не перебивать меня, когда я что-то объясняю. У нас две демократические партии, которые борятся за лучшую жизнь и проводят разные демократические преобразования …

– Которых я чего-то нигде не видел! – вставил Ангел.

– Не перебивать! – вскрикнул снова почти истерически директор.

«Что-то он сильно сейчас стал похожим на некого фюрера с короткими усиками «, – подумал Ангел.

– Могут ли в городе работать слепые депутаты? Как они могут работать, если нужно писать разные законы, читать законы и положения? – спросил Ангел, стараясь держаться как можно спокойнее.

– Вы, кажется, говорили только что о правах человека? – усмехнулся директор. – А что, если человек слепой, то он не имеет права на работу? Если он хочет работать, то тогда как?

– Да, пусть работает, но не депутатом. …Как можно быть слепым депутатом?

– Можно! – истерически вскрикнул директор, тряся рукой, будто угрожая Ангелу. – Если их утвердил наш парламент, то можно.

– Ваши горожане не могут никуда выехать …

– Да, пока не могут, понятно? – снова перебил Ангела директор. – У нас есть некоторые трудности, экстремистов много везде, они нам мешают жить, поэтому лучше всего обезопасить наших жителей, никого не выпуская из города!

– Ах, я совсем забыл, – продолжал Ангел, – у вас же в городе хватают всех черноволосых, называя их экстремистами или террористами. При чем тут цвет волос или цвет кожи?! Это же называется шовинизм, национализм!

– Молчать! Молчать!! – заорал директор, тряся снова рукой.

Внезапно экран монитора погас, изображение директора исчезло. Ангел подумал, что компьютер выключился из-за временного отключения электричества. Но потом он понял, что дело здесь не в этом. Он включил другой монитор в сеть, после чего на экране монитора появился какой-то рисунок. На столе рядом с монитором Ангел увидел листок с весьма странным текстом:

«Проводить осторожно информирование горожан Новоурюпинска о планомерном движении по пути демократии. Постоянно передавать по радио разные юмористические передачи, передачи различных вокальных групп, которые только отвлекают граждан от политики. Ни слова о политике по радио! Только бодрые агитационные призывы! «

На экране монитора, возле которого стоял Ангел, появилось вновь изображение директора.

– О, – удивился Ангел, – куда вы пропали? Перешли в другой компьютер? Приказы вы откуда получаете по зомбированию населения?

– Не имеете права издеваться надо мной! – закричал директор, тряся рукой. – Не смейтесь надо мной, я вам еще покажу!..

– Что мне покажете? А можно с настоящим живым директором мне поговорить или только я с его голограммой компьютерной разговариваю? Зачем мне нужно говорить с какой-то рисованной голограммой директора, нужен живой говорящий директор, если он есть …

– Товарищи! Как прекрасно жить в нашем демократическом городе Новоурюпинске! С каждым днем наши демократические преобразования в городе растут! У нас есть две демократические партии, парламент. Сейчас у нас в городе теплая погода, дождей не будет, – почему-то выпалил директор, будто зачитывал ранее заученный текст.

– Да, насчет дождей очень актуально! – усмехнулся Ангел. – Особенно, когда они идут, а их вы не видите, объясняя всем, что в городе дождей нет и всё хорошо….

– Молчать! У нас всё хорошо, дождей нет! Всё хорошо. Уезжайте отсюда! Вон!! – заорал директор.

– Как в той песенке: «Всё хорошо, прекрасная маркиза!»

Внезапно Ангела осенило, что нужно сделать именно сейчас: он взял в руки стул и бросил его в сторону монитора с изображением директора. Стекло монитора разбилось, потом Ангел еще раз ударил по монитору, хватая его и бросая на пол. …Через пять минут все мониторы в комнате были им сломаны.

– Всё, – усмехнулся Ангел, – нет директора компьютерного, нет этой голограммы с приказами из центра! Нет зомбированию населения, нет продолжению этого дикого эксперимента над людьми! Теперь посмотрим, откуда же эти тексты для трансляций по радио идут?

Однако он не обнаружил адреса источника весьма странной информации, посылаемой в этот компьютерный центр. Не обнаружил он ни имен, ни фамилий тех, кто манипулировал сознанием жителей Новоурюпинска. Одно только его сейчас утешило: он разбил компьютерную голограмму директора, он смог разорвать на куски все листы с готовыми текстами передач по радио, с приказами, которые отправлялись в компьютерный центр.

– Да, – воскликнул Ангел, – эксперимент чей-то не удался, программа зомбирования населения сбилась, к счастью!Теперь нужно найти возможность передачи в эфир!

Он нашел микрофон, включил радиоустановку и стал говорить быстро и сбивчиво, озираясь на дверь:

– Граждане Новоурюпинска! С этого момента вы являетесь свободными людьми! Нет более лживого радио с его вечным показным оптимизмом! Не было никакого живого директора, а существовала его компьютерная голограмма! Вы должны жить настоящей своей жизнью без всякого зомбированию извне. Ваш компьютерный монстр похоронен. Хватит нам то пятиться назад, то идти вперед! Сейчас нужно двигаться только вперед и вперед! Реформы нужны настоящие, а не показные. Как пел в одной песне известный певец: «Перемен требуют наши сердца!» Похороните монстра в самом себе, как нужно избавиться от разных исторических монстров и жить настоящей свободной жизнью, не оглядываясь постоянно назад …

Долго говорил Ангел, передавая всё по местному радио …

Через полчаса он вышел из здания на улицу. К его удивлению улица была полна горожанами, но двух агентов безопасности он не увидел. Рядом с собой Ангел заметил своих знакомых – Федю и Васю. Все горячо обсуждали исчезновение директора компьютерного центра, появление в городе железнодорожного вокзала, который неожиданно появился, как и неожиданно ранее исчез.

– Привет, пришелец! – крикнул весело Вася. – Слышал новость: кто-то скинул нашего директора, сейчас непонятно, что будет…

– А что будет? – спросил Ангел и ответил сразу: – Будет всё хорошо, жизнь настоящая наступит, демократия без всякого зомбирования вас всех! Пока, я уезжаю домой!

Ангел пошел с ликующими горожанами в сторону вокзала. Жители города будто прозрели, осознали всю опасность, от которой они неожиданно избавились с помощью Ангела. Позади долгое позорное слепое повиновение, полный одобрям – с …

Город перестал быть с л е п ы м …

На этом позвольте мне, дорогие читатели, закончить свой рассказ о весьма гротескной и фантастической истории.

«Перемен требуют наши сердца!

Перемен требуют наши глаза!

В нашем смехе и в наших сердцах и в пульсации вен!

Мы хотим перемен! « – пел известный певец Виктор Цой.

Биографическая справка

Писатель Карамов Сергей Константинович родился 3 августа 1957 года в семье врача, доктора медицинских наук, профессора. Окончил медицинский институт, защитил кандидатскую диссертацию. Врач высшей категории, работает в Москве.

Член московской городской организации Союза писателей России, Международной Ассоциации Писателей и Публицистов, член-корреспондент Международной Академии общественных наук, лауреат 7 Международного драматургического конкурса «Евразия– 2009».

Он автор сатирических повестей «Слепой город» и ее продолжения – «Бег на месте, или Замкнутый круг» (повести были изданы ранее отдельными книгами); его сатирические сказки, миниатюры, сатирические рассказы были изданы в журналах: «Страна «Озарение» (г. Новокузнецк), 2006– 2008гг., «Российский колокол» (Москва), «Колесо смеха» (Петербург), московском альманахе «Сияние лиры», газете «Московский литератор», украинском альманахе «Смехотрон». Также готовятся публикации в журналах: «День и ночь» (Красноярск), «Золотой век» (Киев).

Карамов автор семи пьес: шести сатирических комедий: «Восход и закат императора Полония», «Апокалипсис по-русски», «Душа», «Эффективный менеджер», «Умрите от смеха!», «В поисках миллионера», трагикомедии «Очень странная любовь к тирану», в которых читатель найдет как социальную, так и политическую сатиру. «Апокалипсис по-русски» и «Очень странная любовь к тирану» были напечатаны в журнале «Страна «Озарение» в 2008г. Сатирическая комедия «Душа» получила спецприз на 7 Международном драматургическом конкурсе «Евразия-2009».

Свои сатирические произведения он пишет в собственном сатирическом жанре – гротескном реализме. Чтобы понять особенности этого жанра, нужно ознакомиться с сатирическим взглядом писателя на реальность.

Кроме литературных произведений, Карамов С.К. ранее был автором многочисленных статей в различных московских журналах, девяти книг по восточным единоборствам, которые вышли в издательствах Москвы и Минска.

Карамов С.К. – автор двух сатирических романов: «Путешествие из Неопределенности в Неизвестность» и «Новопотемкинские события».

Content

Сергей Константинович Карамов
Сатирическая повесть «СЛЕПОЙ ГОРОД»

Биографическая справка