Сергей Константинович Карамов

Сатирическая повесть «Бег на месте, или Замкнутый круг»

(продолжение сатирической повести «Слепой город»)

Вступление

«На зеркало неча пенять, коли рожа крива».

Народная поговорка.

Автор благодарит всех читателей, которым понравилась его сатирическая повесть «Слепой город», он с большим вниманием относится к любым отзывам читателей. Многие читатели говорили автору, что вступление к повести писать не нужно, это лишнее, как они считают. Но автор, наоборот, как раз думает, что вступление необходимо! Авторские комментарии также необходимы в повести, так как ведь автор имеет право что-то писать от себя, если эти комментарии или отступления нужны для более полного и точного отображения гротескной ситуации!

Ранее автор писал много, очень много утеряно автором и не было напечатано из-за того, что сатиру не хотели печатать, она почти никогда не пользовалась популярностью у власти, а простой народ любил всегда посмеяться! И смеется даже тогда, когда смех у него сквозь слезы! Автор проведет читателя в удивительный мир гротеска, описывая многочисленные приключения нашего героя Ангела, который опять появляется в городе Новоурюпинске, удивляется различным нововведениям в городе. Конечно, и на этот раз всё закончится для Ангела удачно, он выберется без труда из Новоурюпинска, но главное в повести в том, что герой попадает в город, где правит авторитарная власть, причем, с пережитками самого страшного и мерзкого тоталитаризма, и наш герой с честью справляется со всеми трудностями жизни в городе и пытается противостоять авторитаризму по мере своих сил. Главное в повести в том, что в легкой сатирической форме изложения описываются самые мерзкие проявления авторитаризма и тоталитаризма и главный герой противостоит этому, как может… И читатель, прочитав такую повесть, никогда в будущем не сможет сказать» Да!», когда от него этого требуют власти на выборах, если он чувствует, что нужно сказать» НЕТ!». Читатель после прочтения двух повестей: «Слепой город» и «Бег на месте или Замкнутый круг» никогда не сможет стать подобным персонажам из Новоурюпинска, как считает автор.

Читателя ждут и на этот раз различные удивительные и фантастические события в городе, где обыденность сосуществует с нереальностью и фантасмагорией, живые лица встречаются с разными исторические и мифическими персонажами, где новое сосуществует со старым и уже почти отжившим. Может, читатель заметит сходные моменты своей жизни в этой сатирической повести. Но сказка-ложь, а в ней намек!

Итак, наш герой Ангел из повести» Слепой город» благополучно выбрался из города Новоурюпинска. Он возвратился к себе домой, стараясь не вспоминать ужасные дни, полные отчаяния и бессилия, которые он провел в Новоурюпинске. Но кто сказал, что можно забыть пережитый ужас полностью? Порой Ангелу хотелось узнать о новостях того города или хотя бы ненадолго вновь побывать там. Ведь жизнь постоянно меняется, а в нашей стране постоянных экспериментов нововведения бывают очень и очень часто…Характерно, что эти нововведения в основном бывают такие, после чего жители хватаются в очередной раз за голову, пытаясь понять, что происходит. Читатель, может, помнит сказку Шварца о храбром рыцаре Ланцелоте и жестоком и злом правителе Драконе? В прекрасном кинофильме «Убить дракона», который поставлен на основе этой сказки( автор догадывается, что не все могли прочитать эту сказку), победа Ланцелота оказалась временной, а злые силы вновь стали побеждать в городе светлое и доброе, к несчастью…Почему автор сейчас пишет об этом? Да потому, что нужно «убить дракона» в себе, слепое поклонение царю, императору, любому начальнику своему! Помня именно эту сказку и дальнейшие события в ней, Ангел решил проверить: победила ли демократия в Новоурюпинске или же опять какой-либо «дракон» воцарился в городе.

* * *

Возвратившись в Новоурюпинск, Ангел вышел на железнодорожный вокзал и с удовольствием подумал: «Хорошо, что вокзал есть и он не исчезает, как раньше…»

Прямо на вокзале он стал узнавать: есть ли в городе гостиницы?

Работница в справочном окошке дала ему адреса двух гостиниц.

– У нас есть две гостиницы: «Наш патриот» и «Патриот».

Услышав названия гостиниц, Ангел усмехнулся.

Но работнице это не понравилось:

– Что смеетесь? Что я смешного сказала?

– Я ранее бывал в этом городе, тогда даже ни одной гостиницы не было. А теперь сразу две и с интересными названиями! – ответил наш герой, продолжая усмехаться. – А городского радио сейчас нет, вещает ли оно новости города на улицах или нет? Было очень интересно послушать его, особенно, сообщения о дожде…

– А что это вы всё усмехаетесь? – недовольно спросила работница, уже зло оглядывая Ангела с ног до головы. – Если не понравилось здесь, зачем же приезжать снова?

Ангел вздохнул и пошел искать гостиницу «Наш патриот», которая была поближе к вокзалу. Гостиница «Наш патриот» представляла собой трехэтажное каменное здание, огороженное железной оградой. Возле ворот была установлена будка охраны, из которой вышел среднего роста охранник с лицом олигофрена.

– Куда идем? – спросил охранник.

– В гостиницу.

– Зачем?

– Гм, жить, – ответил Ангел, стараясь не улыбнуться.

– Ваш паспорт! – потребовал охранник, протягивая руку.

– У меня нет никакого паспорта, только есть водительское удостоверение. А вы что, полицейский, документы требовать?

– Без этого я не могу пропустить никого в гостиницу. А вдруг ты террорист? Стой на улице, если нет паспорта.

– Но почему сразу нужно мне тыкать? Я сейчас вашему начальнику буду жаловаться! – раздраженно сказал Ангел.

– Он то же самое скажет, что и я! Паспорт давай, что за народ тут понаехал…Жили как спокойно без всяких приезжих…

– Да, – усмехнулся Ангел, – я застал то золотое время города Новоурюпинска, когда не было вокзала, никто не приезжал, по местному радио шли постоянные развлекательные программы и постоянное зомбирование населения!

– Что за слова разные нехорошие ты здесь мне говоришь?! Что такое «зомбирование»? Я сейчас вызову полицию за оскорбление моей личности! – возмутился охранник. – Прекрасные были передачи у нас, понял? Была юмористическая программа «Зеркало вкривь», очень смешная программа, я так смеялся! И еще ансамбль «Руки в брюки» часто я слушал!

Лицо охранника расплылось в широкой улыбке, чуть подобрев. Он представил тот дивный момент, когда он слушал группу» Руки в брюки» на дежурстве.

– У меня есть водительское удостоверение, можете его посмотреть, – сказал Ангел, протягивая удостоверение охраннику.

– Нет паспорта? – удивлялся охранник, почесывая затылок. – А как тогда определять личность гражданина и его прикрепление к жилью? Можно селиться куда угодно и везде без всякого разрешения?

– Нет, всё по закону, – отвечал, усмехаясь, Ангел, – как во всех цивилизованных странах. Вот мое водительское удостоверение, смотрите побыстрее, я устал с дороги.

Наконец, Ангел вошел в холл гостиницы» Наш патриот». На стене холла он увидел большой портрет какого-то мужчины средних лет, гордо смотрящего вперед. В холле никого не было, кроме дежурного администратора гостиницы, которая что-то писала. Ангел попробовал объяснить ей, что ему нужен номер на несколько дней, но она даже не подняла головы. Так примерно прошло несколько минут, в течение которых Ангел безуспешно пытался заговорить с администратором. Наконец, она подняла голову и, увидев посетителя, промолвила недовольно:

– Вам чего?

– Я пытаюсь уже несколько минут объяснить, что мне нужен номер на несколько дней, я приезжий…

– На сколько дней?

– На пять дней.

– Ваш паспорт дайте!

– У меня нет паспорта, есть только водительское удостоверение, – начал объяснять Ангел, но его резко перебила администратор гостиницы:

– Как так…нет паспорта? Где живете, бомж, что ли?! Сейчас я вызову полицию!

– Нет, не надо полиции, – сказал Ангел, видя, что администратор встала и взяла трубку телефона, – в нашем городе, откуда я приехал и где я постоянно живу, нет паспортов, нет этого крепостного прикрепления к жилью, а есть только водительские удостоверения, что совершенно нам достаточно для выяснения личности.

– А я что, не могу вас понять?! – зло вдруг крикнула администратор. – Я такая непонятливая?

– Только здесь кричать на меня не надо, зачем вдруг разные препоны мне создавать,-сказал Ангел, – я еле прошел сюда, охранник тоже требовал мой паспорт. Вы посмотрите мое водительское удостоверение, там есть все данные обо мне…

– Гм, а если у вас нет машины, как тогда в вашем городе или где определяют личность гражданина? – поинтересовалась администратор, разглядывая удостоверение.

– У нас все имеют машины, – улыбнулся Ангел, – такого не может быть, чтобы человек передвигался без машины, хотя есть также общественный транспорт…У нас в городе всё, как во всех цивилизованных странах мира!

– Значит, у вас цивилизация, а у нас глухая деревня?

– Этого я не говорил, – ответил Ангел, – Можно мне пройти в номер, я устал с дороги?

Получив ключ от номера и заплатив за пять суток проживания, Ангел поспешил в свой номер. Войдя в номер, он сразу лег на кровать. В углу комнаты стоял небольшой телевизор. Полежав минут десять, Ангел включил телевизор. На экране появилась приветливая дикторша, которая читала по бумажке заготовленный текст объявления:

– Итак, товарищи, в 14 часов будет трансляция балета «Лебединое озеро». В 16 часов вы услышите музыкальную рапсодию «Время, повернутое назад» нашего композитора и земляка Федора Нехорошего. В 17 часов наш специальный корреспондент местного телевидения будет вести репортаж спецоперации «Солидарность в пустыне». В 18 часов вы услышите последние новости по наведению конституционного порядка в городе и по всей стране. В 19 часов – новости спорта, наши новые виды спорта: бег и прыжки на месте, также метание разных снарядов. В 20 часов зрителей ждет долгожданный концерт прославленной группы «Руки в брюки». В 22 часа – передача «Демократия в нашем городе», которая будет посвящена актуальной проблеме поддержания демократии в городе и борьбе с олигархами. В 23 часа зрители увидят юмористическую передачу «Зеркало вкривь», которая так понравилась нашим зрителям. В 24 часа – повторение музыкальной рапсодии «Время, повернутое назад». Также сейчас познакомитесь с программой нашего телевидения на завтрашний день.

Итак, товарищи, в 7 часов утра – передача «Демократия в нашем городе», которая посвящена актуальной проблеме поддержания демократии в нашем городе и борьбе с врагами нашего народа – олигархами. В 11 часов утра зрители увидят балет «Лебединое озеро». В 13 часов будет трансляция выступления нашего мэра города. В 14 часов наш спецкорреспондент будет вести репортаж с места событий: спецоперация ограниченного контингента наших доблестных войск, находившихся в ряде развивающихся стран Азии и Африки. Напомним, что ограниченный контингент наших войск был направлен в эти страны по многочисленным и очень частым просьбам самих руководителей зарубежных стран. Зрители смогут увидеть, как ограниченный наш контингент помогает наводить конституционный порядок у себя. В 17 часов – концерт группы» Руки в брюки». В 18 часов председатель демократической партии «Бегущие рядом» ответит на вопросы нашего ведущего, ожидается прямой эфир этой передачи. В 22 часа – музыкальная рапсодия «Время, повернутое назад». В 23 часа – торжественное повязывание синих галстуков в трех школах города новым юным членам молодежного движения «Молодые партийцы». В 24 часа – спортивная программа» репортаж о соревнованиях по бегу и прыжкам на месте.

Ангел больше не стал слушать диктора, вскочив и выключив телевизор. Он лег на диван, стараясь хоть на несколько минут ни о чем не думать…Он лежал неподвижно на спине, уставившись в одну точку на потолке. Через пять минут он сел, первой его мыслью было запустить чем-то в телевизор, который сейчас так его разозлил. Но потом он сдержался. «Итак, операция по зомбированию местных жителей города продолжается, – подумал Ангел, – но не с помощью радио, а проводится телевизионное зомбирование! Конечно, есть новый мэр города, но, но, но…Что это за враги нашего народа – олигархи? Это опять возвращение в прошлое или извращенное постижение уроков нашей недавней истории? Если ранее врагами нашего народа были все неугодные партии и чекистам лица, то теперь неугодны нам бизнесмены, которых почему-то называют олигархами? Олигархия – это власть денег, капитала, причем, капитал имеет неограниченную никем власть в стране, а не только над своими непосредственными подчиненными. А какую власть имеет бизнесмен, которого у нас называют олигархом? Заниматься своим бизнесом он может, а власть у него есть какая-нибудь? Нет у него никакой власти, власть у чиновников, которых очень часто показывают по телевизору подобно какой-либо телевизионной или эстрадной звезде. Не чиновников нам нужно постоянно показывать, которые иной раз и двух слов без ошибок в ударениях не скажут, а нужно побольше показывать разных артистов, писателей, поэтов, режиссеров, композиторов, которые могут донести до зрителя правду о подлинной нашей жизни без всяких чиновничьих прикрас, причем, именно они могут красиво говорить и без всяких ошибок!»

Внезапно раздумья нашего героя прервал стук в дверь. Ангелу не хотелось вставать, он снова прилег, но стук стал настойчивее и продолжительнее. Поняв, что ему не дадут сейчас отдохнуть, он открыл дверь.

У двери стоял мужчина с рекламными проспектами в руках.

– Здравствуйте, товарищ, я…

Ангелу всегда не нравилось такое обращение, он предпочитал обращения, которые прижились веками во всех странах мира: господин, сэр, мистер, сударь, поэтому он недовольно перебил незнакомого гостя:

– Гм, я вас не знаю, какой вы мне товарищ?

– Но это принятая форма обращения у нас в городе, товарищ. Вы лучше послушайте и не перебивайте меня, так как я совсем ненадолго отвлеку вас от отдыха. Я являюсь агитатором демократической партии «Бегущие рядом». Я приглашаю вас, товарищ, вступить в ряды нашей демократической партии…

– Стоп, агитатор! – резко перебил гостя Ангел. – Я ранее бывал в Новоурюпинске, был ранее в офисах двух ваших партий, но никто толком не объяснил мне о задачах партий, направлениях их работы…

– Вам всё объяснят, товарищ, где подписать ваше заявление о приеме в партию…У нас настоящая демократическая партия в городе!

– Да, – усмехнулся Ангел, – я знаком и с вашей партией, и с партией подобной ей. Извините, я хочу спать, больше прошу в номер не стучать! И мне не нужны никакие рекламные проспекты вашей партии, уберите их от меня, я ничего не возьму, ничего читать этого я не буду, ясно? Если будете снова стучать и беспокоить, я вызову полицейского!

С этими словами Ангел захлопнул дверь и закрыл ее сразу на ключ, чтобы больше в ближайшие часы ее не открывать. Но спать ему не дали, так как минут через десять вновь раздался настойчивый стук в дверь. Ангел решил не открывать, ожидая, что скоро стук прекратится. Но его ожидания не оправдались: стук стал намного сильнее и чаще.

– Товарищ, откройте дверь! – раздался крик за дверью.

Крайне недовольный Ангел вскочил с дивана и резко распахнул дверь.

– Что такое? – спросил он. – Почему вы беспокоите меня, я лег поспать…

– Ой, товарищ, – начал новый посетитель, протягивая Ангелу какой-то листок, – почитайте о нашей демократической партии » Поддакивающие всегда», это самая демократическая партия в нашем городе, она всегда поддерживает нашего мэра! Мы всегда вместе с нашим мэром города…

– Пошел вон! – закричал взбешенный Ангел.

– Что-о? Вы не понимаете, с кем говорите. Я являюсь официальным представителем демократической партии…

– Знаю я твою квазидемократическую партию, бывал тут у них…Пошел вон, а то вызову полицейского! – закричал Ангел, хлопая дверью.

Сон Ангела был очень коротким и неглубоким, удалось ему поспать только один час. Спросонья он услышал долгий телефонный звонок. Не хотелось ему двигаться, вставать и брать трубку телефона, но телефон продолжал настойчиво звонить.

– Да, – вяло протянул он, снимая телефонную трубку, – кто это?

– Привет, – послышался веселый женский голос, – что ты делаешь?

– Кто это?

– Это красивая и молодая девушка, ты не скучаешь? Могу составить тебе компанию на час.

– Вы что, все спятили? Мешаете мне… Я спать хочу!

– Вот и поспим вместе с тобой, – продолжал веселый женский голос, – за один час возьму с тебя всего тысячу, за два часа – две…

– Ты что, проститутка?

– Ой, зачем так грубо, мужчина? Я тебе предлагаю хороший отдых, а…

Ангел бросил трубку. Поспешно одевшись, он решил выйти из номера на улицу, думая, что хоть на улице будет поспокойнее.

– А я не хочу в тюрьму! – кричал какой-то господин средних лет в черном дорогом костюме, стоя рядом с автомобилем «вольво» темно-синего цвета. Этот недовольный господин, говоривший по сотовому телефону, находился прямо у входа в гостиницу, поэтому Ангел сразу его заметил.

– Я не хочу в тюрьму, не понял ты? – повторил господин в дорогом костюме. – Ты, может, помнишь, как твой ребенок слушал песенку интересную? Не помнишь какую песенку слушал ребенок, не до детей сейчас тебе и мне? А я просто так вспомнил одну фразу из той интересной песенки: «Всех не раскулачишь!» Каково, а? Понравилось? Мне тоже понравилось, всех не раскулачишь и у всех нажитое добро не отнимешь!! Даже подростки понимают, что нельзя отбирать уже нажитое, опять войну хотят, что ли, на свою голову?! Какую войну? Да гражданскую войну, как раньше в 1917 году была она! Куда ты хочешь лечь?! В сумасшедший дом?! Зачем? Для того, чтобы они отстали от тебя?! Гм… Оригинально придумал ты, оригинально…Тогда и маски-шоу у тебя в офисе не будет…Я подумаю, может, вместе с тобой полежим, нервы подлечим…Ладно, пока!

Ангел поспешил отойти от господина в дорогом костюме.

«Бизнесмены прячутся в сумасшедшем доме, чтобы их оставили в покое? – подумал он. – До чего же нужно довести человека, чтобы он в здравом уме прятался от властей и всяких проверяющих органов среди сумасшедших?! Прекрасный сюжет для комедии!»

Прогуливаясь, Ангел зашел в кафе «Патриотическое воспитание», которое было поблизости.

«Названия гостиниц и кафе странные какие-то здесь! – подумал Ангел. – Понятно, что жители любят свой город, свою страну, свою родину, но зачем так постоянно выпячивать свой патриотизм, патриотические чувства? «Наш патриот», «Патриот», «Патриотическое воспитание»…Что-то я опять стал задавать самому риторические вопросы…»

Сев за отдельный столик, Ангел сделал заказ официанту, осторожно разглядывая публику.

Рядом с ним сидели двое молодых мужчин. Ему показалось, что ранее он видел их в Новоурюпинске, беседовал с ними, причем, как он вспоминал, не один раз с ними встречался и беседовал…Но подходить к ним сейчас у него желания никакого не было, поэтому он старался не смотреть больше в их сторону.

Официант принес на подносе заказ для Ангела. Ангел не удержался и спросил официанта, стараясь не засмеяться:

– Скажите, а есть ли специфические патриотические блюда в вашем кафе?

– Не понял…

– Есть здесь какие-то фирменные патриотические блюда или нет? – продолжал спрашивать официанта Ангел. – Хотелось отведать такие блюда…

– У меня нет таких блюд…

– Гм, я спросил: в кафе, если оно носит название» Патриотическое воспитание», если ли специфические патриотические блюда или их нет у вас в меню кафе?

– По-моему, у нас в кафе таких блюд нет, – ответил официант и отошел от столика.

– Извините меня, – сказал Ангелу посетитель, сидящий за столиком слева от Ангела, – но, как я понял, вы приезжий?

Ангел кивнул головой, стараясь не вступать в беседу с незнакомцем.

– Вот вы не хотите со мной говорить? – спросил посетитель слева.

– Я хочу есть! – ответил Ангел, намеренно громко чавкая.

– Но вы, как я понял, смеетесь над названиями нашими? Названием нашего кафе, да?

– Я не смеюсь, я ем…

Ну-ну, товарищ, – обиженно сказал посетитель слева, – прошу не посмеиваться над названием кафе» Патриотическое воспитание»! Было у нас такое время, когда патриотическому воспитанию не уделялось должного внимания, но это время прошло и почти нами сейчас забыто! Сейчас наш новый мэр города проводит свои демократические преобразования, наводит конституционный порядок в городе. Я являюсь членом партии «Поддакивающие всегда»…

– Хорошо, поддакивайте всем и кому вам угодно, – но я пришел не в клуб на лекцию, а в кафе поесть, – перебил посетителя слева Ангел, – я хочу здесь только есть, а не разговаривать на разные политические темы с посторонними!

– Ну-ну, – недовольно сказал посетитель слева, отворачиваясь от Ангела.

Наспех поев, Ангел поспешно вышел из кафе, опасаясь, что приставучий посетитель, желающий отчитать Ангела за его насмешливое отношение к названию кафе, появится вновь и начнет снова излагать свои нравоучения и славить мэра города.

– Товарищи, завтра в нашем городе будет праздноваться Всемирный день туалетов! – услышал Ангел воззвание агитатора на улице. – Приходите на наше торжество, не пожалеете!

«Чего только я не слышал и не видел на своем веку, но никогда еще не бывал на празднике туалетов! – подумал наш герой. – Как сказал один классик: «Вся жизнь – театр!»

– Товарищ, возьмите и почитайте, не пожалеете, – сказал агитатор Ангелу, давая ему рекламный проспект, увидев его рядом. – Пойдите, посмотрите!

– А что там мне делать? – усмехнулся Ангел. – Смотреть на новые унитазы?

– Зачем же так грубо, товарищ? – поморщился агитатор. – Мы вас на праздник приглашаем, понимаете? На праздник вас приглашают, а вы смеетесь! Сотни людей трудились, организовывая это торжество, а вы смеетесь! Даже наши две демократические партии поддержали наш праздник, выделив средства на многие затраты!

– Вот куда партийные деньги уходят? – засмеялся Ангел. – На праздник туалетов? Депутаты и члены партий озабочены качеством унитазов? Они будут на этом празднике? В качестве почетных гостей, что ли?

– Ну, зачем же так вы смеетесь над нами, товарищ! – взмахнул руками агитатор.-Поймите, что наши партии помогли нам организовать такой масштабный праздник! Всемирный день туалетов! Это ведь очень актуально или не согласны вы с этим, опять будете смеяться?

– Кажется, я здесь постоянно буду смеяться надо всем! – ответил Ангел. – Конечно, именно такой праздник нужен сейчас.

– Наконец, вы поняли значение нашего праздника? – обрадовался агитатор.

– Конечно, я всё здесь уже понял, – усмехнулся Ангел, – это очень актуально придумано с туалетами и унитазами, более актуальной темы для ваших депутатов не нашлось…

– Конечно, сейчас это очень актуально для нас! – не понял иронии Ангела агитатор, размахивая рекламными проспектами. – Сотни людей трудились, организовывая это торжество! Вы знаете, что по результатам опроса зарубежной компании» Water» мы находимся почти на последнем месте среди тех городов и стран мира, где очень мало туалетов! Сколько людей не могут… – здесь агитатор остановился, чтобы не сказать, чего граждане лишены, не могут сделать на улицах города, если рядом нет туалетов. Сколько людей у нас лишены доступа к туалетам, где соблюдены все элементарные санитарные нормы! Неужели вы этого не понимаете?!

– Гм, конечно, понимаю, – согласился с агитатором Ангел, – это очень актуальная тема для города! Очень своевременно!

– Наконец, вы поняли значение нашего праздника! – обрадовался агитатор. – Приходите на наш праздник!

– Конечно, я понял эпохальное значение вашего городского праздника, значение Всемирного дня туалетов! – продолжал Ангел спокойно и без ухмылки. – Совершенно я с вами согласен: без туалетов какая у нас культурная жизнь?

– Вот-вот, – закивал агитатор, – наконец-то до вас дошло, что без туалетов нет нам жизни нигде! Поэтому, товарищ, берите этот рекламный проспект, являющийся одновременно и приглашением на наш праздник и выставку наших золотых унитазов, которые вы вскоре сможете увидеть…

– Золотых унитазов?

– Да!

– Из чистого золота они или просто так для вида, бронза? – удивился Ангел.

– Нет, я же говорю вам, товарищ, на нашем празднике будут показаны разные виды золотых унитазов!

После минутной паузы Ангел продолжал спрашивать агитатора:

– И там на вашем празднике можно посетителям проверить качество товара?

– Не понял вопроса…

– Гм, ну, как тут спросить покультурнее, – замялся наш герой, – там будет можно… проверить… проверить качество золотой продукции?

– Опять я не понял…

– Проверить будет можно работу унитазов или нет?!

– Ах, посмотреть? Конечно, можно! – ответил радостно агитатор. – Конечно, можно всем посетителям. Ждем вас на нашей выставке и нашем празднике!

Но Ангел не отходил от агитатора, так как он не получил точного ответа на вопрос:

– Вы опять меня не поняли…Я хотел узнать: я на том празднике или выставке туалетов могу только смотреть на разные золотые унитазы или делать…делать то, что всегда люди делают в туалетах? Ведь они идут в туалет не для того, чтобы только смотреть на разные унитазы, а ведь что-то они там делают или опять вы не поняли вопроса?!

– Да, да, я понял сейчас только вас, но насчет этого я не знаю, – замялся агитатор, улыбнувшись. – Но там будет руководство на нашем празднике, спросите их, может, они разрешат вам лично!

– Лично мне?

– Да!

– Гм, конечно, я спрошу их, – сказал Ангел, усмехаясь. – Очень актульная и своевременная выставка туалетов, какая культурная жизнь у нас без туалетов?

Взяв рекламный проспект, Ангел отошел от агитатора.

– Привет бывшему пришельцу! – услышал он чей-то веселый голос за спиной.

Ангел повернул голову и увидел тех двух молодых мужчин, которые сидели рядом с ним за соседним столиком в кафе и которые показались ему знакомыми.

– Вы мне говорите? – спросил Ангел их.

– Да, не узнал нас? – сказал один из подошедших, улыбаясь. – Помнишь, как ты в городском парке спал, не найдя себе ночлега в городе? Помнишь, как в полицию тебя водили, потом с нами сидел в парке?

– Что-то такое вспоминаю…

– А нас зовут Федя и Вася! – продолжал подошедший. – Ну, вспомнил или опять что-то припоминать будешь? Помнишь, как на лекциях мы сидели?

Ангел кивнул:

– Да, вы оба мне постоянно предлагали пить самогон, чтобы не обращать внимание на всё, что рядом, предлагали таким путем забыться!

Вася и Федя засмеялись:

– Вспомнил нас!

– Еще я с вами удивлялся сообщениям местного городского радио, которое всем надоело, – добавил Ангел. – Может, пойдем сейчас в парк, посидим, если у вас есть время?

– Охотно!

Усевшись в парке, Ангел наотрез отказался от самогона, который стали предлагать его бывшие приятели.

– Ты, как и раньше, не пьешь? – удивился Вася.

– Он – трезвенник и язвенник! – засмеялся Федя. – А мы пьем и посмеиваемся надо всем!

– Всё, как и раньше, тут у вас? – удивился Ангел. – Но ведь тогда, когда я уезжал, радио исчезло, зомбирование жителей города прекратилось, жители как бы проснулись от долгой спячки…

– Да, да, – ответил Вася, вздыхая и попивая из бутылки. – Но со временем был избран новый мэр города, которого ранее никто у нас не знал и которого выбрали большинством голосов!

– Что-то я здесь не понял? – удивился наш герой. – Как можно выбирать мэра города, главу вашей власти, если ранее его никто не знал и с ним не был почти никто знаком? Царство абсурда опять настало или шизофрения народа и власти?

Оба приятеля лишь пожали плечами, ничего не ответив Ангелу.

– Вы боитесь мне ответить?

– Мы ничего не боимся, нам чего терять? Вот эту бутылку самогона, что ли? Или своей старой клетушки квартиры боимся потерять? Что у нас есть, чтобы нам бояться что-то потерять? – ответил Федя.

– Да, верно говоришь, – согласился, кивая, Вася. – У нас ничего нет, кроме низкой зарплаты, постоянных долгов, проблем…

– Тогда что же происходит здесь опять в вашем городе?!

– Наш новый мэр, избранный подавляющим большинством жителей города и поддержанный нашими так называемыми демократическими партиями, стал проводить свою политику наведения конституционного порядка в городе, поддержание демократии и борьбу с врагами нашего народа – олигархами, которые захватили наши недра, богатства, – ответил быстро и без запинки Федя.

– Это он выучил наизусть! – засмеялся Вася.

– Зачем?

– А ты смотрел наши телепрограммы? – спросил Федя.

– Я только включил телевизор в номере гостиницы, послушал программу телепередач на сегодня и завтра, после чего мне захотелось сломать этот телеящик!

– Сломать легко, но останутся сотни и тысячи других телевизоров, останется редакция телевизионных программ, останется та же политика, которая проводится у нас! – вздохнул Федя.

– Останутся две партии в нашем городе!

– То есть, как я понял, вы почти все выучили наизусть весь этот бред, который постоянно передают по телевизору? – спросил Ангел.

Оба приятеля кивнули.

Ангел улыбнулся:

– Я вижу, что у вас открываются глаза на происходящее, вы понимаете то, что творится в вашем городе! Вы перестали быть слепыми!

– И что с того, что мы всё понимаем? – спросил Вася.

– Да, мы понимаем всё, что у нас происходит в городе, – сказал Федя, – но что мы, рядовые жители Новоурюпинска, не депутаты и не чиновники, можем сделать? Написать письмо депутату или к нему сходить? Что-то там у него спросить? Или написать письмо в редакцию газеты и что-то их спросить?

– Точно, – согласился с Федей Вася, – больше этого мы ничего не можем сделать, пойми нас! В городе усилено внутреннее патрулирование всех улиц, появились одновременно с полицейскими и солдаты внутренних войск, которые постоянно останавливают того или иного жителя города или приезжего, проверяя его документы.

– Да, власть у чиновников и депутатов, которых постоянно показывают по телевизору, как каких-то телезвезд или артистов!

После долгой паузы Ангел спросил приятелей:

– Скажите, а как всё-таки был избран мэр города, если его ранее никто не знал и никто его не видел?

Оба приятеля пожали плечами.

– Выбрали как-то, сие нам неведомо! – ответил Федя.

– Я сам за него не голосовал, – ответил Вася.

– Ну, я тоже за него не голосовал, – сказал Федя.

– А он-то живой?

– Кто живой? – не понял Вася.

– Мэр города вашего живой? – спросил снова Ангел. – Так как я ранее всё-таки увидел вашего бывшего директора компьютерного центра, когда был впервые в вашем Новоурюпинске, знаю, что была только голограмма компьютерная, а не живой человек!

– Нет, с этим всё в порядке! – ответил Вася. – Он живой, часто показывают его по телевизору.

– И на улицах его иногда видно, он только вместе с охраной ходит, но живой он, живой…

– Хорошо, что выборы стали проводить у вас, – заметил Ангел, – какое-то движение вперед к демократии.

Вася махнул рукой, тихо ругнувшись:

– Какая тут демократия? Одна только видимость ее!

– А что делают с бизнесменами у вас? – продолжал любопытствовать Ангел. – Их сажают в тюрьму?

Возникла пауза, после чего Ангел повторил свой вопрос:

– Вы что, не слышите меня? Их сажают в тюрьму?

– Да!

– А за что?

– Сие нам неведомо! – глубокомысленно ответил Вася.

– Слышал, может, такое выражение меткое: «делиться надо!»? – спросил Федя, посмеиваясь и снова попивая самогон.

Ангел кивнул.

– Вот поделится олигарх с властью своими денежками, потом его у нас выпускают, – продолжал Федя. – Потом берутся за следующего олигарха, устраивают его в офисе маски-шоу, сажают в тюрьму, потом выпускают, когда с ними денежками поделится.

– А что такое «маски-шоу»? – спросил Ангел. – Я где-то здесь это слышал…

Оба приятеля засмеялись:

– И не раз это услышишь, может, увидишь по телевизору!

– Так что это такое?

– Узнаешь потом…Сажают этих олигархов только по одиночке, чтобы они не особенно гневались! Не всех сразу в тюрьму, а по одиночке! Одного сажают, потом выпускают его, через неделю нового сажают…

– А все остальные олигархи трясутся от страха: кто же следующий? – догадался Ангел. – И думают только о том, чтобы их не посадили?

– Именно так, понятливый ты мой! – усмехнулся Федя. – А мы только слушаем по телеящику: сегодня посадили олигарха Иванова, через неделю – олигарха Сидорова!

– Какое-то организованное сочетание полицейщины и квазидемократии! – заметил Ангел. – Что только не увидишь и не услышишь в Стране Вечных Экспериментов и Стране Вечных Советов!

Наступила пауза.

– Знаешь, как некоторые называют наш город?

– Как?

– «Экспериментальная площадка для выживания»…

Ангел вспомнил недавно услышанный разговор господина в дорогом костюме, который говорил с кем-то по сотовому телефону. Теперь Ангелу стало понятно нервное состояние того господина и причина такого странного поведения и желания улечься на время в сумасшедший дом.

– А вы сами сейчас кем работаете? – спросил Ангел двоих приятелей.

– Охранники мы, – ответил Вася.

– И кого и что вы охраняете?

– Сидим и охраняем, – ответил Федя. – Половина жителей нашего города что-то и от кого-то охраняет, а другая половина города норовит стащить охраняемое имущество! Понятно тебе?

– А что же тогда ваша полиция делает? – удивился Ангел.

– В кино наша полиция снимается! – ответили одновременно оба приятеля и дружно захохотали. – Как ни включишь телевизор, так и видишь очередной кинофильм о подвигах нашей дорогой и доблестной полиции, которая не дремлет, никогда не опаздывает якобы, когда ее вызывают…Еще и паспорта у наших жителей проверяют, особо они любят проверять паспорта у иногородних, приезжих, которые появились у нас временно!

– Почему они проверяют паспорта? – не понял Ангел. – А что тогда делать мне, если у меня нет паспорта, а есть только одно водительское удостоверение? Что мне тогда делать в вашем городе?

– Будешь тогда сидеть в полицейском отделение, понятно?

– И сколько мне там сидеть?

Вася усмехнулся, отвечая:

– Гм, а ты такой наивный, да? Ничего, как всегда, не понимаешь? Или в твоем городе такого нет?

– Нет! – ответил Ангел.

– Счастливчик, как я вижу ты! – продолжал объяснять Вася. – Ведь это такое поле деятельности появляется у нашей полиции: не там фото наклеено, документы якобы фальшивые или не те, печать плохая, нет регистрации, прикрепления к жилью в нашем городе…Сколько разных пунктов будущего обвинения в твой адрес, понимаешь ты или нет до сих пор?

– Я давно это понял! – ответил Ангел, вздыхая. – Но что тогда мне делать здесь?

– Не знаю… Нет прикрепления к жилью, тогда штраф берут с тебя! – продолжал объяснять Вася.

– Причем, – добавил Федя, – если на улице с тебя, как с приезжего, берут одну сумму, то в своем полицейском отделении могут взять намного больше!

– Делиться надо! – засмеялся Вася.

Ангел покачал головой:

– Весело живете вы, как я погляжу.

– Каждый день веселимся мы! – засмеялись оба приятеля.

– Вернее, это смех сквозь слезы, – уточнил Ангел. – Чего только не увидишь и не услышишь! Как ранее говорили: «Если рабы смеются, значит, у них еще есть силы для работы! Но если они не смеются, а постоянно плачут и стонут, тогда с них нечего больше требовать, они ничего уже не смогут, не смогут служить своим хозяевам…»

– Хорошо сказано! – заметил Вася.

– Да, мы, как рабы на коленях, – усмехнулся Федя.

– А ты уверен, что на коленях мы стоим сейчас? – спросил Вася. – Может, несколько по иному? Даже не стоя на коленях, а лежа, причем, лежа лицом вниз!

Неожиданно Ангел увидел подходящего к ним полицейского.

– Ваши документы! – потребовал полицейский.

– А что случилось? – спросил Ангел.

Двое приятелей поспешно полезли в карманы, доставая свои паспорта и протягивая их полицейскому.

– У тебя ведь есть большой опыт общения с полицией у нас, да? – спросил Вася. – Лучше ты сейчас помолчи, дай ему свой документ.

– А где ваш паспорт? – спросил полицейский Ангела.

– В моей стране, откуда я приехал, нет паспортов, одни только водительские удостоверения!

– Нет паспорта?! Бомж?

– Почему сразу бомж?

– Где ты живешь?! – закричал вдруг полицейский.

– Живу я в своей стране и своем родном городе, откуда я приехал в Новоурюпинск на пять дней, – ответил Ангел.

– Встать живо! – скомандовал полицейский, забирая у Ангела его водительское удостоверение. – Живо иди за мной!

Полицейский вернул обоим приятелям их паспорта, ведя за собой Ангела.

– Пока, – сказал Ангел приятелям, – до встречи!

– Разговорчики прекратить! – закричал снова полицейский, ведя Ангела за собой.

– Скажите, а вы тоже в кино снимаетесь? – спросил Ангел полицейского, совсем не подумав о последствиях своего вопроса.

– Не понял… в каком еще кино? Я – полицейский, ясно?

– Конечно, конечно, ясно, что вы являетесь полицейским. Но мне сказали мои приятели, с которыми я только что говорил в парке, что здесь все полицейские снимаются в кино…

– Сейчас ты увидишь такое живое кино в нашем отделении, что мало тебе не покажется! – засмеялся полицейский.

Идя с полицейским по улице Новоурюпинска, Ангел увидел висевшее на столбе большое объявление: «Граждане нашего города! Вступайте в партию «Бегущие рядом»! Это подлинно демократическая партия, основанная на принципах патриотизма, демократии и равноправия!»

– А вы член партии «бегущих»? – спросил Ангел полицейского.

– Чего? – не понял полицейский, останавливаясь.

– А вы член…

Неожиданно рядом проехали два грузовика, нагруженных чем-то доверху. Поэтому из-за шума после слова» член» полицейский не услышал более ничего. Подумав, что Ангел захотел посмеяться над ним, полицейский взмахнул своей резиновой дубинкой:

– Ты что, издеваться надо мной вздумал? Я тебе сейчас покажу, как издеваться над полицейским!

– Что вы, я только спросил…

– Что ты меня спросил? Повторить?!

– Могу повторить: вы член…

– Опять?! – перебил полицейский Ангела.

– Вы вступили в партию «бегущих»? – несколько по иному решил спросить Ангел, на всякий случай отходя на шаг назад от полицейского.

– Каких таких бегущих? И куда они бегут и с кем они бегут?! – не понял полицейский, поднимая снова дубинку, грозя ею Ангелу. – Что-то мне ты не нравишься, бродяга! Много говоришь здесь!

– Во-первых, я не бродяга! Во-вторых, я не девушка, чтобы всем нравится! – быстро парировал Ангел, усмехаясь. – Вы не знаете, что в Новоурюпинске есть две партии?

– Знаю! – полицейский пристально посмотрел на Ангела. – И что с того?

– Я увидел рекламный плакат одной из этих партий сейчас на улице и спросил вас: входите ли вы в эту партию или нет? Она называется» Бегущие рядом».

– Что-то ты мне сейчас много такого наговорил, что я не совсем понимаю, что ты от меня хочешь? – полицейский опустил дубинку вниз, продолжая смотреть пристально на Ангела. – Куда они бегут?

– Кто бежит?

– Я спросил: куда бегут эти из партии?

– Вот это и мне очень интересно: зачем они бегут, куда и с кем они бегут? Я так думаю, что бегут они с вашим мэром города! – продолжал говорить, стараясь не засмеяться, Ангел.

Услышав слова Ангела о мэре Новоурюпинска, полицейский мгновенно преобразился, вытянулся, выпрямил свою сутулую спину и как можно спокойнее спросил Ангела:

– А при чем тут мэр нашего города? При чем тут наш мэр, скажи ты мне?

– Они же с мэром вместе…

– Что вместе?! Ты понимаешь, что можно предположить из твоих слов?! О каких гадостях можно подумать, если послушать хоть минуту тебя? – заорал вдруг полицейский, тряся своей дубинкой! Я об этом сейчас всё расскажу в отделении…

– Знаете, я ничего не хотел сказать обидного о вас! – сказал Ангел. – Многое нелепо в вашем городе, я ранее бывал здесь, многое опять, как и ранее…

– И что тебе не нравится?

– Но вы мне не ответили: почему такое нелепое название партии? «Бегущие вместе»? Куда они бегут и зачем они бегут? От кого они бегут?

– Сейчас ты будешь бежать со мной в полицейское отделение! – заорал полицейский, не зная, что ответить задержанному, и в то же время, понимая, что Ангел совершенно прав, задавая такие вопросы. – Пошли!

– Может, вместе с вами побежим? – не унимался Ангел. – Как ранее пел один известный певец:» Все бегут, бегут, бегут, бегут…»

В полицейском отделении Ангела встретил начальник полицейского отделения, крупный, высокого роста мужчина средних лет около пятидесяти, с большим брюшком, которое он нес впереди себя. Рядом с ним сидели двое полицейских.

– Ну, что случилось? – спросил начальник отделения, смотря на Ангела. – Что он натворил?

– Паспорта у него нет! – ответил полицейский, показывая на Ангела своей дубинкой. – И оскорбляет наши партии в городе!

– Я ничего такого… – начал Ангел, но его перебил начальник отделения:

– Что ты здесь себе позволяешь, бомж?

– Какой я бомж, я приехал из другого города погостить здесь, ранее я был в вашем городе, – стал объяснять Ангел. – Тогда еще постоянно вещало на улицах города местное радио, может, вы помните?

– Да, было у нас раньше радио, – кивнул один полицейский, сидящий рядом с начальником отделения.

– Чего тебе здесь надо в нашем городе? – недовольно морщась, спросил начальник отделения Ангела. – С чем на сей раз к нам пожаловал? Кажется, я ранее видел тебя в отделении. Помнишь, как ты здесь бывал не один раз?

– Помню прекрасно! – ответил Ангел. – Но почему вы мне все тыкаете?

– Отвечай побыстрее, а то сидеть будешь минимум два месяца! – закричал начальник отделения.

– Я приехал, как турист, в ваш город! Сейчас ведь слово «турист» вам всем знакомо и понятно?

– Да, сейчас город наш открыт для всех бомжей и всяких там террористов, к большому сожалению, – вздохнул начальник отделения. – А почему у тебя нет паспорта?

Ангел снова стал объяснять, почему у него нет паспорта, а есть только водительское удостоверение. Ему сейчас вспомнилось, что совершенно также он ранее объяснял всем жителям города, что такое турист.

– А вы тоже в кино снимаетесь? – спросил Ангел, но потом понял, что задал этот вопрос напрасно и последствия этого могут быть весьма неприятными.

– Что-о?! В каком кино я снимаюсь?! – закричал снова начальник отделения, ударяя кулаком по столу. – Ты что себе здесь позволяешь, а?! Ведь я могу тебя посадить за твои насмешки над органами власти и правопорядка на 15 суток!

– Надо бы его посадить, – согласился полицейский, который привел Ангела в отделение.

Двое других полицейских, сидящие рядом со своим начальником, моментально закивали, показывая на него пальцами, как на дикое животное в зоопарке:

– Посадить его в наш изолятор на месяц!

– Нет, на месяц будет слишком многовато, – молвил начальник отделения, – а на неделю будет в самый раз.

– И за что меня сажать? За мои невинные вопросы приезжего туриста?

– Посидишь у нас, невинный ты мой, – усмехнулся начальник отделения, – потом сразу поймешь, что лучше всего помолчать.

– Верно, начальству нравятся только молчаливые исполнители! – не унимался наш герой.

– Уберите его от меня, – махнул рукой начальник отделения, стараясь не смотреть на Ангела.

Ангела поместили не в одиночную камеру, как ранее, когда он впервые попал в полицейское отделение Новоурюпинска, а в общий изолятор отделения. Кроме него, в изоляторе было еще человек. Войдя в изолятор, он остановился, не зная, что делать и куда идти: все восемь коек были заняты, на них лежали задержанные.

– Ой, новенького привели! – сказал кто-то.

Ангел поздоровался со всеми, продолжая стоять у двери изолятора.

– Как ты сюда попал? – спросил подошедший к нему высокого роста мужчина в тельняшке.

– По какой статье хотят засудить тебя? – спросил другой задержанный с синяком под левым глазом, тоже подходя к Ангелу.

– Я только несколько минут в отделении, какая может быть статья для меня? – удивился Ангел. – Я приехал из другого города, турист, попросили документы, паспорт…

– О, наша полиция очень любит проверять паспорта, – усмехнулся лежащий задержанный вдалеке.

Ангел прошел к стенке изолятора, присел на корточки и стал рассказывать всем свой первый приезд в Новоурюпинск. Его рассказ прерывался долгим смехом слушателей в изоляторе, которым понравился его насмешливое отношение к властям города. Особенно им понравился рассказ о втором приезде в город.

– Потянуло опять к нам? – усмехнулся мужчина с синяком.

– Нет, потянуло опять в полицию! – заметил мужчина в тельняшке.

Ангел только начал рассказ о местном телевидении города, как его перебили все заключенные, стараясь перекричать один другого и сказать, чтобы он впредь о телевидении не вел беседы. Как сообщили местные жители, они телевизор почти не смотрят, так как там ничего интересного нет, одни встречи разных телеведущих с чиновниками и депутатами, одни только новостные программы с пошлыми юмористическими программами.

– Эта программа «Зеркало вкривь» всем нам надоела! – сказал мужчина с синяком.

Время в разговоре и общем смехе протекло быстро, стало темнеть. Все улеглись на свои койки, а Ангелу ничего не оставалось делать, как сесть просто на пол у стенки изолятора и в таком положении пытаться заснуть. Наш герой не знал, сколько сейчас ему суждено просидеть в изоляторе полицейского отделения, но он помнил, что посадили его примерно на неделю.

Форточка в изоляторе была чуть приоткрыта и он услышал чей-то разговор на улице:

– А ты будешь участвовать в соревнованиях?

– Мне это совсем неинтересно! – сказал другой голос.

– Как же так? Все у нас в школе участвовать хотят…

– Если все участвуют, то и я должен? Что интересного в беге на месте?

– Не хочешь участвовать в этих соревнованиях, тогда есть еще прыжки на месте!

– Не хочу прыгать на месте!

– А почему?

– А почему только на месте?! Почему не бег, как раньше? Бег на определенную дистанцию? Как во всем мире проводят соревнования по бегу? Почему только на месте, скажи мне…

– Нам весь остальной мир не указ! У нас есть собственный город, наша страна, наша родина, наши собственные правила соревнований в том числе, ясно тебе или нет?! Надо быть патриотом своего города, товарищ! Патриотом своего города, может, ты не патриот своего города?

– Но это же идиотизм – бежать на месте!

– Слова об идиотизме я передам директору нашей школы!

Голоса неожиданно стихли, воцарилась долгожданная тишина, которую лишь иногда прерывал шум автомашин.

«Бег на месте! – подумал Ангел. – А ведь, если вдуматься в эти слова, они как раз точно отражают ситуацию в городе! Никакого движения вперед к прогрессу, как во всех цивилизованных странах мира, только одна видимость демократии, одна показуха, только видимость реформ без самих реформ! Раньше я думал, что если власть хочет угодить и тем, и другим, то она будет то идти вперед, то пятиться назад. Шаг вперед, далее шаг назад. Да, получается один только бег на месте, непонятная и ненужная одна суета, непонятная и ненужная трата энергии, непонятное движение, видимость реформ без настоящих жизненных реформ экономики, политики и социальной жизни! Только одни постоянные разговоры о демократии, как об айсберге, которого никто не видел никогда целиком. БЕГ НА МЕСТЕ! БЕГ НА МЕСТЕ! КАКОЙ-ТО ЗАМКНУТЫЙ КРУГ!!»

Незаметно Ангела стало клонить ко сну, но сон был странный и совсем не радостный…Автор предлагает читателю, которому интересны только настоящие события и действия героев и персонажей повести, пропустить описание этого сна, но настоящих знатоков сатиры, настоящих ценителей эзопова языка, которым ранее в годы своей молодости приходилось очень часто читать между строк, автор просит внимательно ознакомиться со сном Ангела…

Ангелу приснился некий толстый господин в дорогом черном фраке, белой рубашке и черной бабочке. Господин постоянно жевал и чмокал, сидя один за длинным столом, уставленным разными блюдами и напитками. Толстый господин ел быстро, причмокивая и громко чавкая от удовольствия. Ощущение было такое, что ел он быстро из-за того, что куда-то торопился. Но прошло полчаса, потом прошел целый час, а господин всё ел, ел, ел, ел, ел, не вставая и не покидая стол с обильной едой ни на минуту. Может, он хотел в одиночку съесть все блюда на столе? Или поставить своеобразный рекорд по скорости поедания одним человеком?

Наконец, толстый господин встал, вытирая жирные пальцы рук салфеткой.

– Эй, где вы там? – спросил он, глядя в другую комнату. – Кофе и фрукты мне быстро!

Сказав, господин снова уселся за стол, ерзая на стуле.

– Что за сиденье у этого стула? Не могли мне подобрать сиденье пошире? Черт, слишком узкое оно для меня…

Официант принес на подносе чашку кофе, большое блюдо с фруктами, после чего поспешно удалился.

Трапезу толстого господина прервал чей-то робкий голосок:

– Извините, пожалуйста, товарищ начальник…

Толстый господин пил кофе, не слыша незнакомый голос.

– Извините, товарищ…

Рядом с господином появился некий низенький посетитель, теребя в руках свою шапку и листок бумаги.

Посетитель стоял, не двигаясь, примерно минут пятнадцать, смотря на жующего и чавкающего толстого господина. Господин не замечал посетителя или делая только вид, что он не видит его. Наконец, после получаса молчаливого ожидания посетитель снова сказал:

– Товарищ начальник, я к вам зашел…

– Что?! Кто это?! – Лицо толстого господина исказилось в неестественной гримасе.

Господин поставил чашку на стол, крайне неохотно отрываясь от кофе и искоса исподлобья смотря на робкого посетителя:

– Чего надо тебе? – спросил толстый господин. – Как ты сюда попал? Кто пустил тебя без разрешения?

– Я с заявлением…

– И заявление я еще должен читать?! – закричал толстый господин. – А у меня сейчас обеденный перерыв, ясно тебе, быдл – класс или нет?!

– Мне только заявление вам передать…

– Что?

– Только заявление возьмите, пожалуйста…

– Заявление о чем?

– Там всё написано, товарищ начальник…Прочитайте, пожалуйста, ознакомьтесь, я вас совсем не задержу, пожалуйста…

Посетитель робко сделал шаг в сторону толстого господина, протягивая ему свое заявление.

– Гм, осмелел наш быдл – класс, заявления стал писать! Да, кто пропустил его без моего разрешения? – спросил толстый господин, не обращаясь к посетителю и говоря сам с собой. – А как тебя зовут? – спросил он посетителя.

– Меня?

– Да, не меня же…

– Народ! – ответил посетитель.

– Гм, я спросил: как тебя зовут или вопрос мой быдл – класс не понял?

– Меня зовут Народ! – ответил посетитель.

Наступила короткая пауза, во время которой толстый господин пристально разглядывал посетителя с ног до головы. По всей видимости к господину никто почти никогда не заходил с разными просьбами и заявлениями, поэтому он был удивлен самим фактом появления посетителя. Посетитель держал заявление в своей руке, протягивая его толстому господину, но тот даже не удосуживался взять заявление и прочитать.

– Почитайте, возьмите заявление, пожалуйста…

– И что же Народ хочет от меня? – усмехнулся толстый господин, начиная есть банан и громко при этом чавкая.

– Народ хочет хорошей жизни!

– Гм, а у вас что, разве плохая жизнь? – удивился толстый господин, продолжая не брать заявление посетителя. – Квартира есть, работа есть, не голоден, жив, чего надо еще тебе, быдл-класс?! Ну, Народ, отвечай мне на вопрос быстро, почему ты всё время недоволен своей властью и постоянно требуешь чего-то?! Почему чиновник должен постоянно слушать жалобы Народа? Нам делать больше нечего, что ли?! Я жду ответа, если быдл-класс умеет отвечать и соображать!

Посетитель приблизился к чиновнику, протягивая ему свое заявление:

– Почитайте, пожалуйста, тогда всё вам будет ясно, прочитайте…

– Чего мне еще время на таких тратить?! – заорал чиновник. – Ты мне сейчас аппетит портишь, понятно тебе или нет?! Я обедаю, а ты мне мешаешь!

– Но я ждал у двери примерно часа два, пока вы обедали…

– Ну и что?! Как ты ждал, когда ты здесь передо мной?

– Обед длится час или больше? – робко осмелился спросить Народ чиновника.

Чиновник покраснел от гнева, стукнул кулаком по столу. Он весьма недовольно посмотрел на посетителя, беря заявление у него.

– Чего ты тут настрочил? Не мог на компьютере мне распечатать?

– Нет у меня компьютера, к сожалению, – ответил Народ, вздыхая. – Нет у меня компьютера, понимаете? Трудно жить, денег не хватает у Народа!

– Нет компьютера? Нет денег? Ну, не прибедняйся, – усмехнулся чиновник. – Разбирайся теперь в твоих каракулях, ничего мне непонятно. Жалоба у тебя, что ли? Отвечай мне живо!

– Вы прочитайте, товарищ, пожалуйста, – робко попросил Народ чиновника. – Там же всё ясно изложено: жизнь у Народа нашего плохая, очень трудная, улучшения никакого нет, цены растут постоянно на всё…Зарплату нам повышают всего чуть-чуть, а после этого опять цены растут на всё и вся, всё растет, сколько же можно так…

– Чего там растет?! – заорал чиновник. – Ты что, мне здесь лекцию по садоводству читать будешь?!

– Нет, я говорил о растущих ценах на транспорт, продукты, бензин, которые постоянно увеличиваются после небольшого, весьма, кстати, небольшого повышения зарплаты нашему Народу! Сколько можно так мучиться?! А как нам трудно платить за свое ветхое и старое жилье, которое, как следует из разных наших правительственных сообщений, постоянно обновляется якобы и улучшается! Как понять нам жилищную реформу? Это очередная реформа по поэтапному увеличению оплаты жилья?! Вы удивляетесь, что у меня нет компьютера. Да я даже пишущей машинки новой купить не могу, купил ранее старую, подержанную, а она сразу сломалась через месяц…

Чиновник бросил заявление на пол, брезгливо вытирая руки своим платком.

– Ишь, какой оратор выискался! – усмехнулся чиновник. – А быдл – класс что-то осмелел, прямо удивительно это мне! Может, тебя сейчас наказать за лишнее беспокойство высокого начальника?!

– Я никого не хотел обидеть, – испуганно ответил Народ. – Только заявление принес…

Чиновник встал, подходя к посетителю и приказывая:

– Молчать, быдло! На колени стань!

– Зачем?

– На колени, быдл – класс! – заорал чиновник, ударяя кулаком в лицо Народа. – На колени встать, Народ мой передо мной!!

Народ вытер платком выступившую кровь на лице, вздохнул и встал на колени.

– Голову ты опусти! – продолжал командовать начальник. – Чего ты смотришь на меня, быдло?! Вниз смотреть и молчать!

Народ вздохнул в очередной раз, не говоря ни слова и выполняя приказ чиновника.

После этого чиновник уселся на шею Народа, ерзая и усаживаясь на шее поудобнее.

– Ты там не двигайся, пока я не скажу! – скомандовал снова чиновник. – Понятно тебе, Народ?

– Да, – тихо ответил Народ. – А заявление мое вы прочитали?

– Зачем мне заявление читать? Знаешь ли ты сколько у меня таких заявлений? Сколько у меня таких ненужных мне бумажек?! Сколько их валяется каждый день у меня на столе?! Каждый раз моя секретарша выбрасывает их в мусорный ящик?

– Зачем? Даже не читаете их?

– Чего же их читать? Народ наш всё терпел, терпел и терпеть будет, всё и всех будет всегда терпеть! Вот только некоторые вроде тебя чиновникам мешают работать, отвлекают от обеда…

– Извините, если я помешал…

– А я не прощаю тебя, Народ! Непонятливый нам Народ попался, не понимает он свою же власть, которая для него же старается и радеет! Да, не повезло чиновникам со своим Народом!

– Извините, если я нечетко написал свое заявление… – начал оправдываться Народ, но чиновник его перебил, ударяя снова кулаком по голове:

– Молчать, Народ, когда с тобой власть разговаривать изволит! Вот какая беда этот наш Народ! Не понимает он своего мизерного счастья, слушать нужно только свою власть, тогда будет всё хорошо, не задавать никогда никаких вопросов, только кланяться, только слушать и выполнять приказы чиновников. Вот тогда у нас будет стабильность и полная демократия, которую все почему-то хотят и мечтают о ней, как о каком-то богатстве! У нас должен быть наведен конституционный порядок и править в стране должна твердая рука, которая всегда обеспечит Народ буханкой хлеба, куском масла…

Внезапно появился еще один чиновник, одетый точно так же, как и обедавший ранее чиновник: черный фрак, белая рубашка и черная бабочка.

– Ой, кого я вижу! – расплылся в широчайшей улыбке чиновник, сидящий на шее Народа.-Нашего полку прибыло, подходи сюда, садись Народу на шею!

Подошедший чиновник спросил:

– Но вы уже сидите на шее Народа? Я не умещусь!

– Уместитесь, Народ наш потерпит, вздохнет и потерпит вас тоже, как и меня терпит…На то он и Народ, чтобы нас, чиновников, терпеть и обеспечивать нам, чиновникам, безбедную и веселую жизнь!! Налицо здесь настоящая вертикаль государственной власти, подтверждение подлинной демократии и борьба с нашими врагами Народа!

Подошедший третий чиновник удивился:

– Что это вы здесь делаете?

– Сидим на шее Народа! – ответил чиновник, который забрался первым на шею Народа. – Присоединяйтесь, присоединяйтесь, чего стоять просто так, как сам Народ! Если ты чиновник из наших, то должен сидеть на шее Народа!

– Да, смелее, ведь ты – один из наших чиновников! – сказал второй чиновник, сидя на шее Народа.

– А я влезу?

– Народ потерпит и тогда влезешь! Залезай!

Когда третий чиновник уселся на шее, сидя рядом с остальными чиновниками, Народ застонал от боли:

– Ой, не могу больше вас терпеть…

– Чего?! – заорал один из чиновников. – Ты еще здесь рот открываешь?! Такая тебе честь оказана, какие люди на тебе сидят, а ты ругаться вздумать, возражать?!

– Больно… – заплакал Народ.

– Терпи, как терпел всегда!

Народ стал вертеть головой, стоная. Три чиновника, сидящие на шее Народа, схватили его за уши, волосы, чтобы удержаться и не упасть вниз.

– Не вертись! – закричал один чиновник, ударяя кулаком по голове Народа.

– Да, не вертись! – повторил второй чиновник, выкручивая уши Народа. – Веди себя благоразумно и благонамеренно!

– Ох, какой непонятливый этот Народ! – закричал третий чиновник. – Какой нам попался непонятливый Народ, не понимает он нас, как работаем и радеем за наше общее дело, за счастье всех в нашем городе, на нашей земле!

– Будь смирным и послушным! – закричал тот чиновник, который уселся на шею Народа первым. – Вертикаль власти в действии!

Но стонущий Народ поднялся с колен, тряся головой и сбрасывая с шеи трех чиновников.

– Чего ты делаешь?!

– Мы тебя засудим за самоуправство!

– Стань на колени, как раньше!

– Не двигайся!

Но Народ неожиданно для себя и трех кричащих чиновников вырос, достигая неестественных размеров. Чиновники кричали и ругались, грозя ему и махая кулаками, но Народ им не отвечал. Если сейчас можно было сравнить размер кулака Народа и рост какого-либо из чиновников, то кулак был побольше одного чиновника. Народ поднес кулак к чиновникам, сгребая их вместе в свою ладонь. Размахнувшись, Народ выбросил чиновников вдаль, помахав им на прощание…

Ангел проснулся, вздрагивая, вспоминая увиденный необычный сон.

Наступило утро, многие задержанные в изоляторе проснулись, сладко позевывая и потягиваясь.

– Что, проснулся? – спросил Ангела мужчина в тельняшке, подходя к нему.

Ангел кивнул, совсем не желая разговаривать сейчас и общаться с остальными задержанными. Ему захотелось вернуться в свой родной город и забыть навсегда этот непонятный город Новоурюпинск…Ангел закрыл глаза, представляя, что он лежит на диване в своей квартире и слушает музыку…

– Опять спать захотел? – усмехнулся подошедший к нему мужчина с синяком. – Может, расскажешь чего поинтересней, анекдот какой-нибудь?

Ангел ответил нехотя, что никаких анекдотов он не знает.

– А сейчас ты помрачней, чем вчера! – заметил мужчина в тельняшке.

– Невеселые перспективы у меня в Новоурюпинске, – вяло сказал Ангел. – Хочется опять к себе домой, всего один день я здесь, а тянет меня обратно…

– Всех нас тянет отсюда домой! – согласился мужчина с синяком.

Из открытой форточки донесся шум автомашин, одна машина остановилась рядом.

Послышалась какая-то песенка, вероятно, кто-то включил в машине магнитофон или радио. Девчачий голосок слишком надрывно старался петь, вернее, это было не пение, а какой-то крик подростка, который, как показалось нашему герою, воспитывался не дома или в школе, а на улице. Такие подростковые песенки почему-то пользовались большой популярностью в городе, где жил Ангел, особенно среди самих подростков, поэтому Ангел только поморщился, когда услышал саму песенку. Как ранее заметил Ангел, услышав подобные вирши впервые, подростки сами поют для других подростков, ничуть не заботясь о тексте, технике стихосложения и исполнения песни, своем музыкальном образовании, которого у них нет почти у всех, а коммерсанты лишь беспокоятся продажами наспех записанных музыкальных дисков и кассет подобного «музыкального творчества».

Ангел захохотал, услышав песенку, которую пела девушка-подросток явно без музыкального образования:

«Я пою, пою, пою,

На тебя я не смотрю!

Не звонишь ты? А я порхаю

И тебя не замечаю…

Почему ты не звонишь?

Почему ты не звонишь?

Колосятся мои брови,

Не люблю такой я роли.

Ты ко мне не подходи,

Раз не звонишь! В смысле уходи!

Я приняла решение

И у меня такое мнение!

Я приняла решение

И у меня такое мнение!

Я сгораю от любви,

Короче, ничего не говори….

Почему ты не звонишь?!

Почему, короче, не звонишь?!

Я приняла решение

И у меня такое мнение…

Короче, я порхаю

И тебя не замечаю…

Почему ты не звонишь?

Почему ты не звонишь?!»

– Что вдруг ты засмеялся? – удивился мужчина в тельняшке.

– А ты не понимаешь, что это бред, а не песня? – ответил Ангел, продолжая смеяться. – Зачем такой брак производить и его тиражировать, чтобы покупали его разные подростки, которые сейчас почти ничего не читают, ни книг, ни журналов, а только слушают такие вот песенки?! Неужели это им слушать приятно?

– Ерунда это, а не песня! – согласился мужчина с синяком. – Но им ведь всё равно под какую песенку и какую музыку трястись…

Его поддержали другие в изоляторе.

– Это что-то подобное группе» Руки в брюки».

После короткой паузы из форточки послышалась новая подростковая песенка, напетая уже другим голосом:

«Я тебе звонил, а ты ушла,

Такие вот дела!

Тебя я типа ждал, а ты ушла,

Унылая роса…

Такие вот дела,

Унылая роса…

Надоели мне шнурки в стакане,

Приди ко мне, Анна!

Май, май, май, май,

Я тебя люблю, ты знай!

Я вижу твои коралловые губы,

Я вижу твои ангельские зубы,

Твои изящные ноги,

Подожди меня немного!

Короче, в смысле ты ушла,

Короче, в смысле ты ушла,

Короче, в смысле такие вот дела,

А ты, короче, блин, ушла…

Тебя я типа ждал, а ты ушла…

Унылая роса.…

Такие, блин, дела…

Девчонок я люблю, короче…

Люблю я их типа, блин, всегда!

Люблю короткие юбчонки,

Люблю их веселые глаза!

Короче, в смысле такие типа вот дела,

А ты, короче, блин, ушла!»

Стоявшая машина рядом с форточкой с шумом уехала куда-то.

– Зачем штамповать такой песенный хлам? – спросил Ангел остальных. – Неужели подросткам приятно слушать наспех сочиненные кем-то строки?

На концертах, передаваемых нашим телевидением, можно часто видеть выступления разных молодых певцов и певиц, исполняющих такие песенки, – ответил Ангелу мужчина в тельняшке. – Часто даже организуют концерты молодых талантов, где всякие начинающие изображают себя звездами и кривляются, как хотят…

– Да-а, – глубокомысленно заметил Ангел, – чем бы дитё не тешилось, лишь бы оно политикой не интересовалось! Лишь бы не спрашивало у своей власти: а почему мы так плохо все живем?!

Внезапно дверь изолятора резко открылась, в изолятор вошли двое полицейских. Они поманили пальцами Ангела к себе.

– Пошел на выход! – скомандовал один полицейский, видя, что Ангел стоит и не идет к ним. – Пошел на выход!

– Руки быстро за спину, пошел на выход! – скомандовал другой полицейский.

– Пока! – крикнул мужчина в тельняшке.

– Вернее, до скорой встречи с нами, – усмехнулся мужчина с синяком.

После короткой беседы с начальником полицейского отделения Ангела отпустили.

– Если вновь меня остановят на улицах вашего города, требуя от меня паспорт, что мне делать? – спросил Ангел, уходя из отделения.

– Гм, показать паспорт, – усмехаясь, ответил начальник отделения.

– Которого у меня нет, а есть только водительское удостоверение… – добавил Ангел и понял, что не нужно было ему сейчас ничего подобного не говорить, а только быстро выйти из отделения.

– Что-о?! – заорал вдруг начальник отделения, стукнув кулаком по столу. – Опять нужно мне слушать твои дурацкие комментарии?! Не знаю я, что тебе отвечать полиции, когда у тебя на улице требуют показать паспорт, не знаю…Лучше бы ты не приезжал сюда вновь! Пошел вон!..

Начальник полицейского отделения махнул рукой, отворачиваясь от Ангела.

Выйдя из отделения и вдохнув полной грудью воздух свободы, Ангел остановился на секунду, закрыв глаза.

«Может, уехать сейчас из этого Новоурюпинска?! – подумал он. – Не хочется оставаться сейчас еще на четыре дня здесь».

Ангел пошел в гостиницу, желая сначала выспаться на чистой постели, а не на полу, как было в полицейском изоляторе.

Войдя в свой номер, он увидел сидящего на стуле незнакомого пожилого мужчину с бородой, одетого в костюм старого покроя.

– Кто вы и что вы здесь делаете? – спросил Ангел, недовольно уставившись на незнакомца.

– А я вам совсем не знаком, что ли? – удивился незнакомец. – Мои книги вы не читали, милостивый государь?

– Ваши книги? Кто… кто вы?

– Я – Салтыков-Щедрин!

Как ранее писал автор, наша действительность порой сочетается с фантастикой и фантасмагорией, нереальная реальность, гротескная реальность смешана с обыденностью и повседневностью. Порой даже не знаешь, где фантастика, а где реальность, и наоборот…Конечно, в повседневной жизни нашей не каждый день можно встретиться со старым писателем, поэтом или политическим деятелем прошлого.

От неожиданности Ангел отошел назад, выпячивая глаза.

После короткой паузы Ангел переспросил:

– Вы… вы – писатель Салтыков-Щедрин?!

Посетитель кивнул.

– Милостивый государь, я вам ответил, что моя фамилия Салтыков-Щедрин, а зовут меня, если вы вдруг запамятовали, Михаилом Евграфовичем.

– Да, я запомнил, – сказал Ангел, – Михаил Евграфович…

– Почему я появился здесь в этом уездном городишке, как я полагаю, хотите вы узнать, так? – спросил Салтыков-Щедрин.

– Хотелось бы…

– Соблаговолите вы уяснить, что ситуация в Новоурюпинске не лучше, чем в описываемом мною городе Глупове…Помните такое произведение мое, читали или нет? Роман мой «История одного города»?

– Когда-то в детстве, в школе… – ответил медленно Ангел, пытаясь что-то вспомнить из романа известного писателя. – Смутно что-то помню, к большому моему сожалению… Смутно, извините меня, Михаил Евграфович…Давно ведь я учился в школе, давно читал этот роман…

– Понимаю вас, дорогой мой! – сказал Салтыков-Щедрин.

– Да, давно читал, – неуверенно отвечал Ангел, присаживаясь на стул рядом с писателем. – Но ведь с той поры сколько времени прошло, как вы описали город Глупов, да? А сейчас неужели всё так похоже на ту старинную жизнь, которую вы описывали?!

– Согласен, милостивый государь, – ответил писатель-классик. – Но народ наш мало чем изменился, только слова новые иностранные появились в большом количестве. Чиновников как было много, так и сейчас их в Новоурюпинске много, а простые люди как работали на них, так и сейчас на них работают! Разве это не так?.. Я не обсуждаю здесь с вами ум наших чиновников, они вряд ли назначаются на разные высокие посты и разные высокие должности по своему уму!.. По своему уму, достижениям, заслугам…Как и раньше, попадают они на высокие посты и должности по своим связям, рекомендации другого более высокого чиновника или же по приказу высокого начальства. Конечно, есть разные экономические, социальные перемены, которые заметны, хотя я жил в другие времена…

– Да, теперь зомбируют людей с помощью телевизионных программ, телевизора, часто…

– Не понял, – перебил Ангела писатель, – уж извините меня, что я вас перебил… А что такое «телевизор»? Что такое «зомбирование»?

Ангел стал объяснять своему гостю особенности телевещания, способы передачи информации на большие расстояния. Многих новых слов и терминов писатель-классик не знал, многое приходилось ему объяснять. Но суть сказанного Ангелом он понял, после чего заключил, усмехаясь:

– Согласен, милостивый государь, что чиновники независимо от их ранга и положения, времени нахождения их у власти, исторической эпохе, берут, как и ранее, взятки, они будут, как и раньше, пытаться обманывать свое население, пытаясь внушить всем, что якобы у нас всё хорошо и мы, ваши чиновники и ваша драгоценная власть, тоже очень хороши!.. Да, а спорить с ними, батенька, скажу вам, дорогой мой, спорить с ними и что-то там доказывать им бесполезно! Б е с п о л е з н о ! – Салтыков-Щедрин последнее слово выделил почти по слогам, усмехаясь. – Помните мою сказку о карасе?

– Напомните, пожалуйста…

– Сказка называется: «Карась-идеалист» Карась утверждал разные идеалы справедливости, доброты, а чем кончил он, помните? Чем его диспуты закончились? Щука его съела!

Ангел вздохнул:

– То есть вы, Михаил Евграфович, утверждаете сейчас, что бесполезно с властью любой спорить и что-то ей доказывать?!

– Всякая власть, как я полагаю, милостивый государь, несовершенна! А посему из этого следует то положение, что ее нужно менять и совершенствовать, ежели она способна на какое-либо изменение самой же себя! Как пытаться воздействовать на нее? Я считаю, что только мирным путем, но всё в меру, а то, как карася, съедят и даже не подавятся!..

Долго беседовал с писателем-классиком Ангел, после чего Салтыков-Щедрин неожиданно исчез точно так же, как и появился в номере Ангела.

Ангел несколько минут сидел неподвижно, удивляясь возможности общения с известным писателем прошлого. Спать ему не хотелось, решил тогда он посмотреть программы местного телевидения.

– Итак, товарищи, сейчас вы увидите новости спорта, нашу спортивную программу, посвященную новым нашим видам спорта: бег и прыжки на месте! – сказал диктор, после чего на экране телевизора Ангел увидел стадион, переполненный людьми.

На зеленой лужайке стадиона стояло девять подростков в майках и трусах, рядом с ними стояли их тренеры с секундомерами в руках. Рядом ходили с блокнотами и видеокамерами разные корреспонденты, телерепортеры, агитаторы партий» Поддакивающие всегда» и «Бегущие рядом». Агитаторы всем вручали рекламные проспекты их партий. В громкоговорителе послышалась песня: «Как прекрасен этот мир…»

На телеэкране были показаны крупным планом двое тренеров в спортивных костюмах и корреспондент с микрофоном, который начал вести с ним диалог:

– Скажите, пожалуйста, чем отличается бег на месте вообще от бега? Ведь ранее был такой вид спорта, как бег на средние и длинные дистанции, марафонский бег. А сейчас у нас появился новый вид спорта – бег на месте…

– Да, – закивал один тренер в синем адидасовском костюме, – бег на месте является нашим отечественным видом спорта, это новый вид спорта, разработанный нашими отечественными тренерами в отличие от зарубежных видов спорта! Надо быть патриотами своего города, патриотами своих видов спорта, а не любить только зарубежное, не заниматься только одними зарубежными видами спорта!

– Причем, – добавил другой тренер в желтом спортивном костюме с надписью» Новоурюпинск», – не только бег на месте, но и прыжки на месте!

– Почему же на месте? – не унимался корреспондент, пытаясь записывать ответы тренеров в свой блокнот. – Ведь все-таки результативнее бег на определенные дистанции?

– Нет, бег на месте тоже весьма интересный вид спорта, его одобрил сам мэр нашего города, неужели вы этого не знаете?!

После короткой паузы, во время которой оба тренера и корреспондент вытянулись при одном только упоминании о мэре города, корреспондент продолжил:

– Да, я в курсе того, что сам мэр нашего города одобрил бег и прыжки на месте! Эти наши отечественные виды спорта успешно осваиваются и развиваются!.. – Корреспондент выговорил эти дежурные слова очень быстро, чтобы никто из зрителей и находящихся рядом тренеров не упрекнул его в непатриотичном поведении.

– – Прыжки на месте интересны! Как оцениваются достижения спортсменов? По времени, интенсивности, ведь совсем необязательно только пробегать какую-то дистанцию, можно еще оценивать достижения наших спортсменов по другим показателям: время, скорость, интенсивность бега, а не только одно расстояние, – ответил тренер в адидасовском костюме.

Тренер в желтом костюме с надписью «Новоурюпинск» усмехнулся:

– Надо еще добавить, что бег и прыжки на месте являются нашими отечественными видами спорта, надо развивать н а ш и виды спорта, н а ш и виды спорта! – выделил последние слова тренер с большой аффектацией, для убедительности размахивая кулаком. – А не заниматься разными там западными видами спорта, ведь мы патриоты своего города! Ведь вы патриот или нет? – обратился тренер к корреспонденту.

– Да, – машинально ответил корреспондент:

– Вот вы посмотрите на нашего тренера, – показывал тренер на своего коллегу в адидасовском костюме, – у него даже спортивный костюм не наш, а зарубежный!.. Не наш у вас костюм, значит, вы не патриот своего города! О каком патриотизме можно говорить, когда одевают не н а ш и костюмы и занимаются не н а ш и м и видами спорта, ведь это позор!..

– Может, мне этот костюм нравится?

– Надо быть патриотом, надо носить только костюмы своего родного города, н а ш и костюмы, как я! У меня и трусы нашей фабрики, на них даже флаг наш нарисован…

– Тогда не ходи в туфлях, а надевай лапти вместо туфлей! – закричал тренер в адидасовском костюме.

Спорящих тренеров перестали показывать, а бодрый голос диктора за кадром стал рассказывать о достижениях спортсменов Новоурюпинска.

Ангел переключил канал, начав смотреть другую телепрограмму.

– Итак, товарищи, сейчас вы увидите очередную программу» Демократия в нашем городе», которая посвящена актуальной проблеме поддержания демократии в городе и борьбе с врагами нашего народа – олигархами. В студии наши гости: член комитета по политике партии» Поддакивающие всегда» товарищ Ухмылкин, член комитета по политике партии «Бегущие рядом» товарищ Подстрекалов, заместитель мэра Новоурюпинска товарищ Воротилов, наш известный композитор и земляк Федор Нехороший, майор Петрушев, руководитель спецгруппы, участвующей в спецоперации» Солидарность в пустыне», предприниматель товарищ Стрелка, председатель молодежного демократического движения» Молодые партийцы» товарищ Слимов, писатель Апельсинов. Итак, товарищи…

– Гм, я прошу хоть меня в этой студии телевидения не называть товарищем! – прервал диктора предприниматель Стрелка. – Прошу звать меня, если не господином, что вызывает у некоторых лиц какое-то непонятное отвращение, то хотя бы сударем, как ранее обращались к лицам мужского пола, а сударынями звали лиц женского пола…

– Товарищ Стрелка, – сухо заметил Ухмылкин, член комитета по политике партии «Поддакивающие всегда», – такое обращение принято самим мэром нашего славного города, неужели вы этого не знаете? Поэтому старайтесь не забывать этого, держите себя в рамках, я ранее высказывал мнение о том, что не нужно было вас приглашать сюда в студию для участия в телепрограмме!

– Да, товарищи, – согласилась диктор с Ухмылкиным, – это обращение одобрил наш мэр города, поэтому нужно привыкать к нему!

– Если одобрил мэр, значит, всё правильно? Он что, у нас бог или вместо бога должен всё у нас решать в городе?! – вскипел предприниматель Стрелка. – А если вдруг он где-то ошибется, сделает ошибку какую, тогда что нам всем делать?! Я не понимаю такого одобрямса…

– А я был прав, когда говорил в своем комитете, что приглашать на наши телепередачи разных там олигархов не стоит! – сказал Ухмылкин. – Вот и результат, он спорит в самом начале передачи, не давая вести ее диктору…

– Я не спорю, я только высказал свое мнение, товарищ-аллилуйщик! – усмехнулся Стрелка.

– Вот и разные непонятные насмешки в сторону нашего мэра и нашей партии» Поддакивающие всегда», – заметил Ухмылкин.

– Эти бизнесмены насмехаются и над нашей демократической партией «Бегущие рядом»! – добавил член комитета по политике партии «Бегущие рядом» Подстрекалов.

– Давайте же участвовать в передаче, а то время ее закончится! – сказала диктор. – Итак, товарищи, слово первому нашему гостю из партии «Поддакивающие всегда», товарищу Ухмылкину. Пожалуйста, вам слово…

Ухмылкин довольно качнул головой:

– Что ж, демократия в нашем городе есть, как и ранее было отмечено в предыдущих наших телепередачах! И не секрет, что очень немногим нашим олигархам она не нравится…Ну, не нравится, пусть тогда не смотрят, пусть считают свои деньги, занимаются своим бизнесом, но не мешают нам, политикам, вести свой народ, свой город Новоурюпинск, в правильном направлении, к прогрессу, демократии, всеобщему процветанию и …и…благоденствию! – эти слова Ухмылкин выпалил, словно ранее он заучил заготовленный и кем-то написанный текст для телепередачи. – Не нравится наша политика разным олигархам, врагам нашего народа, то уезжайте куда-то…А то только и слышишь от них, что все мы только поддакиваем нашему мэру и всё, нет…Нет, брешут только в Бонне и Вашингтоне, а мы, члены партии, всегда работаем, не покладая рук, не жалея своих сил…

– Вот как сейчас, да? – усмехнулся Стрелка.

– Смотрите, он опять посмеивается над нашей партией и нашим мэром! – выпучил от негодования глаза Ухмылкин. – Удалите этого олигарха из студии!

– Да, удалить быстро его отсюдова! – закричал Подстрекалов.

– Нет, удалить нельзя…-робко молвила диктор.

– Как удалить меня? – спросил Стрелка. – А кто же тогда будет отвечать на ваши вопросы и постоянно оправдываться перед вами, кто будет слушать разные упреки в адрес олигархов, если не я?! Удалить меня, тогда вся иллюзия демократичной передачи исчезнет, понимаете вы или нет?!..Если я враг вашего города, враг народа и олигарх, то я должен здесь доказывать, что я тоже якобы с вами, я не враг, я якобы одумался и отдал все свои денежки вашему мэру?!

После этих слов Стрелки оба депутата всплеснули руками, перебивая друг друга:

– Что за безобразие!

– Ужас какой, что мы слышим…

– Удалить этого олигарха отсюда!

– Он против наших демократических нововведений и преобразований!

– Он против нашего мэра Новоурюпинска, какой безобразие, удалить его отсюда немедленно!..

– Удалить его и других мы всегда сможем, – как можно спокойнее заметила диктор, – но давайте сначала не мешать каждому отвечать на вопросы и давайте каждому присутствующему слово, возможность высказаться. Итак, нашему гостю Стрелке не понравился ответ товарища Ухмылкина, хорошо…Слово нашему гостю, товарищу Подстрекалову…

– Я тоже поддерживаю начинания нашего мэра Новоурюпинска, как и все члены нашей демократической партии «Бегущие рядом», – начал Подстрекалов, – его демократические преобразования по поддержанию конституционного порядка в городе, его борьбе с разными олигархами, врагами нашего народа…

– А почему нужно бороться с олигархами? – перебил его Стрелка. – И почему вы называете меня олигархом?

– Как почему? – удивился Ухмылкин. – Олигарх-бизнесмен, имеющий большие деньги и возможности….

– Какие у меня большие возможности в городе? – удивился Стрелка. – Заниматься бизнесом в городе? А сколько разных препон, сколько разных зацепок и различных препятствий у бизнеса вы знаете или нет? Вы только, как попугаи говорящие, открываете рот и повторяете слова вашего мэра: «Поддержание конституционного порядка и борьба с олигархами! У нас демократия в городе!» Только можете повторять, как попугаи говорящие, что вы вместе с мэром города, а дальше что? Какая программа у вас, у ваших партий, называющихся демократическими?! У нас никаких реформ, только одна их видимость, бег на месте! Как этот новый вид спорта – бег на месте!

– Он опять нас склоняет! – возмутился Ухмылкин.

– Он опять над нами насмехается! – возмутился Подстрекалов.

– Выгнать его из студии! – внес предложение Ухмылкин.

– А какой у него амломб! – возмутился Воротилов. – Вы что, порох изобрели, почему такой вы важный?!

– Немедленно выгнать! – согласился Подстрекалов.

– Да, немедленно! – согласился Воротилов.

– Нет, выгнать нельзя, мы ведь должны вести нашу программу в студии, – заметила как можно спокойнее диктор. – Итак, товарищи, давайте поговорить о наших олигархах…

– Сначала скажите, почему разные бизнесмены стали вашими врагами! – выкрикнул Стрелка. – Почему я враг?!

– Потому, что вы, товарищ Стрелка, – вступил в разговор председатель молодежного демократического движения «Молодые партийцы» Слимов, – не понимаете преобразований в нашем городе, демократических реформ нашего мэра, нашего уважаемого мэра Новоурюпинска, который ночи не спит, желая улучшить жизнь населению города!

– Вы это точно знаете, что он ночи не спит, а только думает о нуждах населения?

– Опять одно только отрицание роли мэра, непонимание его большой роли в жизни нашего прекрасного города! – возмутился Ухмылкин.

– Да, как это неприятно слышать, когда пытаются иронизировать над нашим мэром города! – возмутился Подстрекалов.

– А как быть с мнением» Не создай себе кумира!»? – спросил Стрелка.

– Бред какой он говорит здесь! – ответил Ухмылкин. – Удалите его из студии, сколько можно этого олигарха терпеть!

– Удалить! А лучше всего, – добавил Подстрекалов, – посадите его в тюрьму, когда-то ведь его посадят, как того олигарха Уткинского!

– А чем занимается ваше движение «Молодые партийцы»? – продолжал Стрелка. – Синие галстуки повязываете нашим детям в школах? Зачем? Ведь ранее в моей молодости было примерно такое, зачем? Мы как-то избавились от разных галстуков цветных, разных линеек, маршей и всякой политики в детской среде, зачем сейчас снова возрождать нелепицу?! Неужели никто здесь мне не ответит на мои вопросы, а только все будут дружно, как один, как стая разных говорящих попугаев, повторять, что все вы только поддерживаете своего мэра, что бы они ни делал, что бы он не предпринял в городе?!

– Своего мэра или нашего мэра? – уточнил Подстрекалов. – Он не ваш мэр города?

– Я его не выбирал! – ответил Стрелка.

– Давайте, товарищи, продолжать нашу передачу, – попыталась вставить что-то диктор. – Ведь мы здесь собрались, чтобы обмениваться мнениями о реформе, о наведении конституционного порядка в городе…

– Да, давайте поговорим об этом! – согласился ранее молчащий майор Петрушев, руководитель группы спецоперации» Солидарность в пустыне». – Давайте поговорим о работе нашей спецгруппы, ее трудностях, достижениях…

– Я не понял, – усмехнулся Стрелка, – а при чем тут военные? Если мы собрались для беседы о демократических реформах города, которых я не вижу, зачем военный в передаче?

– Он опять усмехается! – возмутился Ухмылкин.

– Он опять не понимает наших реформ! – возмутился Подстрекалов.

– Удалить его из студии! – вставил Слимов. – Мы таким всегда доказывали и будем всегда доказывать, что их место не в нашем городе…

– А где мое место? В каком городе? – не унимался Стрелка.

– В Бонне или Вашингтоне! – выкрикнул Ухмылкин.

– Да, именно там, а не здесь! – возмутился Подстрекалов. – Удалите этого олигарха из студии, пожалуйста…

– Он нам мешает участвовать в обсуждении темы передачи, – сказал Слимов. – И он не понимает большого значения молодежного движения, которое поддержал наш мэр славного города Новоурюпинска!

– А вы расскажите нам: в чем же великое значение вашего молодежного движения? – спросил Стрелка.

– Лучше бы вы ответили на вопрос: сколько миллионов у вас на счете? – усмехнулся Слимов.

– Это коммерческая тайна!

– Ничего, скоро будет и эта тайна открыта для всех, – добавил майор Петрушев.

– Изымать будем насильно? Маски-шоу устранивать?! – заорал Стрелка, ударяя кулаком по столу. – Надоело мне, не даете ведь работать, постоянно что-то якобы не так…Как мне все надоели!! Уже некоторые олигархи хотят хоть в сумасшедший дом идти, может, там их в покое оставят…

После короткой паузы Ухмылкин сказал:

– Вы все слышите, что говорит этот олигарх? Он нас ведь ненавидит!

– Да, – возмутился Подстрекалов, – он нас всех ненавидит, не одобряет реформ и всех начинаний нашего мэра, он – наш враг!

– Он – наш враг! – согласился майор Петрушев.

– Он олигарх, который неизвестно откуда получил деньги, непонятно, что он делает с деньгами, может, опять за границу их переводит?! – спросил Ухмылкин.

– А какое ваше дело до этого?

– Ничего, мы скоро всё узнаем! – глубокомысленно молвил майор Петрушев.

– Товарищи, давайте продолжать вести нашу передачу, не мешайте ее мне вести! – взмолилась диктор. – Ведь время передачи скоро кончится…

– Да, – согласился Ухмылкин, – давайте говорить только по теме передачи…

– А что, мы не по теме разве говорим и обсуждаем этого олигарха? – усомнился Подстрекалов.

– Как раз по теме! – добавил Слимов.

– Давайте спросим мнение нашего композитора Федора Нехорошего, – продолжала диктор, – как вы считаете: есть ли реформы в нашем городе? Что вы скажете об актуальной проблеме поддержания демократии и городе и наведению конституционного порядка в городе? И о борьбе с олигархами? Ведь вы молчите и даже не вставите ни одного слова…

Композитор Нехороший вздохнул, отвечая:

– Что я могу сказать, когда такие слышу слова здесь?.. Не знаю, что сказать… Я ведь композитор, я не политик…

– Лучше скажите, что не хотите заниматься грязной политикой, – заметил Стрелка, – но вы ведь написали музыкальную рапсодию под странным названием» Время, повернутое назад!»?

– Да, написал, – ответил композитор Нехороший, – и что в этом плохого?

– Название непонятное, – ответил Стрелка.

– Он опять всё критикует! – возмутился Ухмылкин.

– Ему опять всё не нравится! – возмутился Подстрекалов.

– Удалить его! – возмутился Слимов. – Теперь название рапсодии не нравится ему! Какое безобразие, удалить этого олигарха!

– Да, удалить его! Ему никто не нравится, даже с а м наш мэр славного демократического города Новоурюпинска! – возмутился майор Петрушев.

– Не понял я, – спросил Нехороший, – название моей рапсодии нормальное…» Время, повернутое назад»…Ведь может композитор сочинять или нет? Ведь во всех странах, городах и политических режимах можно писать музыкальные произведения, не так ли? Почему же здесь подвергается сомнению возможность создания музыкальных произведений?!

– Да, – вздохнул Ухмылкин, – вот такие у нас демократы олигархи, не дают композиторам создавать музыкальные произведения…

– Да, нехорошо! – протянул с ухмылкой Петрушев. – Эх, ничего, скоро мы устроим маски-шоу в офисах всех ваших олигархов, готовьтесь!

– Товарищи, давайте высказываться только по теме передачи, – пыталась успокоить гостей передачи диктор.

– А мы как раз по теме здесь высказываемся, – уточнил Ухмылкин. – Скоро наша демократическая партия «Поддакивающие всегда» примет ряд документов, в которых будет отражена оценка деятельности наших олигархов, их роль в развитии общества…И нашей партией будет указано: почему же олигархи считаются врагами нашего народа!

– Да, если мы враги, то почему не в тюрьме? – усмехнулся Стрелка.

– Ничего, – вставил майор Петрушев, – скоро, скоро…

– Что скоро? – не понял Стрелка. – Скоро всех в тюрьму засадите?!

– Товарищи, прошу прекратить прения, давайте спокойно обсуждать тему нашей передачи, – взмолилась диктор. – Ведь нельзя же в открытом эфире сейчас нам постоянно ругаться, как на базаре…

– Ой, неужели сейчас есть еще открытый эфир?! – удивился Стрелка. – Если вдруг и открытый эфир, потом ведь всё вырежете, когда будете повторно показывать?

– Он опять возмущается нашими порядками и нашим телевидением! – возмутился Ухмылкин.

– Он насмехается надо всем в городе, зачем его пригласили? – возмутился Подстрекалов.

– Зачем в самом деле пригласили? – удивился Слимов. – Было бы лучше без него в спокойной демократической обстановке обсудить последние решения нашего мэра и…

– И, как говорящие попугаи, вторить ему, говоря, что всё у нас хорошо… – усмехнулся Стрелка. – Помните вы песенку под названием» Всё хорошо у нас, прекрасная маркиза, всё хорошо!»?

– Такую песню я помню, – ответил композитор Нехороший. – Прекрасная песня!

– Товарищи, – продолжала настаивать диктор, – давайте высказываться спокойно, как подобает нам на телевидении…Кто может сказать что-то по поводу темы нашей передачи? Мы ранее обсуждали суд над олигархом Уткинским, потом суд над олигархом Щукинским, сейчас они находятся в тюрьме…

– Гм, кто следующий, вы хотите спросить? – засмеялся Стрелка.

– Нет, что вы…Что вы, товарищ Стрелка, зачем так смеяться? – спросила диктор. – Я вас всех убедительно прошу быть максимально корректными в эфире…Давайте держать себя в рамках, не допускать никаких личных выпадов и насмешек, пожалуйста…Я хотела спросить вас всех: какие перспективы у наших олигархов, почему в самом деле их называют нашими врагами?

– Гм, я попытаюсь ответить, – сказал Слимов. – Наши олигархи с самого начала не поддерживали нашего мэра города…

– И поэтому их в кутузку?! – крикнул Стрелка.

– Нет, не из-за этого, – продолжал Слимов, – прошу меня не перебивать, товарищ Стрелка…Я хотел сказать, что нужно работать не только для себя, наживая большие капиталы, а нужно вкладывать средства в наш город, на развитие инфраструктуры…

– Гм, как некоторые ваши чиновники говорят, – вставил Стрелка, – делиться надо?!

– Ну, зачем же так цинично высказываться в эфире? – возмутился Ухмылкин.

– Он опять всё охаивает! – возмутился Подстрекалов. – Вы что, порох изобрели? Такой у вас апломб!..

– Безобразие! – возмутился Слимов. – Сколько можно перебивать! Дайте мне ответить на вопрос…Наше молодежное демократическое движение» Молодые партийцы», которое я здесь представляю, создано как раз для объяснения именно молодым всех наших демократических преобразований, реформ нашего мэра города, которого все мы уважаем и все мы безумно любим, как самого дорогого, самого любимого…

– Какой безумный одобрям-с! – усмехнулся Стрелка. – Собрались товарищи-аллилуйщики, которые только поддерживают своего мэра, вознося его, как какого-то бога! Это есть демократия?! И с кем вы боритесь, зачем синие галстуки повязывать?

– Я хотел вам объяснить, товарищ олигарх, но вы меня постоянно перебиваете, не даете мне слово сказать…

– Товарищи, к сожалению, время нашей передачи подошло к концу, – заключила диктор, – не все успели здесь высказаться, не всё здесь сказано, но передача не новая, ждите нашу передачу в последующие дни! До свидания, товарищи! Все ваши письма мы читаем, пытаемся отвечать на них по мере возможности…Итак, наша передача закончилась… Всего доброго!

Давно не видел Ангел такой передачи, было ощущение, что это была не телепередача, а видеосъемка, сделанная на каком-то базаре…

После окончания передачи у Ангела возникла сильная головная боль. Он выключил телевизор в почти подавленном состоянии. Возникла неестественная слабость во всем теле, головная боль не проходила, а лишь усиливалась с каждой минутой. Решив, что он устал, сильно перенервничал во время просмотра данной телепрограммы, Ангел принял таблетку анальгина, вымыл лицо холодной водой, что ранее ему помогало, когда воникала головная боль. Но на сей раз головная боль не переставала. Он хотел заснуть, чтобы успокоиться, сбросить возникшее нервное напряжение, но не мог…А возникшие такие симптомы, как мышечное подергивания пальцев рук и ног, судороги мышц ног и шум в ушах, вообще вывели его из равновесия…

«Что это за непонятное состояние слабости? – подумал он. – Непонятная слабость, непонятные симптомы, неожиданно появившиеся сразу после окончания телепередачи. Проклятый этот телевизор, понервничал, может…»

Но непонятные симптомы общей слабости нарастали. Ангел даже не знал, что ему делать…Он открыл окно в номере, чтобы вдохнуть свежего воздуха, как неожиданно услышал чей-то тихий женский голосок:

– А как приятно полетать тебе в воздухе? Открыл окно, теперь полетай в воздухе, тогда и головная боль сразу пройдет!»

Ангел обернулся, но никого рядом с собой в номере не увидел.

– «Может, померещилось? – подумал он, давя на виски и отходя на всякий случай от окна. – Кто это мне здесь внушает выпрыгнуть из окна?»

Однако тихий женский голосок вновь заговорил:

– А ты все-таки попробуй выпрыгнуть из окна и полетать в воздухе! Так приятно тебе будет!

– Кто здесь? – выкрикнул Ангел, озираясь по сторонам. – Кто ты? Я тебя не вижу!.. А почему ты сейчас молчишь?

– Меня видеть не надо, надо только исполнять то, что я тебе говорю, – продолжал говорить вкрадчивый и тихий женский голосок. – Ты когда-нибудь испытывал свободу полета в воздухе, открытом пространстве? Попробуй, ведь ты так любишь свободу и демократию, испытай настоящую победу, прыгни из окна!

– Но я не хочу умирать! – заорал Ангел, продолжая озираться по сторонам. – Хватит мне что-то внушать, хватит меня гипнотизировать в моем же номере!.. Я не хочу умирать, ясно тебе или нет?! Перестань меня беспокоить! Кто ты?

– Никто не заставляет тебя умирать, дурачок, – после чего Ангел услышал женский смех, – только ты прыгни и хоть немного полетай в воздухе! Или хочешь, чтобы головная боль у тебя усилилась? Или судороги мышц еще более были? Полетай, только тогда ты вкусишь настоящий воздух победы!

– Да, свободным вряд ли я стану в этом городе! – сказал Ангел, ложась на диван.

Но тихий женский голосок более ничего не говорил, он исчез так же неожиданно, как и заговорил.

Ангел решил выйти на улицу, чтобы отвлечься и успокоиться.

Он быстро встал, пытаясь не обращать внимания на продолжающуюся головную боль, слабость во всем теле, шум в ушах.

Зазвонил телефон, но он не хотел брать телефонную трубку. Но телефон продолжал настойчиво звонить.

– Да, – вяло протянул Ангел, поднимая телефонную трубку. – Кто это?

После короткой паузы Ангел повторил вопрос:

– Кто это?

– Ты меня не увидишь, а я тебя вижу! – ответил тихий и вкрадчивый женский голосок, который только что внушал Ангелу полетать в воздухе. – А я тебя вижу!

После этого Ангел вновь услышал женский смех, чьи-то голоса вдали. – Полетай сейчас, доставь нам всем такое удовольствие, а? Все мы тебя просим!

– А с тобой кто-то еще есть?

– Есть целая команда.

– Какая команда?

– Этого я тебе не скажу, не могу я этого тебе сказать, – продолжал говорить женский голосок. – Ну, полетаешь?

Ангел, выругавшись, бросил телефонную трубку и быстро вышел из номера на улицу.

Куда он мог идти в незнакомом городе? Ноги сами вывели его в знакомый городской парк, где он уселся на скамейку, пытаясь хоть несколько минут ни о чем не думать…

– Трудно тебе здесь? – услышал он чей-то голос рядом.

Открыв глаза, Ангел увидел рядом с собой на скамейке пожилого мужчину, с состраданием смотрящего на него. Ангелу показалось, что ранее он встречался с этим мужчиной.

– Да, ты прав, – согласился мужчина, хотя Ангел вслух ничего не сказал, – мы с тобой виделись, сидели на скамейке рядом с психиатрической больницей, помнишь меня? Или нет?

– Смутно что-то помню…

– Нехорошо Бога забывать, который тебя ранее спас! – укоризненно молвил Бог, качая головой. – Неужели не помнишь меня, не помнишь, как я тебя спас? Ты ведь хотел, чтобы я чудо совершил, помнишь?

– Да, – вспомнил наконец Ангел.

– Наконец, он вспомнил, – усмехнулся Бог. – Но лучше поздно, чем никогда. Помнишь, что с тобой Бог говорил?

Ангел кивнул.

– Хорошо, что вспомнил, – продолжал говорить Бог, – хорошо, что не забыл ты этот городок Новоурюпинск, не всё здесь ладно, многое нужно здесь менять…

– И опять это должен сделать именно я?! – воскликнул Ангел, вскакивая со скамейки и забывая сразу о своей головной боли и общем недомогании. – Почему именно я должен что-то здесь менять, пытаться что-то сделать?!

– Сядь, ты сядь, не горячись… Нужно действовать спокойно, с умом, – рассудительно говорил Бог. – Если не ты, то кто же тогда? Вот как нужно ставить всегда вопрос! Если не ты сейчас что-то сделаешь хорошее для всех людей, для жителей этого города, то кто же тогда это сделает?! Если каждый из живущих на грешной этой земле будет продолжать отнекиваться, отказываться что-то выполнить, продолжать рассуждать, что пусть что-то сделает за меня кто-то другой, будет ли у нас счастье и блаженство на земле? Нет, у нас будет только одна война, одно только человекоубийство, и так уж сколько мерзостей и жестокостей есть на грешной земле! Конечно, ты скажешь, что один в поле не воин, но кое-что может сделать и один человек!

– И что же это? – спросил Ангел, давя обеими руками на виски.

– Ты можешь открыть людям глаза, ведь это ты сделал ранее в слепом городе Новоурюпинске! Помнишь ты или нет? – спросил Бог, пристально глядя на нашего героя-Помнишь, что ты молчишь?

– Но после этого жители города снова стали как бы слепыми, во всяком случае большинство из них, поддаваясь разной телевизионной пропаганде…

– Верно, – перебил Бог, – вот у тебя сейчас головная боль, общее недомогание, судороги мышц, звон в ушах есть?

– Да…

– Отчего это возникло?

После короткой паузы Бог снова повторил свой вопрос, не отводя глаз от лица Ангела. Но тот пожал плечами, ничего не ответив.

Тогда Бог поднес обе ладони к лицу нашего героя, поводил ими, слегка касаясь лба, носа, щек. После этого Бог потряс обеими ладонями, опуская их книзу, вновь поднял ладони вверх, располагая их возле груди Ангела и не касаясь тела.

Постепенно головная боль у Ангела прошла, стало исчезать общее недомогание, меньше стал шум в ушах, исчезли мышечные судороги. По мере того, как Бог двигал своими ладонями возле тела нашего героя, симптомы непонятной болезни стали исчезать.

Через минут пять все неприятные ощущения у Ангела исчезли.

– Что ты сейчас чувствуешь? – спросил Бог.

– Мне очень хорошо! – с удовлетворением ответил Ангел, благодарно смотря на своего собеседника и спасителя. – Мне хорошо, головной боли нет, шума в ушах тоже, Да, совсем сейчас головная боль исчезла, судорог тоже нет…Легкость во всем теле, хочется бегать, прыгать, чувствую прилив сил, прилив дополнительной энергии извне! Как вы это сделали?

– Гм, ты забыл, с кем говоришь? – улыбнулся Бог и удовлетворенно кивнул. – Очень хорошо, что тебе полегчало, все симптомы зомбирования исчезли!

– Не понял…

– Благодари меня, что я тебя спас, – продолжал объяснять Бог. – В следующий раз будет тебе трудно, не всегда я могу тебе помочь, спасать тебя, есть и другие на грешной этой земле! Да и Бог является только лишь наблюдателем, он только смотрит с высоты своей, с небес, что происходит на земле! Он не может вмешиваться в разные земные дела, именно поэтому я пытаюсь тебе внушить, что ты должен действовать здесь!

– Вы что-то сказали о зомбировании? – спросил Ангел. – Прошу вас хоть немного объяснить, я что-то ранее слышал об этом…

– Что ты можешь слышать или узнать в закрытой стране, где ни во что не ставят свое же население, свой же нищий народ! Богатое и громадное государство с нищим народом, которого еще и зомбируют…Существует в городе Новоурюпинске психотронная спецслужба, которая даже не подчиняется органам безопасности, и получающая приказы только от мэра города. Эта психотронная служба может делать всё, что угодно! С помощью дистанционного психофизического воздействия она может заставить человека выпрыгнуть из окна…

– Вот что, – перебил Ангел, – вот что это такое! Они же мне говорили, внушали, чтобы я открыл окно и полетал бы в воздухе!

– Да, слушай и не перебивай, – продолжал Бог, – можно заставить с помощью такого дистанционного психофизического воздействия проголосовать за того или иного кандидата в мэры города, внушить человеку всё, что угодно, и человек будет в с ё выполнять, как ему прикажут.

– Фантастика!

– Нет, это уже не фантастика, а реальность! – продолжал объяснять Бог. – Своего рода сочетание обыденности, фантастики, такой вот нереальной реальности… Это служба засекречена более, чем органы безопасности. Она может внушить тебе разные стереотипы поведения, какие сейчас требуются…

– Как же она действует?

– Далеко ходить не надо, – усмехнулся Бог. – Ты телевизор сейчас смотрел?

– Да…

– Именно с его помощью и происходит дистанционное психофизическое воздействие, зомбирование населения!

– А-а, – протянул Ангел, – вспомнил я, ранее что-то писали о 25 кадре…

– Этот 25 кадр – чепуха по сравнению с психотронной аппаратурой, которую никто не видел!

– Я теперь боюсь заходить в свой номер гостиницы, – признался Ангел. – Может, сменить гостиницу? Есть еще одна гостиница в городе…

– Это тебе вряд ли поможет, если они взялись за тебя, найдут тебя всё равно где угодно…Понял? Если идет такая целенаправленная работа, то ты им опасен, поэтому тебя хотят устранить!

– Как?! Убить меня?

– Убивать тебя выстрелом из пистолета или резать ножом никто не будет…Зачем? Можно добиться, чтобы ты сам как будто покончил жизнь самоубийством, сам выпрыгнул из окна.

– Лихо… – молвил Ангел, вставая и прохаживаясь возле скамейки.

– Сядь, успокойся! – произнес Бог, желая успокоить нашего героя. – И слушай ты внимательно: если подобное психотронное воздействие повторится, тотчас вспоминай меня, мое лицо, шепча про себе или говоря вслух: «Помоги мне, Бог! Помоги именно сейчас!» Понял?

– И… и что… это…это всё исчезнет, все эти тихие вкрадчивые голоски, и мышечные судороги сразу исчезнут, и головная боль, шум в ушах, и многое другое исчезнет? – с сомнением спросил Ангел, садясь на скамейку.

– Да! Повторяю сейчас, – продолжал объяснять Бог, – про себя или вслух нужно повторять: «Помоги мне, Бог!» Тогда всё пройдет, всё исчезнет… Но если ты сам сможешь найти эту психотронную службу в городе, уничтожишь ее, ты дашь вздохнуть жителям города желаемый воздух свободы!

– Значит, все жители города Новоурюпинска по поводу такого незаконного зомбирования не расстраиваются, не обращают внимания на незаконное зомбирование их?!

– А где ты видел законное зомбирование жителей, законное внушение, управление людьми на расстоянии, чтобы делали, что хотела власть, голосовали, как желала бы власть? Если ты или кто-нибудь иной попробуют утверждать, что им что-то внушают какие-то невидимые тихие голоса, что эти голоса они слышат, когда другие рядом не слышат ничего подобного, их просто сочтут сумасшедшими, поместив их в известный тебе дом! Ловушка! Сумасшедшим ведь может всё что угодно казаться: и голоса откуда-то,разные тихие нашептывания, звон и шум в ушах, иные разные ужасы…

– Легко сказать: найти эту психотронную службу! – сказал Ангел. – Если она охраняется лучше, чем органы безопасности!

– А ты попробуй… У тебя еще четыре дня есть впереди, попробуй…

– А придумано неплохо! – раздумывал Ангел. – Ведь с помощью такого дистанционного психофизического воздействия можно добиться в с е г о! Воздействия на бизнесмена, можно добиться, чтобы он перевел часть денег или все свои деньги на тот или иной счет в банке, можно вообще добиться того, чтобы он отказался от своей фирмы полностью в пользу того или иного лица! Превосходно задумано! И не подкопаешься никак! Объявят сразу психом…Да, правильно говорил тогда бизнесмен: «Нужно посидеть в психбольнице!»

Стемнело, Ангела стало клонить ко сну. Не желая заснуть в городском парке, он встал, прохаживаясь возле скамейки. Обернувшись, он увидел, что Бог неожиданно исчез…

Издалека послышалась песенка, которую ранее Ангел услышал, сидя в полицейском отделении:

«Я тебе звонил, а ты ушла.

Такие вот дела!

Тебя я типа ждал, а ты ушла…

Унылая роса…

Такие типа вот дела…

Надоели мне шнурки в стакане,

Приди ко мне, Анна!

Короче, в смысле такие вот дела,

А ты, короче, блин, ушла…

Унылая роса…»

Ангела рассмешила эта подростковая песенка, он засмеялся, стараясь забыть тему недавней беседы.

Он сел на скамейку, позевывая и обдумывая свои дальнейшие действия в Новоурюпинске. Незаметно для себя он заснул. Сон был, как всегда, странный и необычный…

И приснилось ему, что он находится в психиатрической больнице.

В больничной палате, кроме него, было четверо больных в синих длинных больничных халатах, лежащих на отдельных кроватях. Два окна в палате были с металлическими решетками.

Едва дверь палаты приоткрылась, четверо лежащих больных подскочили, крича наперебой:

– Не мешайте нам считать наши миллионы!

– Закройте дверь, супостаты!

– У меня больше всего миллионов, но я их никому не отдам! Я – Император Вселенной! – больной, назвавший себя Императором Вселенной, почесал пальцем в носу и усмехнулся. – Слышите меня, запомнили, как меня зовут, тюремщики и супостаты?!

– А я – Хозяин Преисподней, – кричал другой больной, рыгая и подпрыгивая. – Я и без денег всевластен! У меня ничего не отнимите, нет ничего!!

– А я – Сборщик Налогов, я самый богатый, но не олигарх! – закричал третий больной. – Если я собираю налоги, то я самый богатый, сколько у меня взяток каждый день! Мешки денег лежат, но я ничего вам не дам!!

– Подайте мне миллиона два всего лишь! – закричал четвертый больной, протягивая руку. – Я – Несчастный Миллионер, прошу вас, миллиардеры, помочь мне, мне хватает денег, чтобы заплатить все налоги, раздели меня почти, я голый, я совсем голый… – Несчастный Миллионер закутался в свой больничный халат, оголяя ноги. – Не смотрите на меня, как вам всем не стыдно, я голый!

Вошедшая медсестра в сопровождении трех рослых санитаров быстро уложили расшумевшихся четверых больных по их местам. Медсестра стала раздавать лекарства, санитары стояли рядом с ней, следя за действиями своих подопечных.

Потом медсестра подошла к Ангелу, протягивая ему таблетку.

– А мне не надо, спасибо за заботу, – отмахнулся от таблетки Ангел. – Я не больной…

– Понятно, понятно, – машинально ответила медсестра, протягивая ему таблетку.

Больные вновь оживились, подходя к Ангелу и махая руками.

Больной, назвавшийся Хозяином Преисподней, стал толкать Ангела, чтобы он проглотил таблетку.

Больной, назвавшийся Императором Вселенной, стал прыгать возле кровати Ангела, хохоча и выкрикивая:

– Быстро пей лекарство, а то я за себя не отвечаю! Я – Император Вселенной, сейчас я вызову миллионы своих верных солдат, у меня больше всего миллионов, но я их никому не отдам!

– Нет, у меня больше всего миллионов! – закричал Сборщик Налогов, хватая Императора Вселенной за волосы и гогоча.

Началась крайне нелепая и смешная сцена, во время которой четверо больных прыгали, рыгали и бегали возле кровати Ангела, а санитары пытались их уложить на свои места.

– Если вы отказываетесь от приема лекарств, то будем их вводить силой, – как можно спокойнее произнесла медсестра.

– Это как… силой? – не понял Ангел.

– Тебе сказать или сам поймешь? – захохотал Император Вселенной, подбегая к Ангелу и крича ему почти в ухо. – Снимут с тебя штаны, драгоценный ты мой, снимут с тебя трусики цветные и введут… через…

Санитары заткнули рот Императору Вселенной, не дав ему продолжить свою речь.

Поняв, что отпираться далее бесполезно, Ангел взял таблетку из рук медсестры.

– А он не пьет! – закричал Хозяин Преисподней, подпрыгивая и показывая пальцем в сторону Ангела. – Ему надо сейчас клизму поставить! Пусть он отдаст мои миллионы! Где мои миллионы?!

– Да, пусть он отдаст мне мои миллионы, подайте несчастному миллионеру! – закричал больной, назвавший себя Несчастным Миллионером. – Не хватает мне сотни миллиончиков, чтобы заплатить все налоги!

Все четверо больных неожиданно так громко и дико заорали вместе: «Заплати налоги и протянешь ноги!!», что санитары даже вздрогнули, отходя на шаг от больных.

Санитары уложили больных на свои места, после чего они вместе с медсестрой ушли. После их ухода в палате стало тихо.

Ангел сделал вид, что спит, изображая похрапывание. Услышав его храп, четверо больных приподнялись, смотря в сторону Ангела:

– Что? Спит? – спросил Император Вселенной.

– Нужно проверить! – предложил Хозяин Вселенной.

– Как?

– Почесать ему пятки, – ответил Хозяин Вселенной. – Если спит в самом деле, то двигаться, шевелиться он не будет. Ясно?

Ангел с большим трудом удержался, чтобы не засмеяться и не вскочить, когда больные подошли к его кровати, начав чесать ему пятки.

– Нет, спит, – заключил Сборщик Налогов.

Они отошли к окну.

– У окна связь лучше, – сказал Император Вселенной, доставая из кармана сотовый телефон. – Надо мне сейчас позвонить.

– Ух ты, как его принес сюда? – удивился Несчастный Миллионер. – Тебе разрешили его оставить?

– Да, так уж и разрешили, – усмехнулся Император Вселенной, – смог принести тайком, учись у меня!

– Дай мне позвонить жене, – попросил Несчастный Миллионер. – Плачу за минуту сотню баксов!

– Нет, мне дай позвонить! – закричал Хозяин Преисподней. – Плачу за минуту двести баксов!

– А деньги вперед? – спросил, усмехаясь, Император Вселенной, никому не давая свой телефон и отходя от кричащих больных.

Он набрал какой-то номер и тихо сказал несколько слов, стараясь, чтобы никто в палате не услышал его разговор. Закончив говорить по телефону, он спрятал телефон.

– Хорошие новости?

Император Вселенной кивнул:

– Да, отстали от меня разные проверяющие органы. Маски-шоу больше в офисе не устраивают, все компьютеры принесли целыми, разбитых компьютеров на сей раз нет…Хоть за это спасибо, что ничего не сломали, никто в моем офисе не избит и не покалечен.

Хозяин Преисподней вздохнул, ударяя кулаком по стене:

– Эх, до чего же мы дожили! Прятаться в психушке, изображая из себя разных ненормальных, чтобы от тебя отстали! Бизнесмен благодарит всяких проверяющих его офис, что компьютеры не сломали и людей на сей раз не избили…Такое и во сне не каждому приснится!..

Ангел открыл глаза и добавил, не выдержав:

– Как в той песенке: «Кому сказать спасибо, что ты живой? Кому сказать спасибо, что не ударили в зуб ногой?»

Четверо знакомых олигархов затихли, с опаской смотря на Ангела.

– А он проснулся… – молвил Император Вселенной и вдруг дико заорал: – Подайте мне мои миллионы!! Дайте мне еще миллиарды, у меня только одни миллионы, не хватает денег, чтобы на метро поехать!!

Несчастный Миллионер стал вторить ему:

– Подайте на пропитание несчастному миллионеру хоть десять миллионов! Мне нужно успеть заплатить налоги, чтобы потом не протянуть ноги!

Ангел присел на кровати, улыбаясь:

– Хватит вам паясничать, я ничего никому не скажу… Вы же нормальные люди, так?

– Мы – самые нормальные, а ты – псих! – заорал Сборщик Налогов, прыгая вокруг кровати Ангела. – Псих ты, псих, одолжи мне свой миллион, который у тебя в носках спрятан!

– Вы не бойтесь меня, я никому ничего не скажу, что вы нормальные, – продолжал Ангел, но его перебил дико кричащий Император Вселенной:

– У меня ничего нет, даже одежду у меня отняли! Что это за демократия такая?! Отбирать нажитое у миллионеров?!

– А ты заплати налоги и пей себе спокойно! – заорал прыгающий на одной ноге Хозяин Преисподней. – Чего ты плачешься, у тебя еще есть майка и трусы!

– Ах, вы все хотите отобрать даже белье у несчастного олигарха?! Подавитесь вы моими трусами и майкой! – С этими словами Император Вселенной снял с себя халат, все белье, оставшись голым и ложась на пол. – Лежащих не бьют, не бьют, не смейте меня бить!! Я нищий, все миллионы у меня отняли!

Когда в палату ворвались трое рослых санитаров, четверо олигархов валялись голыми на полу, дико крича и махая кулаками.

Санитары быстро навели порядок, одев кричащих и уложив каждого на свою кровать. Выходя из палаты, санитары услышали вслед дикий вопль Хозяина Преисподней:

– Чтоб вам всем клизмы поставили! Где мои миллиарды?! В вашем золотом сортире?

– Чтоб вас всех умыли в сортире! – почти в рифму заорал Несчастный Миллионер.

Ангел захохотал…

От хохота он проснулся, открыв глаза и озираясь. Настроение было хорошим, голова не болела.

– Веселый сон сейчас увидел я, – сказал он вслух, – но смех-то сквозь слезы!.. Сон ведь ложь, а в нем намек!

Он вспомнил о приглашении на празднество в городе – выставку золотых унитазов и опять засмеялся, вспомнив последние слова одного олигарха во сне:» Чтоб вас всех умыли в золотом сортире!»

– Смеешься, пришелец? – услышал он рядом.

Повернувшись, Ангел увидел подходящих к нему приятелей Васю и Федю.

– Давно я тебя таким веселым не видел, как сейчас, – заметил Вася. – Выпьешь с нами?

– Что это?

– Как всегда… – Федя протянул Ангелу бутылку самогона, но Ангел поморщился и отрицательно повертел головой. – Ну, не хочешь, нам больше будет.

– Куда ты сейчас пойдешь? – спросил Вася.

– А сегодня ведь в городе золотые унитазы будут демонстрировать! – ответил Ангел. – Вот вспомнил о таком празднике, засмеялся.

– Верно, а мы и забыли! – воскликнул Вася. – Пойдем все вместе?

– Хорошо!

У входа на выставку унитазов Ангел увидел несколько стоящих людей с разными повешанными на себя плакатами. Прочитав тексты плакатов, Ангел застыл, отстав от своих приятелей.

– Чего отстаешь? – спросил Вася.

– А ты что, не читал, что написано на этих плакатах?

Вася махнул рукой:

– Мне это знакомо, люди хотят заработать!

– Но как?!

К Ангелу подошел один низкого роста невзрачный мужчина с испитым лицом, шепотом быстро говоря ему, боясь, что его перебьют или оттолкнут:

– Товарищ, я человек здоровый, пожалуйста, вот посмотрите мои медицинские справки, все анализы здесь есть… Мне нужны срочно деньги, очень много денег, хотите мою почку?

– Зачем мне ваша почка? – удивился Ангел, отходя от мужчины с испитым лицом. – Я здоров, не нужна мне почка…

– А легкое вам не нужно? – подбежал к Ангелу другой рядом стоящий с плакатом. – У меня тоже все справки из поликлиники есть, я здоров, могу отдать вам свое одно легкое… Может, нужно не вам, но вашим знакомым?!

– Нет, нам ни почка, ни легкое не нужны! – усмехнулся Вася, отходя от обступивших его людей с разными плакатами, на которых можно было прочитать разные надписи: «Продам свою почку очень дорого!! Все справки есть!», «Продам свое легкое!», «Продам свою кровь, литр или два литра! Могу продать дорого литр плазмы!»

– Пошли, нам ничего не нужно… – сказал Федя, уводя Ангела.

Подходя ко входу в демонстрационный зал, приятели услышали старую песенку: «Как прекрасен этот мир, посмотри…»

– Да-а, – протянул, останавливаясь, Ангел, – не к месту сейчас слышать эту песенку. Почти по издевательски она звучит…

– Почему?

– А ты только что не видел людей с плакатами, желающими продать свои собственные внутренние органы?! И потом слушать эту песенку, в которой якобы всё прекрасно и хорошо?!

– Ладно, – махнул Федя, – давай не ссориться, мы идем позабавиться, забыть всё плохое!

– Вот так всегда, – продолжал Ангел, не желая успокаиваться, – вот так всегда говорят многие себе: не надо волноваться или думать постоянно о плохом, сейчас я хочу успокоиться, иду на праздник, забываю о всем остальном и плохом, будто его и нет на земле!

– Ой, вспомнил… – молвил Вася.

– Что?

– Рядом с моим домом был кем-то повешен плакат, посвященный этой унитазной теме! – Вася засмеялся, перестав говорить.

– Говори ты, не тяни…

– На плакате был нарисован большой золотой унитаз, – стал рассказывать Вася, – сверху унитаза изображена голова нашего мэра города, ниже к унитазу приделано дуло пушки. А внизу – надпись большими буквами: «Всё путем! Всех помоем, всё путем!»

– Не может быть! – вырвалось у Феди. – И долго висел такой плакат на улице?

– Нет, – ответил Вася, – через полчаса его сняли полицейские, еще ходили по квартирам, узнавали, кто мог повесить этот плакат, может, кто что видел…

– Да, значит, не на всех зомбирование пока действует! – подытожил Ангел.

– При чем тут зомбирование? – не понял Федя.

– Как-нибудь потом я объясню, – глубокомысленно ответил Ангел. – Пошли на выставку золотых унитазов!

Зайдя в демонстрационный зал, Ангел и оба приятеля остановились на миг.

Они увидели небывалое зрелище: весь зал была уставлена различными по форме и размеров унитазами.

По залу шествовали различные гости торжества, рядом ходили многочисленные корреспонденты с блокнотами в руках, фоторепортеры, комментаторы, объясняющие качество и форму того или иного унитаза.

На стенах демонстрационного зала были развешаны разные красочные плакаты, на которых было написано: «Всемирный День туалетов!», «Вместе с нашими демократическими партиями посетим наше торжество!», «Вместе с нашим мэром!», «Партии «Поддакивающие всегда» и «Бегущие рядом» – официальные спонсоры Всемирного Дня туалетов!»

Заговорил громкоговоритель:

– Уважаемые гости нашего торжества, Всемирного Дня туалетов! Вступайте в наши демократические партии! Пользуйтесь нашими прекрасными унитазами! У нас полная демократия и благоденствие!

– И что это мы сейчас слышали, опять бред какой-то нужно слушать?! – воскликнул Ангел.

– Ладно, пусть брешут… – Вася усмехнулся, махнув рукой. – Ты лучше смотри на эти золотые унитазы!

Ангел подошел к одному комментатору, спросил его:

– Скажите, а можно только смотреть на разные унитазы?

– Ой, как грубо, товарищ! – поморщился комментатор. – Неужели вы хотите использовать такой прекрасный золотой унитаз по его прямому назначению?!

– Конечно, – ответил, усмехаясь, Ангел, – ведь он сделан не для того, чтобы на него только смотрели!

– Да, вы не понимаете значения нашего праздника, – вздохнул комментатор, – неужели вы не понимаете, товарищ, что у нас миллионы людей лишены доступа к туалетам, где есть все санитарные нормы?! Некоторые вообще не имеют туалетов, будучи в селах и деревнях…Мы вас приглашаем на праздник, Всемирный День туалетов, ведь каждый культурный человек должен пользоваться туалетом, а не так просто…

– Конечно, я это прекрасно понимаю, хотя я живу не в вашем городе, к счастью, – усмехнулся Ангел. – Я с вами совершенно согласен: какая у вас может быть культурная жизнь без туалетов?

– Хорошо, что вы поняли меня, товарищ, – улыбнулся комментатор, не поняв иронии Ангела.

– Да, без туалетов какая может быть в Новоурюпинске культурная жизнь? – продолжал Ангел.

– Хорошо, что вы поняли, товарищ! Наши демократические партии помогли профинансировать и организовать наше торжество!

– Вот куда партийные деньги уходят, – засмеялся Вася, – в туалеты!

– Ну, зачем так грубо, товарищ, – снова заворчал комментатор, – зачем вы так над нами смеетесь? Какие вы злые…

– Мы не злые, мы видим всю подноготную сразу! – вставил Ангел. – Предлагаю вам еще плакат один повесить.

– Какой?

– Большой золотой унитаз на плакате, надпись выше большими буквами: «Всё путем!», ниже какой-то спецназовец умывает темнокожего и черноволосого незнакомца в унитазной воде…

Какая гадость, – поморщился комментатор, махая рукой и отходя от Ангела. – Больше ко мне не подходите с такими мерзостями!

– Товарищи, как вы оцениваете наше торжество? – спросил подошедший корреспондент с блокнотом.

– Откуда вы? – спросил его Ангел.

– С телевидения!

– Гм, только что видел одну вашу телепрограмму, – сказал вместо ответа Ангел.

– Какую именно? У нас так много разных программ, такое их изобилие, такая демократия… – начал рассказывать корреспондент, но его перебил Ангел:

– А ту программу, где олигархов склоняют!

– Ну, такая передача у нас тоже есть, да… – вяло пробормотал корреспондент, который ранее очень бодро подошел к Ангелу. – Но я ведь хочу узнать ваше мнение о нашем празднике туалетов, скажите ваше мнение…

– Всё путем! – коротко ответил Ангел, отходя от корреспондента.

Ангел с двумя приятелями около часа ходил по демонстрационному залу, разглядывая разные виды золотых унитазов.

Ангел с приятелями не стали говорить с подошедшими к ним агитаторами партий» Поддакивающие всегда» и «Бегущие рядом», не взяв даже рекламных проспектов этих партий. Снова зазвучала песенка: «Как прекрасен этот мир, посмотри…»

Вдалеке Ангел увидел около полусотни детей школьного возраста с синими галстуками, которых вел за собой парень с таким же синим галстуком и значком партии «Поддакивающие всегда».

– Гляди, кто пришел на выставку унитазов! – сказал Вася, показывая пальцем куда-то вдаль.

– Ты о детях говоришь?

– Нет, смотри, смотри на наших слепых депутатов!

У Ангела от удивления поднялись брови:

– А что, неужели в парламенте заседают слепые депутаты?

– Именно так, – ответил Федя, – откуда новых взять?

– Как откуда? Объявить выборы!

– Какие выборы?

– Не понял что-то я… – продолжал удивляться Ангел. – Выборы депутатов в городской парламент, как написано в конституции. Или вы не читали свою конституцию?!

– Читать-то мы читали, а на деле… – Вася махнул рукой, выразившись нецензурно.

– На деле, – продолжил за него Федя, – выборы депутатов в парламент отменены приказом нашего мэра. И его же первым приказом, как он только вступил в должность мэра города Новоурюпинска, было указано, что он, именно он сам, будет назначать депутатов без народных выборов!

– Это ведь произвол! – вырвалось у Ангела.

– Ты… это…ты потише… потише немного, – зашептал вдруг Федя, поглядывая на двух среднего роста мужчин в черных костюмах и черных галстуках, которые были неподалеку и с большим интересом прислушивались к их беседе. –Не видишь, что здесь полно этих шпиков, агентов безопасности?

Двое приятелей с Ангелом поспешно отошли от агентов безопасности в черных костюмах, подходя поближе к делегации депутатов. На выставке было тридцать депутатов парламента, которые медленно шли по демонстрационному залу, слушая комментатора. Все они были в темных очках.

– Зачем приходить сюда, если увидеть ничего они не могут? – удивился Ангел.

– Ты лучше скажи другое, – усмехнулся Вася, – как они законы читают, пишут, изучают их?

– Я видел раньше, как они голосуют, – ответил Ангел, – поднимают только руки вверх, как их попросит об этом председатель парламента. Ранее он ссылался на высокое мнение директора компьютерного центра, которого сейчас нет, а теперь он, как я догадываюсь, ссылается на мнение или желание мэра города!

Комментатор, рассказывающий слепым депутатам парламента особенности и форму золотых унитазов, неприязненно глянул в сторону Ангела, очевидно, услышав обрывки его фраз.

– Отойдем от них, а то потом проблемы будут, – предложил Вася.

– Что-то мне хочется уйти отсюда, – зевнул Ангел. – То и гляди засну здесь, скучно…И есть хочется.

Попрощавшись с приятелями, Ангел зашел в кафе «Патриотическое воспитание».

Несколько минут он сидел, закрыв глаза и стараясь ни о чем не думать…

Он был знаком с медитацией, поэтому часто занимался ею, когда нужно было снять нервное напряжение, сбросить груз целого тяжелого дня, успокоиться и расслабиться…Как ни странно, в последнее время даже сеансы медитации ему не помогали, а нервное напряжение только возрастало…

«Опять меня зомбируют? – подумал он. – Что-то мне пытаются внушать?! Хотят, чтобы я покинул город, но как бы не так…У меня сейчас есть цель, какой ранее не было: найти лабораторию психотронной спецслужбы и ее уничтожить!»

– Что вам заказать, товарищ? – услышал он рядом.

Открыв глаза и увидев возле себя официанта с меню кафе, Ангел сделал заказ.

Через полчаса он вошел в свой номер, ложась на диван. Зазвонил телефон, но он не хотел сейчас ни с кем разговаривать, желая продумать план дальнейших действий. Но телефон продолжал настойчиво звонить, поэтому Ангел поднял трубку:

– Да, кто это?

– А это красивая девушка, которая может тебе составить кампанию на час, – сказал веселый женский голосок, – хочешь я зайду к тебе?

– Зачем? – не понял Ангел.

– Поспим вместе, хорошо? И совсем недорого прошу, – продолжал женский голосок.

– Не беспокоить меня! – крикнул в трубку Ангел, давая отбой.

«Уже два дня я в городе, – подумал он, – осталось всего три дня…Может, остаться еще на неделю? Нет, лучше не стоит…Надо мне на работу, дел полно! Нужно постараться успеть сделать всё задуманное за оставшиеся дни!»

Внезапно он почувствовал резкую головную боль, общую слабость, которая нарастала с каждой минутой. Потом появился шум в ушах.

«Что это? – подумал он. – Опять это дистанционное психофизическое воздействие на меня или просто я устал?»

Пока он размышлял, появились мышечные судороги в ногах, похолодания пальцев рук.

«Нет, – подумал он, – это опять начинается зомбирование…»

– Как приятно полетать сейчас в воздухе, дорогой ты мой! – услышал он тихий и вкрадчивый женский голосок. – Может, откроешь окно в номере и полетаешь в воздухе? Попробуй, не бойся, ведь ты же такой смелый. Попробуй, это ведь так интересно и приятно!

Ангел резко встал с дивана, оглядываясь. Никого в номере не было. Он попытался вспомнить лицо Бога и стал шептать: – Помоги мне, Бог, помоги мне сейчас, именно сейчас мне помоги, Боже!

Через минуту все неприятные симптомы психофизического воздействия исчезли так же неожиданно, как и появились. Женского голоска тоже больше слышно не было. Он с облегчением вздохнул и лег спать…

И приснился ему новый необычный сон…

Ангел шел по кругу, постоянно двигаясь то влево, то вправо по кругу без всяких остановок. Круг был большой, ему показалось, что такая ходьба по кругу подобна макрокосмической прогулке по Вселенной.

Он был постоянно в движении, шли минуты, часы, дни, дни сменялись ночами, а ночи – днями, но наш герой упорно ходил по кругу…Н и ч е г о не менялось вокруг, дни только сменялись ночами, а ночи – днями, а он продолжал идти и идти…

У Ангела заболели ноги, появилась одышка, но он продолжал упорно идти по кругу. Казалось, что так будет продолжаться вечно!

Постепенно к нему присоединились другие. Сначала сзади за ним шел один человек, потом два…

Через два дня за Ангелом шло около сотни людей, которые так же упорно, как и он, и с такой же поразительной настойчивостью шли по кругу, не давая себе мимолетной передышки. Как и раньше, н и ч е г о не менялось вокруг, только количество людей, шедших за Ангелом, увеличивалось и увеличивалось. Дни сменялись ночами, а ночи – днями, времена года тоже сменялись по кругу, и наш герой тоже шел по кругу…Ему вспомнился увиденный ранее новый вид спорта – бег на месте, о котором говорили по телевизору. Он, конечно, не бежал на месте, а шел по кругу, но получалось в результате этого почти то же самое… Почему? Да потому, что, как и в случае с бегом на месте, так и ходьба по кругу не имела никакого результата! Такое беспорядочное и непонятное движение было не нужно ни ему, ни его последователям, которые шли за ним, но ведь они шли упорно за ним!.. Они шли за ним, как за своего рода провозвестником чего-то нового и ценного, как за первооткрывателем или правителем какой-то страны! Бывает нередко, что последователи какого-либо учения, может, даже ложного, следуют с л е п о за своим наставником, своим вождем, а он идет, идет, идет куда-то, не думая, что за ним устремятся другие, с л е п о последуют за ним, надеясь, что он улучшит их жизнь хоть в будущем! И они слепо идут и идут за ним, не делая передышки, идут, идут и идут… Дни сменяются ночами, а ночи – днями, а это непонятное движение по замкнутому кругу продолжается. Подобно этому бег на месте так же непродуктивен, как и ходьба по кругу то влево, то вправо, то шаг назад, то шаг вперед…Иллюзия движения, иллюзия какой-то деятельности, иллюзия проделанной большой работы, когда только нужно лишь сказать, что кто-то проделал огромную работу на благо всего человечества! Круг-то з а м к н у т, нет выхода из него, как нет и входа…

Внезапно Ангелу послышались откуда-то слова из известной песни: «Скованные одной цепью…» Да, как показалось нашему герою, последователи его, как закованные вместе в одну цепь, шли друг за другом, наступая нередко на пятки впереди идущего, пытаясь его обогнать. Но зачем обгонять впереди идущих, ради какой цели и для чего?!.. Никто этого не знал, только все шли постоянно по замкнутому кругу и шли… Дни сменялись ночами, а ночи – днями, месяца сменялись годами, а годы – столетиями, а они постоянно, как з о м б и, как с л е п ы е последователи ложного учения, шли и шли…

Число идущих вместе за Ангелом возрастало не по дням, а по часам, они всё шли, шли, и шли…

В толпе появились женщины и дети, которые тоже пытались идти по кругу без передышки, но у детей и женщин это получалось намного хуже, чем у мужчин. Поэтому дети и женщины останавливались, их стали сразу обгонять, толкать…Возникла непонятная суета, давка, словно очередь в магазин…Но ведь это было только одно движение по замкнутому кругу, непонятное и постоянное движение без всяких перерывов, только иллюзия деятельности!

Вследствие давки и толкотни люди стали наступать на упавших рядом, места было мало, крик, шум, ругань…Детский плач, вопли женщин, ищущих своих детей, стоны стариков… Невзирая на крики и стоны, большинство, как и ранее, скованные одной цепью и одержимые какой-то мифической идеей, шло по кругу без остановок.

Постепенно ходьба сменилась быстрым шагом, потом перешла на бег… В результате всеобщее движение по кругу непонятно куда идущих вместе и непонятно за чем идущих вместе стало походить на б е г на месте, так как свободного места не было, людей было очень много, везде только одни человеческие тела, которые пытались только идти то влево, то вправо, то вперед, то назад…Это им не совсем удавалось, так как свободного места не было, только одно человеческое месиво, одна человеческая масса рядом, не глядя ни на кого, толкала себе подобных и пыталась только идти на месте, хотя бы на месте, чтобы кто-то сзади не наступил на ноги или не толкнул…

Ангелу показалось, что за ним бежит и толкается вся громадная партия «Бегущие рядом».

– «Все бегут, бегут, бегут…» – вспомнил он слова из одной песенки.

Внезапно вдали показалась группа людей, идущих совершенно спокойно по длинной и ровной дороге без всяких ухабов, неровностей, ям. Любо-дорого было посмотреть какому-либо автомобилисту на эту дорогу, по которой ездить одно удовольствие!

Ангел заметил, что люди, идущие спокойно и без всякого раздражения, шли по дороге вперед. Они не искали путей выхода из замкнутого круга, они уверенно и весело шли вперед! Они не стремились приспособиться, чтобы поскорее пройти свой путь по ровной дороге без ухабов и возможных извилин, они, как видел Ангел, спокойно и уверенно шли, не толкая своего соседа!

Внезапно кто-то из толпы несчастных, кому пришлось идти по одному и тому же замкнутому кругу, увидел людей на ровной прямой дороге без всяких лабиринтов и постоянных кругов, и закричал, чтобы все его услышали и увидели те прекрасную дорогу только вперед:

– Смотрите, люди!! Какие они там в стороне от нас счастливые: идут они по п р я м о й дороге, никому не мешают, посмотрите, какие у них счастливые лица, улыбки у всех, все улыбаются, а мы!.. Как нам дойти до них?!.. Я хочу туда, я хочу там жить, а не здесь!!!! – Его истошный крик, отчаянные попытки обратить всеобщее внимание на ровную и прямую дорогу без постоянных кругов и лабиринтов, услышали лишь немногие, а все остальное большинство стало еще более интенсивнее толкать кричащего, который временно остановился, чтобы хоть на минуту узнать о прямой и ровной дороге жизни без постоянного замкнутого круга.

– Что вы делаете?! – закричал он, продолжая стоять и смотреть на счастливых людей вдали.-Не толкайте меня, дайте мне хоть разок посмотреть на них, счастливых и смеющихся, если там мне никогда не суждено жить!!..

Но его не слушала равнодушная и тупая толпа, толкая и обгоняя его, упорно и слепо идя по кругу; через минут пять кричащий лежал на земле, растоптанный человеческой бездушной массой, слепо идущих по кругу без всякой цели, как роботы или зомби…

Долго смотреть такой ужасный сон Ангел не смог…

Он вздрогнул, мотнул головой и открыл глаза…

«Иллюзия движения вперед к прогрессу, иллюзия реформ, замкнутый круг или бег на месте? – подумал он, вставая. – Есть ли выход из замкнутого круга?!.. Всё равно, что спросить кого-то: можно ли выход из лабиринта? Если постараться, то из лабиринта выход найти можно, но из замкнутого круга выхода нет…Если есть препятствия на дороге, которые мешают двигаться вперед, то их просто устраняют! Выломать дверь, взломать замок, выбить стекло, устранить всё, что мешает людям на пути вперед!.. Выход всегда есть, но нужно постараться его найти. Это всё равно, что известный вопрос: можно ли найти черную кошку в темной комнате? Если попытаться, то ее я найду! Или другой известный вопрос: можно ли найти иголку в стоге сена?»

Ангел лежал и вспоминал свои сны. Ему показалось, что с каждым разом сны становятся всё более неприятными, иногда они бывали, конечно, чуть смешными, философскими.

«Вот так, как в моем сне, люди идут, бегут, толкают друг друга, желая угодить власти, потом их обгонят, собьют с ног, топча и топча…» – подумал он, продолжая лежать на диване. – Постоянно их движение по замкнутому кругу начинает им надоедать, но они продолжают идти и идти, продолжают двигаться, так как, перестав двигаться, они будут обречены на смерть… Поэтому они идут, идут и идут, упрямо идут по кругу своей жизни, обреченно идут, понимая, что ничего не могут изменить почти нигде, но идут и идут… Со временем они топчатся на месте, изображая и на этот раз движение вперед, однако сие оказывается лишь своеобразным бегом на месте! Лишняя трата сил, энергии… Иллюзия деятельности, иллюзия реформ, иллюзия каких-то перемен!»

Вздохнув и потягиваясь, Ангел нехотя встал. Сделав несколько гимнастических упражнений, он пошел в ванную умыться.

Зайдя снова в комнату, он обнаружил, что в ней находятся еще два незнакомца.

Оба незнакомца были в красивых камзолах старого покроя. Они сидели за столом. Один из них был высокого роста, с волевым взглядом, с тростью в руках.

Другой незнакомец был намного пониже первого, одет в очень дорогой камзол, вышитый жемчугом. На пальцах рук незнакомца Ангел увидел золотые кольца с бриллиантами.

Незнакомцы, увидев вошедшего в комнату Ангела, повернулись к нему.

Один из них, одетый в дорогой камзол, сказал другому:

– Мин херц, смотри, он здесь, а мы его ищем.

Ангел удивленно посмотрел на обоих незнакомых ему гостей, не понимая, кто они такие и чего они делают в его номере.

– Кто вы? – спросил после короткой паузы Ангел. – Прошу ответить: кто вы и как вы сюда попали?

Незнакомец с драгоценностями засмеялся:

– Мин херц, он нас не узнает! Императора не узнает, вот диковина какая...

– Кто здесь император?! Я сейчас вызову полицию, быстро выйти из моего номера! – вскрикнул Ангел, подходя к незнакомцам и показывая рукой на дверь.

– Молчать, смерд! – разозлился незнакомец в дорогом камзоле. – У тебя в гостях сам император всея Руси Петр Алексеевич! Собственной персоной! Ты его выгнать хочешь?!

– Где император? – не понял Ангел, садясь рядом со своими гостями.

– Я! – ответил высокий незнакомец, пристально глядя на Ангела. – Узнал или нет?

– Смутно что-то, я, конечно, помню о Петре Первом…Видел его на разных рисунках…А вы… вы как здесь оказались?.. – спросил как можно спокойнее Ангел.

– Зашли к тебе на часок или не рад таким высоким гостям? – спросил Петр Алексеевич. – Алексашка, – обратился Петр Алексеевич к незнакомцу в дорогом камзоле, – не рад он нам, что ли?

– Майн либер готт, он совсем ничего не понимает, что ему говорят, – усмехнулся Алексашка Меньшиков. – Из каких ты будешь?

– Не понял…

– Из каких будешь людишек ты? Мастеровые, купеческие или поповские люди? Али крестьянин?

Ангел понял, кивнув головой:

– Теперь могу ответить, теперь вопрос понял… Я занимаюсь компьютерами.

Оба гостя переглянулись, потом почти одновременно спросили:

– Чем, чем?

– Компьютерами, – повторил Ангел и пояснил, понимая, что гости вряд ли когда-либо в своей жизни видели компьютер или иной электронный прибор: – Это своеобразное новое устройство размером с ящик, которое помогает людям хранить разные бумаги на будущее и которое помогает людям вести переписку, не выходя из своего дома.

– Чудно как! – заключил Меньшиков, обращаясь к Петру Алексеевичу. – Как мыслишь, мин херц?

– Именно так, как и ты, Алексашка, – ответил Петр. – А что за ящик у тебя в углу стоит? – спросил он Ангела, показывая на телевизор.

– Это еще один прибор, называемый телевизором. Если его включить, чтобы он работал, можно смотреть, слушать…

– Что смотреть и что слушать? Как слушать и кого? – не понял Петр Алексеевич.

– Слушать, как говорят или поют разные люди, – ответил Ангел. – Включить?

– Нет, потом…

После короткой паузы Ангел, желая похвалить самого любимого его царя из истории, промолвил медленно, стараясь не говорить разные непонятные для гостей слова:

– Я, Петр Алексеевич, ваш давний поклонник, всегда любил читать о ваших подвигах! Ваша победа над шведами является грандиозной! А сколько вы трудились, чтобы страну европизировать, сделать ее цивилизованной страной!

– Спасибо, – улыбнулся Меньшиков, – всегда мне приятно, когда Петра Алексеевича хвалят.

– К сожалению, не все сейчас хвалят, – продолжал Ангел, – есть сейчас некоторые горе-критики, которые утверждают, что у страны должен быть особый путь развития и совсем отличный от европейских цивилизованных стран! Зачем, как они говорят, Петр открыл «окно» в Европу?

– Бред! – коротко молвил Петр Алексеевич, ударяя кулаком по столу. – Бред! – повторил он, вставая и быстро шагая вокруг стола. – Я всегда говорил и буду говорить, что окно в Европу нам было необходимо! Я бы таких критиков и разных там шептунов на дыбе с удовольствием подвесил и пытать их стал!

– И много таких? – спросил Меньшиков.

– Хватает, – ответил Ангел, – якобы ничего хорошего европейцы нам не дали, якобы нас ничему не научили.

– Гм, а корабельное дело? – удивился Меньшиков. – Хотя бы это вспомнить им…

– Повесить таких врунов надобно! – воскликнул в сердцах Петр Алексеевич, усаживаясь за столом.

Ангел посоветовал Петру не беспокоиться, мотивируя это тем, что бесполезно в данный момент ругать и обсуждать критиков Петра Первого, так как с ними поспорить и обсудить напрямую нельзя, а если и можно было бы, то вряд ли те согласятся и поймут. Ангел попытался кое-что рассказать о сегодняшнем дне, о разных нововведениях в экономике, политике, культуре. Очень многое пришлось ему объяснять гостям, которые в ходе долгого рассказа Ангела только всплескивали руками, ахали и постоянно переспрашивали его.

Внезапно рассказ Ангела прервал тихий и вкрадчивый женский голосок:

– А как приятно всем вам полетать в воздухе! Откройте окно в номере, прыгните и полетайте, попробуйте ощутить всю радость свободного полета!

– Кто это? – оборачиваясь, спросил Меньшиков.

– Да, не вижу того, кто это сказал! – подтвердил Петр Алексеевич.

Ангел успокоил гостей, сказав, чтобы они не обращали внимания на услышанное.

– Как это не обращать внимание?

– Именно так! Это разные… разные бесы, духи, – попробовал объяснить Ангел, – вы же понимаете, что есть духи, а есть и живые существа, так?

Меньшиков согласился:

– Да, есть духи, но это что…привидение? Его не видно? Оно говорит!

– Нет, это совсем другое…Мне сложно сейчас вам всё объяснить, так как еще многого в технике и электронике современности вы не знаете…Но со временем я попытаюсь всё объяснить! А пока…

– Как приятно полетать вам всем в воздухе! Прыгните из окна! – перебил Ангела женский вкрадчивый голосок. – Быстро прыгайте, чего медлите?

– Пока не обращайте внимания на этот голос, – продолжил Ангел, – представьте себе изображение Бога и скажите про себя или вслух: помоги мне, Бог!

– Это помогает? – засомневался Петр Алексеевич.

– Мне один раз уже помогло, – ответил Ангел, – итак, давайте, не обращая внимания на этот голосок, скажем все вместе: помоги мне, Бог!

После короткой паузы все трое обратились с просьбой к Богу. Меньшиков и Петр Алексеевич еще перекрестились.

В полной тишине прошло минут пять, Ангел даже засек время, наблюдая за стрелкой часов, висящих на стене.

– Всё, – сказал обрадованный Ангел, улыбаясь, – бесы испарились! Можно беседовать с вами спокойно.

Меньшиков посмотрел в сторону телевизора, потом подошел к нему, разглядывая его со всех сторон.

– Сей дьявольский аппарат можно включить? – спросил он Ангела.

– Конечно, можно, – ответил Ангел, – но прошу вас не пугаться!

– Чего нам пугаться кого-то?! – ответили одновременно оба гостя, обнажая свои шпаги.

– Нет, шпаги можете вложить в ножны, – улыбнулся Ангел, – бояться телевизора не надо.

Ангел включил телевизор, после чего сел рядом с гостями.

На экране появилась диктор, которая сухо зачитывала различные новости.

– Итак, товарищи, сегодня в 6 часов утра по местному времени погиб известный наш журналист Юрий Найденов. Найденов был главным редактором газеты» Новоурюпинские вести», которую читал почти весь город и которую всегда любил читать. Многие его актуальные и сенсационные статьи, конечно, были небесспорны…да…-диктор здесь замялась, было видно, что она хотела сказать что-то свое, помимо официальной точки зрения, – извините, товарищи, технические трудности, информация о смерти журналиста Найденова поступила совершенно неожиданно…-Диктор замялась, разбирая данный ей текст. – Да, конечно, многими читателями Найденов был любим, почитаем, но некоторые демократические партии критиковали его за излишнюю горячность, подачу разных «жареных», непроверенных фактов… Он непонятным образом упал из окна своей квартиры на седьмом этаже…Да, почему он упал, никто не знает, не знаю, как можно выпасть… по своей воле или… Да, возбуждено следствие по факту смерти известного журналиста Юрия Найденова, о ходе которого мы будем вас постоянно извещать, уважаемые зрители!

Гости Ангела с интересом смотрели и слушали, а Ангел подумал: «Значит, не я один такие тихие и вкрадчивые голоса слышу о блаженстве полета в воздухе! Ему надоело слышать приказ полетать в воздухе и выпрыгнуть из окна, он выпрыгнул из окна?.. Или довели его до самоубийства еще более изощренными средствами?! Ужас, как с этим мне бороться? А ловко ведь придумано! Кому скажешь о тихих шептаниях, только повертят пальцем у виска… Будешь постоянно жаловаться на разные непонятные и настойчивые голоса, требующие, чтобы ты выпрыгнул из окна, или будешь жаловаться на разные другие нелепости, возникновение самых разных симптомов, как головная боль, шум и звон в ушах, судороги, так тебя просто поместят в психбольницу! Таким путем всех неугодных можно поместить в психбольнице или навсегда от них избавиться!.. Зомбирование населения продолжается, но еще более изощренными методами…Обходятся без радио, используются постоянное телевизионное зомбирование, помимо этого, применяется обработка жителей и внушение с помощью психотронного оружия!»

Ангела вновь заинтересовали телевизионные новости.

На экране появился высокий полицейский чин, который крайне неохотно отвечал на вопросы диктора.

– Да, сегодня был зафиксирован факт самоубийства журналиста…этого, как его… – высокий полицейский чин недовольно поморщился, забыв фамилию умершего, – ах, мне подсказывают здесь, этот Найденов покончил собой, да… Он ранее вел себя крайне неадекватно, постоянно его приходилось забирать в полицейское отделение для выяснения личности…

– А зачем выяснять его личность, когда весь город знает, что он журналист Юрий Найденов? – не выдержала диктор, покраснев.

– Гм, вы меня не перебивайте, сидите и слушайте вашу власть! – почти криком ответил высокий полицейский чин. – Да, мы его забирали в отделение для проверки его личности и документов, у нас такое правило есть, существует проверка паспортов на улицах города Новоурюпинка, да…Да, вот…его забирали в отделение из-за хулиганского поведения, понимаешь!

– Но вы думаете, что журналист Найденов покончил с собой? – спросила диктор.

– А о чем же другом вы сами здесь думаете?

– Такие утверждения, как мне кажется, должны быть сделаны после тщательного расследования дела!

Высокий полицейский чин неприязненно глянул на диктора, вздыхая.

– Вы думаете, что мы не работаем, что ли?! – повышая голос, ответил он. – Мы работаем, возбуждено…да, это дело открыто, понимаешь! – Высокий чин запнулся, ища подходящие слова, хотя сейчас он бы ограничился матом, если судить по его взгляду на диктора, сидевшую рядом. – Да…вот…Возбуждено дело нашей доблестной полицией, которая постоянно трудится, не покладая своих рук и ног, и остальных там частей своего тела…вот…Мы должны закончить все свои уголовные дела, все разные там следствия закрыть.

– Закрыть или выяснить все причины, провести расследование?

– Выяснить всё и потом закрыть! – заорал вдруг взбешенный высокий полицейский чин. – Хватит меня здесь канифолить…то есть это… допрашивать…У меня дел полно, кстати, да, наш уважаемый мэр Новоурюпинска сразу после факта смерти журналиста высказал разумную мысль о самоубийстве Найденова!

– Да, – спокойно сказала диктор, – я уже зачитывала слова нашего уважаемого мэра, но ведь уголовное дело только начато…

Высокий полицейский чин удалился, на экране осталась одна диктор. После этого появилась какая-то заставка с морским пейзажем, а диктор исчезла с экрана. Трансляция была временно прекращена, через минут пять на экране появился другой диктор, молодой мужчина лет тридцати, с приглаженными светлыми волосами, в желтом галстуке, который слишком много улыбался и зачитывал монотонно заготовленный текст, не говоря ничего лишнего от себя.

– Извините, дорогие зрители, – сказал он, продолжая улыбаться, – произошла срочная замена нашего диктора по ряду технических причин… Итак, наш уважаемый мэр города, наш всеми уважаемый мэр города, который проводит весьма демократическую политику в городе, в котором есть даже две демократические партии и парламент, высказал очень ценное и дельное предположение, которое, безусловно, поможет нашей полиции выяснить суть этого, как полагают многие высокопоставленные чины города, очень легкого уголовного дела…Итак, наш мэр высказал мысль о том, что смерть журналиста Найденова вряд ли кем-то спланирована и организована, это скорее всего несчастный случай…Как известно многим жителям города, журналист Юрий Найденов не раз доставлялся в полицейское отделение вследствие его буйного и неадекватного поведения, не раз он лечился в психиатрической больнице города. Поэтому многие не удивятся, когда узнают, что он выпал из окна, будучи в нетрезвом состоянии или в состоянии полного помешательства! С мнением нашего мэра города абсолютно согласны наши две демократические партии. А сейчас слово предоставляем следователю Вольскому, ведущему этого дела…

На экране появился следователь, который находился рядом с диктором.

– Итак, товарищ Вольский, мы можем сейчас услышать от вас хоть предварительные данные этого уголовного дела?

– Я бы не классифицировал это дело, как уголовное, – начал неспеша следователь Вольский, – мы только начали работать, пока ничего конкретного нет…Да, ничего конкретного, кроме самого факта гибели журналиста Найденова, который выбросился из окна собственной квартиры. Думаю, что через неделю мы во всем разберемся, тогда обязательно известим всех о результатах расследования.

– Может, это несчастный случай? – подсказал диктор.

– Мы рассматриваем все версии, все причины факта смерти журналиста, – ответил следователь. – Еще раз я повторяю, что не склонен классифицировать это дело, как уголовное, так как не вижу пока никаких доказательств спланированного убийства журналиста Найденова. Бывают, конечно, случаи, когда человек просто выпил слишком много, у него закружилась голова, он покачнулся, упал…

– Да, – согласился охотно диктор, – примерно такой же версии придерживаются наши демократические партии, которые считают, что смерть журналиста Найденова вряд ли была кем-то подстроена и его никто не убивал! Ведь у нас полная демократия в городе, можно писать, говорить, вступать в разные партии…

– Да, – сухо произнес Вольский.

– А теперь, товарищи, посмотрите рекламу, далее мы продолжим, – объявил диктор.

На экране появился рекламный ролик партии «Поддакивающие всегда».

Не желая смотреть эту рекламу, Ангел переключил канал. Гости молча смотрели телевизор.

На минуту Ангел зашел в ванную. Входя потом в комнату, он не увидел своих гостей: они исчезли совершенно неожиданно, как и неожиданно появились в его номере, даже никакой записки для него не оставили.

«Интересно! – подумал он, качая головой. – Кого еще я увижу в этом городе? Наяву или во сне?!»

Он лег на диван, продолжая смотреть телевизор.

– Итак, товарищи, – сказала новый диктор, которого ранее Ангел не видел на экране, – теперь вы познакомитесь с информацией о прошедшем Всемирном Дне туалетов. Сейчас слово мы предоставляем нашему корреспонденту Соколову, который был на празднике и записывал все впечатления гостей и посетителей выставки.

Диктор повернулся к корреспонденту Соколову, молодому парню с блокнотом и фотоаппаратом, который сидел рядом с ним.

– Скажите, – начал спрашивать диктор, – как прошла выставка золотых унитазов? Расскажите нам по возможности коротко, учитывая, что время эфира очень дорого!

Корреспондент кивнул, начав рассказывать:

– Да, я был на выставке золотых унитазов, всё я записал, заснял сами эти унитазы…

– Короче, прошу вас, – перебил диктор.

– Гм, я только ведь начал свой рассказ…

– Просьба очень коротко отвечать, – сухо сказал диктор, – были на выставке наши депутаты из парламента?

– Да!

– Много ли было оставлено благодарственных записей в книге гостей? – продолжал задавать вопросы диктор.

– Да, я записал некоторые записи…

– Не надо их зачитывать, – нервно сказал диктор, посматривая на часы, – я просил рассказывать вас очень коротко! Вы подсчитали количество посетителей на Всемирном празднике туалетов?

– Да, было 5004 человека в тот день, когда я был на празднике, – ответил корреспондент. – Еще хотел бы сказать…

– Не надо, – прервал его диктор, – отвечайте на наши вопросы, ведь у нас самое демократичное телевидение в мире, как недавно заявил наш мэр Новоурюпинска!

– Гм, не видел никакого другого пока телевидения, чтобы так утверждать! – усмехнулся молодой корреспондент.

– У вас всё впереди, – сухо произнес диктор, далее зачитывая заготовленный текст, лежащий перед ним на столе, – как сказал наш мэр Новоурюпинска, у нас самое демократичное телевидение в мире!..

– Но у вас нет времени, а вы уже дважды повторили слова мэра…

– Мы должны постоянно ссылаться на высказывания нашего мэра города, – холодно ответил диктор, – продолжая читать заготовленный текст, – да, товарищи, наш мэр города высказал большое удовлетворение о прошедшем празднике туалетов, даже с а м мэр посетил этот праздник, несмотря на большую свою занятость! Даже наш мэр города удивился такому изобилию и количеству разных золотых унитазов, которые были выставлены на празднике! Именно здесь можно увидеть наше богатство и изобилие, когда из чистого золота делают в нашем городе унитазы! И можно было видеть такое изобилие разных унитазов на выставке! Разные делегации из ряда других городов тоже оставили ряд поздравительных записей в книге гостей выставки и лично поблагодарили нашего мэра города за его титанический труд и неустанную огромную работу по благоустройству города!

– Гм, а при чем тут мэр, когда вы хотели мне задавать вопросы? – удивился корреспондент, нервно постукивая пальцами по столу.

– Товарищ корреспондент, – ответил диктор, даже не глядя на него, – вы нам всё уже рассказали, что могли и что нужно было от вас, поэтому можете быть свободны! – Диктор поднял голову, недовольно глядя на корреспондента. – Вы свободны, товарищ…

После ухода корреспондента диктор вновь стал зачитывать готовый текст, славя дела мэра города.

«Смотрите, как можно легко создать культ мэра города на телевидении почти из ничего! – подумал Ангел. – Почти из ничего, так как постоянно можно твердить и твердить: наш мэр, наш мэр, наш мэр, каждый день его цитировать к месту и не к месту…Потом все жители города будут тоже часто его цитировать к месту и не к месту…И 25 кадр здесь вставлен, без этого вряд ли обошлось…Да, безусловно так именно и происходит! Именно так зомбируют людей, часто повторяю к месту и не к месту ряд заявлений руководящего чина, который ничего собственно не сделал и не сказал существенного, но ведь каков эффект создается! И потом люди, простые люди, смотрящие вечером телевизор, разные новостные программы, которые почти сейчас везде на разных каналах о д и н а к о в ы, различные пошлые юмористические программы и надоевшую группу «Руки в брюки», будут повторять, как зомби, слова мэра к месту и не к месту! Вот что значит постоянное цитирование слов мэра… Потом можно внушать что-то с помощью этого дистанционного психофизического зомбирования, до которого я пока не могу добраться, но обязательно доберусь и узнаю, где же находится психотронная служба…Да, вот так и происходит, вот так и воздействуют на людей… Почему этот журналист Найденов выбросился из окна? Сам?! Вряд ли, я это могу утверждать стопроцентно, так как сам ранее слышал вкрадчивые женские голоски о счастье полета в воздухе…Наверняка журналист слышал постоянно приказы выброситься из окна, о том, что очень приятно полетать в воздухе, он открыл окно и выпрыгнул из окна вниз, может, даже не соображая, что в данный момент он делает… Почему? Может, он находился в несколько измененном состоянии сознания? Ведь можно внушить все, что угодно!..Человек от ужаса услышанного, желая, может, избавиться от этих непонятных и неизвестно откуда взявшихся голосов, бросается из окна вниз… Так расправляются только с неугодными лицами в городе! И именно так можно воздействовать на многих жителей города…Можно ведь внушить почти всех жителям города: нужно проголосовать именно за конкретного кандидата в мэры города!.. И ведь пойдут голосовать именно за того кандидата, за кого хотят власти!.. Вот опасность вредного зомбирования людей!»

Почувствовав общую слабость в теле, Ангел подошел к окну, желая подышать свежим воздухом. Выходить на улицу сейчас ему не хотелось, достаточно было впечатлений, чтобы всё обдумать, не торопясь, в тишине одному.

Решив поспать еще часок, он улегся на диван…

И приснился Ангелу новый необычный сон…

…Сначала он увидел пятиэтажный кирпичный ветхий дом, возле которого тояло большое количество народа. Многие стояли с большими плакатами, на которых были написаны разные надписи: «Обустроить наш дом!», «Если фундамент дома не починить, то он рухнет!», «Сначала создайте нормальную жизнь в нашем доме, а потом помогайте со строительством домов в других городах!», «Своя рубашка ближе к телу!», «Сколько нам мучиться, наш дом требует ремонта!». Самые активные из числа жителей, стоявших возле дома, были жители с плакатами. Они не только размахивали своими плакатами, чтобы их видно было издалека, но и выкрикивали лозунги, написанные на плакатах.

Вдалеке от митингующих стоял отряд полиции с дубинками и металлическими щитами. Полицейские внимательно наблюдали за митингующими.

Рядом с самой активной группой жителей дома с плакатами стоял средних лет мужчина в сером костюме, который пытался переубедить жителей. Сразу было видно, что он не живет в данном ветхом доме. И работал он, очевидно, во властных структурах, так как рядом с ним стоял его водитель, звенящий ключами от машины, и двое полицейских, которые довольно равнодушно взирали на толпу жителей. Несколько раз чиновник в сером костюме отмахивался от водителя, который торопил своего шефа.

– Подожди, сейчас я им попытаюсь всё объяснить, тогда мы поедем в мэрию! – отвечал водителю чиновник. – Имей же терпение… – Глянув в сторону жителей с плакатами, чиновник продолжал говорить им:

– Как вы все не понимаете, что я не против обустройства вашего дома? Нет, я – за обеими руками и ногами, что за вопрос, товарищи!.. Но рядом с нашим домом в соседнем городе тоже есть такие же дома, которым нужно помочь и их отремонтировать! И там тоже есть жители, которые, как и вы, хотите жить в современном доме, который не будет рушиться! Ну, как это можно не понять?!

– Мы всё всегда понимаем, – усмехнулся один житель с плакатом, на котором было написано большими буквами: «Обустроить сначала наш дом!» – Но сразу для всех вы хотите хорошими быть?! Сразу для всех городов, для всего мира?! А у нас скоро дом рухнет, старый он, капитальный ремонт дома необходим…

– Да, – подтвердила одна дама с таксой, – нужно сначала наш дом починить, неужели нас не жалко?! Сколько можно нам всем терпеть ваши эксперименты?!

– Какие эксперименты? – удивился чиновник, поворачиваясь к даме с таксой. – Какие еще эксперименты власть проводит? Она хочет и порядка в своем доме, и хочет участвовать в ремонте домов в других городах! Нельзя только заниматься своим домом… Мы же не одни живем в мире, рядом с нами есть и другие города, и другие дома…Нужно пытаться решать нам все возможные мировые проблемы в городах, которые находятся рядом с нами, и им по возможности нужно стремиться помочь… Им перечисляем, если требуется, и деньги, и отправляем в другие города людей для помощи, решения разных вопросов, да, мы стараемся помочь всем…

– Зачем? – закричала дама с таксой. – А мы здесь должны ждать, когда вы всем на планете поможете?!.. Здесь скорее ноги протянешь, чем к нам бесплатно сантехник или электрик придет, а вы говорите нам о каких-то мировых проблемах, помощи города другим городам! А вы нам когда поможете, нам когда наладите нормальную жизнь?! – Слова «нормальную жизнь» она подчеркнуто выделила, почти их выкрикивая и сверкая глазами, как молниями.

Внезапно ее такса стала лаять и повизгивать, после чего чиновник отошел от кричащей дамы назад.

– Уймите собаку, – попросил он, махая рукой, – уймите ее…Вы слышите, я вам всем пытаюсь объяснять спокойно, а вы на меня лаете…

– Кто лает? Я?! – закричала дама с таксой.

– Не я же лаю сам на себя! – продолжал чиновник, отходя еще на шаг от истеричной дамы.-Я сейчас вообще уйду, если так будет продолжаться, если будет такое непонимание решений нашей мэрии!

Тут вмешался один рослый мужчина с лошадиным лицом. Ранее он просто стоял в толпе, пытаясь понять, о чем идет спор. Подойдя поближе к чиновнику и почти касаясь его груди своим толстым пальцем с грязным ногтем, он спросил:

– Я не понял, короче… Ты чего, наш дом сейчас чинить не будешь, отказываешься?!

– Товарищ, не надо меня трогать, не надо меня трогать пальцем! – закричал чиновник, гневно смотря на подошедшего. – Рядом со мной полицейские, не забывайте это…Хорошо, что заранее их пригнали сюда на всякий случай, видите, они рядом со мной, еще целый отряд полиции вдали от нас стоит…

Двое полицейских подошли к рослому мужчине с лошадиным лицом, угрожающе глядя на него и вытаскивая дубинки.

– А пугать меня не надо, пуганый уже! – воскликнул рослый мужчина. – Сам-то в каком доме живешь? Конечно, не в нашем?

– А… А какое кому дело, где я живу? – стал оправдываться чиновник, озираясь. – Я живу в квартире, выделенной мне нашей мэрией.

– И на машине за государственный счет разъезжает! – завизжала дама с таксой. – И ремонт у него дома за государственный счет, а мы должны платить и за ремонт, и за транспорт, да?!

– Товарищи, я пришел сюда не для обсуждения моей скромной персоны, – ответил чиновник, посматривая на свои часы. – У меня не так много сейчас времени, чтобы я его тратил на рассказы о своей квартире или о иных вопросах своей личной жизни…Давайте решим сейчас ваш вопрос, я для этого здесь беседую с вами, жители этого дома!

– И как решить наш вопрос?

– Ремонт вашего дома включен в стратегический план улучшения жилищного фонда нашего города, на эту тему проведены два совещания в мэрии. И сейчас наш мэр…

– Чуть что, – выкрикнула дама с таксой, – так вспоминают нашего мэра! Он, что, всё знает и всё может, во всем он разбирается?! Пусть он починит у меня унитаз, раз такой умелый!..

– Товарищ, – удивленно спросил чиновник даму с таксой, – вы отдаете себе отчет о том, что сейчас сказали?

– Да-да-да, – ответила дама с таксой, – отдаю отчет, мэру нашему хвала и почет!.. Он в мэрии, а мы здесь у ветхого дома. Мэру – отчет, мэру нашему почет!

– Она еще и стихи сочиняет? – усмехнулся чиновник. – Мэр наш очень занят, у него столько дел, но он всегда открыт для общения, очень демократичен, стремится решать все возможные вопросы, связанные с нашим городом, он разрешает звонить ему даже вечером, конечно, если нужно…А вы говорите о каком-то унитазе!

– Не о каком-то, а о своем унитазе! – взвизгнула дама с таксой. – У меня нет золотых унитазов, какие есть в мэрии!

Ее такса опять стала гавкать и угрожающе рычать, подходя к чиновнику.

– Уберите эту гадость от меня! – замахал руками чиновник, глядя на таксу. – Она сейчас меня загрызет, посмотрите на ее зубы!..

К чиновнику протиснулись сквозь толпу двое пенсионеров. Один из них, щуплый седой старик в очках, посмотрел внимательно на чиновника и тихо спросил его:

– Скажите нам, пожалуйста, чиновник из мэрии, а когда все-таки ваша мэрия отремонтирует наш дом?

– Да, когда будет капитальный ремонт нашего дома? – спросил другой пенсионер без очков. – Н а ш е г о дома?..

– Что значит, когда будет капитальный ремонт? – Не знаю, когда он будет… Точных дат назвать не могу и не хочу! Скажу вам что-то, а потом вопросы разные посыплются со всех сторон: вот нам сказали, а не сделали! Если дом ваш включен в список домов, в которых должен быть проведен капитальный ремонт, тогда все в порядке, ждите своей очереди! Неужели такой ответ вас не устраивает?! У меня много дел, я должен сейчас уйти в мэрию…

– Ждите своей очереди, ждите долго и упорно, может, до конца жизни! – выкрикнул кто-то из толпы.

– Сейчас в нашем городе строится жилье, не так много, как хотелось бы, – сказал чиновник,-строится сейчас в год по 0, 3 квадратных метра на человека, а нужно не менее 1 м.

– Если строится не так много, – завопила дама с таксой, – то тогда опять жилья не хватит и цены на жилье поднимутся? Какой-то замкнутый круг получится!

– Успокойтесь, гражданка, – пытался объяснить даме чиновник, – у нас в мэрии еще очень много проблем…

– Писанины много?

Зачем вы так грубо? – обиделся чиновник. – Да, мы пишем документы, это тоже очень большой труд, изволите ли видеть… Нужно выделить землю для постройки дома, а перевод земли в черте города из нежилой категории в жилую занимает примерно полтора года.

– Что-о?! Сколько?

– А ввести землю в черту поселения еще полтора года, – продолжал чиновник, – оформление документов стоит сто тысяч за один гектар. Проблем у нас много… Мало денег выделяется для ликвидации ветхого жилья, ремонта домов, строительства жилья…

– И на всё нужно время?! – крикнул рослый мужчина с лошадиным лицом. – А мы всё ждем, ждем, а вы там в мэрии пишите друг другу разные бумажки?!..

– Не надо так утрировать, молодой человек, – пытался успокоить его чиновник.

– Какой я тебе, короче, молодой?

– Хорошо, немолодой человек, успокойтесь, о вас всех постоянно думает наш мэр! Проблем много, мы ничего не скрываем, нужны деньги для строительства домов, ремонта их… Если есть, к сожалению, нехватка финансов, то такое скудное финансирование затянет ремонт домов и решение иных жилищных проблем на 90 лет, к сожалению…

– Он над нами издевается?!

– Товарищи! Я призываю вас всех к спокойствию! Я теряю свое драгоценное время, пытаясь что-то вам рассказать, ответить на ваши вопросы о жилье, а вы мне мешаете, кричите… Мы стараемся найти деньги для строительства домов и ремонта ветхого жилья. Наш мэр трудится, не покладая рук…

– Хватит болтать о мэре! – крикнул кто-то из толпы. – Ты нам говори о жилье!

– А я и говорю о жилье, о в а ш е м жилье, – продолжал чиновник, – скудное финансирование, к сожалению, растянет жилищные проблемы на 90 лет, если неветхое пока жилье не перестанет ветшать за это время…

– Он над нами издевается?!

– Какой-то тришкин кафтан получается!.. Там залатает, а в другом месте опять дыра!..

– Замкнутый круг какой-то!!..

– Я всё объяснил, – сказал чиновник, – всё, мне надо идти!

– Нет, вы нам ничего конкретного не ответили, – произнес тихо, не повышая голоса, пенсионер в очках. – Я поработал на своем веку, умею отличать правду от лжи!

Чиновник побагровел от злости:

– Что-о?.. Вы хотите сказать, что я лгу?!

– Нет, я не сказал, что вы лжете, – продолжал говорить спокойно и уверенно, как равный с равным, пенсионер в очках, – я сказал сейчас совсем другое и смогу сейчас еще раз повторить сказанное мною: я умею отличать правду от лжи!

– Гм, я тоже умею отличать правду от лжи, милейший наш старичок, – усмехнулся чиновник. – Всё сказал нам или что-то позабыл?.. Может, ты забыл дома в домино поиграть или по телефону поболтать?

– А вы… вы почему так с нами фамильярно разговариваете? – спросил пенсионер без очков.

– Он нас за людей не считает! – взвизгнула опять дама с таксой, после чего ее такса снова стала гавкать и рычать. – Ему только задание дали в мэрии, чтобы он поговорил с нами, убедил спокойненько разойтись по своим убогим квартиркам в ветхом и старом доме…

– Им только, чтобы мы митинги не устраивали и не возмущались! – воскликнул рослый мужчина с лошадиным лицом. – Крыша у нас течет, фундамент гнилой, трещины в стенах, трубы старые, постоянно вода течет, аварии постоянные, балконы еле держатся, качаются, вдруг упадут, а?!

– Это у них в мэрии такая реформа ЖКХ! – сказал пенсионер в очках.

– Я же сказал, что по возможности мэрия будет стремиться проводить капитальный ремонт вашего дома, если он включен в список домов, подлежащих капитальному ремонту! – ответил раздраженно чиновник, поворачиваясь спиной к жителям дома и намереваясь уйти. – Всё, пока, у меня столько дел в мэрии, а я тут одно и то же целый час говорю вам всем!.. Всё, пока, товарищи!

Рослый мужчина с лошадиным лицом преградил чиновнику дорогу, угрожающе глядя на него:

– Не пущу! – Он стоял, уперев руки в бока и не двигаясь. – Не пущу тебя, скажи, когда будет ремонт нашего дома?

– Я вам всем объяснил, у меня нет времени, спешу на встречу с правительственной делегацией одной дружественной нам страны, – ответил чиновник, поглядывая на двух полицейских рядом с ним.

Полицейские столкнули рослого мужчину с дороги, пропуская чиновника вперед.

– И чему они тебя на встрече в мэрии научат? – закричал вслед чиновнику рослый мужчина с лошадиным лицом. – Как рис выдавать по карточкам? Кило риса в месяц по талонам из мэрии?!.. Или как воздвигнуть гигантскую скульптуру нашего мэра на городской площади?

После ухода чиновника, который сев в машину, быстро уехал в мэрию, митингующие не расходились. Наоборот, количество митингующих только возросло, к жителям ветхого дома присоединились жители других близлежащих домов, которые были отнюдь не в лучшем состоянии.

Вся городская улица рядом с домом была заполнена митингующими, количество людей с плакатами всё увеличивалось и увеличивалось. Они громко выкрикивали свои лозунги, махая руками и жестикулируя.

Полицейские, видя, что людская масса на улице стала очень агрессивной, отошли на несколько шагов назад, вытаскивая свои дубинки и располагая перед собой металлические щиты.

– Смотрите, они дубинки вытащили! – закричал один из митингующих.

– Да, смотрите на них! – закричал другой из толпы. – Сейчас они нас бить будут!..

– Народ не разгонишь! Народ сам всех лживых чиновников разгонит!

Митингующие медленно двинулись в сторону полицейских.

Полицейские стояли неподвижно, закрываясь металлическими щитами.

– Смотрите, они нам дорогу к мэрии загородили!

– Прочь полицию с дороги!

Неожиданно ветхий дом накренился, стал как-то странно оседать влево.

Многие из митингующих обратили внимание на это внимание, показывая пальцами на покачнувшийся дом.

Но неприятности на этом, к сожалению, не закончились: балкон на третьем этаже далее покачнулся, после чего полетел вниз. Люди на асфальте, заметив летящий вниз балкон, разбежались в стороны, гневно крича и ругая местную власть.

– Безобразие! Наш дом рушится!..

– Смотрите, дом рушится!

– Где нам теперь жить?!

– Долой эту власть!!

Митингующие, крича и махая плакатами, не сразу обратили внимание на сообщение, послышавшееся из громкоговорителя, висевшего на столбе:

– Товарищи! Передаем последние новости нашего города Новоурюпинска! Сейчас нашу мэрию посетила высокая правительственная делегация из дружественной нам страны. Ведутся оживленные переговоры и обмен мнениями по ряду государственных вопросов, улучшения жизни и труда наших граждан. Наш мэр только что рассказывал гостям о проделанной мэрией большой работе в жилищно-коммунальном хозяйстве…

Шум падающего второго балкона ветхого дома прервал сообщение городской мэрии.

– … о жилищной реформе, о планомерном благоустройстве многих домов нашего прекрасного города! – продолжал вещать громкоговоритель.

– Люди, смотрите, второй балкон дома упал!! А нас опять дурят!.. – завопил кто-то из толпы митингующих. – Дом рушится!

– Наш дом рушится, а они там болтают!

– Товарищи, – послышалось вновь из громкоговорителя на столбе, – наш мэр рассказал высокой правительственной делегации о жилищно-коммунальной реформе, проводимой им, о дальнейших его планах по модернизации нашего современного города…

Шум накренившегося влево ветхого дома вновь прервал сообщение городской мэрии.

– В ходе беседы было достигнуто общее понимание между сторонами! – послышалось из громкоговорителя на столбе. – Как заявил наш мэр, сейчас каждый житель города Новоурюпинска имеет благоустроенное жилье…

После двух возникших трещин в доме одна стена стала отваливаться.

Испуганные жители, находящиеся в доме и не вышедшие на митинг, выскакивали в чем есть на улицу, крича и поднимая головы кверху, боясь, что сверху упадет кирпич или целый балкон.

– Предусмотрено нашей мэрией обновление жилищного фонда города…

Крыша дома с шумом обвалилась вниз.

Поднялись клубы дыма, митингующие, ругаясь, протирали глаза, а громкоговоритель продолжал вещать и вещать:

– Теперь каждый житель города является собственником своего жилья, которое будет постоянно улучшаться и улучшаться! Зарубежная делегация похвалила нашего мэра за высокие его успехи в жилищно-коммунальной реформе!

На глазах у обезумевших жителей дом с шумом рухнул, от былого ветхого дома ничего не осталось, только пыль вокруг стояла клубами…

Минуты две жители б е з м о л с т в о в а л и!

– Наш мэр поделился с гостями не только о проводимом им весьма эффективном жилищном строительстве! Стороны обменялись мнениями о планах по введению новой резервной валюты, создания центров высоких технологий, недопустимости монополии в мире только одной или двух стран, о выходе на рынок высоких мировых технологий…

Дама с таксой после минутного шока истошно заорала на всю улицу:

– Помогите, люди!! Где я буду теперь жить?!.. Моего дома больше нет!!

Остальные митингующие осознали всю трагичность ситуации, выкрикивая разные зкономические и политические лозунги и тряся плакатами.

Некоторые угрожающе направились в сторону полицейских, которые продолжали стоять, выставив впереди себя металлические щиты и держа в руках дубинки.

– Прочь с дороги! – закричали из толпы митингующих.

– Дайте нам пройти к мэрии!

– Долой лживую власть!..

Кричащие и обозленные люди бросились на полицейских, толкая их щиты.

В грандиозном людском массиве люди толкались, дрались, кричали…Полицейские били дубинками митингующих, бросали и ломали плакаты с лозунгами.

Когда Ангел увидел, что в давке задавили и затоптали одного митингующего, он вдрогнул и неожиданно проснулся…

– Сны паршивые постоянно мне сняться! – сказал он, протирая глаза и озираясь по сторонам, желая убедиться, что он проснулся. – Народ обмануть очень трудно, во всяком случае обмануть всех! Можно обмануть самых примитивно мыслящих, но в с е х обмануть очень трудно!.. Конечно, народ приспосабливается, как может, к разным политическим режимам, к разным правителям, которых он выбирает, а потом постоянно вздыхает и сожалеет о том, что выбрал опять не того, кого нужно было выбрать! Конечно, революционной ситуации в Новоурюпинске нет, но сколько народ может мучиться? Налицо усталость многих, чувство бессмысленности и безысходности их существования в городе… Изменить ход истории очень трудно, ускорить ход истории также трудно, но легче всего замедлить ход истории! Повернуть ход истории вспять?! Это хотели бы многие современные монстры, сожалеющие о прошлом авторитарном своем величии, но история – не перчатка: ее не вывернешь назад! История сродни бушующему океану, который бурлит и расплескивает свои волны, не спрашивая никого из нас. Можно только пытаться изменить ход истории, но, к большому сожалению, не всегда это выходит! На первый взгляд вода мягкая, но что сравнится по силе с водной стихией?! А народный бунт сродни водной стихии…

Ангел обнаружил, что он не выключил телевизор.

Диктор, молодой мужчина лет тридцати, с прилизанными волосами, в желтом галстуке, постоянно улыбался к месту и не к месту, читая готовый текст, не говоря ничего лишнего от себя:

– Итак, товарищи, передаем последние новости Новоурюпинска. Как всегда, работает энергично наша мэрия во главе нашего нового мэра города, которого поддерживают две наши демократические партии и наш парламент! Два часа назад был задержан очередной враг нашего народа – олигарх Щукинский, который пытался оказать сопротивление властям при его задержании. Подробнее об этом мы поговорим в нашей специальной передаче «Демократия в нашем городе», которая будет посвящена актуальной проблеме поддержания демократии в городе и борьбе с врагами нашего народа – олигархами.

Диктор здесь сделал короткую паузу, после которой он извинился и стал читать новый заготовленный текст:

– А теперь, товарищи, новая новость, которая только что стала известна и передана для нашего канала: покончил с собой олигарх Курянский. Подробности смерти этого олигарха нам расскажет следователь Вольский, который недавно выступал перед нашими телезрителями. Итак, скажите, пожалуйста, как произошла смерть Курянского, расскажите нам все известные факты этого дела…

– Да, – ответил неспеша следователь Вольский, – я веду сейчас другое дело, о котором совсем недавно рассказывал телезрителям… Но я в курсе всех обстоятельств нового дела, гибели олигарха Курянского, поэтому согласился придти сюда и рассказать эти факты.

– Охотно вас выслушаем…А что у Вас за медаль? – спросил диктор, показывая на медаль, висящую на груди следователя.

– Да, – ответил следователь, – это недавно мне вручили медаль, называя так: «Медаль за помощь органам право порядка», она вручается тем, кто заметит врагов нашего народа – олигархов!

– То есть, – продолжал спрашивать диктор, – вы принимали самое активное участие в деле олигарха Щукинского, в задержании в том числе?

– Да…Итак, два часа назад почти одновременно с арестом олигарха Щукинского упал из окна олигарх Курянский…

– Это что… как выпал из окна журналист Найденов, о чем мы уже говорили в эфире? – удивился диктор, задав вопрос сам, не читая его по бумажке.

– Вот все подробности с падениями обоих умерших я не знаю, – осторожно ответил Вольский, – но факты налицо: оба названных нами лиц упали или выпали из окна, находясь… да, находясь у себя дома…Следствие пока… пока не располагает всеми необходимыми фактами, пока есть только предварительные данные… Мы только начали работать, повторяю, что два часа назад умер Курянский…Я это дело не веду, веду похожее дело, а данное дело ведет другой следователь, который сейчас даже минуты свободной не имеет, чтобы появиться здесь…

– Ну, что ж, спасибо вам за появление в нашей студии, – поблагодарил следователя диктор, – но может быть это был тоже просто несчастный случай?

– Может и несчастный случай, – согласился Вольский, – мы должны изучить все возможные версии факта смерти… Но наш уважаемый мэр города уже высказал дельную мысль о том, что вряд ли кто-то стремился убить олигарха…

– Да, конечно, – тут же подхватил диктор, – конечно… Конечно, мнение нашего мэра всегда мы учитываем… во всех делах мы всегда учитываем мнение нашего мэра, у нас ведь полная демократия в городе!..

– Да, – опять повторил следователь Вольский, – наш мэр высказал мысль о том, что вряд ли кто-то стремился убить олигарха…Думаю, что он просто выпал из окна, но правила нашего делопроизводства должны быть соблюдены, если дело открыто, нужно провести расследование, несмотря на разные мнения о смерти…

– Еще наши демократические партии, повторяя слова нашего уважаемого мэра. – сказал диктор, – утверждают, что смерть олигарха произошла случайно, это несчастный случай…

– Конечно, – согласился Вольский, – многие говорят об этом, но у нас ведь полная демократия в городе, нужно провести расследование всех обстоятельств смерти, судмедэксперты должны оставить свои мнения о смерти…

– Спасибо вам за беседу и приход в нашу студию! – поблагодарил диктор. – А теперь, уважаемые телезрители, вы можете посмотреть полюбившуюся вам юмористическую программу «Зеркало вкривь».

Ангел выключил телевизор.

«Хватит пока смотреть этот телевизор, – подумал он, – а то еще услышу очередного олигарха, который будто бы случайно выпал из окна собственной квартиры… Что за фантастическая и нереальная реальность, нереальная ситуация в обычном городе Новоурюпинске, где падают из окна, как дети, взрослые дяди-олигархи в обстановке квазидемократии и полного лицемерия?.. Вот ведь что интересно: какое-то событие (смена одного чиновника другим, убийство кого-то по непонятным причинам, смерть кого-то) произошло, но мы н и к о г д а не узнаем истинную подоплеку того или иного события, а будем знать только один факт происшедшего. Если разбирать какое-то убийство, к примеру, мы н и к о г д а не узнаем заказчиков его, в лучшем случае нам покажут только исполнителей этого дела, если их оставят в живых, что случается крайне редко. У основной массы обывателей будут только одни догадки, одни домыслы, узнавать о происшедшем они будут всегда из газетных или телевизионных сообщений. И так будет продолжаться долго, может, в с е г д а: включив телевизор, люди будут узнавать, что кого-то убили, кого-то переместили на тот или иной пост, слыша одну официальную точку зрения, не всегда бывающую достоверной.

Хватит мне сидеть и смотреть ужасающие новости, пойду я, похожу по городу…А то опять возьмутся за меня, начав зомбировать и выпрыгнуть из окна, полетать в воздухе….»

С этими невеселыми мыслями он вышел из номера, пошел в городской парк.

Автор здесь хочет сделать небольшое отступление. Может, читатель иной мне возразит, сказав, что подобное случается во всех городах, а не только в Новоурюпинске. Но ведь каждому хочется, чтобы именно в его городе или стране не случались необъяснимые негативные факты… Иной читатель может спросить: почему автор с таким сарказмом пишет о городе Новоурюпинске, неужели в других городах мира лучше живется?! Почему автор считает, что жизнь в в Новоурюпинске сродни ходьбе по замкнутому кругу и что ничего не меняется и что ничего не меняется, реформ нет никаких? почему автор не патриот и только насмехается надо всем? Такому гневному читателю-аллилуйщику, который с упоением воспринимает каждое начальственное слово, каждый наказ чиновника независимо от его ранга, автор может ответить так: каждому хочется, чтобы и м е н н о в его стране или городе жилось бы хорошо и чтобы и м е н н о в его стране или городе не было непонятных фактов, связанных с убийствами, зомбированием населения и т.д. В этой связи можно вспомнить один анекдот. Жена ругает мужа за его постоянное курение дома, муж молчит минуту, другую, потом не выдерживает и говорит ей:

– Ну, что ты пристала ко мне? Да, курю, что с этого? И в Америке тоже курят!

– Но я же живу с тобой не в Америке, а здесь! – ответила сразу жена.

Так что, уважаемый читатель, прошу не корить зря автора: он только описывает окружающую действительность. Помните одну старую поговорку: «На зеркало неча пенять, коли рожа крива»?

Сев на пустую скамейку в парке, Ангел увидел на соседней скамейке группу молодых людей не старше 20-2 5 лет, которые пили пиво и посмеивались.

Один из них держал включенный магнитофон, из которого слышна была очередная подростковая песенка в исполнении нескольких подростков. Ангел сразу определил, что голоса певцов были очень молодыми. Подростки не пели, а скорее выкрикивали слова песни под шум музыкальных инструментов, который вряд ли можно назвать музыкой:

«Оттянуться и забыться,

Свежего пивка напиться!

Свежею росой умыться,

На работу не ходить!

Посидеть, пивка попить…

Не звонишь, блин, мне,

Короче, плохо это…

Оттянуться, блин, оттянуться,

Короче, всё забыть!

Может, я зайду к тебе?

В смысле поговорить?

Оттянулись, разомлели,

На стадионе, короче, посидели,

В смысле погалдели,

Пивка попили, пошумели,

Оттянуться, всё забыть!

Ой, забыл твою помаду смыть!»

Один парень с серьгой в ухе спросил другого без серьги, у которого почти все волосы на голове были выбриты, но на макушке волосы остались и выкрашены в зеленый цвет:

– У тебя хоть одна доза есть, короче?

– Нет, короче, – ответил парень с зелеными волосами, – откуда? Сам кололся вчера, взяв дозу в долг.

– Да-да, – грустно протянул парень с серьгой, – как без дозы мне жить?

– Как все, – ответила сидящая с ними девушка в синих джинсах с надрезами возле обоих коленок, – как все мы живем, приняли дозу, короче, чтобы не видеть всего этого маразма вокруг!.. И как все, когда нет денег на дозу, живем и страдаем…

– Хочешь закурить? – предложил парень с зелеными волосами.

Парень с серьгой отрицательно качнул головой.

Проходивший мимо них весьма неопрятный мужчина среднего роста, весь одетый в порванную и грязную одежду, с пропитым лицом, спросил их:

– А мне дадите папироску?

– Пошел, бомж, короче… Вонь одна от него!

Бомж, вздыхая, поспешно отошел, сев на дальнюю скамейку.

«Мои приятели Вася и Федя в Новоурюпинске пьют постоянно самогон, чтобы забыться, не видеть раздражающую их действительность, а эти парни – наркоманы… Но цель их одна: выпить или уколоться, чтобы хоть на миг побыть в эйфории…»

Ангел встал со скамейки, стараясь побыстрее пройти мимо молодежи.

– Эй, дядя, – окликнул его кто-то из них компании, – у тебя денег нет?

– Для кого деньги? – переспросил Ангел, останавливаясь.

– Для нас, чё, непонятно, короче? – молвил парень с серьгой, вставая и подходя вразвалку к Ангелу.

– Денег нам давай, короче!

– Да, дай нам в долг на пять доз, – усмехнулся парень с зелеными волосами, – может, лет через сто и отдадим!..Короче, денег дай!

Ангел развел руками:

– К сожалению, ничем не могу помочь вам, ребята… Я здесь проездом, турист я, сколько стоит доза я не знаю! Вы хоть следите за своей речью, а то после каждого слова у вас одно только слово «короче» я слышу…

– Мы тебе все цены скажем, – продолжал парень с серьгой, – ты только гони монету, короче!

Ангел захотел пройти мимо молодежной компании, но парень с серьгой и парень с зелеными волосами преградили ему дорогу, требовательно говоря:

– Гони монету живо, короче, а то не пустим тебя!

– Ребята, может, по хорошему разойдемся?

Ангел сумел отойти на шаг назад, увернувшись от удара правым кулаком парня с серьгой. Парень с зелеными волосами, крича и ругаясь, тоже бросился на Ангела с кулаками, но упал на асфальт после ловко выполненного защитного приема Ангела.

– Ах, ты еще нас кидаешь? – заорал парень с зелеными волосами, вставая и вытаскивая из кармана брюк нож. – А против ножа, короче, сможешь?

– Прекратить драку! – приказал полицейский, подходя к Ангелу и молодым парням. – Документы!

Оба парня отошли от Ангела на шаг, отворачивая головы от полицейского.

– Как вы успели подойти к нам, – сказал Ангел, обращаясь к полицейскому, – почти вовремя, а то я один защищался от этих…

– Разберемся! Я сказал: предъявить всем документы!

Оба парня неохотно вытащили свои паспорта, протягивая их полицейскому.

Девушка с порезанными джинсами начала копаться в сумочке, доставая из нее свой паспорт. Остальная молодежь бросилась бежать кто куда, несмотря на свисток полицейского.

Подошедший другой полицейский спросил:

– Что тут происходит?

– Драка была…

– Документы! – потребовал подошедший полицейский паспорт у Ангела.

Ангелу ничего не оставалось делать, как снова объяснять, что у него нет паспорта, а есть одно водительское удостоверение, которое достаточно для опознания личности в его родном городе.

– А вот этого у нас недостаточно! – сказал полицейский, глядя на водительское удостоверение Ангела. – Все пройдемте с нами в полицейское отделение для выяснения всего и всех…

– Но я там был недавно! – вспомнил Ангел. – Там меня знают, что я турист и без этого… как его… без паспорта, прошу вас, пожалуйста, отпустите меня, я скоро уеду города, уеду через два дня отсюда… Я ничего плохого не делал, только я защищался от нападения на меня!

– Ты что, бомж?

– Почему сразу бомж?

– Где ты живешь? – закричал полицейский, угрожающе глядя на Ангела.

Другой полицейский вытащил свою резиновую дубинку, помахивая ею и тоже весьма неодобрительно глядя на нашего героя.

– Я живу в своем городе, в собственной двухкомнатной квартире, я работаю в другом городе, только здесь проездом на 5 дней…

– Разговаривать с тобой и со всеми остальными мы будем только в полицейском отделении, ясно?! – закричал полицейский. – Пошли! – Сказав, он пошел впереди, помахивая своей резиновой дубинкой, а другой полицейский пошел сзади молодых людей и Ангела.

– Скажите… а вы тоже в кино снимаетесь? – спросил Ангел полицейского, который шел впереди.

– Не понял, какое еще кино?

Молодые люди засмеялись, поняв вопрос Ангела.

– Мне говорили здесь жители города, что полицейские в кино часто снимаются, очень много кинофильмов о работе полиции, где все полицейские такие энергичные, все преступления они сразу раскрывают…

– Да он над тобой смеется, не понял, а? – произнес полицейский, идущий сзади молодых людей, обращаясь к своему напарнику. – Сейчас мы этому насмешнику настоящее живое кино покажем в отделении!

Придя в полицейское отделение, Ангел увидел начальника отделения, который сразу узнал его:

– Кого я вижу? Что на этот раз он натворил?

– Паспорта нет у него! – ответил один из полицейских, которые привели молодых людей и Ангела в отделение. – Бродяга, может, бомж?

– Я не бродяга, я турист!

– Гм, посадить его опять на сутки, что ли? – колебался начальник отделения. – Что с ним мне делать? Как он мне надоел!

– За что меня сажать? Я защищался от этих парней, которые хотели меня ограбить.

– С ними мы тоже сейчас разберемся!

В итоге Ангела и всех остальных, кого привели полицейские в отделение, посадили отдельный изолятор, где никого, кроме них, не было.

– Да, дела, – невесело протянул парень с серьгой, нервно прохаживаясь по изолятору. – Всё из-за этого туриста, короче!

– Не надо было ко мне приставать, – произнес Ангел, усаживаясь на кровать рядом с окном. – Хоть здесь ко мне приставать не надо.

– А что нам теперь делать в отделении и без дозы? – спросила недовольно девушка с порезанными джинсами. – Даже пива нет, короче…

Парень с зелеными волосами вздохнул, тоже недовольно глядя на Ангела.

– И магнитофон наш забрали эти полицаи, короче, а потом скажут, что ничего у нас не было! – сказал парень с зелеными волосами.

– Как это не было?

– А вот так, короче, – развел руками парень с зелеными волосами, – слышал я такие истории очень часто от своих знакомых, которых сажали сюда на несколько дней.

Бомж отошел от двери изолятора, вытаскивая из кармана брюк пачку сигарет.

– Хотите сигареты? – спросил он, протягивая пачку сигарет молодым людям. – Могу я поделиться с вами, если хотите и не брезгуете?

– Пошел ты! – закричал парень с серьгой, отмахиваясь от бомжа.

Бомж обиженно повертел головой, отходя от молодых людей и закуривая.

– Скукота какая, короче! – протянул парень с зелеными волосами.

Все улеглись на своих кроватях, одна девушка с порезанными джинсами прохаживалась по изолятору, пытаясь заглянуть в маленькое окошко наверху, чего не позволял ее недостаточно высокий рост. Остановившись, она запела, искажая многие ноты. Услышав такое пение, Ангел пожалел, что он не глухой.

Девушка пела подростковую песенку:

Почему ты не звонишь?

Почему ты не звонишь?

Колосятся мои брови,

Не люблю такой я роли.

Ты ко мне не подходи,

Раз не звонишь! В смысле уходи!

Я сгораю от любви,

Короче, ничего не говори…

Короче, я порхаю

И тебя не замечаю…

Ангел не выдержал и засмеялся.

Бомж вдали захихикал, куря сигарету.

– А что они смеются? – недовольно спросила девушка.

– Почему я смеюсь? А это была разве песня?

Оба парня подошли к Ангелу, зло смотря на него.

– Мы из-за тебя здесь маемся, короче, а ты смеяться вздумал?!

– Вы все наркоманы, ко мне прицепились, требуя денег на очередную дозу, так? – спокойно спросил Ангел парней. – Если бы я спокойно тогда прошел мимо вас, не не случилось…Я пошел бы своей дорогой, никому не мешая, а вы продолжали сидеть в парке, желая уколоться! Лучше подумайте над тем, что нужно обходиться без наркотиков!

– А как без них нам жить, короче?

– Как все остальные, – произнес бомж, издали посматривая на остальных.

Ангел кивнул:

– Верно сказано! Я ведь не колюсь, пытаюсь даже не курить.

Парни отошли от Ангела, тихо ворча.

Девушка легла на кровать, воскликнув:

– А я вот, короче, не могу без дозы жить! Не могу я смотреть этот телевизор, короче, где постоянно одних чиновников и военных показывают! Надоело мне всё здесь, короче, уколоться и забыться, хоть забыться на мгновение, короче… Я ведь этим никому не мешаю, а? И что я могу одна сделать, короче?!

– Один в поле не воин, но все вместе, – ответил Ангел, – это сила!

– Эту силу быстренько полицейские дубинками поколотят и по тюрьмам разбросают, – ответил, усмехаясь, парень с серьгой. – Стоит ли, короче, зная, что будет, митинговать?

– Всё надо делать с умом! – заметил Ангел.

Бомж подошел к Ангелу, внимательно смотря на него и спрашивая:

– И что нам посоветуете?

– Здесь дезинформация выдается за свободу информации, горожане как-то потихоньку свыклись с этим, никакой демократии в городе нет…

– Хватит тебе болтать, короче! сказал парень с зелеными волосами.

– Я не болтаю, без бутылки и наркотиков всё кажется вам нелепым и уродливым в городе, а приняв дозу и выпив водки, так сразу полегчало и всё прекрасно?! –продолжал Ангел. – Сразу у всех жителей города светлое будущее появилось?

– А где это наше светлое будущее, короче? – воскликнул парень с серьгой, вставая и подходя к Ангелу. – Ну, где?! Старые дома без капитального ремонта, долги, самогон, наркотики, цены на всё растут не по дням, а по часам, скоро нас всех в армию потащут, короче, строить генеральские дачи!

– Но по телевизору постоянно пытаются вам внушить, что всё в городе хорошо, полная стабильность и демократия, какое-то оболвание населения происходит, – сказал Ангел.

– Телевизор останется телевизором, короче, – усмехнулся парень с зелеными волосами, – там разные сказки рассказывают, короче, некоторые зрители им верят, которые внушению поддаются…

– А вы сами разве не поддаетесь внушению? – удивился Ангел.

Парни отрицательно повертели головой, девушка с порезанными джинсами протянула:

– Я никогда не верила всякому официозу, короче… Я редко вообще включаю этот ящик, слушаю только музыку…

– Но в разных музыкальных дисках и кассетах тоже можно расположить специальный электронный код зомбирования, – объяснил Ангел. – Есть коды для каждого возраста…

– Как это, короче?

– И откуда ты это знаешь, короче?

– Я ранее интересовался проблемой зомбирования, когда часто писали, что зомбирование есть в разных зарубежных странах, – ответил Ангел. – Итак, скажем, что дети от 10 до 15 лет слушают музыку одних исполнителей, потом все подряд в более старшем возрасте слушают музыку других музыкальных групп, интересуются другими группами, а то. Что слушали раньше, никогда больше не слушают…

– И что из этого следует?

– Следует из этого то, что коды внушения есть везде, на музыкальных дисках и кассетах тоже они есть, – продолжал объяснять Ангел, – почему мне не нравится ваша музыка, которую слушают ваши подростки? Да потому, что я старше вас и код внушения на меня не действует, он никакого воздействия на меня не оказывает…Понятно? Код внушения и зомбирования для каждого возраста! Можно слушать по телевизору разные программы и не замечать, что вы подвергаетесь зомбированию, внушению, словно вы слышите голос невидимого советчика, который вам внушает: слушайте, постоянно слушайте, постоянно покупайте эти музыкальные диски и кассеты, вам они понравятся! Еще возможны другие тексты внушения невидимых советчиков, что-то вроде известного 25 кадра: к примеру, у нас в городе всё хорошо, полная демократия, слушайте и голосуйте только за нашего уважаемого мэра, за наши демократические партии, за наших депутатов, которые всегда голосуют за решения нашего мэра города! То есть это, как замкнутый круг, из которого нет выхода… Как в той песенке: «Всё хорошо у нас, прекрасная маркиза, всё хорошо!» Квасной оптимизм, квасной патриотизм, одни аллилуйщики…

Девушка с порезанными джинсами оживилась:

– Не слышала такой песенки, короче, у нас такой песенки по телевизору не транслировали, короче…

– А ты что-то слушала, помимо своего телевизора?

– Тебе бы только смеяться над нами, живущими в этом городе, короче! – обиженно сказал парень с серьгой. – Если не нравится, короче, можешь уезжать в свой цивилизованный город!

– И уеду, – согласился Ангел, – вот только бы найти центр зомбирования в городе, эту лабораторию психотронной службы, которая есть в городе, но никто не знает ее адрес…Найду и потом уеду!

Молодежь замокла на минуту, потом окружила нашего героя, прося его побольше рассказать о зомбировании. Ангел попытался им рассказать о разных голосах, внушающих ему полетать в воздухе. Он объяснил им, что по его мнению, все смерти олигархов, смерть журналиста не случайны, кое-кто пытался воздействовать на них, внушать им мысли о самоубийстве. Как думал Ангел, в городе существует специальная лаборатория психотронной службы, которая занимается внушением, зомбированием населения.

– А сейчас ты ничего не слышишь, короче? – спросил парень с серьгой.

– Да, эти голоса не слышишь? – спросила девушка с порезанными волосами.

– Нет, не слышу, – ответил Ангел, – зачем мне здесь что-то внушать, если я не могу выпрыгнуть из окна? Ведь здесь решетки! Кое-кто, может, подумает, что мне просто что-то мерещится, что мне нужно лечиться у психиатра. Но уверяю вас, что абсолютно здоров, никаких голосов ранее до приезда в Новоурюпинск я не слышал!

Минут через десять все улеглись, обдумывая рассказ Ангела.

Через узенькое окошко изолятора было видно, что стало темнеть…

…. И приснился Ангелу новый необычный сон…Бывают сны-воспоминания, сны о возможном будущем, сны, в которых человек может увидеть отражение различных собственных мыслей и чаяний, но новый сон Ангела нельзя определить ни к каким разновидностям снов, о которых пишет автор.

Ангелу приснился некий наряженный в дорогой камзол господин с тростью в руках. Господин был среднего роста, не очень упитан. На его голове красовалась треугольная шляпа зелено-красного цвета, усыпанная жемчугом. Господин часто покручивал свои длинные усы и курил трубку.

Впечатление было такое, что оный господин принадлежал к богатой фамилии, имея в собственности дом, земельные угодья или иные ценности. К широкому красивому поясу была прикреплена шпага.

Возле господина собралась компания из десяти слушателей и зевак, которые весьма внимательно следили за его беседой, вернее, его монологом, так как в основном говорил он один, лишь изредка обмениваясь репликами со слушателями и отвечая иногда на их вопросы. Этот рассказчик сидел на стуле за столом, а все остальные сидели чуть поодаль от него.

– Скажите, господин барон Мюнхгаузен, – спросил один из слушателей, чуть поднимаясь со стула, – а правда ли, что можно лгать, выдавая всё за правду, и многие сочтут рассказываемое за чистую правду?

– Знаете, – ответил барон, – если этот намек на мои многочисленные реальные случаи из жизни и мои многочисленные рассказы и истории из моей жизни, которые были на самом деле, то не нужно было тогда задавать мне этот вопрос! Я никогда и никому не лгал, я всегда говорил и буду говорить: все мои истории есть чистая правда! Сколько же можно мне об этом продолжать говорить и говорить?! Если это не намек на мою скромную персону, то тогда я попробую вам ответить…

– Да, пожалуйста, – попросил один из слушателей.

– Итак, конечно, как я полагаю, лгать можно и люди будут думать по своей наивности, что им рассказывают чистую правду. И лгут очень часто многие, пытаясь каким-то образом защитить себя, что-то попытаться объяснить, приукрасить самого себя! Людям часто лжет наша власть, убаюкивая всех лживыми сказками о прекрасной, почти сказочной жизни в государстве! Часто лгут нашему императору его подданные, его ближайшее окружение, разворовывая государственную казну, оговаривая своих соседей, знакомых, чтобы потом самим выглядеть лучше.

– Интересно говорите, уважаемый барон, – сказал другой слушатель, – всегда приятно слушать ваши рассказы.

– Спасибо, – ответил барон Мюнхгаузен.

– Но хотелось бы, – продолжал слушатель, – услышать вашу очередную историю, каких ранее мы не слышали.

– Думаю, я всё вам рассказал, – ответил барон, – все мои подлинные истории вы знаете и слушали, как я полагаю не один раз…

Ангел вмешался в разговор, спрашивая барона:

– Тут ранее, господин барон, вы говорили о лжи, которую многие выдают за чистую правду. Мне интересно несколько иное…

– Что же вас интересует?

– Почему люди верят лживым россказням? Как долго можно врать, не опасаясь, что ложь выявят и накажут за нее? Сколько люди будут терпеть ложь? Если они понимают, что их постоянно обманывает государство, то сколько времени они могут терпеть этот обман? И как отличить все-таки ложь от правды, если это когда-либо можно сделать?

Барон Мюнхгаузен закурил, задумался, медленно отвечая Ангелу:

– Вы задали мне много вопросов, отвечать буду на каждый вопрос по очереди… Вопросы эти сложные, хотя, может, покажется кому-то, что ничего сложного в этих вопросах нет…Итак, почему люди верят, слушая очевидную ложь? Люди вообще склонны верить и внимать лжи, разным лживым рассказам и обманам… Причем, как многие ранее утверждали, чем ложь больше и чем она циничней и наглей, тем чаще люди верят этой лжи! Представьте себе такую жизненную историю: некий авантюрист, некий разбойник вдруг выдает себя за императора, говоря, что именно он является наследником престола. Сей авантюрист и разбойник с пеной у рта доказывает всем своим знакомым и зевакам, которых всегда можно найти в любом населенном пункте, что его хотели убить, невинно убиенным оказался некто другой, а он, этот разбойник и авантюрист, смог выжить, спастись от своих недругов и убийц, желая занять место на престоле; на престоле сидит, как уверяет этот авантюрист, самозванец, а именно он и является императором. Скажу я вам, дорогие мои слушатели, что подобные случаи бывали в мировой истории разных государств. Чем больше и наглее ложь, как я вам только что говорил, тем охотнее люди в нее верят… Люди желают для себя хорошей и счастливой жизни, жизни в достатке и благоденствии. А тут откуда ни возьмись появляется очередной пройдоха, заявляющий, что он, именно он, может пострадать за их самую наипрекраснейшую жизнь, если ему поверят и будут следовать его наставлениям и возможным приказам. И для создания прекрасной жизни, как заявляет этот пройдоха, нужно отнять всё богатство у богатых и поделить его между всеми бедными; богатых, как излагал свою лживую версию счастья этот пройдоха, нужно выслать куда-то в глухую деревню без всяких средств в существованию, а бедных потом поселить в домах богатых! Почему ему поверили, почему люди поверили этому пройдохе?!.. Да потому поверили они, что сказка очень простая и понятная для толпы…Самая что ни на есть сказка для дурачков, которые не хотят работать, хотят только пить вино, лежа с женой в постели! И потому поверили этому пройдохе, так как всё ведь очень просто, даже дуракам сразу понятно всё стало: отнять у богатых всё, у богатых много денег, много земли и домов, поэтому у них нужно всё-всё отнять и поделить между всеми бродягами поровну! Зачем кому-то работать, что-то изобретать, трудиться, тратить свою энергию, силы и время, зачем всё это?! Отнять и потом поделить! Ворваться, как разбойники с большой дороги, в богатые дома, всё отнять, богатых выгнать на улицу в нижнем белье, а самим остаться жить в их домах, подсчитывая чужие денежки! Чем эта воровская сказка не хороша? Да она прекрасна, если исходить с позиции дурачка, нищего и бродяги или просто бедного человека…

Барон замолчал, закурил, через минуту продолжал отвечать на вопросы:

– Как долго люди могут верить лжи? Да хоть всю свою жизнь! Если государство и разные государственные мужи постоянно им говорят, что всё якобы в государстве хорошо, всё якобы нормально, налажена прекрасная жизнь, то, не взирая на расхождения с подлинной действительностью, люди в большинстве своем будут продолжать верить самой подлой лжи!.. К большому нашему сожалению… Да, они будут верить, некоторые будут только делать вид, что они верят, но в большинстве своем никогда не скажут ничего крамольного вслух в отношении своего императора! Потому, что все говорят одно и то же: у нас всё хорошо! «Все говорят одно и то же, как все, – рассуждает обыватель со своей женой, – если я что-то скажу нечто иное, что-то против общественной лжи, что якобы всё у нас хорошо, то меня назовут идиотом или сумасшедшим!» Поэтому люди будут терпеть ложь всю свою жизнь, им будут говорить, что всё хорошо, вы все сытые и одетые, живете в нормальных домах, а в действительности у многих людей нет крыши над головой, нет новых кафтанов…

Как можно отличить ложь от правды? Собственно, никак не отличишь, чем больше лжи, тем ей охотней верят, как я объяснял вам ранее… Я рассказывал свои истории, правдивые истории, а многие смеялись, утверждая, что я постоянно вру, постоянно всё выдумываю! Может, я ранее и придумывал, чтобы сюжет очередной истории был бы интереснее, но основа моего повествования не была лживой… Да, надеюсь, что меня помнят и читают мои истории… Люди верят словам разных чиновников, словам императора, как вы все знаете! Разве может у нас император или чиновник какой врать своим подданным?! Спаси вас боже, как кто может подумать о таком!.. Все ведь привыкли, что наша власть не лжет людям, именно из этого исходит иной обыватель, веря в очередную правительственную ложь! Обыватель может поверить любой лжи, если ему говорит и лжет сам император, его генералы и помещики… Уж так устроен наш обыватель, он склонен верить своему начальству…Поэтому ложь была всегда, всегда будет и никак и ничем ее не устранишь в мире! Врут всегда и везде, как это ни печально…

– Получается тогда, – спросил Ангел, разочарованно вздыхая, – что всё в жизни нашей напрасно, все попытки добиться справедливости, правды в государстве напрасны?!.. Сложить руки, слушать власть, покоряться и постоянно молчать, молчать и молчать?! Как ранее писалось в одном произведении: «Как бы чего не вышло!»

Мюнхгаузен задумался, раскуривая трубку.

Минуты две или три прошло в полном молчании. Затем он отложил трубку в сторону, отвечая Ангелу:

– Сложные вопросы вы мне задаете, философские вопросы, ответа как такового еще полностью нет, к сожалению… Вся наша история такова, что одни режимы сменяются другими, одни герои уходят, а другие приходят…Были в истории разные бунтари, разные карбонарии, поднимающие народ на борьбу с правящей властью! Но чем заканчивались такие бунты? Казнью, четвертованиями, расстрелами, виселицами…У императора, короля или шаха огромная власть, войска, полиция, чиновники, угождающие ему во всем… А что есть у обывателей, кроме их дома, скотины? Но пусть не подумают мои слушатели, что я сейчас призываю вас сложить бессильно руки и покориться иной лживой власти! Нет, извольте, милейшие…Я всегда был фрондером, всегда пытался что-то утверждать против…Но я категорически против применения силы с обеих сторон, я против крови и жестокости…Существует закон, который нужно соблюдать, существует, как я понимаю, мирный путь борьбы с лживой и наглой властью! Причем, нужно учитывать особенности государственной власти того или иного города, государства. И соответственно, милейшие вы мои слушатели, нужно действовать, но, не нарушая закон, не пытаясь всё решить силой, подбивая людей на очередной народный бунт!

… Ангел проснулся, вспоминая только что увиденный сон и задумался:

«Как странно! Сам барон Мюнхгаузен, выдумщик, знаменитый врун и автор самых фантастических рассказов, историй, якобы случившихся с ним, рассказывал своим благодарным слушателям о лжи, как она есть…Это ли не фантастика, это ли не нереальная реальность, когда барон рассказывает всё о лжи, в том числе и о лжи государственной?»

Утром Ангела и всех остальных выпустили из изолятора.

«Осталось два дня, – подумал Ангел, – очень мало времени, хочется побыстрее найти эту лабораторию психотронной службы, но никто ведь ничего о ней не знает… Может, ее нет, только одни домыслы?»

В раздумьях он пошел по улице, не заметив шедших ему навстречу приятелей Васю и Федю.

– Привет, не замечаешь нас? – спросил Вася.

– Он думает постоянно о судьбах жителей города Новоурюпинска! – засмеялся Федя. – Выпьешь с нами пивка?

Ангел отрицательно повертел головой, не отвечая.

– Что-то случилось? – продолжал спрашивать Вася. – Ты хоть остановись, мы с тобой ведь разговариваем.

Ангел остановился, молча глядя на приятелей.

Через минуту они пошли в городской парк, усаживаясь на скамейку.

– Ты говоришь, что еще только два дня будешь здесь? – спросил Федя.

– Да, – ответил Ангел, – только два дня осталось, хочется найти эту лабораторию психотронной службы, которая пыталась воздействовать на меня…

– Опять у него гигантские планы по реформированию нашего города, – усмехнулся Вася, – не надоело тебе?

– Может, выпьешь с нами, – предложил Федя, – знаешь, как хорошо, когда выпьешь и слушаешь, смотришь этот телевизор с его депутатами и военными, так смешно становится, когда выпьешь и потом их смотришь по телевизору?

– Тогда сходим на пресс-конференцию одной партии города? – сказал Вася.

И он рассказал Ангелу, что через полчаса в киноконцертном зале города будет проходить открытая пресс-конференция партии «Поддакивающие всегда»; вход, как он сказал, будет свободным для всех.

– Интересно, – оживился Ангел, – и там я могу их спросить о психотронном оружии?

– После чего тебя вновь отправят в сумасшедший дом, – заключил Вася.

– Поглядим, поглядим, – ответил Ангел, вставая со скамейки. – Время не терпит, пошли на пресс-конференцию.

Киноконцертный зал был полностью заполнен. Приятели с Ангелом протиснулись сквозь стоящих у двери. Люди стояли и у двери, и возле стен, чтобы услышать заявление политсовета партии.

Ангел с приятелями стали у стены, ожидая начала пресс-конференции.

На сцене стоял длинный стол, покрытый красной скатертью, несколько стульев. Через минут пять на сцену вышло шесть человек, которые уселись за столом.

Один из них подошел к микрофону на сцене, начав говорить:

– Итак, уважаемые товарищи, жители нашего славного города Новоурюпинска, мы начинаем пресс-конференцию демократической партии «Поддакивающие всегда». Слева первым столом сидит известный всем в городе заместитель нашего мэра товарищ Воротилов, член нашей партии и член комитета по политике, далее второй слева – член комитета по демократическим реформам нашей партии, товарищ Лизунов, третий слева за столом – председатель молодежного демократического движения «Молодые партийцы» и член нашей партии, товарищ Слимов, четвертый за столом – член нашей партии, майор Петрушев, руководитель спецгруппы, участвующей в спецоперации «Солидарность в пустыне», пятый за столом – член нашей партии, композитор Федор Нехороший, написавший часто передаваемую по местному телевидению музыкальную рапсодию «Время, повернутое назад!». Наконец, я являюсь членом комитета по политике партии, моя фамилия – Ухмылкин. Мы предлагаем вам, уважаемые жители славного города Новоурюпинска, сначала наше выступление, а потом желающие могут задать нам свои вопросы. Думаю, возражений не будет…

После этого Ухмылкин, не делая паузы, чтобы узнать реакцию зрителей, продолжать говорить:

– Вопросов много, а самое интересное сейчас я расскажу жителям нашего славного города… Итак, проведен социологический опрос населения, в ходе которого нужно было ответить на ряд вопросов. Как свидетельствуют ответы наших жителей, деятельность нашего мэра по прежнему оценивается крайне высоко, около 75% жителей города одобрило его работу и желает видеть его на посту мэра еще 4 года. Этот факт очень всех нас радует и вселяет уверенность, что горожане одобряют работу мэра и его ближайшего окружения. Итак, опрос жителей города выявил некую деталь, которая характерна для нашего города: демократия и свобода у нас понимаются совсем не так, как в других городах, уважаемые товарищи! Если человеку живется неплохо у нас в городе, если он сыт и обут, есть крыша над головой, тогда есть у нас демократия! И нечего нам здесь постоянно вспоминать разные политические режимы и жизнь в других городах! У нас есть собственное видение именно нашей демократии, именно н а ш е й демократии, извольте следовать ей… Как свидетельствуют опросы общественного мнения большинства жителей нашего славного города Новоурюпинска, они считают, что свобода не в том, чтобы выбирать мэра или депутатов в городской парламент (как известно, сейчас наш мэр славного города Новоурюпинск самолично выбирает депутатов в парламент и весьма успешно это делает). Если человек живет в нашем городе, ходит на работу, у него нет особых денежных проблем, он работает, то у него есть чувство стабильности в жизни! Чувство с т а б и л ь н о с т и!.. Скажите, а чем собственно чувство стабильности хуже хваленой свободы, о которой столько говорили ранее и говорят сейчас в разных городах средства массовой информации?! Давайте будем жить спокойно в нашем славном городе, не говоря, что якобы где-то лучше живется, чем у нас… Надо быть патриотом своего города, ведь как прекрасно жить в своем городе и любить свой город, а не чужой! Наши депутаты сейчас разработали закон, запрещающий употребление ряда слов, которые нужно исключить из обихода. К ним относят следующие слова: инфляция, свобода, западная мысль, референдум и выборы. Согласитесь, что приятно жить нам всем в стабильном обществе, которое не знает ни демонстраций, ни разных кризисов. У нас должна быть сильная власть, у нас есть опытный и очень умелый мэр города! Если мы будем постоянно говорить об инфляции, думать о ней, это не принесет нашей экономике пользы. Если мы будем произносить названия валют разных городов и стран, то наша денежная единица не будет котироваться, как иностранные. Мы должны быть патриотами города! Зачем нам говорить, думать о референдуме, тратить на него немалые деньги из госбюджета, проводить этот референдум? Мы что, не верим своему уважаемому мэру?! А наш мэр сам выберет наиболее умелого и талантливого, зачем народу собираться и что-то обсуждать, гадать: кого выбрать, какого депутата? Поэтому мы решили наказывать сейчас тех, кто будет употреблять прилюдно вышеуказанные запрещенные слова. Нарушители должны будут уплатить вказну денежный штраф.

– Какой бред я слышу! – воскликнул с места Ангел. – Если не будем говорить об инфляции, то она завтра сама исчезнет? Если я не буду говорить о выборах или референдуме, ходить на выборы, то наступит полная идиллия, за меня сами депутаты из своих же кого-то выберут или выберет один мэр кого-то?!

– Товарищ, вы нам мешаете, – заметил как можно спокойнее Ухмылкин. – Прошу меня не перебивать!

Он сделал небольшую паузу, после чего продолжал:

– И как прекрасно радоваться решениям нашего мэра города, а не слушать разные чужие радиоголоса, которые постоянно нас охаивают! Как сказал наш мэр: «Чувство патриотизма должно сплотить наших жителей славного города в единое целое! Мы свое чувство патриотизма не из носа выковыриваем! Все мы должны гордиться своим городом, а не чужим. Хватит там плакать и свои сопли жевать! Мы должны надевать костюмы своей фабрики, слушать нашу музыку, заниматься своими отечественными видами спорта, слушать наших политиков и депутатов». И как говорил наш уважаемый мэр славного города Новоурюпинск, в котором мы все живем, многие наши жители устали от политики, выборов. Зачем вам, жители славного нашего города, политика, выборы, зачем вам постоянно куда-то ходить и голосовать, зачем постоянно вам думать о выборах в парламент или куда еще?.. За вас это прекрасно сделает и уже делает сам мэр города! А вы занимайтесь своим домом, проблемами своей семьи, рожайте побольше детей. Говорят, сейчас рождаемость чуть увеличилась в сравнении с прошлым десятилетием. И хорошо, что она увеличилась, значит, стабильность появилась в обществе, если женщина рожает детей…

– Скажите, а ранее в годы войн, когда не было постоянно в употреблении слова «стабильность», рождаемости в городе не было? – спросил с места Ангел.

– Гм, да… да… рождаемость всегда было… – промямлил Ухмылкин. – Но ведь вопросы у нас положено задавать потом?

– Ответьте на вопрос!

– А я и отвечаю…

– Тогда зачем сейчас нам говорить, что стало лучше жить и женщины рожать стали?

– Гм…Что вы хотите сказать или спросить? Не понял я вашего вопроса…И кто вы?

– Я – турист!

– Ах, вы явно не житель нашего славного города, судя по провокационным вашим вопросам, – обрадовано сказал Ухмылкин.

– Но почему же мои вопросы провокационные? – спросил Ангел.

– А потому, что вы подвергаете сомнению деятельность нашей мэрии, самого нашего мэра города, результаты социологического опроса жителей города, товарищ!

– Я только хотел заметить, что не нужно ссылаться на рождаемость, говоря, что, если женщины рожают, то жизнь стала лучше. Женщины рожали и будут рожать при любых режимах, при любых политических режимах. Они рожали и в войны, и при разных тоталитарных режимах!

– Гм, вы очень резко ставите свои вопросы, удивляюсь таким вопросам и такой вашей агрессивности… – Ухмылкин замялся, поворачиваясь в сторону сидящих своих коллег в президиуме, словно прося их помощи.

Из-за стола на сцене поднялся заместитель мэра города Воротилов, который подошел к Ухмылкину.

– Я сам отвечу, – сказал Воротилов Ухмылкину, – а вы садитесь… Итак, товарищи, всегда приятно дискутировать, наша партия и наш мэр славного города Новоурюпинск всегда готовы к дискуссии, к обмену мнениями, если это только не провокация… Понимате меня, товарищи? Мы в с е г д а готовы к дискуссии, ведь у нас в городе полная демократия! Ранее товарищ Ухмылкин сообщил данные социологического опроса жителей города. Рождаемость увеличилась в городе, что свидетельствует ряд медицинских отчетов. Рождаемость, конечно, всегда была при всех политических режимах, совершенно это правильно сказано неким туристом, но товарищ Ухмылкин сейчас хотел сообщить радостную весть для наших жителей, что именно в нашем славном городе рождаемость стала больше, почему нельзя нам об этом говорить? Ведь демократия подразумевает свободный обмен мнениями, суждениями… И как сказал ранее товарищ Ухмылкин, мы сначала хотели сообщить о деятельности нашей демократической партии, положительных итогах этой деятельности, а только потом планировали отвечать на возможные вопросы жителей нашего славного города!

– Хорошо, – сказал Ангел, – нам всем интересно услышать программу вашей партии, ее реальные дела, ее достижения за прошедший год…

– Ранее мы постоянно всем рассказывали о нашей программе, – ответил Воротилов, – но я представляю не только партию, но и мэрию города, может, позднее кто-то из политсовета партии ответит нашему гостю?

– Ответ уже известен: наша партия всегда поддерживает мэра, всегда ему поддакивает и угождает! – выкрикнул Ангел.

Воцарилось молчание в зале.

Воротилов полез за платком в карман, вытирая выступивший пот на лбу. Он покраснел от гнева, чуть не выругался. К микрофону подошли Лизунов и Ухмылкин, начав тихо что-то обсуждать с Воротиловым.

Ангел почувствовал снова общую слабость во всем теле, шум в голове.

«Началось! – подумал Ангел. – Опять хотят меня зомбировать?!»

Последующие симптомы (мышечные подергивания пальцев рук, судороги мышц ног, внезапное похолодание конечностей, головная боль) только подтвердили мысль Ангела о начавшемся внушении.

«Ты опять мешаешь нашей власти в городе? – услышал он тихий и вкрадчивый женский голосок. – Уйди с этого собрания, полетай в воздухе… И всё будет хорошо!»

Трое чиновников продолжали стоять на сцене, тихо переговариваясь.

Ангел сжал руками виски, пытаясь не слушать тихий женский голосок.

«Быстро выходи на улицу, иди в гостиницу и прыгай из окна! – продолжал говорить женский голосок Ангелу. – Выполняй быстро сказанное!»

Ангел вспомнил, что ему ранее посоветовал Бог. Он представил себе образ Бога, мысленно повторяя: «Боже, помоги мне и спаси!»

Через минуту все неприятные симптомы дистанционного психофизического воздействия исчезли так же неожиданно, как и появились ранее. Ангел облегченно вздохнул и спросил:

– Скажите, а вы будете мне отвечать на вопросы или нет? Какова программа вашей партии или ее нет до сих пор? Вы только поддерживаете своего мэра, только ему поддакиваете? Это и есть вся ваша программа партии?!

У микрофона остался один Лизунов, который, снисходительно улыбаясь, ответил Ангелу:

– Да, я буду отвечать, хотя я не понимаю такого агрессивного выпада в адрес нашей демократической партии! И что тут плохого, что наша партия поддерживает всегда нашего уважаемого мэра города?

– Ясно, что вы не отвечаете на мой вопрос, – усмехнулся Ангел, – никакой программы у вас нет, так как, если бы она была у вашей партии, то мы услышали подробно всю ее или хоть вкратце. Или же она была бы напечатана в газете, но она ведь нигде не опубликована?

– Да, – ответил Лизунов, – у нас есть проект программы партии, но он в стадии разработки и постоянного совершенствования. И зачем что-то там писать, мы считаем, что нужно работать, а не там что-то писать…

– Жизнь идет, а у вас совершенствование на бумаге! – выкрикнул Вася, не выдержав, как и Ангел, лицемерия партийного босса.

После минутной паузы Ухмылкин, не вставая из-за стола, произнес:

– Товарищи! Давайте прекратим сейчас ответы на вопросы, так как мы сначала должны были рассказать о новостях нашей демократической партии.

– А ведь как это сложно вам: рассказать всем то, чего еще нет и неизвестно, когда будет! – усмехнулся Ангел. – А что вы скажете о внушении, о зомбировании населения?! Раз олигархи почему-то падают из окон собственных квартир, к чему это?.. Журналист тоже выпал из окна своей квартиры, словно младенец! Ждем от вас ответа!

Из-за президиума поднялся майор Петрушев, который подошел к удивленному вопросами Ангела Лизунову. Петрушев взял из рук Лизунова микрофон и начал говорить очень неприятным ледяным голосом, буравя взглядом Ангела:

– Итак, сообщаю вопрошавшему сейчас, что у нас в городе нет никакого зомбирования, никакого внушения, о котором он сказал.

Здесь Петрушев остановился, далее говоря очень медленно и часто делая паузы к месту и не к месту, чтобы зрители могли запомнить его слова надолго:

– У нас в городе… у нас… у нас нет никакого зомбирования, понятно?.. Понятно?.. Да, нет никакого… никакого зомбирования…В городе, нашем… нашем славном городе полная демократия, понятно?.. Полная… полная демократия!.. Я вообще считаю, что… что нужно сейчас… сейчас закончить пресс-конференцию… всё равно… да, всё равно у нас есть уже готовая видеозапись… видеозапись пресс-конференции, которая выйдет скоро в эфир… Да, скоро… скоро выйдет в эфир!.. Всё, что здесь… здесь произошло…пускать в эфир нельзя!.. Ведется… в городе ведется сейчас следствие… Понятно всем?.. Ведется следствие, которое должно… должно установить истинные причины смертей нескольких олигархов и журналиста… Понятно?.. Понятно…всем?..

– Зачем, если всё уже заснято заранее, проводить только для показухи эту пресс-конференцию и приглашать сюда жителей города? – спросил Ангел. – А эту пресс-конференцию не покажут? Всё в городе заранее планируется по чьему-то сценарию?..Как речи, которые с трибуны зачитывают по заготовленной уже кем-то бумажке?

– Товарищи! Ввиду срыва нашей пресс-конференции некоторыми гражданами, чьи личности будут вскоре уточняться, наше собрание закончено! – сказал подошедший к микрофону Ухмылкин. – Просьба ко всем: быстро разойтись, в противном случае мы вызовем полицию!

В задумчивости Ангел вышел одним из первых на улицу.

Его догнали Вася и Федя, прося остановиться, но он не отвечал им и шел быстро вперед. Ему осталось прожить только один день в Новоурюпинске, а пока цели он не достиг: не нашел лабораторию психотронной службы, чтобы ее обезвредить! Головной боли у него не было, но настроение было испорчено… Такое состояние часто бывает у людей от бессилия; вроде энергия есть, человек в полном рассудке и здоров, а добиться своей цели ему в силу ряда субъективных и объективных причин не может.

– Слушай, остановись, не беги так! – почти кричал Вася, идя вдогонку за Ангелом.

– Эй, пришелец, не торопись так, словно ты бегун на длинные дистанции! – вторил Васе Федя.

Ангел остановился, глядя удивленно на обоих приятелей:

– Чего вы за мной идете?

– А нельзя?

– Я просто хочу сейчас побыть один, – объяснил Ангел, – неужели это вам непонятно? У меня остался всего один день здесь, мог бы я продлить еще проживание в гостинице на несколько дней, но это вряд ли поможет…Или сейчас, или завтра всё решится, как я думаю…

– А почему именно завтра или сегодня? – не понял Вася. – Ты что, может, предвидишь события? Или ты ясновидящий?

Ангел вздохнул:

– Может, так иногда и бывает… Чувствую, что скоро всё закончится! Надеюсь на удачу!

– А нас позовешь посмотреть на эту лабораторию психотронной службы?

– Если от нее что-то останется после моего посещения, тогда позову, – усмехнулся Ангел.

Помахав приятелям, он пошел в сторону кафе «Патриот».

Войдя в кафе, Ангел обратил внимание на объявление, висевшее у входа:

«Пьяным и лицам с черными волосами входить в кафе запрещается категорически! Эти лица будут удаляться охранниками кафе в случае их отказа выйти. Администрация».

Ангел усмехнулся прочитанному объявлению, постоял минуту у входа, но потом смело вошел в зал. Увидев его, официант быстро подошел к нему и молча указал на висевшее объявление у входа.

– Не понял, – спросил Ангел, – вы хотите мне сказать, что мне запрещено войти в кафе из-за моих черных волос?

– Да, – ответил официант, – если не выйдете, я вызову охранника. Прошу удалиться!

– Но я же тоже человек, хочу есть, – упорствовал наш герой, – в чем моя вина, да, у меня черные волосы, у вас они иного цвета…

– Вы слышали меня? Прошу удалиться! – коротко ответил официант, подзывая охранника с дубинкой.

– Хорошо, – усмехнулся Ангел, – я ухожу, приятного вечера без разных лиц с черными волосами! Надеюсь, что мир узнает скоро о вашем кафе!

С этими словами Ангел вышел из кафе, направляясь в гостиницу.

«Хорошо, что еще в гостинице мне можно жить, а то напишут вдруг такое же объявление у входа в гостиницу!» – подумал он.

Войдя в номер, Ангел сразу улегся на диван, желая заснуть. Но заснуть сразу ему не дали: зазвонил телефон.

Сначала Ангел лежал, не желая вставать. Но телефон настойчиво звонил.

Нехотя Ангел взял телефонную трубку.

– Да… – вяло протянул он.

– Привет! – услышал он в трубке вкрадчивый женский голосок, который он ранее слышал. – Может, доставишь нам удовольствие? Полетаешь?

– А,-а, – протянул опять Ангел, – не надоело тебе доводить меня до самоубийства?

– До какого еще самоубийства? Мы просим тебя, чтобы ты немного полетал в воздухе. Тогда все горести твои пройдут, на душе всё будет хорошо… А мы порадуемся за тебя, когда ты будешь летать!

– А сколько вас?

– Гм…

– Сколько вас? Много?

– Это тайна!

– Многих довели до смерти?

– Ой, зачем так ты говоришь? – продолжал вкрадчивый женский голосок. – Сколько можно тебя просить? Полетай!

– Боже, помоги мне именно сейчас и именно здесь! – крикнул Ангел в трубку, давая потом отбой.

Телефон больше не звонил и далее никаких женских голосов он не слышал.

Ангел снова лег на диван и заснул…

…И увидел наш герой новый сон…Сны всегда бывают необычными, но Ангелу постоянно, как он попадал в Новоурюпинск, снились очень интересные, философские, порой смешные сны, подобных снов он никогда ранее не видел…

Ангел увидел огромные часы с золотыми стрелками и золотыми арабскими цифрами, которые возвышались на городской площади.

Потом он увидел множество других часов в магазинах, офисах, разных государственных учреждениях, повсюду он почему-то видел часы.

Вот водитель большого контейнера смотрит на часы рядом с рулем.

Вот в соседней легковой автомашине водитель смотрит на свои ручные часы, пытаясь их завести, чтобы они заработали…

Почему он видел в новом сне повсюду часы? На этот вопрос он не мог ответить, но самое интересное, что все часы в городе стояли, ни секундная, ни минутные стрелки стояли, не двигались с места: стрелки всех часов стояли неподвижно!

В р е м я о с т а н о в и л о с ь!

Но как тогда люди жили в городе, работали, если время в этом городе неожиданно остановилось?! Как они ходили на работу, уходили домой с работы, ходили в гости, театр или на свидания, если все часы в этом непонятном и неизвестном городе стояли? Что за город такой видел во сне Ангел? Многое было непонятным во сне нашего героя. Может, люди в этом городе как-то научились обходиться без часов, полагаясь на привычку рано вставать, чтобы пойти на работу? Но как они тогда в других случаях обходились без часов? Многое было непонятным, как до сих пор многое непонятно в нашей сегодняшней жизни…

В р е м я о с т а н о в и л о с ь!

Ангел увидел одинокого, средних лет мужчину в однокомнатной квартире, который вечером смотрел телевизор. Мужчина, посмотрев один телеканал, переключал его на другой канал, начиная смотреть другую программу. Но чуть позднее он снова вставал, ругаясь и выключая телевизор. Этот мужчина раздраженно говорил самому себе, так как в квартире никого рядом не было:

– Что за программы? Надело мне всё это смотреть! Будто мы живем в каком-то остановившемся прошлом! Ну, зачем мне сейчас смотреть про какую-то дочку бывшего правителя-тирана?! Сколько можно об этом говорить, сколько можно ее нам показывать?!

И что она такого ценного и полезного в своей жизни сделала для человечества, для прогресса, чтобы постоянно о ней нам вспоминать?!.. Да, она родилась своего рода принцессой, если ее отец-тиран был бы королем, но он ранее был некоронованным королем…Абсурд, нереальная реальность, но у нас это обычные будни, этому у нас никто не удивляется, как я думаю… Да, у нас почему-то не устремленность в будущее. А воспоминания о разных прошлых политических трупах и монстрах! В каком городе, в какой стране мира можно увидеть, что у полиции один флаг, а государственный флаг совсем другой? Или как можно постоянно менять музыку и слова своего гимна?!.. Бред какой-то, фантастика, фантасмагория какая-то, а не город, где я живу и постоянно всему удивляюсь…

Внимание Ангела привлекло собрание в каком-то государственном учреждении. Огромный зал был переполнен. Президиум, огромный стол, покрытый красной скатертью. Зазвучала торжественная музыка, кое-кто встал в зале, кое-кто почему-то сидел. Потом неожиданно один чиновник из президиума извиняющимся голосом стал говорить, что по ошибке включили музыку старого гимна, а не нового; этот чиновник пронес свои извинения, говоря, что сейчас включат музыку нового гимна.

Зазвучала в зале снова другая музыка, услышав которую все в зале быстро встали, постояв неподвижно минуты три.

На стенах зала тоже висели часы, стрелки которых не двигались.

В р е м я о с т а н о в и л о с ь!

На трибуну поднялся средних лет чиновник в сером костюме, который стал зачитывать свою речь по бумажке. Речь чиновника в сером длилась десять минут, после которой раздались бурные аплодисменты. В огромном зале не было ни одного человека, который бы не хлопал. Некоторые даже вставали, хлопая стоя.

Время остановилось, стрелки часов не двигались…

Далее Ангел увидел детей в школе на перемене. Дети бегали в разные стороны, кричали. У многих из них были надеты разного цвета галстуки, причем, у одних было синие галстуки, у других – серые, некоторые дети бегали вообще без всяких галстуков. Ангел помнил, что отец ему рассказывал, когда был он жив, что в школах детям надевали галстуки и заставляли их маршировать на линейках и торжественных различных собраниях, концертах. Возможно, что цвет повязываемого галстука поменялся сейчас в городской школе, которую он видел. Настенные часы в школе тоже остановились, стрелки часов не двигались. Но зачем же тогда они висели и школе, и повсюду в городе, если везде часы не работали? Только для одной видимости?

Внимание Ангела перенеслось на городскую площадь, где проходило какое-то торжество. Несметное число жителей стояло возле наскоро построенной сцены. На сцене сидело десять скрипачей, которые исполняли музыкальную рапсодию «Время, повернутое назад!». Чуть вдали от сцены люди скопились возле нескольких матов, на которых находились спортсмены-бегуны с табличками разных спортивных клубов на груди. Рядом со спортсменами стояли их тренеры с секундомерами. Бегуны готовились участвовать в новом отечественном виде спорта – беге на месте.

В толпе зрителей можно было увидеть женщин, одетых соответственно моде разных эпох и стран в мини-, макси-юбки, с длинными декольте и в мехах, в солдатских шинелях или телогрейках, в милицейских мундирах, в длинных роскошных платьях, корсетах и париках… В нескольких метрах от бегунов шел митинг молодежного движения «Молодые партийцы», руководитель этого движения сам повязывал синие галстуки детям, новым членам этого движения. Дети смеялись, радуясь чему-то новому, а их мамаши поглаживали детей по голове и поправляли надетые синие галстуки.

Из громкоговорителя по всей площади раздавалась песня «Как прекрасен этот мир». Вперемежку с жителями города, которые пришли на торжество, Ангел увидел новых зрителей, вряд ли являющихся жителями города: французских солдат, одетых в мундиры эпохи Наполеона, красных комиссаров времен гражданской войны, нескольких эсэсовцев в черных мундирах, госчиновников явно из Х1Х века, русских купцов в богатых шубах и соболиных шапках со своими разряженными женами, кучерами и десятками слуг, римские патриции, египетские жрецы… Кого только не увидел наш герой на городской площади! Такого несметного количества разношерстной публики он никогда не видел ни во сне, ни наяву…Всё смешалось здесь на данном торжестве: и люди, и разные наряды, и разные представления, и шум, гогот, смех, сытая публика, желающая разных зрелищ с разными нищими и бомжами…У многих на городской площади в руках были разные флаги различных прошлых эпох. Люди ничуть не смущались, что они шли со старыми флагами, которые были официальными флагами разных городов и стран в прошлом. Наоборот, они шли гордо, можно сказать, вызывающе, тихо напевая старый гимн…

А большие золотые часы на площади, самые большие часы в данном городе, стояли, стрелки часов не двигались, время остановилось!

Если бы стрелки часов в городе сдвинулись, может, всё, что видел Ангел, исчезло? Исчезли бы старые флаги, старые гимны, частые показы разных политических монстров, дочек правителей-тиранов по телевидению… Может, исчезло всё, что тянет народ вспять, в прошлое, появилась бы устремленность вперед, в светлое будущее!..

Однако стрелки всех часов в городе, к сожалению, не двигались…

В р е м я о с т а н о в и л о с ь!

Далее Ангел увидел городскую фабрику, где, как и ранее старину, работали люди на конвейере. Заметно было, что многие работники устали, раздражены, им надоел этот гул в фабричном помещении, монотонный изнуряющий труд на конвейере; они устали стоять у конвейера…

Рядом с конвейером прохаживалась делегация высоких гостей, одетых в дорогие темные костюмы. Гости смотрели на работников фабрики, движущийся конвейер, часто зажимали свои уши из-за непрерывного и надоевшего всем шума.

Позади многих гостей следовали неспеша их водители и телохранители. Конвейер работал на всю мощь. Начальство, высокие гости, разные чиновники посмотрели на монотонный труд на фабрике, конвейер, после чего удалились, поехав отмечать юбилей фабрики в ресторан. У входа в ресторан теснились молодые девушки в весьма пестрых нарядах и мини-юбках, которые ругались со швейцарами ресторана, так как их не пускали внутрь. Девушек и нескольких подошедших бомжей быстро разогнали охранники ресторана. Были созданы все условия в ресторане для уединения высоких гостей и их пиршества.

Ангел во время сна услышал чью-то реплику, брошенную издали:

– Смотрите-ка на них, на этих слуг народа! Они пьют, едят, жируют в счет будущего 3000 года!!.. Это пир во время чумы!.. Своё вырвут, а потом хоть потоп!!.. А люди, простые люди, должны будут работать, чтобы оплачивать их пирушки, долги в 3000 году!!..

Время в городе остановилось! Жизнь шла своим чередом, монотонная и будничная жизнь, как работа на конвейере. Но это была иллюзия жизни, иллюзия какой-то деятельности, реформ, прогресса? Кто нам ответит на эти вопросы?

Почему-то сейчас Ангел увидел во сне измученных людей, идущих постоянно по кругу. Он видел этот сон ранее, поэтому сейчас ему было крайне неприятно видеть снова людей, постоянно идущих с трудом по кругу… Ему очень неприятно видеть весь тот сон или часть его… Люди шли по кругу, двигались еле-еле, толкали друг друга, кто-то падал на землю; по падающему шли следующие за ним, словно не замечая лежащего на дороге, его крика, стонов… Люди, обреченно идущие по замкнутому кругу, тоже не смотрели на часы, часов у них вообще на руках не было… И время для них тоже остановилось, к сожалению…Ангелу показалось, что люди, шедшие по кругу, и люди на городской площади, не смотревшие на часы, ведут себя, как зомби; они автоматически, бездумно двигались, выполняя свои функции, свою каждодневную работу, как зомби…И так может ведь продолжаться долго, может продолжаться всю их жизнь, и жизнь их детей ведь тоже может быть такой же, к большому сожалению… Да, плохо, когда время остановилось… Плохо, что почти никто из жителей города не вспоминает об остановившемся времени, может, изредка кто-то, какой-то одиночка, пытается завести свои личные часы, но эта попытка остается тщетной! Плохо, что время остановилось в городе, но все делают вид, что всё нормально и в с ё п у т ё м!!

… Проснувшись, Ангел первым делом взглянул на свои часы: идут ли или нет? Убедившись, что они идут, он улыбнулся.

– Интересно, что сейчас показывают по телевизору? – сказал он, включая телевизор.

– Итак, уважаемые телезрители, – сказал диктор, поправляя свой желтый галстук, – сейчас вы увидите пресс-конференцию партии» Поддакивающие всегда», которая состоялась вчера.

Ангел увидел запись пресс-конференции, на которой не прозвучало никаких вопросов зрителей, в том числе и его вопросов. В президиуме были те же лица, какие были в действительности на состоявшейся пресс-конференции, но по телевизору была показана, как он понял, специально заготовленная заранее видеозапись без всяких вопросов и разных дискуссий.

«Показное выдается за реальное, – подумал он огорченно, – а как бы еще хотел ты в этом городе?.. Зомбирование продолжается!»

Ангел стал переключать телеканалы, желая найти что-либо интересное. Внимание его привлекли несколько важных чиновников в темных костюмах и галстуках, рядом с которыми стоял спецкорреспондент местного телевидения. Ему захотелось посмотреть эту программу.

– Итак, уважаемые телезрители, – сказал спецкор, – сейчас наш уважаемый мэр по приглашению одной пожилой жительницы города посетит ее квартиру. Ну, как тут не воскликнуть: «Народ и власть едины!» Эта жительница пригласила нашего уважаемого мэра попробовать ее грибы. Согласитесь, что нечасто можно видеть такого демократичного мэра, который бы тратил свое драгоценное время для посещения пожилой жительницы города. Да, воистину наш мэр понимает нужды людей, нужды наших жителей славного города Новоурюпинск, не сторонится простых людей, что весьма похвально!

Далее Ангел увидел, как чиновники вместе с мэром города вошли в скромную однокомнатную квартирку пожилой жительницы, как она усаживала гостей за стол. Ангел заметил деревянный, кое-где гнилой пол в тесной квартирке, старые, почерневшие от давности обои на стенах, обветшалый потолок, но оператор телевидения не заострил внимания зрителей на этом, в основном снимая мэра города и его свиту. Хозяйка квартирки не смогла усадить всех гостей за стол, так как стульев у нее не хватило, их было меньше, чем гостей. Поэтому оператор снимал только мэра и его двух заместителей вместе с хозяйкой квартирки, которые сели за стол. А все остальные отошли к стене, чтобы их не было видно: не показывать же зрителям, что у хозяйки нет больше стульев в квартирке?

А спецкор продолжал говорить уже за кадром:

– Итак, уважаемые телезрители нашего славного города, вы сейчас увидите, что наш мэр не чурается простых людей, он всегда готов поесть грибы…гм, извините, он всегда… всегда готов к общению с простыми людьми!.. Вы видите сами, что и грибы пошел есть он…А вдруг они испорченные или отравленные? Эта мысль появилась у начальника охраны нашего мэра. Но потом начальник охраны сам попробовал грибы, после чего он дал знак мэру о том, что есть можно!.. Служба охраны нашего мэра должна быть начеку, ведь везде есть разные террористы, экстремисты и враги нашего народа – олигархи, ведь всего нужно опасаться!

В сердцах Ангел выключил телевизор, ударяя потом по нему кулаком.

– А волноваться сейчас не надо! – услышал он вдруг за спиной чей-то голос.

Обернувшись, Ангел увидел четверых очень низкого роста существ в серебристых комбинезонах.

Незнакомые существа очень внимательно смотрели на Ангела, не двигаясь. Сразу было видно, что они совсем не похожи на землян. Очень неестественно смотрелась большая эллипсовидная голова при низком росте незнакомых существ. Глаза у них были очень узкие и маленькие черного или серо-зеленого цвета. Зеленый цвет кожи незнакомцев удивил Ангела. В руках они держали какие-то пульты размером с маленькую коробочку, и пальцы их рук, как показалось нашему герою, очень длинные и узкие.

«Кто они такие? Не пришельцы ли ко мне пожаловали?» – подумал Ангел, оглядывая незнакомцев.

Минут пять прошло в полном молчании.

Наконец, Ангел спросил незнакомцев:

– Кто вы и как сюда попали?

– Нас ты не знаешь и никогда ранее не видел, – ответил один незнакомец, стоящий ближе к Ангелу, – попали мы на вашу Землю из космоса.

– Что-о?!

– Мы постоянно прилетаем со своей планеты на Землю, чтобы узнать последние новости, которые нас совсем не радуют: частые ваши войны, междоусобица, межнациональная вражда, злость по отношению друг к другу, природные катаклизмы, постоянные катастрофы, правительственные кризисы, народные волнения и разные демонстрации…Продолжать об этом можно очень долго!

– Вы мне хотите прочитать лекцию о земных проблемах? – усмехнулся Ангел. – А у вас там всё хорошо?

Незнакомец кивнул:

– Да, именно так, и заметьте: я не вру и не приукрашиваю факты, что часто делают многие политические деятели и различные комментаторы на Земле! У нас на нашей планете всё хорошо! Но мы явились сейчас к тебе не за тем, чтобы рассказывать о своей планете.

– А зачем?

– Кажется, ты хочешь найти лабораторию психотронной службы в городе? Мы поможем тебе ее найти, укажем ее местонахождение, приведем тебя туда. Ты удивишься: а зачем эти инопланетяне мне хотят помочь? Может, они что-то хотят?

«Я так не думаю» … – подумал Ангел.

– Вот именно, – продолжал незнакомец, – ты сейчас подумал, что так не думаешь…

– Гм, а откуда вы знаете? Можете читать мысли?

– Да, мы многое можем, можем говорить на разных языках, тебе не удивляет, что я говорю на твоем родном языке без всякого акцента и ты меня понимаешь?

– Удивляет…

– Итак, – продолжал незнакомец, – мы ничего не требуем от тебя, ничего не хотим, наоборот, мы хотим только помочь тебе и всей планете! Мы ничего не хотим взамен, мы хотим только бескорыстно помочь всей планете Земля, но правительства разных стран на Земле не воспользовались нашей помощью, не желают сотрудничать с нами, к большому сожалению… Мы считаем, что вмешательство в деятельность сверхсекретной лаборатории психотронной службы должно помочь землянам! Ранее, зная вред, который она наносит людям, мы поначалу сами ее хотели разгромить, но потом посоветовались между собой и решили, что это должен сделать именно землянин! Именно житель Земли, так как именно ему здесь жить, поэтому именно он должен принимать такое решение, а не мы! Мы только можем помочь тебе советом, своими знаниями…

– Стало быть, – размышлял вслух Ангел, – вы готовы мне показать местонахождение в городе этой лаборатории?

Все незнакомцы кивнули.

– А вы не боитесь, что вас всех арестуют? Или посадят в сумасшедший дом?

– Об этом мы думали, – охотно ответил незнакомец, улыбаясь, – но тогда придется некоторым землянам познакомиться с нашими методами локальных боевых действий. В этом случае я не завидую тем землянам, которые захотят нас арестовать или не пустить в лабораторию!

– И что же будет с теми несчастными? Их вы превратите в пыль или огонь? Или в нечто невидимое?

Незнакомец усмехнулся, туманно намекнув, что всё впереди и что Ангел возможно увидит вскоре много интересного.

– Итак, мы сейчас переместимся в лабораторию психотронной службы, – заявил незнакомец, показывая Ангелу некое автоматическое устройство. – Я сейчас нажму на кнопку и мы все сразу окажемся в лаборатории.

Ангел не поверил:

– Звучит, как в сказке, не находите? Сел я на ковер-самолет и сразу прилетел!

– Ты сейчас сам убедишься в правдивости моих слов, – ответил незнакомец, нажимая на кнопку.

После слов пришельца Ангел вместе со всеми пришельцами очутились в просторной светлой комнате.

Комната вся была уставлена компьютерами. Несколько сотрудников лаборатории в белых халатах не заметили гостей, сидя за компьютерами.

Ангел вместе с пришельцами подошли к одному компьютеру, у которого не было никого. На экране компьютера был напечатан следующий текст, который Ангел быстро прочитал:

«Что должен знать каждый оператор лаборатории психотронной службы:

Дистанционное психофизическое воздействие на людей.

Аппаратура тайного дистанционного управления людьми: их разумом, поведением, физическим и психическим состоянием.

Методы воздействия: акустические, электромагнитные, лучевые волны, гравитационные механические приемы, предметная и опорная волны воздействия. Гипноз на расстоянии, искусственное введение человека в состояние навеянного полусна и внушение ему чего-либо с помощью психотронной установки.

Методы убеждения, частые повторы одних и тех же фраз, одного и того же сюжета в программах телевидения, частый показ по телевидению разных чиновников, их имидж, ссылки на авторитеты в разных программах телевидения».

Уже из этого явно схематического текста или памятки для сотрудников секретной лаборатории Ангел понял, куда он попал. Ему стало противно даже находиться в этой лаборатории.

– Понимаю тебя, – сказал, как бы прочитав мысли нашего героя, один пришелец, стоящий ближе к нему, – это всё противно, но мы должны действовать!

– Вы… читаете мысли? – удивился Ангел.

Пришелец кивнул головой, обращая внимание на одного сотрудника лаборатории в белом халате, который заметил незваных посетителей и смотрел в их сторону. Ангел и пришельцы подошли к нему. Сотрудник приоткрыл рот, чтобы что-то спросить, но один пришелец взмахнул рукой, после чего сотрудник лаборатории остался сидеть неподвижно. Он будто бы застыл навсегда! Далее остальные пришельцы взмахнули руками, после чего все сотрудники лаборатории стали неподвижными.

– И что мы будем делать здесь, если они все застыли? – спросил Ангел.

– Сейчас увидишь, – ответил один из пришельцев, подходя к застывшему сотруднику лаборатории, который сидел поодаль от остальных своих коллег, – вот этот – их директор. Мы сейчас с ним поговорим!

Взмахнув снова рукой, пришелец легко оживил застывшего ранее директора лаборатории. Пришелец нажал на кнопку маленького прибора, после чего все сотрудники исчезли из лаборатории. Директор хотел встать, но пришелец одним лишь взглядом пригвоздил его к стулу.

– Сидеть спокойно! – приказал директору пришелец. – Спокойно нам отвечать всю правду о своей поганой лаборатории!

– Кто вы такие? – закричал директор, побагровев от гнева. – Я сейчас вызову охрану! Кто вам разрешил сюда войти и кто сказал наш адрес вам?!

– Тихо, тихо, – усмехнулся пришелец, – вопросы здесь буду задавать только я, только я, а не вы! Или хочешь снова навсегда погрузиться в вечную спячку, как сейчас это я сделал с твоими сотрудниками?

– Вы не имеете права…

– Имеем, имеем, – снисходительно произнес пришелец, – быстро отвечай нам, а то я взмахну рукой и ты будешь неподвижен и молчалив навсегда!

– Что вы хотите?!

– Повторяю свой вопрос в последний раз: функции и специфика этой лаборатории!

Директор пожал плечами, вздыхая.

– Мы ждем! – Требовательный тон пришельца и его взгляд были так грозны, что директор съежился, стараясь отодвинуться подальше от пришельца. У директора задрожали пальцы рук, появилось непонятное похолодание конечностей.

– Мы тоже умеем воздействовать на разных субъектов, – довольно холодно заметил пришелец, – ждем ответа!

– Если вы всё знаете, зачем я должен рассказывать о своей лаборатории? За это меня здесь могут убить… – Директор протянул трясущиеся от страха руки в сторону пришельца, продолжая сидеть на стуле. – Вы понимаете… понимаете это?! Мне… мне нельзя, понимаете, мне нельзя об этом рассказывать никому!!

Пришелец медленно поднял руку, уставясь на директора.

Возникла непродолжительная пауза, во время которой пришельцы и Ангел неподвижно стояли возле сидящего на стуле директора. Наконец, директор, весь мокрый от пота, покрасневший и злой, трясущейся рукой ударил по столу, выкрикивая:

– Да, хорошо, хорошо, я всё скажу!.. Только не делайте мне ничего плохого!!

– Итак? – спросил пришелец, продолжая зло смотреть на директора.

– Да, я всё скажу… – продолжал директор, вытирая платком выступивший пот со лба. – Я – директор лаборатории психотронной службы, в которой вы сейчас находитесь. Эта лаборатория занималась психофизическим воздействием на жителей нашего города, работу мы вели по специальным распоряжениям нашего мэра! Ничего лишнего мы себе не позволяли, исполняя только приказы мэра…

– В чем же они заключались?

– Сразу рассказать мне будет очень сложно, времени это займет много…

– А мы не торопимся! – сказал Ангел.

– Хорошо, – вздохнул директор, – на экране монитора вы прочитали нашу памятку начинающим операторам лаборатории, так? С помощью разных методов воздействия мы пытались внушить то или иное жителям города. Когда, к примеру, проходили выборы, мы работали день и ночь, внушая всем, как и за кого нужно голосовать! Постоянно мы разрабатывали специальные коды для телепрограмм. Посмотрев такую передачу с нашим кодом, зритель верит всему, о чем рассказывалось в такой передаче.

– Это своего рода 25 кадр? – спросил Ангел.

– Нет, 25 кадр для нашей лаборатории, как исчезнувший мамонт для настоящего… Это уже устаревшая манипуляция, сейчас у нас в лаборатории есть очень много нового! И внушение голосом на расстоянии, и наблюдение за клиентом целые сутки, и внушение с помощью телевидения, и внушение с помощью сотовых телефонов, обычной городской телефонной связи…

– А зачем было воздействовать на меня? – воскликнул Ангел.

– Мне приказали это сделать агенты безопасности. Наша лаборатория, конечно, не подчиняется им, но они сослались на устное распоряжение мэра. Лаборатория подчиняется только мэру города, даже его зам не может ничего нам велеть сделать! Мэр часто делал устные распоряжения, которые передавали нам агенты безопасности. После выполнения его приказа он звонил мне и спрашивал: выполнено то или иное его распоряжение!

– Значит, я мешал мэру? – спросил Ангел.

Директор кивнул, недовольно глядя на Ангела:

– Вы здесь мешали многим, пытались задавать постоянно вопросы, вносить смуту в общество, как это было в первый ваш приезд в город…

– Хорошо, не будем отвлекаться, – перебил директора пришелец, – расскажите о методах вашей лаборатории.

– Я уже всё вам рассказал…

– Нет, поподробней!

После короткой паузы директор стал объяснять:

– Итак, в нашей лаборатории проводятся разные методы воздействия на жителей города. Лаборатория наша называется так: лаборатория психотронной службы, слышали ранее, может, часто писали, что у нас появилось психотронное оружие? Методы воздействия на людей: акустические, электромагнитные, лучевые волны, гравитационное, механические приемы, с помощью которых человек погружается в особое гипнотическое состояние и он выполняет, что ему велят… Он даже может выброситься из окна собственной квартиры или выстрелить в себя по приказу нашего оператора. Некоторые наши сотрудники могут наблюдать за клиентом все 24 часа в сутки за экраном компьютера, влиять на него, пытаться воздействовать на его поведение, поступки, могут звонить ему, говоря что-то по телефону или даже обходясь без телефона…

– То есть внушение голосом на расстоянии?

– Да, клиент слышит чей-то голос, как кто-то ему говорит что-то… Незнакомый клиенту голос может не оставлять клиента все 24 часа в сутки, пока клиент не выполнит приказ!

– А падения некоторых из окон собственных квартир, – спросил Ангел, – это тоже работа вашей лаборатории?

Директор кивнул, вздыхая.

– Был приказ, мы исполняли, – тихо ответил он, – человеку можно внушить всё, что угодно, всё мы выполняли, как нам приказывал мэр города… Очень многие наши операторы работали на телевидении, разрабатывая коды внушения, методы воздействия с помощью голоса, акустические и электромагнитные методы воздействия на клиентов… Что еще вы хотите узнать? Когда вы оживите моих сотрудников?

– Это вас не касается, – ответил пришелец, – вы можете удалить все программы зомбирования, внушения из всех компьютеров?

– Что вы! – схватился за голову директор трясущимися руками. – Как можно такое сделать?! Меня же убьют за это!..

– У вас нет выхода, – усмехнулся пришелец, – если в течение одной минуты вы это не начнете выполнять, то не будет ни вас, ни вашей семьи!

– Моей семьи?!

– Да, не будет ни вашей жены Марии, ни сына Антона…

– А… а откуда вы знаете их имена?!..

Пришелец вздохнул, медленно вытягивая свои длинные зеленоватые пальцы, больше похожие на щупальца какого-то животного:

– Вы забыли с к е м разговариваете?! – воскликнул он, показывая директору на маленький прибор в руке. – Видите это? Если я нажму сейчас на кнопку, навсегда исчезнете планеты Земля и вы, и ваша семья!

– А вы сказали, что всех нас убьете?

– Гм, я сказал, что все исчезнете...Раз, два, три…

Директор встал, потом опять сел на стул, снова встал, вытирая пот со лба.

– Четыре, пять…

– Хорошо, хорошо!!.. – выкрикнул директор на всю комнату, махая руками. – Я выполню всё, всё, всё, что скажете, сломаю все компьютеры, удалю всё из памяти компьютеров, все наши программы удалю…. Но только не убивайте мою семью!!

– Хорошо, что за пять секунд вы быстро поумнели… В противном случае я бы вас всех не убил, а просто переместил на другую планету.

– Что за сказки вы мне рассказываете?

– Хорошо, я сейчас нажму на кнопку и вы со своей семьей окажетесь на планете Центавра, где нет людей, а есть только зеленые растения. Вы все будете там не людьми, а зелеными растениями… Хотите?

– Нет!! – заорал директор, вскакивая и тряся руками. – Нет!!..

Он подбежал к ближайшему компьютеру, быстро нажимая на клавиатуре на какие-то кнопки.

– Сейчас я удалю все программы из этого компьютера! – крикнул он, продолжая нажимать на кнопки и озираясь на пришельцев. – А потом буду удалять все программы из всех остальных компьютеров…. Только ничего не делайте плохого!!

С этими словами испуганный насмерть директор стал бегать по всей комнате, нажимая на кнопки клавиатуры каждого компьютера.

Директор бегал в течение четверти часа, нажимая на кнопки и постоянно смотря на пришельцев. Наконец, он кивнул головой и сказал им:

– Все! Все программы нашей лаборатории удалены из памяти компьютеров, можете меня проверить.

– А вы думаете, что я поверю вам на слово? – усмехнулся один пришелец, подходя к компьютеру. – Так, ничего здесь нет…

Убедившись, что все программы удалены из всех компьютеров, пришелец сказал Ангелу:

– Да, наконец, всё удалено, теперь все программы зомбирования не будут работать!

– Вы теперь уйдете? – с надеждой спросил директор.

Ни один пришелец не ответил ему, даже перестав смотреть в его сторону. Директор повторил свой вопрос, но опять остался без ответа. Ангел направился к выходу из лаборатории, потом остановился, посмотрев в сторону пришельцев, которые не шли за ним.

– А вы остаетесь здесь? Зачем? – спросил он пришельцев.

– Мы думаем, что сделать с этой лабораторией, – ответил один из пришельцев.

Директор снова перешел на крик:

– Что-о?!.. Опять… опять вы угрожаете?! Обещали ничего плохого мне не делать!..

Пришелец снисходительно вздохнул, отвечая директору:

– Да, мы обещали не делать ничего плохого вашей семье, если все программы зомбирования будут удалены. Вы выполнили наш приказ, но вы остаетесь здесь, компьютеры тоже…

– И что с того?! – закричал директор, вытирая платком пот на лбу. – Убить меня хотите?.. Я… я же выполнил ваш приказ!

– Убить вас… нет, мы вас не убьем, мы просто отправим вас, как и всех остальных сотрудников лаборатории, на планету Центавра, – ответил пришелец, – будете там жить в качестве зеленого растения.

С этими словами пришелец взмахнул рукой и директор исчез, как ранее исчезли все его сотрудники.

– А компьютеры? – спросил Ангел.

– Всё стерто, ничего восстановить не удастся никому, – ответил пришелец, – пойдем отсюда!

Выйдя из лаборатории, Ангел попрощался с пришельцами, поинтересовавшись, что дальше они будут делать.

– На этот раз наша миссия закончена, – ответил один пришелец, – мы сейчас улетаем на нашу планету.

– Но скоро мы можем вернуться, – продолжил другой пришелец, – на планете Земля очень много разных бедствий, катастроф, мы можем помочь людям!

– Но почему же правительства разных стран не хотят вас признавать, утверждая, что нет никаких тарелок и инопланетян, а есть только аномальные природные явления?

– Когда-нибудь земляне узнают обо всем, – уклонился от прямого ответа пришелец, – а теперь мы улетаем!

Пришелец нажал на кнопку маленького прибора в его руке, после чего все пришельцы мгновенно исчезли.

Ангел остался стоять на улице один. Он был рад тому, что в оставшийся последний день пребывания в Новоурюпинске он нашел секретную лабораторию и что все программы зомбирования были стерты из памяти компьютера.

– Что ж, – сказал он самому себе, – едем домой.

В нескольких шагах Ангел увидел детей, играющих на детской площадке в мяч. Мяч откатился в его сторону и одна девочка дет двух или трех побежала за ним. Она была в белом чепчике, белом платьице и маленьких красных туфельках.

Девочка стояла рядом с Ангелом, смотря на него с интересом. Ангел взял в руки мяч, подходя к девочке, чтобы отдать ей его. Именно в этот момент у него защемило сердце, он подумал: «А почему у меня до сих пор нет детей? Я хочу, чтобы у меня была такая вот девочка! Какой у нее ангельский взгляд, какое доброе лицо, как она внимательно смотрит на меня!»

Ангел отдал девочке мяч, улыбаясь. Но девочка и не думала уходить. Она продолжала внимательно смотреть на нашего героя.

– Тебя как зовут? – спросила она Ангела.

– Меня зовут Ангел.

– А где твоя мама?

Ангел улыбнулся, услышав этот детский вопрос, отвечая, что его мама находится далеко отсюда и что он турист, приехал в город один без своей мамы.

– А ты будешь со мной играть? – продолжала спрашивать Ангела девочка, беря мяч в руки.

– Спасибо, как-нибудь в другой раз, – пообещал Ангел, хотя ему очень хотелось остаться и говорить с этой прекрасной девочкой. – Как тебя зовут?

– Аннушка!

Уходя, он помахал ей рукой. Девочка стояла неподвижно и так же махала ему вслед…

Чувство необыкновенной уверенности в себе, своих силах, любви к этой девочке появилось неожиданно у Ангела. Он обернулся, посмотрев вновь на маленькое и доброе создание. Ангел помахал еще ей рукой. А девочка махала ему, как и он, улыбаясь.

«Да, – подумал Ангел, идя к вокзалу, – думаю, что будущее города будет прекрасным, если есть такие ангельские дети, такие добрые и общительные, такие милые сердцу Аннушки! Прощай, Новоурюпинск, надеюсь, что всё впредь здесь будет хорошо! Счастья тебе и счастья таким милым Аннушкам!..»

Засим автор хочет откланяться, извиняясь перед читателями, если что не так и если его сатирическая повесть кому-то не понравилась… В таком случае автор советует придирчивому и недовольному читателю ругать и зеркало, которое отражает того, кто посмотрит в него. Помните старую народную поговорку: «На зеркало неча пенять, коли рожа крива»?

Биографическая справка

Писатель Карамов Сергей Константинович родился 3 августа 1957 года в семье врача, доктора медицинских наук, профессора. Окончил медицинский институт, защитил кандидатскую диссертацию. Врач высшей категории, работает в Москве.

Член московской городской организации Союза писателей России, Международной Ассоциации Писателей и Публицистов, член-корреспондент Международной Академии общественных наук, лауреат 7 Международного драматургического конкурса «Евразия– 2009».

Он автор сатирических повестей «Слепой город» и ее продолжения – «Бег на месте, или Замкнутый круг» (повести были изданы ранее отдельными книгами); его сатирические сказки, миниатюры, сатирические рассказы были изданы в журналах: «Страна «Озарение» (г. Новокузнецк), 2006– 2008гг., «Российский колокол» (Москва), «Колесо смеха» (Петербург), московском альманахе «Сияние лиры», газете «Московский литератор», украинском альманахе «Смехотрон». Также готовятся публикации в журналах: «День и ночь» (Красноярск), «Золотой век» (Киев).

Карамов автор семи пьес: шести сатирических комедий: «Восход и закат императора Полония», «Апокалипсис по-русски», «Душа», «Эффективный менеджер», «Умрите от смеха!», «В поисках миллионера», трагикомедии «Очень странная любовь к тирану», в которых читатель найдет как социальную, так и политическую сатиру. «Апокалипсис по-русски» и «Очень странная любовь к тирану» были напечатаны в журнале «Страна «Озарение» в 2008г. Сатирическая комедия «Душа» получила спецприз на 7 Международном драматургическом конкурсе «Евразия-2009».

Свои сатирические произведения он пишет в собственном сатирическом жанре – гротескном реализме. Чтобы понять особенности этого жанра, нужно ознакомиться с сатирическим взглядом писателя на реальность.

Кроме литературных произведений, Карамов С.К. ранее был автором многочисленных статей в различных московских журналах, девяти книг по восточным единоборствам, которые вышли в издательствах Москвы и Минска.

Карамов С.К. – автор двух сатирических романов: «Путешествие из Неопределенности в Неизвестность» и «Новопотемкинские события».

Content

Сергей Константинович Карамов
Сатирическая повесть «Бег на месте, или Замкнутый круг»
(продолжение сатирической повести «Слепой город»)

Вступление

* * *

Биографическая справка