Вячеслав Кумин

На чужой войне

Часть I

На другом берегу

1

С юга дул порывистый ветер, который валил с ног, если за что-нибудь не удержаться. Вместе с ним надвигалась буря – приближался Сезон Ветров. Далекие высокие горы пока сдерживали буйство стихии, принимая на себя всю силу ураганного ветра, слабевшего в бесконечных вершинах и скальных ущельях.

Тем не менее, несмотря на всю суровость приближающегося Сезона Ветров, большинство населения ждало его с нетерпением. Обычно буря продолжалась два месяца, а потом еще целый месяц ничего нельзя было высаживать. Значит, все это время можно бездельничать и отдыхать от тяжелого труда, восстанавливать силы, ремонтировать и подготавливать видавшую виды технику к следующему сезону битвы за урожай.

Ветра не только давали возможность хорошенько отдохнуть, но и несли песок с высоким содержанием минеральных веществ, служивший естественным удобрением для скудных долин севера.

– Поторапливайся, Хенн! – крикнул пожилой человек, одной рукой придерживая у рта тряпку, а второй закрывая глаза от колючей пыли, так и стремившейся забиться во все щели. – Сейчас основной вал пойдет, еще немного – и мы просто не найдем дом!

Хотя приземистый, весь какой-то обтекаемый дом, больше похожий на купол, стоял метрах в ста от них, Дональдан знал, что это действительно так, и если не поторопиться, то есть все шансы заблудиться на открытом пространстве, и только чудо могло их спасти.

– Сейчас, мистер Тиссанг! – крикнул в ответ Джерри и стал быстро собирать разложенный на песчаной земле инструмент.

Трактор, на котором Джерри распахивал поле, делая в земле глубокие борозды, окончательно сдох, и наладить его в полевых условиях было невозможно. Так многотонной машине и предстояло простоять весь Сезон Ветров в открытом поле, обдуваемом и терзаемом колючим ветром.

Борозды были необходимы для того, чтобы песок заполнил их до краев, осев в земле, а не мчался дальше на север, гонимый ничем не сдерживаемым бураном, в бескрайние зловонные болота, где этот песок и даром никому не нужен из-за полного отсутствия жителей. А здесь этот песок позволял выращивать злаки, высоко ценимые во внешних мирах, но практически ничего не стоившие в месте произрастания. Все скупали наглые перекупщики, отдавая фермерам сущие гроши.

Дональдан, сощурившись, чтобы предохранить глаза от песка, закрыл все технические отверстия трактора, забросил внутрь кабины инструмент и, подгоняемый ветром, порывами бьющим в спину, поспешил за хозяином поля.

А случилась невероятная вещь – корабль Джерри выскочил из прыжка сквозь «Кольцо» и оказался в неизвестном бортовому компьютеру мире (что совершенно невероятно!) и разбился на незнакомой планете. Перед этим корабль расстреляла шестерка истребителей странной конфигурации. Пилоты-асы, прорвавшись к планете под обстрелом, получили сильнейшие повреждения и лишь чудом, на одном двигателе, сумели посадить челнок.

Корабль упал прямо во владения мистера Тиссанга, старого фермера, уничтожив почти десятую часть урожая и без того, по местным меркам, небольшого поля.

Джерри Дональдан одним из первых выскочил из уже охваченного огнем «Миража» и сломя голову бросился подальше от него, пытаясь убежать как можно дальше, чего потом стыдился. Ведь другие помогали своим раненым товарищам. Дональдан видел, как, положив руки раненого себе на плечи, двое пилотов, прихрамывая, отбегали от уже объятого трескучим пламенем корабля, но слишком медленно. Мощный взрыв окутал их огнем.

Останки пилотов так и не нашли, окислитель не оставил от тел ничего, даже уголька, разъев плоть и синтетику в считанные мгновения.

Ударная волна отбросила самого Джерри. В чувство его привел мистер Тиссанг. Память на какое-то время оставила Джерри, но амнезия вскоре прошла. Вот тут-то и начались непонятки, от которых бросало то в жар, то в холод.

Оказалось, что прыжок сквозь «Кольцо» унес его куда-то далеко за пределы Союза Северных Суверенных Республик и даже за пределы других государственных образований человеческого домена. «Кольцо» забросило его вообще в совершенно непонятное место, но здесь тем не менее жили люди, говорившие на непонятном ему языке. Если их вообще можно назвать людьми.

Впрочем, к людям-инопланетянам Джерри больших претензий не имел. Люди как люди, и в то же время что-то в них было не так. Самое большое отличие – это их глаза. У того же мистера Тиссанга они были синеватыми и без радужной оболочки вокруг зрачка. Это производило на Джерри жутковатое впечатление, пока не привык. В остальном его спаситель был вполне обычным человеком, разве что слишком плотным и мускулистым, но ведь и работал он на земле…

Что думать по этому поводу, Дональдан не знал. Для инопланетян они были слишком похожи на него самого. Пришлось вспомнить об одной теории, где говорилось, будто «Кольцо» помимо перемещения в пространстве может перемещать и во времени, но только вперед, задерживая человека в подпространстве, где время течет медленнее. А значит, для всех этих людей он своеобразный пра-пра-… прадедушка. Предок, одним словом.

Эта идея Джерри не понравилась именно тем, что нельзя вернуться в свой привычный мир. Потому он предпочитал придерживаться другой, также малоизвестной теории, но уже не относившейся к проекту «Кольцо». Она гласила, что человек – это всего лишь одна из множества ветвей человечества, разбросанного по галактике.

Но как бы то ни было, информации для анализа поступало слишком мало, а потому он предпочел и дальше оставаться с «отшибленными мозгами», ведь он действительно не понимал, что ему говорили. Поэтому притворяться ему было нетрудно.

Целый год Джерри оставался немым, понемногу изучая язык, обычаи и набираясь сил. По мере обучения он сделал вывод, что его все же занесло во времени не слишком далеко вперед, а значит, подтвердилась вторая теория. Позже он в этом окончательно убедится, изучив историю.

Джерри заскочил в дом, и жена мистера Тиссанга плотно затворила за ним дверь. На порог все же забросило несколько больших пригоршней песка.

– Сдох ваш «крот», миссис Тиссанг… – поведал Джерри, отплевываясь от налетевшего в рот песка и протирая запорошенные глаза. – Даже в гараж не успели загнать.

– Ничего… Он и так протянул дольше отведенного ему богами времени…

– Ну и ладно, я его еще починю.

Женщина, сметая веником песок и выбрасывая его в ведро, согласно кивнула. Благодаря Джерри трактор еще не разобрали на запчасти. Техническое образование, полученное им еще в своем мире, позволило Дональдану быстро освоиться с местной техникой, особенно такой устаревшей, как «крот», не имевшей сложных электронных схем управления. Чистая механика.

– Проходи, стол уже накрыт, негоже пропускать трапезу.

– Спасибо, миссис Тиссанг…

Снаружи началось настоящее буйство стихии. Джерри уже знал, что это надолго и в ближайшие два месяца из дома лучше не выходить. Песок изорвет любую ткань в считанные минуты, что уж говорить о незащищенной плоти. Даже трактору и тому придется несладко…

«Стекла придется менять, замутит их песок, это как пить дать», – подумал Джерри.

2

Дональдан сел за стол только после того, как во главе расположились хозяева дома. Сбежав по лестнице со второго этажа, свое место заняла дочь четы Тиссангов – Малика. Девка была, как говорится, в самом соку, поэтому ничего удивительного, что она начала бросать на Джерри заинтересованные взгляды.

Мистер Тиссанг не был слепым и видел это. Не страдал слепотой и сам Джерри, а он заметил, что Тиссангу не слишком нравится интерес Малики к нему. Оно и понятно – Тиссанг рассчитывал на более выгодную партию. Он хотел породниться с богатым соседом и выдать свою дочь за одного из его сыновей. А иметь в зятьях непонятно откуда свалившегося человека с отшибленной памятью, без гроша за душой и, возможно, с темным прошлым, которое ему однажды могут припомнить, он не хотел.

Чтобы не навлечь на себя неприятности, Джерри держался нейтрально и даже холодно по отношению к Малике. Но ее гормоны брали свое, и она становилась все настойчивее, требуя внимания, иногда даже переходя грани приличия.

Трапеза как обычно прошла в полном молчании, но когда Дональдан уже собрался выходить из-за стола, Тиссанг жестом остановил его. Дождавшись, когда женщины уберут посуду и скроются на кухне, он поманил своего работника ближе.

– Поговорить нужно…

– Да, мистер Тиссанг, – кивнул Джерри, подсаживаясь к хозяину дома.

– Догадываешься, о чем я хочу с тобой поговорить?

– Примерно, сэр.

– Это хорошо. Несмотря на потерю памяти, ты сообразителен…

Мистер Тиссанг замолчал, видимо, не зная, как начать. Молчал и Джерри. Наконец хозяин дома снова заговорил:

– Я хочу поговорить о тебе, Хенн. Раньше я не мог этого сделать, ты ведь плохо говорил из-за амнезии, да и времени у меня просто не было. Ты в моем доме уже второй год… Нет, мне грех жаловаться на тебя. Ты исполнителен, смышлен… более того, ты стал мне как сын, но… ты все же не мой сын, да и Малика…

– Понимаю, сэр. О ней вам нечего беспокоиться…

– Нет, беспокоиться мне есть о чем. Рано или поздно ты поддашься напору инстинктов. Что поделать – женщины…

Джерри промолчал. Мистер Тиссанг был прав. Рано или поздно он действительно не устоит перед Маликой, перед ее напором. В эти же два месяца Тиссанг сможет без особого труда уследить за Маликой и Джерри, постоянно держа их в поле зрения, чего не сможет во время новых полевых работ.

– А для удачного замужества она должна быть непорченой…

– Я понимаю, сэр.

– В принципе, ты тоже подошел бы, но мне нужны внуки, много внуков, а от тебя она не родит. Ты другой…

Джерри смог лишь кивнуть, подумав: «Я действительно другой, ты даже не представляешь, насколько!»

Дональдан уже знал, что в этом мире много разных рас – десятки, почти две сотни! Несколько рас представлены на планете, где он сейчас пребывал. Однако благодаря технологиям дети у него с Маликой могли появиться только после генетической коррекции обоих родителей, да и то существовал очень большой процент неудачи, особенно в местных условиях, с устаревшей техникой этой богами забытой планеты.

Кроме того, Дональдан не собирался корректировать свою генетику и уж тем более обзаводиться потомством и оставаться здесь навсегда. У него еще теплилась слабая надежда вернуться на родину. Вот только возможностей для этого он пока не видел.

Да, диск с «Кольцом» ему удалось сохранить: сейчас он носил его на шее в коробочке на веревочке, словно медальон на счастье. Но что с того? Информацию с него снять невозможно, ибо местные компьютеры работали на принципиально иных технологиях.

Нужны очень большие деньги и ученые, чтобы сначала построить необходимый компьютер для считывания информации с диска, и несравненно более крупные средства для постройки нового «Кольца». Где взять такие деньги, он просто не представлял. Но на ферме их точно не заработать. Фермеры, особенно такие как мистер Тиссанг, едва-едва обеспечивали самих себя.

Схема, которая сработала в его мире, не сработает здесь. Он отлично понимал это. Ведь даже та удача была во многом случайной.

Чтобы заработать деньги, большие деньги, он должен что-то предложить этому миру, какие-то технические новинки, которых здесь нет, но все, что он видел, во много раз превосходило его уровень, или, по крайней мере, не уступало ему. Например, тот же трактор… А Дональдан по сути был неандертальцем, попавшим в век паровых машин. Все его знания не стоили и ломаного гроша.

Но несмотря на это, он не собирался заканчивать свою жизнь на какой-то ферме, работая с утра до ночи за жалкие гроши. Здесь он оставался лишь для того, чтобы освоиться, набраться сил и побольше узнать об этом мире, освоить технику, в том числе и компьютерную, чтобы шагнуть из этого захудалого мирка в мир, где крутятся большие деньги.

– Что вы хотите от меня, сэр?

– Вспомнил хоть что-нибудь из своей прошлой жизни? Как ты сюда попал, что делал, где родился? – Тиссанг перевел разговор немного в другое русло.

– Нет, сэр, ничего не помню, хоть тресни. Абсолютная пустота… Лишь иногда всплывают какие-то неясные образы, но и только.

– Странно. Тебя доктору показать надо… раньше у меня как-то времени не было…

Дональдан кивнул, хотя понимал, почему его спаситель не отправил его к врачу в город. Тиссанг чисто интуитивно укрыл его от полиции, спрятав у себя в одном из складов готовой продукции. Будучи сам в прошлом не в ладах с законом, он по старой привычке не отдал странного субъекта в руки правосудия. А теперь сдать его, к тому же приносящего немалую пользу, как-то не представлялось нужным…

Хотя на этой заштатной планете, населенной, по сути, беглым и ссыльным элементом галактики, полиция существовала лишь номинально. Центральную имперскую власть представляла лишь небольшая база погранично-таможенного контроля, чьи истребители и уничтожили «Мираж». На остальной территории правил первобытный закон: «каждый сам за себя». Любой человек по отношению к своему обидчику являлся полицейским, судьей, прокурором, адвокатом и палачом. Джерри помнил, что на его родине такое правосудие называли «законом Линча».

– Обязательно, мистер Тиссанг. Когда будем в следующий раз в городе, так и покажемся докторам. В конце концов документы надо как-то выправить.

Тиссанг понял все правильно. Большинство населения жило вообще без документов – просто они здесь никому не нужны, – но раз документы потребовались, значит, работник решил отправиться в «свободное плавание», с прицелом на бегство с планеты.

– Что ж, пусть так, – облегченно сказал хозяин фермы.

– А сами вы что думаете по моему поводу?

– Хм-м… А сам-то ты как? – снова ушел от ответа Тиссанг.

Дональдан вспомнил воронку от взрыва на поле, куда он частенько ходил, как только появилась возможность вставать с постели. В прошлый Сезон Ветров, начавшийся через несколько недель после крушения, ее всю заполнило песком, и только полное отсутствие растительности напоминало о случившейся трагедии. От этого Джерри и стал отталкиваться.

– Думаю, раньше я был контрабандистом или чем-то в этом роде, если вы говорите, будто я вылез из того корабля незадолго до взрыва… Особенно если учесть, что по нам стреляли не то полицейские, не то пограничники.

– Вот-вот, потому я тебя и не стал сдавать полиции. Сам по молодости грешил, хе-хе…

3

Джерри отбивался от Малики следующие два месяца не только и не столько потому, что это очень не понравилось бы мистеру Тиссангу, сколько еще и потому, что она все же не была человеком в его понимании, то есть не являлась потомком планеты-матери всех людей Земли.

Грубо говоря, заняться с ней любовью для Дональдана было бы все равно что заняться каким-то извращением (не говоря уже о том, что он мог заболеть какой-нибудь смертельной болезнью, безобидной для местных). Впрочем, постепенно страх перед болезнями уходил прочь, как и мысли об извращенности подобной связи. Вожделение брало свое, и он уже лишний раз старался не смотреть на Малику. Он отворачивался при ее появлении и брался за первую попавшуюся работу… Синеватые глаза без радужки все еще отталкивали, но все остальное притягивало точно магнитом, а она, стерва, еще и стала одеваться в одежду, подчеркивающую фигуру, и двигаться так, чтобы подать свои достоинства еще лучше, если их все же не заметили.

«Или мне это кажется? – одергивал себя Дональдан. – Одевается и ходит как обычно, и я все выдумываю…»

Но что было делать ночью, когда Малика, доведенная гормонами до ручки, появилась в его комнате в ночное время?! Это уже точно не плод сексуальной фантазии.

– Что ты тут делаешь? – продрав глаза и даже отскочив в сторону на кровати, зашипел Дональдан, увидев приближающуюся к нему Малику.

– А ты догадайся…

– Но твой отец… если он узнает, что ты была здесь, он прибьет меня!

– Не узнает, – коварно улыбнувшись, прошептала Малика и, крадучись, приблизилась к нему еще на шаг.

Дональдан уже сам начал терять осторожность. Сердце застучало, будто собираясь выскочить из горла, ноги онемели, мужское естество наоборот напряглось, дыхание совсем перехватило, когда просторный халат слетел с Малики, обнажив прекрасное тело…

Дональдан дрожащей рукой включил ночник, чтобы хоть так смутить ее и заставить убраться из его спальни. Но не тут-то было. Малика продолжила наступление.

– Л-лучше н-не н-надо… – прохрипел Джерри, когда Малика, извиваясь точно кошка, стала приближаться к нему уже по кровати, стягивая с него одеяло.

Они уже совсем не контролировали себя. В какое-то мгновение точно искра проскочила между ними, и они слились в жарком поцелуе.

Но в этот момент снаружи особенно сильно завыл ветер, затряслись ставни, и это отрезвило Джерри сильнее холодного душа.

– Нет! – буквально выкрикнул он и отбросил от себя Малику так, что она чуть не слетела с кровати.

В следующую секунду ее будто ветром сдуло. Девушка подхватила свой халат, но у двери обернулась.

– Ты еще пожалеешь… – произнесла она с расстановкой.

После чего выскочила из комнаты Дональдана, оставив его наедине с тяжелыми мыслями и сожалением в глубине души: то ли он оказался слишком сильным – устоял перед соблазном, то ли слишком слабым и не устоял перед страхом возмездия мистера Тиссанга и не воспользовался подвернувшейся возможностью приятно провести время. На этот вопрос у него однозначного ответа не имелось.

«Только злопамятной сучки мне не хватало», – с раздражением подумал он, отгоняя от себя все переживания и понимая, что сегодня уже вряд ли уснет.

При желании Малика действительно могла доставить ему много неприятностей. Самое простое – соврать отцу о домогательстве с его стороны. Но она этого не сделала ни на следующий день, ни потом. Поэтому у мистера Тиссанга не было повода обречь Дональдана на верную смерть, выставив его за дверь в разгар Сезона Ветров.

В спокойный месяц после окончания Сезона Ветров Джерри также не удалось покинуть ферму. Скорее из чувства долга, чем по необходимости, он занялся починкой трактора, который так и простоял все это время в чистом поле, обдуваемый всеми ветрами. «Крот» выглядел после этого словно гигантская игрушка. Песок вылизал его до зеркального блеска, содрав всю краску. Стекла, как он и предполагал, были изрезаны песком и стали совершенно матовыми, поэтому пришлось вставить последний запасной комплект.

Малика исчезла из дома спустя неделю после окончания Сезона Ветров. Мистер Тиссанг сосватал-таки ее сыну своего соседа, после чего состоялась скорая свадьба и Малика переехала в дом семьи мужа.

В следующий месяц Дональдан также не смог покинуть ферму. Починив трактор, он занялся посевом злаков на поле мистера Тиссанга. Тот немного приболел, а нанять работников, как это делал его сосед, он не имел возможности. Да и у Дональдана теперь не было особых причин убегать. Возможно, он просто боялся поменять уже знакомую обстановку на неизвестность. К тому же мистеру Тиссангу его уже незачем было прогонять.

Дональдан был в поле, когда на границе плантации мистера Тиссанга и его соседа мистера Воддора увидел стоящий трактор, а рядом с ним водителя. Подъехав поближе, Джерри узнал в водителе младшего сына Воддора – Динно.

– Какие-то проблемы, приятель? – спросил Дональдан у Динно, поздоровавшись с ним.

– Да… заглох чего-то…

– Сейчас посмотрим.

Трактор Динно был не многим новее «крота», на котором работал Джерри. Сам он уже поднаторел в ремонте, поэтому мог помочь своему единственному другу в округе.

Динно не любили в собственной семье, считали его глуповатым и даже придурковатым. Наверное, потому он и работал в поле, словно обычный батрак, в то время как остальные члены семьи Воддор занимались хозяйственными делами, с которыми Динно справится не успевал.

Но у обделенного умом, замкнутого парня была одна черта, ценная для Джерри: если его удавалось разговорить, а это у Дональда получалось всегда, то он служил ценным источником информации. Оставалось лишь направлять его словоизвержение в нужно русло.

– Ну что там с твоим самогонным аппаратом?

– Как ты узнал? – изумился Динно.

«О, да наш паренек не так прост!» – усмехнулся Джерри, но все же пояснил:

– Я имею в виду – с трактором…

– А-а…

– Как он себя вел, перед тем как заглохнуть?

– Да сначала побухтел, потом из трубы вырвалось черное облако, и он, дернувшись, заглох…

– Все ясно. Смеситель засорился, топливо не проходит. Сейчас почистим, и снова будет работать как прежде.

Джерри перешел от слов к делу, откинул нужную крышку в двигательном отсеке трактора и… пока проводил несложную работу, продолжил болтать с Динно.

– Ну а самогонный аппарат откуда взял?

– Дык… сделал… – признался Динно после очевидной борьбы с самим собой.

«Во дает! – снова усмехнулся Джерри. – Починить пустяковую поломку не может, а вот сварганить самогонный аппарат – без проблем! Парадокс…»

– Нашел сайт… распечатал… – тем временем продолжал откровенничать Динно. – У нас в гараже всякого ненужного хлама и запчастей много… В свободное время сделал из того, что было…

– Молодец. И как тебя не засекли?

– На меня уже давно… никто не обращает внимания…

Джерри с пониманием кивнул. Ну что взять с недоумка? Ходит-бродит, что-то таскает… Кому какое дело до него? Пусть ходит, лишь бы под ногами не путался.

– Готово, – объявил Джерри, закрывая крышку в двигательном отсеке трактора. – Попробуй завести.

Динно запрыгнул в кабину, раздался рык, из трубы снова выбросило облако черного дыма, но потом двигатель заработал ровно.

– Спасибо, Хенн. Даже не знаю, как тебя отблагодарить.

– Не за что. Следи за воздухозаборником, у тебя фильтр отскакивает.

– Буду следить… – тупо кивнул Динно.

– Ну, а отблагодарить меня можешь тем, что угостишь своим варевом…

– А ты никому не скажешь? – забеспокоился Динно.

– О чем ты говоришь, приятель? Конечно, никому не скажу.

– Извини…

Динно снова запрыгнул в кабину, долго там копался, после чего появился с надраенной до блеска фляжкой в руках.

– Держи…

Джерри с улыбкой принял сосуд и, отвинтив крышку, подозрительно понюхал содержимое. К его удивлению, в нос ударил хотя и резкий, но в то же время приятный запах спиртного. Доморощенный самогонщик делал сивуху с добавлением пряностей. Дональдан никогда не злоупотреблял спиртным, тем более самодельным, но, глотнув сивухи, понял, что в Динно пропадает большой талант.

– Неплохо, очень неплохо…

– Мой собственный рецепт, – похвастался Динно, забирая и пряча фляжку в карман безразмерного комбинезона.

– Какой талант пропадает… Только ты сам не злоупотребляй этим.

– Не буду…

4

От горизонта потянулся шлейф пыли, и буквально через минуту возле двух тракторов приземлился легкий летомобиль на антиграве. Из него выпрыгнул Корглен, старший брат Динно. Последний при его появлении издал тяжкий вздох.

Тем временем Корглен подскочил к Динно и стал нешуточно лупить его по лицу.

– Опять отлыниваешь от работы, полудурок?! – кричал он. – Языком неймется почесать, а?! Кто за тебя работать будет? Почему жжешь топливо вхолостую?! У нас что, собственная скважина?! Сколько раз тебе говорил, береги топливо!

Высокий и мускулистый Корглен снова и снова обрушивал удары на Динно в полную силу, уже разбив брату губу и бровь.

Динно не уступал своему брату в росте, природа наградила его могучей мускулатурой, и он мог бы с успехом сопротивляться. Хватило бы одного удара в ухо, чтобы его жестокий брат свалился без памяти на землю. Но он этого не делал, лишь неумело защищался руками, ставя блоки. Так уж было заведено в семье Воддоров, что все кому не лень поколачивали Динно, пользуясь его умственной отсталостью, а он и не знал, что можно дать сдачи, полагая, будто так и должно быть.

– Ладно, Корглен, хватит буянить, – попытался остановить Дональдан совсем уж распоясавшегося брата Динно. – У парня уже пошла кровь из носа. Так ведь и убить недолго…

– Что? – медленно повернулся к Джерри Корглен. – Может, это ты его от работы отвлекаешь?!

Старший из отпрысков Воддоров попер на Дональдана как танк, сжимая и разжимая окровавленные пальцы. Видимо, злость еще кипела в нем и требовала новой жертвы. Джерри поспешил отступить и все объяснить:

– Никто никого не отвлекает от работы! Просто у Динно сломался трактор…

– Но он работает! Я собственными ушами слышу, как работает двигатель!

– Я помог его починить – смеситель засорился. И тут ты приехал…

– Да, так и было… – подтвердил Динно.

– Заткнись! – прикрикнул на него Корглен и снова повернулся к Джерри. – А ты, полоумный придурок, никогда… Ты слышишь? Никогда не смей прерывать меня!

– Не буду, – пообещал Джерри, примирительно подняв руки.

Психованный Корглен, вечно распускавший руки без причин, начал понемногу успокаиваться.

«Видимо, придурь, только в разных проявлениях, – это у них семейное, – подумал Джерри. – Интересно, чем страдают остальные?»

Корглен, бросив многозначительные взгляды сначала на Джерри, потом на Динно, повернулся и зашагал обратно к машине, бросив напоследок:

– За работу, лодыри!

Когда Корглен уже почти дошел до своего летомобиля, его дверца открылась и оттуда вышла Малика. Подернув плечиком, она, указав на Дональдана, спросила:

– Корглен, любимый, почему ты не побил эту падаль?

Дональдан поперхнулся слюной не в силах поверить, что эта милашка произнесла такие слова в его адрес, в то время как сама недавно прыгала в его постель.

«Месть женщин всегда коварна и жестока», – вспомнил он общеизвестную мудрость.

– Как-нибудь в другой раз, малышка… – ответил Корглен, уже совсем придя в норму.

– Я хочу, чтобы ты побил его сейчас.

– Зачем?

– Это грязное животное, грязная полукровка, он домогался меня! Слышишь, Корглен, домогался, хотя знал, что я предназначена тебе!

– Да я ему… Да я его!.. Да он у меня! – начал заводиться Корглен, не находя слов.

Джерри впал в настоящий ступор. Его глаза широко раскрылись, но он в упор не видел начавшего приближаться Корглена. Лишь перед его замашистым ударом в голову Дональдан смог прийти в себя и в последнюю секунду отклонился от верного нокаута.

– Ты что мелешь, дура?! – закричал вне себя Джерри, отскакивая от напиравшего Корглена. – Не было этого! Скажи ему правду!

– Побей его, любимый, – настаивала Малика, – оторви ему уши и выколи глаза! Я из них серьги сделаю!

– Я ему не только глаза выколю и уши оборву, но и оторву кое-что другое! – рявкнул Корглен и снова попытался нанести мощный удар.

Джерри в очередной раз отклонился, все еще не собираясь вступать в поединок с психованным громилой и надеясь решить дело миром.

– Да, любимый! Покалечь его!

– Послушай меня, Корглен, послушай, я ее даже пальцем не трогал, – затараторил Дональдан, все еще отступая.

– Я тебе не верю…

Резкий выпад Корглена достиг-таки цели, и Джерри с резкой болью в плече покатился по земле. Песок сразу забил ему рот и глаза. Рука, казалось, отсохла, он ее просто не чувствовал. Противник поспешил добить врага ногами, но Дональдан сумел увернуться и снова вскочил.

Он уже понял, что с Коргленом разговаривать бесполезно. Кажется, Малика нашла ключик к этому психу и вертела им, как хотела.

«Что ж, следует отдать ей должное, она сумела устроиться, обращая буйство мужа на других (почему же не отомстить чужими руками), чтобы не попадать под раздачу самой, – подумал Джерри. – Нужно спасать свою жизнь».

Дональдан увеличил дистанцию, чтобы немного собраться и по-настоящему оценить противника, все его сильные и слабые стороны, а также проверить, что с рукой, которая, казалось, отнялась надолго. Но нет, чувствительность возвращалась, а значит, ни о вывихе, ни тем более о переломе речи не шло.

«Бугай, первый парень на деревне, бьет всех, кого не лень, – охарактеризовал Корглена Джерри. – Силен, но опыта, а точнее мастерства, в движениях нет. Что ж, можно попробовать… Однако один его удачный удар – и мне конец».

– Ну же, любимый, порви его! – подстегнула Корглена Малика, и тот снова бросился в атаку, как бык на красную тряпку.

– Питбуль чертов…

Дональдан, имевший некоторые профессиональные навыки рукопашного боя, довольно легко ушел с линии атаки и, присев, нанес резкий удар противнику в печень… точнее, в то место, где у землянина должна находиться печень, а у этого из расы чегев неизвестно что. Тем не менее Корглен хрюкнул от боли и даже скривился на правый бок.

«Ну что ж, анатомия, кажется, совпадает», – удовлетворенно подумал Джерри.

Противник снова ринулся в атаку, махая руками, как мельница крыльями в ураган. Дональдану снова пришлось отступать. Поймав момент, он снова сблизился с Коргленом и сделал короткую подсечку, повалив его в пыль.

Корглен оказался чуть проворнее, чем думал Джерри, и подцепил Дональдана в момент падения, поэтому противники упали вдвоем. Здесь уже началась настоящая возня. Они с рычанием, точно дикие звери, катались по земле, нанося друг другу удары, но в подобных условиях получалось плохо.

Джерри получил несколько смазанных ударов в голову, челюсть и под глаз, и при этом сам почти ничего не смог предпринять. Неизвестно, как долго продолжалась бы драка, сопровождаемая криками Малики, если бы Дональдану не удалось заехать Корглену ногой промеж ног.

Хватка и напор противника сразу же ослабли, и Джерри, выбравшись из-под туши Корглена, вскочил на ноги и, пошатываясь, поплелся в сторону своего трактира. Из ремонтного отсека он достал монтировку.

– Корглен, не домогался я ее, – повторил Дональдан, снова вернувшись к полю боя, сплюнув кровь из рассеченной губы.

«Не виноватый я, она сама пришла», – хотел сказать он, но одумался: «Слишком сопливо…» Потому просто бросил:

– Лучше вали отсюда…

Корглен медленно встал, стараясь не морщиться от боли.

– Я тебе этого не прощу, полукровка… – прохрипел он. – За это я тебя уничтожу…

С этими словами Корглен забрался обратно в свой летомобиль, который, выдув из-под днища тучу песка, поднялся на полметра над землей и рванул в сторону хутора мистера Тиссанга.

«Какие же они все тут злобные твари, – подумал Дональдан. – Только этот Динно добродушный малый».

– Он действительно тебя уничтожит, – сказал подошедший Динно. – Он не прощает обид. Однажды я сам был свидетелем страшного случая…

– Да?

– Да…

– И что ты видел?

– Однажды он убил одного рабочего на ферме…

– За что?

– Тот, не посмотрев, нечаянно плюнул ему на ногу – песок попал в рот…

– И что твоему брату за это было?

– Ничего… Тебе нужно уходить… прятаться…

– Ладно, парень, я и сам не собирался тут надолго задерживаться, – сказал Джерри, решив, что судьба сама говорит ему: дальше сидеть на месте, сложа руки, не стоит. Нужно шевелиться, если он желает выжить в этом мире и при этом занять какое-то положение. – Поле засеяно, остался совсем небольшой клочок, сегодня управлюсь и буду свободен как ветер.

5

В этот же вечер Джерри Дональдан распрощался с мистером Тиссангом и его супругой, добродушной миссис Тиссанг. Мистер Тиссанг, опасаясь неприятностей от всей семьи Воддоров и главным образом от Корглена, не стал сопровождать своего работника в город, тем самым показывая, что он с ним заодно. Хозяин фермы лишь дал рекомендательные письма для доктора, с которым он дружил, чтобы тот осмотрел Джерри и посодействовал в получении документов.

– А это тебе, – проговорил мистер Тиссанг, протягивая Джерри небольшую стопку пластиковых карточек – местных денег. – На первое время хватит, ну а дальше ты уж сам…

Дональдан насчитал около сотни золо – местных денежных единиц, а не общеимперской валюты – империалов. На такие деньги можно протянуть недолго: дня три-четыре, но это хоть что-то.

– Спасибо, сэр, – поблагодарил Джерри, беря деньги. – Надеюсь, я все же компенсировал вам все расходы и потери, связанные со мной.

– Об этом можешь не беспокоиться – компенсировал и даже спас нынешний урожай, пока я болел. А теперь поспеши… Корглен горячий парень, он может и ночью за тобой прийти, а я ничем не смогу тебе помочь.

Джерри взял старенький летомобиль мистера Тиссанга, пообещав припарковать его у дома доктора, где хозяин потом сможет его забрать.

Джерри добирался до Нарго целую ночь и въехал в город, когда красный гигант Унгро показал из-за горизонта свои первые лучи – красное зарево протуберанцев.

Джерри с усмешкой вспомнил, как это зрелище поначалу его сильно нервировало. Но теперь он уже привык к местному светилу, опаляющему планету нестерпимой жарой, от которой спасали лишь мощные кондиционеры.

Город, как и вся эта планета, порядком разочаровал Джерри. Он, конечно, не ожидал увидеть в этом захолустном месте небоскребы. Самое высокое здание городской администрации имело всего шесть этажей… Остальные дома редко дотягивали до четырех. Даже не город, поселок какой-то…

Красочностью он также не впечатлял. Одинаковые красно-коричневые здания с плоскими крышами. Узкие улицы, покрытые растрескавшимся от жары дорожным покрытием. Непримечательные вывески увеселительных заведений. Город не отличался богатством, как, впрочем, и все остальное на планете Крастаун.

Блеклость фермерского города была вполне объяснима. Сюда приезжали фермеры отдохнуть от тяжелого труда после посевных, когда выдавалось несколько относительно свободных дней. Выпить бутылочку-другую сивухи, покувыркаться с проститутками, встретиться с друзьями и снова отправиться на свои поля вкалывать даже не до седьмого, а до сорокового пота.

В городе также производились торговые сделки с перекупщиками злаков, у тех же перекупщиков фермеры втридорога закупали топливо и продовольствие. Нанимали батраков, которые обитали в подобных городках в межсезонье. В городках, подобных Крастауну, жили лишние рабочие, когда много рабочих рук фермерам не требовалось, поэтому город большую часть времени стоял полупустым. Самый пик начинался через неделю-другую, и это Дональдана вполне устраивало, в том числе и с финансовой точки зрения.

Дональдан нашел подходящий по описанию мистера Тиссанга нужный дом и постучал в дверь. Наружу вышел пожилой мужчина.

«Не удивлюсь, если этот доктор с моим благодетелем раньше были подельниками», – ухмыльнулся про себя Джерри.

– Доктор Брут?

– Он самый… А вы кто?

Дональдан протянул ему письмо от мистера Тиссанга. Джерри, конечно, его прочитал перед тем, как отдать доктору. Мало ли что… Например, в этом письме под нажимом Корглена Тиссанг вполне мог его сдать. В имперской, основанной на иероглифической письменности Джерри разбирался с трудом, тем не менее он понял, что Тиссанг не предавал его и не просил доктора сдать его полиции. Там фермер изложил историю потерявшего память Хенна, писал, что он, возможно, контрабандист, потерпевший крушение на его поле, но честно отработавший нанесенный ущерб, и просил попытаться вылечить незнакомца и посодействовать в получении удостоверения личности.

– Увы, молодой человек, мистер Тиссанг несколько переоценил мои возможности как врача… – заявил доктор Брут, прочитав письмо. – Я обычный лекарь, могу подлатать плоть, вытащить пулю, заштопать колото-резаные раны, принять роды, наконец, и тому подобное. Но вот лечить амнезии и другие психические недуги я не умею…

От этих слов у Джерри даже полегчало на сердце. Он боялся, что доктор раскроет то, что он вовсе не страдает от амнезии.

– А как насчет документов?

– Тут я, пожалуй, могу кое-что сделать. Но потребуется время… около недели…

– Что ж, это мне подходит, все равно я пока никуда не спешу.

– Отлично, тогда завтра занеси фотографии и заходи через неделю.

– Спасибо, доктор.

Джерри оставил машину мистера Тиссанга у его старого приятеля, как и обещал, и пошел в город. Следовало найти комнату и хорошенько поразмыслить над своим весьма безрадостным будущим.

6

Комнату Джерри нашел не без труда. В городе появлялось все больше фермеров, и потому цены росли не по дням, а по часам. За три золо в сутки он снял жалкую комнатушку под самой крышей, на чердаке. Но вот лежать на кровати и размышлять целыми днями, дожидаясь изготовления документов, он не мог. Поэтому он часто гулял по городу ранним утром или поздним вечером, когда красное солнце либо еще не набрало свою мощь, либо уже начинало ее терять, и на поверхность планеты опускалась прохлада.

Как-то, прогуливаясь по центральной улице, он наткнулся на плакат вербовочной конторы. «Хочешь повидать мир – вербуйся в Армию Его Императорского Величества!» – гласила незатейливая реклама.

«На дураков рассчитано, что ли?» – подумал Джерри.

Но, подойдя поближе, понял: дураков-то мало. На плакате кто-то так и написал: «Ищите дураков в другом месте, империалы!» А с краю виднелась еще одна надпись: «Смерть миротворцам».

Последнее обстоятельство Джерри немного удивило. Почему миротворцам желают смерти? Ведь они же, судя по названию, должны охранять мир. Или Крастаун рассадник сепаратизма?

Думая о том и о сем, увлеченный скорее любопытством, Дональдан заглянул внутрь.

Как и следовало ожидать, вербовочная контора явно не пользовалась успехом у местного населения. Внутри царило такое же запустение, как и во всех прочих местах, – люди бывали здесь редко. Это отчетливо доказало явное оживление вербовщиков.

– Пришли записаться в армию Его Императорского Величества? – спросил вояка в лейтенантских погонах.

– Я думаю об этом, – соврал Джерри. В армию он не стремился, это точно. – Зашел вот посмотреть на предлагаемые вакансии…

– Вакансий у нас немного. Но кем бы вы хотели стать, если не секрет?

– Как насчет дальней космической разведки? – спросил Дональдан.

Вопрос с его стороны не был праздным. Даже при условии, что ему невероятно повезет и он сможет-таки построить новое «Кольцо», – куда лететь?! В какую сторону прыгать?! Ведь у него нет координат родного мира. Он не знает, как он далеко. Но то, что тот далеко – это ясно.

Прыгать вслепую глупо, есть более простые и гораздо более дешевые способы самоубийства. Он отлично понимал, что в следующий раз ему так не повезет и он может оказаться в пустом космосе, без людей и даже без пригодных для жизни планет на сотни световых лет вокруг. А если такие и найдутся, лучше уж сразу умереть, разбившись о поверхность, чем жить одному на всей наверняка враждебной планете!

Следовательно, у него будет только одна попытка, и она должна стать идеально точной. Постройка «Кольца» – это решение лишь половины проблемы, причем самой легкой ее части! Нужны еще координаты, ибо «Кольцо» взять с собой невозможно…

Вот в службе дальней разведки он и хотел их получить, а может, если повезет в очередном разведывательном полете, наткнуться на свой мир! Это было бы идеальным выходом – за чужой счет попасть домой. Шансы мизерны, но ничего другого он придумать не мог.

– Решил стать разведчиком? – переспросил лейтенант и весело подмигнул сержанту. Тот улыбнулся в ответ. Джерри непонимающе смотрел на их перемигивания.

Сержант с лейтенантом все же не удержались от смеха, рискуя отпугнуть своим поведением предполагаемого новобранца.

– Для дальней разведки у империи есть пилигримы, парень, – все же ответил тучный сержант, справившись с собой. – Или ты не знал?

«Откуда мне знать?!» – зло подумал Джерри, но, выдавив из себя смущенную улыбку, проговорил:

– Нет…

– Впрочем, в такой дыре это неудивительно… Не повезло тебе, парень, уж извини. Придется тебе как-то по другому реализовывать мечту о звездах, – с фальшивой грустью улыбнулся лейтенант.

Джерри понял, что сюда часто заглядывают люди, мечтающие посмотреть космические просторы подобным образом. Но данную сферу, как он только что узнал, уже монополизировали некие пилигримы.

– Может быть, тогда есть место в экспедиционных корпусах? – еще раз попытал счастья Джерри.

– Все туда же… Нет, парень, – покачал головой сержант. – Сюда тоже дорога заказана… В экспедиционные корпуса набирают только ветеранов, уже зарекомендовавших себя в боях.

– Жаль.

Дональдан тяжело вздохнул. В экспедиционных корпусах, отправлявшихся для покорения далеких планет, наверняка тоже имелись свои разведчики, причем точно не пилигримы. Этот вариант хуже первого, впрочем, он тоже оказался пустышкой.

– Чтобы облегчить тебе задачу, парень, я оглашу список вакансий Армии Его Императорского Величества… – произнес сержант, желая расставить все точки над «i» с этим нерешительным кандидатом в новобранцы. – Их немного, вот: легкая и тяжелая пехота, пилоты для военной техники, начиная от БМП и заканчивая авиацией, флот.

– Ну как, выбираешь что-нибудь из этого? – спросил лейтенант. – Если ты пройдешь все необходимые тесты и они покажут, что ты годен к службе по выбранной профессии, с тобой заключат контракт на пять лет. Если не подойдешь, тебе предложат альтернативу, под которую подойдут твои данные.

– Увы, ничего из этого мне не подходит, сэр.

– Подумай хорошенько, парень! – постарался задержать ускользающего новобранца сержант. За каждого дополнительного новобранца сверх норматива им полагались премиальные. – Что тебя здесь ждет?! До конца своих дней будешь копаться в этой пыли? Подумай о том, что может дать тебе армия. Всего пять лет на службе у Его Величества – и у тебя полные карманы денег! Можешь поселиться на райских планетах с девками, которые всегда хотят, а не жить в этой адской дыре… Подумай!..

Но Джерри прекрасно знал все эти уловки вербовщиков, обещание золотых гор, грудастых дев на солнечном пляже и прочих благ, которые сулит военная служба. В конце концов, его брат был вербовщиком, и от него он узнал все эти тонкости. Он также знал, что в армии, тем более действующей, с жаркими боями могли запросто убить в первую же минуту.

«Нет, это не для меня», – подумал Дональдан, со словами извинения поворачиваясь к выходу.

Джерри вышел из вербовочной конторы с плохим настроением и забрел в ближайший бар с дешевой выпивкой для обнищавших батраков.

«Нет смысла мучиться, искать деньги и строить „Кольцо“, заранее зная, что проблем при этом появится куда больше, чем предполагалось, – думал он. – Зачем дергаться, не ведая, куда прыгать?»

Не видя решения проблемы ни в одном из пунктов, Джерри, упав духом, попивал кислое пиво и уже подумывал о том, чтобы остаться и устроиться здесь. Сначала поработать батраком, а скопив денег, взять в жены какую-нибудь деваху вроде той, которая сейчас, стоя за барной стойкой, стрельнула в его сторону заинтересованным взглядом. Завести свою ферму где-нибудь на севере у границ с болотами, где еще есть свободная и дешевая земля. Так и поступало большинство батраков, не имея возможности вырваться с планеты, разве что вступить в Армию или Флот Его Императорского Величества, или просто не желая делать ни того, ни другого.

«Нет, это мне тоже не подходит», – подумал Джерри, заказывая еще одну бутылку мутного спиртного без названия.

7

Ждать получения документов оставалось не больше суток, и Джерри снова бесцельно бродил по городу.

«Ну получу я эти документы, и что дальше? – думал он. – Как мне выбраться с этой поганой планеты и главное – куда?»

Покинуть планету теоретически можно, только вот сделать это очень трудно. Регулярного сообщения с остальным миром нет. Разве что раз в год перед Сезоном Ветров на Крастаун прилетают перекупщики злаков. Можно улететь с ними, заплатив немаленькую сумму за проезд, но они уже давно улетели обратно и появятся снова только перед началом нового Сезона Ветров.

Иногда, правда, прибывают какие-то катера, но четкого расписания нет, да и попутчиков они редко берут даже за очень большие деньги. А таких денег у него нет. Заработать можно за год, но тогда придется питаться чем бог пошлет и жить под открытым небом.

«Можно стибрить у кого-нибудь, – пришла в голову мысль. – Нет уж! Если поймают – закопают в один момент, без вопросов, зачем и почему».

Остается только один надежный способ покинуть планету: улететь на десантном транспорте в качестве новобранца. Корабли летают два раза в год. И очень скоро состоится их следующий рейд. Но эту мысль Джерри сразу же откинул.

– Динно! – отвлекся Джерри от тяжелых дум, увидев знакомое лицо.

– Привет, Хенн…

«Бедняга, опять братец на нем свою злость сорвал, – решил Дональдан, увидев большие и довольно свежие синяки на лице Динно. – Неужто сбежал?»

– Что ты тут делаешь?!

– Да вот… в город меня послали…

– Одного?!

– Нет… Корглен с женой за покупками в город приехали… я должен им помогать…

– Ага, понятно, – выдавил Дональдан, обернувшись и посмотрев поверх плеча Динно.

Встречаться с его психованным братцем во второй раз ему не хотелось. На этот раз могло и не повезти, или Корглен мог прихватить какое-нибудь оружие. Этот запросто может убить, с него станется.

– Ты как, сейчас свободен?

– Да… А что?

– Они тебя не хватятся?

– Не-а… у них сегодня своеобразный шопинг лично для себя… я им не нужен…

– Понятно. Ну что, тогда пойдем выпьем? Я угощаю.

– Пойдем, – с легкостью согласился Динно.

Они заскочили вместе в ближайший бар. Джерри хотел уйти с улицы и втолковать Динно, чтобы он не говорил брату об их встрече, иначе эта злобная парочка захочет его снова покалечить, и далее по списку…

– Хорошо, я никому не скажу, что тебя видел, – ответил Динно на увещевания Джерри.

– Спасибо…

Закончив разговаривать с Динно за кружкой крепкой сивухи, Дональдан только сейчас заметил, что этот бар отличался от тех, которые он успел посетить (а он успел посетить почти все в этом городишке). Тут играла музыка. Точнее, любой желающий, изрядно набравшись, выходил на сцену, брал инструмент из тех, что висели на стене, и начинал играть и петь.

Посиделки под музыку затянулись до позднего вечера. Вдвоем они прикончили две пузатые бутылки водки, настоянные на местных специях.

– Слышь, Динно, как так случилось, что на разных планетах с разными условиями развивались расы, так похожие друг на друга? – спросил Джерри, окинув взглядом помещение бара, в котором веселились представители как минимум пяти различных рас. – Десятки планет, десятки условий и все по одному образу и подобию… Даже технологически примерно на одном и том же уровне.

Динно выразил крайнее удивление.

– Я-то головой стукнулся, ничего не помню…

– Ну да, – кивнул Динно. – Я не очень хорошо понял, но в школе нам говорили, будто была единая прараса, могущество и силу которой даже трудно вообразить. Давным-давно она расселилась среди многих сотен звезд, но произошел какой-то катаклизм, который она не смогла преодолеть. Ученые до сих пор не пришли к единому мнению, что это было: военная, политическая, природная или даже духовная катастрофа, а может, все вместе взятые…

В общем, космические полеты по каким-то причинам прекратились. Оторванные друг от друга и, главное, от своей метрополии, колонии деградировали, большинство из них вообще исчезло, находят лишь их следы, а те немногие, кто выжил, начали собственное восхождение к цивилизации с нуля. Они изменились за эти тысячелетия, приспособились под местные условия настолько, что даже перестали быть взаимосовместимыми, даже стали нужны генетические корректировки для рождения потомства у разных представителей рас. Примерно так… – Динно закончил рассказ, вызубренный на уроках истории, даже не заикаясь.

«Что ж, это многое объясняет, хотя и не все. Нам ведь говорили, якобы мы произошли от обезьян… – подумал Дональдан, в целом удовлетворившись ответом. – Нужно будет на досуге получше изучить этот вопрос». И без перехода сказал:

– Слышь, Динно, твоя сивуха лучше… чем эта бурда, которую мы пьем.

– С-спасибо з-за ком-мплим-мент…

– Слышь, Динно, а чё это такое? С краю, такое черное…

Джерри показал на музыкальный инструмент, который среди прочих висел на стене бара. Отдаленно он напоминал гитару, только струн казалось раза в два больше.

– Гриммон…

– Гриммон? Ну да не важно…

Пьяный в зюзю Джерри вышел из-за стола и, едва не упав, шатаясь, поднялся на символическую сцену, с которой уже довольно давно спустился последний исполнитель, спевший какую-то примитивную, на взгляд Джерри, песенку, как по стилю исполнения (этакий деревенский рэп), так и по музыкальному сопровождению, и взял в руки пыльный инструмент, к которому, по-видимому, уже давно не прикасались.

Присев на стульчик, специально предназначенный для поддатых исполнителей, чтобы те не падали, Джерри кое-как пристроил гриммон в руках на привычный гитарный манер и принялся перебирать пальцами струны. Звук получался довольно неплохой и насыщенный. Джерри в этом немного разбирался: в юности он даже увлекался игрой на гитаре, правда, электрической, но дальше увлечения дело не пошло, и он вскоре забросил инструмент.

В зале раздались пьяные смешки, все уставились на сцену, стали показывать пальцами на ненормального, отпуская ехидные реплики, готовясь и дальше позабавиться. Джерри не понимал, почему они смеются, впрочем, ему на это сейчас было наплевать. Позже он узнал, что держал гриммон неправильно и играть на нем следовало специальным приспособлением, потому-то все над ним и потешались.

Дональдан же продолжал перебирать струны пальцами, никого вокруг не замечая. Наконец на свет родилась какая-то знакомая мелодия, и неожиданно для самого себя и тем более для остальных, он запел на местном языке, безбожно коверкая текст и музыку, но чем дальше, тем лучше у него получалось.

Поскольку его душа пребывала в смятении, то и песенку он интуитивно выбрал о том, что его терзало вот уже столько времени:

Может, скажет кто-нибудь, где же я?

И разметит Млечный путь для меня…

Шумевшая поначалу публика быстро прикрыла рты, а когда песенка закончилась, разразилась шумом аплодисментов и одобрительными выкриками. Дональдан попытался поклониться, но чуть не упал.

– Эй, лабух! Сбряцай еще чего-нибудь! – выкрикнул кто-то от стены.

– Точно? – переспросил Джерри.

– Да, давай! – закричали уже со всех сторон. – Не стесняйся!

– Хорошо… сейчас…

Музыкальный вечер продолжился. Джерри что-то играл, пел песенки, какие только знал, жутко фальшивя, но подвыпившей публике нравилось, и она постоянно требовала продолжения.

8

– Да где этот чертов дебил Динно?! – негодовал Корглен. – Где его духи носят?!

Они с Маликой накупили столько всяких вещей, начиная от каких-то безделушек, привезенных перекупщиками из внешних миров, до разных платьев, что это было очень тяжело нести. Они буквально обвешались сумками, словно земляные присуксы своими слепыми щенками, и им явно требовались дополнительные руки, на которые можно было бы переложить большую часть груза.

– Ведь ясно же ему сказал, встречаемся на центральной площади!

– Задай ему хорошую взбучку, когда найдешь! – поддакнула Малика.

– Обязательно так и сделаю! Он пожалеет, что не сделал, как я ему велел!

Из открытых дверей забегаловки раздался смех, и Корглен остановился как вкопанный. Он не любил смеяться сам (разве что злорадствуя над поверженным врагом) и вдвойне не любил, когда кто-то смеется. Ему казалось, что над ним потешаются, а этого он терпеть не мог. Смех взвинтил его, Корглен прекрасно понимал, что со всеми этими сумками со стороны выглядит смешно.

– Что случилось, дорогой?

– Ничего, пойдем…

– Постой, дорогой, – остановила его Малика, заинтересованная происходящим в соседнем баре. – Давай зайдем?

– Зачем?

– Никогда не слышала ничего подобного…

– Нет!

– Ну же, любимый!.. – проворковала Малика. – Пойдем, посмотрим…

Она уже научилась добиваться от своего жестокого, с садистскими наклонностями мужа всего, чего ей хотелось. Вот и сейчас Корглен не устоял перед просительными интонациями жены: он никогда не встречал ей подобных и потому прощал многое.

Вместе с сумками они протиснулись в узкие двери переполненного бара «Веселый лабух».

– О боги, не может быть! – воскликнул Корглен, узнав в лабухе своего ненавистного врага, беспамятного Хенна, который так унизил его перед придурковатым братом, но главное перед женой.

– И твой братец тут же с ним, – указала Малика на Динно.

– Дурак дурака видит издалека, а этих двоих друг к другу так и тянет, точно магнитом.

Малика согласно засмеялась. Сегодня муж еще никого не бил, поэтому, чтобы сбросить с него напряжение и самой не получить тумаков этой ночью, она как бы невзначай спросила:

– Ты побьешь его?

– Да!

– Прямо здесь?! – продолжала Малика заводить Корглена.

– Н-нет, – все же умерил свой пыл Корглен.

Наезжать без видимой причины на парня при такой толпе чревато. Тем более что он тут пользуется определенной популярностью.

– Правильно, тут за него могут заступиться, – нашла Малика отговорку для Корглена, тем самым сохранив ему лицо перед самим собой и свое собственное, но уже в физическом плане.

Корглен не любил, когда видели его слабость, и избегал свидетелей таковой.

– Лучше сделаем это, когда он выйдет на улицу! Мы подкараулим его и отделаем, как следует! Да так, что он все вспомнит!

– Да, жена! Ты прямо-таки читаешь мои мысли! К тому же один я не сумею искалечить его так, как бы мне этого хотелось. А я хочу искалечить его так, чтобы у него была сломана каждая косточка!

Корглен, порывшись в грудном кармане, достал телефон и позвонил доверенным людям:

– Быстро все в бар «Веселый лабух»!

Видимо, работники пробурчали что-то невнятное, выразив свое нежелание. Корглен на них злобно зашипел, и батраки предпочли повиноваться, зная буйный нрав хозяина.

– Будут через пять минут…

Тем временем ненавистный Хенн исполнил свою последнюю песенку и сошел со сцены, провожаемый бурей аплодисментов. Это разожгло в Корглене еще большую ненависть.

– Да где эти ублюдки шатаются? – негодовал он, когда народ уже начал расходиться.

Люди, проходя, одаривали Корглена, стоявшего с кучей сумок в руках, насмешливыми взглядами, что невероятно бесило его, но он изо всех сил сдерживал себя, чтобы не затеять драку с каждым вторым, приберегая злость для своего главного врага.

– Ну наконец-то! – возликовал Корглен, когда в бар ввалились его батраки.

По лицам и мутным глазам стало ясно, что они довольно долго пьянствовали, но на это он сейчас решил не обращать внимания. Он смотрел лишь на Хенна, который о чем-то беседовал с его братом Динно.

– Звал, хозяин?

– Да…

– Что нужно сделать?

– Скажу чуть позже… Обождите.

Народ продолжал расходиться, убедившись в том, что Хенн больше петь не будет, и в уже полупустом баре Корглен заметил двух людей в форме.

«Вербовщики…» – догадался Корглен.

Неожиданно он повернулся к батракам, стоявшим у него за спиной с кислыми и ждущими указаний лицами, и сказал:

– Можете быть свободны.

– Но…

– Я сказал, проваливайте! Заберите сумки и проваливайте. Но не дай бог, если я чего-нибудь недосчитаюсь…

– Да, сэр…

Работники поспешили скрыться из наливающихся кровью глаз молодого хозяина.

– В чем дело? – забеспокоилась Малика. – Ты не собираешься его наказывать?

– Собираюсь, и еще как!

– Но почему ты отпустил своих людей? Будешь бить его сам?

– Нет, я его вообще не буду бить…

– Но…

– У меня есть куда лучший способ ему отомстить, жена. В сто раз худший, чем просто боль от избиения. Его ждут адовы мучения длиною в годы!

– Я не понимаю.

– Потому что ты женщина, вот и не понимаешь ничего в мужских делах! Стой здесь. Я сейчас все устрою.

Оставив жену у входа, Корглен направился к вербовщикам.

– Здравствуйте, господа…

– Здравствуй, здравствуй… – закивал сержант. – Решил записаться в армию Его Императорского Величества?

– Нет… Но я знаю, кто хочет это сделать.

– И кто же?

– Вот тот парень…

– Лабух?

– Он самый.

– Нет, он не хочет, – авторитетно заявил порядком набравшийся лейтенат. – Он уже заходил к нам…

– Я думаю, он немножко струхнул… Спросите его во второй раз…

С этими словами Корглен положил перед вербовщиками несколько карточек общей суммой в сто империалов – общеимперской валюты. Такая сумма значила очень много, особенно на Крастауне.

Сержант поднял на Корглена осоловевшие глаза. Наконец в них проскользнуло понимание того, что от них требуется.

– Спросим, обязательно спросим, – закивал сержант, сгребая деньги со стола и отдавая половину лейтенанту.

9

Вербовщики как раз горевали о том, что они проиграли спор и им на пару придется расстаться с сотней империалов. Они поспорили со своими коллегами, что сумеют нарекрутировать больше солдат, чем они.

Но, как назло, в этом году местные жители проявляли меньшую охоту завербоваться в армию, чем обычно. Сержанту с лейтенантом едва удалось выполнить норматив в сто человек, плюс двадцать три человека сверх норматива, а это немного – всего сто пятнадцать империалов премиальных. Как они знали, дела у их коллег шли не лучше, но они все же набрали на два человека больше. И по всему выходило, что почти все премиальные уйдут в счет оплаты долга по пари.

Времени на то, чтобы зазвать дурачков на службу и тем самым выиграть в споре, уже не оставалось. Большой десантный корабль, призванный забрать новобранцев, уже вошел в систему и завтра, согласно расписанию, зависнет на орбите. Ему так же предписывалось забрать всех вербовщиков.

И тут приходит какой-то абориген и предлагает целую сотню, чтобы они, по всей видимости, в нарушение закона, таким вот изуверским способом разделались с его противником. При согласии они убивали сразу двух зайцев: получали деньги и брали еще одного новобранца.

– Ну что, мой лейтенант, соглашаемся? – спросил сержант.

Деньги они, конечно, взяли, но о том, чтобы выполнить «просьбу» аборигена, они могли с легкостью забыть. Все равно он им ничего сделать не сможет. Во-первых, кто он и кто они! А во-вторых, они все равно завтра уже улетают с этой поганой планеты и будут набирать солдат в других мирах, а в этот прилетят другие вербовщики.

– Согласны, – кивнул лейтенант. – Он ведь действительно военной службой интересовался… Так?

– Так точно, мой лейтенант!

– Во-от… значит, мы исполняем его неосознанную мечту.

– Точно… Мы для него своего рода ангелы исполнения желаний.

Вербовщики весело засмеялись этой шутке. Лейтенант, сделав строгое лицо, поинтересовался:

– У тебя, кстати, бланк контракта с собой есть? Или нам придется идти открывать контору ради него?

– Не нужно, есть у меня контракт…

С этими словами сержант принялся рыться в своем вещмешке и достал оттуда сверток. В скомканной бумаге оказалась статуэтка местного животного, выглядящего очень впечатляюще из-за своих чешуйчатых наростов и многочисленных рогов, растущих вдоль всего хребта.

– Прискус, сэр…

Сержант осторожно разгладил две бумажки, которые и оказались бланками первичного контракта о зачислении на военную службу.

– Оберточной бумаги не нашел, – извиняясь, сказал он. – Сувенир вот своему пацану везу…

– Ничего, подойдет… – отмахнулся лейтенант, беря один листок. – Пойдем.

Вербовщики на своей скучнейшей работе в забытых богами мирах проспиртовались так, что с легкостью переносили большие объемы спиртного, потому держались на ногах довольно уверенно и двинулись к «заказанному» объекту.

Джерри, прогорланив очередную и последнюю песню, вернулся за свой столик, сопровождаемый аплодисментами и криками одобрения. Дональдану очень понравилось купаться в лучах славы.

Через минуту к ним за столик подсел тучный человек и представился:

– Гронд Масенн, хозяин этого заведения.

– З-здравствуй, я Дона… Я Хенн. А эт-то мой друг Динно…

– Очень приятно. Мне понравилось ваше выступление.

– С-спасибо…

– Сегодня вы мне ничего не должны, вся выпивка за мой счет, – сказал Гронд.

– О! – одобрительно загудел Джерри. – А с чего такая щедрость?

– При условии, что завтра вы снова придете ко мне и споете еще несколько песен.

– Снова за бесплатную выпивку? – неуверенно спросил Дональдан, даже хмельными мозгами соображая, что с этого можно получить выгоду.

– Бесплатная выпивка плюс десять золов, – расщедрился хозяин «Веселого лабуха».

– Тридцать!

– Двадцать…

– По рукам! – весело хлопнул по столу Дональдан. – Двадцать монет за вечер и бесплатная выпивка… Что еще нужно в жизни, да, Динно?!

– Да, – с готовностью подтвердил тот, пьяно улыбаясь.

Хозяин бара, предвкушая немалую выгоду от нового развлечения, ушел по своим делам.

– Эх, Динно! Ну, теперь мы с тобой заживем! – пьяно говорил Джерри, обнимая за плечи приятеля. – Этот Шмассен или как его там… решил нагреть на нас руки… пусть! С его помощью мы сколотим первичный капитал, Динно, и создадим собственную группу! Мы займемся с тобой шоу-бизнесом! Ты знаешь, Динно, что такое шоу-бизнес?!

– Нет…

– Шоу-бизнес, Динно, это чистые деньги, которые тут, оказывается, лежат на самой поверхности, нужно только их взять! – распалялся Дональдан. – Будем гастролировать и рубить бабло! Сначала в этой дыре, потом по всей планете, а дальше в остальных мирах!!! Эх, Динно, ты даже не представляешь, какие это бабки! Там, откуда я родом, эти черви музыкантишки и певички зарабатывают миллионы! А здесь непаханое поле…

Даже в пьяной голове у Джерри уже сложился первичный план зарабатывания денег на музыкальном поприще. Если в остальном мире так же плохо обстоит с музыкой, то есть все шансы заработать в сотни раз больше, чем это нужно на постройку «Кольца».

«А если я так и не узнаю корординаты своего дома, – чуть погрустнев, подумал Джерри, вспомнив о самой сложной части плана возвращения, – то с таким баблом можно и тут неплохо устроиться! Купить целую планету и жить принцем!»

– Давай выпьем за успех нашего нового начинания, Динно!

– Давай… – кивнул Динно, не поняв ни слова из того, что тут его друг наговорил. Только разобрал, что каким-то способом можно заработать много денег.

За столик подсели еще двое с запоздавшим вопросом:

– Можно присесть?

– Да, пожалуйста! – разрешил Джерри, энергично кивнув головой, и чуть не свалился на стол, но его вовремя поддержал один из присевших.

– Мы также поражены вашими творческим способностями, – льстиво продолжил другой.

– С-спасибо!

– Мы тут совершенно случайно подслушали ваш разговор с хозяином заведения… Нам показалось, будто он решил вас обделить.

– А вам-то что?

– А если мы предложим большую сумму, чтобы вы пели у нас?

– Какую?

– Ну, скажем, пятьсот империалов в месяц. Заметьте, империалов, а не этих ваших цветастых бумажек, которые только и годятся на то, чтобы в одно место сходить…

– Ну, я вроде как уже согласился…

– А разве вы уже заключили с ним какой-нибудь договор?

– Нет, но…

– А мы предлагаем вам полноценный контракт!

– Контракт? – переспросил Джерри, услышав почти магическое слово для любого творческого человека.

– Да! Контракт!

– Контракт это хорошо!.. Но только на месяц, – быстро добавил Дональдан.

– Пусть будет на месяц! – с готовностью закивали подсевшие – Поставьте здесь подпись и прижмите к этому квадратику палец!

– Видишь, Динно, что значит шоу-бизнес! Какие тут бабки! Не успели начать, а нам уже контракты предлагают! И это только начало! Дальше будет больше!

Джерри взял контракт и попытался его прочитать, но оказался слишком пьян. Эти чертовы иероглифы расплывались у него перед глазами, а он и без того слабо разбирался в местной письменности. Потому он отложил бумагу.

– Больше-больше, – снова слащаво закивали подсевшие. – Только впиши свое имя, поставь подпись, приложи палец и через месяц ты уже получишь свои пятьсот империалов!

– А можно псевдоним взять? А то Хенн как-то не звучит.

– Можно, все можно… Документы вообще-то у тебя есть? – спросил тот, что помоложе, и с более подтянутой выправкой.

– Не-а!

– Не с собой, а вообще…

– Завтра должен получить.

– Тогда все можно, ставь псевдоним!

Где-то глубоко в сознании трезвая сущность говорила Дональдану, что в таком состоянии нельзя подписывать никакие документы, но голос разума оказался слишком слаб, и Джерри, плохо соображая, вписал в указанную графу свой псевдоним: «Джерри Дональдан» и подмахнул документ широкой подписью, после чего прижал палец к указанному квадратику, зафиксировав свой отпечаток и ДНК.

– Отлично, давай еще выпьем! – выхватывая контракт, поднял стакан сержант.

– Давай! Наливай, Динно! Сегодня я плачу за всех!

10

Корглен ликовал. Он видел, как этот Хенн подписал подсунутую вербовщиками бумагу. Они продолжили выпивать, и вскоре вербовщики, словно заправские друзья, поволокли уже состоявшегося новобранца наружу. На улице они поймали свободный транспорт и, заплатив водителю, сержант с новобранцем укатили куда-то в темноту ночи.

Офицер остался в городе, намереваясь прогуляться по другим кабакам.

То, что Динно увязался за своим таким же полоумным дружком, Корглена не особенно обеспокоило. В конце концов, он никакой контракт не подписывал и скоро вернется домой. А если и подпишет, что ж, не велика потеря…

– Что ты сделал? – спросила Малика, увидев широко улыбающегося мужа.

– Отправил его в армию миротворцев!

– О! – только и смогла выдохнуть Малика. Ей стало жалко этого загадочного Хенна, потерявшего память, свалившегося с неба на своем судне.

– Пойдем, – позвал за собой Корглен.

– Куда?

– Я хочу отметить удачное завершение нашей мести!

Малика не стала отказываться и, кивнув, пошла вслед за мужем. Корглен выбрал первое же попавшееся питейное заведение и, чувствуя себя хозяином, вошел внутрь.

Понемногу набираясь спиртным, Корглен рассказывал своей жене различные истории из своей жизни, все больше о том, как он кого-то за что-то избил. Эти истории предназначались для увеселения супруги, и несмотря на то, что они ее не смешили, Малика с готовностью улыбалась и хвалила его.

Неожиданно Корглен замолчал. Кровь прильнула к лицу, и он стал медленно оборачиваться. Какой-то пьянчуга, перебрав, опрокинул на его спину кружку пива.

– Ой, извините… – проблеял он.

– Да я тебя!!!

Корглен вскочил из-за стола, схватил пьянчугу за грудки, да так, что приподнял над полом, и швырнул его к стене.

Раздался треск ломающегося стола, на который обрушился перебравший батрак. Все кругом поскакивали со своих мест, окружив бедолагу.

– Он его убил! – истерично крикнул собутыльник пьянчуги.

Еще пара собутыльников бросилась на Корглена, желая отомстить. Завязалась драка, которая силами выскочившего из своего кабинета тучного хозяина заведения, бармена и вышибалы была перенесена на улицу.

Малика истерично закричала, от ее визга в некоторых окнах зажегся свет. Пьяных было намного больше пяти, они давили своей массой Корглена, кроме того, к ним присоединились еще несколько человек, которые только и рады кого попинать на халяву.

Все это безобразие прекратилось со звуком пистолетного выстрела.

– А ну прекратить безобразие! Что тут происходит?!

– Он убил нашего приятеля, господин офицер! – заявил тот пьянчуга, который констатировал смерть своего собутыльника.

– Это так?

Окружающие согласно закивали головами, даже если и не были в курсе дела.

– Это серьезное преступление… Нужно звать полицию.

– Да что нам полиция! Мы сами разберемся!

– Точно! Сами разберемся! – согласно заорали остальные.

– Но только не при мне. Я все-таки представитель имперской власти и не могу пройти мимо такого безобразия. Впрочем, парень, у меня есть для тебя предложение…

– Какое? – сплевывая кровь, прохрипел тот по ногами жаждущей расправы толпы.

– Я оставляю тебя здесь на суд этих достойных граждан, или ты вступаешь в славные ряды Вооруженных Сил Его Императорского Величества. А значит, становишься неподсудным для местных законов… если они вообще существуют, в чем я, кстати, не уверен.

Ответа не последовало.

– Я не слышу… – напомнил о себе офицер. – Мне идти за полицией?

– Я принимаю ваше предложение… – кивнул несчастный, которому грозила немедленная смерть от рук жаждавшей мести толпы.

Он отлично понимал, даже если бы ему удалось отбиться, тем более что толпа уже немного «остыла», его все равно приговорят к службе в Вооруженных Силах Империи.

Тюрем на планете не строили, поэтому за все преступления, в зависимости от степени тяжести, имелось только три вида наказания: большой штраф, но это за мелкое преступление, граничащее с хулиганством; служба в рядах миротворцев – это наказание уже за достаточно серьезное преступление – и смертная казнь.

Ему за убийство грозило последнее. Его в любом случае ждала служба, даже если отец подмажет всех, кого только можно. Но можно завербоваться сразу, минуя семейный позор и волокиту.

– Вставай… Вот те раз! – удивился лейтенант, увидев, кто перед ним. – Истину говорят: не рой другому яму, сам в нее попадешь…

Часть II

Подневольный доброволец

1

Проснулся Джерри от жуткой тряски и тут же схватился за голову. С трудом разлепив глаза, он увидел, что находится в каком-то тесном помещении, провонявшем немытыми телами и топливом, а вокруг куча людей. Все сидят, пристегнутые ремнями на скамьях, и безучастно смотрят перед собой невидящим взглядом.

Голова раскалывалась, будто кто-то внутри с секундной задержкой взрывал петарды. Еще этот рев и тряска, от которой стучат зубы… Джерри обнаружил, что и он сидит на такой же скамье, как и остальные, прижатый страховочным ремнем, чтобы во время очередного особо сильного толчка его не выбросило со своего места.

«Что за черт?! Что происходит? Где я?!» – воскликнул он про себя.

Тут Дональдан заметил, что рядом находится его хороший знакомый Динно.

– Динно! Что происходит?! Почему все трясется?! У меня аж зуб на зуб не попадает!

– Мы в шаттле…

– В шаттле!!!

– Ну да, в шаттле…

Казалось, для Динно в этом нет ничего удивительного. Впрочем, его вообще мало что удивляло в жизни – дурак ведь.

– Скажи, родной, как мы сюда попали?!

– Ты что, ничего не помнишь? – удивился Динно.

– Нет! Ни черта не помню!

– Ты подписал бумагу… Те два человека сказали, что раз контракт подписан, его нужно выполнять… А если откажемся, они нас могут убить на месте как дезертиров…

Понемногу до Джерри стало доходить, во что он вляпался. Теперь он припоминал, ведь по пьяни он подмахнул какой-то бланк.

– О, боги! Неужели я записался в армию?!

– Именно, парень, ты так и поступил, – кивнул сосед, слышавший разговор, с усмешкой, которая выглядела устрашающе из-за безобразного шрама от уха до подбородка.

– Ну а ты-то, Динно, что ты здесь делаешь?! Ты-то ведь не подписывал никаких бумаг.

– Нет, не подписывал…

– Ну не мог же ты не понять, что нас обманули и загребают в армию!

– Это я тоже понял… Когда увидел символику шаттла, в который нас грузят.

– Тогда что ты тут делаешь? Ты же мог просто уйти и тебя бы никто не остановил.

– Решил пойти с тобой.

– Зачем?! Тебя могут убить!

– А какая мне разница? Однажды брат может не рассчитать удар и тоже убить, – дал вполне осмысленное объяснение Динно, от которого Джерри никак не ожидал услышать нечто разумное. – А мне уже надоело быть мальчиком для битья…

– Думаешь, в армии будет лучше?

– Я же говорю, какая мне разница…

Дональдан по-новому взглянул на Динно. Сейчас он, пожалуй, не казался таким уж дебилом.

«Может быть, притворялся дурнее, чем есть на самом деле? – подумал Дональдан. – Инстинктивно выбранная тактика выживания… Дескать, что с дурака возьмешь?» Но потом все же решил, что мозгов для этого у Динно не хватает.

– По крайней мере получу новые впечатления… А то одно и то же: трактор, мешки с зерном, мордобой.

– Да, впечатлений там хватит с лихвой, – снова хохотнул сосед.

– Ты мазохист, Динно, – покачал головой Джерри в расстройстве, соглашаясь с соседом. – В армии будет то же самое, только ходить придется строем…

– Возможно… Но по крайней мере я больше не увижу Корглена. Он меня уже так достал, сил нет…

– Что ж, тут ты прав.

Шаттл заревел совсем уж диким визгом, вырываясь из атмосферы планеты в космос, и разговоры пришлось отложить до лучших времен из-за совсем плохой звукоизоляции.

Только сейчас Джерри смог разглядеть своих товарищей по несчастью. Большинство из новобранцев оказались такими же молодыми, как и он, если не моложе. Больше половины из них выражали страх и сожаление от осознания того, что поторопились с выбором новой профессии. Все они так или иначе бежали с планеты, от непосильного труда с утра до ночи, нищеты и безысходности.

Однако сделав первый шаг на пути в армию, многие пожалели об этом выборе, втайне мечтая оказаться дома, гнуть спину до седьмого пота, лишь бы не попасть на войну. Но, после того как они подписали контракт, купившись на посулы вербовщиков, дороги обратно не было по определению. Оставалось выполнять условия контракта.

Шаттл с сильным ударом и лязгом пристыковался к кораблю-носителю, большому десантному кораблю, собиравшему новобранцев, словно танкер комбайна урожай плодов на окраинных планетах, и перевозивший их на тренировочные базы.

– На выход! – закричал от шлюзовой камеры капрал, заглянувший внутрь шаттла.

Ремни, удерживающие людей в креслах, автоматически отстегнулись и с тихим жужжанием втянулись в катушки. Люди, почувствовав свободу и не желая больше оставаться в основательно провонявшем шаттле, толпой двинулись на выход. Из шаттла они попадали в огромный ангар, где сержанты строили их у стены ровными рядами. Нашли место и для Джерри. Стоя в строю, он видел, как текли людские потоки еще из нескольких шлюзовых камер. К носителю пристыковалось несколько шаттлов, набравших рекрутов в других городках, подобных злосчастному Нарго.

Наконец, все новобранцы построились, и к ним вышел капитан.

– Теперь вы все солдаты Его Императорского Величества! – напыщенно начал он свою речь. – Еще не известно, кто в какие войска попадет, но это по большому счету не важно! Первичные тесты насчет того, кто кем станет, конечно, с учетом ваших пожеланий, мы проведем прямо здесь, на «Глансауне». Главное для вас уяснить одну истину: теперь все вы – солдаты! Следующий месяц мы проведем в пути. Именно столько времени нужно, чтобы добраться до нашей базы на планете Джерго. Там пройдет ваш десятинедельный курс обучения. Сейчас сержанты распределят вас по помещениям, в которых вы проведете все время следования. Это все.

Капитан повернулся, чтобы уйти. Сержанты начали распределять людей по жилым помещениям.

Джерри, не выдержав, выскочил из строя и побежал к военному.

– Постойте, капитан! Послушайте!!!

До капитана Дональдан добежать не успел. Один из сержантов сбил его из шокового пистолета. Тем не менее Джерри добился своего – привлек к себе внимание капитана.

– Чего тебе нужно? – резко спросил он, презрительно поморщившись. Уже не раз и не два он видел подобные сцены.

– То, что со мной произошло, это ошибка… – корчась от боли на рифленом полу, выдавил из себя Дональдан.

– То есть?

– Я не вербовался в армию…

– Как же ты сюда попал?

– Меня обманули… Я был пьян, ничего не соображал, кто-то подсунул мне бумагу, и я подписался…

– Если контракт подписан, он вступает в силу, солдат, – презрительно усмехнулся капитан. – Каким образом вербовщик получил твое согласие, не имеет значения. Над вами, чтобы вы поставили свою подпись, применили физическое насилие? – все же осведомился капитан.

Физическое насилие, пожалуй, единственный пункт, который позволял аннулировать контракт о зачислении на службу, и то только после долгих следственных процедур, по выполнении которых его все равно вынудят подписать контракт, ибо никто не станет гонять ради одного человека целый транспорт, чтобы доставить его обратно домой.

– Кажется, нет… – признался Джерри. – Но у меня ее выманили обманом!

– Все так говорят… – отмахнулся капитан. – Все так говорят, чтобы слинять со своих планет на халяву куда угодно, лишь бы поближе к центральным мирам. А теперь на будущее, солдат. К старшему офицеру обращаться только с обращением «мой». Обращаться к офицеру можно только по его разрешению и если это разрешил твой непосредственный начальник – сержант! На первый раз прощаю, но в следующий раз ты загремишь в карцер после хорошей трепки. Ясно?!

– Да…

– До тебя, видимо, не дошло, как нужно обращаться к офицеру, червь?! – рявкнул сержант и заехал ногой в живот успевшего сесть Джерри, отчего он снова согнулся пополам.

– Так точно… мой капитан… – выдохнул Дональдан, с трудом разогнувшись. – Ясно.

– Так-то лучше. Возможно, из тебя выйдет хороший солдат. Тебе нужно будет только чуток постараться…

И капитан, посмеиваясь, пошел своей дорогой.

2

Всех новобранцев загнали в так называемое жилое помещение, рассчитанное на сто человек. Дональдан полагал, что на самом деле в прошлом это помещение служило обычным танком или трюмом. Скорее всего, этот корабль раньше ходил как сухогруз для перевозки древесины или еще чего-то… В общем, все пространство перепланировщики поделили на десять продольных секций. От пола и до потолка на этих стенках-перегородках крепились койки в пять ярусов, на самую высокую койку полагалось забираться по маленьким выступам-ступенькам.

– Располагайтесь, – разрешил сержант, и сотня человек, завербованных на планете Крастаун, ринулись выбирать себе места получше в соответствии со своими представлениями о престиже.

Джерри с Динно выбрали соседние койки второго и третьего яруса соответственно, где-то в центральной части танка. В общем, довольно неплохое место. Не так высоко, и ноги чужие не разглядываешь.

Снова зазвучал голос сержанта:

– Объявляю распорядок дня! В семь ноль-ноль – подъем! Справление нужды и первый прием пищи в пищеблоке! В восемь ноль-ноль – строевая подготовка!

Новобранцы возмущенно зашумели.

– Неужто вы думали, что будете все это время бездельничать?! – счастливо заржал сержант. – Вы уже в армии, или забыли? Вы не на курорт едете!!!

Новобранцы подавленно притихли.

– В час – второй прием пищи! – продолжил сержант ознакомлять новобранцев с распорядком дня. – Третий прием пищи в шесть часов. Десять ноль-ноль – отбой! Курортные условия. В перерывах между жратвой снова будете заниматься строевой подготовкой! Всем, кого назовут, немедленно явиться на психико-умственный тест. Занятия начнутся уже сегодня после часу. Не забывайте в свободное время изучать устав! Тому, кто его не будет знать, в учебной части придется очень туго. Помяните мое слово!

Джерри не ел ничего со вчерашнего вечера и с нетерпением ждал обеда. В пищеблоке в урочный час ему, как и всем остальным, выдали паек – концентрированную плитку сублимированной пищи и стакан какого-то пойла. Впрочем, на вкус все оказалось не таким уж противным, и голод с жаждой утолило хорошо. После чего все тот же сержант погнал их на первую тренировку по строевой подготовке.

Пригнали их все в тот же ангар. Шустрые капралы разбили толпу новобранцев на двадцатки и выстроили из них коробочки.

– Не вырывайтесь и не отставайте. Внимательно слушать наставления! – все время повторяли они. – Кто не будет понимать сразу, будем вбивать знания дубинками прямо в голову!

И начались занятия. И заключались они в том, что целыми днями новобранцы учились маршировать, ровно и четко разворачиваться на месте и в движении. Стойки «равняйсь», «смирно», «вольно». Все это они делали до упаду.

Люди даже начали роптать, недовольные такой бесполезной муштрой, но Дональдан знал, что в этом был глубокий смысл: убивали сразу двух зайцев. Во-первых, действительно учили солдат ходить строем, и на базе сразу перейдут к более осмысленным тренировкам. Во-вторых, их все время занимали упражнениями, не давая появиться даже намекам на драки и ссоры, которые имели свойство возникать по самым пустяковым причинам и без них в замкнутом пространстве корабля. Людям не давали ни одной свободной минуты.

Новобранцы возвращались в «казарму» и сразу же засыпали без задних ног, которые к концу дня дрожали от напряжения.

Во время муштры, время от времени, сержанты и капралы выдергивали солдат из строя, называя их имена.

Дональдан однажды чуть не споткнулся. Ему показалось, будто он увидел до боли знакомое лицо.

«Нет, этого просто не может быть, – отмахнулся от мысли Джерри. – Что Корглену тут делать? Или он настолько возненавидел меня, что решил сам сунуть голову в петлю, записаться в армию и уже здесь меня порешить? Бред!»

Выпала очередь и Дональдана идти к «психо».

– Явиться в комнату двадцать шесть.

– Слушаюсь, мой капрал.

– Двигай.

– Есть, сэр.

Джерри исчез в люке, в котором исчезали остальные ранее вызванные новобранцы, и попал в длинный узкий коридор. Среди множества дверей, ведущих в кабинеты, в которых проводили, как сказал сержант, психико-умственные тесты, Дональдан нашел нужный ему номер «26» и постучал.

– Разрешите?

– Джерри Дональдан? – спросил человек в сером.

– Так точно…

– Проходи, садись.

– Есть, сэр.

Джерри сел в предложенное кресло. Доктор, посмотрев в экран терминала, сказал:

– Не саботируй, не поможет…

«Наверное, доложили о моем инциденте с капитаном, – подумал Дональдан. – А может, это типичная фраза, предназначенная всем и каждому».

Но дальнейшие слова доктора доказали, что фраза предназначалась именно ему:

– В солдаты берут всех, по результатам теста никого не увольняют. Только навредишь себе.

– Каким образом, сэр? – решился на вопрос Дональдан, позволив себе даже легкую усмешку.

– Попадешь в расходный материал. Особо тупых солдат, которые никому не нужны, отправляют в такие подразделения, в которых долго не живут. Если по результатам тестов наберешь меньше двадцати баллов, станешь таким вот пушечным мясом. Понял?

– П-понял, сэр, – кивнул Джерри. Во рту у него сразу пересохло.

Если доктор «психо» не пугал, а сказал правду, то ему следовало постараться и выполнить все тесты максимально быстро и правильно.

– Хорошо. Для начала ответь на несколько уточняющих вопросов. Тебя взяли с Крастауна, но ты не чегев – основная проживающая там раса. Кто ты?

– Не знаю… Все считают, якобы я полукровка. Меня воспитал один фермер чегев.

– Полукровка кого с кем?

– Большего я сам о себе не знаю. Сирота.

– Что ж, это многое объясняет. Чем ты занимался? Кем работал?

– Водил трактор…

– Это хорошо, армии нужны водители-механики. Но я так понимаю, специальных знаний у тебя все же нет.

– Нет… нет, нету, – закивал Джерри Дональдан. Не говорить же доктору об институте, который он закончил в своем мире?!

– А вот это уже не очень хорошо. Ладно, начнем, пожалуй, основные тесты…

Дональдан отвечал на вопросы на сообразительность, писал, считал, складывал из различных кусочков мозаику. На все это ушло четверть часа. Джерри, откровенно говоря, свои результаты не понравились, хотя он старался все делать четко и быстро. Становиться пушечным мясом он не хотел.

Хмурое лицо доктора тоже не предвещало ничего хорошего.

– То ли ты не внял моему совету и все же саботировал, то ли это твой реальный показатель. Некоторые тесты ты проходил легко, а вот другие, которые должен был проходить так же легко, тобой провалены. Хотя по твоей внешности не скажешь, что тупой…

«Ясен пень! Для меня ваш язык не родной! – воскликнул про себя Дональдан. – Пока разберешь эти долбаные иероглифы, куча времени уходит!»

– И… сколько я набрал баллов, сэр? – буквально прохрипел Джерри.

– Двадцать семь.

У Джерри вырвался вздох облегчения. Ситуация плачевная, но не катастрофическая. Но он все же поинтересовался:

– Чем мне грозит такой низкий показатель, сэр?

– Не беспокойся. Это средний показатель новобранцев с таких аграрных планет, как Крастаун. Пилотом самолета-«мародера» и даже водителем танка тебе не стать. Будешь обычным пехотинцем.

– Ясно…

– Можете быть свободны, – официально распрощался доктор «психо».

– Есть, сэр.

Джерри вернулся в ангар, нашел свою коробочку и продолжил маршировать. Потом вызвали для проведения тестов его приятеля Динно.

– Сколько у тебя баллов, друг? – поинтересовался Джерри у Динно перед самым отбоем, когда выдалась свободная минута.

– Двадцать пять.

«Неплохо! Всего на два балла меньше, чем у меня», – удивился Джерри. Он боялся, что Динно все же провалится и попадет в «расходный материал». Совсем без друзей начинать службу не хотелось, да и совесть замучила, если бы он угодил в низшую касту армии.

– А у тебя?

– Двадцать семь…

Позже Джерри узнал, что чем больше баллов набирал доброволец, тем круче могла подняться его карьера. От ста до девяносто – пилоты различных летательных машин от шаттлов до истребителей. Девяносто-восемьдесят баллов – попадаешь в космический флот. Далее шли элитные части, спецвойска различных направлений, технические войска, тяжелая пехота (пилоты роботизированных шагающих машин «гоплит») и, наконец, обычная линейная пехота.

Лишь тем, кто набирал меньше двадцати баллов, не везло. Считалось, что таких тупых солдат научить ничему нельзя, и их отправляли в настоящие массовые мясорубки, едва обучив, как пользоваться оружием.

3

Через месяц пути, заскочив еще на одну планету и приняв новую партию новобранцев, корабль прибыл в порт приписки – на планету Джерго, где и располагалась учебно-тренировочная часть. Собственно говоря, целая планета представляла собой сплошной учебный полигон.

На нескольких сотнях баз натаскивали солдат, уча находиться в различных климатических условиях, от ледяных пустынь полюсов до жарких песчаных на экваторе, от умеренных субтропиков до влажных тропических джунглей, а также в горах.

Имперские войска предпочитали узкую специализацию, то есть группу солдат натаскивали только под определенный климатический тип. Так их легче обучить, не говоря уже о том, что дешевле. Но в такой системе существовал один большой недостаток – будучи профессионалами по ведению войны в одной климатической зоне, солдаты становились практически беспомощными в других.

– Готовиться к высадке! – кричали сержанты с капралами.

Корабль замедлил ход и вскоре завис на орбите планеты. Людей загнали все в тот же ненавистный ангар, погрузили в шаттлы, которые доставили их на судно, а теперь спустили рекрутов на планету. Спуск оказался еще более жутким, чем взлет. Бесконечная тряска в стратосферных бурях сменялась тошнотворными провалами в воздушных ямах.

Не все новобранцы относительно легко переносили космические полеты, как более или менее привычный к ним Джерри. Никто из них никогда раньше не покидал пределов своего поля, не то что планеты. Потому многих пассажиров сильно мутило, и то тут, то там, то один, то другой не выдерживал нагрузок и опорожнял желудок, изрыгая скудный завтрак пополам с желчью. Омерзительная вонь в шаттле сгустилась.

И когда последовала команда покинуть транспорт, никто не стал задерживаться ни одной лишней секунды. Даже толкучка образовалась, ибо все стремились выбраться наружу как можно быстрее, лишь бы не дышать этим смрадом.

– Уф! – прямо-таки отшатнулся встречающий новобранцев унтер-офицер Репсак, зажимая нос. – Как от вас шибает! Аж глаза режет!

Стоявшие неподалеку сержанты весело засмеялись шутке командира.

– Ну, что встали, тупые животные?! – состроил унтер-офицер Репсак гримасу удивления и презрения одновременно. – Вас разве во время полета ничему не научили?! А ну живо строиться, скоты! Сержанты, освежите им память!

– Строиться, сволочи, вы не на базаре! – забегали вдоль кривых рядов сержанты, охаживая особо непонятливых дубинками. – Это не экскурсия! Потом природой налюбуетесь!

Новобранцы действительно немного опешили от увиденной местности. Ничего похожего у себя дома они не видели. Под ногами росла сочная зеленая трава с оранжевыми прожилками, вместо жесткой колючей травы темно-бурого цвета. Над головой плыли белые кучевые облака, чего на Крастауне вообще никогда не было. Вдали виднелись высокие деревья, также отсутствовавшие на их родной планете.

Понятное дело, они засмотрелись, живо обсуждая между собой увиденное.

Но понукания сержантов и унтер-офицера, а также месячная муштра на судне сделали свое дело, и новобранцы построились в ровные шеренги, поделенные на коробочки. Сержанты эти коробочки укрупнили – теперь в них насчитывалось не по двадцать, а по сорок человек – и сами встали во главе них.

Пока новобранцы строились, экипаж шаттла начал уборку, и по сходням потекла вонючая жижа, смываемая водой под давлением.

– Отлично, – удовлетворенно закивал унтер-офицер. – Видимо, чему-то на борту корабля вас все же научили. А теперь бегом на базу! До нее всего-то пять километров.

Утомленные тяжелым перелетом с орбиты на планету, люди едва смогли добраться до огороженной высоким забором территории.

– Построиться! Выровнять ряды! – снова забегали сержанты, когда новобранцы вошли на территорию базы через ворота, которые за ними с громким лязганьем закрылись, как бы подводя черту и разделяя жизнь людей на «до» и «после».

Учебно-тренировочная база представляла собой ровную площадку, обнесенную забором в два человеческих роста с несколькими группами блестящих строений пока еще непонятного назначения. Но насколько разобрался Джерри, те домики-ангары, у которых их построили, очевидно, казармы. Рядом с ними стоял высокий флагшток с трепещущим на ветру знаменем Империи – угольно-черное полотнище с темно-синим крестом, который в мире Джерри был известен как Андреевский. Сам крест был усыпан восьмиконечными звездами.

Площадь, на которой они стоят, ясное дело, плац. Группа зданий поодаль – административный комплекс для комсостава базы. Было там еще несколько ангаров, предназначение которых Дональдан с ходу определить не сумел. Возможно, гаражи, арсенальные и тому подобные строения.

– Ну, и чего ждем? – зашушукались новобранцы между собой.

Джерри тоже хотел это узнать, ибо, построив новобранцев на плацу, их продолжали держать на солнцепеке. Несмотря на то, что звезда относилась к типу Солнц, припекала она, стоя в зените, будь здоров, и с людей уже градом катился пот. А вот сержантам, казалось, хоть бы хны, ни капельки не было жарко.

Только спустя несколько минут Джерри догадался, что это с непривычки, из-за смены искусственного климата корабля. Но держали их на солнцепеке явно не для того, чтобы провести акклиматизацию. Унтер-офицер и сержанты кого-то ждали.

Наконец от дальнего здания, подняв дорожку пыли, к ним двинулся армейский летомобиль, аналог колесного джипа. В машине сидели три человека: водитель и два офицера.

Летомобиль плавно приземлился перед строем новобранцев. С его заднего сиденья встали пожилой майор и довольно молодой капитан. Их внешний вид удивил Джерри. На них как влитые сидели черные мундиры с красной оторочкой. Все остальные носили форму мышиного цвета. Да и прически у них, по мнению Дональдана, были явно неуставные – длинные, до плеч.

Волосы, как и мундиры, имели черный цвет, даже с синевой. Почему-то Джерри сразу подумал, что это их естественная окраска, а не результат работы цирюльника. Правильные, резкие черты лица делали офицеров похожими на древних аристократов. Создавалось впечатление, будто они относятся ко всем с презрением. (Даже если это было и не так, в данном случае они действительно презирали тех, кто стоял перед ними.)

– Это еще кто такие? – спросил Джерри у Динно шепотом, чтобы их не услышали сержанты. – Что за волосатики?

– Миротворцы…

Сосед по шаттлу, тот самый, который сидел рядом с ними еще при взлете, а сейчас стоял рядом в строю, с удивлением уставился на Дональдана.

– Ты из какой норы вылез, парень? Как можно не знать очевидного?..

– У моего друга потеря памяти, – начал объяснять Динно.

– Полукровка?

Дональдан кивнул. Полукровие – лучшее объяснение всех его странностей и причуд, снимавшее все остальные вопросы, хотя к полукровкам относились не очень хорошо. Джерри не раз приходилось слышать в свой адрес на корабле сальные уничижительные шутки, и если бы все не уставали от маршировок так, что отваливались ноги и руки, то Дональдан просто не представлял, сколько раз ему пришлось бы подраться за этот месяц.

– Тогда все понятно, – кивнул сосед. – У вашего брата полно отклонений… – постучал он по голове пальцем – это все равно, что покрутить у виска землянину.

Пока майор с капитаном придирчиво осматривали пополнение, Джерри снова поинтересовался:

– Ну что с того, что миротворцы? Чего они волосатые такие?

На этот раз ответил все тот же сосед:

– Их раса называется норби, государствообразующая нация… А длинные волосы – признак знатности. Чем они длиннее, тем знатнее их владелец. Хотя там у них с этой прической десятки нюансов, в которых нам разбираться ни к чему. Вот капитан, кажется, не норби, а представитель горсу… Его волосы отливают скорее не синевой, а сиреневым. Это две независимые расы, которые взаимосовместимы без генетической корректировки. Поэтому они даже между собой уже не делают различий, а всем остальным они известны как миротворцы.

Джерри пригляделся и действительно отметил различие цвета волос у офицеров-миротворцев. Изуродованный шрамом сосед перестал вводить Джерри в курс дела, ибо майор прошел мимо их коробочки.

Позже Дональдан узнал, что давным-давно, вместе с началом эпохи новых межзвездных полетов, когда только началось интенсивное общение между мирами, норби оказались привлечены к разрешению одного военного конфликта между различными расами как третейский судья. Их вооруженные силы разделили враждующие стороны и привели к взаимному согласию и миру.

Этот успех заставил враждующие стороны в других мирах, обескровленные в многочисленных стычках, приносящих только разрушение, нищету и смерть, прибегнуть к их услугам.

Так норби и стали миротворцами, неся с собой порядок, закон, процветание и мир. Само собой получилось так, что они брали под свой контроль ослабленные миры, на которых навели порядок с помощью экономики или политики, делая их полностью зависимыми от себя. И вскоре образовалась империя. Империя Миротворцев.

Создавались иностранные легионы, солдаты которых также стали называться миротворцами.

Прошли столетия, миротворческая деятельность правящего класса норби и горсу поменялась на противоположную. И вскоре миротворцы под предлогом предотвращения конфликта и удушения его в самом зародыше стали силой наводить порядок и вводить свои законы в соседних мирах, включая в состав своей империи миры, попавшие в зону их интересов.

А если таких конфликтов и в помине не существовало, они их разжигали через ими же вскормленных сепаратистов и потом сами же с ними успешно боролись…

Теперь определение «миротворец» уже давно утратило свою первоначальную благородную сущность и приобрело новое негативное значение. Говоря о миротворцах, подразумевали, что они во всем мире творят что хотят.

Империя росла, и чем беспринципнее становились действия миротворцев, тем сильнее нарастало сопротивление со стороны еще свободных от их власти миров. Они объединялись в свои Союзы, Федерации, Конфедерации и тому подобные объединения. Но это лишь ненамного отдаляло неизбежное развитие событий – мощь Империи мало-помалу сминала их, подминала под себя и включала в состав своих владений.

От столетия к столетию армия Империи росла, требовалось все больше солдат. Не только для проведения новых завоеваний, устранения внешних угроз железной рукой, но и для подавления все чаще вспыхивающих внутренних мятежей. Вскормленные сепаратисты становились самостоятельными игроками, выходя из-под контроля имперских кураторов.

Но несмотря ни на что, на явные признаки тупикового развития и первые звонки будущего краха, миротворцы продолжали стремиться к мировой гегемонии. Выдвинутая когда-то идея воссоединения всех рас в единый народ, каким он был когда-то, и как это уже почти произошло между норби и горсу, стала их навязчивой идеей, и они искренне не понимали, почему того же не хотят все остальные.

4

Наконец майор, казалось, довольный рекрутами, снова взобрался в свой летомобиль. Что ж, привыкшие к тяжелой работе парни действительно выглядели неплохо: коренастые, мускулистые, а значит, выносливые. С летомобиля майор начал речь, которую усиливали динамики, чтобы вся тысяча новобранцев его отлично слышала:

– Я – майор Сиром Нослиу, начальник учебно-тренировочной базы, сто семьдесят шесть дробь пять. Вас будут обучать для проведения боевых действий в условиях субтропиков. Поскольку вы с планеты… Крастаун, – посмотрел миротворец в услужливо протянутый капитаном планшет, – и там у вас полупустыня, то поясню – это леса, поля, холмистые долины, также местами поросшие лесом. Ничего серьезного, могло быть и хуже…

«Да уж, – согласился Джерри, – забросили бы в джунгли – и ага, сдохнуть можно от укуса любого на первый взгляд безобидного сверчка. Или в горы, или в пустыни… Нам еще повезло, курорт».

– Из вас сформируют полноценный пехотный батальон миротворческих вооруженных сил Его Императорского Величества. Гордитесь званием миротворца! Вам предстоит нести мир и процветание в миры, погрязшие в пучинах войн и политического хаоса.

В задних рядах промелькнули насмешливые улыбки, передние постарались сохранить невозмутимость, понимая, что это может им дорого обойтись. Усмехнулся и Дональдан, понимая, что сложно принести куда бы то ни было мир на штыках.

– Рядом со мной находится капитан Тессиб Релднес. Он будет командиром вашего учебного батальона. Командуйте, капитан.

– Слушаюсь, мой майор!

Капитан сошел с летомобиля и отдал честь. Майор, выполнив ритуал знакомства с новобранцами, присел на заднее сиденье. Транспортное средство с легким гулом антигравов приподнялось в воздух и умчалось обратно к административно-штабному зданию.

Майор произвел на Джерри плохое впечатление. Создавалось впечатление, будто он отбывает ссылку, командуя подобной учебной базой (это оказалось недалеко от истины). Это не могло не сказаться на нем, и как ни старался майор подретушировать свою внешность, следы злоупотребления алкоголем Дональдан рассмотрел. А вот его подчиненный, напротив, представлял собой образчик идеального офицера миротворца. Хоть на плакате рисуй.

Капитан повернулся к строю новобранцев. Выражение бесстрастности и даже маски тупой покорности на его лице сменилось более осмысленным и стало даже каким-то хищным. Он также прошелся вдоль строя.

– Можете думать что хотите, – начал он, заметив ироничные улыбки. – Будем ли мы воевать за правое или неправое дело – вас это не должно волновать. Каждый из вас сделал свой выбор, выбор стать солдатом, а призвание солдата – сражаться и, поверьте мне, вы будете сражаться.

Вас специально не стали перемешивать не только с новобранцами из других рас, но даже с вашими же сородичами из других миров. Все сделано для того, чтобы у вас процветало понятие единства и взаимовыручки, это поощряется. Но не дай вам бог перешагнуть этот рубеж… Любые мятежи будут жестоко подавляться вплоть до десятриции. После чего нарушители немедленно отправятся в штрафные подразделения. Поэтому не шалите… – позволил себе легкую ухмылку Релднес. – А то бывает, что в некоторых горячих головах начинают зарождаться нехорошие мысли из-за недовольства высокой степенью учебно-боевой нагрузки и требуемого от солдата уровня дисциплины.

По строю новобранцев пробежал судорожный вздох. Десятриция – по-настоящему жестокое наказание, когда каждого десятого выдернут из строя и приговорят к смерти через расстрел. И расстреляют независимо от того, виновен ты или нет, поддерживал мятеж или в корне с ним не согласен. Расстреляют просто из-за того, что служил в подразделении, поднявшем бунт. После чего всех выживших ждет еще более извращенный смертный приговор – служба в штрафном подразделении, где шансы на спасение равны нулю.

– Потому я буду требовать от вас безусловного подчинения, – продолжал капитан. – Приказы вышестоящих начальников должны выполняться незамедлительно, без обдумывания и тем более без обсуждения! Вам ясно?!

– Так точно, мой капитан! – грохнул батальон в тысячу глоток.

– Хорошо. Теперь непосредственно об учебном процессе… – подобрел капитан. – Как уже заметил господин майор, действовать нам предстоит в условиях субтропиков. Но в отличие от других климатических зон, она отмечена довольно большим разнообразием, поэтому трудиться придется много. За десять недель, которые вы здесь проведете, вам предстоит научиться тактике боя во всех возможных условиях – от открытого поля до гористой тайги. Заниматься вашим обучением предстоит в основном сержантам-инструкторам, к которым вас прикрепят, и унтер-офицерам. С ними вы пройдете все необходимые теоретико-практические курсы, начиная от курсов выживания, дисциплины и тактики, и заканчивая курсами рукопашного боя, владения различными видами вооружения, вплоть до тяжелого. Каждый солдат должен уметь всего понемногу, и в случае чего заменить выбывшего по различным причинам специалиста.

«Ну ясен пень, если убьют», – понял Дональдан подтекст капитана.

– Всю учебную информацию мы в конце срока обучения закрепим на практике в условиях военно-полевых игр против такого же учебного подразделения с соседней базы. Во время учений также отработаем взаимодействие с другими видами вооруженных сил Его Императорского Величества, начиная от авиации и космического десанта и заканчивая танковыми войсками. Вы сами должны понимать, учения пройдут весьма масштабные и будут максимально приближены к боевым… Потом вы принесете присягу Его Величеству и Империи, после чего продолжите служить в части, в которую вас направят.

Машина, которая увезла майора, вернулась за капитаном как раз к окончанию его речи.

«Случайность, или так подгадали?» – заинтересовался Джерри.

– Итак, я довел до вас всю необходимую информацию. Унтер-офицер Репсак, командуйте.

– Есть, мой капитан!

Сам Релднес уехал, как до этого его командир.

– Живо в помывочную, вонючие животные! – заорал Репсак на новобранцев. – На вас же смотреть тошно! Я вообще удивляюсь, как господин майор и господин капитан не сблеванули, глядя на вас! Я сам едва сдерживаю рвотные позывы!

5

Подгоняемые сержантами, новобранцы побежали к длинному ангару. Два солдата приветливо распахнули перед ними двери.

– Раздевайтесь! Личные вещи, сумки на транспортную ленту.

– Зачем? – осмелился спросить кто-то. Видимо, там у него имелись какие-то ценные вещи, и он боялся их потерять.

Разговорчивый получил дубинкой по спине, после чего сержант все же соизволил пояснить:

– Ваши вещи пройдут обеззараживание жестким излучением. Поэтому если у кого-то есть информационные носители, то лучше их вытащить.

Несколько человек спешно начали копаться в своих баулах, изрядно распотрошенных еще на корабле. В тощих мешках новобранцев остались только те предметы, которые не противоречили уставу.

У Джерри об этом голова не болела. Вещей с ним, кроме тех, которые были на нем, вообще никаких не было, как и у его друга Динно.

Люди раздевались догола в «предбаннике» и исчезали за следующими дверями.

– Одежду в ящик! – кричали капралы. – Все остальное барахло туда!

Дональдан забросил свою потертую одежду в указанный ящик.

– Это что такое?! – закричал прямо в ухо Джерри капрал, указывая на драгоценную для него коробочку на шее с диском, содержащим проектную документацию «Кольца».

– Э-э… медальон, капрал! – нашелся Джерри.

Подобные мелочи разрешались к ношению уставом (миротворцы не вмешивались в религиозные предпочтения своих солдат), и капрал кивнул, показывая, что можно проходить.

Но перед тем как идти дальше, всех усаживали в кресло, надевали колпак наподобие тех, которые в парикмахерской использовали женщины, дабы высушить прическу. Только здесь он имел совершенно иное предназначение. Когда колпак через пять секунд убирали, то на голове у новобранцев, после легких покалываний кожи, не оставалось никакой растительности.

– Надеюсь, после этого они потом снова отрастут… – заметил все тот же сосед, поглаживая пока еще имеющуюся шевелюру.

– Разговорчики! Живо в помывочную! Не забывать шоркаться!

Джерри, как и все прочие, лишившись растительности на голове, проскочил в следующее помещение. Со всех сторон ударили упругие струи воды с моющими средствами, больно бившие по особо чувствительным местам, и под ними предстояло пробежать десять метров. Дальше оказался привычный душ, ливший только сверху и смывающий обеззараживающие средства. В третьем отсеке происходила быстрая просушка горячим сухим воздухом.

Как оказалось, пока новобранцы пробегали помывочный коридор, компьютер с помощью датчиков снимал с них мерку, и на выходе их уже ждал солдат, сразу же вручавший комплект формы нужного размера, плюс объемистый пакет с дополнительным комплектом формы и гигиеническими принадлежностями.

– Одеваться!

Дональдан довольно быстро оделся в форму такого же мышиного цвета, какой носили все солдаты, кроме истинных миротворцев, и нацепил на голову кепи.

– Не задерживаться, – кричал очередной капрал, одаривая тех, кто не мог быстро одеться, ударами дубинки. – Живо в медицинский блок!

Джерри поспешил по указанному направлению. В одной из открытых кабинок он по указанию солдата нажал на пластинку, сдав кровь для анализа.

– Полукровка? – без особого интереса спросил солдат-медик, едва взглянув на терминал. Видимо, материал не совпадал ни с одним из заложенных в компьютер образцов.

– Так точно.

– Смесь кого с кем?

– Не знаю. Сирота… – уже привычно ответил Дональдан.

– Ясно. Должен предупредить, таким, как ты, есть указание предлагать особое место службы.

– То есть?

– На соседней базе формируется рота из полукровок. При желании тебя переведут туда.

– Понятно, – кивнул Джерри с внутренней усмешкой от того, что командование заботится о полукровках, предлагая им служить вместе, оберегая от насмешек со стороны «полноценных». – Спасибо, но не стоит. Этих ребят я уже знаю и знаю, как сгладить конфликт, если такой все же назрел. А с другими полукровками придется снова уживаться. Это может сильно помешать в процессе обучения.

– Хорошо. Подставь левое плечо… я введу комплексную сыворотку и идентификационный чип.

Мало того, что Джерри боялся уколов, так ему еще будут вводить какие-то сыворотки. Это его пугало – вдруг для него безобидная и даже полезная смесь станет смертельной? Ведь он совсем из другого мира! Но делать нечего, и Дональдан, глубоко вздохнув, подставил плечо.

Резкая боль – и в руку вместе с кубиком медицинского препарата всадили чип со всеми его генетическими параметрами и прочей необходимой жизненно важной информацией, собранной во время все той же пробежки по душевой, которую можно считать, стоит только приложить к руке сканер.

– При сильной слабости обратиться к врачу, – добавил от себя медик, чувствуя неуверенность новобранца-полукровки по поводу своего особого метаболизма.

– Понял.

– Свободен.

Пройдя все процедуры, новобранцы, забрав свои уже обеззараженные личные вещи, выстраивались на плацу, с которого их погнали в помывочную. Перед ее дверями все еще толпилось несколько десятков человек. Унтер-офицер Репсак с сержантами под небольшим навесом покуривали сигаретки и ждали, пока все соберутся.

Дональдан все же не мог не удивляться тому, как все же этот мир походит на его собственный. Да, здесь существуют более высокоразвитые технологии, но от всего остального у Джерри появлялось чувство дежавю. Особенно это касалось порядков в армии.

«А чему тут удивляться, – думал он, – мы потомки одной прарасы. Мысли, чаяния и поступки у всех почти одинаковые».

Через полчаса все новобранцы наконец построились на плацу, и унтер-офицер, отбросив тлеющий косячок, с ленцой направился вместе с сержантами к своим подопечным.

– Сейчас мы поделим батальон на роты по три взвода. В каждом взводе будет по сорок человек. Взводы в свою очередь поделятся на отделения по десять солдат. Сейчас набирается первый взвод первой роты. Названным новобранцам выйти из строя и встать за спинами сержантов, которые сейчас начнут оглашать списки! Вставать по десять человек в ряд, это и будут отделения соответственно первое, второе, третье и четвертое! По окончании процесса обучения батальон получит в качестве главного командира майора, каждая рота – капитана, каждый взвод – лейтенанта или унтер-офицера, отделения – сержантов. Сержант Моревил, начинайте…

– Есть, унтер-офицер! – вышел один из двадцати пяти сержантов и тут же громогласным голосом начал зачитывать свой список: – Рядовой Горги Шлост! Рядовой Рандо Смарт…

Сержант продолжал вызывать новобранцев, которые, услышав свое имя, спешили занять место за спиной сержанта. Когда взвод набирался, сержант уводил их чуть в сторону, и вперед снова выходил унтер-офицер Репсак и объявлял, какой взвод какой роты начнет набирать очередной сержант.

Джерри не понимал, по какому принципу отбирают солдат в то или иное подразделение, но потом догадался, что это наверняка как-то связано с баллами, которые получил каждый новобранец. Он в этом убедился, узнав некоторых бойцов и зная их баллы. Получалось, что взводы усредняли, набирая равный процент «умных» и «тупых». Делалось это для того, чтобы не создавалось перекоса – мол, один взвод развивается быстрее, а другой, наоборот, отстает.

Продолжалось это мероприятие примерно час. Джерри чуть не прослушал собственное имя, но сознание вырвало его из дремы, в которую он погрузился от монотонности процесса под палящим солнцем, которое уже клонилось к закату.

– Джерри Дональдан! – проревел сержант во второй раз, и Джерри поспешил выбраться из уже изрядно поредевшего строя.

– Динно Воддор! – продолжил вызывать бойцов сержант, зло взглянув на пробежавшего мимо полукровку. – Рампф Клегго!

Рядом с Джерри встал его приятель и все тот же сосед, имя которого Дональдан наконец узнал.

– Корглен Воддор! – вызвал сержант своего последнего солдата.

Дональдана аж подбросило на месте. «Не может быть!» – не поверил он. Но Джерри не мог не узнать Корглена. В строй бежал не кто иной, как старший брат Динно.

– Направо! Шагом марш! – собрав свое последнее, четвертое отделение, скомандовал сержант Силис, имя которого Дональдан с трудом вспомнил.

Третий взвод шестой роты встал рядом со вторым взводом.

– Спишь, сволочь! – начал разнос сержант, угрожающе нависнув над Дональданом.

– Никак нет, сержант!

– А что же тогда?!

– Наверное, сыворотка так подействовала, сержант!

– А если я не поленюсь и пойду проверю у медика?!

Что ответить на это заявление, Дональдан не знал. Сержант огрел Джерри дубинкой по руке в то место, куда вкололи сыворотку. Руку пронзила острая боль, она чуть не отнялась. Джерри зашипел, сдерживая крик.

– В следующий раз будь внимательнее, полукровка! Еще одна оплошность, и ты попадешь в мой «черный список». А это очень плохо… Понял?!

– Так точно, сержант!

Сержант Силис вернулся, встав перед взводом, и продолжил:

– Сейчас назначу среди вас капралов, если кому интересно, то это будут курсанты, получившие самый высокий бал по результатам психо-умственного тестирования! Первое отделение, рядовой Фейц, получи нашивки!

– Есть, сержант!

Счастливый новобранец схватил капральские нашивки, отдал честь и вернулся в строй, сопровождаемый завистливыми взглядами товарищей по отделению. Силис раздал остальные три нашивки еще трем солдатам. Внутренне Джерри все же надеялся, как всякий в меру честолюбивый человек, что и он получит повышение. Но в четвертом отделении, к его большому несчастью, таким счастливчиком стал все тот же Корглен Воддор.

Новоиспеченный капрал многообещающе улыбнулся Джерри улыбкой, в которой отразилось вся его психопатическая натура садиста.

Дональдан все же немного огорчился, что не он стал капралом. Впрочем, ему в любом случае не светило повышение, не только потому, что тестирование подкачало, но и потому, что для всех он в первую очередь полукровка. Несмотря на внешнюю демократичность, подчиняться ему мало кто стал бы без жесткого «убеждения» с его стороны. Командованию лишние проблемы подобного рода совсем ни к чему, проще назначить солдатам младшего командира из соплеменников.

Наконец разбивка батальона на более мелкие подразделения закончилась.

– Внимание сержантам! – закричал унтер-офицер Репсак. – Развести личный состав по казарменным помещениям!

Посыпались команды сержантов, призывающих свои взводы двигаться за ними.

6

Каждому взводу полагалась своя казарма со всеми удобствами. Вместе с солдатами жили и сержанты. Унтер-офицер проживал в отдельном домике.

– Располагайтесь, – разрешил сержант Силис. – Вы прибыли слишком поздно, потому на сегодня для вас все занятия отменены.

Во взводе пробежал вздох облегчения. Мало кто из них выдержал хотя бы самой простой нагрузки, как на организм, так и на психику.

– Но с завтрашнего дня распорядок таков: в шесть – подъем, в семь – первый прием пищи и тренировки до часу. В час – второй прием пищи. С часу до пяти – теоретические занятия и практика. В пять – третий прием пищи и далее полноценное закрепление теоретических курсов на практике до десяти. С десяти до одиннадцати – личное время курсантов. В одиннадцать – отбой.

Все очень устали, поэтому, когда сержант скрылся в своей комнатке, большинство курсантов без сил повалились на свои койки, даже толком не рассовав вещи в специально предназначенные для этого тумбочки, стоявшие перед двухъярусными кроватями.

Поскольку Джерри и Динно расположились вместе, то их отделения в тумбочке, предназначенные для личных вещей, вообще оказались пустыми. Рассовали только то, что выдали на выходе из помывочной.

То, что некоторые курсанты не произвели расфасовку личных вещей, для всех стало большой неприятностью. Ровно через тридцать минут из своей комнатки появился сержант, построил курсантов в коридоре казармы, после чего без лишних слов начал шмонать ящики.

Если что-то в них оказалось сложено не так, он своей дубинкой все там переворачивал вверх дном. Особенно сержант злорадствовал, когда видел вообще не распакованные пакеты и баулы. Он их рвал и вытряхивал личные вещи на пол, после чего пинками зашвыривал их в разные части казармы. Это получалось у него очень неплохо – видимо, сказывались долгие годы практики.

– Вы что, сволочи, совсем оборзели?! – закричал на курсантов сержант, когда таким образом разделался со всеми нарушителями. – Здесь вам не курорт, а армия! Все должно быть четко и точно по уставу! Или вы устав не читали?! Ну?! – прицепился сержант к одному из курсантов. – Ты изучал устав, курсант?!

– Так точно, сержант, изучал!

– Так почему ж ты, мать твою, не разложил свои вещи?!

– Не успел, сержант!

– Не успел! – взревел Силис. – Значит, полчаса для тебя мало?! Ты что, тугодум?!

– Никак нет!

– Что «никак нет»?! Не тугодум, или времени было не так уж мало?

– Ни то ни другое, сержант!

– Тогда как квалифицируются твои действия согласно уставу, курсант?!

– Как небрежность, сержант!

– Правильно, курсант, небрежность! Что полагается за небрежность, курсант?

– Наказание, сержант!

– Правильно, курсант, наказание! Принять упор лежа! Пятьдесят отжиманий!

– Есть, сержант!

Солдат буквально упал на пол и начал делать упражнение.

– А для остальных что, особое приглашение нужно?! Живо отжиматься! И вам, сволочи, тоже! – набросился Силис на одного из тех курсантов, которые сделал все правильно, и их вещи оказались целыми и на своем месте.

– Наверное, хотите спросить, за что?! – воскликнул сержант. – Я отвечу: за то, что не помогли своим товарищам! Сами сделали и не удосужились посмотреть, как обстоят дела у ваших товарищей, подлецы! А командирам отделений выполнить сто отжиманий! Тоже, наверное, хотите спросить – за что? Ну, капрал? – Силис присел рядом с отжимающимся Коргленом. – Хочешь спросить, за что тебе больше, чем всем прочим нарушителям?

– Никак нет, сержант! – воскликнул капрал второго отделения.

– А почему?!

– Догадываюсь, сержант!

– Тогда ответь, чтобы остальные знали наверняка и впредь не допускали ошибок!

– Командир отделения должен служить примером для своих подчиненных! Командир отделения должен следить за своими солдатами, заботиться о том, чтобы они в полной мере соблюдали устав, сержант! – ответил Корглен Воддор как по писаному.

– Правильно, капрал! Но как ты можешь следить за соблюдением Устава солдатами и тем более быть для них примером, если сам его не соблюдаешь!

Корглен ничего не ответил, продолжая отжиматься. Сержант ему не мешал.

– Надеюсь, для всех это послужит хорошим уроком, ублюдки! – закричал сержант, когда все выполнили упражнение и, взмокшие от пота, снова построились. – А теперь сложить свои вещи в ящики согласно уложению устава!

Сержант Силис снова скрылся в своей комнатушке. Создавалось впечатление, будто по казарме прошелся смерч. Курсанты стали метаться по помещению, отыскивая свои вещи. Досталось и Динно с Джерри. Только с десяток человек все сложили правильно. Последние так же быстро сложили свои пожитки и, помня наставления сержанта, помогали остальным правильно сложить вещи в ящиках.

Силис снова появился ровно через полчаса, когда все приготовления закончились.

– Хорошо, будем считать, что первый урок вы усвоили, – смилостивился сержант, снова проведя досмотр. На этот раз курсанты сложили все свои вещи согласно уставу. – Впредь капралы, не исполнившие своих обязанностей, будут разжалованы! Звание дает не только права и власть, позволяющую командовать сослуживцами, но и налагает определенные обязанности. Не стоит забывать об этом.

Сержант помолчал, чтобы его слова лучше дошли до курсантов.

– Ладно. Поскольку вы пропустили третий прием пищи, то можете сходить в столовую и получить пайки. Не дело ложиться спать голодными… да еще после такого стресса. Армии не нужны солдаты-язвенники.

Кто-то из солдат чуть дернулся, чтобы пройти в столовую, как и сказал сержант, но предупредительное шипение капралов заставило их поспешно вернуться в исходное положение.

Джерри, уже плохо соображая от навалившихся за день впечатлений, сам чуть не совершил подобную оплошность, но тем не менее устоял и даже остановил своего друга Динно, оторвавшего одну ногу от пола, чтобы сделать шаг, придержав его за рукав и что-то яростно ему шепнув.

– Молодцы, быстро учитесь. Может быть, из вас еще выйдет толк, – усмехнулся Силис, сделав вид, будто не заметил нервное движение некоторых курсантов. – Направо, в столовую шагом марш!

Проходя мимо других казарм, солдаты третьего взвода шестой роты отчетливо слышали ругань сержантов. Видимо, там попались более тупые солдаты, и поскольку с первого раза до них не дошло, сержанты устраивали повторный разнос.

– Вы куда ломанулись, скоты?! – отчетливо слышалось из казармы третьего взвода пятой роты. – Сколько раз вам нужно повторять об уставе?! Жрать хотите так сильно, что память отшибло?! Что ж, я помогу вам еще немного нагулять аппетит! Принять упор лежа! Капралам выполнить сто жимов!

«Иногда полезнее быть простым солдатом», – подумал Дональдан, видя, как наиболее болезненные шишки сыплются именно на капралов.

Из других казарм слышалось что-то подобное. Где-то даже во второй раз не смогли правильно сложить в ящиках вещи, и сержант снова все вытряхивал на пол и расшвыривал по помещению. Только еще три взвода, так же промокшие от пота, выходили из своих казарм и направлялись к столовой. Никто с первого раза не выполнил все правильно согласно уставу.

7

Взвод успел поужинать и вернуться обратно в казарму, когда последние два взвода только-только отправлялись принимать пищу в почерневших от пота униформах. Обезумевшие от тупости своих подчиненных сержанты измотали солдат до предела и сорвали с капралов отличительные нашивки, снова разжаловав их в рядовые.

Капрал четвертого отделения Корглен Воддор невольно коснулся своей нашивки. Не то чтобы он держался за звание, но получить звание и лишиться его спустя час – это все же несмываемый позор.

Солдаты снова повалились на койки. На этот раз сил у них уже действительно не осталось ни на что другое, как просто лежать.

– Ну, как ты там, Динно? – поинтересовался у своего приятеля Джерри.

– Нормально.

– Ты, я вижу, немногословен…

– Зато ты стал не в меру болтливым, полукровка, – усмехнулся Корглен.

– Просто он попал сюда из-за меня.

– Я слышал ваш разговор в шаттле…

– Каким образом?!

– Я сидел за твоей спиной, полукровка!

– Понятно…

– Что тебе понятно, полукровка?! – взвился Корглен явно для показухи, тем не менее желая покуражиться: – Ты как отвечаешь вышестоящему по званию, рядовой?! Или захотел поотжиматься на досуге?

«Ну вот, принесла нелегкая…» – устало подумал Джерри и ответил:

– Понял, капрал.

– Так-то… – смиловался Корглен и продолжил прерванный разговор: – Он сделал свой выбор осознанно… по крайней мере в понимании этого слова относительно него.

– Если ты намекаешь…

– Успокойся, Динно, он не имел в виду ничего такого, – постарался погасить раздражение своего друга Дональдан и хмуро стрельнул глазами в сторону капрала – дескать, нам не нужны неприятности, особенно сегодня.

Динно терпел оскорбления своего старшего брата, страшась его кулаков дома, но не собирался этого делать там, где хотел от него укрыться, и теперь запросто мог полезть в драку.

На свое прозвище «полукровка», обидное для настоящего полукровки, Джерри просто не обращал внимания, оно его не задевало.

Корглен лишь язвительно хмыкнул и отвернулся.

Чтобы окончательно перевести разговор в другое русло, Джерри сказал, обратившись к капралу Фейцу:

– Все-таки я удивлен…

– Чему? – спросил капрал.

– Что нужны линейные части в таких огромных количествах. Это в то время, когда есть космический флот с его ударными крейсерами, орбитальными бомбардировщиками, истребителями… Когда есть мощь танковых и прочих броненосных армад. При такой оснащенности все еще в ходу простые солдаты, вот что мне не понятно.

Фейц удивленнно посмотрел на Джерри, а потом спросил:

– Тебе что, парень, мозги встряхнуло?

– Так и есть, – подтвердил Динно, начавший снова обретать словоохотливость даже когда его не спрашивали и не просили: – У Джерри эта, как ее…

– Амнезия, – подсказал Дональдан.

– Точно, он потерял память…

– То-то я смотрю, что-то с тобой не так, – закивал удовлетворенно Фейц. – Вроде с виду нормальный, не то что твой приятель, а ведешь себя как неразумный… Наверное, это из-за того, что ты полукровка и отсюда такие сдвиги.

– Наверное, – согласился Дональдан, еще раз отметив универсальность своего «амнезийного» прикрытия.

– Что касается твоего вопроса, то тут все просто, – продолжал Фейц. – Для борьбы с регулярными войсками противника империи возможно достаточно пушек Флота, танковых армад и прочих спецвойск. Но как бороться с сепаратистами, прячущимися в горах, лесах, болотах? То-то и оно… Вот и приходится их выкуривать обычной пехоте, там вся мощь империи бесполезна.

Дональдан согласно кивнул. Все логично, тем более что он сам пришел к тем же выводам. Собственно, в его мире происходило все то же самое. Флот и вся мощь Армии бессильны против хорошо отлаженной партизанской армии. Поэтому, чтобы победить партизан и «восстановить конституционный порядок», нужно действовать их же приемами, как говорится, биться на расстоянии вытянутой руки. В такой войне много жертв, но иначе сепаратистов не победить.

– Слушай, капрал, что там в уставе сказано про чистоту?

– О чем ты, парень?

– О чистоте помещений… – пояснил Дональдан.

Он заметил толстый слой пыли на некоторых плоскостях. Конечно, можно промолчать, сержант заметит непорядок и рано или поздно Корглена разжалуют, и есть все шансы, что Дональдан получит капральские нашивки. Тем более что он по-прежнему втайне мечтал о командирской должности. Но уж очень не хотелось снова испытывать на себе гнев сержанта и его извращенное чувство юмора. Потому он решил намекнуть о непорядке капралу Фейцу так, чтобы слышали остальные.

– Помещение должно содержаться в чистоте… Проклятье! – Фейц тоже заметил пыль.

Его опередил Корглен, крикнув так, чтобы сержант слышал именно его:

– Отделение, становись!

Курсанты, все еще лежа, недоуменно уставились на своего капрала, решившего отчего-то покомандовать ими.

– Ну же! Или хотите еще немного поотжиматься?!

Это возымело действие, и курсанты стали строиться в проходе между кроватями.

– Ну, в чем дело, капрал? – спросил один из новобранцев.

– В казарме полно пыли, это противоречит уставу. Всем взять тряпки, намочить их и протереть все плоскости и полости! Живее, духи вас подери! Или вам все же понравилось отжиматься?!

Зашевелились курсанты не только четвертого отделения, но всего взвода. За час до отбоя они навели в казарме идеальный порядок. Не только вытерли всю пыль, но отдраили все так, что блестели даже матовые поверхности.

– Может, нужно других предупредить? – сказал Дональдан, имея в виду другие взводы.

– Поздно, – усмехнулся появившийся из своей комнаты сержант Силис.

Курсанты в наступившей тишине услышали крики сержантов соседних казарм, снова начавших гонять своих подопечных.

– Молодцы, вы действительно делаете успехи, – похвалил Силис своих бойцов. – На моей памяти это первый случай. Даже непривычно как-то.

– Спасибо, сержант! – рявкнул взвод.

Сержант, усмехаясь, снова ушел к себе, а новобранцы имели возможность через окна наблюдать, как их менее удачливых сослуживцев выгоняли из казарм на плац и заставляли делать различные физические упражнения.

«Вовремя я заметил непорядок», – похвалил себя Дональдан.

Капрал Корглен Воддор лишь зло стрельнул на Дональдана глазами.

Этот день они закончили без дальнейших проблем. В положенное время провели гигиенические процедуры и с сигналом гонга все оказались в койках. Поначалу заснуть мешал шум в соседних казармах: сержанты бесновались, тыкая солдат в места скопления пыли, что-то крича им в самое ухо. Мешала уснуть и перенасыщеннасть дня новыми впечатлениями. Но вскоре из-за сильнейшей усталости они все перестали воспринимать, и взвод погрузился в сон.

«Лишь бы сержанту в голову не пришло устроить в первую же ночь учебную тревогу», – вяло подумал Джерри, засыпая.

8

Ночной учебной тревоги не произошло, но утренний подъем не стал от этого менее мучительным.

– Подъем, доходяги! – зазвучал усиленный ручным динамиком голос сержанта.

Солдаты вскакивали на своих кушетках как ужаленные. Вскочил и Джерри. Глаза упорно не хотели раскрываться, веки словно приклеились к глазным яблокам. Но следующие слова сержанта мигом разлепили их.

– У вас полминуты на сборы и построение перед казармой! И помните: каждая лишняя секунда – это дополнительный километр к вашей разминочной пробежке для всего взвода! А она немаленькая – десять километров!

Дела у новобранцев после такого предупреждения сержанта пошли гораздо быстрее. Курсанты выскакивали наружу, на ходу застегивая последние застежки, и все равно время оказалось слишком далеким от норматива, особенно если переводить его в дополнительные километры, – сорок пять секунд.

– Что ж, дохляки, вы сами решили увеличить себе маршрут на пять километров! Может, это и неплохо – выносливее будете. Но тем не менее сегодня вечерком мы с вами еще потренируемся укладываться в нормативное время!

Несмотря на этот результат, третий взвод шестой роты оказался одним из лучших по всему батальону, наверняка благодаря тому, что прошлым вечером их не гоняли по плацу за грязь в казарме.

Время выхода взводов фиксировал унтер-офицер Репсак. Он же скомандовал:

– За мной, бегом марш!

Батальон выбрался за пределы учебно-тренировочной базы и начал наматывать круги вокруг нее. Сам Репсак в пробежку не отправился, бойцов вели сержанты, и они честно бежали вместе со своими подчиненными, в том числе и дополнительные километры. Но сержантам бежалось легче, ведь у них была не только идеальная физическая форма, но они подготовились к пробежке, в отличие от солдат, просто сходив в туалет.

Несмотря на хорошую физическую форму уроженцев Крастауна, бездумный бег быстро отнимал у них силы, поэтому вскоре на марше появились отстающие. Их сержанты нещадно лупили дубинками, приговаривая:

– Не отставать, черви! А то заставлю еще один километр бежать! Причем не только тебя одного, а весь взвод! Усекаешь, что с тобой твои сослуживцы сделают за такой подарок?!

Это помогало, и отстающие быстро догоняли своих товарищей. Понять, что сделают с ними сослуживцы, было несложно.

Но, как ни старались сержанты, батальон все равно растянулся на всю длину дистанции, и теперь базу окружало плотное кольцо курсантов. Вскоре взводы начали один за другим выходить из этого кольца, пробежав свою дистанцию, а штрафники, слишком уж долго одевавшиеся, продолжали бегать. Наконец и они остановились.

– Сейчас переодеваться и в столовую! – закричали сержанты. – Рысцой!

Солдаты поплелись обратно в казармы.

После такой утренней тренировки даже кусок в горло не лез, но Джерри заставил себя проглотить кашицеобразную массу и запить ее витаминизированным напитком, по вкусу похожим на апельсиновый сок.

– Стройся! – последовала команда, и солдаты сыпанули из столовой обратно на плац.

Сержанты распределили свои взводы равномерно по всему плацу, построили из них каре десять на десять метров и усадили солдат на голую землю.

– Сейчас я проверю, кто из вас чего стоит, – произнес сержант Силис и, стянув серую куртку, бросил ее на край каре.

«Будут учить рукопашному бою», – догадался Джерри, взглянув на хищный оскал Силиса.

– Давай ты, боров, – указал сержант на одного из солдат – детину двухметрового роста. – Покажи все, на что ты способен. Побей своего ненавистного сержанта… если сможешь. В случае удачи тебе за это ничего не будет.

Курсант резко поднялся с места и встал напротив сержанта, продолжавшего оскорблять бойца, заводя себя и его.

Здоровяк, зарычав, бросился на ненавистного противника, маша кулаками. Дональдан сразу понял, что курсанту не удастся намять бока сержанту – слишком уж импульсивно он действовал. А сержант неспешно отступал под диким напором, потом внезапно сделал резкий захват руки противника, дернул на себя бугая, тот не удержался на ногах и шлепнулся на землю. Силис закрутил руку ему за спину и продемонстрировал, как наносится смертельный удар в основание черепа.

Всем сразу стало ясно, что сержант не показал и сотой доли своего умения – настолько плох оказался его противник. Но что поделать, на Крастауне работа отнимала все время, и его не хватало ни на что, не говоря уж о том, чтобы обучаться боевым искусствам.

– Плохо, очень плохо… Пшел отсюда, – легонько пнув бойца под ребра, сержант недовольно покачал головой и выбрал очередную жертву: – Давай ты…

Жертвой оказался рядовой Динно.

– А ну, покажи класс, конопатый.

– Не давай ему завести себя! Он намеренно делает это! – шепнул другу Дональдан. – Держись от него на расстоянии! Не подпускай его…

Динно вышел в центр каре. Всем своим видом он выражал неуверенность и робость. Понятное дело, сержант быстро разделался и с этим противником, не прилагая никаких усилий. Динно вернулся на свое место с подбитым глазом.

– Отвратительно! – негодовал Силис. – Вы деретесь хуже баб! Ну же, есть тут кто-нибудь, кто сможет хотя бы раз заехать сержанту в рожу?!

Силис презрительно осматривал своих бойцов, но желающих не оказалось. Все понимали: побить сержанта им не под силу. Даже Корглен не двинулся с места, хотя считал себя самым крутым.

– Что ж, с вами мне все ясно, и дальнейшие проверки не покажут ничего нового…

Тут взгляд Силиса упал на Дональдана.

– Может, ты, полукровка, что-нибудь покажешь нам?

Джерри встрепенулся. Он, конечно, считал себя намного лучше любого из взвода, но отлично понимал, что с профессионалом ему не совладать. Ведь глядя на предыдущие спарринги, он так и не смог определить слабое место сержанта.

– Вряд ли, сержант, – ответил Дональдан, встав.

– Это не просьба, а приказ! Выходи, слизняк, покажи, что ты умеешь!

Джерри слегка улыбнулся: вывести его из себя, в отличие от простодушных чегев и других уроженцев Крастауна, плохо контролирующих свои эмоции, было непросто. Дональдан сосредоточился, и первый удар сержанта прошел мимо его головы на добрых полметра, как и последующие три, последний из которых Джерри отбил жестким блоком, но не стал переводить его в контратаку.

Силис понял, что перед ним не совсем типичный противник, и немного сменил тактику.

– Это гораздо лучше, полукровка… Тебя этому мама научила?

Дональдан снова лишь усмехнулся, что не укрылось от сержанта, наконец осознавшего, что все его колкости не достигают цели, и снова пошел в атаку. На этот раз удары сыпались еще стремительнее, и любой из них, попади он в цель, закончился бы для противника нокдауном.

Очередной удар Дональдан отбил и на этот раз попытался провести захват. Он уже зажал руку сержанта и начал ее резко выворачивать в болевой прием, но Силис сумел вывернуться и, ужом зайдя за спину, попытался провести удушающий прием. Тут уже Джерри сумел вырваться, но недостаточно проворно, и получил удар в живот.

Дональдана отбросило назад, и он, перекатившись через голову, снова вскочил в боевую стойку, судорожно выравнивая дыхание. Бойцы оживленно зашушукались. Дональдан держался уже втрое дольше, чем предыдущие противники сержанта вместе взятые.

– Недурно… Что еще можешь показать, полукровка?

На этот раз Джерри перешел в наступление. Силис легко парировал удары соперника, но вот резкий выпад ногой в коленную чашечку он чуть не пропустил. Чуть замешкался, уходя в сторону, и следующая серия ударов Джерри достигла цели – кулак заехал сержанту в грудь. Сержант отступил назад, парируя следующие удары противника.

Джерри сам не заметил, как разошелся не на шутку, продолжая атаковать в быстром темпе. Это стало его ошибкой, от которой он предостерегал Динно – Силису все же удалось его вывести его из равновесия.

Очередная атака сержанта оказалась еще быстрее, и его тяжелый ботинок угодил Джерри в живот. Дональдан согнулся пополам и получил коленом в голову. Перелом носа ему был бы гарантирован, если бы Джерри в последний момент не защитился обеими ладонями, значительно смягчив нанесенный в полную силу удар.

Но он получился все равно чересчур мощным, и Дональдан распластался на земле под вздох сожаления бойцов третьего взвода и особенно четвертого отделения. Кровь из носа все равно потекла рекой, пришлось перевернуться на спину, чтобы попытаться остановить ее.

– Неплохо, полукровка, совсем неплохо… – Сержант Силис тяжело дышал. В какой-то момент он пожалел, что вызвал полукровку на поединок. – Но ты явно можешь быть еще лучше. В твоих движениях чувствуется техника… Я даже начинаю сомневаться в твоей истории про амнезию…

– Само собой вышло, сержант. Я действовал не задумываясь.

– Что ж, возможно это рефлексы, которые сработали независимо от памяти…

– Скорее всего, сержант, – поспешил согласиться Джерри, и сержант исподлобья подозрительно взглянул на своего бойца.

Но так и не придя ни к каким выводам, обратился к остальным:

– Внимание, шавки, за следующие две недели вы должны достигнуть как минимум уровня рядового Дональдана. Старайтесь. На этом пока закончим, если ни у кого так и не появилось желания потягаться со мной в силе…

Желающих не нашлось. Силис надел куртку.

– Взвод, стройся! Встать в строй, курсант.

– Есть, сержант.

Джерри, зажимая нос, из которого еще шла кровь, поспешил занять свое место. В остальных взводах тоже мало кто смог показать хорошее владение рукопашным боем, и уж тем более никто не смог одолеть инструкторов: максимум, что удалось некоторым – один-два смазанных удара по противнику.

9

В первый же день тренировок взвод потерял трех бойцов. После выявления уровня подготовки новобранцев по рукопашному бою сержанты повели курсантов на «программирование». Всех привели ко входу в подземное помещение и начали заводить курсантов внутрь поротно. А чтобы остальные новобранцы не изнывали от безделья, их всех снова заставили бегать вокруг базы, на этот раз в более щадящем режиме.

Перед этим унтер-офицер Репсак сделал небольшое пояснение о предстоящей процедуре:

– Программирование предназначено для расширения ваших способностей к обучению, чтобы вы все схватывали на лету. Каждый день вы будете проводить там по пятнадцать минут. Кроме того, программирование обеспечит вам в реальных боевых условиях повышенную выносливость, как физическую, так и психическую. Сделает вас менее чувствительными к боли, чтобы вы не загнулись от болевого шока, прежде чем вас успеют спасти…

«А также сделает из нас послушных зомби, готовых сесть на ежа, прыгнуть в огонь и воду по мановению пальца командира», – договорил Джерри за Репсака, оборвавшего свою речь на самом интересном месте.

– Итак, процедура предназначена для того, чтобы вы дослужили до конца срока живыми, – продолжил Репсак после короткой паузы. – Сейчас мы вас программировать не будем, лишь проверим вашу устойчивость к процедуре. Первая рота шагом марш, остальные на пробежку бегом марш.

Первую роту сменила вторая, вторую третья… Курсанты после проверки способности к программированию выглядели подавленными и едва волочили ноги. Но спросить, что там происходило, не получалось: сержанты пресекали любые попытки солдат переброситься хоть словом.

После длительной пробежки подошла очередь шестой роты пройти испытание на программаторе. Роту завели в большой зал с длинными рядами кресел, снабженных шлемами, от которых к креслам тянулись толстые провода. А от кресел провода наверняка шли к единому терминалу.

Курсантов быстро рассадили по местам. Что-то в атмосфере зала не понравилось Дональдану. Только спустя четверть минуты он смог описать витавший там запах. Такой же запах стоял в шаттле во время спуска – запах рвоты, который не смогла вытянуть мощная вентиляция, работавшая на полную мощность.

– Надеть шлемы! – приказал унтер-офицер Репсак.

После того, как шлемы оказались на головах курсантов, по рядам пробежались сержанты и проверили, правильно ли все сделано.

– Шлемы не снимать ни при каких обстоятельствах, – продолжил унтер-офицер. – Чтобы немного успокоить вас, скажу: вы будете видеть быстро сменяющие друг друга световые пятна, а также слышать шум из наушников. Возможно, это вызовет у вас неприятные ощущения, но не обращайте внимания, терпите.

Сорвать с головы адский прибор захотелось в ту же секунду, как он начал работать, но сделать этого Джерри Дональдан не смог при всем желании. Его словно загипнотизировали эти мелькавшие разноцветные пятна. Он не мог даже закрыть глаза. В ушах раздался низкочастотный шум, чем-то напоминавший звук океанского прибоя и рев урагана в Сезон Ветров на Крастауне.

К горлу подкатил ком, все тело напряглось, но каким-то чудом Джерри удержался от рвоты, но вот крики, доносившиеся словно издалека, говорили о том, что не у всех все прошло благополучно. Интенсивность импульсов достигла пика и начала слабеть.

– Снять шлемы! – последовал приказ унтер-офицера спустя минуту после того, как приборы перестали работать и курсанты пришли в себя.

Джерри поспешно снял эту штуку со своей головы и еще мутным взглядом успел заметить, как через боковой выход уносили одного из новобранцев, а в воздухе усилился резкий запах рвоты.

Каждое отделение потеряло по человеку. Впрочем, остальные взводы понесли потери от трех до пяти человек. В итоге от роты в сто двадцать бойцов осталось сто восемь человек. В целом батальон недосчитался почти роты – столько выбыло к концу проверки.

Всех, кто не выдержал испытание, перевели на другую базу. Джерри слышал от сержантов это зловещее словосочетание – «расходный материал».

– Пора подобные тесты проводить на кораблях наряду с психо-умственными, – зло сплевывая, делился своим мнением сержант Силис со своим приятелем, командовавшим первым взводом роты.

– Там для этого места нет. Приходится все делать на базе.

Измученным пробежкой, а еще больше программатором, курсантам позволили отдохнуть десять минут, после чего повели в новое помещение для теоретического обучения. Каждой роте выделили отдельную аудиторию, где в дальнейшем проходило прослушивание всех теоретических курсов.

10

По одному из курсов теоретическое обучение проводил щуплый лейтенант из горсу. В соответствии со своим небольшим званием он носил короткие волосы, уложенные в простую прическу. По знаку лейтенанта на помост вышли три солдата в полевом обмундировании.

– Это стандартное облачение линейного пехотинца, – начал лейтенант. – Сверхпрочная ткань бронекостюма «арахноформ»… Да-да, – закивал лейтенант, увидев на лицах новобранцев удивление. – Ткань сделана из паутины огромных пауков. Паутину обрабатывают специальным образом, чтобы она не прилипала и не боялась огня, сохраняя свою уникальную прочность. Арахноткань способна выдерживать осколочные попадания вплоть до ручных гранат, разорвавшихся на удалении до трех метров, а также крупнокалиберные пули на излете, легкие пистолетные пули, выпущенные с тридцати метров и дальше. Без синяков, конечно, не обойдетесь, возможны даже переломы, но это ничто по сравнению с настоящим ранением, не так ли? – улыбнулся лейтенант. – В комплект бронекостюма также входит бронежилет. Он выполнен из сплавов, способных выдержать крупнокалиберную пулю на расстоянии до сорока метров. Бронежилет оснащен системой «автодоктор». Система с помощью встроенной сети датчиков призвана следить за состоянием вашего здоровья и в автоматическом режиме производить необходимые процедуры… Скажем, если вы получили ранение, он вколет вам обезболивающее. Или, если солдат находится в таком психоэмоциональном состоянии, которое грозит срывом выполнения поставленной задачи, автодоктор вколет успокоительное, антистрессовый препарат.

«А также стимулятор, если солдат не может выполнить поставленную задачу, превратив его на пару с программатором в зомби», – дополнил про себя речь лейтенанта Джерри.

– Бронекостюм также имеет систему климат-контроля. В жару – охлаждает, в холод – греет… Для дополнительной защиты конечностей в комплекте также имеются наручи и поножи. А теперь – самое интересное, – прямо-таки засветился лейтенант. Сразу становилось ясно, что он фанат всего стреляющего. – Перед вами система вооружения линейного пехотинца «смартчеп», в которую входит как автомат «куттер», так и многофункциональный шлем, вместе они образуют единое целое. Немного об автомате…

«Куттер» – это автомат, стреляющий в трех режимах, как очередями, так и одиночными. В магазин входит сто реактивных патронов калибра три. Дальность стрельбы шестьсот метров – именно такое расстояние позволяет детализировать система шлема. Из «куттера» можно стрелять как визуально, так и через прицельную систему шлема, что делает точность стрельбы несравненно выше.

«Куттер» имеет два выкидных штыка для ведения рукопашного боя. Кроме того, есть еще ракетный подствольный гранатомет с гранатами калибра десять, рассчитанный на десять выстрелов.

Вес полностью снаряженного автомата семь килограмм. Кажется, что это много, но вы ребята крепкие, и этот вес будет вам не страшен, особенно после тренировок… – Снова улыбнулся лейтенант. – Теперь собственно о шлеме. Он бронированный, выдерживает попадание крупнокалиберной пули с расстояния в десять метров!

Но… в случае попадания боец получает настолько сильное сотрясение головного мозга, что теряет боеспособность на неделю. Помните об этом и берегите голову. Бронестекло выдерживает такую же нагрузку, как и бронежилет, но даже при одном попадании теряет все свои функции, после чего боец становится слепым инвалидом… Не в прямом смысле, – поспешил пояснить лектор, – просто он больше не сможет использовать все системы шлема для ведения боя и станет обычным стрелком, видящим не дальше, чем могут его глаза.

Функции шлема следующие: режимы ночного и инфракрасного видения, просветления на тот случай, когда включать ночник и инфравидение рано или уже поздно. Есть режим затемнения…

Шлем также обладает системой фильтрации внешней атмосферы на тот случай, если вы попадете в зону сильного задымления – на войне обычно много пожаров, или, не дай боги, вы будете атакованы различными отравляющими веществами, что также возможно, хоть и редко используется противником.

Лейтенант начал подробно объяснять каждый вид режима, способы прицеливания и различные тактические приемы, которыми можно воспользоваться, владея подобным оружием.

Джерри в принципе все это понял с первого раза, но вот треть бойцов слушала открыв рот. Для них, выходцев с отсталых планет, это казалось фантастикой, и Джерри не поручился бы, что они поняли хотя бы половину из сказанного лейтенантом.

– У меня все, – закончил рассказ об оружии лектор, сразу погрустнев. – Сержанты, можете вести бойцов на полигон для первичного закрепления пройденного материала.

– Так точно, мой лейтенант! – отчеканил дежурный сержант первого взвода. – Рота, встать! На выход – шагом марш!

Батальон отвели к нескольким строениям – арсенальным. Здесь бойцам раздали полные комплекты бронекостюмов «арахноформ» и автоматы «куттер», пока без патронов.

– Надеть бронекостюмы и живо к столам для разборки-сборки автомата! – закричал унтер-офицер Репсак, и его слова подхватили сержанты.

Ткань на ощупь была шелковисчтой, вот только толщина поражала – три-четыре миллиметра. Ясное дело, в такой прочной ткани все инородные предметы будут вязнуть, как мухи в паутине.

Примерив бронекостюмы, бойцы стали выслушивать более подробные наставления сержантов о том, как пользоваться электронной системой вооружения. Они повторяли слова лейтенанта-лектора, только более доходчиво, пинками помогая бойцам найти нужные схемы переключений.

Джерри управился довольно быстро и даже помог Динно. Потом сержанты буквально на пальцах начали объяснять принцип действия «куттера», предназначение каждой детали, порядок разборки и сборки автомата. На это ушло еще два часа. Многие солдаты заработали не один наряд, собрав автомат неправильно несколько раз подряд, да еще у них оказались «лишние» детали! Но сержанты умели добиваться своего, используя телесные наказания дубинками, а если и это не помогало, то отжимания прямо в бронекостюме без включения климатконтроля для охлаждения и проветривания тела во время упражнения, чтобы пота вышло больше… В конце концов специфические щелчки, означающие правильную сборку оружия, раздались у каждого.

А там подошло долгожданное время обеда.

11

Дни шли за днями, складываясь в недели, но конец обучения все еще казался далек, особенно учитывая, что нагрузки с каждым днем становились все интенсивнее и инструкторы пытались впихнуть в головы курсантам все больший объем информации. Случалось, что новобранцы не выдерживали физически, эмоционально, или их «плющил» программатор. Батальон за три недели уменьшился с тысячи до девятисот человек.

Курсанты наращивали свою физическую форму, совершенствовались в искусстве рукопашного боя. Последнее, благодаря программатору, происходило быстрее. Просидев в этом адском кресле пятнадцать минут, бойцы едва переставляли ноги, но после отдыха движения бойцов становились более быстрыми и отточенными, хотя они по-прежнему сильно уступали инструкторам.

Сержанты без особых усилий продолжали класть курсантов на лопатки, но, как заметил Джерри, Силис больше старался с ним не связываться, предпочитая отыгрываться на его друге Динно. Тому все никак не удавались приемы – казалось, программатор давал с ним сбои.

Однажды сержант после того, как в очередной раз разделался с Динно, сказал:

– Если у тебя в ближайшее время не будет прогресса в рукопашном бою, навозный червь, то твоей участи я не завидую.

Неспособных к обучению ждала одна участь, на которую и намекнул сержант – быстрый перевод в разряд «расходного материала».

Дональдан, чтобы не потерять единственного друга, в свободное время звал его в какое-нибудь укромное местечко и проводил с ним индивидуальные занятия, показывая ему возможные приемы.

– Вот моя рука, – говорил Джерри, медленно выдвигая ее в направлении лица Динно, – что ты с ней сделаешь?

– Уклонюсь…

– Можешь уклониться, – кивал Дональдан, – но постоянно этого делать не следует. Очередная атака рано или поздно достанет тебя. Кроме того, ты сам должен повалить противника, а не только защищаться. Нужно ставить блок, делать захват и переходить в контратаку… Давай покажу.

Теперь Динно выдвигал вперед руку так же медленно, как до этого делал Джерри, и тот показывал два-три приема, которые можно произвести с рукой противника. Сгибал ее болевым приемом под прямым углом и отворачивал в сторону, делая бросок, либо закручивал ему руку, зайдя за спину, а там уже показывал, как добить противника ударом в основание черепа или сворачиванием шеи. Больше показывать не следовало, чтобы не перегрузить голову друга, поскольку он не мог усваивать большие объемы информации за один раз, может, потому программатор и хромал.

– Хорошо, – удовлетворенно кивал Джерри, – давай теперь попробуем в более быстром темпе. Только поаккуратней, я все-таки не сержант-инструктор. С ним можно и пожестче.

– Угу…

– Отлично, – снова кивал Дональдан, когда показанные приемы получались. – Теперь давай покажу, как разделаться с инструктором, а то он тебя вот уже неделю валит одним и тем же приемом. Пора тебе уже наказать его, и если ты все же не сумеешь провести показанные сейчас приемы…

Джерри показывал Динно, как можно выбраться из хватки Силиса, когда тот проводил удушение.

– Отгибаешь любой палец и резко дергаешь его вниз, – показывал Джерри на руке Динно, когда тот держал его в захвате удушения.

– А-а! – вскрикнул Динно.

– Вот и я про то же… Дикая боль. Теперь уже ты можешь заходить ему за спину и приканчивать его. Понял?

– Кажется, да…

– Давай проверим…

На следующий день сержант-инструктор Силис, намереваясь расправиться с Динно привычным способом и в очередной раз позлорадствовать, оказался на лопатках под тушей своего противника. По рядам солдат пробежал сдавленный смешок. Так сержанта еще никто не клал, даже Дональдан, с которым Силис был особенно внимателен и поэтому не проигрывал.

– Значительно лучше, курсант, – нашел в себе силы выговорить сержант и похлопал Динно по плечу. – Возвращайся обратно в строй.

Силис зло сверкнул глазами в сторону Джерри и вызвал его на бой, без труда догадавшись, кто истинный виновник его поражения. Дональдан поплатился за свои тренерские способности вывихнутой рукой. Сержант отыгрался на одном из самых сильных курсантов взвода, восстановив свой пошатнувшийся авторитет.

Несмотря на это, Дональдан продолжил тренировать Динно, и вскоре он догнал в развитии остальных бойцов. В спаррингах «курсант против курсанта» он выходил победителем в пяти случаях из десяти. Это было очень важно, ибо начались более сложные тренировки с применением макетов холодного оружия – ножей и штыков.

Во взводе еще несколько человек, узнав про тренировки Динно с Джерри, потянулись к нему за консультациями. Сержант конечно же об этом знал, но не препятствовал. Как курсанты проводят свободное время – их личное дело, тем более что подобная взаимопомощь по крайней мере на словах поощрялась Уставом.

12

На третьей неделе обучения начались интенсивные стрельбы, вот только приходилось еще добираться до полигона, который находился в двадцати километрах от учебно-тренировочной базы, производя марш-бросок в полном вооружении. До этого солдат обучали разборке-сборке автомата, доводя мастерство до совершенства, когда солдат мог произвести все необходимые манипуляции с закрытыми глазами.

За прошедшее время Дональдан, удивляясь самому себе, сумел втянуться в армейский распорядок дня. Более того, он даже научился просыпаться ровно за минуту до побудного свистка сержанта, разбудить Динно и полностью приготовиться к наступившему дню.

Сержанты загоняли курсантов так, что они одевались не за сорок, а за тридцать пять секунд, хотя, возможно, в этот успех свою лепту внес программатор.

Единственное, что досаждало и к чему, как считал Джерри, невозможно было привыкнуть, так это к ночным учебным тревогам. Когда заревет среди ночи сирена, предстояло сверхбыстро одеться и занять места у бойниц на стене для защиты базы от условного нападения противника. Иногда просто приходилось совершать ночной марш-бросок до полигона и провести ночные стрельбы.

Только на практических стрельбах Дональдан понял, почему дальность стрельбы ограничена полукилометром, хотя технические возможности наверняка позволяли поразить большую дистанцию. Все оказалось просто – стрелок не мог удержать точку прицела на цели, она гуляла, соскакивая с мишени. Особенно сильно это проявлялось после подобных марш-бросков. И будь дистанция в тысячу метров, попасть в нее нереально, каким бы совершенством ни обладала система прицеливания.

На тысячу и дальше метров били только снайперские винтовки «кеметер», имевшие в своей конструкции сложные системы стабилизации и более совершенную систему прицеливания. Тем не менее, несмотря на его способности к снайперской стрельбе, винтовку отдали другому бойцу. Впрочем, Дональдан этому только порадовался, ибо снайпер всегда является первоочередной мишенью для противника, и если его засекали, старались убрать всеми способами, обрушивая на него весь шквал огня.

Вместо этого Джерри чуть не вручили универсальный ручной реактивный гранатомет. «Ашес» стрелял двухсотграммовыми реактивными программируемыми снарядами. Он предназначался для поражения различных целей, начиная от живой силы противника, наземного транспорта, до низколетящих целей.

В зависимости от введенных данных, «ашес» либо пробивал броню плазменной струей, либо его снаряд рвался на осколки, если стрелку надо было уничтожить группу вражеских солдат. В стрельбе из гранатомета Джерри тоже показал неплохие результаты, очень быстро освоившись с системой программирования.

Но гранатометчиком он, к своему счастью, также не стал. Оказался слишком хлипким – все-таки таскать на себе груз из десятка снарядов и самого пускового устройства, также весившего немало, не так-то легко. Потому два «ашеса» отдали более внушительным парням с мускулатурой супергероев.

Каждому отделению придали по пулеметчику. В четвертом отделении им стал Динно. Он также получил это оружие из-за своей внушительной комплекции, ибо «куттер-П» весил немало, да и дополнительные картриджи с боеприпасами тоже оттягивали рюкзак.

Джерри с остальными бойцами зачислили в обычных стрелков из «куттера». Несмотря на полную комплектацию взвода взводным снайпером, пулеметчиками и двумя гранатометчиками, бойцы учились пользоваться всеми видами оружия, чтобы суметь заменить павшего бойца.

Джерри очень нравился автомат, он стрелял почти без отдачи, не разбрасывал гильзы по сторонам, ибо их просто не существовало. Подствольные гранаты летали дальше и били мощнее тех, которые Дональдан знал по своему миру.

13

На четвертой неделе, когда бойцы освоились с оружием, научились пользоваться всеми системами брони, начались мини-учения, которым предстояло продлиться вплоть до окончания курса обучения. Перед их началом капитан объявил:

– Вы получили все теоретические знания, которые вам необходимы, теперь нужно закрепить их на практике… Перед полномасштабными учениями вы должны освоиться в своих подразделениях, научиться взаимодействовать между собой. Для этого вы отработаете несколько сценариев. Первое: два взвода будут преследовать третий. Далее одна рота против всего остального батальона. Потом проведем столкновение четыре на четыре роты. И еще несколько тактических построений.

И началось… Суточные марш-броски и потом собственно учения.

На третий день выпал черед убегать третьему взводу от двух первых. Дональдан чувствовал, что оба взвода будут стремиться уничтожить третий всеми способами и как можно быстрее, чтобы реабилитироваться, – ведь за два предыдущих дня их самих условно уничтожили в течение одного часа.

Сержанты с ними не ходили и никак не вмешивались в действия групп, предоставляя капралам самим командовать своими подразделениями. Инструкторы наблюдали за действиями своих подопечных как с орбиты, отслеживая метки на карте, так и визуально, через образ, снимаемый камерами, установленными на солдатских шлемах. Лишь после окончания учений они начинали «разбор полетов», больше походивший на разнос. Загонщикам доставалось, пожалуй, даже больше чем убегающим.

– Запомните, – любил повторять Силис, – ваша цель не научиться убегать – это позор для звания миротворца, хотя тоже может оказаться полезным, – а догонять сепаратистов! Во время этих тренировок вы должны понять, что они ощущают, чувствуя идущую по пятам погоню, как и о чем они думают, и пользоваться этим их состоянием. А теперь марш на исходную!

Рота, развернувшись, отправилась в долгую пробежку к полигону – лесистой местности с пустыми участками, испещренную оврагами и мелкими ручейками. Эта пробежка, насколько понял Дональдан, тоже имела свой смысл. Ее задачей было не только измотать бойцов физически, проводя полную имитацию сценария загона, но и научить курсантов двигаться по пересеченной местности, по которой им придется ходить уже будучи на действительной службе.

Дабы у всех были равные условия и присутствовал эффект неожиданности, их каждый раз отправляли в новый сектор полигона. Боевые действия велись лазерными импульсами, полностью имитировавшими стрельбу, а гранатометы стреляли пустыми болванками. Получивший импульс боец узнавал о том, что он убит, благодаря надписи на визире шлема. Все было продумано до мелочей.

– Рота, стой! – раздался голос сержанта Силиса в наушниках, когда курсанты добрались до нужного участка полигона, отмахав два десятка километров. – Первому и второму взводу отдыхать. Третий взвод, у вас фора пятнадцать минут. Бегом марш!

И без того измученные марш-броском бойцы помчались вперед, стремясь уйти как можно дальше от севших отдыхать товарищей, которые, набравшись сил, побегут гораздо резвее.

Курсантам самим предлагалось решить, кто из них примет командование отрядом, ибо по сценарию считалось, что сержант погиб. В первый день из-за этого возникло много споров, как у загонщиков, так и у убегающих. Каждый хотел быть командиром. За это сержант всех обругал и заставил рыть окоп от забора и до заката… Наученные горьким опытом, в следующий раз они сошлись на универсальном решении, состоящем в том, что впредь командиром будет «первый» капрал по порядку номеров взводов. То есть взводами загонщиков командует капрал первого взвода первого отделения. Если он, конечно, не захочет отказаться от такой чести. Тогда право командовать переходит к следующему.

В третьем взводе ситуация сложилась необычно. «Первым» оказался капрал Фейц. Но вот беда, он не обладал волевыми качествами лидера. Чувствуя груз ответственности и не желая стать крайним, он отказался от своего права. Капралы второго и третьего отделения также отказались от чести командовать в пользу капрала четвертого отделения Корглена Воддора.

Корглен завоевал неформальное лидерство среди капралов благодаря не только своей силе и ловкости, но и подлости. А бойцы, мягко говоря, от такого командира не испытывали большого восторга.

И раньше не отличавшийся уравновешенностью Корглен превратился в деспота, получавшего удовольствие от ощущения власти над другими людьми, наказывая за малейшие провинности. Не самое лучшее качество для командира.

Зная его мстительность, остальные капралы поспешили отказаться от главенства, дабы не иметь проблем в будущем. Естественно, Воддор отказываться от главенства не стал, чувствуя себя великим полководцем.

– Живее-живее! – подгонял бойцов Корглен. – А то они нас поджарят…

Взвод убегал на пределе своих возможностей, теряя последние силы. Пятнадцать минут вскоре прошли, а это значит, погоня отправилась по следу.

Почувствовав укол под лопатку и осознав, что силы троекратно увеличились, – автодоктор бронекостюма впрыснул стимулятор, – Джерри все же посчитал это плохим знаком: значит, он чертовски устал.

– Капрал! – Поравнялся Дональдан с Коргленом.

– Чего тебе, рядовой?

– Куда мы бежим, капрал?

– Устал, что ли?!

– Есть немного… – признал Дональдан.

– Хочешь отдохнуть, полукровка?

– Неплохо было бы, но не в этом дело, Корглен…

– А в чем?

– Что мы делаем?

– Уносим ноги…

– Это понятно… Я спрашиваю, у тебя есть какой-то план?

– Тебе чего надо, полукровка? Ты копаешь под меня?! Я давно это заметил…

– Да не копаю я под тебя! На стимуляторах ведь идем! – начал заводиться Дональдан из-за маниакальности своего горе-командира. – Сколько еще можно бежать?!

– Столько, сколько нужно! – взвизгнул Воддор. – Первый взвод продержался тридцать пять минут! Второй взвод протянул уже пятьдесят две минуты, прежде чем его настигли. Мы должны продержаться еще дольше!

«Идиот! – воскликнул про себя Джерри. – Может, компьютер ошибся, выдав на тестировании высокий бал, позволивший стать ему капралом?!»

Капрал Корглен Воддор видел смысл этой беготни только в том, чтобы продержаться как можно дольше своих предшественников, прежде чем загонщики настигнут и уничтожат их, и только! О том, что можно сопротивляться и самим перебить преследователей, он даже не задумывался.

Впрочем, Джерри его в этом не винил. Просто вся концепция миротворцев в подобных боевых условиях отражала всю надменность и высокомерие самих миротворцев, особенно их коренных представителей, и строилась на том, что в роли преследующих будут только они. И поэтому здесь учили лишь тому, как эффективнее догнать, окружить и уничтожить врага, не забыв взять пару пленных для допроса. А на том, что они сами могут оказаться в роли убегающих, внимание не заострялось. Правда, миротворцы действительно редко оказывались в подобных условиях – поэтому произошел такой перекос.

Другое дело, что бывшему управляющему собственной сообразительности не хватало, чтобы додуматься до чего-то большего, чем просто удирание с максимально возможной скоростью.

– Но это ничего не даст, капрал! – продолжал гнуть свою линию Джерри. – Они могут добраться до нас гораздо раньше, чем ты рассчитываешь. Подумай сам, Корглен! Мы знаем, сколько их, мы знаем, как они будут действовать, почему бы не обмануть их?!

– В каком смысле?

– Устроить засаду, например!

Казалось, на какой-то миг выражение лица капрала стало осмысленным, – он обдумывал предложенный Джерри план, – но через несколько секунд оно стало таким же злым, как и прежде.

Дональдан понял, что Воддор хоть и осознал всю перспективность предложения, но не примет его лишь потому, что это придумал другой, тем более полукровка, а не он сам. Джери и раньше давал Воддору много дельных советов, которые поднимали его в глазах остальных все выше и выше. Сейчас он не мог принять ничей совет. Эта победа должна стать его и только его. Никто не должен говорить, будто Воддор выиграл благодаря советам какого-то полукровки, у которого буквально ходит на поводу!

– Нет, – заявил капрал четвертого отделения.

– Но почему?!

– Потому! Продолжаем движение!

Неожиданно на пути движения взвода показалась заболоченная местность – небольшая плоская полянка, которую из-за недавно прошедших дождей, разлившись, затопила мелкая речушка. Пройти быстро по такой грязи было невозможно. Преследователи могли подойти как раз в тот момент, когда третий взвод, перебираясь на другую сторону, едва достигнет середины образовавшегося болотца, и отряд просто перестреляют, словно в тире. Обходить эту топь тоже было слишком долго.

Согласно тактике миротворцев, нужно было оставить заградительный отряд, по сути смертников, чтобы остальные смогли уйти. Это и приказал сделать Воддор.

– Хотел устроить засаду, полукровка? – зло усмехнулся он. – Что ж, ты со своим дебильным приятелем и сделаешь это! Капрал Фейц!

– Что?

– Возьми свое отделение и этих двоих, – указал Корглен на Джерри с Динно, – у тебя как раз двух человек не хватает, и двигайся назад. Удаление на сто метров, организуйте заградительный огонь.

– Есть… – буркнул Фейц. – Первое отделение и вы двое, за мной!

Десять человек побежали обратно, а остальные спешно начали переправу по черной жиже, буквально сразу же провалившись в грязь по колено, а чуть дальше и того глубже.

– Что посоветуешь, Джерри?! – не без иронии спросил капрал Фейц, когда они отбежали от переправы на указанное Коргленом расстояние.

– А что тут можно посоветовать? – пожал Дональдан плечами. – Только стандартные процедуры: поставить гранаты-ловушки и ждать неприятеля.

– Действительно…

14

Несколько бойцов принялись расставлять гранаты, другие их прикрывали на случай внезапной атаки. Но все обошлось, и курсанты благополучно вернулись на исходную позицию в засаду. Бойцы начали быстро окапываться, для скорости используя естественные укрытия вроде ям, овражков или поваленные деревья, но ничего из этого им не пригодилось.

Стрельба зазвучала со стороны грязевого поля. Она велась настолько интенсивно, что сразу стало ясно: преследователи совершили стандартный маневр окружения – «щипцы», – обойдя противника с флангов, и сейчас уничтожают неприятеля, когда тот находится в самом беспомощном состоянии.

– Назад! – скомандовал капрал Фейц, и солдаты рванули на помощь своим товарищам.

Как и предполагал Дональдан, взвод расстреляли посреди грязевого поля перекрестным огнем.

– В бой!

– Стой, Фейц!!!

– Отставить… В чем дело, полу… рядовой Дональдан?

– Наша атака бесполезна. Там уже все кончено.

– Да, ты прав… мы проиграли… – кивнул капрал первого отделения, внимательнее взглянув на поле через визир шлема. – Нас завалили всего за тридцать шесть минут.

Визир шлема в режиме увеличения показывал, что за исключением пяти бойцов, трех капралов и еще двух рядовых, остальные бойцы третьего взвода «погибли», и сейчас, разочарованные, возвращаются назад, разгребая перед собой ладонями черную вонючую жижу.

По условиям игры считалось, что при уничтожении большей части группы и захвате пленных загонщики автоматически выигрывают, даже если часть беглецов по-прежнему цела.

– Ну почему же, еще не все потеряно, – обронил Дональдан.

– О чем ты говоришь?! Они всех перестреляли и взяли пленных. Они победили по всем статьям.

– Что касается первого, то тут действительно уже ничего не изменить, а что касается второго, то этого условия их можно лишить…

Фейц медленно повернулся к Дональдану.

– Ты хочешь сказать, что…

– А что тут такого? В реальности сепаратисты все равно убьют пленных, выжав из них всю возможную информацию, поэтому мы вроде как избавим их от мучений. Считай, проявляем милосердие по отношению к своим боевым товарищам. Что касается условий игры, то им придется побегать за нами…

Фейц долго не мог решиться: поступить так, как предлагает полукровка, или же подчиниться правилам и выйти?

– Давай, капрал, решай. Сейчас их возьмут за руки, и тогда нам в любом случае придется выходить.

– Хорошо. Отделение… по живой силе противника и по пленным – беглый огонь!

Застучали «куттеры», и цели – как солдаты противника, так и их жертвы – в визирах шлема замигали красным цветом, показывая, что они уничтожены. Первое отделение лишило загонщиков одного из принципиальных условий победы. Со стороны топи раздались возмущенные выкрики.

– Уходим! – крикнул Фейц, не дожидаясь комментариев наблюдателей.

Наблюдавшие за ходом учений инструкторы, казалось, не могли прийти к какому-то решению. Слишком круто и нестандартно развивались события. Наконец в наушниках прозвучал голос слегка опешившего капитана Тесиба Релднеса:

– Учения продолжаются…

За первым отделением началась новая погоня, причем более яростная, ведь победу вырвали прямо из рук.

– И что теперь будем делать, рядовой Дональдан?

– Убегать! – весело отозвался Джерри.

Его настроение значительно улучшилось, ведь именно он «убил» капрала Корглена Воддора.

– Но ты же сам говорил, это ни к чему не приведет…

– Когда нас почти сорок человек – убегать глупо. А сейчас нам нужно продержаться как можно дольше. Продержимся дольше пятидесяти двух минут – это будет нашей победой, тогда уже можно погибать с чистой совестью.

– Что ж, нам осталось побегать чуть больше пятнадцати минут…

– Вот только дадут ли нам это время? – прохрипел Джерри и поморщился от очередного впрыска стимулятора под лопатку, после которого осталось неприятное ощущения онемения и холода.

Преследователи также понимали, что беглецам нужно продержаться совсем немного для победы и ломились за ними с таким упорством, что становилось ясно, они не дадут беглецам и пяти минут.

– Фейц!

– Что?!

– Кажется, там овраг. – Дональдан указал на небольшой обрыв, который перерастал в овраг полутораметровой глубины.

Капрал первого отделения понял все правильно и направил людей в возможное укрытие. Джерри едва удержал бойцов от того, чтобы они тут же бросились вниз, ибо на сыром песке слишком хорошо отпечатывались следы. Они пробежали по краю и, выбрав подходящий участок, спрыгнули вниз.

– Всем замереть! – скомандовал капрал.

Бойцы буквально вросли в песчаную стенку под небольшим козырьком из плодородной почвы, скрепленным корневой системой ближайших деревьев и травы.

Погоня появилась буквально через полминуты. Курсанты о чем-то переговаривались между собой. Они не видели других следов, кроме тех, которые оставил третий взвод, когда убегал еще в полном составе. А натоптано было так сильно, что следы десяти человек, отвернувших в сторону, рассмотреть оказалось не так-то просто. Так никого и не обнаружив, загонщики побежали дальше.

– Убираемся отсюда! – еще через полминуты отдал распоряжение капрал Фейц.

Солдаты снова сменили направление движения на противоположное.

– Давай на левый фланг, – предложил Дональдан.

– Зачем?

– Ну как же?! Они сейчас поймут, что мы остались позади. Они знают, через топь мы быстро не проберемся, а значит, туда не полезем…

– Может, наоборот, стуит?

– Пожалуй, слишком рискованно, они могут отправить несколько человек проверить грязевое поле на тот случай, если мы все же решимся проскочить по нему, и тогда двое-трое солдат разделаются с нами, как с куропатками.

– А что нас ждет на левом фланге?

– Море возможностей! Начиная от того, чтобы просто смотаться и выиграть аж несколько часов… Но потом они нас все равно нагонят, поэтому бесконечно драпать бессмысленно. Только зря устанем… А нам ведь завтра предстоят очередные учения – рота против остального батальона.

– Я вижу, у тебя есть какой-то другой столь же извращенный план, как и расстрел…

– Есть.

– Выкладывай…

– Через семь минут мы побьем рекорд времени, это первая победа. Но можно покуролесить еще немного и настрелять десяток-другой противника.

– Как бы нас за эти твои куролесения не заставили всю ночь маршировать.

Джерри невольно содрогнулся. Одно из самых жестоких наказаний.

– Не заставят. Наблюдатели остановили бы учения, будь они против правил.

– Скорее всего… Что ж, рядовой Дональдан, махнули на левый фланг.

Курсанты резко изменили направление. Загонщики действительно вскоре поняли, что беглецы остались позади и повернули обратно. Действуя согласно правилам, они, как и предполагал Джерри, развернулись в цепь.

15

– Три, два, один, ноль… – отсчитывал капрал Фейц последние секунды. Они расположились в густых зарослях какого-то кустарника и ждали появление первых солдат противника. – Мы продержались пятьдесят три минуты. Победа.

– Ну что, будем выходить на правах полноценных победителей или закрепим успех? – поинтересовался Дональдан.

– Повоюем немного, – согласился капрал Фейц с широкой улыбкой.

– Хорошо, но что-то они запаздывают…

Джерри чуть привстал и на максимальном разрешении функции увеличения рассмотрел лес в той стороне, откуда, по его расчетам, должны появиться загонщики. И он их увидел.

– Проклятье…

– В чем дело?

– Мы немного ошиблись, думали, что встанем по краю, а попали прямо в центр всего левого фланга. Стоит начаться пальбе, и мы окажемся в окружении. Простоять долго против двух снайперов и четырех гранатометчиков не получится.

Джерри с Фейцем предполагали, что они начнут выбивать солдат неприятеля с флангов небольшими группами, но, как говорится, человек предполагает, а боги располагают.

– Да какая теперь разница, – уже принял решение капрал. – Отделение, к бою готовсь! Рассредоточиться на удалении пять метров друг от друга. Стрелять по команде.

Солдаты выбежали из кустов и залегли в траве за стволами деревьев. Вскоре показался противник. Он двигался, пока еще ничего не замечая.

– Ну что, помирать, так с музыкой?! – усмехнулся Джерри.

– Интересное выражение, – тоже хохотнул Фейц и для всех скомандовал: – Огонь!

Застучали автоматные очереди и несколько человек в цепи на визирах шлема окрасились «мертвым» цветом. Остальные залегли в траву, и началась интенсивная перестрелка. Продолжалась она довольно долго, целых полчаса.

Загонщики подбирались все ближе, теряли в безумных атаках людей. Первое отделение пыталось как-то маневрировать, отступать и контратаковать, но у них мало что получалось – подразделение только быстрее теряло своих бойцов от снайперского и гранатометного огня.

Когда загонщики в схватке потеряли уже больше двадцати человек, они решили больше не церемониться, пытаясь захватить пленных, чтобы хоть как-то реабилитироваться за такое позорное поражение, и просто накрыли всех снарядами из «ашесов», разом израсходовав все запасы.

После того, как в полуметре от Джерри плюхнулась болванка ракетной гранаты, которая, будь она боевым снарядом, разорвала бы его на части, на бронестекле шлема он заметил лаконичную надпись «Вы уничтожены» и одновременно с этим услышал голос капитана в наушниках:

– Учения окончены, всем вернуться на базу.

– Неплохо, очень неплохо, – кивал капитан, расхаживая перед третьим взводом. – На сегодня вы показали самый лучший результат. Особенно это касается первого отделения. Капрал Фейц получит поощрение с занесением в личное дело.

– Благодарю, мой капитан! Разрешите сказать, мой капитан?

– Говори.

– Сэр, в своем успехе первое отделение во многом обязано рядовому Дональдану из четвертого отделения.

– Я знаю, капрал, и он также получит свое… – как-то слишком уж многообещающе сказал капитан Релднес.

Весь оставшийся день капрал Корглен ходил мрачнее тучи. Тренировки после учений продолжились своим чередом. Кресло программатора сменились теоретическими занятиями по тактике, потом начались занятия по рукопашному бою. Тут капрал попытался отыграться на Джерри, проведя несколько болевых приемов, но сам получил в ответ болезненные тычки, поэтому дальше пошла равная борьба.

– Ты за это заплатишь, полукровка, – наконец пообещал Воддор, больше не имея реальной возможности надавить на Джерри.

Дональдан лишь пожал плечами. Что тут можно ответить? Хотя, конечно, в дальнейшем придется держать ухо востро.

Часть III

На чужой войне

1

Доддман Сертан почувствовал: корабль изменил тональность вибрации корпуса. Это говорило о том, что двигатели изменили режим работы. Поскольку они шли на максимальной скорости, подобные изменения означали, что корабль начал замедлять ход. Доддман надеялся, что эта остановка станет последней.

Вот уже десять раз его катер приближался к якобы конечному пункту: то к заштатной планете, то к спутнику какого-нибудь газового гиганта окраинной звездной системы. Бывало, что он причаливал к автономным научным станциям, а то и к навигационным автоматическим спутникам. Но каждый раз ему давали только дополнительные координаты встречи, и не оставалось ничего другого, как заправить свой «Мартицан» и снова мчаться сломя голову к новому месту.

Иногда он едва успевал подоспеть вовремя, ибо существовали еще и временные рамки – опоздания не допускались ни по каким причинам. Эта месячная гонка его порядком измотала, и потому он всей душой желал, чтобы на этом все закончилось.

– Куда нас занесло на этот раз, Морсес, – спросил Сертан, войдя в пилотскую рубку.

– Система Юнайсун… лерн Сертан. Сюда нас перенаправили в прошлый раз.

– Ну да, – согласился Доддман. – Я уже забыл…

– Сейчас идем по маяку, лерн, – доложил второй пилот Куцкан.

– Сколько мы так будем идти?

– Не больше получаса, лерн.

– Надеюсь, это наша последняя остановка, – пробормотал Доддман.

– Хотелось бы, – согласился первый пилот Морсес, который за время этого длинного пути установил достаточно дружественные отношения с начальником, чтобы высказывать свое мнение, не опасаясь получить взыскание.

Пилоты, так же как и пассажир, порядком устали за время бессмысленных перелетов, поэтому ничего удивительного, что они наплевали на субординацию.

Доддман ушел к себе в каюту, оттуда он имел возможность наблюдать за внешним миром со всеми удобствами и во всех подробностях. Вокруг царила лишь чернота космоса с блеклыми точками планет-гигантов. Но вот одна такая точка постепенно стала увеличиваться в размерах – значит, путь «Мартицана» лежал прямо к ней.

Неожиданно рядом с катером появились два легких истребителя «аппайз». Признаться, Сертан струхнул не на шутку. Он мгновенно увеличил изображение, чтобы рассмотреть опознавательные знаки на бортах машин, и увидел их – восходящее над горизонтом солнце.

От сердца сразу отлегло: этот символ принадлежал их движению сопротивления. Более того, на губах Сертана заиграла широкая улыбка. Самолеты для него стали приятной неожиданностью. Доддман понял, ему только что продемонстрировали возросшую мощь движения. Раньше им и мечтать не приходилось не только о таких машинах, но даже о значительно более старых.

Все что они имели на вооружении до сих пор – отбитые у имперцев легкие десантно-штурмовые «хуммингбирды», несущие на себе лишь четыре пушки, два пулемета и способные перемещать до двадцати человек десанта. Машина позволяла на свои коротенькие крылья-подвески навесить либо две кассеты с ракетами, либо две тяжелые бомбы. Да и таких машин в тайных ангарах стояло до обидного мало, поэтому их берегли как зеницу ока, предпочитая обходиться живой силой для совершения даже очень сложных боевых операций. Летающую технику использовали только в самом крайнем случае да для переброски диверсионных подразделений.

Кроме «хуммингбирдов» в парке имелись также по большей части отбитые у тех же имперцев десантные броневики «армадилло» с легкими пушками, способные перевозить двадцать человек пехоты.

Но если появилась такая роскошь, как «вельбинг», то можно ожидать пополнения и наземного транспорта.

«Может быть, ему удалось раздобыть полноценные танки вроде „РН-90“, или, по крайней мере, танкетки „дускбил“?! – размечтался Доддман Сертан. – Это было бы неплохо…»

Правда, Сертан удивлялся тому, откуда Наррон берет деньги для освободительного движения, ведь их нужно немало, ох как немало!

Впрочем, кое-какие соображения у Доддмана по этому поводу имелись. Деньгами и техникой их могли снабжать независимые миры, на которые уже нацелились миротворцы. Чтобы не стать их жертвами и не войти в состав мегаимперии, то есть сохранить свою независимость, они спонсировали подобные повстанческие движения на территории, подвластной самой империи. Тактика отвлечения внимания и сковывания сил. Империи придется заниматься подавлением этих очагов сопротивления, оставив на отдаленное будущее расширение своего влияния на другие миры.

Но на подобные тонкости Сертану плевал – все средства хороши, если они помогут освободить его мир от гегемонии миротворцев.

Доддман снова вошел в пилотскую рубку. Первый пилот вел переговоры с диспетчером о посадке «Мартицана» на планетарную площадку, которую космодромом можно было назвать, лишь имея неуемную фантазию.

Тем не менее катер провалился в атмосферу планеты и его начало нещадно трясти. Казалось, еще немного, и после очередного толчка его закрутит по продольной оси, а это верная смерть. Лишь мастерство пилотов не давало суденышку погибнуть и погубить своих пассажиров.

– Да что нас так трясет?!

– Метановые облака, лерн… – пояснил первый пилот, судорожно сжимая штурвал и стуча зубами.

– Они взрываются, лерн, когда мы входим в их слои, – пояснил второй.

– О, боги!!! – воскликнул Доддман. – Ну и выбрал же он местечко!

Когда катер прошел через слой взрывоопасных облаков, стало потише, и «Мартицан» зашел на посадку.

– Откройте люк, – попросил Сертан.

– Нет, что вы, лерн Сертан! – изумился Морсес. – Там же непригодная для дыхания атмосфера.

– Тогда что нам делать?

– Нам сказали, сейчас придет специальный транспорт, он вас заберет, лерн.

Транспорт действительно вскоре появился и встал неподалеку от катера. Из его борта выдвинулась кишка, которая прилепилась к кораблику.

– Вот теперь можно выходить, лерн, – кивнул Геннетит, посмотрев на датчики давления и состава атмосферы. После чего открыл люк.

2

Транспорт отвез Доддмана к небольшому куполу и таким же манером выдвинул трап к двери приземистого здания. Сертан подумал, что здание слишком маленькое, и решил – раз атмосфера непригодна для дыхания, то все постройки находятся под землей. Так и оказалось: встречающий проводил его в лифт, который опустил своих пассажиров вниз, на глубину порядка ста метров.

– Идемте, лерн…

Доддман пошел вперед по длинному коридору с грубой отделкой стен. Только пол там был ровный, ибо его залили бетоном.

– Что тут было раньше?

– Шахта, лерн, здесь добывали какой-то ценный минерал…

Доддман кивнул. Что ж, это обычная практика Наррона – использовать давно забытые объекты, немного перестроив их под свои нужды. Миротворцы не могли отследить подобные пункты встреч и схроны, к тому же они приобретались на подставные имена.

Все говорило о том, что больше по Вселенной его гонять не будут. Его не отправили по следующему адресу, когда он прибыл в систему и пилоты запросили координаты. Катер встретили истребители с символикой движения сопротивления, а это само по себе уже знаково, а когда они сели, пройдя сквозь такую враждебную атмосферу, его повезли в помещение. Слишком хлопотно, чтобы просто передать очередные координаты.

Но это еще ни о чем не говорило. Доддман все же приготовился к худшему, уже без раздражения, как раньше, в самом начале пути, а скорее с обреченностью ожидая, когда к нему вдруг подойдет человек с конвертом, в котором на листке обычной бумаги будет написан длинный ряд цифр и букв – координаты очередного пункта.

По пути Сертана несколько раз проверила охрана на наличие оружия и прочих опасных предметов, осмотрев как лично, так и с помощью современных технических средств контроля. На каждом отрезке пути менялись провожатые. Наконец последний из них открыл одну из дверей, находящихся в коридоре, и сделал приглашающий жест рукой:

– Проходите, лерн…

– О, мой дрогой лерн Доддман, как я рад тебя видеть! – вышел из-за стола пожилой человек, раскрыв руки для объятий.

Сертан ответил аналогичным приветственным жестом. Старые знакомые похлопали друг друга по спине.

– Здравствуйте, уважаемый лерн Наррон. Я тоже рад вас видеть.

Слова прозвучали искренне, ведь если его встретил сам Наррон Геннетит, значит, он наконец на месте, и больше никуда не надо лететь. Ну, разве только обратно домой, после того, как собрание состоится и все получат свои задания. Но, как известно, путь домой всегда короче, приятнее и легче…

– Но стоило ли так рисковать, лерн Наррон?

– Что ты имеешь в виду, мой дорогой друг? Или ты испугался? – шутливо спросил Наррон, но в словах почувствовалось подозрение.

– Нет, лерн Наррон, я боюсь не за свою жизнь…

– Тогда чего?

– Своими лишними телодвижениями мы рискуем привлечь внимание Имперской службы безопасности. Миротворцы и так носом землю роют в надежде отыскать вас, лерн Наррон. Вы подвергли себя большому и ненужному риску. Как бы ни были совершенны проведенные вашими людьми проверки, я мог невольно привести миротворцев к вам. Вам следовало бы просто отдать необходимый приказ по обычным каналам, лерн.

– Как ты правильно заметил, миротворцы роют носом землю, потому указания такого рода, которые я собираюсь отдать, следует отдавать лично. Хотя, конечно, спасибо за беспокойство о моей скромной персоне…

– И каков этот приказ?

– Что мы все о делах да о делах? – резко сменил тему Предводитель. – Пойдем в мой бар, выпьем чего-нибудь, повспоминаем прошлое… У меня отличный винный погреб. Есть все, от сивухи из Созвездия Туманов, до шампанского с планеты Лемур. Не говоря уже о водке и различных коньяках, ликерах и всевозможных настойках.

– Конечно, лерн…

Доддман знал, что, несмотря на революционность, Предводитель все же предпочитал жить, ни в чем себе не отказывая. Благо в последнее время деньги так и текут на личные счета Предводителя.

– Ты по-прежнему предпочитаешь «Мароньез» пятилетней выдержки? – спросил Наррон.

Они вошли в комнату-бар, где в деревянных шкафах хранились спиртные напитки, привезенные со всех окраин империи, из близлежащих государств и с независимых планет-полисов Созвездия Туманов, презрительно обзываемые сивухой.

– Да, лерн, – подтвердил Доддман.

– Пятилетней нет, есть десятилетняя выдержка. Подойдет?

Сертан лишь усмехнулся и конечно же кивнул. Наррон быстро сориентировался и, как заправский бармен, откупорил бутылку, после чего столь же профессионально разлил вино в подходящие бокалы для гостя и себя.

«А может, он действительно раньше работал барменом, прежде чем стать революционером и Предводителем?» – вдруг подумал Сертан и усмехнулся этой своей мысли.

Жизнь Наррона Геннетита могла развернуться по-всякому. О прежней жизни Предводителя никто ничего не знал наверняка. Болтали разное, но кем он был на самом деле до того, как стал революционером, оставалось тайной.

Сам Сертан познакомился с Нарроном во время беспорядков на Геше – мятежной планете империи. Доддману стукнуло семнадцать, когда максималистски настроенный, политически подкованный, он вступил в ряды так называемой освободительной армии и собирался посвятить всю свою жизнь борьбе против угнетателей и за изгнание миротворцев из своего мира, включенного в состав империи.

Тогда Наррон еще не был Предводителем, но уже являлся известным полевым командиром. Мятеж провалился, многих революционеров постигла жестокая кара, да такая, что смерть казалась желанным избавлением от мук. Наррон с небольшим отрядом сумел покинуть Геше, уцелел и приблизившийся к нему Доддман Сертан, ставший к тому времени лерн-лейтенантом.

Теперь Сертан имел такой же чин, какой тогда был у Наррона – лерн-генерал. Он руководил всеми мятежными силами на планете Футокс, откуда, собственно, и прибыл для встречи с Предводителем.

– За встречу, – поднял бокал Предводитель.

– За встречу…

Два революционера выпили, и Наррон тут же, словно бы в приступе умиления от встречи с близким другом после долгой разлуки, стал вспоминать прошлое:

– А помнишь, как мы с тобой на Геше из-под обстрела миротворцев уходили? Мины рвутся, а мы прем на танкетке через лес, не разбирая дороги! А потом с обрыва в реку навернулись! Еле выбрались… Река как-никак питалась водой из высокогорных ручьев. Холоднющая…

– Да, было дело, – кивнул Сертан.

Эти сентиментальные воспоминания о прошлой жизни и трагикомических курьезах, случившихся на войне, не ввели его в заблуждение. Доддман сразу понял, что его проверяют. Еще самый первый вопрос о его винных предпочтениях уже из числа проверочных.

Что поделать, биоинженерия миротворцев достигла таких вершин, что они могли запросто создать если не клон необходимого им лица, то так трансформировать геном какого-нибудь человека, проведя необходимую пластику тела, что не всякий портативный тестер и даже более глубокая проверка сможет показать, что он фальшивка.

Но подобную проверку он тоже принял с пониманием. Предводителю нужна стопроцентная страховка личной безопасности. И не будет ничего удивительного, если в нескольких шкафах вместо бутылок со спиртным прячутся телохранители, а может, он уже сейчас на прицеле, и незримый снайпер ждет условного сигнала или слова, чтобы…

Доддман легонько встряхнул головой, отгоняя неприятные мысли, продолжая вслушиваться в треп Предводителя, чтобы не пропустить ни одной неточности, которая, пройдя незамеченной, будет стоить ему жизни.

– А как мы тогда миротворцев в Чеццене раздолбали! – аж закатил глаза от восторга Наррон, вспоминая. – Рванули весь их штаб! Прямо с маршалом! Целый квартал снесли! Как они потом забегали! Не удивлюсь, если у них пятки дымились!!!

Предводитель хрипло засмеялся, иногда срываясь на кашель – память о бомбардировке отряда Наррона снарядами, начиненными спорами модифицированного гриба-слизня. Много людей тогда задохнулось, выжившие сразу после бомбардировки еще долго умирали мучительной смертью от отека легких, превращавшихся в студень. Они молили своих товарищей пристрелить их, чтобы избавить от мучений, и получали свою пулю… Немногим тогда повезло. Собственно, из-за этой удачной бомбардировки миротворцев по лагерю освободительной армии и пришлось убраться с Геше.

– Штаб миротворцев мы взорвали на Грюнзо, лерн Наррон, – улыбнувшись, поправил Сертан.

– Точно… что-то с памятью стало неважно. Наверное, «Мароньез» виноват…

– Все может быть.

Дальше снова начались воспоминания. Точные безо всякой системы сменялись «ошибочными». Иногда допущенные неточности казались столь незначительными, что их действительно подмывало списать на плохую память пожилого Предводителя, но все эти уловки Сертан подмечал и немедленно озвучивал.

– Да-да, – в очередной раз кивнул Доддман, и когда уже стал уставать от этих «воспоминаний», сам неосознанно проверил Предводителя: – Да, мы тогда еще зажигательную бомбу им в шаттл запихали. Вот это фейерверк был!

– Да, красивый взрыв получился, – согласился Наррон.

Сертан резко поставил бокал с вином на стойку и с каменным лицом спросил:

– Ну, и где настоящий Предводитель?

На лице Наррона промелькнула гримаса удивления пополам с разочарованием от осознания провала, тем не менее он попытался сохранить лицо, «включив дурака»:

– О чем ты, старина?

– Хватит, вы не лерн Наррон, – резко отрезал Сертан.

– На чем я прокололся? – сдавшись, спросил псевдо-Предводитель.

– На зажигательной бомбе, – выйдя из ниши, пояснил настоящий Наррон. – Она была не зажигательной, а осколочной… Но ты этого не знал. Свободен.

Двойник лерна Наррона извинился и вышел.

3

Двойник Предводителя был так похож на оригинал, что Сертан невольно спросил:

– Неужто ваш клон?

– Нет, конечно, – усмехнулся Предводитель. – У нас не так много денег, как у миротворцев, чтобы баловаться клонированием, да еще полномасштабной проекцией.

Доддман кивнул. Только империя могла позволить себе, и то только в единичных экземплярах, выращивать клоны существующих в настоящий момент людей, как говорится, в режиме онлайн – сразу взрослую особь.

– Просто очень похожий на меня человек, доброволец, которому сделали хорошую пластику лица. Если бы ты посмотрел на него чуть подольше, то заметил бы разницу.

– Боюсь, что нет, лерн, мы с вами слишком давно не виделись… а видеоизображение не может передать все нюансы наших временных изменений. Я ничего не заметил бы.

– Понимаю, мой дорогой друг. Мы постарели… но наше правое дело по-прежнему живет.

– Да…

– Кстати, как у тебя дела на Футоксе?

– Помаленьку, лерн.

– Твои бойцы готовы к делу освобождения своего мира от ига миротворцев?

– Готовы, лерн Наррон. Они уже начинают проявлять нетерпение из-за медлительности процесса. Едва сдерживаю их благородные порывы…

«Еще немного, и начнут дезертировать», – добавил про себя Сертан.

– Это хорошо, что у них такой высокий моральный и боевой дух. Скоро им придется его показать в деле.

– Что-то намечается?

– Да, но об этом чуть позже… Пойдем со мной.

Предводитель, допив вино, налитое в чистый бокал, вышел из барной комнаты и направился вглубь коридора, бывшего когда-то шахтой. Наррон толкнул одну из неотличимых друг от друга дверей, и Доддман увидел большой зал с огромным количеством мониторов и большим круглым столом в центре.

– Позови остальных, – бросил Наррон своему помощнику, тенью следовавшему за своим хозяином. Сертан его даже не замечал, пока Предводитель не обратился к нему.

– Одну минуту, лерн…

– Проходи, присаживайся.

Предводитель и лерн-генерал Сертан сели за стол. Через несколько минут стали прибывать остальные. Половину из прибывших Доддман знал лично, и тепло с ними поздоровался. В молодости они участвовали вместе в различных акциях против миротворцев, в разных освободительных войнах. С остальными он был знаком только заочно – с ними он здоровался лишь крепкими рукопожатиями.

Все они, как и он сам, были лерн-генералами освободительных армий на разных планетах. Всего в зале вместе с Предводителем собралось одиннадцать человек.

– Замечательно. – Предводитель встал со своего места. – Теперь я расскажу вам, зачем понадобился такой риск с вашим личным участием, лерн-генералы. Мы начинаем полномасштабную освободительную войну. Все, чем мы занимались до этого, лишь прелюдия, я бы даже сказал, баловство. Как вы отлично знаете, дорогие лерны, разрозненные восстания уже давно ни к чему не приводят. Миротворцы давят их на корню, не дав даже развиться в сколько-нибудь масштабное действо. Мы заплатили высокую цену для осознания этого, настало время пересмотреть нашу стратегию и выработать новую. Собственно, я уже разработал новый план и хочу предложить его вашему вниманию, лерны.

– В чем же заключается новый план, лерн Наррон? – спросил лерн-генерал с планеты Оод, соседней с Футоксом системы.

– Он прост, – продолжил Предводитель. – Мы должны нанести единый удар по миротворцам. Тогда шансов на победу будет значительно больше. Вы хотите стать президентами своих планет?

Лерн-генералы, слегка помявшись, согласно закивали. В принципе они и так руководили своими планетами, но лишь теми их районами, на которые не распространялась власть больших городов, промышленных центров и ценных рудников. Все эти области по-прежнему находились под контролем миротворцев.

Но у полевых генералов имелось нечто иное – поддержка простого народа, живущего вдали от всех этих благ. Планеты находились на окраине империи, и потому вдали от торговых маршрутов, что не позволяло им вырасти до мощных мегаполисов. Империя использовала их как сырьевые придатки и ничего не собиралась делать для этих миров.

– Мы будем действовать вместе и в случае успешного восстания образуем собственное звездное объединение. Как вам идея? Как вам такое название: Союз Вольных Миров, а?!

– Звучит неплохо, лерн Наррон, – без особого энтузиазма согласился лерн-генерал Ймак. – Но, думаю, восстание десяти планет не обеспечит необходимого резонанса. Миротворцы по-прежнему с легкостью задавят нас.

– Не задавят, если мы уложимся в необходимые сроки.

– И каковы эти сроки?

– Вы должны захватить все анклавы миротворцев на своих планетах в течение трех-четырех месяцев. Главное, конечно, это оружейные склады. Захватив их, вы без проблем возьмете под свой контроль все остальное. После чего мы объявим о своей независимости и объединении в Конфедерацию.

– Простите, лерн Наррон, – обратился к Предводителю Доддман Сертан.

– Да, лерн-генерал?

– Не знаю, как дела у остальных лерн-генералов, но мне, чтобы захватить хотя бы один склад с боеприпасами, потребуется более мощное оружие, чем то, которым я располагаю в настоящий момент. Людей много, но я не могу отдать им приказ атаковать хорошо охраняемые базы практически голыми руками. У меня в распоряжении всего три «хуммингбирда», два десятка броневиков «армадилло» и ни одной танкетки, не говоря уже о полноценных самолетах и танках.

Один танк у него, конечно, был, но Сертан решил прощупать ситуацию на предмет военной помощи от Предводителя – он ведь своими глазами видел истребители класса космос-атмосфера «аппайз», когда летел сюда.

По состоянию своих коллег, их согласным кивкам Доддман понял, что попал в точку. У остальных лерн-генералов с вооружением также были большие проблемы. Все они могли делать вылазки в анклавы миротворцев, взрывать там что-нибудь, даже атаковать конвои и, более того, отбивать броневики, но всего этого было явно недостаточно, чтобы разворошить хотя бы один хорошо охраняемый склад миротворцев.

– Оружие будет, мои дорогие лерн-генералы! Более того, в соседней с нами системе Краст, в пылевом облаке, уже стоит пять барж с военной техникой! Мне удалось прикупить для нашего дела почти двести танков и танкеток различной модификации, а также вооружение к ним.

В зале стало гораздо оживленнее. Этого могло хватить, чтобы осуществить дерзкие планы по атаке военных баз с вооружением на половине мятежных планет или даже завоевать одну планету, не прибегая к воровству техники миротворцев, а просто уничтожая ее и живую силу противника.

– Понимаю, этого мало для нашего дела, но мир не без добрых людей. Мне удалось установить хорошие контакты с Федерацией Раст и Конклавом Верди, они дадут нам еще десять транспортов с военной техникой.

Доддман понимающе кивнул. Одно из этих государственных образований лет через десять-пятнадцать, когда в империи улягутся прочие страсти с сепаратистами, по оценкам аналитиков станет следующей жертвой военной машины миротворцев. Понятно, что они этого совсем не желали и всеми силами старались оттянуть, если не вообще обезопасить себя от вторжения, подогревая ситуацию внутри империи, снабжая ее внутренних врагов оружием.

– Подсуетились даже планеты Созвездия Туманов… – продолжил Предводитель.

В зале раздался смех. Один из лерн-генералов, смахивая слезу, поинтересовался:

– Они-то что могут нам предложить, кроме своего дрянного оружия?! А, я понял! – воскликнул военачальник. – Дадут танкер сивухи, чтобы мы могли отметить свою победу!

В зале снова раздался уже громовой хохот. Предводитель тоже принял участие в веселье, но не так бурно. Сертан понял, что у него есть хорошие новости и от независимых планет.

В Созвездии Туманов в основном обитали отщепенцы, спасавшиеся в труднодоступном месте от властей всех миров. Преступники, пираты – все они осели на пригодных для жизни планетах и жили своей жизнью, наводняя рынки законных миров контрабандой самого разного характера и качества, начиная от оружия, которое ломалось после тысячи выстрелов, и заканчивая наркотиками.

Единственный легальный продукт, который могли предложить планеты Созвездия Туманов для внешнего рынка – это их спиртной напиток. Сортов производились десятки и даже сотни, но все они именовались «сивуха». Несмотря на объявленную блокаду пиратских миров, сивуху охотно покупали.

– Вот и нет, лерн-генералы, хотя пару цистерн своей сивухи они тоже загрузили, и то не для питья, а для технических нужд. Вам предстоит постараться, чтобы сивуху не разворовали…

– А что же?

Предводитель насладился паузой и произнес:

– Самолеты.

Лерн-генералы стали недоуменно переглядываться между собой.

– Да-да, самые что ни на есть настоящие самолеты! Причем вместе с пилотами-добровольцами и даже обслуживающим персоналом.

Кто-то из лерн-генералов засмеялся, словно это была остроумная шутка, но гробовая тишина, повисшая в зале, заставила его заткнуться.

– Самолеты? – переспросил Сертан.

– Да. Не такие хорошие, как те, которые вы видели по прилете сюда, и уж тем более не «мародеры». Машины, созданные в Созвездии Туманов, предназначены для атмосферы, но это настоящие боевые машины, способные поднять тонну вооружения и распахать ракетами и бомбами все, что душа пожелает.

Для подтверждения своих слов и улучшения настроения лерн-генералов, которые явно разочаровались, что самолеты не смогут выходить в космос, Предводитель на одном из экранов запустил демонстрационный ролик.

С первого взгляда тупоносый, бочковатый и коротенький самолетик, прозванный самими со-здателями «вельбингом», не производил впечатления настоящей боевой машины. В кабину самолета едва помещался низкорослый пилот женоподобного вида. Позже выяснилось, что в большинстве это действительно девушки хрупкого телосложения. Но по мере того, как стали выясняться их плюсы, все минусы уходили на второй план.

«Вельбинг» мог взлетать с полосы стометровой длины, особенно если поставить в конце нее небольшой трамплин. Четыре пушки давали море огня – опять же неплохая бомбовая загрузка. Дальность полета составляла без малого тысячу двести километров.

– Построите аэродром в пятистах километрах до цели, и можете бомбить все, что вздумается. Думаю, у вас не возникнет проблем со строительством взлетно-посадочной полосы?

Лерн-генералы отрицательно покачали головами.

– Но как все это богатство доставить к нам, лерн Наррон? – спросил один из них. – Миротворцы контролируют все коммуникационные линии. Мимо них это с орбиты не протащить.

– Все вооружение поступит под видом сельскохозяйственной техники, тракторов, комбайнов и прочего… Вам лишь нужно подсуетиться у себя и через завербованных таможенников прикрыть поставку. Вы это сможете?

После короткого раздумья большинство полевых командиров согласно кивнули. Кивнул и Сертан. У него на таможне есть верные люди.

– Когда наступит час «икс», вы должны нанести удары и начать захватывать склады с боеприпасами, космодромы, административные здания… В общем, не мне вас учить, дорогие лерн-генералы. У освободительного движения уже давно не было удачных примеров. Мы должны стать таким примером и стимулом для других.

4

– Взвод, подъем!!! Облачение полное!

Голос сержанта Силиса ворвался в уши с такой же бесцеремонностью, как скрип тормозов. Солдаты стали вскакивать со своих коек и, сослепу шарахаясь в стороны, напяливать на себя форму. Вчера прошли тяжелые учения роты против остального батальона, которые длились целую неделю. Сегодня утром должен начаться заключительный этап.

– Опять двадцать пять… – страдальчески вздохнул Джерри Дональдан.

Единственное, к чему он так и не мог привыкнуть, это ночные учебные тревоги, когда курсанты быстро одевались, хватали оружие, боеприпасы и мчались на стену учебно-тренировочной базы защищать ее от условного противника, якобы совершившего нападение. Бывало, и на ночные стрельбы гоняли. Джерри, конечно, предпочитал постоять на стене и немного пострелять в горизонт – ближе возвращаться в казарму досыпать.

– Изверги… – бурчал рядовой Неро Боддар. – Не могли дать отоспаться… Третью ночь подряд поднимают.

– Может, на этот раз ночные учения, – попытался угадать Динно.

– Все может быть…

– Не бухтеть! – против обыкновения продолжал орать Силис, который обычно, выкрикнув свою фразу, тут же выходил из казармы, чтобы засечь время по последнему курсанту. – Забрать с собой личные вещи!

Шум в казарме мгновенно улегся. Это распоряжение сержанта действительно было из ряда вон. Никогда раньше они не брали на учения свои вещи, да и зачем? Но после очередного выкрика сержанта новобранцы вновь засуетились, выгребая со дна ящиков свои скудные пожитки.

– Живо на плац, дармоеды!

Подняли весь батальон, и остальные солдаты тоже построились с личными вещмешками.

– Джерри, что это там? – указал в сторону горизонта Динно.

Там, в ночной тьме, мелькали яркие точки, и даже сквозь гвалт, стоявший на плацу, доносился приглушенный гул.

– Шаттлы… – выдавил из себя Дональдан, чувствуя: что-то определенно стряслось, причем очень неприятное. Внутри у него все сжалось.

– Нас перебрасывают на другую базу?

– Понятия не имею… но вроде не должны…

Предположение Динно звучало логично, тем более что все взяли свои личные вещи. Но о таком сержанты известили бы заранее.

«Хотя кто их знает?..» – подумал Джерри.

Сержанты продолжали бегать, выравнивая ряды курсантов, точно на параде. Всю базу заливал яркий свет прожекторов, что было также совсем нетипично.

– Равняйсь! Смирно! – гаркнул унтер-офицер Репсак.

На плацу все мгновенно стихло, и рев от садившихся в нескольких километрах от базы шаттлов стал слышен гораздо отчетливее.

На плацу появился все тот же командирский летомобиль с начальником базы майором Нослиу и капитаном Релднесом. Динамики, встроенные в транспорт, снова стали доносить его слова до каждого курсанта:

– Солдаты! Да, именно солдаты! В силу обстоятельств ваше обучение будет закончено немного раньше, чем должно: восемь недель из десяти. Надеюсь, инструкторы, начиная от сержантского состава до капитана Релднеса, научили вас всему, чтобы вы могли достойно нести высокое звание солдата миротворца Его Императорского Величества!!! Империя нуждается в вас, солдаты! На границе империи подлые разбойники снова разжигают огонь войны, сея смерть и разрушение, убивая ни в чем не повинных подданных Его Величества, граждан империи! Вы должны восстановить мир, порядок и закон! Вы должны защитить население от бесчинства диких орд разбойников и уничтожить всякого, кто поднимет руку против империи! Солдаты, прямо сейчас шаттлы заберут вас, и вы на десантном корабле отправитесь к местам беспорядков. Прямо там же, на корабле, вы поступите в распоряжение своих непосредственных командиров. Это все. Капитан…

– Батальон!!! Напра-а-во! За унтер-офицером Репсаком бегом марш!

Батальон грузно сдвинулся с места и короткими шажками, грохоча, точно лавина, побежал за унтер-офицером. Вместе со своими взводами отправились сержанты, но не для того, чтобы вместе воевать со своими подопечными, а для проведения небольших перестановок.

– Капрал Воддор, – на бегу вызвал бойца сержант Силис.

– Здесь, сержант!

– Назначаетесь сержантом третьего взвода шестой роты. Получи шеврон.

– Есть, сержант!

Сард, улыбаясь, принял нашивки.

– Рядовой Дональдан!

– Здесь, сержант! – подбежал Джерри к Силису.

– Назначаешься капралом четвертого отделения третьего взвода шестой роты. Получи шеврон.

– Есть, сержант!

Неизвестно, сколько они отмахали километров в ночи, но вскоре показались пузатые туши десантных шаттлов, подсвеченные мигающими габаритными огнями и изливающие свет из входного люка, освещая трап. Ожидавшие солдат шаттлы своими размерами уступали транспорту, на котором их подняли с Крастауна и опустили на Джерго. Это были настоящие боевые машины с пушками, спрятанными под колпаки.

Во время бега Джерри видел, как у самого горизонта буквально по всей его окружности приземляются и взлетают огоньки других шаттлов.

«Нехилая заварушка там у них, должно быть, случилась с так называемыми бандитами, если под ружье ставят еще недоучившихся курсантов, возможно, со всей планеты», – с неприятными ощущениями подумал Дональдан.

Попасть в самое пекло не хотелось, вдвойне не хотелось попасть в настоящий бой, недоучившись. Но, видимо, это им и предстояло. Оставался еще вопрос: почему все же взяли недоучившихся курсантов? У империи большая армия, неужели солдат не хватило, чтобы закрыть все щели?!

Джерри надеялся получить ответы на все эти вопросы.

– Батальон! Поротно стройсь! – снова проорал унтер-офицер Репсак. – Погрузку в шаттлы начать! Бегом марш!

Солдаты с дрожью в коленках побежали по трапу внутрь транспортов. На погрузку ушла минута, после чего трап собрался, люки закрылись и пилоты, не медля ни минуты, взревев дюзами и включив антигравы на полную мощность, стали подниматься в воздух.

5

Джерри очень жалел, что и в этих десантных шаттлах нет иллюминаторов. Впрочем, это обстоятельство объяснялось просто: командиры не хотели, чтобы солдаты знали, что происходит снаружи, не поддавались панике, если их транспортному средству угрожает смертельная опасность, и до самого конца все будет тихо, смерть придет внезапно: бам – и все умерли, ни криков, ни слез…

Но если бы иллюминаторы все же имелись, то солдаты увидели бы целую эскадру из полусотни десантных кораблей-носителей, к которым швартовались шаттлы, поднимающиеся со всей планеты небольшими группами до десяти единиц. Всю эту армаду сопровождало всего три крейсера. В конце концов, они отправлялись вести не космический бой, а подавлять мятеж оборванцев, которые вдруг решили объявить о своей независимости.

Солдат снова выгрузили на просторную палубу, где они по привычке построились ровными шеренгами, их встретил генерал-миротворец. Он стоял на небольшой выдвижной трибуне, а позади него топталась его свита – довольно большое количество офицеров младшего и среднего звена.

– Введу вас в курс дела, солдаты, – начал он. – Меня зовут генерал Роолх Вуцкерн…

– Здравья желаем, генерал Вуцкерн! – гаркнули солдаты хором.

– Благодарю… Итак, я являюсь командиром экспедиционного корпуса, собранного в экстренном порядке для проведения операции по подавлению мятежа на планете Футокс в секторе А-98-«Север»…

Эти названия ни Джерри, ни остальным солдатам ничего не сказали. Никто из них не знал, где это. Генерал осознал свой промах, потому продолжил:

– В общем, это неважно. Главное, нам, вероятно, придется столкнуться с сепаратистами. Я говорю «вероятно», ибо вы недоучились военному мастерству и вас, скорее всего, распределят по небольшим участкам-заставам, где вы будете закрывать возможные проходы. Впрочем, все зависит от развития ситуации на месте, а она развивается достаточно быстро.

Вы, наверное, хотите знать, почему для решения столь непростой задачи взяли вас, недоучившихся солдат? Поясню: вы ближе всего к месту конфликта, нам предстоит провести в пути всего неделю, в то время как полностью обученным солдатам и ветеранам, которых еще нужно собрать с различных баз, потребуется пять, а то и все шесть недель ходу. Время же, как известно, решает все.

С ситуацией разобрались. Теперь о назначении ваших непосредственных командиров. Это полковник Чаг…

– Здравия желаем, полковник Чаг!

Полковник кивнул.

– Он командует вторым полком, в который входит три батальона, в том числе и ваш, получивший обозначение «второй», – продолжил генерал. – Вторым батальоном в свою очередь командует майор Крейц…

– Здравия желаем, майор Крейц!

Майор, выйдя вперед, также кивнул солдатам.

– У меня все, дальнейшее распределение непосредственных офицеров проведет майор Крейц, – посмотрев на часы, закончил генерал, которому предстояло сказать еще несколько речей перед солдатами. – Продолжайте, майор.

– Слушаюсь, мой генерал!

Генерал ушел, вместе с ним ушел и полковник Чаг, чтобы познакомиться со следующим на очереди третьим батальоном. Остальные офицеры остались на месте.

– Как сказал господин генерал, я проведу распределение ваших непосредственных командиров: ротных капитанов и взводных лейтенантов.

Майор начал распределение офицеров по подразделениям. Это не заняло много времени. Каждый из капитанов выходил на помост, майор его представлял, и офицер шел к солдатам, захватывая с собой по три младших офицера.

– Капитан Магр назначается командиром шестой роты.

– Здравия желаем, капитан Магр! – проревела шестая рота своему непосредственному начальнику. Капитан, как и все остальные, как того требовал устав, благодарно кивнул.

Прихватив с собой трех своих подчиненных, он правился к своей роте. Указав на них, он добавил:

– Это ваши взводные командиры. Лейтенант Хеллау, вы берете под командование первый взвод шестой роты.

– Есть, сэр!

– Здравия желаем, лейтенант Хеллау!

Лейтенант прошагал к взводу и, четко развернувшись, встал в его главе.

– Лейтенант Решц, вы берете второй взвод.

– Есть, сэр!

Снова приветствие уже второго взвода, и новый командир встал во главе своего подразделения.

Дальше произошла небольшая заминка. Стало видно, что капитан немного смутился – всего на долю секунды по его лицу пробежала тень – тем не менее, как и прежде с безразличным выражением лица, он продолжил:

– Унтер-офицер Палан, под ваше командование переходит третий взвод.

– Есть, сэр.

С приветствием солдат также вышла секундная задержка: казалось, они смущены тем, что им не досталось лейтенанта, как всем остальным. Всем достались лейтенанты, а им какой-то унтер-офицер!.. Тем не менее, они дружно гаркнули:

– Здравия желаем, унтер-офицер Палан!

– Что ж, вот и познакомились, – кивнул капитан. – Командирам взводов распределить личный состав по жилым помещениям.

– Проклятье, вот ведь невезуха, – сплюнул рядовой Рампф Клегго, сосед Джерри, когда солдаты распределились по койкам.

– Ты чего? – не понял Дональдан.

– Да командира нам подсунули, хуже не придумаешь.

– Да о чем ты, скажи наконец! – продолжал допытываться Джерри.

– А ты не понял?

– Не-а… – честно признался Дональдан. Хотя он полагал, что это связано со званием их взводного командира, но ничего особенного он в этом не видел. Унтер-офицеры как командиры взводов не считались чем-то из ряда вон выходящим. Об этом он и поведал Рампфу.

– Так-то оно так, да не в нашем случае! Он ведь миротворец, и не кто-нибудь, а самый настоящий норби!

До Джерри стало доходить, что именно имел в виду боец, но тот продолжил:

– Унтер-офицер горсу – уже нонсенс, а норби тем более! Это каким надо быть тупым или каким дефектом обладать, чтобы миротворцу автоматически не дали лейтенанта и предоставили ему возможность завоевать офицерское звание в боевых условиях!

– Проклятье, – вздохнул теперь уже Дональдан.

Выходило, что им дали в командиры какого-то неполноценного миротворца. Либо тот совершил какой-то серьезный проступок, и его разжаловали в унтер-офицеры (гордость миротворцев не позволяла им разжаловать своих представителей до сержантов и тем более до рядовых), либо он не отличался интеллектом, чтобы получить это звание, что признали даже сами миротворцы и вынуждены были пойти на такой позор. Но Джерри считал, это маловероятно. Гордость миротворцев не знала пределов, и лейтенанта могли дать самому тупому горсу или норби, лишь бы сохранить достоинство своих рас.

Рядовые же и сержанты миротворцы из норби и горсу существовали только в Императорской Гвардии, состоящей только из миротворцев. В нее не допускались миротворцы-полукровки, даже если в них присутствовала хотя бы мизерная частичка чужой крови.

– Может, он полукровка? – ухватился за спасительную соломинку Дональдан.

– Как и ты?

– Да.

– Не похоже… – отрицательно покачал головой присоединившийся к разговору рядовой Боддар. – Волосы длинные, черно-синие. Он определенно из знати. Поэтому его низкое звание определенно связано с чем-то другим.

– Дерьмо. Чем же нам это грозит-то, а?

– Это мы узнаем в самый неподходящий момент – в бою.

– Ох, не пророчь…

– Я бы и рад, да не могу…

Боец снова сплюнул и стал готовиться ко сну. На корабле шло стандартное имперское время, и по нему, к счастью для солдат, только-только началась ночь, в отличие от планеты, на которой она уже заканчивалась.

6

Солдатам, пока они двигались к месту прохождения службы, скучать не давали. Они штудировали справочники по флоре и фауне планеты Футокс, изучая ядовитые и съедобные растения и животных, сдавая по ним зачеты командирам.

Взводный командир унтер-офицер Палан ничем таким подозрительным себя не проявил, исполняя обязанности командира четко и в полном объеме, поэтому для солдат оставалось тайной его нестандартное для миротворца звание. По лицу унтер-офицера также не представлялось возможным объяснить причину. Никаких отпечатков глупости (хотя бы таких, как у Динно) не было заметно. Разве что Джерри для себя охарактеризовал его как «ботаника». Есть такой тип солдат и офицеров, плохо пригодных для службы. Но в чем заключалась непригодность Палана, Дональдану выяснить не удалось.

Солдатам выдали дополнительное вооружение и амуницию. Правда, из новой амуниции оказались только индивидуальные палатки да маскхалаты для снайперов. Остальным раздали большое количество боеприпасов к автоматам, подствольникам и ракетным гранатометам. В нагрузку к личному вооружению каждый получил по два десятка пехотных мин. Теперь общий вес рюкзаков составил пятьдесят килограммов, которые бойцам предстояло тащить исключительно на собственном горбу.

Десантный корабль прибыл к Футоксу и начал высадку десанта. Перед этим генерал Вуцкерн снова по общей связи обрисовал ситуацию на данный момент:

– Сепаратисты значительно продвинулись вперед. Они захватили несколько баз, небольших городов и промышленных центров. В настоящий момент их целью является столица Футокса – Фарос. Ее-то мы и должны защитить. Экспедиционный корпус будет размещен по периметру города на горных хребтах, которые его окружают. Мы станем преградой для отрядов боевиков, пока более приспособленные отряды будут вести боевые действия в тылу противника, уничтожая их отряды, склады боеприпасов и технику. Для вас все сложилось не так уж и плохо. Вы даже, возможно, ни разу не выстрелите за все время подавления мятежа.

Многие солдаты лишь усмехнулись такой заботе генерала о солдатах.

Слово взял полковник Чаг:

– Задачей нашего полка является защита южного направления. Его протяженность примерно сто километров сложной гористой местности. В зависимости от ландшафта батальоны встанут либо сплошным фронтом, либо небольшими заставами на узких участках, по сути, на тропах, которые следует прикрыть. А теперь по транспортам и приступить к десантированию…

Шаттлы садились на мало-мальски пригодных площадках и тут же выгружали солдат. Для усиления пехоты тяжелой техники не дали, по крайней мере на южном направлении, из-за ее бесполезности: отсутствие дорог, большое количество непроходимых для них оврагов и расщелин. Зато они увидели кое-что другое…

– О, инвалиды… – сказал рядовой Клегго и показал рукой налево.

Джерри повернулся и увидел так называемых тяжелых пехотинцев «гоплит», по сути шагающих роботов с огромными патронными коробами на спине для пушки, которая больше походила на авиационную и весила не меньше сотни килограммов. Их выгружали из шаттла поменьше.

Всего к шестой роте приписали десять таких «гоплитов». Они на своих усилителях резво уходили вперед, чтобы прикрыть линейных пехотинцев уже наверху.

– Почему инвалиды? – удивился Дональдан. – Неплохие машинки… Я бы сам не прочь в такой походить. Броня, сплошные сервоусилители. Клешней можно стену дома проломить…

– Капрал, я иногда тебе поражаюсь… В чем-то ты суперумный, а в чем-то дурак дураком, – усмехнулся солдат, с удивлением глядя на Дональдана.

– Все просто, – отмахнулся от Рампфа Неро и принялся объяснять: – Изначально простенькие комплексы предназначались для инвалидов, тех, кому невозможно восстановить двигательную функцию рук или ног… такое тоже иногда случается. Ну вот, эта система с помощью хитрой электроники преобразует импульс, идущий либо непосредственно от мозга, либо от напряжения еще действующей мышцы, и преобразуется в необходимое движение атрофированной конечности. Потом такая система эволюционировала в погрузочный комплекс, когда грузчик в такой «инвалидке» своими клешнями-манипуляторами мог легко поднять до тонны груза. А уж потом комплекс превратился в боевую машину…

– Ясно.

– Но у этих тяжелых пехотинцев есть и второе значение прозвища «инвалид».

– Какое же?

– Если эту бронированную обертку выведут из строя, то водитель становится сущим инвалидом, но не в прямом значении этого слова, – это смотря как подобьют, – а потому, что он останется совсем голым в одной лишь арахноформе и с пистолетом-пулеметом для собственной защиты. Все равно что инвалид, если рассматривать в качестве боевой единицы – обуза одна.

– Понятно.

Джерри продолжил наблюдение за шустрыми тяжелыми пехотинцами «гоплит», которые быстро взбирались по крутым склонам. Он удивлялся, как они, такие громоздкие с виду, не падают на опасных участках или поскальзываясь на камнях. Тем не менее водители удерживали их в вертикальном положении даже в самых трудных положениях.

Солдаты продолжали взбираться на перевал, на котором им предстояло закрепиться.

7

Спустя чуть больше часа солдаты, каждые пять-десять минут подгоняемые впрыскиванием стимуляторов для повышения выносливости, обливаясь потом, достигли перевала. Командир роты, не дав солдатам ни минуты отдыха, заставил окапываться в каменистом грунте.

– Лейтенант Хеллау, – позвал капитан командира первого взвода.

– Слушаю, мой капитан!

– Первым двум отделениям занять вон те две высотки, – показал капитан Магр на две соседние сопки по левой стороне. – На одну из вершин поставить пулеметчика, на другую – гранатометчика. Остальные остаются здесь.

– Будет сделано, мой капитан!

– Унтер-офицер Палан!

– Слушаю, мой капитан.

– Силами двух отделений также занять две соседние высотки по правому флангу. Распределение бойцов аналогичное.

– Слушаюсь, мой капитан.

– Выполняйте.

– Есть, сэр. Сержант Воддор, капрал Дональдан…

Тот и другой моментально вытянулись рядом со своим взводным.

– Берите свои отделения и быстро за мной…

– Есть, сэр, – хором ответили солдаты и стали быстро строить свои отделения.

Унтер-офицер бежал налегке, а вот солдатам снова пришлось взвалить на себя неподъемные рюкзаки и бежать на свои посты.

– Динно, не пожалел, что пошел со мной, а? – поинтересовался Джерри.

Он изнемогал под тяжестью рюкзака, казалось, на спине уже не осталось живого места, так часто в кожу впрыскивались сыворотки автодоктора. Дональдан даже начинал подумывать, что стимуляторы на него не действуют. Это было бы неудивительно – ведь он совсем из другого мира, а все местные препараты предназначены для известных миротворцам рас.

Динно лишь перевесил на другое плечо пулемет, он словно не чувствовал тяжести рюкзака и отрицательно покачал головой, добавив:

– Нет, я даже рад.

– Да ну?

– Да… я просто счастлив, что не вижу этих бесконечных полей…

– Счастливчик.

Два отделения продолжали быстрым шагом двигаться вслед за взводным. Чуть ли не каждый из них падал, поскальзываясь на камнях или запутавшись в высокой траве, но, помогая друг другу, они двигались дальше. Потом начался тяжелый подъем.

– Сержант Воддор, оборудовать редут, – приказал унтер-офицер Палан, когда они поднялись-таки на вершину. – Окопаться, заминировать подходы, там, там и там…

– Слушаюсь, сэр.

– Капрал, за мной…

И после нового выматывающего броска до следующей вершины, находившейся в километре от предыдущей, если считать по прямой, взводный повторил свой приказ, указав места минирования.

– Приступайте.

– Есть, сэр…

Отделение принялось оборудовать редут: окоп в рост человека с двумя блиндажами – один для боеприпасов, а второй для отдыха солдат. Эта работа доставляла поистине адовы мучения. Камни не поддавались, потому между стрелковыми позициями пришлось сделать траншеи только метровой глубины и нарастить их валом. Все остальное пришлось делать, как положено – по уставу.

Несколько раз прямо над головами солдат пролетали двойки юрких «хуммингбирдов», напоминающих треугольники с тремя двигателями на вершинах. Этакие аналоги штурмовых вертолетов из мира Джерри Дональдана, только без винтов, но с теми же тактическими задачами.

– Мочить кого-то полетели, – отвлекся от работы Динно и посмотрел за улетающими на юг со стороны города машинами.

– Нет, на подвесках пусто, – возразил работавший рядом рядовой Клегго. – Скорее всего, на уточняющую разведку, если что-то не смогла разобрать орбитальная.

– Вот только толку ни от той, ни от другой много не будет, – вставил Неро Боддар. – В таких лесах почти ничего не увидеть сверху.

Дональдан посмотрел на лес и полностью согласился с рядовым, хотя лес был очень редкий: расстояния между деревьями составляли от десяти до пятнадцати метров, почти без кустарника, да и трава низкая. Нижнему ярусу явно не хватало солнечного света, и все из-за непомерно густой кроны тридцатиметровых исполинов. Рассмотреть что-то сквозь кроны, почти наглухо закрывающие пространство под ними, оказалось практически невозможным, особенно если противник маскируется, что он, естественно, не забывает делать.

– Хватит болтать, за работу, – прервал разговоры Джерри.

Несмотря на инъекции автодоктора, к концу работы над защитным укреплением мало кто мог передвигаться самостоятельно.

– А нам еще нужно заминировать проходы, – напомнил Дональдан.

Солдаты, кряхтя и охая, стали разбирать боеприпасы.

– Не спать, а то еще чего доброго припрется наш ротный, тогда нам придется совсем туго.

– Это еще почему? – усмехнулся Рампф.

– Заставит вырыть два отдельных блиндажа вместо одного, как это сделали мы.

Солдаты зашевелились быстрее. Они действительно вырыли один блиндаж вместо двух сразу под боеприпасы и для отдыха. На второй блиндаж просто не хватило сил. В этом блиндаже бойцы разложили все боеприпасы, которые просто невозможно таскать с собой постоянно.

– На минирование пойдет пять человек. Трое минируют, а двое их прикрывают. Собрать все мины в три рюкзака. Рядовой Боддар, остаешься за главного, и смотри не подстрели нас, когда мы будем возвращаться.

– Не подстрелю…

Половина отделения ушла вниз по склону. К вершине, где засели солдаты, вели только три относительно удобные тропы – их-то и заминировали. Также минами усеяли ложбину между вершинами первого отделения сержанта Воддора и четвертым отделением капрала Дональдана.

8

– Джерри… – шепотом позвал Динно. Он сейчас сидел в схроне и прикрывал группу минирования, держа под прицелом своего «куттер-П» относительно лысый участок горы.

– Чего? – осведомился Дональдан, прикапывая очередную закладку слоем дерна, густо поросшего синим мхом.

– Посторонние…

Джерри нахмурился. Если Динно прав и за ними наблюдает посторонний, то все прежние закладки уже срисованы и их придется переставлять, что само по себе могло довести до ручки. Потому он решил уточнить:

– Кто? Наши?

– Я же говорю – посторонние…

Когда дело доходило до обрисовки положения армейского характера, все красноречие Динно сразу же куда-то улетучивалось и приходилось буквально вытряхивать из него каждое слово.

– Конкретнее.

– Вижу одного, на три часа, удаление сто пятьдесят…

Дональдан осторожно взглянул по указанному направлению, но ничего не увидел, лишь стена лесного массива да необычно густой кустарник, росший на когда-то светлом участке земли, ограничивал круг зрения максимум до сорока метров.

– Ничего не вижу.

– Но он там!

– Я верю тебе, Динно. Просто ты находишься чуть выше… Он как-нибудь себя проявляет?

– Нет, сидит за стволом, думает, его никто не видит и что-то руками делает.

– Оружие?

– Нет… скорее, что-то пишет.

– Срисовывает нас, а точнее минное поле… Продолжаем работать, – на всякий случай предупредил солдат Джерри. – Кто бы там ни был, он не должен понять, что мы его раскусили.

– Его нужно взять для допроса, – предложил рядовой Клегго.

– Нужно, но вот как? Он сразу засечет наше намерение и смоется.

– Позвать оставшихся, они обойдут его, пока мы будем новое поле засеивать…

– Мысль хорошая, но требующая слишком много времени…

– Тогда что ты предлагаешь?

– Думаю, наблюдатель не видит нашего пулеметчика. Динно…

– Что, Джерри?

– Тебе придется немного побегать. Остальным – по возможности брать объект живым.

Солдаты подтвердили получение указаний.

– Давай, Динно, постарайся оставаться для него как можно дольше незамеченным и попробуй обойти его с востока. Как только он тебя засечет, дай нам знать, мы включимся в погоню.

– Понял.

– Тогда пошел.

Динно осторожно поднялся со своего места, когда наблюдатель опять уткнулся в свои записи и стал, как ему было велено, осторожно двигаться, стараясь обойти этого лазутчика и зайти ему в тыл или, в крайнем случае, на фланг.

Но не успел Динно пройти и полусотни метров, как под ногой хрустнула проклятая веточка. Динно замер, наблюдатель встрепенулся, как хищник, вглядываясь в лесную чащу и даже нюхая воздух широко раздувающимися ноздрями. Так продолжалось, наверное, с минуту, потом наблюдатель сорвался с места и дал деру в глубь леса.

– Он уходит на запад! – тут же закричал Динно по радио, ринувшись в погоню.

Наблюдатель бежал, как лесной олень, не обремененный броней и тяжелым оружием.

– Понял, Динно, все за мной наперерез лазутчику! – хватая «куттер», крикнул Дональдан.

Солдаты, побросав все дела, вскочили со своих мест и ломанулись в лес, уже не думая скрываться. В такой гуще леса все режимы видения «смартчепа» оказались бесполезны, тем более на бегу. Картинка размывалась или мелькала перед глазами так быстро, что разглядеть объект становилось нереально. Приходилось координировать движение с теми, кто находился ближе всего к объекту погони.

– Динно, ты его видишь?!

– Изредка… забирает на север…

– Проклятье!

Лазутчик начал отрываться. Бойцы бежали в своем режиме с хорошей скоростью, благодаря тренировкам, пусть и незаконченным, но становилось ясно, что этого недостаточно.

– Инициировать стимулятор!

Бойцы тяжело вздохнули, но проделали необходимые манипуляции, и автодоктор вколол дозу необходимого препарата. Солдаты мгновенно увеличили скорость движения в два раза.

Через полминуты такого спринтерского бега по пересеченной местности, когда препарат вот-вот должен был уже прекратить свое действие, Дональдан увидел беглеца – пацана лет тринадцати-пятнадцати, с корзинкой, которую он упорно не желал выбрасывать, несмотря на то, что она ему явно мешала.

– Обходим его!

Солдаты стали расходиться дугой, зажимая лазутчика с флангов.

Дональдан дал короткую очередь в воздух и, усилив голос нашлемным динамиком, прокричал:

– Стой! Иначе следующая очередь будет в тебя!

Беглец не придал значения угрозе и продолжал убегать. Остановился он лишь тогда, когда перед ним, брызнув соком вперемешку со щепой, упало на землю небольшое деревце. Это Динно выдал короткую очередь из своего пулемета.

Беглец тотчас же рухнул на колени.

– Руки за голову!

Пленника обыскали, но ничего подозрительного при нем не обнаружили. В корзине валялись лишь какие-то корешки.

– Никаких записей у него не обнаружено, – подвел неутешительный итог боец по имени Модер Таннат.

– Ясное дело, сбросил, когда понял, что мы его поймаем, – кивнул Рампф. – И что нам с ним делать? Может, пристрелить?

Взглянув в глаза пацана, прямо-таки излучающие дикую ненависть к миротворцам, Джерри подумал, что это был бы самый лучший выход. Но следовало поступить по правилам, к тому же на связь вышел унтер-офицер Палан.

– Кто стрелял?!

– На связи капрал Дональдан, сэр, стреляло четвертое отделение.

– Причина?

– Задержано неизвестное лицо, сэр. Я считаю, это лазутчик.

– Это буду решать я! Привести неизвестного в расположение поста сержанта Воддора, я сейчас буду там!

– Есть, сэр.

9

– Это ваш лазутчик? – усмехнулся взводный, с презрением осмотрев приведенного на его суд пленника.

– Так точно, сэр, – выдавил из себя Дональдан.

На лазутчика пацан сейчас был похож меньше всего. Среди толпы окруживших его миротворцев его буквально трясло от страха, но Джерри чувствовал, что это не столько страх (хотя и он присутствовал, все же парень попал в серьезную передрягу, на что явно не рассчитывал), сколько талантливая игра.

Талантливая, ибо унтер-офицер Палан на нее явно купился и лишь презрительно фыркал, глядя на пленника.

– Да это же обычный сборщик кункая!

Кункай – корень растения, произраставшего только на данной планете, оно широко использовалось местными жителями как лекарственное. Этот продукт, в числе немногих, даже шел на экспорт. Добывали его в лесу, уходя на несколько дней, ибо он не поддавался разведению.

– Так точно, сэр…

– Ну вот, парень просто оказался в ненужном месте в ненужное время. Увидел вас и затаился от греха подальше. Так?

– Д-да-да… им-менно т-так, – затрясся пацан, часто кивая и полностью подтверждая идеальную для себя версию унтер-офицера.

– Ну вот, что я говорил!

– Но, сэр, если вы заметили, то под слоем свежих корней находятся старые…

Джерри схватил пригоршню корешков и поднял их, чтобы взводный мог получше их рассмотреть.

– Ну и что?

– По виду парень находится в лесу всего пару дней, тем более что его поселок не так далеко отсюда… а эти корни добыты минимум неделю назад.

– Ты так хорошо разбираешься в местных корнях, капрал?! – нахмурился взводный.

– Не очень, сэр, но это я могу определить достаточно точно, сэр.

Палан зло взглянул на капрала.

– Что ты хочешь этим сказать?

– Только то, сэр, что эти корни для отвода глаз. Основная задача этого якобы сборщика – наблюдение за нами. Возможно, он не один, и вдоль всей нашей роты курсируют несколько лазутчиков, срисовывая минные поля для противника. Отыскивая наиболее слабые места, по которым враг нанесет удар в первую очередь.

– Какие у тебя доказательства?

– Рядовой Динно видел, как объект что-то записывал.

– Так точно, сэр, видел, – подтвердил Динно.

– Где эти записи?

– Вероятно, объект их бросил, когда понял, что ему от нас не уйти.

– Допустим. Рядовой Динно…

– Слушаю, сэр!

– Сбросьте мне на «смартчеп» запись вашего наблюдения, – поморщившись от выкрика солдата, приказал унтер-офицер Палан.

Динно начал переминаться с ноги на ногу.

– Ну, в чем дело, рядовой?! Или по нужде в самый ответственный момент приспичило?!

– Никак нет, сэр!

– Тогда что ты тут танцуешь?!

– Э-э… дело в том, сэр, что у меня нет записей.

– Как это так?!

– Я забыл включить запись, сэр…

Дональдан испытал несказанное разочарование, особенно увидев торжествующую улыбку сержанта Воддора, но не показал этого.

– Как это ты забыл?! – закричал тем временем взводный.

Динно лишь пожал плечами, сам этому удивляясь. Раньше он все инструкции выполнял «от» и «до», а тут такое…

– Проклятье… Что ж, капрал, у нас ничего нет на этого так называемого лазутчика.

– Мы можем провести допрос с пристрастием, сэр, – предложил Джерри.

– Не вижу в этом необходимости. Если он ничего не даст, то нам придется иметь дело с местным населением, а они при правильной организации могут доставить много хлопот.

– Но, сэр, вы можете допросить рядового Динно!

– Я уже сказал, не вижу в этом смысла…

Неожиданно в эфир вышел ротный – капитан Магр.

– Унтер-офицер Палан, что там у вас происходит? Из-за чего такой гвалт?

Капитан, имея технические средства своего командирского «смартчепа», мог подслушивать все разговоры, даже если они и не велись по радио, но если система бронекостюма находилась в рабочем режиме.

– Ничего, сэр. Все в порядке…

– Из-за ничего не спорят до хрипоты. Или я не прав?

– Правы, мой капитан…

– Ну и?

– Капрал Дональдан изловил якобы лазутчика и прелагает его допросить с пристрастием, поскольку других доказательств, кроме вяленых корней кункая, у него нет.

– Ясно… Ждите, я сейчас буду у вас, разберусь на месте.

Капитан прибыл через четверть часа. Палан рассказал ему историю, поведанную Дональданом.

– На лазутчика он действительно мало похож, – согласился капитан, посмотрев на пацана, якобы дрожащего от страха. – Но вот корешки действительно немного пересохшие…

– Предлагаете провести допрос сборщика или рядового Динно, мой капитан? – с натянутой улыбкой осведомился унтер-офицер Палан, понимая, что, возможно, погорячился с отказом.

– Нет, – после короткого раздумья ответил ротный, на лице которого опять проскользнула уже знакомая Джерри кривая улыбка, как и тогда, когда он представлял третьему взводу его командира.

Все объяснялось очень просто. Старший по званию миротворец не мог оспорить решение младшего по званию коренного миротворца, чтобы не подрывать авторитет командира, а значит и свой собственный, в глазах подчиненных.

– Доказательств нет, а проблемы с местным населением нам действительно не нужны… Так, капрал Дональдан?

– Так точно, мой капитан.

– Или вы хотите что-то сказать?

– Так точно, мой капитан…

Ротный с удивлением уставился на не в меру ретивого капрала-полукровку.

– Ладно, говори.

– А вдруг он все же лазутчик, сэр? Возможно, отряды противника уже рядом с нами и вот-вот нанесут удар, получив дополнительную информацию о численности и составе нашего подразделения и безопасных путях подхода.

– Отвечу тебе, капрал, хотя мог бы этого и не делать. Разведка, да не какая-нибудь, а космическая, дополненная полетами «хуммингбирдов», только что обследовала прилегающий с нами район и не обнаружила никакого подозрительного движения.

– Сэр, может быть, стоит хотя бы организовать разведывательные патрули?.. – намекнул Джерри на то, что в таком лесу можно свободно скрыться от любой разведки.

– Ну все, хватит! – не выдержал пререканий капитан Магр. – Возвращайтесь на свой пост, но прежде проведите сборщика за линию минных заграждений так, чтобы он их не видел!

– Есть, сэр.

10

Доддман Сертан внутренне ликовал. Почти всю планету удалось взять под контроль. Еще были отдельные очаги сопротивления миротворцев, по-прежнему не желавших отдавать свои базы с оружием, свои склады и промышленные центры, но это для Дормана не имело большого значения. Его главной целью оставалась столица планеты – Фарос. Взяв Фарос и проведя выборы, можно смело объявлять о независимости всей звездной системы от Империи Миротворцев.

Груз самолетов и бронетехники прошел сквозь кордоны миротворцев без особых проблем – значит, можно начинать главную операцию всего мятежа. Но миротворцы подсуетились и в кратчайшие сроки перебросили на планету свежие силы. Пусть солдат в десять раз меньше, чем в армии мятежников, но они лучше вооружены и обучены.

Город мелкими группами окружило почти сто тысяч бойцов, только и ждущих приказа начать атаку, чтобы, если потребуется, смять силы имперцев и захватить столицу.

Сертан со своими приближенными остановился в небольшом поселении: он как командир должен находиться со своими бойцами, чтобы потом ничто не могло помешать ему взять всю власть в свои руки, как это и обещал лерн Наррон.

За дверью послышались шум и голоса.

– В чем дело, лерн Валло? – спросил Доддман у своего начальника охраны, имевшего помимо всего прочего еще и обязанности начальника разведки и контрразведки.

Тот показался в проеме.

– К вам один малец просится, лерн-генерал, говорит, у него для вас есть важные новости… Пропустить, лерн-генерал?

– Пропусти…

В комнату под присмотром двух охранников вошел щуплый пацан лет пятнадцати с горящими глазами, в которых светилось счастье, оттого что он видит своего кумира. Доддман лишь улыбнулся ему.

«Вот еще один верный добровольный сторонник Сопротивления», – подумал Сертан.

– Что ты хотел, парень?

– Меня зовут Куццель, лерн-генерал! И я пришел сказать вам, что миротворцы закрепились на перевале…

– Они закрепились на перевале?

– Да, лерн-генерал!

– Это очень плохо…

Сертан недовольно нахмурился. Ему, конечно, докладывали, что миротворцы высадились поблизости, видели огни, но количество транспортов было небольшим, значит, их не так уж много.

«Я опоздал всего на один день…» – расстроился он. Но что поделать: транспорта очень мало и людям большую часть пути приходится передвигаться на своих двоих. И там, где транспортом можно воспользоваться, все равно по большей части приходится передвигаться пешком из-за отсутствия дорог. С другой стороны, в этом заключалось их преимущество – это обеспечивало незаметность для средств наблюдения миротворцев. Группу в десять человек очень трудно заметить под зонтиком леса.

– Сколько их там, лерн Куццель? Тебе удалось это выяснить?

– О да, лерн-генерал! Если позволите, я покажу на карте…

– Это было бы неплохо.

По знаку Доддмана Валло развернул на столе обыкновенную бумажную карту. Юный пособник Сопротивления, помявшись на месте, подошел к столу.

– Рассказывай, – подбодрил его Сертан.

– Да, лерн-генерал… На этом участке находится одна рота сил миротворцев, они перекрыли удобное для перехода ущелье. Они также расставили четыре поста, закрыв боковые тропы и оставив только крутые участки, по которым не каждый горный лемсу пройдет… Еще я видел по крайней мере два «гоплита» в центральной части, вот тут…

– Тяжелая техника: танки, бронемашины?

– Ее я не видел, лерн-генерал. Я пытался зарисовать минные поля и уже срисовал половину, но на одном из постов меня поймали.

– И отпустили?!

– Да… Я прикинулся сборщиком кункая. Простите меня за эту оплошность, лерн-генерал.

– Все нормально, лерн Куццель. Ты оказал неоценимую помощь всему Сопротивлению и будешь вознагражден, когда движение победит. Я тебе это обещаю.

– О, благодарю вас, лерн-генерал!

– Это я тебя благодарю, лерн. Можешь еще что-нибудь рассказать?

– Увы, лерн-генерал, большего мне ничего выяснить не удалось.

– Что ж, и этого достаточно. Можешь идти.

– Какой шустрый малый, – усмехнулся Валло.

– Я слышу в твоем голосе подозрение, – усмехнулся в ответ Сертан.

– А вдруг его нам подсунули миротворцы?

– Брось, лерн Валло, я знаю этот сорт людей, – отмахнулся Доддман. – Ты уж мне поверь…

«Я сам таким был», – добавил он про себя.

– Как скажете, лерн-генерал.

– Ты лучше снаряди несколько разведывательных групп. Мне нужно подтвердить информацию этого мальца, а также попытаться найти обходные пути. Признаюсь, я не рассчитывал на такую скорость миротворцев.

– Не думаю, что об этом стоит беспокоиться, лерн-генерал.

– Это почему же?

– Мы сломим их сопротивление в считанные часы. Их всего чуть больше сотни, а нас на данном участке почти десять тысяч! Разве можно устоять против такой силищи?!

– Можно, если мы не будем осторожны. Стоит нам хоть раз ошибиться, налетят бомбардировщики и сравняют нас с землей.

– У нас теперь достаточно сил, чтобы противостоять им. Есть новые «ашесы», танки и бронемашины, не говоря уже о самолетах! Мы собьем бомберы еще до того, как они начнут сгружать свой груз на нас, причем на любой дистанции!

– Ладно уж, стратег, – прервал речь своего телохранителя, друга и первого заместителя Доддман Сертан. – Иди организовывать разведку местности, а мне на случай неудачи в поиске запасных путей проникновения нужно подготовить план уничтожения миротворцев, пока исходя из предоставленной информации нашим юным лерном.

– Конечно, лерн-генерал…

11

Пленника с завязанными глазами отвели на то место, где его схватили. Несмотря на то, что прямого приказа ни от взводного, ни тем более от ротного не поступило, Дональдан все же приказал своим бойцам заново установить мины, он посоветовал сделать то же самое сержанту, но Корглен послал его подальше, не желая больше связываться с полукровкой.

Снова над головой пролетели «хуммингбирды», и снова без вооружения на подвесках.

– Зашевелились они что-то, – усмехнулся Рампф Клегго, выглядывая из блиндажа.

Уже наступил вечер, и Джерри, расставив двух часовых и определив очередность смены, завалился на боковую. Его очередь дежурить вместе с Динно была следующей.

– Капрал напряг капитана этим лазутчиком, – повторял Неро, – а капитан напряг майора, тот выслал дополнительную разведку.

– А ну спать, – пробурчал Дональдан. – А то, если силы еще есть, заставлю окоп рыть или второй блиндаж, как положено.

– Нет-нет, – быстро запричитали болтуны, – мы уже спим.

С тишиной навалилась усталость, скопившаяся за весь прошедший день, и Дональдан уснул буквально в следующую минуту.

Ночь прошла спокойно. Во время дежурства Джерри внимательно вглядывался в темноту, используя все режимы видения шлема поочередно, но так ничего подозрительного и не увидел. Не сработала ни одна сигнальная, ни тем более боевая мина. Значит, их в первую ночь не посещали разведчики противника, а если они и приходили, то были сверхосторожны.

Утром поступил приказ от самого капитана Магра:

– Капрал, ночная разведка засекла незначительное движение в секторе зет двенадцать четыре. Поскольку твое отделение находится ближе всего к заданному району, приказываю произвести разведку. Докладывать немедленно о любом движении.

– Слушаюсь, мой капитан.

– Хотя, возможно, это опять сборщики кореньев шатаются…

– Если это так, сэр, брать их для выяснения обстоятельств нахождения вблизи наших позиций?

– Бери, – выдохнул капитан и отключился.

– Есть, сэр.

Дональдан повернулся к своим солдатам, уже выбирая из них тех, кого можно взять в разведку.

– Динно, Неро, Рампф и Модер, подготовьтесь к разведывательному выходу. Выступаем через пять минут. Остальным – удвоить бдительность.

Через пять минут отделение шагало уже за пределом минной полосы. Осторожно ступая по мшистой земле, они двигались в сторону указанного капитаном квадрата.

Полтора часа потребовалось на то, чтобы добраться до сектора, и еще три часа, чтобы его обследовать, при этом не став объектом наблюдения и тем более нападения. В секторе, естественно, они никого не обнаружили, и даже никаких следов присутствия. Или почти никаких следов. Один след все же обнаружил пулеметчик:

– Джерри… я, кажется, что-то нашел.

– Что там, Динно? – поспешил к застывшему на месте другу Дональдан. – Мина?

– Нет… Мой сканер показывает что-то странное по химическому анализатору. Посмотри ты…

– Сейчас…

Дональдан подошел к Динно и посмотрел на указанное им место через «смартчеп» в функции «химия».

– Избыток метана и аммиака, несвойственный для данной местности. Что бы это могло значить?

– Дерьмо, – бросил Модер.

– В каком смысле?

– В прямом, капрал, – засмеялся уже рядовой Клегго. – Большое количество метана и аммиака при разложении выделяет дерьмо. Или на худой конец труп какого-нибудь животного. Но трупа здесь не видно, и тем более его никто не стал бы хоронить: у животных, как я понимаю, это не принято.

– Точно.

Джерри поддел дерн ногой и отшатнулся: там действительно имелись продукты жизнедеятельности человека. По всей видимости, следы неумелого боевика, обожравшегося чем-то перед выходом и, образно говоря, наследившего.

– Судя по свежести, они здесь прошли всего несколько часов назад, – проворчал Дональдан.

– Ну и кому здесь что понадобилось? – удивлялся Рампф, оглядываясь по сторонам.

– Может, действительно сборщики кореньев шатались? – поддакнул рядовой Боддар.

– Нет, – отрицательно замотал головой Динно, – ночью корни не собирают.

– Динно прав, – подтвердил Джерри и, указав в сторону перевала, пояснил: – Скорее всего, разведка пыталась найти новую, достаточно удобную тропу с большой пропускной способностью взамен тех, которые мы уже взяли под контроль. Разведчик скушал какой-нибудь зеленой ягоды, еще растущей на самой вершине, и на обратном пути его пронесло так, что он не смог дотерпеть до своей базы.

Все посмотрели на перевал. Тропка, которая проходила там, была слишком узкой и крутой. Пройти нескольким тысячам человек по ней не под силу и за сутки, а как известно, у местных сепаратистов только на данном направлении насчитывалось до двух десятков тысяч боевиков. А людям на себе еще нужно протащить оружие, провиант, боеприпасы. Все это нужно для захвата города.

– Слишком много времени потребуется, чтобы пройти здесь, – добавил Модер. – Их засекут еще с орбиты и раздолбают авиацией, а то и с самой орбиты. Значит, они должны сделать это быстро, то есть пойдут через нас по всем направлениям.

– Это точно, – снова кивнул Дональдан.

Джерри связался с капитаном и доложил ему об увиденном, а также, помня об ошибке Динно, отослал видеоизображение и поделился своими догадками относительно целей противника.

– Думаю, мой капитан, нам следует ждать нападения в ближайшие сутки. Путей прохода к городу нет, самые лучшие мы перекрыли…

– Об их намерениях будет судить командование, капрал, – оборвал его капитан. – Твоя задача подтвердить или опровергнуть данные воздушной разведки.

– Так точно, мой капитан. Какие будут приказания? Возвращаться на пост, сэр?

– Осмотритесь там повнимательнее, может, еще чего интересного найдете.

– Есть, сэр.

Джерри расширил зону обследования, заскочив в соседние сектора, но там тоже ничего подозрительного не обнаружили. В соседних секторах через перевалы они не увидели даже таких мало-мальски пригодных троп, как в Z-12-4. Потому, побродив по лесу еще час, Дональдан приказал всем возвращаться обратно на свой пост, на что получил согласие капитана:

– Разрешаю, только загляните еще в сектор зет тринадцать три. Это вам по пути.

– Так точно, сэр, – сказал Дональдан, хотя, чтобы заглянуть в обозначенный квадрат, отряду придется сделать приличный крюк.

12

В секторе зет-13-3 разведчики также ничего интересного не обнаружили. Джерри подумал о том, что они ничего не заметили из-за недостатка опыта и знаний – все-таки из них готовили линейных пехотинцев, а не армейскую разведку, – и отряд повернул на свой пост, возвращаясь к нему уже с востока, хотя вначале бойцы уходили на запад.

– Погоняли нас знатно, – взглянув на часы, обронил рядовой Неро Боддар.

И действительно, прошло уже больше шести часов, поэтому ничего удивительного, что солдаты торопились вернуться на пост и завалиться отдыхать, просушить порядком взмокшее нижнее белье, отсыревшее, несмотря на функцию климат-контроля бронекостюма.

Как бы совершенна ни была аппаратура, но если солдат невнимателен или очень устал, она бесполезна. В какой-то момент группа замерла, почувствовав чужое присутствие. Джерри медленно повернул голову по направлению, откуда он почувствовал угрозу, и заметил буквально в полусотне шагов такую же группу противника.

– К бою!

Бойцы и боевики мгновенно рассыпались по лесу, открыв друг по другу шквальную стрельбу.

Дональдан отлетел назад, получив в грудь два сильных удара, но бронежилет выдержал, его прикрыл из пулемета Динно, и он смог, перевернувшись, открыть ответный огонь по противнику. Завязалась интенсивная перестрелка между двумя разведгруппами. Дело дошло до тяжелого вооружения – грохнули подствольные и ручные гранаты. Одна из них взорвалась всего в четырех метрах от Джерри, нашпиговав его осколками, но, как и обещали инструкторы, ткань «арахноформы» выдержала мелкие осколки. Дональдан почувствовал боль от ударов, хотя и не настолько сильную, чтобы в дело вступил автодоктор со своими обезболивающими.

– Господин капитан, господин капитан, – стал судорожно вызывать ротного Дональдан.

– В чем дело, капрал? Почему стрельба?!

– Мы столкнулись с неприятелем, сэр!

– Их много?

– Никак нет, сэр! Тоже разведгруппа. Но нам требуется помощь!

– Хорошо, к вам сейчас подойдет группа сержанта Воддора, он к вам ближе всего. Плюс группа с основной линии. Ждите и задержите их!

– Понял вас, сэр. Ждем.

Дональдан, продолжая постреливать, судорожно размышлял – а нужно ли ему это сражение? Не лучше ли просто уйти самому и дать уйти противнику? На что ему эта война между сепаратистами и миротворцами?! Он здесь вообще чужой! Но, поразмыслив, решил, что этот бой нужно постараться довести до конца. Он сейчас в одной упряжке со всеми, и если боевики прорвутся через их перевал и победят, то он и сам погибнет вместе со всеми. Потому нужно сделать все возможное, чтобы проиграли сепаратисты и победили миротворцы. По крайней мере, он останется в живых.

Бой продолжался, противник оборонялся с ожесточением, пытался даже атаковать, но шквальный огонь из «куттеров» сводил их попытки на нет.

– Неро, Неро! – позвал Дональдан ближайшего к себе бойца.

– Что, капрал?

Джерри указал на куст, который от него закрывали стволами два дерева.

– Видишь куст с синими цветками?

– Да…

– Залепи туда гранату. Мне кажется, один из них там сидит.

– Сейчас!

Рядовой Боддар прицелился из подствольного гранатомета и пустил заряд в кусты. Боевик, сидевший где-то рядом, вскочил еще до того, как граната до него долетела, выдав себя с головой. Этого и добивался Дональдан. Он дал длинную очередь по неясному силуэту, показавшемуся из-за ствола дерева. Дело довершил взрыв гранаты.

Человек взмахнул руками в сером облаке взрыва и исчез из поля зрения.

– Ты его подстрелил! – закричал Неро.

– Я тоже так думаю.

– Теперь у нас один к одному!

Бой хоть и продолжился, но немного потерял свой накал. Бойцы как с той, так и с другой стороны выплеснули первое напряжение и шок от неожиданной встречи в длинных очередях, а теперь берегли боеприпасы и стреляли скупыми очередями, только если действительно имелся шанс подстрелить противника.

Джерри не знал, попал он еще раз в противника или нет, но сам он точно получил еще две пули, причем одну рикошетом от ствола. Вязкая ткань из паутины гигантских пауков защитила его от раны, как совсем недавно от осколков, но на этот раз не уберегла от дикой боли, которую поспешила погасить система жизнеобеспечения инъекцией.

Дональдан видел, что Неро и Динно тоже получили по нескольку пуль в бронежилеты и шлемы. Все говорило о том, что они столкнулись не с фермерами, только вчера получившими оружие, а с профессиональными бойцами, с которыми ухо надо держать востро.

– Да где же этот горе-сержант?! – в сердцах негодовал Дональдан. Он даже вышел с ним на связь: – Где ты шатаешься, Корглен?! Ты уже давно должен быть на месте!

– Я спешу как могу… – последовал сухой ответ, и Дональдан понял – Корглен надеется, что их убьют в бою.

«Не дождется, сволочь!» – мысленно зло бросил он сержанту Воддору.

Тут схватка разгорелась с новой силой. Это показалось Дональдану подозрительным, и он выглянул из-за ствола дерева, чтобы осмотреться. Несколько пуль впились в ствол, отколов большие куски коры, но своей цели Джерри достиг – увидел причину такой активности.

– Динно!

– Что?!

– Уходит ведь! – указал Джерри другу на убегающего боевика. – Срежь его, а мы тебя прикроем! Давай!

Теперь уже солдаты открыли шквальный огонь по боевикам. Когда вражеский огонь немного стих, Динно встал в полный рост и выдал длинную очередь из «куттера-П».

Реактивные пули стригли траву, кустарник, вышибали кору и щепу из деревьев, пулеметчик перемещался на более выгодные позиции, не обращая внимания ни на что вокруг, не выпуская цель из виду, и наконец мишень, неловко споткнувшись, упала на землю, пролетев кубарем пару метров.

– Отлично!

Наконец с большим запозданием, когда медлить уже было нельзя (быстрее могли прийти основные силы во главе с офицерами, что стало бы для Корглена фатальным), на связь вышел сержант третьего взвода:

– Внимание! Мы заходим точно с севера…

– Мы поняли, но будет лучше, если ты сделаешь небольшой крюк и зайдешь с востока. Тогда мы сможем взять противника в клещи.

– Хорошо…

Отделение во главе с Коргленом окончательно перевесило чашу весов на сторону миротворцев, и когда подошло второе отделение третьего взвода во главе с унтер-офицером Паланом и капитаном Магром, все закончилось.

– Я надеюсь, вы догадались взять пленного? – осведомился капитан.

– Так точно, сэр! – отрапортовал сержант Воддор и, схватив полуживого боевика за волосы, вытащил его из густой травы. – Вот!

– Хорошо… Объявляю вам благодарность, сержант Воддор.

– Благодарю, мой капитан!

Дональдан лишь усмехнулся – пленного взял не сержант, – но на такие мелочи ему было наплевать. Пусть потешится. Он решил, что впредь нужно избегать подобных стычек под любым предлогом, если, конечно, он не хочет сложить голову во имя империи, а не построить новое «Кольцо», разузнать координаты и вернуться в свой родной мир.

Оставалась еще мысль о дезертирстве, но этот вариант не подходил, по крайней мере сейчас и на этой планете, где сепаратисты не будут разбираться, почему он дезертировал. Он для них будет лишь подозрительным миротворцем, с которым много проблем, а потому его убьют от греха подальше, чтобы этих проблем не иметь.

Уже поздно вечером над перевалом с ревом пролетело несколько быстрых теней, за соседними вершинами громыхнуло десятка три мощных взрывов, и дым от пожарищ вскоре стал виден над вершинами.

– Раскололи птенчика, – прокомментировал рядовой Клегго.

– Похоже на то, – безразлично кивнул Джерри. – Это они умеют…

Потом пролетела авиация и добавила бомб. Но вот какова результативность этого моря огня, осталось под вопросом.

«Наверняка они успели перегруппироваться после того, как поняли, что одна из разведгрупп уже не вернется, – подумал Дональдан. – Что ж, в ближайшее время это выяснится…»

13

Сертан покинул селение, как только стало известно о пропаже одной из разведгрупп. Вполне возможно, кто-то из них не погиб, а попал в плен. Предполагая это, он решил подстраховаться и спрятаться. Он не обольщался насчет своих людей: не каждый из них мог держать язык за зубами, миротворцы же умели вытягивать сведения даже из самых упертых фанатиков Сопротивления. А разведчики к их числу не относились. И вот в качестве подтверждения его опасений взрывы сотрясли землю так, что Доддман Сертан слышал их слабые отголоски, даже находясь за перевалом, куда переехал.

– Никак они там из орбитального бомбардировщика по нам лупят?! – удивлялся Доддман.

– Нет, лерн-генерал, тяжелые ракеты… – ответил лерн-майор Валло, вглядываясь в пасмурное небо.

То тут, то там по небу пролетали яркие точки.

– Ясно. Сейчас нас «мародеры» начнут обрабатывать…

В помещение землянки, постучавшись, но не дождавшись разрешения войти, ворвался наблюдатель.

– Самолеты, лерн-генерал! Вам необходимо укрыться!

– Успокойся, они не знают где я…

Как и предполагал Доддман, налетели «мародеры» и принялись сбрасывать бомбы.

– Ну вот и все… Валло, через полчаса у меня должна быть полная информация о потерях.

– Все будет сделано, лерн-генерал.

Через полчаса лерн-майор Валло вернулся со списком в руках.

– Ну, говори, – разрешил Сертан, видя побледневшее лицо своего помощника.

– Почти две тысячи бойцов, лерн! Целых две тысячи человек!

– Плохо… Что-нибудь еще?

– Два танка и семь бронемашин, лерн.

– Потери большие, – согласился Доддман, особенно сожалея об уничтожении бронетехники, – но не катастрофические… Так, лерн Валло?

– Да…

– Хорошо. Зови лерн-командиров. Будем проводить срочный военный совет.

– Одну минуту, лерн-генерал, они почти все здесь.

Валло сбегал за командирами. Их набилось в землянку, как патронов в магазин. Сразу стало душно, и Доддман предпочел провести совещание снаружи, в палатке.

– Что ж, лерны, миротворцы обнаружили нас и нанесли довольно существенный урон в живой силе и технике, – начал свою речь Сертан. – Однако у нас есть восемь тысяч бойцов, а в ближайшее время подтянется еще корпус. Нам нужно немедленно атаковать позиции миротворцев. Что скажете?

– В атаку! – закричало больше двух десятков командиров: лерн-майоров и лерн-полковников.

– Размажем миротворцев!

– Смерть миротворцам!

– Выпустим им кишки!

Сертан поднял руку, прекращая шум.

– Тогда не будем терять драгоценное время, лерн-командиры. Стройте своих людей в боевые порядки и выдвигайтесь к перевалу! Фарос будет наш! А там и независимость! Да здравствует свобода, лерны!

– Да здравствует свобода!!! – подхватили командиры отрядов.

14

Джерри переживал чувство полета – но не того приятного, когда ощущаешь свободное парение и управляешь движением одной лишь силой мысли. Сейчас он чувствовал нечто другое – жуткую смесь свободного падения в пропасть и прыжка сквозь «Кольцо», когда стенки вроде бы небольшого оврага вдруг растянулись в глубочайшее ущелье.

– А-а!!! – с криком проснулся Дональдан, разбудив всех солдат, дремавших в блиндаже.

– В чем дело, капрал? – встревоженно спросил рядовой Клегго, с опаской озираясь по сторонам, но ничего необычного не заметил. Все оставалось по-прежнему.

– Ничего… просто дурной сон…

– Бывает, – согласился Рампф.

Вдруг послышался знакомый ревуще-свистящий звук, и тишину разорвал грохот разрывов. Земля тряслась от частых ударов. На пол посыпались боеприпасы. С потолка оседали клубы песка и пыли, особенно после прямого попадания в блиндаж.

– Стоять!!! – закричал Дональдан, когда увидел, что несколько солдат от охватившего их дикого страха инстинктивно бросились наружу.

– Но по нам стреляют!!!

– А ты думаешь, рядовой, снаружи у тебя больше шансов спастись?!

Солдат неуверенно взглянул на своих столь же пугливых товарищей, приседавших от каждого взрыва. Тем не менее они остались внутри.

Дональдан же беспокоился за двух часовых, оставшихся на посту. При таком интенсивном обстреле у них практически не было шансов выжить. Казалось, на каждый квадратный метр их поста попадает снаряд.

– Они бьют вслепую, – сказал Джерри. – Это случайное попадание. Слышали поговорку, что снаряд дважды в одно и то же место не попадает?

– Не-а…

– Теперь услышали…

Хотя сам он в это не очень верил и боялся, что снаряд попадет в их блиндаж еще раз. Уж слишком часто и слишком близко раздавались взрывы.

«Может, действительно по нам прицельно молотят? – думал он. – Нет, если бы стреляли из «ашеса» или его аналога, то наше убежище уже давно бы разворотили».

Стоило ему об этом подумать, как в блиндаж угодил еще один снаряд, с потолка рухнули два бревна, как раз в том месте, где только что лежали солдаты. Теперь их уже ничто не могло удержать внутри блиндажа, они кинулись наружу. Даже самые крепкие бойцы подскочили к двери, ошалело оглядываясь.

К счастью, обстрел прекратился. Рванула еще парочка снарядов, и все стихло.

– По местам! – кричал Джерри, перебегая от поста к посту, проверяя часовых.

Один из них был мертв. Снаряд разорвался всего в паре метров от него. Арахноформа не выдержала, и острые осколки прошили тело солдата почти насквозь. Не спас от смертельного болевого шока и автодоктор.

Второму повезло больше. Его тоже осыпало осколками, но благодаря тому, что он успел вжаться в землю, большинство их лишь слегка задело его.

– Занять боевые позиции! – снова крикнул Дональдан, занимая свою ячейку в окопе.

Джерри проверял один режим видения шлема за другим, пытаясь обнаружить противника, но визир шлема ничего не показывал, только деревья сменяли свой цвет от темно-зеленого до оранжевого.

– Ну же, где эти сволочи?!

Адреналин бушевал в крови, эмоциональное состояние накалилось до предела, Джерри ругнулся и почувствовал укол автодоктора, впрыснувшего успокоительное. По телу пробежала волна тепла, на все стало наплевать.

– Это сейчас совсем ни к чему…

Найдя нужную функцию, Дональдан вообще отключил автодоктора, сейчас он только мешал. Он знал, что адреналин нужен во время боя, он помогает все успевать, мгновенно реагировать, не чувствовать боли… короче говоря – помогает выжить. Автодоктор бронекостюма призван своими уколами выполнять те же функции, но сейчас он был лишь бледным подобием естественной системы выживания.

Уровень адреналина снова начал повышаться, и вовремя – среди деревьев показался противник.

– Не стрелять!

– Но почему, капрал?! – удивился рядовой Боддар. – Я их вижу как на ладони!

– Пусть подойдут поближе… они думают, будто мы погибли или сбежали…

– Вот уж сюрприз им будет, когда они поймут, что не произошло ни того, ни другого.

– Правильно.

Боевики осторожно поднимались в гору, пользуясь всеми естественными укрытиями. Они стали еще более осторожными, когда с соседней высотки послышались частые автоматные выстрелы и взрывы. Джерри с неудовольствием подумал, что сержант слишком поспешил, приказав открыть огонь по появившемуся в пределах видимости врагу.

Эти же, направляющиеся к четвертому отделеню, даже остановились на минуту, ожидая, что их тут ждет какая-то ловушка. Но ничего не происходило, и, уверившись в том, что все в порядке, – а может, их подгоняли командиры, – они снова пошли вперед.

– Ну, еще пару шагов… раз… два… Отделение! …товсь! Огонь!

Джерри первым нажал на курок и, высунувшись на пару секунд из укрытия, повел автоматом из стороны в сторону, веером разбрасывая реактивные пули. Укрывшись за валом окопа, он по навесной траектории выстрелил половину гранат из подствольника и бросил две ручные. Шквал пуль из «куттеров» и их подствольных гранат в одно мгновение смял первую линию атакующих, примерно в двадцать—тридцать человек, остальные попрятались в укрытия.

Завязалась перестрелка. От ответного плотного огня пришлось прятаться уже миротворцам. Чтобы не дать противнику приблизиться, пользуясь численным и огневым преимуществом, солдаты прямо из укрытий начали выбрасывать ручные гранаты или пускать подствольные заряды по крутой параболе.

Раздававшиеся крики говорили о том, что их снаряды достигают цели.

Когда плотность огня немного уменьшилась, миротворцы продолжили стрелять из автоматов, высунув свои «куттеры» над окопами, оставаясь сами под прикрытием вала.

Система прицеливания шлема позволяла им достаточно точно стрелять даже из такого положения. Единственное, что плохо – не удавалось оценить всю ситуацию целиком. Для этого время от времени приходилось высовываться и осматривать поле боя своими глазами.

15

Дональдан пытался связаться сначала со своим взводным командиром – унтер-офицером Паланом, но тот почему-то не отвечал. Потом с капитаном Магром, но и он на связь не выходил. Наконец все же удалось связаться со взводным.

– Сэр, на пост четвертого отделения совершено нападение! Есть потери!

– Я знаю, капрал! Что ты от меня-то хочешь?!

«Вот те раз!» – опешил Дональдан, но все же вспомнил, что хотел сказать:

– Сэр, требуется подкрепление! Нас атакует до двух сотен человек!

– На всю роту совершено нападение, капрал! Держитесь.

Связь оборвалась. Что ж, держаться так держаться. Ничего другого, собственно, и не оставалось. Перестрелка продолжалась почти час. Солдаты, израсходовав боеприпасы, бегали в блиндаж для их пополнения. Позже Джерри немного упорядочил этот процесс, отрядив одного не самого меткого бойца для подтаскивания патронов и гранат остальным солдатам, чтобы они не отвлекались от боя.

– Капрал Дональдан, как у вас дела? – вдруг вышел на связь капитан Магр.

– Не очень, сэр. У меня уже двое убитых и трое раненых. Противник с каждой минутой все ближе.

– Ясно, ждите подкрепления.

– Спасибо, сэр, оно нам очень пригодится!

Услышав хорошую новость, солдаты заработали более активно, и еще с десяток врагов замерло на земле.

Вскоре послышался смутно знакомый звук. Что-то среднее между чавканьем и свистом. Он раздавался довольно часто, кроме этого слышался механический лязг. Через полминуты появился «гоплит», издававший эти звуки своей пневматической системой и приводами сервоусилителей.

– Ты и есть наше подкрепление? – поинтересовался Дональдан.

– Именно. Ну, что тут у вас стряслось?

– А то не видишь?

– Вижу. Сейчас исправим… – самоуверенно заявил водитель.

«Гоплит» перевел в боевое положение свою авиационную пушку и стал продвигаться к линии фронта. Противник заметил грозную силу и перевел на «инвалида» почти всю свою огневую мощь. Пули щелкали по его броне, вышибая искры.

– Вы тоже не зевайте, прикройте меня, – попросил водитель «гоплита».

– Усилить огонь! – тут же дал команду отделению Джерри.

Солдаты усилили огонь по противнику, и в дело вступил тяжелый пехотинец. Его пушка забила длинной очередью, изрыгая до пяти тысяч снарядов в минуту. Пламя вырывалось из ствола на добрых полметра. Огневая мощь подавляла, крупнокалиберные пули перешибали даже деревца средних размеров. Одновременно велась стрельба из аналога подствольного гранатомета, посылая гранату то туда, то сюда.

Позиции противника тонули в море огня – казалось, после такого выжить невозможно. Но несмотря на всю мощь тяжелого пехотинца, противник, неся большие потери, продолжал отстреливаться, сосредоточив на «гоплите» всю тяжелую артиллерию.

Тучи ракетных снарядов понеслись в сторону железного солдата. Но система глушения и постановки электронных помех отводила снаряды в сторону. Те же, которые все же прорывались сквозь поставленные помехи, сбивала активная система обороны «гоплита». Из его короба на правом плече то и дело отстреливались небольшие заряды, взрывая снаряды противника.

Солдаты бросились прочь от тяжелого пехотинца, осыпаемые осколками снарядов.

«Настоящий шагающий танк!» – с восхищением думал Джерри, глядя на «гоплита», назвать которого «инвалидом» в эту минуту язык не поворачивался. Но только до поры до времени.

Неожиданно «гоплит» словно подвернул правую ногу. Водитель попытался выровнять движение, но сочленение ноги не слушалось, и он стал заваливаться на бок.

Пушка бессмысленно выпустила боекомплект в небо, железный солдат еще продолжал защищаться, спасая себя от реактивных гранат, с новой силой ударивших по нему, но один снаряд все же прорвался сквозь все заслоны и угодил в поверженного «гоплита». Раздался взрыв, и от машины осталась лишь закопченая водительская кабина.

Вся тяжесть боя снова легла на плечи пехотинцев. Но и боевики не спешили атаковать. Видимо, они понесли все же слишком большие потери, и им нужно было перегруппироваться.

Пока шла эта перегруппировка, Дональдан сумел добраться до останков «гоплита», чтобы проверить, жив ли водитель.

Кабина с легкостью открылась, и на землю вывалился тщедушный паренек. Джерри успел затащить его в окоп до того, как началась новая атака сепаратистов.

«Действительно инвалид…»

Солдат оказался бесполезен в бою. Он был жив, но оглушен, а его пистолет-пулемет ни на что не годился.

Но даже с перегруппировкой сил сепаратистам не удалось опрокинуть позиции миротворцев. Солдаты засели в своих окопах и посылали в сторону врага меткие очереди.

16

Пока шел бой на посту четвертого отделения третьего взвода, остальные также подверглись атаке. Центральной части фронта, несмотря на то, что там была сосредоточена большая часть солдат шестой роты, пришлось хуже всего. Ведь они защищали основной, самый удобный проход через перевал. Поэтому сепаратисты направили туда основную огневую мощь своей армии.

– Господин майор, господин майор! Позиции шестой роты атакованы превосходящими силами противника. Имеются потери до тридцати процентов личного состава. Подбиты все «гоплиты»! Нам срочно требуется подкрепление! – в очередной раз требовал капитан Магр.

Ответ майора также не отличался разнообразием:

– Держитесь своими силами, капитан! Это отвлекающий маневр, они только того и ждут, чтобы мы сняли резерв, после чего сразу же нападут. Вы должны выстоять!

– Но их слишком много, сэр! У них имеются даже танки! Они бьют по нам прямой наводкой! А нам даже ответить нечем!

– Я знаю, капитан. Сейчас по ним долбанет авиация, я уже вызвал ее. С минуты на минуту она будет у вас и сотрет противника в порошок. Вы поняли капитан?

– Так точно, сэр.

В стане сепаратистов также царило некоторое замешательство. В этой двухчасовой стычке армия Сопротивления потеряла уже больше тысячи человек – это не считая потерь от ракетной атаки и авиационного налета, – но продолжала наступать. Несмотря на это, превосходящие силы пока не могли сломить сопротивление, как оказалось, плохо вооруженных миротворцев.

Танки обстреливали позиции врага, уничтожая его основную огневую и подвижную силу – «гоплитов». Но дальше дело застопорилось. Если подвести танки ближе, их подобьют из «ашесов», ведь система активной обороны, которая установлена на них, не такая совершенная, как на технике противника.

Небольшие диверсионные группы бойцов пытались зайти в тыл миротворцам, пройдя по опасным тропам, но пока у них ничего не получалось.

– Лерн-генерал…

– Что у тебя? – повернулся Сертан к радисту.

Тот прослушивал частоты миротворцев, пытаясь выловить из какофонии переговоров между отделениями и подразделениями что-нибудь полезное для командования.

– Только что состоялся разговор между каким-то капитаном и майором.

– Это интересно. О чем они говорили? – спросил Сертан.

Все услышанные переговоры записывались, но он не хотел тратить время на прослушивание всего, предпочитая узнать суть.

– Считают, будто наше наступление лишь отвлекающий маневр, лерн-генерал.

Доддман усмехнулся: это соответствовало истине лишь наполовину. Просто они первыми начали атаку, ибо медлить уже было нельзя. В течение этой ночи по позициям миротворцев должны ударить остальные девять отрядов.

– Это хорошо… Что-нибудь еще?

– Да, лерн-генерал. С минуты на минуту сюда прибудет авиация…

– Это уже плохо. Все?

– Так точно, лерн-генерал.

– Слушай дальше…

– Мы завязли, лерн… – напомнил о себе лерн-майор Валло, – нужно что-то предпринять.

– Что именно?

– У нас есть самолеты… Пора уже пустить их в дело. Сейчас или никогда…

Доддман нахмурился. Эти самолеты, всего десять штук, – его стратегический резерв. Миротворцы еще не знали об их существовании, поскольку до сих пор ему удавалось обходиться без этих крохотулек «дварвисов». Согласно плану, им предстояло сказать свое веское слово во время штурма города. Но, видимо, их время пришло немного раньше. Терять людей больше действительно было ни к чему.

– Хорошо…

Сертан взял рацию прямой связи с тайным аэродромом, находившимся в трехстах километрах отсюда, и вызвал авиационную поддержку.

– Будут через десять минут.

– Отлично! – радостно потер руки лерн-майор Валло. – Посмотрим, на что годятся эти птички из Созвездия Туманов.

– Посмотрим… Было бы кому смотреть…

– О чем это вы, лерн?

– Пойди предупреди бойцов, чтобы готовились к отражению авиации миротворцев.

– Будет сделано.

17

Неожиданно противник отступил, хотя, казалось, еще немного, и он сможет взять штурмом позиции миротворцев. Все прояснил капитан, выйдя на общую связь с ротой:

– Не высовываться, сейчас будет налет авиации. Ударят прямо по линии фронта…

И действительно, через полминуты после этого над головами пронеслись «мародеры» и начали кружить над сопками, время от времени сбрасывая бомбы и пуская ракеты.

Противник тоже не сидел сложа руки, и из густой растительности ввысь взлетали ракеты. Самолеты маневрировали, включали системы противоракетной обороны, пытаясь уйти от ударов, и большинству это удавалось. Тем не менее два самолета огненными шарами рухнули в ущелья, а еще один «вельбинг» разбился о склон горы.

Выпустив по сепаратистам свой боезапас, миротворческие самолеты ушли на свои базы.

– Кажется, опять самолеты, – прислушавшись, сказал рядовой Клегго.

– Да ну, – отмахнулся Неро, – слишком мало времени прошло.

– И тем не менее что-то летит к нам с юга, – подтвердил слова Рампфа Динно, указав в ту сторону рукой.

Солдаты наконец догадались включить увеличение изображения и в самом деле увидели спускающиеся из облаков точки самолетов.

– Какие-то они не такие, – недовольно проворчал Дональдан.

– Да ладно, капрал, разве мало в армии типов самолетов?

Бойцы стали выглядывать из укреплений, на этот раз собираясь не пропустить ничего из происходящего. Но Джерри приближающиеся самолеты чем-то очень не нравились.

– Всем в укрытие! Всем в укрытие! – зазвучал в наушниках голос унтер-офицера Палана.

– Чего это он развизжался? – хохотнул рядовой Модер Таннат.

– В укрытие! – продублировал приказ Дональдан. – Это не наши самолеты, не «мародеры»!

– А чьи же?

– Сепаратистов!

– Да ну?..

Начавшие рваться вверх по склону и на самой вершине, ракеты, выпущенные с самолетов, показали, что так оно и есть. Солдаты с криками падали обратно в окопы.

Динно даже выпустил очередь по стремительно пронесшемуся истребителю, но не попал. Скорость была слишком велика.

– В укрытие!

Джерри вовремя утащил Динно в окоп, и тут же всю площадь поста застелила огненная волна напалма. Досталось многим солдатам, но их, как и обещали инструкторы, спасла ткань арахноформы, хотя второе такое воздействие она вряд ли перенесет. Но к счастью для миротворцев, на подвесках «дварвисов» могла разместиться только одна такая бомба.

Дональдан взглянул вверх, чувствуя, что это еще не конец, и оказался прав. Истребитель снова заходил вдоль траншеи.

«Сейчас из пушек вмажет», – догадался он и срывающимся голосом скомандовал:

– Всем из окопа! Всем из окопа!

Вдвоем с Динно они выскочили из траншеи, не забыв захватить с собой контуженого водителя «гоплита». И вовремя, ибо пилот какого-то горбатого истребителя открыл огонь, и вся траншея утонула в облаке дыма и пыли. Пролетая над позициями миротворцев, пилот истребителя не забыл сбросить несколько маленьких бомб. Маленькие-то они маленькие, но вот взрывы от них весьма серьезные.

Солдат, не успевших отбежать достаточно далеко, разбросало взрывной волной. Отбросило в сторону и Джерри с Динно, и водителя «гоплита». Дональдан почувствовал привкус крови во рту, все тело ныло. Создавалось впечатление, будто его со всего маху швырнули спиной о стену. Остальные солдаты чувствовали себя не лучше.

Лежа навзничь, Дональдан видел, что самолет делает очередной вираж, чтобы разделаться с беспомощно валявшимися на земле солдатами, и он бы с ними разделался, но к счастью для них, у пилотов истребителей появились более серьезные проблемы.

Как всегда после налета авиации за ней подчищают десантно-штурмовые «хуммингбирды». Вот с ними-то и встретились «вельбинги».

Перед позицией четвертого отделения третьего взвода должны были поработать четыре таких машины, но не успели – в воздухе завязалась схватка. «Хуммингбирды», не предназначеные для таких воздушных боев, несли жестокие потери от более верткого истребителя противника. Сначала один, потом второй «хуммингбирд», распоротые очередями «дварвиса», упали в лес. Третий «хуммингбирд» выпустил целую тучу неуправляемых ракет и добавил из пушек, но это не нанесло истребителю никакого вреда. «Вельбинг» легко ушел с линии атаки и сам в свою очередь стал атаковать неприятеля.

Несмотря на все попытки «хуммингбирда» увернуться в резких разворотах и пике, «вельбинг» распотрошил его, как и двух его собратьев. Третья машина миротворцев рухнула неподалеку от разбитых позиций четвертого отделения. Еще немного, и ее останки рухнули бы на солдат, исполнив роль бомбы сепаратистов, но к счастью, «хуммингбирд» немного не долетел или пилот «дварвиса» поторопился разделаться с врагом, не просчитав другие варианты.

– Отделение, в укрытие… всем в укрытие…

Дональдан попытался встать сам и поднять своих солдат, понимая, что истребитель захочет завершить начатое и добить миротворцев, но у него мало что получалось. Солдаты оказались слишком сильно контужены и, несмотря на все старания автодоктора, уже исколовшего лопатки бойцов стимуляторами, они двигались, словно медведи после спячки.

– Вставай, Динно! Ну же, черт тебя подери!

«Вельбинг» тем временем открыл огонь из всех своих пушек. Стена разрывов стала быстро приближаться. Вот она накрыла двух дальних бойцов, буквально разорвав их на части, вот лавина огня лишь чудом не задела еще трех солдат и пошла прямо на Джерри и Динно с водителем «гоплита».

Дональдан, накрыв голову руками и сжавшись в позе зародыша, зажмурился в ожидании неизбежной смерти, моля, чтобы она была быстрой. Земля под ним затряслась, он закричал, но неожиданно все закончилось.

Не веря, что еще жив, Джерри открыл глаза и увидел, как крохотный, будто игрушечный самолетик улетает туда, откуда прилетел.

– Что произошло?

– У него снаряды закончились, – охотно поделился увиденным Рампф Клегго.

Дональдан уже и сам видел, что одна из дорожек неожиданно обрывается всего в трех метрах от того места, где он лежал.

«Еще немного, и нас бы перемололо в фарш», – отстраненно подумал Джерри, понимая, что уцелел в своем первом кошмаре лишь по счастливой случайности.

18

– Капрал…

– А? Что, Неро?

– Какие будут указания?

– Какие указания?

– Да… они ведь сейчас полезут…

– Ты прав… Для начала проведем перекличку…

Выяснилось, что в строю осталось всего пять человек из четвертого отделения, плюс «инвалид». С такими силами удержать высоту было невозможно.

– Унтер-офицер Палан, это капрал Дональдан… – пытался вызвать взводного Джерри, но у него ничего не вышло. Командир молчал. Об этом Джерри и поведал бойцам.

– Может, он погиб? – предположил Неро Боддар.

– Все может быть, – кивнул Дональдан.

Над позициями всей роты летали эти самолетики. Над высоткой сержанта Воддора метался один из них, на основную же часть роты было направлено больше всех истребителей, и те перепахали огромную площадь и уничтожили больше всего солдат миротворцев. Поэтому унтер-офицер вполне мог оказаться в числе погибших.

Дональдан попытался связаться с капитаном Магром, но с тем же результатом. Он даже проверил собственную связь – вдруг шлем поврежден, – но система «смартчеп» работала как положено. Значит, что-то случилось с абонентами. Сержант также молчал.

– Да что там такое? – разозлился Дональдан, взглянув по направлению расположения основных сил, но ничего, естественно, не увидел.

– Погибли они там все, что ли? Но этого не может быть.

– По-моему, так запросто, – пожал плечами рядовой Клегго.

В наступившей тишине, включив систему усиления звука, все расслышали грохот сражения.

– Понятно – им просто не до нас, – подвел итог Джерри. – Они отражают новую атаку, что сейчас предстоит и нам. Быстро за боеприпасами…

Блиндаж едва нашли на перепаханной истребителем высотке, из-за чего она казалась неузнаваемой. Вход также оказался завален землей в результате разрыва бомбы. Тем не менее самый щуплый из них, рядовой Таннат, после небольшой расчистки завала, смог проникнуть внутрь и подать наверх несколько ящиков с патронами и гранатами.

Солдаты перезарядили автоматы и бросились обратно в разбитые окопы. Противник уже подошел достаточно близко, и снова разгорелся бой. Миротворцы отбивались отчаянно, но сепаратисты напирали по всем направлениям, и по подсчетам Джерри, он и его бойцы смогут продержаться еще не больше пяти минут. Потом для них все будет кончено.

Бежать бессмысленно. Стоит им только покинуть укрепления, как их в один миг нагонят и перестреляют, словно в тире. Потому не оставалось ничего другого, как отбиваться до последнего патрона, не из геройства или за идею – за Империю, а просто от безысходности и надеясь на чудо.

– Отступать! Всем отступать! – вдруг как гром среди ясного неба раздался голос капитана Магра в наушниках солдат.

Солдаты продолжили отстреливаться, ибо просто не могли выполнить указание капитана, выйти из укрытия и отступить. Куда отступать-то? Да и огонь противника такой плотный… Высунешь руку – и ее пробьют в десяти местах.

– Капрал?

– Да, Неро, я слышал…

Дональдан думал над этим вопросом, и наконец одна бредовая идея у него все же появилась.

– Есть у кого-нибудь дымовые гранаты?

– У меня есть, – кивнул Неро.

– И у меня, – вторил Рампф.

– Бросайте их…

Бойцы бросили гранаты. Из них с шипением стал вырываться белесый дым, застилая высотку.

– И что теперь?

– Теперь, разбрасывая обычные гранаты и отстреливаясь, отступаем к блиндажу!

Солдаты, ни минуты не раздумывая, так и поступили. Выпуская длинные очереди из «куттеров», отстреливая подствольные гранаты и бросая ручные, они все оказались возле блиндажа.

– А зачем мы, собственно, сюда пришли? – продолжая вести шквальный огонь, спросил Рампф Клегго.

– Спрячемся в нем…

– Но капрал!

– Живо в блиндаж! И достаньте мне еще пару газовых шашек!

– Есть, капрал…

Солдаты, под прикрытием пулемета Динно, поодному стали забираться внутрь. Клегго, как и было приказано, протянул две газовые шашки.

– Держи, капрал.

– То, что нужно…

– Надеюсь, ты знаешь, что делаешь…

– Не беспокойся…

Джерри забрался в блиндаж последним. Перед этим он, проверив направление ветра, бросил в ту сторону две газовые шашки, чтобы дым прикрыл их, и швырнул несколько ручных гранат в сторону осмелевшего и уже выглядывающего из кустов противника, а одну положил рядом со входом в блиндаж.

«Надеюсь, все получится», – подумал он и юркнул внутрь.

Вслед за взрывами разбросанных ранее гранат, совсем близко от блиндажа раздался грохот. Он забросил внутрь тучу песка и пыли.

– Они засекли нас? – забеспокоился Модер, передергивая затвор.

– Всем молчать! Это была моя граната… Надеюсь, она завалила вход.

Солдаты, поняв, кивнули и замолчали. После налета «дварвиса» высотка выглядела как перепаханное поле, и понять, где что находится, не зная этого раньше, было невозможно. Вряд ли кому-нибудь придет в голову, что миротворцы остались в своем блиндаже, а не убежали, как того велели инстинкты. Поэтому сепаратисты, скорее всего, продолжат преследование призраков.

Пыль осела, и стало понятно, что взрыв завалил вход не полностью. Тем не менее надежда остаться незамеченными была. Ночная мгла скрывала их, кроме того, над высоткой продолжал стелиться дым от газовой шашки.

Солдаты, нацелив автоматы на выход, напряженно ждали. Одна за другой проходили минуты. Снаружи слышались звуки ходьбы, стрельбы и разговоров. Однажды сердца солдат забились сильнее: кто-то стоял прямо над ними и ботинком смахнул несколько пригоршней песка и камня вниз, и они влетели внутрь блиндажа. Но в который раз удача осенила их своих крылом: боевик, покрутившись на месте, побежал за своими – догонять якобы сбежавших миротворцев.

– Пронесло… – еще через пять минут ожидания облегченно выдохнул Дональдан.

19

Солдаты выбрались наружу только через полчаса, когда на востоке уже посветлело от восходящего светила. Солдаты сменили в бронекостюмах порядком опустевшие аптечки автодоктора, вооружились и поспешили убраться с высоты. Сюда рано или поздно вернутся сепаратисты, чтобы забрать своих убитых и раненых, а также обследовать все более тщательно и найти блиндаж с вооружением миротворцев.

– Уходим.

– А куда мы, собственно говоря, пойдем? – поинтересовался рядовой Клегго.

– Подальше отсюда.

– Тоже верно.

Поддерживая раненых, солдаты спускались с крутой горы. Вскоре стало немного легче, ибо водитель «гоплита», очухавшись после укола стимулятора, смог идти сам и даже нести небольшой баул с палатками и едой.

Довольно часто солдатам приходилось замирать и ощетиниваться стволами «куттеров». Небольшие группы сепаратистов рыскали по всей территории, выискивая раненых миротворцев. Что они с ними делали, если их удавалось обнаружить, небольшой отряд Дональдана однажды увидел – вешали на собственных кишках. Это выглядело жутко и омерзительно, после такого зрелища не оставалось ничего другого, как отстреливаться до последнего патрона.

Но пока удача не оставляла миротворцев. Иногда они проходили всего в каких-то сорока-пятидесяти метрах от сепаратистов, но система «смартчеп» шлема бронекостюма позволяла засечь их раньше и затаиться, пропуская мимо.

Каждые полчаса Джерри выходил в эфир, пытаясь связаться с уцелевшими, но ответом была лишь зловещая тишина. То ли ему не доверяли и считали, что это радиоигра боевиков, то ли действительно кроме остатков четвертого отделения третьего взвода отвечать было просто некому.

Правда, последнее казалось спорным, ибо время от времени до отряда доносилось эхо жестоких перестрелок, но прежде чем Джерри успевал приказать отправиться на выручку, все умолкало. Не сговариваясь, все решили, что скорее всего в таких коротких перестрелках выигрывали сепаратисты, и поэтому двигались еще более осторожно, вслушиваясь в каждый лесной шорох и крики птиц.

Отряд двигался бесцельно, стараясь уйти от встречи с сепаратистами, но однажды прямо перед ними разыгралось сражение. Звуки боя гремели всего в каких-то двух сотнях метров и, несмотря на то, что Дональдан зарекся ввязываться в ненужные лично для него битвы, он направил свой отряд в том направлении.

Связь по-прежнему не работала, и Джерри не мог узнать, кто конкретно с кем схватился, но было ясно: конечно, сепаратисты с миротворцами.

– Яррол, ты прикрываешь нас с тыла и охраняешь поклажу, – приказал Дональдан водителю «гоплита», который в серьезной переделке как боевая единица был бесполезен. – Остальные за мной…

Пятерка солдат все ближе и ближе стала подходить к развернувшейся ожесточенной схватке, стараясь не выдать себя лишним звуком, хотя их вряд ли услышали бы в таком треске автоматов и взрывах гранат. Нужно было также остаться незамеченными для наблюдателей, но, как оказалось, сепаратисты не очень чтили устав Вооруженных сил Империи Миротворцев и обходились без этого, все принимали участие в бою.

Впереди послышались выкрики команд, и по ним Джерри понял, что его отряд зашел удачно, прямо в тыл к боевикам. Они активно переговаривались между собой, помогая себе специфическими жестами, передвигались по открытому пространству, стараясь поближе подобраться к ненавистным им миротворцам, поэтому через минуту наблюдения Джерри сосчитал количество бойцов в группе повстанцев.

Несмотря на то, что противник обладал численным превосходством – их было двадцать три человека, – Дональдан принял решение атаковать. Распределив цели между бойцами, он скомандовал:

– Огонь!

Меткие выстрелы из «куттеров» почти сразу же завалили половину отряда боевиков. Зашедшийся лаем пулемет Динно скосил еще несколько человек, спрятавшихся в кустах.

Теперь боевики оказались в роли дичи и попытались сбежать, но были атакованы немного опешившим от неожиданности отрядом миротворцев, и вместе с группой Джерри они через пять минут интенсивного боя добили всех мятежников.

Победители стали осторожно сближаться друг с другом, все еще ожидая друг от друга подвоха.

– Эй, кто там?!

– Шестая рота, третий взвод, и все, что осталось от четвертого отделения… – крикнул Джерри, спрятавшись за стволом дерева.

– Капрал Дональдан?

– Да, это я. А ты, кажется, капрал Фейц?

– Угадал!

С радостным смехом две группы объединились в одну. Под командованием капрала Фейца оказалось целых десять человек, правда не своих, а что называется с бору по сосенке, все из разных взводов. До того как они попали в засаду, их было еще больше, почти двадцать бойцов.

– Одного не могу понять, – горевал Фейц, – почему связь не работает?

– Без понятия… Может, они нас глушат? – выдвинул версию Джерри, тем более что в наушниках действительно слышался треск помех.

– Все может быть. Если есть самолеты, почему бы не быть глушилкам…

– А это кто? – подозрительно покосился Фейц на Яррола. – Пленный?

– Нет, наш «инвалид»…

– Ясно. Наших «гоплитов» вообще по винтикам разбросало.

– Значит, этому повезло. Контузией отделался. Что там у вас произошло?

– Да они как повалили на нас толпой, сразу несколько тысяч, не меньше. Мы их косим, а они прут… Потом они несколькими удачными выстрелами разнесли три наших блиндажа с вооружением, сразу же на нескольких участках возник дефицит… Потом этот налет авиации… Наша рота сразу лишилась половины солдат и всех боеприпасов. Били прицельно, точно зная, куда стрелять – блиндажи для отдыха почти не пострадали… Тут они снова полезли. Капитан дал приказ отступать, и мы рванули оттуда с максимальной скоростью…

– Кстати, что с нашим взводным, капитаном и другими командирами взводов?

– Капитана, кажется, убило… А наш унтер-офицер Палан так драпанул в лес, только пятки сверкали. Ни о каком руководстве он тогда явно не помышлял. Про лейтенантов ничего сказать не могу, я, признаться, тоже деру дал…

– Зато ты собрал почти половину взвода.

– Да… только из-за этого мы стали слишком заметными и в результате нас чуть не поубивали, и если бы не ты…

– Не бери в голову, – отмахнулся Дональдан. – Нам теперь нужно решить, как действовать дальше.

– Думаю, как только наладится связь, нужно требовать эвакуации.

– Точно. Но и задерживаться здесь тоже не стоит. Боевики могли вызвать подкрепление.

– Тоже верно…

Солдаты стали быстро пополнять запас боеприпасов, собирая их как у погибших миротворцев, так и у боевиков, – благо патроны были совместимыми, – и, загрузившись, на максимальной скорости стали уходить прочь от места схватки. На этот раз двигаясь по всем правилам, с разведчиками в авангарде, на флангах и в арьергарде, чтобы снова не попасть в засаду и обнаружить противника еще на дальних подступах, а значит, успеть спрятаться, сбежать или принять бой, если ни то, ни другое по каким-либо причинам сделать не удастся.

20

Несколько дней сборный отряд скрывался в лесу. Почувствовав, что они ушли достаточно далеко с дороги боевиков, солдаты затаились в одной из пещер. Начала работать связь. Благодаря этому вскоре к ним присоединились еще десять человек, и среди них унтер-офицер Палан. Это все, кому удалось избежать гибели как при штурме высотки сепаратистами, так и их охоты на миротворцев в лесу. Хотя, возможно, еще десяток-другой солдат спаслись, как и они, – сбрасывать со счетов этого не стоило, – но они ушли, наверное, слишком далеко от подразделения уже во главе с унтер-офицером, и связаться с ними было невозможно.

– Сэр, каковы наши действия? – запросил инструкции капрал Фейц у командира третьего взвода после нескольких часов отдыха.

Палан непонимающе посмотрел на солдат. Казалось, сейчас он меньше всего думал о каких-либо действиях.

– Наши действия? Ну да, наши действия… – взводный погрузился в раздумья, а затем решил: – Будем эвакуироваться.

Солдаты облегченно вздохнули. Именно этого они и хотели – убраться с этой чертовой планеты как можно дальше, лучше всего на орбиту. Именно орбитальный транспорт и стал запрашивать унтер-офицер. Для этого он вышел из пещеры и, подрегулировав частотные настройки шлема, включил дальнюю связь и связался с оперативным командованием.

Он долго и оживленно разговаривал, после чего вернулся в пещеру не в лучшем расположении духа, что постарался скрыть, но безуспешно: солдаты уже научились определять настроение своих командиров-миротворцев по малейшим нюансам.

– Они не пришлют эвакуатор, сэр? – поинтересовался Фейц.

– Пришлют, но не орбитальный, как я запрашивал, а обычный «хуммингбирд».

– Но почему, сэр?

– Сепаратисты атаковали Фарос и вот уже как два дня штурмуют его. Нашим войскам требуется подкрепление, им важен каждый солдат.

Джерри чертыхнулся. Из огня да в полымя… Попасть из одной безнадежной передряги в другую не входило в его планы, ведь так и погибнуть можно. А со слов взводного выходило, что у миротворцев большие проблемы с подкреплением – по крайней мере, оно не успевает подойти достаточно быстро. Впрочем, об этом им сказали еще на учебно-тренировочной базе.

– Отделение, приготовиться к марш-броску до точки эвакуации, – скомандовал унтер-офицер Палан. – Мы должны быть там через двадцать минут.

– А где она, сэр? – спросил Фейц.

– На ближайшей открытой полянке…

Такая полянка находилась в километре от пещеры, и солдаты, взяв все необходимое, двинулись вслед за командиром. До точки встречи группа добралась без особых происшествий и, включив визиры шлемов в режиме увеличения, все стали смотреть на горизонт в поиске эвакуационного транспорта.

Вскоре он появился, даже целых два. Унтер-офицер Палан вел их на свой маяк, десантно-штурмовые транспорты развернулись и пошли прямо к спрятавшимся в кустах солдатам. Неожиданно с соседнего склона взлетели три ракеты и почти сразу же один из «хуммингбирдов», полыхнув огнем, стал падать и врезался в склон, вспыхнув ярким пламенем.

Со склона взлетело еще три ракеты, выпущенные по второму эвакуатору. На этот раз обошлось, и транспорт уклонился от ракет, взорвал их на обманках и сам пошел в атаку на противника. На подлете он выпустил тучи ракет, и те перепахали всю высотку в том месте, откуда производились пуски. Сепаратисты, несмотря на такой огонь, продолжали отстреливаться, но на этот раз навстречу летающей машине они сумели выпустить только одну ракету.

Это ни к чему бы не привело, не будь «хуммингбирд» так близко от стрелка. Снаряд взорвался слишком близко от машины. Она слегка качнулась, но пилот сумел выровнять полет. Он все-таки добил врага, но эвакуировать солдат уже не стал, а сразу отправился на базу.

– Мы здесь! – кричал пилоту по рации взводный. – На соседней высотке!

Но пилот никак не отреагировал и стал уходить к горизонту, набирая высоту.

– Почему он не забрал нас, сэр? – поинтересовался Джерри.

– Сказал, якобы повреждения слишком большие, и он нас не поднимет…

Все снова посмотрели на улетающий «хуммингбирд», и тут он взорвался прямо в воздухе. Неизвестно, то ли это случилось из-за повреждений, то ли его снова атаковали сепаратисты, и он уже не смог избежать попадания ракеты.

«В любом случае нам крупно повезло», – подумал Дональдан.

Унтер-офицер снова попробовал связаться с командованием и повторно запросил эвакуацию.

– Ничего, – ответил он на вопросительные взгляды солдат. – Сказали, дескать, вся боевая техника и транспорт нужны в бою.

– Но что нам делать, сэр?

– Приказано двигаться к городу самостоятельно. Он недалеко, всего в пятидесяти километрах. Через три-четыре дня будем там. Да, еще… Сержантов среди вас нет?

– Никак нет, сэр, – подтвердил капрал Фейц.

Палан смотрел то на Фейца, то на Дональдана, и, сделав выбор, произнес:

– Назначаю вас сержантом, капрал Фейц.

– Благодарю за доверие, сэр, – без особой радости ответил новоиспеченный сержант.

– А теперь пошли…

Солдаты тяжело вздохнули: названный взводным срок означал, что им придется двигаться на пределе своих возможностей, постоянно получая инъекции автодоктора. Не говоря уже об ожидающих их в пути опасностях, о чем и попытался сказать взводному Дональдан:

– Сэр…

– В чем дело, капрал?

– Нам придется двигаться по вражеской территории, сэр…

– Ну и что? – нахмурился Палан.

– Не лучше ли затаиться, сэр? Уставший недоученный отряд в пятнадцать человек погоды при обороне города не сделает. Тем более, со дня на день должны прибыть полноценные войска, хорошо обученные и обстрелянные ветераны.

– Ты решил уклониться от исполнения долга, солдат?! Ты понимаешь, что за такие слова отдают под трибунал?! А ты знаешь, к чему обычно приговаривают подобных тебе паникеров и дезертиров? Их приговаривают к смерти!

Дональдан уже пожалел, что вообще открыл рот. Унтер-офицер Палан, пылая праведным гневом, даже за пистолет схватился, но все же образумился и засунул его обратно в кобуру. Людей и без того не хватало.

– Прошу прощения, сэр, я всего лишь высказал альтернативный вариант наших действий, сэр, – пошел на попятную Джерри.

– За эту вашу альтернативу, капрал, я, когда все закончится, разжалую вас в рядовые! И если вы не докажете, что вы хороший солдат, то еще и в штрафное отделение направлю!

– Так точно, сэр…

– Так-то! Для остальных поясню: движение в осажденный Фарос не моя блажь – это приказ, и я его выполню. Построились в походную колонну и шагом марш!

21

Отряд начал движение к городу. На второй день выпала очередь идти в разведку Дональдану. Все шло нормально, хотя все чаще попадались следы, оставленные колоннами сепаратистов. Они так перемесили тропу сотнями ног, что по ней уже невозможно было пройти. Все новые силы спешили к столице Футокса – Фаросу, чтобы захватить ее. Но пока давность этих следов была два-три дня. Свежие следы попадались редко, тем не менее, о каждом таком следе приходилось докладывать унтер-офицеру, ждать, чтобы он принял решение о направлении движения. Но он всегда командовал одно и то же – продолжать движение вперед, несмотря ни на что.

Датчики шлема уловили неясный шум в полукилометре от места, где находился Джерри. На визире тотчас высветилось предупреждение: пробежала ломаная линия аудиограммы.

«Механические звуки», – прочитал Джерри предположение, выдвинутое смартчепом.

Сам компьютер затруднялся дать определение звукам, и Джерри ничего не оставалось, как доложить о звуках взводному и, согласно его приказу, продолжить движение дальше, чтобы разузнать о них больше.

По широкой тропе, почти что дороге, двигался колесный транспорт.

«Теперь понятно, почему смартчеп оказался в тупике», – усмехнулся Дональдан, увидев этот транспорт. Это были обычные гужевые повозки, запряженные местными тягловыми животными. Они лязгали и скрипели на колдобинах и выбоинах. На телегах везли раненых.

Дональдан снова связался с унтер-офицером, чтобы сделать дополнительный доклад:

– Сэр, вижу с десяток повозок. На каждой из них от пяти до семи раненых…

– Чьи? – тут же поинтересовался Палан. – Наши или сепаратисты?

– Сепаратисты, сэр. Караван сопровождает пятнадцать легко вооруженных боевиков… Даже не боевиков, а каких-то пацанов, которые едва винтовки держать умеют. Видимо, считают, что им тут ничего не угрожает.

– Или более профессиональные бойцы сейчас нужны в другом месте… Жди меня, капрал, сейчас буду.

– Слушаюсь, сэр.

Через пятнадцать минут появился унтер-офицер Палан. Он осмотрел колонну с ранеными, и на его лице появилось хищное выражение и безумный блеск в глазах.

«Этот идиот прикажет напасть», – понял Джерри. Он этого не одобрял, ибо стрельба могла привлечь к ним ненужное внимание, погоню… Но спорить с унтер-офицером было бесполезно.

Джерри оказался прав. Палан вызвал на общую связь весь свой отряд и дал приказ:

– Всем приготовиться к бою. Сейчас мы им зададим трепку!

Взводный вместе с Дональданом вернулся к своему отряду и устроил засаду. По его задумке, раненые сепаратисты должны попасть под перекрестный огонь. Вскоре показались сами сепаратисты. Всем с первого взгляда стало ясно, что справиться с ними будет проще простого. Сопровождающая охрана хлипкая и необученная, а несколько матерых боевиков также вряд ли что-нибудь смогут противопоставить засевшим в засаде миротворцам.

У колонны в авангарде даже не было разведчиков. Сепаратисты, находясь в собственном тылу, чувствовали себя в полной безопасности – за это и поплатились.

Едва караван поравнялся с засадой, взводный скомандовал: «Огонь!», и почти двадцать стволов в одну минуту перестреляли всех, кто находился на телегах и рядом с ними. Никто не ушел, хотя такие попытки предпринимались. Пулемет Динно и две снайперские винтовки не дали никому ни единого шанса на спасение. Даже бегать ни за кем не пришлось.

– Сэр, может быть, воспользуемся транспортом? – предложил Джерри, указывая на телеги, запряженные вьючными животными. – И силы сохраним, и быстрее доберемся…

– Нет, – ответил унтер-офицер, брезгливо поморщившись. – Нам нужна скрытность, а эти телеги дребезжат, как связка банок…

Палан выстрелом в голову добил последнего раненого и снова приказал строиться в походный порядок.

– Мы отстали от графика! – заявил он. – Вперед.

Джерри снова пошел вперед – он все еще был разведчиком. «В следующий раз обведу отряд стороной от любого шума», – запоздало подумал он.

Но в этот день такого случая не представилось. Путь оставался чистым, и до самого ночлега отряд больше ни на кого не натыкался, как, впрочем, и во время ночевки их никто не застал врасплох.

22

Неприятность произошла на следующий день, но Джерри тогда уже шел с основным отрядом и ни на что повлиять не мог. Унтер-офицер Палан после очередной отлучки от отряда на вызов разведчика вернулся с горящими глазами.

– Ну, что на этот раз? – недовольно прошептал сержант Фейц.

– Опять засаду устраивать будем, – так же тихо ответил Дональдан.

– То-то и оно…

– Нам нужно с ним что-то делать, а то он нас всех в гроб вгонит.

Сержант Фейц повернулся к Джерри с подозрением и одновременно с удивлением. Но, поняв, что это никакая не проверка, а вполне конкретный разговор, сказал:

– А что с ним сделаешь?

– Понятия не имею, но это плохой командир. Не зря же он, миротворец из норби, всего лишь унтер-офицер! Может, нам его того… – многозначительно прошептал Джерри.

– Нам за это, если вскроется, сам знаешь, что будет…

– Расстреляют…

– Вот именно. Меня это как-то не греет.

Унтер-офицер, к счастью для сержанта и капрала, этих разговоров не слышал и, построив взвод, приказал всем двигаться за ним и направился влево, откуда, собственно, и пришел.

– Всем залечь, – приказал Палан уже на месте.

Внизу по склону протянулась довольно узкая тропа, по которой вряд ли проехала бы повозка. Это обстоятельство стало первым неприятным наблюдением Джерри.

«С кем это он решил схватиться на этот раз?» – с тревогой подумал Дональдан.

Напрягало то, что тропа чистая, по ней уже давно никто не ходил, а значит, здесь вот-вот должен кто-то пройти, и что самое неприятное – не от города, а по направлению к нему.

«Да он же нас на свежий отряд боевиков вывел!» – догадался Джерри, почувствовав, как внутри все обожгло.

Отряд насчитывал не больше двадцати человек, а сепаратисты двигались группами от сорока до пятидесяти человек! По мнению Дональдана, связываться с ними, даже находясь в засаде, в выгодной позиции, себе дороже. Это тебе не беспомощные раненые с недоделанными бойцами, которых можно голыми руками передушить, как слепых котят. Эти сами могут кого угодно порвать.

Но предпринимать что-либо было уже поздно, взводный скомандовал:

– Приготовились!

Из-за деревьев показались первые боевики. Они почти все несли на себе, только самое тяжелое вооружение и большая часть боеприпасов была навьючена на все тех же тягловых животных.

«Десять… двадцать… тридцать, – вел подсчет противника Дональдан. – Сорок… пятьдесят… шестьдесят… шестьдесят семь человек. Проклятье! Он что, угробить нас хочет этой бессмысленной атакой?! Ну и идиот! Что он о себе возомнил? Решил доказать, что якобы он настоящий миротворец и достоин полноценного офицерского звания, ради чего решил пожертвовать нашими жизнями?!»

Обнадеживало только то, что у этого отряда мятежников, как и у конвоя с ранеными, из-за их обычной безалаберности тоже не было авангарда разведчиков, иначе их наверняка обнаружили бы и атаковали. Но обошлось.

– Огонь! – скомандовал унтер-офицер Палан, и солдаты открыли стрельбу.

На этот раз боевики метаться из стороны в сторону не стали. Увидев, что их атаковали и отряд потерял сразу десятка два человек убитыми и ранеными, боевики залегли за стволами деревьев, за убитыми вьючными животными и сразу начали отстреливаться.

Этот отряд сепаратистов оказался опытным, очень опытным, и потому его бойцы, даже не имея технических средств вроде смартчепов, которые были на вооружении у миротворцев, стреляли очень метко и, немного освоившись, даже начали атаковать.

Под прикрытием своих товарищей группами по три-четыре человека она быстрыми перебежками от ствола к стволу подбирались к своему врагу все ближе. Два снайпера даже не успевали реагировать на их перемещения. Слишком много, за всеми не успеть.

Более того, некоторые боевики уже разворачивали тяжелое вооружение и через пятнадцать минут боя открыли огонь из ракетных гранатометов по позициям миротворцев. И что самое неприятное – успешный огонь. Почти сразу же отряд недосчитался четверых солдат.

– Третье отделение, занять позиции в двадцати метрах слева! – приказал унтер-офицер Палан. – Второе отделение, занять позиции по правой стороне! Быстрее! Иначе они нас окружат!

Солдаты стали выполнять приказ и потеряли еще трех человек. Солдаты отстреливались подствольными гранатами, посылали в сепаратистов шквал огня, и это немного сдерживало продвижение противника. Миротворцам в свою очередь тоже приходилось прятаться от разрывов более мощных снарядов. Несмотря на это, солдаты пока вели в счете, и за каждого убитого товарища убивали трех-четырех боевиков.

Джерри произвел максимальное увеличение, чтобы разглядеть подозрительное копошение за одной из туш, к тому же закрытой от него стволом дерева.

– Сэр!

– Чего тебе, капрал?!

– Скорее всего, они вызывают подкрепление! – указал Дональдан в сторону, где один раненый боец возился с аппаратом связи. – Нам нужно уходить, сэр! Иначе их здесь сейчас будет как грязи!

– Уходить?! Никогда, капрал! Ты слышишь?! Никогда! – Палан буквально орал, безумно вращая глазами. – Отряд! Слушай мою команду! Выдвинуть штыки! В атаку, вперед марш!!!

Палан встал в полный рост.

– За мной!!!

Завороженные, опьяненные кровью и сыворотками автодоктора, солдаты, в головы которых к тому же программатором вбили беспрекословное подчинение командиру, начали вставать из-за своих укрытий, чтобы схлестнуться в штыковой атаке с боевиками.

Это походило на всеобщее помешательство. Дональдан видел, что даже Динно поддался ему и, перекинув пулемет, стал вставать, чтобы идти в атаку вместе со всеми.

«Идиоты!»

Решение, которое зрело уже давно, окончательно оформилось. Джерри поднял свой «куттер» и, тщательно прицелившись, выстрелил в унтер-офицера. Рой пуль пробил самое слабое место бронекостюма – стык между бронежилетом и шлемом. Голова Палана безвольно мотнулась и нелепо повернулась под тяжестью шлема из-за перебитых позвонков.

– Говорит капрал Дональдан! Солдаты, унтер-офицер погиб! Все назад!!!

Приказной тон сделал свое дело. Бойцы опомнились и поспешили обратно в свои укрытиям. Еще пятерым это сделать не удалось, они упали, подстреленные боевиками.

– Отступаем!

В сторону боевиков полетели дымовые шашки вперемешку с гранатами. Когда плотность завесы стала достаточной, солдаты стали спешно отходить. Потом они побежали – благо боевики не стали их преследовать, опасаясь ловушек и просто не имея для этого возможностей из-за понесенных потерь. Но это совсем не означало, что дождавшись подкрепления, они не отправятся по следам отряда.

23

Так и случилось. Лес буквально наводнился мелкими группами разведчиков, ищущих отряд миротворцев, который напал сначала на караван с ранеными, а потом, совсем обнаглев, на большую колонну. Укрыться от них оказалось нелегкой задачей, ведь чем ближе к городу, тем чаще попадались открытые пространства, лес становился реже, а ландшафт все более пологим. Пришлось вспомнить все, чему их учили на тренировочной базе. Но проблема заключалась в том, что их в основном учили догонять, а не убегать. Этому приходилось учиться прямо на ходу.

Но сменить направление движения и постараться отправиться в противоположную сторону от города не получалось. Сепаратисты перекрыли все пути отхода и, словно бригады загонщиков, загоняли дичь в капкан.

Солдаты подолгу отсиживались в различных ямах, в пещерах, но чаще им приходилось просто убегать. Боевики из местных отлично знали все места, где мог укрыться отряд, и направлялись туда в первую очередь.

– Еще один день и они нас нагонят, – вынужден был признать Дональдан на очередном военном совете, укрывшись в овраге.

– И что ты предлагаешь? – поинтересовался сержант Фейц.

– Вообще-то ты тут главный, – начал было Джерри, но сержант его остановил:

– Ну уж нет! Ты всю эту кашу заварил, ты ее и расхлебывай!

– Что ты этим хочешь сказать?! – в свою очередь взвился Дональдан. – Если бы не я, мы бы все полегли в этом идиотском нападении на боевиков!

– С этим я согласен. Но раз уж ты принял решение убрать взводного, тебе и дальше командовать…

– То есть ты передаешь мне всю ответственность командира?

Сержант Фейц заколебался. Если он сейчас скажет «да», то в дальнейшем все его попытки «качать права», упирая на звание, будут игнорироваться не только этим полукровкой, но и остальными солдатами. Он потеряет власть не только юридическую, но и моральную. Но, в конце концов, он всего лишь обычный фермер, чуть умнее остальных своих земляков, почему, собственно, и стал сначала капралом, а потом придурочный унтер-офицер перевел его сержанты лишь потому, что другой кандидат – презираемый им полукровка. Поэтому, еще раз вздохнув, он сказал:

– Да, я отдаю все бразды правления в твои руки… капрал. Командуй.

– Что нам делать, командир? – тут же спросил рядовой Клегго, обращаясь к Дональдану. – Куда идти?

– Да, капрал, куда? – вторил рядовой Боддар. – В город, как было приказано унтер-офицеру Палану?

Джерри осмотрел солдат, доверившихся ему. Признаться, он сам не знал, что делать сейчас. Никаких мыслей на этот счет у него не было. Он просто изо всех сил пытался выжить во враждебном мире, в котором он оказался и который подкидывал ему неразрешимые задачки одну за другой.

Теперь он отвечал не только за себя, но и за них. Джерри не чувствовал к ним никакой привязанности. Он с легкостью расстался бы с ними даже самым подлым образом, использовав их как отвлекающий маневр для собственного спасения, для него они – никто. Даже своим другом Динно и тем пожертвовал бы не задумываясь, хоть и в последнюю очередь.

От этого признания самому себе что-то неприятно шевельнулось в груди, но не более того. Что поделать – правда-матка всегда глаза режет. Правда, сейчас он не собирался никем из них жертвовать понапрасну. Они ему нужны, только с ними у него в настоящее время есть шанс спасти свою жизнь.

– Что молчишь, командир? – оборвал затянувшуюся паузу рядовой Модер Таннат.

– А что сказать… – очнулся Дональдан. – Первейшей и наиглавнейшей нашей задачей остается выживание. Так?

– Тут мы с тобой согласны, – сказал один из солдат, остальные кивнули.

– В город нам никак идти нельзя, более того, я считаю, это уже бесполезно.

– Почему? – удивился Динно.

– Скорей всего, сепаратисты уже его захватили или вот-вот захватят. В общем, без серьезной поддержки у него нет шансов выстоять. Мы просто окажемся в осином гнезде, где шансы на спасение равны нулю. Миротворцы проиграли эту битву. Высунуться и заявить о себе имеет смысл только тогда, когда миротворцы привезут подкрепление и начнут отбивать утраченные позиции обратно. Потому нам нужно где-то затаиться до этого момента.

– Где?

– Да где угодно, но подальше отсюда. Но поскольку мы окружены, значит, нам нужно прорываться из этого окружения на юг. А потом сидеть тише воды ниже травы.

– И сколько так сидеть? – спросил сержант.

– Сколько потребуется, но не думаю, что дольше двух недель. Как вам мой план?

Солдаты шумно стали его одобрять, ибо он полностью соответствовал их чаяниям.

Фейц поднял руку, обрывая шум, и прислушался к своему радио.

– В чем дело? – спросил Дональдан.

– Разведчик засек движение…

Джерри с Фейцем перезагрузили свои смартчепы, сделав так, чтобы система Дональдана стала «главной» и могла принимать все доклады от разведки и солдат. После этого Дональдан запросил у разведчика уточнений:

– Сколько и куда идут, а также удаление?

– Порядка пятнадцати человек… Удаление сто – сто пятьдесят метров, идут прямо на нас.

– Принято. Продолжайте наблюдение…

Дональдан стал озираться по сторонам. Вступать в бой он не хотел – это только в очередной раз выдаст их местонахождение, кроме того, возможны потери личного состава. Но и обойти разведку сепаратистов они уже не успевали. Слева пустошь – почти голое поле, справа гора, на которой их также без особых проблем засекут и ринутся в погоню. Можно лишь в очередной раз отступить, но это означало приблизиться к городу еще на несколько километров – а это все равно что добровольно сунуть ногу, а то и голову в капкан, из которого уже не выбраться.

– Зажали, сволочи…

Солдаты вопросительно уставились на капрала. Им требовалось пояснение.

– Ничего не поделаешь, парни, придется принять бой… Давайте на восточный склон оврага. Замаскироваться и стрелять только по моей команде.

24

Согласно приказу командира, отделение солдат затаилось на восточном обрыве оврага, достигавшего в глубину трех метров. Дональдан улегся в небольшую канавку, присыпав себя травой и сухими ветками. Этого, по его мнению, было достаточно, ибо зачастую только у одного из всей группы боевиков на голове имелось хоть что-то, напоминавшее систему смартчеп, да и пользовались они ею не постоянно, больше доверяя своим собственным чувствам.

«Отличная ловушка, если, конечно, они сюда сунутся, – удовлетворенно подумал Джерри. – А они обязательно сюда сунутся, ведь обходить долго, а мы здесь порядком наследили, поэтому пойдут напрямик по следам».

– Ну где они там? – стал проявлять нетерпение Джерри, запрашивая разведчика.

– Уже должны быть метрах в двадцати от вас, если сохранили прежнюю скорость движения, – оправдывался тот.

Разведчик и еще один солдат остались по другую сторону оврага на тот случай, если стрельба начнется раньше времени, и кто-то сумеет убежать, даже не спустившись вниз.

– Да, правильно, я их уже вижу…

Дональдан действительно увидел неясные световые силуэты на своем бронестекле-визире.

– Приготовиться…

Вскоре силуэты стали принимать очертания людей.

«Три, семь, двенадцать…» – считал их Джерри.

Еще троих не хватало. Не задерживаясь, они начали расходиться в стороны вдоль оврага. Четверо принялись изучать следы, оставленные солдатами на песке внизу оврага.

– Командир? – спросил один из самых нетерпеливых солдат.

Джерри его понимал. Противник рассредоточивается, а приказа на стрельбу все нет.

– Тихо! Ждать… – приказал он.

Вскоре подтянулись недостающие. Джерри похвалил себя за выдержку. Он действительно хотел отдать приказ открыть огонь по противнику еще в самом начале.

Стали возвращаться и те, кто ходил вдоль оврага, наверняка высматривая другие следы миротворцев и заодно более удобный участок для переправы.

Но вот проклятье, они не спешили спускаться вниз, словно чувствуя, что это может стать их последней ошибкой.

Загонщики о чем-то тихо переговаривались. Вдруг один из сепаратистов начал напяливать на свою голову нечто похожее на визир, все это время находившийся у него на лбу, словно ненужные в пасмурную погоду солнцезащитные очки.

– Вико! – позвал Джерри снайпера.

– Да, командир!

– Видишь этого урода с визиром?

– Так точно…

– Снимешь его по моему приказу.

– Понял…

– Отделение! После выстрела снайпера уничтожить противника.

Джерри медлил, все еще надеясь, что боевики спустятся вниз, для того чтобы перебраться на другую сторону оврага, но эта вероятность таяла прямо на глазах по мере того, как один из сепаратистов стал осматривать через визир противоположную сторону. Делал он это, казалось, из простого любопытства, может даже для обычной проверки работоспособности своего прибора, а не потому, что почувствовал необходимость или скрытую угрозу.

Вдруг тот, который работал с визиром, застыл на месте, вглядываясь во что-то для него странное и не типичное для данной местности. Джерри стало ясно, что он обнаружил кого-то из солдат.

– Вико! Огонь!

Оглушительно щелкнул выстрел, и обладатель визира, не успев поднять тревоги, медленно полетел вниз с обрыва, словно подпиленное бревно. Тут же раздались десятки выстрелов «куттеров» миротворцев и ответный огонь разнокалиберного оружия сепаратистов.

Несмотря на внезапность и подавляющую мощь огня солдат, половине мятежников удалось уйти из-под обстрела, со звериной быстротой скрывшись за стволами деревьев и дальше в лес. Два снайпера продолжали мерно щелкать, выбивая боевиков, но не каждый их выстрел попадал в цель из-за большой подвижности мишеней и дальности.

– Они уходят! – крикнул один из солдат, сидевший в засаде на другом берегу.

– Вижу! Отделение! Вперед! Они не должны уйти отсюда!

Солдаты стали быстро перебираться через овраг. На своей стороне они просто спрыгнули вниз, а на противоположной пришлось взбираться вверх по ненадежной тропинке, грозящей вот-вот обрушиться.

В глубине леса застучали очереди – это солдаты из заграждения приняли неравный бой, но к ним уже спешила подмога. Почти всех боевиков быстро добили, но все же нескольким удалось прорваться.

– Ладно, – махнул на них рукой Джерри, – за ними бегать – только время терять, да и наверняка они уже предупредили своих о нас. Нужно самим удочки сматывать.

– Чего сматывать? – не понял Динно.

– Неважно. Лучше снимайте их лохмотья и надевайте на себя…

– Зачем? – удивились уже все остальные. – Они уже продырявленные в полсотне мест, да еще и в крови!

– Затем, что мы слишком заметны в форме миротворцев. Это тряпье будет нашим своеобразным камуфляжем. Здесь полно сепаратистов, авось удастся прошмыгнуть мимо них, прикинувшись единомышленниками… А то, что на тряпье кровь – перетерпите, ведь не ваша же, и ладно.

– Тоже верно, – согласились солдаты и стали переодеваться в маскировочные халаты и гражданское тряпье. Форменной одежды у сепаратистов не было.

Всем одежды не хватило, пришлось импровизировать. В дополнение ко всему Дональдан приказал вооружиться трофейным оружием, спрятав свое под одежду убитых боевиков.

– Ну, вроде бы ничего получилось. – Джерри осмотрел со стороны свое воинство. – Вот только шлемы нас выдают, как говорится, с головой…

Солдаты посмеялись над каламбуром, но справедливо заметили, что без них они все равно, что слепые котята.

– Что верно, то верно… Ладно, авось пронесет.

Не задерживаясь ни минуты, Дональдан повел отряд на юг, подальше от города, подальше от так и кишевшей боевиками местности, туда, где врагов значительно меньше, чтобы спрятаться и дождаться так называемых своих. Джерри усмехнулся этой мысли: здесь все для него были чужими, а точнее, он сам был чужой в этом мире.

25

Издали став похожим на сепаратистов, отряд миротворцев по-прежнему обходил своих «единомышленников» стороной. Стоило только где-то замаячить противнику, как они тут же меняли маршрут. В итоге они сильно отклонились на восток, а не шли прямо на юг, как задумывалось ранее. Им следовало проскочить, как говорится, сквозь игольное ушко, а это не так просто, как кажется на первый взгляд. Вроде бы чего уж проще: затаись и подожди, пока противник пройдет мимо, а потом дальше отправляйся, но нет. Зачастую спрятаться было просто негде и некогда, особенно когда по пятам шла группа, наведенная уцелевшими боевиками, а в район вероятного прохождения миротворцев стягивались все окрестные группы, сливаясь в небольшие отряды до пятнадцати-двадцати человек.

– Вижу движение… – в очередной раз доложил идущий впереди разведчик.

– Сколько? – поинтересовался Джерри.

– Человек двенадцать. Удаление сто…

– Опять двадцать пять…

Отряд за прошедшие три дня уже дважды только чудом разминулся с сепаратистами, но сейчас они находились на слишком узкой тропе. Их непременно засекут, и шансы на спасение, и без того мизерные, станут еще меньше.

– Встретим их? – спросил сержант Фейц, намекая, не устроить ли засаду.

– Нет… это не прокатит…

– Почему?

– Преследователи сидят у нас на хвосте. Стоит нам немного задержаться и проявить себя, как на нас накинутся все, кто есть поблизости. Мы и без того ходим по лезвию ножа…

– Тогда что ты предлагаешь?

– Нужно с ними как-то разминуться…

– Но как?

– Я попробую это устроить… Фейц, сейчас ты с отрядом пойдешь вправо и будешь держаться спокойно и без суеты…

– А ты?

– А я пойду встречусь с нашими коллегами, – усмехнулся Дональдан. – И постараюсь как можно больше навешать им лапши на уши. Дескать, мы тоже ведем преследование миротворцев, которые буквально пару часов назад прошли здесь.

– Думаешь, сработает?

– Не знаю, но попробовать в любом случае стоит. Иначе потери будут слишком велики.

– Может, лучше пойти кому-нибудь другому?

– Кому, например? – осмотрел солдат Джерри. Никто не горел желанием соваться прямо в лапы сепаратистам. – Кроме того, я единственный из вас, кто сможет сойти за местного. Вы для этого слишком темнокожи…

На мгновение в глазах Фейца промелькнуло недоверие. Джерри легко прочитал его сомнения: а вдруг этот полукровка решил нас всех сдать?

– Не бойся, сержант, все будет нормально, – постарался успокоить его Дональдан, начиная быстро раздеваться, чтобы на нем осталась только привычная одежда боевиков. Для этого он избавился от бронежилета, шлема и даже арахноформы, став практически голым. Он так себя и ощущал. – Но на всякий случай будь настороже.

– Буду…

Дональдан закончил переодевание и, взяв простенький автомат без каких-либо электронных прибамбасов, направился прямиком к группе повстанцев, идущих навстречу.

– Стой! – раздалось где-то за спиной.

Дональдан послушно остановился и медленно поднял руки, держа оружие над головой.

– Положи оружие на землю…

Джерри подчинился.

– Ты кто?

– Мне нужно поговорить с твоим лерн-командиром… лерн, – ответил Джерри, вспомнив уважительное обращение сепаратистов друг к другу.

– Это еще зачем?

– Это касается миротворцев, лерн.

– Стой, я сейчас сообщу…

Невидимый разведчик боевиков стал что-то быстро нашептывать по радио.

– Жди, сейчас прибудет лерн-командир.

– Хорошо…

Через две минуты из кустов появился человек почти в такой же хламиде, как и у Дональдана. В кустах остались еще трое, держа Джерри под прицелом, готовые изрешетить его, если им что-то покажется подозрительным, или по первому сигналу своего командира.

– Приветствую, лерн… Можно опустить руки? – решил первым начать разговор Джерри, чтобы захватить инициативу.

– Конечно, лерн.

– Уф, спасибо, а то уже затекли…

– Ты кто? – наконец поинтересовался командир боевиков, все еще разглядывая Джерри с подозрением.

– Командир отряда, лерн, я иду по следу миротворцев, наделавших недавно шороху там, на севере. Вы наверняка тоже их ищете.

– Допустим… Но мимо нас никто не проходил и пройти не мог.

– Ну почему же? – Джерри решил надавить на больное место повстанца. – Я же засек вас раньше, чем вы меня, лерн.

Словно в подтверждение этих слов командир отряда мятежников приложил палец к наушнику, чтобы лучше расслышать доклад. Потом он снова уставился на Дональдана:

– Это твои люди идут в полукилометре к западу, лерн?

«Ну наконец-то!» – внутренне возликовал Дональдан, услышав из уст боевика слово «лерн».

– Да, мои, лерн. Мы идем по следу.

Боевик недовольно пожевал губами. «Значит, все же действительно миротворцы смогли проскочить мимо нас, – думал он. – Надо будет задать взбучку разведчикам за то, что так близко подпустили коллег, которые сами вышли навстречу, и тем более за то, что прозевали миротворцев!»

– Присоединяйтесь к охоте, лерн, – предложил Джерри, вконец обнаглев.

Он осторожно, чтобы не спровоцировать стрелков, достал карту и расстелил ее на земле.

– Через два километра будет развилка, – продолжил он. – Предлагаю разделиться. Моя группа пойдет на юг, а ваша на юго-запад.

– Нет.

– То есть?

– Мы пойдем на юг, а вы на юго-запад.

Дональдану стоило немалых трудов, чтобы не рассмеяться и даже не улыбнуться. Этот боевик решил забрать себе якобы наиболее перспективный маршрут отхода миротворцев. Джерри после небольшого спора, который он затеял для порядка, все же уступил, чтобы мгновенное согласие не стало причиной новой подозрительности:

– Хорошо, лерн, мы пойдем на юго-запад. В конце концов, они могли разделиться. Авось мы таким образом накроем весь отряд миротворцев.

– Удачной охоты, лерн.

– И тебе…

26

Две группы разминулись в непосредственной близости друг от друга. Джерри видел сепаратистов невооруженным взглядом, боевики то и дело мелькали среди деревьев, а сепаратисты видели своих единомышленников, которыми те не являлись. Пройти мимо незамеченными даже без разведки действительно просто не получилось бы.

Отряд миротворцев, как и договорились ранее, на развилке взял влево на юго-запад. Джерри немного позабавила сложившаяся ситуация – ведь по сути его отряд охотился сам на себя. Хотя понервничать пришлось изрядно, пока два отряда шли рядом два километра до развилки. Дональдан боялся, как бы сепаратисты чего-нибудь не заметили. Он думал – а вдруг они просто ведут их, дожидаясь подмоги, или вот-вот заметят? Но все обошлось, и отряды разделились.

Солдаты с облегчением вздохнули, а Джерри вновь переоделся в защитный бронекостюм.

– Бегом марш! – приказал Дональдан отряду. – Нам нужно уйти как можно дальше.

Вечером случился довольно примечательный казус. Небольшой отряд боевиков численностью в шесть человек, приняв их за своих, изъявил желание присоединиться к охоте, когда Джерри вновь сыграл лерн-командира.

Естественно, когда отряд влился в отделение миротворцев, их всех быстренько порешили, перед этим разузнав всю информацию о местности, есть ли где-нибудь еще подобные разведгруппы, откуда и куда они двигаются. Даже как-то неудобно получилось…

Маршрут, разумеется, выбрали подальше от прохождения возможных групп разведчиков, которых в округе, кроме них самих, шаталось еще две. И вдруг, после всех предосторожностей, по ним ни с того ни с сего открыли шквальный огонь.

Сразу пятеро солдат упали замертво, остальные под градом пуль старались найти хоть какое-нибудь укрытие. Джерри сам чувствовал, как в него ударили по меньшей мере три пули: две в бронежилет и еще одна рикошетом от ствола дерева в ногу. Острую боль снял автодоктор, тут же впрыснув обезболивающее.

Дональдан засел за стволом толстенного дерева и пытался определить, откуда ведут стрельбу. Визир системы смартчепа услужливо определил активные огневые точки.

«От пятнадцати до двадцати человек», – подсчитал Дональдан.

Шквальный огонь даже не позволял высунуть голову. В ствол с чавкающим звуком то и дело впивались пули. Только Динно умудрялся отстреливаться, почти открыто поливая позиции противника из пулемета.

«Бесполезно, здесь нужны снайперы, а их уничтожили первыми, – подумал Дональдан, оглянувшись на убитых солдат со снайперскими винтовками. – Разведчика, скорее всего, тоже порешили. Итак, у меня осталось не больше одиннадцати человек».

– Динно, в укрытие! – скомандовал Джерри, увидев среди травы уставившийся в небо ствол автомата, – это означало, что кто-то готовится выстрелить из подствольного гранатомета.

Всегда исполнительный пулеметчик послушался, и вовремя. Через секунду после того, как тот залег в стороне, в том месте, где он стоял, взорвались сразу две подствольные гранаты.

«Подстволки?!» – запоздало удивился Дональдан.

Было чему удивляться. Сепаратисты очень редко использовали подобное вооружение. Сама собой пришла мысль, что они попали под так называемый «дружественный огонь»: их расстреливали свои – миротворцы. Впрочем, в этом союзников трудно винить – сами виноваты. В этих накидках бойцы отряда Джерри сейчас выглядели как настоящие боевики, и нет ничего удивительного в том, что миротворцы обознались и открыли огонь по своим.

Почувствовав слабину, противник решился атаковать, на флангах началось движение: солдаты противной стороны, стремительно перебегая и перекатываясь, сокращали расстояние, чтобы зажать спрятавшихся за стволами деревьев и отстреливавшихся с использованием системы смартчеп солдат в хламидах боевиков.

Отстреливался и Джерри. Используя изображение, получаемое от прицельной камеры «куттера», он охладил пыл не в меру ретивых солдат. Но время шло, и то один то другой солдат из его отряда вскрикивал, получив ранение от зашедших на фланг солдат. Становилось ясно, что еще немного, и миротворцы предпримут решающую атаку вроде той, которую хотел провести унтер-офицер Палан. Возможно, даже пойдут в штыковую.

– Эй! – закричал Джерри во всю глотку, стараясь перекричать шум взрывов гранат и стрельбы. – Мы свои! Вы слышите?!

Его не слышали, и Джерри решил воспользоваться радио, дежурной частотой для командного состава.

– Прекратите стрельбу! Мы свои!

Плотность огня не уменьшилась, но на связь все же вышли:

– Кто это еще «свои»?

– Шестая рота! Говорит капрал четвертого отделения третьего взвода Дональдан!

На той стороне повисла напряженная тишина, но приказ прекратить огонь по-прежнему не отдавался. Джерри показалось, что голос человека ему знаком, но в таком треске и шуме боя ни в чем нельзя быть уверенным наверняка.

«Наверное, кто-то из офицеров», – подумал Дональдан.

– Чем докажешь, что ты тот, за кого себя выдаешь, а не боевик, воспользовавшийся позывными расколотого пленного, настоящего капрала, и выдающий себя за него?

Дональдан понял, что сомнения эти справедливы. Он в хламиде сепаратистов, ведет ответный огонь и при этом уверяет, что свой.

«Но, черт подери, как же им доказать, что я свой?!» – недоумевал Джерри.

Время уходило: вот-вот произойдет драматическая развязка, солдаты миротворцев уже завершали окружение, все еще не ведая, что воюют со своими. Отряд Дональдана так же не оставался в долгу, но спасти их это уже не могло – еще немного, и они попадут под перекрестный огонь. Нужно что-то быстро решать.

И Джерри решился. Он встал и, подняв руки вверх, стал выходить из-за своего укрытия. Несколько пуль тут же впилось в ствол рядом с ним, обдав крошевом коры. Пришлось спрятаться.

– Не стреляйте, я выхожу! – закричал он и сделал новую попытку.

– Не стрелять! – закричали сверху.

Дональдан стал осторожно подниматься вверх по склону.

– Покажи лицо!

Джерри стал снимать шлем, чтобы его смогли опознать.

– Я знал капрала Дональдана, это не он! – вдруг раздался голос в стороне от того, кто вел переговоры с Дональданом.

«Сволочь! – воскликнул про себя Джерри, узнав крикуна. Это был не кто иной, как сержант Корглен Воддор. – И за что же он меня так ненавидит, гнида такая, а?!»

И тут же две пули из длинной очереди отшвырнули Дональдана назад. Бронежилет спас, хотя дышать после такой встречи стало трудно. И снова началась ожесточенная перестрелка. Джерри вновь спрятался за деревом, осыпаемый листвой и осколками подствольных гранат. Вести дальнейшие переговоры уже не имело никакого смысла.

27

Отряд Джерри оказывался во все более и более плотном окружении. Оставалось совсем немного времени до того, как их просто забросают гранатами и добьют из автоматов, но сделать пока было ничего нельзя. Поднять отряд и скомандовать отступление означало просто подставить всех под пули.

– Капрал! Нужно что-то делать! – прокричал сержант Фейц.

– Я знаю…

– Так командуй хоть что-нибудь!

Дональдан огляделся на шныряющих тут и там солдат миротворцев в форме. Следовало действительно что-то предпринимать, и как можно быстрее. В конце концов, боезапас у них не бесконечный. Того и гляди, скоро придется отстреливаться трофейным оружием, а это совсем плохо.

– Всем – выбивайте фланговых, будем отступать! – наконец выдал Джерри.

Он сам поднял автомат и, хорошенько прицелившись, пользуясь его камерой наведения как собственными глазами, выдал короткую очередь, успокоив одного из самых ретивых бойцов.

Огонь со стороны отряда Дональдана усилился. Джерри послал свою последнюю гранату в подозрительный кустик и приказал:

– Отделение! Отступаем! Динно, ты прикрывающий!

– Понял!

С утроенной энергией застучал пулемет, и бойцы стали отползать назад. Потом они прикрыли пулеметчика, чтобы он тоже имел возможность отойти. Так они и отходили, но миротворцы не желали отпускать добычу и продолжили преследование. Отряду Дональдана никак не удавалось увеличить дистанцию и уйти в отрыв. Не помогали даже мины-ловушки. После пары взрывов миротворцы стали осторожнее, меньше стреляли, больше смотрели под ноги, но все равно не отставали.

Бой продолжался уже почти час. Джерри проклинал того офицера миротворцев, который еще не понял, с кем имеет дело – боевики так долго не сопротивляются. Но все попытки снова завязать переговоры ни к чему не приводили.

Неожиданно на позициях миротворцев-противников раздались сильные взрывы, и несколько солдат буквально подбросило вверх из их укрытий. Часть огненного вала переместилась в противоположную сторону. Там разгорался бой.

– Что там происходит? – удивился Фейц.

– Без понятия…

Прошло еще две минуты, и стрельба стихла. Часть солдат противной стороны перебежками скрылась в лесу, понимая, что война на два фронта заведомо безнадежное мероприятия.

Неожиданные союзники не стали их преследовать, посчитав, что достигли своей основной цели и защитили отряд так же, как и они, попавших в засаду повстанцев.

«Не удивлюсь, если эта сволочь Корглен уцелел», – со злобой подумал Джерри о своем личном враге, который и заварил всю эту кашу.

– Не стрелять! – предупредил своих солдат Дональдан, поняв, что произошло. – С ними буду разговаривать я, а вы слушайте и в дальнейшем старайтесь держаться выбранной мною линии поведения, если, конечно, хотите жить.

– Что ты задумал?

– Некогда объяснять, сержант, просто не отклоняйтесь от проложенного мною курса, и все будет тип-топ. Думаю, вам не составит труда подстроиться под нужную линию поведения. Все, мне пора выходить…

Часть IV

В тылу врага

1

Дональдан, сделав пару глубоких вздохов и поморщившись от очередной инъекции в спину, стабилизирующей эмоциональное состояние, медленно вышел из укрытия, держа автомат на вытянутой руке, чтобы его ненароком не подстрелили.

Боевик, вышедший навстречу, широко улыбался, думая, что спас своих от расправы миротворцев, но по мере приближения и того, как становились видны детали амуниции солдат миротворцев, улыбка медленно сползала с его лица, и вскоре винтовка в его руках приняла боевое положение, нацелившись Джерри в грудь.

Дональдан снова судорожно вздохнул: с десяти метров бронежилет его не спасет, если боевик не выдержит и нажмет на спуск.

– Не стреляйте…

– Ты миротворец?

«Сказать „нет“ и прикинуться такими же борцами за свободу – спецотрядом, использующим униформу миротворцев? – было первое, что подумал Дональдан. Но он тут же отверг эту линию поведения. – Нет… Когда выяснится, что это не так, нас казнят самым извращенным способом. Лучше держаться правдивой версии: меньше шансов запутаться и быть уличенным во лжи. А ложь никто не любит».

– Да… – ответил Джерри и отшатнулся на полшажка – боевик прицелился совсем уж демонстративно: приложив приклад к плечу и прищурив глаз, он смотрел на Дональдана через прицельную планку.

Но Джерри все же сумел сохранить самообладание и продолжил:

– Да, но вы ведь сами все видели…

На лице сепаратиста появилась неуверенность. То, что он видел, действительно выглядело странным: миротворцы воевали друг против друга. Эти, к тому же, все в лохмотьях, какие носили они сами. Что-то тут было не так – а значит, не стоило принимать скоропалительных решений.

– Кто вы?

– Мы несчастные люди, лерн… Нас всех силой или обманом заманили в армию миротворцев, и мы при первой же возможности решили сбежать. Такая возможность представилась нам много дней назад, и мы не преминули ею воспользоваться.

– Так вы дезертиры?!

– Ну, с точки зрения миротворцев это так, – смутился для вида Джерри. – Но с другой стороны, мы искали свободы. Никто из нас не хотел умирать за непонятные для нас идеи. Миротворцы этого не поняли и решили нас уничтожить… Но вы, благородные лерны, помешали им выполнить свой злодейский план и спасли нас в самую последнюю минуту…

– Ладно, – оборвал боевик Дональдана взмахом руки. – По крайней мере, мне относительно вас все ясно, но я сам ничего не решаю…

– А кто решает?

– Лерн-генерал!

– Вы отведете нас к нему? – поинтересовался Дональдан, придав голосу неуверенность и даже страх.

– Придется… Уж больно вы странные, и решение относительно вас должны принимать на самом верху. Хотя, будь моя воля, я бы вас всех порешил прямо здесь.

Командир «лесников» замолчал, возможно, мысленно прикидывая, а не прикончить ли на самом деле этих миротворцев-дезертиров прямо здесь? Чувствуя его настроение, Джерри решил отвлечь его от этих мыслей вопросом:

– Почему же?

– Проблем меньше. Ладно, заболтались мы. Бросайте оружие, пойдем в город, там будут решать, что с вами делать.

«Значит, город уже в их руках», – понял Дональдан.

Он медленно положил автомат в траву и также медленно стал снимать с себя подсумки и разгрузки с боеприпасами, которых осталось не так уж и много после ожесточенного боя с отрядом миротворцев, оставшихся верными Его Императорскому Величеству.

Его примеру, в окружении вышедших из укрытий «лесников», последовали остальные бойцы. Разоружившись, они сбились в кучу рядом с Дональданом. Без оружия все чувствовали себя беспомощными и голыми, а всем вместе, в группе, им было не так страшно. Всего в живых осталось семь человек более чем из полутора десятков.

Боевики, словно заправские мародеры, обшмонали всех убитых миротворцев как с той, так и с другой стороны. Разоружили, сняли дефицитную для них броню, арахноформу и даже ботинки. Всю эту поклажу (кроме оружия) они увязали в тюки и нагрузили на сдавшихся пленников, словно на вьючных животных.

– Идем, – махнул рукой лерн-командир отряда сепаратистов и уверенно зашагал на север.

Идти пришлось два дня. За это время по пути к городу отряд боевиков больше ни с кем не встречался – ни со своими единомышленниками, ни с миротворцами, и на них никто не нападал.

Джерри никогда не видел Фарос во всем его великолепии, даже на открытках, а сейчас сказать, каким он был всего несколько дней назад, было невозможно… Следы разрушений виднелись на каждом шагу. Высотные здания обрушились, скорей всего, после налета авиации с той или с другой стороны, когда выбивали либо миротворцев, либо засевших сепаратистов. Здания поменьше выглядели калеками с развороченными оконными проемами, со следами пулевых и гранатометных выбоин вокруг тех же окон. Едва ли где-то осталось хотя бы одно целое стекло. Тут и там зияли отверстия от взрывов ракет, пробивавших стены насквозь. Тут и там к небу поднимались столбы черного дыма.

И среди всей этой разрухи метались боевики с награбленным добром, завязанным в тюки. На многих из них виднелись наспех надетые части амуниции миротворцев: бронежилеты, арахноформа, шлемы, какая-то гражданская одежда. Здесь, похоже, как в далеких Темных Веках на Земле, захватчикам давали время на грабеж и веселье, в том числе с женской половиной населения…

Тут и там звучали выстрелы. Может быть, это вели перестрелку не поделившие добро группировки боевиков. А возможно, стреляли для устрашения мирного населения, не желавшего расставаться с чудом уцелевшим в этой кровавой каше имуществом или собственной честью…

Повсюду валялись тела, которые, кажется, и не думали пока убирать. Здесь были все, от солдат-миротворцев и гражданского населения до самих боевиков.

Командир «лесников», захвативший отряд Джерри, уверенно шел к центру города по центральной улице, никого не опасаясь. Впрочем, никто и не обращал на них внимания. Добра всякого вокруг и так навалом, а спорить со сплоченной группой своих еще сохранивших дисциплину коллег никто не желал.

Наконец измученных пленников подвели к одному из уцелевших зданий.

– Ждите, – сказал командир мятежников и вошел внутрь после того, как его на входе в здание проверила охрана и он получил разрешение на аудиенцию с лерн-генералом.

2

Город пал, и теперь вся планета, за исключением все еще держащихся трех-четырех баз миротворцев, находилась под контролем лерн-генерала Сертана. Столицу, к его удивлению, взяли в кратчайшие сроки, миротворцы сбежали на орбиту, а те небольшие группки, которые не смогли этого сделать, скрывались в канализациях Фароса или бегали по лесам. Но и тех и других искали и уничтожали многочисленные команды ликвидаторов.

Полная победа. Однако далась она весьма нелегко. Доддман потерял около пятидесяти процентов своей армии, и если бы миротворцы контратаковали немедленно, они бы с легкостью выбили его освободительную армию обратно в леса. Но миротворцы почему-то до сих пор не могли справиться с какими-то проблемами с посылкой подкрепления, по крайней мере к Футоксу.

Как стало известно чуть позже, империя решила сосредоточить все силы на какой-то другой планете, отбивая один потерянный мир за другим, начиная с наиболее промышленно развитых. Поэтому времени у Сертана, чтобы довести свое дело до конца и объявить о своей независимости, было много.

Что касается больших потерь, то они вскоре стали быстро восполняться за счет местного населения. Победа освободительной армии воодушевила сомневающихся, или, что более вероятно, как считал Доддман, они приняли сторону победителя. Но стоит ему только проиграть, как они снова перейдут к миротворцам. А проигрывать он не собирался, не для того он во всем этом принимал участие. К тому же у него было большое желание примерить на себя должность законно избранного президента.

Где-то вдалеке снова раздались автоматные очереди и грохнул взрыв. Сертан недовольно поморщился. Он вынужден был пойти на эту уступку и отдать город на разграбление. Под его началом шли в основном самые низшие слои населения, безграмотные – одним словом, чернь, – и по-другому их умилостивить трудно. Без этого шага Доддман лишился бы остатков своей армии. Но непрекращающиеся второй день грабежи и убийства переходили всякие границы…

– Валло! – позвал Доддман своего начальника охраны, оруженосца и заместителя.

– Да, лерн-генерал?

– Передай следующий приказ: всем следует немедленно прекратить грабежи. В конце концов нам нужно лояльное местное население. Всех, кто будет застигнут за мародерством завтра после восхода солнца, расстреляют на месте без суда и следствия. Набери также полицейские команды из доверенных людей.

– Думаете, ослушаются?

– Уверен.

– Хорошо, лерн-генерал, сейчас приму все необходимые меры.

Лерн-майор Валло ушел, но вернулся через пять минут.

– В чем дело?

– Одна из групп «лесников» привела к тебе пленных миротворцев, лерн.

– Зачем?

– Еще не знаю, лерн. Но выглядят эти миротворцы действительно странно.

– Ладно, впусти. У меня, кажется, есть несколько свободных минут, – разрешил Доддман, заинтригованный словами Валло.

– Хорошо, лерн-генерал.

Еще через пять минут вошло семнадцать человек: десять «лесников» и семеро миротворцев в лохмотьях. Сертан даже не сразу определил, кто из них кто, только по наличию оружия у одних и полному комплекту брони у других он понял, где свои «лесники», а где враг.

– Кто командир? – обратился Доддман к «лесникам».

– Я, лерн-генерал, Ортуш Барг.

– Зачем ты их привел сюда, лерн Барг?

– Сложилась нестандартная ситуация, лерн-генерал, и я не смог принять решение относительно этих миротворцев самостоятельно.

– И в чем заключается нестандартность, лерн?

– Они дезертиры, лерн-генерал…

И командир отряда «лесников» рассказал, что произошло в лесу, как два отряда миротворцев вели между собой ожесточенную перестрелку, было много погибших и раненых. Как он, думая, что помогает своим товарищам, попавшим в засаду, помог этим дезертирам.

– Да, это действительно нестандартная ситуация, лерн Барг. Кто среди вас командир? – обратился уже к дезертирам Сертан.

– Я… Капрал Дональдан…

– Странно. Я вижу среди вас сержанта. Не он ли как старший по званию должен быть командиром?

– И тем не менее, я главный.

– Все страннее и страннее… Что ж, это подтверждает, что вы дезертиры. А ты знаешь, как карается дезертирство у миротворцев?

– Конечно – смертью.

– И тем не менее, вы дезертировали.

– Так точно.

– Почему же?

Джерри рассказал ту же историю, которую наплел командиру «лесников», Ортушу Баргу.

– Сомнительная история…

– Но это так.

– И что же мне с вами делать?

– Не знаю, – Дональдан пожал плечами. – Вы главный, вам и решать.

– Это точно. И я решу. А вдруг прикажу всех расстрелять?

– Ваша воля, но какой в этом смысл?

– Меньше проблем… и ртов. У меня уже тысяч пять пленных. Только силы и средства на вашу охрану тратить.

– Так то пленные, а мы дезертиры. На мой взгляд, существенная разница…

– Действительно, разница существенная, – согласился Доддман Сертан. – Ну не отпускать же мне вас?

Дональдан снова пожал плечами, показывая, что, дескать, это был бы неплохой выход из положения. Лерн-генерал это заметил и засмеялся.

– Нет, отпустить я вас не могу. Что вам потом помешает снова присоединиться к миротворцам, когда они придут отбивать этот мир обратно? То-то и оно… Что ж, мне ничего не остается, как только посадить вас вместе с остальными миротворцами под замок. Уведите их.

3

Охрана стала хватать солдат за рукава и тащить к выходу.

– Постойте, лерн-генерал! – крикнул Джерри. – Не делайте этого!

– Ну что еще? – нахмурился Доддман.

– Есть другое решение.

– Какое?

– Возьмите нас в свои ряды.

– О! – изумился Сертан.

Это предложение даже для него стало неожиданным. Миротворец, пусть дезертир, сам предлагает сепаратистам свои услуги!

– То есть ты сам прелагаешь направить тебя воевать против твоих бывших сослуживцев?

– Да, лерн-генерал.

– Хм… Чем же мотивировано твое решение?

«Тем, сволочь, что свои же разорвут нас на части, как только узнают, что мы дезертиры… Охрана наверняка проболтается об этом ради забавы, чтобы посмотреть, что с нами сделают остальные, – зло подумал Джерри. – А если нас не тронут, то вы нас пустите в расход первым делом, как только Империя нанесет ответный удар. И даже если каким-то чудом вы этого сделать не успеете, то запросто разбомбят сами миротворцы, как какой-нибудь объект, представляющий для них опасность. В общем, куда ни кинь – всюду клин».

Конечно, этими грустными мыслями Джерри делиться не стал. Для повстанцев он подготовил речь, которая больше соответствовала их ожиданиям и его безопасности.

– Лично мне уже нет обратной дороги в армию миротворцев.

– Почему?

– Я убил нашего взводного, унтер-офицера Палана. А он, верите или нет, не какой-нибудь обычный миротворец, а самый настоящий норби.

– О! – невольно выдохнул лерн-генерал.

– Вот именно… Если нам вдруг удастся уцелеть после всех передряг и если вы вдруг проиграете, миротворцы подвергнут допросу с пристрастием всех освобожденных пленных, если успеют кого-нибудь освободить. Этот эпизод наверняка выплывет наружу, и мне уготована самая извращенная смерть, какую только смогут придумать миротворцы. Я просто уверен, что расстрелом здесь не обойдется.

– Вот уж точно, – кивнул Сертан. – Четвертуют только так.

– Я про то же… Такая же участь ждет и этих солдат. Мало того, что они дезертировали, так некоторые из них ничего не сделали в связи со смертью унтер-офицера.

– Все ясно, капрал. Ты хочешь мне доказать, что вы все повязаны и возврата в строй армии Его Императорского Величества вам нет.

– Именно об этом я и толкую, лерн-генерал. Потому, чтобы заслужить свободу и от вас, я предлагаю вашей армии свои услуги. Чтобы в случае вашей полной победы вы отпустили нас на все четыре стороны.

«И я заработаю денег в шоу-бизнесе, построю свое „Кольцо“ и смоюсь из этого мира хоть к черту на кулички, лишь бы подальше отсюда!» – закончил про себя речь Дональдан.

– Каково ваше решение, лерн-генерал? – не вытерпел затянувшегося молчания Джерри.

Лерн-генерал смотрел на миротворцев-дезертиров оценивающим взглядом. Наконец он спросил:

– Как я могу доверять вам, ребята?

– О чем вы?

– Вы предали одних своих хозяев – миротворцев, – нарушили данную присягу, что же вам помешает нарушить присягу и предать второй раз?

Джерри не удержался от усмешки.

– Чему ты улыбаешься? – встрепенулся лерн-майор Валло, который все это время смотрел на солдат с нескрываемым презрением и подозрительностью.

– Прошу простить, если своей улыбкой я оскорбил кого-то, но в том-то и дело, что никто из нас еще не давал присяги на верность Его Императорскому Величеству.

– Как так?! – изумился Доддман.

– А вот так, – развел руками Дональдан. – Нас забрали прямо из учебного центра, мы даже не успели закончить обучение и, естественно, дать присягу императору, которая, как известно, дается в последний день обучения, когда курсанты становятся солдатами.

Лерн-генерал засмеялся во всю глотку. Продолжалось это с пару минут. Потом он все же взял себя в руки и, помолчав, пояснил свое веселье:

– А я-то все думал, почему это миротворцы так быстро сбежали со своих позиций. Уже подумывал, может, это какая-то извращенная ловушка, а оказывается – солдат просто недоучили! Умора! – Генерал сепаратистов посмеялся еще, а потом добавил: – Хорошо, я беру вас к себе. Конечно, я должен проверить все, что вы тут сказали, уж не взыщите…

При этих словах подручный лерн-генерала Валло хищно улыбнулся, и Джерри понял, что к ним наверняка применят какую-нибудь сыворотку правды. Впрочем, относительно этой истории Джерри результатов не боялся – он сказал чистую правду. Лишь бы ее правильно интерпретировал этот человек и все доложил своему командиру без обмана.

– …И если все подтвердится, я подумаю, куда вас направить, где вы сможете принести наибольшую пользу делу освобождения этого мира от тирании Империи Миротворцев.

– Конечно, лерн-генерал, я и мои люди готовы.

– Отлично. А теперь ступайте…

– Лерн-генерал, неужели вы их действительно возьмете к себе?! – изумился Валло.

– А почему бы и нет…

– Им же нельзя верить! Они могут быть агентами миротворцев, лерн-генерал! Именно в расчете на то, что мы их примем под свое крыло, они добьются авторитета, приблизятся к вашей персоне, лерн, и убьют вас!

– Эк тебя занесло, лерн Валло… Тебе повсюду мерещатся шпионы. Скольких верных борцов за независимость ты уже отправил к богам благодаря этому обвинению?

Валло потупился. Иногда его действительно заносило. Но сейчас он глухо повторил:

– Все равно им нельзя верить…

– А вот ты и выяснишь, можно им верить или нельзя. Только не подтасовывай факты, лерн Валло, я это все равно узнаю, – с легкой угрозой в голосе сказал Сертан.

– Конечно, лерн-генерал. Просто…

– Я все понимаю. Но нам нужны люди, и не вчерашние крестьяне, которые и винтовку-то впервые видят, а уже натренированные бойцы. Хотя бы такие, как эти, еще не закончившие обучение.

– Но они наверняка убили много наших бойцов! – продолжал очернять дезертиров Валло.

– Скорее всего, иначе они так долго не выжили бы в лесу… Но это ничего не меняет, мы замараем их кровью миротворцев, и они вынуждены будут быть верными нам. Ты все понял?

– Да, лерн-генерал.

– Отлично. Иди, проверяй их, лерн. Через пару часов я должен знать результат.

– Все будет исполнено, лерн.

4

Пленников увели в подвальное помещение, находящееся в том же здании, где их допрашивал сам лерн-генерал – глава всех повстанцев на планете Футокс. Конвоиры заперли их в отдельном помещении, хотя когда они проходили мимо, то видели другие, где размещались пленные миротворцы, попавшие в руки сепаратистов в ходе городских боев.

– Ты действительно решил воевать за них?! – удивленно и возмущенно прошептал сержант Фейц. – Стрелять в других миротворцев?

– Да…

– Но у них же нет ни единого шанса!

– Насчет шансов – не знаю. Но вот у нас действительно нет ни единого шанса, если мы не присоединимся к ним. Все, что я сказал, – истинная правда, нам просто не повезло, что мы попали в такой переплет, из которого нет ни одного выхода.

– И все из-за тебя…

– Скажи еще – «полукровка», – усмехнулся Джерри. – Если бы не я, мы все полегли бы еще тогда, в той безумной и безнадежной атаке унтер-офицера…

С этим было не поспорить. Сержант, пристыженный, отошел к стене и присел на корточки.

– Но что с нами сделают здесь?

– Нас проверят на детекторе лжи или сывороткой правды. Не думаю, что кто-то из вас такой уж яростный приверженец миротворцев…

Опрос бойцов показал, что так и есть. Все пошли в армию по разным причинам: заработать денег, вырваться из своих деградирующих нищих миров, кто-то вообще по приговору…

– Так я и думал.

– Но нас заставят воевать за них против миротворцев!

– Скорее всего. У кого-то с этим возникнут трудности?

Дональдан снова осмотрел своих бойцов. Теперь на их лицах появилось сомнение. Среди миротворцев могли запросто попасться их соплеменники, и не просто соплеменники, а друзья и даже соседи по фермерским плантациям. Большинство из направленных на Футокс – уроженцы Крастауна.

«Как в случае с Динно, – подумал Джерри. – Он вообще может столкнуться лицом к лицу со своим братцем Коргленом, если тот выжил после налета „лесников“ в их тыл. Хотя на его счет можно не волноваться, поверх головы стрелять не будет».

Внешний вид Динно подтверждал эту мысль, хотя оставалось сомнение в том, понимает ли он вообще, о чем идет речь. Сейчас Джерри не мог прийти к однозначному выводу.

– Не возникнет, – сказал рядовой Клегго после долгого молчания, и один за другим его поддержали остальные.

– Хорошо…

– А вот и я! – с радостью в голосе воскликнул вошедший в импровизированную камеру.

Этим весельчаком оказался лерн-майор Валло.

– Не ждали?!

Никто не ответил. Сидевшие на корточках солдаты встали на ноги.

– Лерн-генерал приказал мне проверить всех вас на вшивость, и будьте уверены, я вас проверю, – с угрозой в голосе сказал он и, указав на Джерри, добавил: – И начну я с тебя. Пошли за мной.

Джерри пошел вслед за адъютантом лерн-генерала. На выходе его схватили под руки конвоиры, и у Дональдана мелькнула предательская мысль, что никто его не станет проверять на лояльность, а просто шлепнут за углом, и все дела.

Лишь парадоксальная смесь выдержки и апатии не позволила ему задергаться и выдать своего эмоционального состояния. К счастью, его самые худшие опасения не оправдались. Пленника привели в отдельную комнатку с голыми стенами. В центре комнаты стоял обычный стул, но с самодельными ремнями-захватами на ножках и подлокотниках, а также спинке для удержания торса.

– Садись, – приказал Валло, указав на стул.

Дональдан подчинился. Двое охранников, которые его до этого конвоировали, сноровисто затянули все ремешки и закатали ему рукав. Хлипкий докторишка уже готовил препарат и вставил ампулу в пневмошприц.

– Может, ты и запудрил мозги самому лерн-генералу, полукровка, но меня ты не провел, – то нервно расхаживая по комнатке, то вплотную приближаясь к Джерри, заговорил Валло. – Я нутром чую твою гнилую душонку, твое второе дно. И поверь мне, я выжму из тебя все… Коли его!

Этот возглас предназначался доктору, который привычным движением приставил пневмошприц к руке и впрыснул «сыворотку правды».

– Хоть бы продезинфицировали сначала, что ли, – поморщившись от острой боли, принесшей искреннюю радость адъютанту лерн-генерала, прокомментировал Джерри.

– Это еще что, вот сейчас тебе будет по-настоящему хорошо! – пообещал Валло.

Дональдану крайне не понравилось то, как он это сказал. И действительно, через минуту его буквально начало ломать. Сначала по всему телу разлился невыносимый жар, будто внутри заработала ядерная топка, кожа мгновенно покрылась испариной, и одежда мгновенно прилипла к телу. Потом началась настоящая ломка: казалось, мышцы сейчас лопнут от напряжения, удерживающие ремни впились в кожу. Но вскоре почти все прошло. Препарат стал действовать, подавив волю к сопротивлению. Этого момента и ждал Валло, и стал задавать первые вопросы:

– Как тебя зовут?

– Джерри Дональдан…

– Звание?

– Капрал…

– Откуда ты родом?

«С Земли или с Каталана?» – задумался Джерри. Он был зачат еще на Земле, но родился на Каталане. Впрочем, вяло подумал он, ни то ни другое название дознавателю ничего не скажет.

«Он проверит эти названия и ничего не поймет…» – снова подумал Джерри, словно наблюдая за собой со стороны. Вдруг он понял, что размышления эти неуместны под действием сыворотки правды – значит, он может соврать! Немало этому способствовало и то, что он действительно сомневался, откуда он родом. Потому ответил:

– С… не знаю…

– Как так?

И снова, словно пробираясь сквозь дебри своего замутненного сознания, он солгал:

– У… у меня… амнезия…

– Поясни.

– Меня… нашли… возле взорвавшегося корабля… мистер Тиссанг… подобравший и выходивший меня, считает… что в прошлом я был контрабандистом…

Валло крайне изумился. Он повернулся к доктору и спросил:

– Может, это блокировка миротворцев, и он излагает нам свою легенду?

– Н-нет, не похоже, – с сомнением покачал головой доктор. – Мозговые блокировки проявляются несколько иначе.

– Все интересней и интересней… Ладно, оставим твое прошлое в покое. Ты действительно убил миротворца-норби, своего взводного командира унтер-офицера Палана?

Тут Джерри немного отпустило: можно отвечать чистую правду.

– Да…

– За что?

– Он хотел бросить нас в безнадежную атаку на боевиков… Чтобы не погибнуть, мне пришлось его убить и скомандовать отступление…

– Ты агент миротворцев?

– Нет…

– Зачем они заслали тебя к нам?! Ну же, отвечай! Каковы твои цели?

– Меня никто не засылал… – снова «тормозя», ответил Джерри.

Со второй частью вопроса возникла заминка. Истинная его цель – построение «Кольца» и возвращение в свой мир, но поскольку целей несколько, есть из чего выбирать, Джерри с огромным облегчением выбрал наиболее отвечающее ожиданиям истязателя:

– Выжить…

– Ты дезертир?

– Да…

– Ты давал клятву верности императору?

– Нет…

– Проклятье…

Разочарованию Валло не было предела. Все, что говорил этот миротворец-дезертир, соответствовало истине. Сыворотка правды еще не подводила, да и доктор подтверждает, что ничего общего с мозговой блокировкой здесь нет. Хотя странности все же наблюдались, некоторая заторможенность в ответах присутствовала.

«Просто он полукровка, – нашел объяснение этому феномену Валло. – С ними всегда какие-то проблемы… Но это ему не поможет».

Он продолжил допрос, задавал самые каверзные вопросы, но ничего интересного и нового для себя и для лерн-генерала не узнал. Этот капрал оказался чист.

Не оставалось ничего другого, как закончить с ним, тем более что действие препарата уже подходило к концу, и заняться другими ненавистными ему миротворцами.

Джерри, всего в слюнях, в полуобморочном состоянии, отвели обратно в камеру, и забрали очередную жертву для допроса с пристрастием. Друзья напоили его водой и, положив в сторонке, дали прийти в себя.

Дональдан тем временем удивлялся. Эта сыворотка правды почти не подействовала на него. На добрую половину вопросов он дал почти ложные ответы. Было легче, когда имелась возможность ответить двояко, но он давал и заведомо ложные ответы, хотя это требовало напряжения сил. Но все же, все же…

«Возможно, препарат бракованный… – сначала подумал Джерри. Но потом он догадался: – Или, скорей всего, он просто не рассчитан на мою генетику!»

С этими радостными мыслями, что он имеет иммунитет против допросов с пристрастием, Джерри, широко улыбаясь, уснул.

5

Одного за другим проверили всех бойцов отряда. Лерн-майор Валло сопел от злобы и разочарования – ему не оставалось ничего другого, как идти на доклад к лерн-генералу.

– Ну, что показал учиненный тобою допрос? – поинтересовался Доддман Сертан.

– То, что с большой вероятностью эти дезертиры говорили правду, лерн-генерал, – вынужден был признать Валло. – Все они дезертировали сознательно. Полукровка действительно убил своего взводного командира норби. Никто из них не питает любви к императору, более того, двое из них даже симпатизируют нашим устремлениям…

– Ну так это просто замечательно! У нас будут не просто дезертиры, вынужденные отрабатывать свою свободу, а идейные сторонники!

– Да, лерн, но нутром чую, этот полукровка с двойным дном!

– Опять ты за старое, лерн Валло? Ты снова не доверяешь собственным технологиям?

Валло потупился.

– Они там оклемались?

– Вполне…

– Тогда веди их сюда, будем пускать их в дело?

– Вам решать, лерн…

– Вижу, ты не хочешь связываться с ними. Понимаю, но выбора у нас нет, нам нужны профессионалы.

– Понимаю… Но разрешите мне устроить им последнюю проверку? Особенно полукровке!

– Ладно, боги с тобой, проводи свою проверку.

– Благодарю, лерн-генерал!

– Опять какую-то подлянку задумал? – увидев по-детски радостное выражение лица своего помощника, обронил лерн-генерал. – Ладно, давай, веди их…

Через десять минут лерн-майор Валло привел дезертиров к лерн-генералу.

– Ты их прямо до полусмерти замучил, – заметил Сертан, увидев, в каком плачевом состоянии находятся миротворцы.

Двоих из них конвоиры держали под руки. Их допросили только четверть часа назад, и они еще не отошли.

– А эти кто? – указал он на еще двух миротворцев, которых Сертан не видел в числе дезертиров, когда их в первый раз привели к нему. – Тоже переметнувшиеся к нам идейно?

– Нет, лерн-генерал, они имеют отношение к проверке, которую я хочу устроить полукровке.

– А, ну да. Что ж, проводи свою проверку. Кстати, в чем хоть она заключается?

– Сейчас все увидите сами, лерн-генерал…

Хищно улыбаясь, лерн-майор Валло подошел к Дональдану. Джерри подобрался, чувствуя, что ему приготовили какую-то пакость. Он прекрасно слышал о какой-то последней проверке, которой его хотели подвергнуть. Нехорошее предчувствие зародилось в душе, особенно из-за того, что в этом должны принимать участие два беззащитных пленника-миротворца.

«Что еще придумал этот садист?» – размышлял Дональдан, глядя в глаза Валло.

– Я не верю тебе, полукровка, – зашептал он, склонившись к уху Джерри, – потому ты должен пройти последнее испытание. Тебе придется УБИТЬ этих двоих, – добавил он уже громче, указав на двух измученных солдат. – Не сделаешь этого – и умрешь не только ты, но и все твои приятели. Я все сказал.

В словах адъютанта лерн-генерала Дональдану послышалась не только угроза, но и какое-то торжество. Даже второе значение смысла.

По знаку лерн-майора двое конвоиров отделили Джерри от остальных и встали по обе стороны, чтобы Дональдан не подумал пристрелить лерн-генерала.

– Держи, – Валло протянул ему пистолет.

Джерри чертыхнулся. Это самая подлая проверка из всех возможных – убить своих, безоружных и беззащитных. И отказаться нельзя – убьют.

Дональдан взглянул на лерн-генерала, но тот оставался не то, чтобы безучастным, а даже заинтригованным.

– Ну, чего ты ждешь, полукровка? – ликовал Валло.

«Ты за это ответишь, тварь, – пообещал себе Дональдан, – я удавлю тебя собственными руками».

Джерри твердо поднял пистолет, нацелил его на миротворцев, еще раз постарался уговорить себя – мол, это не люди (получилось не очень), дескать, он отомстит этому садисту и его начальнику, – и дважды спустил курок. Пистолет дважды глухо щелкнул, но выстрелов не последовало.

«Патронов нет», – с облегчением подумал Джерри, но тут он увидел торжествующую улыбку лерн-майора Валло.

«В чем дело? Что я упустил из виду?» – стал лихорадочно соображать он.

Джерри чувствовал, что именно в этом кроется двойной смысл фразы этого негодяя. Тут он вспомнил: «Ты должен УБИТЬ этих двоих. Не сделаешь этого, и умрешь не только ты, но и все твои приятели. Я все сказал».

«Проклятье, я должен убить их в любом случае!» – негодовал Дональдан.

Джерри, проклиная все на свете, выхватил пистолет из-за пояса одного из охранников и выстрелил в пленных солдат.

Громыхнули два выстрела, и миротворцы рухнули на пол. В этот момент Дональдан почувствовал себя последней скотиной, облитой дерьмом с ног до головы. Он изначально готовился пройти по головам, чтобы достичь своей цели – обрести свободу и построить «Кольцо». Он не собирался стрелять поверх голов в бою на стороне сепаратистов против миротворцев, когда предлагал свои услуги, но то, что здесь произошло, то, что его заставили сделать, он посчитал явным перебором.

– Ты ответишь за это, – одними губами прошептал Джерри, повернувшись к Валло.

Раздался звук аплодисментов – это хлопал в ладоши лерн-генерал Доддман Сертан.

– Ну что, он прошел твое испытание, лерн? – улыбаясь, спросил он.

– Да, лерн Сертан, – нахмурившись, вынужден был признать Валло. – Он прошел испытание…

Трупы за ноги унесли прочь, еще раньше отобрали оружие у стрелка.

– Хорошо. Что ж, капрал Дональдан, если уж сам лерн-майор Валло говорит, что ты прошел, значит, так оно и есть. Я беру тебя и твоих людей в свою армию.

– Что мне нужно делать, лерн-генерал? Надеюсь, вы не определите нас в расстрельную команду?

Доддман снова посмеялся.

– А ты шутник… Нет, для этого у меня своих фанатиков навалом. Я же знаю, как тебе было противно это делать… Но не взыщи, придется делать нечто подобное.

– То есть?

– Для начала ты походишь по лесу «лесником» вместе с тем самым командиром, лерном Баргом, который тебя спас от расправы своих же миротворцев, верных императору.

«Это чтобы мы все окончательно замарались», – понял Джерри.

Но тут он вспомнил, что именно на это он и подписался, предлагая свои услуги. Что ж, по крайней мере, в лесу будут честные схватки, у всех относительно равные шансы победить или погибнуть…

– Но чтобы ты чего-нибудь не учудил, на вас на всех наденут своеобразные украшения – небольшие контейнеры со взрывчаткой.

Вопрос «зачем?» был написан на лицах дезертиров, и Доддман охотно пояснил:

– Чтобы вы не перебили своих новых товарищей по оружию и не смылись.

Лерн-майор Валло снова заулыбался, и Джерри понял, что это его идея.

– Пока будет жив хотя бы один из них, будете живы вы. Умрут все, или лерн Барг заподозрит измену – и вы взорветесь либо автоматически, либо по сигналу с пульта. Снимать эти брикетики, – указал на небольшие ошейники Доддман, – самостоятельно я не советую… Оторвут башку в один момент, даже пикнуть не успеете.

По его сигналу несколько конвоиров принялись сноровисто одевать на солдат эти ошейники и активировать датчики.

– Ясно?

– Так точно…

– Ну, раз все ясно, вас сейчас проводят в вашу временную казарму, где вы подготовитесь и отправитесь на свое первое задание в качестве бойцов освободительной армии Футокса.

6

К счастью для солдат, их форму не разобрали на отдельные составляющие. Более того, на стволах «куттеров» они нашли дополнительные продолговатые устройства размером с патрон, в которых один из бойцов, а именно водитель «гоплита», узнал систему сканирования.

– Зачем она нам? – удивился Джерри.

– С ее помощью определяется степень поражения объекта.

– Вот оно что… Решили потом посмотреть, сколько из каждого ствола получилось попаданий в цель, – понял Дональдан. – Сволочи…

Готовиться долго не пришлось. Вот только ошейники мешали, и очень сильно раздражали мигающие лампочки, каждую секунду напоминая, что это устройство может взорваться.

– Уже готовы? – спросил вошедший рано утром в казарму командир «лесников».

– Да, – буркнул Джерри.

– Так точно, лерн Барг, – поправил сепаратист с надменным видом.

– Так точно, лерн Барг, – повторил Дональдан с отсутствующим взглядом. Кривляться не хотелось.

– Отлично. Тогда прямо сейчас и выступаем.

– Что так скоро, лерн Барг?

– А чего тянуть? – фальшиво удивился «лесник». – Врагов дела освобождения от имперской гегемонии много, и они жаждут задушить свободу. Поэтому нам надо как можно скорее уничтожить их.

«Да он из фанатиков», – обреченно подумал Джерри, и лелеемые им надежды рухнули, как карточный домик. Дональдан надеялся как-нибудь договориться с командиром «лесников», чтобы их освободили от ошейников, но теперь стало ясно, что сделать это не получится.

– Хорошо, лерн Барг, мы уже готовы и можем выступать.

– Отлично. Только не забудьте нацепить на себя вот это, – указал «лесник» на оставленные солдатами хламиды. – Не хватало еще, чтобы из-за вашего имперского облачения на нас напали свои.

– Конечно, лерн…

Солдаты накинули на себя маскировочные халаты и направились вслед за лерном Баргом.

Прошли они той же дорогой, по которой входили в город. На этот раз стрельба слышалась реже. Пожары еще дымились, но на дорогах появились первые патрули по пять-шесть человек. В городе начали восстанавливать порядок.

Между домами то и дело появлялись самодельные транспаранты, призывающие людей пойти на референдум для голосования по вопросу отделения системы от Империи Миротворцев и об объявлении своей независимости.

«Могли бы и без этой мишуры обойтись, – усмехнулся Джерри. – Все равно результат сделают таким, каким потребуется».

Смешанный отряд «лесников» вышел за пределы города и стал углубляться в лес. Командир сепаратистов вел группу уверенно, будто точно знал, где засели миротворцы. Джерри решил поинтересоваться у Барга об этом.

– Такое впечатление, лерн Барг, что вы идете прямо к цели…

– Почти… Я веду отряд в район, где недавно заметили следы миротворцев. Прибыв на место, я получу уточняющие сведения от мобильных групп разведчиков, и тогда в дело вступим мы… точнее, вы.

– Понимаю. Но, может, лерн Барг, вы все же снимите с нас эти ошейники, а?

– Даже и не мечтай об этом… лерн Дональдан. Эти устройства будут на вас вплоть до распоряжения лерн-генерала снять их.

– Нет так нет.

Три дня сводный отряд целеустремленно шел по лесу, забираясь все дальше вглубь. За это время командир сепаратистов дважды встречался с группами разведчиков по три-четыре человека, бродивших тут и там и искавших следы миротворцев. Но пока ничего обнадеживающего доложить ему не смогли. Поблизости миротворцев не было, либо они хорошо затаились и не дергались раньше времени, ожидая, когда империя начнет отбивать захваченный сепаратистами мир.

Дональдан тоже иногда ждал этого момента, то и дело поглядывая в небо с открытых участков, полян или с вершин гор, днем и ночью, с использованием смартчепа и невооруженным глазом, но жирных точек десантных шаттлов и истребителей не замечал. Миротворцы по непонятным причинам затягивали с отвоевыванием своего мира обратно.

Его потуги заметил Барг и недовольно пробормотал:

– Что, ждешь, когда свои придут? Надеешься выкрутиться?

– Жду, – признался Джерри, – но они не мои, и выкрутиться мне уже не удастся никак. Более того, мне выгоднее, если ваша затея выгорит и вы действительно отсоединитесь от империи.

– Это точно. Тогда чего ты так смотришь в небо тоскливым взглядом?

– Не верю я, что у вас дело выгорит.

– Ах ты контра! – вскочил Ортуш Барг и начал трясти пистолетом, то и дело нацеливая его на Дональдана. – Да ты знаешь, что я сделаю с тобой за такие слова?! Расстреляю без суда и следствия! Лерн-генерал Сертан великий человек! Он приведет нас к победе! Мы отсоединимся от империи, сбросим ее иго со своей шеи и заживем богато и счастливо!

«Держи карман шире», – грустно усмехнулся Дональдан, пожалев, что открыл рот и позволил себе искренность с этим фанатиком. Но вслух сказал:

– Очень надеюсь, лерн Барг, что так все и будет…

Командир «лесников» хотел сказать что-то еще столь же напыщенное, но тут ему пришел вызов и, прижав пальцем к уху наушник, он стал выслушивать доклад от разведчиков.

– Отряд, подъем! На сборы одна минута!

Джерри ничем интересоваться не стал. И без этого яснее ясного, что нашли четкий след миротворцев, за которыми они сейчас пустятся в погоню и постараются уничтожить.

7

Так и оказалось. После часового марш-броска отряд снова остановился, из кустов незаметной тенью вышел очередной разведчик. На этот раз Джерри подошел поближе. Разведчик окинул его настороженным взглядом.

– Все нормально, они с нами, – успокоил его Ортуш Барг. – Говори…

– Миротворцы в получасе ходьбы на юго-восток, – махнул рукой разведчик. – Большая группа в двадцать человек.

– Они двигаются или стоят на месте?

– Стоят, но в любой момент могут продолжить движение.

– Ясно. Что ж, спасибо, мы выдвигаемся прямо сейчас.

– Да прибудет с вами удача.

– Да не обойдет она и тебя, лерн, – ответил ему Барг, и боевики расстались.

Разведчик снова скрылся в листве, а командир «лесников» отдал приказ совершить новый марш-бросок.

Во время движения Дональдан успел переговорить со своими солдатами, напомнив им в очередной раз:

– Не вздумайте их как-то предупредить. Мы должны победить, иначе нас пустят в расход.

– Вы действительно собираетесь воевать за них? – изумился водитель «гоплита», потерявший своего шагающего солдата и потому одетый в облегченную броню пехотинца.

– Да, у нас нет другого выхода. И я повторяю свой вопрос: у вас есть с этим проблемы или нет?

– Нет, – прогудел Динно. – А у кого они есть, у того их не станет, – добавил он с угрозой в голосе и крепче сжал свой пулемет, ясно давая понять всем и каждому, что не шутит.

Подходя к месту, где засел отряд миротворцев, Джерри в глубине души надеялся, что они все же снялись со своей стоянки и ушли, растворившись в лесу. Но нет, они все еще находились там, где их застали много часов назад. Это подтвердила и дополнительная разведка.

– Ну вот, – усмехнулся лерн Барг, – они на месте, атакуйте.

– В том-то и дело, – кивнул Дональдан, – что они на месте.

– О чем это ты?

– Нам атаковать их в лоб?!

– Почему бы и нет?

– Но мы не сумеем к ним приблизиться даже на расстояние выстрела! Нас тут же заметят и успеют подготовиться к обороне. У них большой перевес в силах, нам их не одолеть!

– Ничего, мы вас прикроем.

Дональдан едва сдержался, чтобы не дать в зубы «леснику» и стереть с его лица эту поганую улыбочку. Но, естественно, сдержался.

– Может, все же подождем, пока они снимутся и отправятся дальше? На их пути мы подготовим засаду, и все будет значительно легче и эффективней, без лишних потерь…

– Нет. Вы атакуете сейчас.

Джерри зло сплюнул. Он понял, что этому лерну наплевать на жизни перебежчиков. Возможно, им двигали какие-то другие причины…

«Наверно, он получил приказ того садиста, лерн-майора Валло, подставить нас под пули», – подумал Джерри.

Но сейчас он постарался не думать об этом и сконцентрировал все свое внимание на предстоящей атаке. Расстановка людей. Пути подхода. Группы поддержки. Все это он обсудил со своими людьми в отведенное для этого Баргом время.

– Мы готовы, лерн Барг. Надеюсь, ваши люди не станут стрелять нам в спины, перепутав с противником.

– Можете не волноваться, они этого не сделают, – пообещал Ортуш.

«Будем надеяться», – кивнул Дональдан и, опустив забрало шлема, пошел вперед.

– За мной, – скомандовал он своим бойцам, и семеро солдат медленно направились вниз по склону к миротворцам.

За ними двинулись боевики. Через минуту они отстали и залегли, выполняя функцию не то заградотряда, готового в случае чего расстрелять отступающих союзников-перебежчиков, не то прикрытия, готового вступить в бой, чтобы дожать противника и не дать ему сбежать.

Об этом Джерри тоже старался не думать. Он и его солдаты внимательно осматривали пространство впереди себя, пытаясь заметить тот момент, когда их обнаружат. Это могло произойти в любую минуту, но им все еще везло. Возможно, миротворцы за дни скитаний устали до полусмерти, и бдительность их притупилась. А может быть, причина была в другом, но пока они вели себя как обычно – расслабленно, если вообще можно применить к ним это слово.

Дональдан во время разработки плана атаки надеялся ошеломить противника внезапным нападением на лагерь. У страха глаза велики, и противнику должно показаться, будто на него напала целая армия врагов. А как же иначе? Также Джерри рассчитывал на их дикую усталость, когда даже инъекции автодоктора не могут повысить тонус и обострить внимание. Надеялся он и на то, что миротворцы испытывают недостаток в боеприпасах.

В этом, пожалуй, он не ошибся: вещей при себе миротворцы имели немного. Но как на счет всего остального?

Триста метров. В лагере все по-прежнему спокойно. Никто не «трубит» тревогу, никто не бегает и не занимает позиций для обороны, никто никуда не бежит.

Двести пятьдесят метров. Часовой настороженно оглянулся, рассматривая заросли с помощью смартчепа через визир. Солдаты Дональдана мгновенно замерли на месте. Каждый из них видел это движение часового – настолько они подготовились к бою.

Часовой, услышавший шум, с полминуты внимательно смотрел в лес, потом утратил к нему интерес и отвернулся. Солдаты снова осторожно двинулись вперед по мху и невысокой траве. Приближался миг, когда их заметят, несмотря на всю их маскировку. И тогда придется ринуться в атаку.

Двести метров. В лагере началась паника. Миротворцы схватились за оружие и заметались.

– Они нас заметили! В атаку! – крикнул Дональдан и бросился вперед.

Раздались первые выстрелы. Стреляли не столько для того, чтобы кого-то подстрелить, а чтобы навести среди противника еще больше паники. И это, кажется, удалось.

В ответ раздались нестройные выстрелы.

Миротворцы не сразу смогли определить местонахождение противника, и это им дорого обошлось. За две минуты боя они потеряли пять человек. Солдаты Дональдана носились среди деревьев, занимая наиболее выгодные позиции для стрельбы. Сделав выстрел, они перебегали на другое место. Такая тактика приносила свои плоды: миротворцы решили, будто им противостоит превосходящий по численности противник. В большой степени этому способствовал Динно, который стрелял из пулемета практически наугад. Но на это и рассчитывал Джерри, остальные вели снайперский огонь.

Кроме того, такая тактика позволяла не подставлять себя под пули и выбивать солдат противника по одному.

Через какое-то время бой превратился в настоящий расстрел. Слишком уж неудачное место выбрали миротворцы для своей стоянки, за что сейчас платили кровью. Джерри ненавидел себя за происходящее, но у него и его солдат не было другого способа выжить, и как бы он не уговаривал себя, мол, все они чужие, со смертью каждого миротворца что-то обрывалось у него внутри.

Дональдан прицелился. Кружок целеуказателя на визире лег точно на человека. Дональдан поднимал ствол кверху до тех пор, пока кружок не окрасился в желтый цвет и цифры угла наклона не сравнялись с нужным углом до сотых долей градуса.

Джерри нажал на курок, и подствольник покинула ракетная граната. Жертва в последнюю секунду метнулась в сторону, но было слишком поздно. Граната взорвалась в полуметре от солдата, изрешетив его. Бронежилет выдержал, а вот арахноткань спасти не смогла.

Этот взрыв поставил точку в бою, во время которого не пострадал ни один из солдат-перебежчиков.

– Отличная работа, лерн Дональдан, – похвалил командир «лесников», похлопав его по плечу. – Я доложу об этом лерн-генералу.

Они ходили по разрытому взрывами лагерю. Тут и там слышались одиночные выстрелы. Это повстанцы добивали раненых, им даже не пришлось поучаствовать в бою. Вот и лерн Барг не удержался и добил того солдата, которого Дональдан подорвал гранатой. От этого Джерри перекосило.

– Зачем?..

– А что нам с ними делать? Не лечить же?

– Ладно… Что теперь?

– Ничего. Будем охотиться дальше…

8

– Валло!

– Да, лерн-генерал?

К удивлению Сертана, его помощник появился в ту же секунду.

– Ну, что там со связью?

– Все готово, лерн-генерал! Я как раз торопился, чтобы сообщить вам об этом!

– Замечательно.

Доддман снял трубку аппарата. Миротворцы последние два дня глушили все сигналы, как входящие, так и исходящие. Но специалистам все же удалось вычислить окно, и Сертан смог наконец связаться с внешним миром.

Глушение началось сразу же, как только Сертан объявил о независимости Футокса, а себя провозгласил его президентом и заявил о вступлении освобожденного мира от ига империи в Союз Свободных Миров. Генеральным секретарем стал лерн Наррон Геннетит, затеявший всю эту историю с независимостью десяти миров. Именно с ним он и хотел связаться. Наконец это получилось, и Сертан взял трубку.

– Приветствую вас, лерн председатель, – поздоровался Сертан с Нарроном. – Какие новости?

– С какой начать?

– С плохой, лерн…

– Начну как с хорошей, так и с плохой новости одновременно. В наш Союз вступил пятый мир, последний. Миротворцы сумели удержать остальные под своим контролем.

Доддман нахмурился: пять миров – это не то, на что они рассчитывали. С другой стороны, и это неплохо.

– А какая плохая новость?

– Миротворцы собрали огромные силы, со дня на день они начнут отбивать два из пяти потерянных миров, чтобы вернуть их под свой контроль.

– Кто их жертвы? – быстро спросил Сертан, молясь о том, чтобы это был не Футокс. Он пока не готов к защите своих завоеваний.

Но ответ лерн-председателя Наррона его не успокоил.

– Неизвестно. Мои аналитики считают, что с вероятностью в двадцать пять процентов одним из этих двух миров станет твой. Поэтому тебе нужно хорошенько подготовиться.

– Я сделаю все, что смогу. Под моим контролем уже почти все склады вооружения и почти половина всех станций противокосмической и противовоздушной обороны.

– Это хорошо…

– Да, лерн-председатель. Но как насчет обещанной нашими союзниками помощи? Мы объявили о своей независимости согласно всем международным правилам и конвенциям. Поэтому у них нет причин медлить, если они, конечно, не торопятся стать очередной жертвой миротворческой военной машины.

Собственно, в надежде на вооруженную помощь добровольцев и техническую поддержку независимых миров они и затеяли освобождение окраинных миров империи, где скопилось больше всего недовольных и различных радикальных сил.

– Она уже в пути… и это можно считать хорошей новостью.

– Говорите все, лерн-председатель, – кивнул Сертан, чувствуя, что Наррон что-то недоговаривает. – Я же вижу, вы не все сказали.

– Дело в том, мой друг, что если мои аналитики правы и миротворцы направляются к вам, то наша помощь не успеет добраться вовремя.

«Или просто ты решил укрепить ею более богатые планеты», – подумал Доддман Сертан.

Желания возмущаться по этому поводу у него не возникло – пустая трата времени. Следовало более рационально распределить свои силы, чтобы сделать все возможное для удержания Футокса в составе новообразованного Союза. Если он удержит систему, то потом за это можно выторговать неплохие дивиденды. А если нет – придется бежать. Ну да не впервой.

Экран видеосвязи покрылся рябью, затрещала звуковая линия. Наррон прокричал, дескать, держитесь, помощь идет, и на этом связь оборвалось. Миротворцы вычислили их и заглушили.

– Валло!

– Да, лерн-генерал?

– Как дела со станциями ПВКО?

– Уже шестьдесят процентов под нашим полным контролем, лерн-генерал.

– Вот видишь, лерн Валло, как полезно не расстреливать сразу всех врагов. Сейчас сидели бы и причитали: ах, чем нам защищаться от миротворцев.

– Да, лерн-генерал, конечно, – кивнул Валло. Он был одним из тех, кто хотел пустить в расход всех специалистов станций ПВКО, но лерн-генерал запретил это делать.

– Что же я хотел у тебя еще спросить?

– Не знаю, лерн-генерал…

– Конечно, не знаешь, если я сам вспомнить не могу… но что-то связанное с миротворцами. Ладно… – махнул рукой Доддман, так и не вспомнив, как ни пытался. – Есть дела поважнее. Лерн-председатель сейчас предупредил меня – миротворцы, очевидно, скоро появятся на нашей орбите. Пора вытаскивать наших солдат из беспробудного пьянства и наконец заставить их научиться стрелять.

– Да, лерн-генерал, будет исполнено.

– Вспомнил!

– Что, лерн-генерал?

– То, о чем хотел тебя спросить. Как там наши дезертиры? Не полегли еще?

– Нет, лерн-генерал, не полегли. У них вообще потерь нет.

– Плохо работают?

– Да нет, результаты у них отличные. От десяти до тридцати голов на счету каждого, – вынужден был признать Валло.

Он следил за этой группой миротворцев-дезертиров, взяв ее под свой личный контроль. Он дал приказ командиру «лесников»: при малейшем намеке на саботаж ликвидировать их.

Но повода перебежчики пока не давали. А просто так убить их Валло не решался. Это могло очень не понравиться лерн-генералу.

– Неплохо… Сколько они провели операций?

– Четыре…

– Вот что значит профессионалы, даже недоученные. Наши бойцы в каждой схватке с миротворцами, даже заняв самые выгодные позиции, теряют по три-четыре человека, а эти без потерь обходятся.

Доддман задумался и неожиданно для себя сказал:

– Может, нам сформировать еще несколько таких команд, а, лерн Валло? Из добровольцев, перешедших к нам не под угрозой смерти, а именно сочувствующих нам идейно?

– Если прикажете, лерн-генерал, – с сомнением покачав головой, ответил Валло.

– Пожалуй, приказываю… Нам нужны профессиональные солдаты. Отбери несколько сотен… или сколько найдется.

– Слушаюсь.

9

На третий день после связи с лерн-председателем случилось то, о чем он предупреждал: на орбите зависли корабли Империи Миротворцев. Доддман Сертан лично по радару наблюдал, как, подходя к планете, маневрировали четыре десантных транспорта, несших каждый сто тысяч солдат и бронетехнику; два авианосца с пятьюстами истребителями на борту и один крейсер, способный бить по планете прямой наводкой снарядами в полтонны.

Миротворцы направили достаточно войск, чтобы в течение месяца сломить куда более крепкую оборону, чем на Футоксе.

– Разрешите сказать, лерн-генерал… – несмело произнес Валло.

– Говори, лерн, – кивнул Сертан, уже примерно зная, что скажет его начальник безопасности. И он оказался прав.

– Ваш личный уиндер ждет вас…

– Предлагаешь мне бежать сейчас? Нет, Валло, я постараюсь сделать все возможное для спасения независимости Футокса, и если не получится, то, возможно, лишь тогда воспользуюсь транспортом. Но только в самом крайнем случае, если уже все будет окончательно потеряно.

– Как скажете, лерн-генерал…

– Ладно. Пойдем на трибуну, нужно поговорить с людьми…

Слухи распространялись быстро, и на площади собралась большая толпа. К ней-то и вышел Доддман. Постояв минуту и подождав, пока люди успокоятся, устав его приветствовать, он заговорил в микрофон, разносящий его голос далеко вокруг:

– Лерны! Империя посягнула на нашу обретенную свободу и независимость! Миротворцы не хотят, чтобы мы жили хорошо, они по-прежнему желают вытягивать из нас все соки для личного обогащения! Для этого они прислали сюда целую армию! Но не бойтесь ее, лерны, мы защитим свою родину, свой мир и свое будущее! Враг силен, скрывать нечего, но, лерны, помощь идет к нам. Союзники держат слово, и добровольцы свободных миров спешат к нам на помощь! Нам нужно лишь напрячь свои силы и дождаться их!

– Да! – заревела толпа, потрясая в воздухе оружием. – Защитим свою планету!

– Выпустим кишки миротворцам!

– Сломаем им шею!

Толпа ревела еще долго, стреляла в воздух, сильно нервируя личную охрану лерн-генерала, пока сквозь этот рев не прозвучали специфические хлопки, похожие на выстрелы из подствольных гранатометов или далекого раската грома.

Доддман с удивлением посмотрел на горизонт. Так и есть: в небе появились истребители и десантные шаттлы. Сертан выругался.

Вскоре хлопки расслышали и собравшиеся на площади люди. Гвалт тут же утих. Все с напряжением наблюдали за приближающимися метками.

– Почему молчат станции ПВКО? – тихо спросил у Валло Сертан.

– Сейчас они ответят, – уверенно сказал помощник. – Ждем, когда они снизятся, чтобы ударить наверняка.

– Понятно…

Доддман продолжил смотреть вверх – и действительно, вскоре небо прочертили нитки ракет. В толпе снова началось оживление. Оно достигло своего апогея, когда на горизонте расцвели красно-черные шары и обломки летательной техники миротворцев огненными каплями стали падать вниз.

Получив неожиданный отпор от станций ПВКО, перешедших в руки сепаратистов, миротворцы не придумали ничего лучше, как снова набрать высоту и скрыться в космосе. Это удалось сделать не всем. Еще десятка два целей были сбиты ракетами.

– Видите, лерны! Мы можем их бить! – снова привлек к себе внимание собравшихся Доддман. – А теперь я призываю вас занять свои места и дать отпор наглым захватчикам!

– Дадим отпор имперцам!

– Замочим миротворцев, чтобы не творили, что хотят!

Люди, подбадривая себя возгласами, начали расходиться, чтобы вооружиться и приготовиться к приходу солдат противника. Они прекрасно понимали: миротворцы вряд ли оставят попытку захватить город. Но бойцы Армии освобождения не собирались его отдавать просто так.

– Думаю, пора нам ноги делать, – обернулся Доддман к Валло.

– Конечно, лерн-генерал. Скрытый туннель из города готов.

– Тогда пойдем.

Сам Сертан не был столь фанатичен. Он понимал, что миротворцы, скорее всего, с орбиты бомбить город не будут. Фарос им понадобится самим, иначе придется отстраивать его заново, а это слишком дорого, гораздо дороже, чем самый кровавый штурм. Значит, миротворцы попытаются разбомбить лишь ставшие враждебными станции ПВКО.

Но это не так-то просто сделать. Каждая такая станция могла выдержать до десяти прямых попаданий. Поэтому миротворцам в любом случае придется потерять немало истребителей и десантных шаттлов, прежде чем им удастся приземлиться и начать штурм города.

Впрочем, Доддман не испытывал никаких иллюзий относительно судьбы столицы: миротворцы, пусть и с большими потерями, но захватят ее. Потому следовало как можно скорее оказаться в безопасном месте и руководить боем из специально подготовленного к такому развитию событий запасного командного пункта.

Через несколько минут после того, как «мародеры» снова ушли на орбиту, открыл огонь артиллерийский крейсер, начав долбить станции. И хотя взрывы раздавались далеко за городом, бетон труб коллектора под ногами убегающих дрожал, как от слабого землетрясения. Сверху сыпалась пыль, мигали лампы освещения. Метались мелкие грызуны, мешаясь под ногами, не понимая, что происходит, инстинктивно стараясь вырваться из замкнутых пространств подземных городских катакомб.

10

– Проклятье! Да когда они кончатся?! – негодовал Доддман Сертан.

Отряд в полсотни человек, подсвечивая себе дорогу фонариками, – стационарное освещение вышло из строя, когда с орбиты разбомбили подстанцию, – шли уже второй час. Но, казалось, прошла целая вечность. Множество поворотов, узкие коридоры и близость опасности действовали на нервы.

Под ногами хлюпала вонючая жижа, противно пищали грызуны, когда на них наступали, раздавливая в лепешку. Гулко отдавались в подземелье ударные волны мощных снарядов. А орбитальный крейсер все бил и бил по цели.

– Еще немного, лерн-генерал, – сказал Валло. – Еще три поворота и мы выйдем отсюда.

– Надеюсь, ты не врешь, чтобы успокоить меня…

– О нет, лерн-генерал! Там нас уже ждет транспорт, он быстро довезет нас до убежища, из которого вы сможете руководить боевыми действиями…

Поворотов пришлось пройти не три, а пять, но Доддман не стал обращать внимание на такую мелочь. Бойцы из личного отряда Сертана начали вскрывать тайники, вытаскивая на свет летомобили различных модификаций и приводя их в рабочее состояние. Один за другим они начинали низко гудеть антигравами и подниматься над землей.

Пока люди занимались своими делами, Доддман наблюдал с пригорка за тем, что происходило в городе, а точнее, вот-вот должно произойти. Крейсеры перестали вести обстрел станций ПВКО, решив, что они уничтожены, и имперское командование повторило попытку штурма города.

Снова на горизонте со знакомыми хлопками появились метки истребителей и десантных шаттлов.

– Лерн-генерал, все готово, – подскочил Валло к своему начальнику, указывая на приведенные в полную готовность десять летомобилей.

– Одну минуту, лерн, сейчас посмотрим, чем все закончится…

Истребители подходили все ближе – и вот они уже там, где были, когда станции в прошлый раз произвели пуск ракет. Но сейчас они молчали.

«Неужели их полностью уничтожили?» – с горечью подумал Сертан.

Доддман знал, что сейчас представляет собой та местность, где находились бункеры управления комплексами ПВКО, перешедшие под контроль сепаратистов: лунный пейзаж. Но все же миротворцы строили эти станции для себя, а они, надо отдать им должное, строить умеют. Именно потому Сертан надеялся, что хотя бы небольшая часть этих бронированных подземных сооружений уцелеет.

Конечно, еще оставались ракетные шахты – самые уязвимые места комплексов, – но они были разбросаны на огромной территории, и все их повредить невозможно. Но если уцелел хотя бы один КП, он сможет взять под контроль уцелевшие шахты и произвести запуски ракет.

Но ракеты не стартовали.

– Вон там, лерн-генерал! – радостно указал Валло в сторону.

Приглядевшись, Доддман увидел редкие ниточки траекторий ракет. Еще немного, и их стало раз в десять больше. Но этого все равно было очень мало, гораздо меньше, чем в прошлый раз, и остановить атаку миротворцев им вряд удастся.

Так и случилось. Миротворцы, потеряв несколько десятков машин и шаттлов, все же прорвались к городу и принялись обстреливать его. Теперь сами миротворцы пускали ракеты, сметая все, что хоть отдаленно напоминало укрепления, преодолеть которые десанту было бы сложно.

В городе миротворцы потеряли еще несколько машин, но дело свое сделали, и на окраинах стали приземляться шаттлы, выгружая роты отборных, закаленных в боях десантников-ветеранов, «гоплитов» и тяжелую бронетехнику.

Практически над самыми головами пронесся истребитель, и Валло заторопился.

– Лерн-генерал, нам нужно спешить. Осажденным необходимо ваше чуткое руководство!

– Да, конечно…

Доддман сел в бронированный летомобиль, боевики из его личной охраны быстро заняли свои места, и кортеж на предельной скорости отправился в один из ближайших ЗКП.

Над головами все чаще проносились истребители «вельбинг», но они летели слишком быстро, чтобы что-то заметить в густых зарослях. А для обработки собранной датчиками информации потребуется время, но Сертан скоро будет уже далеко, спрятавшись в надежном убежище.

ЗКП ожил сразу, стоило только включить рубильник. В тактическом центре зажглись десятки мониторов, в воздухе повисла голограмма Футокса и миротворческих кораблей на его орбите, прямо над многострадальным Фаросом.

На огромном экране светилась карта города. Разноцветными точками были отмечены силы противоборствующих сторон. Рядом с каждой точкой был столбец информации о группе: предполагаемая численность, позывной и частота приема. О миротворцах система могла сообщить лишь их примерное количество.

Все было готово к тому, чтобы он взял в свои руки руководство обороной города. Но тут Сертан понял, что это уже практически невозможно. В городе шли ожесточенные бои, и руководить группами, чтобы хоть как-то скоординировать их действия, было нельзя.

На одного солдата-миротворца приходилось три бойца Армии освобождения, но у солдат империи был большой опыт ведения городских боев, они были лучше оснащены, и у них была поддержка с воздуха. Всего этого не было у мятежников. Сертан сразу понял: им не удержать столицу в своих руках.

Миротворцы понемногу окружали город. Тяжелой техникой они перекрывали основные пути, брали ключевые высоты, заманивали в ловушки отдельные группы боевиков и расстреливали их в упор. Доддман видел эти уловки врага и пытался выводить своих бойцов из подобных передряг, понемногу втягиваясь в руководство боем, но связь оставляла желать лучшего, и он почти ничего не мог сделать для своих людей.

Несколько часов он работал в бешеном темпе. Казалось, что все налаживается – он даже сумел провести несколько успешных контратак, уничтожив две роты десантников, два десятка «гоплитов» и полдесятка танков. Но тут все оказалось под угрозой. На это обратил его внимание лерн-майор Валло:

– Лерн-генерал, посмотрите!

Сертан на секунду отвлекся от руководства боем и взглянул на указанные метки – звено истребителей, прикрывавших три шаттла. Они летели явно не в город, а прямо к ЗКП.

– Как же они нас вычислили, сволочи?! – удивился Доддман.

Вычислить ЗКП действительно было очень трудной задачей. Все передатчики находились на разном удалении от города и в самом городе. Бункер никак себя не проявлял, и тем не менее миротворцы явно шли прямо к ним.

Вряд ли они знали точные координаты, лишь примерный район. Это подтвердилось: шаттлы приземлились далеко и друг от друга, и от ЗКП. Но один шаттл сел всего в пяти километрах от них. Скорее всего, это простая случайность, тем лучше для миротворцев – быстрее отыщут лерн-генерала Доддмана Сертана. И он это прекрасно понимал.

– Лерн-генерал, нам нужно уходить, – торопливо зашептал Валло. – Лерн-генерал…

Сертан бросил взгляд на панораму боя. Ситуация только-только начала выравниваться. Группы бойцов уже остановили продвижение миротворцев к центру, превратив каждый дом в крепость. Выбить защитников города удавалось лишь расстреляв дом прямой наводкой из тяжелых орудий. И в такую минуту все бросить?!

– Нам бы еще несколько часов…

– У нас нет этих часов, лерн… Максимум один час. Но если мы им воспользуемся, нам не уйти от коммандос… В каждой группе сто десантников и по двадцать «гоплитов», лерн-генерал.

– Я знаю…

Доддман никак не мог решиться оставить свой пост, до последнего отдавая приказы группам бойцов, но стоявший рядом хмурый Валло одним своим присутствием ежесекундно напоминал о нависшей угрозе и, не выдержав, Сертан сдался.

– Уходим…

11

Убегая из бункера, весь транспорт решили оставить. Он был слишком заметен для идущих по следу миротворцев-коммандос. В небе появились легкие «хуммингбирды», то и дело зависавшие над лесом, чтобы просканировать пространство на наличие противника и, обнаружив, нанести удар ракетами из кассет, расположенных под крыльями самолетов, а если потребуется, навести полноценную авиацию, чтобы она перепахала все до однородной массы…

Но разведывательные машины пока были далеко, а уходивший отряд всеми силами пытался укрыться от вездесущего сканера, используя все природные возможности – например, густые кроны деревьев и специальные маскхалаты, не отражающие сканирующее излучение.

Вдалеке громыхнул сильнейший взрыв.

– Взорвали вход в бункер, – вздохнул Валло.

Доддман посмотрел на часы. С момента их бегства прошло всего полчаса.

– Быстро они…

– Проверка бункера займет у них немало времени, лерн-генерал.

– Будем на это надеяться. Но если ты помнишь, миротворцы высадились тремя группами.

– Да, лерн-генерал.

– Где они, кстати?

Лерн-майор подозвал одного из своих подчиненных. Тот по немому приказу раскрыл небольшой чемоданчик и положил себе на колени.

– Вот, лерн-генерал, здесь мы, – указал боец на центральную точку и еще на две соседние, пояснив: – а вот они…

– Примерно в получасе ходьбы… – определил Сертан.

– Вы правы, лерн-генерал.

– Валло…

– Да, лерн-генерал?

– Направь туда две группы по десять человек…

– Я понял, лерн-генерал, все будет сделано.

Через пять минут после того, как Валло отдал приказ, на экране монитора от центральной точки отделились два пятнышка, двинувшиеся в сторону миротворцев.

– Они задержат их, лерн-генерал.

– Хорошо, Валло, а теперь быстрее. Нам нужно спешить.

– Отряд, в путь! – скомандовал лерн-майор, а через минуту ходьбы все же высказал мучившее его подозрение: – Я считаю, нас предали…

– Возможно… Но сейчас у меня нет ни малейшего желания об этом говорить. Вот когда унесем ноги, доберемся до следующего убежища, тогда и будем вычислять предателя, если он есть.

– Конечно, лерн-генерал…

Через четверть часа поступил доклад от первой группы прикрытия, что они вступили в бой. Еще через пять минут об этом же доложила вторая группа.

Доддман недовольно поморщился. По его мнению, группы прикрытия поспешили завязать драку. Хотя, возможно, у них просто не оставалось другого выхода – миротворцы напали на четкий след, и охране пришлось встать стеной на их пути.

Но свою задачу, несмотря на спешку, группы прикрытия выполнили: миротворцы замедлили скорость продвижения. Теперь они стали значительно осторожнее, возможно, даже понесли большие потери, и теперь опасаются подобных ловушек.

– Ускорить темп, – приказал Сертан.

Силы подошли к концу, и чтобы их восстановить, Доддман и все остальные бойцы воспользовались спецсредствами из трофейных солдатских аптечек автодокторов миротворцев. Едва заметный укол в руку – и тело переполнила энергия.

Отряд повстанцев пошел быстрее.

Гонка продолжалась до рассвета. Каждые четверть часа отряд останавливался, чтобы сделать еще одну инъекцию и посмотреть на расстановку сил, оценить, удалось ли им оторваться, или противник нагоняет их, и в соответствии с этим подправить маршрут движения.

– Лерн-генерал, у меня сложилось впечатление, что они оттесняют нас от нашего убежища, – заявил Валло после очередной остановки.

Если верить устройству, которое держал один из бойцов, то получалось, что миротворцы действительно знают, куда двигаются их враги, и пытаются сделать крюк, чтобы этого не допустить.

– Не думаю. Просто они вычислили наше основное направление движения и теперь пытаются зайти в лоб. Это их тактика. Нужно сворачивать налево…

– Но на левом фланге находится другая группа миротворцев. Мы столкнемся с ними, лерн-генерал, как торпеда с кораблем.

– Здесь есть небольшой свободный коридор, и если мы ускорим темп движения, то сумеем проскочить. Если же пойдем прежним курсом, то столкнемся с теми, кто пытается нас обойти. Собственно, у нас нет другого пути, нас зажимают в клещи.

– Не зажмут, лерн-генерал… – нахмурившись, произнес командир охраны.

– Без фанатизма, лерн Валло, – предостерег Сертан своего помощника. – Мне не нужен тупой героизм.

– Так точно, лерн-генерал.

– Все, пора в путь.

Отряд повстанцев продолжил стремительное движение, замирая каждый раз, как только над головами проносились верткие «хуммингбирды».

Но как они ни спешили, как ни пытались укрыться от врага, миротворцы все же постепенно настигали свою жертву.

– Лерн-генерал!

– В чем дело, Валло?

– Разведчик передает, что видит «гоплитов»!

– Проклятье… Ускорить движение! Мы должны проскочить!

– Не получится, лерн-генерал… – вздохнул Валло, резко выдернув наушник.

– Почему?

– Разведчика только что засекли, он принял бой и пять секунд назад погиб…

Доддман Сертан глухо зарычал, до боли сжав кулаки, чтобы не заорать во всю глотку, чем он подал бы плохой пример для солдат. Миротворцы вот-вот вычислят местоположение основной группы. Возможно, они уже со всех ног мчатся к своей цели.

– Занять круговую оборону!

– Вон на том холме, лерн, будет лучше…

– Давай туда, – согласился Сертан.

Отряд быстро занял наиболее пригодную для обороны позицию и принялся ждать. Минута проходила за минутой. Казалось, зря они остановились – надо было продолжать путь. Но вот впередсмотрящие предостерегающе подняли руки – они увидели среди деревьев силуэты.

– «Гоплиты», – пояснил один из них.

Бойцы приготовили бронебойные ружья и всю тяжелую артиллерию, которая у них имелась. Миротворцы уже заметили повстанцев, и завязалась перестрелка.

Повстанцы первыми разрядили свои гранатометы, и двое тяжелых пехотинцев упали на землю с перебитыми ногами – их самым слабым местом. Остальные открыли такой шквальный огонь, что бойцы поспешили скрыться в естественных нишах, приспособленных под огневые ячейки.

Через несколько минут подоспели десантники. Почти сотня миротворцев принялась обстреливать их со всех сторон, но без особого рвения. Они прекрасно понимали, что им противостоят профессионалы, а не обычные партизаны-фермеры, и на рожон понапрасну не лезли. Врагам было некуда деться, и они ждали подхода одной из двух групп, которая должна прибыть в течение часа.

– Вызывай подкрепление, Валло.

– Кого?!

– Да всех, до кого сможешь докричаться!

– Но нас могут запеленговать!

– Думаешь, это так важно? – усмехнулся Доддман, кивнув в сторону ближайшего бойца, который отстреливался скупыми очередями от миротворцев, то и дело пытавшихся броситься в наступление.

– Понял, лерн-генерал!

Валло схватил рацию и, настроив ее на общую частоту, открытым текстом закричал в эфир:

– Всем «лесникам»! Немедленно прийти на помощь! Президент Футокса в опасности! Спешите! Даю координаты!..

12

Отряд «лесников» гонялся за миротворцами по лесу как угорелый. Сразу же после очередного боя с группой солдат командиру поступила новая информация о местонахождении еще одной. И снова приходилось бежать по пересеченной местности.

Иногда «лесники» нарывались на большие отряды численностью более двадцати человек или же на солдат, окопавшихся достаточно грамотно, которых взять меньшими силами, как в самом первом случае, было невозможно. И тогда боевики шли в атаку на ненавистного врага наравне с доказавшими свою преданность перебежчиками, хотя ошейников с них все равно не снимали.

В этой бесконечной череде боев и марш-бросков Джерри уже давно бы запутался, но спасал календарь смартчепа. Обстановка была гнетущая, он и его бойцы так устали, что за последние несколько дней не проронили ни слова. Им приказывали, и они исполняли. Все. Благо, погибших среди них так и не появилось. Ранения получили все и по нескольку, но они легко поддавались лечению. Больше всего досталось неумелому водителю «гоплита» – Ярролу, но он быстро учился, ибо умирать не хотел.

Выходной наступил лишь тогда, когда в небе раздались хлопки сбросивших скорость самолетов и шаттлов. Боевики и перебежчики, не сговариваясь, взобрались на ближайшую сопку, чтобы посмотреть, что произошло, и тогда поняли, чем все закончится.

В том месте, где они прошли всего час назад, не заметив ничего подозрительного, стартовали две ракеты перехватчиков, потянулись ниточки из-за соседних высоток, и в небе наступил настоящий ад. Множество машин миротворцев, вспыхнув огненными шарами, попадало на землю. Остальные ушли на орбиту.

Повстанцы заплясали, что-то победно горланя, грозя кулаками и выкрикивая неприличные ругательства.

– А вы чего не радуетесь?! – зло спросил один из боевиков, когда упал, подвернув ногу, и заметил хмуро-уставшие взгляды «мотылей», как они между собой презрительно называли примкнувших к ним солдат. – Или вы все же за миротворцев? Вы за них?! – указал он в небо.

– А чего радоваться? – пробурчал Дональдан. – Снарядам все равно, за вас я или за них… Они не пощадят никого.

Вся веселость тут же исчезла. Все поняли, что сейчас артиллерийский крейсер, стоящий на орбите, начнет обстреливать станции ПВКО. И действительно, через несколько минут в небе появились первые дымные росчерки и землю начало нещадно трясти от сильнейших разрывов.

Отряду повезло. Несмотря на то, что они находились в непосредственной близости от одной из таких станций, а точнее ракетных шахт, ни один снаряд не разорвался даже у подножия сопки. Но вот внизу лес сметало, точно щепу. Деревья валило расходившейся ударной волной. В эпицентре оставались большие воронки с оплавленными в стекло стенками. Но пожаров при этом не возникало.

В пустом небе снова показались «мародеры», и шаттлы снова бросились на штурм столицы мятежной планеты. Ракет на этот раз было значительно меньше, еще меньше оказалось сбитых целей. Миротворцев это не остановило, и они принялись бомбить город.

Боевики в растерянности сидели на вершине горы. С одной стороны, в городе шел бой, и они должны были идти туда и защищать обретенную свободу от миротворцев. С другой стороны, приказа выдвигаться к Фаросу не поступало. Прошло несколько часов, пока наконец Ортуш Барг не вскочил на ноги, вслушиваясь в эфир.

– Отряд, подъем!

– Что случилось?!

– Куда мы идем?! – раздались озабоченные возгласы с разных сторон.

– Нашему президенту грозит опасность! Мы должны его спасти! – ответил командир отряда «лесников» и, призывно махнув рукой, стал сбегать с горы. – За мной!

– Может, сейчас? – заговорщицким шепотом спросил Рампф Клегго, на марше подбежав к Дональдану.

Джерри сразу понял, что имел в виду боец. В своем кругу они несколько раз обсуждали возможность побега. Несмотря на ошейники, которые могли быть взорваны в любой момент, стоило только командиру «лесников» заподозрить саботаж, такая возможность все же существовала. Нужно лишь в очень короткий промежуток времени ликвидировать всех боевиков, оставив в живых только одного. И уже с ним решать, как быть с ошейниками.

Сейчас, по мнению Рампфа, возникла такая возможность. На первый взгляд все действительно выглядело именно так. Сепаратисты ломятся сквозь лес и завалы из стволов деревьев, поваленных во время бомбардировки, спеша прибыть как можно раньше на помощь своему вожаку, при этом ничего не замечая вокруг.

– Нет, – все же ответил Джерри. – Их слишком много. Одна наша ошибка, и кто-нибудь успеет привести в действие детонатор.

– Но когда еще появится такая возможность?! Они через час ввяжутся в самоубийственную драку, и нам придется последовать за ними!

– Он прав, – согласился Неро. Он тоже подбежал к командиру, увидев их оживленную беседу. – Этих фанатичных чудиков могут всех перебить, когда они попытаются отбить у миротворцев своего главаря, и тогда нам автоматически поотрывает бошки.

– Чтобы этого не случилось, нам придется держать одного из них при себе.

– Это как?! – хором удивились Рампф и Неро.

– Да проще простого. Подстрелим одного из них в горячке схватки. Перешибем руки, ноги и все дела. Отступим, вынеся с поля боя раненого…

Солдаты повеселели. Это действительно казалось простым и оригинальным решением их проблемы.

13

Чем ближе к цели подбирался отряд, тем более шумно становилось в лесу. Грохотали выстрелы, рвались гранаты, эхом отражаясь от скал. В небе ревели проносящиеся на бреющем полете истребители, то и дело зависали «хуммингбирды», настороженно водя своими носами, словно вынюхивая добычу.

Однажды такая десантно-штурмовая машина зависла и над отрядом «лесников» под командованием лерн-командира Барга. Но опытные бойцы тут же замерли на своих местах под деревьями. Поревев двигателями и так ничего и не найдя, летательный аппарат убрался восвояси, чтобы в трех километрах разразиться шквалом огня.

«Не повезло кому-то», – отстраненно подумал Джерри. Раньше он этому только порадовался бы – любой вооруженный сепаратизм ему претил как явление, – но не сейчас. Сейчас чем больше соберется «лесников» для того, чтобы вытащить своего главаря, тем лучше. Тем больше шансов у него и его солдат выбраться из всей этой передряги живыми.

С этим поредевшим от налета «хуммингбирда» отрядом «лесников» соединилась группа Барга. Командиры быстро согласовали действия и снова пустились бегом к цели назначения, до которой оставалось не больше километра.

Шум боя усилился до такой степени, что иногда явственно слышались крики боевиков. В лесу у подножия небольшого холма творился настоящий кошмар. С первого взгляда даже невозможно было разобрать, кто с кем воюет. В этой мешанине стреляли все во всех, пули кругом так и свистели.

Миротворцы уже давно забыли о цели своих поисков, сепаратистов вокруг собралось такое великое множество, что пришлось отбиваться от них, дабы просто сохранить свои жизни, не говоря о том, чтобы пытаться захватить главаря мятежников.

На поле боя установилось шаткое равновесие. Ни одна из сторон не могла одержать верх. Боевики, хоть и обладали численным перевесом, держали противника в плотном кольце, но зато у миротворцев было тяжелое оружие в виде очень подвижных «гоплитов».

– Вперед! – тут же скомандовал лерн Барг, призывно махнув рукой. – Зададим имперцам перцу!

Боевики с энтузиазмом бросились в бой, выкрикивая боевые кличи. Дональдан попытался остановить своих солдат, также дернувшихся вперед, и услышал позади себя хмурый голос одного из боевиков:

– А вам что, особый приказ нужен?

Джерри обернулся. Нацелив на перебежчиков пулемет, рядом стоял их главный надсмотрщик.

Дональдан чертыхнулся. Он совсем забыл об этом человеке, приставленном присматривать за дезертирами. Раньше он себя никогда так не проявлял, повода не было.

– Вперед, – пришлось отдать Джерри приказ, и он со своей группой солдат также ринулся в атаку.

Бойцы залегли на небольшом валу и принялись постреливать в миротворцев.

– Что теперь? – поинтересовался Модер, свалившийся рядом с командиром.

– Действуем по обстоятельствам…

Джерри «стрелял» глазами, отслеживая людей из отряда Барга. Делать это оказалось не так просто. Все они рассредоточились на местности, залегли в естественные укрытия. Дональдану пришлось пережить несколько неприятных секунд, когда он увидел, как подстрелили одного из «лесников». Однако ничего больше не произошло.

«Еще немного, и к миротворцам подойдет подкрепление, – подумал Джерри. – И тогда нам всем конец».

Поделиться своими соображениями с кем-то из командиров «лесников» себе дороже, тем более что в такой заварухе едва ли есть единое командование. Все бьются по своему усмотрению, лишь бы как можно больше настрелять врагов. Это казалось Джерри неверным с точки зрения тактики.

Но он отлично понимал – делать что-то нужно, и срочно, даже сверхсрочно. Либо сбежать, либо вытащить этого лерн-генерала и опять-таки уносить ноги подальше отсюда.

Дональдан продолжал выбирать наиболее удобную позицию для обстрела противника, когда на визире четко обозначился силуэт «гоплита». Джерри быстро рухнул в траву, ожидая немедленной расправы, – он однажды уже видел, насколько тот мощный. Когда страх прошел, Джерри наконец понял, что «гоплит» подбит и до него от позиций сепаратистов всего метров десять.

Несмотря на то, что он не знал степень повреждения тяжелого пехотинца, в голове созрел дерзкий план.

– Яррол! – позвал своего «инвалида» Джерри.

– Слушаю!

Когда рядом плюхнулся водитель тяжелого пехотинца, Джерри указал на поверженного «гоплита».

– Что можешь сказать о нем?

– Не понимаю…

– Степень повреждения. Сможешь им управлять?

– Сейчас посмотрю…

Яррол вгляделся в силуэт «гоплита» через электронику шлема.

– Ну?

– Бронебойным снарядом пробит левый борт. Скорее всего, тело водителя размазало по стенкам от внутреннего взрыва…

Яррола аж передернуло.

– Жутко, конечно… Но каковы шансы, что схемы управления уцелели?

– Не знаю. Нужно осмотреть приборы управления… А зачем тебе?

– Ты поведешь этого гоплита. Станешь нашим троянским конем.

– Кем?

– Не важно… – Джерри переключился на радио: – Лерн-командир Барг, как слышите меня?

Командир «лесников» долго не отвечал. Джерри начал опасаться, что того подстрелили, а это было бы очень плохо, ибо в таком случае скоординировать действия с остальными «лесниками» было бы просто невозможно.

– Слушаю тебя, – наконец хрипло отозвался Барг, и Джерри понял, что того серьезно ранило. – Что тебе нужно?

– Лерн, тут недалеко валяется «гоплит». Я хочу, чтобы мой человек стал его водителем. С такой силой мы могли бы пробиться к лерн-генералу и вывести его по образованному коридору…

– Ну так делай…

– Боюсь, когда «гоплит» пошевелится, его начнут добивать.

– Я понял. Поясни, где он лежит, и я скоординирую действия с другими лерн-командирами.

Джерри, как мог, описал район, и еще через пару минут получил разрешение на проведение операции:

– Действуй, мы подсобим…

14

– За мной! – повел своих людей Дональдан.

Мелкими перебежками, чтобы не быть срезанными удачной очередью, они добрались до места, от которого до железного солдата оставалось метров десять по прямой. Но преодолеть это пространство с ходу было невозможно из-за того, что оно простреливалось миротворцами. Но и об этом Барг позаботился. Рядом с Дональданом собралось человек двадцать боевиков, один из них пояснил:

– Мы приставлены к вам, лерн.

– Хорошо. Мне нужен коридор, чтобы добраться вон до той груды железа. Потому десять человек направо, десять человек налево – и отвлекаете внимание миротворцев на себя.

– Ясно.

Когда боевики разбежались и начали стрелять, Джерри махнул рукой Ярролу:

– Пошли…

Под прикрытием своих товарищей они поползли вперед, вжимаясь в землю, скрываясь за каждой кочкой и стволом дерева. И все же несколько пуль впились в землю рядом с ними. В ответ на это застучал пулемет Динно и раздались автоматные очереди остальных бойцов.

Десять метров с трудом, но остались позади.

– Он может двигаться? – первым делом поинтересовался Джерри, когда они с Ярролом оказались под защитой брони «гоплита» и толстого ствола дерева, относительно надежно скрывающего их с флангов.

– Сочленения ног без повреждений. Отсек с батареями также цел.

– Тогда разбирайся с его внутренностями.

Яррол нажал на невидимую панель, и верхняя крышка стала отползать в сторону, открыв взору ужасную картину. Замутило даже Дональдана.

Миротворцы вновь сосредоточили огонь на сепаратистах, сумевших как-то оживить подбитого «гоплита». Несколько пуль с противным лязгом срикошетили от брони, и это мгновенно отрезвило солдат. Когда товарищи вновь отвлекли внимание миротворцев на себя, Джерри с Ярролом начали очищать внутреннюю полость «гоплита» от разорванной плоти.

Руки, ноги, торс – все это пришлось извлекать по отдельности. Преодолевая рвотные позывы и брезгливость, они вытащили окровавленные ошметки внутренностей.

– Давай…

Яррол все же не выдержал и согнулся пополам.

– Понимаю, браток… но если ты его сейчас не оживишь, нас всех ждет подобная участь. Посмотри туда…

Джерри показал в небо. Там он несколько секунд назад заметил два шаттла миротворцев.

– Я постараюсь…

Яррол сбросил с себя мешавший бронежилет, шлем и, дождавшись новой огневой поддержки товарищей, быстро забрался внутрь и закрыл крышку.

– Ну что там, все работает?

– Вроде да.

– Как с боеприпасами?

– Полный порядок, командир. Кажется, его подстрелили еще в самом начале. Он не успел израсходовать и десяти процентов.

– Хорошо… Лерн Барг, как слышите?

– Слышу нормально… Вы уже добрались до «гоплита»?

– Да. Мы готовы.

– Мы тоже.

– Тогда начинаем. Яррол, пошел!

«Гоплит», тяжело перевалившись со спины на на живот, начал вставать. Джерри еще плотнее вжался в землю, ибо миротворцы, уже ни на что не обращая внимания, открыли просто бешеную стрельбу по ставшему вражеским «гоплиту».

Несколько срикошетивших пуль все же больно ударили по спине и обожгли обе ноги. Автодоктор тут же впрыснул очередную дозу обезболивающего, и Джерри так и не понял: ранили его серьезно, или все же арахноткань выдержала и он обойдется лишь обширными синяками.

Через десять секунд это стало уже не важно. Тяжелый пехотинец открыл шквальный огонь по позициям противника. Сзади раздался громогласный рев мятежников, почувствовавших такую силищу на своей стороне и бросившихся в атаку.

«Гоплит» перевел огонь на своих собратьев, завязав с ними неравную дуэль, отвлекая их внимание от «лесников», прущих напролом к своему предводителю. Потери они несли кошмарные, миротворцы попытались закрыть образовавшуюся брешь, но спохватились слишком поздно. Две группы мятежников воссоединились и через этот же коридор стали отступать.

Недалеко приземлились два шаттла, выгружая две сотни солдат и новых «гоплитов». Но к этому времени «лесников» собралось достаточно, чтобы связать и эти силы боями и дать своему вождю отступить. Вскоре эта группа разбилась на еще более мелкие, и миротворцам уже не было никакого смысла бегать за ними по лесу: они не могли вычислить, в какой группе находится предводитель мятежников.

15

Командующий экспедиционным корпусом генерал Вуцкерн прибыл на место боев через полчаса после окончания стрельбы. За это время успели рассортировать убитых – они лежали в ряд на примятой траве. Пленные сепаратисты, те, кто не смог уйти из-за ранений или прикрывал отход основной группы, оказались в руках миротворцев. Они стояли на коленях со связанными за спиной руками.

Потрепанные в бою миротворцы при виде столь высокопоставленного начальника встали по стойке «смирно», даже тяжело раненные.

Генерал, отличавшийся буйным нравом, что не редкость среди миротворцев из норби и даже горсу, бесновался, кричал на своих подчиненных, кого-то даже тряс за плечи, брызгая слюной в лицо. Сейчас ничто не напоминало в нем надменного офицера, он покраснел, а идеально уложенная прическа, символ знатности, растрепалась.

– Упустили, ублюдки! Как вы это могли допустить?! Я не понимаю!.. Он же был у вас в руках, стоило только сжать пальцы – и вот он где! – продолжал кричать генерал, потрясая в воздухе сжатым кулаком. – И этой долбаной войне конец!

Никто в строю даже не шелохнулся, не говоря уже о том, чтобы что-то объяснить генералу, – себе дороже.

Генерал подскочил к ряду пленных и схватил одного из них – по виду командира, – за волосы, резко подняв его голову. Одновременно с этим он достал из кобуры пистолет.

– Куда он направился?! Отвечай, падаль, или я вышибу тебе мозги!

Пленник лишь злобно зашипел, показывая, что не скажет ничего… «А может, просто от боли, – подумал стоявший во втором ряду Корглен, – или от ненависти, или просто ничего не знает».

Генерал, как и обещал, вышиб пленнику мозги. Потом схватил другого, повторил вопрос, но с тем же результатом. Так повторилось десять раз, и на землю повалилось десять трупов.

«Точно ничего не знают», – утвердился в мысли Корглен. Он уже начал догадываться, чем это им всем грозит.

«По меньшей мере штрафным отделением, – вздрогнув, подумал Корглен. – А если генерал совсем не в духе, то может и десятрицию провести».

Корглен быстро посчитал свое место в общем ряду и облегченно выдохнул. Он стоял двенадцатым…

Но ни того ни другого генерал сразу делать не стал. Оставив в покое пленников, он повернулся к своей свите.

– Полковник Чаг, – позвал генерал, сразу успокоившись и проведя окровавленной ладонью по волосам, восстанавливая хоть какое-то подобие прежней укладки.

– Да, мой генерал…

– Вы должны поймать этого государственного преступника.

– Так точно, мой генерал!

– Не торопись… У вас есть месяц. Я уже доложил императору о поимке. Потому сами понимаете, чем грозит мне подобная поспешность. Но перед тем как император накажет меня, я успею устроить неприятности вам всем.

– Д-да, сэр.

– Но месяц у вас есть.

– Так точно, мой генерал! Государственный преступник будет пойман живым или мертвым, сэр!

– Лучше бы живым, но и мертвым неплохо…

Корглену стало не по себе. Из-за поспешности генерала штрафное подразделение станет для солдат чудесным избавлением от гнева императора.

«Офицеров просто убьют – подумал он, – а вот нас…»

Подобную истину поняли все без исключения, и ничего удивительного, что солдаты воспылали желанием взять в плен живым или мертвым главаря мятежников. Поэтому когда прозвучал приказ приступить к поискам следов, все ринулись в лес, точно гончие псы за лисой.

16

Так уж получилось, что Дональдан со своими людьми оказался в основной группе. Там же остались выжившие боевики из «лесников» лерн-командира Барга. Возможно, он остался при лерн-генерале по прямому распоряжению самого Доддмана Сертана, пожелавшего держать его при себе, чтобы наградить за свое спасение. Наверняка этого Джерри не знал.

Да и размышлять на эту тему времени не было. Группа уходила на юг со всех ног. Над головами часто пролетали различные разведчики, от быстроходных истребителей «вельбинг» до зависающих над кронами «хуммингбирдов». Приходилось также помнить и о космической разведке. Но пока они оставались невидимыми для миротворцев: если бы это было не так, по ним уже давно стреляли бы со всех стволов.

Несмотря на усталость и общее отупение от постоянных впрыскиваний сывороток автодоктора, в его голове во время ночевки начал сам собой складываться злодейский план.

«Наверняка во время ночевки, если все продумать, появится возможность перестрелять всех охранников, тем более что оружие у нас, несмотря на близость предводителя, не отобрали, – размышлял Дональдан. – Охрана же представляет собой довольно жалкое зрелище: много раненых, расход боеприпасов у большинства из них составляет более девяноста процентов. Самих охранников всего восемь человек. Еще десять человек – „лесники“ Барга. Плюс мы – семеро бывших миротворцев».

Джерри считал, что при хорошем планировании вся эта толпа им не противник. Нужно оставить лишь одного «лесника», желательно самого лерн-командира Барга, ну и, естественно, главаря мятежников.

«Мы выйдем к миротворцам героями, поймавшими их самого злобного и высокопоставленного врага», – подумал Джерри.

Правда, еще оставалась проблема с допросом, когда выяснятся многие неприятные и даже преступные вещи, начиная от убийства унтер-офицера и кончая многочисленными нападениями на группы миротворцев.

Подумать о том, как обойти подобную тему, Джерри не сумел. К нему поближе подобралась тройка бойцов: Неро, Рампф и Модер, до этого что-то оживленно обсуждавшие между собой.

– Командир…

– Чего тебе, Рампф?

– У нас тут мыслишка появилась…

– Какая?

Клегго быстро скосил глаза в сторону лерн-генерала Сертана и тишайшим шепотом продолжил:

– Мы тут подумали, а не захватить ли нам президентика?

– Ну что ты молчишь, командир? – занервничал Таннат.

– Думаю…

– И что надумал? – поинтересовался Неро Боддар.

– Думаю, это плохая идея, ребята.

– Это почему же? – не унимался Неро.

– Да, командир, почему? – вторил Рампф Клегго. – Перебьем их без проблем и станем героями.

– Начнем с того, что я как раз размышлял над этим, когда вы пришли. А я где-то слышал, что когда одна и та же идея приходит сразу в две головы – она заведомо плохая.

– Но…

– Тихо, Модер, я еще не закончил. Не стоит недооценивать противника, как бы слабо он ни выглядел. И самое главное – как обойти допрос миротворцев? С их точки зрения, мы все преступники и достойны лишь смерти.

По погрустневшим лицам солдат Джерри понял, что об этом они даже не подумали.

– Вы чего тут шепчетесь? – вдруг навис над ними лерн-майор Валло – цепной пес лерн-генерала. – Заговоры плетете?!

– Разговариваем, – как можно беззаботнее ответил Дональдан, едва сумев подавить в себе желание вскочить от испуга, тем самым выдав себя с головой.

– О чем, интересно бы знать? – продолжал нависать лерн-майор.

– Хотим попросить лерн-генерала снять с нас эти дурацкие ошейники, вот и размышляем, достаточно ли того, что мы совершили, чтобы получить в качестве награды такую небольшую поблажку. Как вы считаете, лерн Валло?

– Ну-ну…

Когда тот ушел, что-то буркнув, бойцы с облегчением перевели дух.

– Ну вот, мне кажется, нам еще рано думать о всяких там захватах, – подвел итог Джерри. – Поэтому расходитесь по своим местам, пока нас действительно не заподозрили в заговоре. У них с этим просто – стрельнут в башку, и все. Время действительно непростое и никак не способствует долгим разговорам.

Солдаты согласно закивали и стали расползаться по своим лежанкам.

Немного сна – и снова в путь. На этот раз бежали не так лихорадочно, делая больший упор на скрытность, чтобы на тропах оставить как можно меньше следов. Ради этого пришлось бросить «гоплита», ведомого Ярролом. Его следы просто невозможно было замаскировать. К тому же в бою он получил множественные повреждения, и из него текла какая-то техническая жидкость – слишком отчетливый след для преследователей.

– Ничего, боец, я дам тебе нового, – пообещал лерн-генерал после того, как Яррол увел своего «гоплита» по уходящей в сторону тропе и снова воссоединился с отрядом.

– Благодарю, лерн-генерал…

На пятый день пути они наконец достигли хорошо спрятанного в лесу лагеря.

17

На следующий день после того, как все немного обжились в лагере, за Дональданом пришел посыльный.

– Лерн-генерал ждет вас.

– Уже иду.

Джерри быстро привел себя в порядок и двинулся за провожатым, еще раз уже при дневном свете осматривая лагерь мятежников. Вечером, в сумраке, он казался больше. Наверное, потому, что лагерь так и кишел все время прибывающими людьми.

Ни одного пня от срубленного дерева. Густые кроны прочно закрывали лагерь от любопытного взгляда сверху, словно зонтиком. Для этого же служила специальная сетка, натянутая над всей площадью на высоте четырех метров и полностью имитирующая нижний ярус леса.

Под кронами и сеткой находился небольшой ангар для военной техники: там стояли два бронетранспортера «армадилло». Там же Джерри заметил гуманоидную фигуру «гоплита».

«Наверное, генерал говорил Ярролу о нем», – подумал Дональдан.

Провожатый привел Джерри к небольшой палатке, охраняемой десятком бойцов, стоящих по периметру и на входе.

– Входите…

Дональдан пожал плечами и шагнул внутрь.

– Ага, вот и наш герой, – отвлекся от своих дел Доддман Сертан.

– Лерн-генерал?

– Ничего, присаживайся…

Джерри присел на первый же попавшийся раскладной стул и выжидательно уставился на главаря мятежников.

– Что просишь?

– Сэр?

– Скромный – это хорошо! – засмеялся Сертан, еще несколько лерн-командиров засмеялись вслед за главным.

Хмурым оставался только Валло.

– Я разобрал тот случай своего спасения, лерн Дональдан. Именно благодаря твоим действиям я и часть моих людей выжили. Если бы не оживленный твоим человеком «гоплит», пробивший коридор для отступления, мы бы так там и остались. Наград вроде медалей, орденов и тому подобного барахла в нашей армии еще нет, потому спрашиваю: что ты хочешь для себя и для своих людей?

– Спасибо, сэр… э-э… лерн-генерал, ничего такого ни мне, ни моим людям не нужно… Хотя…

– Говори.

Джерри с мучительным выражением лица указательным пальцем оттянул ремешок ошейника, словно галстук после трудового дня.

– Может быть, наша заслуга стоит того, чтобы снять с нас эти украшения, лерн-генерал? А то от них уже язвы…

– О, нет проблем!

– Лерн-генерал, я против, – тут же вмешался начальник охраны, сделав шаг вперед.

– Лерн Валло, я уже принял решение. Распорядись, чтобы с них сняли ошейники. В конце концов, они полностью доказали свою преданность и результативность.

– Слушаюсь, лерн-генерал.

– Спасибо, лерн-генерал! – в свою очередь искренне поблагодарил Дональдан.

– Свободен, – махнул рукой Сертан, отпуская перебежчика.

Дональдан понимал, что у лерн-генерала еще много дел, и их следовало решать как можно быстрее, потому быстро встал и вышел.

Джерри очень обрадовался. Наконец у него и его людей появилась хоть какая-то свобода действий. Хотя эту радость немного омрачила фраза лерн-майора, когда снимали ошейник:

– Я буду следить за вами, миротворец… И в первую очередь за тобой. Слишком уж ты хитрый. Смотри не шали…

– Я и не думал ни о чем таком…

На это Валло лишь сверкнул глазами и быстрым шагом удалился в сторону командирского шатра. Солдаты же облегченно растирали руками шеи. У некоторых бойцов действительно появились язвы от жесткого ошейника. Но поскольку они были еще неглубокими, то скоро должны были зарасти.

– Что теперь, командир? Сбежим? – тут же предложил неугомонный Рампф.

– Нет…

– Почему?

– Этот цепной пес лерн-генерала обладает параноидальной подозрительностью. Кроме того, он прямым текстом обещал мне следить за нами. Не удивлюсь, если за нами уже присматривает его соглядатай, а то и жучки…

– Ясно.

– Поэтому сразу же удрать мы не можем. Потребуется какой-то предлог или удобный случай.

– Какой?

– Без понятия. Но мы что-нибудь придумаем. Ведь избавились же от ошейников…

18

Не успели бойцы отдохнуть, как их отправили выполнять очередное задание. Смысл его заключался в том, чтобы отвлечь внимание миротворцев от основной базы мятежников, на которой в данный момент находился лерн-генерал. Чтобы выполнить эту задачу, нужно было завязав бой с миротворцами на удаленном участке, а затем отступить по ложному маршруту.

Джерри закутался в плащ. Наступил вечер, стало холодно. Батарей к бронекостюму для климат-контроля им не выдали: дескать, это демаскирует отряд на приборах слежения миротворцев. Дональдану же казалось, что у мятежников батарей просто нет, или они в большом дефиците, вот и приходилось обходиться обычными плащами. Впрочем, они тоже неплохо держали тепло.

– Противник в зоне видимости, – прозвучал в наушниках доклад от наблюдателя.

– Где? – тут же отреагировал Джерри.

– Справа, сорок…

Дональдан занял более удобную позицию, присев на правое колено за стволом дерева. Плащ хоть и обладал внешней экранирующей пленкой, защищавшей от облучения средствами обнаружения и предупреждавшей выход тепла, но это все же не то. Лучше полагаться на форму из арахноткани, специально предназначенную для ведения боевых действий.

– Отряд, слушай мою команду… Стрелять по моему сигналу.

Прозвучали утвердительные отзывы – дескать, все ясно, не впервой. И действительно не впервой. Они проводили уже третью подобную операцию по отводу глаз. Лерн-генерал настолько доверился своему протеже, что назначил его командиром одного из отрядов «лесников». Теперь под началом Дональдана находилось двадцать человек вместе с его солдатами. Хотя Джерри отлично понимал, что среди боевиков наверняка есть соглядатаи лерн-майора Валло. И вычислить их пока не удавалось. Впрочем, Джерри по этому поводу пока не переживал. Сбегать в ближайшее время он не собирался по той простой причине, что в плену миротворцев после мучительных допросов его ждала смерть.

Вскоре Дональдан и сам смог разглядеть первые силуэты коммандос, идущих по следу. Визир показал, что еще в сорока метрах на удалении десяти метров друг от друга «свиньей» идут три «гоплита».

«А вот это уже серьезно», – отметил Джерри.

Раньше им попадались не столь мощно оснащенные отряды. В первое мгновение он даже хотел отдать приказ об отступлении. Ну что такое двадцать человек боевиков против трех тяжелых пехотинцев и полного взвода миротворцев?! Пшик один! Но делать этого Дональдан не стал. Он не хотел потерять доверие, которое он заработал у лерн-генерала, а главное, разные поблажки. Всего этого он мог лишиться, стоило закрасться лишь одному подозрению, а уж лерн-майор Валло сумеет разжечь одну искру в жаркое пламя.

Сейчас же единственным признаком того, что за ними приглядывают, был маяк, вшитый в одежду. Джерри обнаружил его совершенно случайно, во время стирки, но выбрасывать не стал. Хотят следить – пускай следят, решил он. Убегать он никуда не собирался.

– Гранатометчикам первоочередные цели – «гоплиты». «Ашес-один» – головной «гоплит». «Ашес-два» – левый «гоплит». Как поняли?

– Поняли… – за обоих ответил «ашес-один», как старший в группе.

– Вы уж постарайтесь…

– Сделаем, лерн-командир.

Гранатометчиков в отряде было всего лишь двое. Даже один уцелевший «гоплит» мог наломать дров. А если кто-то из стрелков промажет… Об этом Дональдану думать даже не хотелось. «Гоплиты» стригли лес так, словно по нему проходила сверхскоростная пила и вмиг перерубала толстые деревья.

Дальномер, встроенный в шлем визира, отсчитывал расстояние до главных целей. Дональдан старался подпустить противника на расстояние, на котором возможно максимальное поражение бронированных целей.

Тридцать метров, двадцать девять… Стали слышны посвистывания сервоприводов тяжелых пехотинцев. Двадцать семь метров… Разведчики миротворцев остановились, что-то заподозрив.

– Гранатометчики! Видите цели? – яростным шепотом запросил Джерри.

– Говорит «ашес-один», первая цель в зоне поражения!

– Говорит «ашес-два», моя цель скрыта! Повторяю: цель закрыта стволом дерева! Смещаюсь…

– Отставить! Отставить смещение!

Но поздно. Гранатометчик проявил инициативу, постаравшись выбрать более удобную позицию для стрельбы, и в ту же секунду три разведчика миротворцев, до этого сканирующие пространство в разных направлениях, одновременно повернули головы в сторону стрелка, еще не видя его, но уловив движение сенсорами.

Джерри чертыхнулся. Если бы гранатометы доверили его бойцам, такой глупости бы не случилось. Но нет, лерн-майор Валло настоял на том, чтобы тяжелого вооружения у дезертиров не имелось.

– Огонь! Огонь! – закричал Дональдан, и сам открыл стрельбу по трем следопытам.

Шквальный огонь изрешетил миротворцев. Со свистом вылетел первый заряд «первого» гранатометчика. За ним с задержкой отстрелялся «второй», завалив-таки свою персональную жертву. Но этой задержки хватило, чтобы «гоплиты» стремительно разошлись, уходя с возможной линии огня. Они двигались очень быстро, особенно после того, как идущий первым, не успев среагировать, опрокинулся на спину от сильного взрыва в груди.

После попадания бронебойной гранаты почти в упор, на первом «гоплите» можно было смело ставить крест. Их броня не рассчитана на такие запредельные нагрузки. Зато остальные два тяжелых пехотинца разошлись не на шутку. Двигаясь влево-вправо, заходя на фланги мятежникам, они открыли такой шквал огня, что боевики вжались в землю, даже и не думая отвечать.

– «Ашес-один» – огонь! «Ашес-два» – огонь! – повторял Джерри.

Но гранатометчики молчали, не в силах поднять головы, когда листва пополам с корой, щепой и ветками буквально засыпала их лежки. Им казалось, что крупнокалиберные пушки «гоплитов» строчат именно по ним.

Видя, что дело дрянь, миротворцы, растянувшись в еще более длинную и частую цепь, пошли в атаку. Дональдан скомандовал:

– Отряд, отступаем! Отступаем!

Никто даже не шелохнулся. Лишь бывшие солдаты стали отползать, но слишком медленно, чтобы спастись. «Гоплиты» уже начали нажимать с флангов, время от времени постреливая, возможно для острастки, или же по целям. Этого Дональдан не видел. Но он знал одно: если они сейчас не уйдут – они все трупы.

– Динно, прикрой.

– Один момент…

Динно поудобнее пристроил пулемет и застрочил длинной очередью, поливая пулями пространство перед собой. После пулеметчика по своей инициативе часто защелкал снайпер, слишком часто и слишком долго оставаясь на одном месте. Ничего удивительного, что на десятом выстреле его разнесло в клочья мастерски выпущенной гранатой.

Все же это дало Джерри возможность короткими перебежками и ползком добраться до гранатометчика «ашес-один».

Дональдан вырвал у него трубу – впрочем, тот не особенно за нее держался: у него были две огромные рваные дыры в спине. К облегчению Джерри, гранатометчик после первого выстрела успел перезарядить гранатомет, поэтому Дональдану осталось только быстро высунуться из укрытия, поймать цель в прицел и нажать на спуск.

Реактивная граната унеслась к цели. Раздался взрыв, и «гоплит», опять не успев заметить угрозу и принять контрмеры по отражению, упал на траву. Раздались победные возгласы. Джерри снова скомандовал отступление, пока чувство эйфории у боевиков не прошло. Он-то видел, что «гоплит» лишь немного поврежден.

«Просто сорвал ему один манипулятор, – определил Джерри. – Сейчас он встанет и нас играючи уделает…»

Боевики на этот раз послушались. Пока тяжелый пехотинец вставал, корячась в траве, бойцы, прикрываясь стволами деревьев, убегали во весь опор.

– Динно, отходи! Я прикрою!

Пулеметчик стал отходить. Джерри на пару с Моддером прикрывал его отход от наседавших миротворцев, почувствовавших слабину. В то время как перебежчики отходили по всем правилам тактики, двойками прикрывая друг друга, боевики бежали кто как, отстреливаясь на бегу. Это и стало их большой ошибкой. Их перестреляли в одну минуту.

Но и дезертирам приходилось несладко. Еще один выстрел в «гоплита» из прихваченного Клегго гранатомета второго стрелка, также убитого, оказался неудачным.

Сначала погибла первая двойка: сержант Фейц и рядовой Яррол, водитель «гоплита» – его по иронии судьбы «гоплит» и срезал.

Их смерть Джерри заметил лишь краем глаза, потом он почувствовал, как его подбросило в воздух, и он больно ударился о землю при приземлении. Осколки пробили арахноткань штанов и впились в тело. Динно попытался поднять товарища, но не получилось, ибо он сам был ранен в руку. Однако Динно из-за своей упертости попытался волочить его по земле.

Рампф и Неро до последнего прикрывали их отход, но Дональдан сразу понял, что из этого ничего не получится. Он отбросил руку своего товарища, с которым они по глупости завербовались в армию миротворцев, вдруг испытав из-за этого обостренное чувство вины, закричал:

– Беги, Динно!

– Но тебя возьмут в плен! Они убьют тебя! – не понимал младший из Воддоров.

– А так нас возьмут двоих! Тем, что ты умрешь вместе со мной, ты не облегчишь мою смерть. А так ты хоть отомстишь за меня! Беги! Авось обойдется, и меня просто возьмут в плен…

Казалось, это убедило Динно, и он, в последний раз взглянув на Джерри, а потом на приближающихся миротворцев, побежал вслед за уходящими Рампфом и Неро. Дональдан бросил в направлении миротворцев две гранаты, создав завесу и охладив их пыл преследования. Это дало его бойцам еще несколько секунд для отступления.

Джерри удивлялся самому себе, тем высокопарным словам, которые он произнес. Почему? Зачем это геройство? Ответить себе на эти вопросы он так и не смог.

«И что теперь? – спросил себя Джерри и сам же ответил: – Пытки и смерть по решению трибунала».

Его действительно не убили на месте, о чем он втайне мечтал, но ни за что не признался бы себе. Проверив Джерри на наличие всяких уловок и сюрпризов, свойственных фанатикам, любившим подрывать вместе с собой миротворцев, унося в мир иной как можно больше своих врагов, его скрутили и уже в бессознательном состоянии погрузили на прилетевший «хуммингбирд», который, взлетев, взял курс на одну из ближайших баз.

19

Очнулся Дональдан в до боли знакомой серой бетонной комнате. Посреди стояла кушетка, на которой он и лежал, привязанный ремнями.

– Ну наконец-то очнулся, – с фальшивой радостью прозвучал голос где-то за головой.

Спустя пару секунд Джерри увидел говорившего – типичного дознавателя. Было у всех у них что-то общее, зловещее. Не имело разницы, миротворцы они или мятежники. Дознаватели могли быть высокими и низкими, стройными и толстыми, с рожами садистов и утонченных эстетов, с правильными благородными чертами лица.

Вот и этот выглядел обычным ботаником, только глаза никак не вязались с его улыбчивостью. Казалось, он смотрел на препарированную лягушку. В руках он держал пневматический шприц. Сомневаться, чем он заправлен, не приходилось – конечно же сывороткой правды.

Джерри обреченно выдохнул. Казалось, это стало сигналом, и в поле зрения пленника попал второй человек в чине майора.

«Майор Крейц», – узнал его Дональдан.

Под его началом они высадились на том злосчастном хребте, откуда их довольно быстро выбили сепаратисты. Мелькнула мысль, что его сейчас узнают или уже пробили по базе данных. Но из первых слов Джерри понял, что ни того ни другого не произошло. А потом, это ничего бы не изменило: возможно, они действовали бы еще жестче – предатель ведь…

– Как тебя зовут? – спросил майор.

Дональдан поначалу хотел ответить правду, но зачем-то соврал:

– Маммед Дард…

– Твой статус?

– Командир отделения… – ответил Джерри на этот раз правду, с какой стороны ни посмотри.

– Кто твой командир?.. Отвечай!

Ответить Джерри не успел. Он хотел назвать одно из услышанных имен – ну не говорить же, что он из-за своего уникального статуса в армии повстанцев подчиняется напрямую самому лерн-генералу Сертану?!

– Думаю, этого достаточно и можно приступать, – решил дознаватель.

– Давай…

Дознаватель, не позаботившись о дезинфекции, впрыснул раствор в руку.

На этот раз Джерри не чувствовал тех мучений, когда его проверял сывороткой правды сам лерн-майор Валло – лишь тепло разлилось по всему телу, а потом оно стало невесомым. Стало хорошо и приятно. Тут-то и начали задавать вопросы.

Но прежде Джерри понял, зачем он соврал. В прошлый раз сыворотка правды не подействовала на него, как должна, и он мог сопротивляться. Вот и сейчас он надеялся победить высокую технологию миротворцев. Удостоверившись, что первые тестовые вопросы проверены и на них даны правдивые ответы, его не будут долго мучить и перейдут к вопросам основным. Тем больше у него будет шансов ответить так, как нужно ему.

Джерри оказался прав насчет того, что первые вопросы являлись тестовыми.

– Как тебя зовут? – спросил на этот раз дознаватель.

– Капрал Джерри Дональдан… – ответил он и даже сквозь замутненное сознание понял, что слова вылетели слишком быстро. Препарат миротворцев оказался куда совершеннее того, который применяли повстанцы, и он не смог соврать.

«Надо напрячься… надо напрячься и контролировать себя… контролировать себя», – гипнотизировал себя Дональдан, правда, не зная, произнес ли он эти слова про себя или же вслух.

– Что ты сказал? – встрепенулся майор.

«Значит, вслух, да еще и на родном языке», – понял Джерри. Но ответить не успел. Свое предположение по этому поводу высказал дознаватель:

– Вероятно, это бессвязный бред, мой майор. Нужно быстрее, пока его совсем не заклинило.

– Хорошо, – кивнул майор Крейц и продолжил дознание сам: – Твой статус?

– Кап… рал… лерн-командир…

Поняв, что допустил ошибку, Джерри поднатужился. Слишком уж легко вылетали слова. Гораздо легче, чем в прошлый раз.

– Неплохо! – заметно обрадовался майор.

Стало ясно, что с «языками» у миротворцев дело плохо, и он один из немногих, кто за все это время попал к ним в плен, да еще и из числа командиров.

– Кто твой командир?

– Лерн… лерн…

«Молчать! – закричал про себя Джерри. – Скажешь, и они возьмутся за тебя всерьез!»

Дональдан даже мысленно боялся назвать лерна-генерала Сертана, боясь, что это имя вылетит само.

Хотя зачем он сопротивляется, Дональдан понять не мог. Рассказал бы, чего мучиться? Но нет. Скорее всего, как он считал, просто сработал инстинкт самосохранения, который подсказывал, что еще можно выжить, нужно только врать. И он соврал:

– Лерн-полковник… Пупкин…

– Кто?! – изумился майор.

– Пупкин… – покрывшись крупной испариной, повторил Дональдан.

– Допустим… Ты знаешь, где находится ваш главный? Где находится тот, кого вы знаете под именем лерн-генерал Доддман Сертан?

Дональдан чуть не рассмеялся вслух. И главное было от чего. «Самое смешное, – подумал он, – что я действительно знаю, где находится лерн-генерал, но сказать не могу… Скажу – меня убьют как обузу, а генерал, если я его приведу сам, станет моим спасательным кругом».

Правда, последнее станет реальностью лишь в том случае, если за предводителя повстанцев объявят награду для тех, кто его поймает, и амнистию для тех, кто его решит сдать. Пока ни того ни другого миротворцы не предлагали, но чем бесплоднее будут поиски, тем больше шансов на то, что подобное отпущение грехов объявят. Прецеденты подобного рода у миротворцев встречались сплошь и рядом. Но пока они пытались найти главаря повстанцев своими силами.

«Я должен воспользоваться таким шансом», – решил Джерри, и, собравшись с силами, промямлил:

– Д-д-н-нет…

– Где он находится?!

– Я н-не знаю…

– Ответь! Скажешь – и ты останешься в живых! Возможно, тебя даже отпустят. Даже не возможно, а тебя точно отпустят. Говори, где он!

– Я не знаю, – уже гораздо увереннее ответил Дональдан.

Майору с его посулами он не поверил.

– Господин майор, он отключается… – доложил дознаватель, взглянув на датчики.

Джерри действительно почувствовал, что почти отрывается от кушетки. Казалось, если бы не ремни, он уже парил бы под потолком, словно пушинка в восходящих потоках воздуха. В то же время веки начали наливаться свинцом.

– Проклятье! Я же вижу, что он врет!

– Как бы там ни было, дознание придется продолжить позже, сэр…

– Как скоро?!

– Завтра, сэр.

Что произошло дальше, Джерри уже не слышал. Ощущение невесомости сразу пропало, его словно припечатало к кушетке прессом. В следующий миг он провалился в спасительную темноту беспамятства.

20

Оставшиеся от отряда «лесников» под командованием лерн-командира Дональдана под вечер следующего дня ввалились в лагерь, но уже без своего командира. Их по настоянию бойцов доставили с периферийного лагеря-отстойника в главный. Все бойцы были ободранные, исцарапанные колючими ветками кустарников, через которые им приходилось продираться. Раненые стояли на ногах из последних сил, которые поддерживались только благодаря инъекциям автодоктора.

Их сразу же отвели в укромное место для выяснения обстоятельств произошедшего.

– Что случилось? – спросил сам лерн-генерал Сертан. – Где остальные?

– Погибли… – начал отвечать Рампф Клегго.

На лице Валло появилась торжествующая улыбка, которую он не стал скрывать хотя бы ради приличия. Впрочем, почти никто, кроме бывших миротворцев, ее и не заметил: все были поглощены рассказом уцелевших.

– …Мы нарвались на слишком большой отряд миротворцев: полный взвод, усиленный тремя «гоплитами». Мы вступили в бой, подбили два из них, положили с десяток солдат, но оставшийся «гоплит» перебил практически всех.

– И вы приперлись сюда?! – негодующе воскликнул лерн-майор Валло. – Как вы посмели? Вы же наверняка привели хвост!

– Не привели, лерн-майор, – на этот раз ответил Модер. – Миротворцы потеряли нас еще в каньоне Трех голов. Там есть где укрыться, и если не знать, что мы спрятались, а не ушли, то, чтобы проверить все тайники, придется потратить не один день.

– Это так, – согласился Доддман Сертан. – Там они проползают не один день.

– Почему ваш командир не отдал приказ об отступлении перед превосходящими силами противника? Зачем он напрасно рискнул столькими лернами? – с подозрением спросил лерн-майор Валло. – Что им двигало?

– Затем, что кое-кто мог расценить его приказ об отступлении как трусость! – огрызнулся Неро.

– Ладно, успокойтесь, – оборвал начавший разгораться конфликт лерн-генерал. – Что сделано, того уже не воротишь. Отдыхайте, набирайтесь сил…

Лерн-генерал собрался уйти, а вместе с ним и вся его свита, но уже на выходе его остановил Динно:

– Постойте, лерн-генерал…

– В чем дело, лерн?

– Э-э… нужно провести спасательную операцию, лерн-генерал…

– Спасательную операцию, лерн? – удивился Доддман. – И кого же следует спасти?

– Нашего командира, лерн-генерал!

– Лерна Дональдана?

– Его, – подтвердил Динно.

– Так он не мертв?! – взвился лерн-майор Валло. Выражение растерянности сменилось гримасой гнева. – Но вы же сами сказали, что все погибли!

– Насчет нашего командира я этого утверждать не могу, лерн-майор, – отрезал Динно. – Миротворцы наверняка приложат все усилия, чтобы взять хоть кого-то в плен.

– Лерн-генерал, нам нужно срочно покинуть лагерь! Миротворцы могут в любую минуту появиться здесь!

– Если бы они раскололи его, лерны, то миротворцы уже давно штурмовали бы наши позиции. Но миротворцев здесь нет – значит, наш командир ничего не сказал. Кроме того, сам лерн Дональдан не знает координат нашего лагеря…

Бойцов, чтобы они не видели маршрута, действительно вывезли из убежища лерн-генерала на транспорте в отдаленный лагерь, из которого группа и совершала свои набеги.

– Так-то оно так, лерн-генерал… Но миротворцы – мастера своего дела. И если захотят расколоть – расколют. А они захотят. И тогда они выловят из самых глубин подсознания всю нужную им информацию… А может, все же раскололи, и миротворцы уже в пути! – продолжал нагнетать истерию лерн-майор Валло.

– Или же он просто ничего не может сказать, будучи мертвым, – сделал логичное заключение лерн-генерал.

– Все может быть, – кивнул Динно, – но я все же настаиваю на проведении спасательной операции. Джерри Дональдан полукровка, с ними всегда трудно иметь дело.

– Боюсь, это невозможно в любом случае, лерн…

– Почему, лерн-генерал? Или он недостоин этого? Недостоин, потому что бывший миротворец? Но разве он не доказал свою преданность мятежной армии и лично вам, лерн-генерал? Разве не благодаря ему, его тактической идее, вас удалось вытащить из окружения, из лап имперцев, когда этого не могли сделать остальные ваши командиры? Разве не он показал наибольшую результативность?

– Ты забываешься…

– Нет, лерн-генерал, не забываюсь. Если вы не спасете его, даже не сделаете попытки, то будут ли уверены остальные лерн-командиры, что и для них сделают все возможное, чтобы выручить, если они попадут в беду?!

Сертан поджал губы. По направленным на него взглядам свиты он понял, что этот боец своей эмоциональной речью попал в больную точку всех лерн-командиров. Все надеялись, что для их спасения сделают все возможное, и вот подвернулся случай, чтобы узнать, так это или нет.

Доддман попытался воспользоваться последней возможностью, чтобы избежать спасательной экспедиции ради рядового командира, каких сотни, пусть и результативного и умелого:

– Увы, лерн Динно, мы не можем провести спасательную операцию просто потому, что не знаем, куда увезли лерн-командира Дональдана, если он вообще еще жив.

На это Динно оторвал подкладку своей куртки, вытащил небольшой кружок и протянул его лерн-генералу.

– Что это?

– Маяк, лерн-генерал. С его помощью лерн-майор отслеживал наше местонахождение.

Доддман бросил на своего помощника многозначительный и даже испепеляющий взгляд. А Динно продолжал добивать:

– Если отследить показания этого прибора, то можно с большой точностью узнать, где находится лерн-командир Дональдан.

– Я понял вас, лерн, – кивнул Сертан, взяв маяк в руки. – Мы непременно сделаем все возможное…

– А с чего мы должны им верить, лерн-генерал?! – воскликнул Валло.

– Объяснитесь, лерн…

– Может быть, это мастерски подстроенная западня! Заметьте, выжили только бывшие миротворцы и ни один лерн из народа! Да и о смерти остальных мы знаем только с их слов. Может, остальные томятся в плену?! Вот они возвращаются и требуют проведения во многом самоубийственной спасательной операции! Стопроцентная ловушка!

Выжившие бойцы почувствовали, что мнение собравшихся лерн-командиров переметнулось на сторону Валло.

– При всем уважении, лерн, вы спятили! – воскликнул Клегго.

– Да я тебя!

– Тихо!!! – оборвал начавшуюся свару Сертан. – Поясните, лерн…

– Да если бы это была ловушка, и мы действительно работаем на миротворцев, то вас уже давно бы атаковали! Чего нам мудрить с такими сложными задачками?!

– Чтобы убедиться, что лерн-генерал на месте! – выдвинул логичный аргумент лерн-майор Валло. – И бить наверняка!

– Ну и где тогда миротворцы?! – продолжал горячиться Клегго. – Вот мы в лагере, перед нами стоит сам лерн-генерал…

– Хватит! – уже в который раз вмешался в спор Доддман. – Мы сделаем все возможное для спасения лерн-командира Дональдана. Обещаю. Отдыхайте…

Бойцов оставили одних.

– Лерн-генерал, неужели вы действительно предпримете попытку освобождения этого дезертира?! Ведь это наверняка какая-то ловушка.

– Вот ты и выяснишь, ловушка это или нет. Через час жду у себя с докладом.

– Слушаюсь…

– Ну, что показал допрос? – поинтересовался Сертан, когда Валло ровно через час предстал перед ним.

– Они чисты… Этот полудурок искренне считает, что Дональдан жив.

– Значит, нам действительно придется совершить небольшой рейд в стан миротворцев.

– А оно того стоит, лерн? Положить кучу бойцов, чтобы вытащить одного дезертира?

– Стоит… хотя бы в политическом плане. Бойцы должны чувствовать, что Армия освобождения позаботится о них, что бы ни случилось… Раз позаботились о бывшем дезертире, что уж говорить о них – истинных бойцах Армии освобождения!

– Ясно.

– Кстати, куда его увезли?

– Да тут недалеко… – вынужден был признать Валло и расстелил перед командиром карту местности с обозначенной на ней базой, а также схему самой базы.

– База пятьдесят семь девяносто два, – прочитал лерн-генерал. – Ну что же, нам в любом случае нужно запастись боеприпасами, почему бы и не за счет этой… Готовь бойцов к выступлению, а также отдай распоряжение о снятии лагеря. Будем перебираться на другое место.

– Слушаюсь, лерн-генерал.

21

Дональдан после допроса очнулся в такой же бетонной коробке, как и та, где его допрашивали. Джерри заметил, что его немного подлатали. Ранения перевязали, дали укрепляющей сыворотки… Естественно, миротворцы сделали это не из человеколюбия – просто «язык» должен протянуть достаточно долго, чтобы успеть рассказать как можно больше.

Но Джерри намеревался сопротивляться как можно дольше. Если он выдаст местонахождение лагеря мятежников и лерн-генерала, ему в любом случае грозит смерть от миротворцев, если же они сдержат слово и отпустят – так от сепаратистов…

«И ведь надо же мне было украдкой записать маршрут, а?! – злился на себя Дональдан. – Сейчас бы с чистой совестью говорил „нет“, а не пыжился, пытаясь устоять против сыворотки…»

Джерри понимал, что сопротивляться глупо. Рано или поздно его расколют, и он все расскажет.

«Так зачем мучиться? – размышлял он, немного успокоившись. – Сдам им генерала, и дело с концом, тем более он наверняка уже в курсе, что группа либо погибла, либо в плену, если Динно с остальными так и не успели добраться… Значит, лерн-генерал уже покинул лагерь от греха подальше».

Возникла даже мысль встать и постучать в дверь, чтобы пришел кто-нибудь из офицеров, и рассказать, что он согласен на сделку: информация в обмен на свободу. Но не вышло – дверь открылась сама, но вместо ожидаемых мордоворотов, готовых отвести пленника на очередной допрос с пристрастием, вошел сам майор Крейц.

– Младший по званию должен вставать и отдавать честь при появлении старшего по званию, – с ходу заявил тот.

«Знают, – безразлично подумал Джерри. – Ну и что?»

– Не обязан, – ответил Дональдан. – Могу, но не обязан.

– Это почему? – искренне заинтересовался майор и даже вскинул бровь.

– Не давал присяги… мой майор. Нас бросили в пекло, даже не доучив, а присяга дается в последний день обучения. Поэтому я даже не солдат, а гражданское лицо, которое вы незаконно удерживаете, да еще и пытаете…

Майор Крейц с минуту постоял с открытым ртом, а потом засмеялся от души.

– Верно, все верно… – проговорил он. – Но это не значит, что ты должен был примыкать к сепаратистам.

– Нет, но так уж получилось.

– Почему?

– Любой человек хочет жить. Тем более если он оказался на враждебной территории и за ним ведут охоту… А если его дебильный командир гонит на стопроцентную смерть, то он идет даже на преступление, чтобы выжить.

– И в чем заключалось твое преступление?

«Рассказать или нет?» – на миг задумался Джерри. Действие препарата давно закончилось, не сказывались даже побочные эффекты вроде теплого, почти дружественного отношения к врагу и словоохотливости. – Хотя как знать? Может, визит майора не случаен, и во мне сейчас другая разновидность сыворотки правды? Да плевать – пока он не касается главного, можно и поговорить».

– В чем мое преступление, спрашиваете? В убийстве этого самого командира-дурака.

Майор помрачнел: все миротворцы воспринимали смерть других миротворцев из горсу и норби, вне зависимости от того, из какой расы сами, почти как личную потерю.

– Имя командира.

– Это уже допрос?

– Просто ответь.

– Унтер-офицер Палан.

Майор понимающе кивнул. Казалось, он знал этого человека не понаслышке. И что еще более странно, он не особенно опечалился.

– Как он повел вас на смерть?

– Приказал пойти в неподготовленную атаку на превосходящие силы противника, да еще в штыковую. Взвод перестреляли бы в считанные секунды. Мне пришлось его пристрелить, чтобы сохранить жизнь солдатам.

– Хм-м… Может, в твоем случае все не так плохо, а, парень?

– В каком смысле? – невольно вырвалось у Джерри.

На горизонте замаячила новая надежда на спасение.

– Суд разберет дело о гибели унтер-офицера, облегчающими вину факторами послужат как действия взводного командира, так и отсутствие принесенной вами присяги на верность Его Императорскому Величеству. Ты можешь отделаться штрафным батальоном или даже амнистией…

– Дарите очередную надежду, – понял Джерри. – Увы, ничего не выйдет.

– Почему?

– Я попал в плен к мятежникам… Да, само по себе это не является тяжким преступлением, но, как вы считаете, за счет чего я стал не кем-нибудь, а лерн-командиром?

– И?..

– Пришлось поохотиться на своих бывших сослуживцев, доказывая лояльность новым хозяевам. Мы бегали, словно цепные псы в ошейниках со взрывчаткой! Покажись им, что мы недостаточно эффективны – нажатие на кнопку, и голова с плеч! – уже кричал Джерри. Немного успокоившись, он продолжил: – Вы, майор, должны сами понимать – приходилось быть эффективными.

– И сколько убил лично ты?

– Не считал, но достаточно, чтобы меня по приговору трибунала четвертовали, несмотря на все смягчающие обстоятельства.

– М-да…

Повисла тяжелая пауза, после которой майор поинтересовался:

– Ну а почему тебя сыворотка правды почти не берет? Установили блокировку?

– Думаете, я так ценен для мятежников?

– Тогда почему?

– Если вы знаете, кто я, то ответ лежит на поверхности.

– Ясно… Полукровка: в вас столько всего намешано… – понимающе кивнул майор Крейц. И тут же вернулся к главной теме: – Может, все же скажешь, где скрывается главарь мятежников? Ты ведь знаешь…

– Знаю…

– И знаешь, что мы тебя рано или поздно дожмем, несмотря на мешанину генов, защищающих тебя.

– И это знаю, – согласился Джерри.

– Тогда на что надеешься? На чудо?

– Чудес не бывает… Но человеку нужно во что-то верить.

– Например?

– В свободу.

– Вот оно что… Может, у тебя есть какие-то условия?

«Ну наконец-то!» – возликовал Дональдан, стараясь не показать свою радость.

– Да уж есть.

– Говори…

– Как я понимаю, у вас мало времени, – начал издалека Джерри. Сдержанный кивок майора подтвердил это предположение. – Персона настолько важная, и ее буквально позарез нужно поймать в кратчайшие сроки, поэтому вы готовы забыть обо всех преступлениях какого-то солдата и даже можете его отпустить…

– Вот куда ты клонишь…

– Именно. Каждый час задержки отдаляет время поимки на дни.

– Хорошо, – согласился майор. – Говори, где база мятежников, и я отпущу тебя.

– Не держите меня за дурака, майор. Стоит мне сказать вам все здесь, и из этой комнаты меня вынесут ногами вперед с дыркой во лбу.

– Чего ты хочешь?

– Я скажу вам все в лесу, куда нас вывезут вдвоем, и все будут без оружия.

– Тогда что тебе помешает сбежать, ничего не сказав?

– Ничего, но мне наплевать на этого лерн-генерала. К тому же за некоторые вещи, которые он заставил нас делать, а мы этого не хотели, нужно платить.

– Личная месть, – с пониманием улыбнулся майор. – Это серьезно.

– Ну так что, договорились? Или вы все же предпочтете потратить пару часов на мои пытки?

– Договорились, полукровка… Я сейчас все организую.

Миротворец ушел. Джерри почувствовал, как в груди у него бешено заколотилось сердце. Свобода… Свобода у него уже почти в руках! Да, миротворец попробует его обмануть или сразу же пошлет в район заключения сделки отряд поисковиков, чтобы поймать его и отдать под суд или просто убить, но Джерри намеревался сделать все возможное, чтобы не попасться. Для этого он выберет самое подходящее для пряток место – район Трех голов.

22

Через полчаса, в течение которых Джерри не находил себе места, дверь снова почти бесшумно отворилась, и на пороге показались два мордоворота, а за ними майор Крейц. Дональдан начал вставать, почувствовав неладное.

– Твое предложение отклонено, полукровка, – подтвердил самые худшие опасения пленника майор Крейц.

– Почему?

– Империя не торгуется… И потом, я не могу тебе доверять, ведь информацию придется проверять, когда ты уже будешь на свободе.

– Ясно…

– Увести его.

Мордовороты кинулись на пленника, но Дональдан и не думал сопротивляться. Зачем? Все силы потребуются ему на кушетке, когда начнет действовать сыворотка правды. Он должен заставить этого надменного миротворца согласиться на его план – информация в обмен на свободу. Значит, нужно тянуть время изо всех сил.

Вот и кушетка. Конвоиры сноровисто привязали Джерри ремнями. Со шприцем наготове подошел все тот же дознаватель.

– Этот состав должен развязать тебе язык, – пояснил он, усмехнувшись.

– В честь чего? – нашел в себе силы съязвить в ответ Дональдан. – В прошлый раз у вас, помнится, ничего не получилось.

– Она создана лично для тебя… полукровка.

«Теперь понятно, почему майор отказался от сделки, – понял Дональдан. – Им оказалось проще создать индивидуальную сыворотку правды под мои гены, чем произвести обмен…»

Новый укол в руку, и Дональдан почувствовал существенное различие между универсальным составом и сывороткой, подготовленной специально для него. По телу гораздо быстрее разлилось тепло, в глазах стояла размазанная картинка с эффектом «хвоста». Боль в глазах и в ушах от любого звука.

«Видно, состав получился не очень качественным», – вяло подумал Дональдан, поморщившись от тихого стука положенного на столик шприца.

– Он готов? – спросил майор.

– Вполне, – посмотрев в мутные глаза пленника, ответил дознаватель. – Можете задавать вопросы, господин майор.

Звуки посторонних голосов приобрели басистость, а слова стали тягучими. Информация проникала в мозг с задержкой.

«Раньше такого не было, – с удивлением подумал Джерри, отметив, что даже мысли стали какими-то тягучими. – С другой стороны, может именно так все и должно быть? Ведь прошлые сыворотки на меня действовали плохо…»

– Ты-ы ка-апра-а-ал Дже-ерри До-она-альда-ан? – последовал тестовый вопрос.

– Да-а… – так же растягивая слова, ответил Дональдан.

– О-отли-ично-о, те-епе-ерь я-а ви-ижу-у, что-о сы-ыво-о-оро-отка-а де-е-ейству-уе-ет… Где-е пре-едво-оди-ите-ель мя-ате-ежни-ико-о-ов?

Джерри постарался внутренне сжаться, как он это делал раньше, закрыть свой разум, но на этот раз ничего не получалось. Технология миротворцев делала свое дело, разрушая все поставленные блоки. То, что он старался удержать в глубине сознания, рвалось наружу, точно кипевшая внутри вулкана магма. Еще немного, и произойдет выброс.

«Только бы не рассказать, откуда я на самом деле», – подумал Джерри, все еще пытаясь сопротивляться.

От дикой боли в ушах Дональдан заорал во всю глотку и задергался на кушетке, пытаясь вырваться из пут, чтобы чисто инстинктивно закрыть уши руками, но ничего не выходило. Путы оказались слишком крепкими. А дикая какофония продолжалась.

«Да что же они со мной делают, изверги?!» – несмотря на общее отупение, с яростью подумал Джерри и только через долгие и долгие мгновения понял, что это не дело рук миротворцев. Звуки имеют внешний источник, и миротворцы сами находятся в немалом замешательстве.

«На них напали мятежники!» – впервые с благодарностью подумал Дональдан о сепаратистах.

Он хотел крикнуть, мол, он здесь, бегите сюда, дорогие лерны, но не мог. Сыворотка позволяла открывать рот только для ответа на поставленный вопрос.

Майор достал пистолет, безоружный дознаватель вжался в угол. Шум за дверью говорил о том, что нападавшие бегут сюда. Удары в дверь подтвердили это. Раздавшийся взрыв, чуть было не ввергнувший Джерри в кому, вышиб дверь, и в комнату ворвались мятежники, с ходу открывшие огонь. Майора с дознавателем нашпиговали пулями, миротворец даже ни разу не успел нажать на курок.

Кого-кого, а лерн-майора Валло Джерри никак увидеть не ожидал. Казалось, сепаратист испытал досаду, что шальная пуля или сам взрыв не убили пленника. Поэтому Дональдан очень даже обрадовался, когда вслед за помощником лерн-генерала вбежали Динно и остальные бойцы из числа бывших миротворцев. И если у лерн-майора еще оставались какие-то желания и надежды разобраться с дезертиром, то возможность эту он упустил.

Динно подбежал к Джерри, чтобы освободить друга от пут, но его остановил Валло.

– Стой!

– В чем дело?!

– Лучше прикрой вход… – бросил лерн-майор небрежно и обратился к Дональдану: – Ты сейчас под действием сыворотки правды?

– Да-а…

– И правда, – согласился он. – Эффект что надо, не то, что в прошлый раз. Ответь мне на вопрос: ты сдал координаты базы?

– Не-ет… – с явным облегчением ответил Джерри.

Тогда он готов уже был выдать тайну, но помешала атака мятежников. А сейчас у этого садиста нет ни одного законного повода пристрелить его на месте как предателя!

– А ты мне не врешь?!

– Не-ет…

– Что нет? Не сдал или не врешь?!

– Не сда-ал и не-е вру-у…

– Хватит, – отстранил лерн-майора Клегго, начав распутывать Дональдана. – Он чист…

Заместителю лерн-генерала не осталось ничего другого, как отступить.

– Поторапливайтесь, у вас пять минут. После чего мы отступаем. Ждать никого не буду.

Рампф и Модер подхватили безвольного Джерри за руки и поспешили на выход. Кругом гремели взрывы и строчили автоматы. Пока одни вели перестрелку с занявшими оборону миротворцами, другие мятежники под их прикрытием таскали боеприпасы из вскрытого арсенала.

Дональдана положили в средней грузоподъемности транспорт, уже заваленный всяким вооружением, реквизированным из оружейной базы. Прошла еще минута боев, когда лерн-майор наконец дал приказ отступить. И прежде чем прибыла вызванная защитниками базы помощь, мятежники рассредоточились в лесу.

23

– Как самочувствие у нашего героя? – поинтересовался Доддман Сертан уже в новом лагере мятежников, куда доставили вырванного из рук миротворцев Джерри.

– Благодарю, лерн-генерал, намного лучше… Спасибо, что организовали мое спасение.

– Не за что, дорогой лерн. Поправляйтесь как можно скорее. Ваши услуги требуются делу освобождения нашего мира от ига Империи Миротворцев.

– Уже завтра я смогу встать в строй, лерн-генерал, – пообещал Дональдан.

– Вот и отлично…

Предводитель мятежников, распрощавшись, вышел из комнатки. Только теперь Джерри смог рассмотреть свои апартаменты. Неровные каменистые стены, судя по всему, вырублены в какой-то пещере. Что ж, этого добра, особенно на юге Футокса, хватало с избытком. Миротворцам придется основательно попотеть, прежде чем они смогут отыскать новое убежище мятежников.

Голова еще шумела, но все равно Дональдан попытался встать с кушетки. Свесив ноги, он почувствовал облегчение. В этот момент к нему вошли все его бойцы.

– Ну как дела, командир? Очухались? – тут же спросил Неро Боддар.

– Вполне… Ну и кто уговорил этих жмотов меня отбить?

– Хочешь верь, хочешь не верь, но это все благодаря Динно, – ответил Клегго.

– Спасибо, друг…

– Да не за что, – замялся Динно.

– Я этого не забуду.

– Ладно, распустили сопли, – хохотнул Модер. – Пойдемте отсюда, командиру нужно отдыхать. Вон, на нем лица нет.

Попрощавшись, бойцы удалились.

Джерри снова свалился на кушетку. На этот раз он действительно долго приходил в себя. Новая сыворотка правды, подготовленная специально для него, выжала из него все соки, да к тому же растрясло в дороге. На транспорт навалили столько боеприпасов, что его антигравы не справлялись, и он постоянно бился о землю, а то водитель в спешке задевал ствол какого-нибудь дерева. Его даже чуть не выбросило из кузова.

Но к вечеру он уже пришел в себя до такой степени, что смог соображать.

Дальнейшая жизненная перспектива ему представлялась не очень радостной. Сначала кабала в армии миротворцев, теперь не меньшая кабала в армии мятежников. Джерри понимал, что шансов победить у сепаратистов немного. Если они упустили победу один раз, находясь на пике своей мощи, то миротворцы, подходя к делу серьезно, не позволят им взять реванш.

Значит, движение освобождения, по крайней мере на этой планете, обречено. Да, сепаратисты еще несколько лет смогут продержаться в недоступных лесах, прятаться в пещерах, делать жалящие вылазки, вроде той, которую они предприняли сегодня для его собственного спасения. Но с каждым годом, даже месяцем, без серьезной внешней подпитки они будут все слабее, пока их окончательно не переловят.

«И что же в таких условиях делать мне?! – ужаснулся Джерри. – Потрачу годы на прятки в лесу, если раньше не прихлопнут миротворцы или не устроит какую-нибудь пакость с летальным исходом все тот же Валло. Ни о каком „Кольце“ в таких условиях и думать нечего, тем более без средств на его реализацию. А эти средства еще и заработать нужно… На это тоже нужно время!»

Джерри понимал, что надо бежать и от сепаратистов, и от миротворцев, но вот как это сделать, он просто не представлял. И те и другие будут его искать…

«Вот уж попал из огня да в полымя», – думал Дональдан.

– Единственный путь вырваться из этого порочного круга – стать одним из начальников в армии мятежников. Не каким-то там лерн-командиром, а полноценным лерн-майором или даже полковником! – вслух произнес Джерри и засмеялся, пораженный собственной наглостью. – А с другой стороны, почему бы и нет?

Утром – время Джерри определил лишь по часам, внутрь пещеры не проникал ни один лучик солнечного света – он, как и обещал, предстал перед лерн-генералом Сертаном. Тот стоял у стола, застеленного картой местности, и разрабатывал очередной план по выбиванию миротворцев с планеты и обретения ею независимости от империи.

– Пришел – это хорошо… У меня как раз есть задание для тебя и твоих ребят.

– Прошу прощения, лерн-генерал… – перебил Дональдан предводителя мятежников.

По разработанному ночью плану Джерри и его людям (которые должны всегда находиться при нем) не следовало гоняться по лесам и нести потери в стычках с коммандос миротворцев. До сих пор им везло, но бесконечно удача за ними приглядывать не станет. Следовало остаться в относительной безопасности и в то же время повысить свой авторитет среди боевиков. Возможностей для этого немного, но они все же были. Нужно только убедить в одной идее самого лерн-генерала.

– Что такое, ты еще не готов?

– Готов, лерн-генерал. Я вполне восстановил свои физические силы. Просто…

– Ты отказываешься от задания?! – с угрозой в голосе спросил уже Валло. Во всем его облике читалось подозрение.

– Постой, лерн Валло… – остановил своего цепного пса Доддман движением руки. – Что ты хотел сказать, лерн Дональдан?

– Я сделаю все, что вы мне прикажете, лерн-генерал, – начал издалека Джерри, – но у меня есть одно предложение, выработанное на основе наблюдений за бойцами Армии освобождения.

– И что же ты заметил?

– То, что бойцы отвратительно подготовлены, лерн-генерал…

– Да что ты себе позволяешь?! – взвился лерн-майор.

– Тихо, Валло! Это так, лерн Дональдан, – согласился Доддман Сертан. – Наши бойцы – обычные фермеры, решившие посвятить себя освобождению своего мира от тирании империи, которая не дает развиваться их родине, обдирая налогами, назначая воров или людей, безразличных к своим служебным обязанностям, на административные должности…

Почувствовав, что заговорился, что он не на митинге выступает, лерн-генерал оборвал себя и спросил:

– Так что вы хотели предложить, лерн Дональдан?

– Нужно потратить немного времени на обучение бойцов, лерн-генерал. И не бросать их в бой без должной подготовки, если уж мы не можем оснастить их современным обмундированием и оружием. Большие потери среди бойцов вряд ли привлекут в ваши ряды много добровольцев, которых могло быть куда больше. Уж простите за прямоту, лерн-генерал.

Доддман Сертан еще в самом начале заткнул своего помощника и телохранителя, хотевшего разразиться гневной речью, нетерпеливым взмахом руки. И, неожиданно засмеявшись, сказал:

– А мне нравится твоя прямолинейность, лерн Дональдан! Уже давно я не слышал ничего подобного от своих лерн-майоров и полковников. Все соглашаются с моим мнением, не выдвигая своих идей, вот и приходится одному с утра до ночи корпеть над картой, чтобы не упустить ни одной мелочи, ни одной ошибки, которую вполне мог бы обнаружить свежий взгляд. Они предпочитают потерять несколько человек, иной раз провалить операцию, чем подвергнуть меня критике…

– И кто же будет обучать бойцов армии освобождения?! – все же взял слово лерн-майор Валло, буквально кипевший от возмущения. – Он?! Миротворец-дезертир?! Одумайтесь, лерн-генерал!

– Почему я должен одуматься?

– Им нельзя доверять! – упорствовал Валло.

– Почему? Разве он не доказал свою преданность? Ты же сам сказал мне, что он не раскололся, и это под сывороткой правды миротворцев!

– Да, но…

– Никаких «но», лерн Валло, – сказал как отрезал лерн-генерал и обратился к Джерри: – Что ж, лерн-капитан Дональдан, в целом я принимаю твое предложение. Чуть позже мы обмозгуем его со всех сторон и уточним детали. Можешь быть свободен до обеда… А ты, лерн-майор Валло, уже сейчас можешь подготовить пятьдесят новичков для проведения обучения под командованием лерн-капитана… Не слышу…

– Так точно, лерн-генерал, – буркнул Валло, зло глядя на новоиспеченного лерн-капитана. – Я подберу людей…

– Благодарю, лерн-генерал, – отчеканил Джерри, борясь с самим собой, чтобы не вскочить и не выбежать из штаба вприпрыжку, крича во всю глотку от радости.

Его план удался. Предводитель мятежников не только с ним согласился, но еще и повысил в звании сразу до капитана!

24

После обеда, обговорив все детали с лерн-генералом относительно программы обучения и полигона для проведения занятий, Джерри Дональдан со своими людьми, повышенными до чина лерн-командиров, пошел смотреть новобранцев, которых и предстояло обучить.

Когда Дональдан увидел, из кого ему предстояло сделать коммандос, настроение у него упало. Перед ним переминалось с ноги на ногу полсотни оборванцев, мальчишек, самому старшему из которых только-только исполнилось шестнадцать.

Плохо даже не то что они оборваны, слабы и юны, а то, что в их глазах стоял страх. Возможно, ребят рекрутировали насильно. С фанатиками работалось бы легче – они сами хотят стать воинами-освободителями. Такие тоже были в строю, но их было слишком мало, а эти…

«Твою мать, – ругнулся про себя Дональдан, искоса посмотрев на широко улыбающегося лерн-майора Валло. – Подлянка так подлянка… Что ни говори, чисто сработано».

– Принимайте курсантов, – все еще ухмыляясь, произнес Валло, – или все же желаете отказаться, лерн-капитан?

– Нет, отказываться не буду… лерн.

– Тогда желаю успехов… лерн.

– Спасибо.

«Что б ты себе шею сломал, а еще лучше мозги вышиб», – пожелал ему вслед Дональдан, едва сдержавшись, чтобы не сплюнуть сквозь зубы.

Сначала Джерри хотел толкнуть зажигательную речь, думая, что ему дадут крепких ребят – кровь с молоком, но сейчас он лишь тяжело вздохнул и махнул рукой:

– Давайте на погрузку…

Курсантов усадили в пять машин, и через день они были уже далеко от основного лагеря мятежников – ставки лерн-генерала. Курсантов требовалось тренировать, а это марш-броски, учеба по правильному ориентированию, ходьбе, закладке мин и тому подобное. Все это создавало лишнее движение, а штаб предводителя должен быть максимально незаметен для разведки миротворцев.

Джерри и так едва удалось убедить Доддмана Сертана сохранить в секрете тренировочную базу от его помощника лерн-майора Валло. Что уж тут говорить – Дональдан опасался прямой диверсии. Впрочем, он понимал, что это ненадолго, и его личный враг найдет связи и узнает, где он обосновался.

Машины опустились на траву под ветвистыми кронами деревьев прямо в центре полузаброшеного лагеря мятежников. Здесь уже давно никто не прятался и не тренировался. Но небольшие раскладные домики, внешне похожие на шатры, на удивление отлично сохранились.

Выгрузившихся курсантов Джерри разбил на отделения по десять человек, и каждый боец, в том числе он сам, взял по одному из этих отделений под командование.

Пришлось Дональдану все же толкнуть речь, чтобы объяснить ребятам, для чего они здесь и чего от них ждут:

– С сегодняшнего дня на два месяца этот лагерь станет нашим домом. Теперь вы курсанты, будущие солдаты Армии освобождения Футокса, вашей родины, от ига Империи Миротворцев… Я пообещал лерн-генералу, нашему вождю, что за два месяца сделаю из вас достойных солдат, и я сделаю из вас солдат, чего бы мне это ни стоило. Потому лучше вам выполнять все мои приказания быстро и точно. А эти лерн-командиры будут мне в этом помогать, – показал Дональдан на Динно, Неро, Рампфа и Моддера. – Поскольку времени у меня на вашу подготовку мало, то начнем прямо сегодня. У вас полчаса на то, чтобы привести свои палатки в порядок, разместиться и снова построиться передо мной. Время пошло…

Курсанты стали разбегаться по палаткам с вещмешками.

– Помогите им расположиться, только особо не зверствуйте, – напутствовал он лерн-командиров и сам пошел помогать своему отделению.

Дональдан не стал мудрствовать и перенял почти все приемы обучения из устава вооруженных сил Империи Миротворцев, отсеяв шелуху и добавив кое-что свое.

Каждый день Джерри начинал с зарядки, повышая физический уровень курсантов. Поскольку никаких специальных тренажеров не было, пришлось пользоваться подручными средствами и делать обычные штанги из железного прута и двух чурок, набитых с двух сторон, турникеты между двумя молодыми близко растущими деревьями и тому подобные приспособления.

После пробежки и обеда проходил час теории – и снова практика: правильное движение в лесу, как укрываться во время обстрела тяжелым вооружением, как правильно маневрировать во время перестрелки, чтобы не погибнуть, атакуя в лоб. В общем, все, что знали он и его бойцы, все, чему они научились на практике, Дональдан передавал этим курсантам.

Через месяц привезли дрянное оружие, но и это было лучше, чем совсем ничего. С оружием парни стали ощущать себя гораздо увереннее, чувствуя себя настоящими солдатами, и обучение перешло на более качественный уровень. Их учителя старались заполнить все их время тренировками, и в целом это им удалось.

Курсанты крепли, между сытной едой впитывая знания и умения. Проводились рукопашные схватки, закладки мин, они стояли в реальных дозорах, и не столько ради обучения, сколько для реальной охраны лагеря. Иногда Дональдан тестировал их со своими людьми, выполняя роль имперских коммандос. Поначалу им легко удавалось просачиваться сквозь посты, но после жестоких наказаний делать это становилось гораздо сложнее. Курсанты засекали их шестым чувством.

Два месяца пробежали как неделя, и Дональдан со дня на день ожидал появления курьера от лерн-генерала с заданием для проверки готовности курсантов, а значит, и самой идеи Джерри. И такой курьер с пакетом прибыл.

Дональдан, прочитав информацию, невесело присвистнул.

– Да… – согласился Клегго, взяв листок. – Сто к одному, что к этому заданию приложил руку сам лерн-майор Валло.

– Сто пудов, но делать нечего. Объявите сбор, выходим через три часа.

Дональдан сжег листок с заданием, предписывающим захватить аэродром и уничтожить всю военную технику миротворцев, которая там есть.

25

В условленной точке отряд юнцов под командованием Дональдана встретил старик – хранитель схрона вооружения. Поскольку для такого большого отряда требовалось много оружия и боеприпасов, а путь был неблизкий, он привел трех местных вьючных животных, которых Джерри по аналогии называл волами.

Старик осмотрел стену в небольшом скальном ущелье глубиной в тридцать с небольшим метров, защищенном от любопытных взглядов колючим кустарником. По только ему известным знакам и приметам он отыскал тайник с оружием и оснащением. Он что-то нажал в небольшом углублении, и кусок стены с шипением отъехал в сторону, открыв изумленным зрителям дохнувший сырой прохладой темный зев пещеры.

«Сим-сим, откройся», – усмехнулся Джерри.

С запозданием, словно нехотя, внутри загорелось дежурное освещение.

– Прошу… – проскрипел старик, пропуская посетителей внутрь искусственного грота.

– Да тут целую армию вооружить можно! – ошалев от увиденного, поделился своим впечатлением Модер.

Оружия действительно было в избытке, но не такого качества, как хотелось бы Дональдану. Совсем уж дрянные автоматы сменили на более современные, впрочем, тоже без особых изысков – обычные автоматы без электронной системы вроде «смартчеп». Бронежилеты и те получили продырявленные в нескольких местах. Но этому приходилось радоваться: даже с такой броней лучше, чем совсем без нее, – хоть касательное попадание пули или осколок гранаты отразят…

Джерри ходил вдоль стеллажей и высматривал оружие, которое может пригодиться. Он хотел вооружиться на все случаи жизни, предусмотреть все, хотя понимал, что это нереально и всегда может случиться что-то, чего никак не возможно спрогнозировать. И все же…

Дональдан снял со стеллажа небольшой сверток размером с кирпич и прочитал содержание:

– Взрывпакет «эс эм шестьдесят пять икс». Мощность взрыва…

– Зачем тебе это? – удивился Рампф, решивший, что командир решил взять еще и это. – Мы уже набрали взрывчатки по самое не могу.

– Мы взяли взрывчатку, чтобы проломить стену и установить растяжки на пути отхода…

– Вот именно, и с запасом. А эти хлопушки нам зачем?

– Я тут подумал, что нам придется атаковать противника на его же территории, то есть на площадке аэродрома, а она обычно ровная, как озерная гладь в безветренную погоду…

– Ну и? – никак не мог взять в толк Клегго.

– Мощности этой взрывчатки хватит, чтобы оставить даже в твердом грунте воронку диаметром два-три метра и глубиной до полуметра.

– Вот оно что! Готовые стрелковые окопы!

– Молодец, – похвалил Джерри своего бойца за сообразительность. – Давай всех сюда, нужно оснастить ребят и проинструктировать, для чего это и как этим пользоваться.

Вооружившись под завязку и нагрузив поклажей не только бойцов, но и волов, отряд двинулся к цели для выполнения поставленного перед ними задания.

– Ты и правда собрался захватить этот аэродром? – уже в пути шепотом поинтересовался лерн-командир Клегго.

– Нам придется это сделать…

– Но там не меньше роты миротворцев! Тяжелое вооружение! А что у нас? – негодовал Клегго, с жалостью глядя на малолетних бойцов, гнущихся под тяжестью боеприпасов и провианта.

Но тренировки все же сделали свое дело, и парни шагали уверенно, взбираясь по тропам. Бывали, конечно, досадные падения, кто-то оступался на неверной тропе, и тогда все замирали, невольно ожидая детонации просроченных ручных гранат. Пока все обходилось без подобных трагических происшествий.

Но несмотря на физическую подготовку, особо тяжелую ношу вроде зарядов к гранатометам везли три местных вьючных животных. В конце концов, у бойцов должны еще остаться силы для самого штурма.

Плохо то, что отряд не имел настоящего боевого опыта, а его, наверняка с подачи лерн-майора Валло, сразу направили в такое пекло. Стрелять из автоматов они кое-как научились, но вот практики стрельбы из гранатометов ни у кого не было, даже по мишеням.

– Все же у нас есть одно преимущество, – заявил Дональдан.

– Какое? – на этот раз поинтересовался Боддар.

– Внезапность… Вряд ли миротворцы ожидают нападения на хорошо охраняемый аэродром.

– Это в том случае, если нас не подставила та сволочь, – заметил Модер Таннат, тоже намекая на личного помощника лерн-генерала.

– Ну… не будем думать совсем уж о плохом. А то мы проиграем сражение, не вступив в бой.

Однако Джерри не покидали гнетущие мысли. За километр воняло подставой. Нормальной связи между бойцами не было, даже самой простейшей. Пришлось на месте разрабатывать язык жестов, который совершенствовали в пути. Дональдан надеялся компенсировать отсутствие связи между рядовыми связью между командирами.

Во время всего недельного перехода, несмотря на многочисленность отряда, миротворцы его так и не обнаружили. Хорошо поставленная разведка засекала миротворцев еще на дальних подступах. Тут Джерри воспользовался личным опытом, и все его разведчики, благо возраст им позволял, прикидывались собирателями местного корня. Несколько раз этих «собирателей» задерживали, но быстро отпускали. Отряд успевал сменить маршрут движения, чтобы не быть замеченным.

Вот и аэродром. На разведку отправились только Дональдан со своими людьми, имея такое преимущество перед своими подчиненными, как «смартчеп».

– Дохлый номер, – дал свое авторитетное заключение Неро, осмотрев позиции миротворцев и озвучив то, что и так все видели: – Двухсотметровая полоса минного поля. Огневые точки по периметру, высокая стена с колючкой и электрическим током. Мы в лучшем случае потеряем половину бойцов только в попытке добраться до стены. Потом нас начнут поливать пулеметы с вышек. Затем подключатся поднятые по тревоге солдаты, которых тут действительно не меньше роты, не говоря уже о десяти «гоплитах». Я уж молчу о бронемашинах и «хуммингбирдах» – их там десятка два. Их нужно уничтожить, а они сами могут нас перепахать, стоит им только подняться в воздух.

Составив карту аэродрома, Джерри скомандовал отход и сказал:

– Вот и будем думать на военном совете, как нам обойти все эти рубежи обороны без потерь.

Минут десять все сидели в полном молчании. Никому в голову не пришло ни одной дельной мысли о том, как можно преодолеть минное поле. О том, чтобы долго копаться в земле и выкапывать по одной мине, образуя тропу, не могло быть и речи. Сразу же заметят и поднимут тревогу, да и нет у бойцов никакого опыта по извлечению мин, если они вообще относятся к разряду извлекаемых.

– Может, обстреляем тропу? – предложил Неро.

– Идея хорошая, но для этого придется потратить все привезенные и принесенные боеприпасы, – отмахнулся Дональдан. – Чем атаковать будем?

– М-да…

Тут взгляд Джерри упал на мирно жующих траву местных вьючных животных.

– Так, первая проблема решена. Тут недалеко я видел несколько бревен…

– Ты это о чем, командир? Решил проложить мост? – усмехнулся Модер.

– Вроде того. Привяжем к волам бревна и погоним по минному полю. Хоть один вол да добежит до стены, а если больше, то еще лучше. В итоге у нас будет проход. Накидаем взрывчатки у стены, и будет пролом для проникновения на территорию базы. Одновременно снимем башни пулеметных расчетов, потом останется только уповать на скорость и всадить по заряду в каждый «хуммингбирд». Думаю, это реально.

– В любом случае, ничего более умного сегодня уже не придумать, – согласился Рампф Клегго, подведя итог и выражая общее согласие с предложенным планом. – Время идет, а оно наш самый главный враг. Нужно готовиться к атаке.

Подготовка к штурму не заняла много времени. Лишь с режимом полной тишины пришлось помучиться. Но разведчики докладывали, что на базе все тихо и никакого оживления не наблюдается. Похоже, их присутствие возле аэродрома пока осталось незамеченным.

Волов распрягли, привязали к ним на длинных веревках по толстому бревну, чтобы его не раскололо от первого же взрыва мины. Подготовили все взрывпакеты и проинструктировали метателей. Гранатометы взяли себе лерн-командиры, имевшие опыт стрельбы, а также совершенную систему прицеливания.

Подготовили и самое важное условие диверсии – пути отступления, установив растяжки для преследователей, которые, несомненно, увяжутся за диверсантами после наведенного на аэродроме шороха.

– Ну, вроде все… – оглядев свое воинство лихорадочно блестевшими глазами, произнес Дональдан, гадая, сколько из этих парней уцелеет после предстоящего боя. И уцелеет ли?

– Тогда вперед?

– Вперед, – кивнул Дональдан.

Бойцы подхватили бревна и потащили их на руках вслед за волами, чтобы не цеплялись за деревья. Положат их только перед самым минным полем.

26

Последний километр до аэродрома отряд медленно полз по-пластунски. Бойцы укрылись накидками из специального экранирующего материала, чтобы их не засекли датчики обнаружения.

– Дальше нам такой толпой не пройти, все равно заметят, только время потеряем, – работая локтями, поделился своими переживаниями Рампф. – Если они нас уже не заметили и только ждут, посмеиваясь и наблюдая за нашими потугами.

– Ты прав, заметят, – согласился Джерри и, сбрасывая ненужное одеяло, встал в полный рост и скомандовал: – Отряд! В атаку!

– За родину!

– За Футокс! – раздались то тут, то там возгласы ребят, фанатично преданных делу освобождения своего мира от влияния империи.

С боевым кличем весь отряд ринулся вперед.

– Динно и я бьем по левой вышке! – на ходу предупредил Дональдан. – Неро и Рампф, бьете по правой!

– А что делать мне?!

– А ты, Модер, координируй действия бойцов и разок долбани по стене, чтобы показать метателям взрывпакетов, куда их, собственно, нужно метать!

– Понял!

Дональдан на бегу приводил «ашес» в боевое положение. Ракетная граната уже сидела в стволе, оставалось лишь прицелиться и нажать на спуск. Вдвоем они остановились у кромки леса, положив гранатометы на плечо и начиная лихорадочно выискивать слабое место. Им, по мнению Джерри, являлась амбразура.

– Бей в окно, Динно!

– Понял…

Динно тоже прицеливался. Краем глаза Джерри видел, что вперед пошли волы с бревнами. Первый, второй, третий. Первый вол подорвался почти сразу же, преодолев всего метров десять, что явно недостаточно. Остальные ломанулись вперед. Взрывы, подбрасывающие бревна, только подстегивали их, да так, как не удалось бы подстегнуть и электроплетью.

Ленивые животные скакали, будто лошади на скачках. Один из волов преодолел уже три четверти расстояния, когда его срезал пулеметчик с вышки. А вот последний вол добежал до стены. Обезумев от страха и упершись в стену, он побежал назад, но тут взрывом мины ему оторвало ногу. Животное, дико блея, упало на землю, заставив среагировать еще несколько мин, которые разметали всю тушу на куски, подбросив их высоко вверх.

Динно выстрелил первым. Снаряд «ашеса», вырвавшись, со свистом врезался рядом с амбразурой. Раздался сильный взрыв, который, казалось, вообще к чертям разнес гнездо пулеметного расчета – но нет, на стенке остались лишь черное пятно гари да небольшая вогнутая вмятина.

Вторая группа атаковала другую вышку, но ее тоже с первого раза поразить не удалось, и всем пришлось сделать по второму выстрелу. Тут очухались пулеметчики и принялись лупить по лесу из пулеметов. Отряд наверняка потерял не меньше десятка бойцов от подобного огня. К тому же первые бойцы со взрывпакетами уже рванули к стене по проложенной волом тропе.

Дональдан насколько мог тщательно прицелился и нажал на спуск. Ракета покинула трубу гранатомета. Словно в замедленном фильме Джерри увидел, как из дота снова высунулся пулемет, как стрелок, появившийся вслед за своим станком, с расширившимися от ужаса глазами и открытым ртом кинулся обратно в свое убежище. Но поздно. Снаряд влетел прямо в узкую прорезь амбразуры, и сноп огня вырвался наружу из щелей и из выбитой двери.

Вторая группа стреляла по вышке уже по третьему разу, но все никак не могла попасть. В четвертый раз они саданули залпом при поддержке Моддера. Три гранаты сделали свое дело, буквально снеся гнездо пулеметчиков, и бронированная коробка рухнула внутрь базы.

Первая группа преодолела расстояние от лесополосы до стены, хотя и не без потерь: два бойца из десяти подорвались на минах (бревно, пока его волокли, от взрывов скакало, пропуская мины). Остальные, бросив рюкзаки со взрывчаткой, быстро побежали назад, под прикрытие казавшихся надежными деревьев. На обратном пути они потеряли еще одного товарища.

Взрывчатки взяли с запасом, поэтому потеря двух пакетов не должна была сказаться на эффективности взрыва.

Как только группа добежала до спасительного леса, Модер произвел детонацию. Подложенная взрывчатка оглушающе рванула, образовав достаточно широкую пробоину, к которой уже без команды ринулись бойцы.

Тут дело застопорилось. К месту прорыва уже спешили миротворцы, и в проеме завязался бой. Несколько бойцов, которые к этому времени успели перемахнуть на территорию аэродрома, тут же погибли.

– В сторону! Посторонись! – кричал Джерри.

Он, как и все остальные лерн-командиры, уже успел перезарядить свои гранатометы, и они неслись по проходу к стене. Быстро заглянув в проделанное отверстие и найдя самую большую группу солдат, Джерри выстрелил по ним из «ашеса», почти не целясь. Ту же операцию провели остальные.

– Вперед! – крикнул Дональдан после прогремевших внутри пяти взрывов, охладивших пыл миротворцев, и первым перепрыгнул через пролом.

– Живее, живее!!!

Он, выбрав удобную точку для стрельбы, метнул туда малый взрывпакет и залег. Грохнул взрыв. Джерри поднял голову, молясь, чтобы воронка оказалась достаточно глубокой, и он не ошибся в расчетах. Все было как надо.

«Можно было бы еще одну добавить, но больше нет», – с сожалением подумал Джерри.

– Не разбегаться! А то потом не успеете вернуться назад!

Территория наполнялась боевиками, которые по примеру своего командира метали кирпичи взрывчатки и залегали, дожидаясь, когда они взорвутся и сделают стрелковую яму. Потом они забирались внутрь и открывали огонь по наседающему со всех сторон противнику.

Под прикрытием завязавшейся перестрелки гранатометчики принялись за свое основное дело – стрельбу по летающей технике – легким, маневренным и очень злым «хуммингбирдам», если дать им взлететь. Они успели поджечь четыре машины, когда появилась серьезная опасность, даже две.

Первая – это выглянувшие из-за угла ангара «гоплиты». Вторая – сами «хуммингбирды»: к нескольким из них успели пробраться пилоты. Машины взлетали с полным вооружением, и могли за одну минуту смести и сжечь куда больше боевиков, чем напало на аэродром.

– Неро, Рампф, Модер! Стреляйте по «гоплитам»! Задержите их!

– Ясно!

Бойцы перевели огонь на тяжелых пехотинцев, не давая им развернуться, пока они еще стояли кучей и мешали друг другу.

– Динно! Бьем по взлетающим!

– Понял!

Он со своим другом успел выпустить еще по два снаряда, сбив три машины, которые, падая, повредили еще шесть. За эти залпы Дональдан успел получить два удара в бронежилет. Воронка оказалась недостаточно глубокой, и приходилось далеко высовываться из нее, чтобы нормально прицелиться. Вот и получал пули. Он, в отличие от крепкого как скала Динно, в которого тоже попало несколько пуль, один раз промазал, получив чувствительный удар в момент стрельбы, и пустил снаряд в небо.

– Нам не сдержать их! – закричал Модер Таннат.

Им тоже приходилось сильно рисковать, стреляя по тяжелым пехотинцам.

– Отступаем! – приказал Дональдан, трезво оценив ситуацию.

«Гоплиты» уже почти развернулись в боевой порядок – еще немного, и тогда даже чудо не сможет спасти мятежников от смерти. Джерри и Динно выстрелили по ближайшим «гоплитам» и стали пятиться назад, непрерывно крича:

– Отходим!!!

Распалившуюся молодежь оказалось не так-то просто остановить. У молодых людей выше порог страха, а с оружием в руках они чувствуют себя непобедимыми. Но стоило одному «гоплиту» открыть шквальный огонь, пробивающий в стене ограждения дыры размером с кулак, как они ломанулись все разом. Это стоило отряду десятка бойцов. Жертв могло быть и больше, если бы два выстрела из гранатомета сразу не повалили тяжелого пехотинца, сделав из него полноценного инвалида.

Опытным гранатометчикам приходилось прилагать максимум своей сноровки, перекрывая рекорды скорости по зарядке, прицеливанию и стрельбе из «ашеса», в общем-то, не очень поворотливого вида вооружения. Но приходилось лезть из кожи вон, иначе потери грозили стать слишком большими.

Обратно за стену перебралось только двадцать пять молодых боевиков. Ударив по «гоплитам» и поднявшим голову солдатам из гранатометов и автоматов, сделали ноги и лерн-командиры, стремглав бросившиеся в сторону леса.

Задачу они выполнили лишь наполовину, но с новичками и таким паршивым вооружением большего достичь вряд ли было возможно. Джерри знал: то, что им удалось сделать, уже невероятная удача, граничащая с чудом. Даже с учетом потерь, достигших пятидесяти процентов. Вопрос в том, сколько они потеряют в лесу во время отступления. Миротворцы вряд ли простят им такую оплеуху.

27

Обошлось. Отряд рассредоточился по лесу, а миротворцы потеряли много времени на проход сквозь созданную полосу заграждения. За этот период группы боевиков, в каждой из которых осталось в среднем по пять человек, смогли разбежаться и удрать очень далеко. В воздухе сновали уцелевшие после атаки «хуммингбирды», но и они не смогли засечь мятежников и нанести ответный удар.

Да и летали они недолго. Всего три часа, и больше их уже никто не видел. Казалось странным, что они оставили затею возмездия: обычно миротворцы проявляли гораздо большую настойчивость в погоне за боевиками.

На базу вернулись только через две недели, последней прибыла группа Джерри. Оборванные, изможденные, они валились с ног. Тем не менее Дональдан, согласно приказу лерн-генерала, сразу же поспешил к нему на доклад лично.

– Лерн-капитан Дональдан по вашему приказанию прибыл, лерн-генерал…

Лерн-майор во время приветствия Джерри скривился, как от лимона, и, не удержавшись, съязвил:

– Прибыл… герой. Обещал приготовить чуть ли не суперменов, говорил, будто потери будут минимальными, а сам потерял кучу людей.

– Я действительно обещал подготовить специалистов, и я сделал бы из них еще более стоящих бойцов, если бы не это самоубийственное задание, лерн-генерал. Нас послали в пекло. Ребята, эти пацаны, не имели никакого боевого опыта. Интенсивность следовало наращивать постепенно, чтобы приходил опыт, сначала в пустяковых операциях, а тут сразу такое… И признаюсь вам, лерн-генерал, я не могу поверить, что именно вы спланировали ее.

– Большие потери?

– Пятьдесят процентов, – ответил Дональдан, глядя на улыбающегося лерн-майора Валло.

– Что ж, операцию действительно спланировал я, но один из лерн-командиров убедил послать на это задание именно твое подразделение, лерн-капитан, – поджав губы признался Доддман Сертан.

Джерри понял – предводитель мятежников сам не знал, что в качестве курсантов дали таких юнцов. Но признаваться в этом он, конечно, не стал. Следовало сделать хорошую мину при плохой игре.

– Но ты все же молодец! – похвалил Доддман своего лерн-капитана. – Отличная работа! Особенно с учетом того, с кем тебе пришлось работать. Но нам в любом случае крайне нужна была эта жертва… Она позволила нам провести серию операций большими силами опытных бойцов. А этот аэродром с десантно-штурмовыми машинами мог нам принести много неприятностей из-за близкого расположения, а значит, скорости нанесения ответного удара. Мало того, что вы отвлекли внимание, так вам почти удалось выполнить задачу и уничтожить почти все «хуммингбирды». Благодаря этому наши отряды не понесли потерь во время отхода, когда они наиболее уязвимы.

– Тем не менее, у него огромные потери, лерн-генерал, – напомнил Валло, увидевший, что все повернулось совсем не так, как он ожидал, и вместо нагоняя его враг получил благодарность.

– Что поделать – война. За успешно проведенную операцию, лерн-капитан, я повышаю вас в звании до лерн-майора.

Джерри немного опешил, но взял себя в руки. Теперь пришла его очередь иронично улыбаться, глядя на еще больше опешившего Валло. Тот даже открыл рот от удивления. Вскоре его лицо исказила гримаса ненависти. Оно и понятно к этому званию он шел несколько лет, выбираясь с самых низов, из таких вот хлюпиков, которых он сам подставил под пули, а тут какой-то прыщ поднялся от рядового до майора меньше чем за полгода! Да еще и бывший миротворец и дезертир. Есть от чего негодовать.

– Благодарю, лерн-генерал…

– Не за что. Ты продолжишь командовать своими людьми и обученными тобой бойцами. Может, что-нибудь требуется?

– Немного отдыха, и неплохо было бы получить немного более современное оружие.

– Все будет, особенно отдых, – пообещал лерн-генерал. – Миротворцы сейчас землю носом роют, поэтому нам волей-неволей следует затаиться.

То, что следовало затаиться, стало ясно сразу. Пока Джерри добирался до своей базы, недалеко от него несколько раз пролетали «мародеры» и «хуммингбирды», явно с разведывательными целями. Понятно, что в космосе также шел активный поиск возможных баз мятежников.

– Ложитесь, лерн-майор! – закричал провожатый и сам рухнул под дерево.

Джерри также поспешно бросился к стволу ближайшего дерева. Над ними с ревом, в атакующем полете, пронесся самолет. Проводник решил, что их заметили и самолет вот-вот пустит ракеты, расстреляет из пушек и сбросит бомбу. Дональдан решил так же и сжался от напряжения. Но ничего подобного не произошло.

Самолет вышел из пике, добавил тяги и ушел в небо. Джерри несмело выглянул из своего укрытия и увидел снег. Только спустя полминуты до него дошло, что это обычная бумага – листовки. Они широко разлетелись по округе, и одну из них, пробившуюся сквозь листву, Джерри поймал на лету.

– Что тут написано, лерн-майор? – спросил неграмотный боевик, вертя лист бумаги в руках и вглядываясь в закорючки иероглифов.

Дональдан вчитался в послание миротворцев. Не поверил тому, что там было написано, и перечитал еще раз.

– Хм-м… Лерн-проводник, тут сказано, что за голову нашего лерн-генерала, живого или мертвого, объявлена награда. Миллион империалов. А также что лицу или группе лиц, доставившим лерн-генерала в руки миротворцев или укажущим его местонахождение помимо денег, предоставят полную амнистию.

– Миллион?

– Да…

– Это ж сколько коров можно на такие деньги купить?

«Крестьяне всегда остаются крестьянами, им много не нужно», – подумал Джерри.

– Много. Тысячу…

– Тысячу коров?! – не поверил провожатый, округлив от удивления глаза.

– Тысячу, – подтвердил Дональдан.

– А что такое «амнистия»?

– Полное прощение грехов перед Его Императорским Величеством, лерн-проводник. Допустим, сколько бы ты ни убил миротворцев, тебе все простят, словно ничего и не было.

– Вот это да…

– Но если попадешься, то тебе лерн-генерал лично голову отрубит.

– Это точно, – кивнул провожатый, и лихорадочный блеск в его глазах погас. – А то и миротворцы обманут…

– И такое может случиться, – согласился Джерри, вспомнив свою неудачную договоренность с майором Крейцом.

Вся гамма противоречивых чувств отразилась на лице проводника, но своя жизнь дороже…

А вот Дональдан, в отличие от крестьянина, мгновенно выбросившего опасные мысли из головы, наоборот, крепко задумался. И это несмотря на ту неудачную договоренность.

Джерри, получив повышение в повстанческой армии и став лерн-майором, начал подумывать о новых открывшихся возможностях и перспективах. Вот если бы удалось каким-то образом убрать ненавистного Валло (лучше физически), он мог бы быстро стать лерн-полковником. А там, глядишь, благодаря экономическому образованию и казна перешла бы в его руки. Это же сколько операций можно провернуть! Какие деньги осели бы на его собственных счетах! Несколько лет, возможно десятилетие – и можно смело начинать строить «Кольцо»!

Джерри, возможно, слишком самонадеянно считал, что сможет разобраться в финансовой кухне армии освобождения и предложить какие-то свои схемы увеличения капитала, – а деньги в подобных мероприятиях крутятся немаленькие, это он понимал отлично.

И вот новый жизненный поворот. Миротворцы наконец поняли, что не могут сами поймать главаря мятежников, сроки поджимают, вот и расщедрились на деньги с амнистией.

«Но вот согласятся ли они на нашу амнистию? – подумал Джерри. – Мы прежде всего дезертиры, спевшиеся с сепаратистами и успешно воевавшие на их стороне. О деньгах вообще даже заикаться не стоит. Да и не хватит этого миллиона на постройку „Кольца“. Было бы большой удачей, если бы нас просто уволили из рядов вооруженных сил».

Но как Дональдан ни проворачивал сценарии сдачи главаря мятежников, он не верил, что миротворцы смогут оставить их в покое и не расстреляют как изменников. Одним словом, не хотелось рисковать, проверяя честность миротворцев на себе.

«Значит, о сдаче лерн-генерала придется забыть», – принял решение Джерри с чувством сожаления. Ему уже все порядком надоело – и эти миротворцы, и мятежники. Хотелось оказаться от тех и других с их идейными дрязгами… и очутиться дома…

Но пока такой возможности не предвиделось. Как и в ближайшем будущем.

28

Лерн-майор Валло не находил себе места: стремительное продвижение по службе какого-то дезертира выбило его из колеи. Посчитав, что лучшее лекарство – это работа: поиск врагов в рядах армии освобождения, – он принялся за разбор личных дел.

– Лерн-майор, разрешите войти?..

Валло поднял хмурый взгляд от стола и посмотрел на просунувшего в кабинет голову боевика из молодых фанатиков. Именно из таких лерн-майор ковал свою агентуру осведомителей и получал от них львиную долю информации об изменниках.

– В чем дело, лерн?

– Подозреваю измену…

– Проходи, – уже приветливее отозвался Валло и даже позволил себе скупую улыбку. – Присаживайся и рассказывай.

– Мы были в патруле, лерн-майор…

– Кто «мы»?

– Я, лерн Аттон и лерн Гредд.

– Продолжай…

– Ну так вот, мы были в патруле, когда наткнулись в лесу на полянку, полностью покрытую бумагой…

– Что за бумага?

– Листовки миротворцев, лерн-майор.

– Покажи.

– Простите, лерн-майор, я командовал группой и приказал ничего не брать с собой…

Валло кивнул. «Иногда их фанатизм переходит рамки допустимого, – удрученно подумал он. – Хотя некоторые то же самое говорят обо мне…»

– Ладно, но о чем там говорилось?

– Миротворцы обещают амнистию и миллион империалов любому, кто сдаст нашего вождя, лерн-генерала Сертана, лерн-майор!

– Ага… И в чем заключается измена?

– Несмотря на мой приказ выбросить поднятые листовки, лерн-майор, сегодня я заметил, что лерн Аттон носит одну с собой! Спрашивается, зачем?!

– Действительно, зачем? – согласился Валло. – Спасибо за информацию, лерн, я сейчас же займусь этим Аттоном.

«Вот и настоящая работа!» – обрадовался Валло, и как только доносчик ушел, вызвал двух своих верных людей и приказал им немедленно доставить к нему лерна Аттона.

Через пять минут боевик сидел в специальной звуконепроницаемой комнате для дознания. Валло сам учинил досмотр и обнаружил злосчастную листовку в потайном кармане. Боевик побледнел. О лерн-майоре ходили страшные слухи, он мог запытать человека насмерть ни за что, а с таким вещественным доказательством это верная смерть.

– Ну и как ты это мне объяснишь? – нависнув над дрожащим пленником словно гранитная скала, с хищной улыбкой поинтересовался Валло.

– Простите меня, лерн-майор! Взял не подумав!

– Врешь! Твой командир дал четкий приказ бросить листовки! Так?! Ну же, отвечай! Приказывал бросить листовки?!

– П-приказывал…

– Тебя следует расстрелять уже хотя бы за то, что ты ослушался приказа своего командира! Но я должен знать, с какой целью ты пронес листовку в лагерь! И не просто в лагерь, а в лагерь, где находится сам лерн-генерал!!!

Боевик, осознавший всю преступность своего деяния, был в полуобморочном состоянии.

– Ну же, тварь, отвечай! Мне не хочется тратить на тебя сыворотку правды! Она слишком дорога для такой гниды, как ты!

– Я… я не думал ничего такого… Клянусь!

– Не верю!!!

Валло начал бить солдата, со всей силы ударяя его ладонью по лицу. Голова парня болталась из стороны в сторону, словно у тряпичной куклы. Вскоре брызнула кровь, а на пол упало несколько выбитых зубов.

– Говори! – снова взревел Валло, брызгая слюной в лицо допрашиваемого.

– Я… я хотел навести на лерн-генерала миротворцев… – сделал признание боевик. – Получить деньги и уйти…

Так ли это было на самом деле, не знал даже сам лерн-майор Валло. Но признание сделано, и этого достаточно. В любом случае этот боевик оказался слишком слаб, чтобы находиться вблизи самого лерн-генерала, очень уж быстро он признался. Это и его, Валло, промашка, не усмотрел…

Он достал из кобуры пистолет и, приставив дуло ко лбу солдата, нажал на курок. В момент, когда мозги несчастного забрызгали стену комнаты, Валло ощутил чувство глубокого, почти физического удовлетворения.

«Жаль, что на этом стуле не миротворец-дезертир», – тут же опечалился Валло.

– Уберите эту падаль, – приказал он охранникам и удалился в свой кабинет.

29

Чувство удовлетворения прошло, и осталась одна досада. Чем дольше Валло сидел в своем кресле и смотрел на измятую листовку, тем более страшные мысли рождались у него в голове. Страшнее всего, что ни деньги, ни предложенная миротворцами амнистия его не волновали. Ему не нужно ни того, ни другого. Но вот сдать лерн-генерала…

Валло несколько раз звонко ударил себя по щекам, но это не помогло. Достав из шкафчика початую бутылку сивухи, произведенной в Созвездии Туманов, он выпил ее до дна. В голове зашумело, но предательские мысли так и не покинули его – более того, они лишь утвердились.

«Я предатель… – невесело усмехнулся Валло, с силой швырнув пустую бутылку в угол. Она разбилась вдребезги, но это не принесло ему облегчения. – Я должен выявлять и казнить предателей, а сам стал предателем!!! Какой позор…»

Валло пьяно заплакал, уронив голову на руки. Вдруг он выпрямился.

«Это не я предатель, – подумал лерн-майор и даже принял горделивую позу. – Как я вообще так мог подумать?! Разве я приблизил к себе врагов?! Разве я возвел миротворца-дезертира в ранг лерн-командира, капитана и – страшно подумать! – лерн-майора? Нет, я не предатель, ведь мне не нужны ни амнистия, ни деньги. Я ратую исключительно за дело освобождения мира от ига империи… Предатель – лерн-генерал!»

Решение сдать своего начальника миротворцам окончательно окрепло.

– Но как мне выбраться из лагеря? – спросил самого себя Валло. – Под каким предлогом?..

«А зачем искать повод?! – подумал он, словно разговаривая со своим вторым «я». – Вот листовка, их наверняка разбросали по всему лесу! Нужно выявить предателей в других лагерях!»

– Точно!

Порывшись в ящичке и найдя несколько отрезвляющих пилюль, Валло принял их и, скомкав в руке листовку, уже твердым шагом направился прямо к своему командиру, лерн-генералу-предателю.

– Что-то случилось, лерн Валло? – бросив взгляд на вошедшего, поинтересовался Доддман Сертан. – У тебя такой вид…

Лерн-майор на какое-то мгновение смутился. Вот его командир склонился над картами. Когда все отдыхают, он работает, планирует очередные операции, приближающие тот день, когда миротворцы сбегут с планеты и больше уже не вернутся.

Но Валло отмахнулся от этих «соплей».

«Он предатель!» – скорее для того, чтобы убедить в этом самого себя, подумал Валло.

– Да, лерн-генерал, случилось…

– Что именно, – отвлекся Сертан от карт.

– Десять минут назад я выявил предателя…

– Хм-м, надеюсь, это не наш лерн-майор Дональдан?! – с легкой усмешкой поинтересовался Доддман.

«Вот! Я так и знал! Он покрывает своего дезертира!» – кричал про себя Валло, окончательно утвердившись в своем решении.

– На этот раз нет, лерн-генерал. Эту листовку я нашел у одного из наших бойцов. Он признался, что задумывал сдать вас, лерн-генерал.

– Признался с помощью сыворотки?

– Нет, сам…

Сертан прочел листовку. Брови его сдвинулись, на лицо упала тень недовольства. В других мирах немало предводителей попало в руки миротворцев благодаря вот таким посулам денег и амнистии.

– Зачем ты пришел? Ведь не для того, чтобы сказать о предателе? – глухо спросил Доддман. Он отлично понимал, какая угроза нависла над ним. Всегда может найтись тот, кто продаст его, хватит одного предателя, чтобы все пошло прахом.

– Не только. Мне нужно отлучиться на пару недель, лерн-генерал. Если один предатель оказался в нашем лагере, то что можно ожидать от не столь тщательно проверенных лернов?

– Да-а… Хорошо, лерн-майор, проверь ближайшие лагеря на наличие предателей, расстреляй парочку… но только действительно предателей, чтобы для остальных это стало уроком и предупреждением.

– Слушаюсь, лерн-генерал… Я искореню предателей, невзирая на звания, – отчеканил Валло многозначительно.

30

Лерн-майор Валло незамедлительно отправился со своими сподручными в один из ближайших лагерей. Не столько для выявления предателей, сколько для того, чтобы просто «отметиться». Сразу идти договариваться с миротворцами опасно. Предателей в этом лагере долго искать не пришлось. Агентура доложила, что несколько человек хранят листовки. Валло не стал долго разбирался, зачем они их хранят, ради шутки или для хозяйственных нужд – бумага же и для розжига костров используется, и для гигиенических процедур вполне подходит. Начальник безопасности просто расстрелял ненадежных.

Наведя порядок, Валло отправился якобы в следующий лагерь. Но как бы ни были преданы ему люди, доверять им такую тайну он не собирался. Когда сподручные отвлеклись, лерн-майор выхватил из кобуры пистолет и дважды выстрелил. Тела с легким шумом упали на землю.

– Кто-то из вас наверняка докладывал обо всем лерн-генералу…

Теперь можно вести переговоры. Боясь струсить или передумать, лерн-майор достал трофейную рацию. Частота командного состава ближайшей базы миротворцев не являлась для него секретом, и, покрутив настройки, Валло заговорил:

– Миротворцы, вы меня слышите?

В эфире стоял треск. Валло еще пару раз поинтересовался, слышат ли его, и наконец в ра– ции прозвучал голос вышедшего на связь миро– творца:

– Что тебе нужно?..

– Это вам кое-что нужно, судя по листовкам, которыми весь лес завален.

Где-то в комнате радиста что-то натужно скрипнуло.

«Принял вертикальное положение, – понял лерн-майор, – а то сидят, развалившись, совсем службу забыли, сволочи…»

Валло быстро взял себя в руки, сам удивляясь, чего это он так завелся? В конце концов, это не его солдаты, пусть их дисциплиной занимается непосредственный командир.

– Одну минутку… Сейчас подойдет один из офицеров…

– Побыстрее.

Офицер прибыл довольно быстро и недовольным голосом заговорил:

– Надеюсь, это не шутка, а то с шутниками у нас разговор короткий.

– Это не шутка.

– Допустим. И где же главарь мятежников?

– Вообще-то вы обещали миллион и амнистию.

– Само собой разумеется. Ты получишь деньги и амнистию. Более того, с этими деньгами мы можем бесплатно вывезти тебя и твою семью в любую систему, в которой ты пожелаешь обосноваться.

Валло усмехнулся. Миротворцы действительно расщедрились. Обычно они никого не вывозили, хотя деньги платили исправно. Тебе заплатили, ты и покупай билет, если больше не можешь жить на своей родине, опасаясь мести.

– Мне очень приятна ваша забота… Но мне нужны два миллиона.

– Хорошо, – после долгой паузы последовал ответ. – Получите два миллиона.

Минута ушла на согласование всех деталей по передаче денег. Валло не собирался ими пользоваться. Но миротворцы не должны подумать, будто это ловушка, и отказаться от атаки или начать проверять информацию слишком рьяно. Тогда лерн-генерал мог покинуть лагерь, почуяв опасность. Приходилось торговаться. И вот, когда наконец все мелочи были выяснены, Валло дал координаты лагеря.

– Не может быть! – не поверил миротворец.

– Почему?

– Слишком близко от нас!

– Х-ха! – засмеялся Валло с нотками превосходства в голосе и напомнил старую истину: – Положи вещь, которую хочешь спрятать, на самом видном месте, и ее никто не найдет!

– Вот уж точно… – согласился потрясенный миротворец.

– Только поторопитесь. Лерн-генерал очень раздражен вашими листовками и может в любой момент сменить место базирования. Тогда я вам уже ничем не смогу помочь. А мне очень нужны эти деньги. По этой же причине постарайтесь сильно не шуметь.

– Постараемся…

– Да, вот еще… Не могли бы вы выполнить одну мою просьбу?

– Это какую же?

– Нанесите ракетный удар по этим координатам одновременно с атакой на главную вашу цель, – попросил Валло и передал группу цифр.

– А что там?

– Ваши, а заодно и мои личные враги, – признался лерн-майор.

– Думаю, это мы можем.

– Благодарю…

Валло прекратил радиосвязь с миротворцами и счастливо засмеялся.

– Отлично. Через день они нанесут лерн-генералу визит.

Хорошее настроение немного испортилось, когда он посмотрел на колючий кустарник. Чем объяснить смерть сподручных? Только нападением миротворцев – значит, нужно оставить на своем теле следы.

Глубоко вздохнув, он бросился в самую гущу кустарника и начал продираться сквозь него, подавляя в себе желание защищать лицо руками. Через минуту он вышел весь в лохмотьях, исцарапанный. Сняв бронежилет, он сделал по нему несколько выстрелов с десяти шагов, а напротив пробоин с силой нанес себе удары по телу пистолетной рукоятью, чтобы налились обширные синяки.

– Ну вот, – пробормотал он, – отлично. Мы попали в засаду, я едва спасся, отстреливаясь, пока не кончились патроны… Миротворцы так и рыщут, так и рыщут…

31

– Мой генерал! Разрешите войти! – постучал полковник Чаг в дверь и тут же вошел в просторный кабинет генерала, из окон которого виднелась западная часть Фароса, больше всего пострадавшая во время боев между силами мятежников и миротворцев. На большинстве зданий уже стояли строительные леса с копошащимися на них фигурками рабочих.

– В чем дело, полковник? – спросил командующий, глядя на возбужденного подчиненного. – У меня много дел…

Пока император был милостив. Месяц, данный для поимки главаря мятежников, уже давно истек, но генерала не отзывали и не присылали другого командующего, хотя Его Величество уже знал о поспешном сообщении генерала Вуцкерна: дескать, он поймал главаря сепаратистов на Футоксе.

Роолх Вуцкерн сам удивлялся такой милости императора по отношению к нему. Раньше генералы, адмиралы и маршалы теряли свою честь и жизни за гораздо меньшие провинности, и потому Вуцкерн из кожи вон лез, чтобы найти и поймать мятежника, надеясь, что этим он спасет свое положение. Но это оказалось не так-то просто. Главарь мятежников был неуловим.

Все эти печальные мысли в который раз пронеслись у него в голове, пока полковник строевым шагом дошел до его стола и положил на него незапечатанный конверт.

– Что там?

– Хорошие новости, мой генерал! Маневр с листовками сработал! Меньше чем полчаса назад на связь вышел боевик и сдал нам лагерь, где отсиживается мятежник, сэр!

Стараясь унять дрожь в руках и не показать свою слабость перед полковником, генерал достал листок бумаги с координатами лагеря. Что-то в них ему не понравилось, и он достал карту местности и нашел полученные координаты.

– Да он всего в двухстах километрах от нас!

– Так точно, сэр…

– Под самым нашим носом! Это невозможно, какая-то извращенная ловушка боевиков. Заманят один из лучших отрядов коммандос и перебьют его. У нас и так со специалистами туго.

– Сначала я тоже так подумал, сэр…

– И что надумал? – не удержался от издевки генерал.

– Это может оказаться правдой, мой генерал…

– Поясни.

– Если позволите, сэр, я приведу аналогию, – начал полковник и после утвердительного кивка генерала продолжил: – В жизни каждого человека бывают случаи, когда он теряет важную вещь… Начинает искать ее в самых невероятных местах, куда, в принципе, он мог ее спрятать, а потом оказывается, что она лежит на самом видном месте…

– Это называется склерозом, полковник, но я тебя понял. Мы ищем этого подонка чуть ли не на другой стороне планеты, в горах, в лесах, в заднице у демонов, а он у нас под носом. Умно… Дерзко.

Генерал замолчал, собираясь с мыслями. Он не мог поверить в такую удачу. Как и любому другому человеку, все, достающееся слишком легко, казалось ему нереальным миражом – попытаешься взять его в руки, а он тает, как дымка. Генерал очень не хотел попасть в ловушку во второй раз.

«Это явно извращенная дезинформация, – подумал генерал Вуцкерн. – Иначе и быть не может…»

– Еще один момент, сэр…

– Да?

– Этот осведомитель запросил два миллиона, и… и я согласился.

– Да хрен с этими деньгами! Нанесите ракетный удар по этим координатам! – решился генерал, понимая: одной ошибкой больше, одной меньше – уже не имеет значения.

– Боюсь, сэр, это слишком опрометчиво… Главарь мятежников может спастись, и тогда мы его точно не найдем. Или его разорвет на мелкие кусочки прямым попаданием, и тогда объявится его двойник, и нам придется искать уже двойника, чтобы выдать за оригинал…

– Ладно-ладно, я понял! – раздраженно махнул рукой полковник. – Подготовьте людей и технику, завтра утром мы возьмем весь район в плотное кольцо, сквозь которое не должна проскочить ни одна мышь!

– Есть, сэр! – вытянулся в струнку полковник.

Генерал Вуцкерн не удержался от того, чтобы принять личное участие в поимке главаря мятежников, несмотря на уговоры полковника Чага не делать этого.

– Сэр, вдруг это действительно хитроумная ловушка, чтобы поймать вас, мой генерал! Мы останемся без командира…

– Ну и хрен с ним! – отмахнулся генерал, подумав: «Если я его не поймаю, мне все равно конец».

Восток только-только озарили лучи восходящего светила, а три роты солдат уже построились на главной площади. Тут же стояли десятки «хуммингбирдов» с включенными двигателями и антигравы, готовые в любую минуту взлететь.

Отдельной коробкой стояла сотня «гоплитов». Их к месту высадки должны были доставить десять шаттлов, также стоявших под «парами».

– Солдаты! – крикнул генерал Вуцкерн. – Обнаружена берлога вожака сепаратистов! Сейчас мы приступим к его поимке! Если это нам удастся, то каждый из вас получит в качестве награды полугодовое жалование! Потому обращайте внимание на каждую мелочь, не дайте противнику уйти!

– Да здравствует Его Императорское Величество! – весело прокричали солдаты.

Особенно радостно кричал сержант Корглен Воддор. Он наконец нашел способ досрочно покинуть армию миротворцев, но для этого нужны деньги. Половину нужной суммы он уже скопил, и эта награда, если солдаты ее получат, позволит ему подкупить нужного человека в медицинском отделе, который поставит такой диагноз, с которым в армию даже не берут.

– По машинам!

Солдаты начали грузиться в десантно-штурмовые «хуммингбирды». Приняв на борт груз, они взлетали и уходили на юг. Последними, напрягая антигравы и ревя дюзами, поднимались шаттлы с «гоплитами». Другая военная техника там, в густых лесах, просто бесполезна.

32

Дональдан со своим отрядом возвращался из внепланового марш-броска. Такими методами он приучал своих бойцов быть всегда готовыми к походу, к отражению атаки и атаковать самим.

– Командир, долго мы еще тут будем?

– Не знаю, Рампф, – ответил Джерри, обернувшись. Бойцы шли достаточно далеко от них, и разговор командиров никто не мог слышать.

– Я не о лагере…

Дональдан кивнул, но повторил:

– Не знаю…

Джерри сам не испытывал большого восторга от участия в подобном бандформировании, но у него была мечта – достичь еще более высокого положения и использовать открывшиеся возможности в своих корыстных целях. А вот его сослуживцы никакой высшей цели не имели, они лишь хотели оказаться предоставленными самим себе, жить в тихом месте, иметь жену и детей, и чтобы им никто не приказывал, что делать, куда идти и кого убивать.

Больших перспектив у бывших миротворцев-дезертиров в Армии освобождения не было – они остануться лерн-командирами, пока их не убьют в очередном сражении, прозябать на заштатной планете в стесненных условиях лесных лагерей, в вечной грязи и страхе. От таких мыслей наваливалась зеленая тоска.

По большому счету, Джерри ничего не мог им пообещать. Только повышение, если ему удастся стать лерн-полковником. Но когда это произойдет, не загадывал даже он сам. И без того его взлет оказался очень быстрым – как бы не упасть…

– Какие-то проблемы, Рампф?

– Надоело все… – ответил тот.

– Потерпите, мы что-нибудь обязательно придумаем.

– Да, командир.

К Дональдану и Клегго подбежал Модер Таннат.

– Слышите?! – тревожно прошептал он, остановив их.

– А что мы должны услышать?

– Утробный рев, командир… в воздухе.

– Действительно, – шикнув на молодых бойцов и прислушавшись, кивнул Клегго.

– Ракеты… – прошептал Джерри, и сердце его упало куда-то вниз.

В лагере на хозяйстве оставался Неро Боддар с пятью бойцами. Дональдан лихорадочно включал радио, чтобы предупредить его об опасности, но когда он наконец включил радиосвязь, начались взрывы.

Бойцы бросились к лагерю. Когда они туда добрались, все уже было кончено. От базы ничего не осталось, одни дымящиеся воронки.

– Да, командир, если бы не твой приказ о ночном марш-броске, нас бы уже не было, – глухо произнес Рампф Клегго.

– И почему я думаю, что это дело рук Садиста? – обронил Модер.

Садистом между собой уже давно называли лерн-майора Валло.

– Больше некому, – согласился Джерри.

«Конечно, – подумал он, – возможно, мы зря вешаем всех собак на помощника лерн-генерала – миротворцы сами могли найти нас и навести ракеты, но это маловероятно. Удар нанесен под утро, и в тот день, когда по расписанию не должно быть учений, ибо только вчера мы вернулись после марш-броска и должны были спать без задних ног. Кто об этом знал? Только лерн-майор, через осведомителя в лице какого-нибудь моего бойца-фанатика».

Опомнившись, Дональдан стал вызывать главный лагерь. Он должен был сообщить о бомбардировке.

– Ничего не понимаю…

– В чем дело, командир?

– Никто не отвечает, Клегго…

Бойцы переглянулись. Всем пришла одна и та же мысль: по позиции главного лагеря также нанесли ракетный удар и перепахали там все еще более тщательно, чем здесь.

– Нет, они бы не стали делать этого.

– Почему?

– Можно перебить рядовых бойцов, но главаря они обязаны предъявить народу и учинить над ним суд. Иначе Сопротивлением будет руководить кто-то от его имени, и все будет по-старому. А так все увидят – главарь осужден и сопротивляться больше не имеет смысла…

Рампфа и Моддера не очень сильно убедило подобное объяснение. Все это политика, область, в которой они не разбирались и не собирались этого делать впредь.

– Тогда они сейчас штурмуют лагерь, а может даже взяли его, если судить по отсутствию связи, – подытожил Рампф Клегго.

– Проклятье! – буквально взвыл Дональдан. – Отряд, становись! Приготовиться к марш-броску!

Молодые бойцы вскакивали со своих мест и быстро строились в колонну. Они только что вернулись с десятикилометровой пробежки, но прекрасно понимали, что дело серьезное и бунтовать не следует, поэтому с готовностью ждали команды «марш!»

– А оно нам нужно? – поинтересовался Модер, догадавшись, что хочет предпринять командир.

– Неужто вы не понимаете?! Без него мы трупы! Только пока жив лерн-генерал, живы мы! Если он попадет в плен или погибнет, догадайтесь с трех раз, кто станет козлом отпущения! То-то же! Мы окажемся на этой долбаной планете между двух огней и долго не протянем. Потому сейчас нам надо идти к нему на выручку!

– Все ясно, командир, командуй…

Лерн-командиры встали в строй со своими бойцами, которых после ракетного удара осталось всего двадцать человек.

– Отряд, за мной, бегом марш!

33

Отряд бежал всю оставшуюся ночь и день, делая короткие передышки, чтобы немного отдохнуть, подкрепиться, к тому же бойцам не мешало пожевать местных корней, прибавляющих силы не хуже автодоктора миротворцев. Жевал и Джерри, надеясь, что эти корни не вызывают привыкания, ибо все аптечки к автодокторам уже давно опустели.

На полпути Джерри стали мучить тяжелые мысли: а действительно, стоит ли бежать? Возможно, лерн-генерала уже давным-давно схватили, и они бегут в расставленную ловушку. Ведь связи как не было, так и нет, и никакой информацией они не располагают. Но и остановиться он не мог, ибо не хотел оставаться на этой планете совсем без тылов, один против всех.

Дональдан надеялся, что лерн-генерал жив. Ну не могли его захватить врасплох! Кроме того, под его командованием находятся настоящие бойцы – гвардия армии освобождения. Их голыми руками не возьмешь.

Бойцы в очередной раз залегли, прячась от очередного разведывательного «хуммингбирда».

– Вперед! – поднял бойцов Джерри. – Не лежать!

– Что-то они очень уж разлетались…

– О чем ты, Модер?

– Думаю, если основной целью миротворцев были не мы, а именно лерн-генерал, и операция началась одновременно, то они слишком активны.

– Он хочет сказать, что лерн-генерал наверняка еще на свободе, – пояснил Клегго.

– Я понял. Ну-ка…

Джерри посмотрел чуть влево и проследил за направлением полета «хуммингбирда».

– Это уже третий за сегодняшний день, и летят они в одном и том же направлении… – сказал Джерри Дональдан и, приняв решение, скомандовал:

– Отряд, налево!

Еще через три часа бега, когда солнце уже начало садиться за горизонт, послышались далекие звуки выстрелов, эхом отдающиеся в горах, из-за чего всегда трудно определить точное направление, где идет бой. Отряд расположился на склоне, и командиры решали, куда двигаться.

– Кстати, командир, есть еще одна проблема.

– Какая, Модер?

– Что мы сможем сделать с такими пукалками? Даже подствольных гранатометов у нас нет. – Модер Таннат показал на свое оружие. – С таким арсеналом нам лерн-генерала у миротворцев не отбить.

Дональдан кивнул. Да, действительно, у них не было с собой тяжелого вооружения, только автоматы с сотней патронов у каждого. Долго, много, а главное результативно с ними не повоюешь. В конце концов, они бросились на выручку, вернувшись с учебного марш-броска. Кроме того, с тяжелым оружием они не смогли бы идти быстро.

– Чего молчишь?..

– Думаю…

– Лерн-майор, вон там, – указал на одну из сопок глазастый боец.

Поставив «смартчеп» шлема на максимальное увеличение, Дональдан увидел, как в небо веером уходили пули, светясь в наступивших сумерках. Видимо, кого-то подстрелили, и он, падая, выпустил в небо очередь.

«Километра четыре», – подсчитал расстояние Дональдан.

– Молодец, боец. Отряд, проверить оружие – и вперед на выручку лерн-генерала!

Верность направления движения подтвердил выглянувший из облаков самолет. Сориентировавшись и встав на боевой курс, он выпустил с десяток ракет, унесшихся к земле. За перевалом сильно громыхнуло.

«Вряд ли он по самому лерн-генералу стрелял, – подумал Джерри. – Он нужен им живым…»

Чем ближе они подбирались, практически уже не скрываясь от то и дело проносившихся в небе «хуммингбирдов», тем громче становились звуки боя. Дональдан, поднявшись на гору и остановившись на перевале, откуда все хорошо просматривалось, попытался выйти на связь с лерн-генералом, чтобы скоординировать действия по его освобождению, но ничего не получалось. В эфире стоял дикий треск поставленных помех. Неожиданно он вышел на волну миротворцев.

– …Сэр, сэр, прошу помощи на левый фланг! – услышал Дональдан в наушниках и быстро на пальцах показал своим нужную частоту, чтобы послушали и они. – Мятежники попытались прорваться! Мы их отбросили назад, но у меня большие потери. Еще один такой бой, и я ни за что не ручаюсь, сэр!

– Держитесь, лейтенант! Сейчас вышлю вам два «гоплита» и взвод лейтенанта Самана.

– Спасибо, сэр… Ждем…

Джерри отключился, чтобы не выдать себя. Он узнал вполне достаточно. Левый фланг миротворцев ослаблен.

– Только где этот чертов левый фланг?!

– Вроде прямо перед нами, если эти две тушки – те самые два «гоплита», обещанные генералом…

Джерри внимательно присмотрелся – и действительно увидел в полукилометре двух тяжелых пехотинцев, а за ними тридцать с лишним солдат из числа линейных пехотинцев.

– Вперед!

– Но, командир! У нас нет нормального оружия! – негодовал Модер.

– Проклятье! Добудем в бою, в конце концов! – ответил ему Джерри. – Отобьем у тех солдат, которые бегут за «гоплитами». Они точно не ожидают нападения с тыла!

Отряд стал бегом спускаться с горы на небольшое плато, где шел ожесточенный бой.

34

На полпути к линии фронта Джерри Дональдан, засмотревшись на воздушный бой между «хуммингбирдами» и уже знакомыми самолетиками-игрушками «дварвисами», упал, споткнувшись обо что-то.

Дональдан включил систему шлема на режим просветления, чтобы не посадить аккумуляторы, используя режим ночного видения, и оступился. Сначала он подумал, что зацепился ногой за корень, но потом понял, нет, это что-то слишком мягкое. Приглядевшись, Джерри невольно отшатнулся. Он споткнулся о руку мертвого солдата.

Бойцы также разглядели в кустах большое количество трупов и засели в укрытиях, ожидая нападения. Но бой шел впереди, и на них никто не обратил внимания. Боевиков просто не заметили.

– Вот и оружие…

Джерри действительно увидел гранатомет «ашес», валявшийся в кустах. Он оказался разряжен, но у стрелка, лежащего неподалеку с пробитым бронебойной пулей забралом, в подсумке было три заряда. Клегго нашел еще одну трубу с двумя зарядами.

– Итого пять выстрелов с двух гранатометов. Это уже что-то, – подытожил Модер.

– Тогда вперед?!

– Подожди, Рампф…

– Чего ждать-то?

– Нужно подготовиться.

– В каком смысле?

– Переодеться…

В подтверждение своих слов Джерри стал стягивать с себя обноски, уже мало похожие на форму. Его примеру последовали остальные бойцы. Они поняли, что задумал командир – прикинуться миротворцами, новым подкреплением, и перестрелять всех практически в упор. Кроме того, арахноформа тоже не помешает, а также новые батареи к броне, не говоря уже о боеприпасах.

Переодеть удалось только десять человек – больше убитых миротворцев тут не оказалось.

– Нормально, – кивнул Джерри, оглядев свое воинство. – За мной!

Отряд побежал по тому же пути, по которому до этого шел взвод лейтенанта Самана.

– Мы должны влиться в их ряды! – напомнил бойцам Джерри, в первую очередь горячим фанатикам. – Иначе у нас нет шансов.

Вскоре они достигли укреплений врага.

– Стой! – выкрикнул миротворец.

Он не стрелял только потому, что увидел родную форму.

– Свои, солдат…

– Лейтенант!

– Что?! – отвлекся от боя взводный.

– У нас гости.

Лейтенант Саман вынужден был отползти подальше и разбираться с новой проблемой.

– Сэр, нас послал полковник, – первым заговорил Дональдан, стараясь заболтать офицера. – Мы ваше подкрепление…

– Я ничего об этом не знаю.

– Так что нам делать, сэр? Возвращаться?

Снова началась ожесточенная перестрелка, и лейтенант махнул рукой. На войне всегда была путаница. Несмотря на высокие технологии, приказы не доходили, или вообще стреляли по своим.

– Некогда! Занимайте позиции, потом разберемся, что к чему!

– Есть, сэр!

Бойцы стали разбегаться по всей линии фронта левого фланга. Расстояние от миротворцев до мятежников было слишком прозрачным даже для такого редкого леса. Все стало ясно после очередной очереди «гоплита». Упало дерево в полметра толщиной. Оказывается, многочисленные выстрелы будто пилой срезали всю траву, все тонкие деревца, и теперь уже не выдерживали старые деревья. Вот и образовалось относительно чистое пространство.

Джерри занял уединенную позицию, надеясь, что на таком небольшом расстоянии – метров сто до позиций оборонявшихся мятежников – система глушения не справится, и стал вызывать лерн-генерала.

– Кто это? – сквозь дикий треск помех в наушниках раздался голос, который Джерри с трудом смог расслышать.

– Это, я лерн-генерал! Лерн-майор Дональдан! Вы меня слышите, лерн-генерал?!

– Да…

– Это предатель, лерн-генерал! – встрял в эфире другой голос. Его Джерри не мог спутать ни с каким другим – лерн-майор Валло. – Это он навел на нас миротворцев!

– Тогда какого хрена я здесь делаю?!

– Чтобы уничтожить нас!

– Да вы и так уже трупы, если я вам сейчас не окажу поддержку!

– Заткнись, Валло! – оборвал своего помощника Доддман Сертан. – Где вы находитесь, лерн-майор?!

– На левом фланге миротворцев, лерн-генерал! Здесь только что появились два «гоплита».

– Я понял. Что ты предлагаешь?

– Мне удалось проникнуть в ряды миротворцев, и мы начнем здесь небольшую гражданскую войну! Надеюсь, нам удастся подбить «гоплитов», а вы должны быстро идти к нам. Это ваш единственный шанс.

– Понял. Начинай, лерн-майор!

– Минуту…

Дональдан переключил волну и соединился со своими бойцами.

– Внимание! Начинаем с выстрелов гранатометов! Рампф, Модер! Вы готовы?!

– Готовы!

– Огонь!

Из укрытий по «гоплитам» ударили гранаты. Для стальных пехотинцев оказалось достаточно одного заряда, чтобы они выгорели дотла. Одновременно с этим на левом фланге миротворцев начался настоящий ад. Вдруг одни миротворцы встали и начали стрелять в других, надежно скрытых от окруженных мятежников. Солдаты не ожидали такого поворота, они погибли в считанные секунды.

– Лерн-генерал! – закричал в эфир Джерри, когда все закончилось. – Давайте же!

– Уже идем! Только прикройте нас!

– Хорошо…

Мятежники с боем начали прорываться из окружения. Пришлось потратить еще пару зарядов, выстрелив из «ашесов», чтобы отпугнуть двух ближайших «гоплитов», которые буквально выкосили первый ряд боевиков, пытающихся вырваться из окружения. Постарались и «оборотни», накрывшие миротворцев шквалом огня из пулеметов. Это отвлекло внимание от их основной цели – свиты лерн-генерала.

Благодаря этому, второму ряду повезло больше. По-прежнему теряя бойцов, они преодолели пространство до левого фланга миротворцев и на какое-то время оказались в безопасности, пока командование не поймет, что произошло, и не предпримет ответные шаги.

– Отступаем!

Уцелевшие стали быстро убегать в темноту леса, скрываясь от погони, которая вот-вот начнется. Боевики из отряда Дональдана, из числа тех, кому не досталось формы миротворцев, устанавливали мины-ловушки на пути отхода, чтобы обеспечить себе необходимые минуты форы.

35

Полчаса прошли в полном молчании. Каждый взрыв растяжки позади действовал точно хлыст, и группа ускоряла движение. Джерри приказал пяти своим бойцам отделиться и ставить ловушки на другой тропе, чтобы таким образом направить миротворцев по ложному следу. Получится у него или нет – будет ясно позже. В любом случае, он разделил миротворцев на две группы. А это в их положении уже что-то.

Когда темп бега немного замедлился, рядом с Джерри появился лерн-генерал.

– Как ты догадался, что нам требуется помощь? – с подозрением спросил он. Видимо, слова лерн-майора Валло запали ему в душу. – Миротворцы глушили нас, и я не мог никого позвать на помощь, только чудом удалось вызвать свою авиацию… По расписанию вы также не должны были выходить на связь, а вы тем не менее появились в самый ответственный момент.

– Наш лагерь разбомбили, лерн-генерал. Погибла одна моя группа под командованием лерн-командира Боддара. Я попытался связаться с вами, чтобы доложить, но не смог, вот и решил, что это звенья одной цепи и на вас тоже напали.

– Ясно… Но мало кто поспешил бы мне на помощь.

– Все очень просто, лерн-генерал: без вас я не жилец, – пояснил Джерри, скосив взгляд на своего врага – лерн-майора Валло, ревниво прислушивающегося к разговору.

Сертан понял все правильно.

– Кстати, как вам удалось вырваться из засады миротворцев, лерн-генерал?

– В связи с появившимися листовками лерн Валло отправился расследывать дела о возможных предательствах. Вскоре он вернулся без своих помощников, раненый. Напоролся на разведку миротворцев… И буквально сразу нам пришла информация от наших агентов, что миротворцы зашевелились, собирают силы явно для какой-то масштабной операции. Я и приказал сниматься с места. Только это и спасло…

– Ясно…

Мучаясь подозрениями, не осуждают ли его, как любой, кто чувствует за собой вину, особенно если она реальна, Валло присоединился к двойке и предложил:

– Лерн-генерал, может, имеет смысл разделиться? Группами по два-три человека легче будет скрыться, чем такой толпой.

Пролетевший где-то неподалеку самолет только подтвердил его опасения. Доддман Сертан погрузился в раздумья. Но тут их нагнал разведчик из арьергарда.

– Лерн-генерал! – завопил он. – Миротворцы на хвосте!

– Проклятье!

– Нужно оставить отряд заграждения, лерн! – тут же предложил Валло. – У лерн-майора Дональдана самые боеспособные люди!

«Сволочь! Самоубийц-смертников решил из нас сделать!» – разозлился Джерри.

– Лерн-майор Валло прав, мои люди изранены, вам придется выполнить свой долг.

– Слушаюсь, лерн-генерал… – ответил Джерри, видя торжествующего Валло.

– Удачи, лерн…

– Спасибо, лерн-генерал. Отряд, стой!

Отряд Дональдана остановился, а десять человек – все, что осталось от личной гвардии лерн-генерала Сертана, – продолжили уходить в темноту.

– В чем дело, командир? – тяжело дыша, спросил Клегго.

– Из нас решили сделать заслон…

– Но если мы выполним этот приказ, то, по сути, совершим самоубийство!

– Я знаю. Выполнить приказ придется, но так, чтобы остаться в живых. А теперь слушайте… Динно, Модер – закрепитесь здесь…

– А ты?.. – не смог скрыть подозрение в голосе Модер Таннат.

– Не сбегу… Я с Клегго обойду миротворцев с флангов и зайду им в тыл. Вы, главное, продержитесь пять минут. Пусть они завязнут на вас, а мы добьем их в спину перекрестным огнем.

– Ясно…

– Все. Рампф, налево… Сделай полукилометровый крюк, и снова на тропу.

– Я понял твою задумку…

– Тогда побежали!

Два небольших отряда скрылись среди деревьев. Ученики Дональдана бесшумно двигались в лесу, несмотря на темноту и то, что у них не было приборов ночного видения, как у него самого: бронежилеты миротворцев оказались для них слишком непривычны и тяжелы, поэтому бойцы бросили их в самом начале бегства.

Уже выходя на тропу, по которой прошли преследователи, Джерри понял, что допустил ошибку. Миротворцев немного, их следовало пропустить, чтобы они разобрались с мятежниками и взяли их в плен, по крайней мере, лерн-генерала. А потом они перебили бы этих миротворцев.

Но слишком поздно: впереди послышалась пулеметная очередь Динно. В ответ раздались очереди и свист единственного в этом отряде преследователей «гоплита». Джерри на бегу привел в боевую готовность «ашес» и зарядил его единственным оставшимся к нему зарядом.

– Рампф?!

– Я уже выхожу, командир!

Через минуту два отряда соединились и предприняли нападение на залегших миротворцев. Затягивать перестрелку было не в интересах Дональдана, и он скомандовал своим бойцам:

– Бейте по плечам «инвалида»!

Бойцы принялись стрелять из своих автоматов по указанной командиром цели – системе активной защиты. Увидев попадания, Джерри выстрелил в «гоплита». Ракета перебила ему ноги, и тяжелый пехотинец, так и не сумев выстрелить противоракетой, рухнул на землю. Но тут же снова начал шевелиться, пытаясь встать и продолжить бой.

– Живее, живее!

Когда «гоплит» встал и начал поливать окрестности огнем, все практически закончилось. Атака и перекрестный огонь, несмотря на потери, оказалась удачной, и миротворцам осталось либо отступить, либо погибнуть, что большинство и сделало.

– Уходим!

На ходу Джерри провел перекличку своих бойцов – их осталось всего десять человек. Но он не испытал горечи потерь, не столько потому, что эти бойцы были ему безразличны, сколько потому, что он принял «предательское» решение, и все выжившие, кроме Рампфа, Моддера и Динно, станут для него лишь помехой, которую придется устранять. И он был рад, что лишних свидетелей немного, а если они погибнут в предстоящем бою, то еще лучше.

36

– Ложись! – крикнул Дональдан и рухнул на землю. И вовремя – над головой прошла пулеметная очередь, позади вскрикнул кто-то, среагировавший не так быстро, как следовало, и упавший на землю замертво.

Отряд залег, не в силах поднять головы и предпринять что-то. В ответ раздались лишь несмелые одиночные выстрелы или короткие очереди.

– Не стрелять! Это свои… – пресек Дональдан ответные выстрелы.

На них обрушился шквал огня, срезавший ветки и деревца, очищая пространство.

– Эй! Ублюдки! Вы там что, сдурели?! – заорал Джерри во всю глотку, чтобы перекричать шум выстрелов.

– Сдохните, миротворцы!!! – расслышал Джерри в наушниках ответ сквозь все продолжающиеся выстрелы.

– Да не миротворцы мы! Это же мы, лерны! Дональдан, Динно, Рампф, Модер!

В ответ раздалась лишь длинная очередь из пулемета, полетели гранаты. Джерри пришлось сжаться в комок, чтобы в него не попало ни то ни другое. Хотя одна граната взорвалась в опасной близости, осыпав его осколками и ошметками земли с травой.

– Бесполезно, командир, только засвечиваешься, они по голосу наводят…

– Я уже понял, Рампф.

– Я даже думаю, это говорила та самая сволочь…

– Вполне возможно, – согласился Джерри, понимая, что имеется в виду лерн-майор Валло.

– Так что нам делать?!

– Открываем ответный огонь! Рампф, постарайся зайти им с левого фланга, Модер – с правого. Я и Динно остаемся здесь. Пошли…

Когда «заговорил» Динно, огонь второго заградительного отряда ослаб, и обходные группы смогли разойтись в стороны, собираясь зажать противника с флангов. Но получалось плохо – слишком уж мало людей осталось под началом Дональдана, чтобы провести такую операцию, да и с боеприпасами начались проблемы.

Удары в спину оказались для Корглена Воддора неожиданными и болезненными в прямом смысле этого слова. Первое же попадание заставило его упасть в траву, из глаз посыпались искры. «Предатели», – подумал он, а потом он понял, что это переодевшиеся мятежники расстреляли всю группу левого фланга, и окруженные сепаратисты и, что еще важнее, их главарь сумели сбежать.

Главарь пробежал совсем рядом. Корглену стоило лишь нажать на курок, чтобы срезать его очередью, но попадание повредило руку, а автодоктор пока не мог с этим справиться, и тот ушел.

Потом началась погоня силами сводных отделений. Взрывы разбрасывали неосторожных солдат, бежавших впереди. Корглен предпочел остаться в задних рядах. И вот – новый бой группы заграждения. Мятежники действовали предсказуемо, и тут его снова ударило, на этот раз в шлем. Новая контузия. Корглена посчитали мертвым, или не обратили на него внимания, и снова мятежники ушли. На этот раз Корглен хорошенько подумал, а стоит ли ему продолжать преследование этих сепаратистов? Но желание получить специальный бонус в миллион империалов за поимку главаря мятежников, обещанный генералом уже во время боя, было слишком велико. И он с уцелевшими десятью солдатами предпринял новую попытку преследования. Мятежники далеко уйти не могли.

Впереди послышались звуки боя. Корглен, как старший в группе (лейтенант погиб в последней схватке с группой заграждения), остановил свое отделение.

– Кто там с кем воюет? – поинтересовался капрал.

– Можно подумать, я ясновидящий! – огрызнулся Корглен. – Но раз ведется бой, значит, он идет между мятежниками и миротворцами.

– Вот только кто где?

– Это нам и предстоит выяснить. Вперед…

Отделение начало медленно продвигаться вперед. Корглен попытался выйти на связь, но ничего не получилось. Пришлось разбираться визуально. В сполохах огня Корглен наконец различил солдатскую броню. Об этом же сообщил капрал.

– Значит, нужно идти в противоположную сторону. Давай зайдем им в тыл…

Отделение начало обходить противника, ориентируясь по звукам боя. Корглен похвалил себя за принятое решение. Здесь по его однополчанам стреляли настоящие мятежники. Открыв огонь, он со своими людьми бросился вперед.

Джерри потерял всех своих бойцов из числа новобранцев, остались лишь лерн-командиры. Боеприпасы подходили к концу, а они так и не смогли ничего сделать. Неожиданно со стороны противника раздалась пальба. Дональдан вжался в укрытие, ожидая, что по позициям сейчас пройдется смертоносный дождь. Но нет, плотность пуль не только не увеличилась, а даже снизилась.

– Что там происходит? – недоумевал Динно.

– Хотел бы я знать, друг…

– Эй вы там! – закричали с позиций мятежников, когда накал боя стих и раздавались лишь одиночные выстрелы на добивание. – Мы свои!

«Ничего не понимаю…» – опешил Джерри. Он уже давно не знал кто свои, а кто чужие. Для него все вокруг, кроме тех, с кем он делил еду и боеприпасы, были врагами. Тем не менее он крикнул в ответ:

– Мы выходим!

Дональдан действительно встал и поднял автомат так, чтобы его могли разглядеть спасители. Мало ли что… Он понял, что перед ними миротворцы. Вслед за Джерри встали Динно и остальные.

– Вы вовремя, – заговорил первым Джерри. – Еще немного – и все…

– Сколько вас?

– Четверо…

– И нас пятеро… Продолжим преследование? Не думаю, что у сепаратистов осталось много людей.

– Не больше десятка, – согласился Дональдан.

Сержант снял шлем, и Джерри едва не вскрикнул и не расстрелял миротворца. Он сразу же узнал Корглена, но удержался, лишь рука чуть дрогнула. Но вот проконтролировать Динно Джерри не успел.

– Здорово, брат, – безо всякой злобы поздоровался Динно, уже забыв обо всех неприятностях, причиненных ему Коргленом. Уж очень они казались незначительными по сравнению со всем пережитым.

Но Корглен был не так дружелюбен. Он сразу же узнал во втором солдате причину своих бед – Джерри Дональдана – и, мгновенно взорвавшись злобой, начал поднимать «куттер», чтобы выстрелить в своего врага.

Валло с трудом открыл глаза. Этот дезертир в который раз его обошел. Валло добровольно остался во втором заградотряде, зная, что этот выскочка из предателей вернется и на этот раз. И он оказался прав.

Очнувшись, он понял, что без экстренной помощи не выживет. А кто тут может оказать ему первую помощь? Никто. Пуля пробила бронежилет со спины, пронзила тело насквозь, перебив позвоночник, и застряла в пластине, защищавшей грудь. Горячая кровь лилась ручьем, а вместе с ней уходили последние силы.

В трех шагах от него разговаривали миротворцы. Один стоял к нему лицом, сняв шлем, второй спиной, третий чуть боком. Но именно голос третьего Валло узнал – он не спутал бы его ни с каким другим.

«Так и знал, что он предатель», – подумал лерн-майор, личный помощник лерн-генерала практически по всем вопросам.

Валло напрягся, собирая последние силы. В руке все еще был зажат его автомат, нужно лишь немного поднять его и нажать на курок. Невероятными усилиями, когда в глазах уже стало темно, Валло удалось это сделать, и он спустил курок, выдав длинную очередь из автомата с криком: «Умри, предатель».

На неожиданно раздавшуюся автоматную очередь никто не успел даже отреагировать. Дональдан стал падать на колени, почувствовав, как обожгло правую руку и сильно ударило в спину. В стороне закричал Динно, тоже падая, и Корглена, выпустившего очередь в землю перед ногами Джерри, отбросило в сторону.

Оказавшиеся вне зоны обстрела миротворцы добили Валло сразу из пяти стволов, изрешетив уже мертвого заговорщика.

Мордер подскочил к Джерри.

– Ты как, командир?!

– Рука…

Мордер принялся куском какой-то ткани перевязывать его рану. Боль, благодаря трофейному автодоктору, уже уходила.

– Что там у меня со спиной?

– Вмятина… по касательной прошло.

– Хорошо… Модер, что с Динно?

– Нормально. Сейчас очухается. Правда, пулемет придется выбросить. Спас он его.

– Отлично. Рампф, Модер…

– Что, командир?

– Они нам не нужны… – прошептал Джерри, указав в сторону солдат.

– Понял, – кивнул Клегго, и вдвоем с Моддером по знаку последнего они расстреляли миротворцев, склонившихся над Коргленом, своим командиром.

– Готово.

– Теперь соберите, что сможете, из боеприпасов, и уходим. Нам во что бы то ни стало нужно догнать лерн-генерала до того, как его поймают миротворцы…

37

Они бежали всю оставшуюся часть ночи, чтобы догнать главаря мятежников. Джерри вызывал лерн-генерала по радио, и к утру, когда уже погасли звезды и вот-вот должно было выглянуть светило, две группы связались между собой и соединились. Хотя Джерри страшно боялся, что лерн-генерал не станет с ним встречаться. Но обошлось. Предводителю мятежников нужна была охрана, а Дональдан не раз доказал свою преданность.

– Ваш приказ выполнен, лерн-генерал… Группа преследования миротворцев уничтожена. Потери пятьдесят процентов.

Лерн-генерал кивнул, увидев ранения своих приближенных и их замученный вид.

– Вы встретились с лерн-майором Валло?

– Э-э… нет, лерн-генерал.

– Он остался во втором заградотряде с половиной людей на тот случай, если вы не справитесь.

– Понятно, но что теперь делать?

– Уходить.

Лерн-генерал замолчал и вместе со всеми остальными прижался к ветвистому дереву – над ними пролетело сразу три «мародера».

Джерри устал бегать. Кроме того, он не видел в этом смысла. Возможно, им в очередной раз удастся спрятаться, но что потом? Подсознание само выделило всех охранников лерн-генерала – так и есть, пятеро. Все смотрят в небо. Джерри вспомнил свой план и поднял автомат.

– Что ты задумал, лерн?.. – спросил, обернувшись, Доддман Сертан, почувствовав опасность.

– К чему вопросы, лерн-генерал, вы и так уже все поняли…

Джерри нажал на курок, и одного из охранников отбросило с пробитым боком. Остальные среагировали мгновенно, в том числе и напарники Дональдана. Мгновенно завязалась ожесточенная перестрелка, и охранники лерн-генерала полегли все до единого.

– Чего ты этим добился, предатель? – поинтересовался Сертан, оглядев своих убитых охранников. – Сдашь меня миротворцам?

– Сдам.

– Тем самым ты себе и своим людям подпишешь смертный приговор. Ты это понимаешь?

Джерри молчал. На это действительно ответить было нечего.

– Я вас заложу, будьте уверены, а сыворотка правды, которой меня накачают, полностью подтвердит мои слова. Вас расстреляют или сошлют в штрафное подразделение, что по сути одно и то же. Так чего ты этим добился, лерн-майор?! – засмеялся Доддман Сертан.

– Действительно, командир, что нам теперь делать, а? – переступая с ноги на ногу, спросил Клегго, остальные также собрались рядом с Джерри.

– Может, пристукнем его? – предложил Модер Таннат. – Мертвый он ничего не расскажет.

– Хорошая мысль, но мы и сами все расскажем о себе, захотим того или нет, – пробормотал Дональдан.

Мелькнула мысль понадеяться на свою устойчивость к допросам с пристрастием, и вообще перестрелять здесь всех – дескать, погибли в бою… Но он отбросил эту мысль.

«Хватит, устал», – подумал Джерри.

– Нет, есть шанс, что, получив его живым, миротворцы не будут цепляться к нам со всеми этими сыворотками…

– Но ведь он нас сдаст! – напомнил Клегго.

– Черт бы все побрал… Замкнутый круг.

– Может, удастся сторговаться? – предложил Таннат.

– С миротворцами, что ли?

– Ну да. Он ведь им нужен до зарезу, могут и закрыть глаза на наше прошлое.

– Сомневаюсь, – хохотнул лерн-генерал.

– Ну не с тобой же нам договариваться? – осклабился в ответ Дональдан.

– Ну почему же, я мог бы предложить вам неплохие деньги…

– И пулю в спину. Нет уж. Будь что будет…

– Ты это о чем, командир? – забеспокоился Модер Таннат.

– Все же попробуем сторговаться. Понимаю, все это звучит противоречиво, но другого выхода из ситуации у нас нет…

Дональдан включил передатчик на полную мощность и принялся вызывать ближайшие отряды миротворцев.

– Я вас сдам! – закричал Сертан.

– Не уверен, – сказал Джерри и оглушил прикладом главаря мятежников. – Когда очнется, его уже возьмут в оборот, и он сможет отвечать только на поставленные вопросы, а там, глядишь, сердчишко не выдержит…

– Глупо на это надеяться…

– Возможно, Рампф, – согласился Джерри. – Но я слышал, что у высших деятелей мятежников стоят установки против допроса с пристрастием. Миротворцам, возможно, удастся их взломать, но рассказать много он не сможет, ответит только на первые вопросы, самые важные.

– Но остаемся еще мы…

– Нам придется помолиться, чтобы на радостях от поимки предводителя сепаратистов, за которым они гоняются вот уже сколько времени, нам поверили на слово…

– Будем надеяться…

Дональдану удалось связаться с миротворцами, и через четверть часа над ними завис «хуммингбирд», который забрал их с ближайшей полянки.

На базе, куда их отвезли вместе с пленником, о них, казалось, вообще забыли. Дональдан считал это хорошим знаком: значит, вплотную занимаются лерн-генералом. Еще лучшим знаком Джерри посчитал то, что под вечер к ним зашел сам генерал Вуцкерн, и с его лица, всегда надменного, как у всех представителей норби и горсу, не сходила широкая улыбка.

Джерри на вопрос о том, как они провели все это время, рассказал заранее подготовленную байку про то, как они скрывались в горах и лесах, не в состоянии соединиться со своими. Территория враждебная, и они едва сумели избежать уничтожения многочисленными отрядами «лесников», сновавшими тут и там. Услышали неподалеку стрельбу, поняли, что свои где-то близко и поспешили навстречу. А тут какая-то группа мятежников…

Улыбка сошла с лица генерала. Он долго разглядывал солдат, молча переводя взгляд с одного на другого. На его лице не дрогнул ни один мускул. Неизвестно, о чем он думал. Возможно, вспоминал свои ошибки, которые привели к этому бардаку, или о том, что поступки солдат – лишь последствия его ошибок, а может быть, о чем-то еще…

Наконец он встал и произнес:

– Хрен с вами, пусть будет так, как ты сказал, капрал. Проверять я вас не буду, даже получите награду и продолжите служить дальше.

Четверка вскочила как ужаленная и гаркнула:

– Благодарю, мой генерал, сэр!

Часть V

Милость императора

1

Основные силы миротворцев пробыли на Футоксе еще месяц. Лерн-генерала, по всей вероятности, «выжали» до капли, ибо авиация носилась в небе как угорелая с большими бомбами на подвесках, а возвращалась без нех. Работали также крейсеры на орбите. Ночи сопровождались сильным звездным дождем, а утром сообщались сводки об уничтоженных базах и лагерях мятежников.

Неро Баддара нашли, и, что приятнее всего, живым. Он с двумя своими бойцами за две минуты до бомбардировки вышел из лагеря по ягоды. Бойцы иногда собирали дары леса, чтобы немного разнообразить стол, состоящий в основном из сухих пайков. Оглушенного, его обнаружили под завалами из поваленных деревьев.

Дональдан все же не мог отделаться от тягостного ощущения, даже страха. «А вдруг генерал передумает и решит все-таки проверить нас, учинив допрос с пристрастием, а потом предать суду?» – размышлял он в подавленном состоянии, но проходили дни, а ничего не происходило.

Лишь однажды за ними пришел офицер с двумя солдатами. Сердце Дональдана ухнуло вниз, но все обошлось. Капитан привел его в кабинет к генералу, где тот вручил ему новые знаки отличия.

– Поздравляю с повышением, – протягивая погоны, сказал генерал Вуцкерн. – Теперь ты унтер-офицер.

«Мог бы и на лейтенанта расщедриться», – с облегчением подумал Джерри, принимая погоны и, вытянувшись в струнку, отчеканил:

– Служу империи и Его Императорскому Величеству, сэр!

Генерал кивнул, и Джерри строевым шагом вышел вон, подумав: «Не расстреляли – и ладно».

Миротворцы редко назначали офицеров не из числа горсу и норби. Дональдан знал, что он по всем статьям достоин офицерского звания: как-никак, он со своими людьми поймал настоящего планетного главаря мятежников! Чистокровных миротворцев повышали и за куда меньшие заслуги.

«Ты забыл о своих преступлениях против империи и ее солдат, – напомнил себе Джерри, испытав чувство отвращения к себе за те убийства, которые он совершил, находясь среди сепаратистов. – Поэтому не ной».

Уцелевших солдат, тех, которых бросили в бой сразу из учебки, – от всего корпуса их остался только батальон, – привели к присяге и стали грузить на транспортное судно. Проблемы на очищенной от основных сил мятежников планете останется решать ограниченный контингент миротворцев. Излишки солдат следовало перебросить на другие планеты, где продолжались сражения с сепаратистами. А таких было еще много.

Джерри получил свой взвод, в который вошли оставшиеся с ним люди. Их повысили до капралов, и каждый командовал во взводе отделением. В целом Дональдан остался доволен развитием ситуации. По крайней мере теперь он не находился в столь щекотливой ситуации, как на Футоксе, между молотом и наковальней – миротворцами и мятежниками.

Но что-то ему не давало покоя. И когда к нему снова пришел капитан, Джерри понял, что свое благополучное положение и даже повышение придется каким-то образом отрабатывать.

– Унтер-офицер Дональдан…

– Сэр, – вытянулись перед капитаном Джерри Дональдан и все его солдаты.

– Вас желает видеть генерал Вуцкерн.

– Уже иду, сэр…

Джерри шел вслед за капитаном и все никак не мог понять, что с этим офицером-миротворцем не так.

«Ба, да он лысый! – наконец, осознал Дональдан. – И не от природы, а именно побрит!»

Джерри ничего не понял. Миротворцы всегда славятся своими волосами, для них это признак положения, знатности. Остриженный миротворец – все равно что униженный. Но капитан не производил впечатления униженного (иначе его вдобавок еще и разжаловали бы).

Недоумение было столь велико, что Джерри решился заговорить с офицером, что не приветствовалось.

– Мой капитан, разрешите спросить?..

– Спрашивайте, унтер-офицер.

– Кх-м…

– Я понял, унтер-офицер, тебя интересует, почему я обрит наголо? – спросил капитан, не оборачиваясь и продолжая идти.

– Так точно, мой капитан.

– Я отвечу. Личному составу еще не сообщили… В общем, объявлен Великий траур – скончался Его Императорское Величество…

– Император умер?!

– Да… У вас все, унтер-офицер?

– Так точно, мой капитан.

Дональдан еще долго шел за капитаном. Корабль был очень большим, и, казалось, полжизни не хватит, чтобы обойти все его коридоры, ниши, заглянуть в каюты, залы, технические помещения. Они шли бесконечно долго. Иногда даже приходилось пользоваться транспортными лентами и лифтами. Но вот наконец они оказались на одной из верхних палуб для высшего офицерского состава.

Капитан указал на дверь каюты, и Джерри, попросив разрешения войти и получив согласие, вошел внутрь. Генерал также оказался лысым. Дональдан даже почувствовал себя ущербным от ощущения того, что на его голове имеется короткий ежик.

– Мой генерал, унтер-офицер Дональдан по вашему приказанию прибыл, сэр!

– Вольно… Догадываешься, зачем я тебя вызвал?

– Э-э… нет, сэр.

– По глазам вижу, догадываешься, – усмехнулся генерал Вуцкерн.

– Сэр?

– Спрашивай.

– Это связано с событиями на Футоксе?

– Да. А точнее с тем, что я не сделал того, что должен был бы сделать. Понимаешь?

– Так точно, сэр. Я что-то должен сделать, сэр?

– Люблю понятливых людей. Пока ничего такого. Просто я хотел, чтобы ты усвоил одну истину: в случае чего ты должен будешь исполнить любой мой приказ не задумываясь, каким бы он ни был.

– Так точно, сэр, – отчеканил Джерри.

Он ожидал чего-то подобного. Но выбора у него все равно нет.

Генерал хотел сказать что-то еще, но тут запищал аппарат связи на его столе. Генерал нажал на кнопку.

– Слушаю…

– Мой генерал, вам надлежит немедленно явиться на капитанский мостик. Пришло срочное сообщение из генерального штаба.

– Понял. Сейчас буду.

Генерал вскочил и стал лихорадочно озираться. Наконец он нашел свою фуражку, надел ее и позвал:

– Капитан! Капитан!!! Проклятье…

Но капитан как в воду канул. Генерал, выругавшись, зашел в смежную каюту, где находился его адъютант. Джерри услышал разговор генерала с капитаном на повышенных тонах, а потом новый крик генерала:

– Проклятье!

Дональдан понял, что у капитана какие-то проблемы со здоровьем, и тот никак не может сопровождать своего начальника.

– Пойдешь со мной… – буркнул генерал и бросил Джерри небольшой электронный планшет.

– Так точно, сэр.

2

Джерри быстро зашагал следом за генералом Вуцкерном. Миротворцы очень ревностно относились к уставу, а согласно ему генерал всегда должен иметь при себе адъютанта.

В коридоре генерал Вуцкерн встретился с генералом авиации и перебросился с ним парой фраз. Никто даже не пытался делать предположений о содержании сообщения. Лишь адъютант генерала авиации с таким же планшетом, как у Джерри, бросил на него презрительный взгляд.

Дональдан впервые оказался на капитанском мостике настоящего боевого корабля, да еще и инопланетного! Кругом сплошные экраны с бегущими строчками показателей надежности систем, панели управления кораблем, за которыми работали операторы. Собственно, Джерри оказался не в самом оперативном центре, а в тактическом, отгороженном от оперативного звуконепроницаемой прозрачной стенкой.

Здесь уже собрался весь командный состав. Генералитет перебрасываемых войск в пятнадцать человек и адмирал самого корабля. Все с адъютантами. От такого количества народа в тактическом центре стало тесно. Спустя минуту все немного освоились, по приглашению адмирала сели за стол, а чины поменьше, то есть адъютанты, встали у стены за спинами своих генералов, и сразу стало намного свободнее.

Пока все усаживались, Джерри успел полюбоваться видом, открывающимся из огромного фронтального иллюминатора. Прямо перед ним проплывала желто-сине-зеленая планета с полосами перистых облаков. Виднелись моря, горные хребты, где начинали свое течение полноводные реки, питающие эти самые моря и океаны.

Над планетой висели три спутника. Самый маленький из них казался простым, но очень большим метеоритом, километров сто в диаметре. Орбита его движения, так же как и остальных спутников, отображалась на одном из многочисленных экранов в оперативном центре. Скорее всего, он был просто захвачен притяжением планеты. На схематической карте было видно, что он кружится по длинной вытянутой эллиптической орбите, то приближаясь к планете до тысячи километров, то удаляясь на пятьсот тысяч.

– Господа, я собрал всех вас, поскольку пришло срочное сообщение от Его Императорского Величества Торпрея Третьего. Прошу внимание на экран…

Адъютант адмирала нажал на кнопку, включив большой экран на стене. Все обратили на него свои взгляды. Экран вспыхнул и высветил всего одну надпись: «Командному составу седьмой оперативно-тактической группировки двадцать шестого флота объявляется Приказ „500“. Цель – Геннетит Наррон. Срок исполнения один месяц».

Джерри Дональдан ничего не понял, но видел, что у всех остальных лица буквально посерели. Адъютанты вообще выглядели растерянными.

– О боги… – прошептал побледневший адъютант генерала авиации.

Ничего не понимая и пользуясь тем, что на него никто не обращает внимания, Дональдан воспользовался планшетом и запросил информацию о Приказе «500».

«Ого! – изумился Джерри, прочитав скупой текст. – Тут у любого коленки затрясутся!»

Молодой император явно не собирался «жевать сопли». Взойдя на трон, он хотел отметиться быстрыми победами и собрался достичь их любой ценой, причем в самом прямом смысле этого слова. Приказ «500» не допускал никаких иных трактовок – уничтожить любой ценой. И точка. Но самое интересное Джерри прочитал внизу. Высшим офицерам, не исполнившим приказ в отведенный срок, следует покончить с собой.

Молчание длилось долго. Первым в себя пришел адмирал, он кашлянул в кулак и спросил:

– Что скажет разведка? Цель на планете? Генерал Крампарт?

– Что?

– Этот Наррон на планете?

– Да, с вероятностью в девяносто девять процентов.

– Хорошо. Мы знаем его местоположение хотя бы примерно?

– Нет… Только то, что он на планете.

– И это неплохо…

Генералы стали оживать и задумываться над тем, как выполнить приказ своего сумасбродного императора исходя из тех средств, которыми они располагают, и тех, которые они могут привлечь в кратчайшие сроки.

За это время Дональдан еще немного порылся в планшете и выяснил, что этот Геннетит Наррон является не кем иным, как главой всех мятежников в данном районе империи. Именно он задумал все эти мятежи, в одном из которых Джерри пришлось поучаствовать по обе стороны фронта.

Понятно, почему император хотел уничтожить его любыми средствами. Он доставлял слишком много хлопот и мог доставить еще больше уже в других мирах, если его не ликвидировать.

– Что дала космическая разведка? – спросил адмирала генерал Вуцкерн.

– Ничего. Ни малейшего намека на базу, лагерь или какое-то подземное укрытие. Планета сканируется уже целую неделю, но все безрезультатно. Если он здесь…

– Он здесь, – настоял разведчик.

– Тогда он очень хорошо замаскировался, – договорил адмирал.

– Да… Приказ «500» позволяет нам провести бомбардировку всей планеты…

– А куда бить-то? – удивился генерал авиации и напомнил: – Неизвестен даже примерный квадрат, который нужно выжечь.

– Провести полную бомбардировку планеты. Положить по бомбе в каждые десять квадратных километров. Выжечь планету к такой-то матери, чтобы тут не осталось даже микроба! – рыкнул генерал Вуцкерн и даже ударил кулаком по столу.

– Не получится, – отрицательно покачал головой адмирал. – Во всем моем флоте не найдется столько боеголовок. Кроме того, это все полумеры. Главарь мятежников может находиться в хорошо укрепленном бункере, способном выдержать прямое попадание даже самой мощной термоядерной бомбы по поверхности.

– Провести глубинные взрывы…

– Я же говорю, не хватит боеголовок, чтобы накрыть территорию суши, не говоря уже об океане. Он может скрываться в какой-нибудь сверхпрочной капсуле на дне любой океанской расщелины. А их тут сотни три… И даже если мы найдем одно из убежищ, кто скажет с уверенностью, что это именно то самое?

Генералы потупили взгляды, уставившись в столешницу. Кто-то нервно перестукивал пальцами.

– Нужно что-то решать, – напомнил генерал Вуцкерн. – Время идет…

3

Никто не ответил. Неожиданно в зале что-то пискнуло, и адъютант адмирала, сделав шаг вперед, дрожащим голосом пояснил:

– Сэр, прямое соединение…

Присутствующие взглянули на экран с появившейся на нем заставкой – гербом императорского дома. Все генералы вскочили как ужаленные и принялись лихорадочно поправлять свои мундиры. Адъютанты вытянулись по стойке смирно и затаили дыхание, не смея даже повернуться к экрану. Вытянулся и Дональдан – никто не имел права прямо глядеть на императора, даже на его экранное изображение, передаваемое в прямом эфире, только высшие чины.

Боковым зрением Джерри увидел изображение нового императора, которому генералы поклонились чуть ли не в пояс. Император действительно оказался молод, ненамного старше Дональдана, лет на пять. Одетый во флотский мундир, он оглядел присутствующих, будто находился на заседании лично. Он нетерпеливо спросил:

– Вы уже выполнили мой приказ?

– Никак нет, Ваше Императорское Величество, – с поклоном сообщил адмирал.

– Почему?!

– Мятежник надежно спрятался на планете, Ваше Императорское Величество, – снова с поклоном сообщил адмирал.

Император зло взглянул на генералов и, нервно дернув щекой и пожевав губами, сказал:

– Приказ «500» подтверждается… Тот, кто предложит вариант уничтожения мятежника, получит маршальский жезл и очень большой бонус… Очень большой, – многозначительно повторил император. – А если не выполните… Впрочем, вы отлично знаете, что случится, если вы не выполните мой приказ.

Изображение потухло, и генералы судорожно сглотнули. Многие рухнули на свои места, а не сели. Бледность не сходила с их лиц.

– Ну же, соображайте! – на этот раз адмирал стукнул по столу кулаком. – Никто отсюда не выйдет, пока не будет принято решение!

– Нужно бомбить планету! – высказался один из генералов, Джерри затруднился определить его род войск.

– Мы уже говорили об этом…

– Я все же настаиваю, адмирал! – буквально взвизгнул все тот же генерал. – Начинаем бомбить своими силами прямо сейчас. Вызовем все флоты, которые находятся поблизости в месяце пути, и будем бомбить с их помощью. Сожжем поверхность, сравняем горы, перевернем внутренние слои породы, испарим моря и вскипятим океаны!!! Мы превратим эту планету в обугленный шар!!!

Больше никто не смог придумать ничего более реального. Хотя понимали, что этот план очень несовершенен. У мятежника был шанс остаться в живых в каком-нибудь особо прочном гранитном пласте даже при прямом попадании. Но именно на прямое попадание рассчитывать не приходилась, как и на любую другую случайность.

– Предложений больше нет? – после долгого молчания поинтересовался адмирал. – Вижу, нет… Может, у наших адъютантов есть какие-то мысли?

Адмирал осмотрел стоявших у стены, как на расстреле, адъютантов. Они, в свою очередь, все без исключения захотели в эту минуту стать невидимками.

– Не стесняйтесь, предлагайте…

Но никто так и не смог выдавить из себя ни слова.

– Понятно…

Зал снова погрузился в тишину. Мысли Дональдана лихорадочно метались. Он вдруг почувствовал, что решение вопроса близко, лежит буквально на поверхности, но из-за витавшего в тактическом центре напряжения он не мог его найти.

Взгляд снова упал на планету, величественно проплывающую в иллюминаторе. С нее он перенесся на схематическое изображение.

«Вот оно!» – обрадовался Джерри.

Он отчетливо вспомнил виденную еще дома передачу о метеоритных атаках, когда в планету врезаются огромные метеоры. Вот и этот малый спутник весьма подходящая кандидатура.

«Осталось только решить, стоит ли выручать генерала? – с нотками торжества размышлял Дональдан. – Или лучше подождать, пока он сделает себе харакири? Нет… Мое благополучие зависит от благополучия генерала Вуцкерна. Умрет он, придет конец и мне. А если он станет маршалом, то и мне кое-что перепадет».

С этими мыслями Джерри набрал короткое сообщение на планшете и, сделав два шага, протянул его своему начальнику.

– Что там у вас?! – тут же спросил адмирал.

– У моего адъютанта появилась одна мысль… – признался генерал Вуцкерн после паузы. Он мог соврать и позже выдать идею за свою, но не рискнул. Уж очень она выглядела фантастически. – Идея требует доработки и полного обсчета…

– Полная доработка подождет. Излагайте, – потребовал адмирал, взглянув на Дональдана.

– Мой адмирал, сэр…

Роолх Вуцкерн ободряюще кивнул.

– Слушаюсь, сэр… – непонятно кому ответил Джерри и продолжил: – Если можно, выведите схематичное изображение планеты и ее спутников на экран в режиме реального времени.

– Майор…

– Слушаюсь! – отчеканил адъютант адмирала и принялся нажимать кнопки пульта. На экране появилось нужное изображение.

– Продолжайте…

– Слушаюсь, мой адмирал. Как видно из схемы, малый спутник планеты приближается к своему хозяину на критически близкое расстояние. Через несколько дней оно станет минимальным…

– И?..

– И если ядерными ударами изменить его траекторию в момент их наибольшего гравитационного взаимодействия, он свалится на планету, сэр. Разрушения будут катастрофическими сами по себе. Мощность высвободившейся энергии перекроет все запасы группировки флота в десятки тысяч раз. Но не это главное, сэр, – в результате соударения тел произойдет смещение орбиты планеты на несколько градусов, а это в свою очередь повлечет за собой смещение тектонических плит. Произойдет не только взбалтывание водных масс от поверхности до самого дна, но и многочисленные землетрясения… Ни один бункер, какой бы прочности он ни был, не выдержит таких тотальных изменений… Карта планеты изменится кардинально. На месте океанов поднимутся материки, там, где сейчас суша, заплещется вода. Произойдет полное перерождение планеты, господа. Но все это еще нужно проверить на компьютерах.

– Грандиозно… – прошептал адмирал. – Майор, немедленно задать экспертам параметры и рассчитать результат!

– Слушаюсь, мой адмирал!

– Где вы нашли себе такого профессора в адъютанты, генерал Вуцкерн?

– Да уж, нашел… – глухо ответил Роолх Вуцкерн, взглянув на Дональдана, вполне серьезно прикидывая, не придется ли ему в ближайшем будущем отдавать своему адъютанту честь и говорить «сэр»?

4

Необходимые расчеты закончили за час. Специалисты просчитали скорость движения Чаза – малого спутника планеты, время максимального сближения и мощность зарядов, необходимую для удаления спутника с орбиты, чтобы он упал на планету.

Как только расчеты оказались на столе адмирала и генералов, последовал приказ приступить к действию. Джерри наблюдал за происходящим с особым волнением: ведь это его план, и если он провалится… Впрочем, расчеты показывали, что не должен.

Крейсеры дали массированный залп торпедами. На Чазе вспыхнули купола ядерных взрывов, таких больших и мощных, что Дональдан испугался, как бы не была разрушена вся планетная система. Но нет, когда огни погасли, она оказалась цела.

«Ну?! – воскликнул про себя Дональдан, переведя взгляд с реального объекта на схематичное изображение, где пунктирной линией шла синяя точка Чаза. – Ну же?! Отклоняйся!!!»

Чаз продолжал двигаться по своей белой линии, но вот цифры рядом с меткой стали медленно меняться, и через несколько секунд показалась новая пунктирная линия, которая пошла в сторону планеты.

По залу пронесся вздох облегчения. Хотя все поняли, что сразу же Чаз не упадет. Прогноз компьютера был таков: это должно произойти только через неделю.

Все это время Дональдан провел практически без сна. Наконец их снова собрали в тактическом центре корабля. Теперь на экране отчетливо виднелась новая траектория Чаза по отношению к планете. Планетоид, превращенный в снаряд, и в этот раз должен был бы пройти мимо своей «цели» всего в пятистах километрах. Но ему не дали этого сделать, и крейсеры снова произвели залп. Новые вспышки ядерных взрывов покрыли космическое тело.

Компьютер показал обновленную траекторию, показавшую, что на этот раз Чаз упадет. Шли долгие часы ожидания, и вот спутник стал сближаться с планетой так, что это стало заметно невооруженным глазом. Он приближался медленно, словно нехотя, но реальная скорость его движения составляла десятки тысяч километров в час.

И вот настал долгожданный момент. Чаз прошел в атмосферу Юнайсуна, вспыхнуло пламя. Со стороны казалось, будто Чаз двигается слишком медленно, словно погружается во что-то вязкое, упругое. Но вот спутник коснулся планеты и начал буквально впиваться в ее тело, а по поверхности прошла волна огня. Раздался взрыв, в космос выбросило миллионы тонн породы самой планеты и ее спутника.

Наблюдатели смотрели на все это, разинув рты. Джерри сам не мог поверить, что все это сотворил он. Целый день волна огня обходила планету, сжигая леса, испаряя реки, озера и моря. Закипел даже океан, выбрасывая в атмосферу горячий пар.

Наблюдатели следили за тем, как в коре планеты начали появляться первые разломы, как по прибрежной полосе прокатились гигантские волны, затопляя огромные площади. Взорвались до этого спящие вулканы, на стыках тектонических плит мгновенно родились новые, заливая поверхность извергнувшейся лавой. Но все это исчезло из виду, когда волна огня, порожденная столкновением Чаза с Юнайсуном, заключила планету в свои объятья.

– Вот и все… – зачарованно произнес адмирал, спустя минуту после того, как планета скрылась в красном зареве пламени. – После такого ему точно конец. Тут даже микроб не выживет. Даже если он выжил сейчас в какой-нибудь капсуле, то сдохнет, это точно. Он просто не сможет выбраться на поверхность – все пути разрушены. И уж точно он не сможет покинуть планету. Этот бардак будет на ней еще не одно тысячелетие…

От аналитической группы поступил прогноз относительно будущего планеты. Он оказался именно таким, как и предсказывал Дональдан. Планета поменяла орбиту, разбалансировалось движение ее оставшихся спутников. Один из них мог упасть на планету года через два, довершив и без того глобальные разрушения.

– То, что надо. Можно смело докладывать императору о выполнении Приказа «500».

Вызвали императорский дворец, и вскоре на экране появился сам император.

– Ваше Императорское Величество, Приказ «500» выполнен, – отчеканил адмирал и отдал честь.

– Что вы сделали? Какие гарантии того, что мятежник мертв?

– Смею сказать, гарантии полные, Ваше Величество. Я могу показать вам…

– Покажи.

– Это то, что мы сделали, в ускоренном воспроизведении, Ваше Величество, – пояснил адмирал и показал ролик записанных событий.

Благодаря большой скорости воспроизведения, сутки уместились в одну минуту, но произошедшее не потеряло величественности. Глаза императора, смотревшего на это по своему монитору, округлились. А потом он засмеялся и смеялся несколько минут как сумасшедший, молотя руками по подлокотникам кресла и по своим коленям, пока наконец с большим трудом не смог себя обуздать.

Генералы стояли ошарашенные. Их император, символ власти, символ выдержки, буквально бесновался. Сумасшествие казалось полным из-за траура, который он носил.

– Уф-ф… Превосходное зрелище… – наконец промолвил он, смахивая с глаз слезы. – Подтверждаю выполнение данного приказа. Кого из вас я должен поблагодарить и наградить за столь впечатляющее зрелище?

– Э-э… Ваше Величество… – замялся адмирал, не зная как сказать, что эта идея не их, высоких военачальников, а простого солдата, даже не офицера, и тем более не чистокровного миротворца, лишь по случайности ставшего адъютантом генерала Вуцкерна.

– Ну же?! – начал терять терпение император.

– Это идея исполняющего обязанности адъютанта генерала Вуцкерна, унтер-офицера Дональдана, Ваше Величество.

У Джерри к горлу подкатил ком, в ушах застучало, тем не менее он, согласно Уставу, шагнул вперед и преклонил колено перед императором.

– Вот как?..

Император был явно озадачен.

– Встань…

Дональдан повиновался.

– Привезите его ко мне, я хочу лично поговорить с ним, – сказал император, так и не приняв решения о награждении.

– Слушаюсь, Ваше Величество!

Экран потух.

Джерри не помнил, как добрался до своей, уже персональной, каюты. Он лишь почувствовал, что корабль развернулся, дрожа переборками, встал на курс и начал разгон.

5

Императорский зал поражал своим великолепием. Гвардейцы в парадной форме стояли навытяжку, устремив взгляд в пустоту. Чиновники в форме, их спутницы в прекрасных платьях. Белой, а точнее, серой вороной выделялся среди них Джерри Дональдан, одетый в парадную форму пехотного унтер-офицера.

Ему сделали подобающую прическу: ежик сантиметровой длины и выбритые виски – в общем, ни одного лишнего волоска. Его так долго и тщательно брили, что Дональдану казалось, будто его челюсть отполирована до зеркального блеска. Присутствующие также имели надлежащий вид. Пока Джерри доставляли до столицы к императорскому дворцу, траур по старому императору закончился, и все отрастили себе волосы до нужного размера и уложили их в прически.

К разочарованию Джерри, он даже не успел осмотреть планету – императорскую резиденцию. Ни городов, ни самой природы. Измучив проверками на наличие болезней и вирусов, а с помощью сыворотки правды – на лояльность к императору (благо он не имел к императору никаких претензий!) и приведя в необходимый по протоколу вид, его доставили прямо во дворец.

– Его Императорское Величество Торпей Третий! – раздался торжественный голос дворецкого.

В зале раздалось шарканье обуви по гранитному полу, зашуршали костюмы, пробежал легкий шепоток. Придворные приветствовали своего правителя, отвешивая поклоны различной глубины, в зависимости от своей знатности и влиятельности. Лишь Джерри пришлось встать на колено и склонить голову.

В зал в окружении свиты и отделения гвардейцев-охранников вошел сам император. Теперь он не выглядел как сумасшедший идиот. Торпей Третий с окончанием траура тоже отрастил роскошные волосы, был выдержан и надменен, как и все чистокровные миротворцы, а мундир подчеркивал все его достоинства. Оглядев собравшихся и поздоровавшись с кем-то лично, он сел на трон, тем самым разрешив остальным выпрямиться. Последним, согласно протоколу, встал Дональдан.

Джерри, стоя в первых рядах в сопровождении генерала Вуцкерна, чувствовал к себе двоякое отношение придворных. Чувствовалось, как его презирают, и в то же время никто не показывал этого явно. Мало ли как высоко взлетит этот плебей? Каждый уже знал, чем именно Дональдан успел заслужить такую честь – быть представленным императору. Он уничтожил его личного врага и такое сотворил с планетой, что теперь несколько тысяч лет на ней невозможно будет даже приземлиться.

– Сегодня мы празднуем мое восхождение на престол… – довольно тихо начал говорить император, но его слышал каждый, даже в самом дальнем конце зала.

– Да здравствует император! – тут же воскликнули придворные.

– Благодарю, – кивнул император. – Но празднество я решил совместить с одной достаточно важной победой империи и отблагодарить человека, который смог ее принести мне. Это…

Над ухом императора слегка наклонился полковник из свиты и что-то шепнул.

– Это унтер-офицер Дональдан…

– Ваше Величество, – проговорил Джерри, и снова, согласно протоколу, преклонил колено.

– Встань…

– Да, Ваше Величество.

– Мое слово – закон… – продолжил император и замялся. – Но все же когда я говорил о маршальском звании, то думал, что решение предложит кто-то из генералов или, на худой конец, полковников… Но уж никак не унтер-офицер, да еще и…

«Еще и плебей», – мысленно договорил за снова замявшегося Торпея Третьего Джерри.

– Еще и исполнявший обязанности адъютанта взамен заболевшего, – выкрутился император.

Дональдан молчал. По протоколу не следовало открывать рот, если император не обратится к тебе с прямым вопросом. Вот он и молчал, глядя «сквозь» венценосную особу, как опять-таки предписывал протокол.

– Но награда должна быть достойна сего деяния. Я присваиваю тебе звание… майора, – решил император, на секунду задумавшись.

Дональдан все прекрасно понимал. Маршала ему не могли дать просто по определению. Капитан, не говоря уже о лейтенанте, – слишком мелко. Полковник и выше – не позволяет снобизм. «Майор» и то слетело с губ императора словно через силу. Оно и понятно. Среди миротворцев очень мало офицеров среднего и тем более высшего звена не из горсу и норби. Их можно пересчитать по пальцам. Тех же майоров, несмотря на предельно милитаризованное общество империи, всего несколько тысяч! И уж тем более не таких молодых, что по меркам чистокровных миротворцев даже среди сородичей недопустимо.

– И конечно же герой получит причитающуюся награду в денежном выражении, на этот раз в полном объеме – двести миллионов империалов.

Император не посмел второй раз нарушить свое слово по отношению к одному и тому же человеку и снизить сумму вознаграждения. Этого не поняли бы даже придворные.

– Благодарю, Ваше Величество! – снова упал на колено Дональдан со словами искренней благодарности, чуть не подавившись от восторга.

«Хрен с этим званием! – буквально кричал про себя Джерри. – Этих денег мне хватит, чтобы построить два „Кольца“!»

– Для меня достаточная награда просто присутствовать вблизи вас, Ваше Величество!..

– Да? Наверное, я поторопился с наградой, – произнес император.

Джерри смутился, испугавшись, как бы не отобрали заслуженную награду. Но сдержанные смешки в зале показали, что император изволит шутить. Выдержав короткую, но очень многозначительную паузу, он это подтвердил:

– Но боюсь, меня не поймут… Какие теперь ваши планы на будущее, майор? Уйдете в отставку и заживете на собственном материке на какой-нибудь планете?

С такими деньгами действительно можно неплохо устроиться. При желании можно купить даже целую планету, пусть не очень богатую и климатически не слишком благоприятную.

«Уволился бы, если бы не Вуцкерн и мой с ним договор, – с огорчением подумал Джерри, забеспокоившись: – Как бы он еще и деньги себе не забрал за свое молчание, как тот так и не выданный им миллион за поимку лерн-генерала Сертана…»

– Никак нет, Ваше Величество! – услышал собственный голос Дональдан. – У меня еще не вышел срок контракта с Армией Вашего Императорского Величества, Ваше Величество!

– Похвально, очень похвально…

Время, отведенное для награждения и аудиенции, вышло, и император быстро потерял к Дональдану интерес, заговорив с кем-то из своих придворных. Джерри увел за собой генерал Вуцкерн.

– Хорошо держался…

– Благодарю, мой генерал.

– Что ж, – замялся Роолх Вуцкерн, явно борясь с самим собой и силясь что-то сказать, – думаю, четверть средств…

«Это он еще по-божески: всего-то пятьдесят миллионов», – усмехнулся Джерри и, не дав договорить генералу, ответил:

– Конечно, сэр.

– Я знал, что мы с тобой составим отличную команду. Нужно обговорить некоторые детали нашего дальнейшего сотрудничества.

Дональдан лишь кивнул, подумав: «Попала нога в колесо – пищи, но беги. В будущем придется найти способ выйти из-под опеки генерала и заняться своим проектом…. Главное – деньги есть! А пока поработаем на своего благодетеля-тирана, авось и с этого что-нибудь путное перепадет».

Content

Вячеслав Кумин
На чужой войне

Часть I На другом берегу

1

2

3

4

5

6

7

8

9

10

Часть II Подневольный доброволец

1

2

3

4

5

6

7

8

9

10

11

12

13

14

15

Часть III На чужой войне

1

2

3

4

5

6

7

8

9

10

11

12

13

14

15

16

17

18

19

20

21

22

23

24

25

26

27

Часть IV В тылу врага

1

2

3

4

5

6

7

8

9

10

11

12

13

14

15

16

17

18

19

20

21

22

23

24

25

26

27

28

29

30

31

32

33

34

35

36

37

Часть V Милость императора

1

2

3

4

5