Тимоти Зан

«Задача на выживание»

ДАВНЫМ-ДАВНО В ДАЛЕКОЙ ГАЛАКТИКЕ

ЗВЁЗДНЫЕ ВОЙНЫ

ЗАДАЧА НА ВЫЖИВАНИЕ

Посланники Новой Республики Люк Скайуокер и Мара Джейд отправляются на планету Нирауан, где пятьдесят лет назад армадой чиссов был уничтожен корабль, который должен был доставить колонистов за пределы Неизведанных регионов Галактики. Обитатели планеты желают вернуть останки корабля правительству Новой Республики в качестве жеста доброй воли…

Но посланцы и не подозревают, какая опасность скрывается в недрах разбитого корабля. И им придется спасаться из смертельной ловушки, тщательно подготовленной врагами, которые намерены завершить поход против джедаев, начатый адмиралом Трауном…

1

Имперский «звездный разрушитель» безмолвно скользил сквозь черные просторы космоса. Его бортовые огни были приглушены, а громадные субсветовые двигатели ярко пылали, работая с полной отдачей. Стоявший на командном мостике человек ощущал подошвами их урчание и прислушивался к негромкому разговору, доносившемуся из колодца экипажа. Голоса говоривших звучали обеспокоенно, и человек тоже ощущал озабоченность. Хотя совершенно по иной причине. Для него это было личным делом, столкновением профессиональной деятельности с ненадежностью живых существ и непостоянством вселенной, отказывавшейся вести себя согласно устоявшимся понятиям о том, что является подобающим и правильным. Была совершена ошибка — возможно, весьма серьезная ошибка. И, как это случается со всеми ошибками, она могла привести к очень неприятным последствиям.

Из колодца экипажа донеслось приглушенное ругательство, и человек подавил гримасу. Все это не заботило экипаж «звездного разрушителя». Для членов команды имела значение лишь работа, а также то, что получат они в конце похода: похлопывание по плечу или пинок под зад. Или, возможно, они тревожились, не взорвутся ли субсветовые двигатели. От этого корабля можно ждать чего угодно.

Его взгляд, покинув великолепие звездной панорамы, обратился на нос «звездного разрушителя», простиравшийся перед ним более чем на километр. Он помнил дни, когда от одного лишь вида подобного корабля бросало в дрожь храбрейших бойцов и самых дерзких контрабандистов. Но те времена прошли — хотелось бы надеяться, что навсегда. Империя изменилась, хотя многие в Новой Республике еще отказывались в это верить. Направляемая жесткой волей верховного командующего Пеллаэона, Империя подписала мирное соглашение с Новой Республикой и ныне представляла собой не большую угрозу, чем ботаны, Корпоративный сектор или кто-либо еще.

Почти против воли человек улыбнулся, глядя на длинный нос «звездного разрушителя». Конечно, даже в прежние дни Империи этот корабль, вероятно, вызвал бы больше недоумение, нежели страх. В конце концов, трудно принимать всерьез «звездный разрушитель», выкрашенный в ярко-красный цвет. За его спиной раздался топот ботинок, различимый даже сквозь гул двигателей.

— Порядок, Каррде, — пробурчал Бустер Террик, останавливаясь рядом. — Комм наконец починили. Можешь передавать, когда захочешь.

— Спасибо, — сказал Тэлон Каррде и вновь повернулся к колодцам экипажа, очень стараясь не винить Бустера за состояние, в котором находится здешнее оборудование. «Звездный разрушитель» был громадным кораблем, а у Террика не хватало людей, чтобы заботиться о нем надлежащим образом.

— Х'сиши' — окликнул он. — Отправляй.

— Да, босс, — откликнулась тогорианка и, слегка распушив шерсть, пробежалась когтистыми пальцами по клавишам пульта связи. — Передача завершена. Мне начинать оповещение остальной сети?

— Да, — сказал Каррде. — Спасибо. Кивнув, Х'сиши отвернулась к пульту.

На данный момент Каррде сделал все, что мог. Вновь обратив лицо к звездам, он сложил руки на груди, стараясь набраться терпения.

— Все будет в порядке, — пробормотал Бустер. — Через полчаса мы окажемся рядом с этой звездой и сможем совершить прыжок. А до системы Домгрин доберемся за два стандартных дня — максимум.

— При условии, что гипердвигатели опять не сломаются. — Каррде махнул рукой. — Извини. Просто я… Ну, ты понимаешь.

— Конечно, — сказал Бустер. — Но расслабься, ладно? Мы ж говорим о Скайуокере и Маре; а не о каких-то свежевылупившихся неймодианских невеждах. Что бы ни произошло, их не застанут врасплох.

— Может быть, — ответил Каррде. — Хотя врасплох можно поймать даже джедаев. — Он покачал головой. — Но ведь дело не в этом, правда? А в том, что я облажался. А мне не нравится, когда это случается.

Бустер пожал массивными плечами.

— А кому нравится? — спросил он. — Нужно смотреть фактам в лицо, Каррде, а факт номер один: ты уже просто не в состоянии знать всех, кто на тебя работает.

Каррде окинул сердитым взглядом корабль, словно в насмешку выкрашенный в праздничный красный цвет. Но Бустер прав. Все совершенно вышло из-под контроля. Начинал он довольно скромно: просто предложил снабжать лидеров Новой Республики и Империи своевременной информацией, дабы каждая сторона была уверена, что другая не плетет против нее интриг. И в течение первой пары лет все шло отлично. Проблемы начались, когда правительства различных планет и секторов, входивших в Новую Республику, осознали выгоды этой услуги и решили, что они тоже не будут на борту лишними. А после того как из-за каамасского документа едва не разразилась гражданская война, Каррде не особенно хотелось им отказывать и с разрешения своих клиентов из Корусканта и Бастиона он расширил свою деятельность. Что, естественно, повлекло за собой и увеличение персонала. Задним числом Каррде понимал, что подобный случай был лишь вопросом времени. Просто он не хотел, чтобы это произошло с Люком и Марой.

— Возможно, и так, — сказал он Бустеру. — Но даже если я не могу заниматься всем лично, то все равно за это отвечаю.

— А, — понимающе произнес Бустер. — Так это ранит твою гордость, да?

Каррде посмотрел на старого друга:

— Скажи, Бустер, а тебе никто не говорил, что, когда ты пытаешься сочувствовать, это сильно раздражает?

— Ага, пару раз эта тема поднималась, — усмехнувшись, ответил Бустер и хлопнул Каррде по спине. — Брось. Лучше давай спустимся к Трэнсис и я куплю тебе выпивку.

— При условии, что автоматы по продаже напитков сейчас работают, — пробормотал Каррде, когда они направились вдоль командного мостика.

— Ну, да, — согласился Бустер. — На это всегда нужно делать поправку.

* * *

Что до баров, думала Мара Джейд Скайуокер, потягивая напиток, то это определенно один из самых странных, в которых она когда-либо бывала. Отчасти это связано с местной спецификой. Здесь, во Внешних территориях, культура и стиль не слишком отвечают стандартам Корусканта и прочих центральных миров, что объясняет соседство цветастых гобеленов с древним водопроводом, протянутым к современным напиточным автоматам, и все это — на фоне декора, состоящего главным образом из полированных частей дроидов, произведенных еще до Войны клонов. Что касается небьющихся кружек и стола с каменным покрытием, за которым она сидела, то следы от бластерных выстрелов на стенах и потолке вполне это объясняют. Когда в разгаре перестрелки здешние посетители ныряют под столы, они хотят, чтобы те предоставляли им хоть какую-то защиту. И не хотят оказаться сидящими среди осколков посуды.

Но для весьма громкой и крайне фальшивой музыки, конечно, рационального объяснения не найти.

Плечом Мара ощутила движение воздуха, и из-за ее спины возник грузный мужчина, протолкавшийся сквозь галдящую толпу. Обогнув стол, он обрушил тушу в кресло напротив нее.

— Прошу прощения, — пропыхтел он. — Дела, дела, дела. Не отпускают ни на минуту.

— Ну разумеется, — согласилась Мара, ни на секунду ему не поверив. Даже без чуткости, поставляемой Силой, она поняла бы, что за его болтливостью и суетой что-то кроется. Джерф Хаксли, профессиональный контрабандист и второразрядный злодей Внешних территорий, задумал какую-то пакость. Единственный вопрос: насколько неприятным могло это оказаться?

— Да, здесь недурно, — продолжил Хаксли, звучно отхлебнув из кружки, которую он оставил, заторопившись по какому-то загадочному делу. — Хотя тебе все это, конечно, знакомо. Или, во всяком случае, было знакомо. — Бросив взгляд на кружку, он уставился на Мару. — А что тут смешного?

— О, ничего, — ответила она, не позаботившись стереть улыбку, привлекшую его внимание. — Просто я подумала о том, какой ты доверчивый.

— Что ты имеешь в виду? — спросил он, нахмурившись.

— Твой напиток, — сказала Мара, жестом указав на его кружку. — Ты уходишь, оставляя его тут, а затем возвращаешься и прикладываешься к нему, даже не подумав, не подсыпала ли я туда чего-нибудь.

Хаксли сжал губы, и благодаря Силе Мара ощутила его досаду. Конечно, насчет напитка он не волновался, поскольку, пока его тут не было, с нее не спускали глаз. Но Хаксли не хотел, чтобы Мара об этом знала.

— Что ж, ладно, — произнес он, со стуком опуская кружку на стол. — Хватит игр. Перейдем к делу. Зачем ты здесь?

И впрямь, с таким человеком не было смысла плести лишние кружева.

— Я тут от лица Тэлона Каррде, — объявила Мара. — Он хотел, чтобы я поблагодарила тебя за помощь, оказываемую тобой и твоей организацией последние десять лет, и сообщила, что в твоих услугах больше не нуждаются.

Лицо Хаксли даже не дрогнуло. Ясно, что он этого ждал.

— Начиная с какого момента? — спросил он.

— С этой минуты, — ответила Мара. — Спасибо за выпивку. Я пойду.

— Не так быстро, — сказал Хаксли, вскидывая ладонь.

Не успев распрямиться, Мара застыла. В руках у трех мужчин, сидевших за спиной Хаксли и до этого вроде бы не обращавших на них внимания, вдруг возникли бластеры. Причем, что не удивляло, эти бластеры были нацелены на нее.

— Сядь, — приказал он.

Осторожно Мара опустилась обратно в кресло.

— Тебе что-то неясно? — мягко поинтересовалась она.

Хаксли сделал еще один жест, на сей раз более энергичный, и фальшивая музыка смолкла. Так же как и все разговоры.

— Значит, вот так, да? — тихо спросил Хаксли, и во внезапно наступившей тишине даже негромкий голос, казалось, эхом отразился от стен. — Каррде собирается нас вышвырнуть — просто вот так?

— Полагаю, ты читаешь новости, — произнесла Мара ровным голосом; повсюду вокруг себя она ощущала единодушную враждебность публики, видно, Хаксли заполнил бар своими приятелями и партнерами. — Каррде уходит из контрабандного бизнеса. Собственно, последние три года он этим уже не занимается. И он больше не нуждается в ваших услугах.

— Ага, он не нуждается! — фыркнул Хаксли. — А как насчет наших нужд?

— Я не знаю, — сказала Мара. — И что же вам нужно?

— Может, ты не помнишь, Джейд, как ведутся дела во Внешних территориях, — сказал Хаксли, наклоняясь к ней через стол. — Но здесь не принято разбрасываться. Ты или работаешь с одной группой — и точка; или не работаешь вовсе. Когда много лет назад мы начали работать на Каррде, то сожгли за собой все мосты. И если он выходит из дела, то что тогда делать нам?

— Полагаю, вам придется заключать новые соглашения, — ответила Мара. — Послушай, вы ведь не могли не знать, что к этому идет. Каррде не делал секрета из своих планов.

— Ага, точно, — презрительно сказал Хаксли. — Как и всякий, кто думает, что действительно завязал. — Он выпрямился. — Так ты хочешь знать, чего нам нужно? Отлично. Нам нужно то, что поддержит нас на плаву, пока мы не вернемся в бизнес с кем-нибудь еще.

Итак, вот оно: простое и откровенное требование денег. Чего еще ждать от этой публики?

— Сколько? — спросила Мара.

— Пятьсот тысяч. — Его губы слегка изогнулись. — Наличными.

На лице Мары ничего не отразилось. Она была готова к чему-то в этом духе, но такая цифра совершенно выходила за рамки разумного.

— И куда именно я должна доставить этот маленький спасательный круг? — спросила она. — Я ведь не ношу с собой столько карманных денег.

— Не умничай, — проворчал Хаксли. — Ты не хуже меня знаешь, что на Гонморе у Каррде есть секторная клиринговая палата. И там найдутся все деньги, которые нам требуются.

Сунув руку в карман, он извлек бластер.

— Ты позвонишь им и велишь доставить это сюда, — сказал, нацеливая оружие ей в лицо. — Полмиллиона. Немедленно.

— Да неужели?

Держа руки на виду, Мара небрежно повернула голову, бросив взгляд за спину. Большинство посетителей-неконтрабандистов уже по-тихому убрались из бара или отступили к стенам, подальше от возможных линий огня. Более насущной проблемой являлась группа из примерно двадцати людей и инопланетян, выстроившихся позади нее в полукруг и направлявших свои бластеры ей в спину. Все они тоже держались с осторожностью, заметила Мара не без злорадства. Очевидно, ее репутация летит впереди нее.

— Ты устроил занятную вечеринку, Хаксли, — сказала она, вновь поворачиваясь к главарю контрабандистов. — Но ты ж не думаешь всерьез, будто оснащен достаточно для того, чтобы иметь дело с джедаем?

Хаксли улыбнулся. Очень неприятная улыбка. В самом деле, на удивление неприятная улыбка — учитывая обстоятельства.

— По правде сказать, да, я так думаю, — он повысил голос: — Батс?

Возникла короткая пауза. Мара потянулась к Силе, но все, что смогла различить, — это внезапное, усиливающееся предвкушение, исходившее от толпы. Затем спереди и чуть справа от нее раздался скрип механизмов. Секция пола в дальнем и скудно освещенном углу бара начала медленно восходить к потолку, открывая под собой лишенный стенок лифт, поднимающийся из погреба. И вскоре на глаза показалась металлическая конструкция, чью полировку затуманивала патина времени.

Мара нахмурилась, пытаясь пронизать взглядом темноту. Эта штуковина была высокой и узкой, с парой рук, выступавших из боков, что придавало ей почти гуманоидный силуэт — притом, что это явно была машина. Конструкция казалась смутно знакомой, но в эти первые несколько секунд Мара не могла ее узнать. Лифт продолжал подниматься, открывая выступы в основании длинного торса, похожие на бедренные кости, и три продолжавшие их изогнутые ноги, расставленные по сторонам. А затем внезапно все стало ясно. Эта штуковина была дроидеком, одним из дроидов-истребителей, некогда, еще до Войны клонов, являвшихся гордостью армии Торговой федерации. Когда Мара вновь посмотрела на Хаксли, то обнаружила, что его улыбка превратилась в ухмылку.

— Вот именно, Джейд, — с торжеством произнес он. — Мой собственный боевой дроидек, который гарантированно собьет спесь даже с джедая. Держу пари, ты не ожидала его тут увидеть.

— И впрямь, не ожидала, — признала Мара и, когда лифт со скрипом затормозил, опытным глазом оглядела дроидека, обратив внимание на то, что он прибыл развернутым в боевую позу, а не скрученным в компактное колесо, позволявшее выдвигаться на позицию. А это могло означать, что он больше не способен маневрировать. Может, и его стволы не способны следовать за целью?

Для пробы Мара откинулась на спинку кресла. Какое-то время ничего не происходило. Затем левая рука дроидека дернулась, и его сдвоенный бластер сдвинулся, отслеживая ее движение. Итак, сопровождать цель эти стволы могут, хотя, похоже, управляются вручную, а не центральным компьютером или вычислителем самого дроидека. При таком тусклом освещении Мара не могла определить, действует ли встроенное защитное поле, но это не столь важно. Дроидек обладал броней, вооружением и целился прямо в нее. Хаксли прав. Даже джедаи той эпохи старались избегать стычек с этими тварями.

— Но, конечно, мне следовало ожидать чего-то похожего, — продолжила она, опять поворачиваясь к Хаксли. — Это место завалено частями старых дроидов. Почему бы кому-то не наскрести достаточно кусков и не собрать сносную имитацию дроидека, дабы пугать ею людей?

Взгляд Хаксли сделался жестким:

— Попробуй что-нибудь выкинуть и увидишь, насколько хороша эта имитация, — он оглядел группу случайных зрителей, стоявших справа от него, и его взгляд остановился на одном из них. — Ты? Синкер!

Вперед выступил паренек лет шестнадцати.

— Да, господин?

Хаксли указал рукой на Мару:

— Забери у нее лазерный меч. Паренек выпучил глаза:

— Забрать… э-э…

— Ты оглох? — рявкнул Хаксли. — Чего ты боишься? Украдкой глянув на Мару, Синкер сглотнул слюну, зачем нерешительно шагнул в ее сторону. Мара бесстрастно следила за тем, как он подходит, с каждым шагом делаясь все более нервным, пока не остановился возле нее, сотрясаемый видимой дрожью.

— Э… я… Простите, мэм, но…

— Просто возьми его! — заорал Хаксли.

Единым отчаянным движением Синкер наклонился, отцепил лазерный меч от ее пояса и отскочил с ним в сторону.

— Ну вот, — саркастически произнес Хаксли. — Это было не так уж трудно, верно?

— И не так уж полезно, к тому же, — добавила Мара. — По-твоему, этого хватит, чтобы остановить джедая? Достаточно забрать его меч?

— Это начало, — сказал Хаксли. Мара покачала головой:

— Это даже на начало не тянет.

Переведя взгляд на Спикера, она потянулась к Силе. И вдруг меч активировался в его руке. Испуганный писк Спикера почти потонул в шипении сверкающего голубого лезвия, вызванного из небытия. К ее удивлению, паренек не выронил оружие и не кинулся наутек, а лишь крепче стиснул пальцы.

— Синкер, какого хрена ты делаешь? — рявкнул Хаксли. — Это не игрушка!

— Но я этого не делаю! — запротестовал Синкер, звуча октавой выше, нежели раньше.

— Он прав, — подтвердила Мара, пока Хаксли набирал воздух для нового рыка. — И этого он тоже не делает.

Вновь протянувшись к мечу, она заставила его качаться вперед-назад в руке Синкера. Паренек раскачивался вместе с мечом, вцепившись в него с угрюмым видом человека, обнаружившего себя верхом на рассерженном аклае и не представлявшего, как из этой ситуации выпутаться.

Остальные присутствующие, наверно, чувствовали примерно то же самое. В первые несколько секунд рядом с Спикером образовалась сумасшедшая давка, ибо все старались убраться подальше от оружия, мотавшегося в его руке, точно пьяный матрос. Затем они угомонились, хотя некоторые из тех, кто поумней, решили, что пора делать ноги, и уже пробирались к выходу. Остальные с опаской следили за Спикером, готовые снова отскочить, если потребуется.

— Прекрати это сейчас же, Джейд, — прорычал Хаксли. Он больше не улыбался. — Слышишь меня? Прекрати это!..

— А что ты станешь делать, если не прекращу? — ответила вопросом Мара, продолжая размахивать мечом, но не спуская глаз с бластера Хаксли. Другие-то не станут стрелять без приказа или явной опасности, но сам Хаксли вполне может забыть про свои цели и приоритеты. Впрочем, это был риск, на который стоило идти. Пока все следят за Синкером и его своенравным мечом, никто не обращает внимания ни на дроидека, застывшего на другом конце комнаты, ни, тем более, на едва заметный язык зеленого пламени, бесшумно вырезающий круг в лифтовом полу, вплотную к изогнутым ногам машины.

— Я разнесу тебя на миллион мокрых ошметков — вот, что я сделаю! — ответил Хаксли. — А теперь отпусти его, или я…

Он так и не закончил угрозу. На другом конце комнаты раздался внезапный треск, и пол подъемника провалился, обрушив дроидека обратно в погреб. Хаксли круто повернулся, изрыгая ругань. Но тут же умолк на полуслове. В том месте, где только что исчез дроидек, возникла, выпрыгнув из подвала и приземлившись на край вырезанной дыры, одетая в черное фигура. Короткий цилиндр в ее руке взмыл в позицию салюта, и с еще одним шипеньем вспыхнуло зеленое лезвие лазерного меча.

Хаксли среагировал мгновенно и именно так, как ожидала Мара.

— Прикончить его! — крикнул он, ткнув пальцем в сторону новоприбывшего.

Отдавать приказ дважды ему не пришлось. Стрелки, выстроившиеся за спиной Мары в полукруг, разразились обжигающим стаккато бластерного огня.

— А ты… — добавил Хаксли, перекрывая этот шум. Он вскинул бластер, направляя в Мару, и его палец на спусковой кнопке напрягся.

Но Мара уже двигалась. Привстав из кресла, она ухватилась за край каменного стола и дернула его вверх. Через мгновение заряд, выпущенный Хаксли, срикошетил от столешницы, находившейся теперь под углом к горизонтали, и, прошелестев над головой Мары, пробуравил в потолке еще одну дыру. Мара подняла стол чуть выше, и Хаксли резко расширил глаза, поняв, что она собирается обрушить всю эту тяжесть ему на колени. Но Хаксли ошибался. Пока он судорожно выцарапывался из кресла, пытаясь увернуться от падающего стола, Мара отпихнула свое кресло назад. Используя край стола как центр вращения, она вскинула ноги и качнула себя вперед и вниз. С более легким столом этот трюк бы не сработал, и она просто шлепнулась бы на ягодицы перед креслом — со столом на своих коленях. Но этот был настолько массивным и с такой большой инерцией, что она смогла пролететь под его краем, падавшим теперь на нее, и, приземлившись на пол — туда, где он только что стоял, — убрать руки раньше, чем этот край врезался в пол. И это поместило тяжелую столешницу между ней и двадцатью бластерами, нацеленными ей в спину.

Хаксли, все еще совершенно дезориентированный, успел издать единственный вопль, прежде чем Мара метнулась к нему и, ухватив за рубаху, потянула за собой вниз, в укрытие. Ее правая рука скользнула в левый рукав и, выхватив из наручной кобуры небольшой пистолет, вдавила дуло под подбородок Хаксли.

— Ты знаешь, что нужно сделать, — сказала она. — Давай-ка это услышим.

Выпучив наполненные ужасом глаза, Хаксли набрал в грудь воздуха и заорал:

— Хакслинги! Прекратить огонь! Прекратить огонь!..

После секунды явного колебания бластеры по всей комнате смолкли.

— Очень хорошо, — похвалила Мара. — А как насчет второй части?

Хаксли скривил рот.

— Бросить оружие, — прорычал он и, разжав ладонь, уронил бластер на пол. — Слышите меня? Бросьте оружие.

Последовала еще одна короткая пауза, затем раздался глухой перестук: остальные последовали его примеру. Потянувшись наружу Силой, Мара не ощутила подвоха. Хаксли сдался полностью, а у его подчиненных хватило ума не пытаться оспаривать решение главаря. Продолжая вжимать бластер под его подбородок, она поднялась на ноги, потянув Хаксли за собой, и одарила каждого из членов его банды быстрым взглядом — просто чтобы дать им понять, чего может стоить опрометчивый героизм, — затем повернулась к человеку в черном, подошедшему к ней.

— Так ты не видел того дроидека, прежде чем Хаксли его сюда поднял? — спросила Мара.

— О, я его видел, — признал Люк Скайуокер, дезактивировав лазерный меч, но держа его наготове.

— И?

Люк пожал плечами:

— Мне было любопытно поглядеть, работает ли он еще. Ну и как?

— Полные полевые испытания мы не успели провести, — сказала Мара. — На вид он не слишком подвижен, а вместо автоматического наведения на цель у него ручное. Но, возможно, стреляет он вполне прилично.

— Стрелял, — поправил Скайуокер. — Ему потребуется небольшой ремонт.

— Не страшно, — заверила Мара, возвращая пистолетик в скрытую кобуру. — У людей Хаксли полно времени. — Отпустив рубаху Хаксли, она пихнула его в сторону. Он покачнулся, но ухитрился удержаться на ногах. — Сделка следующая. Прежде чем улететь, я положу на твой счет двадцать тысяч. Не потому, что Каррде тебе что-то должен, но просто в благодарность за твою службу на его организацию.

— Каррде стал несколько мягкосердечным, — добавил Люк.

— Да, точно, — согласилась Мара. — Ну, а вот я — нет. Ты примешь эти деньги, будешь вполне этим доволен и никогда даже не подумаешь доставлять кому-либо из нас хлопоты. Тебе ясно?

У Хаксли был вид человека, жующего детали дроидов, но он кивнул, пробормотав:

— Ясно.

— Хорошо, — повернувшись к Синкеру, Мара протянула руку. — Мой меч, пожалуйста.

Собравшись с духом, Синкер направился к ней — с лазерным мечом, все еще гудящим в его ладони, — и, вытянув руку на всю длину, передал Маре меч. Приняв его, она деактивировала клинок и, повесив меч себе на пояс, сказала:

— Спасибо.

На другом конце комнаты вдруг распахнулась дверь, и внутрь ворвался молодой человек. Он успел сделать несколько шагов, прежде чем понял, что тут происходит, и ошарашенно затормозил.

— Э-э… Шеф? — позвал он, глядя на Хаксли.

— Лучше б это было важным, Фиск, — предупредил тот.

— Э… — Фиск неуверенно огляделся. — Да? Я только что получил сообщение для кого-то по имени Мара. Оно пришло от…

— Оно пришло от Тэлона Каррде, — вклинился Люк. — Он хочет, чтобы Мара как можно быстрее встретилась с ним на борту «Искателя приключений» в… — прищурившись, он вгляделся через комнату в юношу, — …в системе Домгрин.

У Фиска слегка отвисла челюсть.

— Э… ага, — выдохнул он. — Все верно.

— Да, — небрежно произнес Скайуокер. — О, и оно пришло под шифром Паспро-пять. Это тот, который начинается с уск-хеф-енз… ну, ты знаешь остальное.

Челюсть у парня отвисла еще ниже. Моргнув, он кивнул.

— Тогда нам лучше поспешить, — сказала Мара. Она шагнула, огибая стол, затем остановилась. — Да, и кстати, — добавила она, оглянувшись на Хаксли. — Я больше не Джейд. Я — Джейд Скайуокер. А это мой муж, Люк Скайуокер. Мастер-джедай. И в этих делах он лучше меня.

— Да, — пробормотал Хаксли, уставившись на Скайуокера. — Я все понял.

— Хорошо, — сказала Мара. — Прощай, Хаксли. Вдвоем с Люком она направилась к двери — по широкому проходу, распахивавшемуся перед ними в толпе, точно по волшебству. Через минуту они оказались на улице, окунувшись в холодный вечерний воздух.

— Очень впечатляет, — проворчала Мара, пока они шагали к космопорту, где их дожидался «Меч Джейд». — И когда ты обрел способность выуживать сведения из чужих голов?

— Это не так уж сложно, если знаешь способ, — сделав честное лицо, ответил Скайуокер.

— Угу, — буркнула Мара. — Дай угадаю. То же сообщение Каррде отправил и тебе?

Люк кивнул:

— Мне переслали его с корабля, пока я рыскал по погребу.

— Так я и думала, — усмехнулась Мара. — И когда представился случай, ты не смог удержаться, чтобы не изобразить из себя всеведущего джедая.

Скайуокер пожал плечами:

— Немножко здорового страха перед джедаями этим прохвостам не повредит.

— Думаю, да, — помедлив, подтвердила Мара Люк покосился на нее:

— Ты не согласна?

— Не знаю, — сказала она. — Что-то меня тут дергает. Может, это оттого, что Палпатин всегда правил с помощью страха.

— Я понимаю, — кивнул Люк. — Но это не вполне то же самое. Это больше похоже на внушение им страха перед правосудием. И конечно, с нормальными людьми я никогда не стану такое вытворять.

— Знаю, — сказала Мара. — И это будет удерживать Хаксли в рамках. Полагаю, это все, что имеет значение. — Она нетерпеливо махнула рукой. — Ладно, неважно. Просто на меня, наверное, давит груз прошлого… Так что именно было в том послании от Каррде?

— По сути, лишь то, что я уже сказал в баре, — ответил Скайуокер. — Мы должны встретиться с ним и Бустером возле Домгрин, как только сможем туда добраться.

— И он отправил это и на «Меч», и людям Хаксли?

— Очевидно, так. — Люк покачал головой. — Наверно, ему и впрямь очень нужно с нами поговорить, раз он продублировал сообщение подобным образом.

— Я как раз об этом думала, — сказала Мара, — И это на него непохоже. Если только, — задумчиво добавила она, — не назревает какой-нибудь кризис.

— А разве это не происходит постоянно? — сухо осведомился Скайуокер — Ладно, давай переведем эти твои деньги и — вперед. Больше нам здесь делать нечего.

2

Когда Скайуокер вывел «Меч Джейд» из гиперпространства, вдалеке их безмолвно ждал ярко-красный «звездный разрушитель». — Вот и он, — объявил Люк, кивнув на выгнутый вперед фонарь. — Что думаешь?

— В здешнем пространстве я засекла несколько горнорудных и транспортных кораблей, — сообщила Мара, изучая показания сканера. — Если не хотим, чтобы нас подслушали, лучше подойти ближе.

— Сама это сделаешь или доверишь мне?

— Сама сделаю, — сказала Мара.

Бросив взгляд на мониторы, она взялась за рычаг управления и послала корабль вперед. Покрутив плечами, чтоб растянуть усталые мышцы, Люк откинулся в кресле, наблюдая за работой жены.

Жена… С минуту, пока это слово звучало в его сознании, Скайуокер не без удивления прислушивался к нему. Даже после трех лет брака во всем этом понятии присутствовало нечто, казавшееся Скайуокеру странным и жутковатым. Конечно, вряд ли это были годы, которыми считают время нормальные нары. Даже Хэн и Лейя, в начале своего брака постоянно сталкивавшиеся с кризисными ситуациями, по крайней мере, сражались в этих битвах плечом к плечу. А в случае Люка и Мары его обязанности в Академии и ее потребность надлежащим образом развязаться с запутанными делами организации Тэлона Каррде держали их порознь друг от друга почти так же, как это было до свадьбы. Часы, проводимые ими вместе, были редкими и крайне ценными, и у них была лишь горстка более длинных периодов близости, которые Хэн однажды охарактеризовал как период притирки.

Собственно, это была одна из причин, почему Скайуокер вызвался сопровождать Мару в этой поездке. Конечно, она все же будет занята, встречаясь с нынешними и бывшими партнерами Каррде. Но между этими встречами, как надеялся Люк, они смогут проводить вдвоем достаточно много времени. И действительно, так оно и было. До нынешнего момента.

— Полагаю, ты уже заметил, насколько это все странно, — заговорила Мара, вклиниваясь в его мысли. — Даже если мы будет гнать «Меч» что есть мочи, нам потребуется по меньшей мере неделя, чтобы добраться до Корусканта. И что бы ни случилось в Республике, мы сейчас слишком далеко, чтоб от нас была хоть какая-то польза.

— К тому же перед отлетом я дал Лейе понять, чтобы нас не беспокоили, если только это не полномасштабное вторжение, — согласился Скайуокер. — Конечно, если она тут ни при чем, остается лишь одна возможность.

— На самом деле, две, — поправила Мара. — И я очень надеюсь, что Каррде уже научился не дергать нас по ерунде.

— Лейя плюс Каррде — это двое, — сказал Люк. — А кто тогда третий?

Мара бросила на него косой взгляд.

— Мы встречаемся на борту «Искателя приключений» — не забыл?

Скайуокер скорчил гримасу.

— Бустер.

— Верно, — подтвердила она. — А Бустер, возможно, еще не научился. И если это так, не вправить ли нам ему мозги, прежде чем покинем эту систему?

— Договорились.

Одарив мужа зловещей ухмылкой, Мара вернулась к пилотированию. А он вновь обратил взгляд к звездам, рассеянно улыбаясь. Несмотря на все то время, которое они с Марой проводили вдали друг от друга, у них имелось весомое преимущество: оба они являлись джедаями. И благодаря этому были связаны мыслями и эмоциями гораздо сильней, чем большинство пар, крепивших свои отношения всю жизнь. Даже сильней и глубже, чем все, что пережил Скайуокер в своих обреченных на неудачу отношениях с Гаэриель Каптисон или с Каллистой, погибшей много лет назад. Он до сих пор отчетливо помнил, как эта связь возникла, пробудившись к жизни, когда они сражались с боевыми дроидами глубоко под крепостью, воздвигнутой их старинным оппонентом, Гранд адмиралом Трауном, на планете Нирауан. В тот момент Люк счел это не более чем временным слиянием сознаний, случившимся под нажимом ситуации, в которой на кон были поставлены их жизни. И только потом, когда бой закончился, а связь осталась, Скайуокер понял, что отныне она будет с ними всегда.

Но даже тогда Люк оценил ее не вполне, решив, что их связь уже вполне сформирована, что за те несколько часов они достигли взаимопонимания, какое только возможно в жизни. Но за три года, прошедшие с тех пор, Скайуокер пришел к осознанию, что в начале он лишь слегка поскреб поверхность. Мара оказалась гораздо более сложной личностью, нежели предполагал Люк. Так же, впрочем, как и он сам. А это означало, что — джедаи они или нет, связаны Силой или нет, — им с каждым годом предстояло узнавать друг о друге все больше, и длиться это могло, по всей видимости, всю жизнь. Скайуокер многого ждал от этого путешествия.

И в то же самое время он не мог не испытывать легкой неуверенности. Его брак с Марой ощущался им как правильный — во всех отношениях, но на заднем фоне, за всеми этими радостями и благополучием, маячили отзвуки историй о прежнем Ордене джедаев, поведанных Йодой во время обучения Люка на Дагоба. А именно: те места, где говорилось о недопустимости для джедаев как раз таких вот любовных отношений.

Тогда Скайуокер не придал этим догматам большого значения. Империя контролировала почти всю Галактику, а в коллективную шею Альянса повстанцев дышал Дарт Вейдер, и все мысли Люка были сфокусированы на выживании — собственном и своих друзей. А когда поженились Хэн и Лейя, то наличие у Лейи способностей к восприятию Силы не казалось таким уж важным. Тем более что ее прогресс в овладении Силой и близко не был таким, чтобы она могла считаться джедаем.

Но с Люком все было иначе. Он уже был джедаем, когда попросил Мару выйти за него. Правда, их шансы на выживание были в то время несколько неопределенными, но это никак не повлияло на искренность его предложения и на глубину его чувств к Маре. И несмотря на случавшиеся изредка приступы сомнений, Скайуокер явно обрел покой в своем решении и в последовавшем за ним браке.

Может быть, Йода ошибался насчет того, как должны строиться отношения между джедаями? Это самый легкий ответ. Но это означало бы, что тут ошибался и весь Орден джедаев. А это не кажется таким уж вероятным — если только все они не утратили способность ясно слышать Силу.

Но, может, эта конкретная максима закончилась вместе с гибелью этой конкретной группы? Помимо прочего Йода говорил что-то о возвращении Силы к равновесию, хотя в детали особенно не вдавался. Не могло ли это привести к тому, что эта часть кодекса джедаев больше не применима? У Люка не было на это ответа. Как и не было уверенности, что они когда-нибудь появятся.

— Порядок, они на связи, — объявила Мара, откидываясь в кресло. — Настроили антенну на узкий луч. А интересно: на каком расстоянии способны выловить нас сенсоры «звездного разрушителя»?

С усилием Скайуокер вернулся мыслями к насущным делам.

— Вообще-то, когда имеешь дело с «Искателем приключений», всегда нужно вводить поправку на неисправности, — напомнил он.

— Точно, — согласилась она. — Иногда этот корабль кажется мне одной громадной аварийной лампой.

— Да уж, он достаточно яркий, — Люк покачал головой. — Никогда не привыкну к этому цвету.

— А мне даже нравится, — заявила Мара. — Особенно если учесть, откуда он взялся.

— Ты про то, что Бустер вынудил генерала Бела Иблиса сделать ремонт и покраску?

— Речь о самой краске, — ответила Мара. — Ты в курсе, что Новая Республика закупила ее у Каррде?

Скайуокер моргнул:

— Ты шутишь!.. А Бел Иблис про это знал?

— Не глупи, — с кривой ухмылкой сказала Мара. — А то ты не знаешь Бела Иблиса!.. Если б ему стало известно, что Каррде на этой сделке заработал, с ним случился бы припадок. Нет, Каррде обыграл все по-умному: по меньшей мере через трех посредников и фиктивную корпорацию. Не думаю, что даже Бустер в курсе.

— Поверь: он в неведении, — подтвердил Люк. — Корран как-то мне говорил, что одной из главных радостей Бустера в те дни было рассказывать всем, как он провернул это без какой-либо помогли великого Тэлона Каррде. Интересно, что бы он сказал, если б узнал, что на корпусе его корабля краска Каррде?

— Я знаю, что скажет Коготь, — предупредила Мара. — И до и после того, как прибьет мою шкуру на этот корпус. Одна из его главных радостей — это наблюдать за тем, как Бустер расхаживает вокруг, блаженно не ведая о способах, коими погружается в жизнь старого пирата и выныривает из нее на протяжении многих лет.

Скайуокер покачал головой:

— Они — подходящая парочка. Тебе это известно?

— Про это тоже им не говори, — сказала Мара. Из панели раздался гудок. — Ладно, начинаем. Шифр Паспро-девять…

Она коснулась нескольких клавиш. Прозвучал второй гудок, и внезапно на экране комма возник Каррде. Он не улыбался.

— Мара, Люк, — приветствовал он голосом столь же мрачным, как и его лицо. — Спасибо, что прилетели так быстро. Простите, что вытащил вас сюда, нарушив ваши планы. Особенно ты, Люк, — я знаю, чего тебе стоило высвободить для этого время.

— Об этом не волнуйся, — сказала Мара за обоих. — В любом случае, наша поездка становилась несколько монотонной. Что стряслось?

— Стряслось то, что я потерял письмо, — напрямик ответил Каррде. — Четыре дня назад моя станция пересылки на Комре приняла передачу, помеченную «срочно» и адресованную тебе, Скайуокер.

Люк нахмурился:

— Мне?

— Так утверждает начальник станции, — ответил Каррде. — Но это почти все, что он понял. Прежде чем он или кто-либо еще смог передать письмо дальше по линии, оно исчезло.

— Думаешь, его украли? — спросил Скайуокер. На секунду Каррде сжал губы.

— Я знаю, что его украли, — сказал он. — Мы даже знаем имя человека, который его украл, потому что, когда письмо пропало со станции, он тоже исчез. Ты когда-нибудь слышал о типе но имени Дин Джинзлер?

— Что-то не припоминаю, — ответил Люк, роясь в памяти. — Мара?

— Нет, — сказала Мара. — А кто он? Каррде покачал головой:

— К сожалению, я тоже его не знаю.

— Погоди секунду, — удивилась Мара. — Это один из твоих людей, и ты не знаешь о нем все, что следовало бы знать?

У Каррде дернулся уголок рта.

— Когда я нанимал тебя, то и о тебе тоже не знал всего, — заметил он.

— Конечно, но я-то была особым случаем, — возразила Мара. — И мне казалось, что с любым другим ты поведешь себя умней. А есть какие-нибудь мысли, откуда это письмо пришло и кто его послал?

— Вообще-то, нам известно и то и другое, — произнес Каррде еще более мрачным голосом. — Планета отправки — Нирауан. — Он сделал паузу. — Отправитель — адмирал Восс Парк.

Почувствовав, как его лоб собирается в морщины, Скайуокер удивленно покачал головой. Нирауан — пиратская база Трауна, битком набитая империями и соплеменниками Трауна, чиссами. Крепость, из которой он и Мара чудом вырвались три года назад. И адмирал Восс Парк, бывший имперский капитан, которого Траун незадолго до гибели оставил командовать этой базой. Во время посещения Нирауана у них с Парком тоже произошла короткая стычка — сразу после того, как адмирал попытался переманить Мару на свою сторону.

— Вижу: это имя знакомо вам обоим, — заметил Каррде. — У меня всегда было ощущение, что я не получил полного отчета о вашем визите туда.

Люк почувствовал в Маре внезапную неловкость.

— Это из-за меня, — произнес он. — Я настоял, чтобы большую часть деталей мы утаили от всех, кроме высшего руководства Новой Республики.

— Я все понимаю, — спокойно сказал Каррде. — Вообще-то, зная, что тут замешан Парк, я и сам, вероятно, смогу воссоздать большую часть недостающих кусков. Ведь он был близким партнером Гранд адмирала Трауна, не так ли?

— На самом деле, он был капитаном «звездного разрушителя», который нашел Трауна на краю Неизведанных регионов после того, как тот был изгнан своим народом сорок с лишним лет назад, — сообщила Мара. — Парк был настолько впечатлен тактическим талантом Трауна, что пошел на риск и доставил его к Палпатину. Когда затем и Палпатин изгнал Трауна назад, в Неизведанные регионы, Парк оказался одним из офицеров, которых отправили вместе с ним.

— Изгнал, — пробормотал Каррде. — Да. И, насколько понимаю, какова бы ни была истинная миссия Трауна, Парк остался там, чтобы ее завершить?

— В общих чертах так, — признал Скайуокер; вот и вся цена хитрой истории прикрытия, сочиненной Палпатином, дабы объяснить отлет Трауна из Империи. Впрочем, Каррде всегда хорошо умел читать между строк. — К сожалению, я не могу быть более конкретным.

— Все в порядке, — улыбнулся Каррде. — Полагаю, у Новой Республики должны иметься некоторые секреты.

— Не то чтобы они смогли скрыть от тебя очень много, — сказала Мара. — Так что там насчет Дина Джинзлера?

Каррде пожал плечами.

— Мужчина средних лет, где-то на седьмом десятке. Весьма неглупый, хотя, очевидно, так и не сделал себе имени в какой-либо профессии или системе. Во время Войны клонов он довольно много путешествовал, хотя сведения о его делах того периода весьма отрывочны. К нашей организации примкнул примерно год назад, предъявив сертификаты техника-связиста, техника по гипердвигателям и специалиста по ремонту дроидов.

— Впечатляющие верительные грамоты, — заметила Мара. — Как-то он мало похож на человека, которого ты стал бы держать на захолустной станции Внешних территорий.

— Ну вот здесь становится интересно, — медленно сказал Каррде. — Вынув его файл, я обнаружил, что примерно восемь недель назад он сам попросил перевода именно на эту станцию.

Люк и Мара обменялись взглядами.

— Да, это интересно, — согласилась Мара. — Восемь недель, ты сказал?

— Да, — ответил Каррде — Не знаю, значит ли это что-нибудь, но произошло это как раз в тот момент, когда мои ученые закончили собирать информацию но Нирауану, Трауну и связанные с ними темы, которую я им заказал.

— Похоже, у нашего приятеля Джинзлера есть сертификат и по творческому подслушиванию тоже, — заметила Мара. — Полагаю, кто-то уже пытается нарыть на него что можно?

— Пытается, да, — подтвердил Каррде — Увы, на это уйдет время. А между тем адмирал Парк послал вам, очевидно, весьма важное письмо, раз Джинзлер решил, что его стоит украсть. Вопрос в том, что именно нам следует со всем этим делать.

— Не вижу, чтобы у нас был выбор, — сказал Скайуокер. — Пока не узнаем, о чем говорится в этом письме, мы не можем даже начать гадать, что Джинзлер собирается с ним делать. — Он пожал плечами. — Поэтому я считаю, что нам нужно лететь на Нирауан.

Мара пошевелилась в кресле, и он ощутил ее внезапную напряженность. Но она промолчала.

— Я боялся, что ты это скажешь, — уныло произнес Каррде. — Учитывая все, чего я не знаю о вашем последнем визите туда, могу предположить, что смываться из этой системы вам пришлось на всех парах. Верно?

— Ну не то чтобы за нами гнались, — ответил Люк. — С другой стороны, должен признать, что, если мы туда вернемся, нас вряд ли встретят с распростертыми объятиями. Но ситуация изменилась. Если Парк хочет что-то сообщить, то, полагаю, он, по крайней мере, начнет с этого, а уж после попытается нас подбить.

— Не смешно, — пробормотала Мара.

— Извини, — откликнулся Скайуокер. — Готов выслушать другие предложения.

— А почему не связаться с ним отсюда? — спросил Каррде. — С помощью «Искателя» и голоНета мы смогли бы к нему пробиться.

Люк покачал головой.

— Нет. Он послал письмо через твою станцию, а не по обычному голоНету. И адресовал его мне, а не Сенату или кому-либо еще на Корусканте. Это означает, что там есть что-то, чего он не хочет афишировать.

— Немного поздно из-за этого переживать, — пробормотал Каррде.

— И все равно мы не можем рисковать, посылая это через обычные каналы связи, — сказал Скайуокер. — А учитывая ситуацию, мы не можем доверить это и твоей сети. Возможно, Джинзлер оставил там приятелей — на случай новых писем.

— Полагаю, в этом есть резон, — нехотя признал Каррде. — Мара? Не хочешь что-нибудь добавить?

— Лишь одно: если мы летим, то лучше поспешить, — откликнулась она, тщательно контролируя голос. — Спасибо за поддержку.

— Учитывая обстоятельства, это, похоже, самое меньшее, что я мог для вас сделать, — произнес Каррде. — Мне также пришло в голову, что если вы полетите, то, возможно, захотите воспользоваться кораблем инопланетян, который оттуда пригнали. Я послал за ним Шаду и «Дикого Каррде».

— Мысль недурна, — сказал Люк. — Но не думаю, что у нас есть время его дожидаться.

— Определенно, нет, — согласилась Мара. — Но все равно — спасибо. Кстати, скольким ты рассказал про тот корабль?

— Только Шаде, — ответил Каррде. — Больше никому.

— Хорошо, — одобрила Мара. — Я хотела бы подержать это в секрете еще какое-то время, если возможно.

— Нет проблем, — заверил Каррде. — А если мы что-нибудь нароем на Джинзлера, мне посылать на Нирауан курьера для встречи с вами?

— Не утруждайся, — ответил Скайуокер. — Тем более что в ближайшие пару дней мы, скорее всего, отправимся на Корускант.

— И не зацикливайся на биографии Джинзлера, — добавила Мара. — Лучше постарайся выследить его самого. Последний раз, когда меж наших пальцев проскользнула секретная информация, дело едва не кончилось гражданской войной.

Каррде моргнул.

— Да, Каамасский документ, — произнес он. — Не волнуйтесь, мы его найдем.

— Ладно, — сказал Люк. — Когда вернемся к цивилизации, мы с тобой поболтаем.

— Точно, — подтвердил Каррде. — Удачи.

— А тебе — удачной охоты, — пожелал Скайуокер. Он коснулся выключатель комма, и лицо Коррде исчезло.

— Что ж, как ты и заметила, наше путешествие становилось несколько монотонным, — сказал Люк.

Мара не ответила.

— Насколько я понимаю, тебе это не слишком нравится? — предположил он, вводя координаты в навигационный компьютер.

— Имеешь в виду полет на Нирауан? — с сарказмом спросила Мара. — На Нираун, где я самолично порушила всю их посадочную палубу? Уверена, Парк просто умирает от желания увидеть меня вновь!..

— Ой, да брось, — возразил Скайуокер. — Уверен, он это уже переварил. И вообще, на самом деле волноваться тебе следует о бароне Феле. По-видимому, за уничтоженные тобой истребители отвечал именно он.

Мара уставилась на него обжигающим взглядом:

— Ты сегодня прямо сочишься весельем и благодушием!

— Кому-то ведь надо, — произнес Люк, ответив ей невинным взглядом.

Еще с минуту Мара вглядывалась в него. Затем ее лицо смягчилось.

— Ты встревожен не меньше меня, верно? — спросила она тихо.

Скайуокер вздохнул.

— Я могу придумать лишь одну причину, по которой Парк вдруг захотел с нами говорить, — признался он. — Вероятно, это та же причина, что уже пришла на ум и тебе.

Мара кивнула:

— Неопознанный враг, говорил он, надвигается с этого направления. Причем такой, который очень беспокоит и его, и Фела.

— Если только они не врали насчет этого, — предположил Люк. — Они же старались уговорить тебя к ним примкнуть — помнишь?

Отвернувшись, Мара посмотрела сквозь фонарь.

— Нет, — сказала она. — Нет, они были убеждены в этом. Возможно, они ошибались, но в таком случае они ошибались искренне.

— Наверно, ты права, — согласился Скайуокер. — Жаль, что мы не захватили с собой Р2Д2. В последний раз, когда мы там были, он нам очень пригодился.

— На саму планету мы спускаться не будем, — твердо сказала Мара. — А кроме того, я знаю, что Лейе гораздо спокойней оттого, что во время этой стадии летной подготовки Джейны он находится на их корабле.

Рядом с Люком компьютер издал писк, сообщая об окончании расчетов.

— Ну, приступаем, — сказал он, вводя данные курса в штурвал.

— Это почти смешно, знаешь ли, — задумчиво заметила Мара. — Ты же недавно думал об этой планете — не более пятнадцати минут назад. Помнишь?

Скайуокер состроил гримасу.

— Сила крепка в моей семье, — пробормотал он.

— Да, я слышала что-то такое, — сказала Мара. — Ладно, давай поскорей закончим с этим делом.

* * *

Спустя двое суток они добрались до системы Нирауан.

— Все выглядит достаточно тихо, — заметил Люк, когда они подлетели через пространство к самой планете, носившей следы сражений. — Ни патрульных истребителей, ни чего-либо еще, что я смог бы выловить.

Какое-то время Мара молчала, и Скайуокер ощутил, как она потянулась наружу Силой, прощупывая окрестности.

— Я тоже ничего не нахожу, — сказала она. — У меня такое ощущение, что Парк нас не ждет.

Нахмурившись, Люк посмотрел на нее.

— Я думал: ты не хотела, чтобы он нас ждал.

— Я не хотела, чтобы нас ждали его истребители, — возразила Мара. — Но полное отсутствие встречающего комитета означает, что он полностью высказался в письме и, возможно, будет недоволен, обнаружив, что у него визитеры.

— Что ж, выяснить это можно лишь одним способом, — произнес Скайуокер, настраивая комм на одну из частот, которые имиерцы и чиссы использовали во время их последнего посещения здешней системы. — Давай постучим и спросим, есть ли кто дома.

И он отстучал: «Говорит Люк Скайуокер, мастер-джедай Новой Республики, — к адмиралу Воссу Парку. Повторяю: Люк Скайуокер вызывает адмирала Парка. Пожалуйста, ответьте». Затем откинулся в кресло.

— Теперь, полагаю, мы подождем, пока…

Дисплей комма вдруг включился, показав синее лицо и пылающие красные глаза чисса.

— Привет, Скайуокер, — произнес инопланетянин. Его глаза словно бы опалили лицо Скайуокера. — Вижу, и Джейд тут, — добавил он, слегка повернув лицо, чтобы впериться в Мару. — Это Крес'тен'тарти, командир фаланги семейства Митт'рау'нуруодо, — от имени Империи Руки. Вот это действительно сюрприз!

— Собственно, почему? — ровным голосом возразил Люк. — Или вы не знаете, что адмирал Парк отправил мне сообщение?

— Да, я знаю, — подтвердил Крес'тен'тарти. — Адмирал будет через минуту. А тем временем не хотите ли спуститься на планету и присоединиться к нам? — Его лицо как будто слегка напряглось. — Не беспокойтесь, после последнего вашего визита посадочный отсек полностью восстановлен.

— Спасибо за радушие, — сказала Мара, опередив супруга. — Полагаю, мы останемся здесь.

Чисс наклонил голову:

— Как вам угодно. Экран погас.

— Ты его знаешь? — спросил Люк.

— Да, хотя слышала лишь его корневое имя: Стент, — сказала Мара. — Во время моего разговора с Парком и Фелом он отвечал за охрану. Когда ты заявился туда меня спасать, Стент, думаю, принял это на свой счет.

Скайуокер покачал головой:

— На этой планете у нас полно друзей, верно?

— У нас друзья по всему здешнему космосу, — возразила Мара. — Не забывай, прочие соплеменники Трауна — где-то неподалеку. Целые звездные системы заселены чиссами, которые, как я заметила, не слишком стремятся, чтоб об их присутствии стало известно Новой Республике.

— Может, им хватает своих проблем, а разделять еще и наши им не хочется, — предположил Люк.

— Может быть, — сказала Мара. — А занятный термин употребил Стент. Ты заметил?

— Империя Руки, — кивнул Скайуокер. — Вероятно, как-то связано с Рукой Трауна.

— Наверняка, — сказала Мара. — Но меня больше интересует та часть, где «империя». У тебя и твоих друзей-повстанцев было полно проблем с Империей Палпатина. Не думаешь, что у чиссов могут быть похожие проблемы с империей Трауна?

— Не исключено, — с сомнением произнес Люк. Гранд адмирал Траун… Митт'рау'нуруодо, если вспомнить его полное чисское имя… был, вероятно, величайшим военным гением, которого когда-либо знала Галактика, и, несомненно, величайшим, которого имела в своих рядах Империя. Еще до того, как образовался Альянс повстанцев, Палпатин отправил его, вместе с экспедиционным корпусом в Неизведанные регионы — якобы в наказание за нарушение дворцового этикета, но на самом деле с секретным заданием по исследованию и покорению новых систем для будущей имперской экспансии.

Во время последнего своего посещения Нирауана Скайуокер и Мара узнали, насколько Траун в этом преуспел. Всего лишь за несколько лет он освоил огромные пространства, взяв их под контроль корпуса имперцев и горстки чиссов вроде Стента, сохранивших ему верность. Изначальная секретность проекта продолжала поддерживаться, и до того момента лидеры Остатков Империи на Бастионе даже не слышали про него.

Теперь, три года спустя, верховный командующий Пеллаэон и горстка его доверенных советников установили с Парком и нирауанским ответвлением их прежнего режима хоть какой-то контакт. Лейя и еще несколько представителей верхушки Новой Республики тоже знали о его существовании, хотя, как подозревал Люк, ни одно, ни другое правительство не представляло, насколько обширна эта новая территория. О том было известно лишь Скайуокеру с Марой, и пока они решили держать это при себе. Но обозначение здешнего региона как Империи Руки было внове и для них.

— Хотя я не могу вообразить Трауна в роли такого же тирана, — продолжил Люк, вспоминая борьбу Новой Республики против Гранд адмирала. — Он никогда не производил впечатление того, кто правит с помощью террора и подавления.

— Но это не значит, что он не мог научиться, — возразила Мара. — А Палпатин был превосходным учителем. Или если не сам Траун, то те, кто его сменил, могли двинуться в этом направлении. Такое случается постоянно.

— Пожалуй, — согласился Скайуокер. — И все же. Он умолк, потому что дисплей комма снова активизировался, на этот раз показав седовласого человека с морщинистым лицом и подвижными проницательными глазами.

— Привет, Мара, — заговорил он. — Мастер Скайуокер. Должен сказать, это сюрприз. Я полагал, вы сейчас на пути к Крустаи.

Люк нахмурился:

— Крустаи?

— Точка рандеву, — сказал Парк, удивленно вскинув брови. — Разве вы не получили мое письмо?

— К несчастью, оно завернуло не туда, — сообщила Мара. — Некто по имени Дин Джинзлер улизнул вместе с ним раньше, чем кто-либо успел понять, о чем там речь.

— Вот как! — пробормотал Парк, глядя то на Мару, то на Скайуокера. — А вам знаком этот человек?

— Никогда о нем не слышали, — ответила Мара. — Насколько понимаю, это письмо стоило того, чтоб его украсть?

— Вполне возможно, если попадет в подходящие руки, — произнес Парк, на секунду сжав губы. — Это совсем не здорово.

— Да, мы пришли примерно к такому же выводу, — согласилась Мара. — Не хотите нас просветить?

— Конечно, — рассеянно ответил Парк, явно еще думая о заблудившемся письме. — Хотя, если чиссы… — Он словно бы встряхнулся. — Ну, что сделано, то сделано, — сказал он отрывисто. — Всегда приходится иметь дело с реальностью, нравится нам это или нет. Скажите, Скайуокер, вы когда-нибудь слышали про «Дальний полет»?

— Полагаю, что да, — медленно произнес Люк, напрягая намять. — Я наткнулся на упоминание о нем, когда искал информацию но Йорусу К'баоту — в тот период, когда его клон работал с… пытался похитить близнецов Лейи, — быстро поправился он. Прежние отношения К'баота с Трауном, а особенно его связь с гибелью Трауна, не были подходящей темой для беседы. — Не было ли это некой грандиозной попыткой отправить экспедицию в иную галактику за несколько лет до Войны клонов?

— Очень хорошо, — сказал Парк. — Да, в общих чертах, так и было. Этот проект включал в себя шесть новейших дредноутов, соединенных в шестиугольник вокруг центрального сердечника-хранилища. А персонал состоял из дюжины рыцарей-джедаев и шести мастеров-джедаев, включая самого К'баота, плюс еще примерно пятьдесят тысяч членов экипажа и их семей.

Скайуокер моргнул:

— И их семей?

— Путешествие в иную галактику занимает много времени, — напомнил Парк. — Особенно при тех скоростях, на которые способны дредноуты. Вдобавок, поскольку они должны были пересечь Неизведанные Регионы, предполагалось, что на своем пути они образуют несколько колоний.

— А, — кивнув, сказал Люк. — Отсюда такая конструкция.

— Верно, — подтвердил Парк. — Если и впрямь дело дошло бы до колонии, один из дредноутов можно было бы легко отделить от грозди, дабы обеспечить колонистов защитой и мобильностью.

— Да, — сказал Скайуокер. — Помимо этого я знаю лишь, что экспедиция так и не вернулась. А они добрались до другой галактики?

Мара рядом с ним пошевелилась.

— Они даже не выбрались из нашей, — негромко сообщила она. — На краю чисского пространства миссию перехватил Траун и уничтожил.

— Да, — произнес Парк. — Прочим чиссам это не понравилось — мягко говоря. Трауна тогда чуть не изгнали, хотя, очевидно, он как-то сумел их разубедить.

— Да, этот урок истории я усвоила, когда была здесь в прошлый раз, — сказала Мара. — В том, что касается упреждающих ударов, чиссы — фанатики. И какое отношение имеет к нам трагедия пятидесятилетней давности?

— Лишь следующее. — Парк впился взглядом в ее лицо. — Чиссы нашли останки «Дальнего полета». И хотят их вернуть.

* * *

С минуту Мара молча смотрела на экран, а в ее голове кружилось множество мыслей и эмоций.

— Нет, — произнесла она наконец слово, выскочившее без участия сознания. — Это невозможно. Наверно, тут какая-то уловка.

— Согласен, звучит это странно. Но когда аристокра Формби говорил со мной, он выглядел искренним.

— Это невозможно, — настойчиво повторила Мара. — Вы же сказали мне, что Траун уничтожил «Дальний полет». А когда Траун что-то уничтожает, он делает это очень основательно.

— Что известно мне гораздо лучше, чем вам, — парировал Парк. — Но тем не менее чиссы утверждают, что они нашли «Дальний полет». Описание, приведенное Формби, несомненно, соответствует его конструкции, и я не могу придумать никакой иной причины, по которой даже одиночный дредноут мог забраться в такую даль. — Он вскинул бровь. — На вопросы «как» и «почему» никто из нас сейчас не сможет ответить. Единственный вопрос, который вам нужно решить: что вы собираетесь с этим делать?

— Что мы собираемся делать? — спросил Люк. — Мне кажется, этим должно заниматься все руководство Новой Республики, а не пара джедаев.

— Возможно, — сказал Парк. — А возможно, и нет. В конце концов, «Дальний полет» был затеей джедаев, а не сената Старой Республики или даже Палпатина. Вот почему Формби просил, чтобы с вами связались и пригласили присоединиться к официальной экспедиции, отправляемой туда, где эти останки обнаружены.

— Он просил о Люке? — спросила Мара.

— Именно, — подтвердил Парк, повернувшись, чтобы взглянуть на экран, находившийся справа от него. — Вот его полное послание: «Люку Скайуокеру, мастеру-джедаю, Академия, Йавин IV; от Чаф'орм'бинтрано, аристокры Пятого Правящего Семейства, Сарвчи. Патруль чисского экспансионистского флота обороны глубоко внутри чисской территории обнаружил то, что, по-видимому, является остатками экспедиционной миссии, известной Вам как „Дальний полет“. В знак уважения и с глубоким сожалением по поводу причастности чиссов к уничтожению миссии, мы предоставляем Вам возможность присоединиться к официальному обследованию этого судна. Я буду ждать Вас у планеты Крустаи, — здесь он приводит координаты, — в течение следующих пятнадцати дней, после чего мы вместе полетим к тому месту, где находится „Дальний полет“. Настоятельно рекомендую Вам принять в этом участие, дабы через Вас мы смогли обсудить меры для возвращения этих остатков вашему народу». Конец послания.

— И все это пришло от этого Чаф'орм'как-его-там? — спросила Мара. — Адрес и все прочее?

— Чаф'орм'бинтрано, — повторил Парк. — Зовите его Формби. Понятно, адрес Академии джедаев я вписал за него. Чиссы практически ничего не знают о Новой Республике, а тем более о ее планетах.

— И все же имя Скайуокера ему известно?

— Ну, не вполне, — сказал Парк. — Формби попросил назвать самого выдающегося джедая Новой Республики. А это, несомненно, мастер Скайуокер.

— Значит, вы с Формби хорошо знакомы? — продолжала напирать Мара.

— Ну, я бы не назвал это хорошим знакомством, — ушел от прямого ответа Парк. — Официальная позиция чиссов все еще состоит в том, что Траун был ренегатом, который не принес своему народу ничего, кроме позора.

— Скажите это Стенту, — пробормотал Люк. Парк пожал плечами:

— Я же не говорил, что все чиссы с этим согласны. А лишь сказал, что такова официальная линия. Но мы с Формби время от времени общаемся, и эти разговоры достаточно корректны. — Отвернувшись от экрана, он бросил взгляд в сторону. — Я сделал вычисления для полета к системе Крустаи. Учитывая, что на этом корабле вы сможете развить скорость по меньшей мере в три десятых, у вас как раз хватит времени, чтобы добраться туда прежде, чем истекут пятнадцать дней, о которых говорил Формби.

— Спасибо, — сказал Скайуокер. — Если вы не против, мы это обсудим, а затем опять свяжемся с вами.

— Как вам угодно, — ответил Парк. — Надеюсь вскоре вас увидеть снова.

Он все еще сидел перед экраном, глядя на них, когда Люк выключил комм.

Чувствуя его невысказанный вопрос, Мара не отрывала глаз от планеты.

— А что ты сам думаешь? — спросила она вместо ответа.

— Интригующее предложение, — произнес Скайуокер. — Насколько могу судить, весь этот проект, «Дальний полет», окутывала завеса секретности. Вряд ли даже в архивах Корусканта найдется об этом хоть что-нибудь.

— Мы многого не знаем о той эпохе, — сказала Мара. — Об этом позаботились Война клонов и чистки Палпатина.

— О чем я и говорю, — согласился Люк. — Если от «Дальнего полета» сохранилось хоть что-то, есть шанс, что заодно уцелели и некоторые из тамошних записей. Это может оказаться неким взглядом в прошлое, которого нам так не хватало.

— Которого не хватало нам? — уточнила Мара, глядя на него. — Или которого не хватало тебе?

— Ну ладно, хорошо, — произнес Скайуокер, явно озадаченный ее реакцией. — Признаю: я хотел бы знать больше о джедаях того времени. А ты разве нет?

— Это ведь еще и время, когда к власти пришел Палпатин, — мрачно напомнила она, вновь отворачиваясь к фонарю. — Что до меня, то в той эпохе уйма такого, о чем я не хотела бы знать.

— Понимаю, — мягко сказал Люк. — Но, с другой стороны, мы не можем пренебрегать возможностями этого предложения.

— Какими возможностями? — фыркнула Мара. — Шанс для чиссов искупить вину за то, что позволили Трауну куролесить так долго?

— Уверен: это тоже сюда входит, — подтвердил Скайуокер. — Чиссы утверждают, что они — люди чести. Даже Траун старался не убивать и не разрушать больше, чем, по его мнению, было необходимо. Но у меня такое чувство, что тут присутствует нечто большее, нежели простой акт искупления.

— Например? Люк пожал плечами:

— Не знаю. Возможно, чиссы хотят установить дипломатические отношения с Новой Республикой, а обнаружение «Дальнего полета» предоставило им удобный случай.

— Да неужели? — хмыкнула Мара. — Что ж, в этом случае, мой дорогой, они следуют к этой цели очень странным курсом. Я тоже провела некоторые расчеты — так вот, даже если то письмо доставили бы в срок, мы едва успели бы известить Корускант, прежде чем отправиться в Неизведанные регионы. А у них не хватило бы времени сформировать дипломатическую миссию, не говоря уж о том, чтоб ее прислать. Пойми, Люк: Формби не хочет вовлекать сюда Новую Республику — по крайней мере, на официальном уровне.

— С этим я не могу спорить, — признал Скайуокер. — И все же, если чиссы считают, что «Дальний полет» был проектом джедаев, для них вполне логично было обраться ко мне, а не к кому-нибудь из Сената.

— Если Парк говорит правду, — сказала Мара. — Но возможно и то, что он нагло врет.

— Есть единственный способ это выяснить, — заметил Люк. — Сомневаюсь, что столь увесистую ложь он сможет скрыть от нас обоих при личной встрече.

— Вниз мы не полетим, — категорически заявила Мара. — В последний раз, когда я сидела с ним в той же комнате, он сперва попытался меня завербовать, а затем меня чуть не пристрелили из тех чудных маленьких чарриков, которые носят чиссы. Спасибо, но мне и отсюда его отлично слышно.

— Ладно, не заводись, — сказал Скайуокер. — Я тоже не горю желанием туда спускаться. Только имей в виду: в таком случае все, по чему мы можем судить, это его слова.

— Знаю, — пробормотала Мара. — Просто мне это не нравится.

Люк пожал плечами.

— Конечно, это авантюра, — сказал он. — Но, по-моему, рискнуть стоит. — Он наклонил голову вбок, и Мара вновь ощутила, как их сознания соприкасаются. — Если только у тебя нет чего-то более прочного, на что можно опереться — так или иначе.

— Имеешь в виду: не получаю ли я чего-нибудь из Силы? — Мара состроила гримасу. — Если б это было так! Но все, что у меня есть, — это моя природная подозрительность.

— Нет, дело не только в этом, — задумчиво поправил Скайуокер. — Тут есть что-то еще — что-то более глубокое, нежели обычная осторожность или подозрительность. Нечто похожее я ощутил, когда Йода сказал, что, прежде чем я стану настоящим джедаем, мне придется сразиться со своим отцом.

— Но я уже проходила через это! — возразила Мара. — Ты говорил, что этот переход должен быть связан с жертвой. И я свою сделала. — Она ткнула пальцем в планету, простиравшуюся перед ними. — Прямо вон там.

— Я знаю, — сказал Люк, и Мара ощутила, как к его озабоченности добавляется тепло. Помимо прочего эта жертва оказалась тем, что в конечном итоге сделало возможной их нынешнюю связь. — Но это не тот жертвенный аспект, про который я думал. Тот был больше… Не знаю. Назови это необходимостью взглянуть в лицо прошлому.

Мара фыркнула.

— Я ни разу даже не была в пространстве чиссов. Как это может быть связано с моим прошлым?

— Понятия не имею, — ответил Скайуокер. — Я лишь сказал, что ощущается это примерно так же, — вот и все.

Мара вздохнула.

— Ты хочешь лететь, верно? Люк взял ее за руку.

— Думаю, это необходимо, — произнес он. — Если Парк был прав насчет надвигающегося на нас врага, то нам могут понадобиться все союзники, которых удастся заполучить. И если есть хоть один шанс перетянуть чиссов на нашу сторону, мы должны им воспользоваться.

— Да, — сказала Мара, ощутив, как по спине побежали мурашки. — Если только Парк не наврал и насчет этого. Что ж, если мы летим, то лучше поспешить.

Крепко стиснув руку супруга, она потянулась к клавише комма.

— Давай свяжемся с Парком и получим эти координаты.

3

«Меч Джейд» был способен на несколько большее, чем 0,3 сверх скорости света, так что они добрались до Крустаи почти за сутки до истечения срока. И здесь в отличие от куда более небрежной ситуации, которую они застали на Нирауане, их поджидал комитет по встрече. На самом деле, их было пять: инопланетных истребителей, размерами значительно превосходивших «крестокрылы» и пристроившихся сзади «Меча», когда Люк вывел его из гиперпространства.

— Назовите себя, — раздался из комма отрывистый голос, говоривший на сносном общегалактическом.

— Мастер-джедай Люк Скайуокер и рыцарь-джедай Мара Джейд Скайуокер, — ответил Люк, бросив взгляд на тактическую карту, которую Мара вывела на экран радара. Истребители двигались рядом с «Мечом Джейд», окружив его со всех сторон, что было легко выдать за невинное эскортное построение, но с тем же успехом могло служить для атаки, если она потребуется. — Мы здесь по приглашению аристокры Чаф'орм'бинтрано из Пятого Правящего Семейства.

— Добро пожаловать, мастер Скайуокер, — произнес голос. — Мы проводим вас к дипломатическому курьерскому судну аристокры. Там вы пристыкуетесь и подниметесь на борт.

— Спасибо, — сказал Скайуокер.

Один из истребителей, нарушив строй, занял место в голове группы и повернул влево, направившись к краю планеты, маячившей прямо перед ними. Изменив курс, Люк последовал за ним.

— Что думаешь? — спросил он.

— Если они и позаимствовали что-то из нашей технологии, то это никак не проявляется, — сказала Мара, склонившись над результатами сканирования, которому она подвергла истребители. — Большинство видов оружия определяется как незнакомые, но, похоже, они в основном энергетические или метательные; и у каждого — по паре небольших ракет, закрепленных под днищем.

— Протонные торпеды? — предположил Скайуокер, изучая чертежи, нарисованные сенсорами.

— Для этого выглядят чуть великоватыми, но наверняка не могу сказать, — отозвалась Мара. — Я определенно не хотела бы столкнуться в бою с одной из этих штуковин, не говоря уже про пять.

— Сделаем все, чтобы этого избежать, — согласился Люк. — Но странно, что они не используют ничего из наших разработок, — учитывая отношения Трауна с Империей.

— Ты же слышал Парка, — напомнила Мара. — Здесь Трауна не слишком жалуют.

— Да, но там, где дело касается полезных технологий, они могли бы наплевать на гордость, — сказал Скайуокер. — У большинства народов принципы не заходят так далеко.

Мара пожала плечами:

— Возможно, мы наконец нашли общество, где не поступаются принципами.

Курьерский корабль, упомянутый пилотом истребителя, удивил их не меньше, чем истребители. Во-первых, он оказался больше, нежели ожидал Люк, почта в полтора раза превосходя габаритами кореллианский корвет, обычно используемый в Новой Республике для подобных задач. Вдобавок взамен плавных линий корвета чисский корабль, похоже, сплошь состоял из плоскостей, углов и острых выступов, больше напоминая высеченный из камня мон-каламарский звездный крейсер, чью поверхность скульптор еще не начал разравнивать в надлежащие изгибы.

— Любопытный дизайн, — заметила Мара, пока они летели к кораблю. — Отлично подходит, чтобы прятаться в астероидных скоплениях.

— Запросто там затеряется, не так ли? — согласился Скайуокер, кивая. — Я как раз думал, что его легко принять за что-то другое. Дипломатическому кораблю это не помешает.

— Может быть, — сказала Мара. — А может, просто чиссам нравятся угловатые корабли. Интересно, как выглядит здешний стыковочный отсек?

Люк моргнул. Некоторое время назад, когда он подарил Маре «Меч Джейд», она, поблагодарив Скайуокера за корабль, небрежно дала понять, что станет с тем, кто хотя бы поцарапает на нем краску. И теперь это могло стать проблемой. Но, к счастью, не стало. У расположенного по правому борту стыковочного отсека, к которому их направили… скорее полупорт, на самом деле, нежели полноразмерный отсек… стены были ровными, без каких-либо декоративных выступов или углов, препятствующих стыковке. Пространства для маневров там тоже хватало, и Мара с первой же попытки зафиксировала нос «Меча» в нужной позиции и защелкнула скобы.

— Мы на месте, — объявила она. — Что теперь?

— Похоже, они подводят к левому люку переходный тоннель, — сообщил Скайуокер, вытягивая шею, чтоб увидеть бок кабины. — Что ж, пора встретиться с хозяевами.

Им потребовалось несколько минут, чтобы перевести корабль в режим ожидания и пробраться к заднему люку. Кто-то уже их ждал там, деликатно постукивая по металлу.

— Ну, приступаем, — пробормотал Скайуокер и коснулся замка.

За скользнувшей вверх дверцей обнаружилась молодая чисская женщина, одетая в экзотического покроя комбинезон желтых тонов.

— Добро пожаловать на дипломатическое судно «Посланник Чаф», — сказала она. Ее общегалактический был намного лучше, чем у пилота истребителя, а едва уловимый акцент лишь привносил в ее голос некоторую пикантность. — Я — Чаф'ис'аклаио, референт аристокры Чаф'орм'интрано. Сочту за честь, если вы будете обращаься ко мне по моему корневому имени, Фиса.

— Спасибо, — сказал Люк. — Я — Люк Скайуокер… зовите меня Люк. А это — Мара Джейд Скайуокер… Мара… моя супруга и тоже джедай.

— Люк, Мара, — повторила Фиса их имена, низко поклонившись. — Ваше присутствие — честь для нас. Пожалуйста, следуйте за мной.

Развернувшись, она направилась вниз по тоннелю.

— Вы отлично говорите на нашем языке, — заметил Скайуокер, вместе с Марой шагая позади нее. — Здесь это в порядке вещей?

— Вовсе нет, — сказала Фиса. — Много лет назад ваш язык был занесен сюда Визитерами, но лишь немногие захотели его выучить.

— Визитерами? — спросила Мара. — Вы имеете в виду людей, участвовавших в «Дальнем полете»?

— Нет. Визитеры, — сказала Фиса, — те, кто прилетели раньше.

— Раньше «Дальнего полета»? — нахмурившись, спросила Мара. — И кто же заявился сюда до него?

— Их имен я не знаю. — Фиса оглянулась через плечо на Мару. — Но о таких вещах мне неуместно говорить, — добавила она. — Вы не должны больше ни о чем меня спрашивать.

— Приносим извинения, — сказал Люк, послав Маре мысленное предупреждение и ощутив в ответ недовольство, вызванное этой задержкой в ее расследовании. Поиск информации был одной из специальностей Мары.

Тоннель закончился широким люком, открывавшимся в просторную комнату. Вступив в нее, Фиса сдвинулась вбок, освобождая проход для гостей. Скайуокер шагнул внутрь… Единственным предупреждением для него стал всплеск Силы — краткое и неясное чувство опасности. Но этого вполне хватило. Рефлекторно Люк бросил тело вперед — в низком нырке; а в следующий миг что-то хлестнуло по месту, с которого он только что убрался. Фиса выкрикнула что-то, а Скайуокер уже приземлился на палубу и, перекатившись на спину, лягнул пятками пол. Инерция этого толчка унесла Люка еще дальше от опасной точки и одновременно вскинула с холодного металла. Через долю секунды он вновь был на ногах, приняв боевую стойку, а перед ним пылал лазерный меч, готовый отразить атаку.

Первая его мысль была о Маре. К своему облегчению, Скайуокер увидел, что она все еще находится в тоннеле и тоже держит меч наготове. На секунду они встретились взглядами, обменявшись заверениями, что оба невредимы. Периферийным зрением Люк заметил, что Фиса лежит, растянувшись, на палубе; очевидно, Мара, применив Силу, сбила ее с ног, — в надежде, что внизу чисске не будет грозить опасность. Мысленно предупредив Мару оставаться на месте, он огляделся, отыскивая источник угрозы.

Найти его оказалось несложно. Толстый и тяжелый на вид кабель, прикрепленный к высокому потолку, грузно раскачивался вдоль стены, по-видимому оторвавшись в тот момент, когда Скайуокер шагнул сквозь люк. Состроив гримасу, в которой смешались облегчение и досада, он отключил лазерный меч.

— Все в порядке, — сказал он Маре, взглядом измеряя амплитуду качания кабеля; еще секунд пять, и он вновь пронесется мимо, но до тех пор пересечь эту плоскость было неопасно. — Входи.

Мара вступила в комнату, но в типичной для себя манере. Выждав четыре из пяти секунд, она вдруг скакнула внутрь, развернувшись в прыжке на 180 градусов. И когда кабель пролетал мимо нее, хлестнула лазерным мечом вверх.

Скайуокер ожидал, что она срубит болтающийся конец напрочь — в знак своего неудовольствия тем, что случилось. Но голубое лезвие лишь скользнуло мимо летящего кабеля — без всякого видимого эффекта.

Мара приземлилась на палубу, а кабель шумно проскрежетал вдоль стены дальше.

— Ты в порядке? — спросила она, деактивируя лазерный меч и возвращая себе на пояс.

— Со мной все отлично, — заверил Люк. — И в любом случае, мне как раз не хватало тренинга.

Ухватив глазом движение справа, он повернулся и увидел двух чиссов, вступавших в комнату через высокую арку, — оба были гораздо старше Фисы и облачены в вычурные наряды, наверняка являвшиеся парадными мантиями. Тот, что пониже ростом и чьи иссиня-черные волосы щедро усеивала седина, носил длинную, ниспадающую мантию приглушенных желтых тонов с серой отделкой. Одежда высокого чисса была короче, больше напоминая мундир, нежели настоящую мантию, и преимущественно черной, хотя с вкраплениями темно-красного на рукавах и плечах.

— Приветствую вас, джедай… — начал одетый в черное чисс.

Резко умолкнув, он сузил глаза, а эхо его последнего слова еще секунду скакало меж стен.

— Что это? — требовательно спросил он.

— Произошла авария, благородный господин, — сообщила Фиса, проворно вскакивая на ноги. — Порвался кабель и чуть не ударил по мастеру Скайуокеру.

— Ясно, — сказал чисс, и угрожающая нотка пропала из его голоса. — Мои извинения, мастер Скайуокер. Вы не пострадали?

— Нет, — заверил Скайуокер, вместе с Марой направляясь навстречу новоприбывшим. — Аристокра Чаф'орм'бинтрано, я полагаю?

Чисс покачал головой.

— Я — генерал Прард'рас'киеони чисского оборонительного флота, — сухо произнес он. — Военный начальник этой экспедиции. — Он повернулся к чиссу в желтом. — Вот аристокра Чаф'орм'бинтрано.

Люк переключил внимание на другого чисса. О возрасте инопланетян всегда трудно судить, но в Чаф'орм'бинтрано было нечто, указывающее на то, что он значительно старше генерала. Осанка, возможно, или что-то в его лице, позе.

— Приношу извинения, аристокра Чаф'орм'бинтрано, — сказал Скайуокер.

— Едва ли это необходимо, — спокойно произнес тот. — Никто не ждет, что вы будете отличать одного чисса от другого. Надеюсь, вы добрались сюда без происшествий?

— Без каких-либо, благодарю вас, — сказал Люк.

Акцент у Чаф'орм'бинтрано был несколько сильней, чем у Фисы, но, легкость, с которой он говорил, указывала, что этот язык он знает даже лучше ее.

— Если не считать этого последнего отрезка, — вклинилась Мара, кивая на кабель, все еще мотавшийся вдоль стены. — А вы отлично говорите на нашем языке, аристокра Чаф'орм'бинтрано. Тоже учились ему у Визитеров?

— У Визитеров и у других, — ответил чисс. — С момента появления ваших людей на Нирауане он стал небольшой, но расширяющейся сферой изучения. На самом деле, его знает весь персонал, участвующий в этой миссии, и я приказал использовать его, когда только возможно, — в порядке учтивости по отношения к вам.

— Спасибо, аристокра Чаф'орм'бинтрано, — произнес Скайуокер, наклоняя голову. — Это неожиданная, но приятная любезность.

— Не за что, — сказал Чаф'орм'бинтрано. — Следуя той же модели вежливости, я прошу вас обращаться ко мне по моему корневому имени, Формби. Полагаю, это упростит наше общение.

— Действительно, упростит, — заверил Люк, чувствуя изрядное облегчение. Он никогда и близко не был так хорош в освоении инопланетных языков, как Лейя или даже Хэн, а Ц-ЗПО находился сейчас очень далеко. — Еще раз благодарю вас.

— Это лишь уместная учтивость, — продолжил Формби, словно бы считал, что должен как-то обосновать свое решение. — В конце концов, полные имена приберегаются главным образом для официальных событий, а также для посторонних и тех, кто ниже нас по социальному статусу. А как представители Новой Республики, все вы, несомненно, должны восприниматься как находящиеся на одном уровне с самым высоким слоем нашего общества.

Взглянув на Мару, Скайуокер ухватил всплеск, указывавший, что она тоже это заметила. «Все вы»? Разве не следовало сказать «вы оба»?

— Эта точка зрения определенно имеет смысл, — согласился он.

— Хорошо, — сказал Формби. — Вы можете также, обращаясь к генералу Прард'рас'клеони, называть его «генералом Драском».

Бросив взгляд на генерала, Люк заметил, как у того на секунду напряглись губы. Как видно, нарушение установленных правил поведения радовало Драска гораздо меньше, чем Формби.

Или же он просто не любил человечью расу.

— Но пойдемте, — добавил Формби, указав на арку, через которую они с Драском сюда вошли. — Прежде чем Фиса проводит вас в вашу каюту, позвольте вам показать места общественного пользования этого судна.

И, развернувшись, повел их через огромную комнату.

— Нехило для прихожей, — высказалась Мара, когда они прошли под аркой и вступили в изгибающийся коридор. В отличие от корпуса, корабля все внутренние его поверхности были ровными и гладкими. — В наших кораблях обычно не позволяют себе тратить впустую столько места.

— А этикет и соблюдение установленных норм вы тоже считаете расточительством? — проворчал Драск. — Может, и вежливость не является необходимой, и должности, и социальные слои…

— Генерал. — Формби произнес этот титул негромко, но было в его голосе что-то, заставившее Драска мгновенно умолкнуть. — Наши гости живут по своим правилам! Очевидно, они не понимают. — Он перевел взгляд на Мару. — Это дипломатическое судно Пятого Правящего Семейства, и мы часто принимаем на борту высокопоставленных чиновников. Каждый общественный или профессиональный статус требует соответствующего пространства, отделки интерьера, стиля. В каждой из подобных ситуаций приемная автоматически меняет конфигурацию и оформление — до того, как прибудет гость. — Он пожал плечами. — В нынешнем своем виде комната едва ли достаточно велика, чтобы надлежащим образом принять брата или сестру одной из Девяти Фамилий. К счастью, большинство из них путешествуют крайне мало и, главным образом, на своих судах.

— Понятно, — сказала Мара.

Формби нахмурился, глядя на нее, и Скайуокер уловил внезапную рябь неуверенности.

— А вы ожидали какой-нибудь церемонии? — спросил он. — Адмирал Парк сказал мне, что джедаи не требуют и не желают таких знаков внимания. Он ошибался?

— Нет, вовсе нет, — поспешил заверить Люк. — Для должностных лиц нашего положения не требуются никакие официальные ритуалы или специальное обращение.

— Тем более, в миссии вроде этой, — добавила Мара. — А если мы вдруг окажемся в ситуации, где без церемоний не обойтись, то сообщим об этом и проинструктируем по поводу надлежащих процедур.

— И, конечно, мы надеемся, что в похожих обстоятельствах вы поступите так же, — сказал Скайуокер. — А до тех пор относитесь к нам, как к обычным попутчикам, прилетевшим, чтобы взглянуть на останки древнего корабля Республики.

Формби кивнул, и его неуверенность улеглась.

— Тогда мы так и сделаем, — произнес он. — А теперь, когда все прибыли…

Его прервала короткая трель, вспоровшая воздух.

— Приближается судно, — объявил откуда-то сверху женский голос. — Класс «Паскла», конфигурация незнакома.

Драск пробормотал что-то себе под нос.

— Приготовиться к бою, — рявкнул он затем, обращаясь к потолку, и, сорвавшись с места, побежал по коридору.

— Пойдемте, — указав жестом вперед, сказал Формби, когда Драск скрылся за изгибом стены. — Все равно же мы направлялись в места общего пользования. Так почему не начать с командного центра?

Через дюжину изгибов и поворотов он провел их к небольшому балкону, нависавшему над залом, упрятанным, насколько Люк мог судить, почти в самый центр корабля. Размерами он был примерно таким же, как приемная комната, но с более низким потолком, и в отличие от приемной его заполняли пульты, дисплеи, настенные мониторы и, разумеется, чиссы. Большинство инопланетян были, как и генерал Драск, одеты в черное, хотя их форма была более облегающей, менее вычурной и наверняка более функциональной. На круглом подиуме, расположенном в центре зала, Скайуокер заметил самого генерала Драска, обсуждавшего что-то с чиссом, облаченным в похожий наряд, но с зелеными нашивками там, где у генерала размещались красные.

— Это наш командный центр, — произнес Формби так спокойно, будто проводил экскурсию по выставке ярко окрашенных моллюсков. — Офицер с зелеными нашивками — это капитан Браст'алши'барку, командир этого судна… вы можете звать его «капитан Талшиб». А это, — добавил он, указывая на самый крупный из настенных экранов, — по-видимому, и есть то самое судно.

Люк вгляделся в картинку. Чужой корабль представлял из себя чуть сплющенную сферу, окрашенную в светлые тона; но корпус покрывали частые темные пятна, которые могли быть иллюминаторами, выходами вентиляции, а то и вовсе простым украшением. Насколько Скайуокер мог судить, на экране отсутствовала масштабная линейка, но если корабли, кружившие вокруг сферы, были такими же истребителями, которые эскортировали «Меч Джейд», то пришелец был порядочного размера.

— Не похож на военный корабль, — сказала из-за его спины Мара. — У тех обычно имеется хотя бы одна компактная, насыщенная огневыми средствами плоскость, которой они могут повернуться к приближающемуся противнику. А эта штуковина являет собой отличную мишень — с какой стороны к ней ни подойди.

— Ты забыла про Звезду Смерти, — напомнил Люк. — Ее форма почти не отличалась от этой.

— А ее конструкция тоже была ни к ситху, — парировала Мара. — Просто она была достаточно огромной и достаточно злобной, чтобы это сходило ей с рук.

— До поры до времени, — не удержался Скайуокер от поправки.

— Неважно, — отмахнулась Мара. — С другой стороны, эта штука, похоже, и в половину не так велика, как дредноут.

Формби повернулся к Фисе.

— Фиса, пожалуйста, сходите к послу и попросите его присоединиться к нам, — сказал он. — Возможно, он тоже сочтет это интересным.

— Повинуюсь, — быстро поклонившись, сказала Фиса и заспешила прочь.

— Посол? — спросила Мара.

— Да, — подтвердил Формби. — Насколько я понял, вы сказали, что имели дело с судном этого типа?

— Нет, лишь с боевой станцией похожей формы, — ответил Люк.

— Ее давно уничтожили, — добавила Мара. — Так что там насчет посла?

Ее прервала новая трель, составленная из иной комбинации нот, нежели та, которую они слышали раньше.

— Сигнал тревоги, — определил Формби. — Они пытаются установить связь.

Один из боковых экранов, вдруг прояснившись, показал два инопланетных лица с большими фиолетовыми глазами, плоскими ушами, расположенными выше, чем у людей, и парой маленьких ртов, помещенных над самым подбородком. Кожа у них была желто-коричневой с оттенком диковинного золотистого мрамора вокруг челюсти и щек.

— Кто это? — спросил Скайуокер.

— Такой расы я прежде не видел, — откликнулся Формби и слегка наклонился вперед, будто пытался лучше разглядеть картинку.

— Я думала, что вы здесь главенствующая раса, — сказала Мара. — Разве вы не знаете всех ваших соседей?

— Да, мы владеем значительным количеством звезд и звездных систем, — подтвердил Формби. В его голосе не было ни высокомерия, ни извинений — он просто констатировал факт. — Но Девять Семейств давно запрещают нашим людям соваться на территории других. И, конечно, оборонительный флот и все официальные лица обязаны оставаться в пределах наших границ. — Он пожал плечами. — Но кроме нас в этом районе космоса присутствует множество мелких групп: выжившие при нападениях пиратов или беженцы, спасающиеся от массового уничтожения, осуществляемого прочими агрессорами. Плюс, конечно, сами эти пираты и агрессоры. Даже если бы мы хотели узнать про всех них, это было бы крайне непросто.

— Там сотни опасностей, от которых в ваших жилах застыла бы кровь, если б вы о них знали, — пробормотала Мара.

Нахмурившись, Формби посмотрел на нее:

— Прошу прощения?

— Просто вспомнила кое-что, сказанное мне как-то на Нирауане одним чиссом, — пояснила Мара. — Воином по имени Стент.

— Да, — произнес Формби несколько странным тоном. Возможно, ему не понравилось напоминание, что с Парком сотрудничает немало ренегатов-чиссов. — На самом деле, он, возможно, даже преуменьшил это число. Та часть Галактики, что находится за чисской территорией, — не самое безопасное место.

На экране один из инопланетян открыл свои рты, и в комнату вдруг хлынул поток мелодичных звуков. Люк потянулся наружу Силой, проверяя, сможет ли уловить смысл этих слов, как это удалось ему когда-то на Нирауане при встрече с кланами Ком Жа и Ком Каэ. Но представители той расы общались друг с другом, используя Силу. А эти — нет, и попытка Скайуокера ничего не дала.

— А, — сказал Формби. — По крайней мере, они крутились в этих местах достаточно долго, чтобы выучить миннисиат.

— А это что, торговый язык? — спросила Мара.

— Именно, — ответил Формби, бросив на нее одобрительный взгляд. — Миннисиат — основной торговый язык среди различных рас этого региона. Большинство чиссов знает его хотя бы немного — в особенности те, кто живет в пограничных мирах, таких как Крустаи.

— И что он говорит? — поинтересовался Люк. Формби поджал губы.

— Приветствия благородному и сострадательному народу Чисской Державы, — медленно произнес он. — Я — Беаш, первый управляющий «Остатков Героона».

Теперь с подиума говорил генерал Драск — похоже, на том же языке, хотя его голос был гораздо менее мелодичным, нежели у героонца.

— Я — генерал Прард'рас'клеони чисского экспансионистского оборонительного флота, — переводил Формби. — По какому делу вы находитесь на чисской территории?

Вопрос Драска не показался Скайуокеру ни особенно сердитым, ни угрожающим. Но героонеп, очевидно, услышал в нем нечто иное. Голос Беаша вдруг обрел встревоженную тональность — ощущение, которое сейчас же подтвердил перевод Формби:

— Мы не хотели никого оскорбить. Пожалуйста, не причиняйте вреда нашему судну. Мы лишь хотим почтить тех, кто погиб, освобождая наш народ.

Вскинув взгляд, Драск нашел взглядом Формби, стоявшего на обзорном балконе.

— Аристокра? — позвал он. — Вам знакомо событие, на которое он ссылается?

— Ни о чем подобном я не знаю, — ответил Формби. — Попросите его объяснить.

Повернувшись к экрану, генерал заговорил снова.

— Я думала, что вы не слишком стремитесь помогать народам, находящимся вне вашей территории, — заметила Мара.

— Мы и не помогаем, — сказал Формби. Теперь начал говорить героонеп, и Формби прищурил пылающие глаза, вслушиваясь в его слова.

— Я понял, — произнес он. — Любопытно. Слушайте: «До нас дошел слух, что вы нашли остов республиканского судна, известного как „Дальний полет“. Люди, которые на нем путешествовали, пожертвовали своими жизнями, чтобы мы смогли освободиться от наших поработителей».

— Погодите минуту, — сказал Люк, поворачиваясь к Маре. — По-моему, ты сказала, что «Дальний полет» уничтожил Траун.

— Так мне сказал Парк, — подтвердила Мара. — Возможно, он ошибался.

— Или, может, это произошло до того, как на них напал Траун? — предположил Скайуокер.

Опять заговорил Драск.

— Генерал Драск спрашивает, кто были их поработители, — произнес Формби задумчивым тоном. — Интересно…

Его голос прервался.

— Вы что-то знаете? — подстегнула Мара.

— У меня есть догадка, — сказал Формби. — Но сперва давайте послушаем, что скажет героонец.

Беаш отвечал, отступив на шаг от голокамеры и производя руками замысловатые жесты.

— А что это — за его спиной? — спросил Люк, пытаясь заглянуть за фигуры инопланетян, уже не заслонявших весь экран.

Видневшееся позади них помещение было, похоже, огромным залом — возможно, даже большим, чем приемная, в которой недавно побывали он и Мара. Его стены и потолок были выкрашены в голубой цвет, а над головами инопланетян Скайуокер разглядел вершины каких-то решетчатых конструкций. А затем в поле зрения возникли две маленькие фигуры, карабкавшиеся, перебирая руками, по ближней конструкции.

— Это площадка для игр! — выдохнула Мара. — Детская площадка.

— Ты права, — сказал Люк. Один из маленьких героонцев достиг вершины конструкции и, сдернув ленту, обернутую вокруг его ушей, торжествующе ею замахал. — Похоже на версию «императора горы».

— Завершается флагом и громким злорадством, — согласилась Мара. — Но что, ситх возьми, площадка для игр делает на борту космического корабля?

— Это вагаари, — пробормотал Формби.

— Что? — спросил Скайуокер, поворачиваясь к нему.

Жестом Формби указал на дисплей.

— Он только что подтвердил мою догадку, — мрачно пояснил чисс. — Сказал, что их поработили вагаари.

— Насколько понимаю, это раса, которую вы видели раньше? — спросила Мара.

— Не видели, но знакомы с ней даже слишком хорошо, — сказал Формби. — Они были великой расой кочующих завоевателей и рабовладельцев, которые свободно слонялись по этому региону космоса, забирая и уничтожая все, что пожелают, — особенно у тех, кто слабее.

— И они все еще где-то поблизости? — спросил Люк.

— Ни их, ни следов их деятельности никто не видел уже многих лет, — ответил Формби. — Точнее сказать, с момента сражения, в котором был уничтожен «Дальний полет».

Скайуокер и Мара обменялись изумленными взглядами.

— Они что, участвовали в этом сражении? — спросил Люк.

— И на чьей стороне? — добавила Мара. — «Дальнего полета» или чиссов?

— В этом бою не было стороны чиссов, джедай Скайуокер, — возразил Формби, и его красные глаза вспыхнули, уставившись на нее. — Там были лишь Синдик Митт'рау'нуруодо и его весьма небольшой дозорный отряд. Они не были представителями ни чисского оборонительного флота, ни Девяти Правящих Семейств, ни какой-либо иной группы чисского народа.

— Да, мы это понимаем, — поспешно заверил Скайуокер. — Мара лишь хотела узнать, как именно были выстроены боевые порядки.

Формби покачал головой.

— Я прибыл туда уже после того, как завершилось сражение. — В его голос прорвалось горловое рычание. — А Синдик Митт'рау'нуруодо был не слишком информативен по поводу того, что именно там произошло.

— Значит, возможно, что джедай, находившиеся на борту «Дальнего полета», и впрямь помогли героонцам освободиться от вагаари? — спросил Люк.

Формби пожал плечами.

— Вы знаете джедаев, — произнес он. — Это вы должны мне сказать, возможно ли такое.

Скайуокер вернулся взглядом к экрану и просителям-героонцам. Столкнувшись разом с бандой пиратов и отрядом Трауна, подвергаясь опасности от тех и других, как бы поступили те джедай?

— Я уверен, что они попытались бы помочь, — медленно сказал он. — А вот насколько бы они преуспели… Я не знаю.

— Хотя героонцы явно считают, что они сделали нечто значительное, — заметила Мара. — А ты не думаешь, что «Дальний полет» и Траун могли объединить силы на срок достаточно долгий, чтобы растоптать вагаари — прежде чем Траун напал на джедаев?

Люк пожал плечами.

— Думаю, это возможно, — ответил он. — Хотя трудно поверить, что он смог вовлечь шестерых мастеров-джедаев в растрачивание сил против пиратов, заранее зная, что потом их атакует.

— Или же они это поняли, но все равно решили рискнуть, чтобы спасти героонцев, — предположила Мара. — Вы, мастера-джедаи, становитесь слишком благородными и самоотверженными в самые неподходящие моменты.

— Спасибо, — сухо сказал Скайуокер. — Вопрос в том…

— А, — произнес Формби, поворачиваясь. — Вот наконец и он.

Повернувшись, Люк увидел направлявшуюся к ним Фису. Рядом с ней шагал среднего роста человек с седыми волосами и коротко остриженной бородой, чье лицо было изрезано морщинами и покрыто густым загаром, говорившим о слишком многих годах, проведенных под безжалостными солнцами.

— Добро пожаловать, посол, — приветствовал его Формби. — Похоже, у нас прибавилось визитеров.

— Вижу, — произнес человек, глядя мимо них на экраны командного центра. Его глубокий, звучный голос был исполнен ума и спокойной уверенности. Теперь, когда он остановился рядом с ними, Скайуокер заметил, что его глаза имеют необычный серый оттенок. — Любопытно. А мы их знаем?

— Они называют себя героонцами, — сказал Формби и обернулся, услышав, что его кто-то позвал. — Извините, но я нужен внизу. Пошли, Фиса.

— А представить? — пробормотала Мара, не отрывая глаз от нового персонажа.

— Прошу прощения, — спохватился Формби, останавливаясь вместе с Фисой на вершине короткой лестницы, связывавшей балкон с нижним этажом командного центра. — Посол, позвольте представить мастера-джедая Люка Скайуокера и рыцаря-джедая Мару Джейд Скайуокер.

В глазах посла что-то мелькнуло, но его улыбка не выразила ничего, кроме непринужденного дружелюбия.

— Рад с вами встретиться, — произнес он. — Много слышал о вас обоих.

— А это, — продолжил Формби, — человек, которого Корускант и Новая Республика прислали в качестве своего представителя. Посол Дин Джинзлер.

4

Сопровождаемый Фисой, Формби заспешил вниз по лестнице — туда, где его ждал генерал Драск. Оставив троих людей стоять, уставившись друг на друга.

Джинзлер нарушил молчание первым.

— Вижу, вы говорили с Тэлоном Каррде, — произнес он.

— И что навело вас на эту мысль? — бесстрастно спросил Скайуокер.

— Выражения ваших лиц, — ответил Джинзлер. И слабо улыбнулся. — Или, вернее, полное отсутствие на них какого-либо выражения. Вероятно, вы хотите знать, что здесь происходит.

— Почему бы вам не рассказать? — предложил Люк. По его голосу было ясно, что он предоставляет этому типу преимущество сомнения — по крайней мере, на ближайшую минуту.

Что было на целую минуту больше, чем выделила бы ему Мара будь она здесь одна. Она бросила быстрый взгляд вниз, гадая, что скажет Скайуокер, если она позовет Формби и немедленно разоблачит Джинзлера. Но аристокра, похоже, был вовлечен в негромкий трехсторонний спор с Драском и Талшибом, и прерывать их сейчас было б не слишком умно.

— Прежде всего позвольте вас заверить, что я не преследую никакой финансовой выгоды, — произнес Джинзлер. — Я не ищу ни власти, ни влияния и не пытаюсь никого шантажировать.

— Что ж, это отсекает все интересные варианты, — ядовито заметила Мара. — Как насчет того, чтобы рассказать нам, зачем вы тут?

— Могу также пообещать, что не доставлю вам никаких хлопот, — продолжил Джинзлер. — Я не буду пытаться влиять на чиссов или встать на пути каких-либо переговоров и прочих дипломатический планов, кои у вас есть.

— Вы уже доставляете хлопоты, — возразила Мара. — Просто своим присутствием здесь.

— Кроме того, вы уклоняетесь от ответа, — добавил Люк. — Чего вы добиваетесь?

Джинзлер сделал глубокий вдох, затем аккуратно выпустил воздух.

— Я должен увидеть «Дальний полет», — тихо ответил он, переводя взгляд на экран и изображение героонского корабля. — Я должен. — На секунду он закрыл глаза. — Сожалею, но это предельно личное.

— Очень трогательно, — сказала Мара. — И крайне недостаточно. Давайте попробуем с другого направления. Почему вы притворяетесь должностным лицом Новой Республики?

Было заметно, что Джинзлер напрягся.

— Потому что я никто, — произнес он, и в его голосе проступила горечь. — И потому что единственный способ добраться до «Дальнего полета» — это оказаться на борту официального чисского корабля по приглашению официального чисского правительства. Вы же не думаете, что они пустили бы меня на борт, если бы знали правду?

— Не знаю, — сказал Скайуокер. — А почему не попробовать?

Джинзлер покачал головой.

— Этим я не могу рисковать, — сказал он. — Мастер Скайуокер, я должен увидеть этот корабль. Я должен…

Он вновь покачал головой.

— И как вы собирались выкрутиться? — поинтересовался Люк. — Думали, мы не заметим, что вы — не настоящий посол?

— Я думал, что вы не получите это письмо вовремя и не доберетесь сюда до истечения срока, назначенного Формби, — сказал Джинзлер. — А если и доберетесь… — Он неловко пожал плечами. — Надеялся, что вы поймете.

— Поймем что? — возразила Мара. — Вы ведь даже не сказали то, что мы должны понять.

— Я знаю. — Он бледно улыбнулся. — Довольно глупо с моей стороны, я полагаю. Но это все, на что я мог надеяться.

Мара посмотрела мимо него на Скайуокера ощущая во рту кислый вкус. С этой ролью, знала она, вполне мог бы справиться профессиональный актер. Так же как и большинство мошенников, которых она повидала в своей жизни. Но актерских способностей и тяжелых вздохов совершенно недостаточно, чтобы одурачить джедая. Как бы Мара ни старалась, она не могла игнорировать факт, что ее сенсоры вылавливают в сознании Джинзлера то же эмоциональное смятение, которое проступало на его лице и в его словах. Этот человек безрассуден, не слишком дальновиден, возможно, даже полный кретин. Но кроме того, он совершенно искренен.

Но ведь и она была искренна все то время, что служила Палпатину в качестве Руки Императора Мара выполняла все, что он ей приказывал, включая убийства продажных чиновников и повстанцев, — со всей искренностью, какую можно ожидать от кого-либо.

Нет, сама по себе искренность не играет большой роли. На самом деле, если вдуматься, она вообще не важна.

— Мара? — спросил Люк.

— Нет, — сказала она твердо. — Если он не расскажет нам… прямо сейчас… почему ему нужно быть на борту этого судна, я за то, чтобы выкинуть его вон.

Глядя на Джинзлера, она подняла брови:

— Ну?

Морщины вокруг глаз Джинзлера сделались глубже, а его плечи слегка поникли.

— Я не могу, — тихо сказал он. — Это просто…

Джинзлер умолк, глядя через плечо Мары.

— Аристокра Формби, — произнес он, и нерешительность, боль разом исчезли из его голоса хотя и не из его чувств. — Ну и что там с нашими гостями?

Развернувшись, Мара увидела Формби, взбиравшегося к ним по ступеням, причем в его лице и походке угадывалась странная напряженность.

— Они летят с нами, — ответил он.

— Что, все они? — спросил Скайуокер.

— Очевидно, это именно то, что вы видите, — сдержанно сказал Формби. — «Остатки Героона» — все, что осталось от их народа, погруженного на это единственное судно.

— А что произошло? — спросил Джинзлер.

Формби пожал плечами.

— По-видимому, освобождение от рабства, осуществленное экипажем «Дальнего полета», произошло слишком поздно, — ответил он. — Вагаари уже нанесли их планете непоправимый ущерб, и она стала непригодна для жизни.

— Как это случилось с каамаси, — пробормотал Люк. — Или с ногхри.

— Мне не знакомы эти расы, — сказал Формби. — Как бы то ни было, в итоге, после эпидемий и голода, у них не осталось иного выбора кроме как улететь. И они до сих пор ищут новую планету, где снова смогут жить в мире.

— Это ужасно, — прошептал Джинзлер. — А мы можем им помочь?

— Возможно, — сказал Формби. — Вскоре к нам прибудет их делегация, чтоб изучить некоторые из наших звездных карт. Возможно, за пределами чисской территории мы найдем какую-нибудь необитаемую планету, где они смогут поселиться.

— Насколько понимаю, генералу Драску это не слишком нравится? — спросил Джинзлер.

— Совсем не нравится, — с кривой улыбкой подтвердил Формби. — Хотя, если честно, ему не нравится также, что на борту чисского корабля присутствуете вы, люди. Но в итоге возобладало мое мнение.

— А что насчет их просьбы посетить «Дальний полет»? — спросил Скайуокер.

— Мы разрешим их судну сопровождать нас до границы звездного скопления, где обнаружены его останки, — ответил Формби. — И там мне, возможно, придется еще раз подискутировать с генералом Драском. Но я уверен, что, по крайней мере, небольшая делегация от их народа полетит с нами дальше.

— А что именно им там нужно? — спросил Джинзлер.

Формби вздохнул.

— Отдать дань уважения тем, кто их спас, — произнес он. — И окончательно с ними попрощаться.

Мара с трудом удержалась, чтобы не отшатнуться. Внезапный поток эмоций, вырвавшийся из сознания Джинзлера, походил на ошеломляющую очередь, выпущенную из бластерного ружья. Она бросила на него внимательный взгляд. Но, если не считать подергивания мускула на щеке, его лицо никак не отразило душевную боль, вызванную словами Формби.

«Отдать дань уважения». «Окончательно попрощаться»…

— В любом случае, теперь, когда все собрались, мы можем наконец стартовать, — продолжил Формби. — Мастер Скайуокер, Фиса проводит вас в вашу каюту.

— Спасибо, — сказал Люк и вопросительно посмотрел на Мару.

И вновь она ощутила во рту кислый вкус. Но в безмолвной вспышке эмоций Джинзлера было что-то, затронувшее в ней такие струны, о существовании которых она даже не знала.

Или, возможно, знала. Может, его присутствие напомнило ей о ее собственном прошлом в качестве Руки Императора и собственном ее нежелании говорить об этом.

Мара сделала глубокий вздох, отметив при этом ожидание, проступавшее в Скайуокере, и тихий страх, исходивший от Джинзлера. Оба они в точности знали, что она сейчас скажет. И оба ошибались.

— Я тоже благодарю вас, аристокра Формби, — сказала Мара. — Надеемся, в будущем мы будем проводить с вами больше времени.

— Всегда рад, — произнес Формби, не ведавший, что тут творится под спудом. — Мы вновь встретимся через несколько часов. Состоится торжественный ужин, и незадолго до его начала Фиса зайдет за вами, чтобы проводить. Затем я представлю вас остальным офицерам корабля и дипломатическому персоналу.

— Спасибо, аристокра, — сказал Люк. — Будем с нетерпением ждать и ужина, и этих встреч.

— Да, — согласилась Мара, подчеркнуто уставившись на Джинзлера. — И я уверена, посол, что там нам представится возможность обговорить все в деталях.

Потому что я выясню все об этом человеке, пообещала себе Мара, пока Фиса вела их по извилистому коридору. Я выясню все о нем и узнаю причину, по которой он здесь.

И сделаю это еще до того, как мы доберемся до «Дальнего полета». Уж будьте уверены.

* * *

Каюта, в которую их привела Фиса, была небольшой, но удобно спланированной, с компактной гостиной, вполне обычной спальней и душевой.

— Неплохо, — оценил Скайуокер, озираясь. — Куда просторней, чем некоторые корабельные койки, куда меня впихивали.

— Ага, — откликнулась Мара, глядя, как за ней закрывается дверь, и продолжая думать о Джинзлере и его бурной эмоциональной реакции.

— Ты даже не смотришь на все это, — сказал Люк. Пройдя сквозь сводчатый проем в спальню, он хлопнулся спиной на кровать. — Позволь мне угадать… Джинзлер?

— С каких это пор мастеру-джедаю нужно угадывать? — сухо поинтересовалась Мара, пытаясь отвлечься от своих мыслей, чтоб хотя бы наспех оглядеть комнату. В целом она была оформлена просто, как и следовало ожидать от корабельных помещений. Но в то же время в ней ощущался налет элегантности, словно бы кто-то приложил сюда старания и заботу. Как видно, к своим хозяйским обязанностям чиссы относились весьма серьезно.

— Даже мастеру-джедаю иногда сложно продраться сквозь панцирь, составленный из иголок прунчти, — возразил Скайуокер столь же сухо. — Это к вопросу о том, как ты сейчас выглядишь.

— Какая аппетитная картинка! — хмыкнула Мара. — А до ужина… — Она взглянула на настенный хронометр. — …еще три часа Может, на этом корабле есть какой-нибудь бар, где я смогла бы перекусить?

— Не хочешь об этом говорить? — спросил Люк. Мара пожала плечами.

— Не думаю, что он мошенник, — сказала она. — Слишком эмоционально завязан на все это. И я не вижу его в роли агента, работающего на кого бы то ни было. Полагаю…

— Я имел в виду тебя, — мягко перебил Скайуокер. — Твою реакцию.

Мара состроила гримасу. Один из минусов брака с джедаем — это невозможность полного одиночества.

— Я не знаю, — призналась она. — Просто в фразе Формби насчет «дани уважения» было нечто, что меня каким-то образом зацепило.

— А почему — есть какие-то догадки?

— Пожалуй, нет. — Мара оглядела комнату, ощутив, как по телу пробежала дрожь. — Или, может, это как-то связано с этим местом. Возвращение на Нирауан; а теперь еще и чиссы…

— И Траун?

— Возможно, Траун, — согласилась она. — Хотя не знаю, почему это должно меня так волновать.

Люк не откликнулся, но Мара ощутила его приглашение и, пройдя через комнату, легла на кровать рядом с ним. Он обхватил рукой ее плечи, и с минуту они просто лежали, обнявшись и похожим образом охватив друг друга сознаниями.

— Может, тогда это Сила? — предположил Скайуокер. — Может, существует что-то, что тебе нужно решить, что-то, от чего ты должна избавиться, и пришло время с этим разобраться. Со мной такое случалось пару раз.

— Возможно, — сказала Мара. — Но я бы предпочла, чтобы Сила выбрала для таких дел более спокойное время.

И ощутила его улыбку.

— Я тоже, — произнес Люк. — И если когда-нибудь ты придумаешь способ планировать эти вещи, дай мне знать.

— Ты будешь первым, — пообещала она и, потянувшись, похлопала по руке, лежавшей на ее плече.

Скайуокер перехватив ее кисть.

— А пока, — тихо сказал он, поглаживая кончиками пальцев ее ладонь, — просто помни, что я рядом. И сделаю все, что тебе от меня понадобится.

Мара сжала его руку.

— Я знаю, — сказала она, ощущая, как в нее втекают его тепло, сила и преданность, затопляя темные подвалы, которые открыли внутри нее эмоции Джинзлера.

Один из плюсов брака с джедаем, подумала она удовлетворенно, — это невозможность полного одиночества.

Еще несколько минут они лежали рядом. Затем со вздохом Мара заставила себя вернуться к делам.

— Итак, — заговорила она. — Что ты думаешь о ситуации в целом?

— Ну, она явно не столь безоблачная, как нам бы хотелось, — ответил Люк. — Ты заметила, как выглядел Формби, когда вернулся после того разговора с генералом Драском и капитаном Талшибом?

Мара порылась в памяти. Тогда она была сосредоточена главным образом на Джинзлере, а все, что смогла вспомнить о Формби, — это общее выражение его лица.

— Он выглядел усталым, — сказала она.

— И даже больше, — добавил Скайуокер. — Он словно только что вышел из сражения и еще не был уверен, выиграл его или проиграл.

— Мм, — произнесла Мара, слегка досадуя на себя. Обычно она лучше схватывает подобные детали. — Думаешь, Драск и Талшиб не обрадовались перспективе заполучить на борт чисского корабля всех этих инопланетян и поэтому наехали на Формби?

— Что-то им явно не нравится, — ответил Люк. — Хотя, по моим ощущениям, аристокра — более высокий ранг, нежели генерал.

— Что никогда и никого не удерживало от жалоб, — заметила Мара. — И я не раз видела, когда человек с более высоким рангом уступал, лишь бы жалобщик заткнулся.

— Я тоже, — сказал Скайуокер. — Придется нам приглядывать за ситуацией — посмотрим, как поведет себя Драск.

— Угу, — пробормотала Мара. — Скажи, а по-твоему, Драск может быть раздражен нами настолько, чтобы и впрямь чего-нибудь сотворить?

— Например?

— Например, та авария с кабелем в приемном зале, — сказала Мара. — Уж слишком это стряслось вовремя, чтоб быть случайностью.

Несколько секунд Люк не отвечал. Мара вслушивалась в его молчание, следя за калейдоскопом мыслей и эмоций, прокручиваемом в сознании Скайуокера, пока он оценивал вероятности.

— Не знаю, — наконец произнес Люк. — Скорее всего, меня б это не убило, даже если бы попало прямо по мне. Зато могло вывести из строя на какое-то время — пока я пребывал бы в целительном трансе.

— Что оставило бы меня более или менее в одиночестве, без поддержки и совета, — добавила Мара. — Как вариант, это могло дать Драску повод окончательно вышибить нас из миссии.

— Добиться этого ему было бы непросто, — заметил Скайуокер. — Вполне ясно, что Формби хочет, чтоб мы участвовали.

— Возможно, это дало бы ему дополнительный рычаг — тоже какой-то выигрыш, — предположила Мара.

Внезапно она приняла решение.

— Скоро вернусь, — сказала она и, убедившись, что лазерный меч надежно пристегнут к поясу, устремилась к двери.

— Ты куда? — спросил Люк, опершись на локоть.

— В приемную комнату, — ответила Мара. — Хочу поближе взглянуть на этот кабель.

— Не хочешь, чтобы я пошел с тобой? — спросил Скайуокер, начиная вставать.

— Лучше не надо, — сказала Мара, качая головой. — Один джедай, вынюхивающий что-то, — это праздное любопытство; два джедая — официальное расследование. Нет смысла добавлять топлива в костер Драска.

— Пожалуй, — нехотя Люк снова сел на кровать. — Свистни, если потребуется помощь.

— Конечно, — откликнулась Мара, бросив на него невинный взгляд. — Разве я не делаю так всегда?

И успела покинуть каюту раньше, чем он смог придумать подходящий саркастический ответ.

* * *

Коридоры, ведущие к приемному залу, были вполне безлюдными. На своем пути Мара встретила, возможно, с десяток чиссов, одетых в черную униформу, и большинство из них не обратило на нее никакого внимания. Нескольких вроде заинтересовала ее инопланетная внешность, но даже они, проходя мимо Мары, ничего не сказали. Или вежливость была в природе этой расы, или Формби отдал строгие распоряжения насчет того, как следует обращаться с его гостями.

Хотя было любопытно, сколько еще из чисских эмоций она сможет уловить на этот раз. Во время своей первой стычки с группой чиссов, на Нирауане, ей едва удалось ощутить их присутствие. Как видно, в этих делах немало значат опыт и практика. Правда, тогда она еще не была настоящим джедаем. Возможно, в этом и заключалась одна из причин такой разницы. Когда Мара добралась до приемной, там, что неудивительно, никого не оказалось. Несколько более удивительным было то, что оторвавшийся и едва не саданувший по Скайуокеру кабель был уже опять закреплен.

Остановившись под аркой, Мара оглядела кабель. Он был помещен в желобок, находившийся между потолком и переборкой, в добрых шести метрах от палубы. Для джедая такой прыжок не был невозможен, но сам прыжок мало что даст. Чтобы обследовать кабель в том месте, где он порвался или был перерезан, требовалось посидеть под потолком с пару минут. А парить в воздухе, насколько Мара знала, не умели даже джедай.

Но, возможно, имелся другой способ, Формби сказал, что приемную можно автоматически перестраивать и декорировать для прибывающих на корабль гостей… Маре потребовалась минута, чтобы найти панель управления, утопленную в переборку как раз внутри арочного проема и спрятанную за пластиной, окрашенной в такой же нейтральный серый цвет, что и прочее покрытие. Средства управления состояли из дюжины кнопок, каждая из которых была маркирована инопланетным значком. Для пробы Мара нажала одну из них. Плавно, в полной тишине комната стала меняться. Дюжина стенных секций разных размеров и форм качнулись наружу, открывая на других своих сторонах замысловатые символы или окрашенные узоры, затем вновь прижались к переборке, теперь показывая рисунки. Части потолка тоже повернулись, повиснув точно флаги, или же начали опускаться, формируя прямоугольные и круглые колонны различной высоты и придавая комнате сходство со сталактитовой пещерой.

Но самые эффектные изменения претерпел пол. Вместо переворачивающихся, вращающихся или меняющихся еще каким-либо образом больших панелей там ожили сотни крошечных огоньков, формируя сложные спирали и цветные узоры. На глазах Мары эти рисунки менялись, создавая ощущение воды, струящейся от люка к арке.

Через минуту превращение завершилось. Оглядев совершенно новую комнату, возникшую словно по волшебству, Мара покачала головой, гадая, для чиновника какого уровня могло потребоваться такое особенное радушие. Затем она попробовала еще две кнопки, заметив, что каждый раз, прежде чем принять новую форму, комната возвращается в исходное состояние. К сожалению, ни одно из изменений никак не затрагивало кабель, который ей требовалось осмотреть. Что бы ни происходило, этот край потолка не сдвигался с места, а сам кабель оставался вне досягаемости.

А это означало, что ей придется что-то придумать.

Вернувшись к первой из опробованных ею кнопок, Мара принялась изучать позиции разворачивающихся настенных панелей и снижающихся потолочных колонн, считая про себя секунды. Пожалуй, это возможно, решила она, хотя и впритык. А по ее философии, все, что возможно, вполне можно испробовать. Вернув комнату к нейтральному состоянию, Мара приготовилась действовать. «Один джедай, вынюхивающий что-то, — это праздное любопытство», — вспомнила она свою фразу. Интересно, Формби вправду так подумает, если застукает меня здесь?

Сделав глубокий вдох, Мара коснулась кнопки и сорвалась с места.

До самой нижней панели она добежала раньше, чем та развернулась на несколько градусов, и, подпрыгнув, уцепилась пальцами за верхний ее край. Опасения Мары, что под ее весом панель сломается и она постыдно рухнет на палубу, не подтвердились. Пока та не передумала, Мара быстро подтянулась, затем, оттолкнувшись от нее, метнулась к следующей панели, находившейся в метре от нее, и ухватилась за ее верх, когда та повернулась примерно на четверть. Опять подтянулась и, вновь оттолкнувшись, перелетела к следующей, следуя придуманному ею алгоритму восхождения. К моменту когда ее последняя ступенька-панель завершала разворот, Мара уже находилась там, где ей было нужно. Оттолкнувшись в последний раз, она перелетела через полтора метра пустого пространства и обхватила руками ближнюю из спускающихся потолочных колонн.

Несколько секунд Мара просто висела там, переводя дух и протянувшись к Силе, чтобы добавить энергии своим мышцам. Колонна была достаточно шершавой для надежной хватки и, как и настенные панели, вполне могла выдерживать ее вес. Сдавив коленями низ колонны, Мара начала восхождение. Оно оказалось не таким уж легким, но мысль о том, что какой-нибудь чисс забредет в комнату и застанет ее тут висящей, точно минокк-переросток, прибавляла Маре сил. На середине подъема она, поравнявшись с другой колонной, переключилась на спинно-ножной стиль подъема, будто находилась внутри дымохода. Добравшись до вершины, вцепилась в одну потолочных секций, свисавшую сейчас прямо вниз. Использовав ее как ось вращения, Мара перемахнула на колонну, опустившуюся в углу. После чего наконец заполучила крупный план порвавшегося кабеля.

Прищурившись, Мара уставилась на него, жалея, что не прихватила фонарь. Сама комната была освещена вполне ярко, но то место, где кабель наново прикрепили к его разъему, находилось в тени потолочной колонны, на которой висела Мара. Впрочем, у джедая всегда есть какие-то ресурсы. Глядя через плечо на свою талию, она потянулась туда Силой и отцепила от пояса лазерный меч. Аккуратно поддерживая, Мара подвела его к углу и повернула рукоять так, чтобы лезвие было направлено вниз, не представляя для нее угрозы. Затем, пристально глядя на кнопку, активировала клинок.

Почему-то в углу этой тихой комнаты шипение, издаваемое при его появлении, прозвучало громче обычного. Лазерный меч испускал не так уж много света, но этого хватило. Первое подозрение Мары не подтвердилось: на самом деле кабель не был перерезан. С другой стороны, здешнее сочленение оказалось столь надежным, что вибрация или натяжение вряд ли смогли бы ему навредить. Так почему же оно распалось?

Придвинув лазерный меч к сочленению настолько близко, насколько было возможно, не рискуя повредить кабель, Мара вгляделась в него. На кабеле, перед самым разъемом, она заметила небольшую вмятину. А вскинув взгляд к потолку, увидела маленькое круглое отверстие, темневшее сверху и справа от желоба.

Прочней ухватившись за колонну коленями, Мара высвободила одну руку и осторожно просунула в эту дырочку палец. Ничего. Она покрутила пальцем, выискивая механизмы, электронные разъемы или лопасти радиатора, которые, по идее, должны обнаруживаться на корабле за любым отверстием. Или, вернее, оснастку, обязанную находиться позади любого отверстия, которое являлось частью конструкции корабля. А отсутствие там чего-либо означало, что эта дырочка возникла уже после — как дополнение к изначальному проекту.

Мара еще перебирала варианты, когда ее сознания коснулась вспышка ощущения. Она мгновенно деактивировала лазерный меч, оборвав его тихий гул, и в наступившей тишине услышала приближающиеся шаги. Несколько пар ног, судя по звуку, но шаги были слишком частыми, чтобы их издавали чиссы, беспечно разгуливающие по кораблю. Это группа явно была военной.

А она здесь — в шести метрах над палубой, застрявшая в двусмысленном положении.

Сдержав старое проклятье, оставшееся от дней, когда она служила Империи, Мара огляделась. Единственным укрытием тут была колонна, на которой она висела. Проблема заключалась в том, что Мара висела не на той стороне, и снизу, из комнаты, ее было отлично видно. Чтобы хоть как-то спрятаться, ей нужно было перебраться на сторону, обращенную к стене, а судя по скорости, с какой приближались шаги, вряд ли у нее есть на это время. Потянувшись свободной рукой, Мара схватила лазерный меч и тут же вцепилась всеми конечностями в колонну. Затем, двигаясь как можно быстрей, начала смещаться вокруг колонны к дальней ее стороне.

Мара была уже на полпути, когда в комнату, пройдя под аркой, вступили незваные гости. Замерев, она бросила взгляд вниз. И когда их увидела, ее сердце будто окаменело.

Это не были воины-чиссы, посланные генералом Драском, дабы ее изловить. Это даже не были солдаты из обычного патруля, расследующие подозрительную активность.

Под ней находились пять фигур, выстроившиеся перед аркой в подобие квадрата. В центре стоял молодой мужчина-человек, облаченный в серую имперскую униформу, оживляемую красными кольцами и черной отделкой на воротнике и манжетах. Четверо других были имперскими штурмовиками.

5

Не отрываясь Мара смотрела на штурмовиков, а по ней хлестали воспоминания, точно камни и обломки в ветре ураганной силы. За годы, что она служила Палпатину в качестве Руки Императора, ей много раз приходилось сотрудничать со штурмовиками. Выполняя его приказы, она командовала ими, а время от времени водила на спецзадания их небольшие группы.

И присутствовала при том, как они убивают.

Этого не могло быть. Элитные кадры штурмовиков были практически истреблены во время долгой войны с Империей. Большинство клонирующих резервуаров, используемых для их создания много лет назад, тоже разыскали и уничтожили, чтобы больше никто и никогда не выпустил на Галактику такую ужасную волну смерти и уничтожения.

И все же они находились здесь. Это не иллюзия, не имитация, не выверт ее собственной памяти. Они стояли, как штурмовики, держали лазерные карабины БласТек Е-11, как штурмовики, носили броню штурмовиков. Штурмовики вернулись.

Молодой имперец оглядел комнату, держа ладонь на рукояти бластерного пистолета, пристегнутого к бедру. Один из штурмовиков буркнул что-то, и имперец посмотрел вверх.

— А, — произнес он. Его голос тоже звучал молодо. — Вот вы где, Джейд Скайуокер! С вами все в порядке?

С трудом Мара нашла в себе силы ответить.

— Конечно, — сказала она. — Никаких проблем. А что?

Похоже, это его слегка смутило.

— Мы услышали, как активировался лазерный меч, — пояснил он. — Когда речь идет о джедае, это обычно подразумевает неприятности.

— Неприятности для кого? — со значением спросила Мара.

— Просто неприятности — вообще. — Кажется, имперец уже восстановил хладнокровие. — Вам нужна какая-либо помощь, чтобы спуститься оттуда?

— А кто сказал, что я хочу спуститься? — возразила Мара.

Он негромко фыркнул, и Мара уловила оттенок досады.

— Прекрасно, — сказал он. — Поступайте как знаете. Просто я подумал, что вы, возможно, захотите поговорить.

— Насчет чего?

— Насчет того, что вы делаете наверху, — это для начала, — ответил молодой человек. — Кроме того, мы могли бы обсудить все это безумное мероприятие.

Нахмурившись, Мара потянулась наружу Силой. Читать сознание незнакомца, особенно на таком удалении, было непросто, но, насколько она могла судить, парень не притворялся. Впрочем, к такому же выводу она пришла по поводу Джинзлера и уже решила, чего стоит подобная искренность.

И все же если имперцы собирались с ней расправиться, то лучший момент для такой попытки уже упущен. А если они с ней на одной стороне, то, возможно, не помешает сравнить карты.

— Ладно, — сказала она. — Все равно ж я почти закончила.

— Вам нужна какая-то помощь?

— Нет, спасибо, — отказалась Мара и стиснула зубы, подумав, что он, может, как раз и дожидается дополнительного тактического преимущества, чтобы приказать штурмовикам открыть огонь. Пожалуй, пришло время для небольшого обдуманного риска. — Хотя вы можете пока подержать мой лазерный меч. Вот… ловите.

Затаив дыхание, она бросила ему меч. Шагнув вперед, молодой человек ловко его подхватил.

И никакого крика триумфа, когда он сжал в руке ее единственное оружие. А что важней, никто из штурмовиков не вскинул БласТек и не начал стрелять.

Мара снова начала дышать. Итак, они и впрямь не замышляют худого. Во всяком случае, пока.

— Хорошо, — сказала Мара. — Теперь отойдите в сторону.

Наставив взгляд на панель управления, находившуюся позади них, она потянулась туда Силой и нажала одну из кнопок.

Комната вновь стала видоизменяться. Качнувшись, Мара перемахнула на другую колонну, в то время как эта начала втягиваться в потолок. Затем, оттолкнувшись, перелетала ниже, ухватившись за поворачивающуюся настенную панель. Краткая пауза, чтобы поймать баланс, и следующий прыжок — на соседнюю. А после еще трех панелей Мара приземлилась на палубу.

— Спасибо, — сказала она, протягивая к имперцу руку и приготовившись к худшему.

Но тот лишь вручил ей лазерный меч, больше внимания уделяя самой комнате.

— Впечатляет, — заметил он, когда комната вернулась к нейтральному виду, а затем начала сдвигаться к форме, заказанной Марой. — Мгновенная смена декораций, когда бы ни застигла тебя смена настроения.

— Это несколько функциональней, чем вы думаете, — сказала Мара. Вблизи имперец выглядел даже моложе, чем когда она смотрела на него с потолка, — не старше двадцати пяти. Будто юнец, играющий в солдата, мелькнула неуместная мысль. — Разве Формби вам не объяснил? Или вы не проходили через одну из таких комнат?

— Мы почти не говорили с Формби, — ответил молодой человек. — Или с кем-либо из других чиссов. С момента появления на этом корабле мы стараемся не привлекать лишнего внимания. — Он сдержанно улыбнулся. — Не думаю, что генерал Драск в большом восторге от нашего присутствия.

— Похоже, что генерала Драска не так легко привести в восторг, — заметила Мара и, шагнув к панели управления, нажала кнопку, возвращая комнату к изначальной форме. — Итак, — добавила она, поворачиваясь к остальным. — Вы не хотите сказать мне, кто вы такие? Или я должна догадаться?

— О, прошу прощения. — Имперец вытянулся по стойке «смирно». — Я — коммандер Чак Фел, воин Руки. Возможно, вы помните, как пару лет назад встречались с моим отцом.

— Еще бы, — подтвердила Мара, коротко улыбнувшись. — Уверена, что генерал Барон Фел тоже вспоминает меня.

— С огромным уважением и восхищением, — заверил Фел. — Он просил, чтобы я передал вам его наилучшие пожелания и сказал, что он по-прежнему надеется на то, что когда-нибудь ваши таланты послужат Империи Руки.

— Спасибо, но я сыта по горло имперской службой, — сказала Мара. — Причем любой. Значит, вы знали, что я тут буду?

— Я надеялся, что вы будете здесь, — ответил Фел. — Адмирал Парк сказал, что вы и мастер Скайуокер приглашены, хотя он не был уверен, что вы захотите или сможете прилететь.

— А он не сообщил, что мы говорили с ним несколько дней назад?

— Нет, — сказал Фел. — Правда, мы уже были в пути. Возможно, он решил, что на этой стадии не стоит нас отзывать.

— Что подводит нас к остальным из вашей команды, — заметила Мара, глядя на безмолвных штурмовиков.

— А да. — Фел махнул рукой, указывая на эскорт. — Это — подразделение аурек-семь пятьсот первого имперского штурмового легиона.

Мара ощутила, как у нее свело живот. Имперский 501-й, личное штурмовое соединение Вейдера в период Восстания, окрещенное «Кулаком Вейдера», — одно прибытие его в какую-нибудь звездную систему нередко обращало в бегство как силы повстанцев, так и коррумпированных чиновников. Инопланетяне всех мастей, даже безвинные обыватели, быстро привыкали трепетать при виде этих белых бронированных масок. Неприязнь императора к инопланетянам накрепко впечаталась в психику всех его штурмовиков, но более всего — бойцов 501-го.

И поэтому эта воинская часть, возрожденная Парком для своей Империи Руки, была, несомненно, весьма особенной. А сам этот факт многое говорил о том, как адмирал ведет дела.

— Думаю, права древняя поговорка, — сухо изрекла Мара. — О том, что старые подразделения на самом деле не умирают.

Фел неопределенно пожал плечами.

— И что именно вы тут делаете? — осведомился он. Мара огляделась. По-прежнему не видно ни одного чисса, но вечно это не будет длиться.

— Не здесь, — сказала она. — Идите за мной.

И, повернувшись к имперцам спиной, направилась по коридору. Минуту спустя они, без возражений или вопросов, пристроились следом за ней.

Ее ментальная связь со Скайуокером была далеко не столь ясной и подробной, как думало большинство людей в Новой Республике, и вовсе не походила на разговор по некоему подобию радио. Люк ощутил ее приближение, когда Мара уже подходила к каюте, и, как она смогла различить, почувствовал, что она не одна Но что это за публика, он понял, лишь когда открыл дверь.

Как и всегда, Скайуокер взял себя в руки быстро.

— Привет, — спокойно произнес он, приветствуя гостей кивком. — Я — Люк Скайуокер.

— Коммандер Чак Фел, — сказал имперец, кивая в ответ. — А это мой охранный эскорт, подразделение аурек-семь из пятьсот первого.

Мара уловила вспышку узнавания, мелькнувшую в сознании Скайуокера при этих словах. Но он лишь еще раз кивнул.

— Для меня большая честь, коммандер, — сказал он. — Не желаете войти?

— Только коммандер, — вмешалась Мара раньше, чем Фел успел ответить. — Для всех здесь не хватит места. К тому же я не хочу, чтобы люди Драска увидели штурмовиков, шляющихся возле нашей каюты.

— Разумно, — согласился Фел и сделал штурмовикам знак рукой. — Возвращайтесь на корабль.

— Есть, сэр, — отчеканил один из них тем безжизненным, механическим голосом, который был одним из характерных признаков штурмовика.

Синхронно повернувшись, они зашагали прочь.

— Итак, — сказала Мара, когда дверь за спиной Фела захлопнулась, и указала ему на гостиную. — Давайте начнем с вас, коммандер. Что вы делаете здесь?

— Я полагал, что уже объяснил это, — откликнулся Фел, опускаясь в одно из кресел. — Адмирал Парк не был уверен, что вы прилетите, поэтому послал меня в качестве своего представителя.

— И Формби с этим согласился? — спросила Мара, усаживаясь рядом с Люком и напротив молодого имперца.

Фел пожал плечами.

— Вообще-то, Формби вроде бы относится к нам спокойно. Как я уже сказал, если кто и против, то это прежде всего генерал Драск.

— Похоже, он и нашему присутствию не слишком рад, — сказал Скайуокер.

— Или послу Джинзлеру, — добавила Мара, внимательно следя за Фелом.

Но при упоминании этого имени тот никак не отреагировал.

— Да, я заметил, — согласился Фел. — Откровенно говоря, не думаю, что Драску вообще кто-то нравится. И уж наверняка не инопланетяне. По-моему, он даже Формби недолюбливает.

— Тогда почему Парк послал вас и свору штурмовиков — вместо того чтобы прилететь самому? — спросила Мара. — По тому как Формби говорит об этом, можно вообразить, будто «Дальний полет» — это главное дипломатическое событие года. Или просто Парку нравится дразнить чисских генералов?

— Это не то хобби, которое бы мне понравилось, — сказал Фел И в его сознании мелькнуло что-то… — На самом деле, я толком не знаю, зачем мы тут.

Лжец. Даже не глядя на мужа, Мара знала, что и он тоже это уловил.

— Ладно, — сказал Скайуокер, никак не показывая, что заметил уклончивость Фела. — Тогда давайте попробуем так: почему Парк не упомянул про вас, когда говорил с нами?

Фел покачал головой.

— Этого я тоже не знаю. Вообще-то, я предполагал, что он это сделал.

Вот это, по крайней мере, походило на правду.

— Но тогда… — начала Мара.

— Минуту, — перебил Фел, вскидывая палец. — Я ответил на целую серию вопросов. Теперь ваша очередь. Что вы делали, взобравшись к потолку входной камеры?

Мара уже пришла к выводу, что темнить с ним не имеет смысла. Если Фел замешан в инциденте с кабелем, то он и так знает, что произошло. А если не замешан, нет причины от него это скрывать.

— Когда мы сюда прибыли, случилась небольшая авария, — сказала она. — Тяжелый, прикрепленный к потолку кабель сорвался сверху и едва не зашиб моего мужа.

Взгляд Фела сдвинулся к Люку, устроив ему беглый осмотр.

— Нет, по мне он не попал, — заверил тот. — Но, как сказала Мара, еще бы чуть и…

— Я хотела взглянуть, не обрезан ли кабель умышленно, — продолжила Мара. — Но его уже вернули на место, и чтобы его осмотреть, мне пришлось взобраться к потолку.

— И что вы обнаружили? — спросил Фел.

— Нет никаких доказательств, что его обрезали, но вырваться сам он тоже не должен был, — сказала Мара. — Но я нашла на его конце вмятину — вроде той, что может остаться от пружинной клеммы, если подержать ее там какое-то время.

— Гм, — задумчиво буркнул Фел. — Словно кто-то уже отсоединил кабель и держал его на зажиме, чтоб отпустить в нужный момент… Если только кабель не заменили целиком, а?

Мара покачала головой.

— Прежде чем мы ушли оттуда, я пометила его лазерным мечом, — сказала она. — Всего лишь царапина на изоляции, но вполне приметная, если знаешь, куда смотреть. Нет, это тот же самый кабель.

— То есть вы полагаете, что это было спланированным покушением, обставленным так, чтобы походить на несчастный случай, — резюмировал Фел. — Именно об этом…

Он осекся.

— «Именно об этом» — что? — потребовала Мара Фел покраснел.

— Простите. — сказал он. — Я не должен был вам это говорить. Адмирал Парк прислал нас сюда, поскольку считал, что в этом полете вам, возможно, будет грозить опасность. — Он смущенно улыбнулся. — Мы как бы ваше прикрытие.

Взглянув на мужа. Мара увидела в его лице отражение собственного удивления.

— Очень любезно со стороны адмирала Парка, — язвительно сказала она. — Можете поблагодарить его от нашего имени, когда будете лететь назад.

— Но, джедай Скайуокер…

— Тут не о чем говорить, — оборвала Мара. — Нам вовсе ни к чему свора штурмовиков, топающих за нами, куда бы мы ни пошли. Драск и так уже косится на нас больше, чем хотелось бы. Так что погружайтесь на челнок и проваливайте.

У Фела сделался страдальческий вид.

— Боюсь, все не так просто, — сказал он. — Ну да, мы здесь, чтобы вас защищать…

— В чем мы не нуждаемся.

— С этим я полностью согласен, — поддержал Фел. — Представить нас, защищающими джедаев… Тем не менее я подчиняюсь имперским приказам, а не вашим.

— А кроме того, Формби уже разрешил им лететь с нами, — заметил Скайуокер.

— Ну и что? — спросила Мара Люк пожал плечами.

— Мы с тобой гадали, не использует ли Формби эту миссию как повод для установления дипломатических отношений с Новой Республикой, — напомнил он. — Возможно, по отношению к Империи Руки у него такие же планы.

— А с чего ты решил, что Парку вообще нужны дипломатические отношения с чиссами? — возразила Мара.

— Они нужны нам, — тихо произнес Фел. — Притом очень сильно.

Мара сердито уставилась на него. «Там сотни опасностей, от которых в ваших жилах застыла бы кровь, если б вы о них знали».

— Что ж, отлично, — сказала она сквозь зубы. — Это не мой корабль. Можете шляться по нему, так и быть. Только не путайтесь у нас под ногами.

— Понял, — кивнул Фел. — А не хотите, чтобы я попробовал выяснить, кто покушался на мастера Скайуокера?

— Ни в коем случае, — отрезала Мара. — Этим займемся мы. А вы просто держитесь в тени и ведите себя тихо.

Фел чуть улыбнулся.

— Как вам угодно, — произнес он, поднимаясь на ноги. — А теперь, если позволите, я вернусь на наш корабль, чтобы подготовиться к ужину.

— Там и увидимся, — сказал Скайуокер.

— Был рад с вами поговорить.

Поднявшись, Фел пересек комнату и скрылся за дверью.

— Здорово, — проворчала Мара. — Как раз то, в чем мы нуждались. Наша личная свита.

— Ну, не знаю, — успокаивающе произнес Люк. — Это не хуже, чем группа ногри, следовавших за нами повсюду.

— Конечно же, хуже, — возразила Мара. — Ногри, по крайней мере, знают, как оставаться невидимыми. А ты когда-нибудь видел штурмовика, который не был бы столь же заметным, как вуки на официальном ужине?

— Что ж, они здесь, и мы, возможно, привыкнем и к этому тоже, — сказал Скайуокер. — Так что там насчет кабеля?

— Его умышленно сбросили, — ответила Мара, с неохотой меняя тему. Она и дальше бы разорялась по поводу Фела, но была достаточно практична, чтобы понимать, чем следует заняться в первую очередь. — Вдобавок, в потолке просверлили дырку — там, где нужно было просунуть пружинную клемму, чтобы та держала кабель.

— Выходит, ею можно было управлять дистанционно?

— Запросто, — подтвердила Мара. — А это означает, что спустить ее мог и сам Драск.

— Или Фиса, — добавил Люк. — Ей проще всего было подгадать момент.

— Вообще-то, я думала, что она — помощник Формби, — заметила Мара. — А Формби как раз хочет, чтобы мы в этом участвовали.

— Хочет ли? — спросил Скайуокер. — Может, он подчиняется приказам сверху, с которыми сам не во всем согласен?

— Тоже вариант, — признала Мара и нахмурилась, вспоминая их встречу с Формби. — Хотя не знаю. Вроде он был искренне доволен тем, что мы тут.

— Да, но под поверхностью присутствовало еще что-то, — сказал Люк. — Некое добавочное напряжение, которое он старался скрыть. Конечно, это могло быть связано с тем, что ему приходится иметь дело со столькими инопланетянами…

— Или, может, с тем, что от того, как он справится, зависит будущее всей чисской дипломатии?

— Возможно, дело и в этом тоже, — согласился Скайуокер. — Итак, если мы исключим Формби из списка, кто остается? Драск?

— Да практически все, кроме героонцев, — сказала Мара. — И то лишь потому, что их в тот момент не было на корабле. Это могли быть Драск, Джинзлер или Фел с его группой. — Она фыркнула. — Пятьсот первый! Мог ты себе представить, что Парк его возродит? Старые подразделения живучи, ага…

Люк пожал плечами — немного слишком небрежно.

— Не только старые подразделения, — пробормотал он.

— Ты о чем? — с подозрением спросила Мара.

— Просто я заметил, как легко ты вошла в роль имперского командира несколько минут назад, — пояснил Скайуокер. — Ты привела их сюда, затем велела штурмовикам убраться и фактически проинструктировала Фела, что он, по-твоему, должен делать.

— И что? — Мара тоже пожала плечами. — С каких это пор я стесняюсь сказать кому-то, чего от него хочу?

— Знаю, — ответил Люк. — Я лишь указываю на то, как удобно тебе было в этой роли, вот и все. А больше ничего не говорю.

— И не надо, — мрачно сказала Мара.

Но говорил он или нет, за его словами она что-то ощущала. Что-то подсказывающее ей, что ее поведение нравится Скайуокеру не слишком.

Ее первым порывом было немедленно объясниться — настоять, чтоб Люк высказался по данному вопросу, дабы она смогла опровергнуть его доводы один за другим. Но что-то ее удержало. Возможно, Мара чувствовала, что сейчас не самое подходящее время и место для такой дискуссии. Или, может, она не была уверена, что сможет их опровергнуть.

В какой-то степени Скайуокер был прав. Она и сама заметила, с какой тревожащей легкостью соскользнула в эту роль. Куда проще иметь дело с солдатами, следовавшими приказам беспрекословно, чем со смешанной командой из людей, ботанов, деваронцев и каламари, у каждого из которых свои предрассудки и свое мнение и которые иной раз понимают приказы или выполняют их совершенно по-разному.

«Я сыта по горло имперской службой», сказала она Фелу. Но так ли это?

— Как бы то ни было, нам, вероятно, нужно вернуться на «Меч Джейд» и поискать что-нибудь, что может сойти за официальную одежду, — продолжил Люк, как видно, тоже не желавший пока в это углубляться. — До ужина не так много времени, а к приходу Фисы мы должны быть при всем параде.

6

После приемной комнаты Скайуокер ожидал, что главный обеденный зал «Посланника Чаф» окажется не менее величественным и просторным. К его удивлению, тот не сильно отличался от обычной корабельной кают-компании, хотя был украшен с той же элегантностью, на которую Люк уже обратил внимание в предоставленной им каюте. Очевидно, после приема высоких гостей, проведенном надлежащим образом, формальности и помпезность на этом корабле резко шли на убыль.

Возможно, это должна была компенсировать одежда сановников. Формби и Драск вырядились даже более вычурно, чем когда встречали «Меч Джейд», хотя костюм каждого не отступал от прежней цветовой схемы. Фел переоделся в парадную форму, немногим уступавшую царскому облачению, а левая часть его кителя была покрыта кусочками металла, по-видимому символизировавшими какие-то конкретные кампании или победы. Джинзлер оделся не менее нарядно: в многослойную мантию-мундир, вполне годившуюся для дипломатических приемов на Корусканте. Мара не слишком от него отстала, облачившись в ниспадающее платье с большим запахом и вышитый жилет без застежки.

Все это заставляло Скайуокера чувствовать себя решительно неуместным в своем простом темном комбинезоне и безрукавном пыльнике, спадавшем до колен. В следующий раз, сделал он мысленную заметку, нужно прихватить с собой парочку более изысканных костюмов.

Впрочем, на этой вечеринке он оказался далеко не самым плохо одетым гостем. Двое героонцев, сидевшие на дальней стороне широкого круглого стола, смотрелись прямо-таки убого по сравнению с чисскими офицерами, расположившимися по обе их стороны. Оба носили скромные и тяжелые на вид мантии из какой-то плотной коричневой ткани, надетые поверх длинных мундиров цвета бронзы. Один из них — героонец, разговаривавший с Формби по межкорабельной связи, — вдобавок набросил на плечи что-то, выглядевшее как цельная туша мертвого зверя, чья голова с длинной мордой и когтистые передние лапы свисали по его груди почти до талии, тогда как туловище и задние лапы свешивались за спиной. Вокруг шеи зверюги поблескивал голубовато-золотистый ошейник тонкой работы — едва ли не единственное настоящее украшение в костюме героонца.

— Надеюсь, еда вам нравится? — спросила Фиса, сидевшая слева от Люка.

— Она превосходна, спасибо, — заверил он.

На самом деле, еда была несколько перенасыщена специями — на его вкус; а комбинация вилка-нож, которую ему предложили в качестве прибора, оставляла странное металлическое послевкусие после каждого куска. Но это было такой явной попыткой устроить банкет в стиле Новой Республики, что Скайуокер, конечно же, не собирался придираться к мелочам. Но вот что ему хотелось бы знать: не были ли все эти рецепты предоставлены Парком?

— Любопытный трофей носит управитель Беаш, — заметил Джинзлер, сидевший по другую сторону Фисы. — Что это за мертвое животное?

— Волвкил, да, — ответила Фиса, кивнув. — Я слышала, как управитель Беаш говорил, что это — не-одомашненная разновидность хищников, которых героонцы превратили некогда в своих домашних любимцев. А тот, которого он носит, — знак почета, хранящийся в его семье на протяжении четырех поколений.

— Любимцы, а? — Джинзлер покачал головой. — Откровенно говоря, не думаю, что мне хотелось бы встретиться с таким в лесу, а тем более обнаружить его в своей постели.

— Сомневаюсь, что это когда-нибудь случится, — сказала Фиса с ноткой печали в голосе. — Все волвкилы погибли вместе с планетой героонцев.

— Понимаю, — пробормотал Джинзлер, и Люк вновь уловил в нем вспышку эмоций. Несмотря на все внешнее спокойствие, этот человек, несомненно, способен на глубокие чувства. — Ужасная трагедия! А аристокра Формби сможет помочь им найти новую планету?

— О регионах, находящихся за пределами наших границ, мы знаем очень немного, — сказала Фиса. — Не думаю, что отыскалось что-то подходящее.

— Надеюсь, аристокра не сдастся так быстро, — с ноткой вызова произнес Джинзлер. — У них была лишь пара часов, чтобы изучить ваши звездные карты.

— Возможно, им предоставят больше времени, — дипломатично откликнулась Фиса. — Аристокра Чаф'орм'бинтрано не посвящает меня в свои планы.

Сидевший по другую сторону стола, Беаш посмотрел на Скайуокера и, сомкнув пальцы обеих рук, наклонил сразу и руки, и голову, исполнив нечто вроде поклона. Люк кивнул в ответ; и как только он это сделал, героонец, подхватив рифленый стакан, встал с кресла и, обойдя стол, остановился позади Скайуокера.

— Добрый вечер, — произнес он, издавая слова обоими ртами. — Я прав в своем суждении, что вы и есть мастер-джедай Люк Скайуокер?

Татуинец удивленно моргнул. Там, в центре управления, он слышал лишь, как героонец говорит на торговом языке чиссов.

— Да, это я, — выдавил Люк — Пожалуйста, простите мое удивление. Я не подозревал, что вы говорите на общегалактическом.

Героонец чуть приоткрыл рты, показав в каждом по два ряда мелких зубов. Это улыбка, что ли?

— Разве мы не должны были знать язык наших освободителей — хотя бы немного? — возразил он. — Вот мы и вправду удивились, когда узнали, что чиссы, находящиеся на этом судне, могут его понимать.

— Да, они понимают, — согласился Скайуокер, вдруг ощутив себя чем-то вроде неотесанного мужлана, только что высаженного на краю города из запряженной бантами повозки. Он знал, вероятно, дюжину языков, но все они тесно связаны с культурами, доминировавшими в Срединных мирах и Внутренних территориях. Ему никогда не приходило в голову добавить к этому набору торговый язык Внешнего кольца. А ныне это означало, что каждому на этом корабле придется напрягаться, приноравливаясь к его невежеству, — ситуация, в которой он никак не ожидал оказаться. Во всяком случае, без Ц-ЗПО или еще какого-нибудь протокольного дроида, способного помочь с переводом.

— Несомненно, это их способ почтить участников «Дальнего полета», — с ноткой благоговения произнес Беаш. — Если мне будет позволено вмешаться, я нечаянно услышал, как вы и Фиса говорили о поисках планеты для нашего народа.

— Да, — подтвердил Люк. — Надеюсь, вы ее найдете.

— Так же как и я, и все мои соплеменники, — сказал Беаш, и благоговение в его голосе сменила печаль. — Именно поэтому я подошел к вам. Я надеялся, что вы, возможно, захотите помочь.

— Каким образом?

Беаш махнул рукой, едва не пролив напиток.

— Мне сказали, что у Новой Республики огромные ресурсы и обширные территории. Возможно, когда вы закончите ужинать, то не откажетесь посмотреть в своих записях, нет ли вблизи от этого района какой-нибудь вашей планеты, пригодной для нас. — Он наклонил голову. — Конечно, мы заплатим за любую планету, которую вы предложите. Наши ресурсы невелики, но все героонцы готовы служить вам своими руками, рассудками и телами, пока не будет выплачен долг.

— Если мы найдем подходящую планету, то, уверен, что-то можно будет придумать, — заверил Скайуокер. — Вообще-то, я уже закончил — если вы не прочь прогуляться со мной к моему кораблю.

Героонец отшатнулся.

— Вы примете меня на борту вашего судна? — выдохнул он.

— А что, это проблема? — осторожно спросил Люк, гадая, не сделал ли он какой-нибудь жуткой промах в этикете. Или героонцы боятся незнакомцев и чужих кораблей? Но ведь они сейчас здесь, на борту чисского судна. — Потому что, если это создает какие-либо неудобства…

— Ах нет, — сказал Беаш и вдруг рухнул на одно колено, склонив голову едва не до палубы. На сей раз часть его напитка выплеснулась из стакана, заструившись по пальцам. — Это слишком много. Слишком большая честь для одного героонца. Я не могу принять.

— Тогда, может, я просто передам вам инфочипы? — предложил Скайуокер. — Хотя вы же не сможете их прочитать, — добавил он, с опозданием сообразив. — Я прихвачу заодно и деку.

— Вы хотите позволить нам чествовать вас? — взволнованно спросил Беаш. — Вы взойдете на борт нашего скромного судна?

— Конечно, — сказал Люк и, промокнув рот салфеткой, поднялся. — Ну что, идем?

— Честь велика, — произнес Беаш, пятясь назад и раз за разом кланяясь. — Честь велика…

— Да не за что, — пробормотал Скайуокер, чувствуя себя крайне неловко. Чем скорее он и этот раболепствующий героонец уберутся отсюда, тем лучше.

Он повернулся к Маре, которая прямо-таки лучилась весельем, созерцая эту сцену.

— Увидимся в каюте, — сказал Люк, взглядом посылая ей безмолвное предупреждение, которое она полностью проигнорировала. — Если понадоблюсь, я буду в челноке героонцев.

— Ясно, — откликнулась Мара. По крайней мере, ее голос звучал достаточно вежливо. — Увидимся позже. Развлекайся.

— Спасибо, — буркнул Люк, поворачиваясь к героонцу, еще не закончившему с поклонами; а вот Лейя справляется со всей этой дипломатией запросто. — Показывайте дорогу, управитель Беаш.

* * *

Как выяснилось, героонский челнок был пристыкован к правому борту «Посланника Чафа», в паре десятков метров от «Меча Джейд». Заскочив по пути в «Меч», Скайуокер прихватил набор инфочипов с данными о космических путешествиях и деку, после чего последовал за Беашем на их корабль.

Люк помнил, как двадцать два года назад, очутившись в космопорте Мос Айсли, он смотрел на «Тысячелетнего сокола» и удивлялся, как такому потрепанному кораблю разрешают летать по космическим трассам Империи. Но увидев героонский челнок, он понял, что возводил на «Сокол» напраслину. Вот этой штуковине не просто не следовало бы летать — удивительно, что она вообще способна на это.

Весь ее интерьер представлял собой мешанину из отремонтированного, переделанного или наново пригнанного оборудования, залатанных труб, кабелепроводов и силовых кабелей, при виде которой любой инспектор но технике безопасности сейчас же ринулся бы к аварийным рубильникам. Две каюты и складской отсек были запечатаны, и на их дверях виднелись предупреждения о разгерметизации, а половину дисплеев в управляющем центре, похоже, выключили навсегда. И ко всему этому добавлялся слабый запах, в котором смешались испарения от смазочных смесей, электролита, маневрового топлива и гидравлической жидкости. Поразительно, вновь подумал Скайуокер, как этому корыту удалось добраться сюда от основного корабля героонцев. Или, возможно, у «Посланника Чафа» на редкость хороший набор лучей захвата.

В челноке Люка встретили еще трое героонцев, и вскоре выяснилось, что низкопоклонство, устроенное управителем в обеденном зале, на самом деле было весьма сдержанным. Прочие героонцы сгрудились вокруг Скайуокера практически сразу же, как только он протиснулся сквозь ржавый люк, — возбужденно галдя и повторяя вновь и вновь, какая это честь, что он на их корабле, — пока не довели его до смущения, которого Скайуокер, пожалуй, еще не испытывал в жизни.

Несколько раз он пытался им объяснить, что ничем не заслужил такого поклонения. Но это лишь вызывало новые взрывы славословия, все более настойчивые и трогательные. В конце концов, он сдался. Что бы ни сделал экипаж «Дальнего полета» для этих бедолаг, это запечатлелось в их душах настолько глубоко, что даже спустя пятьдесят лет они не могли сдержать чувств. И ему оставалось только терпеть, стараясь не впускать это в голову, и надеяться, что, в конце концов, у них иссякнет запас эпитетов.

— Ладно, — сказал Люк, когда они наконец успокоились достаточно, чтобы рассесться вокруг маленького стола. — Я принес всю информацию, которая у меня есть по системам Внешнего кольца. Только имейте в виду: многие из этих систем не входят в состав Новой Республики, а еще большее их число лояльно лишь на словах. Но если мы сможем вам помочь, то сделаем это. Но какую именно планету вы ищете?

— С таким вот воздухом, — ответил Беаш, махнув рукой вокруг себя. — Менее наполненным и густым, чем воздух чиссов.

Возможно, имеется в виду меньшее содержание кислорода, решил Скайуокер.

— Хорошо, — сказал он, введя этот параметр в деку. — Полагаю, вода вам тоже нужна А что насчет климата и рельефа?

— Нам нужны места, где смогут играть дети, — нетерпеливо вклинился другой героонец. — Много мест, где смогут играть много детей.

— Спокойствие, юноша, — призвал Беаш, а его рты приоткрылись в еще одной героонской улыбке. — На целой планете будет множество мест для детей. Он вновь повернулся к Люку.

— Вы должны извинить Эстоша, — тихо произнес он. — Он никогда не знал иной жизни, кроме как внутри нашего корабля.

— Я понимаю, — кивнул Скайуокер. — Могу также сказать, что ваш народ придает своим детям большое значение.

— Откуда вы это знаете? — спросил Беаш, а его лицо странно сморщилось. Затем оно прояснилось. — А… конечно. Великое и прославленное могущество джедаев.

— Вообще-то, для этого не требовалось ничего особенного, — возразил Люк. — Мы видели ваш первый разговор с чиссами. Любой народ, который устраивает площадку для игр прямо в центре управления, должен, несомненно, очень любить своих детей.

— А, — сказал Беаш. — Да. Изначально наше судно строилось для научных исследований. А то место предназначалось для центра по обработке показаний приборов. — Его лицо снова сморщилось. — Это был единственный участок, достаточно просторный, чтобы устроить там надлежащую площадку для игр и упражнений. Приборы нам больше не требовались, поэтому мы их убрали, освободив место для детей.

Расправив плечи и вскинув голову, Беаш устремил взгляд вдаль, словно бы вглядываясь в будущее.

— Но когда-нибудь, — сказал он уверенно, — когда-нибудь у нас будет для наших детей настоящее место. И тогда вы, мастер-джедай Скайуокер, увидите, каким сможет стать героонский народ.

— Буду ждать с нетерпением, — пообещал Скайуокер. — Теперь по поводу рельефа…

Беаш словно бы вернулся из своих грез.

— Мы будем жить на любых землях, которые вы для нас найдете, — произнес он. — Горы или озера, лесистая местность или степи… это не важно.

— Хррошо, — кивнул Люк. Привередами они явно не были. — А что насчет температурного диапазона?

Беаш снова махнул рукой.

— На этом судне для нас несколько жарко, — ответил он. — Но мы приспособимся, привыкнув к любому…

Палуба под ними внезапно вздрогнула, и Беаш умолк.

— Что это было? — испуганно спросил Эстош, быстро оглядевшись.

Через секунду ему ответил далекий грохот, докатившийся сюда сквозь открытый люк.

— Взрыв, — сказал Скайуокер.

Вскочив на ноги, он устремился к входному тоннелю, потянувшись наружу Силой и в то же время вытаскивая комлинк. Противоположная сторона корабля, оценил он по внезапному всплеску испуга, донесшемуся оттуда; где-то в кормовой части.

— Мара?

— У нас взрыв и пожар по левому борту, в районе кормы, — откликнулся ее голос. — Я направляюсь туда — на случай, если смогу чем-то помочь.

— Я тоже, — сказал Люк; проскочив входной тоннель, он поспешил к ближайшему коридору, ведущему на другую сторону корабля — Случайно, не в курсе, что там находится?

— Транспортный корабль Фела — это во-первых, — ответила Мара. — Насчет прочего не знаю, но, судя по тому, как сорвался с места Драск, думаю, что-то серьезное. Какое-нибудь важное оборудование или, скажем, склад горючего.

Люк поморщился.

— Ясно. Увидимся там.

Он не прошел еще и половины пути, спеша по главному коридору левого борта, а воздух уже начал пахнуть дымом. Скайуокер прибавил шагу; а затем вдруг оказался на месте, круто затормозив позади десятка чиссов с ручными огнетушителями, вбегавших в полуоткрытую дверь, из которой валил дым. Заметив в стороне Мару, стоявшую рядом с Фелом, он повернул к ней, пройдя мимо чиссов в военной форме, выкрикивавших приказы на резком, отрывистом языке.

— Ситуация? — спросил он у Мары.

— Огонь возле самых труб, соединяющих маневровые двигатели с их топливом, — мрачно сообщила женщина. Свои нарядный жилет и платье она успела сбросить, оставив лишь серое боевое трико и мягкие сапожки, которые носила под парадным облачением. — Штурмовики уже внутри, с огнетушителями, пытаются не подпустить пламя к бакам.

Люк перевел взгляд на Фела. Надев на голову шлемофон штурмовика, молодой имперец пристально смотрел сквозь открытую дверь.

— А у них что, нет автоматических противопожарных систем? — спросил Скайуокер.

— Были, — сказала Мара. — Очевидно, неисправность в этой системе как раз и вызвала взрыв, из-за которого все началась.

— Надо же, как кстати, — заметил Люк, смаргивая слезы, проступившие из-за едкого дыма.

Некоторые из чиссов, вступивших в зону огня, уже выбирались оттуда, увлекая за собой дымные хвосты, причем большинство с трудом держалось на ногах.

— А как туда попали штурмовики?

— Они оказались тут первыми, у кого имелась автономная дыхательная оснастка, — сказал Фел, опережая Мару. — Кстати, о дыхании: как чувствуют себя джедай в атмосферах, бедных кислородом?

— Несколько минут мы можем выдержать, — ответил Скайуокер. — Если же это сочетается со значительным физическим или психическим напряжением, то меньше. А что вам нужно?

— Немножко деликатной работы лазерным мечом. — Фел указал на проем, сквозь который изливался дым. — На какое-то время мои парни обезопасили топливные цистерны, но огонь получил слишком большую фору и продолжает на них напирать. Они считают, что нашли противопожарную систему…

— «Они считают»?

— Вот почему нужна деликатная работа, — сказал Фел. — Иначе они попросту разворотят эти трубы и системе придет каюк. Нужно, чтобы вы слегка надрезали эти трубопроводы, выпустив по несколько капель, — чтоб мы могли в точности определить, какая в них жидкость. Меньше всего хочется плеснуть в огонь горючее или еще что-то воспламеняющееся.

— Да уж конечно, — согласилась Мара. — Предположим, ваши парни правы, — что тогда?

— Тогда вы рассечете трубы полностью, — ответил Фел. — Похоже, взрыв покорежил их лишь вблизи основных разбрызгивающих сопл, поэтому, если вы рубанете чуть дальше, мы сможем затопить отсек и сразу покончить с пожаром.

Люк посмотрел на одетых в униформу чиссов, которые сейчас, собравшись вокруг двух членов экипажа, надевали на них воздушные баллоны и дыхательные маски. Он знал, что по протоколу прежде, чем входить внутрь, следует, вероятно, согласовать это с кем-то из корабельных офицеров. Но офицер был, кажется, слишком занят, чтобы выслушивать пассажиров. И если огонь уже подбирается к топливным цистернам…

— Ладно, — сказал он, решившись. — Как мне найти трубопровод?

— Как нам найти трубопровод? — поправила Мара, уже держа в руке лазерный меч.

— Мара…

— Даже не думай, — отрезала она. — А кроме того, деликатная работа мне удается лучше, чем тебе.

Увы, она была права. С усилием Скайуокер подавил инстинктивное желание защитить ее от любой мыслимой опасности.

— Хорошо, — уступил он. — Как нам найти трубопровод?

— Они проведут вас к нему, — ответил Фел. — Идите на яркий свет.

— Ясно.

Отцепив от пояса лазерный меч, Люк глубоко вдохнул и потянулся наружу Силой. Затем, вскинув брови, посмотрел на Мару и, дождавшись ее подтверждающего кивка, нырнул сквозь проем.

За дверью дыма оказалось намного больше, нежели ожидал Скайуокер, — он бешено кружил по комнате, а работавшая на полную мощь вентиляция пыталась очистить от него здешний воздух. Впереди, через еще одну полуоткрытую дверь, Люк увидел языки пламени и услышал шипение огнетушителей, перемежавшееся треском огня. Зажмурив глаза, Скайуокер скользнул сквозь второй проем, увертываясь от снующих чиссов и сторонясь языков пламени.

Штурмовиков он здесь не обнаружил, зато увидел следующий проем, за которым огонь полыхал еще сильнее. И как только Люк послал жене мысленный вопрос, из той комнаты вдруг сверкнул свет, узким лучом пробившись сквозь дым.

Мара тоже его увидела. Уловив ее безмолвный сигнал, Люк ответил столь же беззвучным подтверждением и стал пробираться сквозь пламя. Через минуту, отделавшись незначительными ожогами, он проник в комнату.

В дальнем углу, спиной к топливным бакам, стояли четверо штурмовиков, выстроившись в боевой полукруг и посылая короткие порции брызг в тот язык пламени, который подбирался к ним слишком близко. Тот, что светил фонарем сквозь дверной проем, вгляделся в двух появившихся джедаев и, вскинув луч кверху, навел его на один из пяти трубопроводов, извивавшихся по потолку. Утвердительно кивнув, Скайуокер огляделся, выискивая путь сквозь огонь. Увы, но его не было.

Глядя сквозь дым, Люк прислушался к стуку сердца, отчитывающему секунды. Даже у джедаев контроль над дыханием имеет свои пределы, а он и Мара подошли к ним слишком близко. Конечно, он мог, воспользовавшись Силой, поднести к трубопроводу лазерный меч, но не был уверен, что на таком расстоянии сможет нанести аккуратную царапину, затребованную Фелом. Единственным вариантом, который пришел Скайуокеру на ум, было поднять туда Мару и предоставить ей сделать эту работу.

Это будет опасно. Такое усилие, да еще при нынешней нехватке кислорода, подвергнет суровому испытанию его организм, быстро подведя к пределу дыхательного контроля и оставив на милость дыма, все еще заполнявшего комнату. А если к дыму примешаны также и ядовитые газы, у него могут быть серьезные проблемы.

И все же придется рискнуть. Спрятав лазерный меч, Люк повернулся к Маре и указал на трубопровод. Тут же ощутил и ее сомнения, но у нее хватило ума не тратить время на спор. Мара кивнула, сообщая о готовности, и он, потянувшись к Силе, осторожно вознес Мару с палубы. Держа ее как можно выше над пламенем, но так, чтобы не задеть головой о детали оборудования, торчащие из потолка, Скайуокер доставил ее в нужную точку. Активировав меч еще до того, как Люк ее затормозил, Мара нанесла трубе быстрый и небрежный на вид разрез самым кончиком острия. Некоторое время ничего не происходило. Затем, сквозь завесу дыма, Скайуокер различил несколько капель, проступивших на нижней стороне трубы. Соединившись в одну большую каплю, они сорвались вниз и шлепнулись на палубу. С шипением, слышным даже сквозь треск огня, язычок пламени, на который угодила капля, мигнул и погас.

Мара не стала ждать дальнейших инструкций. Ее меч вновь хлестнул, распарывая трубу на всю длину, и комнату наполнили шумные брызги, хлеставшие в потолок, стены и осыпавшиеся вниз, на огонь.

Но время уже было на исходе. Теперь, когда в его теле иссяк кислород, перед глазами Люка все поплыло, и единственное, что он сейчас мог, это удерживать Мару от падения в гаснущее пламя или на раскаленную палубу.

Стиснув зубы, Скайуокер держался. Еще несколько секунд — безжалостно велел он себе. Еще несколько секунд, и огонь потухнет или совсем ослабеет. Тогда он сможет опустить Мару и они оба снова смогут вдохнуть.

Если только в комнате, кроме остатков дыма и брызг огнегасящей жидкости, не окажутся, как Люк и опасался, одни ядовитые газы. В этом случае останется надеяться, что огонь погаснет раньше, чем он потеряет сознание, или что, но крайней мере, штурмовики заметят, как ему худо, и вытащат его отсюда прежде, чем он сгорит. Еще несколько секунд…

Скайуокер дернулся, вдруг почувствовав, как что-то соскальзывает по его голове. Он растерянно моргнул; но в тот самый миг, когда перед его глазами возникли увеличивающие окуляры, его кожа ощутила нечто гораздо более важное: чистый, прохладный воздух, дующий ему в лицо.

Вскинул руку к голове, Люк стукнулся пальцами о горячее и твердое. Но эта его реакция была чисто рефлективной, ибо он уже понял, что происходит. Один из штурмовиков, сообразив, что Скайуокер отчаянно нуждается в воздухе, подошел и надел шлем ему на голову.

Люк сделал глубокий, медленный вдох. Пахнул воздух столь же хорошо, как и осязался. Он вдохнул еще раз, затем еще, наполняя легкие и наново насыщая кислородом кровь. Его мысли метнулись к Маре, но, еще не успев спросить, Скайуокер почувствовал, что она тоже получила шлем от штурмовика, стоявшего под ней на горячей, но уже не обжигающей палубе. Ослабив хватку Силы, поддерживавшей Мару, Люк опустил ее прямо в руки имперца. И тут же ощутил на своих плечах пару ладоней, наполовину направлявших, наполовину толкавших его к выходу. Через минуту они достигли двери и шагнули сквозь проем.

— Я в порядке, — сказал Скайуокер и, сделав заключительный вдох, сдернул с себя шлем.

Его тут же подхватил владелец, и Люк лишь на мгновение увидел напряженное смуглое лицо, прежде чем штурмовик вновь надел шлем на голову. Скайуокер бросил взгляд через плечо, желая убедиться, что с Марой все нормально…

И застыл, открыв от изумления рот. Как и он, Мара, сделав несколько глотков свежего воздуха, как раз возвращала одолженный шлем штурмовику.

Вот только голова, торчавшая из белой брони, принадлежала не человеку. Она была зелено-оранжевой, с огромными глазами и узкой полосой мерцающих черных чешуек, протянувшейся через верхушку почти до носа. Штурмовик заметил, что Люк уставился на него, и распахнул рот в том, что должно было означать ухмылку.

Скайуокеру оставалось лишь осклабиться в ответ. Пятьсот первый штурмовой легион… «Кулак Вейдера» воплощение ненависти императора Палпатина к инопланетянам и его решимости подчинить их человеческой власти.

И один из его бойцов — инопланетянин.

* * *

Учитывая обстоятельства, следовало признать, что генерал Драск был на удивление вежлив.

— Мы благодарны за помощь, — сказал он, стоя в задымленном коридоре, точно несокрушимая колонна, мимо и вокруг которой двигалась небольшая река чиссов, занятых уборкой. Свой голос генерал тщательно контролировал, но в его светящихся красных глазах явственно пылал огонь. — Но впредь вы не будете предпринимать никаких действий на борту этого судна без специального разрешения, исходящего от меня, аристокры Чаф'орм'бинтрано, капитана Брас'алши'барку или другого офицера командирского ранга. Это ясно?

— Ясно, — ответил Фел, опережая Люка и Мару. — Извините, что превысили наши полномочия.

Коротко кивнув, Драск проследовал мимо них, направляясь к месту пожара.

— Пошли, — сказал Фел, и на его губах заиграла ироническая улыбка. — Похоже, здесь нам больше делать нечего.

И они двинулись по коридору в противоположную сторону.

— Какие обходительные ребята, а? — кисло пробормотала Мара, поглядывая на чиссов, спешивших мимо них.

— Вам следует взглянуть на это с его позиции, — напомнил Фел. — Начать с того, что мы тут — почетные дипломатические гости, а вовсе не пожарники-добровольцы.

— Это точка зрения Формби, а не Драска, — возразила Мара — По крайней мере, в том, что касается почета.

— Не важно, что чувствует сам Драск, — сказал Фел. — У него есть приказы, а когда чисс получает приказы, он их выполняет — и точка. Хотя, как говорится… — Он вдруг улыбнулся. — Подозреваю, генерал сейчас едва сдерживается. Ему не нравится все, связанное с Империей Руки или людьми вообще, и то, что его корабль спасли мы, а не он, наверно, разозлило его страшно.

— Что поднимает еще один серьезный вопрос, — заметил Скайуокер. — А именно: что же там, собственно, случилось? Это авария или саботаж?

— Уверен, с этим они будут разбираться, — сказал фел. — Но если это саботаж, то весьма неуклюжий. Даже если бы те цистерны рванули, это вывело бы из строя лишь небольшую часть корабля. И конечно, никого бы не убило и не привело бы ни к чему иному, столь же драматичному.

— Если только это не весь ущерб, который нужен был саботажнику, — предположила Мара. — Может, все, чего он добивался, это сорвать миссию. Или задержать ее до тех пор, пока нам не предоставят другой корабль.

— Хорошо, но зачем кому-то мешать миссии? — резонно спросил Фел. — Все, кто находится на этом корабле, кажется, заинтересованы в ее успехе.

— Ключевое слово здесь: «кажется», — заметила Мара. — Кто-то ведь может и притворяться.

— Действительно, — согласился Фел, нахмурившись. — Но я думал, что джедай способны вылавливать такие вещи.

— Не так хорошо, как нам бы иногда хотелось, — сказал Люк. — Мы может уловить сильную эмоцию, а вот тонкую ложь чувствуем не всегда. Особенно если лгун хорош в своем деле.

— Или, может, наш саботажник хочет добраться до «Дальнего полета», но не хочет, чтобы вместе с ним туда попали остальные, — задумчиво произнесла Мара. — Если он способен разжиться другим транспортом, оставив нас тут болтаться, то, возможно, это все, что ему нужно.

— Но что ему даст, если он доберется до «Дальнего полета» первым? — спросил Скайуокер. — Кроме того, ведь чиссы там уже были, разве нет?

— Вообще-то, чиссы лишь пролетели мимо на приличном расстоянии, — сказал Фел. — Они получили достаточно данных, чтобы опознать находку, затем спешно убрались оттуда и переслали сведения Девяти Правящим Семействам, запросив инструкции. Наскоро обсудив ситуацию, Семейства объявили тот район закрытым для полетов и поручили Формби связаться со всеми нами.

— Тогда давайте попробуем другой подход, — предложил Люк. — Что в «Дальнем полете» есть такого, что может кого-то сильно заинтересовать?

Мара пожала плечами.

— Это ж технология Старой Республики, — заметила она. — Устарела на пятьдесят с лишним лет. Представляет разве только историческую ценность.

— Это если говорить о нас троих, — возразил Фел. — Но множество цивилизаций в этой части космоса довольно примитивны — в технологическом смысле. И каждая из них может набраться многому, обследовав эти дредноуты, даже если те сильно разбиты. Осмелюсь заявить, что и чисские военные узнали бы немало, если б у них было время разобрать все это на части и изучить.

— Или, может быть, героонцы думают, что они смогут обменять то, что там осталось, на новый дом. — Скайуокер покачал головой. — Хотелось бы, чтоб у нас было больше информации.

— Но ведь она у нас есть, — сказал Фел. — Или, вернее, у меня.

Скайуокер посмотрел на него с удивлением:

— У вас?

— Конечно, — ответил имперец. — Перед нашим отлетом адмирал Парк порылся в документах Трауна, надеясь найти что-нибудь, имеющее отношение к «Дальнему полету». Оказалось, у того была полная копия официального оперативного руководства этого проекта.

— Что, целиком? — спросил Люк, нахмурившись.

— Целиком, — подтвердил Фел—. Четыре инфочипа, содержащие списки персонала, инвентарные манифесты, технические отчеты и руководства по эксплуатации техники, перечни и порядок осуществления полетных операций, схемы… короче, все. Хотите взглянуть?

— Думала, вы не спросите, — сухо сказала Мара. — Пошли.

Имперский транспорт был пристыкован к полупорту и приемному залу, зеркально повторявшими те, которыми на другой стороне корабля воспользовался «Меч Джейд». Штурмовики уже находились внутри своего судна, снимая в дежурной комнате броню, дабы проверить, все ли с ней в порядке, и негромко обсуждая случившийся пожар.

— Знаете, пожалуй, прежде я ни разу не видел штурмовика без брони, — заметил Скайуокер, когда Фел провел их с Марой через дежурную комнату в узкий коридор. — Во всяком случае, живого.

— Время от времени они из нее выбираются, — с усмешкой сказал Фел. — Хотя на публике, конечно, никогда этого не делают.

— Хорошо, но почему штурмовики? — спросила Мара. — Почему бы вам просто не создать собственный элитный отряд, раз в нем возникла нужда?

Фел пожал плечами.

— Главным образом из-за психологического преимущества, которое это дает, — ответил он. — Траун доставил сюда несколько штурмовых батальонов и весьма эффективно использовал их против целого ряда возмутителей спокойствия. А как только потенциальные враги научились уважать и бояться людей в броне штурмовиков, стало выгодно продолжать этим пользоваться.

— Даже если внутри брони находятся уже не только люди? — спросил Люк.

Фел улыбнулся.

— Да… Су-мил. Также носит воинское имя Захват.

— У ваших штурмовиков есть имена? — спросила Мара. — А я думала, у них лишь служебные номера.

— Даже у некоторых штурмовиков Палпатина были имена, — сообщил Фел. — А здесь имена есть у всех. Если вам интересно, аурек-семь состоит из Захвата, Дозорного, Тени и Тучи.

— Колоритно, — прокомментировала Мара. — Надеюсь, вы не ждете, что мы будем узнавать их на публике?

— Особенно если учесть, что они никак не соберутся начертать свои имена на шлемах, — добавил Скайуокер.

— И никогда этого не сделают, — сказал Фел. — Мы не наносим на броню штурмовиков подобную идентификацию. Благодаря этому никто не знает, являются ли штурмовики, с которыми он столкнулся, абсолютно лучшими в Имерии Руки или же группой новичков, впервые участвующих в настоящей акции. Это удерживает наших врагов от лишних наездов.

— А народ Су-мила не был, случайно, одним из этих врагов? — спросила Мара.

— Вовсе нет, — заверил Фел. — Су-мил — эйскариец; этот народ примкнул к Империи Руки одним из последних. Они представляли собой разрозненные племена, которым мы помогли освободиться из-под власти одного весьма целеустремленного диктатора со сравнительно небольшим, но дисциплинированным войском.

— И каким же образом помогли? — поинтересовалась Мара. — Вышвырнули диктатора вон, после чего сами заняли его место?

— Ничего подобного, — ответил Фел. — Вообще-то, эйскарийцы — отличные бойцы. Просто на протяжении многих лет они дрались друг с другом, а диктатор этим воспользовался, поддерживая их междоусобицу. Все, что мы сделали, это помогли им организоваться и вооружили. А остальное они выполнили сами.

— И как только освободились, сразу решили примкнуть к вам? — спросил Люк.

— Мы ведь не Империя Палпатина, мастер Скайуокер, — сказал Фел. — На самом деле, у нас скорее конфедерация, чем настоящая империя, — с союзниками вместо завоеванных народов. А это название мы сохраняем больше по историческим соображениям.

— И, конечно, из-за психологического преимущества, — проворчала Мара.

— Конечно, — согласился Фел. — Если привык к тому, что Империя Руки непобедима, то сдаешься гораздо быстрей, когда над твоей планетой появляется «звездный разрушитель» или взвод штурмовиков прорывается сквозь твой защитный периметр. Откровенно говоря, наша доктрина состоит в том, что лучшие сражения — это те, в которых враг сдается прежде, чем раздастся хотя бы один выстрел.

— Все-таки вы не похожи на офицера штурмовиков, — заметил Скайуокер. — А что о вашем выборе карьеры думает ваш отец?

Фел пожал плечами.

— Вообще-то, я служу на военном флоте Империи, — сказал он. — И моя команда, как правило, — это эскадрилья истребителей класса «коготь». — Фел вновь усмехнулся. — А мой отец мной очень гордится.

Из коридора они вышли в командный центр, где не оказалось ни души.

— Никто не дежурит? — спросил Люк, озираясь.

— А разве на вашем корабле дежурит кто-то? — резонно возразил Фел, направляясь к главной сенсорной установке, и взмахом руки указал гостям на пару кресел возле соседних пультов. — На самом деле, у нас нет отдельного летного экипажа. Этот тип транспорта спроектирован так, чтобы штурмовое подразделение могло летать самостоятельно — по крайней мере, на рутинные операции. Что несколько снимает нагрузку с наших пилотных кадров.

— Это означает, что у вас нехватка обученного персонала? — осведомилась Мара.

— Опытных пилотов не хватает всем, — сказал Фел и, усевшись в кресло, вместе с ним повернулся к стеллажу инфочипов. — Сомневаюсь, что в Новой Республике дела обстоят иначе. Кстати, в Империи Руки есть по меньшей мере две группы не-людей, обнаруживающих весьма неплохие способности к пилотированию…

Он осекся, и Скайуокер уловил в его сознании внезапный всплеск.

— В чем дело? — спросил он. Медленно Фел вновь повернулся к ним.

— Что ж, — заговорил он, стараясь сохранять непринужденность, — кажется, теперь я знаю, зачем был нужен этот пожар. Кто бы его ни устроил, он знал, что имперский пятьсот первый бросится на помощь, благородно забыв про собственную безопасность.

— О чем вы говорите? — потребовала Мара Фел указал на стеллаж с инфочипами.

— Оперативное руководство «Дальнего полета», — сказал он. — Оно исчезло.

7

Взглянув на мужа, Мара обнаружила, что он тоже смотрит на нее. — Действительно, — проворчала она, переводя взгляд на Фела. — Как кстати.

— Не правда ли? — откликнулся Фел. Его голос оставался спокойным, но лицо вдруг показалось старше и жестче. Более зрелым, что ли, чем первое впечатление Мары о нем, как о юнце, играющем в солдата. — Да, разумеется, можно сформулировать это и так.

— Насколько понимаю, другой копии у вас нет? — спросил Скайуокер.

— Это и была копия, — ответил Фел. — Оригинал остался на Нирауане.

— Ну конечно, — сказал Люк. — Я имел в виду…

— Я понял, что вы имели в виду. — Фел провел ладонью по лицу, а когда ее убрал, в его чертах убавилось жесткости. — Простите. Просто я… я облажался. Терпеть этого не могу.

— Добро пожаловать в клуб, — усмехнулась Мара, на секунду ощутив себя странно. Все то время пока она служила Империи, ее интересовал вопрос: услышит ли она когда-нибудь, как имперский офицер признает, что совершил ошибку? — Но давайте обойдемся без взаимных наездов и попробуем сообразить, кто стащил инфочипы. Случайно, не знаете, сколько народу на этом корабле, — хотя бы приблизительно?

— Не так много, — произнес Фел уже спокойнее. — Думаю, корабль таких габаритов обслуживает команда всего лишь из тридцати-тридцати пяти человек. Кажется, тут есть также и почетная охрана… скажем, два отделения по шесть воинов в каждом. Типичный штат посла доходит до двадцати плюс сам Формби — итого шестьдесят восемь чиссов, максимум.

— Плюс пятеро героонцев, вы с четверкой штурмовиков, Джинзлер и мы, — заключил Скайуокер. — Если только тут нет еще кого-то, о ком мы не знаем.

— Верно, — согласился Фел.

— Погодите секунду, — вмешалась Мара и сосредоточенно нахмурилась, роясь в памяти. — Вы сказали, что у Формби штат из двадцати человек?

— Я сказал, что это типично для посла, — поправил Фел. — Сам-то я их не считал…

— И, как я понимаю, большинство их должно принадлежать к семейству Формби, — продолжила она. — При этом все они носили бы желтое, верно?

— Это — цвет семейства Чаф, да, — подтвердил Фел. — А что?

— А то, что на сегодняшнем ужине я видела не больше четырех желтых костюмов, — сказала Мара. — Формби, Фиса и еще двое. Все остальные носили черное.

— Она права, — подтвердил Люк. — В каком семействе носят черное?

— Ни в каком, — ответил Фел, нахмурившись. — Это чисский оборонительный флот. Черный — это отсутствие какого-либо цвета; то есть пока ты в армии, ты должен забыть о своем происхождении.

— А что насчет почетной охраны? — спросила Мара. — Они тоже должны быть из семейства Формби?

Фел покачал головой:

— В почетной охране все носят черную форму военных… Ха! А что же он сделал с остальной своей свитой?

— Возможно, ему пришлось их оставить, — предположил Скайуокер. — Может, Девять Семейств не захотели, чтобы в подобной миссии оказалось слишком много представителей одного Семейства.

— Полагаю, в этом есть смысл, — медленно произнес Фел. — Среди семейств всегда существовал сложный баланс сил.

— Утром мы сможем сосчитать головы, — сказала Мара. — Давайте продолжим. Сколько из этой разношерстной публики могли знать, что у вас были эти файлы?

Фел состроил гримасу.

— Если вы думаете, что это сильно сузит круг подозреваемых… Перед тем как нас пригласили к столу, я говорил об этом с послом Джинзлером в коридоре.

— Вы сказали об этом Джинзлеру? — выпалила Мара.

— Да, — подтвердил Фел, удивленный ее горячностью. — Я хотел узнать, не привез ли он с собой какие-нибудь документы, — чтобы их можно было сравнить с нашими.

Мара с раздражением махнула рукой. Конечно, откуда Фелу было знать, что этот тип — мошенник!

— Опустим это, — сказала она. — Так они у него были?

— Что, какие-нибудь документы? — Фел покачал головой. — Нет. Он сказал, что вся полезная информация, когда-то, возможно, имевшаяся в Новой Республике, ныне потеряна или уничтожена.

— Возможно, так оно и есть, — пробормотал Люк. — А мог кто-либо подслушать ваш разговор?

Фел шумно вздохнул.

— Имеете в виду не могли ли его подслушать все? — сказал он. — Коридор был битком набит приглашенными на ужин, и все были такими общительными!

— Да, но не все обращали на вас внимание, — возразила Мара. — Кто-нибудь крутился рядом?

Фел уставился в пространство, роясь в памяти.

— Начать с того, что там, конечно, было несколько чиссов, — заговорил он. — Помню, в какой-то момент мимо прошла Фиса… Думаю, она как раз привела вас двоих. Затем там был…

— Погодите, — произнес Скайуокер, выпрямляясь в кресле. — К тому моменту мы уже там были?

— Да, но на другом конце коридора, — ответил Фел. — По-моему, вы разговаривали с Формби.

— Это не важно, — сказал Люк, глядя на супругу. — Что думаешь?

— Стоит попробовать, — согласилась она. — Фел, вы пока продолжайте вспоминать. Мы сейчас к вам вернемся.

Сделав глубокий вдох, она закрыла глаза и потянулась к Силе. Методика по усилению памяти, которой ее обучил Император, действовала лишь на свежие воспоминания, но разговор в том коридоре происходил не слишком давно. Она позволила картинкам прокручиваться перед ее мысленным взором в обратном порядке: пожар, ужин, разговор перед ужином…

Вот это: Формби делает шаг вперед, чтобы поприветствовать джедаев, приведенных Фисой на встречу. Она и Люк говорят с ним, заверяя, что каюта их полностью устраивает и что про «Дальний полет» они знают не так много, но с нетерпением ждут начала вояжа. А на заднем плане, по другую сторону коридора, возле стены, — Фел и Джинзлер, погруженные в разговор.

Остановив картинку, Мара вгляделась в нее. Затем — медленно — вновь пустила кадры вперед, следя за всеми, кто находится рядом с этой парочкой. И очень скоро Мара получила ответ. Со вздохом выскользнув из транса, она посмотрела на мужа. Он тоже закончил освежать память.

— Ну, что? — спросил Люк.

— Он прав, — недовольно сказала она. — Проще выяснить, кто не знал. Я засекла по меньшей мере двух героонцев, стоявших достаточно близко, чтобы подслушать, плюс пару чиссов из экипажа и двух офицеров командирского ранга.

— Включая генерала Драска, — согласился Скайуокер. — Похоже, единственные из потенциальных подозреваемых, кто не мог знать про инфочипы, — это Формби и мы.

— Но ведь Фиса работает на Формби, — напомнила Мара. — Она могла сообщить ему в любой момент.

Подняв ладонь, Люк уронил ее себе на колено.

— То есть остаемся мы с тобой. Тупик.

— Не обязательно, — сказала Мара, осененная внезапной мыслью. — Ладно, инфочипы они получили. Но чтоб их прочитать, им потребуется еще и дека. А она есть только у Джинзлера.

— И у героонцев, — добавил Скайуокер. — Когда раздался взрыв, я беседовал с ними и оставил деку в их челноке.

— Простите, но это тоже тупик, — сказал Фел и указал на полку, устроенную над пультом. — Кто бы ни взял инфочипы, он прихватил также и деку.

Его лицо вдруг прояснилось.

— Что исключает Джинзлера и героонцев, — добавил он. — Как вы сказали, им она не нужна.

— Если только его не взяли нарочно, чтобы сбить нас со следа, — мягко заметил Люк.

Лицо Фела потухло.

— Верно. — Он пробормотал что-то себе под нос. — Простите. Такие дела слегка вне моей компетенции.

— Нашей тоже, — заверил Скайуокер. — Но не волнуйтесь — мы что-нибудь придумаем. Если потребуется, попросим Формби обыскать корабль.

— Что значит «если потребуется»? — нахмурившись, спросил Фел. — Разве мы не хотим, чтобы он сделал это в любом случае?

Люк пожал плечами.

— На борту такого корабля полно мест, где можно спрятать что-то столь малое, как четыре инфочипа, — заметил он. — Или похититель мог скопировать их в другой компьютер… даже в дроида… а затем избавиться от оригиналов.

— У чиссов нет дроидов, — напомнил Фел. — Но я понимаю, что вы хотите сказать.

— С другой стороны, — продолжил Скайуокер, — если мы не станем поднимать шум, вор не узнает, хватились мы их или нет. Это может дать нам целый ряд преимуществ.

— Может быть, — пробормотал Фел с некоторым сомнением.

— Поверьте мне, — заверил Люк. — Любое знание — это сила, как говаривал Тэлон Каррде.

— А Гранд адмирал Траун не раз это доказывал, — прибавил Фел.

— Не напоминайте нам, — со вздохом сказал Скайуокер. — Кстати, вы не знаете, есть ли на этом корабле какие-нибудь транспорты или челноки, способные к гиперпрыжку?

— Полагаю, у корабля этого класса должно быть что-то в этом роде, — ответил Фел, наморщив лоб. — Называется командирский глайдер, хотя на дипломатическом корабле он, скорее всего, предназначен для Формби, а не для капитана Талшиба. А что?

— Возможно, вы все же правы в том, что кто-то пытается нас задержать, дабы получить фору, — пояснил Люк. — Особенно теперь, когда он завладел оперативным руководством. А если это так, то ему нужно как-то добраться до места, когда он выведет этот корабль из строя. Считая ваш транспорт, наше судно и глайдер Формби, он может выбирать по крайней мере из трех.

— Плюс челнок героонцев и то, на чем прилетел Джинзлер, — вставила Мара.

— Про челнок героонцев можешь забыть, — заявил Скайуокер, качая головой. — Ему я бы не доверился, даже чтобы перелеть на другую сторону «Посланника Чаф».

— Настолько плохо, да? — спросила Мара.

— В сравнении с ним мой старый Т-шестнадцать выглядит картинкой, — сказал Люк, криво усмехаясь. — В любом случае, не думаю, что у него есть гипердвигатель.

— Ладно, тогда остается корабль Джинзлера, — заключила Мара. — Фел, вы не знаете, что у Джинзлера?

— Вообще-то, не думаю, что у него есть корабль, — ответил Фел. — Я не видел, как он прилетел… он оказался тут раньше нас… но, по-моему, Формби упоминал, что его кто-то подвез.

— Подвез? — недоверчиво спросил Скайуокер. — Сюда?

Фел пожал плечами.

— Я знаю лишь то, что сказал Формби. Возможно, Джинзлер связался с Нирауаном и адмирал Парк для него что-то организовал.

— Может быть, — проворчала Мара. Что до нее, то она не поверила в это ни на секунду, но спорить не имело смысла. — Итак, какой наш следующий шаг?

— Следующий шаг — это вернуться в нашу каюту, — твердо сказал Люк. — Не знаю, как насчет тебя, но я получил несколько ожогов, которыми нужно заняться.

— О, прошу прощения, — спохватился Фел и, вскочив с кресла, направился к аптечкам, висевшим на стене рядом с аварийными кислородными баллонами. — Я даже не подумал о…

— Нет-нет, все в порядке, — поспешил заверить Скайуокер — Мы не нуждаемся в медицинской помощи. Мы отлично сможем привести себя в порядок, применив джедайский исцеляющий транс.

— О, — Фел круто затормозил, и Мара ощутила его смущение. — Простите. Похоже, я знаю о джедаях меньше, чем мне казалось.

— А вы когда-нибудь встречались хоть с одним? — спросила Мара.

— Вообще-то, нет, — признался Фел. — Но я много про них читал То есть про вас. То есть, я хочу сказать…

— Мы знаем, что вы хотите сказать, — произнес Люк, улыбнувшись углами рта. — Не переживайте насчет этого. — Он встал. — Мара?

— Увидимся завтра, коммандер, — сказала Мара, поднимаясь на ноги.

— Хорошо, — откликнулся Фел. — Я вас провожу.

— Не беспокойтесь, — остановил его Скайуокер. — Мы найдем дорогу. Лучше проведайте своих людей.

— А заодно обсудите с ними новые меры безопасности, — добавила Мара.

Фел скорчил гримасу:

— Намек понял. Спокойной ночи.

Когда Люк и Мара проходили через дежурную комнату, штурмовиков там уже не было, а их броня аккуратно висела на вешалках, установленных вдоль стены.

— Знаешь, твоя последняя реплика была слегка несправедливой, — заметил Скайуокер, когда они уже шли по коридору к своей каюте. — Я уверен, что какую-то защиту Фел установил.

— Вот почему я сказала, что им нужны новые меры, — возразила Мара. — Ясно же, что старые оказались недостаточно надежны.

— Мм, — произнес Люк. — Может быть. А может, и нет.

Мара искоса посмотрела на него:

— У тебя возникла какая-то идея?

Пожав плечами, он бросил небрежный взгляд назад.

— Не знаю, приходило ли это тебе в голову, но, во-первых, у нас есть лишь слово Фела, что у него были некие инфочипы.

— И что он в самом деле говорил с Джинзлером о них, — согласилась Мара. — Он мог просто напустить туману, чтоб мы с подозрением смотрели на всех, кроме него. Думаешь, нам следует нанести визит Джинзлеру, прежде чем мы запремся на ночь?

Скайуокер покачал головой:

— Не стоит. Поговорить с ним нужно обязательно, причем до того, как мы доберемся до «Дальнего полета», но делать это сейчас, когда нас будут отвлекать ожоги… Кроме того, даже если Фел говорил с ним про «Дальний полет», это ничего не доказывает. По собственному признанию Фела, он пытался выяснить, что Джинзлеру известно об этой миссии. А если у Джинзлера ничего не оказалось, но он сказал, что хочет увидеть документы Фела?

— Документы, которых у Фела не было, — пробормотала Мара.

— Верно… документы, которых у него не было, — подтвердил Люк. — Тогда Фелу пришлось бы инсценировать ограбление. Проще сфальсифицировать его для нас, нежели ждать, пока заявится Джинзлер.

— Если не считать, что мы могли его на этом поймать, — заметила Мара.

— Ты забыла хронологию этого разговора, — возразил Скайуокер — Он даже не упоминал про инфочипы, пока мы не сказали, что не всегда можем ловить людей на вранье.

Мара прокрутила в памяти все последние фразы. Ситх подери, а ведь Люк прав!

— Ты и впрямь выставляешь меня сегодня не в лучшем свете, — проворчала она. — Я думала: это у меня следовательская подготовка…

— Это все благодаря моему общению с Корраном Хорном, — сухо пояснил Скайуокер. — Неудивительно, что набрался у него кое-чему. К тому же тебе и без того есть над чем думать.

Мара ощутила, как ее мышцы напряглись.

— Что ты имеешь в виду? — спросила она осторожно.

Люк пожал плечами — слишком небрежно.

— Я надеялся услышать это от тебя, — ответил он. — Все, что я знаю, — это что за твоими прекрасными зелеными глазами по-прежнему что-то происходит.

Мара негромко фыркнула:

— Теперь в ход пошла лесть, да? Явный признак того, что логические доводы и умение убеждать у тебя кончились.

— Или же это признак моей искренности и приверженности твоему непрекращающемуся счастью, как моей жены и партнера, — возразил Скайуокер.

— О-о… Это мне нравится, — с одобрением сказала Мара. — Приверженность моему непрекращающемуся счастью. Постарайся когда-нибудь использовать этот оборот снова.

— Сделаю себе такую заметку, — пообещал Люк. Его улыбка вдруг потухла, сменившись серьезностью. — Ты же знаешь, что я всегда готов выслушать.

Взяв его за руку, Мара сжала ее.

— Я знаю, — заверила она. — И тут нет ничего такого уж важного… правда. Просто мне нужно подумать самой, прежде чем говорить об этом, вот и все.

— Хорошо, — кивнул Скайуокер, и она почувствовала, что его беспокойство немного улеглось. Но лишь немного. — Да, и тут есть еще один фактор, о котором не следует забывать. Штурмовое отделение Фела не вполне гомогенное.

Мара нахмурилась:

— Ты об этом инопланетянине, Су-миле?

— Да, — подтвердил Люк. — В конце концов, мы не знаем ничего о нем и его народе. Возможно, у него есть собственные мотивы.

— Возможно, но маловероятно, — сказала Мара, качая головой. — Пятьсот первый был не просто штурмовым соединением. Он был элитой среди элиты, и я не могу представить себе, что Парк, возрождая его, нарушил эти стандарты.

— Я не сказал, что это вероятно, — мягко напомнил Скайуокер. — Надеюсь, что Фел, выбирая бойцов для этого задания, не полагался на случай. Просто я считаю, что и про этот вариант нам не следует забывать.

* * *

На обратном пути они, сделав небольшой крюк, наведались к «Мечу Джейд», дабы убедиться, что корабль заперт должным образом и незваным гостям проникнуть в него непросто. После ехидного замечания, брошенного Фелу, Мара знала, что не простит себе, если и в ее корабль кто-то наведается. Вернувшись в каюту, они уже собирались лечь, когда по корабельной акустической системе передали официальное сообщение Формби, в котором говорилось, что причиненные пожаром повреждения устранены и миссия будет продолжена без задержек. Про то, что бороться с огнем чиссам помогали, он не упомянул; не было также никаких комментариев по поводу причин взрыва, который, собственно, и вызвал пожар.

А позже, лежа в темноте рядом с Люком и уставившись в потолок, Мара пыталась понять, что с ней творится.

Оно нахлынуло столь стремительно — это вкрадчивое чувство вины, вдруг сдавившее ей горло, точно мягкие пальцы. Все, что Мара творила в те годы, когда была агентом Палпатина, вдруг надвинулось на нее, словно призрак. Жестокие расследования; небрежное игнорирование даже тех ограниченных прав, что существовали в Империи; скорые суды.

Скорые убийства.

Но все это она оставила в прошлом. Разве нет? Все же она никогда по-настоящему не была на темной стороне… Скайуокер сам указал ей на это три года назад. Она служила Палпатину и Империи настолько хорошо и честно, насколько могла, опираясь на искаженную информацию, которую он ей поставлял. Конечно, то, что теперь она джедай, вроде бы подтверждает тезис, что все эти деяния не завели ее слишком далеко.

Но что же тогда вернуло назад все это? Фел и его штурмовики, живое воплощение правления и произвола Империи? Сама эта миссия, постоянно напоминавшая ей, что уничтожение «Дальнего полета» было одним из первых злодеяний Палпатина? Или дело в чем-то ином, более тонком? В конце концов, Палпатин заплатил за свои преступления жизнью. То же сделали Дарт Вейдер, Таркин и прочие Гранд Моффы. Даже Траун, который, как она теперь понимала, был, возможно, благороднее, чем все они вместе взятые, — даже он погиб. И лишь она, Мара Джейд, Рука Императора, выжила.

Почему?

Она беспокойно повернулась набок, с темного потолка переведя взгляд на темную стену. «Вина оставшегося в живых», вспомнила Мара услышанное где-то определение. Неужели это и есть то, что пробудили в ней Фел и «Дальний полет»? Если так, то весьма глупо, особенно если учесть, сколько времени прошло с той поры. Или это было тем, что предположил Люк. В ней все еще осталось что-то, связанное с Империей, и что она не хотела отпускать. Сделав глубокий вдох, Мара медленно выдохнула. Она знала, что Скайуокер тоже не спит, следя за тем, как кружатся вихрем ее чувства, и готовый ее поддержать, как только она будет готова позвать.

Протянув руку, Мара нашла его ладонь.

— Предполагалось, что мы займемся джедайским исцеляющим трансом, верно? — прошептала она.

Люк понял ее намек.

— Верно, — прошептал он в ответ. — Я люблю тебя.

— Я тоже тебя люблю, — сказала Мара. — Спокойной ночи.

— Спокойной ночи.

Закрыв глаза, она удобнее оперлась о подушку и потянулась к Силе. В конце концов, Скайуокер ее принял — с темным прошлым и всем прочим. А если смог он, то, несомненно, должна справиться и она.

* * *

Дыхание Мары замедлялось, а ее сознание и эмоции успокаивались по мере того, как она соскальзывала в исцеляющий транс Люк с нежностью следил за тем, как она затихает, затем осторожно высвободил руку из ее ладони и отвернулся к стене. Этот день был долгим и насыщенным, и теперь следовало заняться собственными ожогами. Но спокойствие и сосредоточенность, необходимые для исцеляющего транса, все не приходили. На борту этого судна что-то творилось — что-то, окутанное темной и мрачной целью. Кто-то здесь… возможно, и не один… направлялся к «Дальнему полету» не из уважения или ради искупления, а по какой-то иной причине. Ощутив дискомфорт, Скайуокер передернул под одеялом плечами. Но тогда, если уж быть совсем честным, нет ли и у него тайной причины, чтобы находиться тут?

Конечно же, причина имелась. «Дальний полет» был реликтом последних и бурных дней Старой Республики, а документы, хранящиеся на нем, могли заполнить некоторые пробелы в истории Новой Республики. Но, что еще важней, они могли предоставить детальную картину методов и устройства того последнего поколения Ордена джедаев, когда он еще был в полной силе. И там могли оказаться сведения, которые заполнят пробелы в знаниях самого Люка, показав ему, что он делает правильно.

А также то, что он делает не так.

Он состроил в темноте гримасу. Люк Скайуокер, мастер-джедай. Основатель, учитель и лидер возрождающегося Ордена джедаев… Как, ситх подери, он вообще оказался в такой ситуации? Как вышло, что на него взвалили ответственность за возрождение того, что создавалось многими поколениями на протяжении веков, если не тысячелетий? Потому что, кроме него, больше не осталось никого, — вот как. «Когда уйду я, — сказал Йода перед кончиной, — последним из джедаев ты будешь. Передай то, чему научился». Скайуокер делал что мог, стараясь выполнить наказ Йоды. Но иногда… слишком часто… его возможностей не хватало. Подготовка Йоды помогла но недостаточно. Холокрон помог, но недостаточно. Советы и поправки, исходившие от Лейи и Мары, помогли, но недостаточно.

Сохранилось ли на борту «Дальнего полета» что-то, что тоже могло помочь? Он не знал. Если честно, он почти боялся это выяснять. Тем не менее он был намерен искать, поскольку считал это своим долгом. Оба они, Люк и Мара, принимая приглашение Формби, ощутили мягкий, но безошибочный толчок Силы, и Скайуокер слишком хорошо знал, что игнорирование этого намека спустя какое-то время привело бы к горькому сожалению. И что бы ни ждало впереди, хорошее или дурное, они отправятся к «Дальнему полету». И кто знает, может, там отыщется то, что, наконец, ответит на его вопросы насчет брака между джедаями? Особые мнения других мастеров-джедаев, к примеру, или даже какое-нибудь указание на то, что весь Орден был неправ, введя этот запрет. Но этого он не узнает, пока не долетит. И лучше прилететь туда здоровым. Сделав глубокий вдох, отпустив от себя сомнения и тревогу, Люк потянулся к Силе.

* * *

К тому моменту когда Дин Джинзлер, отложив в сторону деку, начал готовиться ко сну, шум и суматоха в ближних коридорах наконец стихли. Это был долгий и странный день, наполненный странными людьми и странными событиями, и Дин был утомлен той усталостью, которая столь часто посещала его во взрослой жизни. Но в то же время он ощущал бодрящее возбуждение. Возбуждение и темный, еле сдерживаемый страх.

«Дальний полет». Спустя полвека он наконец увидит этот колоссальный таинственный проект, унесший Лорану из Республики. Он будет стоять там, где стояла она, и смотреть на то, что она видела. Возможно, если ему очень повезет, он даже сможет уловить отзвук идеи или цели, захватившей ее воображение настолько, что она посвятила этому жизнь. И увидит место, где завершилась эта слишком короткая жизнь.

Умываясь и чистя зубы, Дин смотрел на свое отражение в зеркале и за этими морщинами и складками все еще различал гораздо более молодого человека, который столько лет насмехался над Лораной и обижался на нее; который прогнал ее, даже не попрощавшись надлежащим образом. Глаза, глядевшие на Дина из зеркала… были ли ее глаза того же серого оттенка? Он не мог вспомнить. Но каким бы ни был их цвет, Дин знал, что ее глаза были не холодными и жесткими, как его, но теплыми, живыми, сострадательными. Даже по отношению к нему, вовсе не заслуживавшему сочувствия. А его рот в те далекие дни, конечно, не был сжат так жестко.

Или, возможно, был. Слишком долго Дин нес в себе эту тихую горечь.

Что странным образом роднит его с молодой женщиной, которую он сегодня встретил, вдруг пришло ему в голову, — с этой Марой Джейд Скайуокер. В ней тоже ощущалось присутствие старых воспоминаний. И несмотря на все свидетельства недавней успокоенности, которые Дин в ней ощущал, было ясно, что пройдет много времени, прежде чем эти воспоминания потускнеют.

А некоторые воспоминания не исчезают никогда — неважно, насколько сильно этого хотят. И Дин был тому живым подтверждением.

Закончив умываться, он вернулся в спальню. И все же, несмотря на следы давней жесткости и цинизма, которые разглядел Дин в ее лице, он знал и то, что именно Мара приняла окончательное решение не раскрывать его перед Формби.

Что само по себе заставляло Дина нервничать. Сочувствие было чем-то, к чему он давно привык относиться с опаской, а сочувствие, исходившее от джедая, было даже более зловещим. Если верить старым байкам и пропаганде Новой Республики, джедай способны с одного взгляда постигать характеры и настроения людей. А могут ли они также читать мысли и намерения? И если да, то что именно Мара прочитала в нем?

Дин фыркнул. Чушь! Как, во имя жукоедов Внешнего Кольца, она могла прочитать его чувства, если даже он сам не может в них разобраться? Ответа у него не было. Может, ответит Мара, если он ее спросит. А может, она просто решит, что свою жалость и второй шанс лучше предоставить другому, и таки выдаст его Формби. Нет. Кости уже брошены, и все, что он сейчас может сделать, это расслабиться и досмотреть спектакль до конца. А что до джедаев, то лучшим решением будет просто держаться от них обоих на расстоянии.

Выключив свет, Дин лег в кровать. И постарался задвинуть свои воспоминания достаточно далеко, чтобы уснуть.

8

Следующие два дня прошли спокойно. Скайуокер много времени проводил с героонцами, изучая списки планет и стараясь с терпением воспринимать их неизменное и крайне утомительное поклонение, смешанное с желанием угодить. В перерывах между поисками планеты он пытался выудить из них какие-нибудь подробности их встречи с «Дальним полетом», но их рассказы были такими путанными и наполовину мистическими, что Люк вскоре оставил эти попытки. Было ясно, что никто из здешних героонцев не присутствовал при этом событии, а его очевидцы поведали о нем не лучшим образом.

С Марой он в эти дни почти не виделся, если не считать встреч за едой и по вечерам, когда они укладывались спать. Но обмен впечатлениями показывал, что со сбором информации она справлялась гораздо лучше его. Заполучив в качестве гида Фису, Мара приступила к методическому изучению «Посланника Чаф» и его экипажа.

Первой ее задачей было подтвердить кое-какие числа. Оказалось, Фел был прав насчет состава здешней команды: кроме генерала Драска на корабле имелось четыре офицера, тридцать прочих членов экипажа и двенадцать пехотинцев — то есть всего сорок семь чиссов, носивших черную форму Оборонительного флота. Зато штат Формби состоял лишь из Фисы и еще двух членов семейства Чаф. Мара так и не добилась удовлетворительного разъяснения, почему Формби путешествует со столь небольшой свитой, хотя Фиса как-то упомянула, что при нормальных обстоятельствах весь экипаж корабля составляли бы члены его семейства, а представителей Оборонительного флота тут не было бы вовсе. Очевидно, Скайуокер был прав насчет нежелания Девяти Семейств предоставить всю честь проведения экспедиции к «Дальнему полету» единственному семейству. Честь или что-либо иное, что могло стать ее результатом.

По большей части чиссы, похоже, были вполне индифферентны к присутствию Мары и к разнообразным вопросам, которые она им задавала во время своих прогулок. Когда Мара сталкивалась с Драском, тот вел себя с прежней неприветливой вежливостью, хотя трудно было сказать, сколько из этой вежливости связано со статусом самой Мары, а сколько — с тем, что рядом стоит референт Формби, готовый доложить аристокре о любом факте непочтительности по отношению к его гостям.

Формби был занят даже более нежели генерал и большую часть своего времени проводил совещаясь со своими подчиненными, а также с Драском, Талшибом и прочими офицерами корабля. Мара видела его несколько раз, но лишь издали, и обычно он был занят разговором с другими. После того первого официального ужина Формби стал питаться отдельно, перепоручив свои обязанности хозяина Фисе и офицерам Талшиба. Насколько Мара могла судить, Фел и его штурмовики тоже держались обособленно, стараясь не попадаться никому на глаза. В тех редких случаях, когда она натыкалась на Фела, он был вполне приветлив, но под поверхностью она ощущала явную озабоченность. Об украденных инфочипах ни один из них больше не упоминал.

И хотя Мара с готовностью признавала, что доказать это не может, у нее создалось отчетливое впечатление, что Дин Джинзлер ее избегает.

Если она права, размышлял Люк, то это, возможно, не самый умный ход с его стороны — особенно при нынешних обстоятельствах. Хотя Мара не говорила об этом прямо, Скайуокеру не составило большого труда догадаться, что к середине второго дня она поставила себе задачу специально отыскивать Джинзлера — когда и где только могла. Впрочем, даже и так Джинзлеру в большинстве случаев удавалось не попадаться ей на глаза. Это раздражало Мару все сильней, и как-то ночью Люку пришлось выдержать довольно-таки неприятное объяснение в их каюте, когда он предположил, что ей, возможно, следует слегка сдать назад.

К счастью, поздним вечером второго дня, Формби наконец позвал своих пассажиров на наблюдательную палубу командного центра. Но, как оказалось, вовсе не по той причине, про которую все подумали.

* * *

— Добро пожаловать на командную станцию Браск Ото, — объявил Формби, указывая жестом на глыбу из мерцающего белого металла, имевшую форму двойной пирамиды и парившую в центре главного смотрового экрана. — Здесь все вы должны сделать паузу и подумать.

От героонцев донесся многоголосый гул — словно от роя медовых дартеров, зависших над цветочным кустом.

— Подумать над чем? — спросил Беаш. — Мы еще не прибыли к «Дальнему полету»?

— Нет, не прибыли, — сказал Формби. — Как я уже сказал, вы здесь, чтобы подумать.

— Но ведь нам сказали, что мы уже прибыли, — настаивал Беаш таким расстроенным голосом, какой Скайуокер прежде от него не слышал.

Ничего удивительного, на самом деле, учитывая, с какой старательностью героонцы вырядились к этому событию. Они не только облачились в нарядные, покрытые тиснением из металлических нитей мантии, выглядевшие вдвое тяжелей их обычных нарядов, но каждый из них вдобавок пришел на эту встречу с собственной тушей волвкила, перекинутой через плечо. Учитывая, что на чисском корабле им и без того было чересчур тепло, они, наверно, изнемогали от жары под своими ношами.

— Мы прибыли к точке, от которой начинается самая трудная часть этого полета, — терпеливо пояснил Формби. — Вы все должны узнать про опасности, с которыми мы можем столкнуться, а затем окончательно принять решение, продолжать ли в этом участвовать.

— Но…

— Терпение, управитель Беаш, — призвал героонца Джинзлер. Даже здесь, как заметил Люк, он стоял от парочки джедаев настолько далеко, насколько это возможно, чтобы не бросалось в глаза. — Давайте послушаем, что он скажет, — хорошо?

— Спасибо, посол, — сказал Формби, наклонив голову в сторону Джинзлера. Затем махнул рукой, и станция, выполненная в форме двойной пирамиды, исчезла с экрана.

Скайуокер резко вдохнул, услышал, как по группе высокопоставленных гостей прокатился шепот похожего изумления. В центре дисплея возникло потрясающе красивое шаровое скопление — сотни звезд, упакованных в компактную сферу.

— Это Редут, — пояснил Формби. — В этом созвездии находится последнее убежище чисского народа — на случай, если когда-нибудь наши вооруженные силы будут разбиты в сражении. Оно неприступно; даже самому решительному врагу будет непросто в него проникнуть, учитывая, что по всему здешнему пространству разбросаны военные суда и огневые точки. Кроме того, там есть и другие сюрпризы, приготовленные для неосторожных самой природой.

— Начиная с весьма мудреной навигации, — заметил Фел. — Эти звезды расположены очень близко друг к другу.

— Верно, — сказал Формби. — И именно здесь таится главная опасность — как для нас, так и для потенциального противника.

Он вновь указал рукой на экран.

— Как вы и сказали, эти звезды находятся очень близко друг к другу, а маршруты меж ними еще не полностью нанесены на карту. Нам придется лететь медленно, делая в пути частые остановки для сбора навигационных данных. Все путешествие займет примерно четыре дня.

— Я полагал, что ваши корабли уже определили местонахождение астероида, на котором потерпел крушение «Дальний полет», — напомнил ему Фел. — А мы не можем просто следовать тем же курсом?

— Конечно, мы будем использовать их данные в качестве отправной точки, — подтвердил Формби. — Но внутри Редута нет ничего постоянного или устойчивого. Зато там есть сильная радиация, которой мы будем подвергаться при каждой остановке. Там также полно астероидов и больших кометных тел, которые следуют по непредсказуемым траекториям, обусловленным постоянно меняющейся борьбой гравитационных сил. Они тоже представляют собой значительную угрозу.

— Мы теряем время, — заговорил Беаш. Раздражение прошло, и его голос вновь был спокоен. — Люди с «Дальнего полета» отдали за нас свои жизни. Неужто героонцы станут уклоняться от опасности, когда мы так стремимся почтить их память?

— Согласен, — твердо сказал Фел. — Мы участвуем.

— Как и я, — добавил Джинзлер.

— Мы тоже в деле, — заключил Люк, делая решение единодушным.

— Спасибо, — произнес Формби, наклоняя голову. — Спасибо вам всем.

Скайуокер ощутил странный холодок, пробежавший по спине. Благодарность Формби была, конечно, адресована всем. Но в то же время у Люка возникло странное ощущение, что эти слова каким-то образом обращены прежде всего к нему с Марой.

Формби повернулся к героонцам:

— А теперь, управитель Беаш, вы и ваши товарищи должны попрощаться с теми, кто находится на вашем судне. Дальше они сопровождать нас не могут; им придется ждать здесь, пока мы вернемся.

— Понимаю, — сказал Беаш. — Если мне предоставят сигнальную частоту, я поговорю с ними.

Кивнув, Формби вновь сделал жест. Еще нескольких секунд созвездие Редут оставалось в центре экрана. Затем картинка померкла, а ей на смену возник героонец, стоявший перед той же детской площадкой.

— Можете говорить, — произнес Формби. Распрямившись в полный рост, Беаш начал говорить на своем языке, чьи напевные звуки тяготели главным образом к двухголосной гармонии. Подобного языка, решил Скайуокер, как раз и следовало ждать от инопланетян с двумя ртами. Отойдя в сторону, Формби смотрел вниз, на командный центр. Стараясь не показаться назойливым, Люк приблизился к нему.

— Мастер Скайуокер, — негромко приветствовал Формби. — Я рад, что вы будете сопровождать нас дальше.

— Для этого мы и прилетели, — напомнил Скайуокер. — Но хотелось бы знать, насколько трудной будет здешняя навигация.

Формби улыбнулся, и его пылающие глаза сверкнули в сумраке обзорной палубы.

— Она не будет простой, но, разумеется, не будет и невозможной, — ответил он. — А почему вы спросили?

— Существуют джедайские методики, способные помочь при навигации в гиперпространстве, — сообщил Люк. — Особенно когда приходится иметь дело с чем-то настолько плотным и сложным, как скопление Редут. Иногда нам удается найти более легкие и безопасные маршруты, нежели те, которые может предложить бортовой компьютер.

— Интересная идея, — сказал Формби. — Жаль, что мы не могли одолжить нескольких джедаев, когда только приступили к исследованию этого скопления. Несомненно, это сберегло бы много жизней.

Скайуокер нахмурился:

— То есть строить это убежище вы начали лишь недавно?

— Это была шутка, — признался Формби. — Нет, мы начали исследовать Редут более двухсот лет назад — раньше, чем узнали о вашем существовании. — Обернувшись, он посмотрел на героонцев, все еще общавшихся через экран. — Хотя с нынешней активностью эта работа велась лишь последние пятьдесят лет, — добавил аристокра. — К счастью, сейчас она близка к завершению.

— Ясно, — сказал Люк. Пятьдесят лет назад — примерно в тот момент, когда в здешнем космосе появился «Дальний полет». Была ли Старая Республика тем «решительным врагом», который напугал чиссов настолько, что они вплотную занялись обустройством укрытия? Или они смогли предвидеть взлет Палпатина и расцвет Империи? Траун-то, конечно, был на это способен — если прочие лидеры захотели его слушать.

И это, возможно, сработало. Даже такой самонадеянный человек, как Гранд Мофф Таркин, не сразу решился бы направить Звезду Смерти в подобный лабиринт.

— Теперь я понимаю, почему вашему народу не нужно беспокоиться об упреждающих ударах, — заметил Скайуокер. — Располагая таким убежищем, вы можете позволить любому противнику выстрелить первым.

Формби круто к нему повернулся.

— Это никак не связано с Редутом, — сухо произнес он. — Это всецело и исключительно вопрос чести и морали. Чиссы никогда не были агрессорами. Мы не можем и не будем вести войну против кого-либо, пока и если нас не атакуют. Это было нашим законом на протяжении тысячи лет, мастер Скайуокер, и мы не отступим от него.

— Я понимаю, — поспешно сказал Люк, застигнутый врасплох горячностью, с которой откликнулся Формби. Неудивительно, что Траун — с его агрессивной, милитаристской философией — так раздражал этих людей. — Я не собирался ни на что намекать. Пожалуйста, простите, что я не выразился яснее.

— Да, конечно, — сказал Формби, и огонь в его глазах несколько померк. — В свою очередь, прошу простить мне мою вспышку. Эта тема, давайте лишь скажем, что в последние дни этот вопрос напряженно обсуждался среди Девяти Правящих Семейств.

Скайуокер вскинул бровь:

— О?

— Да, — произнес Формби тоном, который подразумевал: и хватит об этом. — Во всяком случае, спасибо за предложение помощи, но ваши джедайские способности к навигации нам не требуются.

Люк поклонился.

— Как вам будет угодно, аристокра. Если передумаете, мы всегда готовы помочь.

Развернувшись, он направился к Маре, очередной раз удивляясь, как Лейе удается заниматься дипломатией таким образом, что со стороны это кажется совсем простым.

Разговор героонцев близился, похоже, к завершению. Инопланетянин, видневшийся на экране, промурлыкал что-то, похожее сразу и на звуки военной фанфары, и на отрывок хуттеской оперы, а Беаш как раз приступил к своему столь же музыкальному ответу.

— И о чем говорили? — спросила Мара, когда Скайуокер остановился рядом с ней.

— Я предложил Формби помочь с навигацией внутри Редута, — ответил Люк, нахмурившись. В лице Мары появилось напряжение, которого не было минуту назад. — А он сказал, что они справятся сами… Что не так?

— Не знаю, — сказала Мара Сузив глаза, она медленно окинула взглядом комнату. — Что-то меня только что дернуло…

— Что-то плохое? — предположил Скайуокер и, потянулся к Силе, пытаясь различить рисунок ее мыслей. — Что-то опасное?

— Что-то неправильное, — откликнулась она. — Что-то очень неправильное. Не думаю, что опасное — по крайней мере, не само по себе. Просто… неправильное.

Двухтональная музыка звучавшая на другой стороне балкона, смолкла.

— Благодарю вас, аристокра Формби, — сказал Беаш, переключаясь на свой высокопарный общегалактический. После языка героонцев эти звуки показались ошеломляюще тусклыми. — Мой народ выражает сожаление, что не может в полном составе почтить героев «Дальнего полета», но мы понимаем вашу озабоченность. — Его рты быстро задвигались, будто он жевал что-то. — В любом случае, наше судно почти наверняка не пережило бы этот вояж. А если героонский народ погибнет, какая польза будет от жертвы «Дальнего полета»?

— Действительно, какая польза, — согласился Формби. Повернувшись к командному этажу, он повысил голос. — Мы готовы, капитан Талшиб, — крикнул он. — Доставьте нас к «Дальнему полету».

* * *

Во время их ознакомительной экскурсии по «Посланнику Чаф» Фиса назвала это место передним смотровым холлом, вспомнил Джинзлер, потягивая принесенный с собой напиток и глядя сквозь изогнутое окно, протянувшееся перед ним на всю ширину комнаты. Отсюда открывался впечатляющий вид на звездные системы чиссов, к тому же тут имелась большая коллекция удобных на вид кресел и диванов, и он сделал мысленную пометку вернуться сюда позже, когда все успокоится.

Правда, сейчас, спустя половину стандартного часа после их старта к «Дальнему полету», этот вид был далеко не столь захватывающим. В конце концов, гиперпространство выглядит одинаково всюду, куда бы ты ни летел.

Но здешний диван был тем не менее удобным, а у Джинзлера имелись его напиток и его уединение, и они направлялись к «Дальнему полету». В данный момент это было все, что он хотел от жизни.

Джинзлер поднял бокал, приветствуя пестрые картины гиперпространства, струившиеся за окном. За Лорану! безмолвно провозгласил он.

За его спиной прошелестела дверь, скользнув в стену.

— Эй? — неуверенно позвал чей-то голос Джинзлер вздохнул. Вот тебе и уединение.

— Привет, — откликнулся он. — Это Дин… посол Джинзлер.

— О, — произнес голос, и, обернувшись, Джинзлер увидел неясную фигуру, вступившую в темноту. — Я — Эстош. Не помешал?

Один из героонцев. Самый молодой, на самом деле, — если Джинзлер верно помнил официальное представление.

— Нет, конечно же, нет, — заверил он инопланетянина. — Входите.

— Спасибо, — сказал Эстош, ощупью пробираясь сквозь лабиринт мебели к дивану, на котором сидел Джинзлер. — Что вы делаете тут?

— По правде говоря, ничего, — ответил Джинзлер. — Просто смотрю, как несутся мимо световые годы, и думаю про «Дальний полет».

— Они были великими людьми, — тихо произнес Эстош, робко опускаясь рядом с Джинзлером. — Что, конечно, и вас делает великой личностью, — поспешил он добавить.

В темноте Джинзлер скорчил гримасу.

— Возможно, — пробормотал он.

— Вы — великий, — настаивал Эстош. — Даже если не ощущаете этого.

— Спасибо, — сказал Джинзлер. — Расскажите, что вам известно о том событии.

— В то время я еще не жил и знаю лишь то, что мне рассказывали, — начал Эстош. — Я знаю, что задолго до того, как прилетели ваши люди, к нашим планетам подступили вагаари, завоевывая, уничтожая и забирая все ценное. Они использовали нас как рабочих, ремесленников и рабов. Они посылали нас в ненадежные рудники и опасные горы и заставляли идти впереди себя на полях сражений, чтобы мы умирали вместо них. — Героонец содрогнулся так, что диван заколыхался. — Они уничтожали нас, пока нас не осталось совсем мало.

— А затем появился «Дальний полет»?

Эстош глубоко вздохнул — звук, похожий на свист в глубокой пещере.

— Вы и представить этого не сможете, посол Джинзлер, — сказал он. — Внезапно они возникли перед нами, стреляя из своих орудий во все стороны и разнося в щепы суда наших угнетателей.

Пестрое небо гиперпространства вдруг потускнело, сменившись звездными линиями, а те почти сразу обернулись сияющей россыпью звезд.

— Наверно, одна из навигационных остановок, о которых говорил аристокра Формби, — предположил Джинзлер, глядя на эту картину. — Впечатляюще, не правда ли?

— Действительно, — согласился Эстош. — Жаль, что у чиссов нет здесь планет, которые они захотели бы нам отдать. Жить тут, среди такой красоты…

— Тихо, — прервал его Джинзлер, напряженно вслушиваясь. Что-то было не так… Внезапно он понял. — Двигатели, — сказал Джинзлер, поднимаясь на ноги. — Слышите? Они фыркают.

— Да, — выдохнул Эстош. — Да, я слышу. А что это означает?

— Это означает, что с ними что-то неладно, — сказал Джинзлер. — Или с шинами управления. Или, — добавил он мрачно, — с людьми, находящимися в командном центре.

* * *

Мара только что стянула сапоги, готовясь забраться в постель, когда пол под ее ногами задрожал. Замерев, она потянулась к Силе, напрягая все чувства.

— Люк?

— Да, — пробормотал он, сосредоточенно нахмурившись. — По ощущениям похоже, что с двигателями творится странное.

— В них усилилась вибрация, — сказала Мара и, забросив ноги на кровать, перекатилась на сторону Скайуокера, где находилась переговорная панель. Протянув руку, ткнула пальцем в кнопку. — Командный центр, это джедай Скайуокер, — сказала она. — Что происходит?

— Ничего такого, из-за чего стоило бы беспокоиться, джедай Скайуокер, — ответил чисский голос. — Возникла проблема с шинами управления, протянутыми к корме.

— А что за проблема?

— Вас это не касается, — отрезал голос. — Всего лишь маленькая проблема, и мы с ней разберемся. Оставайтесь в своей каюте.

Раздался щелчок, и связь оборвалась.

— В этом приказе я слышу успокаивающие интонации генерала Драска, — заметил Люк, хватаясь за рубашку. — Похоже, он уже поговорил со своими людьми насчет нас.

— Но мы же все равно это проверим? — спросила Мара, перекатываясь обратно к своим сапогам.

— Вообще-то, я думаю, нам стоит попробовать другой подход, — высказался Скайуокер и, закончив с рубашкой, потянулся за лазерным мечом. — Мы уже видели на этом корабле одну шумную диверсию, а здесь сильно отдает таким же душком.

— Согласна, — кивнула Мара, подхватывая лазерный меч. — Он сказал: проблема на корме. Стало быть, идем на нос?

— Точно, — подтвердил Люк. — Ты уже изучила корабль. Что в носовой части есть такого, что может представлять интерес?

— Да там полно всякого, — ответила она. — Передние навигационные сенсоры, системы метеоритной защиты, генераторы полей, каюты экипажа, склад бестарных грузов.

— Включая еду?

— Ага, — сказала Мара. — А самая пенка — рядом с носом пристыкован командирский глайдер.

— Судно с гипердвигателем, про которое говорил Фел?

— Именно, — подтвердила Мара. — Осталось выбрать, на что нацелился диверсант.

— Ну, не следует ожидать, что он облегчит нам задачу, — философски заметил Скайуокер. — План таков. Ты направляешься к носу по главному коридору правого борта, высматривая по пути всех и все, что вызывает подозрение. Я вернусь к челноку героонцев, чтобы проверить, не творится ли там что-то необычное, затем сгоняю на левый борт и проверю транспорт имперцев. Если все будет в порядке, я по левому коридору поспешу вперед и встречусь с тобой на носу.

— Звучит разумно, — сказала Мара. — Увидимся там. И осторожнее, да?

— Ты тоже.

Коридор правого борта, по которому настороженно следовала Мара, был почти безлюден. Большинство из заступивших на дежурство чиссов находились, по-видимому, в кормовой части, исправляя неполадки в двигателях, тогда как остальные нежились в своих постелях или предавались иным видам отдыха, доступным в столь поздний час. Тот факт, что не была поднята вся команда, по-видимому, означал, что Драск и впрямь считает проблему пустяковой. Просто некое мелкое, не слишком опасное событие, которым таинственный похититель инфочипов мог воспользоваться для очередной проделки.

Маре хотелось лишь знать, на что он нацелился теперь. Впрочем, при некотором везении, ей, возможно, представится случаи спросить об этом у нею самого.

Она уже была недалеко от носа корабля, когда свет в коридоре вдруг погас. Застыв на полушаге, Мара прижалась спиной к стене, спрятавшись в тени, отбрасываемой аварийной лампой. Потянувшись наружу Силой, она ощутила где-то впереди присутствие чужих мыслей и эмоций. Невдалеке явно кто-то передвигался. Возможно, их было двое.

Или даже трое.

Нахмурившись, Мара вгляделась в темноту, пытаясь своим смутным впечатлениям придать больше ясности. Но в окружении стольких незнакомых сознаний чиссов и героонцев ее способность к концентрации сильно уменьшалась. Там, что ли, впереди и справа? Был ли это один из тех, кого она ощущала?

И тут из бокового коридора, находившегося в той стороне, донеслось едва слышное клацанье, словно бы кто-то задел переборку чем-то твердым. Держа наготове лазерный меч и стараясь держаться тени, Мара скользнула к арке, выходящей в этот коридор.

Когда она до нее добралась, раздался еще один тихий лязг — на сей раз гораздо ближе. Прижавшись спиной к стене, Мара вскинула лазерный меч, держа палец на активаторе. Секунду она оставалась в этой позе. Затем, взорвавшись плавным движением, метнулась вокруг угла, на ходу активировав лазерный меч, и приняла боевую стойку но центру арки… Оказавшись лицом к лицу с имперским штурмовиком, выскочившим из-за насоса системы охлаждения одновременно с ней и нацелившим прямо в нее БласТек Е-11. Первым порывом Мары, всплывшим из самых глубин ее сознания, было опустить оружие и приказать штурмовику убрать бластер. Вторым ее порывом, идущим от более свежей системы ориентиров, было рубануть перед собой голубым лезвием и рассечь штурмовика надвое. Ее окончательным решением, когда ее рассудок наконец догнал конфликтующие рефлексы, было просто не делать ничего. К счастью, у самого штурмовика, похоже, отсутствовали подобные конфликты лояльностей или реакций. Мара еще усмиряла порыв убить, когда он вскинул дуло бластера кверху.

— Джедай Скайуокер, — сказал он. — Прошу прощения.

— Нет проблем, — выдавила Мара, с трудом проталкивая слова сквозь одеревеневшее горло, и деактивировала клинок; эти модели поведения, нежданно прихлынувшие к ней из прошлого, совершенно сбивали с толку. — Ты что тут делаешь?

— Коммандер Фел услышал про проблемы с двигателями корабля и приказал мне обезопасить носовую часть от потенциальной опасности, — ответил штурмовик. — А вы?

— То же самое, — буркнула Мара, взглянув через его плечо в темный коридор. — Нашел что-нибудь?

— Возле глайдера вроде спокойно, — сообщил он. — Я собирался пройти дальше и проверить генераторы поля.

— Отлично, — кивнула Мара. — Пойдем вместе.

— Приказ понял, — сказал штурмовик.

Не задавая вопросов, он шагнул на указанное ему место, впереди и чуть слева от Мары. В молчании они двинулись вперед. Но прошли не более десяти метров, когда Мара увидела, как впереди что-то мелькнуло.

— Стой, — шепнула она и, когда оба замерли, применила джедайскую методику, усиливающую зрение. То, что она заметила, было не движением, но чем-то иным.

Штурмовик, воспользовавшись собственным усилителем зрения, встроенным в шлем, догадался первым.

— Мы смотрим сквозь дверной проем в генераторный зал, — прошептал он. — Это было отражение от корпуса генератора.

— Точно, — согласилась Мара, пытаясь наложить картинку, видневшуюся впереди, на мысленную планировку этой части корабля. Отражение на полусферическом кожухе полевого генератора означало, что внутри зала кто-то есть, причем движется он в сторону левого борта и, возможно, кормы.

К сожалению, там имелось три других выхода: один вел к корме, в зал управления полями; другой — к носу, где размещалось несколько кают экипажа; а третий, находившийся по другую сторону зала, выводил в коридор левого борта. Три возможных пути наружу, а чтобы перекрыть их, в наличии лишь двое: она и штурмовик.

Если не считать, что к тому дальнему выходу сейчас должен спешить Люк.

Люк? мысленно позвала Мара.

Иду, пришел ответ, сопровождаемый мелькнувшей картинкой коридора.

По-видимому, тот был таким же темным, как этот, но Скайуокер, похоже, продвигался быстро, и у нее было ощущение, что он недалеко.

В любом случае, они не могли позволить себе ждать дольше.

— Ладно, — прошептала Мара штурмовику. — Продолжай идти вперед. Твоя задача: обеспечить, чтобы он не вернулся назад и не вышел через вон ту арку. Если сможешь сделать это без риска, что он окажется за твоей спиной, двигай дальше и гони его к левому борту. А я вернусь к поперечному коридору и постараюсь отрезать ему путь в аппаратную.

— Понял, — сказал штурмовик и, вскинув бластер, настороженно двинулся вперед.

Больше не глядя на него, Мара развернулась и, стараясь производить как можно меньше шума, поспешила назад, к поперечному проходу. В отличие от главного коридора этот несколько раз менял направление, пробираясь между комнатами разных размеров и форм. Конечно, это позволяло Маре передвигаться более скрытно, но, к сожалению, это также означало, что она не увидит выхода, который собирается перекрыть, пока почти не упрется в него. Стиснув зубы, Мара потянулась к Силе и вступила в коридор.

Она прошла, возможно, шагов пять, когда все пошло наперекосяк. Впереди раздался резкий крик и быстрое шарканье бегущих ног. Чуть слышно выругавшись, Мара ринулась вперед, огибая очередной поворот, и очутилась перед входом в генераторный зал как раз вовремя, чтобы увидеть отражение голубой вспышки чаррика — чисского теплового оружия. Откуда-то издали, перекрывая гул генераторов, донеслось отчетливое шипение включаемого лазерного меча. Рванувшись к проему, Мара нырнула внутрь…

Впереди что-то сверкнуло, и, едва успев активировать лазерный меч, она блокировала другой выпущенный из чаррика заряд, который иначе угодил бы ей в правое плечо. Затем мимо ее лица промелькнуло еще два заряда.

— Прекратить огонь! — крикнула Мара, отскакивая под ненадежную защиту дверного проема.

— Стоять! — рявкнул хриплый чисский голос. — Назовись!

— А кто это, по-вашему, может быть? — огрызнулась Мара. — Сколько у вас на борту народу с лазерными мечами?

С минуту никто не отвечал. Но, по крайней мере, больше не стреляли.

— Ладно, джедай Скайуокер, — произнес чисс несколько более вежливым тоном. — Выходите.

Осторожно Мара вступила в зал. Справа от нее, возле полевого генератора правого борта, стояли двое вооруженных, но легко одетых чиссов, очевидно явившихся сюда из кают экипажа, находившихся неподалеку. Позади них Мара увидела штурмовика, державшего БласТек наизготовку. Наверно, как раз поэтому они перестали стрелять, мелькнула циничная мысль.

Мара повернула голову влево. От дальнего сводчатого проема к ним направлялся Скайуокер, и его лазерный меч ярко пылал в здешнем сумраке.

А между Люком и чиссами, величественно распрямившись и тем не менее выглядя странно уязвимым и жалким, застыл Дин Джинзлер.

9

— В самом деле, мне нечего рассказывать, — запротестовал Джинзлер, когда Мара подвела его к одному из диванов гостиной и не слишком вежливо пихнула на сиденье. — Я сидел прямо вот тут, любуясь звездами, когда погас свет.

— Вы были один? — спросил Скайуокер, потянувшись наружу Силой.

Этот человек явно сознавал, что вляпался по уши, но при этом был поразительно спокоен. Такое же спокойствие Люку доводилось видеть и раньше — у тех, кому уже нечего терять. К сожалению, он видел его также и у тех, кто прятал в рукавах козыри, или у тех, кто был совершенно уверен, что с помощью вранья сможет выпутаться из любой передряги. И пока Скайуокер не мог определить, к какой категории относится Джинзлер.

— К тому моменту — да, — ответил Джинзлер. — А чуть раньше я разговаривал с одним из героонцев… Эстошем, юношей… но он ушел, когда двигатели начали барахлить. Сказал, что опасается, как бы не случился еще один пожар. Я же, как уже говорил, оставался тут, пока не погас свет, а затем понял, что происходит, видимо, что-то серьезное и пошел в свою каюту.

Внезапно на потолке вспыхнули лампы. По крайней мере, эту неисправность, очевидно, устранили.

— А почему вы шли через отсеки чиссов? — спросил Люк. — Почему не воспользовались одним из внешних коридоров? Они же освещены лучше.

— Знаю, да, — Джинзлер пожал плечами. — Полагаю, я просто не подумал об этом. Как бы то ни было, я услышал, что впереди, в темноте, кто-то движется и решил выяснить, в чем дело.

— Как полный кретин, — заметила Мара, становясь за его спиной. — А если бы он в вас пальнул?

На секунду губы Джинзлера сжались.

— Наверно, об этом я тоже не подумал. Поверх его головы Мара сердито посмотрела на мужа. Тот чуть заметно пожал плечами: он тоже не ощущал никакого вранья.

Что, к сожалению, ничего не доказывало.

— Ладно, итак, вы услышали кого-то, — сказал он. — А что вы видели?

Джинзлер покачал головой:

— Боюсь, что ничего. Кто бы это ни был, он, по-видимому, услышал, что я приближаюсь, потому что, когда я вступил в генераторный зал, там никого не было. Я как раз озирался, пытаясь хоть что-нибудь обнаружить, когда все вы туда ворвались.

Скайуокер оглянулся на входную дверь, откуда за допросом молча следили штурмовик и двое чиссов. Причем чиссы, как он заметил, старались держаться от имперца настолько далеко, насколько позволял дверной проем.

— Спасибо всем вам за помощь, — сказал им Люк. — Дальше этим будем заниматься я и джедай Скайуокер. Можете возвращаться к своим обязанностям.

— Он был обнаружен в запретной зоне, — холодно произнес один из чиссов. — Он должен держать ответ перед генералом Драском.

— Он — посол, направленный сюда правительством Новой Республики, — возразил Скайуокер. — А с этим рангом связаны определенные права и привилегии. Кроме того, я не помню, чтобы генерал Драск или аристокра Формби говорили что-то про запретные зоны.

— А что насчет него? — потребовал другой чисс, презрительно ткнув пальцем в сторону штурмовика. — Он-то не может претендовать на привилегии посла.

— Он был со мной, — заявила Мара. — Или вы собираетесь отрицать и мои посольские привилегии?

Чиссы посмотрели друг на друга, а Люк задержал дыхание. С формальной точки зрения, ни он, ни Мара не имели здесь официального статуса если не считать, что они были гостями Формби. Он все еще не знал, что случилось с лампами и двигателями «Посланника Чаф», но подозревал, что у Драска есть все основания объявить чрезвычайное положение и запретить всем не-чиссам покидать их каюты. В этом случае попытка Мары злоупотребить своим положением может показаться крайне подозрительной, что отразится не только на них, но также и на Формби. В условиях тайного противостояния, происходившего меж двумя лидерами чиссов, это могло иметь серьезные последствия.

Но эти члены экипажа, кажется, не были склонны идти на обострение — во всяком случае, пока.

— Мы подождем в коридоре, — объявил первый чисс. — Когда вы закончите, мы проводим вас к отсекам, предназначенным для пассажиров.

Затем он посмотрел на штурмовика.

— А этому безликому солдату предлагаем вернуться в надлежащее ему место немедленно, — добавил он.

Штурмовик шевельнулся, словно бы выбирая, чем на это ответить.

— Ступай, — сказала Мара, прежде чем он успел решить. — И, пожалуйста, поблагодари коммандера Фела за вашу помощь.

— Так точно.

С военной четкостью повернувшись кругом, штурмовик исчез за дверью. Коротко поклонившись, оба чисса последовали за ним. Тихонько Скайуокер выдохнул воздух, который держал в груди все это время. Что хорошо в штурмовиках, подумал он, это их готовность мгновенно и беспрекословно выполнять приказы. Правда, это также и один из их главных недостатков.

— Ладно, Джинзлер, — сказал Люк, усаживаясь перед ним на стул. — До сих пор мы были с вами очень терпеливы. Но время игр кончилось. Мы хотим знать, кто вы и что тут делаете.

— Я знаю, что вы были терпеливы, — кивнул Джинзлер. — И очень вам за это признателен. Я знаю, что вы оба рискуете из-за меня…

— И тянуть время тоже хватит, — перебила Мара, выходя из-за дивана, чтобы видеть его лицо, и придавив его всей тяжестью своего взгляда. — Давайте-ка это услышим.

Джинзлер вздохнул и поник плечами, опуская взгляд к палубе.

— Мое имя — Дин Джинзлер, как я вам и говорил, — начал он. — Я работаю как бы на задворках разведывательной организации Талона Каррде…

— Все это мы знаем, — снова прервала Мара. — Что вы делаете тут?

— Чуть больше восьми недель назад ко мне явился некий господин, — сказал Джинзлер. — Весьма пожилой господин, летающий на космическом судне такого типа, который я никогда прежде не видел.

— Как его звали? — спросил Скайуокер. Джинзлер помедлил.

— Он сказал, что не хочет, чтоб я об этом распространялся… но, полагаю, вам двоим можно довериться. Он сказал, что его зовут Кар'дас.

Люк посмотрел на жену, ощутив в ней всплеск потрясения, вторившего его собственному удивлению. Это имя он помнил отлично.

— Кар'дас? — переспросила Мара. — Шорш Кар'дас?

— Точно, — подтвердил Джинзлер, кивая. — Он сказал, что когда-то был партнером Каррде. Вы его знаете?

— Никогда не встречалась с этим человеком, — ответила Мара, стараясь говорить безразлично. — Но не потому, что мало старалась. А откуда вы его знаете?

— Вообще-то, я его не знаю, — сказал Джинзлер. — Он пришел ко мне и предложил… настоятельно… чтобы я подал заявление о переводе в пересылочное почтовое отделение, находящееся на Комре. Сказал, что скоро через него будут пересылать письмо, представляющее для меня большой личный интерес.

— И вы просто отправились туда? — спросил Скайуокер. — Даже не зная, кто это?

— Я понимаю: это звучит безумием, — признал Джинзлер. — Но, откровенно говоря, меня тогда ничего не держало. Кроме того, в нем было что-то…

Он умолк.

— Ладно, итак, вы перевелись на Комру, — сказала Мара. — Насколько понимаю, письмо, о котором он говорил, было адресованным Люку сообщением, которое вы сперли?

Джинзлер поморщился.

— Да, — подтвердил он. — Оно пришло примерно… э-э… полагаю, это было чуть больше недели назад. Я… — Он посмотрел на Мару, и его губы изогнулась в стыдливой улыбке. — Я спер его, завладел одним из наших курьерских кораблей и направился к месту встречи, указанному Формби.

— Но этот корабль туда не долетел, — ввернул Скайуокер.

Джинзлер моргнул:

— Откуда вы это знаете?

— Мы — джедай, — многозначительно напомнил Люк. — Что произошло?

— В системе Флачариа отказал гипердвигатель, — ответил Джинзлер. — Чтоб отремонтировать его самому, потребовалось бы больше недели, а на ремонтников у меня не хватало денег. К счастью, в этот момент снова появился Кар'дас и предложил меня подвезти.

— Действительно, — сказала Мара. — Какое интригующее совпадение.

Джинзлер вскинул ладонь.

— Возможно, он следовал за мной, дабы убедиться, что я доберусь сюда. На своих сенсорах я ни разу его не видел, но, когда летишь в курьерском судне, это значит не так уж много. Он сказал…

Джинзлер вдруг умолк.

— Он сказал — что? — подстегнул Скайуокер.

— Я ничего в этом не понял, — признался Джинзлер. — Он сказал, что пытается выполнить обещание, которым пренебрегал очень долго.

— А что это за обещание, он не говорил? — спросила Мара. — Или кому он его дал?

— Ни того ни другого, — ответил Джинзлер. — Вообще, по тому, как он это сказал, у меня сложилось впечатление, что говорит он не столько мне, сколько себе.

— Ладно, — сказал Люк. — Продолжайте.

— Собственно, рассказывать больше нечего, — пожал плечами Джинзлер. — Мы прибыли в систему Крустаи, и Кар'дас послал вызов. Прилетел Формби на глайдере «Посланника Чаф» и забрал меня.

— А что он думал о Кар'дасе? — спросила Мара. — Или Кар'дас к тому моменту уже улетел?

— Вообще-то, пока меня переводили на глайдер, у этих двоих состоялся довольно долгий разговор, — произнес Джинзлер. — Языка я не понимал, но звучало это очень похоже на язык героонцев. Когда они замолчали, я представился как посол Джинзлер, прилетевший из Корусканта, и Формби доставил меня на корабль. Вот и все.

Скайуокер кивнул. Достаточно откровенно, и, предположительно, некоторые из деталей они могли проверить, спросив у Формби. Конечно, если Формби захочет про это говорить.

— Ладно, это что касается «как», — произнес он. — Теперь давайте послушаем «почему».

— На борту «Дальнего полета» находился джедай, — сказал Джинзлер. — Ну, вернее, там было несколько джедаев. Но этого джедая звали Лорана Джинзлер. — Похоже, он собирался с духом. — Она была моей сестрой.

Джинзлер умолк. Нахмурившись, Люк посмотрел на жену и уловил в ней такую же недоверчивую озадаченность.

— И? — подстегнул он.

— Что означает это ваше «и»? — спросил Джинзлер.

— Итак, ваша сестра погибла вместе с «Дальним полетом» и вы хотели почтить ее память, — сказал Скайуокер. — Но что тут настолько личное и затаенное, что вы не могли рассказать нам об этом раньше?

Опустив взгляд, Джинзлер стиснул руки, лежавшие у него на коленях.

— Мы расстались… не лучшим образом, — выдавил он наконец. — Если вы не против, я предпочел бы не вдаваться в это.

Люк скривил губы. Опять увертки — похоже, скрытность стала неотъемлемой частью этого человека.

Но в то же время его мысли и эмоции ощущались, как правдивые. Вопросительно взглянув на Мару, Скайуокер уловил ее неохотное согласие.

— Ладно, — сказал он. — Этой части мы позволим пока остаться в тени. Но… — Он дал этому слову с минуту повисеть в воздухе, точно грозной песчаной буре, видневшейся на горизонте. — Возможно, нам понадобится услышать больше, прежде чем мы тут закончим, — продолжил Люк. — Если и когда это время наступит, вы расскажете нам все. Вам ясно?

Джинзлер распрямился.

— Ясно, — подтвердил он. — И — спасибо.

— Не спешите нас благодарить, — предупредил Скайуокер и кивнул на дверь. — Чиссы ждут. Возвращайтесь в вашу каюту.

— И в следующий раз, когда вам покажется, что слышите что-то подозрительное, воспользуйтесь одним из коридорных коммов, дабы об этом сообщить, — прибавила Мара. — Если б вы это сделали, мы смогли бы его схватить.

— Понимаю, — сказал Джинзлер. — Увидимся утром.

Он пересек холл и вышел в коридор.

— Ну? — спросил Люк, когда дверь за ним захлопнулась. — Что думаешь?

— Начать с того, что я устала от этих его поэтапных признаний, — проворчала Мара. Подойдя к иллюминатору, она прислонилась к нему, глядя на звезды. — Больше всего мне хотелось бы насесть на Джинзлера и вытащить из него всю историю. С помощью пыток, если потребуется.

— Ты впрямь думаешь, что это лучшее решение? — спросил Скайуокер и, подойдя к иллюминатору, встал рядом с ней.

— Конечно же, нет, — ответила она со вздохом. — Мне просто жаль, что мы этого не можем, вот и все.

— Во всяком случае, мы получили несколько новых кусков головоломки, над коими можно подумать, — заметил Люк. — Давай начнем с Шорша Кар'даса Думаешь, это тот же человек, которого Каррде просил тебя и Ландо разыскать десять лет назад?

— А кто еще это может быть? — откликнулась Мара. — Контактирующий с кем-то, работавшим на организацию Каррде, и летающий на корабле, построенном не в Новой Республике? Нет, это наверняка он.

— А с чего ты решила, что его корабль построен не в Новой Республике?

— У Джинзлера сертификат техника по гипердвигателям, — напомнила Мара. — Если уж он не опознал корабль, то это должно быть что-то очень экзотическое.

— Мм, — произнес Скайуокер. — Полагаю, за все время ты так и не добилась от Каррде, кем на самом деле был Кар'дас.

— От Каррде — нет, — сказала Мара. — Но пару лет назад я смогла вытянуть кое-что из Шады. Очевидно, когда-то, во время Войны клонов или чуть раньше, Кар'дас занялся контрабандной деятельностью, выстроив организацию, соперничавшую даже с хаттами. Спустя несколько лет он внезапно и таинственно исчез, а его место занял один из его лейтенантов.

— Каррде?

— Точно, — подтвердила Мара. — По-видимому, никто ничего не слышал про Кар'даса, и сам он не подавал вестей, пока уже после возвращения Трауна, ты не наткнулся на тот зов, исходивший с Дагоба, и Каррде не отправил Ландо и меня выследить его. Когда три года назад разразился кризис связанный с Каамасским документом, и Новая Республика стала раздирать себя на части, не зная, что делать с ботанами, Каррде и Шада взяли «Дикого Карди» и сами отправились на его поиски.

— Они его нашли?

— Насчет этого Шада была весьма уклончива но, похоже, что нашли, — ответила Мара. — Читая между строк, я поняла также, что Кар'дас имеет какое-то отношение к драматическому коллапсу той истерии, вызванной возвращением Трауна, которая случилась, пока мы были на Нирауане. Она также упоминала про огромную библиотеку инфочипов, соперничавшую, по ее словам, с официальными архивами Новой Республики на Корусканте.

— Бывший наставник Каррде, — задумчиво пробормотал Люк. — И Каррде с его глубоким и неизменным интересом к сбору информации. Пожалуй, это стыкуется.

— Что стыкается? — спросила Мара. — Кусочек насчет Кар'даса, узнавшего, что что-то происходит, и указавшего Джинзлеру, как оказаться в нужном месте в нужное время, чтобы перехватить входящее сообщение?

— Чтоб угадать нужное место, не нужно быть большим умником, — заметил Скайуокер. — Для перехвата передачи, направленной из Нирауна или чисского космоса, Комра — самый подходящий пункт. Если Кар'дас знал или догадался, что Формби с нами свяжется, то письмо следовало поджидать именно там.

— Это предполагает, что он знал об отправке письма, — сказала Мара.

— Верно, — согласился Люк. — И вот эта часть потребовала бы чего-то особенного. Хотя обрати внимание: даже тут он, похоже, не вполне угадал со временем. Джинзлер заявился на станцию за добрых семь недель до того, как пришло письмо.

— Может быть, Формби пришлось спорить с Девятью Семьями, добиваясь разрешения связаться с нами, дольше, чем ожидал Кар'дас, — предположила Мара. — Нельзя сбрасывать ему очки из-за проволочек чисской бюрократии.

— Полагаю, нет, — согласился Скайуокер. — И есть еще вопрос: как он узнал про Джинзлера и его сестру?

— Н-да… сестра Джинзлера, — проворчала Мара. — Думаю, ты обратил внимание, что еще пару дней назад эту часть истории было бы легко проверить.

Люк кивнул:

— Оперативное руководство и списки персонала, хранившиеся у Фела.

— Если бы это не было украдено, — сказала Мара. — А теперь он вдруг выскакивает со своей сестрой. Очень вовремя, тебе не кажется?

— Пожалуй, — вынужден был признать Скайуокер. — Но это еще не доказывает, что руководство забрал он.

— С доказательствами у нас вообще туго, — заметила Мара. — Но если те чипы взял не Джинзлер, то кто тогда? И зачем?

— Не знаю, — сказал Люк и, обернувшись, посмотрел на входную дверь. — Но сейчас меня больше интересует, чем занимался тот, кто прятался в здешней темноте. Если не думаешь, конечно, что Джинзлер это придумал, пытаясь отвести от себя подозрение.

— Как ни странно, я так не думаю, — медленно произнесла Мара. — Он кажется мне слишком умным, чтоб выдать такую неубедительную байку, не приукрасив ее малость.

Скайуокер нахмурился:

— Каким образом приукрасив?

— Предположим, он хотел нашкодить в генераторном зале, — сказала Мара. — Скажем, где-нибудь в правой его стороне. Первое, что сделал бы настоящий профи, оказавшись там, это пошел бы на левую сторону и открыл один из шкафов с инструментами. Не слишком бросается в глаза но достаточно, чтобы заметить, когда ищешь это. Затем, если б его застукали, он наплел бы ту же небылицу про преследование нарушителя, но добавил бы, что кто-то мелькнул возле шкафов — прежде чем задать деру.

— Следователи пошли бы проверить и обнаружили бы открытый шкаф, — понимающе кивнул Люк.

— Именно, — сказала Мара. — Это не только добавило бы его истории правдоподобия, но заодно отвлекло бы внимание от истинной цели.

Скайуокер кивнул:

— Просто, но эффективно.

— Как и все лучшие уловки, — согласилась Мара. — По существу, это то же самое, что, как мы считали, наш саботажник делал с самого начала отвлекает внимание на двигатели, затем прокрадывается в носовую часть и наносит удар по чему-нибудь.

— Верно, — сказал Люк. — При условии, что неполадки с двигателями были отвлекающим маневром.

— Тоже правильно, — признала Мара. — Вполне возможно, что это была обычная авария, а Джинзлер или еще кто-то воспользовался ею, чтобы прокрасться, куда требовалось.

Скайуокер покачал головой.

— От этого у меня начинает болеть голова, — проворчал он. — Если Джинзлер устроил пожар, чтоб украсть у Фела данные по «Дальнему полету», разве не следовало на этом затормозить? Что ему могло понадобиться здесь?

— Кто знает? — пожала плечами Мара. — Может, у него какое-то особое задание — от Кар'даса или кого-то еще, — и ему пришлось сперва украсть операционное руководство, дабы мы не вывели его на чистую воду.

— А поскольку большая часть того, что нам известно, исходит от него, из этого мы даже не можем вывести, на что он в действительности нацелен.

— Вообще-то, от него исходит все, что мы про него знаем, — внесла поправку Мара. — Каррде поведал нам о прошлом Дина Джинзлера, но у нас есть лишь слово нашего сероглазого приятеля, что он и вправду Дин Джинзлер.

Люк присвистнул. Вот это ему даже не приходило в голову.

— И это означает, что мои слова про несколько дополнительных кусков головоломки лишены смысла, не так ли?

— Они могут оказаться кусками к полностью придуманной головоломке, — подтвердила Мара. — И даже хуже. Может, мы имеем дело с двумя разными шайками ночных тихушников, работающими либо параллельно, либо против друг друга. Не забывай, у нас здесь не только Джинзлер, но и по меньшей мере два чисса а также один из штурмовиков Фела.

— А если Джинзлер не лжет, то и один из героонцев, — напомнил Скайуокер. — Для полноты в списке подозреваемых не хватает лишь Формби и Драска.

— Точно, — согласилась Мара. — С другой стороны, Джинзлер — единственный, кого застали там, где он не должен был находиться. Как тебе понравилась та фраза, что через отсеки чиссов он направился ненамеренно?

— Вообще-то, это не так уж неправдоподобно, — сказал Люк. — Если у него в роду были джедай, то он, вполне возможно, обладает достаточной чувствительностью к Силе, чтоб оказаться в нужном месте в нужное время, даже не сознавая, как или почему он это делает. А о моделях поведения джедайских родичей очень немногие знают достаточно, чтобы попытаться использовать это для вранья.

— Кар'дас, возможно, знает, — сказала Мара. — И чего бы там Джинзлер ни чувствовал, ему все же потребовался совет Кар'даса, чтобы вовремя перевестись на Комру. — Она махнула рукой. — Ну да, я знаю, что это не одно и то же.

— И мы постоянно возвращаемся к Кар'дасу, да? — пробормотал Скайуокер. — Интересно, о чем он мог говорить с Формби?

— Понятия не имею, — сказала Мара. — Насколько знаю, сам Каррде никогда не вел дел в Неизведанных регионах. А если Кар'дас и забирался настолько далеко, то это было до того, как он и Каррде встретились.

— Или после того, как Кар'дас исчез, — добавил Люк. — Об этом его периоде мы тоже ничего не знаем.

— Может, нам следует спросить у Формби? — предложила Мара.

— Конечно, почему нет? — откликнулся Скайуокер. — В любом случае, мы должны его предупредить, что необходимо проверить генераторы полей.

Мара покачала головой.

— Не думаю, что покушались на генераторы, — сказала она. — По-моему, метили во что-то другое.

— И что, есть какие-то предположения?

— Пожалуй, что нет, — призналась Мара. — Но если б пришлось решать, я поставила бы на то, что кто-то установил «жучок» в сенсорные линии. Помнишь, как этим вечером нас вызвали в центр управления и Формби перечислял опасности, которые будут грозить внутри звездного скопления?

— Да, — ответил Люк, гадая, куда она клонит.

— Среди различных угроз для жизни и здоровья он упомянул также огневые точки, — продолжила Мара. — Я собиралась у него спросить, что именно они из себя представляют, но, думаю, можно догадаться и так. — Она указала на иллюминатор. — Видишь вот там астероид? Тот, что весь покрыт темными пятнами.

Скайуокер вгляделся в сверкающее звездное небо. Пятнистый астероид…

— Да, — сказал он, различив астероид среди теней.

— Десять против одного, что это или ракетный комплекс, или боевое гнездо, — сказала Мара. — А те темные пятна почти наверняка выходные отверстия пусковых установок.

— Огневая точка, — пробормотал Люк, изучая астероид. Темных пятен на нем было множество. — Подходящее название.

— Весьма подходящее, — согласилась Мара. — Недружественный корабль, остановившийся бы тут для навигационной проверки, наверняка подвергся бы шквальному огню.

Освещенная сиянием звезд, она мрачно посмотрела на мужа.

— Любой, кто подумывает бросить чиссам вызов, был бы крайне заинтересован в том, чтобы выявить как можно больше этих средств защиты.

Люк ощутил, как у него напрягся живот.

— Фел?

— Или, может, у героонцев есть заинтересованный клиент, готовый предложить им бесхозную планету в обмен на эти сведения, — предположила Мара. — Да и Джинзлер может на кого-то работать.

— На Кар'даса? Она пожала плечами:

— Почему нет? Мы знаем, что Кар'дас любит собирать информацию. А это явно подходит под эту рубрику.

— Пожалуй, — сказал Скайуокер, еще раз оглядев звезды. «Последнее убежище чисского народа», как назвал это скопление Формби. Кого из посторонних могли заинтересовать здешние секреты? — Полагаю, с этими кусками головоломки мы разобрались, насколько могли. Пошли глянем, не сможем ли нарыть еще кусок-другой.

Мара оттолкнулась от иллюминатора.

— Формби? Люк кивнул:

— Формби.

* * *

Аристокру они разыскали в техническом коридоре, примерно на полпути между центром управления и главными двигателями, — он молча наблюдал, как пара чисских техников копается в открытой съемной панели кабелепровода, орудуя длинными зондами. Третий член экипажа ждал рядом, держа в руках герметичный металлический контейнер.

— А-а наши доблестные джедай, — произнес Формби, когда те, протиснувшись мимо техников, подошли к нему. — Я так понимаю, что этим вечером у вас хватало забот.

— Как вижу, и у вас тоже, аристокра, — заметил Скайуокер. — Выяснили, в чем проблема?

Формби кивнул:

— Кабельные ползуны, как мы и подозревали.

— Кабельные ползуны?

— Длинные тонкие существа, прогрызающие себе дорожку в системы управления и кормящиеся электрической энергией, коя там генерируется, — пояснил Формби. — Мы прилагаем немало усилий, чтоб избавиться от этих паразитов или хотя бы обуздать их.

— Напоминает трубных червей, — высказалась Мара. — Это такой вид паразитов, которых мы всячески стараемся извести.

— Подозреваю, с тем же успехом, что и мы, — сказал Формби.

— Верно, — подтвердил Люк. — А над чем трудилась эта стая? Линии управления двигателями?

— Да, — сказал Формби. — Это и вызвало пульсацию, которую вы, очевидно, ощутили. Сейчас мы их вычищаем.

— А что насчет ламп в носовой части? — спросила Мара. — Они и туда забрались?

— Нет, — сказал Формби. — Похоже, что их просто кто-то выключил.

— Случайно? — спросила Мара.

Когда Формби посмотрел на нее, его пылающие глаза, кажется, вспыхнули еще ярче.

— А вы что думаете? — ответил он вопросом.

— Мы думаем, что у «Посланника Чаф» есть серьезные проблемы, — сказал Скайуокер. — И мы сомневаемся, что все на его борту желают этой миссии успеха.

Он потянулся наружу Силой, надеясь на выразительный отклик. Но Формби лишь покачал головой.

— Вы неправы, мастер Скайуокер, — тихо произнес он. — Все, кто находится на этом корабле, очень хотят, чтобы миссия завершилась успехом.

— Может, и так, — сказала Мара. — Но, может, эта не та миссия, которую запланировали вы.

— Полагаю, вы уже знаете про инцидент, случившийся некоторое время назад в носовой части? — спросил Люк.

— Знаю, — подтвердил Формби. — Капитан Талшиб сейчас проверяет, нет ли там повреждений и не пропало ли чего-нибудь.

— Хорошо, — сказала Мара. — А о чем вы говорили с Шоршом Кар'дасом?

Скайуокер попытался засечь в пожилом чиссе хоть какую-то реакцию, но не преуспел. Старания Мары тоже оказались напрасными.

— Шорш Кар'дас? — спросил Формби, вежливо вскинув брови.

— Человек, доставивший на Крустаи посла Джинзлера, — сказала Мара — Посол сказал, что вы довольно долго с ним говорили.

Формби слегка улыбнулся.

— И вы усмотрели в этом что-то зловещее? — Он покачал головой. — Вовсе нет. Он представил мне посла, а также перечислил его верительные грамоты и почетные звания. В свою очередь, я поприветствовал его от лица чисских властей.

— И все это вы излагали на том торговом языке, миннисиате?

— В тот момент он вряд ли знал, что я говорю на общегалактическом языке Новой Республики, — ответил Формби.

— А раньше вы никогда не встречались с Кар'дасом? — не сдавалась Мара.

— Каким образом я мог знать кого-либо из Новой Республики? — терпеливо поинтересовался Формби. — Я никогда не выбирался из чисского космоса дальше чем на несколько световых лет… А-а!

Он указал за спину Люка. Повернувшись, Скайуокер увидел, как один из рабочих вытащил из кабелепровода длинного сегментарного червя, стиснув его своими зондами. Третий чисс открыл контейнер, и первый осторожно просунул червя в отверстие.

— Кабельный ползун, — идентифицировал его Формби, когда контейнер вновь закупорили. — Судя по размеру, совсем юный. Если их не трогать достаточно долго, они могут сравняться длиной с ростом взрослого чисса и стать достаточно толстыми, чтобы заполнить такой вот кабелепровод.

— Неудивительно, что вы хотите от них избавиться, — заметил Люк. — А есть какие-то соображения, как он туда попал?

— Пока нет, — ответил аристокра. — Но утром мы начнем полный досмотр судна. — Его взгляд впился в Скайуокера. — Нашего судна и всех прочих, состыкованных с ним.

— Конечно, — произнес Скайуокер, ощутив внезапную настороженность жены. — А можно узнать, в чем заключается этот досмотр?

— Вам он, скорее всего, не доставит особых хлопот, — заверил Формби. — Кабельные ползуны выдыхают характерную смесь газов, обнаружить которую довольно легко. Если в помещениях вашего судна не будет выявлено подобных газов, на этом процедура закончится.

— А если вы что-то найдете? — спросила Мара.

— Тогда, конечно, придется обследовать эти участки более тщательно, — ответил Формби. — Но вам не стоит ни о чем беспокоиться. Если в этой области космоса вы не открывали свое судно, крайне маловероятно, что вы подхватили какого-нибудь паразита. Но тем не менее мы обязаны проверить.

— Мы понимаем, — кивнул Люк. — На самом деле, если на борту «Меча» есть хоть одна из этих тварей, мы будем только рады от нее избавиться. А мы не можем вам чем-либо помочь?

— Спасибо, но нет, — отказался Формби. — Разумеется, прежде, чем вступить на ваше судно, мы вас предупредим.

— И вам спасибо, — произнес Скайуокер, чувствуя по его тону, что разговор окончен. — Тогда увидимся утром.

— Еще одно, — сказал Формби, когда они стали уходить. — Мне сообщили, что вы и джедай Скайуокер включали этим вечером свои лазерные мечи.

— Ну да, мы их включали, — подтвердила Мара. — Если помните, мы охотились на предполагаемого саботажника. Не говоря о том, что защищались от воинов-чиссов, у которых чесались пальцы нажать на спусковой крючок.

— Да… это, — произнес Формби с некоторым смущением. — Прискорбный инцидент. С теми воинами серьезно поговорили, и такое больше не повторится. — В глазах аристокры что-то мелькнуло — слишком быстро, чтобы Люк успел разобрать. — Но, в свою очередь, я прошу вас больше не включать свое оружие, пока вы находитесь на борту судна Чисской Державы.

Скайуокер нахмурился:

— Совсем не включать?

— Совсем, — твердо сказал Формби.

— А если нам будет грозить опасность? — поинтересовалась Мара. — Или если опасность будет грозить вам или кому-то из ваших?

— Тогда, конечно, вы можете делать все, что сочтете необходимым, — ответил Формби. — Но генерал Драск настаивает, чтобы легкомысленное размахивание инопланетным оружием на борту «Посланника Чаф» более не допускалось.

— Легкомысленное? — эхом откликнулась Мара, не веря ушам. — Аристокра…

— Мы понимаем, — поспешно вклинился Люк. — И сделаем все от нас зависящее, чтобы выполнить приказ генерала.

— Спасибо, — произнес Формби, слегка наклоняя голову. — Тогда до утра.

Коридоры на их обратном пути были безлюдны. Тем не менее Скайуокер дождался, пока они окажутся в своей каюте, прежде чем нарушить молчание. Он поступил так для большей секретности, но также затем, чтобы дать безмолвно кипящей супруге время успокоиться.

— Что думаешь? — спросил Люк, когда дверь за ними плотно закрылась.

— Мое низкое мнение о генерале Драске только что упало еще на несколько пунктов, — мрачно сообщила она. — Из всех этих глупых, ребячьих…

— Отнесись к этому проще, — посоветовал Скайуокер и, усевшись на кровать, принялся стаскивать сапоги. — И не вини Драска — по крайней мере, в открытую. Не думаю, что этот приказ отдал он.

Мара нахмурилась.

— А кто тогда? Формби? Люк кивнул:

— У меня сложилось именно такое впечатление.

— Интересно, — задумчиво пробормотала Мара. — А причина?

— Понятия не имею, — пожал Скайуокер плечами. — Но не забывай, как разозлился Драск, когда мы помогли 501-му потушить пожар. Возможно, Формби снова ведет политическую игру, стараясь не давать Драску лишний повод жаловаться.

— Здорово, — пробормотала Мара, вновь начав подготовку ко сну. — Так приятно проводить время с благородной публикой вроде чиссов!..

— Могло быть и хуже, — заметил Люк. — Мы могли заниматься этим с ботанами. А что ты думаешь о его рассказе?

— Насчет Кар'даса? — Мара чуть слышно фыркнула. — Тут он тоже привирает. Не было резона позволять Кар'дасу отбарабанивать список сомнительных верительных грамот Джинзлера на экзотическом торговом языке, раз он понимает общегалактический.

Формби мог переключиться на него, как только настала его очередь говорить.

— Я тоже об этом подумал, — кивнул Скайуокер. — Они явно не хотели, чтобы Джинзлер знал, о чем идет речь.

— Именно, — подхватила Мара. — Заметь также, что Формби так и не ответил на мой вопрос, знал ли он Кар'даса раньше. И не забудь, что свое маленькое рандеву они устроили во внешней системе Крустаи, где их не могли подслушать Драск и прочие чиссы. — Мара покачала головой. — Люк, они что-то затевают, — объявила она мрачно. — Что-то нечестное. Возможно, нечестное и мерзкое.

— Я знаю, — откликнулся Скайуокер и, уложив ее на кровать рядом с собой, обхватил рукой. — Ты хочешь выйти из игры?

— Конечно же, нет, — сказала она. — Я все еще хочу увидеть «Дальний полет» — при условии, что и эта часть истории не вранье. Кроме того, если тут плетется какой-то заговор… против нас, против Фела или Драска… мы — единственные, кто сможет это остановить.

Мара поерзала, пристраиваясь удобней к его боку.

— Если, конечно, ты не хочешь предоставить это героонцам, — прибавила она.

Люк улыбнулся этой идее.

— Нет, полагаю, мы с этим справимся лучше, — согласился он. — Приятных снов, Мара.

Последнее, что ему пригрезилось, прежде чем он провалился в сон, была странная картинка, сочетавшая мрачность с веселостью, — он увидел Беаша, Эстоша и остальных героонцев; дрожа от ужаса, они стояли, сгрудившись, в одном из корабельных коридоров, отчаянно стараясь, чтобы бластеры в их руках не тряслись.

* * *

Фел смотрел из-за своего стола, как напротив него усаживается Захват.

— Ну?

— Он на месте, — сообщил тот, и в его громадных глазах отразился свет от лампы, стоявшей на столе Фела. — Подключен к навигаторским ретрансляционным линиям.

Фел отложил в сторону деку.

— Быстро управился, — заметил он. — А есть шанс, что чиссы его заметят?

Оранжевые чешуйки на зеленой коже Грепплера потускнели до желтизны — эйкарийский эквивалент качания головы.

— Случайно — вряд ли, — ответил он. — Он в кабелепроводе за шкафом, а не прямо за съемной панелью.

Фел кивнул.

— Отличная работа, — похвалил он. — А что насчет наших джедаев? Они что-нибудь подозревают?

— Конечно, они подозревают, — сказал Захват, и его пятна вновь сделались оранжевыми. — Но ничего не знают. — Его рот приоткрылся в сардонической усмешке. — Джедай Скайуокер просила, чтобы я поблагодарил вас за мою помощь ей.

— Не нужно их недооценивать, — предупредил Фел. — Я слышал рассказы про эту парочку — и от моего отца, и от адмирала Парка. Они проницательны, умны и очень, очень опасны.

— Я так к этому и отношусь, — заверил Захват своего командира, гордо напружинив плечи. — С нетерпением ожидаю узнать в бою их в полную меру.

Фел сделал глубокий вдох. Итак, игра началась. Пора расслабиться и позволить ей набрать инерцию.

— У тебя будет шанс, — негромко пообещал он Захвату. — Гарантирую.

10

Поиски паразитов начались ранним утром следующего дня. Четыре пары чиссов, вооружившись газоанализаторами и начав с кормы и носа «Посланника Чаф», проверяли каждую комнату, каждое складское помещение, трубопровод, съемную панель и упаковки с припасами. К «Мечу Джейд» они добрались около полудня, и Мара с вежливым и невозмутимым молчанием наблюдала за их методичным продвижением через ее корабль.

К счастью, предсказание Формби подтвердилось. Ни один кабельный ползун здесь не был обнаружен, и спустя половину стандартного часа поисковая команда отбыла по переходному туннелю, не оставив после себя ничего, кроме слабого металлического аромата, который исходил от их оборудования.

Имперский транспорт Фела обыскали столь же быстро и с тем же результатом. Зато на челнок героонцев ушло почти втрое больше времени — главным образом из-за того, что очень многое на этом судне были отремонтировано, перестроено или заменено, так что там почти не было запечатанных модулей оборудования, которые имеются на большинстве кораблей и обычно не требуют проверки. Досмотр занял бы еще больше времени, если бы находившиеся за герметичными дверьми каюты и складские отсеки, на которые обратил внимание Скайуокер при своем первом визите, не были открыты в космос. Проверив показания давления этих дверей, чиссы заверили Люка, что кабельные ползуны не могут выжить в вакууме, и двинулись дальше.

Вся эта процедура заняла большую часть дня, а в итоге ничего не нашли.

— Итак, у нас, по-видимому, есть два варианта, — подытожил Скайуокер, когда они с Марой расположились вдвоем в переднем холле, созерцая небо гиперпространства. — Или одиночная стайка кабельных ползунов проникла на корабль и, игнорируя прочее, забралась почти в самый его центр, или кто-то принес их и намеренно выпустил именно в этом месте.

— Угадай, какой вариант я выберу, — предложила Мара.

— Что ты выберешь, я знаю, — сухо ответил Люк. — Но вот что меня беспокоит — это что у нашего саботажника, была, похоже, лишь эта одна стайка. А если он не добился того, что планировал, и ему потребуется устроить новую диверсию?

— Может, у него были еще, но он выкинул их в космос до того, как начался досмотр, — предположила Мара.

— И что это означает? — спросил Скайуокер. — Что он испугался и поспешил избавиться от улик, хотя еще не закончил?

— Более вероятно, что прошлым вечером он сделал, что хотел, — сказала Мара. — И вот это меня действительно беспокоит.

— Почему?

— Потому что я не могу понять, что это было. Драск проверил каждую единицу оборудования в носовой части корабля и ничего не нашел. И в чем тогда заключались эта диверсия?

Люк задумчиво потер щеку.

— Может, Драск не там ищет? — предположил он. — Может, мы имеем дело с двухступенчатой диверсией: кабельные ползуны в линиях управления и погасшие лампы в носовой части, — а настоящая акция происходила тем временем где-то в другом месте.

— Отлично, — сказала Мара. — Но где? И что именно? Не забывай: чиссы сегодня проверили каждый кубический сантиметр корабля.

— Выискивая кабельных ползунов.

— Всматриваясь во все, — поправила Мара. — Скайуокер, я же следила за тем, как они обследуют «Меч». Даже при взятии проб воздуха чиссы глядели по сторонам. Если бы тут было какое-нибудь лишнее оружие, взрывчатка или еще что-то неуместное, они б это засекли. И могу поспорить, что к имперцам и героонцам это относится вдвойне.

— К имперцам, вероятно, даже втройне, — согласился Люк. Пестрое небо, окружавшее корабль, сменилось яркими линиями, затем вокруг проступили звезды. Наверно, еще одна навигационная остановка. И какие огневые точки чиссы устроили в этом месте? рассеянно подумал он. — Итак, каков наш следующий ход?

— К сожалению, это, по-видимому, зависит от него, — сказала Мара уныло. — Инициатива всегда на стороне нападающего. Едва ли не все, что мы можем сейчас сделать, — это быть готовыми к…

Ее прервала хриплая трель, вспоровшая воздух холла, точно вибролезвие.

— Тревога «т-семь»! — пролаял из динамиков чисский голос. — Сектор двенадцать-два. Повторяю: тревога «т-семь»; сектор двенадцать-два.

Ближайший пульт коммуникатора был встроен в подлокотник соседнего дивана Скайуокер оказался возле него первым.

— Говорит мастер Скайуокер, — сказал он. — Что происходит?

— Вас это не касается…

— Мастер Скайуокер, это аристокра Формби, — вклинился новый голос. — Пожалуйста, как можно быстрее прибудьте к судну героонцев.

— Уже выходим, — пообещал Скайуокер. — А что случилось?

Из динамика донесся едва различимый вздох.

— Одного из героонцев подстрелили.

* * *

Когда Люк и Мара подошли к челноку героонцев, в прилегающем к нему коридоре толпилось с десяток чиссов. Двое из них: Фиса и еще кто-то в черной форме Флота Обороны, — опустившись на колени рядом со стонущим героонцем, оказывали ему первую помощь. Формби с мрачным видом стоял чуть в стороне от них, стараясь не мешать.

— Что случилось? — спросил Скайуокер, пронизав вместе с Марой внешний круг чиссов.

— Как только он вышел из своего судна, в него выстелили из чаррика, — сообщил Формби. — Верхняя часть спины, слева. Сейчас мы ищем оружие.

Обогнув Фису, Люк посмотрел вниз, и когда увидел лицо жертвы, у него упало сердце. Это был Эстош, самый юный из героонцев. Его черты искажала боль, а кожа на левом плече обуглилась и почернела.

— Вы джедай, — продолжил Формби. — Мне говорили: джедаи способны исцелять.

— Некоторые способны, — сказал Скайуокер и, опустившись рядом с Эстошем на колени, вгляделся в поврежденное место. Рядом с собой он ощутил сострадательную боль Мары, тоже взиравшей на рану. Когда-то ее тоже подстрелили из чисского чаррика, и она отлично знала, каково это. — К сожалению, мы в это число не входим.

— Но хоть что-то вы можете сделать? — спросил Формби.

Люк поджал губы, пытаясь думать. Если бы речь шла о нем или о другом джедае, очевидным ответом стал бы исцеляющий транс. Возможно, он даже рискнул бы испытать это на Феле или штурмовике-человеке, если бы пострадал кто-то из них. Но для инопланетянина, чья физиология, а также умственная и эмоциональная структура были Скайуокеру незнакомы, это слишком опасно, и если есть иной вариант…

— Вы можете сказать, насколько опасна эта рана? — спросил он у Фисы. — Она представляет угрозу для жизни или только очень болезненна?

— Она, безусловно, болезненна, — сухо сказала Фиса. — Насчет прочего не знаю. А это имеет значение?

— И очень большое, — ответил Люк, озирая коридор. — А где Беаш и прочие героонцы? — удивленно спросил он.

— Внутри своего судна, — сказал Формби. — Они говорят, что опасаются за свои жизни.

Скайуокер состроил гримасу. Хотя, пожалуй, их нельзя винить.

— Кто-нибудь, сходите к ним и позовите сюда, — попросил он. — Скажите, что бояться нечего.

— Они не придут, — презрительно произнес один из чиссов. — Теперь они боятся, что против них вся Чисская Держава. — Он издал горлом щелкающий звук. — Эта раса легко пугается.

— Они могут пугаться в свое свободное время, — отрезал Люк. — А сейчас мне нужно, чтобы кто-то сказал, опасна ли эта рана.

— Я пойду, — вызвалась Мара, направившись по коридору к челноку. — Если они не доверяют чиссам, то, может, поверят человеку.

Что бы она им ни сказала, но это сработало. Через пару минут Беаш и остальные трое нерешительно возникли из переходного туннеля, озираясь по сторонам, точно дети в фестивальном доме ужаса.

— Подойдите сюда, Беаш, — позвал Скайуокер, делая ему знак рукой. — Мне нужно знать, насколько эта рана серьезная.

— Это ужасно! — простонал Беаш, опасливо пробравшись мимо чиссов к Эстошу. — Как мог кто-то сотворить с ним такое?

— Мы надеемся это скоро выяснить, — откликнулся Формби. — А пока мастеру Скайуокеру нужно знать, угрожают ли эти повреждения его жизни.

Робко опустившись на колени, Беаш прощупал пальцами края обожженной кожи. Эстош напрягся, но ничего не сказал.

— Нет, — сообщил Беаш спустя минуту. — Но он очень страдает.

— Знаю, — неохотно сказал Люк. — Но, боюсь, с этим я ничего не могу поделать. Использовать исцеляющую силу джедаев может быть опасно. Если он, скорее всего, выздоровеет и сам, я не могу рисковать.

— Конечно, нет, — произнес Беаш с горькой ноткой в голосе. — Ведь он всего лишь героонец!

— Я имею в виду: это может быть опасным для него, — уточнил Скайуокер, стараясь не раздражаться. В конце концов, это не его вина. — А пока я могу лишь помочь занести его внутрь.

— Вы очень добры, — пробормотал Беаш уже без прежней горечи. — Спасибо.

— Нет проблем.

Потянувшись наружу Силой, Люк мысленно ухватил Эстоша…

— В этом нет необходимости, — вдруг сказал Формби, прежде чем Скайуокер начал поднимать раненого. — Медицинские носилки уже на подходе. Мы сами доставим его в челнок. Беаш встал.

— Мы бы предпочли помощь людей, — холодно произнес он. — Мы бы предпочли, чтобы чиссы больше не вступали в наш корабль.

— У вас нет выбора, — решительно заявил Формби. — «Посланник Чаф» — судно Пятой Семьи Чисской Державы. Поскольку вы находитесь внутри этого судна, то должны подчиняться чисским законам. И если мы решим взойти на ваше судно, то сделаем это.

С минуту два инопланетянина молча стояли друг против друга, и рядом с высоким, величественным чиссом Беаш выглядел до нелепости маленьким и хрупким. Затем героонец со вздохом понурил плечи.

— Конечно, — пробормотал он, отворачиваясь. — Как пожелаете.

Люк шевельнулся, готовясь ступить вперед. Формби ведет себя совершенно неразумно…

Нет!

Он застыл на середине мысли и на полушаге, ощутив настойчивое предостережение Мары. Оглянувшись, Скайуокер увидел в ее взгляде то же предостережение.

Его вспыхнувший было протест потух, так и оставшись невысказанным. В конце концов, это корабль Формби. И если аристокра решил сделать этот факт очевидным для всех присутствующих, то кто такой Люк, чтобы с ним спорить?

К ним уже подходили двое чиссов, направляя парящую между ними медицинскую тележку. Вновь взглянув на жену, Скайуокер уловил чуть заметный наклон ее головы и шагнул в сторону от раненого, освобождая место для чиссов. Спустя минуту те, уложив Эстоша на носилки, повезли его к челноку. Остальные героонцы шли рядом с ними, храня могильное молчание.

— Что ж, вот и все, — сказал Формби, когда вся эта группа исчезла в переходном туннеле, и обратил взгляд пылающих глаз на Люка и Мару. — Спасибо за вашу помощь.

Сделав над собой громадное усилие, Скайуокер ограничился кивком.

— Не за что, — откликнулся он. — Полагаю, Эстош не видел, кто в него стрелял?

Формби покачал головой:

— Он сказал Фисе, что в него выстрелили, как только он вступил в коридор. Он даже не знает, откуда стреляли. Сейчас мы ищем это оружие.

— Ясно, — кивнул Скайуокер. — Пожалуйста, дайте нам знать, когда его найдете.

— Конечно, — сказал Формби. — Спокойной ночи.

— Они ничего не найдут, — прошептал Люк супруге, когда они, пробравшись сквозь толпу чиссов, направились в каюту. — Десять против одного, что оно уже вернулось в стойку или в кобуру — короче, туда, откуда его взяли.

— По-твоему, это и искал наш приятель прошлым вечером? — спросила Мара. — Оружие?

— Может быть, но в тот раз он его не взял, — сказал Скайуокер. — Иначе сегодняшние поисковые отряды заметили бы, что оно пропало. Нет, все, что он вчера хотел, — это выяснить, где можно будет этим вечером взять оружие, чтобы выстрелить в первого героонца, который выйдет из их челнока, а затем положить чаррик обратно до того, как его хватятся.

— Но зачем нужно было стрелять в героонца?

— Не знаю, — с неудовольствием признался Люк. — Может, кто-то хочет вогнать клин между ними и чиссами. Или, возможно, только между ними и Формби. Кто-то, не желающий, чтобы они обзавелись собственной планетой.

— Или, может, кто-то хочет поссорить Формби с нами, — предположила Мара. — Ты чуть не затеял с ним спор на глазах его подчиненных. Думаешь, он бы тебе спустил это?

— Он вел себя не слишком разумно, — со вздохом проворчал Скайуокер. — Но ты права. Его корабль — его правила. И вообще, хорошие гости не спорят со своими хозяевами.

— Вот и будь хорошим гостем, — сказала Мара, успокаивающе беря его за руку. — И пока мы это делаем, мы можем заодно обезопасить его тылы.

Он бросил на нее косой взгляд:

— Думаешь, Формби грозит опасность?

— Кто-то пытается посеять на этом корабле хаос, — напомнила она. — Тебе не кажется, что крупное политическое убийство — или даже просто покушение — положит конец всей этой затее?

Люк покачал головой:

— Хотел бы я знать, что было в «Дальнем полете» такого важного!

— Я тоже, — сказала Мара. — И полагаю, скоро мы это выясним.

* * *

Спустя полчаса чаррик нашли в вентиляционном отверстии — метрах в пяти от того места, где подстрелили Эстоша. Как показало дальнейшее расследование, он был украден из оружейного шкафа, находившегося на корме корабля, неподалеку от главных двигателей, — шкафа, чьи замки аккуратно переделали, чтоб их можно было легко открыть. Догадка Скайуокера, пришлось Маре признать, попала прямо в точку.

Конечно, никаких указаний на то, кто взял это оружие или кто из него стрелял, там не обнаружилось.

Следующие два дня Мара занималась собственным негласным расследованием, изучая сцену преступления, узнавая, что можно, о чарриках и их рабочих режимах, заводя небрежные разговоры с каждым, кто соглашался с ней общаться.

К сожалению, эти беседы мало что прояснили. Большинство чиссов, которых Мара останавливала, были безразличны к ней и ее вопросам и отвечали неохотно или не отвечали вовсе. Что до пассажиров, то они вели себя более дружелюбно, но пользы от них было даже меньше. Многие в момент выстрела находились в одиночестве, и подтвердить их алиби было некому. Лишь штурмовики утверждали, что все они были на своем корабле, но даже тут осторожные расспросы показали, что большую часть критического времени они провели не на виду друг у друга. Мара также говорила два раза с Эстошем, пытаясь вытянуть из него более детальное описание инцидента. Но и от него было мало толку. Он находился спиной к стрелявшему, думая совсем о другом, а шок и боль, вызванные ранением, еще добавили тумана его впечатлениям. Едва ли не единственным позитивом, вынесенным из этих бесед, стал тот факт, что Эстош явно находился на пути к выздоровлению.

Раз за разом влетать в тупик — это обескураживало. И все же, как ни парадоксально, Мара находила этот процесс странно волнующим. Во многих смыслах подобное расследование было именно тем, на что ее натаскивали, когда Палпатин готовил из нее своего тайного агента. Несомненно, это было одним из главных стимулов ее служения Императору.

Но сейчас было даже лучше. Здесь не было и следа той атмосферы безнадежности, которая была, по-видимому, нормой в Империи Палпатина, — безнадежности, висевшей точно черное облако над каждым делом и каждым заданием. На борту «Посланника Чаф» никто при виде Мары не съеживался от страха и не приветствовал ее с фальшивой любезностью, надеясь использовать ее властные полномочия в своих личных целях.

Правда, большинство чиссов, похоже, испытывали к имперцам искреннюю неприязнь. Но это была презрительная неприязнь, рожденная из осознания превосходства своей культуры и своих целей, а не напуганная, безнадежная ненависть, которую пребывавшие под пятой Империи ощущали к своим хозяевам. Отвечая на нее, Фел расхаживал по кораблю с высоко поднятой головой — не с надменностью Гранд Моффа или имперского генерала, но с чувством гордости за то, кто он есть и что совершил вместе с Империей Руки. Это была та же гордость, которую Мара часто замечала в Хэне и Лейе, или в пилотах Разбойного эскадрона, или даже в самом Скайуокере.

Наблюдая и анализируя все это, она не могла удержаться, чтобы не сравнить это с совсем другим ароматом жизни, оставленным ею в Новой Республике. С пререканиями в Сенате, где отражались сотни противоречий и конфликтов соседствующих звездных систем; с фракциями и центрами влияния, добивающимися верховенства на Корусканте, на что постоянно тратились ресурсы и силы, которым можно было найти гораздо лучшее применение. Палпатин был злобным и порочным разрушителем, особенно в отношении сотен инопланетных рас, попавших под его власть. Но приходилось признать, что, по крайней мере, на уровне чистой практики в его империи было куда больше эффективности и порядка, нежели в раздувшейся от бюрократии и погрязшей в коррупции Старой Республике, которая ей предшествовала.

Какой была бы та империя, невольно спрашивала себя Мара, если вместо Палпатина ее возглавляли бы люди вроде Парка или Фела. И чего можно достичь с такой эффективностью и таким порядком, окажись они в руках, скажем, Трауна, который и сам не был человеком?

И не раз но ночам, лежа в постели рядом с Люком, она ловила себя на мысли: а каково было бы служить такой империи?

Был разгар корабельной ночи, и Мара только что уснула, очередной раз поломав над всем этим голову, когда их разбудил звонок комма. Отпрянув от нее, Скайуокер перекатился к переговорному пульту и включил микрофон.

— Да? — откликнулся он.

— Это аристокра Формби, — сообщил голос. — Возможно, вы и джедай Скайуокер пожелаете проснуться и одеться.

— Что случилось? — спросила Мара.

— Ничего не случилось, — сказал Формби. — Мы прибыли.

* * *

— Вон там, — произнес Формби, указывав на главный экран центра управления. — Там, чуть вправо от центра. Видите?

— Да, — подтвердил Люк, вглядываясь в изображение.

Там действительно виднелся корабль, чей некогда полированный корпус почернел и растрескался от множества попаданий лазерных лучей и снарядов. Он лежал на самой вершине высившегося на поверхности планетоида крутого холма, будто примерз к нему, когда переваливался через край.

И пока «Посланник Чаф» следовал по закрученной внутрь спирали, подлетая все ближе, Скайуокер разглядел, каким образом корабль ухитрялся сохранять равновесие. Возле носа и кормы из его днища выступали тонкие трубы, полого протянувшиеся вниз и соединявшие его с другим судном, почти целиком погребенным в груде камней, скопившейся у подножия холма. Посередине от каждой из труб отходила еще пара изогнутых труб, исчезая в каменистом склоне холма.

— Это и есть ваш «Дальний полет»? — негромко спросил Формби.

Люк кивнул Несомненно, этот корабль был дредноутом: шесть сотен метров длины, оснащен устрашающим набором турболазеров и прочего оружия, способен перевозить почти двадцать тысяч членов экипажа и пассажиров.

Вернее, когда-то был способен. Больше нет. Глядя на искореженный корпус, Скайуокер ощутил, как в нем всколыхнулась давняя боль за тех, кто находился на борту корабля, когда все это случилось.

— Думаю, да, — ответил он вслух. — Во всяком случае, он подходит под описание.

— Двигатели, похоже, почти не пострадали, — заметила Мара. Ее голос был спокоен, почти равнодушен, но за этими словами Люк чувствовал боль и смятение. — Турболазерные блистеры и полевые отсеки раздолбали основательно, но прочее выглядит не так плохо. Если над ним поработать, он вполне сможет летать.

— Судно, которое на поверхности, по-видимому, способно поддерживать жизнь, — согласился Формби. — Сенсоры показывают, что внутри него есть воздух и тепло и что оно потребляет кое-какую энергию. Другое судно — то, что проступает у подножия холма, — таких признаков не демонстрирует.

— Неудивительно, — пробормотал Скайуокер. — Трубы, соединяющие его с верхним кораблем, во многих местах пробиты насквозь.

— А что насчет остальных? — спросил Джинзлер. — Насколько знаю, «Дальний полет» был составлен из шести дредноутов.

— Остальные, наверное, под землей, — предположил Фел. — Во всяком случае, то, что от них осталось.

— Под землей? — потрясенно повторил Беаш. — Это судно способно путешествовать под землей?

— Нет, конечно, — сказал Формби. — Возможно, было бы точнее сказать, что остальное находится под… — Он задумчиво зашипел. — Не знаю правильного слова. Незакрепленные мелкие камни в овраге между холмами.

— Щебень? — предположил Люк. — Морена?

— Полагаю, щебень, — медленно произнес Формби. — Во всяком случае, наши приборы показывают, что незакрепленных камней там очень много, а под ними явно присутствует металл.

— А какие у него очертания, вы не знаете? — спросил Джинзлер. — У тех частей, что под землей, я имею в виду.

— Вот этого наши приборы не могут определить, — сказал Формби. — Чтобы это выяснить, нам придется дождаться, пока окажемся внутри корабля.

— При условии, что соединительные трубы, находящиеся под скалой, в лучшем состоянии, чем вот эти, — заметил Скайуокер — Если это так, то мы, вероятно, сможем пройти внутри них по кругу. В противном случае придется копать.

— Если только там уцелело достаточно, чтобы это стоило усилий, — сказал Фел.

— Во-первых, как он попал туда? — спросила Мара. — Вот что мне хотелось бы знать.

— Это остается загадкой, — признался Формби — По-видимому, его отбуксировал туда Траун, чтобы затем обследовать. Хотя нет никаких свидетельств, что он или еще кто-либо возвращался к этому планетоиду.

— Вообще-то, меня больше интересует механика этой операции, — сказала Мара. — Вы говорили, что в тот период он командовал небольшим сторожевым отрядом. Неужто каждому младшему чисскому офицеру известно, как проникать внутрь скопления Редут, а затем и выбираться из него?

— Безусловно, нет, — ответил Формби. — Чтобы добыть такие сведения, ему пришлось бы основательно порыться в информационных архивах, предназначенных для высокопоставленных офицеров.

— Это похоже на Трауна, — заметил Фел. — Информация была его страстью.

— Да, — угрюмо сказала Мара. — А его работой было убийство людей.

По спине Люка пробежал холодок. По словам адмирала Парка, в момент гибели «Дальнего полета» на борту этих шести дредноутов находилось пятьдесят тысяч человек. И что, их тела все еще там — лежат, где их застала смерть? Конечно, Скайуокер и раньше видел трупы, но большинство из них были останками повстанцев или имперских солдат, погибших в бою. А здесь большую часть погибших составляли гражданские, включая, возможно, и детей.

С усилием Люк отогнал эту мысль. Что бы там ни находилось, с этим придется иметь дело, ничего не попишешь.

— Итак, каков план? — спросил он.

— Этот планетоид слишком мал, чтобы удерживать атмосферу, — сказал Формби, кивнув на экран. — Поэтому мы опустим «Посланник Чаф» на вершину холма, рядом с верхним судном, и протянем к его правому кормовому люку переходной тоннель. После чего все желающие смогут взойти на борт «Дальнего полета».

Он вгляделся в экран, где дредноут делался все больше — по мере того, как сокращал дистанцию чисский корабль.

— Как только мы там окажемся, состоится короткая церемония, на которой я расскажу о роли чиссов в уничтожении судна и выражу всю глубину нашего сожаления, — продолжил Формби. — Затем от лица Девяти Правящих Семейств и Чисской Державы я попрошу прощения и официально верну остатки судна послу Джинзлеру, представляющему здесь Новую Республику, а также мастеру Скайуокеру и джедаю Джейд Скайуокер, представляющим Орден джедаев.

— А мы? — с беспокойством спросил Беаш. — Будет ли на этой церемонии предоставлена возможность героонскому народу выразить свою благодарность?

— Будет ли вам позволено говорить, решать послу Джинзлеру, — рассудительно произнес Формби.

— Конечно, вы сможете высказаться, — заверил героонца Джинзлер, ободряюще улыбаясь. — Так же как и вы, коммандер Фел, — прибавил он, кивая Фелу. — Хотя я до сих пор не очень понимаю, чем вас так заинтересовал «Дальний полет».

— Воспоминания приходят во всех размерах и формах, — уклончиво произнес Фел. — Так же как и акты сожаления или искупления за прошлые ошибки. Как бы то ни было, мы сочтем за честь участие в этой церемонии.

— Тогда предлагаю всем вернуться в свои каюты или суда и приготовиться, — сказал Формби. — Мы начнем через час.

* * *

Опустить «Посланник Чаф» рядом с верхним дредноутом было не так уж сложно, хотя существовала опасность, что незакрепленные камни не выдержат вес корабля, тем более что под ними, возможно, похоронено сильно поврежденное судно. Но все, как видно, было достаточно прочным. Установку соединительного туннеля провели с той же оперативностью.

И тут столкнулись с неожиданной проблемой. Выбранный Драском люк стыковочного отсека, со стороны выглядевший вполне целым, оказался поврежден настолько, что открыть его не удалось, и кончилось тем, что для проникновения в отсек чиссам пришлось применить газовые резаки.

Это был медленный процесс. Даже относительно тонкий люк военного корабля Старой Республики был невероятно прочен, а необходимость соблюдать меры безопасности в этом тесном пространстве ограничивала допустимую мощность резаков. Наблюдая за стараниями чиссов, Скайуокер не раз и не два порывался подойти к Формби, чтобы предложить выполнить эту работу лазерным мечом. Это было бы легче, чище и намного быстрей. Но каждый раз он подавлял порыв. В его памяти еще был свеж полуночный разговор с аристокрой насчет «легкомысленного размахивания инопланетным оружием», а Люк уже знал о чисской гордости достаточно, чтобы понимать: Формби и члены экипажа скорее сделают по-своему, нежели примут его помощь.

Особенно если эта помощь не так уж и нужна.

Поэтому вся компания дожидалась, пока чисские техники закончат работу. Когда они пробились сквозь люк, последовала еще одна заминка пришлось дожидаться, пока корабельный медик, проверив атмосферу, не подтвердит, что тут нет микроорганизмов, газовых примесей или взвесей, опасных для чиссов или людей. С данными по биохимии героонцев он ознакомился лишь несколько дней назад, поэтому не был уверен, что для них здешний воздух будет безвреден, и зашла речь о том, чтобы четырех героонцев, собиравшихся взойти на древний корабль, снабдить защитными костюмами. Но Беаш это предложение отклонил. Внутри такого костюма невозможно носить подобающее ритуальное одеяние, заявил он и заверил Формби, что он и его товарищи готовы пойти на любой необходимый риск. Со всеми этими задержками потребовалось, на самом деле, почти три часа, прежде чем отряд смог наконец выступить.

К тому же этот отряд выглядел весьма странно, подумалось Скайуокеру, когда они выстроились на чисской стороне переходного туннеля. Драск и Формби вырядились в те же роскошные облачения, что и на приемном ужине в первый вечер; тогда как Фиса и чисские воины, один из которых нес искусно вышитое знамя, были одеты гораздо проще. Фел облачился в черный церемониальный костюм, и Люк мог бы поклясться, что четверо штурмовиков приложили немало стараний, чтобы добавить блеска броне. Джинзлер отказался от своего прежнего многослойного мундира — в пользу более скромной и менее стесняющей одежды; то ли оттого, что ожидал обнаружить внутри дредноута грязь и тесноту, то ли просто устал исполнять роль посла.

Каждый из четырех героонцев, собиравшихся присутствовать на церемонии, нес на плечах, поверх коричневой мантии из толстой ткани, тушу волвкила с золотисто-голубой гривой, что странно контрастировало с Эстошем и перетягивающими его плечо бинтами. Юный героонец долго спорил с Беашем на их мелодичном языке, отстаивая свое право идти вместе с остальными, и был явно несчастлив от того, что присутствует здесь лишь в роли провожающего. Он стоял в стороне от остальных, нянча свое плечо, и выглядел даже более потерянным и жалким, чем обычно.

Скайуокер опять надел темный комбинезон и плащ, а Мара парадный костюм сменила на комбинезон, почти такой же, как у Люка, — чтоб было легче двигаться, если потребуется. Хотя ее природная грация и элегантность создавали у Скайуокера впечатление, что она одета гораздо нарядней, чем он.

— В следующий раз, — прошептал Люк, когда чисский знаменоносец двинулся по туннелю, возглавив процессию, — напомни мне упаковать пару парадных костюмов.

— Я всегда говорила, что ты и Хэн — самые неряшливые герои, которые мне когда-либо встречались, — прошептала она в ответ.

Скайуокер покосился на нее. Это замечание было типичным для Мары; такая саркастическая манера нередко оказывалась весьма полезной, отвлекая и раздражая оппонентов. Но сейчас, судя по всему, это было простым рефлексом — она явно была сосредоточена на другом. Обратив взгляд внутрь себя, Люк потянулся к Силе. Если Мару что-то беспокоит, ему тоже лучше быть в курсе.

Из туннеля они вышли в тамбур и площадку для складирования, которые были раза в полтора больше аналогичных им помещений, коими располагал «Посланник Чаф». Вдоль переборок все еще высились штабели ящиков, чьи маркировки несколько потускнели от времени; но большая часть зала была пустой. И все покрывал тонкий слой пыли.

— Поразительно чисто, — заметил, озираясь, Джинзлер, когда все собрались в центре зала. Его голос отразился от голых металлических стен странным эхом. — Разве не здесь должно быть больше пыли?

— Наверное, некоторые хозяйственные дроиды все еще работают, — предположил Фел. — Или, по крайней мере, работали до недавнего времени. А также ремонтные дроиды… Видите, они заделали трещины в корпусе?

— После стольких лет эти машины еще работают? — с изумлением спросил Беаш. — Без чьего-либо присмотра и ремонта?

— На «Дальнем полете» было автоматизировано почти все, — сказал Фел. — В противном случае им потребовалось бы, вероятно, по шестнадцать тысяч людей на каждый дредноут — просто затем, чтобы укомплектовать экипажи.

— Так мало? — спросил Беаш, озираясь. — Наше судно вдвое меньше этого корабля, но везет более шестидесяти тысяч героонцев.

— Да, но это же был не просто колонизаторский корабль, под завязку забитый пассажирами, — пояснил Фел. — Дредноуты — это военные корабли, самые большие, какие имелись в Старой Республике до Войны клонов, с оружием и оборудованием…

Формби кашлянул, и Фел замолчал, поняв намек.

— От лица Девяти Правящих Семейств Чисской Державы приветствую всех вас на этом торжественном и скорбном событии, — начал аристокра глубоким и звучным голосом. — Сегодня мы стоим на палубе древнего судна, которое лежит здесь как символ человеческого мужества и чисской неудачи…

Пока Формби говорил, Скайуокер блуждал взглядом по здешней группе. Невдалеке от него Беаш на мелодичном героонском языке шептал что-то в громоздкий комлинк. Наверно, ведет для Эстоша репортаж об этой церемонии, решил Люк и вновь удивился тому, что юного героонца оставили на «Посланнике Чаф». Вряд ли столь короткая прогулка стала бы таким уж испытанием для его раны. Единственное, что пришло Скайуокеру в голову, — это что раненое плечо не позволяет Эстошу носить церемониального волвкила.

Сам-то Люк считал эту причину нелепой, но, прожив столько лет в Новой Республике, он понимал, что далеко не каждый аспект инопланетной культуры должен казаться ему разумным. Достаточно того, что эти нормы и обычаи важны народу, который им следует, и как таковые они достойны его уважения, если не одобрения.

А затем, без всякого предупреждения, его сознания что-то коснулось. И вот этого ощущения Скайуокер ожидал здесь меньше всего.

Повернув голову, он посмотрел на Мару. И увидев ее расширенные глаза, сразу понял, она тоже это уловила.

— Люк? — прошептала Мара, почти не разжимая губ.

— В чем дело? — резко спросил Формби, обрывая речь на середине предложения. — Что случилось?

Скайуокер сделал глубокий вдох.

— Дело в «Дальнем полете», — ответил он, вновь потянувшись к Силе. Все верно. Они были там — сознания… человеческие сознания, не чисские… где-то глубоко внизу. Множество сознаний. — Мы здесь не одни, аристокра Формби. На этом корабле есть выжившие.

11

Кто-то потрясенно вздохнул, резко втянув воздух и тут же оборвав вдох. — Что вы сказали? — потребовал Беаш, забыв про комлинк, зажатый в его руке. — Вы сказали… выжившие?

— Если только чиссы не устроили тут отель, — сказала Мара, пытаясь рассортировать ощущения, тесно сплетенные в подобие гобелена. — Там, внизу, люди — по меньшей мере сотни их. А скорее, больше.

— Но это невозможно, — хрипло произнес Джинзлер. — Этот корабль погиб пятьдесят лет назад. Он погиб!..

Нахмурившись, Мара ненадолго отвлеклась от дальних сознаний, чтобы сфокусироваться на Джинзлере. Его изрезанное морщинами лицо напряглось, чувства кружились, точно грозовые облака в боковом ветре, а все психические барьеры рухнули под напором странной смеси из надежды, страха и чувства вины. И в этот момент Мара поняла, что он не лгал — по крайней мере, насчет того, что на борту этого корабля находилась его сестра.

Или, возможно, она все еще тут? Не эта ли мысль вызвала в Джинзлере такое эмоциональное потрясение?

— Может быть, корабль и погиб, посол, — сказала Мара. — Но не все, кто находился на его борту, погибли вместе с ним.

— Что ж, — произнес Фел, явно стараясь говорить обычным тоном. — Это усложняет ситуацию.

— Действительно, — подтвердил Формби, прищурив пылающие глаза. — Это усложняет ситуацию очень сильно.

Мара перехватила взгляд Люка.

— Что думаешь? — спросила она. — Может, оставим их тут обсуждать дипломатические осложнения, а сами пойдем и разыщем этих людей?

Ее уловка сработала.

— Нет, — возразил Формби, отвлекаясь от своих мыслей. — Вы не можете пойти одни.

— Совершенно исключено, — согласился Драск, делая знак знаменоносцу. — Ты… возвращайся на «Посланник Чаф» и прикажи капитану Браст'алши'барку объявить боевую готовность второго уровня. Он должен приготовить три отделения…

— Погодите минуту, — прервал Скайуокер. — Вы не можете привести сюда солдат.

— Это судно все еще собственность Чисской Державы, — заявил Драск, уставив на него тяжелый взгляд. — И мы будет делать то, что сочтем нужным.

— Я этого не оспариваю, — сказал Люк. — Но представьте, как могут повести себя здешние пассажиры, когда увидят вооруженных чиссов, направляющихся к ним по коридору.

— Он поднял важный вопрос, — нехотя признал Формби. — Они, возможно, помнят, что их корабль уничтожен как раз сторожевым отрядом чисского Флота Обороны.

— И поэтому будут бояться, пока мы не поговорим с ними и не уверим в наших мирных намерениях, — нетерпеливо сказал Драск. — Не думаю, что несколько минут страха для них — такая большая жертва.

— Меня беспокоит не то, как они будут себя чувствовать, — возразил Люк. — А то, что они могут сделать, увидав коридор, полный вооруженных чиссов. Вспомните, что случилось в последний раз, когда они видели подобных солдат.

— Синдик Митт'рау'нуруодо не посылал сюда воинов, — сказал Драск. — Ни в одном свидетельском показании не сказано, что он так поступил.

— Но они видели кого-то с голубой кожей и красными глазами, — вступила Мара. — Или самого Трауна, или еще какого-нибудь чисса, вышедшего с ними на связь. Вы ж не думаете, что Траун атаковал их, даже не предоставив шанса сдаться?

Драск уставился на нее.

— Нет, — проворчал он. — Даже Митт'рау'нуруодо так бы не поступил.

— Именно, — сказала Мара. — Значит, они знают, кто был их противником. И у них было пятьдесят лет, чтобы подготовиться к новому нападению.

— А как заметил коммандер Фел, дредноуты — это военные корабли, — добавил Скайуокер.

На минуту повисла пауза, пока до остальных доходило, чем чревата такая встреча.

— Что вы предлагаете? — спросил Формби.

— То, что уже сказала Мара, — ответил Люк. — Мы пойдем и найдем их. Вдвоем.

— Нет, — взмолился Беаш. — Вы не должны отстранять нас от этого. Мы хотели отдать дань уважения памяти этих храбрых людей. Как же мы можем не отдать дань уважения им самим?

— Мы отведем вас вниз позже, — сказала ему Мара. — Как только объясним им ситуацию…

— Нет, — повторил Беаш, начиная заводиться. — Вы не должны нас отстранять!..

— Ваш план неприемлем и для нас тоже, — заговорил Драск. — Я принимаю ваши доводы, почему нам не следует вводить сюда десантный отряд. Но аристокра Чаф'орм'бинтрано и я должны, по крайней мере, присутствовать при вашем первом контакте с этими выжившими. А у аристокры должна иметься охрана.

— Генерал, у него будет 501-й, — напомнил Фел. — Они смогут справиться со всем, что предпримут против нас эти люди.

— Ваши заверения похвальны, но недостаточны, — сухо произнес Драск. — Мы возьмем с собой полуотделение из трех чисских воинов. Не меньше. — Он с вызовом посмотрел на Скайуокера. — Будете оспаривать это, джедай?

— Нет, — ответил Люк, сдаваясь. — Три воина — это допустимо. Насколько понимаю, посол, вы тоже идете?

— Безусловно, — твердо сказал Джинзлер. Его напряжение отступило в глубь сознания, но, безусловно, не исчезло. — Моя се… мое начальство на Корусканте настаивало бы на этом.

— Итак, единогласно, — резюмировал Фел. — Отлично. Тогда чего же мы медлим?

— Не думаю, что после пятидесяти лет еще несколько минут имеют какое-то значение, — язвительно произнес Драск и снова повернулся к знаменоносцу, который остановился, когда началась дискуссия, и теперь стоял в ожидании приказов. — Возвращайся на «Посланник Чаф» и объяви боевую тревогу второго уровня, — велел генерал. — Затем прикажи второму почетному отделению доложить о своей готовности в эту комнату. Они должны быть во всеоружии — на случай, если нам потребуется срочная помощь.

Он обвел всех горящими глазами, предлагая его оспорить. Но никто не стал возражать.

— Что ж, ладно, — сказал Формби. — Давайте вернемся на «Посланник Чаф» и подберем себе такое снаряжение, которое каждому необходимо для этого похода в прошлое. — Аристокра бросил взгляд на свой замысловатый наряд. — Возможно, сменить одежду тоже не помешает, — добавил он. — Через тридцать стандартных минут мы вновь соберемся тут и приступим к поискам.

* * *

Первый отрезок пути оказался не слишком сложным. Это место смахивало на огромную гробницу с металлическими полами и стенами, в которых отражалось тусклое свечение аварийных панелей, встроенных в потолки, и гораздо более яркое сияние, исходившее от световодных трубок отряда. Но, по крайней мере, здешние коридоры были открыты для прохода и не особенно завалены обломками. Из главного коридора двери открывались в различные комнаты, причем некоторые из них были настолько велики, что лучи световодных трубок терялись во тьме, а когда они вступали туда, звук шагов возвращался странным эхо, отражаясь от далеких стен. Большинство комнат были заставлены безмолвным оборудованием или пыльными контейнерами. Время от времени отряд пересекал спальные участки с рядами пустых коек и личными вещами, разбросанными по полу.

Мара шла вместе с Скайуокером впереди, стараясь проникнуть сознанием дальше, чем доставал луч ее трубки, и размышляя над тем, почему установился именно такой походный порядок. Конечно, она и Люк лучше всею годились для того, чтобы находиться в голове отряда, и она ничего не имела против Формби, Драска и Джинзлера, топавших следом за ними. Но за этой троицей шагали Фел, Фиса и один из штурмовиков, а за теми семенили героонцы. Позади же всех, ступая бесшумно, несмотря на броню, следовали остальные штурмовики.

И чем больше Мара об этом думала, тем сильней ей не нравилось такое построение. Лично она поместила бы Фела и штурмовиков сзади, где они смогли бы действовать, как тыловое охранение. А если Фел все же настаивал бы на том, чтоб отделить одного из своих солдат от остальных, то этого штурмовика следовало бы расположить ближе к голове строя — возможно, сразу за ней и Скайуокером, где ему не пришлось бы стрелять в обход Джинзлера и обоих высокопоставленных чиссов.

Дважды на этом первом отрезке Мара порывалась остановить отряд и потребовать перегруппировки. Но оба раза ее что-то останавливало, и в конце концов она отказалась от этой мысли. Наверняка же военная подготовка Фела посвежее, чем у нее, и, возможно, тактики Империи Руки разработали более эффективную военную доктрину, нежели та, которой учили Мару.

После первых пятидесяти метров их продвижение резко замедлилось. Разбитые плиты изоляции, покореженные переборки, скрученные опорные балки, казалось, заполняли тут едва не все пространство, загромождая коридоры, а иногда полностью блокируя дверные проемы и боковые проходы.

— Что тут произошло? — прошептала Фиса, глядя, как Люк осторожно отпихивает в сторону свисающий пучок силовых кабелей, покрытых раздробленной бронеоболочкой.

— Мы достигли той части корабля, где были размещены главные турболазеры, — пояснил Фел. — Помните, Мара говорила, что оружейные блистеры сильно повреждены? Они и были основной целью Трауна.

— И потрудился он основательно, как я вижу, — заметил Формби. — А почему ремонтные машины это не починили?

— Чтобы справиться со столь масштабными разрушениями, здешние дроиды недостаточно велики, — ответил Фел. — А расчищать это вручную, наверно, сочли слишком хлопотным.

— Или не могли работать здесь, не подвергая себя риску, — добавил Драск. — При такой плотности звезд уровень радиации внутри Редута существенно выше, чем привыкло большинство людей.

— Значит, нам грозит опасность? — нервно спросил Беаш.

— Мы пробудем тут не настолько долго, чтобы нам что-то грозило, — заверил его Скайуокер. — Корпус этого корабля достаточно толстый, чтобы задержать большую часть радиации. Пришлось бы прожить здесь месяцы, если не годы, прежде чем начались бы проблемы.

— Что, вероятно, объясняет, почему они решили жить в одном из нижних дредноутов, — вставила Мара. — С тем, что не задержит корпус, должны справиться все эти камни, завалившие корабль.

— Или же остальные дредноуты пострадали меньше, чем этот, — предположил Фел.

Люк пожал плечами:

— Скоро мы это выясним.

— Мы туда и направляемся? — спросил Джинзлер. — К нижним кораблям?

— Похоже, что выжившие именно там, — сказал Скайуокер. — Хотя прежде, чем пытаться найти тропку вниз, я хотел бы выяснить, не сможем ли мы пробраться к командному центру. Если он пострадал не сильно, там могут оказаться записи, из которых станет ясно, что именно тут произошло.

Обеими своими гортанями Беаш издал приглушенный свистящий звук.

— А какие у этого шансы? — мрачно вопросил он. — Мы же видим, с какой тщательностью этот Траун предавался уничтожению корабля.

— Траун никогда не разрушал больше, чем было абсолютно необходимо, — возразил Фел. — Если все, что ему требовалось, это уничтожить генераторы полей и турболазеры, то разрушать командный центр он бы не стал.

Джинзлер резко повернул голову.

— Да что вы, во имя Галактики, говорите? — возмутился он. — «Все, что ему требовалось»… Что ему требовалось — это, прежде всего, погубить «Дальний полет»!

— У него были свои причины, — настаивал Фел.

— У него были причины для убийства гражданских? — парировал Джинзлер. — Мужчин, женщин, детей, не причинивших ему никакого вреда? Что, ему просто захотелось в тот день попрактиковаться в стрельбе, а они весьма кстати подвернулись под руку? А вы… — Он обратил гневный взгляд на Формби и Драска. — Вы, чиссы!.. Что сделали вы, чтоб его остановить?

— Довольно, посол, — вмешалась Мара, метнув в него предупреждающий взгляд. Формби уже признал, что чиссы несут за это свой груз вины. Ни к чему было перегибать палку. — Что было, то прошло.

— Прошло? — желчно спросил Джинзлер. — В самом деле?

— Да, — твердо сказал Люк. — И поднимать сейчас вопрос о чьих-то ошибках совершенно ни к чему. Давайте сосредоточимся на поисках этих людей и постараемся выяснить, что можно для них сделать, ладно?

— Конечно, — пробормотал Джинзлер. — Извините. Я только…

— Кто-то идет, — вклинился стоявший рядом с Фелом штурмовик и стволом БласТека дернул в сторону полуразрушенного технического лаза, соединявшегося с коридором справа от них.

Через секунду три других штурмовика оказались рядом с ним, сформировав между лазом и остальным отрядом оборонительный полукруг и наставив бластеры на отверстие.

— Спокойно, — предупредил Фел—. Если стрельбы не избежать, не хотелось бы, чтоб ее начали мы.

Теперь стали слышны негромкие размеренные шаги. Мара вынула лазерный меч, но включать его не стала, потянувшись к Силе. Но не ощутила в той стороне чьего-либо присутствия.

— Вероятно, дроид, — сказала она.

— А какой шагающий дроид сможет протиснуться сквозь это оконце? — возразил Фел.

Спустя несколько секунд он получил ответ на свой вопрос — в облике низкого, сильно помятого ящика длиной примерно полметра, вкатившегося в поле зрения на разбитых протекторах.

— Шагающий дроид с сильной хромотой? — хмыкнул Скайуокер, когда один из протекторов издал мягкий шлепок, в точности походивший на звук шага. — И что это такое: уборщик?

— Вероятно, очищает пол и подбирает мелкие предметы, — предположил Фел, шагнув назад, когда дроид прокатился мимо его ног к груде обломков пластиковой изоляции, оставляя за собой нечеткие следы протекторов. — Часть общей системы уборки, я полагаю.

— Ясно, — сказал Люк, переводя взгляд на Мару. Она кивнула в ответ. Принимая во внимание слой пыли, покрывавший пол, было маловероятно, что их отряд появился здесь именно в тот момент, когда уборщик начал свой ежемесячный или ежегодный обход Гораздо больше шансов, что дроида снабдили голокамерой и послали сюда, чтобы проверить незваных гостей. Или в качестве наблюдателя, или как приманку.

Мара перевела взгляд с дроида на коридор, ждавший их впереди. Там было полно обломков, ограничивающих видимость, но, похоже, чуть дальше проход расширялся. Отличное место для засады. Перехватив взгляд Скайуокера, она кивнула в ту сторону; кивнув в ответ, он скользнул мимо нее в коридор.

— Это воистину поразительно! — произнес Беаш, в изумлении качая головой и глядя вместе с остальными, как дроид-уборщик, выпустив из боков пару тонких рук, сортирует куски изоляции. — Итак, это дроид. И он работает совершенно автономно?

Один из штурмовиков бросил взгляд вслед Люку, исчезнувшему за свисавшей с потолка секцией, и закованная в броню грудь чуть поднялась, будто он набирал воздух, собираясь заговорить. Мара предупреждающе покачала головой; его шлем чуть наклонился, подтверждая, и он промолчал.

— Вероятно, этот дроид подключен к центральному хозяйственному компьютеру, — пояснил Джинзлер. — У таких маленьких механизмов нет достаточного объема логики, чтоб работать самостоятельно.

— Понимаю, — сказал Беаш. — Но есть и такие, которые это могут, правильно?

— Все разновидности, — подтвердил Джинзлер. — От протокольных дроидов до астрометрических и медицинских.

— А боевые дроиды и дроидеки? — спросил другой героонец. — Они тоже могут действовать автономно?

— Некоторые из последних версий способны на такое, — ответил Джинзлер. — Но большинство из них, как и этот, управляются центральным компьютером.

— Ужасающее оружие, — пробормотал Беаш.

— На самом деле, нет, — возразил Фел. — Концепция дроидной армии в нынешние дни устарела — по крайней мере, в Империи Руки. А как насчет Новой Республики, посол?

— В некоторых системах до сих пор используют дроидеков, — сказал Джинзлер. — В основном, это небольшие колонии на неосвоенных планетах в Диком Космосе, где люди нуждаются в охране по периметру, чтоб защищаться от местных хищников.

Беаш содрогнулся.

— В ваших руках такая страшная сила, — пробормотал он. — И все же вы ее не используете?

— Мы больше не занимаемся завоеваниями, Управитель, — напомнил Джинзлер.

— Кроме тою, чтобы стать хорошим солдатом, недостаточно одной силы, — сказал Фел. — Проблема с дроидами заключалась в том, что они были довольно глупы…

Мара ощутила настойчивое прикосновение сознания Скайуокера. Предоставив Фелу читать лекцию, она бесшумно скользнула вдоль по коридору.

Люк стоял как раз внутри замеченной ею площадки.

— И что мы тут имеем? — прошептала Мара.

Он указал на стопку плоских серых ящиков, лежавших вдоль левой переборки.

— Для случайного завала выглядит слишком аккуратным, — прошептал он в ответ. — Может, мина-ловушка?

Применив джедайскую методику, усиливавшую чувствительность, Мара сделала медленный вдох. Едва различимые фоновые запахи корабля разом скакнули в полный фокус: пыль, пластик, металл, ржавчина, общий дух старения. Она вдохнула снова, сортируя все это.

А на сей раз ухватила слабый, но отчетливый запах взрывчатки.

— Если это и не мина, то отличная ее имитация, — подтвердила Мара, позволяя всему этому вновь отступить на задний план. — Взрыватель дистанционный, как думаешь?

— В нашей семье эксперт по взрывчатке — ты, — напомнил Скайуокер. — Хотя вряд ли ее поставили на таймер, и я сомневаюсь, что кто-то стал бы жертвовать дроидом, чтоб это взорвать.

— Я тоже, — согласилась Мара. — Полагаю, мы не настолько глупы, чтоб ринуться к этим ящикам сломя голову?

— Я даже думаю, что у нас хватит ума не подходить к ним слишком близко, — заявил Люк. — Давай сдадим немного назад и поищем другую тропку.

— Ну, не знаю, — с сомнением пробормотала Мара, озирая развалины. — Если даже в центральном коридоре столько разрушений, то прочие, наверно, еще в худшем состоянии.

— Это только пока мы не минуем отсеки с орудиями и генераторами полей, — сказал Скайуокер. — В других местах корабль, вероятно, пострадал меньше. Вообще, это лишь один из четырех главных коридоров, проходящих через центральную часть судна. Они следуют параллельно друг другу по бокам от осевой линии, а ближе к носу сливаются в два коридора.

— Да неужели? — сказала Мара, прищурившись. — И с каких это пор ты знаешь о дредноутах так много?

— С тех пор как бегал вместе с Хэном по «Катане», сражаясь с бандой имперцев, — сухо ответил Люк. — Когда уворачиваешься от разрядов бластеров, узнаешь многое об архитектуре корабля. Пошли, нужно сказать остальным.

Когда они вернулись к отряду, Фел уже закончил лекцию.

— Вот вы где, — сказал Драск, сверкнув глазами. — Куда вы ходили?

— Просто разведывали, что впереди, — заверил его Скайуокер. — Похоже, нам придется перебраться в другой коридор.

Глаза Драска сузились:

— Зачем?

Люк перевел взгляд на дроида-уборщика, все еще перебиравшего обломки.

— Там мина-ловушка, — сообщил он. — И я предпочел бы не тратить время, пытаясь ее обезвредить. Метрах в десяти отсюда есть еще один поперечный проход, по которому мы сможем вернуться в этот коридор.

— Там ловушка? — выдохнул Беаш. — Но почему кто-то желает нам зла? Мы же пришли, чтобы их почтить!

— Да, но они-то об этом не знают, — сказал Скайуокер. — Все, что мы сейчас можем, это постараться избежать неприятностей, пока не представится возможность объясниться с ними.

— А до тех пор мы должны принять меры, чтобы эта встреча произошла, — мрачно произнес Драск, вынимая комлинк.

— Погодите минуту, — вступил Фел. — Что вы делаете?

— Вызываю эскорт, — ответил Драск. — Это больше не вопрос дипломатии.

— Но у нас есть эскорт, — возразил Фел. — Поверьте: 501-й сможет с этим справиться.

— Этого недостаточно, — упрямо сказал Драск. — Даже если они так хороши, как вы говорите, они не смогут в достаточной мере защитить всех. Нам нужен более многочисленный отряд…

— Возможно, это не лучшая идея, генерал, — предостерег Люк. — Если обитатели корабля следят за нашим продвижением, демонстрация такого большого отряда может быть воспринята как угроза.

— Он прав, — произнес Формби, вздохнув. — Пока оставьте этих воинов в резерве, генерал Драск. Мы используем маршрут, предложенный мастером Скайуокером.

— Совершенно не согласен, — проворчал Драск, но без дальнейших возражений убрал комлинк. — Ладно, мастер Скайуокер. Показывайте дорогу.

* * *

Пробираться по выбранному Скайуокером боковому коридору было ничуть не легче, чем по главному. Обломков тут было, правда, не так много, но это с избытком возмещалось состоянием стен и потолка. Многие из переборок были покорежены, а вывороченные из них облицовочные плиты под безумными углами выступали в коридор, причем почти все были расколоты, грозя острыми краями. Наверно, во время боя тут что-то взорвалось, решила Мара, пока отряд осторожно пробирался через развалины.

Чтобы пройти эти полторы сотни метров, им потребовалось больше часа. За это время они видели еще двух дроидов-уборщиков, и оба они вызвали у героонцев возгласы изумления. Было ясно (по крайней мере, для Мары), что кто-то и впрямь следит за их продвижением. Но новых мин-ловушек на пути больше не встречалось — во всяком случае, таких, которые они смогли бы заметить. Возможно, как Люк и надеялся, те, кто управлял дроидами, все же поняли, что их визитеры не представляют угрозы.

Или же они готовили для дорогих гостей еще более теплый прием.

Как и ожидалось, когда отрядец миновал батареи главного турболазера, масштаб разрушений сразу пошел на спад. А через пятьдесят метров они и вовсе уменьшились до обычного беспорядка, припорошенного пылью.

— Что это за место? — спросил Беаш, когда они проходили через большую комнату, уставленную пультами и экранами мониторов.

— Это тактический зал, — ответил Фел. — Во время боя именно отсюда этот корабль координировал бы действия с прочими дружественными судами.

— Наверно, на судах вагаари тоже имелись такие комнаты, — сказал другой героонец. — Возможно, даже больше, чем эта. У них были огромные флоты.

— Да, — содрогнулся Беаш. — Когда они пролетали над нашей планетой, небо делалось темным.

— А этот, похоже, в рабочем состоянии, — заметил Драск, шагнув к одному из пультов, чтобы взглянуть ближе. — Мог ли Митг'рау'нуруодо намеренно пощадить это место?

— Вполне возможно, — сказал Фел. — Судя по всему, все шесть дредноутов напрямую координировались с командного корабля, так что в этом зале лаже не нужно было никого держать.

— Если только это не командный корабль, — заметил Джинзлер.

— И конечно, неизвестно, работает ли хоть один из этих пультов на самом деле, — добавила Мара и, нахмурившись, потянулась к Силе. Кажется, дальше по коридору кто-то затаился.

Но ощущение возникло и пропало, словно бы тот человек появился и тут же исчез. Или это кто-то с неполным сознанием?

— Может, стоит попытаться их запустить? — предложил Скайуокер, покосившись на жену. Значит, он тоже уловил этот неуверенный контакт. — Что думаете, коммандер?

На секунду Фел наморщил лоб, затем его лицо прояснилось.

— Конечно, почему нет? — с притворным энтузиазмом согласился он. — Вообще, обнаружить какие-либо записи может оказаться проще здесь, чем в командном центре. Тот пульт, на который вы смотрите, генерал… Давайте попробуем его включить.

Шагнув назад, Драск жестом указал на пульт:

— Валяйте.

— Так, — сказал Фел, усаживаясь в кресло. — Давайте глянем.. — Осторожно он нажал несколько кнопок. Пульт дважды пискнул, и несколько индикаторов нехотя ожили. — Ладно. А теперь попробуем вот это…

Скайуокер, заметила Мара, уже исчез. Дождавшись, пока вся группа уставится на Фела, она скользнула за Люком.

Он ждал ее сразу за выходом из тактической комнаты.

— Ты тоже ее ощутила? — тихо спросил Люк. Ее? Маре сразу вспомнились слова Джинзлера про его сестру.

— Я почувствовала что-то, но оно то появлялось, то исчезало, — сказала она. — Думаешь, это женщина?

— Вообще-то, девочка, — уточнил Скайуокер. — Слишком юная, чтобы быть Лораной. К сожалению.

— Что ж, шансов было немного, — вздохнула Мара, стараясь подавить разочарование. — Давай-ка попытаемся ее разыскать, прежде чем нас хватятся.

— Слишком поздно, — проворчал за ее спиной мрачный голос.

Взглянув на мужа, она уловила его гримасу.

— Привет, генерал, — сказала Мара, поворачиваясь.

Драск стоял в коридоре один, надменно выпрямившись.

— Наверное, вы держите нас за идиотов, — отчеканил он. — И вы, и коммандер Фел. Вы вправду считаете, что чиссов можно дважды обмануть одним способом?

— Простите нас, — произнес Скайуокер, поклонившись. — Мы лишь беспокоились о вашей безопасности.

— Я не нуждаюсь, чтобы мою безопасность охраняли, — огрызнулся Драск. — Не знаю, как у вас, людей, но чисские вожди не отсиживаются за спинами молодых воинов, глядя, как они бьются.

— Понимаю, — сказал Люк. — Вероятно, я не так выразился. Имелось в виду: мы беспокоились о безопасности аристокры.

— Лучше, — пророкотал Драск. — Но примите к сведению: это все еще чисское судно и больше вы не будете оставлять меня сзади.

— Я понял, — кивнул Скайуокер. — Еще раз: приношу извинения.

— Очень хорошо. — Драск бросил взгляд за спину. — Тогда давайте продолжим, пока остальные не заметили нашего отсутствия.

Они прошли, наверное, метров десять, когда сознания Мары вновь коснулось стороннее облачко. Люк не ошибся: оно явно было женским.

— Она прямо перед нами, — предупредила Мара, всматриваясь в выступавшее из стен оборудование и редкие груды обломков и пытаясь разглядеть девочку.

Метрах в пяти перед ними к коридору примыкала просторная комната, дверь которой застыла в полуоткрытом положении и сквозь щель были видны такие же пульты, какие они обнаружили в тактическом зале.

— Наверно, она в сенсорной комнате, — сказал Скайуокер, указывая на застрявшую дверь. — Не хочешь подождать, пока мы с генералом Драском ее проверим?

Мара сдержала резкий ответ, готовый сорваться с языка. Как видно, Люк просто проявлял дипломатичность.

— Почему нет, — сказала она.

И, шагнув в сторону, прижалась спиной к коридорной стене. А Скайуокер и Драск продолжили двигаться вперед, причем рука генерала покоилась на чаррике, пристегнутом к его поясу. Они приблизились к двери, и Люк пригнулся, чтобы под нее нырнуть…

— Вы — джедаи? — опросил негромкий голос за спиной Мары.

Она круто развернулась, рефлекторно хватаясь за лазерный меч. Девочке, спокойно стоявшей в коридоре, было не больше десяти. Одета она была просто, но аккуратно, ее темно-каштановые волосы поблескивали на свету. Не мигая, она смотрела на Мару яркими голубыми глазами. Стоя в коридоре позади Мары. Как, во имя всех ситхов, ей это удалось?

— Да, мы — джедаи, — ответила Мара. — И мы прилетели, чтобы вам помочь.

— О, — сказала девочка. С минуту она, похоже, изучала Мару, сохраняя на лице неопределенное выражение. Затем перевела взгляд на Драска и Скайуокера, которые, в свою очередь, разглядывали ее, застыв возле двери, ведущей в сенсорную комнату. — И Синий Человек, — продолжила она. — А вы тут, чтобы нам вредить?

— Никто не будет вам вредить, — заверил Драск. — Как сказала джедай, мы прилетели, чтобы помочь.

— О, — произнесла девочка совершенно обычным голосом. — Что ж, вы можете сказать это ему. — Она указала на нишу, темневшую сразу за ней. — Он вас ждет.

— Будем рады с ним встретиться, — произнес Люк, гадая, о ком она говорит. О лидере выживших, быть может? — Как тебя зовут?

— Я — Эвлин, — сообщила она. — Пожалуйста, идите за мной.

— Сначала мы должны предупредить остальных из нашей группы, — сказал Драск, доставая комлинк.

— С ними все будет хорошо, — заверила Эвлин, вступая в нишу. — Их приведут сразу за нами.

Она коснулась скрытой кнопки, и стена, находившаяся в глубине ниши, плавно скользнула в потолок, обнаружив за собой короткий коридор, упиравшийся в следующую дверь.

— Пошли, — позвала девочка и, вступив внутрь, направилась к ней.

Мара нахмурилась. Если не считать дальней двери и еще одной, расположенной по центру, коридор был совершенно пуст. Возможно, это секретный проход со скрытыми сенсорами, позволяющими здешним обитателям лучше разглядеть незваных визитеров…

Возможно. А кроме того, это может оказаться еще одной ловушкой.

Впрочем, скорее всего тут нет опасности — если только здешние взрослые не готовы пожертвовать девочкой. И если Мара и ее спутники окажутся рядом с девочкой раньше, чем она исчезнет за дальней дверью.

И опять мысли Скайуокера стали отражением ее собственных.

— Мара, вам с генералом лучше остаться здесь, — сказал он, последовав за Эвлин. — Заодно сможете связаться с остальными и предупредить.

— Нет, — буркнул Драск и, протиснувшись мимо Люка, первым вступил в коридор. — Один вы туда не пойдете.

Эвлин уже достигла конца коридора и тянулась рукой к маленькой панели, встроенной в стену рядом с дверью. Мара медлила, пытаясь дотянуться сознанием до группы Формби, оставшейся в тактическом зале Насколько она могла судить, там не было ни страха, ни растерянности.

Внезапно Мара приняла решение. Если вся эта ситуация без подвоха; то отделиться от остальных на десяток минут не страшно — тем более, пока их охраняет Фел со штурмовиками. А если это ловушка, то у двух джедаев всегда больше шансов вырваться из нее, чем у одного.

— Мы можем связаться с ними по пути, — решила Мара, вступая в коридор следом за мужчинами.

Она успела как раз вовремя. Только Мара нырнула под дверь, как та захлопнулась позади нее.

— Поспешите, — сказала Эвлин, махнув им рукой. Мара прибавила шагу, пытаясь догнать Скайуокера…

Она ощутила предупреждающую всплеск за миг до того, как это случилось. Но было уже слишком поздно. В то самое мгновение, когда она и Люк схватились за лазерные мечи, с потолка рухнули две двери: одна перед Драском, другая позади Мары, — разделив коридор на три части и поймав их в ловушку.

Накреняясь, пол ушел из-под их ног.

12

— Джедаи! — рявкнул Драск, превратив это слово в ругательство. — Сделайте что-нибудь! Но в эту первую страшную секунду никто из них не смог бы сделать ничего. Скайуокер пытался сохранить равновесие, ощущая, как досада Мары смешивается с его собственной. Комната продолжала падать — гораздо быстрей, чем ее могла бы притягивать слабая гравитация планетоида. Слишком поздно Люк сообразил, что их заманили в замаскированную кабину труболифта.

Затем — так неожиданно и резко, что он едва не опрокинулся, — кабина затормозила.

— Добрый день, джедаи, — донесся бесплотный голос от панели управления, устроенной рядом с боковой дверью. — Добрый день, Синий Человек.

— Мы зовемся чиссами, — раздраженно поправил Драск.

— А, — произнес голос. — В таком случае добрый день, чисс. Я — Джорад Прессор, Страж Народа.

— Занятным способом вы приветствуете мирных визитеров, — заметила Мара. — Может, хотя бы выйдете, чтоб мы могли видеть друг друга?

— С кем видеться, решать мне, а не вам, — сказал Прессор. — В данный момент это будете не вы.

— Момент-то — совсем короткий, — возразила Мара. — Или вы впрямь надеетесь, что этот ящик удержит нас надолго?

— Достаточно надолго, — заверил Прессор. — Позвольте объяснить. Причина, по которой вы остановились, заключается в том, что кабина вашего турболифта опирается сейчас на точку гравитационной воронки, уравновешенную двумя равными и противоположно сфокусированными лучами репульсоров. Если один из них выключить, вас с огромной скоростью швырнет по трубе, разбив либо о дредноут, который вы только что покинули, либо о дредноут, в который вы хотели попасть. В любом случае, это будет очень неприятно.

— Для вашего судна не меньше, чем для нас, — предупредил Драск. — Такой удар может сильно его повредить.

— Я так не думаю, — сказал Прессор. — И конечно, никто из вас не сможет в этом убедиться.

— Верно, — признал Скайуокер. — Полагаю, есть еще что-то?

— Мне известно про лазерные мечи джедаев, — сообщил Прессор. — Я знаю, что в обычных условиях вы с легкостью выбрались бы из кабины, вырезав себе проход. Настоятельно советую этого не делать. Силовые и управляющие кабели обоих репульсорных лучей произвольным образом обмотаны вокруг кабины. Повредите один из проводов, нарушив баланс сил, и это будет последним, что вы сделаете в жизни. Люк посмотрел на Мару.

— Вы потратили уйму времени, продумывая все это, — заметил он. — Неужто за последние пятьдесят лет вас посещало так много джедаев?

— Нас вообще никто не посещал, — ответил Прессор, и его голос внезапно сделался резким. — Но я всегда знал, что когда-нибудь Республика пошлет кого-нибудь, чтобы нас прикончить. Принять меры предосторожности было вполне разумным шагом.

Скайуокер покачал головой.

— Вы все поняли неправильно, — сказал он, вложив в свой голос как можно больше убедительности. — Мы здесь не затем, чтобы мстить или карать. Мы…

— И не тратьте сил, пытаясь связаться с остальными вашими людьми, — перебил Прессор. — Все частоты комлинка глушатся. Располагайтесь поудобнее и оттачивайте свое прославленное джедайское терпение.

Раздался щелчок, и его голос пропал.

— Интересно, — заметил Драск, поворачиваясь к Люку. — Аристокра Чаф'орм'бинтрано не раз утверждал, что все почитают джедаев и восхищаются ими. Как видно, он ошибался.

— Причем очень сильно, — согласился Скайуокер, медленно обводя взглядом кабину. Стены, похоже, сделаны из сплошного металла — никаких признаков скрытых устройств. Если их пленители приглядывают за ними, то камеры и микрофоны, наверное, встроены в панель управления или спрятаны там, где сходятся стены и потолок и где в металле полно трещин. — Существует очень много людей, которым джедаи не нравятся, — продолжил он и, вскинув брови, посмотрел на Мару.

Она кивнула на панель управления, затем сложила ладони под прямым углом.

Итак, Мара пришла к тому же заключению, что и он. Кивнув в ответ, Люк снял с себя и открыл ранец с аварийным набором.

— Конечно, большинство из них — преступники или разжигатели войны, — подхватила его пояснения Мара Тоже сняв рюкзак, она рылась в его содержимом. — Считается, что джедаи поддерживают мир, поэтому эти категории нас, понятное дело, ненавидят.

— Продажные политики тоже не слишком нас жалуют, — добавил Скайуокер и, порывшись под рационными брусками и тюбиками с водой, извлек диспенсер жидкого кабеля. Мара уже приготовила свой вклад: тюбик с синтетической плотью, используемой для заживления ран. — Любопытно, к какой категории относится Прессор?

— Возможно, ни к одной из них, — ответила Мара. Шагнув в угол комнаты, она стала выдавливать в угол между стеной и потолком тонкий жгут синтетической плоти. — Может, он просто считает, что разговор с нами ему ничего не даст.

— Может быть, — согласился Люк и, став рядом с ней, принялся накладывать поверх синтетической плоти, пока та не успела затвердеть, такую же тонкую нить жидкого кабеля. — Во всяком случае, здесь, в чисском космосе.

— Если они вообще знают, где находятся, — заметила Мара. — Может, когда мы их убедим, что прилетели помочь, то услышим их историю целиком.

Драск на все это ничего не сказал, и они тоже умолкли. Добравшись до следующей стены, Мара двинулась вдоль нее; Скайуокер следовал вплотную за ней. Жидкий кабель, мгновенно твердеющий при контакте с воздухом, был специально лишен липкости, чтобы ни к чему не цепляться после выдавливания. Синтетическая плоть, напротив, должна была плотно прилипать к ранам, защищая их от воздуха и дальнейших повреждений. А вместе они создавали отличный заслон от трещин в металле и всего, что могло в них прятаться.

Как только Мара и Люк закончат со стенами, блокировать вид с панели управления будет несложно, воспользовавшись одним из их всепогодных плащей. Если Прессор не вмешается, они управятся за несколько минут.

К счастью, Прессор не вмешался.

— Вот, — наконец сказал Скайуокер, отступив от стены, чтобы полюбоваться проделанной работой. — Во всяком случае, это не позволит им за нами следить.

— Полезное начало, — произнес Драск безразличным тоном. Ясно, что все это нисколько его не впечатлило. — Но мы по-прежнему внутри. И что теперь?

— А теперь, — откликнулся Люк, сдержанно улыбнувшись Маре, — вы увидите, как джедаи решают проблемы.

* * *

Откуда-то донесся приглушенный лязг.

— Что это было? — спросила Фиса.

— Какой-то механизм, — ответил Захват и, подняв БласТек, шагнул к коридору, в котором несколько минут назад исчезли Скайуокер и Мара. — Возможно, захлопнулась дверь.

— Скайуокеры! — воскликнул Джинзлер, озираясь. — Они исчезли!

— Все в порядке, посол, — спокойно произнес Формби. — Они пошли вместе с генералом Драском разведать, что впереди. — Он посмотрел на дверь. — Пора нам к ним присоединиться.

Фел сдержал гримасу. Он надеялся, что джедаи вернутся раньше, чем их хватятся, или, по крайней мере, раньше, чем наступит время выступать. Пожалуй, это нарушит походный порядок.

— Штурмовики, строиться, — распорядился он. — Двое впереди, двое сзади.

— Я бы предпочел, чтобы они были в арьергарде, — сказал Формби. — А вы, — махнул он чисским воинам, — идите со мной.

И, не дожидаясь замечаний или возражений, зашагал но коридору. Один из чисских воинов выдвинулся на два шага впереди него, в то время как двое других заняли позиции по его сторонам.

Негромко насвистывая, Фел смотрел, как за чиссами пристраиваются Фиса, Джинзлер и героонцы. Торчать сзади ему совсем не хотелось.

— Арьергардное построение, — приказал он штурмовикам.

Он шел по коридору следом за Беашем, когда перед головным воином вдруг возникла девочка с каштановыми волосами, заставив всех резко затормозить.

— Привет, — сказала она так спокойно, будто сюда каждый день наведывались гости. — Вы здесь, чтобы повидаться со Стражем?

Формби бросил взгляд на Джинзлера, затем вернулся взглядом к девочке.

— Мы здесь, чтобы найти выживших пассажиров «Дальнего полета» и помочь им, — ответил он. — Но сначала мы должны встретиться со Стражем?

— Да, — подтвердила девочка. — Пойдемте, я отведу вас к нему.

И, повернувшись, направилась по коридору к сенсорной комнате.

— А кто вы все такие? — спросила она через плечо.

— Я — аристокра Чаф'орм'бинтрано Пятой Правящей Семьи Чисской Державы, — назвался Формби. — Это — моя помощница, Чаф'ис'аклаио. Это, — указал он на Джинзлера, — посол Дин Джинзлер из Новой Республики. Кроме того, в состав нашей экспедиции входят представители Героонского Остатка и Империи Руки.

— Столько народу пришло, чтобы нас повидать, — заметила девочка, поворачивая в нишу, устроенную в стене.

— Да, — сказал Формби. — Могу я узнать твое имя?

— Я — Эвлин, — ответила она. — Сюда, пожалуйста.

Она коснулась стены, и перед ней открылся проход. Жестом позвав остальных за собой, девочка вступила внутрь.

Пока Формби и остальные проходили друг за другом сквозь дверной проем, Фел шагнул вплотную к Туче.

— Ты где-нибудь видишь Драска или джедаев? — прошептал он.

— Сенсор их не улавливает, — прошептал в ответ штурмовик. — Но тут полно металла и электронного оборудования, так что неудивительно.

— Наверно, — сказал Фел, вынимая комлинк.

Вместе со штурмовиками приблизившись к дверному проему, он увидел, что тот ведет в короткий коридор, вторым концом упиравшийся в еще одну дверь, а третья дверь располагалась по его центру, в правой стене. Формби, чисские воины и два героонца шли сразу за девочкой, тогда как Джинзлер, Фиса, Беаш и четвертый героонец отстали от них на пару шагов, разглядывая пустой коридор.

— Туча, Захват — догнать Формби, — тихо приказал Фел. В дальнем конце коридора Эвлин коснулась пульта, и дверь перед ней скользнула вверх. — Мы останемся тут и…

Он так и не закончил этой фразы. Эвлин шагнула сквозь проем, и тут же дверь с силой захлопнулась перед носом Формби. А в тот миг, когда Фел выхватил бластер, из паза в потолке прямо перед Тучей рухнула другая панель, отрезав имперцев от остального отряда.

Крутнувшись, Фел увидел, что дверь, через которую они сюда вошли, тоже закрывается, отрезая их от главного коридора.

А в следующее мгновение пол ушел из-под их ног, и эта только что созданная тюрьма начала падать. Но затормозила она прежде, чем Фел успел выругаться во второй раз.

— Добрый день, — раздался голос из динамика, встроенного в пульт управления. — Меня зовут Страж Прессор. Вы в кабине турболифта, который удерживается на весу двумя противоположно направленными лучами репульсоров. Вам это ясно?

— Совершенно, — ответил Фел, стараясь говорить спокойно. — Я — коммандер Чак Фел из Империи Руки. Занятную ловушку вы тут устроили.

— Просто воспользовались нашими ограниченными ресурсами, — пояснил Прессор. — Шесть турболифтов, гоняющих но этому пилону, могут работать независимо, но могут и объединяться в один — для транспортировки больших грузов.

— А, — сказал Фел. — Насколько понимаю, пилон, который вы упомянули, связывает эти два дредноута?

— К тому же провода, снабжающие энергией репульсорные лучи, случайным образом обернуты вокруг вашей кабины, — продолжил Прессор, игнорируя вопрос. — Поэтому не советую вам пытаться пробиться сквозь стены.

— Понятно, — кивнул Фел. Прессор явно не был заинтересован в долгом разговоре. — Чего вы от нас хотите?

— От вас — ничего, — ответил Прессор. — Я свяжусь с вами снова, когда решу, что делать с вашей группой.

— Ладно, — сказал Фел, небрежно озирая кабину. Он знал, что тут должна иметься по крайней мере одна скрытая камера. — А вам не поможет, если я скажу, что мы пришли с миром и в надежде помочь вам и вашим людям.

— Вообще-то, нет, — произнес Прессор. Динамик щелкнул, отключаясь.

— У кого-нибудь есть идеи? — хмуро поинтересовался Фел.

— Они глушат наши комлинки, — сообщил Тень. — Я не могу связаться ни с кем из остальных.

— Надо же, какой сюрприз, — хмыкнул Фел. — А что насчет камер?

— Одна, — ответил Захват, дулом БласТека указывая на пульт управления. — Я засек там ее систему питания.

— Подтверждаю, — сказал Дозорный. Фел кивнул.

— Что ж, ладно, — произнес он, роясь в своем аварийном ранце — Остальные сейчас предоставлены себе и находятся вне нашей досягаемости и защиты. Это недопустимо.

Его пальцы нащупали изолирующее одеяло и питательную пасту, которые он искал. Итак, Прессор гордится тем, что смог использовать ограниченные ресурсы? Отлично. Что до Фела, то эта оперативная доктрина была придумана как раз в Империи Руки.

— Давайте создадим себе немного уединения, — продолжил он, направляясь к скрытой камере, — а затем поглядим, что мы сможем сделать.

* * *

— …поэтому не советую затевать стрельбу, пытаясь выбраться, — заключил Прессор, очередной раз прокрутив заготовленное им предупреждение, и вытер со лба пот в комнате было жарко. — Это понятно?

— Вполне, — спокойно произнес Синий Человек… чисс, представившийся как аристокра чего-то там и оказавшийся в турболифтовой кабине номер четыре вместе с тремя другими чиссами и двумя инопланетянами неизвестной расы. — Мы будем ждать вашего решения, — продолжил аристокра. — Скажу лишь, что мы прилетели вам помогать, а не вредить.

— Я понимаю, — сказал Прессор. — Вскоре я свяжусь с вами.

Выключив микрофон, он мрачно уставился на размытую картинку — все, что теперь могли выдать турболифтовые камеры. Ну разумеется, оттуда они никому не навредят! Так же как никому не навредят те странные солдаты в белой броне и с упрятанными в шлемы лицами или те джедаи…

Джедаи.

Прессор долго вглядывался в изображения двух джедаев, проступавшие на экране номер два. По этому древнему и барахлившему оборудованию было трудно судить, но выглядели они довольно молодо — вероятно, им меньше лет, чем ему. Но, конечно, возраст ничего не значит. По словам директора Улиара, культура и методы джедаев, сформированные столетия назад, передавались от поколения к поколению со всей страстью и непреклонностью системы, которая поддерживается на плаву благодаря чистой инерции. Если эти двое следуют тем же традициям, они ничем не отличаются от джедаев, которых послали с «Дальним полетом» полвека назад.

Прессор неловко поерзал в кресле. Когда погиб «Дальний полет», ему было четыре года, и, говоря по правде, он не был в центре тогдашних событий. Но тех джедаев он все же помнил.

Или, по крайней мере, помнил одного из них.

Дверь диспетчерской распахнулась, впуская волну даже более жаркого воздуха, и внутрь вступила Эвлин.

— Мы поймали их всех? — спросила она.

— До единого, — заверил Прессор, глядя в яркие голубые глаза племянницы.

Они могли выглядеть невинными… Эвлин сама могла выглядеть невинной… но Прессор не обманывался на ее счет. В этой девочке было что-то странное — что-то, о чем он знал с тех пор, как ей исполнилось три года. Что-то, что со временем заметят и другие.

— Хорошо, — сказала Эвлин, делая еще один шаг к Прессору, чтобы позволить двери захлопнуться позади нее. — А здесь намного прохладнее.

— Во всяком случае, слегка, — откликнулся Прессор. — Репульсационные генераторы сильно разогрелись.

— Что не очень хорошо, да? — спросила Эвлин, глядя через его плечо на экраны.

— Нет, если один из них разогреется настолько, что откажет, — подтвердил он, вновь поворачиваясь на своем скрипучем кресле к пульту. — По крайней мере, это будет быстрая смерть.

Оглядев батарею экранов, Прессор нахмурился. Один из них вдруг сделался черным — тот, что показывал кабину номер шесть. Пробормотав ругательство в адрес дряхлого оборудования, он потянулся к клавишам.

— Это не поможет, — сообщила Эвлин. — Человек в сером костюме накинул на камеру кусок ткани. Я видела это, когда сюда входила.

Прессор оглянулся через плечо:

— И ничего мне не сказала?

— А что бы ты смог с этим сделать, если б я сказала?

С досадой Прессор отвернулся от нее. Она права, конечно, но дело не в этом.

— В следующий раз, когда увидишь что-то важное, сразу говори, — проворчал он.

Негромкий разговор, доносившийся из динамика шестой кабины, сгинул вместе с картинкой, сменившись слабым гулом. Увеличение громкости не привело ни к чему, если не считать, что гул сделался громче.

— А с микрофоном они тоже что-то сделали? — спросил он у Эвлин.

— Я ничего не видела, — озадаченно сказала она. — Но этот звук очень похож на гудение репульсационных генераторов.

— Ну конечно, похож, — проворчал Прессор, внезапно поняв, в чем дело.

Та ткань, которой они накрыли камеру, была достаточно тяжелой, чтобы подхватить вибрацию стен и усилить ее через микрофон, — одним ходом его сразу сделали слепым и глухим. Ну и как теперь приглядывать за бронированными солдатами и их офицером?

И, судя по всему, джедаи тоже пытаются от него отгородиться.

— Чтоб их всех разорвало!..

— Ты же это можешь, — напомнила Эвлин.

Прессор скорчил гримасу. Да, он может их разорвать, ясное дело. Щелчок тумблера и они врежутся в дно турболифтового пилона с такой силой, что превратятся в желе.

— Пока мы не будем с ними ничего делать, — сказал Прессор девочке. — В любом случае, видим мы их или нет, но они все еще в ловушке.

Он переключил внимание на экран кабины номер пять. В ней находились человек, представленный аристокрой как посол Джинзлер, плюс юный на вид чисс и парочка инопланетян с двойными ртами, один из которых колотил сейчас по панели управления, словно бы пытался ее вскрыть.

Прессор знал, что говорить с ними рискованно, особенно если Новая Республика, упоминаемая ими, не сильно отличается от Республики, которую «Дальний полет» покинул много лет назад. Но ему нужно с кем-то поговорить. А из всех, кто входил в десантный отряд, лишь в этой группе никто не носит оружия.

— Освободи-ка номер пять, — велел он Эвлин. — Вообще-то, дай мне пару минут, чтобы поговорить с ними, а после выпускай. Ты помнишь, как деактивировать ловушку и вернуть кабину в нормальный режим?

— Конечно, — ответила девочка и, сунув руку в карман, вынула управляющий жезл, полученный от него. — Семь-три-три-шесть.

— Верно, — подтвердил Прессор. — Подними их назад и приведи в комнату пилотов. Я буду ждать там.

— Хорошо, — кивнула она, делая шаг назад. Дверь позади нее открылась, впуская новую волну горячего воздуха, и Эвлин ушла.

В последний раз проверив показания приборов, Прессор протянул руку к пульту комма. Посол Джинзлер, мысленно повторил он это имя, убеждаясь, что запомнил верно. Джинзлер. Джинзлер.

Его пальцы застыли в сантиметре от включателя комма. Джинзлер?

Он втянул в себя горячий воздух, уставившись на человека, которого показывал экран. Посол Джинзлер — здесь, на его корабле!.. Джедай Лорана — вот как ее называли. Но полное ее имя было джедай Лорана Джинзлер.

С усилием он заставил свои пальцы преодолеть этот последний сантиметр.

— Приветствую, посол Джинзлер.

* * *

Без предупреждения две тяжелые панели рухнули спереди и сзади них, и резонирующий стук, с которым они ударились о пол, слился с испуганным криком Фисы.

— Все в порядке, — машинально сказал Джинзлер и, протянув руку, подхватил ее за плечи, когда она наполовину упала, наполовину врезалась в его бок. При его прикосновении Фиса дернулась, но не отстранилась. — Все в порядке, — повторил он самым успокаивающим тоном, на который только был способен.

Но, очевидно, этот тон оказался недостаточно успокаивающим. Дрожа всем телом, Фиса прижалась к Джинзлеру, зажмурив пылающие глаза. Сдавив ее плечи сильней, он беспомощно посмотрел на Беаша и второго героонца, попавших в ловушку вместе с ними.

Но ни один из инопланетян не был сейчас в состоянии помочь ему. Товарищ Беаша, ухватив своего волвкила за сине-золотистый ошейник, поднял его над головой, словно инстинктивно приготовился сбросить с себя лишний вес, чтоб умчаться куда-то со всех ног, или иррационально надеялся, что сможет под ним спрятаться. Сам же Беаш стоял согнувшись возле двери, раз за разом издавая двумя ртами все те же взволнованные звуки, и, ухватившись одной рукой за руку товарища, другой бессмысленно колотил по маленькому пульту, встроенному в стену рядом с дверью.

Джинзлер огляделся, ища хоть какую-нибудь подсказку, что ему следует делать. Но, за исключением двери и пульта управления, по которому колотил Беаш, комнатка была лишена каких-либо декораций или аппаратуры. И пульт тоже не предлагал многого. Там было лишь пять вариантов остановок, помеченные как Д-4-1, Д-4-2, Д-5-1, Д-5-2 и СХ, плюс обычные аварийные кнопки и дроидное гнездо, от которого им сейчас никакого проку. Сам Джинзлер был не вооружен, хотя, что бы он делал с бластером, даже если бы тот у него имелся, он представлял плохо. У него был комлинк, настроенный на частоту «Посланника Чаф», но тот, кто организовал эту ловушку, наверняка позаботился и о том, чтобы заблокировать их средства связи.

И все же попытаться стоило. Медленно Джинзлер запустил руку в один из кармашков своего аварийно-спасательного ранца.

И тут пульт управления издал громкий щелчок. Дернувшись, словно его ужалили, Беаш отскочил назад.

— Приветствую, посол Джинзлер, — произнес мужской голос. — Меня зовут Прессор, я — Страж этой колонии.

— Приветствую, Страж, — откликнулся Джинзлер, стараясь не выдать волнения. — Знаете, это было несколько неожиданно.

— Не сомневаюсь, — сказал Прессор. — И прошу за это прощения. Но уверен: вы понимаете, что нам необходимо было принять меры предосторожности.

— Конечно, — подтвердил Джинзлер, хотя понимал не вполне. — Могу я узнать, что случилось с остальными из нашего отряда?

— Они в полной безопасности, — заверил Прессор. — По крайней мере, пока. А что случится со всеми вами в итоге, я еще не решил. Если вы не против, я хотел бы выпустить вас из лифта, чтобы поговорить.

По коже Джинзлера пробежал неприятный холодок. Посол Джинзлер!.. Весь этот фарс он затеял исключительно для того, чтобы быть включенным в экспедицию Формби, но совершенно непреднамеренно ввел в заблуждение, как видно, и этих людей. А если интонации Прессора его не обманывают, то он сейчас в шаге от того, чтобы вляпаться в переговоры, касающиеся судеб всех участников экспедиции.

На несколько секунд Джинзлера охватила паника.

Он же не дипломат, искушенный в посредничестве или ведении переговоров, а всего лишь техник по электронике. И не слишком успешный к тому же, — как не был успешен во всем, за что когда-либо брался. Вступать в какие-либо разговоры со Стражем Прессором следует Люку и Маре. Или же аристокре Формби… в конце концов, эта территория принадлежит чиссам, а не Новой Республике. Даже у коммандера Фела, вероятно, больше опыта в общении с чужими культурами, чем у него.

Но Прессор выбрал именно Джинзлера. Оспаривать этот выбор было бы, вероятно, плохим решением, а признаться в своем обмане — еще хуже. Нравится ему это или нет, но теперь это его дело.

— Конечно, — произнес Джинзлер безжизненным голосом. — Просто скажите, что я должен сделать.

— Когда дверь откроется, шагните наружу, — сказал Прессор. — Девочка, которую вы уже видели, проводит вас в ближнюю комнату. Я буду там ждать.

— Понял, — сказал Джинзлер, глядя на макушку Фисы. — А что насчет моих соседей по кабине?

— Им придется подождать, пока мы закончим. Фиса издала тихий всхлип.

— Пожалуйста, — прошептала она. — Пожалуйста Нет.

— Вы не можете нас тут бросить, — подхватил Беаш. — Пожалуйста, посол Джинзлер!..

Джинзлер поморщился. Это могло добавить проблем.

— Я понимаю вашу обеспокоенность, Страж, — заговорил он. — Но мои спутники… они не из тех, кого можно назвать героями.

— Нам не нужны здесь герои, посол, — мрачно откликнулся Прессор. — Они нам не нужны, и они нам не нравятся.

— Конечно, — поспешно согласился Джинзлер. — Я имею в виду, что остаться здесь для них будет суровым испытанием. Не говоря о том, — добавил он, осененный внезапной мыслью, — что Первый Управитель Беаш и прочие героонцы проделали долгий путь, дабы отдать дань уважения тем, кто много лет назад освободил их от гнета вагаари. Я знаю, что они очень хотели бы присутствовать при нашем разговоре.

Повисло молчание. Джинзлер ждал, продолжая обнимать Фису и мысленно скрестив пальцы.

— Ладно, — наконец произнес Прессор. — Они могут идти с вами — при условии, что будут помалкивать. Надеюсь, вы готовы поручиться за их поведение?

— Готов, — твердо сказал Джинзлер. — Никто не хочет причинить кому-либо из вас вред. Мы здесь лишь затем, чтобы помочь.

Прессор фыркнул:

— Ну разумеется!

* * *

Последним аккуратным взмахом лазерного меча Мара отсекла от стены турболифта кусок площадью сантиметров в двадцать, не коснувшись ничего, что за ним находилось. Пластина упала внутрь, но тут же застыла в воздухе, пойманная Скайуокером в Силовой захват.

— Ладно, — сказал он, бережно опустив ее на пол. — Давайте глянем, чего мы добились.

— Главным образом, кучи проводов, — откликнулась Мара и, деактивировав меч, шагнула к стене.

Люк встал рядом с ней. Она была права: в одном лишь этом маленьком отверстии, вырезанном ею, виднелось не меньше восьми проводов разных цветов.

— Страж Прессор не блефовал, говоря о силовых кабелях, обернутых вокруг кабины, — заметил он.

— Это уж точно, — согласилась Мара и для пробы надавила на один из проводов. Он поддался на сантиметр, затем остановился. — К тому же обернуто довольно туго. Похоже, мы не сможем раздвинуть их настолько, чтобы протиснуться.

— А какая нам от этого польза? — спросил Драск. — Даже выбравшись из кабины, мы все равно останемся подвешенными в воздухе.

— Конечно. Но сейчас главное: убраться из репульсорных лучей, — пояснил Скайуокер. — Все, с чем придется иметь дело вне их, — это обычная гравитация корабля, а на стенах шахты должны иметься эксплуатационные лестницы, по которым мы сможем спуститься.

— Вот только добраться до них не позволяют провода, — язвительно сказал Драск. — А каких-нибудь других идей у вас нет?

— Мы еще с этой не закончили, — парировала Мара столь же ядовито. — Что думаешь, Люк? Не попробовать ли с другой стороны?

— Да, — согласился Скайуокер. — Похоже, лучше всего тут работать спиной к спине.

— Точно.

Перейдя на другую сторону кабины, Мара вновь зажгла лазерный меч и с тщательностью хирургического дроида стала вырезать второе отверстие.

— И что это даст? — спросил Драск.

— Если мы все сделаем правильно, это поможет нам выбраться отсюда, — ответил Люк.

— А если нет, — любезно добавила Мара, — то, по крайней мере, прикончит нас в считаные мгновения.

Драск промолчал.

* * *

Дозорный приблизил индукционный счетчик к нижнему краю задней стенки, затем распрямился.

— Ну? — спросил Фел.

— Кабель верхнего репульсора огибает угол вот тут, — доложил штурмовик, помечая это место синтеплотью из своего медпакета. — Он в несколько худшем состоянии, чем силовой провод нижнего генератора… утечка поля явно сильней.

— Ясно. — Фел перевел взгляд на Захвата, проверявшего своим датчиком края двери. — А там есть что-то?

— Да, но не сказать, что это радует, — ответил тот. — Если Дозорный прав насчет разницы в уровнях утечки, то, похоже, оба силовых кабеля пересекаются прямо за этой дверью.

— То есть если мы попытаемся ее взломать, то прервем одну из цепей? — предположил Фел.

— Вообще-то, мы прервем обе, — сухо поправил Дозорный. — По крайней мере, в теории. А на практике, скорее всего, вмажемся в какую-нибудь твердь — еще до того, как накроется вторая цепь.

— Давайте постараемся этого избежать, — сказал Фел, стараясь говорить без сарказма. Он знал, что кажущееся небрежным поведение его штурмовиков было именно кажущимся. А на самом деле все они трудятся с тем же напряжением, что и он, анализируя факты, перебирая варианты. — Кто-то может предложить что-нибудь менее летальное?

На минуту повисло молчание. Затем Туча прокашлялся.

— Я не так силен в технике, как Дозорный или Захват, — сказал он. — Но, если мы впрыснем немного энергии в один из кабелей, это не уменьшит силу луча?

Фел задумчиво потер щеку. Идея была занятной.

— Дозорный?

— Думаю, что нет, — медленно произнес тот. — С силовыми кабелями такой финт не пройдет.

— Но, возможно, нам удастся что-то сделать с шинами управлениями, — предположил Захват. — Если сумеем их подрегулировать, убавив выходной сигнал, то, возможно, удастся опустить кабину к самому низу.

— Верно, — согласился Дозорный. — Правда, к управляющим шинам мы сможем подобраться, только если и они обернуты вокруг кабины. Думаете, наши приятели были настолько беспечны?

— Не знаю, — сказал Фел. — Давайте это выясним.

* * *

Место, в которое их привела Эвлин, напомнило Джинзлеру столовую, которую он посещал в почтовом отделении на Комре: унылая, лишенная окон комната, огороженная голыми металлическими стенами и меблированная лишь длинным столом да горсткой столь же незамысловатых кресел. На дальнем конце стола сидел темноволосый мужчина средних лет с изрезанным морщинами лицом, одетый столь же просто, как и девочка.

— Добрый день, — кивнув, произнес Джинзлер, пытаясь вспомнить, как обычно говорят дипломаты на голограммах, которые ему нравилось смотреть в те дни, когда такие зрелища его еще интересовали. — Имею ли я честь говорить со Стражем Прессором?

— Имеете, — подтвердил Прессор. Его взгляд сдвинулся к Фисе и героонцам, на секунду задержался на волвкилах, переброшенных через плечи тех, затем вновь вернулся к Джинзлеру. — Садитесь.

— Спасибо, — сказал Джинзлер и выбрал кресло, стоявшее у центра стола.

Фиса заняла соседнее кресло, Беаш, возможно ощущавший здесь недостаточное радушие, расположился вместе со своими товарищами на другом конце стола, как можно дальше от Прессора.

— Перейдем сразу к делу, посол, — заговорил Прессор, когда все расселись. — Прежде всего, я вам не доверяю. Никому из вас. Вы прибыли внезапно, без предупреждения, и вторглись на наш корабль, даже не попытавшись предварительно связаться с нами.

— Я понимаю ваши чувства и вашу обеспокоенность, — сказал Джинзлер. — Но мы понятия не имели, что здесь кто-то есть, пока не оказались на борту вашего корабля. И если б не джедаи, то мы, вероятно, не знали бы о вас, пока не наткнулись бы на Эвлин.

— М-да, — пробормотал Прессор. — Что ж, пока это опустим. А сейчас я хотел бы услышать, почему мне следует позволить кому-то из вас продолжить вторгаться в наш мир.

Джинзлер улыбнулся краями губ. Это начинало выглядеть почти знакомым. Возможно, Прессор тоже обучался дипломатии по голограммам.

— Вы имеете в виду, почему вам следует позволить кому-либо из нас жить? — уточнил он. — На самом деле вопрос заключается именно в этом, не так ли?

По крайней мере, у Прессора хватило приличия, чтобы покраснеть.

— Полагаю, да, — мрачно признал он. — Что вы можете предложить такого, ради чего стоило бы рисковать моим народом?

На дальнем конце стола Беаш заерзал по сиденью. Джинзлер метнул в него жесткий взгляд, и тот затих, ничего не сказав.

— Я не знаю, что именно с вами случилось, — сказал Джинзлер, вновь поворачиваясь к Прессору. — Ясно, что вы подверглись ужасным испытаниям. Но я здесь… мы здесь… в надежде положить конец вашим страданиям.

— И что затем? — осведомился Прессор. — Блистательное возвращение в Республику? Большинство из нас отправились в этот вояж специально, чтобы избежать того, что вы нам предлагаете.

— Но мы не та Республика, которую вы покидали, — возразил Джинзлер. — Мы — Новая Республика.

— И что, у вас больше нет грызни между фракциями и членами? — парировал Прессор. — И бюрократии больше не существует? А ваши лидеры мудры, великодушны и справедливы?

Джинзлер помедлил. Каких именно слов от него ждут здесь?

— Конечно, бюрократия у нас по-прежнему имеется, — произнес он осторожно. — Правительство не может функционировать без чего-нибудь в этом роде. И несомненно, все еще существуют свары и группировки. Но мы уже испробовали иной вариант: единоличное управление монолитной Империей. Большинство из нас предпочло республику.

— Империя? — нахмурившись, спросил Прессор. — Когда это было?

— Когда «Дальний полет» покидал Корускант, процесс уже начался, — ответил Джинзлер, прикидывая, как много ему следует рассказать. Он должен был убедить Прессора, что Новая Республика предлагает его людям надежду, а не нарисовать детальную картину одного из самых впечатляющих провалов политиканов. — Поначалу казалось, что Палпатин хочет лишь мира…

— Палпатин? — перебил Прессор. — Верховный канцлер Палпатин?

— Именно, — подтвердил Джинзлер. — Как я уже сказал, сперва казалось, что он хочет только сплотить Республику. И лишь потом, оглядываясь назад, мы смогли увидеть, как он забирал для себя все больше и больше власти.

— Любопытно, — проворчал Прессор. — Но это — прошлое. А мы — в настоящем. И я по-прежнему дожидаюсь веской причины, почему нам следует вам доверять.

Джинзлер глубоко вздохнул.

— Потому что вы здесь совершенно одни, — сказал он. — И вы на чужой территории, окруженные опасностями и губительной радиацией плотного звездного скопления, внутри разрушенного и бесполезного корабля.

— Едва ли этот корабль бесполезен, — сухо возразил Прессор. — После того труда, который вложили в него дроиды и мой отец, этот дредноут вполне способен летать.

— Тогда почему же вы не загрузили на него всех и не улетели? — спросил Джинзлер. — Я вам скажу почему. Вы не улетели, потому что понятия не имеете, как отсюда выбраться. — Он посмотрел прямо в глаза Прессора. — Именно в этом все дело, Страж. Если вы не доверяете нам… если вы убьете нас или просто прогоните, то вы и ваши потомки останутся тут навечно.

У Прессора дернулась губа.

— Я могу вообразить участь и похуже, — сказал он.

— И если б это касалось только вас, все было бы намного проще — Повернувшись, Джинзлер взглянул на Эвлин, молча стоявшую у самой двери. — Но это касается не только вас, верно?

Прессор пробормотал что-то себе под нос.

— Что ж, одно в Республике осталось неизменным, — сказал он затем. — Политики и дипломаты по-прежнему умеют бить ниже пояса.

И махнул рукой, когда Джинзлер открыл рот:

— Не важно. Полагаю, в эту игру всегда играли именно так.

— Я не пытаюсь вас к чему-то принудить, — тихо произнес Джинзлер. — Спешить некуда, и вы не обязаны принимать решение немедленно. Но в конечном счете вам придется принять во внимание, что ваше решение повлияет не только на вашу жизнь.

Прессор не ответил Вслушиваясь в его молчание, Джинзлер пытался сообразить, чего бы еще сказать.

— А пока вы все взвешиваете, — добавил он, наконец придумав, — нам очень бы хотелось встретиться с остальными здешними жителями, а также осмотреть корабль. Ведь то, что вы сумели прожить здесь так долго, да еще после столь сильных разрушений, — свидетельство ваших изобретательности и упорства.

В течение следующей минуты Прессор, прищурившись, смотрел на него, словно пытаясь решить, было это искренней просьбой или еще одной дипломатической уловкой. Затем внезапно кивнул.

— Ладно, — сказал он и, отпихнув назад кресло, поднялся на ноги. — Хотите увидеть наш дом? Отлично, пошли на него глянем.

— А что насчет остальных? — спросил Джинзлер, тоже вставая. — Скайуокеров, аристокры Формби и прочих?

— Они пока подождут, — ответил Прессор и, обогнув стол, направился к двери. — Если мы решим, что с вами стоит иметь дело, я их выпущу.

— Было бы хорошим жестом освободить хотя бы аристокру Формби, — заметил Джинзлер, осторожно продавливая свою линию. — Вы находитесь в пространстве чиссов, а он — высокопоставленный член чисского правительства. Вам наверняка потребуется их помощь, прежде чем все это кончится.

На мгновение Прессор сжал губы.

— Пожалуй, вы правы, — нехотя признал он. — Хорошо. Аристокра и те, кто с ним, могут к нам присоединиться. Но джедаи останутся там, где они сейчас. — Он подумал еще секунду. — Так же как и бронированные солдаты. Мне не особенно нравится, как они выглядят.

Джинзлер наклонил голову.

— Благодарю вас, Страж, — произнес он.

Если честно, ему и самому не слишком нравился вид штурмовиков. Фел мог сколько угодно твердить о том, что Империя Руки — это не та деспотическая тирания, которую создал Палпатин. Возможно, он даже говорил правду. Но Джинзлер уже однажды жил под империей и давно понял, что слова стоят немногого.

Прессор дошел до двери. И вдруг круто обернулся.

— Еще одно, — произнес он, взяв слишком небрежный тон. — Ваше имя: Джинзлер. Это имеет какое-то отношение к рыцарю-джедаю Лоране Джинзлер?

Джинзлер ощутил, как у него сдавило сердце.

— Да, — ответил он, стараясь говорить столь же небрежно. — Она была моей сестрой.

Прессор кивнул.

— Ясно. — Он вновь отвернулся. — Сюда, пожалуйста.

13

— Что это было? — вдруг спросил Драск. — Вы слышали что-нибудь? Стоявшая на другой стороне кабины Мара убрала клинок, и Скайуокер потянулся сознанием наружу, напрягая слух. Послышался звук закрывающейся двери… один из репульсорных генераторов, похоже, чуть изменил тон…

— Одна из турболифтовых кабин движется, — сказала Мара, вскинув голову. — Вниз, по-моему.

— Которая? — быстро спросил Драск. — Вы можете сказать, которая?

Люк нахмурился, концентрируясь. Ощущение тех, кто сейчас в той кабине… но, когда вокруг столько инопланетян, трудно добиться точных показаний.

— Не знаю, — сказал он. — Мара?

— По-моему, внутри нее Джинзлер, — откликнулась она и покачала головой: — Больше ничего не могу разобрать.

Драск пробормотал что-то себе под нос.

— Мы должны выбраться отсюда, — сказал он затем. — Возможно, аристокре Чаф'орм'бинтрано грозит серьезная опасность.

— Мы работаем настолько быстро, насколько можем, — заверил Скайуокер, стараясь подавить внезапное подозрение. Если движется кабина с Джинзлером, не означает ли это, что Страж Прессор именно его выбрал для переговоров? И не было ли это планом Джинзлера с самого начала: первым вступить в контакт с пассажирами «Дальнего полета»?

Люк покачал головой, отгоняя эту мысль. Нет… это же нелепо. Откуда Джинзлеру было знать, что на этом корабле кто-то выжил?

И все же, даже если у этого человека нет злого умысла, у него также нет и дипломатической подготовки.

— Мара? — пробормотал Скайуокер.

— Работаю настолько быстро, насколько могу, — напомнила она, осторожно скребя кончиком лазерного меча по стене.

Люк состроил гримасу, хотя не хуже ее знал, что спешить тут нельзя. Если она прорежет стену слишком глубоко и повредит один из силовых кабелей репульсоров, никто из них уже не сможет помочь ни Формби, ни Джинзлеру, ни остальным. «Оттачивая свое джедайское терпение», Скайуокер сжимал пальцами рукоять собственного меча.

А затем неожиданно из стены выпал металлический квадрат. Чуть не опоздав, Люк подхватил его уже у самого пола и плавно опустил.

— Ладно, — сказала Мара и, деактивировав клинок, шагнула в сторону. — Твоя очередь.

— Понял.

Став на освобожденное место, Скайуокер достал меч. Воспользовавшись Силой, поместил острие лезвия между пересекающимися проводами, видневшимися за стеной.

— Осторожно, — предостерег Драск, делая к нему шаг. — Если вы коснетесь не того провода…

— Не волнуйтесь, — сказала Мара, взмахом руки останавливая его. — Он знает, что делает.

Скайуокер сжал губы. Безусловно, он знал, что делает… по крайней мере, в теории. А вот получится ли — это совершенно другой вопрос. Прямо над лезвием меча через отверстие тянулся ярко-красный провод. Мысленно приготовившись, Люк дернул по направлению к нему лезвием. Не настолько, конечно, чтобы коснуться, но достаточно, чтобы включить предвидение ближнего радиуса, обеспечивавшее джедаев тем, что со стороны казалось сверхбыстрыми рефлексами.

И на краткий миг ощутил внезапное давление на подошвы ног.

— Красный провод питает верхний репульсор, — объявил он, отключил меч и шагнул назад.

— Ясно, — сказала Мара и, подойдя к отверстию, пометила этот провод кусочком темно-коричневого покрытия с одного из своих пищевых брусков. — Остался один.

Кивнув, Скайуокер развернулся к первому отверстию, проделанному ею в стене. Выбрав на сей раз синий провод, он активировал клинок и вновь дернул к проводу острием. Ничего.

Он попробовал опять, теперь с зеленым проводом. Затем с красным, потом с еще одним синим — всюду отрицательный результат. Затем, наконец, Люк придвинул лезвие к белому проводу с черными полосками и на миг ощутил, как пол уходит из-под его ног.

— Вот, — сказал он, отступая. — Белый с черными полосами.

— Поняла, — подтвердила Мара, помечая этот провод так же, как и красный на другой стороне кабины. — Ладно. Мы готовы?

— Готовы, насколько это вообще возможно, — подтвердил Скайуокер, снова занимая позицию напротив черно-белого провода.

Шагнув к нему, Мара прижалась спиной к его спине, обратившись лицом к красному проводу, выбранному Люком.

— Погодите-ка минуту, — обеспокоенно сказал Драск. — Что именно вы тут затеваете?

— А разве это не ясно, генерал? — откликнулась Мара. — Мы собираемся перерезать шины питания.

— Но… — Драск осекся. — Вы действительно можете это сделать?

Скайуокер ощутил загривком движение рыже-золотистых волос, когда Мара повернулась к чиссу лицом.

— Доверьтесь нам, — сказала она.

Ее волосы вернулись на прежнее место, а ее меч с шипением активировался.

И который раз изумившись этому чувству, Люк ощутил, как ее сознание втекает в его, охватывая со всех сторон, пронизывая насквозь. В течение этой растянувшейся во много раз секунды они и впрямь были одним сознанием, единой душой, заполнявшей два разных тела. Они думали как один, чувствовали как один, двигались как один.

И их лазерные мечи хлестнули как один, и каждое из пылающих лезвий рассекло выбранный силовой кабель в безупречной синхронности с другим.

Кабина турболифта чуть дернулась — хотя скорее рывок был воображаемым — и плавно двинулась вниз. Скайуокер глубоко вздохнул..

Так же внезапно, как и началось, слияние завершилось. Ощущение единства исчезло, оставив за собой лишь теплоту воспоминания.

— Ну вот, — сказала Мара.

Для ушей Люка ее голос звучал слегка напряженным — она тоже с трудом восстанавливала равновесие ума и эмоций после этой секунды единства.

— Видите? Никаких проблем.

— По-вашему, это никаких проблем? — огрызнулся Драск. — Мы падаем!

— Не волнуйтесь, — сказала Мара. — Сейчас мы движемся с нормальной скоростью, а внизу нас подхватят предохранительные устройства. Проблема была в том, что репульсоры швырнули бы нас с такой скоростью, что они не успели бы включиться.

— Вы сильно рисковали, — проворчал Драск.

— Вы хотите отсюда выбраться или нет? — парировала Мара.

Чисс зашипел сквозь зубы.

— У вас, джедаев, самонадеянность непроверенной силы, — сказал он резко. — Однажды риск окажется чрезмерным, и это вас погубит.

На миг кабина вдруг затрепетала, словно бы ее мягко пихнули сверху.

— Что это было? — спросил Скайуокер, взглянув на потолок.

— У нас поменялось направление, — ответил Драск, странно наклонив голову. — Сейчас мы движемся вертикальней, чем раньше.

— Откуда вы знаете? — спросил Люк. Находясь в искусственной гравитации кабины, он не ощущал никакой разницы.

— Просто знаю, — сказал чисс. — Я не могу объяснить.

— Ладно, отлично, — меньше всего Скайуокеру хотелось сейчас спорить еще о чем-то. — Но, в таком случае, куда мы направляемся?

— Возможно, Страж Прессор любит многоуровневые ловушки, — предположил Драск, поместив ладонь на рукоять чаррика. — Может, нас сейчас несет к особому месту, припасенному для тех, кто прорвался сквозь первый уровень.

— Ну, не знаю, — проворчала Мара, озираясь. — По-моему, это уже перебор… Люк, ты помнишь, как эта конструкция выглядела снаружи? Там была пара изогнутых труб, уводящих в сторону от основной, верно?

— Верно, — подтвердил Скайуокер, извлекая эту картинку из памяти. — Погружаясь в холм, они, похоже, смыкаются.

— Из каждой стороны трубы выходит по ответвлению, — добавила Мара. — Словно бы это отводные тракты, на которые можно свернуть, из какого бы дредноута ты ни ехал.

— Отводные тракты, направленные к центральному сердечнику-хранилищу, — сказал Люк и кивнув, внезапно сообразив: — Конечно: кнопка «СХ» на пульте!..

— Точно, — согласилась Мара. — Похоже, туда мы и направляемся.

Едва она это сказала, как кабина вновь резко дернулась, и пол словно бы ушел из-под их ног. Скайуокер рефлекторно напрягся, но тут же расслабился, поняв, что произошло. Теперь, когда кабина выехала из главной шахты, ее подхватил репульсорный луч боковой трубы и плавно повлек вниз, к сердечнику-хранилищу.

— Нас переворачивает, — сообщил Драск, снова наклоняя голову.

— Наверное, чтобы привести в соответствие с гравитацией сердечника-хранилища, — сказал Люк.

— А это хорошо?

— Несомненно, — заверил Скайуокер. — Как правило, гравитация судна связана с остальной системой жизнеобеспечения. И если гравитация работает, то есть надежда, что в сердечнике имеются также воздух и тепло.

Несколько секунд спустя кабина остановилась, и дверь открылась в просторное, пропахшее плесенью помещение.

Держа наготове меч, Люк ступил наружу. Раскинувшийся перед ним зал был освещен весьма скудно — из аварийных ламп тут работало не более трети. Ближняя переборка находилась метрах в десяти — по направлению к носовой части сердечника; тогда как другая отстояла метров на двадцать в другую сторону. Пространство перед турболифтом благоразумно оставили свободным, но прочую часть зала поделили на секции площадью три на три метра, выстроив решетку из протянувшихся от пола до потолка панелей. Некоторые секции были частично или совсем пусты, но большую часть все еще заполняли ящики.

— Немного ж они отсюда выбрали, да? — заметил Скайуокер, когда к нему присоединились двое других, выйдя из кабины.

— Предполагалось, что этот склад будет снабжать пятьдесят тысяч человек на протяжении многих лет, — напомнила Мара. — Удивительно, что они продвинулись даже настолько.

— Возможно, они это израсходовали на первом этапе своего путешествия, когда еще были живы все, — сказал Драск, водя лучом световодной трубки по наклейкам одного из штабелей. — Конечно, из первоначальной команды выжили немногие.

— Я все еще не понимаю, как здесь выжил хоть кто-то, — признался Люк, нацеливая фонарь на кормовую переборку. На самом краю луча проступили два дверных проема — один чуть выше человеческого роста, другой, несомненно, предназначался для грузов. — Давайте пройдем к корме и глянем, что еще есть сзади…

Он умолк, услышав странный чирикающий звук, который издал его комлинк. Скайуокер снял его с пояса, краем глаза видя, что Мара и Драск делают то же самое.

Из динамики вырвался треск помех, и Люк поспешно выключил прибор.

— Странно, — пробормотал он, хмуро взирая на комм. — Звучит так, словно бы что-то прорвалось только что.

— У меня то же самое, — сказала Мара, крутя в пальцах комлинк. — Ваш тоже, генерал?

— Да, — задумчиво произнес Драск. — Это было, словно…

Он замолчал.

— Словно? — подстегнула Мара.

— Словно кто-то применил… я не знаю правильного слова в вашем языке, — сказал чисс. — Это сигнал, который растянули на все частоты коммуникационного диапазона, чтоб пробиться сквозь глушение.

— Какая-то разновидность полноспектрального импульса, — кивнула Мара. — Мы сами иногда пользуемся этим методом. Правда, обычно для связи между наземными транспортами или кораблями. Никогда не видела, чтобы это применялось в комлинках.

— А чисские комлинки способны на такое? — спросил Скайуокер.

Драск помедлил.

— Некоторые из них — да, — сказал он затем. — Те, которыми я оснастил наш отряд, — нет.

— Давайте сформулируем иначе, — сказала Мара. — На «Посланнике Чаф» есть хотя бы один из таких комлинков?

Драск отвел взгляд.

— Там есть, — признал он. Мара вновь посмотрела на Люка.

— Замечательно, — буркнула она. — Значит, кто-то может говорить с «Посланником». Только этот кто-то — не мы.

— Возможно, это местные общаются меж собой, — предложил Скайуокер менее зловещее объяснение. — Скажем, Прессору потребовалось послать сигнал на один из других дредноутов.

Мара покачала головой:

— Внутри корабля связь должна осуществляться по проводам.

— Если только некоторые из них не вышли из строя.

— Может быть, — сказала она, хотя явно не поверила в это ни на секунду.

К сожалению, в это не верил и Люк — несмотря на свою, как Мара это называла, фермерскую наивность. Кто-то из находившихся на борту «Дальнего полета» делился сведениями, пробиваясь сквозь глушение Прессора. Вопрос: кто? И о чем там шла речь?

Он посмотрел на Мару, но та лишь пожала плечами.

— Сейчас мы ничего не можем с этим сделать, — сказала она. — Пошли глянем, что там, на корме.

* * *

— Сейчас мне кажется, что мы не должны были удивляться, обнаружив вас здесь, — заметил посол Джинзлер, следом за Прессором направляясь к кабине пятого турболифта. — Даже в самых неблагоприятных условиях люди, похоже, всегда находят способ выжить.

— Да, — произнес Прессор бесстрастным голосом и, остановившись, махнул рукой, предлагая остальным войти в кабину. Двое героонцев, как он заметил, помедлили, прежде чем шагнуть сквозь дверной проем. А Джинзлер даже не сбился с шага. Этот человек или очень доверчив, или крайне самонадеян, или весьма глуп. — Хотя то, что мы выжили, никак не связано с тем, что кто-то плохо старался нас погубить.

— Действительно, — пробормотал Джинзлер, вместе с женщиной-чиссом отступая в один из углов кабины. — Мы как раз и надеемся выяснить, как именно все это произошло.

— Возможно, вам представится такой шанс, — сказал Прессор и, достав управляющий жезл, вставил его в дроидное гнездо, имевшееся на пульте. — К сожалению, при атаке было уничтожено большинство записей.

Он коснулся кнопки, и перегородка между четвертой и пятой кабинами скользнула вверх, открывая проход в соседний лифт.

Когда одна из стен их тюрьмы исчезла, трое одетых в черное чиссов среагировали, точно куклы на веревочках, и, круто развернувшись, схватились за свое оружие, упрятанное в кобуры. Двое героонцев, напротив, всплеснули руками и кинулись к своим соплеменникам, будто разлука длилась годы, а не лишь несколько минут. Старший чисс, чей наряд был окрашен в желтый и серый цвета, просто повернулся к Прессору и кивнул.

— Добрый день, — произнес он на общегалактическом со странным акцентом, но вполне понятно. — Я — аристокра Чаф'орм'бинтрано из Пятого Правящего Семейства, представляющий Чисскую Державу. Вы можете называть меня Формби. Имею ли я честь говорить со Стражем Прессором?

— Совершенно верно, — произнес Прессор, возвращая кивок. Наименьшее, что он мог сейчас сделать, — это показать, что столь же воспитан и вежлив, как его визитеры. — Добро пожаловать на «Дальний полет», аристокра Формби, и простите за такой прием.

— Не нужно никаких извинений, — заверил аристокра. Его пылающие красные глаза взглянули на женщину-чисса, все еще жавшуюся к Джинзлеру, словно проверяя, все ли с ней в порядке. — Ваша осторожность вполне понятна.

— Страж Прессор намерен проводить нас к здешним людям, — заговорил Джинзлер. — После чего, полагаю, мы обсудим возможность их возвращения в Новую Республику.

Аристокра нахмурился:

— Возможность?

— Именно, — подтвердил Прессор. — Я вовсе не уверен, что мы захотим вернуться в Республику. Или вообще куда-либо улететь, раз уж зашла речь.

Он подрегулировал управляющий жезл.

— Вы разве не объяснили ему, где они находятся? — спросил Формби, направив взгляд на Джинзлера.

Прессор застыл, держа палец на кнопке пуска.

— Что вы имеете в виду? — спросил он.

— Боюсь, наш разговор не зашел настолько далеко, — признал Джинзлер.

Прессор посмотрел на Формби, ощущая, как в животе формируется узел.

— Почему бы вам не сказать это сейчас? — предложил он.

У Формби дернулся рот.

— Вы — в самой глубине засекреченного оборонительного рубежа Чисской Державы, — сообщил он. — Находиться тут запрещено без специального разрешения. Теперь, когда мы про вас знаем, боюсь, вам не будет позволено остаться.

Узел в животе Прессора затвердел.

— Ясно, — сказал он, вновь принимая бесстрастный тон. — А если мы откажется улететь?

— Надеюсь, вы не откажетесь, — произнес Формби столь же бесстрастным голосом. — Разумеется, мы предоставим вам любую помощь, необходимую для доставки ваших людей в любое место, в которое вы захотите отправиться. Это лишь небольшая компенсация за то, что вам пришлось пережить.

— Ясно, — повторил Прессор. — Что ж, вы можете представить этот вопрос на рассмотрение директора Улиара и Распорядительного Совета. Они и примут окончательное решение.

Джинзлер наклонил голову набок.

— А кто это: директор Улиар?

— Он глава нашей колонии, — ответил Прессор, нажимая кнопку пуска.

Дверь позади него закрылась, и сдвоенная кабина начала спускаться.

— Понятно, — кивнул Формби. — Простите… я принял вас за здешнего лидера.

— Я — Страж, — сказал Прессор. — Мои Миротворцы и я поддерживаем в колонии порядок. А все политические решения принимают директор Улиар и Распорядительный Совет.

— Вы говорите словно о корпорации, — заметил Джинзлер.

— А почему нет? — пожал плечами Прессор. — Корпорации функционируют гораздо лучше, чем та политическая сумятица, которую мы оставили в Республике.

— Да, конечно, — поспешно согласился Джинзлер.

— А сколько вас тут? — поинтересовался Формби. Прессор отвернулся от них.

— Полагаю, все дальнейшие вопросы вам следует задавать директору Улиару.

В кабине наступила тишина, если не считать далеких скрипов, громыхания турболифтовой машинерии и мелодичного бормотания героонцев, сгрудившихся в дальнем углу. По-видимому, все еще заверяют друг друга, что с ними все в порядке, решил Прессор, брезгливо разглядывая мертвых зверюг, обернутых вокруг их плеч.

С хриплым скрипом сдвоенная кабина остановилась.

— Следуйте за мной, — сказал Прессор, вновь касаясь управляющего жезла. — Нужно разыскать директора Улиара.

Дверь открылась, он шагнул наружу…

И круто затормозил. В глубине турболифтового вестибюля, как и было оговорено, стояли наготове трое Миротворцев, чьи лица выражали разом и настороженность, и враждебность, и обычную нервозность. Позади них молча ждала группа, состоявшая из директора Улиара, двух членов Распорядительного Совета, а также инструктора Розмари Табори, чьи каштановые волосы блестели в свете коридорных ламп, — сестры Прессора и матери Эвлин.

И вот насчет этой части Прессор уж точно не договаривался.

— Директор Улиар, — сказал он вместо приветствия и двинулся через вестибюль к группе старших, стараясь сохранять спокойный вид. — Советник Таркоза; советник Кили, — добавил он, поочередно кивая каждому из этих двух стариков. — Что вас привело сюда?

— Не изображайте невинность, Страж, — посоветовал Улиар. — Вам это не идет. — Затем он увидел странную компанию, появившуюся из кабины турболифта, и морщины вокруг его глаз сделались еще глубже. — Так это и есть наши гости?

— Некоторые из них, — ответил Прессор, бросив быстрый взгляд на сестру. Лицо Розмари будто застыло, а ее кожа выглядела слегка бледной. — Знаете, вряд ли это место годится для такой исторической встречи. — Он со значением посмотрел на двух советников. — Так же как и состав участников.

— В полном составе Совет соберется чуть позже, — сказал Улиар. — Но я считаю, что те из нас, кто действительно пережил Разорение, имеют право первыми взглянуть в лицо наших погубителей.

— Это важное событие, с которым будут связаны важные решения, — настаивал Прессор, не повышая голоса. — Вероятно, самое значительное из того, что произошло с момента нашего прибытия сюда. Хартия специально оговаривает, чтобы при обсуждении таких вопросов присутствовал весь Распорядительный Совет, а также представители Выживших и колонистов.

— И они будут присутствовать, — пообещал Улиар, с усилием улыбнувшись. — А пока, мне думается, в роли наблюдателя колонистов может выступать инструктор Табори.

— Но…

— Которые из них джедаи? — вклинился Кили, нервно шныряя взглядом по группе чужаков, остановившихся у двери турболифта в некоторой неуверенности. — Страж! Которые из них джедаи?

— Здесь нет джедаев, — ответил Прессор. — Они все еще заперты в одной из кабин турболифта.

— Нет джедаев, говорите? — снова заговорил Улиар. — И даже не… Ба, глядите, инструктор Табори: тут ваша дочь! Ну надо же…

Невольно напрягшись, Прессор оглянулся. Эвлин как раз выходила из кабины, следуя за последним из героонцев, и ее спокойствие резко контрастировало с волнением ее матери.

— Она мне помогала, — пояснил Прессор, возвращаясь взглядом к Улиару.

— Да неужели? — сказал Улиар, словно для него это было сюрпризом. — Вы взяли племянницу наверх, в Четвертый дредноут, подвергнув ее повышенной радиации? Не говоря о риске, исходившем от потенциально опасных нарушителей… Весьма странный поступок.

— Ей нравится проводить время с ее дядей, — решительно вмешалась Розмари, хотя на ее лице по-прежнему проступало беспокойство. — Всегда нравилось.

— В самом деле, — произнес Улиар, глядя, как Эвлин, проскользнув мимо Джинзлера и Формби, подошла и остановилась рядом с матерью. — Привет, Эвлин. Как ты?

— Со мной все отлично, директор Улиар, — заверила Эвлин с серьезностью, выглядевшей странно неуместной в столь юном создании. Но быстрое объятие, которым она одарила мать, вполне соответствовало ее десяти годам. — Вы не должны за меня волноваться. Дядя Джорад все сделал правильно. Мне не грозила никакая опасность.

— Не сомневаюсь, — сказал Улиар, вновь уставившись на Прессора. — Так же, как тебе не грозила опасность два года назад, да? Когда Джавриел свихнулся и попытался взять в заложники всю детскую? Тогда ты ведь тоже помогала своему дяде, если я не путаю.

— Не путаете, — подтвердил Прессор, чувствуя, как под его воротником начинает проступать пот.

Итак, Улиар тоже заметил способности Эвлин. Следовало ожидать, что старый Выживший догадается. И из всех моментов, которые он мог выбрать, чтобы поднять этот вопрос…

У Прессора вдруг перехватило горло. Или Улиар выбрал этот момент намеренно? Момент, когда, впервые за пятьдесят лет, на их корабль ступили посторонние, включая джедаев. Посторонние, которые, не зная здешней ситуации, возможно, захотят и смогут подтвердить его подозрения насчет Эвлин?

— В самом деле, Страж, — произнес Улиар. — У вас странный способ отвечать на привязанность вашей племянницы.

— Сегодня мне понадобилась ее помощь, — сказал Прессор. — Та же помощь, что требовалась от нее тогда: побыть в качестве приманки. Это не та работа, с которой смог бы справиться кто-то из Миротворцев.

— Но ваша собственная племянница! — настаивал Улиар. — Почему не выбрать кого-то еще? — Он криво улыбнулся, невольно подавая знак, что сейчас сомкнет челюсти своего словесного капкана. — Или, — вкрадчиво продолжил он, — у нее есть специальные навыки и таланты, которые делают ее пригодной для таких задач?

— У моей дочки много талантов, директор, — вмешалась Розмари, одной рукой обняв Эвлин за плечи, будто пытаясь ее защитить. — Прежде всего, она не паникует при опасности. У нее быстрая реакция, она сообразительна и знает Четвертый лучше, чем кто-либо в колонии. Тем более теперь, когда основная часть работы выполнена и наверх мало кто поднимается.

— Может, пока я не смотрел, она заодно и к Миротворцам примкнула? — возразил Улиар, бросив на нее быстрый взгляд. Его ловушка ставилась на Прессора, и он явно не учел, что внутрь капкана бросится Розмари, затупив его зубья. — Раз уж мы цитируем Хартию, Страж, то, полагаю, там недвусмысленно говорится, что между колонией и потенциальными опасностями должны вставать вы и ваши Миротворцы.

— Он ведь только что сказал, что ему был нужен кто-то на роль приманки, — напомнила Розмари, тоже начиная злиться — возможно, не меньше, чем директор. Жестом она показала на Миротворцев, неловко переминающихся в стороне. — Думаете, вот так же просто чужаки вошли бы в замаскированный турболифт следом за Трилли, Олиетом или Ронсоном? — Она наставила палец на грудь Улиара. — Или ему следовало попросить еще кого-то? Одну из ваших внучек, возможно?

— В приманке вообще не должно было возникнуть нужды, — упорствовал Улиар. — Страж Прессор неоднократно заверял нас, что благодаря различным ловушкам и надзору дроидов Четвертый превосходно защищен.

— А, так теперь вы хотите взорвать заряды и полностью его разрушить? — презрительно спросила Розмари. — После всех усилий, которые мой отец и остальные потратили на его восстановление?

Она распрямилась во весь свой небольшой рост.

— Или, когда вы заявляли, что намерены вывести нас отсюда, это было неправдой? — потребовала она. — Вам так комфортно в вашем маленьком личном королевстве, что вы хотите и всех нас тут удерживать?

— Молчать, женщина! — прогремел Таркоза, угрожающе поблескивая глазами из-под кустистых бровей. — Ты понятия не имеешь, о чем говоришь!

— Да, лучше помолчи, — мрачно поддержал его Улиар. — Я привел тебя сюда вовсе не для того, чтобы слушать, как ты выгораживаешь своего брата.

— Тогда вы явно знаете ее не очень хорошо, — заметил Прессор, начиная даже получать явное удовольствие от этой сцены. — А между тем наши гости ждут.

На секунду сжав губы, Улиар метнул взгляд над плечом Прессора.

— Ладно, — выдавил он с неохотой. — Представьте нас.

— Конечно, — сказал Прессор и, полуобернувшись, махнул рукой, приглашая остальных подойти.

Он знал, что Улиар не сдался, а лишь отказался от этой попытки. Но он к этому вернется. Наверняка.

Следовавший во главе группы Джинзлер приблизился к Прессору и остановился в ожидании.

— Позвольте представить представителя Новой Республики, — заговорил Прессор, внимательно следя за лицом Улиара. — Посол Дин Джинзлер.

Директор был хорош — в самом деле. У него лишь чуть дернулись уголки глаз, когда он услышал это имя.

— Посол, — вежливо сказал он. — Я — Час Улиар, нынешний директор колонии «Дальнего полета». Это — советники Таркоза и Кили, двое из истинных Выживших.

— Для меня большая честь, директор, — произнес Джинзлер, кланяясь от талии, точно дипломат из какой-то старой голограммы. — Мы рады найти вас живыми.

— Да, — молвил Улиар с некоторой сухостью. — Уверен, что так и есть.

— Это — аристокра Формби из Чисской Державы, — продолжил Прессор, — и первый управляющий Беаш из Героонских Остатков — вместе со своими помощниками.

— Какая разношерстная компания, — заметил Улиар, обменявшись кивками с Формби и Беашем. — Насколько знаю, с вами прибыли и двое джедаев.

— Да, — сказал Джинзлер. — Страж Прессор сообщил нам, что они все еще находятся взаперти — вместе с другими.

— Другими? — спросил Улиар, вопросительно посмотрев на Прессора.

— Еще пятеро — в отдельной кабине, — подтвердил Прессор. — Представители государства, именующего себя Империей Руки.

— Империя Руки, — повторил Улиар словно бы для себя. — Любопытно… Полагаю, посол, вы хотите, чтобы обе эти группы были немедленно освобождены и присоединились к вам?

Прессор затаил дыхание. Простое и очевидное предположение; но он давно научился не доверять простоте, когда та исходит от Улиара. Не был ли последний вопрос директора на самом деле попыткой выяснить, кто в действительности возглавляет эту экспедицию? Джинзлер медлил, вероятно, тоже чувствуя ловушку.

— Уверен, что там, где они сейчас, с ними все в порядке, — осторожно ответил он. — Конечно же, мы хотим, чтобы в итоге их выпустили, но наше обсуждение вполне можно начать и без них.

— Хорошо, — пробормотал Улиар. Очевидно, Джинзлер выдержал испытание. — Ну что ж. Зал Распорядительного Совета недалеко отсюда. Не последуете ли за мной?

— Благодарю, — сказал Джинзлер, снова кланяясь. Повернувшись, Улиар направился по коридору.

Двое советников отстали от него на шаг, за ними, в паре шагов, последовали Джинзлер и Формби. Перехватив взгляды Миротворцев, Прессор кивнул в сторону Улиара; кивнув в ответ, Ронсон и Олиет поспешили занять фланговые позиции рядом с тремя Выжившими. Одетые в черное чиссы уже шагали в четкой шеренге позади Формби, тогда как замкнувшие строй героонцы шли гораздо менее уверенно и вовсе не в ногу с остальной группой или даже друг с другом.

— Начало определенно бурное, — прошептал Прессор сестре, когда процессия удалилась на достаточное расстояние. — Тебе лучше бы забрать Эвлин и…

Он замолчал, вдруг увидев, что рядом с Розмари никого нет.

— Ситх бы ее побрал, — пробурчал Прессор себе под нос, озираясь. Ну разумеется, вот она: в центре коридора, идет между аристокрой Формби и следовавшими за ним чиссами. — Как Эвлин это вытворяет?

— Не знаю, — мрачно прошептала Розмари. — Но если она не прекратит, Улиару не потребуется никакая помощь, чтобы понять, кто она такая.

— Это уж точно, — подтвердил Прессор, вновь чувствуя, как сводит живот. — Тебе бы лучше пойти с ней.

— Что, на заседание совета? — возразила Розмари. — Я ж не имею права там находиться.

— Конечно же, имеешь, — сказал Прессор. — На этих переговорах ты представляешь колонистов, помнишь? Улиар сам так сказал.

— Что было таким же притворством, как и его вопрос, почему ты используешь Эвлин в своих трюках, — огрызнулась Розмари. — И раз уж зашла речь о них…

— Не трать слов, — перебил Прессор. — Слушай, если ты не пойдешь, Эвлин проберется на эту вечеринку одна. И что, по-твоему, скажет Улиар, когда наконец ее заметит и не вспомнит, что видел, как она входит?

— Ты прав, — нехотя уступила Розмари. — Но лучше бы там был и ты.

— Разумеется, я намерен…

Прессор осекся, вдруг услышав странное чириканье, которое издал его комлинк. Нахмурившись, он снял прибор с пояса.

— Ничего не понял, — шагнув к нему, пробормотал Трилли, тоже держа в руке комлинк. — Шеф, ваш комлинк только что вякнул чего-то?

— Мне так показалось, — ответил Прессор, включая прибор. На обычном канале звучал лишь треск устроенного им глушения, тогда как на специальном стояла тишина. — Странно.

— А хотите знать, что еще более странно? — Трилли указал на удаляющуюся процессию. — Я видел, что Джинзлер и Формби тоже схватились за свои комлинки.

Прессор нахмурился, ощутив, как по спине пробежали мурашки. Пока глушение действует, пробиться сквозь нее не может ни одна передача. И ни к одному комлинку.

— Возвращайся наверх и еще раз проверь заглушку, — велел он Трилли. — Возможно, у наших гостей припасена пара трюков, о которых мы не знаем.

— Понял.

Трилли шагнул в сторону, но Прессор придержал его за руку.

— И пока будешь там, — тихо добавил Страж, — заблокируй управление репульсорами передних кабин-ловушек. Чтобы никто, кроме нас, не мог их ни включить, ни выключить.

— Конечно, — озадаченно сказал Трилли. — Опасаешься, что кто-нибудь туда случайно ткнется или еще чего-то?

Прессор смотрел в удалявшуюся спину Улиара. Улиара, пережившего гибель «Дальнего полета» и до сих пор носившего на теле шрамы, которые остались от полученных тогда ран. Улиара, знавшего, где сейчас джедаи и имперцы. Улиара, уводившего всех в зал заседаний, расположенный в стороне от турболифтов, — откуда Прессор и остальные не смогут заметить, если кто-то проскользнет наверх, в Четвертый, и начнет баловаться с клавишами на пульте.

— Да, — тихо ответил Прессор. — Или еще чего-то.

* * *

Издав тревожный стук, кабина турболифта тронулась с места.

— Потише, — предупредил Фел, упершись ладонью в вибрирующую стену и внимательно следя, как Дозорный и Захват подстраивают делители мощности, собранные ими на скорую руку. — Аккуратнее, да? Мы никуда особенно не спешим.

— Мы ведем ее медленно, — заверил Дозорный. — И движется она очень плавно.

— Хорошо, — сказал Фел, не слишком-то в это веря. Вибрация кабины вроде нарастала, а откуда-то начал доноситься низкий рокот.

С другой стороны, если трюк не удастся, то все они, вероятно, погибнут раньше, чем успеют это осознать. Что утешает.

— Вы по-прежнему хотите, чтоб мы ехали к сердечнику? — спросил Захват.

— Если сможете это сделать, то да, — ответил Фел. Та другая кабина, которую они слышали и где, по-видимому, находились Джинзлер и Формби, направилась, судя по всему, к соседнему из дредноутов, составлявших здешнее кольцо. И вряд ли стоило мчаться следом за ними на всех парах — особенно если Прессор приготовил для нежелательных визитеров еще какие-нибудь сюрпризы. Гораздо лучше попытаться обойти этот корабль и пробраться в него снизу.

Краем глаза он увидел, как у Тучи дернулась голова.

— Командир? — окликнул штурмовик. — Вы слышали это?

— Слышал что? — спросил Фел, напряженно вслушиваясь в рокот.

— Мой комлинк только что чирикнул, — сообщил Туча.

— Мой тоже, — подтвердил Тень. — Будто кто-то послал пакет сообщений.

Фел нахмурился. Он не слышал никаких звуков, исходивших от его комлинка; но заполнявший кабину рокот запросто мог заглушить их. А штурмовикам, чьи комлинки встроены в шлемы, наружный шум мешает гораздо меньше.

— Вы можете определить, где источник? — спросил он. — Или направление, или расстояние?

— Никак нет, — ответил Туча. — Моя оснастка на это не настроена.

— Ну так настрой ее сейчас, — велел Фел, озираясь. Кабина вдруг показалась ему чуть меньшей и гораздо более уязвимой. — И давайте немного увеличим скорость, — добавил он. — Если это Прессор говорит со своими приятелями, то я хочу, чтоб мы выбрались отсюда как можно быстрей.

— А если это был не Прессор? — спросил Тень.

Фел взглянул на потолок.

— Тогда я хочу, чтоб мы убрались отсюда еще быстрее.

14

Дверь открылась в другое складское помещение, совершенно такое же, как то, через которое они только что прошли, если не считать, что в этом не было входа в турболифт. К тому же здесь, кажется, вообще не тронули ни один из ящиков, уложенных на стеллажи внутри ячеек.

Так же как и в следующем зале. И в зале, находившемся еще дальше.

— Одно дело — слышать о запасах, сделанных на десять лет для десятков тысяч людей, — заметил Скайуокер, когда они шли мимо ящиков к очередной двери. — А вот увидеть их — это совсем иное.

— И это лишь один этаж, — пробормотала Мара, со странным чувством взирая на ряды сложенных коробок. Все эти люди… почти пятьдесят тысяч… погибли. Уничтожены за какие-то минуты или часы.

Убиты по приказу человека, которому она когда-то с гордостью служила.

— Эй?

Встряхнувшись, она повернула голову. Люк с беспокойством смотрел на нее.

— Ты в порядке? — спросил он.

— Конечно, — заверила Мара. — Со мной все отлично.

Как будто она могла его одурачить!..

— Снова призраки прошлого? — тихо спросил Скайуокер.

Мара перевела взгляд на Драска, который стоял в нескольких метрах от них, разглядывая ящики.

— Странно, — столь же тихо откликнулась она. — Я думала, что уже прошла через это. Оставила все позади себя. Но с тех пор как мы заявились на «Посланник Чаф», я и впрямь стала чувствовать… Не знаю. Это трудно объяснить.

— Стала чувствовать себя некомфортно? — предположил Люк.

Мысленно Мара опробовала это слово.

— Да, полагаю, именно так, — согласилась она. — Фел и этот новый 501-й легион кажутся настолько непохожими на то, что создал Палпатин, что у меня возникло желание сделаться частью этого.

Скайуокер наморщил лоб.

— Но ты ведь не собираешься принять предложение Парка поработать на Империю Руки?

— Конечно, не собираюсь. — Мара помедлила. — Ну нет, это не вполне точно, — призналась она. — Я имею в виду, что без тебя наверняка никуда не полечу. Но в то же время…

Мара покачала головой.

— Знаю, — кивнул он. — Последнее время Новая Республика — не самый блестящий пример того, как нужно руководить Галактикой, да?

Мара фыркнула.

— Преуменьшение месяца! — сказала она. — Все эти глупые мелкие войны и свары, происходящие на окраинах… Я думала, они прекратятся после того, как мы наконец нашли ту неповрежденную копию Каамаского документа. Но половина их все еще длятся, а Сенат не сделал ничего, чтоб их остановить.

— Это не совсем так, — возразил Люк. — Но кое в чем ты права. В Империи все было куда спокойней, верно?

— По крайней мере, пока не началось ваше Восстание, — внесла поправку Мара. — Тогда опять сделалось шумно.

— Мы старались, — улыбнулся Скайуокер. Затем его улыбка погасла, и он чуть пожал плечами. — Мара, мы не можем играть в «что было бы, если». Возможно, Палпатин подавил бы все эти региональные конфликты, но заодно он подавил бы свободу и справедливость — особенно в отношении других рас. А если бы во главе Империи стоял кто-то другой… но этого мы никогда не узнаем.

— Все это я понимаю, — сказала Мара. — Но дело, вообще-то, не в этом. А в том, что только я стала испытывать к Империи расположение, даже ностальгию, — она указала на окружавшие их пыльные стеллажи ящиков, — как вдруг натыкаюсь на эти запасы, старательно приготовленные для людей, которых Палпатин с самого начала планировал убить. — Она уронила руку. — Это смахивает на внезапный пинок в зубы, вот и все.

— Я знаю, — произнес Люк, с нежностью сжав ее ладонь. — Ты ведь никогда не видела результаты политики Палпатина, верно?

— Как правило, нет, — со вздохом подтвердила Мара. — Во всяком случае, не крупные. Обычно я имела дело с одиночками или мелкими группами, и половина их были имперскими чиновниками, подозреваемыми в растрате или измене. Я никогда не видела ничего, сравнимого по масштабу с «Дальним полетом».

— В том, что Палпатин ограждал тебя от всего этого, был резон, — заметил Скайуокер. — У тебя могли бы возникнуть сомнения, а это ему было ни к чему.

— Джедаи? — позвал Драск.

Мара обернулась. Сместившись к другому стеллажу, высившемуся возле дверей, ведущих к корме, генерал светил фонарем на один из ящиков.

— Подойдите.

— В чем дело? — спросил Люк, приблизившись к нему вместе с Марой.

— Вот эти два стеллажа, — сказал Драск, указывая на них фонарем. — Их сюда откуда-то переместили.

Нахмурившись, Мара посмотрела на мужа. Тот ответил ей таким же озадаченным взглядом.

— Что вы имеете в виду? — спросил Скайуокер. — С чего вы так решили?

— В предыдущих комнатах все стеллажи следовали определенному шаблону, — пояснил Драск. — Продукты нескольких видов, одежда, запасные детали, аварийное оборудование и так далее. Все они размещены в определенных местах, причем доли всех типов предметов везде одни и те же.

Люк посмотрел на жену.

— Тебе это о чем-нибудь говорит? — спросил он.

— Вообще-то, да, — ответила Мара. — Если пропорции в каждой комнате устанавливать в соответствии с ожидаемым темпом расходования припасов, то они пустеют более или менее поочередно и не приходится рыскать по всем кладовкам, собирая необходимое. Кроме того, будет проще делить вещи, если решишь основать колонию.

— А, — кивнул Скайуокер. — Я понял. Выделяешь колонистам дредноут и, скажем, пару этажей припасов. Сортировка не требуется — просто загружаешь все с этих двух уровней.

— Верно, — подтвердила Мара. — Так вы говорите, что эти стеллажи выбиваются из ряда?

— Да. — Драск ткнул рукой. — Вот в этих ящиках детали для электросетей и гидравлики. А должна быть еда.

— Верю вам на слово, — сказал Люк, озираясь. — Но непохоже, что их доставили сюда из другого места.

— Если только кто-то не переставил все в здешней комнате, — заметила Мара.

— Нет, — возразил Драск. — Все остальные стеллажи на своих местах.

— Тогда ответ, возможно, в следующей комнате, — предположил Скайуокер. — Давайте глянем.

Направившись к меньшей из двух дверей, он коснулся открывающей кнопки. Ничего не произошло.

— Занятно, — нахмурившись, пробормотал Люк и снова нажал кнопку.

И опять дверь даже не вздрогнула.

— Давай попробуем большую дверь, — предложила Мара и, сдвинувшись к грузовому люку, щелкнула по его кнопке. Он тоже никак не отреагировал.

— Весьма странно, — задумчиво произнес Люк. — Все прочие двери работали отлично.

— Возможно, там есть что-то, чего не хотят показывать чужакам, — мрачно предположил Драск. — У вас же лазерные мечи. Вырежьте проход.

— Давайте не будем спешить, — сказал Скайуокер, проводя ладонью вдоль меньшей двери. — Может, удастся обойтись без этого. Мара?

Достав лазерный меч, она шагнула к проему.

— Готова.

— Ладно.

Люк глубоко вдохнул, и Мара ощутила, как он потянулся к Силе. Минуту спустя дверь с натужным скрипом заскользила вверх.

Мара не промедлила ни секунды. Брешь еще не достигла и метра, когда она нырнула под вздымавшуюся панель и, активировав меч, прыгнула в комнату.

Ничего особенного тут не обнаружилось — еще одна безлюдная кладовая, точно такая же, как предыдущие четыре комнаты, которые они уже видели.

Нахмурившись, Мара чуть опустила лазерный меч. Нет, не точно такая же. В центре комнаты несколько ячеек были освобождены от ящиков. А внутри них…

— Мара?

— Все чисто, — откликнулась она и, убрав клинок, огляделась.

Возле ближней стены лежал кусок слегка изогнутой балки. Потянувшись к Силе, Мара подняла его и установила вертикально под дверью, которую все еще держал Скайуокер.

— Проверь, выдержит ли?

Осторожно Люк опустил дверь на брус. Тот заскрипел, но устоял.

— Странные тут валяются предметы, — заметил Скайуокер, озадаченно глядя на брус. Затем, нырнув под дверь, вступил в комнату. — Ни в одной из других комнат я не видел ничего подобного.

— Подобного этому вы тоже не видели, — сказала Мара, когда следом за Люком вошел Драск. — Взгляните.

— Склад мебели? — спросил Драск, хмуро глядя через плечо Скайуокера.

— Кое-что позанятнее, — откликнулась Мара, вместе с ними подходя к пустым ячейкам. Тут не было почти ничего, кроме поломанной мебели и домашних принадлежностей, разбросанных по полу. Но для нее все эти знаки были вполне понятны. — В первой ячейке когда-то стояло три койки… они сломаны, но их определенно три. В следующей, похоже, было четыре. Вероятно, в третьей ячейке тоже четыре.

— Эта круглая штуковина была, по-видимому, частью небольшого стола, — сказал Люк, указывая пальцем. — Хотя я не вижу никаких кресел.

— Может быть, у них были только стулья, — предположил Драск. — Вот эти короткие обломки, наверно.

— Точно, — согласилась Мара. — Другие куски, возможно, запутались вон в тех одеялах и портьерах. А эти приземистые штуковины, должно быть, портативные холодильники.

— Но это же лишено смысла, — возразил Драск. — То, что вы описываете, — это жилые помещения. Зачем было кому-то жить здесь, если суда наверху более или менее целы?

— Возможно, сразу после сражения дредноуты были слишком разрушены, — предположил Скайуокер. — Дроидам могло потребоваться какое-то время, чтобы сделать их пригодными для жилья.

Мара покачала головой:

— Вы оба кое о чем забыли. Что нам пришлось сделать, чтобы сюда попасть?

— Нам пришлось поднять… — Люк осекся. — То есть, по-твоему, это тюрьма?

— А что же еще? — пожала она плечами. — Маленькие камеры с минимум мебели и без возможности уединиться, помещенные в стороне от прочего населения и за дверью, которая не открывается? Чем еще это может быть?

— Интересно, — заметил Драск. — Похоже, ваша затея с «Дальним полетом» была обречена с самого начала. Ибо столь быстро возникшая потребность в тюрьме означает, что подбор пассажиров был не слишком удачным.

— Или что с ними случилось нечто серьезное, — добавила Мара. — Какая-то разновидность космического безумия или что-то в этом духе.

— А это не могло быть медицинским карантином? — предположил Скайуокер.

— Вряд ли, — сказал Драск. — Для вспышки эпидемии тут недостаточно кроватей. А с меньшими проблемами проще справиться, используя возможности самих судов.

— Он прав, — согласилась Мара. — Кроме того, я не вижу здесь никаких признаков медицинского оборудования. — Она кивнула на камеры. — А вы не видите, чего еще тут нет?

Люк покачал головой:

— Нет.

— Я вижу, — мрачно произнес Драск. — Здесь нет тел.

— Или хотя бы их останков, — подтвердила Мара. — Что означает одно из двух: или за прошедшие пятьдесят лет кто-то проник сквозь эту дверь и избавился от мертвецов…

— …или пленники выбрались отсюда сами, — заключил Скайуокер.

— Именно, — задумчиво кивнула Мара. — И меня интересует, не мог ли этот побег повлиять на исход сражения.

— Или, возможно, он как-то связан с необъяснимым появлением этого судна в чисском пространстве, — заметил Драск. — Эта загадка до сих пор не решена.

— Может, и так, — сказала Мара. — Люк, ты имеешь хоть какое-то представление о системе правосудия, применявшейся в ту эпоху? А конкретно: что за публику могли держать тут джедаи «Дальнего полета»?

— Не знаю, — ответил Скайуокер, качая головой. — Но я не понимаю, зачем кого-то, кроме самых буйных или психопатов, прятать так далеко от прочих членов экспедиции. Наверняка же на каждом дредноуте имелся карцер, куда можно было сажать обычных преступников.

Сознания Мары коснулось какое-то смутное ощущение.

— Кто-то приближается, — отстегнув от пояса лазерный меч, сообщила она.

— Кто? — спросил Драск, доставая чаррик. — Страж Прессор со своими людьми?

Мара сосредоточилась, пытаясь обособить и идентифицировать наплывающие сознания. Они определенно были ей знакомы, но находились еще слишком далеко, чтобы их распознать.

Люк разобрался первым.

— Все в порядке, — объявил он, пряча лазерный меч. — Это Фел и штурмовики.

— А аристокра Чаф'орм'бинтрано с ними? — спросил Драск.

— Нет, — ответила Мара. — И Фисы там нет, и героонцев. Лишь пять имперцев.

— Они клялись его защищать, — угрожающе сказал Драск. — Почему они не с ним?

— Не знаю, — откликнулся Скайуокер, направляясь к подпертой брусом двери. — Давайте спросим у них.

Они встретились с имперцами на полпути к турболифтам.

— Ну и ну, — произнес Фел, когда обе группы двинулись через комнату навстречу друг другу. — Совершенно не ожидал наткнуться здесь на вас троих. Не то чтобы я не рад, конечно… И что вы думаете о маленькой ловушке нашего хозяина?

— Где аристокра Чаф'орм'бинтрано? — вклинился Драск раньше, чем Люк или Мара успели ответить. — Почему вы его не защищаете?

Похоже, это застало Фела врасплох.

— Расслабьтесь, генерал, — произнес он. — Едва ли Формби там один. С ним три ваших воина, помните?

— А кроме того, если бы Прессор хотел убить кого-либо из нас, он давно бы это сделал, — добавила Мара.

— Она права, — согласился Фел. — Я уверен, что аристокра — в порядке.

— Ваше спокойствие очень обнадеживает, — огрызнулся Драск. — Вам хотя бы известно, где он?

— Не вполне, — ответил имперец. — Но судя по звукам их кабины можно с достаточной уверенностью полагать, что они на Д-5 — дредноуте, соседнем с тем, в котором мы были.

— Тогда почему вы не последовали за ними, когда освободились? — спросил Драск.

— Потому что я счел более разумным подойти с того направления, откуда нас не ждут, — ответил Фел, тоже начиная злиться. — Чтобы попасть на Д-5, можно воспользоваться тремя турболифтовыми трубами: одна находится на корме, другие две — вон там. — Он указал направо.

— Погодите-ка минуту, — сказала Мара. — Если дредноуты соединены в кольцо, то разве не должны турболифты смыкаться на нижней палубе, а не здесь?

Фел покачал головой.

— Это должно быть увязано с направлениями гравитации, — пояснил он. — Днища всех дредноутов обращены к сердечнику-хранилищу, тогда как у самого сердечника гравитация направлена к его центру — что-то вроде цилиндрической планеты, где нижние палубы являются «низом» по отношению к верхним. Это означает, что в любом из дредноутов «низ» — это всегда направление к сердечнику, тогда как в сердечнике «верх» — это всегда направление к ближайшему дредноуту.

— Странное решение, — заметила Мара. Фел пожал плечами.

— Вероятно, они посчитали, что если сделать иначе, то на каждом из дредноутов пришлось бы прикреплять соединительные пилоны к разным местам. А так все корабли можно было модифицировать одинаково, подсоединив два турболифтовых пилона к правой стороне днища, на носу и корме, а два других — к левой стороне, на носу и корме. Для членов экипажа это совершенно не важно; пока движешься от одного места к другому, все изменения гравитации происходят автоматически, а кабины турболифтов вращаются таким образом, что их пол всегда остается низом.

— Так где же сейчас Формби и остальные? — спросил Скайуокер.

— На дредноуте-пять, — ответил Фел. — Или, для краткости, Д-5. А тот, в который мы попали с «Посланника Чаф», был Д-4.

— То есть это не корабль командования? Фел покачал головой:

— Я тоже так думал, но из надписей на кнопках турболифта стало понятно, что мы были или в Д-4, или в Д-5. А учитывая расположение этих кораблей, тот, что на поверхности, — определенно Д-4.

— Полагаю, эту информацию вы получили из инфочипов «Дальнего полета», которые у вас есть? — осведомился Драск.

— Инфочипы, которые у меня были, — внес поправку Фел. — К счастью, мы изучили планировку прежде, чем их украли.

— Их украли? — переспросил Драск, сузив глаза. — Когда?

— Когда мы помогали тушить пожар, возникший сразу после отлета с Крустаи, — ответил Фел. — По-видимому, его устроили как раз для того, чтобы попасть на наш транспорт.

Драск посмотрел на Люка и Мару, затем вновь уставился на Фела.

— А почему об этом не сообщили мне? Ощутив сомнение Фела, Мара прикинула, хватит ли у него честности или нахальства сказать Драску, что ему не сообщили, поскольку он был одним из подозреваемых. Она надеялась, что хватит, — реакция Драска была бы, вероятно, весьма занятной.

К ее разочарованию, вместо этого Фел выдал дипломатичный ответ.

— Казалось крайне маловероятным, что вора удастся найти, — пояснил он. — Я подумал если преступник не будет знать, что мы заметили пропажу, то у нас, возможно, будет преимущество.

— И на какое преимущество вы рассчитывали?

— Ну, точно не знаю, — признался Фел. — Просто подумал, что оно, возможно, будет.

— Просто подумали, что оно, возможно, будет…

В устах менее влиятельной особы, отметила Мара, эти слова и тон, наверно, показались бы глупыми или даже ребяческими. Но в исполнении чисского генерала они воспринимаются язвительными и исполненными праведного гнева. Занятный фокус.

— В будущем, коммандер Фел, находясь на корабле Чисской Державы, вы не станете думать, а немедленно сообщите о любом подобном происшествии капитану. А уж он решит, над чем следует думать. Это понятно?

— Полностью, генерал, — ответил Фел, тщательно контролируя голос.

— Хорошо, — произнес Драск, не выглядя особенно смягчившимся. — А сейчас вы отведете нас к этим альтернативным турболифтам, чтоб мы смогли присоединиться к аристокре Чаф'орм'бинтрано.

— Одну минуту, — вмешался Скайуокер — Здешний командный корабль называется Д-1?

— Верно, — сказал Фел.

— А поскольку дредноутов шесть, то Д-4 должен находиться на противоположной от него стороне круга? — продолжил Люк.

— Так и есть, — подтвердил Фел, наморщив лоб.

— Разве это сейчас важно? — нетерпеливо вклинился Драск.

— Возможно, — ответил Скайуокер. — Потому что, по логике, управлять «Дальним полетом» должны были из Д-1. Тогда почему при аварийной посадке этот дредноут ушел в грунт глубже остальных?

— Интересный вопрос, — задумчиво согласился Фел. — Наверно, к концу полета у них возникли серьезные проблемы с управлением.

— Может быть, — сказал Люк. — Или, может, в командном центре им оказали непрошеную помощь.

— В самом деле, — поддержал Драск, чье нетерпение на время сменилось любопытством. — Здешние преступники, возможно?

— Преступники? — спросил Фел, удивившись.

— Похоже, там была импровизированная тюрьма, — произнес Скайуокер, указывая на корму. — Правда мы не нашли останков людей или инопланетян.

— Гм, — сказал Фел. — А учитывая состояние дредноутов после сражения, у них, возможно, были все шансы, чтобы попасть в командный центр и наделать бед.

— Или мы могли все перепутать, — предостерегла Мара. — Может, командовали как раз преступники, а кто-то еще, пытаясь их остановить, ухитрился развернуть «Дальний полет».

— Занятное рассуждение, — проворчал Драск, уже утратив к этому интерес и вновь делаясь нетерпеливым. — Но все это — древняя история.

— Возможно, — сказал Люк. — Но ведь мы прилетели сюда как раз из-за древней истории, не так ли?

— Мы должны присоединиться к аристокре Чаф'орм'бинтрано, — настойчиво повторил Драск.

— Мы так и сделаем, — пообещал Скайуокер. — Но сперва я хочу взглянуть на Д-1. Кто-нибудь составит мне компанию?

Мара оглядела остальных. Судя по выражению лица Фела, он был не прочь поучаствовать, и в четырех штурмовиках она ощутила явный интерес.

Но беспокойство Драска уже взлетело до потолка, и в Феле вновь победила дипломатичность.

— Спасибо, но мы дождемся следующей экскурсии, — произнес он и повернулся к Драску. — Как только вы будете готовы, генерал, мы сопроводим вас на Д-5.

С минуту Драск сверлил взглядом лицо Люка, словно оценивал свои шансы уговорить джедая или приказать ему отказаться от того, что генерал явно считал пустой тратой времени. И, как видно, решил, что пытаться не стоит.

— Благодарю, коммандер, — сказал он, вновь переведя взгляд на Фела. — Вы сказали, что в нашем распоряжении есть еще три турболифта?

— Да, — подтвердил тот. — Вообще-то, лучше всего пройти по сердечнику чуть дальше, проводив Скайуокера и Мару к турболифту, соединяющему с Д-1. Мы сможем воспользоваться тем же лифтом, чтобы попасть на Д-6, откуда затем можно будет перебраться на Д-5.

— По-моему, это будет более длинным маршрутом, чем отправиться прямо на Д-5,— заметил Драск.

— Немного, — признал Фел. — Но мне пришло в голову, что если люди Прессора прячут какие-то секреты, знать о которых нам не помешает, то, скорее всего, они на Д-1, Д-2 или Д-6.

— Почему?

— Потому что эти три дредноута глубоко под землей, то есть лучше экранированы от радиации, — пояснил Фел. — Люк и Мара уже взялись проверить Д-1; и если мы заскочим на Д-6, направляясь к Д-5, то будут охвачены два из этих трех кораблей.

Помедлив, Драск кивнул.

— Ладно, — сказал он. — При условии, что вы не станете обыскивать весь дредноут, имея в своем распоряжении лишь нас шестерых.

— Мы туда только заглянем, — пообещал Фел. — Если дредноут используется хоть для чего-нибудь, это станет понятно сразу.

— Ладно, — повторил Драск. — Ведите.

Фел кивнул.

— Штурмовики, эскортное построение!.. Сюда, генерал.

15

— Вон там — главная школьная зона, — произнес Улиар, через коридор указывая на дверь, рядом с которой висела табличка, где было начертано «АА-7 ЗАЛ УПРАВЛЕНИЯ ОГНЕМ». Над табличкой к стене прикрепили вывеску с аккуратной надписью «ПРЕДВАРИТЕЛЬНЫЕ КЛАССЫ». — В комнатах, что за этой дверью, обучаются все младшие классы, — продолжил он. — А двумя палубами выше, где находится большая часть научных и технических отсеков корабля, мы устроили что-то вроде университета.

— Очень интересно, — произнес Джинзлер, глядя на дверь и прикидывая, удобно ли попросить о небольшой экскурсии. — А какие курсы вы преподаете?

— Все, что мы можем, конечно, — ответил Улиар и оглянулся на Эвлин и ее мать, молча шагавших позади Формби. — Вообще-то, это сфера деятельности инструктора Табори. Инструктор, не хотите рассказать об этом подробней?

— Конечно, при Разорении многие архивы были утрачены, — заговорила Розмари. — Уничтожены или погребены в обломках Д-1, где мы не смогли до них добраться. — Она махнула рукой на дверь, ведущую в классы. — Но Выжившие владели значительным объемом знаний и навыков, поэтому, как только смогли, открыли школу, чтобы учить детей всему необходимому. В младших классах мы преподаем историю, естествознание, галактические языки, политологию — обычный учебный план республиканской школы. На университетских курсах… конечно, это не настоящий университет… мы преподаем механику, электронику, высшую математику, основы астронавигации и управления кораблем плюс то, чго нам может понадобиться, когда мы наконец вырвемся отсюда и поселимся на настоящей планете.

— Ясно, — сказал Джинзлер. — А вы — профессиональный преподаватель?

Она пожала плечами.

— Это то, чем я занимаюсь сейчас, но моя специальность — метеорология и музыка. Хотя в последнем я не особенно сильна. — С улыбкой Розмари посмотрела на девочку. — У Эвлин это получается намного лучше. И, конечно, у нас много классов, где обучают техобслуживанию.

— Что особенно важно для нашего выживания, — мрачно добавил советник Таркоза, бросив на Розмари быстрый взгляд. Похоже, ее фраза насчет переселения с «Дальнего полета» на планету ему не слишком понравилась. — Даже при том, что многие из старых дроидов еще функционируют, на поддержание и ремонт этого корабля по-прежнему тратится огромное количество человеко-часов. Да и сами дроиды нуждаются в постоянном уходе. Джинзлер кивнул.

— А как насчет основных потребностей? — спросил он. — Еды, воды и энергии?

— К счастью, всего этого у нас в избытке, — ответил Улиар. — При Разорении сердечник-хранилище почти не пострадал, и мы успели запустить ядерные генераторы Д-5 и Д-6 раньше, чем выдохлись аварийные источники питания.

— Вы говорите так, словно были там, — заметил Формби.

Улиар удостоил чисса не слишком дружелюбной улыбкой.

— Да, я там был, — подтвердил он. — На самом деле, мне было двадцать два, когда ваши люди злобно набросились на нас, превратив наш корабль в груду обломков и убив едва ли не всех.

Джинзлеру потребовалась вся его выдержка, чтобы сохранить на лице спокойную мину. Благодаря вежливости Улиара и почти домашней атмосфере этого места он почти забыл о том, что тут когда-то случилось, и откровенное напоминание Улиара потрясло его сильней, нежели он мог ожидать.

— Да, — пробормотал Формби. — Хотя произошло это не по воле Девяти Правящих Семейств и чисского народа.

— Во всяком случае, это было волей существа с синей кожей и красными глазами, — отрезал Улиар. — И я вынужден заметить, что даже после всего этого, уже зная о том, что случилось, вы ждали много лет, прежде чем прилететь и посмотреть, что с нами стало. — Он пристально вгляделся в Формби. — Или это не первый ваш визит сюда? Может, вы все это время наблюдали за нами — просто для потехи?

— Вовсе нет, — ровным голосом ответил Формби. — Мы даже не знали, что ваше судно уцелело, — до самого последнего времени. И даже тогда у нас не было причин полагать, что кто-то тут выжил.

— Тогда почему вы прилетели? — возразил Улиар. — Или вас интересовал сам корабль? Какие-нибудь секреты Республики, которыми вы надеялись поживиться?

Он перевел немигающий взгляд на Джинзлера:

— Или это были вы и ваша так называемая Новая Республика? Может, это вас здесь что-то интересовало?

Джинзлер покачал головой.

— Мы прилетели единственно из желания увидеть место, где погибло столь много наших людей, — произнес он, стараясь подражать спокойному дипломатическому тону Формби.

— И почтить память тех, кто пожертвовал жизнью, защищая наш народ, — добавил из задних рядов Беаш.

— Совершенно верно, — подтвердил Джинзлер. — Никто тут не хочет у вас ничего забирать.

Улиар холодно улыбнулся:

— Ну разумеется.

Его улыбка тут же исчезла.

— По крайней мере, я уверен, что вы не ожидали наткнуться здесь на кого-то, кто все еще помнит, — сказал он. — Видите ли, посол Джинзлер, мне знакома ваша фамилия. Я знал еще одного Джинзлера — ту, кто бросил нас в минуту величайшей опасности. Кем она приходилась вам — родственником? Сестрой? Кузиной?

— Она была моей сестрой, — ответил Джинзлер, глядя на него с недоверием Лорана бросила этих людей в минуту опасности? Нет… наверно, тут какая-то ошибка.

— Вашей сестрой, — повторил Улиар еще более мрачным голосом. — Горячо любимой, разумеется, — иначе вы не отправились бы в такую даль, дабы почтить ее память. — Он с вызовом скрестил руки на груди. — Что ж, а мы тут не чтим ее память, посол Вы все еще рветесь нам помочь?

Джинзлер осторожно вдохнул.

— Она не была любимой, — сказал он, пытаясь справиться с дрожью в голосе. — По крайней мере, мной.

С вежливым скептицизмом Улиар вскинул брови:

— Нет?

— Нет. — Джинзлер посмотрел ему прямо в глаза. — На самом деле, я ее ненавидел.

Это заявление, похоже, застало Улиара врасплох. Он моргнул, затем нахмурился, открыл рот, снова его закрыл.

— Конечно, ненавидели, — наконец выдавил он — явно просто для того, чтобы сказать хоть что-то. Улиар вглядывался в Джинзлера еще с минуту, затем решительно повернулся к Формби. — И все же факт тот, что атаковали нас именно ваши люди, — произнес он, очевидно пытаясь развить предыдущую тираду. — Ну, и что вы и эти Девять Правящих Семейств намерены делать по этому поводу? Формби открыл рот…

— Я хотел бы взглянуть на школу, — вмешался Джинзлер, вдруг устав от Улиара и его речей. — Всего лишь пару минут, если вы не против.

Кажется, Улиар опять растерялся. В нерешительности он уставился на Джинзлера, затем кивнул.

— Разумеется, — сказал он. — Инструктор Табори, вы не откажетесь проводить посла?

— Э… конечно, — ответила та, странно сморщив лицо. Очевидно, замечание Джинзлера насчет его сестры сильно озадачило и ее тоже. — Прошу за мной, посол.

Повернувшись, Розмари вместе с дочкой направилась к двери. Джинзлер последовал за ними, с трудом различая что-то за кружившими вокруг него видениями и воспоминаниями…

— Вот тут — второй класс.

Джинзлер пару раз моргнул, прогоняя видения, и обнаружил, что стоит в комнате с низким потолком, оборудованной примерно дюжиной маленьких парт, поставленных в круг. В центре круга находился голографический проектор, демонстрировавший дерево, под которым устроились три зверюги разных видов. Сидевшие за партами дети — на вид лет четырех-пяти — усердно чертили в деках, а снаружи круга расхаживала молодая женщина, молча наблюдая за их работой.

— Понимаю, — сказал Джинзлер, пытаясь пробудить в себе искренний интерес к этому процессу. — Класс рисования?

— Рисование плюс основы зоологии и ботаники, — ответила Розмари. — Насколько возможно, мы комбинируем предметы и уроки… Третий класс дальше.

Сквозь арочный проем она провела гостя в другую комнату, где стояли парты покрупней, но не было ни школьников, ни учителей.

— Нехватка третьеклашек? — спросил Джинзлер.

— Вероятно, у них практика, — сказала Розмари и, подойдя к письменному столу, задвинутому в угол, заглянула в лежавшую на нем деку. — Да, сегодня они внизу, в детской, учатся ухаживать за младенцами.

— Веселое занятие, — заметил Джинзлер. — Вы сказали «внизу»? Я думал, что мы на самой нижней палубе.

— Ясли находятся на Шестом — следующем дредноуте, расположенном под нами, — пояснил голос Прессора. Обернувшись, Джинзлер с некоторым удивлением обнаружил, что Страж последовал за ними. Погрузившись в воспоминания, он даже не заметил этого. — Внизу радиация слабее, поэтому там держат всех беременных, а также женщин, чьим детям еще не исполнилось три года.

— И их семьи, разумеется, — добавила Розмари. — Мы бы все туда перебрались, но после того боя там осталось слишком мало мест, где можно жить. А кроме того, директор Улиар не хочет, чтоб мы селились слишком близко к…

— Розмари! — резко перебил Прессор. Розмари вспыхнула:

— Прошу прощения.

— Прошу прощения за что? — спросил Джинзлер.

— Так вы вправду хотели взглянуть на школу? — спросил Прессор. — Или это был лишь повод, чтобы убраться от Улиара и его тирад?

Джинзлер помедлил, вглядываясь в Прессора. У того был жесткий взгляд, а лицо казалось высеченным из светлого камня. Пожалуй, не стоит врать этому человеку, решил он вдруг.

— По большей части, второе, — признался Джинзлер. — Он выглядел таким… сердитым.

— А вы б на его месте не злились? — возразил Прессор. — Если бы вселенная перевернулась вверх дном и все, что планировал в жизни, пошло прахом..

— Пожалуй, — согласился Джинзлер. — А он и те двое — последние из переживших сражение?

— Нет, таких осталось десять, — сказал Прессор. — Но остальные семь слишком старые и больные — они почти не выходят из своих кают.

— Большинство из пятидесяти семи Выживших либо были ранены во время боя, либо прошли через много лишений в первые месяцы после того, как «Дальний полет» сюда рухнул, — сказала Розмари. — Это подорвало их здоровье и укоротило жизнь — вот почему осталось только десять.

— Конечно, мы говорим о взрослых, — добавил Прессор. — Было также несколько детей, переживших, как и я, Разорение, но мы тогда были слишком малы, чтобы осознавать происходящее. И, разумеется, еще не строили жизненных планов, — его взгляд впился в Джинзлера. — Хотя были у нас планы или нет, но наши жизни, как понимаете, тоже пошли прахом.

— Скажите это аристокре Формби, — посоветовал Джинзлер, спокойно выдержав его взгляд. — Это ведь он принял на себя вину за все это, а не я.

К его удивлению, Прессор улыбнулся.

— Вы правы, — сказал он, обойдясь без извинений. — Уверен, Улиар не забудет поднять этот вопрос.

— А вы, правда, ненавидели свою сестру? — спросила Эвлин.

Джинзлер посмотрел на девочку. Не отрываясь, с бесстрастным лицом, она глядела на него.

— Да, — ответил он. — Тебя это пугает?

— А почему это должно меня пугать? — спросила она.

— Может, ты решила, что я ненавижу всех джедаев, — предположил Джинзлер. — Может, ты решила, что я ненавижу тебя.

— Нет! — рявкнул Прессор раньше, чем Эвлин успела ответить. — Что бы вы там ни вообразили, прекратите немедленно. В ней нет ничего особенного.

Джинзлер нахмурился. Неожиданно резкая реакция — намного более эмоциональная, чем заслуживали его слова.

— Я лишь имел в виду…

— Нет, — сказал Прессор, теперь лучше контролируя голос, но столь же твердо. — Вам показалось. Оставьте ее в покое.

Джинзлер взглянул на Эвлин; и ему вспомнилось, как спокойно она вела их в ловушку турболифта. Нисколько не страшась вооруженных незнакомцев, словно бы каким-то образом знала, что те не станут в нее стрелять. А затем, с безупречной точностью рассчитав время, девочка небрежно шагнула сквозь дверной проем, захлопывая ловушку.

Он перевел взгляд на Розмари.

— Мне показалось? — спросил он. Розмари украдкой взглянула на брата.

— Джорада это беспокоит, — сказала она уклончиво.

— Здесь не о чем беспокоиться, — заверил Джинзлер. — Если у нее джедайские способности…

— Я сказал: оставьте ее в покое! — перебил Прессор. — У нее не будет такой жизни — я ей не позволю. Так же, как и Розмари. Вы слышите?

Джинзлер сглотнул слюну, вдруг заметив, что Страж стискивает ладонью рукоять бластера с такой силой, что побелели костяшки пальцев.

— Я вас слышу, — тихо ответил он. — Но вы делаете ошибку.

— Просто держите рот закрытым, — сказал Прессор. Его голос оставался жестким, но рука на бластере, кажется, слегка расслабилась. — Слышите меня?

Джинзлер осторожно вздохнул.

— Да. Больше я об этом не заговорю.

— Почему вы ненавидели свою сестру? — спросила Эвлин.

Джинзлер вновь посмотрел на нее, ощущая в груди стеснение, будто там начал расчищаться некий завал. Более полувека он прятал эти мысли и чувства в дальних углах своего сознания, никогда не заговаривая о них ни с родичами, ни с друзьями, и до сегодняшнего дня лишь однажды на это намекнул, когда признался Скайуокеру и Маре, что простился с Лоран не лучшим образом.

Возможно, он держал все это в себе слишком долго.

— Она была моей старшей сестрой, — заговорил Джинзлер. — Третьим ребенком из четырех, если интересно. Я был самым младшим. Мы жили на Корусканте, как бы в тени Храма джедаев. Точнее, мои родители там работали — инженерами по эксплуатации электронного оборудования.

Его взгляд сместился к одной из пустых парт, на которой лежала забытая дека.

— Мои родители восхищались джедаями, — продолжил он, с трудом выталкивая из себя слова. — Восхищались ими, почитали их… фактически боготворили на самом деле.

— А джедаи как-то отвечали на их привязанность? — спросил Прессор.

Джинзлер фыркнул.

— С чего вы решили, что великие и возвышенные хранители Республики вообще заметят пару скромных работяг, копошащихся у них под ногами? — Он покачал головой. — Конечно же, нет. Они не тратили время на такие пустяки. Но для моих родителей это было неважно. Они все равно обожали джедаев и считали, что иметь ребенка-джедая — это величайшая радость. Как только каждый из их детей делался достаточно взрослым, они вели его в Храм и пропускали через тесты.

— Ваша сестра была единственной, кто их прошел? — спросила Розмари.

Джинзлер кивнул.

— Ей как раз исполнилось десять месяцев, — сказал он, чувствуя, как саднит горло. — Это был самый счастливый день в жизни моих родителей.

— А сколько было вам в тот момент? — спросила Эвлин.

— Я еще не родился, — ответил Джинзлер. — Родителям не разрешалось даже видеться со своими детьми, когда тех забирали в Храм, и моим родители пришлось оставить тамошнюю работу. Тем не менее они постоянно слонялись поблизости, пытаясь увидеть Лоран хотя бы изредка, когда та проходила мимо. Мне было четыре, когда я увидел ее впервые.

— Мне было столько же, когда я встретился с ней в первый раз, — пробормотал Прессор.

Джинзлер моргнул.

— Вы ее помните?

— Конечно, — сказал Прессор, явно удивившись вопросу, — Леди Лорана — так мы ее звали. Что, по-вашему, я выгляжу слишком молодым?

— Дело не в этом, — произнес Джинзлер. — Просто с тех пор случилось столько всего, что это кажется… ну, вы знаете. Так что вы о ней думали?

Прессор пожал плечами — пожалуй, слишком небрежно.

— Она показалась мне довольно милой, — сдержанно ответил он. — По крайней мере, для джедая. Впрочем, никого из них я не знал достаточно хорошо.

— Да, полагаю, к тому времени она могла стать приятной особой, — сказал Джинзлер и тут же устыдился сказанного. — Нет, это несправедливо, — поправился он. — Вероятно, она была столь же милой и в шесть лет. Просто я… думаю, я был не в том настроении, чтобы это заметить.

— Позвольте угадать, — произнес Прессор. — Вы уже провалили тест.

— В яблочко, — кисло подтвердил Джинзлер. — Мои родители никогда, это не говорили, но я все равно знал, что разочаровал их. В общем, когда мне было четыре года, они повели меня к Храму. Оттуда выходили джедаи, направляясь на какое-то торжество. Мы ждали долго. — Он сделал глубокий вдох. — А затем наконец появилась она.

Джинзлер закрыл глаза, чувствуя, как его вновь захлестывает поток ненавистных воспоминаний: шуршание одежд Лораны, идущей мимо них, высокий джедай, настороженно шагавший рядом с ней; руки матери, вдруг стиснувшие его плечи, когда она наклонилась и прошептала ему на ухо имя сестры.

— Они ею гордились, — продолжил он сдавленным голосом. — Гордились ею так сильно!..

— Насколько понимаю, на вас она не произвела большого впечатления? — спросил Прессор.

Джинзлер пожал плечами:

— Ей было шесть. Мне — четыре. Какое у меня могло быть впечатление?

— А что там произошло? — спросила Розмари. — Она заговорила с вами?

— Нет, — ответил Джинзлер. — Джедай, который был с Лораной, заметил нас и, наклонившись к ней, что-то сказал. Она посмотрела в нашу сторону, секунду помедлила, а затем они оба повернулись и зашагали прочь. Она так и не подошла к нам ближе чем на десять метров.

— Наверно, это было обидно, — пробормотала Розмари.

— Вы бы так это и восприняли, верно? — сказал Джинзлер, слыша в своем голосе горечь. — Но не мои родители. Даже когда Лорана уже исчезла в толпе джедаев, я ощущал, как они прямо-таки купаются в любви и восхищении. Конечно, все это было обращено не ко мне.

— Но вас они тоже любили, разве нет? — спросила Эвлин серьезным голосом. — Я имею в виду… они должны были любить и вас тоже.

Даже после стольких лет у Джинзлера саднило в горле при этих воспоминаниях.

— Не знаю, — тихо ответил он. — Уверен, что они… Думаю, они старались. Но все то время, пока я взрослел, истинным центром их вселенной была Лорана. Ее даже не было там, но все равно она оставалась их центром. Они постоянно о ней говорили, приводили ее в пример того, чего можно добиться в жизни, фактически устроили в углу гостиной место для поклонения ей. Я даже не могу сосчитать, сколько раз, выговаривая мне за что-то, они добавляли: «твоя сестра Лорана никогда бы так не поступила».

— Установили стандарт, до которого вы никогда не смогли бы подняться, — сказала Розмари.

— Ни единого шанса во вселенной, — устало согласился Джинзлер. — Знаете, я старался. Я пошел по стопам моего отца… в электронику… и добился там большего, чем когда-либо удавалось ему. Большего, чем он даже надеялся достичь. Ремонт дроидов и конструирование моделей, обслуживание корабельной аппаратуры, создание коммуникационного оборудования и ремонт…

— И политика? — прошептала Эвлин. Вздрогнув, Джинзлер посмотрел на нее. Девочка уставилась в него тревожащим взглядом, будто знала какую-то тайну.

И вдруг до него дошло: посол Джинзлер!.. Поддавшись напору боли, воспоминаний и застарелой горечи, он совершенно забыл про роль, которую играл.

— Я старался изо всех сил, пытаясь стать кем-то, кого они могли бы любить столь же сильно, как ее, — сказал Джинзлер, с усилием уходя от конкретики и возвращаясь к сути. — И конечно, они говорили, что гордятся мной и моими успехами. Но в их глазах я видел, что по-прежнему не оправдываю надежд. Во всяком случае, не по стандартам Лораны.

— А вы когда-нибудь видели ее снова? — спросила Розмари. — Я имею в виду Лорану.

— Я видел ее еще дважды, в Храме, — ответил Джинзлер. — И оба раза, конечно, издали. Затем мы встретились — перед самым стартом «Дальнего полета». — Он отвел взгляд в сторону. — Об этом я не хочу говорить.

Довольно долго все молчали. Уставившись в пустую комнату, Джинзлер смотрел, как перед его глазами все еще плывут вереницей воспоминания, и пытался понять, с какой стати он только что обнажил душу перед тремя совершенно незнакомыми ему людьми. Стареет, наверное…

Первым молчание нарушил Прессор.

— Нам пора вернуться к остальным, — произнес он странным голосом. — Улиар и так нас подозревает.

Не хватало, чтоб он решил, будто мы затеваем против него заговор.

Джинзлер глубоко вздохнул, пытаясь прогнать нагрянувших из прошлого призраков. И как обычно, призраки его проигнорировали.

— Да, — сказал он. — Конечно.

* * *

Они двинулись через классные комнаты обратно, и впереди опять шла Розмари, держа Эвлин за руку. Причем она уже не старалась привлекать дочь поближе к себе, заметил Прессор, следовавший, как и положено хорошему Миротворцу, сразу за Джинзлером. Похоже, его сестра опасалась их гостя уже не так, как несколько минут назад.

Что до самого Прессора то он не знал, что и думать. Изначально он был настроен ненавидеть Джинзлера и прочих визитеров или, как минимум, с предельным недоверием относиться к их словам и мотивам. Но сейчас вся эта замечательная и удобная настороженость куда-то ушла. Конечно, поведанная Джинзлером история могла оказаться ложью — спектаклем, разыгранным для того, чтоб усыпить подозрения и вызвать сочувствие. Но Прессор так не считал. Он всегда хорошо разбирался в людях, и кое-что в откровениях Джинзлера потрясло его своей искренностью.

Но это вовсе не значит, что и в остальном Джинзлер столь же правдив. В вопросе Эвлин насчет политики Прессор уловил тонкий намек; ясно, что Джинзлер не посол или, по крайней мере, не был назначен на этот пост официально. То ли он был частью некоего сложного заговора (что выглядит все менее вероятным), то ли проник в эту экспедицию под фальшивым предлогом. В любом случае, судя по всему, решает здесь тот главный чисс, Формби, а вот что он представляет из себя, Прессор пока не понимал. Оставалось надеяться, что Улиар хоть как-то продвигается на этом фронте.

Наружная дверь школы скользнула вверх. Розмари шагнула в коридор… и чуть не столкнулась с Трилли, шмыгнувшим внутрь мимо нее.

— Простите, — выдохнул Миротворец, пытаясь ни в кого не врезаться. Заметив Прессора, он круто затормозил. — Джорад, нам нужно поговорить.

Прессор бросил взгляд на Джинзлера. Он знал, что оставлять псевдопосла слоняться тут одного было не лучшей идеей, но в глазах Трилли читалось такое, что требовало немедленного внимания, причем без свидетелей.

— Розмари, ты не проводишь посла к залу заседаний? — спросил Прессор у сестры. — Через минуту я вас догоню.

— Конечно, — сказала Розмари. — Посол, нам туда. И вместе с Эвлин и Джинзлером направилась по коридору.

— Что случилось? — спросил Прессор, когда они отошли достаточно далеко.

— Как ты и велел, я отправился заблокировать управление турболифтами, — негромко заговорил Трилли. — Но двух оставшихся кабин-ловушек… второй и шестой… не оказалось на месте.

У Прессора перехватило дыхание.

— Имеешь в виду, они… Нет, это невозможно! Мы б услышали грохот.

— Я тоже так думаю, — согласился Трилли. — Но если кабин нет на месте и они не разбились в щепы, то, значит, джедаи и имперцы каким-то образом обезвредили ловушки и выбрались наружу.

Прессор тихонько присвистнул. Это нехорошо. Это очень нехорошо.

— Ладно, — сказал он медленно. — Сюда они не спустились… иначе б тут поднялся переполох. Значит, они либо вернулись на Четвертый, либо поехали в сердечник-хранилище. Ты можешь определить, где эти кабины остановились?

Трилли покачал головой:

— Мы вывели из строя все датчики положения, когда опутывали кабины проводами. Чтобы это выяснить, нам придется съездить туда самим.

— Н-да, — произнес Прессор. — Ладно, подбери пару ремонтных дроидов и отправь в шахту, по одному в каждую сторону. Затем свяжись с Белсом и Амберсоном и прикажи перекрыть все ходы с Четвертого. Если наши гости поднялись туда, то они, вероятно, планируют вернуться с подкреплением.

— А если они поехали вниз?

Прессор скорчил гримасу. Из сердечника-хранилища чужаки смогут попасть как в основную колонию — здесь, на Пятом, — так и в ясли, устроенные на Шестом И, конечно…

— Думаешь, им известно про Карантин? — спросил Трилли, будто подслушав мысли Прессора.

— Не представляю, как они могли разнюхать, — сказал Прессор. — Но они ведь джедаи. Кто знает, что им известно?

— Нельзя их туда пускать, — угрюмо предупредил Трилли. — Если они найдут тех людей… а еще хуже, если их выпустят…

Он покачал головой.

— Это точно, — мрачно подтвердил Прессор. — А кто дежурит в Карантине?

— Перри и Квинз, — ответил Трилли. — Хочешь, чтобы я послал подкрепление?

Прессор фыркнул:

— Кого, например?

— М-да, — со вздохом сказал Трилли. — У нас тут вовсе не армия, верно?

— Да уж, — согласился Прессор и, прищурившись, бросил взгляд через плечо Трилли. Вдалеке — там, где находился передний турболифтовый вестибюль, — вроде бы погасло несколько светильников. Странно. — Все, что мы сейчас можем, это предостеречь их. И предупреди ремонтные бригады, чтоб были настороже. Используй для этого проводную связь; я пока не хочу выключать глушение комлинков.

— Понял, — кивнул Трилли. — Это может плохо кончиться, Джорад.

Прессор посмотрел вдоль по коридору в другую сторону, где за фигурами колонистов, спешивших но своим делам, еще можно было различить силуэты Джинзлера, Розмари и Эвлин.

— Да, — сказал он. — Я знаю.

16

Последние десять метров турболифтового пилона, ведущего к командному дредноуту, были разворочены и искорежены, будто по этому месту нанесли мощнейший удар. А заключительные два метра были вдобавок заблокированы остатками кабины, очутившейся тут в неподходящий момент. Даже с лазерными мечами пробиться сквозь такой затор оказалось непросто.

— Ну наконец, — сказала Мара, вырезав дыру в последней секции стенки. За ней обнаружились двери шахты, столь же изуродованные, как и сама труба. — Может, нам следовало воспользоваться кормовым пилоном?

— Сомневаюсь, что там было бы быстрей, — ответил Люк и, шагнув к отверстию, осторожно вдохнул воздух, проникавший сквозь приоткрытую дверь.

Тот пахнул сыростью и затхлостью, но в остальном был вполне сносным. Надписи на двери оказались перевернутыми, а это означало, что турболифтовая кабина, прибыв сюда, не развернулась, как обычно, то есть гравитация на Д-1 отключена. А если так, то и остальные системы жизнеобеспечения скорее всего не работают, а воздух втекает сюда из остальных частей «Дальнего полета». Следовало убедиться, что его тут достаточно для дыхания.

— Вспомни руины, через которые нам пришлось продираться на Д-4,— добавил Скайуокер и, отступив от двери, жестом предложил Маре продолжить. — Наверно, здешние отсеки с турболазерами и генераторами поля Траун и вовсе превратил в месиво.

— Не сомневаюсь. — Умелыми взмахами лазерного меча Мара прорезала в двери отверстие. — Ну что, входим?

Все оказалось не так скверно, как ожидал Люк, — по крайней мере, в том, что касалось трудности продвижения. Было странно шагать по потолку, видя над собой пол, и, конечно, гравитация самого планетоида значительно уступала той, к которой они привыкли, но само по себе это не представляло особых проблем. Переборки и перекрытия были жутким образом смяты, но по-настоящему труднопроходимые участки попадались сравнительно редко. Время от времени джедаям приходилось пускать в ход лазерные мечи, разрубая опорную стойку, перегораживавшую дверной проем, а дважды им пришлось воспользоваться Силой, чтоб убрать со своего пути приборную панель, вырвавшуюся из креплений. Но большинство препятствий было несложно преодолеть. К тому же здесь уцелело некоторое количество аварийных ламп, добавлявших света к тому, что исходил от их фонарей.

Впрочем, самим худшим тут были не руины, а трупы. Не настоящие трупы, конечно, — по крайней мере, не такие, какие Скайуокер видел во многих сражениях, в которых ему довелось участвовать. После полусотни лет тут мало что сохранилось, кроме кучек костей и клочков одежды, указывавших, где кого-то застигла смерть. Иногда Люк замечал свидетельства того, как именно она наступила: несколько черепов, проломленных разлетавшимся оборудованием, или раздробленную кость, показывавшую, где попадание лазера (или взрыв снаряда) превратило часть внутренней оболочки в смертоносную шрапнель.

Но в большинстве случаев останки не носили следов того, что произошло. Эти бедняги скорее всего погибли от удушья или при столкновении, когда дредноут врезался в груду гравия, в которой покоился сейчас «Дальний полет».

— Можно разглядеть, где чинили корпус, — заметила Мара пока они пробирались к командному центру. — Видишь следы сварки?

Скайуокер посмотрел туда, куда она указывала лучом своего фонаря.

— Ремонтные дроиды?

— Наверняка, — согласилась Мара. — Должно быть, при атаке корпус треснул в стольких местах, что не помогли ни герметичные двери, ни аварийное разделение на отсеки, и все члены экипажа и пассажиры, еще остававшиеся к тому моменту живыми, задохнулись. Но некоторые дроиды уцелели и, следуя программе, тут же приступили к ремонту. А когда сюда добрались люди, герметичность корабля уже была восстановлена настолько, что на нем снова стало можно дышать.

По мере их продвижения повреждений вроде становилось больше. Так же как и костей.

— Наверное, после того, как Траун раздолбал тур-болазеры и генераторы полей, команда пыталась спастись здесь, — предположила Мара, пока Люк вскрывал очередную бронированную дверь. — Обычно здесь не бывает столько народу.

— Тем более что большинство из дежуривших должны были находиться в командном центре, — согласился Скайуокер, внимательно в нее вглядываясь. — Как себя чувствуешь?

— Я в порядке, — ответила Мара. — А что?

— Просто спросил, — сказал он. — Я имею в виду, увидеть тут новые…

— …новые свидетельства того, что Траун и Палпатин сделали с этими людьми?

Моргнув, Люк подтвердил:

— Что-то в этом роде.

— Как ни странно, со мной все нормально, — сказала Мара, обводя взглядом комнату. — Полагаю, я уже разобралась с этим там, наверху. — Она указала на перевернутую арку, чей проем был наполовину перекрыт противовзрывной дверью. — Похоже, мы приближаемся к финишу.

— Думаю, ты права.

Протиснувшись сквозь проем, Скайуокер огляделся. Эта комната была огромной — с множеством разбросанных кресел и вывороченных пультов, когда-то, очевидно, выстроенных в четкие ряды; и все тут, как и прочие здешние помещения, покрывал толстый слой пыли.

— Мониторный зал, — сообщил он, когда к нему присоединилась Мара. — Значит, дальше должен находиться капитанский мостик — вон за той аркой в центре дальней стены.

— Во всяком случае, то, что от него осталось, — сказала Мара, озираясь. — Может, мне кажется, но, по-моему, боевых повреждений тут не так уж много.

— Похоже на то, — согласился Люк, нахмурившись. Она была права: если не считать нескольких заделанных дроидами пробоин, большая часть здешних разрушений были, судя по всему, результатом столкновения. — Или это случилось, когда «Дальний полет» зарылся в эту груду камней, или во время боя Траун пошел на таран.

— Траун или кто-то еще, — внесла Мара поправку. — Не забывай: по словам Беаша, в этом сражении участвовали также и вагаари.

— Верно. — Ощущая в себе странную пустоту, Скайуокер обвел взглядом заполненную обломками комнату. — Надеюсь, мы сможем отыскать тут хоть какие-то документы. Что-нибудь о джедаях того времени — возможно, некоторые детали того, как был устроен тогдашний Орден. Хотя я не вижу, каким образом здесь могло что-то уцелеть.

— Выглядит не слишком многообещающим, да? — сказала Мара. — Но раз уж мы тут, то почему не проверить… Ты сказал, что эта дверь ведет на мостик?

— Должна, — ответил Люк. Поднырнув под секцию обрушившегося пола он шагнул к деформированной двери, перекрывавшей проем, и прорезал в ней дыру лазерным мечом.

Это и вправду оказался капитанский мостик, очень похожий на тот, который Скайуокер помнил по своему недолгому посещению «Катаны». Если не считать, конечно, что здешний мостик усеивали кости, вперемешку с обломками пультов, и покрывала рыхлая пыль, в которой ноги утопали по щиколотку. К тому же этот был почти вдвое короче.

— Да, это впечатляет, — сказала Мара. — Не думаю, что когда-нибудь слышала про корабль, настолько раздолбанный, — не говоря о том, чтоб его увидеть. Наверно, они уже вовсю горели, когда вмазались в планетоид.

— Скорее всего, — пробормотал Люк. — Вопрос в том, чья это была идея: приземляться на такой скорости?

— Все еще думаешь о тех пленниках, упрятанных в сердечник-хранилище?

— Время от времени, — сказал Скайуокер, хмуро разглядывая смятый нос корабля. Среди осколков смотрового фонаря тускло блестело что-то, плохо гармонировавшее с прочими обломками.

— Мы знаем, что они каким-то образом сбежали, — продолжил он, осторожно шагая через руины и морщась, когда под ногой что-нибудь с хрустом ломалось. — Мы также знаем, что на борту «Дальнего полета» находилось восемнадцать джедаев, но тем не менее Траун смог их победить. И вот я спрашиваю себя: нет ли тут какой-то связи?

— Возможно, Траун располагал большим флотом, нежели мы думали, — предположила Мара, склоняясь над одним из пультов.

— По словам Формби, у него был лишь сторожевой отряд, — напомнил Люк.

— Формби также говорил о тяжкой, как два банты, общей вине чиссов, связанной с этим инцидентом, — возразила Мара, переходя к следующему пульту. — Возможно, к этому приложил руку не только Траун.

— Может быть, — сказал Скайуокер, опускаясь на корточки среди осколков транспаристила.

Вот оно. Осторожно протянув руку, Люк взялся за него. И оцепенел. Не оно — они. Среди обломков валялись два предмета — оба устаревшей конструкции и тем не менее сразу узнаваемые, тем более что лежали они в окружении двух комплектов сломанных костей.

Мара мгновенно ухватила его эмоциональную реакцию.

— Что это? — спросила она и, оставив пульт, подошла к мужу.

— Экспонат номер один, — сказал Скайуокер, поднимая помятый цилиндр, который мог быть только лазерным мечом. — И, — тихо добавил он, показывая потускневшее, искореженное ручное оружие, — экспонат номер два.

Мара резко выдохнула.

— Это то, что я думаю?

— Полагаю, да, — ответил Люк и выпрямился, крутя пистолет в ладони. — На несколько десятилетий устарел, но спутать с чем-либо трудно.

— Это чисский чаррик!

* * *

Какое-то время оба молчали. Затем, все еще молча, Мара протянула руку. Скайуокер положил ей на ладонь вторую находку, и еще минуту Мара разглядывала ее.

— Да, — сказала она наконец. — На нем чисская надпись. Это чаррик, точно.

— И как он сюда попал? — спросил Люк. — Ведь Драск говорил, что Траун не посылал десантный отряд.

— А откуда Драск знает, посылал Траун десант или нет? — возразила Мара. — Его же там не было. Или был?

— Нет, насколько я слышал, — признал Скайуокер, забирая у нее чаррик. На периферии его сознания стала обретать форму странная мысль…

— По этому скелету тоже мало что можно понять, — сказала Мара и, опустившись на корточки, осторожно дотронулась до одной из костей, рядом с которыми лежал чаррик. — Гуманоид, но явно не человек. К сожалению, под это подходит множество рас.

— Включая чиссов, — добавил Люк. — Скажи, Мара… Пока мы сюда летели, ты много общалась с чиссами. Кто-нибудь из них говорил, что они видели хоть одного вагаари? Или видели голограмму вагаари, или хотя бы слышали его описание?

Мара задумалась, и Скайуокер ощутил, как она потянулась к Силе, роясь в памяти.

— Нет, — сказала Мара. — На самом деле, я помню, как Формби говорил, что после «Дальнего полета» никто в этом регионе не возникал. Хотя, если по правде, насчет вагаари я ни у кого не спрашивала.

— Ну, а я как-то спросил — у Беаша, — сказал Скайуокер. — Никто из нынешнего поколения героонцев тоже не видел вагаари.

— Ничего удивительного, раз все они сгинули пятьдесят лет назад, — заметила Мара. — Собственно, к чему ты ведешь?

— На «Дальний полет» напали чиссы, — сказал Люк. — По словам Беаша и Формби, то же сделали и вагаари. — Он вскинул брови. — А что если на самом деле это один народ?

Мара удивленно моргнула.

— То есть, по-твоему, чиссы — это и есть вагаари?

— А почему нет? — спросил Скайуокер. — Или, по крайней мере, это была какая-то группа чиссов. Мы оба знаем, насколько хитрым и изобретательным был Траун. Разве ему было бы трудно придумать несуществующую расу, чтобы добиться своих целей?

— Да ему б это было раз плюнуть, — признала Мара. — Но зачем он стал бы это делать?

— Вот в чем вопрос, не так ли? — сказал Люк. — Я не знаю. Просто мне кажется странным, что, как только «Дальний полет» исчез, с вагаари произошло то же самое.

— М-м, — пробормотала Мара, уставившись вдаль. — Когда вернемся к остальным, нам следует зажать Формби в тихом углу и потребовать объяснений.

— Давно пора, — согласился Скайуокер. — И лучше говорить с ним наедине. Ни к чему, чтоб это слышал Драск.

— Само собой. — Мара кивнула на пыльные предметы в его руках. — Хоть один из них еще действует?

— Не знаю.

Прицелившись в стену на другой стороне комнаты, Люк нажал спусковую кнопку чаррика. Ничего не произошло.

— Мертв, как Хоногр, — сказал Скайуокер, сунув его в пояс.

Направив лазерный меч в сторону, он коснулся активатора. Оружие ожило со слабым, несколько астматическим шипением. Но вспыхнувший зеленый клинок выглядело вполне работоспособным.

— Кто бы эту вещицу ни создал, он делал ее надолго, — заметил Люк и, отключив энергию меча, вгляделся в него внимательнее. — Интересно, не принадлежал ли он К'баоту?

— К'баоту?

— По-видимому, он был старшим мастером-джедаем этой экспедиции, — напомнил Скайуокер. — И, вероятно, во время боя он находился именно здесь. И смотри, — указал он на активатор. — Видишь это? Похоже на какой-то драгоценный камень.

— Ты прав, — подтвердила Мара, наклоняясь к нему, чтобы лучше рассмотреть. — По-моему, аметист.

— Поверю тебе на слово, — сказал Люк, вдевая меч в один из пазов своего пояса, рядом с чарриком. — Ладно, давай заканчивать тут. Этот разговор с Формби начинает казаться мне все более и более занятным.

* * *

Подъезжая к дредноуту номер шесть, турболифт натужно скрипел и стонал, но при остановке его лишь слегка тряхнуло пару раз.

— Этой кабиной они явно пользуются, — заметил Фел.

— К такому заключению мы уже пришли внизу, — язвительно откликнулся Драск.

С усилием Фел придержал язык. Да, Драск обратил внимание, что на стеллаж с припасами, стоящий поблизости от этого турболифта, совершаются регулярные набеги; и да, Фел согласился с выводом генерала: вероятно, это означает, что по крайней мере часть Д-6 продолжают использовать. Но кто сказал, что не следует замечать и комментировать новые признаки?

Издав еще один скрежет, дверь открылась. Взяв бластер наизготовку, Захват шагнул в коридор и покрутил шлемом по сторонам, осматривая площадку.

— Чисто, — доложил он и сдвинулся вбок, позволяя выйти остальным. — В какую сторону, командир?

— Кратчайший путь к Д-5, конечно, — проворчал Драск раньше, чем Фел успел ответить. — В конце концов, мы здесь именно для этого.

Сделав новое усилие, Фел подавил раздражение. С тех пор как Драск оставил Скайуокера с Марой, примкнув к имперцам, он прямо-таки излучал нетерпение и порицание. Возможно, угрюмо подумал Фел, именно поэтому джедаи так хотели спуститься на Д-1 и всучить Драска другим.

— Мы отправимся на Д-5, генерал, — собрав все терпение, сказал он. — Но пока мы здесь, не помешает слегка оглядеться.

В горле Драска заклокотало.

— Вы не понимаете! — прорычал он.

Стараясь не обращать на него внимания, Фел посмотрел вдоль коридора в сторону кормы. Дипломатические игры, решил он, быстро утрачивают даже тот слабый шарм, который им был, возможно, когда-то присущ. Как только позволят обстоятельства, он постарается отделаться от Драска, передав его в руки Формби.

Вдалеке, где-то за тактической комнатой этого дредноута, Фел заметил свет, показавшийся ему более ярким, чем если бы он исходил от аварийных ламп.

— Похоже, здешняя цивилизация находится там, — сказал он, вскидывая руку. — Штурмовики?

Возникла короткая пауза, пока штурмовики нацеливали свои датчики в эту сторону.

— Данные инфракрасного и газоспектрального анализов указывают на присутствие приблизительно тридцати-сорока человек, — доложил Захват.

— Улавливаются также голоса, — добавил Туча. — Судя по тембру, главным образом женщины и маленькие дети.

Фел озадаченно нахмурился. Дети?

— Давайте на это взглянем. Драск опять зарокотал:

— Коммандер Фел…

— Мы лишь посмотрим, генерал, — перебил Фел, отвечая чиссу столь же свирепым взглядом. — А если будете спорить со мной через каждые несколько шагов, это займет гораздо больше времени.

— Ладно, коммандер, — сказал Драск, сверкая глазами. — Как желаете. В конце концов, командир этого подразделения — вы.

И не забывайте об этом!.. Вновь удержавшись от того, чтобы произнести эту фразу вслух, Фел махнул рукой, посылая штурмовиков вперед.

Они двинулись по коридору: Захват шел первым, за ним — Туча и Тень, а замыкал строй Дозорный, шагая позади Фела и Драска Генерал хранил каменное молчание, и, возможно, благодаря этому Фел вскоре различил крики детей и женские голоса. Еще через несколько шагов он увидел, что замеченный им свет изливается в коридор из большой комнаты, прежде служившей, судя но всему, для анализа данных, поставляемых передними сенсорами.

— Аккуратней, парни, — прошептал он, когда Захват приблизился к сводчатому проему, ведущему в эту комнату. — Мы же не хотим их напугать? Лучше пустите вперед меня.

Захват кивнул, и трое штурмовиков, шедших во главе группы, сбавили шаг, раздавшись по сторонам. Фел прошел между ними. К его досаде, Драск последовал за ним.

— Генерал?

— Если станете спорить, времени уйдет больше, — огрызнулся Драск. — Давайте уж закончим тут и отправимся на Д-5.

Фел стиснул пальцы в кулак. Когда перед ничего не подозревающими женщинами и детьми вдруг возникает чужак — это уже достаточно скверно; но когда чужаков двое, причем один из них инопланетянин с горящими глазами, — это хуже на порядок. Но выставленная вперед челюсть Драска показывала, что дальнейший спор будет пустой тратой времени. Тихонько вздохнув, Фел шагнул в проем.

И с первого взгляда понял, почему Туча слышал лишь голоса женщин и детей, — судя по меблировке и декору, комната представляла из себя просторную и хорошо оборудованную детскую. В ближней секции Фел увидел примерно двадцать женщин, сидевших в удобных креслах и на диванах. Некоторые из них были явно беременны, а остальные приглядывали за весьма активной компанией, состоявшей из младенцев, ползунков и малышей, уже начинавших ходить. Были тут и дети постарше, лет семи-восьми; эта группа, числом около двенадцати, стояла выстроившись в полукруг вокруг еще одной женщины, словно слушали рассказ или лекцию. Фелу как раз хватило времени, чтобы увидеть, как все взгляды устремились к нему, и ухватить изумленные или испуганные выражения на лицах нескольких женщин…

Атака началась, как ошеломляющая очередь бластерного огня, хлестнувшая откуда-то с кормы, визжащий залп красных разрядов, разлетевшихся огненными брызгами на броне штурмовиков. Инстинктивно Фел нырнул вниз, хватая Драска за руку, — лишь для того, чтобы обнаружить, что боевые рефлексы генерала лучше, чем у него, и что тот уже лежит на полу. Реакция штурмовиков была столь же быстрой: Дозорный крикнул что-то, чего Фел не разобрал, и внезапно воздух пропороло несколько зеленых бластерных молний, нацеленных уже в другую сторону.

— Прекратить огонь! — надсаживаясь, закричал Фел. — Штурмовики, прекратить огонь!

— Нет! — рявкнул Драск. — Установить заградительный огонь и отступать к тактической комнате. Фел, быстрей!..

Прежде чем Фел успел возразить, Драск вскочил на ноги, потянув его за собой, и вместе с ним стремительно отступил, прячась за подвижным огненным щитом штурмовиков. Они добежали до тактической комнаты, и, бросив внутрь нее быстрый взгляд, Драск пихнул Фела сквозь проем и прыгнул следом за ним. Спустя секунду, выпустив последнюю очередь заградительного огня, в комнату заскочили штурмовики.

— Докладывайте, — приказал Фел, чувствуя себя идиотом, но надеясь, что его смущение не слишком бросается в глаза. Попасть под обстрел было для него не в новинку, но в прежние разы он обычно пребывал в кабине истребителя, имея под руками привычный набор сенсоров, защитных средств и оружия. А быть атакованным, когда тебя не прикрывает ничего, кроме униформы, — это напугало его сильней, чем он ожидал. — Ранения?

— Никаких повреждений брони, — доложил Дозорный. — Эти разряды слабее стандартных.

— Наверно, это потому, что газ тибанна, используемый их бластерами, хранился пятьдесят лет, — предположил Фел. — Ладно, полагаю, нам тут больше нечего делать. Давайте выясним, сможем ли мы вернуться к турболифту, не попав под обстрел.

— Нет, — заявил Драск. — Мы идем дальше. Ощутив, что его челюсть отвисла на пару сантиметров, Фел поспешно захлопнул рот.

— Вы в своем уме? — возмутился он. — Мы здесь, чтобы помочь этим людям, а не обмениваться с ними залпами.

Драск с любопытством в него вгляделся.

— Интересно, — сказал он. — В вас больше сдержанности, чем можно было ждать от того, кто проходил подготовку под началом Синдика Митт'рау'нуруодо. — Он указал на коридор. — Но в данной ситуации такая сдержанность неуместна. Те воины что-то защищают. Я хочу знать, что именно.

Фел сделал глубокий вдох, чувствуя, что его оценка военных навыков Драска упала на несколько пунктов.

— Они защищают детскую, — произнес он, объясняя, точно ребенку. — Женщин и детей. Помните?

— Нет, — сказал Драск. — В этом случае они заняли бы позицию между турболифтом и той комнатой.

— Возможно, на этом участке не было ни одного места, пригодного для обороны.

— Мы миновали по меньшей мере три подходящих места, — возразил Драск. — Коммандер, я наземный солдат. Знать такие вещи — моя работа.

— Он прав, командир, — вступил Дозорный. — Вообще, раз уж зашла речь, позиция, с которой они палили, не очень-то удобная. Скорее всего, они просто шли откуда-то и напоролись на нас.

Шагнув к проему, фел осторожно выглянул наружу. Позади двери, открытой в детскую, он увидел две темные фигуры, по очереди перебегавшие вдоль коридора по направлению к ним.

— На самом деле, я бы предположил, что прямо сейчас они используют затишье, чтобы поменять дислокацию, подобравшись ближе к нам, — произнес Драск из-за его спины.

— Вы правы: они приближаются, — подтвердил Фел, нехотя понижая Драска на прежний уровень. — Похоже, их только двое.

— Тогда давайте поспешим, — подстегнул Драск — Если будем медлить с контратакой, следующая стычка произойдет возле детской, что подвергнет риску женщин и детей. А это неприемлемо.

— Я думал, что для чиссов вообще неприемлемы атаки, — проворчал Фел себе под нос, делая жест штурмовикам.

— Они выстрелили первыми, — холодно напомнил Драск. — Теперь они — наша законная добыча. Так мы идем?

Фел стиснул зубы.

— Мы идем, — подтвердил он. — Дозорный! Разберитесь с этими снайперами. Но постарайтесь их не убить.

— Понял, командир, — откликнулся штурмовик. — Захват, Тень, Туча, перебежки по образцу три. Начали!

Захват коснулся шлема кончиками пальцев, подтверждая команду, затем метнулся к центру коридора и, упав на одно колено, открыл огонь из БласТека, пуская одну молнию за другой. Выждав полсекунды, два других штурмовика тоже нырнули в коридор и ринулись к пережидающему противнику, причем Тень добавил к заградительному огню собственную стрельбу.

Фел задержал дыхание. Спустя пять секунд донесся отчетливый треск оглушающего взрыва, и стрельба сразу прекратилась.

— Все чисто, — объявил Захват, поднимаясь на ноги, и поспешил по коридору к своим товарищам.

Фел осторожно выдохнул воздух, задержавшийся в его легких. Несколько раз он уже имел дело с подразделениями 501-го, но никогда в условиях настоящего боя. Это будет полезным опытом.

— Пошли, генерал.

Проходя мимо детской, Фел заметил, что женщины и дети, отступив в самую глубину комнаты, сгрудились в тесную толпу, причем некоторых сотрясала крупная дрожь. Фел прикинул, не притормозить ли, чтобы попытаться их успокоить, но решил, что все, что он может сказать или сделать, лишь напугает их еще больше, и проследовал мимо, даже не сбившись с шага. Когда он и Драск добрались до места, оба стрелка лежали вытянувшись на полу. Рядом с ними стоял на коленях Тень, проверяя, не участился ли у них пульс, что иногда случается при оглушающих взрывах; тогда как Туча охранял его, направив БласТек в сторону кормы.

— С ними все будет в порядке, — доложил Тень, поднимаясь. — Мне оставить им бластеры?

Фел взглянул на древнее оружие, лежавшее рядом со спящими. Конечно, разоружение врага было обычной процедурой. Но он прилетел сюда вовсе не затем, чтобы драться с этими людьми, а случившаяся здесь стычка была, возможно, неким недоразумением.

— Просто положите их туда, — приказал Фел, кивнув на самодельный карниз, поддерживавший переделанные кабельные сочленения. — Мы же не хотим, чтобы на них наткнулся какой-нибудь малец из детской?

— Есть, сэр.

Глядя, как штурмовик выполняет приказ, Фел ждал, что Драск возразит против его решения. Но чисс ничего не сказал.

— Туча?

— Больше я никого поблизости не вижу, — доложил штурмовик. — Хотя тут полно таких же разрушений, которые мы видели на Д-4, а это неплохая маскировка.

— Не говоря о том, что предоставляет массу возможностей для засады, — проворчал Фел.

— Так точно, сэр, — согласился Дозорный. — Может, нам пойти вперед и произвести зачистку?

Фелу очень хотелось сказать «да». Древние или нет, но эти бластеры все еще могли наносить незащищенному броней телу серьезные раны. Подождать здесь, пока штурмовики сделают всю опасную работу, было бы весьма разумно.

Но поступить так Фел не мог. Во всяком случае, не в присутствии Драска.

— Мы пойдем вместе, — ответил он Дозорному.

— Так точно, — сказал тот. — Штурмовики, эскортный строй! Выдвигаемся.

* * *

Зал заседаний оказался не столь пышным, как ожидал Джинзлер. В его центре стоял длинный стол, окруженный дюжиной кресел; еще по восемь-девять кресел выстроилось вдоль каждой из боковых стен. По углам зала располагались пьедесталы, на которых высились неуклюжие скульптуры, явно сработанные здешними самородками; еще несколько образчиков местного искусства висели на стенах.

Улиар сидел на дальнем конце стола, подпираемый с обеих сторон Таркозой и Кили. На другом конце стола разместились Формби, Фиса и Беаш, причем последний уныло сгорбился на сиденье, будто участвовал в безнадежном сражении. Прочие героонцы устроились рядышком вдоль левой стены и выглядели не менее подавленными; а чисские воины чопорно восседали у правой стены. Каждую из этих двух троек сторожил Миротворец Прессора, не спуская глаз со своих подопечных. Разговор, или, точнее сказать, конфронтация, был уже в разгаре, когда дверь со скрипом открылась и в зал вступили Джинзлер, Розмари и Эвлин.

— Так не пойдет, аристокра Формби, — говорил Улиар. — Действия ваших соплеменников стоили нам пятидесяти лет изоляции и лишений, не считая гибели нескольких десятков тысяч наших товарищей. Если вы искренне желаете искупить это злодеяние, вам придется сделать гораздо больше.

Он поднял взгляд на Джинзлера.

— А, посол, — мрачно изрек он и указал на кресло рядом с Фисой. — Ну как, понравилась вам экскурсия?

— Да, спасибо, — сказал Джинзлер, с неохотой направляясь к столу.

Ему очень не хотелось встревать в эту дискуссию, и несколько секунд он прикидывал, не придумать ли еще какой-нибудь предлог, чтобы отсюда сбежать. Но дверь за ним уже захлопнулась, и все смотрели на него с ожиданием. Так что он явно застрял тут надолго.

Так же, по-видимому, как и Розмари с Эвлин. Краем глаза Джинзлер увидел, как один из героонцев живо вскочил и, улыбаясь, проводил мать и дочь к креслам, стоявшим у правой стены. Лоб Улиара при этом угрожающе сморщился, но, очевидно, директор решил, что не стоит поднимать шум из-за ерунды.

— Мы как раз обсуждали размер компенсации, которую чисское правительство должно предоставить в знак раскаяния за причиненные нам несчастья, — сказал он вместо этого.

— И, как я уже объяснил, я не правомочен заключать подобные соглашения, — произнес Формби. — У меня нет ни инструкций, ни мандата для той ситуации, которую мы здесь застали. Я могу предложить лишь денежную компенсацию из ресурсов моего семейства, размер которой уже объявил. Но я не могу давать обещаний, кои свяжут обязательствами остальные семейства.

— С другой стороны, Девять Правящих Семейств договорились передать все, что осталось от «Дальнего полета», Новой Республике, — напомнил Джинзлер, усаживаясь рядом с Фисой. — Если включить сюда еще и возвращение колонистов, ваши расходы возрастут не так уж сильно.

— А с чего вы взяли, что мы хотим вернуться? — возразил Улиар. — С чего вы решили, что мы хотим иметь какие-то дела с вами или вашей Новой Республикой?

— Тогда чего ж вы хотите? — спросил Джинзлер.

— В идеале мы хотели бы медленной казни для каждого, кто причастен к тому, что с нами сделали, — отрезал Таркоза. — Но аристокра Формби уведомил нас, что большинство их, к сожалению, уже мертвы. Поэтому мы согласимся на корабль. Джинзлер удивленно моргнул:

— Корабль?

— Не просто какой-то корабль, конечно, — предупредил Улиар. — Нам нужен корабль по меньшей мере столь же большой, как один из наших дредноутов… нет, вдвое больше… оснащенный лучшим и самым современным оборудованием.

— И оружием, — проворчал Кили, угрюмо нацелив взгляд на что-то в столешнице, видное, очевидно, лишь ему одному. — Много оружия.

С пояса Джинзлера раздалось чириканье — тот же странный звук, который он слышал в фойе турболифта сразу после того, как их туда привезли. Джинзлер взглянул через стол на Беаша, но если комлинк героонца и издал подобный звук, то Беаш никак на него не прореагировал.

— Да, — согласился Улиар. — Много оружия и защитных средств.

— Но у вас уже есть большая часть из этого списка, — напомнил Формби. — По словам Стража Прессора, верхний дредноут способен летать.

— Способен летать — да, — сказал Таркоза. — Способен на то, что нам нужно, — нет.

— И что же вам нужно? — спросил Формби. — Что именно вы хотите делать с этим новым кораблем?

— Завершить нашу миссию, конечно, — сказал Таркоза. — Пятьдесят лет назад нам поручили лететь через Неизведанные регионы к краю Галактики и дальше — в поисках новой жизни и новых миров. — Из-под кустистых бровей он свирепо уставился на Формби. — Чиссы лишили нас этой возможности. Поэтому мы выполним это теперь.

Джинзлер бросил на Формби изумленный взгляд. Лицо аристокры сохраняло дипломатическую невозмутимость, но в его пылающих глазах Джинзлер уловил удивление.

— Весьма амбициозный проект, директор, — осторожно произнес он, вновь поворачиваясь к Улиару. — Особенно для такой небольшой группы.

— А что, если ваши люди не захотят лететь? — добавил Формби.

— Они полетят, — сказал Кили, все еще глядя в стол. — Если мы их поведем, то они последуют. Все.

— Конечно, — пробормотал Джинзлер, ощутив, как по спине пробежал холодок. Уж не впадает ли советник в маразм? Или от долгой изоляции у него съехала крыша? — Разумеется, нам потребуется переговорить с нашими правительствами, — сказал он громче, решив, что лучшее решение сейчас — это тянуть время и надеяться, что он не доимпровизируется до того, что загонит себя в угол. — Нужно обсудить, как обнаружить и доставить сюда корабль, удовлетворяющий вашим требованиям.

— Хорошо, — произнес Улиар, откидываясь в кресле. — Валяйте. Мы подождем.

— Это не так просто, — вставил Формби. — Прежде всего…

— Конечно, конечно. — Властно подняв руку, Улиар наставил ее на молодого человека, стоявшего рядом с чиссами. — Миротворец Олиет? Можете отключить глушение.

Миротворец взялся за древней комлинк, висевший на его поясе, помедлил.

— Простите, директор, но не думаю, что мне следует это делать без разрешения Стража Прессора.

Лицо Улиара потемнело.

— Ну так получи его, — грозно пророкотал он. Тут входная дверь опять открылась, и в зал, как нельзя более вовремя, вступил Прессор.

— Ну наконец, — сказал Улиар, своим тоном превращая эти слова в обвинение. — Отключите глушение. Послу Джинзлеру нужно связаться со своим правительством.

— Проблема не в глушении, — произнес Формби раньше, чем Прессор успел ответить. — Дело в том, что из Редута связь с внешней Галактикой невозможна. Чтобы проконсультироваться с нашими правительствами, послу и мне необходимо покинуть «Дальний полет».

Глаза Улиара сузились.

— Да неужели? — вкрадчиво произнес он. — Как кстати, надо же! Возможно, вы решите, что это не столь уж необходимо, если я скажу, что одному из вас придется остаться здесь, пока.

Он осекся, увидев выскочившего из коридора Миротворца, который некоторое время назад отводил Прессора в сторону. Скрипя по полу ботинками, Миротворец подбежал к Прессору и, схватив его за руку, принялся настойчиво шептать что-то.

— Страж? — требовательно позвал Улиар. — Страж!

— Прошу прощения — директор, советники, — сказал Прессор, больше внимания уделяя человеку, все еще шептавшему ему в ухо. — Небольшая проблема, которой нужно срочно заняться. Скоро вернусь.

Он сделал знак Миротворцам, сторожившим чиссов и героонцев. Затем вместе с новоприбывшим быстро вышел из зала, и дверь за ними закрылась.

Через комнату Джинзлер посмотрел на часового, стоявшего возле героонцев. Лицо молодого человека вдруг сделалось напряженным и взволнованным, а его ладонь теперь покоилась на рукояти бластера. Что бы там ни происходило, дело куда серьезней, нежели утверждал Прессор.

И Джинзлер подозревал, что есть лишь два источника, откуда сейчас могут исходить неприятности. Это джедаи и имперцы.

Нервно сглотнув, он вновь повернулся к Улиару.

— Что ж, — заговорил он, выискивая, что сказать. — Раз у нас есть несколько минут, директор, почему не обсудить некоторые детали? Мне хотелось бы знать, какой именно корабль вам требуется.

17

Стоя на коленях, Мара вглядывалась в разбросанные кости и пыталась представить, как мог выглядеть владелец чаррика, когда вдруг что-то ощутила — неясное, едва уловимое. Оцепенев, она закрыла глаза и потянулась к Силе. В фокус вплывали обрывки… страх, удивление, ярость… затем вновь расплывались в клубящейся мгле. Она напряглась сильней, пытаясь высветить больше деталей, чтобы составить общую картину.

Но изображение не складывалось, а через минуту и само ощущение растворилось в окружавшей Мару темноте, пыли, древних костях. Но этой минуты ей хватило.

Навдалеке кто-то умер. Насильственной смертью.

Открыв глаза, Мара посмотрела на мужа. Его глаза еще были закрыты, а рот плотно сжат. Она ждала, трогая рукоять лазерного меча и сдерживая нетерпение, пока и Люк не утратил контакт с этим видением.

— Сколько их? — спросила Мара.

— Несколько, — сказал Скайуокер, торопливо поднимаясь на ноги. — Никаких разрушений — лишь смерти. К тому же быстрые, как если бы они попали в засаду.

— Значит, ты думаешь, что это реально? — спросила Мара, когда они направились через капитанский мостик к мониторному залу. — Я имею в виду, это не может быть чем-то, донесшимся из прошлого?

— То есть быть неким эхом того, что случилось с «Дальним полетом» пятьдесят лет назад? — Люк покачал головой. — Нет. Один из нас, вероятно, и мог бы ухватить нечто подобное, но не мы оба в один момент. Нет, это было реальным и случилось только что.

Чтобы добраться до кабины, им пришлось пробираться сквозь нагромождение обломков на дне турболифтовой шахты, но они позаботились оставить тут подходящие опоры для ног и рук и через несколько минут опять оказались внутри кабины.

— Ты смог засечь, где это случилось? — спросила Мара, когда кабина неспешно поехала вверх.

— Нет, — ответил Скайуокер. — Где-то над нами, но все промелькнуло слишком быстро, чтобы определить точнее. А ты?

Мара покачала головой:

— Все, что я смогла разобрать, — это что погибли, похоже, не люди.

— Вот как? — сказал Люк, задумчиво глядя на нее. — Интересно. У меня было похожее ощущение, но я не мог решить, это и вправду так или причина в том, что вокруг полно чиссов и героонцев.

— Или, возможно, дело и в том, и в другом, — сказала Мара. — Если кто-то решил открыть пальбу по Джинзлеру или имперцам, то вряд ли Формби и Беаша отпустят с миром.

Добравшись до сердечника-хранилища, кабина с лязгом остановилась.

— А куда именно мы направляемся? — спросила Мара, когда они поспешили через безмолвные комнаты склада.

— Попробуем турболифт, которым воспользовались Фел и штурмовики, — ответил Скайуокер. — На этом-то мы не сможет попасть ни в Д-6, ни в Д-5.

— Ну, это я уже поняла, — сказала Мара. — Я спрашивала с которого из этих двух дредноутов, по-твоему, лучше начать?

— Не знаю, — ответил Люк, входя в турболифтовый вестибюль, где они расстались с имперцами. — Фел поехал к Д-6; Джинзлер и Формби, вероятно, — на Д-5. Выбирай.

Дверь турболифта открылась до середины и остановилась.

— Пусть будет Д-5,— решила Мара, когда они протиснулись внутрь. — Если ситуация хреновая, то хуже всего сейчас штатским — даже если с ними три чисских воина.

— Логично, — согласился Скайуокер. Применив Силу, чтобы хоть как-то закрыть дверь, он нажал нужную клавишу. Кабина не шелохнулась.

— Ох-хо, — вздохнул он, вновь утопив клавишу. С тем же результатом.

— Замечательно, — проворчала Мара, доставая комлинк; включив его на секунду, определила, что глушение никуда не делось. — Что ж, легкий путь накрылся, — сказала она. — Похоже, придется или карабкаться по шахте, или топать на корму — в надежде, что тамошние турболифты еще работают.

— Или вернуться к турболифту, в котором нас поймал Прессор, — напомнил Люк. — Вообще, учитывая, что в том пилоне мы перерезали некоторые из кабелей, управлявших репульсором, это может оказаться более легким вариантом, чем карабкаться по шахте.

— Вероятно, и более безопасным, — добавила Мара, снова раздвигая дверцы лифта.

— Верно, — согласился Скайуокер и, следом за ней протиснувшись в вестибюль, устремился к следующему турболифту. — Но если лучи репульсора опять включили, играть в «императора горы» будет трудновато.

Мара напряглась. Внезапно, точно шквал бластерных молний, на нее обрушилось страшное открытие. Героонский корабль… прощание Беаша с остальными героонцами, когда «Посланник Чаф» готовился войти в Редут… неясная загадка, так мучавшая ее в тот момент.

И изображение героонского ребенка, победно размахивающего красной лентой.

— В чем дело? — спросил Люк, тоже сбившись с шага при резком всплеске эмоций, который он в ней ощутил. — Мара?

— Проклятье! — вы ругалась она и с удвоенной скоростью бросилась вперед, проскочив мимо него. — Быстрей… нельзя терять ни секунды. Ситх бы их всех побрал!

— Что?..

Но она уже оставила за спиной и Скайуокера, и его озадаченный вопрос. Так просто, так постыдно просто!.. И все же Мара Джейд Скайуокер, бывшая Рука Императора, совершенно этого не заметила. Раздумывая об Империи, существовавшей когда-то, и о своем месте в ней, она проглядела это полностью.

Мара уже была недалеко от турболифта, к которому они бежали, когда за своим частым дыханием различила шаги Люка, догнавшего ее. Спокойней! — прихлынула его мысль, прокатившись по ней пологой волной, — он пытался унять часть ее волнения. Но даже джедайская невозмутимость не могла сейчас ей помочь. Из-за ее небрежности уже погиб кто-то. Если они не поторопятся, та же участь постигнет других. А может быть, даже всех.

* * *

Когда Прессор и Трилли прибыли в турболифтовый вестибюль, в нем оказалось почти темно.

— Бред какой-то, — проворчал Прессор, недоверчиво озираясь. Погасли даже некоторые из аварийных светильников, что было почти невозможно. — Что могло это вызвать?

— Понятия не имею, — ответил Трилли. — На генераторах энергия в норме — это техники проверили в первую очередь. Она просто теряется где-то по пути.

— То есть в нашей проводке замыкание?

— Для этого потребовалась бы уйма замыканий, — возразил Трилли. — И в любом случае, это не объясняет аварийные лампы.

— Да, — согласился Прессор. — Ты вызвал ремонтников?

— Одна бригада уже тут, — ответил Трилли. — Они на верхней палубе, проверяют турболифты. Очевидно, поломки начались именно там.

Прессор задумчиво поскреб щеку.

— Те турболифты, через которые прорвались двое джедаев и имперцы?

— Я тоже про это подумал, — сказал Трилли. — Но после того, как они оттуда выбрались, с энергией был порядок.

— Может, просто среагировало с задержкой? — предположил Прессор. — Они могли это устроить, чтобы замести следы.

— Не знаю, — с сомнением сказал Трилли. — Вроде ни к чему было тратить силы. Особенно джедаям.

На другой стороне вестибюля смолк слабый гул, издаваемый вентилятором.

— Вот и еще один сдох, — констатировал Прессор, поглядев в ту сторону. — Знаешь, что это напоминает? Нашествие трубопроводных червей, случившееся через несколько лет после посадки.

— Это невозможно, — возразил Трилли. — Мы же истребили их тридцать лет назад.

— Если только к нам не занесло новую порцию, — сказал Прессор, мотнув подбородком в сторону коридора.

Трилли пробурчал что-то себе под нос.

— Улиару это совсем не понравится, — заметил он.

— Еще бы.

Потянувшись было за комлинком, Прессор вовремя вспомнил о глушении и вместо этого направился к одному из настенных коммов.

— Лучше вызвать еще пару техбригад, — сказал он. — Если это трубопроводные черви, нужно избавиться от них и побыстрей.

— Это точно, — согласился Трилли. — Хочешь, чтобы я подождал тут, пока ты сообщишь Улиару радостную новость?

Прессор скорчил гримасу.

— Давай подождем оба, — сказал он. — Нет смысла поднимать шум, пока не узнаем в точности, что случилось.

— Не говоря о том, что ты не хочешь огорошивать этим Улиара в одиночку?

Прессор набрал на клавишах настенного комма код технического отдела.

— И это тоже, — подтвердил он.

* * *

Главный коридор левого борта дредноута-6 был сплошь завален ржавыми обломками — такого Фел не видел даже на Д-4. Но его главный правобортовый коридор, напротив, оказался почти полностью расчищен.

— Этот они явно используют, — заметил Дозорный, пока группа осторожно продвигалась к корме. — Не слишком интенсивно, но постоянно.

— С чего ты так решил? — спросил Фел.

— По характеру пыли на палубе, — ответил Драск. — Здесь проходит не более двадцати человек каждый день. Возможно, меньше.

— Возможно, лишь десять, — согласился Дозорный. — Два охранника, которых мы оглушили, — по три смены в день; плюс пара-другая посетителей вполне это покроют.

— Командир, — оглянувшись через, плечо, окликнул Захват, идущий во главе группы. — Я выловил впереди голоса.

— Развернуться в цепь, — приказал Дозорный. — Не слишком широко… оставаться в поле зрения.

— Вижу свет, — объявил Захват. — Похоже, идет из каюты.

— Быть наготове, — приказал Фел. — Не исключено, они успели вызвать подкрепление.

Как выяснилось, не успели. А через минуту их группа прибыла. В тюрьму.

Фел не слишком поверил Скайуокеру, утверждавшему, что в сердечнике-хранилище когда-то находилась тюрьма, а ее описание, предоставленное Драском, не убавило его скепсиса. Но по поводу этого места у него сомнений не было. Раньше тут помещались жилые отсеки, но сейчас в двери, отделявшей их от коридора, проделали две прорези: одну — на уровне глаз, для надзора; другую, достаточно широкую, чтобы проходил поднос с едой, — над самым полом. К прежнему дверному замку добавили еще один — тяжелый, с двумя портами доступа; то есть чтоб открыть его, требовались два отдельных шифра.

— Эй? — неуверенно позвал из-за двери женский голос. — Перри? Это ты?

Шагнув к двери, Фел приник к смотровой прорези. Каюта была разделена на три секции, две из которых сейчас загораживали легкие, передвижные панели. Центральная секция, остававшаяся на виду, была устроена как зона отдыха: кресла, пара небольших столов, игры, игрушки. В креслах сидели две женщины — одной лет двадцать с небольшим, другая гораздо старше, — приглядывая за четырьмя детьми в возрасте от шести до десяти лет, игравшими либо разговаривавшими друг с другом. Наклонившись в сторону двери и прищурившись, молодая женщина пыталась увидеть Фела сквозь узкую щель.

Внезапно она распрямилась.

— Вы не Перри, — сказала слегка дрожащим голосом. — Кто вы такой?

— Я — коммандер Чак Фел из Империи Руки, — назвался Фел. Тем временем дети, оставив свои дела, с любопытством уставились на дверь. — Не бойтесь, мы ничего вам не сделаем.

— Что вам нужно? — спросила старшая женщина.

— Мы здесь, чтобы помочь, — заверил Фел, хмуро озирая помещение.

Здешние обитатели вовсе не походили на закоренелых преступников, заслуживавших, чтобы их держали под замком с двойным шифром и кормили через прорезь, точно зверей в зоопарке. Во многих отношениях эта комната напоминала детскую, мимо которой они недавно прорывались, или же какой-нибудь спецкласс.

— А вы кто такие? — спросил он.

— Мы — все, что осталось от республиканской миссии, носившей название «Дальний полет», — ответила старшая женщина.

— Да, это мы знаем, — сказал Фел. — Я имею в виду вас и этих детей. Что вы тут делаете?

— Ну как же, мы ведь, разумеется, опасны! — с горечью произнесла молодая женщина. — Разве вы не знали? — Широким взмахом руки она обвела детей. — Или, вернее, они. Вот почему их держат в Карантине. А мы здесь затем, чтобы заботиться о бедняжках.

— Опасны, вот как? — спросил Фел, разглядывая детей. Насколько он мог судить, те ничем не отличались от прочих малышей, которых он когда-либо видел. — И что же они натворили?

— Они ничего не натворили, — спокойно сказала старшая. Как видно, она находилась тут достаточно долго, чтобы ее горечь превратилась в смирение. — Все они немного отличались от других. Вот и все. Остальное сделали воображение и ненависть директора Улиара.

— И что же именно сообщили ему воображение и ненависть? — спросил Фел. — Кто они, по его мнению?

— Абсолютное зло, разумеется, — ответила молодая. — Или, по крайней мере, в это они должны вырасти, по мнению Улиара.

Фел снова посмотрел на детей.

— Абсолютное зло? — спросил он.

— Да, — подтвердила старшая и удивленно наморщила лоб, словно это было очевидным. — Джедаи, знаете ли.

18

На минуту лишившись дара речи, Фел уставился на нее. Абсолютное зло? Джедаи?.. — Да кто вам сказал, что джедаи — это зло? — возмутился он. — Кое-кто из них, может, и совершал ошибки, но…

И осекся. Обе женщины смотрели на него, словно бы он только что заявил, будто красное — это зеленое.

— Разве вы ничего не знаете? — сказала молодая. — Они же погубили нас. Они предали нас и погубили.

— Вы сами видели, как это случилось? — не поверил Фел. — Или только слышали от…

— Коммандер, — окликнул Драск. Фел отвернулся от смотровой щели.

— Что? — рявкнул он.

— В данный момент все это несущественно, — спокойно сказал генерал. — Мы сможем узнать о них больше, когда аристокра и посол вновь будут под нашей защитой.

Фел недовольно стиснул зубы. Но чисс был прав.

— Ясное дело, — проворчал он. — Значит, мы просто оставим их тут?

— А вы хотите, чтоб мы взяли их с собой? — возразил Драск.

— Ну нет, конечно, — нехотя согласился Фел. — Просто я… Конечно, нет. Возвращаемся к турболифту?

— Да, — сказал Драск, и его глаза вспыхнули сдержанной яростью, покосившись на запертую комнату. — Мы увидели то, ради чего шли сюда.

Фел кивнул. Ему очень не хотелось оставлять тут этих бедолаг — жертв какого-то безумного мифа или личной мести. Но Драск прав: с этим можно разобраться и позже.

— Ладно, штурмовики, строиться. Мы отправляемся к передним турболифтам.

Он начал разворачиваться, но что-то в позе Захвата притянуло его взгляд.

— Захват? — окликнул Фел.

Неохотно, как ему показалось, эйкариец вытянулся по стойке «смирно».

— Прошу прощения, командир, — сказал он, и его голос прозвучал даже более странно, чем обычно. — Я… вспоминал.

— Вспоминал что?

— Свой народ. — Захват слегка дернул бластером в сторону двери. — Военный диктатор забрал много таких же невинных, не представлявших настоящей угрозы, и поместил их в места вроде этого. Большинство из них так и не вернулось.

— Понимаю, — сказал Фел, глядя на белое забрало. — Но лучшее, что мы сейчас можем сделать, это найти Формби с Джинзлером и сообщить им об этом. Правило один заключается в том, что в подобных делах первый выстрел всегда предоставляется дипломатам.

— А если они не могут или не хотят ничего делать? Фел снова посмотрел на запертую дверь.

— Правило номер два гласит, что второй выстрел за солдатами, — мрачно произнес он. — Выходим.

* * *

Конструкторы «Дальнего полета» явно не рассматривали возможность, что кому-то взбредет в голову передвигаться по соединительным пилонам вне турболифтовой кабины и даже без репульсорноподъемного ранца, предназначенного для ремонтных работ. Поэтому внутренние стены шахты они сделали гладкими, без каких-либо служебных лестниц, на которые так рассчитывал Люк. Отсутствовали тут и настенные захваты для рук, а всю проводку спрятали под металлическими панелями. К счастью, у джедаев имелись собственные ресурсы.

— Как дела? — выдохнул Скайуокер, продвинувшись по толстому кабелю еще на полметра.

— У меня-то отлично, — произнесла над его головой Мара. — А вот как ты держишься?

— Тоже неплохо, — заверил Люк и, улучив момент, взглянул на жену, сидевшую на его плечах. Он знал, что со стороны это выглядит весьма нелепо: мужчина, подтягивающийся на руках по пучку силовых кабелей, в то время как взрослая женщина восседает на его плечах, точно ребенок, глазеющий на парад в День победы.

Но как глупо это бы ни выглядело, они поднимались, причем даже быстрей, нежели ожидал Скайуокер. Съемные панели давно уже намертво приржавели к креплениям, и добраться до укрытых под ними кабелей можно было лишь с помощью лазерного меча. Если бы они поднимались поодиночке, то каждому пришлось бы вырезать кусок облицовки, затем взбираться по открывшимся кабелям, потом опять останавливаться, чтоб вырезать следующую пластину. А так Мара могла сосредоточиться на работе с мечом, тогда как Люк мог уделить все внимание самому восхождению.

Или, по крайней мере, он мог это делать, пока держали руки. Протянувшись к Силе и позволяя ей втекать в свои мышцы, Скайуокер продолжал взбираться. Хорошо, что из той кабины-ловушки им не пришлось выбираться таким же способом, подумал он. Драск бы это не осилил.

— Осторожней, — предупредила Мара. — Мы достигли края еще одной воронки.

— Понял, — выдохнул Люк, стараясь теперь при каждом захвате крепче сжимать пальцы.

У каждого из дредноутов и у сердечника-хранилища было свое направление гравитации, поэтому в этой шахте предусмотрели подстраивание подъезжающих кабин под надлежащий «верх» каждого из пунктов назначения. Перебираться через воронки гравитационных полей, выполнявших такие действия, было не так уж трудно… Скайуокер и Мара уже преодолели две из них… но внезапное столкновение с воронкой могло обернуться бедой.

— Уж лучше б эти вещи не были привязаны к системе жизнеобеспечения кораблей, — пробормотал Люк, ощутив, как в его тело вцепился вихревой поток, пытаясь развернуть. На минуту Маре пришлось прервать работу и вцепиться в воротник Скайуокера. — Если бы в пилоне отсутствовала гравитация, мы бы по нему просто всплыли.

— Чтобы найти и отключить все резервные системы, нам потребовалось бы полдня, — заметила Мара и осторожно махнула свободной рукой над головой. — Ладно, вот верхний край воронки.

Люк перебрался через границу раздела, и они продолжили подъем.

— Ну и когда ты собираешься рассказать, в чем тут дело? — спросил он.

И даже сквозь гул лазерного меча расслышал вздох Мары.

— Дело в той сценке на смотровой палубе «Посланника Чаф», — заговорила она. — Как раз перед вхождением в Редут, когда Беаш и героонцы прощались со своим кораблем.

— Я помню, — произнес Скайуокер. — Ты тогда сказала что-то насчет неправильности.

— Жаль, я не поняла это раньше, — снова вздохнула Мара, явно готовая во всем винить себя. — Мне следовало бы сразу догадаться. Помнишь, когда героонский корабль только прибыл, на экране, позади Беаша, мы видели детей, игравших в «Императора на горе»?

— Да, — подтвердил Люк, прокрутив в памяти эту сцену. — Мне это показалось нормальным.

— О, выглядело это замечательно! — проворчала Мара. — Проблема в том, что двумя днями позже, когда героонцы прощались, на заднем плане происходила та же сцена.

Нахмурившись, Скайуокер спросил:

— Что ты имеешь в виду под «той же сценой»? Другие дети играли на том же сооружении?

— И имею в виду, что на том же сооружении играли те же дети, — сказала она. — Вытворяя то же самое и совершенно так же.

Пальцы Люка, сжимавшие кабель, напряглись.

— То есть вся эта сценка была записью?

— Ты понял, — с горечью сказала Мара. — На борту того корабля нет детей. Беаш бесстыдно врал, Скайуокер. В оба своих рта.

— А я ничего не заметил, — признался Люк, чувствуя себя идиотом. — Не обратил ни малейшего внимания.

— А почему ты должен был обращать? — возразила Мара. — Не было никакого повода подозревать их в чем-либо.

— Все же мне следовало быть настороже, — не согласился Скайуокер. — Особенно после всего, что случилось на «Посланнике Чаф»… Ну и что именно это означает?

— Это означает, что героонцы — мошенники, — ответила Мара. — Это означает, что их корабль вовсе не корабль беженцев. А сверх этого я не знаю ничего.

— Беаш как-то сказал, что их корабль состоит, главным образом, из маленьких комнат, — вспомнил Люк, пытаясь в это вникнуть. — Такую особенность конструкции наши сенсоры вполне могут проверить, поэтому можно принять, что тут он говорил правду. Какой тип судна может состоять из маленьких комнат?

— Может, тюремный корабль? — предположила Мара. — Или, возможно, грузовое судно, вроде сердечника-хранилища «Дальнего полета»? Ведь это и есть, по существу, набор маленьких комнат.

— Жаль, мы не знаем, какого размера эти комнаты, — посетовал Скайуокер. — Ты не спрашивала Драска, проверял ли он их корабль сенсорами?

— Нет, но, по-твоему, если бы тот не прошел проверки, Драск бы сказал что-то?

— Возможно, и сказал бы — только не нам, — ответил Люк, вспоминая, как выглядит героонский корабль. Огромный, шаровидный, с темными пятнами, равномерно покрывавшими корпус. Тогда он предположил, что это иллюминаторы. Или вентиляционные отверстия, или украшения…

Скайуокер резко втянул воздух.

— Или выпускные порты, — сказал он вслух.

— Что?

— Выпускные порты, — повторил Люк. — Эти темные пятна на корпусе совершенно такие же, как те, что мы видели на той огневой точке, когда входили в Редут.

— Выпускные порты для истребителей, — выпалила Мара. — Эта штука — носитель!

— И мы оставили ее прямо возле командной станции Браск Ото, — мрачно напомнил Скайуокер.

— Замечательно, — буркнула Мара. — Вот и верь после этого в миролюбие героонцев.

За головой Люка раздалось тихое чириканье, едва различимое за гулом лазерного меча.

— Ты слышала? — спросил он.

— Слышала что?

— Еще одно из этих чириканий. Про которые Драск сказал, что это звучит так, будто кто-то переговаривается через глушение. Оно раздалось из твоего комлинка.

— Не заметила, — сказала Мара, и гул ее меча чуть сменил тональность, указывая, что она вырезала еще один кусок металла. — Думаешь, героонцы?

— Я думаю, что никто больше не лгал нам столь же последовательно, как они, — мрачно произнес Скайуокер.

— Включая Формби?

— Включая Джинзлера, — сказал он. — И мне это совсем не нравится. Далеко еще?

Мара чуть сдвинулась на его плечах, бросив взгляд вверх.

— При такой скорости — минут пятнадцать, — ответила она. — Может, больше.

Стиснув зубы, Люк вновь потянулся к Силе.

— Давай лучше сделаем меньше.

* * *

— Нет, — презрительным рывком кисти Таркоза отправил Джинзлеру обратно через весь стол его деку. — Совершенно неприемлемо — все это.

— А чем плох корабль класса «Боевой рог», построенный на верфях Рендили? — спросил Джинзлер, стараясь не терять спокойствия. Все это уже выглядело нелепым. — У него именно тот размер, который вам нужен, да и скорость подходящая.

— Это грузовик, — категорично заявил Таркоза.

— Это тяжелый крейсер, а не грузовик, — поправил Джинзлер. — У него есть броня, вооружение, он способен к дальним перелетам и достаточно вместительный…

— Он не подходит, — вмешался Улиар. — Покажите еще что-нибудь.

Сдержав резкость, вертевшуюся у него на языке, Джинзлер потянулся к деке. Улиар и два советника отвергали каждое его предложение, и вся эта троица начинала его сильно раздражать.

— Что ж, хорошо, — сказал он, посылая запрос на корабли монкаламарской постройки. Может, хоть там найдется что-то, что устроит этих привередливых стариканов?

Конечно, еще неизвестно, удастся ли убедить чиссов купить такой корабль или Новую Республику его подарить. Но на этот вопрос придется отвечать не сегодня.

Из его комлинка вновь раздалось чириканье.

— Что за странные звуки вы извлекаете из наших комлинков? — поинтересовался он.

— О чем вы говорите? — удивился Улиар.

— Об этом чириканье, — сказал Джинзлер. — Вы что, используете в своих комлинках перекрытие частот?

— Повторяю, вы о чем? — огрызнулся директор. — Это же вы делаете, а не мы.

Джинзлер нахмурился:

— А мы-то при чем? Мы не…

— Ах да, — пробормотал Беаш, вставая. — Раз было начало, то будет и конец.

Джинзлер перевел хмурый взгляд на героонца:

— Что?

— Раз было начало, то будет и конец, — повторил Беаш.

Резко наклонив голову, он сбросил со своих плеч безвольное тело волвкила, обрушив его на стол. Поднявшиеся за спиной Беаша трое его соплеменников тоже сняли с себя волвкилов, роняя на пол, и у Джинзлера мелькнула абсурдная мысль, что они решили подарить мертвых зверюг Улиару, дабы попытаться расположить его к гостям.

— Когда-то — жертвы, — продолжил Беаш. — Ныне — победители.

Потянувшись к шее волвкила, он переломил его нарядный сине-золотистый ошейник.

И с внезапным коротким содроганием волвкил ожил.

Кто-то ахнул, когда зверь вскинулся на лапы и встряхнулся, точно мокрый карфлер, — один из Выживших, отстраненно предположил Джинзлер. Или, может, это был он сам. Первые мгновения его рассудок был слишком потрясен, чтобы воспринимать что-то, кроме невероятного существа, смотревшего сейчас Джинзлеру в глаза вдоль длинной пасти, полной острых зубов. Он смутно сознавал, что у дальней стены таким же образом и столь же необъяснимо оживают еще три волвкила. В течение этой растянувшейся во много раз секунды никто не двигался. Беаш прошептал что-то, прозвучавшее на их мелодичном, двухтоновом языке почти благоговейно; от конца стола, где сидели Выжившие, донесся еще один тихий возглас.

— Нет, — выдохнул Улиар. — Это не может… И тут четверо волвкилов разом прыгнули.

Когда ближний зверь скакнул в его сторону, Джинзлер отпрянул от стола, оттолкнувшись руками, уже предвкушая страшную боль от сомкнувшихся на его шее челюстей. Но мохнатый снаряд пролетел мимо, даже не задев его своими выставленными когтями. Инерция толчка опрокинула кресло Джинзлера назад, и когда его плечи и голова врезались в палубу, из глаз посыпались искры, затуманив зрение. Сквозь шум крови, стучавшей в ушах, Джинзлер услышал вопли, крики, звуки выстрелов. Затем раздался воющий рев, еще один вопль; внезапно он ощутил, что кто-то, ухватив за плечи, поднимает его на ноги.

Это оказался Таркоза — глаза безумные, морщинистое лицо искажено страхом и яростью.

— Назад, идиот! — рявкнул он и, рванув Джинзлера за руку, послал его в глубь комнаты, после чего поспешно отступил туда же сам.

Моргнув пару раз, чтобы прояснить зрение, Джинзлер огляделся.

Спокойная сцена, которая была тут совсем недавно, сменилась хаосом. Три чисских воина катались по полу, сцепившись с рычащими волвкилами, и, судя по всему, дрались за свои жизни. Миротворец, который их сторожил, был уже мертв и неподвижно лежал в луже крови, растекавшейся из-под него, а его бластер валялся на полу, рядом с его безвольной рукой. Как раз в тот момент, когда Джинзлер с ужасом смотрел на все это, один из чиссов ухитрился вывернуть руку с чарриком, зажатую в челюстях зверя, и в упор выстрелить тому в бок. Но волвкил снес этот выстрел, даже не зарычав, а его зубы и когти продолжили раздирать руку и грудь воина.

По другую сторону комнаты трое героонцев сбили с ног второго Миротворца. Двое притиснули к полу его руку с бластером, а третий сидел на груди Миротворца и раз за разом бил его о палубу головой.

Позади Джинзлера раздалось шипение, и мимо его плеча сверкнула полоска голубого огня, ударив третьего героонца меж лопаток. Злобно вскрикнув, тот скатился с груди Миротворца. Второй выстрел попал героонцу в плечо, оставив черное пятно на его мантии и исторгнув из его груди еще один вопль…

И снова Джинзлер рефлекторно дернулся в сторону, когда один из волвкилов, оставив атакованного им и уже истерзанного чисса, прыгнул мимо него. Крутнувшись вокруг оси, он увидел, как волвкил врезался в Формби, вцепившись рычащей пастью в его руку, державшую пистолет.

От столкновения аристокра шатнулся назад, но ухитрился удержаться на ногах. Не обращая внимания на кровь, хлынувшую на его рукав, он вывернул руку и перебросил чаррик в свободную кисть. Приставив дуло к голове волвкила, выстрелил.

Этот выстрел по крайней мере исторг из зверя вой. Но если ранение и повлияло на его силу или решимость, это никак не проявилось. Формби выстрелил еще раз; а затем волвкил, похоже, сообразил, что удерживает уже не ту руку. Напоследок рванув ее зубами, он разжал челюсти и потянулся ко второй руке Формби.

Но вцепиться в нее не успел. В ту самую секунду, когда его челюсти разомкнулись, из ниоткуда возникла Фиса, врезавшись волвкилу в бок, и оторвала его от Формби, вместе с ним рухнув на палубу.

В ярости волвкил взвыл и попытался ее стряхнуть, извиваясь точно змея. Но Фиса была быстрей — обхватив зверюгу руками, она зарылась лицом в мех на его спине. Он вновь завыл, крутя головой, словно пытался ее достать. Но Фиса держалась, крича что-то на чисском, пока Формби всаживал в волвкила одну порцию синего огня за другой.

И тут паралич, пригвоздивший Джинзлера к полу, наконец его отпустил.

Беаш стоял в стороне от всех, будто пребывал в маленьком куполе спокойствия, и, держа руки на бедрах, холодно созерцал бойню, происходившую вокруг него.

— Отзови их, — отрывисто велел Джинзлер, ощутив в себе внезапную ярость, и шагнул к героонцу. — Слышишь, ты? Отзови их!..

— Я слышу тебя, человек, — сказал Беаш. Робкий, застенчивый голос, к которому Джинзлер начал привыкать за время полета вдруг сделался резким и надменным. — Ты такой же глупец, как и они. Не подходи, или умрешь сейчас и в мучениях, вместо того чтобы позже — в холоде и темноте.

— Это ты умрешь, — отчеканил Джинзлер, чувствуя, как его пальцы сжимаются в кулаки. Возможно, Беаш моложе, но Джинзлер выше на целую голову и минимум на пятнадцать килограмм тяжелей, а врасплох героонец его не застанет — как того юного Миротворца, которому они разбили голову. И он будет дубасить героонца, пока тот не отзовет свою свору. А если придется, забьет его насмерть.

Возможно, Беаш прочитал это в глазах надвигавшегося Джинзлера. Выражение на его лице изменилось, и с проворством, которого Джинзлер не ожидал, он вскинул кисти с бедер и правой рукой потянулся к краю левого рукава. Напрягшись, Джинзлер ускорил шаг, готовясь выбить оружие, которое героонец мог там прятать.

Рука Беаша достала до рукава; но вместо того, чтоб выхватить бластер или еще какой-нибудь огнестрел, он лишь разорвал верхний слой одежды. Джинзлеру как раз хватило времени разглядеть, что руку героонца покрывает что-то, похожее на упаковочный материал, — бугорчатое, черно-желтое, полупрозрачное… И вдруг эта рука будто взорвалась, разлетевшись на сотни сердито жужжащих насекомых. Джинзлер едва успел затормозить, избежав столкновения. Секунду или две насекомые бесцельно роились, затем сформировали сферическую завесу, кружа вокруг Беаша.

— Осторожней, человек, — вкрадчиво предупредил героонец. — Будь очень осторожен! Не знаю, как жала щостри действуют на человека, но для большинства прочих форм жизни, против которых мы применяли их, они оказывались смертельными.

Его рты изогнулись в сардоническую двойную улыбку:

— Конечно, если хочешь проверить это на себе, то подходи.

Небрежно повернувшись к Джинзлеру спиной, он направился к героонцу, которого подстрелил Формби, и двум другим, все еще избивавшим Миротворца. А рой двинулся вместе с ним, словно был генетически запрограммирован принимать его за свой улей или свою королеву.

Не спуская глаз с насекомых, Джинзлер осторожно шагнул вперед. Еще пара метров, и Беаш окажется рядом с бластером, выпавшим из руки злосчастного юноши. И если он подберет это оружие первым, то всякой надежде остановить героонцев и волвкилов придет конец.

Но героонец, похоже, забыл, что на палубе валяется еще один бластер, оброненный другим Миротворцем. Или, возможно, просто не считал это важным, поскольку все, кто мог бы его подобрать, сейчас отчаянно дрались за свои жизни, сцепившись с волвкилами.

Все, кроме Дина Джинзлера.

Он двинулся к пистолету, стараясь быть как можно более незаметным. Джинзлер знал, что, даже если удастся Беаша застрелить, рой насекомых вполне может отомстить за хозяина. Но рискнуть стоило — хотя бы чтоб увидеть, как улыбка Беаша превратится в гримасу боли, а затем и смерти.

Кажется, пока никто его не заметил. Еще несколько шагов…

— Посол! — окликнул Формби.

Вывернув шею, Джинзлер оглянулся. Улиар и двое советников, завалив набок длинный стол, волокли его в дальний угол. Формби и Фиса были вместе с ними, причем аристокра слегка пошатывало, а с его изувеченной руки продолжала стекать кровь. Волвкил, в которого он стрелял, неподвижно лежал на полу, а его шерсть была почти сплошь черной от многочисленных ожогов чаррика. Розмари и Эвлин уже стояли в углу, и руки Розмари, прижимавшей к себе дочь, заметно дрожали.

— Посол! — снова крикнул Формби. — Сюда. Быстрее.

— Ш-ш! — зашипел на него Джинзлер. Неужели они не видят, что он пытается сделать?

— Да, посол, ступайте, — поддержал Беаш. Вновь повернув голову, Джинзлер посмотрел на него. Беаш стоял возле второго и теперь тоже неподвижного Миротворца, небрежно нацелив бластер юноши на Джинзлера.

— Или предпочитаете умереть сейчас и в мучениях? Джинзлер медлил, не зная, как поступить. Но если героонцы собирались прикончить тут всех, все равно уже не осталось ничего и никого, что могло их остановить. В бессильной ярости стиснув кулаки, он отступил.

— Принесите кресла, — крикнул Улиар. — Быстрее. Все еще не сводя глаз с бластера, зажатого в руке Беаша, Джинзлер нащупал несколько упавших кресел и, ухватив парочку, распрямился. Чисские воины, заметил он краем глаза, лежали у стены, растерзанные и окровавленные, — их схватки уже закончились. Убившие их волвкилы стояли там же, тяжело дыша, и немигающими глазами следили за Джинзлером, облизывая свои морды и лапы, заляпанные кровью.

Когда он подошел, Выжившие уже установили стол, отгородив им угол. Зачем им требовались кресла, стало ясно, когда Улиар и Таркоза уложили их, точно секции крыши, поверх треугольного закутка, образовавшегося позади этого невысокого барьера, — в качестве опор применив пьедесталы скульптур и стены. Героонцы сейчас тоже собрались в кучку, в молчании наблюдая, как люди завершают работу.

— Теперь полезайте внутрь, — приказал Беаш, когда на место было водружено последнее кресло. — Живо!

Пленники молча повиновались, проползая сквозь брешь, оставленную между краем стола и стеной. Забравшийся последним Улиар подтащил за собой еще одно кресло, закрыв щель.

Вот мы и на месте, с горечью подумал Джинзлер. Животные, запертые в клетке собственной постройки.

Раздались шаги, и за решеткой кресел, сложенных над их головами, возникло лицо Беаша.

— Ну что, видите? — язвительно произнес героонец; левую руку он отставил в сторону, и роящиеся насекомые уже начинали возвращаться на прежние места. — Даже люди способны следовать приказам.

Никто не откликнулся.

— Ладно, ваша взяла, — заговорил Джинзлер, решив, что кто-то должен выяснить, что тут происходит. — Чего вы хотите?

Оба рта Беаша искривились.

— Я хочу, чтоб вы все были мертвы, конечно, — ответил он. — Осталось лишь выбрать способ. — Он ткнул рукой за спину — туда, где двое героонцев накладывали какую-то мазь на раны третьего, подстреленного Формби. — Пёпш, например, охотно застрелил бы вас прямо здесь, чтоб насладиться вашими воплями. Особенно твоими, аристокра Формби. Но я решил позволить вам выбирать, как именно вы умрете.

— Вам это не сойдет с рук, — сказал Улиар. Слова были дерзкими, но Джинзлеру его голос показался просто старым.

— О, думаю, что сойдет, — спокойно возразил Беаш, наново заворачивая рукавом уже неподвижных насекомых. — Ваши драгоценные джедаи и имперские штурмовики скоро погибнут… наша диверсия с турболифтовыми кабинами, в которые они попались, решит эту проблему. А кто еще здесь сможет нас остановить?

— Мы, — буркнул Улиар. — Мы пятьдесят лет готовились к вторжению. По-твоему, мы не способны с вами справиться?

— Сомневаюсь, — сказал Беаш. — Во всяком случае, разоблачат-то нас вряд ли. Пока ваша связь глушится, вы не сможете призвать на помощь вашу жалкую маленькую колонию. А к моменту, когда остальные очухаются и поймут, что произошло, мы давно уберемся отсюда. — Он улыбнулся. — А вы уже будете на пути к темной и ледяной смерти.

Потянувшись рукой вниз, он встряхнул мантию. Раздался негромкий стук, словно бы на пол посыпались какие-то мелкие предметы.

— Маленький подарок для выживших «Дальнего полета», — пояснил героонец. — Нескольких мы уже напустили на турболифты; а эти позаботятся о здешнем секторе.

Наклонив голову, Джинзлер прижался щекой к креслу, нависавшему над ним, пытаясь заглянуть за край стола. На полу он увидел с десяток нитевидных существ, скользивших по направлению к стенам.

У него перехватило дыхание:

— Кабельные ползуны!

— Отлично, посол, — похвалил Беаш. — В конце концов, я же обещал, что вы умрете в холоде и темноте, не так ли?

— А что такое кабельные ползуны? — спросил Улиар.

— Они вроде трубопроводных червей, — ответил Джинзлер, чувствуя, как у него сводит живот. — Только еще хуже. На «Посланнике Чаф» Беаш подбросил нескольких в линии управления и едва не вывел корабль из строя. — Он вскинул брови. — Ведь это были вы, верно?

— Мы погуляем по вашему судну еще некоторое время, разбросав остальных наших маленьких любимцев — для максимального эффекта, — сказал Беаш Улиару, игнорируя вопрос. — После чего предоставим вас вашей судьбе.

— Беаш, ни к чему губить этих людей и их дом, — произнес Формби. Его голос был совершенно спокоен, а боль, которую он должен был чувствовать в изувеченной руке, едва угадывалась. — Если вам нужен «Посланник Чаф», забирайте.

Беаш фыркнул.

— Вы нас недооцениваете, аристокра. Мы задумали куда более масштабную игру, чем захват простого дипломатического судна. — Он махнул рукой в сторону волвкилов. — И раз зашла речь об игре: мы оставим тут наших домашних зверят, чтобы вы сидели тихо, пока мы не закончим. Полагаю, вы уже заметили, как трудно их убить. Если же нет или если кто-то из вас предпочтет смерть более быструю, чем ту, на которую мы обрекаем вас, то поверьте: они с удовольствием вам помогут.

— Беаш? — снова сказал Формби.

Но Беаш уже повернулся к ним спиной и зашагал прочь. Вновь выглянув сквозь кресла, Джинзлер увидел, что остальные героонцы пристроились к нему сзади, причем двое из них поддерживали третьего. Дверь распахнулась, и Беаш быстро выглянул в коридор. Через секунду они ушли, и дверь за ними захлопнулась.

Джинзлер перевел взгляд на трех оставшихся волвкилов. Они слонялись теперь по комнате, продолжая вылизывать себя и время от времени обнюхивая тела своих жертв. Но было ясно, что заодно они не спускают глаз с пленников, притаившихся за перегородкой.

— Не понимаю, — сказала Розмари дрожащим голосом, звучавшим чуть громче, чем шепот. — Чего они от нас хотят?

Улиар вздохнул.

— Месть, инструктор, — пояснил он. — Месть за преступления реальные и за преступления воображаемые.

— Какие преступления? — спросила Розмари. — Что плохого мы сделали героонцам?

— Героонцам мы не сделали ничего, — с горечью сказал Улиар. — В этом-то и проблема.

Повернувшись, Джинзлер уставился на него:

— Что?

— А разве вы не знаете, посол? — огрызнулся Улиар, глядя потемневшими глазами мимо Розмари. — Беаш и его приятели вовсе не героонцы. Они — вагаари.

19

Джинзлер вытаращил на него глаза, а в его памяти мелькали картинки, скопившиеся за время перелета. Как Улиару могло прийти в голову, что их болезненно робкие спутники являются представителями расы пиратов и рабовладельцев? Но прежде чем этот вопрос сформировался в его сознании, все эти картинки заслонила, точно тяжелый занавес, последняя и сама яркая: Беаш, спокойно созерцающий, как его волвкилы превращают зал заседаний в бойню.

— С чего вы взяли? — спросил он.

— Их голоса, — ответил Улиар, глядя в пустоту, и в его взгляде проступила давняя боль. — Или, вернее, их речь — когда они заговорили на своем языке перед самой атакой. Я слышал ее лишь раз, но никогда не забуду, — его взгляд вновь сфокусировался, упершись в Джинзлера. — Вы что, действительно не знали, кто они?

— Конечно же, нет! — возмутился тот. — По-вашему, если б мы знали, то пустили бы их на борт «Дальнего полета»?

— Ну, не знаю, — мрачно сказал Улиар. — Некоторые из вас могли это сделать. — Он наставил взгляд на Формби. — И в первую очередь, преемники тех, кто пытался уничтожить «Дальний полет».

— Нелепость! — произнес Формби напряженным от сдерживаемой боли голосом Он лежал на боку, положив голову на колени Фисы, а пятна крови на его рукаве постепенно делались больше. — Я уже говорил: Чисская Держава непричастна к гибели вашего корабля. Траун действовал совершенно самостоятельно.

— Возможно, — сказал Улиар. — А как насчет вас, аристокра? От чьего имени действуете вы?

— Зачем мы тратим время на ерунду? — сердито вклинилась Фиса. — Аристокре Чаф'орм'бинтрано нужна медицинская помощь. Где у вас медицинский центр?

— А какая разница? — проворчал Улиар. — Эти твари убьют каждого, кто попытается выйти.

— Нет, — возразила Фиса. — Во время боя они нападали лишь на тех, у кого было оружие. Пока мы безоружны и не делаем угрожающих движений, нам, думаю, можно их не опасаться.

— Занятная теория, — презрительно сказал Таркоза. — И вы готовы ради нее рискнуть жизнями всех нас?

— Нет надобности рисковать кому-то, кроме меня, — возразила Фиса, начиная менять позу в этой тесноте. — Пойду я.

— Нет, не пойдете, — возразила Эвлин. — Я видела, как один из них говорил со зверями. Думаю, он велел им не выпускать никого из нас.

— Вот как? — произнес Улиар, и его тон вдруг изменился, хотя и чуть заметно. — Откуда ты это знаешь?

— Я не знаю, — ответила Эвлин. — Я же сказала «думаю».

— И все же я готова рискнуть, — настаивала Фиса.

— А я — нет, — вступил Формби и, потянувшись, коснулся ее руки кончиками пальцев. — Ты останешься здесь.

— Но…

— Это приказ, Фиса, — сказал Формби, дыша несколько учащенно, словно уже начала сказываться потеря крови. — Мы все останемся здесь.

— Так вот как Синие Люди встречают опасность, — презрительно сказал Таркоза. — Просто сидят и ждут смерти.

— Может, на это вагаари и рассчитывают, — пробормотал Кили. — Может, их кабельные ползуны не так опасны, как они хотят нам внушить. Может, они надеются, что мы попытаемся прорваться и будем разорваны в клочья.

— И что, вместо этого мы будем сидеть тут и умирать? — огрызнулся Таркоза.

— Никто никуда не пойдет, — заявил Джинзлер. — Ни к чему. Джедаи и имперцы все еще на свободе. Они найдут нас.

Кили фыркнул.

— Джедаи! — отчеканил он это слово, точно ругательство.

— Да нет там никаких джедаев, — высказался Улиар. — Вы же слышали Беаша. Они уже мертвы.

— Я поверю в это, только когда увижу, — сказал Джинзлер и, повернувшись, выглянул наружу.

Волвкилы уже закончили наводить чистоту и придвинулись ближе к самодельному убежищу, вероятно привлеченные голосами Навострив уши и приоткрыв пасти, они рыскали на расстоянии руки от перегородки-стола.

— Нам нужно оружие, — пробормотал Улиар. — Вот что нам нужно. Оружие.

— У тех бедолаг оружие как раз было, — напомнил Джинзлер, глядя мимо волвкилов на мертвые тела, разбросанные по комнате. — Что нам нужно, так это помощь…

Он осекся, уткнувшись взглядом в ближнего из Миротворцев — вернее, в комлинк, пристегнутый к его поясу. Комлинк, за которым тот потянулся, когда Улиар приказал отключить глушение.

— Директор, — сказал Джинзлер, стараясь не выдать волнение. — А если бы у нас был один из комлинков ваших Миротворцев, мы смогли бы отключить глушение?

— Если б он у нас был, то да — ответил Улиар. — В этих комлинках есть специальный канал, позволяющий связываться с остальными Миротворцами и командной системой.

— А вы знаете, как этим пользоваться?

— Конечно, — проворчал директор. — Я ведь тоже когда-то служил Миротворцем.

— Вот только ближайший комлинк — в десяти метрах отсюда, — напомнил Торкоза. — Вы что, надеетесь убедить одну из этих зверюг притащить его вам?

— Нет, — Джинзлер перевел взгляд на Эвлин. — Не зверюг.

Девочка ответила на его взгляд, и впервые за время их знакомства он увидел в ее глазах что-то, похожее на страх.

— Нет, — прошептала Эвлин. — Я не могу.

— Да, ты можешь, — твердо сказал Джинзлер. — И ты должна.

— Нет, — решительно вмешалась Розмари. — Вы же слышали ее. Она не может.

— Не может что? — потребовал Улиар, тотчас настораживаясь.

— В ней нет ничего особенного, — настаивала Розмари, свирепо уставившись на Джинзлера.

— Нет, есть, — сказал Джинзлер столь же твердо. — И вы знаете это не хуже меня. Розмари, это наш единственный шанс.

— Нет! — отрезала Розмари, прижимая к себе девочку.

— Выходит, я был прав, — негромко произнес Улиар. Розмари крутнулась к нему.

— Оставьте ее в покое! — выкрикнула она дрожащим голосом. — Вы не отправите ее на Третий — умирать!..

— Ты смеешь противиться закону? — прогремел Улиар.

— Она ничего не сделала! — огрызнулась Розмари. — Как можете вы приговаривать ее, если она даже ничего не сделала?

— Она — джедай! — рявкнул Таркоза. — Это все, что закону требуется.

— Тогда этот закон — дурацкий, — сказал Джинзлер. Трое Выживших уставили на него яростные взгляды.

— Не лезь в это, чужак, — велел Таркоза. — Что ты знаешь о нас и о том, через что мы прошли?

— И поэтому вы отказываете своим детям в их праве, дарованном рождением? — спросил Джинзлер. — Поэтому не позволяете им использовать и развивать таланты, с которыми они были рождены? Это и есть ваша причина: что-то, случившееся пятьдесят лет назад? Задолго до того, как кто-либо из них даже родился?

— Нет, — взмолилась Эвлин, и в ее глазах заблестели слезы. — Пожалуйста, посол. Я не хочу это делать. Я не хочу быть джедаем.

Джинзлер покачал головой.

— У тебя нет выбора, — тихо сказал он. — Никому из нас не дано выбирать, с какими талантами или способностями рождаться. Единственное, что от нас зависит, — это или принять эти дары и пользоваться ими для жизни, совершенствования и служения, или схоронить их в себе поглубже и попытаться сделать вид, что их никогда не было.

С трудом развернувшись, Джинзлер взял в ладонь пальцы девочки, дрожащие и холодные, как лед.

— Эвлин, ты способна использовать Силу, — продолжил он. — Это один из величайших и самых редких даров, какие выпадают людям. Ты не можешь его просто отбросить.

Девочка смотрела на него снизу вверх, смаргивая слезы. Ее лицо было таким напряженным и все же таким контролируемым…

И внезапно Джинзлер вновь ощутил себя четырехлетним ребенком, впервые вглядывающимся в глаза своей сестры, Лораны. Видящим на ее лице осторожность и нерешительность; обуреваемым смятением и обидой — из-за того особого места, которое она, несомненно, занимает в сердцах его родителей.

Но было ли это настолько несомненно, как ему думалось?

Он ощутил, что сжал руку Эвлин сильней, когда воспоминания, которые он все эти годы гнал от себя, захлестнули его тщательно выстроенное представление о себе и своей жизни, точно горный поток, прорвавшийся сквозь рыхлую грязь. Он увидел свою мать, хвалящую его за почти безупречные оценки в четвертом классе. Другая картинка: на этот раз его отец, восхищающийся его изобретательностью, когда они трудились вдвоем, переделывая семейный головизор. Еще картины… десятки их… и все они доказывают, что его давняя убежденность в пренебрежении родителей вовсе не была правдой.

На самом деле, это было ложью. Ложью, которую он придумал и повторял себе снова и снова, пока сам в нее не уверовал. Ложью, которую он создал по одной-единственной причине.

Зависть.

Сейчас он понял, что ненавидел вовсе не Лорану, а то, кем она станет, когда вырастет. Потому что сам страстно хотел этим стать, но не мог.

Он закрыл глаза. Как просто… но ему потребовалась почти вся жизнь, чтобы наконец понять правду.

Или, возможно, ему потребовалось столько времени, чтобы признаться в этом себе. Возможно, в глубине души он знал это с самого начала.

Джинзлер открыл глаза; и когда он это сделал, лицо Лораны вновь исчезло за пеленой времени. И оказалось, что он по-прежнему сидит внутри разрушенного корабля, съежившись за самодельной перегородкой и сжимая руку маленькой девочки.

Джинзлер повернулся к Улиару.

— В ней есть сила джедая, директор Улиар, — сказал он. — И всегда будет. Вам следовало бы гордиться, что знакомы с ней.

Взгляд Улиара ввинтился в него, точно пара рассерженных дюракритовых червей. Но, очевидно, в лице Джинзлера было что-то, предостерегавшее от дальнейшего спора. Директор лишь презрительно фыркнул и отвернул лицо в сторону, ничего не сказав.

Джинзлер поочередно посмотрел на Таркозу и Кили, молча предлагая каждому из них возражать. Но что бы ни разглядел в его лице Улиар, они тоже это увидели. И промолчали.

Наконец Джинзлер вновь повернулся к Розмари.

— И еще одно, последнее, — добавил он. — Эвлин необходимо одобрение тех, кого она любит. А что важнее — она его заслуживает.

Розмари нервно сглотнула. Ей все это не нравилось… что было совершенно ясно по морщинам, проступившим на лице женщины. Но за ее страхом и болью Джинзлер видел ту же несгибаемость, которую помнил в своей матери.

— Все хорошо, Эвлин, — мягко сказала она. — Все хорошо. Приступай и… и используй то, что в тебе есть.

Эвлин вгляделась в лицо матери, словно проверяя ее искренность. Затем перевела взгляд на Джинзлера:

— Что вы хотите, чтобы я сделала?

Джинзлер глубоко вдохнул.

— На поясе Миротворца, лежащего вон у той стены, есть комлинк, — заговорил он. — Видишь его?

Эвлин протиснулась к тому месту, откуда можно было посмотреть сквозь сетку кресла, закрывшего щель между столом и стеной.

— Да.

— С помощью этой штуки мы сможем отключить глушение и позвать на помощь наших друзей, — сказал Джинзлер. — Нужно, чтоб ты доставила ее сюда.

— Ваши друзья мертвы, — пробормотал Кили.

— Нет, — отрезал Джинзлер. — Только не эти джедаи. Я слышал про них много историй, советник. Убить их вовсе не так легко, как думает Беаш.

— И на нашем корабле есть другие чисские воины, — добавила Фиса. — Много их. И они тоже могут помочь нам.

— Но только, если мы сможем их позвать, — сказал Джинзлер, пристально глядя в глаза Эвлин. — Только, если ты сможешь доставить нам этот комлинк.

Эвлин сжала зубы.

— Ладно, — сказала она. — Я попытаюсь. Джинзлер почувствовал, как у него заныло горло от давней, очень давней боли. «Делай или же не делай. Попыток не существует». Пока он рос, его отец цитировал эту джедайскую максиму снова и снова. Но раньше Джинзлер так и не смог превозмочь обиду и понять ободряющую силу, заключенную в этих словах. Прижавшись щекой к креслу, нависавшему над его головой, он моргнул — когда один из волвкилов фыркнул, дохнув зловонием прямо в его лицо, — и посмотрел через комнату.

Комлинк, висевший на поясе Миротворца, дернулся.

Улиар проворчал что-то себе под нос. Комлинк опять дернулся, на сей раз сильнее; а затем, вдруг вырвавшись из зажима, со стуком упал на пол.

Волвкилы застыли, прекратив рыскать по комнате, и все три косматые головы повернулись на звук.

— Не спеши, — прошептал Джинзлер. — Пусть он полежит там с минуту.

Эвлин молча кивнула. Через десяток секунд, поскольку ничего больше не привлекало их внимания, волвкилы возобновили свое рыскание.

— Ладно, — сказал Джинзлер. — Теперь начинай тянуть его к нам. Медленно и как можно более плавно.

Медленно, хотя совсем не плавно, комлинк пополз по палубе. Когда он, дергаясь раз за разом, оказался метрах в трех от стола один из волвкилов вновь замер, а его темные глаза с явным любопытством уставились на цилиндрик. Но никто из его врагов не делал угрожающих движений, на которые он был обучен реагировать, а такую ситуацию его дрессировщики явно не предусмотрели. Еще с минуту волвкил следил, как комлинк катится, натыкаясь на препятствия, разбросанные по полу, затем утратил к нему интерес и вновь сосредоточился на существах, прятавшихся за своим барьером. А Джинзлер осторожно перевел дух.

Через минуту комлинк был уже возле кресла. Потянувшись рукой, Эвлин втянула прибор через одну из ячеек решетки. А в следующий миг, вскрикнув, отпрянула назад — когда рычащий волвкил врезался мордой в кресло, едва не выбив его из щели.

— Дай его мне, — быстро сказал Джинзлер, выхватывая комлинк из руки напуганной девочки.

Если комлинк, катящийся по полу, не входил в составленный для волвкилов список угроз, то что-то, зажатое в руке врага, как видно, фигурировало там.

— Вот, — добавил он, бросая прибор Улиару, и, развернувшись, уперся ногами в кресло. Волвкил вновь кинулся, но Джинзлер успел вовремя и держал прочно. — Отключайте глушение.

Ответ Улиара, если он и был, затерялся в лязге и рычании, когда на кресло, находившееся прямо над головой Джинзлера, с размаху обрушились оскаленная пасть и когтистые лапы.

— Держите кресла, — крикнул Формби, пытаясь сесть и хватаясь одной рукой за спинку ближайшего.

Как раз вовремя; на кресла, служившие им крышей, запрыгнул третий волвкил и с яростным воем, щелкая зубами, попытался просунуть морду меж двумя из них. Одна из его задних ног соскользнула в щель, и зверь взвыл с еще большой злобой, дергаясь в попытках ее вытащить. Когтистая лапа хлестала по тесному закутку, и Фиса вскрикнула, когда та угодила по ее плечу и на ярко-желтую тунику выплеснулась струйка крови.

— Готово! — крикнул Улиар, перекрывая шум. Крепко держа спинку одного из кресел, Джинзлер свободной рукой включил комлинк и набрал код общей трансляции.

— Скайуокер… Мара… Коммандер Фел, — позвал он. Они не могли погибнуть. Не могли!

— Чрезвычайная ситуация!

* * *

Люк в последний раз подтянулся на кабелях, и взгляд Мары оказался на уровне нижнего края турболифтовой двери.

— Ну как? — спросил он.

— Хорошо, — ответила Мара, прощупывая пальцами ржавый металл сбоку от двери. На самом деле, ей было б удобней, если бы Скайуокер подтянулся еще разок-другой. Но это был долгий подъем, и даже со всей энергией, которую он смог извлечь из Силы, последние пять минут Мара ощущала бедрами, что его плечи дрожат от усталости. Уж лучше она сама немного выложится, позволив Люку сохранить то, что у него еще осталось, — вскоре ему может это понадобиться. Потому что, если они правы насчет беззвучного крика, услышанного обоими совсем недавно, здешняя ситуация весьма серьезная.

А… вот она.

— Нашла, — объявила Мара. Ухватившись кончиками пальцев за ручную разблокировку, она осторожно потянула. С негромким щелчком механизм сработал; потянувшись к Силе, Мара раздвинула створки.

Но вместо яркого или хотя бы умеренного света турболифтового вестибюля за дверью оказалась почти полная темнота.

— С чего тут такая темень? — удивился Скайуокер.

— Вероятно, оттого, что не горят лампы, — ответила Мара.

Ухватившись за край проема, она втащила себя наверх и, поднявшись на ноги, вступила в вестибюль. Странно, но даже большинство аварийных светильников, похоже, накрылось.

— Возможно, мы ошибались, считая, что их основная жилая зона — тут… Погоди секунду, — добавила Мара, вглядываясь в глубь коридора. — На корме виден какой-то свет. Может, все там?

— А может, и не все, — раздался из темноты голос. — Просто оставайтесь на месте.

Мара повернулась на звук… И отпрянула когда в ее лицо ударил луч фонаря.

Мгновенно среагировав, она присела и тут же метнулась влево, исполнив низкий кувырок, снова вынесший ее на корточки — с лазерным мечом наготове. Человек с фонарем попытался отследить лучом ее бросок, но этот кувырок его обманул, и луч обогнал Мару. За долю секунды она успела разглядеть смутную фигуру, проступившую за источником света, и оружие, которое та держала в другой руке. В первую очередь — главное. Потянувшись Силой, Мара ухватилась за оружие и повернула его дуло, уводя в сторону от себя.

К ее удивлению, вместо того, чтобы сопротивляться нажиму, как инстинктивно делают почти все, этот человек крутанул кистью в том же направлении, вращая в запястье и локте, и вывернулся из Силового капкана, как если бы это был обычный борцовский захват. Выхватив лучом из темноты ее лицо, он вновь нацелил оружие.

— Я сказал: стоять на месте! — рявкнул он.

— Отличный прием, — похвалила Мара, заслонив глаза от света теперь она узнала голос. — Страж Прессор, я полагаю?

— Положите лазерный меч на пол, — приказал Прессор. — Затем отойдите…

Он осекся, охнув от боли, а фонарь в его руке резко крутнулся, нацелившись в потолок. Мара моргнула, изгоняя из глаз искры, — как раз вовремя, чтобы увидеть, как бластер, вывернувшись из пальцев Прессора, упорхнул в сторону турболифта.

— Извините, — произнес выбравшийся наконец из шахты Люк, подхватывая оружие. — Но не думаю, что у нас есть время для дебатов. Здесь что-то происходит — скверное.

— Ясное дело, — проворчал Прессор, потирая запястье. — И что же вы сделали с энергией?

— Это не мы, — сказала Мара. — Все, что мы сделали, — это разблокировали кабину, в которой вы нас держали…

Она замолчала, услышав сигнал, донесшийся с ее пояса.

— Похоже, глушение тоже выключили, — добавила Мара и, вынув комлинк, нажала кнопку.

— …ара… Коммандер Фел, — раздался настойчивый голос Джинзлера. — Чрезвычайная ситуация!

— Мы здесь, — откликнулась Мара, быстро взглянув на Скайуокера. На заднем плане были слышны панические голоса и звуки серьезной заварушки. — Говорите.

— Мы в зале собраний, — сказал Джинзлер, явно стараясь не сорваться на крик. — Беаш поймал нас в ловушку, натравив этих своих волвкилов…

— Погодите минуту, — произнес Люк в комлинк. — Волвкилы? Какие волвкилы?

— Те, которых они всюду носили с собой, — сдавленным голосом пояснил Джинзлер. — Они не были мертвы — просто какая-то разновидность спячки… очень искусная и весьма продвинутая технология. К тому же они не героонцы. Они — вагаари.

Прессор прошипел что-то себе под нос.

— Вагаари?

На заднем плане раздался приглушенный грохот.

— Что происходит? — спросил Скайуокер.

— Волвкилы пытаются до нас добраться, — ответил Джинзлер. — Мы от них отгородились, но не знаю, сколько еще сможем продержаться.

Мара посмотрела на Прессора:

— В какую сторону?

— Туда, — махнул Прессор рукой в направлении освещенного места, замеченного Марой пару минут назад.

— Показывайте дорогу, — сказал Люк, возвращая Прессору бластер. — Джинзлер? Мы уже идем.

— Берегитесь Беаша и остальных, — предупредил Джинзлер. — Всех волвкилов они оставили здесь, но у них есть какие-то мерзкие на вид насекомые, которых они используют для защиты. Возможно, имеется и другое оружие.

— Ясно, — сказал Скайуокер. — Не знаете, куда они направились?

— Они сказали только, что погуляют по судну, — ответил Джинзлер. — Кстати, помимо прочего они прихватили с собой кабельных ползунов.

— Замечательно, — пробормотал Люк, бросив взгляд в темный проем, мимо которого они проходили. — Фел, ты тут?

— На связи, Скайуокер, — сейчас же откликнулся голос Фела. — Суть мы ухватили. Что ты хочешь, чтобы мы сделали?

— Мы на Д-5,— сказал Люк. — А вы где?

— На Д-6, примерно по центру правого коридора, — ответил Фел. — Хочешь, чтоб мы вернулись к турболифтам и присоединились к вам?

— Передние лифты не работают, — сообщил Скайуокер. — Судя по тому, что творится со светом и энергией, можно предположить, что Беаш уже побывал здесь со своими ползунами… Страж, а кормовые турболифты работают?

— Полагаю, да, — сказал Прессор. — Между четвертым и пятым дредноутами я все заблокировал, но от шестого они еще должны ездить.

— Фел, ты слышал? — спросил Люк.

— Слышал, — подтвердил Фел. — Генерал Драск звонит сейчас на «Посланник Чаф», чтоб вызвать остальных своих воинов. Если поторопимся, то, возможно, сможем взять Беаша и его приятелей в клещи.

— Проблема в том, что все лифты с Д-4 Прессор заблокировал, — вмешалась Мара. — Ведь вы именно это сказали, да?

— Именно это, — подтвердил Прессор, нажимая клавиши на собственном комлинке. — И, пожалуй, мне лучше убедиться, что это и впрямь сделано… Трилли?

Кто-то ему ответил, но слишком тихо, чтобы Мара могла разобрать. Прессор тоже понизил голос, отвернувшись и говоря быстро, словно вводил в курс дела того, кто находился на другом конце линии.

Скайуокер перехватил взгляд Мары.

— Что будем делать? — спросил он.

— У нас нет времени на придумки, — откликнулась Мара. — Пока Джинзлер и остальные в опасности, придется действовать прямолинейно.

— Согласен, — кивнул Люк. — Если только мы не хотим организовать наше наступление в несколько эшелонов, где возглавлять его будем мы, а имперцы, чиссы и Миротворцы станут включаться в бой как волны поддержки.

— Может, у нас и не будет выбора, — сказала Мара, обратив внимание, что в этой части корабля большинство аварийных ламп работает — как и большинство обычных светильников. По-видимому, здесь кабельные ползуны еще не навели свой порядок. — К примеру, чиссам придется добираться издалека. Кто знает, сколько это займет времени?

— А давай выясним, — предложил Скайуокер, вновь поднося комлинк ко рту. — Фел, ты слышал вопрос?

— Да, но ответить на него, похоже, трудно, — мрачно сказал Фел. — Драску не удается связаться с кораблем. Никто не отвечает — ни по одному из каналов.

Почувствовав, как сдавило сердце, Мара посмотрела на мужа. Он тоже глядел на нее, и лицо у него было встревоженным. Тот шквал смертей, который они оба ощутили, когда были на Д-1…

— Скайуокер?

— Да, мы слышали, — сказал Люк. — Лучше бы вам поспешить сюда. Очень возможно, что «Посланник Чаф» уже уничтожен.

— Понял, — мрачно произнес Фел. — Мы идем.

Люк выключил комлинк.

— Страж?

— Кажется, на нашу помощь вам тоже не стоит особенно рассчитывать, — угрюмо объявил Прессор, пристегивая комлинк к своему поясу. — Шесть из моих Миротворцев пропали.

— Шесть из скольких? — спросила Мара. Прессор тихонько фыркнул.

— Из одиннадцати, включая меня. Мы и вначале вряд ли могли считаться серьезным войском. — Он махнул бластером. — Но ведь вагаари все время были на виду — и в турболифте, и после. Как мог кто-то из них ускользнуть, чтобы вернуться на ваш корабль или напасть на моих людей?

— Разгадка в том, что здесь были не все они, — пояснил Скайуокер. — Одного нам пришлось оставить на корабле.

— Из-за ран, полученных при загадочном нападении со спины, — кисло добавила Мара. — Что думаешь, Люк? Они сами подстрелили Эстоша?

— Начинает на это походить, — согласился Скайуокер, притормаживая, чтобы оглядеть боковой коридор. — Но, по крайней мере, у них больше нет элемента внезапности.

— Как видно, он был у ваагари достаточно долго, — с горечью сказал Прессор.

— Не беспокойтесь, мы справимся с ними, — заверила Мара. — А что вы сказали своим людям?

— Тем, кого оставили удерживать позиции, я велел наблюдать, а в случае нападения быть готовыми защищать тех, кто поблизости, — ответил Прессор, с вызовом выпятив челюсть. — Двое Миротворцев находились в зале заседаний с вашими людьми, и я не собираюсь рисковать остальными, бросив их в какую-нибудь идиотскую атаку, пока не буду лучше представлять, с чем мы имеем дело.

Если он ожидал возражений, то его ожидания не оправдались.

— Согласен, — сказал Люк. — На самом деле, нам сейчас нужнее глаза и уши, нежели дополнительная огневая мощь.

— Безусловно, — подтвердила Мара. — В конце концов, что могут натворить четыре или пять вагаари?

Этот риторический вопрос она потом вспомнит не раз. Возглавляемая Прессором, их троица обогнула крутой коридорный изгиб и едва не столкнулась с вагаари.

Но не с четырьмя вагаари. Даже не с пятью.

Их оказалось восемь: Беаш и семеро других, — они шагали по коридору навстречу людям и находились метрах в десяти. Беаш все еще носил свои прежние мантию и тунику — за вычетом волвкила; но остальные были экипированы, как солдаты: шлемы, полные комплекты брони, — а вооружены мешаниной из бластеров Старой Республики и чисских чарриков. Впереди вагаари трусили два волвкила, точно передовое охранение; еще пятеро кружили вокруг строя, смахивая на эскорт истребителей.

Обе группы заметили друг друга одновременно.

— Стой! — приказал Прессор, нацелив бластер в Беаша.

Вагаари и впрямь остановились, причем именно так, как ожидала бы Мара от обученных солдат. Четверо из них мгновенно упали на одно колено, чтобы те, кто стоял сзади них, могли стрелять без помех, и все семеро вскинули оружие, безмолвно предупреждая. Волвкилы затормозили более неохотно, злобно уставившись на людей и возбужденно мотая хвостами.

— Спокойно, — прошептал Скайуокер и, протянув руку, осторожно отпихнул бластер Прессора с линии прицела. В то же время он плавно выдвинул плечо вперед, заняв позицию, где он смог бы защитить Прессора, если вагаари начнут стрелять. Мара заметила, что лазерный меч он держит наготове, зажав в руке, но пока не включает.

— Привет, Беаш! — обратился он к вагаари. — Вижу, ты привел друзей.

— А… джедаи, — сказал Беаш. Если его и встревожило их внезапное появление, на его лице это не проявилось. — Так вы все же выбрались из турболифта. Мне вас очень жаль.

— Это почему? — спросила Мара, одной частью своего сознания изучая вагаарских солдат и в то же время пытаясь решить загадку с их неожиданной численностью. На борт «Посланника Чаф» были приглашены лишь пять вагаари — хотя бы в этом она была уверена. А где прятали остальных?

— Потому что для вас это означало бы более быструю и менее мучительную смерть, — ответил Беаш. — А теперь она будет сопровождаться гораздо большей болью.

— А зачем кому-то обязательно умирать? — рассудительно спросила Мара. — Почему бы вам не рассказать, чего вы хотите? Может, мы сможем договориться.

Глаза Беаша вспыхнули.

— Дура! — бросил он. — Думаешь, от вагаари можно откупиться, как от торговцев безделушками на рынке?

— Ну, вы же к этой миссии примкнули по какой-то причине, — заметила Мара. — И в чем она заключалась?

Беаш фыркнул.

— Месть за пятьдесят лет вагаарского унижения, — объявил он. — Исполнение пятидесятилетней вагаарской мечты. Тебе это о чем-то говорит?

— Больше, чем ты думаешь, — заверила Мара. На самом-то деле она мало что поняла — по крайней мере пока. Но одно из первых правил по технике допроса, усвоенных ею, гласило, что каждая кроха информации, которую удается вытянуть из неосторожного или словоохотливого субъекта, может затем оказаться важной для всей головоломки. — Ну и как, достигли вы этих благородных целей?

Оба рта Беаша скривились в злобной улыбке.

— Сверх самых оптимистичных надежд, — ответил он. — Люди, которых мы тут оставляем, проведут последние свои часы, проклиная себя за то, что посллужили нам, сами того не желая.

— Звучит интригующе, — ободряюще сказала Мара. — А как насчет того, чтобы посвятить нас в этот секрет? Мы же все равно скоро умрем, верно?

Беаш перевел взгляд на Люка.

— Это и есть героизм джедая? — презрительно спросил он. — Позволить своей женщине говорить, пока сам съежился от страха?

Скайуокер пошевелился.

— Едва ли я съежился, — спокойно возразил он. — Я предоставил Маре вести разговор, потому что ей лучше удаются такие дела. Ее ведь обучали допрашивать пленных.

Улыбка вагаари сделалась надменной.

— Ты все поставил с ног на голову, джедай, — вкрадчиво произнес он. — И мы потратили на вас достаточно времени. Теперь умрите.

Он шепнул что-то, и два волвкила, стоявшие перед вагаари, разом скакнули вперед. Мара ухватила всплеск в сознании Люка, сообщавший, что он изготовился к бою…

— Нет, — сказала она, коснувшись пальцами его груди, и сделала длинный шаг вперед, оказавшись между Скайуокером и атакующими тварями. — На тебе был подъем. Теперь моя очередь.

Прежде чем он успел оспорить этот тезис, Мара шагнула еще раз и потянулась к Силе, чтоб оценить дистанцию и рассчитать время. Прижав уши и распахнув слюнявые пасти, волвкилы в последний раз оттолкнулись от пола и прыгнули к ее горлу…

Стремительно скользнув в сторону, Мара активировала лазерный меч и разрубила их обоих надвое.

Она повернулась к вагаари раньше, чем куски зверей с тошнотворным стуком осыпались позади нее на пол.

— Итак, — общительно произнесла Мара, держа наготове лазерный меч. — Ты что-то говорил насчет смертей?

У Беаша расширились глаза, лицо оцепенело от шока. Надменная улыбка исчезла напрочь. Несколько секунд он беззвучно шевелил губами, затем с придушенным всхлипом выплюнул что-то на своем языке.

И в следующий миг инопланетяне открыли огонь из семи стволов.

Мара была готова к этому. Открыв сознание Силе, она позволила той управлять ее руками, сверкающим голубым лезвием блокируя красные и синие молнии. Предельная сосредоточенность на угрозе наделила Мару чем-то вроде тоннельного зрения, но хотя Мара и не видела Люка, она ощущала, что тот стоит рядом, своим мечом отражая разряды и посылая их в переборки, палубу, потолок. Смутно Мара сознавала, что поблизости кто-то стреляет, затем увидела, как один из вагаари пошатнулся, а его оружие, запрокинувшись, выпустило длинную очередь в потолок. Тогда она поняла, что это Прессор стреляет сквозь защитный барьер, созданный ею и Скайуокером.

И вновь раздался крик на чужом языке, звенящий яростью и отчаянием. Не обращая внимания на бластерные разряды, вспарывавшие воздух вплотную к ним, оставшиеся волвкилы сорвались с места и бросились на людей. Ни на миг не сбившись с ритма, Мара сделала шаг вперед, в то время как Люк шагнул назад и, деактивировав лазерный меч, опустился позади нее на колено. Может, она и превосходила его, когда требовалась тонкая работа с лазерным мечом, но даже после изнурительного подъема Скайоукер был несравненно лучше всех, кого Мара когда-либо знала, в этом виде Силового воздействия. Если вагаари еще не достаточно впечатлены, подумала Мара, продолжая отражать выстрелы, то это потрясет их наверняка. Уже достигнув точки отрыва, волвкилы припали к полу, готовясь на нее прыгнуть…

И вдруг, взвизгнув, точно мелкие шавки, они резко и разом затормозили — когда Скайуокер, потянувшись к ним Силой, на секунду будто взболтал их нервные системы. Пока они стояли, оглушенные, Люк послал им второй, более точно нацеленный ментальный толчок, сфокусировавшись на центрах сна.

Лапы зверей подломились, и с дружным вздохом они рухнули на палубу, теряя сознание.

Скайуокер снова поднялся на ноги.

— Ну? — с вызовом спросил он.

Фермерский парень, с нежностью подумала Мара. Ее-то приучали к безжалостности, учили никогда не рисковать собой ради тех, кто ей угрожает и потому лишается права на жизнь.

Но Люк смотрел на эти вещи иначе. Хотя за годы он возмужал и сделался жестче, внутренний стержень идеализма и сострадания, который он вынес с той гидропонной фермы на Татуине, не изменял ему никогда. Другие могли насмехаться над этим или использовать его фермерское прошлое для оскорблений, но для Мары это прозвище было признанием его высокой морали — того, что она больше всего любила и чем восхищалась в своем муже. В конце концов, она и сама лучше спала, если знала, что даже самым заклятым их врагам были предоставлены все шансы, на которые они могли надеяться. Но в данном случае этот шанс был потрачен впустую. Все, чем ответил на него Беаш, — это прокричал новый приказ. А все, чем ответили его солдаты, — это усилили огонь.

И когда их разряды стали приближаться к ее лицу на опасную дистанцию, Мара поняла, что бой подошел к завершению. И завершение это явилось в виде лазерного меча, ловко скользнувшего меж неистовыми взмахами ее лезвия и пронесшегося по коридору — крутясь, точно сверкающий диск уборочной машины, вспарывая оружие, броню и тела вагаари. Через две секунды все было кончено.

Тяжело дыша, Мара распрямилась из боевой стойки и оглядела неподвижных солдат. Затем прощупала Силой окрестности, выискивая признаки возможной угрозы. Но Скайуокер сделал все, что было необходимо, — с обычной своей эффективностью.

И тут Мара заметила, что среди павших нет Беаша.

— Куда он делся? — сказала она, озираясь.

— Кто? — спросил Люк, вскинув взгляд от волвкила, которого он осматривал, опустившись на колено.

— Беаш, — пояснила Мара. — Он исчез. — Повернувшись, она посмотрела на Прессора. — Страж?

Прессор не ответил. Он стоял с отвисшей челюстью, уставившись на порубленные тела солдат.

— Прессор? — попробовала Мара снова.

С усилием он поднял на нее взгляд:

— Чего?

— Беаш, — повторила Мара, стараясь не давать воли нетерпению.

После полусотни лет, проведенных без джедаев, эти люди явно забыли, на что те способны.

— А да, — сказал Прессор, с трудом беря себя в руки. — Он… Э… он дал деру сразу после… — украдкой он взглянул на Скайуокера. — … после того, как вы усыпили зверей… Или что вы с ними сделали? Остальные врубили стрельбу на полную, а он рванул по коридору.

— Лучше бы нам его догнать, — мрачно сказала Мара. — Люк?

— Валяй, — откликнулся он, переходя к следующему волвкилу. — Я хочу принять меры, чтоб они не проснулись, пока мы не будем готовы ими заняться. — Идите… я вас догоню.

— Ладно, — сказала Мара, срываясь с места. — Пойдемте, Прессор… вы должны показать мне, где зал собраний, — добавила она, вынимая комлинк.

— Фел, будьте начеку, — предупредила она, поднеся прибор ко рту. — Похоже, нам придется иметь дело с большим количеством вагаари, чем мы ожидали.

Никто не ответил.

— Фел? — позвала она опять. И вновь — ничего.

— Я полагаю, — пробормотал Прессор, — что они, вероятно, уже поняли это.

20

Кормовые секции Д-6 поддерживались не в столь хорошем состоянии, как коридор между детской и Карантином. Но здешние турболифты находились не особенно далеко, и этот участок оказался в достаточной мере проходимым, а штурмовики 501-го были, как это пишется в учебных пособиях, «воодушевлены». До турболифтового вестибюля они добрались без каких-либо инцидентов и, вероятно, в рекордное время. Они уже ждали прибытия кабины, а Фел давил на кнопку вызова, когда появился первый признак надвигающихся неприятностей.

— Он звучит не так, командир, — сказал Захват, прижимаясь шлемом к двери турболифта. — Он звучит… просто не так.

— И что же там не так? — нетерпеливо спросил Фел. Он был вовсе не против осторожности, но не собирался шарахаться от каждой тени. Во всяком случае, не тогда, когда Формби и прочим их спутникам грозит опасность. — Она звучит старым, ржавым, разболтанным… что?

— Она слишком тяжелая, — внезапно решил Дозорный, чей шлем был прижат к двери рядом с Захватом. — Для пустой кабины у нее слишком большой вес.

Фел метнул взгляд в Драска.

— Может, проблемы с репульсорными генераторами?

— Нет, — ответил Дозорный. — Это тоже влияет, но не настолько. Кабина явно нагружена.

— И мы обязаны исходить из того, что нагружена она врагами, — произнес Драск. — Коммандер, предлагаю отойти в укрытие.

Фел скорчил гримасу. Бежать, прятаться — это отдавало трусостью, тем более что он по-прежнему не был убежден, что на подходе есть что-то, помимо пустой турболифтовой кабины. Но если его и штурмовиков прикончат тут, будто дилетантов, это не принесет Джинзлеру и Формби никакой пользы. А поскольку предложил это не он, а Драск, ему не придется затем сносить язвительные замечания генерала по этому поводу.

— Занять оборону, — приказал Фел. Оглядевшись, он заметил в нескольких метрах, дальше по коридору, подходящий дверной проем и направился к нему. Комната оказалась маленьким дежурным камбузом, пол которого усеивали осколки посуды и покрывала пыль. Встав в проеме, откуда можно было все видеть, не слишком подставляясь, Фел ждал, сжимая в руке бластер. Гул турболифта слегка сменил тональность, сообщая, что кабина прибыла на место…

И с ослепительной вспышкой турболифтовая дверь взорвалась.

Рефлексивно Фел шарахнулся назад, прячась от шквала шрапнели и кусков горящего пластика, пронесшегося по коридору. Похоже, что Дозорный и Захват были правы. Как только звук взрыва смолк, Фел опять выглянул из-за косяка.

Сквозь рваную дыру наружу вырвались две бронированные фигуры, сыпля вокруг себя красными бластерными разрядами.

Фел резко втянул воздух. После предупреждения Джинзлера он, естественно, предполагал, что нарушителями окажутся приятели Беаша, притворявшиеся героонцами. Но он ожидал увидеть инопланетян, облаченных в короткие мантии и с мертвыми зверюгами на плечах, а не солдат в полной экипировке. Следом за первыми двумя вагаари из проема выметнулись еще двое, а меж ними возникли рычащие и явно не мертвые волвкилы.

Пока имперцы не отвечали на огонь. И пора это изменить, решил Фел. Чуть отпрянув, когда один из шальных выстрелов с шипением ударил в переборку рядом с ним, он набрал воздух в легкие.

— Стоять! — рявкнул Фел.

Он не ждал какого-либо отклика, кроме разве что лучше нацеленного вражеского огня, и не был разочарован. Все четыре вагаарских шлема повернулись на его голос, все четыре ствола продолжили извергать огонь, но теперь уже в его сторону. Хладнокровно прицелившись в грудь ближайшего вагаари, Фел нажал спусковую кнопку.

Инопланетянин качнулся назад, когда бластерный разряд взметнул с его грудной пластины облачко пыли и испарившейся брони. А в следующий миг Фелу пришлось нырнуть за косяк, спасаясь от града огня, опалившего воздух там, где он только что стоял Присев, он выставил кисть наружу и пару раз выстрелил в сторону противников. Затем услышал, как к треску вагаарского оружия добавились прерывистые гнусавые голоса БласТеков и еще какие-то звуки, издаваемые, вероятно, чарриком Драска. Не прекращая стрелять, Фел осторожно выглянул из проема, чтобы прицелиться точнее…

И тут увидел, как один из волвкилов прыгнул прямо на него. Уворачиваясь, Фел отпрянул в камбуз. Волвкил пролетел мимо проема, и Фел успел всадить в его бок заряд. Но, словно и не заметив выстрела, который должен был оказаться смертельным, зверь приземлился на палубу и с заносом затормозил, скребя когтями по полу. Затем развернулся и, раскрыв пасть, прыгнул снова.

Попятившись, Фел выпустил еще пару выстрелов, не давших никакого эффекта, затем метнулся в сторону, пытаясь избежать атаки. Но волвкил не собирался дважды попадаться на ту же уловку. Приземлившись, он мгновенно развернулся под прямым углом. И только Фел успел выстрелить в последний раз, как зверь налетел на него.

Больше благодаря везению, нежели умелости, Фел ухитрился отпихнуть от своего лица когтистые лапы, когда, роняя бластер, выбросил вперед руки в отчаянной попытке схватить волвкила за шею раньше, чем тот вонзит в него свои зубы. Вывернув в полете голову, зверь сомкнул челюсти на правом предплечье Фела.

Ощутив пронзительную боль, Фел охнул. Инерцией столкновения его шатнуло назад, и, потеряв равновесие, он вместе с волвкилом опрокинулся на палубу. Вцепившись левой рукой в мех на его шее, Фел с силой дернул, ухитрившись развернуть зверя настолько, что тот рухнул рядом с ним — вместо того, чтобы подмять под себя.

Бок Фела пронзила новая боль, вызванная падением на острые осколки, а волвкил, похоже, опять не обратил на удар никакого внимания. Изо всех сил стискивая пальцами пышный мех, Фел отчаянно старался что-нибудь придумать. Его колени и ступни находились слишком близко к волвкилу, чтобы пытаться его лягнуть, — даже если бы Фел имел хоть какое-то представление, где у этой странной твари уязвимые места. Правая рука бесполезна, поскольку попала в капкан, а левая фактически обездвижена необходимостью держаться за шею волвкила.

Но глаза зверя находятся в пределах досягаемости. Вроде бы.

Уставившись в темные глаза, Фел попытался отстраниться от боли достаточно надолго, чтобы подумать. Выпустить шею волвкила может оказаться опасным — вероятно, даже смертельным Но, кажется, это его единственный шанс. Если он будет медлить, то рискует полностью лишиться правой руки и тогда ему очень быстро придет конец. Собравшись с духом и мысленно скрестив пальцы, Фел разжал левую кисть и потянулся к глазам волвкила.

Что, очевидно, было именно тем, чего дожидался зверь. С торжествующим рыком он мгновенно выпустил правую руку Фела и, выгнув дугой спину, отвел освобожденную голову, нацеливаясь окровавленными челюстями на горло Фела. Тому хватило времени лишь на то, чтобы рвануться назад, — зная, что он поставил на кон все и проиграл…

И вдруг перед метнувшимися к нему челюстями возникла белая бронированная рука. Вместо мягкой человечьей шеи впившись зубами в жесткий металлопластоидный композит, волвкил издал рык. Который тут же сменился изумленным визгом, когда его, ухватив за челюсти и загривок, сдернули с пола.

— Готовы? — спросил штурмовик, держа извивающего зверя перед собой.

— Готовы, — откликнулся другой голос. Крякнув, штурмовик швырнул волвкила через голову — в дальний угол комнаты. Раздался всплеск сдвоенного бластерного огня, затем наступила тишина.

— Отличная работа, — выдохнул Фел, с трудом поднимаясь на ноги. Штурмовик, по-прежнему стоявший рядом с ним… Тень, узнал он теперь… подхватил его за здоровую руку, помогая встать. — А главное, вовремя. Спасибо.

— Не стоит упоминаний, сэр, — сказал Тень. — Вам крепко досталось?

— Жить буду, — заверил Фел, разглядывая вторую руку.

Выглядела та ужасно, приходилось признать, но болела не так уж сильно. Хотя, возможно, это из-за адреналина, все еще наполнявшего кровь. Вероятно, через минуту-другую боль станет гораздо сильней.

— Что там произошло?

— Мы уложили их всех, — сказал Туча, подходя к нему с бинтами и тюбиком синтетической плоти, взятыми из его медпакета. — Похоже, их броня не рассчитана на БласТеки.

— А что с генералом Драском? — спросил Фел, пытаясь взглянуть мимо штурмовиков на дверь.

— Я не ранен, — сообщил Драск, появляясь из-за Тучи. — Сожалею, что ваше спасение задержалось.

— Ну, в конечном счете оно все же пришло, — сказал Фел и моргнул, когда Тень разорвал его рукав. — Я всадил в зверя несколько зарядов, но не похоже, что это как-то подействовало… Слушай, Туча, просто останови кровь и сними боль, ладно? До тех пор пока я способен ею пользоваться, с остальным можно погодить… Итак, где у этих тварей уязвимые точки?

— Не уверен, что у них вообще есть такие, — заговорил Дозорный, когда Туча, отложив в сторону тюбик, сосредоточился на перевязке. — Выглядят-то они как обычные животные, но их внутреннее строение, похоже, предельно децентрализовано, а нервная система и основные органы распределены по всему телу. Чтоб остановить этого зверюгу, нужно превратить его фактически в рубленое мясо.

— Я это запомню, — кивнул Фел, вглядываясь в свежие подпалины на броне Дозорного. — Кто-нибудь ранен?

— Несколько отметин, — сказал Дозорный, демонстрируя крошечную дыру на своем левом предплечье. — Могут подождать, пока не вернемся на корабль.

Фел посмотрел на Драска.

— При условии, что корабль, на который можно вернуться, еще существует.

— Он там будет, — угрюмо заверил Драск. — На борту этого судна еще остались чиссы. И он, и они будут ждать нашего возвращения.

— Надеюсь, вы правы, — вздохнул Фел. — Ладно, пока достаточно, — добавил он, когда Туча, закончив с первым слоем, взялся за второй. — Та турболифтовая кабина еще работает или их эффектный выход ее прикончил?

— Выглядит целой, — сказал Дозорный. — Захват сейчас проводит детальную проверку.

— Да, и во время боя с нами пытались связаться джедаи, — сообщил Тень.

А Фел даже не услышал сигнал вызова, звучавший из его комлинка.

— Чего они хотели?

— Предупредить, что вагаари здесь больше, чем мы ожидали, — ответил Дозорный.

— Полагаю, это послание мы уже получили, — усмехнулся Фел, направившись к двери. — Кто-нибудь им ответил?

— Думаю, нет, — сказал Дозорный. — В тот момент мы были слишком заняты.

— Что вполне понятно, — согласился Фел, поднимая с пола бластер. — Мы свяжемся с ними из кабины.

Захват ждал возле взорванной двери и, поворачивая шлем из стороны в сторону, следил сразу за несколькими коридорами, откуда на них могли нагрянуть новые сюрпризы.

— Турболифт работает, — подтвердил он.

— Отлично, — сказал Фел, первым заходя внутрь. — Поехали.

— И каков же ваш план теперь? — спросил Драск, когда кабина стала с некоторой неуверенностью подниматься к Д-5.

Фел собрался с духом. Это шло вразрез со всем, чему его учили, и к тому же совсем ему не нравилось. Но он уже пришел к выводу, что это единственное правильное решение.

— А план, генерал Драск, — тихо произнес он, — состоит в том, что на время этой заварушки я прошу вас принять командование над штурмовиками 501-го.

Вероятно, большее удивление на лице Драска мало кто видел.

— Вы просите… чтобы я командовал?

— Как вы сами указали, вы — наземный офицер, — ровным голосом напомнил Фел. — Я же офицер, более привычный к полетам. Это ваша сфера деятельности, а не моя.

— Все-таки они под вашим началом, — сказал Драск. — И вы так легко уступаете их другому?

— И вовсе не легко, — признался Фел. — Но было бы верхом самонадеянности и гордыни рисковать их жизнями, не говоря о жизнях ваших товарищей, настаивая на командовании дилетанта, когда рядом профессионал. Вы не согласны?

С минуту Драск просто смотрел на него, прищурив пылающие глаза. Затем, к удивлению Фела, генерал улыбнулся. Первая искренняя и лучшая на памяти Фела улыбка, которой кто-либо из чиссов удостоил кого-то из имперцев с момента их прибытия на «Посланник Чаф».

— Хорошо сказано, коммандер Фел, — произнес Драск. — Настоящим я принимаю командование этим подразделением. Но, — добавил он, воздевая палец, — хотя я более искушен в наземных боях, вы гораздо лучше меня знаете конструкцию и планировку театра военных действий, в котором мы оказались. Следовательно, это будет совместное командование.

Фел наклонил голову. На практике, знал он, совместное командование, как правило, оборачивается катастрофой, порождая конфликтующие приказы, состязания самолюбий и общую неразбериху. Но в данном случае, знал он также, не возникнет ни одна из подобных проблем. Он удовольствуется тем, что будет снабжать Драска тактическими сведениями, а управлять боевыми действиями предоставит генералу.

Наверное, Драск тоже это знал. А это значит, что предложение о совместном командовании было сделано единственно для спасения лица самого Фела, чтобы защитить его положение и его статус среди подчиненных.

Некоторые аспекты философии чисского воина все еще приводили Фела в бешенство. Но ясно, что существуют и другие аспекты, с которыми он вполне может ужиться.

— Ладно, генерал, — сказал Фел. — Я согласен.

— Хорошо, — сверкнув глазами, Драска вскинул чаррик. — Тогда давайте покажем вагаари, что значит развязать войну против Чисской Державы и Империи Руки.

Фел улыбнулся, глядя на своих штурмовиков.

— Да, — негромко сказал он. — Давайте.

* * *

Они атаковали Мару вместе — все три волвкила, ринувшиеся через зал собраний, точно косматые протонные торпеды. И разом прыгнули на нее, явно нацеливаясь прежде всего на руки, держащие странное оружие с голубым лезвием. Хладнокровно увернувшись, Мара разрубила их тремя быстрыми ударами.

На другом конце зала Джинзлер и остальные, прятавшиеся в импровизированном убежище, уже сбрасывали на пол кресла, заменявшие им крышу.

— Пожалуйста, поспешите, — умоляюще сказала Фиса, отпихнув одно из кресел, затем вновь наклонилась, беря Формби за руку. — Аристокра Чаф'орм'бинтрано серьезно ранен.

Отключив меч, Мара устремилась через комнату, по пути окинув быстрым взглядом трех чисских воинов и двух молодых людей, лежащих на полу. Возле одного из Миротворцев уже стоял на коленях Прессор, но было ясно, что никому из пятерых помощь уже не требуется.

Когда Мара подошла, недавние осажденные успели повалить стол и Фиса помогала дрожащему и окровавленному Формби выбраться наружу.

— Остальные в порядке? — пристегнув к поясу лазерный меч, спросила Мара.

— Больше никто не ранен, — подтвердила Фиса, совершенно не обращая внимания на кровь, струящуюся по ее плечу. — Пожалуйста, помогите ему!..

— Да не волнуйся ты так, — сказала Мара, разглядывая трех стариков, которые уже покинули убежище и собрались возле задней стены, словно старались держаться от нее как можно дальше. По-видимому, кто-то из переживших гибель «Дальнего полета», решила она.

— Скайуокер? Мара?..

Подняв руку Формби, чтобы лучше разглядеть, она достала свободной рукой комлинк.

— Я здесь, Фел. Как вы там?

— У нас была короткая драчка с несколькими вагаари и их мохнатыми любимцами, — сообщил Фел. — Остерегайтесь этих волвкилов… их чрезвычайно трудно убить.

— Это если нет лазерного меча, — внесла поправку Мара.

— Сделаю пометку, чтобы их взяли на вооружение, — сухо сказал Фел. — Как бы то ни было, мы прорвались и сейчас поднимается к Д-5 на одном из кормовых турболифтов. Будут какие-нибудь указания?

— На данный момент просто уничтожайте всех вагаари, на которых наткнетесь, — ответила Мара. — Правда, мы пока не знаем, сколько их, так что постарайтесь не влететь в ловушку. А если встретите кого-то из колонистов, попытайтесь увести их в безопасное место.

— Понял. Скоро прибудем.

— Мы двинемся вам навстречу, — сказала Мара. — Люк?

— Здесь. — Его голос звучал спокойно. — Всех волвкилов я уже усыпил и направляюсь к вам. А как у тебя дела?

— Под контролем, — ответила Мара. — Можешь сюда не заглядывать. Двигай дальше и отжимай вагаари навстречу 501-му. А я закончу здесь и догоню тебя.

— Понял.

Вернув комлинк в кармашек, Мара осторожно опустила руку Формби.

— Ранение и впрямь серьезное, — согласилась она. — Думаю, наших медпакетов тут недостаточно… Прессор?

Прессор вскинул взгляд от юного Миротворца.

— Что? — спросил он почти враждебно.

— Аристокре Формби нужна медицинская помощь, — сказала Мара удивляясь этой внезапной перемене. — Где у вас оборудование?

— Имеете в виду медицинское оборудование? — проворчал Прессор. — Для раненых?

Мара озадаченно нахмурилась, затем с опозданием поняла Прессор, стоявший на коленях возле одного из своих погибших товарищей…

— Я сожалею по поводу вашего друга, — мягко сказала она. — Но для него мы уже ничего не можем сделать.

— И вместо этого мы должны тратить наши припасы на инопланетянина? — едко осведомился один из стариков, стоявших у стены. — Того самого, который привел этих убийц на наш корабль?

Мара повернулась к нему.

— Послушайте, — сказала она, стараясь держать в узде и свой голос, и свой темперамент. — Я понимаю ваш гнев. Но для разборок и обвинений еще будет время, а сейчас не до этого. Вы потеряли двоих…

— Шестерых, — резко поправил Прессор.

— Вы потеряли шестерых, — отчеканила Мара, сопротивляясь искушению напомнить ему, что никто б из них не погиб, если Прессор не запер бы ее и Скайуокера в турболифтовой кабине. — На войне это случается. Но они были вооружены, и, по крайней мере, у них был шанс победить. — Она кивнула за спину, на дверь. — А вот про остальных этого нельзя сказать. Если мы не поторопимся, все они погибнут. Этого вы хотите?

— Так иди и помоги им, джедай, — огрызнулся старик. — Кто тебя останавливает?

Мара покачала головой.

— Мы не станем делать это вразнобой, не согласовывая действия и мешая друг другу, — сказала она. — Или делаем вместе, или не делаем совсем. Наша задача — драться. Задача Прессора — сообщать, где враг, и помогать нам. — Она наставила палец на эту троицу. — Ваша задача — оставаться в тылу, ухаживать за ранеными и защищать наших штатских, пока мы не вернемся. Если это неприемлемо, мы можем уйти прямо сейчас.

— Итак, ничего не изменилось, — пробормотал другой старик.

— По-видимому, нет, — с горечью согласился главный оратор. — Ладно, джедай. Мы будем лечить ваших раненых. Как прикажете. — Он распрямился. — Но когда это закончится, вы нас покинете. Это понятно?

— Абсолютно, — подтвердила Мара, поворачиваясь к нему спиной. — Ладно, Фиса, ты и аристокра можете идти с ними. Вы тоже, посол.

— Минуту, если позволите, — заговорил Джинзлер, подходя к ней. — Я бы хотел попросить об одолжении, — добавил он, понижая голос.

Мара изумленно уставилась на него: одолжение?

— Джинзлер, у нас нет времени на это!

— Это очень маленькое одолжение, — заверил он. — Я хочу, чтобы вы взяли с собой Эвлин.

Нахмурившись, Мара посмотрела мимо него на женщину и девочку, жавшихся друг к другу позади Фисы и Формби.

— Вы, наверно, шутите.

— Вовсе нет, — настаивал Джинзлер. — У нее рудиментарные способности к Силе. А вы уже поняли, как директор Улиар и остальные Выжившие относятся к джедаям. Думаю, с вами ей будет безопаснее, чем с ними.

— В зоне военных действий ей будет безопасней? — с нажимом спросила Мара.

Джинзлер продолжал смотреть на нее:

— Пожалуйста…

Мара раздраженно покачала головой. Но даже в своем раздражении она ощущала, что Джинзлер совершенно серьезен. И теперь, сфокусировав внимание на этой женщине и девочке, она ощутила в них гложущий страх. Страх, который заботил их даже больше, чем вооруженные вагаари, свободно разгуливавшие по кораблю.

— Ладно, — со вздохом сказала Мара. — Но пусть держится за моей спиной, где все же не так опасно.

— Очень вам признателен, — произнес Джинзлер и кивнул девочке. — Эвлин? Подойди.

Глядя на заспешившую к ним девочку, Мара вновь покачала головой. Как сложную ситуацию сделать еще более сложной — одним легким движением… Оставалось надеяться, что это стоит хлопот.

— Мара?

Она повернулась к Прессору, направлявшемуся к ней.

— Да? — спросила Мара тоном, который должен был предостеречь его от каких-либо возражений.

Но, к некоторому ее удивлению, Прессор подошел не затем, чтобы спорить.

— Вот… они могут вам понадобиться, — пробормотал он, протягивая Маре пару комлинков. — Как вы сказали, мы должны работать сообща. Это обеспечит вас прямой связью со мной и другими Миротворцами.

— К тому же там есть канал, позволяющий пробиться через глушение, — добавил Джинзлер.

— Спасибо, — сказала Мара, сунув комлинки в пояс.

— Будьте осторожны. — Прессор посмотрел на племянницу, затем перевел взгляд на стариков, пристально глядевших на них с другого конца комнаты. — И, — добавил он, понизив голос, — да пребудет с вами Сила.

* * *

Когда Фел, Драск и штурмовики прибыли на Д-5, вестибюль турболифта сторожили трое облаченных в броню вагаари. И стоять в карауле им пришлось не слишком долго.

— Уровень энергии, похоже, в норме, — сказал Дозорный, оглядевшись. — Наверное, до кормы их кабельные ползуны еще не добрались.

— Это будет последним местом, где вагаари их разбросают, — откликнулся Драск. — По словам джедаев, передние турболифты уже не работают. Если и эти откажут, вагаари отсюда не выбраться.

— Пожалуй, что так, — согласился Фел, мысленно представив планировку корабля. — Точнее, им нужен турболифт, соединенный с правым бортом. Это единственный из оставшихся, который может доставить их на Д-4.

— Это означает, что для его защиты они выделят большой огряд, — задумчиво сказал Драск. — Что думаете, коммандер? Это будет хорошим местом для засады?

— Может быть, — с сомнением произнес Фел. — Правда, это также и место, где они скорее всего могут ждать атаки.

— Я же не сказал «атака», — возразил Драск, зловеще сверкая глазами. — Я сказал «засада». Комплект кормового турболифта состоит из шести кабин, работающих поодиночке или группами, верно?

— Да, — кивнул Фел, — он должен быть устроен так же, как передние.

— А шахта правого борта соединена с Д-4, Д-5 и сердечником-хранилищем?

Фел сдержанно улыбнулся, наконец поняв.

— Да, сэр, именно так, — подтвердил он. — И как вы хотите это сделать?

Драск посмотрел на штурмовиков.

— Полагаю, на каждое задание мы назначим двоих, — сказал он. — Обычно я выделяю на засаду не меньше трех, но 501-й доказал, что способен справляться с превосходящими силами.

— И если с нами не будет хотя бы двух солдат, вагаари могут это заметить и насторожиться, — согласился Фел. — Дозорный и Тень, как насчет того, чтобы прогуляться?

— Охотно, сэр, — сказал Дозорный. — А что именно мы должны будем сделать, когда доберемся до турболифтового пилона?

— Вы займете позицию в точке, где труба, идущая из сердечника-хранилища, соединяется с трубой, протянутой между Д-4 и Д-5,— ответил Драск. — Мы попытаемся загнать вагаари обратно в кабины. Когда они станут подниматься на Д-4, мы вас предупредим и вы уничтожите их во время движения. Справитесь с этим?

— Думаю, да, — сказал Дозорный. — Нужно только заблокировать одну из кабин прямо под точкой пересечения, а затем вскарабкаться на позицию.

— И пока ваша кабина будет убрана с линии огня, вы сможете расстреливать любую из остальных, — добавил Фел. — Но убедитесь, что эта кабина уцелеет, иначе мы сами не сможем вернуться на поверхность.

— И остерегайтесь ловушек — вроде тех, которые Прессор устроил в передних кабинах, — предупредил Захват. — Они могли обмотать кабелями и эти кабины.

— Нет проблем, — заверил Дозорный. — Теперь, зная, как это действует, мы сможем, забравшись на крышу кабины, либо обойти, либо перенацелить проводку.

— Хорошо, — сказал Фел. — Всем ясно, что делать? Последовали четыре кивка.

— Тогда выполняйте, — распорядился Драск. — Сохраняйте радиомолчание — нарушать, только если абсолютно необходимо… противник, возможно, способен засечь ваши передачи и таким образом предугадать ваши ходы. Да улыбнется воинская удача вашим усилиям!

На секунду застыв по стойке «смирно», Дозорный и Тень вернулись в кабину турболифта.

— Ну вот, — сказал Фел, когда скрипы кабины затихли вдали. — А что тем временем будем делать мы?

— Во-первых, позаимствуем вот это. — Нагнувшись, Драск освободил одного из мертвых вагаари от бластерного карабина и шлема. — К сожалению, их броня для нас слишком мала. Хотя, возможно, хватит и оружия. Выберите оружие для себя, коммандер, и давайте подумаем, как нам лучше подобраться к противнику.

* * *

Ощущая невдалеке пару смутно враждебных инопланетных сознаний, Люк осторожно выглянул из-за поворота. Сила колыхнулась, предупреждая, и он шарахнулся назад. А мигом позже перед его лицом взметнулись осколки, выбитые из стены парой красных разрядов.

— Ладно, — сказал себе Скайуокер. Итак, они ближе, чем он полагал, а враждебны сильней, нежели просто «смутно». И знать это нелишне.

— Тебе никто не говорил, что разговаривать, находясь в одиночестве, — плохой признак? — прошептала за его спиной Мара.

— Когда дружишь с Силой, одиночество не грозит, — серьезно сказал Люк, поворачиваясь, и удивленно моргнул, увидев девочку, молча следующую за его женой — Что, у нас компания?

— Похоже на то, — Мара кивнула на девочку. — Ты ведь помнишь Эвлин, не так ли?

— И очень неплохо, — подтвердил Скайуокер. — Привет, Эвлин!

— Привет, — чуть застенчиво откликнулась девочка. — Я сожалею о… том, что было.

— Да все в порядке.

Люк посмотрел на Мару, вопросительно вскинув брови.

— Это длинная история, — ответила она, — и я сама знаю лишь половину ее. Если коротко, Джинзлер считает, что сейчас Эвлин будет безопасней с нами, чем со здешней публикой.

— Ладно, — повторил Скайуокер, отодвигая свое любопытство ради более срочных дел. — Ты получила сообщение от Фела?

— Где он предлагает нам теснить вагаари к турболифтам? — Она кивнула. — К тому же Прессор говорил с одним из своих людей, которые находятся там. Похоже, вагаари не утруждают себя стрельбой в колонистов, пока те не мешаются в их дела.

— Предпочитают, чтобы они умерли медленно, я полагаю, — сказал Скайуокер.

Мара снова кивнула.

— И ради такого финала, вагаари, похоже, разбрасывают кабельных ползунов полными ведрами. — Она помолчала. — Скайуокер, возможно, нам не удастся спасти это место.

Люк уже пришел к такому же заключению.

— Мы просто будем делать, что можем, — сказал он. — И чем быстрей покончим с вагаари, тем с меньшими проблемами столкнемся. Кто-либо из людей Прессора сможет нам помочь в этом?

— Вряд ли, — ответила Мара. — На территории, которая сейчас под контролем вагаари, четверо Миротворцев, но сомневаюсь, что их антикварные бластеры способны пробить броню. Кстати, выяснилось, что двое из пропавших Миротворцев были лишь оглушены штурмовиками, когда те проходили через Д-6, и теперь снова в строю. Это слегка подняло Прессору настроение.

— Лучше, когда твои союзники всем довольны, — заметил Скайуокер. — Давай поддержим в нем этот настрой, велев его людям не высовываться. Уступать и в численности, и в оружии — плохое сочетание.

— Уже сделано, — подтвердила Мара. — Хотя есть и светлая сторона судя по всему, в оружии наши друзья уступают не так уж сильно. Тот факт, что вагаари используют против нас чаррики и бластеры Старой Республики, означает, что никакого настоящего оружия они с собой не захватили, и чтоб разжиться необходимым, им пришлось разграбить «Посланник Чаф» и арсенал Д-4.

— Этому есть объяснение, — сказал Скайуокер. — Они не могли допустить, чтобы чиссы, сканируя их челнок, засекли бы какие-нибудь странности в показаниях энергии. И, конечно, это оставляет вагаари с той же проблемой просроченного газа тибанна, которая есть у Миротворцев.

— Верно, — согласилась Мара. — Но численное превосходство все-таки за ними. — Она приподняла лазерный меч. — Так что, полагаю, это наш бой.

— И 501-го. — Люк вдруг вскинул голову, привлеченный далеким звуком. — Слышишь?

— Похоже на бластерную стрельбу, — откликнулась Мара, сосредоточенно наморщив лоб. — Причем палят не скупясь.

— Может, вагаари все же решили, что некоторым колонистам нужно умереть немедленно? — мрачно предположил Скайуокер.

— Или кому-то из Миротворцев вздумалось погеройствовать, — добавила Мара. — В любом случае, думаю, пора вступить и нам.

— Согласен. — Люк активировал клинок; он знал, что двое вагаари все еще там, но вряд ли они ждут лобовой атаки. — Готова?

— Всегда.

* * *

— Еще раз, — приказал Драск.

Кивнув, Фел вновь выстрелил из позаимствованного карабина, посылая короткую очередь в стену коридора находившуюся в нескольких метрах от него, и прислушиваясь к чуть хриплому и весьма характерному звучанию древнего оружия.

— Есть что-нибудь?

— Они звучат взбудораженно, — ответил генерал, держа присвоенный им вагаарский шлем рядом со своим ухом. — А!.. вот и приказ.

— Откуда вы это знаете? — нахмурившись, спросил Фел. — Вы же не говорите на их языке.

— Командная интонация одинакова на всех языках, — сказал Драск. — Теперь нужно только подождать и посмотреть, та ли это команда, на которую мы рассчитывали.

— Они идут, — прошептал Захват, вытянув шею в сторону угла, невдалеке от которого он стоял плечом к плечу с Тучей.

— Быть наготове. — Драск махнул рукой Фелу. — Стрельните снова.

Фел так и сделал, стараясь следить сразу за обоими концами коридора. В паузах между очередями он слышал частый топот и лязг доспехов, делавшиеся все ближе.

Внезапно они появились: пятеро облаченных в броню вагаари, спешащих, как они думали, на помощь к своим товарищам. Они успели выпустить единственный растерянный залп, прежде чем полегли под огнем штурмовиков.

— Хорошо, — удовлетворенно произнес Драск, разглядывая их работу. — Это несколько уменьшит численность противника. Куда вы рекомендуете пойти теперь?

— В той стороне есть несколько аварийных аккумуляторных, — с сомнением сказал Фел. — Но вы же не собираетесь дважды прибегать к одному и тому трюку?

— Конечно, нет, — заверил Драск. — Пора дать вагаари настоящий бой. Вторая группа уже должна выйти на позицию; давайте посмотрим, сможем ли мы загнать вагаари под ее бластеры.

— А, — кивнул Фел. — Тогда, вероятно, лучше подойдет коридор по эксплуатации жидкостных систем. Там есть, в частности, две съемные панели, которые могут нам пригодиться: одна выходит в один из боковых коридоров, расположенных по эту сторону от тур-болифтового вестибюля, другая открывается в сам вестибюль.

— Насколько вероятно, что на выходе из этого коридора вагаари выставили охрану?

— Шансов немного, — сказал Фел. — Он ведь узкий и, по-видимому, не слишком заметный.

— А пути для отхода там имеются?

— В коридоре есть двери, ведущие в машинное отделение и вспомогательный командный комплекс, — ответил Фел. — В обоих помещениях мы сможем противостоять небольшой армии.

— Превосходно, — кивнул Драск. — Ведите нас туда Настороженно озираясь, Фел повел отрядец через маленькие подсобки. Ни с кем не столкнувшись, они пробрались ко входу в служебный коридор, и тут выяснилось, что он заперт.

— Чего я не понимаю — это откуда они все взялись, — сказал Фел, поглаживая забинтованную руку и наблюдая, как Захват и Туча возятся с дверью. — Ведь их корабль не мог последовать за нами сюда, не так ли?

— Не мог и не последовал, — ответил Драск. — Но теперь, когда мы знаем про их технологию временных прекращений жизненных функций, ответ очевиден.

— Но, если они не… О! — смутился Фел. В самом деле, это же очевидно. — Те запечатанные комнаты на их челноке, открытые, по их словам, в вакуум?

— Да, — подтвердил Драск. — Хотя, несомненно, маленькая часть каждой из них действительно была открыта в космос.

— Точно… Часть, расположенная рядом с сенсором двери и люком доступа, — кивнул Фел. — Иначе вспомогательный тест, сделанный вашими людьми, показал бы, что эти показания — фальшивка.

— Конечно, у них должен был быть припасен способ разблокировать эти комнаты, — сказал Драск. — Для этого они и симулировали нападение на Эстоша: чтобы у него был повод остаться на корабле.

— Только это было не вполне притворство… они и впрямь в него стреляли, — напомнил Фел. — Эти парни всерьез нацелены на месть.

— Возможно, — пробормотал Драск. — Или же они мотивированы чем-то более практическим.

От двери донесся глухой хлопок.

— Готово, — сообщил Туча.

— Хорошо, — сказал Драск. — Вперед.

Теперь процессию возглавил Туча, за ним следовал Захват, потом — Драск и Фел. Коридор оказался уже, нежели выглядел на чертежах, и штурмовикам едва хватало места, чтобы идти, не царапая плечами трубопроводы, тянувшиеся вдоль стен. Слишком тесно, чтобы тут смогли разминуться двое. А это значит, что, если придется отступать, Фел с его раненой рукой может сделаться помехой для остальных.

Но, по крайней мере, вагаари, кажется, проглядели этот черный ход. В коридоре не было ни часовых, ни каких-либо иных следов вражеского присутствия. Вообще, судя по всему, в это место не наведывались много лет, и несколько раз Фелу приходилось подавлять кашель, вызванный поднятой в воздух пылью. Было бы обидно, приложив столько стараний, чтобы подкрасться к врагу, объявить о себе приступом кашля.

До конца коридора добрались без происшествий. Жестом Драск велел штурмовикам занять позицию перед дверью и приготовить бластеры. Затем, протянув руку мимо них, нажал на клавишу.

К счастью, эта дверь открылась без всяких проблем. И как только подвижная панель скользнула в стену, штурмовики открыли огонь.

— Вы видите что-нибудь? — прокричал Фел Драску, перекрывая прерывистые вопли БласТеков.

— Вагаари, — лаконично ответил Драск. Теперь начался ответный огонь, и Фел вздрагивал, видя, как очередь за очередью врезается в его солдат, оставляя темные метины на белой броне. Врагов явно было слишком много. Оба штурмовика ритмично мотали бластерами из стороны в сторону, но ответный огонь скорее усиливался, нежели слабел. Сколько бы солдат ни привел с собой Беаш, начинало казаться, что немалая их часть находится именно здесь.

И даже у штурмовиков легендарного 501-го имеются пределы возможного.

Через несколько секунд к тому же выводу пришел и Драск. Вновь протянув руку мимо штурмовиков, он стукнул по пульту. Дверь захлопнулась, и металл зазвенел от запоздалых выстрелов вагаари.

— Мы сделали что могли, поощряя их к отступлению, — сказал Драск и легонько подтолкнул Фела в ту сторону, откуда они пришли. — Пора отступать самим.

— Согласен.

Фел развернулся. И застыл, увидев цепочку вагаарских солдат, крадущихся по коридору им навстречу.

По-видимому, противник все же не пропустил такую возможность.

21

Подобрав под себя ноги, Скайуокер выскочил из каюты, где он прятался, и метнулся по коридору вперед, к следующей комнате. Пока он бежал, воздух вокруг него обжигали бластерные разряды, разбрасываемые по сторонам лезвием лазерного меча. И на этот раз избежав попаданий, Люк достиг проема и нырнул внутрь.

Это оказалось еще одной каютой, только эту переделали в игровую площадку. В дальнем углу сидели на полу, прижимаясь друг к другу, четыре юные пары, а исходивший от них страх напоминал свет, испускаемый гроздью аварийных ламп.

— Все в порядке, — заверил Скайуокер. — Не волнуйтесь, теперь вы в безопасности.

Никто из них не ответил. Вздохнув, Люк снова осторожно выглянул в коридор. Он-то надеялся, что странная эта неприязнь к джедаям присуща лишь здешним старикам, пережившим то давнее сражение. Но какова бы ни была причина их ненависти, они, как видно, не пожалели усилий, делясь ею со следующими поколениями.

К сожалению, это также означало, что и в этом месте оставить Эвлин может оказаться небезопасным. Похоже, придется тащить ее с собой до самых турболифтов.

Державшаяся позади него Мара просигналила, что они готовы. Вновь вскинув лазерный меч, Скайуокер шагнул в коридор.

И вагаари опять открыли огонь. Но на сей раз выстрелы посыпались из дверных проемов, расположенных дальше по коридору. Пожалуй, так мы не уничтожим много врагов, подумал Люк, делая шаг вперед. Но определенно их оттесним.

Позади него раздалось шлепанье бегущих ног, и в комнату, где он только что был, нырнули Мара и Эвлин.

— На месте! — крикнула Мара.

Шагнув теперь назад, Скайуокер присоединился к ним.

— Пока все целы? — спросил он.

— Да, — ответила Мара. Эвлин слегка запыхалась, но в остальном выглядела неплохо. — Кстати, ты заметил, что вагаари запустили собственную систему глушения?

— Нет, не заметил, — сказал Люк, нахмурившись. — А когда это произошло?

— Несколько минут назад. Когда ты зачищал последний отсек, я попыталась связаться с Фелом, но услышала лишь помехи.

— Здорово, — пробормотал Скайуокер.

— Не так здорово, как им кажется, — возразила Мара и, вынув из своего пояса один из комлинков Старой Республики, вручила его Люку. — С помощью этого мы тем не менее сможем поддерживать контакт с Прессором и Миротворцами.

— Ну, хоть что-то, — произнес Скайуокер, пряча этот комлинк рядом со своим. — И что же они, по-твоему, затевают?

— Не знаю, — пожала плечами Мара. — Возможно, ничего такого уж зловещего. Просто Беаш устал от скоординированных атак.

— Но, может, дело куда серьезней, — мрачно заметил Люк. — Ведь Фел и штурмовики там совсем одни.

И уловил в Маре вспышку беспокойства. Как видно, она успела привязаться к имперцам.

— Нам лучше поспешить, — сказала Мара.

— Верно, — согласился Скайуокер, снова шагая в дверной проем. — Ну, приступим…

* * *

Вагаари, стоявший в цепи первым, резко шатнулся назад, когда бластерный разряд нашел щель в его броне, и опрокинулся на спину, выпустив из своего оружия длинную очередь. Одна из этих молний прошипела рядом с головой Фела, сжавшегося возле стены; отпрянув, он вставил в бластер свежий картридж с газом тибанна. Еще один вагаари повержен — и целая очередь инопланетян, готовых занять его место.

— Доложить! — крикнул Фел, делая очередной шаткий шаг назад.

— Мы… в порядке, сэр, — откликнулся Захват.

Но вся его уверенность не могла скрыть то, что штурмовик ранен, причем серьезно. Слишком много врагов, слишком много бластерного огня, и даже прочнейший композит, из которого делалась броня штурмовиков, начал разрушаться под этим штурмом. А Туча уже прекратил отзываться на вопросы и приказы, хотя еще держался на ногах, еще стрелял и еще отступал надлежащим образом. Фел подозревал, что и Захват чувствует себя немногим лучше. Фел и Драск пока пострадали мало, поскольку прижимались к полу, дабы не мешать штурмовикам стрелять. Но это не могло длиться долго, а поскольку оба были без брони, один точный выстрел мог разом вывести из строя любого из них.

Было б славно, если бы они могли применить гранаты. Штурмовики располагали полным их комплектом — вкупе со встроенными в БласТеки гранатометами. Проблема в том, что взрывы вблизи труб, наполненных хладагентом и прочими рабочими жидкостями, запросто могли уничтожить и нападавших, и защищавшихся, а плюс к этому — половину населения «Дальнего полета», еще остававшегося в живых. Даже бластерная стрельба была тут достаточно рискованной.

А в довершение ко всему вагаари начали наконец глушить передачи их комлинков. И странно, что они не сделали этого раньше.

Итак, их четверка находилась тут — зажатая врагами с обеих сторон узкого коридора и без возможности позвать на помощь. И когда Фел открыл огонь в очередного вагаари, стоявшего теперь первым в их цепочке, ему пришло в голову, что он, вероятно, скоро умрет.

Ощущение было странным. Конечно, в любом бою присутствует возможность гибели, и Фел много раз, глядя из кабины своего истребителя на вражеские суда, взлетавшие ему навстречу, гадал, не пришло ли и его время. Но в космическом сражении всегда имеется шанс выжить, даже если твой корабль полностью разрушен.

Здесь же такого шанса не будет. Если бластеры вагаари доберутся до него, он умрет.

Умрет.

— Где этот второй люк? — прокричал Драск ему на ухо.

Фел огляделся, выясняя, где они сейчас.

— Еще два-три метра, — ответил он. — На той же стороне коридора, что и последний.

— Понял.

Фел возобновил стрельбу, удивляясь спокойствию чисса. Вход в машинное отделение, о котором Фел говорил с такой уверенностью, находился на другом конце коридора — слишком далеко от них, чтобы можно было надеяться туда добраться, прежде чем их доконает наконец численное превосходство вагаари. Но до дверцы люка, открывавшейся в турболифтовый вестибюль, было лишь несколько метров. И именно туда приказал двигаться Драск. Конечно, в вестибюле полно вагаари. Но та же проблема присуща, похоже, любому месту, в которое они могут сейчас попасть. А в вестибюле у них, по крайней мере, будет чуть больше простора для маневра.

И может быть, джедаи подоспеют вовремя. Может быть.

* * *

Врач выпрямилась, качая головой.

— Сожалею, посол, но это все, что я могу сделать. Джинзлер молча кивнул, глядя на процедурный стол. Формби лежал с закрытыми глазами, трудно дыша. Кровотечение врач в основном остановила, хотя сквозь повязку продолжали проступать темные пятна. Но чисс уже потерял много крови, а восполнить ее было нечем.

По крайней мере, в настоящий момент. Пока они не вернутся на «Посланник Чаф» с его медицинскими припасами или не найдут чисса с той же группой крови. При условии, что хоть кто-то из команды «Посланника Чаф» все еще жив.

— А как насчет бакты? — спросил Джинзлер, снова поднимая взгляд на врача. — Есть она у вас?

Врач посмотрела на него с изумлением.

— Вы, наверно, шутите, — сказала она. — Большая часть бакты, которая у нас имелась, была утрачена при сражении или испортилась вследствие его. А то, что уцелело, мы израсходовали лет двадцать назад.

— Посол не шутит, — раздался из угла мрачный голос. — Он совершенно серьезен.

Джинзлер повернулся. Там сидел советник Кили, прижимая пропитанный мазью бинт к локтю, ободранному во время недавней схватки в зале собраний.

— Посол Джинзлер дружен со всеми, — продолжил Кили, глядя в пол. — Разве вы не знали? Он дружен с Синими людьми, с джедаями, даже с убийцами-вагаари. Да, послу Джинзлеру нравятся все! — он поднял на Джинзлера ненавидящий взгляд. — Что, этот Синий и был настоящей причиной, почему ваши друзья-джедаи так сюда рвались? — спросил он, кивнув на стол. — Чтобы вы смогли доставить его на их корабль для починки. А как только это произойдет, все вы просто улетите прочь, оставив нас умирать.

— Это неправда, — сказал Джинзлер, стараясь не повышать голос. В психической нормальности Кили он усомнился еще до того, как вагаари спустили волвкилов на всех, кто находился в зале заседаний. А сейчас и вовсе не был в ней уверен. — Помимо прочего, на чисском судне есть специалисты, которые могут избавить вас от кабельных ползунов, разбросанных вагаари. Чем быстрей мы их доставим сюда, тем скорей восстановим энергию на вашем корабле.

Кили фыркнул.

— О да! Это звучит так убедительно, — внезапно он встал. — Но, с другой стороны, вся ваша профессия основана на умении пудрить людям мозги, верно?

— Кили, сядь!

Джинзлер посмотрел в другой конец комнаты, где вполголоса переговаривались Улиар и Таркоза. Сейчас их разговор прекратился, и оба с непроницаемыми лицами смотрели на Кили.

— Сядь, — повторил Улиар. — А еще лучше — возвращайся в свою каюту.

— Но ведь он лжец, Час, — настаивал Кили. — Лжец по определению, а значит, он нам врет.

— Очень возможно, — холодно согласился Улиар. — Но ты все же сядешь.

С минуту они смотрели друг на друга, сцепившись взглядами. Затем, с шумным выдохом, Кили рухнул в кресло.

— Лжец, — пробормотал он, опять уставившись в пол.

Врач опять посмотрела на Джинзлера, и ему показалось, что в выражении ее лица что-то изменилось.

— Я собираюсь взять образец его крови, — сказала она. — Возможно, удастся синтезировать для него хотя бы немного базовой плазмы. Это не будет полноценной кровью, но все же лучше, чем ничего.

— Это непременно поможет, — подтвердил Джинзлер. — Спасибо.

Быстро улыбнувшись, врач отошла. А ее место у стола тотчас заняла Фиса, с тревогой уставившись на Формби.

— Он справится, — заверил ее Джинзлер, зная, что это, вполне возможно, ложь. Похоже, Кили был нрав насчет него. — Он сильный, а кровотечение у него остановили. Он справится.

— Я знаю, — сказала Фиса, и по ее голосу Джинзлер понял, что и она тоже не верит в свои слова. — Просто…

— Он — ваш родич, не так ли? — спросил Джинзлер, пытаясь найти менее болезненную тему для разговора. — Знаете, не думаю, что я когда-либо слышал, как устроены чисские семьи. Особенно те, кто составляет Правящие Семейства.

Фиса безучастно посмотрела на него.

— Девять Правящих Семейств подобны всем другим семьям, — сказала она. — Происхождение и достоинства образуют братьев и сестер, кузин и более дальних родичей. Некоторые освобождаются, другие женятся вторично, третьи рождены, чтобы страдать. Все, как в любой иной семье. — Она снова опустила взгляд на Формби. — Этого не должно было случиться. Ничего из этого не должно было случиться.

Веки лежавшего на столе Формби затрепетали, и он приоткрыл глаза.

— Фиса, — пробормотал аристокра. — Ни слова больше.

— Что вы имеете в виду? — нахмурившись, спросил Джинзлер. — «Ни слова больше» — о чем?

Фиса отвернулась, пряча лицо.

— Ни о чем, — сдавленно сказала она. Джинзлер ощутил покалывание в затылке.

— Фиса, — подстегнул он. — Фиса, что происходит?

— Пожалуйста, посол, — пробормотал Формби. — Я расскажу вам… все… позже. Но не… сейчас.

И слегка повернул голову в сторону. В сторону Кили, который все еще бормотал себе под нос, уставившись в пол.

У Джинзлер перехватило дыхание, а в памяти всплыл фрагмент недавнего разговора. «Вы действительно не знали, кто они такие?» — спросил Улиар. «Конечно же, нет, — негодующе ответил Джинзлер. — По-вашему, если б мы знали, то пустили бы их на борт „Дальнего полета“?» «Некоторые из вас могли это сделать, — возразил Улиар. — И в первую очередь преемники тех, кто пытался уничтожить „Дальний полет“».

А затем вмешалась Фиса и поменяла тему разговора.

«Вы действительно не знали, кто они такие? Вы действительно не знали, кто они такие?»

— Да, аристокра, — тихо сказал Джинзлер, чувствуя холод во всем теле. — Позже меня устроит.

* * *

— Вон там! — прокричал Драск в самое ухо Фела. — Там!

Бросив взгляд вправо, Фел слегка удивился. Поглощенный обороной, он даже не заметил, что они уже добрались до люка. Послав вдоль коридора еще два разряда, он вновь рискнул взглянуть на стену, высматривая открывающую кнопку. А вот она, в полуметре над его головой.

— Захват! — крикнул он. — Оглушающая граната!

— Шэк, — пробормотал в ответ штурмовик.

Эйкарийское слово, означающее «готов», с тревогой вспомнил Фел Как видно, Захват уже настолько плох, что даже забывает переводить на общегалактический. Остается надеяться, что он не забудет взвести гранату, прежде чем ее бросить.

— Готов? — Фел набрал воздух и хлестнул — Давай!

Дверца негромко заскрипела, начав открываться. Сквозь щель Фел увидел одетых в доспехи вагаари, уже поворачивающихся на шум, и тут Захват швырнул в отверстие гранату. Фел опять хлопнул по кнопке, меняя направление движения дверцы. И только она захлопнулась, как снаружи раздались испуганные крики. А затем, когда граната взорвалась, переборка сервисного коридора словно бы вогнулась внутрь.

— Сейчас! — крикнул Фел, вновь ударив по кнопке, и, переключив бластер на стрельбу очередями, опустошил его в вагаари, наступавших с другого конца коридора.

Дверца опять заскользила в стену, на сей раз полностью открыв люк, и Фел боком нырнул в него.

Он приземлился на пол турболифтового вестибюля, между двумя оглушенными вагаари, дергавшимися там, куда их бросил взрыв. Игнорируя судороги в ногах, Фел с трудом поднялся и помог Драску протиснуться в отверстие.

— Что это было? — спросил чисс, споткнувшись о ближнего вагаари.

— Коммоционная граната, — ответил Фел, вставляя в бластер последний картридж с газом тибанна. — Отключает всех на пару минут.

Из проема вывалился Захват, и Фел подхватил штурмовика, не дав ему упасть.

— А затем позволяет им очнуться? — возмутился Драск. — Что за оружие для воина?

— То, которое воин применяет, когда считает, что у противника могут быть заложники, — отрезал Фел.

Похоже, у Тучи возникли проблемы с люком; потянувшись, Фел схватил его за руку и протащил сквозь проем.

— Пошли, нужно уносить ноги.

Но было уже поздно. Еще только разворачивая Тучу к турболифтовым дверям и коридору, уводившему из вестибюля, Фел увидел, что вагаари, валявшиеся по всему полу, начинают подниматься, трясущимися руками направляя на них бластеры. При той скорости, на которую, судя по всему, способны сейчас Туча и Захват, враг оправится задолго до того, как они одолеют этот отрезок. То же самое относится к коридорам, направленным к корме и правому борту.

Что, фактически, оставляет единственную альтернативу: остаться здесь и положить столько вагаари, сколько удастся, прежде чем прикончат их самих.

— Прислушайтесь! — настойчиво прошептал Драск. — Я слышу, как приближается турболифтовая кабина.

Тоже различив характерный звук, Фел состроил гримасу. Приближается, груженная, несомненно, врагами; но ничего лучшего он не мог предложить. Если удастся очистить кабину раньше, чем те, кто внутри нее, опомнятся от неожиданности, то, по крайней мере, их четверка получит хоть какое-то укрытие.

А если вагаари, наполнявшие вестибюль, не придут в себя достаточно долго, то у них, возможно, даже появится шанс убраться отсюда в этой кабине.

— Пошли, — сказал Фел и дернул Тучу за руку, понуждая идти.

Они двинулись сквозь лабиринт, составленный из оглушенных вагаари, — штурмовики спотыкались, точно пьяные, а Фел делал что мог, помогая им и подгоняя. Не обремененный ранеными товарищами Драск добрался значительно быстрей и уже стоял наготове, когда дверь открылась. Качнувшись за край проема, он заглянул в кабину, и из его чаррика вырвалось синее пламя. Но тут же прервалось.

— Пустая, — сообщил Драск и, повернувшись, наставил чаррик на вагаари, все еще поднимавшихся на ноги. Мимо его головы сверкнула молния; сдвинув прицел, он выпустил порцию огня, утихомирив стрелка. — Поспешите!

К тому моменту, когда Фел и штурмовики ввалились в открытую дверь, чисс успел застрелить еще троих вагаари, а комната стала наполняться бластерными разрядами.

— Мы на месте, — крикнул Фел, дотащив своих подопечных до задней стенки. Вражеский огонь велся еще почти вслепую, но с каждой секундой вагаари делались точнее. — Нажмите клавишу, вон ту.

— Сердечник-хранилище? — спросил Драск, ныряя внутрь кабины, но продолжая стрелять.

— Да, — сказал Фел. Сколькими подкреплениями ни располагал бы Беаш, все они, несомненно, находятся на Д-4, а сейчас Фелу вовсе не хотелось бросать им вызов. — Ну давайте, жмите ее!

Драск нажал на клавишу. Ничего не произошло.

Драск снова на нее нажал, затем опять, потом попробовал клавишу Д-4. С тем же успехом.

— В чем дело? — спросил Фел, поспешив к нему.

— Пульт не работает, — прорычал Драск. — Вагаари его отключили.

Из-за края двери прорвалась шипящая очередь.

— Назад, — сказал Фел и, схватив Драска за руку, потащил в глубь кабины. Так вот в чем дело! Противник предугадал их последний ход, и теперь они действительно оказались в ловушке, причем надежной. Фел подвел своих бойцов, подвел адмирала Парка, подвел Формби и остальных чиссов.

Но если вагаари ожидали, что они умрут тихо, то их ждет сильное потрясение. Почти теряя сознание, Туча и Захват осели на пол, уронив БласТеки на колени. Подхватив оружие Тучи, Фел проверил индикатор энергии и вскинул бластер перед собой. Снаружи он видел вагаари, уже полностью пришедших в себя и, вероятно, готовившихся к броску на кабину. Наставив БласТек на проем, Фел собрался с духом…

И вдруг потолок кабины взорвался, разбрасывая вокруг куски металла и пластика. Инстинктивно зажмурив глаза, Фел отвернул лицо от летящих осколков. Грохот взрыва стих, и он вновь повернулся к двери, ошалело моргая.

На выходе из кабины, едва видимые сквозь клубящуюся пыль, высились двое имперских штурмовиков.

Прибыли Дозорный и Тень.

В турболифтовом вестибюле, по оценке Фела, находилось около двадцати вагаари. И у них не было ни единого шанса. Двое штурмовиков стояли в дверном проеме плечом к плечу, свежие, невредимые, и, спокойно принимая вражеский натиск, методично поливали вестибюль бластерным огнем.

Опустив БласТек, Фел осел на пол рядом с Тучей и Захватом, прислушиваясь к перестрелке; боевое напряжение наконец стало покидать его. И по мере того как оно уходило, Фел начинал осознавать боль, вгрызавшуюся в его тело из дюжины разных мест — на руках, ногах, торсе. Очевидно, он пострадал гораздо сильней, чем ему казалось.

И когда бой закончился, ему потребовалась помощь Драска, чтобы просто подняться на ноги.

* * *

Двое вагаари выпустили еще по одной очереди, и разряды их бластеров разлетелись по сторонам, парированные лазерным мечом Скайуокера. Предоставив Силе управлять его защитой, он угрюмо наступал, сокращая зазор меж собой и своими противниками. Звуки яростной стрельбы, раздававшиеся вдалеке еще минуту назад, сменились зловещей тишиной. Погруженный в тоннельное зрение боя, Люк не мог определить, чем там кончилось, но начинало походить на то, что они с Марой уже опоздали со своей помощью.

Вагаари усилили огонь. Стиснув зубы, Скайуокер старался не снижать темпа атаки…

И вдруг к визгу их стволов добавилась бластерная стрельба более современного тона и ритма. Несколько секунд оба этих голоса исполняли убийственный дуэт, затем все бластеры разом смолкли.

— Люк? Мара?

Остановив лазерной меч перед собой, Скайуокер глубоко вздохнул, выходя из глубокой концентрации и вновь открывая сознание. Этот голос и сопровождавшее его ощущение были очень знакомыми…

— Мы здесь, Фел, — крикнула Мара, вместе с Эвлин возникая позади Скайуокера. — Пошли, Люк, они ранены.

Скайуокер поморгал, стряхивая с ресниц пот, и, убрав меч, присоединился к своим спутницам, спешащим по коридору. Теперь он тоже ощутил боль, волнами накатывавшую на него спереди.

Обе группы встретились за следующим коридорным изгибом, возле тел трех вагаари, которых Люк медленно оттеснял к лифтам.

— Это последние? — спросил один из штурмовиков, указав на трупы своим БласТеком.

— Насколько знаю, да, — ответил Скайуокер, с тревогой и некоторым ужасом разглядывая его и остальных.

Все четыре штурмовика явно прошли через жестокий бой, а их броню, еще недавно нарядную, ныне густо покрывали бластерные ожоги. На двоих белый цвет нагрудных пластин почти не просматривался, и у каждого броню прожгло насквозь по меньшей мере в дюжине мест. С трудом верилось, что они еще живы, не говоря о том, что более или менее держатся на ногах. Фел тоже выглядел не блестяще, и хотя передвигался самостоятельно, Люк видел, что Драск держится рядом с ним, готовый подхватить в любую секунду.

— Вижу, у вас хватало дел, — сказал Скайуокер. Эти слова звучали довольно блекло, но почему-то казались уместными рядом с небрежным достоинством и мужеством, которые он ощущал во всех шестерых. — Сожалею, что мы не смогли добраться до вас быстрее.

— Мы справились, — произнес Фел напряженным голосом человека, сдерживающего боль, но старающегося этого не показывать. — Боюсь, возле турболифта мы оставили месиво, которое кому-то придется убирать.

— Об этом не волнуйтесь, — успокоил Люк. — А как насчет Беаша? Вы его видели?

— Я не видел, — ответил Фел и оглянулся на остальных. Те неразборчиво забормотали, подтверждая. — Наверно, он убрался на Д-4 до того, как мы разобрались с их арьергардом.

— Арьергардом? — спросила Мара. — Имеешь в виду, что наверху есть еще вагаари?

— Наверняка, — сказал один из штурмовиков. — Доставляя кабину, мы слышали, как они трудятся в турболифтовом пилоне.

— Не думаю, что вы произвели подсчет их голов, — произнес Скайуокер.

Штурмовик покачал головой:

— Мы были слишком заняты, чтоб уделять им много внимания.

— Тем не менее я сделал примерный расчет, — заговорил Драск. — Исходя из размера недоступных комнат, имеющихся на борту вагаарского судна, думаю, что Беаш мог привести с собой три сотни бойцов.

Люк присвистнул.

— Три сотни? Наверное, они были сложены там, точно инфочипы.

— При их технологии гибернации это вполне возможно, — согласился Драск.

— А что они делали в пилоне? — спросила Эвлин. Все посмотрели на нее.

— Что? — спросил Фел.

— Вы сказали, что они трудятся в турболифтовом пилоне, — напомнила девочка. — И сказали, что не считали их; но вы хотя бы посмотрели, что они делают?

Два чуть меньше израненных штурмовика взглянули друг на друга.

— Вообще-то, нет, — признался один из них. — Мы видели огни, и вагаари явно что-то делали с трубой, а не с какой-нибудь из кабин. Но это все, что мы поняли.

— В тот момент нам приходилось думать о более срочных вещах, — добавил второй штурмовик.

— Что ж, давайте подумаем над этим теперь, — предложил Скайуокер. — Ну и что, по-вашему, мог затеять Беаш?

— Возможно, вот — быстрый способ это выяснить, — сказала Мара и, наклонившись над одним из вагаарских трупов, стащила с его головы шлем. — Давайте спросим у него самого.

Оглядев средства управления, она включила встроенный комлинк.

— Беаш, привет! — сказала она в микрофон. — Это Мара Джейд Скайуокер. Как там у вас дела?

Повисла долгая пауза.

— Беаш? — позвала она снова. — Ну давай же, вагаари, шевелись!..

— Сожалею, но в настоящий момент генерал Беаш недоступен, — ответил голос, звучавший из наушников шлема далеким и странно глухим. — Так ты еще жива, джедай?

Люк состроил гримасу: генерал Беаш — никак не меньше!..

— Вот именно, Эстош, — подтвердила Мара. — Мы еще живы, а ты снова на ногах… Да это просто замечательный день для всех нас!

— Не для всех, джедай, — возразил Эстош, и в его голосе проступила злобная радость. — Но для вагаари это действительно день расплаты. Где именно ты находишься?

— Мы — на дредноуте, свободном от вагаари, — ответила Мара. — Или нужна большая точность?

— Ни к чему, — сказал Эстош. — Теперь я вижу тебя: ты в коридоре рядом с комнатой турболазерного хладагента номер два.

Взглянув на табличку у ближней двери, Скайуокер вскинул брови. Похоже, в боевые шлемы вагаари были встроены весьма точные локаторы.

— А что ты имела в виду под «свободным от вагаари»? — продолжил Эстош.

— О, ты не знаешь? — засмеялась Мара. — Ваш арьергард уничтожен. До последнего солдата.

— Вот как, — сказал Эстош. — Интересно. Вы, джедаи, более умелые воины, чем мы думали. Наша ошибка.

— Ошибка, за которую заплатили другие, — заметила Мара. — Но, полагаю, для тебя это типично. Сомневаюсь, что у тебя хватит духу спуститься сюда.

Эстош мелодично хмыкнул.

— Спасибо за приглашение, но — нет. Верховный командующий никогда не рискует так же, как простые солдаты. У меня свои обязанности, у них — свои.

— Верховный командующий, надо же! — сказала Мара. — Впечатляет. Кстати, об обязанностях: конечно, вы не стали бы жертвовать жизнями сорока с лишним солдат лишь для того, чтобы убить пару сотен людей и нескольких чиссов, верно?

— Конечно, нет, — подтвердил Эстош. — Скажи, а мастер Скайуокер сейчас с тобой?

Люк медлил, чувствуя ловушку, кроющуюся за этим вопросом Эстош был не прочь поговорить, но лишь в том случае, если бы знал, что оба джедая сейчас не представляют угрозы.

С другой стороны, если Скайуокер подтвердит, что он здесь, его свобода перемещений будет сильно ограничена — по крайней мере, на время разговора. Учитывая, что Фел и штурмовики фактически выведены из строя, не стоило позволять вагаари привязывать обоих, и Люка, и Мару, к какому-то одному месту.

Скайуокер ощутил, что Мара пришла к такому же заключению. К счастью, заодно она нашла и ответ на эту дилемму. Озорно улыбнувшись мужу, Мара достала комлинк, полученный от Прессора, и вскинула брови.

Люк кивнул, показывая, что понял, и, сделав пару быстрых шагов по коридору, вынул из своего пояса такой же прибор. Включив комлинк, Мара приставила его к шлемному звукоснимателю и кивнула.

— Да, Эстош, я здесь, — произнес Скайуокер в комлинк. — Что тебе нужно?

— Да, в общем, ничего особенного, — небрежно сказал Эстош, и его голос теперь, когда Люк на полной скорости шагал к кормовому турболифтовому вестибюлю, звучал существенно тише. — Просто не хочу потом повторять все это для тебя. Вы правы, мы действительно прилетели сюда для мести. Но, конечно, не затем, чтобы мстить нескольким горсткам оборванцев, которые вскоре умрут рядом с вами. Нет, наша месть направлена против всей чисской расы.

Скайуокер видел, как из разных укромных углов и щелей стали возникать колонисты. Заметив его, большинство из них шарахалось назад.

— Как замечательно иметь в жизни цель! — заметила Мара. — Но мне трудно поверить, что на борту «Дальнего полета» есть что-то, способное помочь вам уничтожить Чисскую Державу. Или для вагаари обычное дело бросаться амбициозными словами, которые на самом деле ничего не значат?

— Можешь насмехаться надо мной сколько хочешь, джедай, — огрызнулся Эстош. — Но я-то здесь, наверху, а вы там, внизу.

Люк уже добрался до турболифтового вестибюля. За грудами вагаарских трупов ждала единственная кабина, в крыше которой зияла дыра странной формы. Шагнув внутрь, он повернулся к пульту управления.

И только тогда увидел Эвлин, последовавшую за ним. Удивленно моргнув, Скайуокер уставился на нее, затем отключил микрофон своего комлинка.

— А ты что тут делаешь? — строго спросил он.

— Я хочу помочь, — сказала девочка. — Поручите мне что-нибудь.

Первым его порывом было велеть ей вернуться к Маре. Выяснить, что затевают вагаари, Люк мог, лишь поднявшись наверх. И если они выставили комитет для встречи незваных гостей, там может оказаться жарко.

Но в лице этой малышки было что-то, будившее старые воспоминания…

— Но ведь ты не так уж высоко, а выше поднимешься вряд ли, — насмешничал через комлинк голос Мары, чьи интонации была тщательно выстроены, чтобы вывести Эстоша из себя еще больше. — Или ты забыл, что находишься в центре чисского Редута?

— Я хочу пойти с вами, — сказала Эвлин. — Ну пожалуйста!

Скайуокер улыбнулся всплывшей картинке. «Я хочу пойти с вами». Он еще помнил свой энтузиазм и свое разочарование, когда много лет назад на первой Звезде Смерти сказал Бену Коноби те же слова. Но Бен отказал ему и один отправился выключать луч захвата, удерживавший «Тысячелетнего сокола».

И в результате погиб.

А если бы он разрешил Люку пойти с собой, все сложилось бы иначе? Ну разумеется. Прежде всего, они бы не нашли и не спасли Лейю. В то время Хэн не стал бы ради нее рисковать — по крайней мере, не в одиночку.

И все же за прошедшие с тех пор годы Скайуокер много раз, лежа в темноте без сна, представлял, как он и Бен смогли бы вместе одолеть или, по крайней мере, нейтрализовать Вейдера, затем освободить Лейю из ее камеры и доставить на Иавин IV ценные сведения о Звезде Смерти.

— Выходит, есть что-то, чего не знают даже великие джедаи? — ответил издевкой Эстош. — Возможно, я недооценил лишь ваши боевые навыки.

Вообще-то, даже вопроса не было, каким должно быть логичное и здравое решение. Наверху Эвлин будет в опасности; к тому ж ее присутствие может стать для Люка серьезной помехой, отвлекая его от боя.

И все же, несмотря на всю логику, его инстинкты шептали ему совсем другое.

«Доверься своим инстинктам, Скайуокер…»

— Будь готова остановить турболифт, — сказал он Эвлин.

Потянувшись к Силе, Люк сквозь пролом в потолке запрыгнул на крышу кабины. Причина столь странной формы пролома стала понятна, когда он увидел разноцветные провода, пересекавшиеся вокруг отверстия. Как и кабины передних турболифтов, эта была трансформирована в ловушку. Штурмовики, проделавшие в ней дыру, сдвинули и нарастили некоторые из проводов, после чего наложили взрывчатую ленту так, чтобы не повредить остальные.

— И если я прикажу уходить, ты немедленно, без вопросов и возражений, отправишься на этой кабине к Маре. Поняла?

Эвлин кивнула. Вновь обратившись к Силе, Скайуокер потянулся сознанием сквозь отверстие и нажал на клавишу.

Кабина со скрежетом двинулась к Д-4 — «вниз» от того места, где сидел сейчас Люк. Вытащив световодную трубку, он настроил ее на узкий луч.

— Это слегка несправедливо, Эстош, — раздался из комлинка голос Фела. — Даже от джедаев нельзя требовать, чтоб они знали все. Вот почему у них есть такие союзники, как мы. Видишь ли, нам известно о записывающем устройстве, которое вы установили в навигаторских ретрансляционных линиях.

Нахмурившись, Скайуокер уставился на комлинк. Записывающее устройство в навигаторских линиях, о котором знали Фел и штурмовики? И о котором они никому не сказали?

— Так вот зачем понадобилась та диверсия с кабельными ползунами, — сказала Мара, и даже на таком расстоянии. Люк ощутил ее удивление и досаду, вызванные тем, что Фел не поделился с ними этим секретом. Но в голосе Мары не прозвучало ничего, кроме профессионального интереса. — Вы знали, что можете слинять с этой вечеринки раньше остальных, поэтому постарались разжиться записью обратного маршрута. А твой разговор с Джинзлером в смотровом холле случился потому, что посол оказался слишком близко к месту акции?

— Да, — подтвердил Эстош, невольно впечатленный тем, как быстро она схватывает. — Если бы он вышел оттуда не вовремя, то увидел бы Пёпша, устанавливавшего прибор… Мастер Скайуокер, ты еще там?

Скайуокер опять включил микрофон.

— Еще здесь, Эстош, — заверил он. — Но ты же понимаешь, что даже с этой записью вам не выбраться из Редута. До того как вы подключили записывающее устройство, мы уже около получаса летели внутри скопления.

— Этот последний отрезок будет довольно легким, — небрежно сказал Эстош. — Покинуть край звездного скопления вовсе не так сложно, как перемещаться в его глубине.

Достигнув основной воронки гравитационного поля, кабина турболифта начала вращение. Через минуту она закончила разворот, предоставив Люку отличный вид на пилон — вплоть до изгиба, где тот заворачивал к Д-4.

Скайуокер нахмурился. Дальний конец трубы отсюда не просматривался, но если бы за изгибом велись какие-то работы, он должен был бы что-то слышать. Но все было тихо. Чем бы тут ни занимались вагаари, они, похоже, уже закончили. И вряд ли это хороший знак.

Включив световодную трубку, Люк направил ее луч вверх. И затаил дыхание. За несколько метров до изгиба трубу обегало плотное кольцо, составленное из плоских серых ящиков. Ящиков, похожих на те, которые он с Марой видели на Д-4 и которые заполняла, по словам Мары, взрывчатка.

Вагаари заминировали пилон.

22

Ощущая в горле ком, Скайуокер уставился вверх. Несомненно, существовал гораздо более аккуратный и методичный способ отделения дредноута-4 от прочих частей «Дальнего полета», но вагаари явно не собирались выяснять, что это за процедура.

И сейчас кабина приближалась к этому кольцу. — Одного я не понимаю, Эстош, — заговорил Люк в комлинк, держа свободную руку над проломом в потолке, чтобы Эвлин могла ее видеть. — В начале похода вы не могли знать, что хотя бы один из дредноутов окажется более или менее целым — не говоря о том, что способен летать. И вам, разумеется, не требовалось столько солдат, чтобы всего лишь проследить маршрут «Посланника Чаф» в Редуте.

Кабина поравнялась со взрывчаткой, и он ткнул пальцем в воздух. Эвлин сразу среагировала, и кабина с неохотой затормозила.

— Вот именно, — подхватила Мара. — И каков же был изначальный план? Спрашиваю просто из любопытства, конечно.

— Вы, люди, — странные существа, — сказал Эстош, и в его мелодичном голосе проступило подозрение. — Вы сейчас на краю гибели, но вместо того, чтобы бороться или пытаться отсрочить смерть, вы спрашиваете о вещах, которые вряд ли смогут вам помочь.

Лучом световодной трубки Скайуокер медленно провел по ящикам со взрывчаткой. Детонаторная проводка выглядела достаточно простой — примерно такой же пользовались подрывники во время Восстания. В теории, можно было просто выдернуть провода из всех ящиков, находившихся в пределах досягаемости.

Проблема была в том, что сама детонаторная коробка находилась слишком далеко от него.

Никаких эмоций — только спокойствие!.. Сделав глубокий вздох, Люк попытался думать. Конечно, воспользовавшись Силой, он может подвести к коробке лазерный меч и перерезать провода, идущие от нее к ящикам со взрывчаткой. Но вагаари могли снабдить детонатор спусковым устройством, реагирующим на попытки вмешаться. И если они это сделали, как только Скайуокер перережет провода, раздастся взрыв.

Вдобавок под коробками к стене было прижато что-то еще, — Люк мог это видеть, но не мог достать, не демонтировав все, что находится сверху. А неизвестное всегда следует считать опасным — особенно когда речь идет о взрывчатке.

— Видишь ли, штука в том, что мы, джедаи, умираем не так легко, как тебе, наверное, хотелось бы, — спокойно ответила Мара. — Вполне возможно, что мы встретимся с тобой снова, и чем больше мы о тебе знаем, тем легче нам будет сорвать с тебя эполеты.

И все же, решил Скайуокер, неизвестное или нет, но если он сможет подобраться к коробке, то, возможно, сумеет придумать, как ее нейтрализовать. Проблема в том, что стенки турболифтового пилона были совершенно гладкими, а пучок упрятанных в стену кабелей, которыми он и Мара воспользовались для восхождения, пролегал недостаточно близко от коробки. Вероятно, Люк смог бы соорудить что-нибудь из жидкого кабеля, но большую часть своего запаса он потратил, когда вместе с Марой заделывал углы той первой турболифтовой кабины.

Но если эта кабина находится слишком далеко, то одна из других кабин здешнего набора должна проходить вплотную к детонатору. И все, что им с Эвлин нужно сделать, это подняться к Д-4, где вагаари, по-видимому, заблокировали остальные кабины, пересесть там на нужную и уже на ней поехать вниз. Им даже не придется подставляться под вражеский огонь — применив лазерный меч, он сможет прорубиться сквозь стенки кабин.

Взглянув в кабину, Скайуокер показал пальцем вверх. Кивнув, Эвлин дотронулась до клавиши, и кабина продолжила подъем. Они проехали мимо взрывчатки, обогнули изгиб…

— Какая самонадеянность, — сказал Эстош, и его голос вдруг сделался вкрадчивым. — Единственное, о чем жалею: что не увижу, как вы умрете. Прощайте, джедаи! — Из комлинка Люка раздался щелчок, извещающий, что вагаари прервал связь.

Внезапно турболифтовый пилон ниже кабины озарился зловещим зеленовато-синим мерцанием и наполнился скрежещущим шипением.

— Скайуокер! — окликнула через комлинк Мара. — Что происходит?

— Полагаю, сейчас они взорвут пилоны, — мрачно сообщил Люк, жестом велев Эвлин остановить кабину. Прямо над ним уже виднелись остальные пять кабин здешнего турболифта и зазор между ними, куда должна была скользнуть кабина, на которой они ехали. — Тебе известен тип детонатора, который шипит и испускает сине-зеленый свет?

— Похоже на ожоговый прут, — сказала Мара. — Это кислотная высокотемпературная паста, используемая для выжигания дорожек в твердом веществе, помогающих взрыву расколоть объект более аккуратно.

— И за сколько времени он прогорит вокруг пилона такого диаметра, как у здешних?

— За полминуты, — ответила Мара. — А может, и меньше. Если ты рядом со взрывчаткой, сматывайся немедленно.

Взвешивая варианты, Скайуокер слышал, как колотится сердце, поднявшееся чуть ли не к горлу. Если он сможет добраться к детонатору раньше, чем догорит ожоговый прут…

Но — нет. Не за полминуты. И уж конечно, не вместе с Эвлин. Все же не следовало брать ее с собой. Впервые за столько лет инстинкты подвели его.

Но сейчас не время заниматься самокопанием.

— Понял, — сказал Люк, ткнув пальцем вниз. — Мы уже едем.

Девочке не требовалось повторять дважды. Она хлопнула по клавише, и кабина двинулась вниз. Поддавшись внезапному порыву, Скайуокер сорвал с пояса лазерный меч, тут же активировал его. Если вагаари решили убраться отсюда, то, по крайней мере, им не удастся проделать это гладко. Используя Силу, чтоб удерживать тумблер включенным, он швырнул меч вверх — к зазору, видневшемуся меж кабинами. Тот врезался в верхнюю часть турболифтовой двери, и прежде чем ее заслонило изгибом трубы, Люк успел увидеть, как вращающееся лезвие пропороло в металле широченную дыру.

Кабина пронеслась мимо взрывчатки, и с содроганием Скайуокер увидел, что Мара переоценила время, остававшееся до взрыва. Выжженная дорожка протянулась уже более чем на половину круга, и мерцающее пламя, похоже, даже набирало скорость, спеша к детонатору.

У них оставалось секунд пять, прежде чем оно добежит до финиша.

— На пол! — крикнул Люк, прыгая внутрь через дыру в потолке. Конечно, кабина — не лучшая защита от взрывной волны, но это все, что у них есть. — Ну быстрее, на пол! — повторил он.

К его удивлению, Эвлин, не обратив внимания на его слова, осталась стоять возле пульта, нажимая клавиши на управляющем жезле, вставленном в дроидную розетку. Решив, что она то ли не поняла, то ли оцепенела от страха, Скайуокер потянулся к ней. Но как только его пальцы сомкнулись на ее запястье, он ощутил в девочке отчаянную решимость. И когда Люк потянул ее вниз, она коснулась на жезле последней клавиши…

Внезапно пол ушел из-под их ног, и оба взмыли в воздух, падая все быстрей. Затем кабина врезалась в основную гравитационную воронку и стала разворачиваться, заслоняя от их глаз ящики со взрывчаткой и яростное сине-зеленое пламя.

А в следующий миг раздался взрыв.

Пол кабины словно бы прыгнул на Скайуокера, с силой ударив по лицу и корпусу. Хватая ртом воздух, он все еще сжимал руку Эвлин, рефлекторно притянув девочку к себе, когда через них прокатилась взрывная волна, наполнив его уши звоном, и продолжал удерживать ее рядом, когда боковая стенка кабины рассыпалась.

Люк охнул ощутив, как у него врезаются осколки — некоторые колотя по нему, точно дубины, другие вонзаясь в его спину, руки и ноги, будто лезвия ножей. Услышав, как вскрикнула Эвлин, он послал в нее порцию Силы, пытаясь ослабить ее боль.

Затем дождь шрапнели прекратился, и Скайуокер рискнул взглянуть вверх — сквозь остатки потолка. Над ними был виден нижний изгиб пилона, сразу за которым находился турболифтовый вестибюль пятого дредноута. Трясясь и содрогаясь, кабина продолжала подниматься.

И тут Люк вдруг заметил, что не может дышать.

Он расправил грудь, пытаясь наполнить легкие. Но наполнять их было нечем. После взрыва пилона они с Эвлин оказались в разряженной атмосфере планетоида.

Спокойно, велел себе Скайуокер, вынуждая себя расслабиться. Он знал, что в клетках его тела достаточно кислорода, чтобы продержаться еще по меньшей мере минуту, а джедайская методика могла растянуть этот интервал втрое. Люк сдвинул руку на затылок Эвлин, стараясь внушить ей веру в Силу и замедлить ее дыхание. А через несколько секунд кабина остановилась перед входом в турболифтовый вестибюль.

Но дверь осталась закрытой.

Стиснув зубы, Скайуокер уставился на нее. Ну конечно, она не откроется сама, когда с одной из ее сторон почти что вакуум. Ее придется отодвинуть, пересилив защитную блокировку. Потянувшись к Силе, он ухватился за створку и надавил.

Дверь вздрогнула, но не двинулась с места.

Собравшись с силами, Люк попробовал снова. Но в нынешнем своем состоянии, да еще в условиях кислородного голодания, он не мог сосредоточить необходимую энергию. Его зрение начало затуманиваться. Еще несколько секунд, и он потеряет сознание. Скайуокер потянулся к створке в последний раз…

И вдруг с ударом, сотрясшим всю кабину, дверь распахнулась. Люк зажмурился, ощутив ударивший в лицо воздушный поток. Мара, чьи глаза сверкали от испуга, тревоги и — да — злости на него, схватила Скайуокера за руки и втащила сквозь проем. Стоявший рядом с ней Прессор тут же подхватил племянницу, перенося в безопасность вестибюля.

И как только Мара отпустила дверь, та захлопнулась.

— Привет, любимая, — прошептал Люк, ухитрившись улыбнуться. — Вот я и дома.

Она покачала головой:

— Скайуокер…

— Я знаю, — сказал Скайуокер.

И все еще улыбаясь, провалился в темноту.

* * *

Дверь послеоперационной палаты распахнулась, и внутрь вступила Мара.

— Ну, как они? — спросил сидевший у стены Джинзлер, вскидывая взгляд. — Я слышал, как один из врачей сказал, что их состояние неважное.

— На самом деле, все не так плохо, как выглядит, — заверила Мара.

Лицо Джинзлера казалось достаточно спокойным, но Мара заметила что его кисти, лежавшие на коленях, беспокойно сжимаются и разжимаются.

— Почти все ранки Эвлин поверхностны и должны зажить быстро, — продолжила она. — У Люка несколько глубоких порезов, но за него принялись раньше, чем он потерял слишком много крови. Пока его заканчивают штопать, он погрузился в исцеляющий джедайский транс.

Фел хмыкнул:

— Должно быть, очень полезный навык.

— Иногда это удобно, — согласилась Мара, оглядывая комнату.

Пожалуй, столь жалкой компании она не видела давно. Лежавший на одном из послеоперационных столов Формби дышал глубоко и медленно, лишь изредка открывая глаза. Рядом с ним, по разные стороны стола, сидели Драск и Фиса, причем генерал выглядел изможденным даже больше, чем предполагала его коллекция бинтов, а девушка просто казалась измученной и встревоженной. Фел и штурмовики расположились в дальнем углу, возле груды покореженной брони, и уж у них хватало собственных ран. А кровь штурмовика-инопланетянина, Сумила, как с интересом заметила Мара, оказалась бледно-оранжевой.

— Итак, — снова заговорила она, чуть повысив голос. — Пока у нас есть, похоже, немного времени, почему бы не поболтать друг с другом. — Она посмотрела на Фела. — Начнем с тебя, коммандер. Если не путаю, ты недавно сказал, что вы застукали вагаари на том, как они вставляли записывающее устройство в навигаторскую проводку?

— Вообще-то, момент самой акции мы не застали, — сказал Фел. — Сумил нашел записывающее устройство уже после установки.

— Прощу прощения за ошибку, — сказала Мара. — Так почему вы никому не сказали?

— Если честно, то потому, что не знали, кому можно довериться, — спокойно произнес Фел. — Мы не знали, кто его установил Беаш, генерал Драск, аристокра Формби, посол Джинзлер… — он посмотрел Маре прямо в глаза, — …или вы.

— Ясно, — сказала Мара, ответив ему столь же прямым взглядом. — Ладно, тогда зайдем с другого боку. Ты нам сказал как-то, что не знаешь, зачем Парк отправил вас на это задание. Ты врал. Затем ты сменил легенду, заявив, что вас прислали для нашей защиты. Думаю, ты и тут соврал. Хочешь сделать еще попытку? Губы Фела дернулись.

— Адмирал Парк уведомил нас, что эта миссия может оказаться чрезвычайно опасной. Нам поручили обеспечить дополнительную защиту аристокре Формби. И это все, что нам сказали, — твердо добавил он. — Мы даже не знали, с какой стороны ждать угрозы. — Он состроил гримасу. — А если бы знали, то Беаш и его приятели были бы заперты сейчас в своей развалюхе.

— Ну да, — потянувшись к нему Силой, пробормотала Мара. На сей раз это и впрямь было, похоже, правдой. Или, по крайней мере, правдой, которая известна Фелу, — что, возможно, не одно и то же. — Полагаю, это также проясняет и тайну пропажи вашего оперативного руководства.

Фел кивнул:

— Очевидно, вагаари хотели узнать про «Дальний полет» как можно больше еще до того, как мы долетим.

— Точно, — согласилась Мара. — И это подводит нас к даже более занятной теме.

Она повернулась к трем чиссам.

— Как я понимаю, аристокра Формби, для своего сопровождения в этом полете вы собрали потрясающую коллекцию бойцов. Сперва вы связались с Парком и попросили, чтобы прилетели мы с Скайуокером, но письмо было перехвачено. Затем, когда стало казаться, что мы не прибудем, вы вновь обратились к Парку, затребовав лучшее из его подразделений штурмовиков.

— И то, что все вы были тут, оказалось настоящей удачей, — произнес Драск, убежденно кивая. — Мы обязаны вам своими жизнями.

— Так и есть, — согласилась Мара. — Но вот в чем вопрос: откуда вы знали, что вам потребуется эта помощь?

— Я вас не понимаю, — ровным голосом сказал Драск, но в уголках его глаз проступила напряженность. — Вы были приглашены, чтобы вступить во владение «Дальним полетом». Вот и все.

Мара покачала головой:

— Простите, генерал, но это не катит. После того инцидента с кабельными ползунами аристокра велел нам не применять лазерные мечи на борту вашего корабля. И даже когда мы не могли попасть в стыковочный отсек дредноута, никто из вас не попросил, чтобы мы вырезали проход; хотя у нас ушло бы на это гораздо меньше времени, чем у ваших техников с их резаками.

— Да, — задумчиво вставил Джинзлер. — Помню, я тогда подумал: не является ли это некой формой чисского высокомерия?

— Я тоже так подумала, — сказала Мара, сдержанно улыбаясь. — На самом деле, я так думала до того момента когда Беаш спустил на меня своих волвкилов… и я разрубила их на половины.

Джинзлер резко втянул воздух.

— Ваш меч, — произнес он, внезапно поняв. — Он никогда не видел лазерных мечей.

— Вот именно: не видел, — согласилась Мара. — Потому что Формби очень постарался, чтобы вагаари не увидели нас в действии. Это плюс наши джедайские способности в целом… о которых они тоже имели весьма смутное представление… и дало нам фору, к которой вагаари оказались совершенно не готовы.

Она опять посмотрела на трех чиссов:

— Итак еще раз: откуда вы знали, что нам потребуется эта фора?

— Мне не нравится ваш тон, — сухо сказал Драск. — Вы не можете выдвигать такие необоснованные обвинения против старшего члена Пятого Правящего Семейства.

— Фиса, — вдруг пробормотал Джинзлер. Мара перевела взгляд на него:

— Что?

— Фиса, — повторил Джинзлер, кивая, словно бы часть какой-то странной головоломки наконец встала на место. — В турболифте, сразу после того как Прессор захлопнул свою ловушку, она испугалась гораздо сильней, чем должна была бы. Это оттого, что мы оказались там наедине с Беашем и другим вагаари, верно?

Фиса не ответила.

— Ясно, — сказала Мара, пристально глядя на Формби. — Выходит, я ошибалась. Этой аферой руководил вовсе не аристокра. То была Фиса. — Опущенные веки аристокры дрогнули. — А поскольку она слишком молода, чтобы быть старшим членом Правящего Семейства, — продолжила Мара, — то, полагаю, мне ничего не мешает выдвигать такие обвинения…

— Довольно, — тихо произнес Формби.

— Пожалуйста, аристокра Чаф'орм'бинтрано, — попросила Фиса. — Все нормально. Я не боюсь признать, что замешана в этом.

— Твоя преданность делает мне честь, вторая племянница, — сказал Формби и, потянувшись, коснулся ее руки. — Но это был мой план и мое решение. И я не позволю другим брать на себя ответственность за мои действия. — Он слегка повернул голову. — Джедай Скайуокер, подойдите, чтобы я мог вас видеть, и спрашивайте, о чем хотите.

Приблизившись, Мара встала рядом с Фисой.

— Вы ведь знали, что они — вагаари, верно? — спросила она, решив не поддаваться жалости. — Вы знали это с самого начала.

Формби кивнул:

— Да.

— Но вы же говорили, что никогда не видели ни одного вагаари, — возразил Джинзлер.

— И это было правдой, — подтвердил формби. — Но я получил детальное описание от того, кто их видел. — Он улыбнулся Джинзлеру. — Уж вы-то должны были догадаться.

Мара уставилась на Формби, внезапно сообразив:

— Вы имеете в виду… Кар'даса?

Аристокра снова кивнул.

— Когда он доставил посла на «Посланник Чаф», у меня состоялся с ним короткий разговор, — сказал он. — И когда затем появились вагаари, я знал, что это именно они.

— Оказывается, у Кар'даса обширные контакты, — заметила Мара. — Может, он заодно и вагаари уведомил о вашей затее?

— Нет, — качнул головой Формби. — Когда я отправил адмиралу Парку приглашение для мастера Скайуокера, то принял меры, чтобы эту трансляцию перехватили в регионах, где, как мы подозревали, собирают свои силы вагаари.

— И даже зная, кто они такие, вы пустили их на свой корабль? — скорее удивленно, чем сердито, спросил Джинзлер.

Формби снова закрыл глаза.

— Вагаари — жестокая раса, посол, — устало произнес он. — Многих они убили, многих других поработили, наводя ужас и отчаяние на всех, кто с ними сталкивался. А что еще хуже, вагаари заключили союз с силами, даже более опасными, нежели они сами. Если Беашу удастся ускользнуть со сведениями, позволяющими углубиться в Редут, то, не сомневаюсь, они будут использованы против нас, что даст вагаари огромное преимущество.

— Значит, им нужно надавать по мозгам, — нахмурившись, сказала Мара. — И в чем проблема?

Формби грустно улыбнулся.

— Проблема в военной доктрине чиссов, джедай Скайуокер, — ответил он. — Точнее, в директиве, что ни один потенциальный противник не может быть атакован, пока и если они первыми не предпримут что-либо против чисских интересов внутри чисского пространства.

Мара уставилась на него.

— И вы хотели, чтоб они сделали первый шаг, выступив против вас, — сказала она, не вполне уверенная, что в это верит. — Вы пригласили их на свой корабль и в глубь важнейшей вашей военной базы, надеясь, что они выкинут именно этот трюк.

Драск фыркнул.

— Именно этот трюк? Уж лучше бы его не было!

— Конечно, я не ожидал того, что произошло в действительности, — заверил его Формби. — Я предполагал, что пятеро вагаари, которых мы пустили себе на борт, в какой-то момент, после того как мы причалим к «Дальнему полету», попытаются захватить «Посланник Чаф». Для нас это было бы достаточным поводом, чтобы начать действовать.

— Особенно если добавить сюда убийство невооруженных членов экипажа? — вставил Фел.

— Потери убитыми не были ни необходимыми, ни ожидаемыми, — возразил Формби, и сквозь усталость в его голосе проступила некоторая горячность. — Мой корабль был специально подготовлен для этой миссии. Всех членов экипажа снабдили убежищами, устроенными рядом с их рабочими местами, где они смогли бы спастись в случае нападения. Кроме того, оставив в стыковочном отсеке дредноута отделение воинов, я надеялся, что это будет достаточным предупреждением, если Беаш и остальные вагаари попытаются вернуться на судно. Мы рассчитывали просто схватить их при попытке похищения или саботажа, что удовлетворило бы наши правила ведения боевых действий.

Формби закрыл глаза.

— Я не ожидал такой массированной атаки, пришедшей совсем с другой стороны, — сказал он уже без всякой горячности. — Воины, которых я направил в дредноут, наверняка мертвы. Так же, возможно, как и все, кого мы оставили на нашем корабле. Их кровь лежит теперь на моих руках.

— Едва ли это ваша вина, что вы не знали про вагаарский трюк со спячкой, — заметил Джинзлер. — Наверное, Кар'дас это проглядел.

— Он же просто встретился с ними, — произнес Формби. — Ему не устраивали экскурсий, знакомя с техническими достижениями.

— В следующий раз ему лучше бы восполнить этот пробел, — проворчала Мара. — А что насчет остальных — Фисы, генерала Драска, других ваших помощников?

— Фисе был известен весь план, — ответил Формби. — Вот почему я настоял, чтобы она пошла с нами. Если бы со мной что-то случилась, она смогла бы руководить операцией. А остальные знали не больше вас. — Он слегка улыбнулся. — Хотя, полагаю, генерал Драск о многом догадывался.

— О многом, но не обо всем, — проворчал Драск. — Лучше бы вы мне доверились.

— Если б я это сделал, вы были бы столь же виновны, как и я, в подстраивании событий, приведших к такому финалу. — Формби покачал головой. — Нет. За это должен отвечать только я.

— Вы сможете разобраться с этим, когда вернетесь домой, — сказала Мара. — Можем мы считать, что ваши правила ведения боевых действий выполнены?

— Они более чем выполнены, джедай Скайуокер, — мрачно сказал Драск. — Мы были атакованы без оправдывающих обстоятельств и милосердия. Теперь Чисская Держава и вагаари находятся в состоянии войны.

— Хорошо, — кивнула Мара. — Очень не хотелось бы проходить через все это еще раз только потому, что мы пропустили что-то, написанное мелким шрифтом. Тогда остается лишь одна маленькая неясность: тот рухнувший кабель, едва не саданувший по Люку, когда мы прибыли на «Посланник Чаф». Надеюсь, вы не собираетесь и это тоже повесить на вагаари?

Драск смущенно кашлянул.

— Боюсь, что за этот инцидент следует винить меня, джедай Скайуокер, — сознался он. — Когда аристокра Чаф'орм'бинтрано спросил у адмирала Парка, кто в Новой Республике лучшие воины, то он порекомендовал вас и мастера Скайуокера.

— Похоже, о вашем боевом мастерстве он знал по собственному опыту, — пробормотал Формби.

— Да, — согласился Драск. — Но я не вполне поверил его рассказам о джедайских способностях.

— И поэтому устроили проверку, — сказала Мара. — Ну и что, заслужили мы ваше одобрение?

— Скажем так: вы не разочаровали. — Драск слегка улыбнулся. — Проверка, которую устроили сегодня вагаари, дала вам гораздо лучшую возможность проявить себя.

— Ну да, — пробормотала Мара. — Надеюсь, что так.

Дверь позади нее открылась, и в комнату вступили Эвлин и Розалин, за которыми следовал Прессор.

— А, вот и ты, — сказала Мара, обернувшись. — Как себя чувствуешь?

— Хорошо, — ответила девочка, оглядывая остальных. Наверно, сравнивает количество перевязок, подумала Мара, на секунду развеселившись. — А что с Скайуокером? — спросила Эвлин. — Я имею в виду с мастером Скайуокером. Он ведь меня спас, заслонив собой, когда взорвался пилон.

— С ним все отлично, — заверила Мара, глядя, как Розмари ведет девочку к одному из свободных послеоперационных столов. — А что до спасения, то, думаю, тут у вас равный счет.

— Что вы имеете в виду? — со странной резкостью спросила Розмари. — Ведь Эвлин ничего не сделала.

— Еще как сделала, — возразила Мара. — Она реактивировала турболифтовую ловушку, послав кабину по трубе, и та попала во вращение воронки за миг до того, как сдетонировала взрывчатка. Если бы не это, взрывная волна пришлась бы на уже проломленный потолок, а не на стену, и сквозь него прорвалось бы гораздо больше обломков. Столь точный расчет времени, соединенный с предвидением, может исходить только от Силы.

— Но вы же не скажете им, правда? — взмолилась Розмари. — Ну пожалуйста!..

— Здесь не любят джедаев, Мара, — негромко сказал Фел. — Не знаю почему, но это так.

— Мы их не просто не любим, коммандер, — мрачно произнес Прессор. — Если совет навешивает на кого-то ярлык джедая, его тут же отправляют на Третий.

— Вы имеете в виду Д-3? — уточнил Джинзлер. — Дредноут номер три?

— Именно, — подтвердил Прессор. — Пилоны, связывавшие его с остальным «Дальним полетом», были разрушены во время атаки и крушения, что изолировало дредноут от прочих частей корабля. Поэтому Улиар и другие Выжившие выбрали его в качестве места, где можно надежно изолировать любого, у кого обнаружатся джедайские качества.

— Я думал, что для этого служит Карантин на Д-6,— сказал Фел.

Прессор покачал головой.

— Карантин устроен для тех, кого лишь подозревают в использовании Силы, пояснил он. — А тех, насчет кого достаточно уверены, ссылают на Третий.

— Достаточно уверены, вы сказали? — негромко спросил Сумил, и его лицо инопланетянина было совершенно непроницаемым. В каком-то смысле, подумала Мара, без брони он выглядит даже опасней. — А достаточно — это сколько?

Прессор отвел от него взгляд.

— Они совершенно уверены, — произнес он. — Имею в виду Распорядительный совет. Насчет остальных ничего не могу сказать, — страж покосился на Мару. — И, на самом деле, это не смертный приговор, — добавил он со странной смесью настойчивости и смущения. — Еды и энергии на Третьем вдоволь. Человек может прожить там всю жизнь с приемлемым комфортом.

— Но в полной изоляции, — угрюмо сказал Сумил. — Вы приговариваете этих людей к одиночеству. Прессор вздохнул.

— Мы делали это лишь два раза, — сообщил он. — По крайней мере, до сих пор.

— Они не отправят ее туда, Джорад, — сказала Розмари. — Они не посмеют.

Она вдруг посмотрела на Мару.

— Вы же сможете взять ее с собой, да? — спросила она. — Сможете забрать ее, когда будете улетать?

— Вообще-то, предполагалось, что мы заберем вас всех, — ответила Мара. — К несчастью, если мы не сумеем отсюда выбраться и вернуться на «Посланник Чаф», оба этих варианта маловероятны.

— Несколько минут назад я говорил с техниками, — сказал Прессор. — Большинство противовзрывных дверей перестало работать много лет назад, а большая часть тех, которые еще функционировали, сейчас заблокирована этими проклятыми кабельными червями. Если не удастся привести в действие хотя бы некоторые из них, мы не сможем открыть турболифтовые двери или какие-либо внешние люки, не потеряв при этом весь воздух. — Он перевел взгляд на Драска. — Насколько понимаю, с вашего корабля все еще не поступило ни слова?

Генерал покачал головой.

— Нет, — подтвердил он. — И я уже не верю, что они явятся.

— Думаете, они все погибли? — спросил Прессор. Драск закрыл глаза.

— Считая членов экипажа на «Посланнике Чаф» находилось тридцать семь воинов, — сказал он. — А вагаари было, возможно, не меньше трех сотен.

Он приоткрыл глаза, образовав тонкие полыхающие красным щели.

— Они не были готовы к такой мощной атаке.

У Мары вдруг сжалось сердце. Те внезапные смерти, которые она и Скайуокер ощутили, находясь на Д-1, могли означать гибель или всей чисской команды, или немалой ее части, или только отделения воинов, оставленного Драском в стыковочном отсеке дредноута-4. Тогда не было возможности определить точнее, да и сейчас нет. Впрочем, если кто из чиссов и выжил, вряд ли это что-то меняет. Даже если вагаари не удосужились отыскать и убить всех, кто находился на «Посланнике Чаф», перед уходом они наверняка привели корабль в полную негодность.

— То есть, говоря другими словами, мы можем рассчитывать только на себя, — заключила Мара. — Что ж… Прессор, вы сказали, что Д-3 изолирован от остальных частей «Дальнего полета». Это означает, что у вас должны иметься скафандры — иначе вы не смогли бы туда попасть. Какие-то из них еще в рабочем состоянии?

— Пара дюжин есть, — кивнул он. — Но, как я уже говорил, нам нельзя открывать люки.

— А нам и не придется, — сказала Мара. — Все, что нужно сделать, это построить вокруг одной из турбо-лифтовых дверей небольшой кессон, предварительно поместив меня внутрь. Я смогу прорезать в корпусе дыру, подняться по пилону и добраться до «Посланника Чаф».

— А как вы в него попадете? — спросил Драск.

— Это я придумаю потом, — ответила Мара. — Что скажете?

Лампы над ними мигнули.

— Замечательно, — пробормотал Прессор, глянув вверх. — Похоже, они принялись за генератор.

— Что, вы уже перешли на генератор? — спросила Мара.

— В этой части корабля — да, — подтвердил Прессор. — Они уже забрались в кабелепроводы основной электросети.

— Погодите минуту, — нахмурившись, произнес Джинглер. — У вас есть портативные генераторы? Сколько?

— Работающих, вероятно, десять, — ответил Прессор. Лампы вновь мигнули. — Пожалуй, уже девять.

— Мне следовало подумать об этом раньше, — сказал Джинзлер, явно недовольный собой. — Как можно быстрей приведите их в порядок… все девять… и расставьте по коридорам.

— Подключив к чему? — озадаченно спросил Прессор.

— К чему хотите, — ответил Джинзлер. — К лампам, нагревателям… к чему угодно. Просто врубите их на полную мощность, а затем отключите главные реакторы.

— Это не сработает, — заявил Драск. — Даже если генераторы смогут привлечь кабельных ползунов, вытянув наружу, — тех слишком много. Они быстро перегрузят и уничтожат проводку генераторов, после чего вернутся к прежним источникам энергии.

— Верно, — сдержанно улыбаясь, сказал Джинзлер. — В том случае, если черви и впрямь до них доберутся. — Он снова повернулся к Прессору. — Но это им не удастся, потому что вокруг каждого генератора вы соорудите ров с соленой водой. Черви вползут в него, закоротят свои органические конденсаторы и погибнут.

— Вы шутите, — усомнился Прессор. — Я никогда даже не слышал о таком.

Джинзлер пожал плечами:

— Этот трюк мы придумали, когда я слонялся по сектору Хадар сразу после Войны клонов. Довольно омерзительно, но работает.

— Я немедленно прикажу техникам заняться этим, — сказал Прессор, берясь за комлинк. — А у вас была разнообразная карьера, посол.

Ответ Джинзлера, если и был, затерялся во внезапном всплеске сторонних эмоций, привлекших внимание Мары.

— Что-то не так, — объявила она и, достав лазерный меч, направилась к двери.

Обогнав ее, Прессор хлопнул по кнопке, открывая дверь, и нырнул сквозь проем. И тотчас стали слышны крики, раздававшиеся вдалеке.

— Вперед, — буркнул Прессор, вынимая бластер.

Устремившись по коридору, они обогнули поворот и едва не столкнулись с дюжиной техников и штатских, бегущих в другом направлении.

— Они вернулись! — с трудом затормозив, выдохнул один из техников, тыча пальцем себе за спину. — В турболифте. Пытаются взломать дверь.

Чуть слышно выругавшись, Прессор включил комлинк.

— Все Миротворцы — к переднему пилону правого борта, — приказал он. — Вагаари вернулись.

— Это какая-то бессмыслица, — возразила Мара, пытаясь на бегу потянуться к Силе. Но аромат инопланетных сознаний был слишком слаб, чтобы пробиться сквозь панику штатских, пульсирующую вокруг нее. — Зачем им возвращаться?

— Может, они все же решили посмотреть, как мы будем умирать, — мрачно сказал Прессор. — Если так, им придется дорого заплатить за свое любопытство.

Когда они прибыли в турболифтовый вестибюль, там уже ждал один из Миротворцев, встревоженно мотая по темноте лучом световодной трубки.

— Они прорываются, — прошипел он, направляя луч на одну из дверей. — Я слышу, как они возятся с дверью. Что будем делать?

Ответить Прессор не успел. Только он открыл рот, как дверь издала натужный скрип и сдвинулась на сантиметр. Прежде чем она вновь закрылась, в щель протиснулось три ломика; и после серии новых протяжных стонов створку отжали до упора. Прессор и Миротворец навели свои бластеры на проем. Внезапно из мрака выпрыгнули две фигуры, одетые в боевую броню, и по вестибюлю теперь заметались лучи их световодных трубок. Позади фонарей Мара разглядела короткие дула, следовавшие за лучами в поисках цели…

— Нет, — крикнула она и, потянувшись к Силе, вывернула все четыре дула, направив их в противоположные углы вестибюля. — Не стреляйте. Это друзья.

А когда в комнате появилась третья бронированная фигура, Мара шагнула вперед.

— Добро пожаловать на «Дальний полет», капитан Брас'алши'барку, — произнесла она, слегка поклонившись новому посетителю. — Я уж и не надеялась вас увидеть.

23

— Мы даже не слышали, как вагаари ушли, — с отвращением говорил капитан Талшиб, чьи красные глаза пылали еще ярче в тусклом свете аварийных ламп послеоперационной палаты. — Мы сидели, точно идиоты, в убежище командного центра, дожидаясь, пока они сделают первый ход. Но они лишь выбрались из своего корыта, разбрасывая по пути кабельных ползунов, и покинули «Посланник Чаф». Очевидно, они уже решили захватить корабль Старой Республики и не хотели тратить время на нас — Да, к тому моменту Беаш уже сообщил Эстошу о новом плане, — согласился Драск. — У них хватило предусмотрительности разжиться спецкоммуникаторами, перед тем как отправиться к «Дальнему полету», поэтому они смогли посылать импульсные сообщения сквозь здешнее глушение.

— Жаль, что я этого не знал, — пророкотал Талшиб. — Мы могли бы попытаться их перехватить.

— И очень хорошо, что не попытались, — заметила Мара, стоявшая по другую сторону стола, на котором лежал Формби. — Вы же видели, что случилось с отделением, оставленным в стыковочном отсеке дредноута. У них не было ни одного шанса.

— Возможно, — неохотно сказал Талшиб.

Гордость воина, подумал Джинзлер, прислонившийся к стене рядом с открытым дверным проемом и оттуда следивший за разговором. Или, возможно, просто гордость. Наверно, Талшиб скорее предпочел бы схватиться с превосходящим отрядом противника, даже если это означало бы гибель, чем оказаться в такой вот ситуации.

Должно быть, Мара тоже это почувствовала.

— Никаких «возможно», капитан, — твердо сказала она. — Если б вы не сумели выжить и не накрыли взорванный пилон тентом из герметика, мы до сих пор бы ломали головы, как отсюда выбраться.

Талшиб хмыкнул:

— Зато теперь вы сможете свободно перебраться с одного мертвого судна на другое!

— Ни одно из них не будет оставаться мертвым долго, — вставил Драск. — Если метод посла Джинзлера сработает, через несколько дней оба судна будут в порядке.

Талшиб опять фыркнул. В этом, вероятно, и заключается его нынешняя проблема, решил Джинзлер. Кабельные ползуны, разбросанные вагаари в «Посланнике Чаф», лишили корабль связи с десантным отрядом и вообще вывели его из строя, прежде чем притаившиеся в своих укрытиях члены экипажа поняли, что подверглись атаке. А затем, словно одного этого позора недостаточно, очистить корабль от ползунов собираются с помощью человеческой изобретательности. Это должно сильно уязвлять самолюбие капитана, и Джинзлера несколько удивило то, что Драск, изменив своей обычной манере, упомянул, от кого этот план исходит.

Если только Драск не сделал это намеренно, без лишней деликатности напомнив подчиненному, что даже чиссу не вредно иногда поучиться у представителей иной расы. Несомненно, за последние несколько часов вежливо-неприязненное отношение генерала к людям заметно потеплело, и Джинзлер мог лишь гадать, что вызвало такую перемену.

— А вот еще один пришлепал, — донесся из коридора громкий шепот Эвлин. — Нет, их двое… Нет, целая куча!

Отстранившись от стены и от разговора, Джинзлер направился к девочке. В ярком свете, изливавшемся с рамы, подвешенной над переносным генератором, он увидел группу из примерно двадцати кабельных ползунов, спешащих по палубе к притягательному аромату электрического тока.

— Осторожно, — предостерег он, когда Эвлин двинулась к ним. — Если подойдешь слишком близко, твоя биоэлектрическая энергия может их отвлечь.

— Ладно, — сказала она, снова отступив. Вдвоем они смотрели, как эти хрупкие на вид существа проворно взбираются на край широкого плоского таза, в котором покоились короткие ножки генератора. Один за другим они падали в соленую воду, дергались несколько раз и затихали.

— Это и впрямь круто, — высказалась Эвлин.

— И эффективно к тому же, — рассеянно согласился Джинзлер, продолжая прислушиваться к обрывкам разговора, доносившимся с военного совета Формби. Драск и Талшиб обсуждали сейчас возможные варианты, а Мара, Формби и Фиса время от времени вставляли замечания или предложения. Что до Скайуокера, то он, все еще погруженный в джедайский транс, находился по другую сторону коридора, в операционной, где его заканчивали латать.

Увы, но ни один из обсуждаемых вариантов не выглядел особенно обнадеживающим — по крайней мере, с точки зрения Джинзлера. Дополнительные генераторы, одолженные у «Дальнего полета», вероятно, ускорят очистку «Посланника Чаф» от паразитов, но даже при лучшем раскладе этот процесс продлится не меньше трех дней. И если у вагаари не случится в пути серьезных поломок, то у похищенного ими дредноута будет слишком большая фора, чтобы «Посланник Чаф» смог его догнать прежде, чем тот доберется до командной станции Браск Ото и покинет звездное скопление.

— Вы скоро улетите, да?

Джинзлер вновь сосредоточился на Эвлин.

— Мы все улетим, — ответил он. — Ты, твоя мать… все мы.

— Я имею в виду, как только Синие… то есть чиссы починят свой корабль, вы, Мара и Люк улетите.

— Но мы вернемся, — пообещал Джинзлер. — Или, по крайней мере, прилетят транспортные корабли чиссов. И доставят вас в любое место, которые вы выберете.

Девочка покачала головой.

— Это ничего не изменит, — тихо сказала она. — Куда бы мы ни отправились, Улиар найдет там что-нибудь вроде Третьего, чтобы меня туда упрятать.

— Они не станут так поступать, — возразил Джинзлер. — Наверняка же они извлекли урок из всего этого. Если бы не ты, могло погибнуть гораздо больше людей.

— Это ничего не изменит, — повторила Эвлин. — Для них — ничего. — Она вздохнула. — Уж лучше вы б вовсе не прилетали. Если бы вы не…

Она замолчала.

— Если бы мы не — что? — спросил Джинзлер. — Ты продолжала бы жить, обманывая?

— Я могла бы притворяться, — сказала девочка. — Множество людей притворяются. — Она посмотрела ему прямо в глаза. — Даже вы.

— Это другое, — возразил он сконфуженно. — Если бы я не сказал чиссам, что я посол, они не взяли бы меня с собой.

— Но теперь же вы здесь, — напомнила девочка. — Вы давно могли бы перестать притворяться.

— Да но мы говорим не обо мне, юная леди, — твердо сказал Джинзлер. — Мы говорим о тебе. И суть в том, что тебе не следует стыдиться своих способностей.

— Может, и нет, — раздался позади него голос Прессора. — Но это не значит, что о них нужно объявлять из командного центра.

Джинзлер обернулся. По коридору к ним направлялись Прессор и Розмари, причем через предплечье Прессора была переброшена стопка мешков.

— Принес тебе новую партию, — сказал он и, сняв со стойки один мешок, протянул его Эвлин. — Эти пластифицированные, так что они не будут так промокать.

— Спасибо, — сказала девочка принимая мешок, а взамен вручая другой, наполненный примерно на треть.

— Эвлин, я вправду считаю, что тебе следует присоединиться к остальным нашим, уже перебравшимся на Шестой, — сказала Розмари, разглядывая повязки дочери. — Ты не думаешь, что там тебе будет лучше?

— А тебе было бы? — со значением поинтересовалась Эвлин.

У Розмари напряглись уголки рта.

— Полагаю, нет, — признала она. — Вероятно, директор Улиар уже поговорил с людьми.

— Наверняка, — подтвердил Прессор. — Но я тут поразмыслил и, возможно, нашел способ дать этому задний ход.

— Что ты имеешь в виду? — спросила Розмари.

— Ну, подумай сама, — сказал Прессор. — Если не считать того, что произошло в турболифте и чего никто, кроме Скайуокера не видел, единственное, что Эвлин сделала, это протащила комлинк через зал собраний. Мы легко сможем замутить воду, заявив, что на самом деле это исполнил посол Джинзлер.

— Проблема в том, что я не джедай, — заметил Джинзлер.

— А может, вы соврали насчет этого, — парировал Прессор. — Или, может, вы и сами не знали, что обладаете таким даром.

— И вы ведь брат известного джедая, — задумчиво добавила Розмари. — Это кое-что значит. Возможно, ваша зажигательная речь в зале собраний на самом деле стимулировала ваши способности, а не Эвлин.

— Предлагаете, чтобы я лгал ради вашей дочки? — спросил Джинзлер.

Розмари спокойно встретила его взгляд.

— А почему нет? — сказала она. — Ведь это вы и ваши друзья навлекли на нее эту беду.

— Это не беда, — возразил Джинзлер — Это шанс. Стоявшая рядом с ним Эвлин шевельнулась.

— Посол Джинзлер говорит, что я не должна стыдиться быть тем, кто я есть.

— Послу Джинзлеру не нужно жить среди этих людей, — возразил Прессор, сердито уставившись на Джинзлера.

— В данный момент приходится, — уныло заметил Джинзлер. — Момент, который может затянуться надолго, — я бы добавил. И пока не будут уничтожены все кабельные ползуны, мы не узнаем, нанесли они невосполнимый ущерб или нет. Вполне может оказаться, что «Посланник Чаф» никогда больше не взлетит.

— Такая проблема может возникнуть, безусловно, — проворчал Прессор. — А вам не пришло в голову захватить с собой запасной корабль, способный к гиперпрыжкам?

— Вообще-то, мы захватили с собой три, — ответил Джинзлер, состроив гримасу. — Глайдер командира, транспортер, на котором прибыли имперцы, и корабль Люка и Мары. И все три вагаари вывели из строя перед тем, как уйти. Талшиб сказал, что они не поленились привести в негодность и собственный челнок, а ведь он даже без гипердвигателя. Прессор покачал головой:

— Основательные ребята — надо отдать должное. А сколько пройдет времени, прежде чем за вами прилетят другие чиссы?

— В том-то и дело, — вздохнул Джинзлер. — Формби развел такую секретность, что вряд ли кому-либо из остальных чиссов известно, что мы тут. Конечно, еще есть командная станция, мимо которой мы пролетали, направляясь к вам, но вагаари, скорее всего, планируют уничтожить ее на обратном пути. Если им это удастся, то, возможно, пройдут месяцы, прежде чем сюда кто-нибудь наведается.

— И это решило бы проблему, верно? — прошептала Эвлин.

Все трое посмотрели на нее.

— Чего? — спросил Прессор.

— Это решило бы проблему, — повторила Эвлин. — Потому что, если вы останетесь, то вместе со мной им придется отправить на Третий Скайуокера и Мару. А это они ведь не смогут сделать, правда?

— Я в этом сильно сомневаюсь, — согласился Джинзлер после некоторой паузы. Такое ему даже не приходило в голову.

— И тогда Люк и Мара смогут научить меня, как стать настоящим джедаем, — продолжила Эвлин, вскинув взгляд на мать. — Тогда нам больше не придется бояться, что со мной что-то сделают, потому что они не смогут.

Протянув руку, Розмари пригладила волосы дочки, и на ее лице проступила боль.

— Эвлин…

— Это же то, чего ты хочешь, разве нет? — настаивала Эвлин. Затем снова повернулась к Джинзлеру. — И вы этого хотите, да?

— Безусловно, я хочу, чтобы ты развила свой дар, — согласился Джинзлер. — Но мы — единственные, кто знает про вагаари и про то, что они выведали насчет Редута. Если мы тут застрянем, может погибнуть очень многих чиссов.

— А это важно? — со странным вызовом в голосе спросила Эвлин.

— Конечно, это важно, — сказала Розмари. Ее голос казался печальным, почти смирившимся, но в то же время в нем ощущалась некое спокойствие. — Посол… возможно, есть еще один транспортер, способный к гиперпрыжкам. В одном из стыковочных отсеков Третьего у нас имеется «дельта-12 скайспрайт».

Изумленно открыв рот, Прессор повернулся к сестре:

— Что у нас?

— «Дельта-12 скайспрайт», — повторила она. — Это двухместный субсветовой транспортер с подсоединенным кольцевым гипердвигателем. Папа как-то показал мне его, когда мы работали там вдвоем.

— А я и не знал, что на «Дальнем полете» есть такая штуковина, — пробормотал Прессор.

— О ней мало кто знает, — сказала Розмари. — И сомневаюсь, что кому-либо известно, зачем она вообще оказалась на нашем корабле. Вот папа точно не знал. — Она посмотрела на Джинзлера. — Проблема в том, что Распорядительный совет заставил папу разобрать гипердвигатель. Они знали, что никогда не смогут отыскать путь, ведущий из созвездия, и не хотели, чтобы сбежал кто-то из сосланных ими джедаев.

Джинзлер осторожно вдохнул. Корабль, способный к гиперпрыжку…

— Вы сказали, что кольцо разобрали — не уничтожили? — спросил он. — А все части еще там?

— Уверена, папа ничего не сломал, — сказала Розмари. — Он был очень аккуратным. А когда закончил, то сложил все в ящик. Если вы сумеете это восстановить, то кто-нибудь сможет хотя бы слетать за помощью.

— Значит, вы отпускаете нас? — спросил Джинзлер, пристально в нее вглядываясь. — Даже несмотря на то, что наше присутствие на этом корабле может помочь вашей дочке?

— Против вашей воли? — тихо спросила Розмари. — И ценой жизни всех этих чиссов? — Она покачала головой. — Это не для меня. И даже не для моей дочки. Джедаи не властвуют над другими, но служат им — ради блага Галактики.

С грустной улыбкой она посмотрела на дочь.

— Видите? — добавила она. — Я даже знаю Кодекс. Эвлин обхватила мать руками.

— Я знала, что ты поступишь правильно, — прошептала она.

Джинзлер сделал глубокий вдох.

— Мара? — громко позвал он.

Через пару секунд в дверях возникла Мара, следом за которой спешил капитан Талшиб.

— В чем дело? — спросила она, озираясь в поисках угрозы.

— Розмари говорит, что на Д-3 припрятан «дельта-12», — сообщил Джинзлер. — Когда-нибудь слышали об этой модели?

— Вроде что-то знакомое, — сказала Мара, сосредоточенно нахмурившись. — Напомните.

— Она из системы Куат. Там производили все семейство «дельта», включая «дельта-7 эфирен райт», использовавшиеся джедаями в качестве звездных истребителей в самом начале Войны клонов. Ни в одной из «дельт» не было внутреннего гипердвигателя, но «ТрансГалМег индастриз» изготовила для них кольцевой гипердвигатель, крепившийся снаружи. «Дельта-12» — это увеличенная, двухместная версия «семерки», лишенная вооружения, поскольку предназначалась для гражданского рынка.

— Верю вам на слово, — кивнула Мара. — И в чем вопрос?

— Вопрос в том, сможете ли вы или Скайуокер летать на нем, — ответил Джинзлер.

— Но ведь гипердвигатель не работает, — напомнил Прессор.

— Гипердвигатель я починю, — резко сказал Джинзлер. — Сможете ли вы на нем летать?

— Не беспокойтесь, — мрачно заверила она. — Если вы сможете его починить, то мы сможем лететь.

— Вы можете его починить? — с благоговением спросила Эвлин.

Взглянув на нее, Джинзлер увидел в ее глазах такое же благоговение, которое звучало в голосе. Девочка, наделенная силой джедая… и но она потрясена тем, что он способен починить гипердвигатель.

Ему вдруг почудилось, что он опять смотрит на свою сестру — как в тот далекий день.

— Довольно экзотическая подготовка для посла, — пробормотал Прессор.

Джинзлер повернулся к нему, ощущая, что расправляется в полный рост.

— Я не посол, Страж, — произнес он, и его голос разнесся по коридору, исполненный гордости и самоуважения, которых Джинзлер никогда раньше не испытывал. — Я — техник-электронщик.

Он перевел взгляд на Эвлин и улыбнулся:

— Как и мой отец до меня.

* * *

Словно бы из глубины колодца знакомый голос произнес их обычную кодовую фразу: «Я люблю тебя».

Люк осторожно открыл глаза, борясь со столь же обычным наплывом дезориентации. В операционной было темно, лишь на одной из стен тускло светили аварийные лампы, но склонившееся над ним лицо он узнал без труда.

— Привет, Мара, — сказал Скайуокер, облизнув сухие губы. — Как дела?

— Лучше, чем мне показалось, когда ты отключился, — ответила она. — Но начнем с главного. Как себя чувствуешь?

Для пробы Люк сделал глубокий вдох.

— В целом, исцелившимся, по-моему, — ответил он. — Мускулы и кожа вроде бы в порядке. — Он покрутил плечами. — За исключением левой лопатки.

— Туда вошел большой кусок шрапнели, — сказала Мара и, перекатив его на правый бок, прощупала кончиками пальцев наполовину зажившую рану. — Над этим еще придется малость потрудиться.

— Похоже, время у нас есть, — заметил Скайуокер, оглядев затемненную комнату. Как видно, кабельные ползуны Беаша вцепились в электрические системы «Дальнего полета» намертво. — Твоя очередь.

— Покидая «Посланник Чаф», вагаари не удосужились разделаться с тамошней командой — за исключением отделения, оставленного в стыковочном отсеке дредноута, — сообщила Мара. — Очевидно, именно эти смерти мы ощутили, когда рыскали по Д-1. Зато вывалили там кучу кабельных ползунов, которые привели все в полную негодность. — Она скорчила мину. — Включая, конечно, «Меч».

— Конечно, — согласился Люк, вглядываясь в ее лицо, и вздохнул, представив, что она сделает с Эстошем, если когда-нибудь настигнет. Посягать на корабль его супруги было крайне вредно для здоровья. — То есть мы застряли тут основательно?

— Не настолько, как надеялся Беаш, — ответила Мара. — Джинзлер научил нас небольшому трюку, с помощью которого можно выманить ползунов из кабелепроводов и уничтожить. Еще три-четыре дня, и мы очистим все наши корабли. — Она слегка улыбнулась. — Но что еще занятней — на «Дальнем полете» припрятан маленький звездный корабль. «Дельта-12 скайспрайт».

— Никогда не слышал о таком, — произнес Скайуокер. — А он исправен?

— Сейчас проводят его полную диагностику, — сказала Мара. — Кстати, Джинзлер перестал быть послом, вернувшись к скромному статусу техника по гипердвигателям.

— В данный момент от этой профессии больше пользы, — заметил Люк. — А что насчет остальных? После того боя все пошли на поправку?

— Да, хотя какое-то время им будет не до энергичных танцев, — ответила Мара. — Сильнее пострадали штурмовики, но Фел уверяет, что с ними все будет в порядке. Но сейчас главный вопрос: готов ли ты к небольшой прогулке?

Скайуокер уже догадался, куда клонится этот разговор.

— Имеешь в виду: попытаться поднять тревогу до того, как вагаари покинут пространство чиссов?

— Желательно еще до того, как они выберутся из Редута, — сказала Мара. — Не забывай: у них есть целая стая истребителей, дожидающаяся возле той командной станции.

— Точно. — Люк и впрямь забыл об этом. — Думаешь, на обратном пути они попытаются уничтожить станцию?

— Я бы так и сделала если хотела бы улизнуть с угнанным военным кораблем, — подтвердила Мара. — Но в данный момент у них перед нами лишь шестичасовая фора. К тому ж они летят на дредноуте, который и в лучшие свои времена не славился скоростью. И нам известен их маршрут. Если нам удастся стартовать в ближайшие пару часов, то мы вполне сможем добраться до станции раньше их.

— Ну да, — пробормотал Скайуокер. Мара слегка наклонила голову:

— Тебя что-то беспокоит?

— Просто размышляю, — сказал он. — Как насчет еды и воздуха? Насколько помню, «дельты» не предназначены для дальних полетов.

— В достатке, — заверила Мара. — И в любом случае, нам нужно лишь выбраться из скопления.

— Верно, — сказал Люк, все еще обдумывая предстоящее путешествие. — А что с сигналами распознавания? Полагаю, чиссы с Браск Ото не поверят нам на слово.

— Да уж, это вряд ли, — согласилась Мара. — Формби снабдил меня записью адресованного им послания, а Драск и капитан Талшиб добавили туда по паре слов. Кроме того, Драск сообщил свой личный префиксный сигнал, используемый при чрезвычайных ситуациях, — который будет действительным в день, когда мы доберемся до Браск Ото: два-пробел-один-пробел-два.

— Что ж, разумно, — пробормотал Скайуокер, осторожно принимая сидячее положение. — А мы успеем перед отлетом перекусить?

— Нам упаковали ленч, — сказала Мара. — Мы должны отчалить, как только Джинзлер даст «добро».

— Тогда этот момент наступил, — объявил Джинзлер, входя в комнату. — Проверка «скайспрайта» только что…

Он вдруг умолк.

— В чем дело? — спросил Люк, настораживаясь при внезапном всплеске эмоций в лице и сознании Джинзлера.

— Этот лазерный меч, — сдавленно сказал Джинзлер. — Можно на него взглянуть?

— Конечно, — ответил Скайуокер, вынимая реликвию из своего пояса. — Мы нашли его на Д-1, в развалинах капитанского мостика.

— Мы думаем, что он мог принадлежать Иорусу К'баоту, — добавила Мара.

— Нет, — тихо произнес Джинзлер, осторожно крутя в руке старое оружие. — Он принадлежал Лоране.

У Люка сжалось сердце.

— Сочувствую, — ничего лучшего ему в голову не пришло.

Джинзлер чуть пожал плечами.

— Я знал, что Лорана не выжила, — сказал он. — Эти ненависть и предубеждение исчезли бы много лет назад, если бы среди них жил и трудился настоящий джедай. Вы не знаете, как она погибла?

Скайуокер покачал головой.

— Мостик сильно разрушен, и, конечно, любым свидетельствам, которые там, возможно, имеются, уже полстолетия. Мы не смогли определить, погибла она при столкновении или раньше. — Он помедлил. — Хотя на том же месте мы нашли кости инопланетянина. Может, это как-то связано с ней, а может, и нет.

— Наверное, связано, — пробормотал Джинзлер. — Возможно, она погибла, пытаясь защитить людей.

— Сочувствую, — снова сказал Люк. — Может, хотите взять его себе?

С минуту Джинзлер продолжал вглядываться в меч, и Скайуокер чувствовал происходившую в нем борьбу. Что-то, принадлежавшее некогда его сестре; вероятно, последняя ниточка, связывающая с той частью его жизни…

Джинзлер глубоко вздохнул.

— Да, я бы хотел, — сказал он, протягивая меч Люку. — Но не сейчас. Он может вам пригодиться; и меня очень греет мысль, что меч Лораны используют против тех, кто виновен в ее гибели. Когда все закончится, можете мне его вернуть.

— Я верну, — пообещал Скайуокер, почтительно принимая оружие.

— И лучше вам поспешить, — добавил Джинзлер. — Этот корабль все еще на Д-3, и чтобы добраться к нему, вам потребуются скафандры. Я провожу вас туда, где Прессор приготовил их для вас.

* * *

Люк ожидал, что на пути он увидит большую часть своих спутников и сможет попрощаться с ними должным образом, заодно оценив серьезность их ранений.

Но вышло иначе. Фел и штурмовики вместе с почти всеми здешними колонистами перебрались на Д-6, где могли оправляться от своих ран в куда более комфортабельных условиях. Драска и Формби переправили на «Посланник Чаф» — для специализированного лечения, которое им не могли предоставить врачи «Дальнего полета»; а Фиса, разумеется, последовала за Формби. Директор Улиар и прочие члены Совета тоже удалились на Д-6, оставив невысказанное, но отчетливое впечатление, что на Д-5 они не вернутся, пока тот вновь не буден свободен от присутствия джедаев и их злокозненного влияния.

То есть, если не считать двух молчаливых техников и пары чисских воинов, охранявших турболифты, единственными, кто их провожал, были Джинзлер, Прессор да Розмари с Эвлин. И, похоже, лишь у Эвлин было что им сказать, но, кажется, она слишком стеснялась или слишком тревожилась, чтобы дать себе волю.

При других обстоятельствах Скайуокер, вероятно, не пожалел бы времени, чтобы попытаться ее разговорить; а уж Мара сделала бы это наверняка. Но сейчас, когда вагаари опережали их уже на несколько часов, все личные дела приходилось откладывать на потом.

Через десять минут после прибытия в турболифтовый вестибюль джедаи были облачены в скафандры и готовы к выходу. Один из чиссов провел их по взорванной турболифтовой шахте к тенту из герметика и полевому воздушному шлюзу, установленному экипажем «Посланника Чаф». Затем по неровной поверхности планетоида сопроводил к стыковочному отсеку, где ждал «дельта-12».

Еще через тридцать минут, после ускоренных тестов систем управления и заключительной диагностической проверки, Люк осторожно вывел «скайспрайт» из стыковочного отсека и направил его вверх.

— Ты когда-нибудь летала на чем-то подобном? — спросил Скайуокер, когда суденышко, набирая скорость, устремилось к сверкающему звездному небу.

— Не-а, — ответила Мара, распечатывая один из саморазогревающихся пакетов с едой, приготовленных для них Джинзлером и техниками «Дальнего полета». — По словам Джинзлера, примерно сорок лет назад Куат продал линейку «дельт» компании «Сейнар Системс». В годы правления Палпатина большинство контрактов на звездные истребители получали именно они и либо встраивали гипердвигатели в корпус, либо оставляли их полностью снаружи.

— Как и во всех старых ДИ-истребителях, — сказал Люк. У него заурчало в животе, когда он вдохнул аромат, поднимавшийся из пакета. Карканские рибенесе со специями томо!.. одно из любимых его блюд. Наверное, это меню составлялось при участии Мары. — Никогда не считал, что в конструкции ДИ много смысла.

Пожав плечами, Мара выложила на столик поднос с рибенесами, рядом поставила золотистый плейтфрут, затем вынула из сумки две бутылки ароматизированной воды.

— Они дешевы в производстве, а на пилотов Палпатину было плевать… Готово. Налетай.

Скайуокер с энтузиазмом принялся за еду, отрывая рибенесы от пластины и обгладывая их до костей, а в промежутках вгрызаясь в плейтфрут. С последней его трапезы прошло много времени, а исцеляющий транс сильно истощает резервы энергии. Мара взяла пару рибенесов поменьше, но по тому, как неспешно она жевала, было ясно, что на «Дальнем полете» ее уже покормили, а сейчас она просто поддерживает компанию.

В разгаре трапезы на пульте управления раздался звонок, извещающий, что «скайспрайт» достиг края гравитационного колодца планетоида. Мара включила гииердвигатель, и звезды вокруг расплылись в линии — корабль вырвался в подпространство.

За едой они болтали о пустяках, главным образом просто наслаждаясь возможностью побыть вдвоем несколько спокойных минут. Когда Люк прикончил рибересы и плейтфрут, Мара извлекла из сумки пару чоклаймовых плетенок — на десерт.

— Итак, — заговорила она, когда Скайуокер откусил от своего десерта. — Когда ты намерен поведать о том глубоком откровении, что снизошло на тебя в операционной?

— Ничего глубокого или удивительного, — ответил он, смакуя лакомство. — Просто случайная мысль.

— И какая же? — поинтересовалась она, откусывая от плетенки.

— Мысль следующая: почему мы должны ограничиться лишь предупреждением станции Браск Ото? — сказал Люк. — Возможно, дредноуты и не славятся скоростью, зато они известны своей прочностью, и я сомневаюсь, что во время своей атаки Траун уничтожил там все оружие. И даже если станцию успеют привести в полную боевую готовность, сражаться разом против дредноута и вагаарского боевого носителя ей будет очень непросто.

— Согласна, — кивнула Мара. — И какой второй вариант?

Он улыбнулся ей:

— Мы перехватим дредноут по дороге, проникнем на борт и захватим его.

— Угу… — сказала она. — Всего лишь вдвоем? Скайуокер пожал плечами:

— Они нас не ждут — уж это наверняка.

— Ну да, ведь даже для нас это полное безумие, — сухо согласилась Мара. — А есть какие-нибудь идеи, как попасть на дредноут без того, чтобы нас заметили и открыли пальбу из всех орудий?

— Об этом я уже позаботился, — заверил Люк. — Когда мы с Эвлин драпали по пилону, я швырнул меч в одну из турболифтовых дверей Д-4, открыв ее в космос. Если тамошние противовзрывные двери работают, это должно было изолировать вестибюль от прочего корабля. Мы заводим наш кораблик в огрызок, оставшийся от пилона, проникаем внутрь, заделываем брешь, восстанавливаем давление, и мы — в дредноуте.

— Здорово, — сказала Мара. — Останется лишь прорубиться сквозь две сотни вагаарских солдат и захватить корабль.

— Что-то вроде этого, — подтвердил Скайуокер. — Так ты в игре?

Мара пожала плечами:

— Конечно — почему нет? На ближайшие часы у меня ничего не запланировано.

— Отлично, — сказал Люк и, протерев пальцы и рот салфеткой, бросил ее в пустую тару из-под рибенесе. — Тогда все, что нам нужно сделать, — это рассчитать точку перехвата… возможно применив джедайскую навигаторскую методику, чтобы наверстать время.

— Точно, — сказала Мара и, сунув половину чоклаймовой плетенки в упаковку, вновь ее запечатала. — Если не считать, что всем этим буду заниматься я. А твоя задача сейчас: закончить лечение.

Скайуокер состроил гримасу. Но она была права.

— Замечательно, — с театральным вздохом произнес он, опуская спинку своего кресла до горизонтали. — Тебе всегда достается главное веселье.

— Я знаю, — сладким голосом пропела Мара. — И ценю, что ты меня так балуешь. А теперь живо спать!

— Ладно. — Глубоко вдохнув, Люк потянулся к Силе. — Только не забудь разбудить, когда мы прибудем.

— Об этом ты узнаешь первым, — пообещала она. — Сладких снов.

Последнее, что он увидел, прежде чем погрузиться в тьму исцеляющего транса, были золотисто-рыжие волосы Мары, мерцающие в свете кабины, и ее сосредоточенное лицо, склонившееся над навигационным пультом.

24

«Я люблю тебя».

Скайуокер слегка дернулся, выходя из исцеляющего транса.

— Мы уже на месте? — спросил он, пытаясь увлажнить рот.

— На месте, — подтвердила Мара. — И что важнее, наш блудный дредноут тоже тут. Он вошел в эту систему минут пятнадцать назад и сейчас огибает звезду, чтоб выйти на позицию для следующего прыжка. Примерно через полчаса окажется прямо перед нами.

Люк посмотрел на астероид, в тени которого Мара спрятала «скайспрайт».

— Отличная позиция, — похвалил он. — А как тебе удалось пробраться сюда незамеченной?

— Вообще-то, мы слегка опередили вагаари, — ответила Мара. — Их нигде не было видно, поэтому я решила, что они потеряли час или два где-то по дороге, и пристроилась здесь, чтоб их дождаться.

— Хорошо, — сказал Скайуокер, потягиваясь, затем вернул спинку своего кресла к вертикали. — А где именно мы находимся?

— Ну, а вот это — плохие новости, — признала Мара. — Мы лишь в паре часов от станции Браск Ото. Если позволим вагаари вернуться в гиперпространство, у нас останется не так много времени, чтобы захватить корабль.

— Что ж, так даже веселей, — небрежно произнес Люк. — Думаю, мы с этим справимся.

Мара с подозрением уставилась на него.

— Ты, случаем, не изображаешь передо мной суперджедая, а?

Скайуокер ответил невинным взглядом:

— Я?

— Скайуокер! — предупреждающе сказала она. Люк ухмыльнулся, затем посерьезнел.

— Нет, конечно, — заверил он. — Просто я не думаю, что они окажут такое уж серьезное сопротивление, вот и все. На борту «Дальнего полета» мы доказали, что вполне можем с ними справляться.

— Мы доказали это лишь тем, кто не выжил, — заметила Мара. — Сомневаюсь, что Беаш и Эстош поняли наш намек. Ты ведь не ожидаешь, что они сдадутся, верно?

— Вообще-то, нет, — с сожалением сказал Скайуокер. — Но я также не думаю, что их солдаты будут стоять до последнего, дожидаясь, пока их изрубят в капусту. Если мы сможем оттеснить их к капитанскому мостику, я предложу Эстошу сделку: мы разрешим ему и его людям покинуть дредноут, вернуться на их корабль и улететь с миром.

— В сопровождении чиссов, конечно, — добавила Мара. — А если он не пойдет на это?

Люк скорчил гримасу:

— Тогда нам придется их уничтожить.

— Логично, — сказала Мара. — Что ж, у тебя как раз хватит времени перекусить, прежде чем мы займемся делом.

Они уже были в скафандрах и сидели за пультами управления, когда из-за края астероида появился нос дредноута. И произошло это почти на пять минут раньше, чем предполагала Мара. Похоже, Эстош выжимал из древнего корабля все, что мог.

— Ладно, — пробормотал Скайуокер, глядя, как мимо них проплывает металлическая громада, и стараясь выбрать наилучший момент, чтоб выскочить из их ненадежного укрытия. В поле зрения показались массивные субсветовые двигатели, изрыгающие пламя…

Послав в двигатель энергию, Люк бросил «скайспрайт» из-за астероида, направив его параллельно курсу дредноута. Избегая ионных потоков громадного корабля, он метнулся к днищу, обогнув правый борт. В свете здешнего солнца обрубки четырех взорванных пилонов выглядели, точно детали подставки для какой-нибудь модели.

— Есть что-нибудь? — спросил Скайуокер, направив корабль к левой кормовой трубе.

— Ни изменений в курсе, ни признаков слежки, — доложила Мара. — Конечно, если колонистам не хотелось чинить тут все, то кормовые датчики они, скорее всего, пропустили.

— Или они могли пропустить лишь кормовые орудия, — напомнил Люк, осторожно подводя корабль к изорванному краю пилона. Пожалуй, тут не хватит места, чтобы поднять «скайспрайт» кабиной вверх, как это делается при нормальной стыковке. Но если повернуть корабль на девяносто градусов, поставив на сопла двигателя, и двинуться носом вперед…

— Надеюсь, — пробормотала Мара, — ты не думаешь то, что я думаю, что ты думаешь.

— Думаю, — ответил Скайуокер. — Держись. Коротким импульсом он сдвинул суденышко на дюжину метров вдоль днища дредноута. Затем, выключив основной привод, направил энергию в передние маневровые двигатели, вздергивая нос «скайспрайта» кверху. Мимо заскользил обрубок пилона, и последним толчком основного двигателя Люк загнал кораблик прямо в трубу — под аккомпанемент жуткого скрежета раздираемого металла.

Подавив невольную дрожь, Скайуокер активировал переднюю причальную клешню и, выстрелив ею мимо турболифтовых кабин, накрепко вцепился в стену.

— Это был кольцевой гипердвигатель? — спросил он, выбирая слабину троса, чтобы затащить «скайспрайт» внутрь пилона еще на пару метров.

— Давай лишь скажем, что лучше бы нам не потребовалось давать отсюда деру, — откликнулась Мара. — А в остальном маневр был классный.

— Спасибо, — сказал Люк и, переключив системы «скайспрайта» в режим ожидания, проверил герметичность скафандра. — По крайней мере, нам не придется гадать, слышали ли вагаари, как мы пристыковались. Хватай набор для герметизации и пошли.

К счастью, фонарь кабины «скайспрайта» был достаточно плоским, и они смогли открыть его в здешней тесноте, не прибегая к лазерным мечам. Перебирая руками по тросу посадочной клешни, Скайуокер пробрался между припаркованными кабинами турболифта к бреши, проделанной его лазерным мечом, и протиснулся сквозь нее.

Ущерб, нанесенный этим броском, оказался даже более внушительным, чем ожидал Люк. Очевидно, за секунду до того, как клинок погас, рукоять меча стукнулась о верхнюю часть двери, из-за чего меч взмыл кверху и пробил в потолке вестибюля узкую дыру.

— Мило, — кивнув на это отверстие, сказала Мара и, передав мужу сквозь прорезь набор для уплотнения, осторожно забралась внутрь. — Ты отсек от корабля не только здешний вестибюль, но и отсек, расположенный над ним. Там есть что-то, в чем вагаари особенно нуждаются?

— Только еще один турболифтовый вестибюль, — ответил Скайуокер, озираясь.

Его лазерный меч лежал в углу, рядом с четырьмя мертвыми вагаари, оказавшимися не в том месте, когда дредноут оторвался от своих якорей и давление в вестибюле упало до вакуума. Среагировавшие на аварию противовзрывные двери находились метрах в пяти от входа в каждый из трех коридоров, уводивших из вестибюля.

— Впрочем, насколько знаю, недалеко от него расположена кладовка с электроникой, а по другую сторону — оборудование для обслуживания дроидов, — добавил Скайуокер, двинувшись через вестибюль. — В зависимости от того, какие противовзрывные двери там сработали, одно из этих помещений или оба они тоже могли оказаться вне досягаемости вагаари. Мара хмыкнула.

— Все было б намного проще, если бы не сработала ни одна из дверей, — заметила она, забирая у Люка набор для герметизации. — Тогда разгерметизировался бы весь корабль, и все вагаари окочурились бы в первые же минуты.

— Чего, очевидно, не случилось, поскольку корабль все еще на ходу, — откликнулся Скайуокер и, подобрав лазерный меч, бросил быстрый взгляд на трупы инопланетян.

— Я ж не сказала, что верю в это, — возразила Мара. — Сказала только, что так было бы проще… Кто-то из знакомых?

— Не-а, — ответил Люк и для пробы активировал меч; вспыхнуло зеленое лезвие, демонстрируя удовлетворительную яркость. — Хорошо, — сказал Скайуокер и, вновь его выключив, подцепил к поясу, рядом с мечом Лораны. — Я опасался, что он разрядился из-за залипшей кнопки… Помощь не требуется?

— Нет, я уже ее достала, — откликнулась Мара и, развернув заплату до нужного размера, стала закреплять ее края вокруг дверной бреши. — Просто стань вон там и будь готов к неожиданностям. Они могут выкинуть какой-нибудь трюк еще до того, как мы восстановим здесь давление.

— Понял.

Сместившись к двери, блокировавшей коридор, направленный в носовую часть, Скайуокер потянулся к Силе. В том направлении ощущались инопланетные сознания, к тому же крайне недружелюбные. Но это все, что ему удалось выловить. Держа лазерный меч наготове, он ждал.

Но к тому моменту, когда Мара закончила накладывать заплату и проверять ее герметичность, все оставалось спокойным.

— Готово? — спросил Люк, когда она упаковала набор.

— Готово, — подтвердила Мара. — Ты уверен, что не хочешь поднять давление с помощью кислородных баков? Это позволит нам выбраться из скафандров прежде, чем начнется настоящая драчка.

Скайуокер взглянул на аварийный шкаф, прикрепленный к стене, — с тамошним набором кислородных баков, герметиков, медпакетов.

— Я предпочел бы оставить это в резерве, — ответил он. — Если вагаари будут биться всерьез, нам может еще понадобиться дополнительный кислород.

— Ладно, — Мара приняла боевую стойку в паре метров от противовзрывной двери. — Помни: лишь маленький надрез. Достаточный, чтобы впустить воздух, но не задень то, что они могли пристроить с той стороны.

— Ясно.

Стоя как можно дальше от двери и ощущая себя очень неуклюжим в этом скафандре, Люк ткнул кончиком зеленого лезвия в один из ее углов.

Раздалось резкое шипение, и сквозь отверстие ворвался поток воздуха, белый от водяного пара, конденсирующегося и кристаллизующегося в вакууме. Скайуокер бросил взгляд на тестер атмосферы, прикидывая, не могли ли вагаари отравить воздух на этой палубе. Но тестер ничего не показывал. Спустя минуту, когда давление выровнялось, свист прекратился.

— Есть что-нибудь? — спросила Мара. Люк вновь сверился с тестером.

— Похоже, чисто, — ответил он.

— Хорошо. — Положив лазерный меч на пол, Мара откинула шлем и стала выбираться из скафандра. — Терпеть не могу двигаться в этих штуковинах. Следи, чтоб никто не нагрянул, ладно?

Через минуту она с этим закончила. Еще спустя минуту оба скафандра были сняты и аккуратно уложены возле турболифтовых дверей.

— Что ж, приступим, — сказал Скайуокер, когда Мара заняла позицию в паре метров от противовзрывной двери, выставив перед собой лазерный меч. — Посмотрим, с чем заявились вагаари.

Потянувшись Силой наружу, он надавил клавишу, и створки двери неспешно заскользили в стены. А через мгновение от дюжины вагаари, выстроившихся метрах в пяти от проема, на джедаев обрушился обжигающий град бластерного огня.

Ожидавший этого Скайуокер тут же послал сигнал на закрытие двери, а Мара тем временем отбивала заряды, прорывавшиеся в щель.

— Вот и ответ на вопрос, — заметила она, когда дверь захлопнулась.

— Во всяком случае, его часть, — поправил Люк. — Ты заметила маленькие плоские ящики, уложенные вдоль стен?

Она покачала головой.

— Наблюдать должен был ты, — напомнила она. — Моей заботой было выживание.

— Верно, — согласился Скайуокер. — Короче, они в точности такие же, как те, которые вагаари использовали, чтобы взорвать пилон; если не считать, что эти — белые.

— Белые? — Мара озадаченно сдвинула брови, затем кивнула: — Ну конечно!.. Перекрашены, чтобы сливаться со стенами коридора. И сколько их там?

— Точно не могу сказать, — ответил Люк, изучая картинку, извлеченную из памяти. — Но размещены они в метре друг от друга и тянутся вдоль всего коридора до самого поворота.

— Хитро, — усмехнулась Мара. — То есть когда мы опять откроем двери, то, скорее всего, увидим вагаари; отступающих на всех парах. Мы бросаемся за ними, сторожась бластерных выстрелов, и тому, кто это устроил, останется лишь выбрать момент, когда взорвать нас в клочья.

— Что-то вроде этого, — подтвердил Скайуокер, глядя на потолок. — Ну что, двинемся вверх?

— Наверно, и там что-нибудь приготовили, — покачала головой Мара, вдруг делаясь задумчивой. — В конце концов, вагаари уже видели, на что способны лазерные мечи.

— У тебя есть какая-то идея? — подстегнул Люк. Мара одарила его зловещей ухмылкой.

— Но вот этого они не видели, — сказала она и, выпустив меч, оставила его висеть перед собой.

— И что? — спросил Скайуокер.

Вместо ответа Мара дернула подбородком в сторону вестибюля. Нахмурившись, Люк последовал за ней. Подойдя к вагаарским трупам, лежавшим в углу, она потянулась к Силе и подняла один из них в воздух. Сосредоточившись, подвигала его руками и ногами, держа в паре сантиметров над полом, затем заставила шагать через холл, словно тело еще было живым. Или, вернее, словно кто-то из джедаев облачился для маскировки в броню своих врагов.

Мара вопросительно вскинула брови.

— Выглядит не слишком реалистично, — с сомнением заметил Скайуокер.

Подняв в воздух другой труп, он отправил его вслед за первым Его зомби выглядел не более живым, чем ее.

— Но если будем поддерживать их в движении, то вагаари, возможно, ничего не заметят.

— Во всяком случае, попробовать стоит, мне кажется, — сказала Мара.

— Безусловно, — согласился он. — За дело. Доставив своих марионеток к противовзрывной двери, они установили их вертикально.

— Теперь давай по-шустрому, — сказала Мара, сжавшись возле стены, где ее присутствие не бросалось в глаза. — Мы ж не хотим, чтобы кто-то успел вглядеться?

Скайуокер кивнул и, потянувшись к Силе, раздвинул створки.

Прогноз Мары оказался верным. Вагаари, несколько минут назад стрелявшие в них из-за самой двери, уже находились на полпути к далекому повороту, в беспорядке отступая. Мара послала свою марионетку вдогонку за ними, бешено двигая ее руками и ногами, а сразу за той следовала марионетка Люка. Бегущие в явной панике вагаари исчезли за поворотом…

И с оглушающим грохотом весь коридор взорвался, погрузившись в пламя и дым.

Вздрогнув, Скайуокер ощутил, как его марионетка взмыла в воздух, подброшенная мощным взрывом, а затем рухнула на пол Ощущая в ушах звон, он переглянулся с Марой и кивнул. Она кивнула в ответ, и вдвоем они ринулись вперед, сквозь дым и жар.

И сразу за углом встретились с вагаари — те возвращались, дабы проверить, как сработала ловушка. Бой длился лишь несколько секунд.

— Меньше на двенадцать, — отметил Люк, глядя вдоль коридора. Признаков опасности или активности впереди не наблюдалось — по крайней мере, до следующего поворота, находившегося от них метрах в десяти. — Если приплюсовать четверых из вестибюля, получится шестнадцать.

— Что, может, и немало, если б мы знали, сколько их всего. — Мара ткнула сапогом в один из трупов. — Узнаешь?

Скайуокер вгляделся в лицо инопланетянина.

— Это что, Беаш?

— Похоже, что он, — сказала Мара. — В боевой броне эти ребята гораздо внушительней, чем в тех дурацких шелковых мантиях, верно?

— То же самое можно сказать о большинстве рас, — отозвался Люк. — Похоже, он лично возглавлял здешнюю атаку. Это хороший знак.

— В смысле?

— Эстош назвал его генералом, — напомнил Скайуокер. — Если он посылает генералов командовать полевыми операциями, то, похоже, у него осталось не так много бойцов…

— Логично, — согласилась Мара. — Если учесть урон, нанесенный его отряду на «Дальнем полете», и тех, кто абсолютно необходим для управления дредноутом, ему сейчас может остро не хватать народу, чтобы бросать против нас.

— Верно, — произнес Люк. — Или же причина в том, что Беаш был слишком самонадеян.

— Ты иногда бываешь таким добрым, — сказала Мара, качая головой в притворной досаде. — Удивляюсь, что ты не пошел в политику. Пошли, нужно пошевеливаться, пока они еще чего-нибудь не выкинули.

Они достигли следующего коридорного поворота и, притормозив, осторожно заглянули за угол. По-прежнему никаких признаков врагов, но метрах в двадцати путь перекрывала очередная противовзрывная дверь.

— Похоже, чисто, — прошептал Скайуокер.

— С каждой стороны по три двери, — заметила Мара. — Отличное место для засады.

Закрыв глаза, Люк потянулся наружу сознанием. По всему дредноуту он ощущал враждебное, настороженное присутствие вагаари, похожих в его мысленном взоре на расплывчатые пузырьки тепла в холодной комнате. Но ни один из них вроде не находился слишком близко.

— Я никого там не вылавливаю, — сказал Скайуокер.

— Я тоже, — нехотя подтвердила Мара. — И все же мне это не нравится.

— Тогда давай проскочим это место побыстрей.

Бросив последний взгляд на простиравшийся позади них коридор, Люк обогнул угол и двинулся вперед. Он уже проходил мимо средних дверей, когда левая дверь впереди него открылась и в коридор вступили пять рычащих волвкилов. Резко затормозив, Скайуокер выставил перед собой лазерный меч. Позади Мары раздался звук другой открывающейся двери, — оглянувшись, Люк увидел, как из нее вышли еще четыре хищника, отрезая людям путь к отступлению.

— Ну, это круто, — пробормотала Мара. — Видишь, что в этом сезоне носят стильные волвкилы?

Вглядевшись, Скайуокер стиснул зубы: под брюхом каждого зверя крепилась осколочная граната.

— Интересно, чего, по их мнению, можно добиться этим, — произнес он, перехватывая удобнее рукоять меча и пытаясь что-нибудь придумать. Пока волвкилы, похоже, не собирались нападать, довольствуясь рычанием издали. Но ситуация могла измениться в любую секунду.

Мара пришла к такому же заключению.

— Давай прибегнем к стратегическому отходу, чтоб это обмозговать, — предложила она и, плавно сдвинувшись вправо, легонько стукнула но открывающей кнопке. Дверь скользнула в стену, и Люк ощутил, как Мара наскоро проверяет помещение.

— Чисто, — сказала она. — Пошли.

Вдвоем они вступили в комнату, держа лазерные мечи наготове. Последовать за ними волвкилы не попытались. Мара коснулась внутреннего пульта двери, и плита вернулась на место. Отыскав световую панель, Скайуокер зажег ее. Оказалось, они находятся внутри одной из многих насосных установок, неизбежно разбросанных по любому кораблю такого размера. Вдоль стен и по высокому потолку змеились трубопроводы, большая часть которых была подсоединена к двум огромным, тихо пыхтящим прямоугольным бакам с закругленными углами, располагавшимся у переборки прямо напротив двери.

— А здесь уютно, — заметил Скауокер, озираясь. Другой двери в комнате не было, но, конечно, для джедая с лазерным мечом это не играло роли.

— Давай попробуем вырезать себе черный ход, — предложил он.

Шагнув к стене, обращенной к носовой части, Люк снова активировал меч…

— Постой, — сказала Мара.

Затормозив, Скайуокер оглянулся на нее.

— Что? — спросил он.

Уставившись на стену, Мара излучала настороженность, явно подозревая недоброе.

— Люк, какова обычная процедура для запечатывания бреши в корпусе?

Он нахмурился.

— Направляешь туда ремонтных дроидов, закрываешь за ними противовзрывные двери, выкачиваешь воздух, дабы выровнять давление, затем открываешь внутренние двери, предоставляя дроидам доступ к месту утечки.

— Верно, — кивнула Мара. — У вагаари было четыре дня, чтоб заделать дыру, пробитую тобой в вестибюле турболифта. Мы знаем, что сервисные дроиды еще работают, и мы знаем, что одно время тут крутилось достаточно ремонтных дроидов, устраняя повреждения, нанесенные Трауном этому кораблю. И даже если тут не осталось ни одного из них, наверняка же Эстош прихватил с собой парочку скафандров, воспользовавшись которыми, вагаари могли заделать брешь сами.

— Но они этого не сделали, — задумчиво сказал Скайуокер. — Почему?

— Потому что, если б мы, подлетев к пилону, увидели, что дыра заштопана, то могли бы решить пробраться на корабль в каком-нибудь другом месте, — мрачно заключила Мара. — А так они могли с большой долей вероятности прогнозировать, где именно мы проникнем на борт, и постараться превратить здешний коридор в смертельную ловушку.

Она кивнула на стену, выбранную Люком для прохода:

— Тогда с какой стати ожидать, что эта часть выбивается из ряда?

— Хороший вопрос, — согласился Скайуокер и, убрав оружие, уступил ей место. — В таком случае, это лучше сделать тебе.

Ей потребовалось три аккуратных удара, чтобы проделать в переборке тоненькую щель. И, как выяснилось, Люк пропустил Мару вперед не напрасно.

— Потрясающе, — восхитилась она, принюхиваясь к жидкости, заструившейся но стене. — Вторичное реагентное топливо, обычно никогда не хранящееся рядом с насосной установкой. Эстош любезно предлагает нам возможность принести себя в жертву.

— Какое великодушие с его стороны, — проворчал Скайуокер, глядя на потолок. — Интересно, вагаари когда-нибудь видели, насколько высоко могут прыгать джедаи?

— Вряд ли, — сказала Мара. — Но чтоб взобраться по этим трубам, не нужно быть джедаем. При их обстоятельности они наверняка заминировали и потолок.

— Верно, — согласился он. — А как насчет пути вниз? Что, по-твоему, может находиться под нами?

— Обычно там размещают фундаменты, очистные установки и прочее громоздкое оборудование, — ответила Мара. — Не лучшее место, чтобы махать лазерными мечами.

— Итак, продвигаться вниз, вверх или в стороны мы не можем, а за дверью нет ничего, кроме волвкилов и осколочных гранат, — заключил Люк, озираясь в поисках подсказки.

— А еще у нас утечка реагентного топлива, — напомнила Мара. — Есть какие-нибудь идеи?

Взгляд Скайуокера остановился на двух-пыхтящих насосах. Каждый был почти два метра высотой и метр в ширину, с кожухом, сделанным из тяжелого металла, и передней технологической дверцей, выполненной в форме прямоугольной плоскодонной чаши, имевшей закругленные углы и грани.

— Вообще-то, есть, — ответил он и, хлопнув по кнопке на одной из дверей, открыл ее. Как и кожух, Аверца была очень массивной, с десятисантиметровой кромкой по всему периметру. — Давай-ка снимем эти дверцы.

Активировав лазерный меч, Люк рассек петли, и когда дверца стала рушиться на него, подхватил ее в Силовой капкан.

— Надеюсь, ты не собираешься использовать эти штуковины в качестве щитов, — предупредила Мара, срезав вторую дверцу. — Гранат-то снаружи до ситха.

— Нет, у меня другое на уме, — заверил Скайуокер и, прислонив дверцу к стене, отключил клинок. — Пора нам подняться выше.

Ухватившись за две трубы, прикрепленные к стене, он начал взбираться. Мара молча последовала за ним — Явно озадаченная, но доверившись ему. Затем, примерно на середине восхождения, Люк ощутил, что она догадалась.

— Ладно, — сказал Скайуокер, когда они поднялись метра на два, и, снова обратившись к Силе, подтащил обе дверцы к себе и Маре — вогнутой стороной вверх.

— Готова? — спросил он.

Вместо ответа Мара активировали меч и, потянувшись к гпххгекающей переборке, рубанула по ней лезвием Заклокотав, струйка превратилась в поток, и пахучее топливо, хлынув по стене, стало растекаться по полу.

— Следи за временем, — предупредил Люк, когда маленькая комната начала наполняться бурлящей жидкостью. — И помни: кромка на этих штуковинах всего лишь в десять сантиметров высотой.

— Знаю, — заверила Мара; деактивировав меч, она вернула его на пояс, а взамен извлекла из рукава бластер. — Приготовься… сейчас!

По ее мысленной команде дверь скользнула в сторону, и в коридор хлынуло горючее. Один из волвкилов издал удивленный визг…

И тут Мара выпустила в жидкость единственный заряд из своего бластера.

С ужасающим ревом горючее вспыхнуло, пламя взметнулось почти на метр от пола. И хотя их защищали парящие люки, Скайуокер, не удержавшись, дернулся, когда его захлестнула волна жара. Снаружи визг сменился воем, исполненным боли и ужаса, и он услышал испуганные голоса вагаари, смешавшиеся с воплями волвкилов.

Затем, хотя пылающая жидкость продолжала вытекать в коридор, пламя сделалось ниже, спав сантиметров до тридцати. Пора было выходить.

— Возьми правый, — перекрывая шум пламени, крикнул Люк и указал на дверцу, парившую рядом с Марой.

Ощутив, что она подхватила дверцу, Скайуокер сосредоточился на второй и, направив ее в дверной проем, опустил на палубу. Затем, собравшись с духом, прыгнул.

Попав в самый центр дверцы, сразу упал на корточки. Повсюду вокруг него трещали языки пламени, поднимаясь почти вровень с кромкой, словно бы Люк находился в лодке, плывущей по огненной реке. Восстановив равновесие, он распрямился, озираясь.

Весь коридор был заполнен огнем и дымом, воплями и стонами обожженных. Слева, сквозь мерцающую дымку, Скайуокер увидел объятых пламенем вагаари, корчащихся от боли и пытающихся выбраться из нахлынувшего огня. А справа от него пламя отражалось в бронированной двери, под действием жара издававшей металлические щелчки. Как ни удивительно, он заметил лишь пару трупов волвкилов, горящих в этой геенне. Судя по всему, убегать эти зверюги умели с такой же скоростью, что и нападать.

Повернувшись к комнате, Люк вновь потянулся к Силе, чтобы забрать из хватки Мары вторую дверцу. Направив ту сквозь проем, затем над своей головой и дальше по коридору, он опустил ее в языки пламени, вплотную к противовзрывной двери.

— Ладно, — крикнул он Маре. — Поскакали.

Прыгнув через огонь, Скайуокер приземлился в центре этой второй металлической лодки. Оглянувшись, увидел, что Мара благополучно соскочила на дверцу, которую он только что освободил. Затем повернулся и хлопнул ладонью по кнопке, открывая дверь.

По другую ее сторону никого не оказалось, хотя, если б тут и были вагаари, пылающая жидкость, хлынувшая сейчас по коридору, наверняка обратила бы их в бегство. Сделав новый прыжок, Люк оказался за краем распространяющегося огня и развернулся, готовый помочь Маре.

Но та обошлась без его помощи. Поскольку ей не нужно было, как Скайуокеру, делать пару перед дверью, она завершила свое путешествие через огонь и дым в два прыжка, приземлившись рядом с Люком. И прежде чем Мара коснулась пола, он, потянувшись к панели управления, вновь закрыл противовзрывную дверь.

— Что ж, это было весело! — сказала Мара, слегка задыхаясь. Теперь, когда приток свежего горючего прекратился, пожар по эту сторону двери ограничился небольшой лужей, быстро выгоравшей. — Улиара удар хватит, когда он увидит, что мы сделали с его дредноутом.

— Пусть пришлет счет, — проворчал Скайуокер, озираясь. — Я за то, чтоб убраться из этого коридора. В любом случае, до командного центра еще четыре палубы, причем наверх.

— Поддерживаю, — кивнула Мара. — Насколько понимаю, ты хочешь обойтись без лифтов?

— Безусловно, — подтвердил Люк, вскидывая взгляд к высокому потолку. — Но, как ты и сказала, они еще не видели, насколько высоко мы умеем прыгать.

Он зажег лазерный меч и, зафиксировав кнопку в положении «включено», швырнул его к потолку, прорезав там аккуратную и достаточно широкую дыру.

— Вот и проход, — сказал-Скайуокер, подхватывая меч, а Мара тем временем поймала металлический круг, рухнувший с потолка. — Поскакали.

* * *

До этажа командного центра они добрались без дальнейших злоключений. Или вагаари пришли в смятение из-за того, что их огненная ловушка обернулась против них же, или Мара была права, считая, что здешняя оборона была сосредоточена в том единственном коридоре.

Но все же до командного центра было еще неблизко, а у Эстоша могло оставаться мною бойцов, чтобы послать им навстречу. Не теряя осторожности, они двинулись вперед.

Но спустя какое-то время Люк начал гадать, не отказались ли вагаари от борьбы. Как выяснилось еще при первом посещении этого дредноута, наиболее серьезные повреждения пришлись на его среднюю часть, где Траун методично уничтожал блистеры тур-болазеров и излучатели поля. Эти руины и искореженные переборки предоставляли идеальные места для засады, но вагаари не пытались этим воспользоваться. Изредка на пути попадались ящики со взрывчаткой и протянутыми к ним проводами, но все было приготовлено наспех, без каких-либо хитростей или маскировки, чуть ли не оброненное тут вагаари, отчаянно старавшимися убраться с пути надвигающихся джедаев. Два заряда, которые не удалось обойти, они с легкостью разминировали.

Пробравшись сквозь центр корабля, они вступили в носовую часть, где находились оперативные помещения и каюты экипажа. Здесь сопротивление оказалось организовано несколько лучше: в дверных проемах или за изгибами коридоров прятались группы в три-пять вагаари, выпускавших при виде Скайуокера и Мары согласованные залпы из своих бластеров. Но и тут чувствительность и рефлексы джедаев запросто справлялись с задачей, а осознав, что застать противника врасплох не удалось, инопланетяне спешно разрывали дистанцию, бросаясь врассыпную и прячась в темных закоулках. По всей видимости, Эстош пребывал в последней стадии беспомощного отчаяния. Но Мара, как и Люк, в это не верила.

— Он что-то задумал, — пробормотала женщина, когда они миновали едва ли не последнее пригодное для засады место, перешагнув через трупы двух вагаари, которым не повезло настолько, что они угодили под собственные выстрелы.

— Конечно, задумал, — согласился Скайуокер и, пересекая очередной перекресток, быстро посмотрел по сторонам. — Вопрос что? Что еще припасли тут устроители «Дальнего полета» такого, что Эстош может использовать против нас?

— Скоро мы это выясним, — сказала Мара. — Еще пара перекрестков, и будем на месте.

Продолжая двигаться с той же осторожностью, они через три минуты достигли командного центра.

Здесь все было устроено так же, как на Д-1,— за вычетом обширных повреждений, возникших там из-за столкновения с планетоидом. Перед самым командным центром протянулся на всю ширину корабля просторный коридор с арочным проемом и запертой бронированной дверью, в которую упирался коридор левого борта, которым они следовали. В тридцати метрах, справа от них, виднелся точно такой же вход, к которому вел коридор правого борта. За этими двумя дверьми должен был находиться зал слежения с длинными рядами консолей; а единственная арка с еще более массивной дверью, встроенной в дальнюю стену этого помещения, вела уже к капитанскому мостику.

— Они там, несомненно, — протянувшись сознанием к толстой переборке, сообщил Люк. — Причем их довольно много. И у меня ощущение, что они нас ждут.

— Вот тут они правы, — усмехнулась Мара. — И как ты хочешь это устроить?

Обдумывая варианты, Скайуокер посмотрел вдоль коридора на второй вход. Тот факт, что вагаари заперли эти двери, означал, что они не собираются так легко сдаваться.

— Мы пойдем напрямик, — решил он — Что бы вагаари ни придумали, они либо установили ловушку на каждую из дверей, либо приберегли все для мостика. В любом случае…

— Подожди, — перебила Мара, вскинув голову. — Ты ничего не слышишь?

Люк нахмурился. К фоновым звукам летящего боевого корабля добавилось металлическое громыхание, донесшееся откуда-то справа. Он опять посмотрел вдоль поперечного коридора — в сторону второй двери…

И вдруг из правого коридора выкатилась огромная машина, похожая на колесо. Круто затормозив, она начала раскрываться, словно странный металлический цветок.

— О нет, — выдохнула Мара и, перебросив лазерный меч в левую руку, выхватила из рукава пистолет.

Но было уже поздно. В тот самый миг, когда она выстрелила, машина закончила расправляться. Ее изогнутая голова взметнулась над тремя расставленными ногами, шарнирные предплечья установились горизонтально, а вокруг нее возникла туманная сфера защитного поля, отбросившая выстрел Мары в потолок. Затем голова машины чуть сдвинулась, словно она только что заметила незваных гостей, а увенчанные бластерами руки повернулись, нацеливаясь на них.

Это был дроидек. Но в отличие от того, с которым они столкнулись в баре Джерфа Хахли, этот выглядел вполне работоспособным.

И он охотился на них.

25

Когда дроидек открыл огонь, Мара все еще держала лазерный меч в левой руке. Махнув им вокруг себя, она попыталась защититься… И в тот же миг перед ней сверкнуло зеленое лезвие Скайуокера, отразив выстрелы, нацеленные в ее торс.

— Отходим! — крикнул он.

Ей не нужно было повторять. Не прекращая защищаться от обрушившегося на них огненного града, они с максимальной скоростью отступили в коридор, из которого только что вышли.

— Ну, это только…

— Потом, — отрезал Люк. — Я слышу, как он сворачивается опять.

Негромко выругавшись, Мара сорвалась с места, на ходу впихивая бластер в наручную кобуру, спрятанную под рукавом.

— Погоди секунду, — вдруг сказала она, словно ей только что пришла в голову мысль. — Не останавливайся, — добавила Мара, ныряя направо, в открытый дверной проем.

Скайуокер притормозил.

— Что?!..

— У меня идея, — прошипела Мара в ответ. — Двигай дальше, пока он не увидел, что ты болтаешь с пустой комнатой.

Она чувствовала, что Люк не понимает и что ему вовсе не хочется оставлять ее тут одну. Но так же, как Мара ощущала его сомнения, он ощущал ее уверенность в том, что игра стоит риска. Коротко кивнув, Скайуокер вновь кинулся бежать прочь от командного центра. Напряженно вслушиваясь, Мара различила изменения в громыхании дроидека, когда тот, по короткой дуге обогнув угол покатился по коридору вслед за ее мужем. Тон громыхания вновь изменился, когда машина заметила Люка и устремилась вдогонку. Сделав пару шагов в глубь комнаты и надеясь, что на таком расстоянии датчики дроидека ее не засекут, Мара опять достала бластер и направила его на дверной проем. У нее будет лишь одна попытка — без преувеличений…

Внезапно в проеме мелькнул сверкающий металл. Позволив Силе направить ее руку, Мара выстрелила.

Дроидек уже пропал из виду, но с той стороны, где он исчез, донесся резкий скрежет металла о металл: машина круто затормозила, чтобы заняться неожиданной угрозой с фланга. Мара метнулась к дверному проему, надеясь, что успеет выстрелить еще раз, прежде чем дроидек восстановит равновесие.

Но тот был слишком быстрым. К моменту когда Мара выскочила в коридору, он уже начал разворачиваться в ее сторону. Прицелившись в пучок датчиков, торчавших из его головы, она выстрелила.

Слишком поздно. Дроидек и в этот раз включил защиту вовремя, отразив ее выстрел. Завершив разворот, он вновь распрямился, направляя на-нее оружие. Уронив бластер, Мара активировала лазерный клинок и выставила его перед собой. Бластеры дроидека слегка приподнялись…

И вдруг машину качнуло, когда что-то большое и темное, пролетев вдоль коридора, врезалось сзади в ее защитное поле; и в результате первый ее залп угодил в пол. Мара стала отступать, отражая выстрелы дроидека, неуклюже топавшего следом за ней. Через минуту она добралась до поперечного коридора, примыкавшего к командному центру. В дроидека врезался второй предмет, и, воспользовавшись тем, что машина отвлеклась, Мара метнулась влево и на полной скорости бросилась к правому коридору. Отчаянно надеясь, что у дроидека нет приятеля, поджидающего в засаде, она повернула за угол.

Никто ее там не сторожил — ни дроидек, ни вагаари. Продолжив бег, Мара миновала два поперечных коридора, и тут перед ней выступил Скайуокер, вскинув ладонь.

— Все в порядке, — объявил он. — Никто не гонится.

— Надеюсь, ты прав, — выдохнула Мара, затормозив рядом с ним. — Спасибо за помощь. Кстати, чем ты в него швырял?

— А всем, что подворачивалось под руку, — ответил Люк и, оглядевшись, указал на комнату по ремонту электроники, находившуюся невдалеке. — Первым был, по-моему, преобразователь мощности, вторым — двухметровый кусок балочной фермы, валявшийся на полу.

— И то, и другое — весьма увесистое, — мрачно заметила Мара, когда они вступили в комнату. — И если удары такой силы всего и сделали, что пару раз сбили дроидеку прицел, то можно оставить надежды угробить его подобным способом.

— Думаю, ты права, — согласился Скайуокер. — А как насчет тебя? Чего-нибудь добилась своим выстрелом?

Мара пожала плечами:

— Я уверена, что попала в его сенсорную голову, но не знаю, насколько это его повредило. По-видимому, не так уж сильно… во всяком случае, проблем с прицеливанием у него вроде не возникло.

— Так они что, не способны поддерживать защитное поле, пока катятся?'

— Верно, — подтвердила Мара. — При включенных щитах они могут лишь ковылять вразвалку. Проблема в том, что, превращаясь в колесо, они делаются слишком быстрыми для хорошего выстрела.

— Особенно если стрелять из такого маленького ствола, — добавил Люк. — Может, нам следует найти что-то более мощное и попробовать снова?

— Может быть, — с сомнением сказала Мара. — Но тогда упремся в другое ограничение. Чем бластер мощнее, тем он больше и тяжелей. Но даже из моей малютки и с помощью Силы мне было очень непросто попасть. А поспевать, скажем, карабином за скоростью и маневренностью дроидека, будет намного трудней.

— А если дроидек не будет двигаться? — спросил Скайуокер. — Сможет этот карабин пробить его защиту?

Мара покачала головой.

— Никогда не видела его спецификацию, но если судить по тому, что слышала, для такого трюка потребуется нечто гораздо более мощное.

— Стало быть, вернулись к началу, попасть в него нужно, пока он движется, — заключил Люк. — Может, тебе следует попробовать тот же трюк с засадой, но вместо бластера воспользоваться мечом?

— Вряд ли это сработает, — возразила Мара. — Чтобы дотянуться, мне нужно будет стоять в самом проеме, и дроидек засечет меня гораздо раньше, чем окажется в пределах досягаемости.

— Но теперь-то его датчики повреждены?

— Мне очень бы не хотелось это проверять, — сказала Мара после паузы. — Там сгруппировано несколько типов датчиков… композитного излучения, вибрации и, думаю, еще один или два. Он может прицеливаться и стрелять, используя любую их комбинацию.

— Замечательно, — произнес Скайуокер, и в его голосе проступила легкая растерянность. — Мы не можем использовать бластеры и не можем использовать лазерные мечи. И как же разбирались с дроидеками джедаи той эры?

— Главным образом, спасались бегством, — ответила Мара. — Не помню ни одной истории про джедая, который справился бы с дроидеком в одиночку.

Похоже, Люка это поразило:

— О!

— Вот именно: о! — Выставив голову из комнаты, Мара бросила взгляд вдоль коридора. — Ты сказал, что он остановился, да?

Скайуокер кивнул:

— Я слышал, как он разворачивается. И судя по звукам, дроидек засел как раз посередине между входами в командный центр.

— Точно огромный металлический ворнскр, поставленный охранять.

— Вот именно, — произнес Люк таким голосом, словно бы опять напал на след. — По крайней мере, теперь мы знаем, что тут припасли устроители «Дальнего полета». Но, ситх подери, где они раздобыли дроидека? Я думал, что такие машины имелись тогда лишь у Торговой федерации.

— Так и было, но ты забыл, что Торговая федерация была якобы реабилитирована после Набуского инцидента, — сказала Мара. — Они были сама сладость и легк… ну, во всяком случае, они сдержанно сотрудничали… пока сепаратисты не напали на Геонозис и не началась Война клонов. Кто-то, видимо, убедил их подарить несколько дроидеков «Дальнему полету» для охраны планировавшихся новых колоний. — Жестом она указала на коридор. — К счастью, похоже, что у вагаари есть только один исправный экземпляр.

— Лично мне и одного вполне достаточно, — сухо заверил Скайуокер. — Удивляюсь, что они не свели с нами счеты раньше.

— А я — нет, — мрачно заявила Мара. — Или, по крайней мере, не должна была бы. Чем больше я об этом думаю, тем сильней мне кажется, что Эстош прилетел сюда в первую очередь за дроидной технологией.

— С чего ты так решила? — спросил Люк, нахмурившись.

— Это произошло сразу после того, как мы столкнулись на Д-4 с тем первым дроидом-уборщиком и ты слинял, чтоб разведать дорогу, — сказала Мара, испытывая еще один приступ профессионального смущения, поскольку должна была ухватиться за это сразу — как и за несуразности в фальшивом корабле беженцев-героонцев. — Мы начали говорить о дроидах вообще, а один из вагаари спросил конкретно о дроидеках. Этот термин он мог почерпнуть лишь из оперативного руководства Фела.

— Ладно, — медленно произнес Скайуокер. — Но ведь мы уже знаем, что украли руководство именно вагаари.

— Верно, — подтвердила Мара. — Но в том комплекте было четыре инфочипа, забитых данными под завязку. Каковы были шансы, что вагаари наткнутся на список дроидных наименований, если б они не искали его специально?

— Даже меньше, чем то, что они найдут описание процедур эксплуатации и активации, — сказал Люк, кивая. — Так вся эта суматоха лишь из-за нескольких дроидов?

— Это для нас они «лишь несколько дроидов», поскольку мы привыкли к их постоянному присутствию, — заметила Мара. — Помнишь, как Фел сказал, что чиссы не обладают дроидной технологией? А если ее нет у чиссов, то, вероятно, и ни у кого в этой части Галактики. Если вагаари узнают, как создавать и направлять дроидную армию, они получат громадное преимущество — особенно над менее развитыми культурами, которые, похоже, являются их излюбленной добычей.

— Думаю, ты права, — сказал Скайуокер. — То есть сперва они, вероятно, планировали убить на «Посланнике Чаф» всех и прочесать «Дальний полет», собирая всех дроидов, которые им попадутся, а затем, прежде чем мы сможем поднять тревогу, пробраться через Редут по обратному маршруту.

— Я тоже так думаю, — согласилась Мара. — А что в качестве бонуса они получили пригодный для полета дредноут было чистой удачей.

Люк состроил гримасу:

— Да уж, бонус! Главный вагаари очень обрадуется, увидев это у себя на пороге.

— Нет, если мы сможем это предотвратить, — заявила Мара. — Ну давай, ты же мастер-джедай — придумай что-нибудь!

— Думаю, уничтожать дроидека не обязательно, — сказал Скайуокер. — Ведь все, что нам на самом деле нужно, это попасть в командный центр и захватить управление кораблем.

— И что, мы просто убедим дроидека отвернуться на минуту?

Люк сдержанно улыбнулся.

— Фактически, мы именно это и попытаемся сделать, — ответил он.

* * *

Осторожно Скайуокер прокрался к концу коридора, тянувшегося вдоль правого борта. Прямо перед ним находились сводчатый проем и дверь, ведущая в командный центр, а где-то слева, вне поля его зрения, стоял на страже дроидек.

Протянувшись сознанием к Маре, Люк ощутил, что она заняла такую же позицию в тридцати метрах от него, в коридоре левого борта. Дроидек находился сейчас точно между ними… а судя по тому, как крепились к корпусу его руки, стрелять в обе стороны одновременно он не мог. Собравшись с духом, Скайуокер активировал меч и шагнул в поперечный коридор.

Как он и предполагал, дроидек стоял на одинаковом расстоянии от обеих дверей, придвинувшись спиной к стене командного центра. Как только его сенсоры засекли появление Люка, включилось защитное поле, и дроидек двинулся к нему, поворачивая бластеры.

— Ну да, это я, — крикнул Скайуокер и, вскинув меч в защитную позицию, сделал два шага навстречу машине. — Давай, займись делом!

Дроидек не преминул ответить шквалом огня. Меч Скайуокера заметался перед ним, отражая выстрелы, а сам он тем временем медленно пятился назад. Добравшись до угла, нырнул в безопасное место. Тут же выключил меч и, развернувшись, бросился бежать по коридору, за своим топотом пытаясь различить звуки, которые должен был бы издавать дроидек, кинувшийся в погоню.

Но ничего не услышал. Затормозив, Люк прислушался внимательней — с тем же результатом за ним явно никто не гнался. Вновь сменив направление, он вернулся к тому же углу и осторожно выглянул из-за него.

Дроидек отреагировал новым градом выстрелов, выдолбивших в металлической стене свежую коллекцию ямок. Но Скайуокеру хватило одного взгляда, чтобы увидеть: дроидек не сдвинулся с того места, где он его оставил.

Отступив на пару шагов, он достал комлинк и позвал.

— Мара?

— Похоже, он не хочет играть на просторе, верно? — откликнулся ее голос.

— По-видимому, ему и там хорошо, — проворчал Люк. — Ты тоже хочешь попробовать?

— Не стоит тратить силы, — сказала Мара. — Он уже видел, что нас двое, а соображения у него хватит, чтоб не гоняться за одним, когда второй неизвестно где. Я так и думала, что мы столкнемся с этой проблемой.

— И все ж попытаться стоило, — сказал Скайуокер. — Пора, видимо, переходить к плану номер два. Ты готова?

— Готова, — ответила она. — Поосторожнее, ладно?

— А как же.

Вернул комлинк на пояс, Люк вновь подошел к углу, медленно поднял лазерный меч, набираясь решимости…

И развернулся на 180 градусов за миг до того, как с дальнего конца коридора на него обрушился залп бластерного огня. Еще одна ударная группа вагаари начала атаку, очевидно, в надежде застать Скайуокера врасплох, пока он сосредоточен на дроидеке.

Как и все предыдущие атаки, эта длилась недолго. Люк ощутил боль, указывающую, что один из отраженных разрядов вернулся к его источнику, затем почувствовал, что дистанция меняется, — когда инопланетяне отступили, волоча с собой раненого товарища.

Скайуокер глубоко вздохнул. Теперь, когда боевое тоннельное зрение стало расширяться, он уловил внезапную тревогу Мары. Люк послал ей короткое мысленное заверение плюс безмолвное предупреждение следить за своей спиной.

Снова шагнув к углу, он вдруг метнулся к сводчатому проему, высившемуся перед ним. Дроидек, должно быть, ожидал повторения предыдущего, куда более осторожного его появления, и первый выплеск огня пронесся за спиной Скайуокера, не причинив вреда. Проскочив поперечный коридор, он круто затормозил перед самой дверью. Второй залп дроидека оказался нацелен точно, и стиснув зубы, Люк заработал мечом, отбивая многочисленные выстрелы, летящие прямо в него. Отвлечься, чтобы бросить взгляд в обход дроидека, он не смел; но если Мара следовала плану, то как раз сейчас она крадется к левому входу…

Внезапно огонь, изливавшийся на Скайуокера, прекратился, и дроидек круто развернулся. Люку едва хватило времени, чтобы увидеть Мару, вонзавшую лазерный меч в край бронированной двери, когда дроидек вновь открыл огонь. У него упало сердце. Но Мара ожидала этого и успела защититься, вовремя вскинув перед собой меч.

И теперь, когда стрельба дроидека была направлена в другую сторону, наступила очередь Скайуокера. Краем глаза продолжая следить за боевой машиной, он ткнул мечом в бронированную дверь, находившуюся перед ним. Дроидек вновь среагировал, развернувшись теперь к нему. Вскинув лазерный меч, Люк опять сосредоточился на защите, отражая смертоносный огненный дождь, изливаемый счетверенными бластерами. А позади дроидека, как он знал, Мара возобновила собственной штурм командного центра. И если дроидек продолжит играть в эту игру, то в конце концов они оба прорвутся внутрь.

Очевидно, дроидек тоже это понял. Выпустив в Скайуокера последний залп, он отключил защитное поле и, сложившись в колесо, ринулся по коридору к Маре. Люк бросился за ним… И едва успел вскинуть перед собой меч, когда бластеры дроидека выпустили в него сдвоенную очередь.

Ухитрившись блокировать выстрелы, Скайуокер при этом все же сбился с шага. Он совершенно не ожидал, что дроидек способен стрелять, пребывая в форме колеса. Машина выпустила короткую очередь в Мару, затем еще одну в Люка, когда ее вращавшиеся бластеры вернулись в подходящую точку. Потом опять пальнула в Мару…

Резко вдохнув, Скайуокер прибавил ходу, вдруг уяснив стратегию дроидека. Тот собирался катиться на Мару, надвигаясь все ближе, пока даже рефлексы джедая не смогут совладать с выстрелами.

Беги! послал Люк отчаянную мысль. Немедленно!..

Мара не шелохнулась. Скайуокер чувствовал, что она тоже разгадала план дроидека. Но вместо того чтобы попробовать убежать, Мара ждала его, держа наготове меч. Выдохнув ругательство, в котором было поровну злости и страха, Люк спешил к жене изо всех сил. А дроидек уже был рядом с ней… Затем, когда он в последний раз выстрелил из позиции колеса и со скрежетом затормозил в каких-нибудь двух метрах от нее, Мара, наконец ожив, прыгнула вперед и в сторону, уходя с линии огня, и ткнула в дроидека лазерным мечом.

И опять механические рефлексы дроидека оказались слишком быстрыми. Он включил защиту даже раньше, чем закончил разворачиваться, и лезвие лазерного меча отскочило от туманной сферы, не причинив вреда. Дроидек продолжал раскручиваться, его бластеры взметнулись вверх, вновь обретая полную подвижность, а Мара пыталась вскинуть перед собой меч, чтобы успеть заслониться. Бластеры выплеснули огонь…

И в последнем отчаянном выпаде Скайуокер швырнул лазерный меч прямо под дула бластеров, блокировав выстрелы.

— Ходу! — крикнул он.

Мара не нуждалась в понуканиях. Прыгнув мимо дроидека, она на лету подхватила меч Люка, а приземлившись на палубу, сразу переключилась на бег. Круто затормозив, Скайуокер выхватил у нее свое оружие, когда Мара промелькнула мимо. А через секунду они уже бежали вместе, спеша укрыться в правом коридоре.

Хотя там могло оказаться вовсе не так безопасно, как надеялся Люк. Судя по звукам, доносившимся из-за его спины, дроидек уже опять свернулся в колесо и катился за ними. Теперь, когда оба джедая были у него на виду, он, очевидно, решил продолжить атаку.

Добежав до поворота, они нырнули за угол.

— Он гонится, — тяжело дыша, сообщила Мара.

— Знаю, — выдохнул в ответ Скайуокер. — Не останавливайся. Может, все же придется попробовать ту засаду с лазерным мечом.

Мара не ответила. Возможно, она прикидывала, не указать ли на безнадежность такого хода. Но, скорее, просто берегла дыхание.

Люк вновь различил звуки, раздавшиеся позади них, как раз вовремя.

— Берегись! — крикнул он и, затормозив, крутнулся вокруг оси.

Вкатившись в коридор на несколько метров, дроидек остановился и уже раскручивался в треногу.

— Туда, — велел Скайуокер, кивая на поперечный коридор, находившийся в нескольких метрах позади них.

Когда они попятились к перекрестку, дроидек снова открыл огонь, но на таком расстоянии джедайских рефлексов хватало с запасом, чтобы противостоять атаке. Через несколько секунд оба свернули за угол, оказавшись вне прямой видимости машины.

С минуту они стояли рядом, прислонившись спинами к холодной металлической стене и тяжело дыша. Услышав, что дроидек опять начал складываться, Люк рискнул бросить за угол быстрый взгляд. Если эта железяка воображает, что сможет загнать их в угол…

Но, потеряв врагов из виду, машина, очевидно, решила вернуться к обязанностям часового. Скайуокер смотрел, как она, закончив трансформацию, почти лениво покатилась назад и, обогнув угол, исчезла в коридоре командного центра.

— Этот способ не работает, — заметил он.

— Да неужели? — проворчала в ответ Мара. — Кстати, спасибо, что вытащил меня. Я думала, что, возможно, удастся его достать прежде, чем включится защита.

— Полагаю, он видел, как ты бросилась, — сказал Люк. — А ты знала, что он может стрелять, пока катится?

— Нет, — ответила Мара. — Или это было большим секретом, или это что-то новое, встроенное кем-то именно в эту модель. И не так уж это эффективно… Ты же видел: он мог стрелять лишь по ходу движения и только когда бластеры оказывались в нужной точке.

Скайуокер хмыкнул:

— Для меня это было достаточно эффективно.

— Тут я не спорю. — Мара покачала головой. — Люк, нам нужен новый подход. Если будем продолжать эту игру, в конце концов это нас доконает.

— Или нас прикончат вагаарские снайперы, пока мы будем заняты дроидеком, — согласился Скайуокер. — Давай это обмозгуем Мы знаем, что при включенной защите достать дроидека невозможно. Это значит, что добраться до него нужно раньше: или пока он катится, или в тот момент, когда начинает разворачиваться.

— И как мы только что видели, он способен включить защиту еще до завершения трансформации — если ощутит рядом угрозу, — заметила Мара.

— Значит, мы не должны позволить ему заметить эту угрозу, — продолжил Люк. — Что возвращает нас к некой разновидности засады.

— Верно, — согласилась Мара. — Проблема в том, что спрятаться тут можно лишь в одной из комнат, причем не слишком близко к двери.

— Что мы уже пробовали.

— Точно, — кивнула Мара. — Вот если б он последовал за нами в более перспективное место. Скажем, к турболазерным блистерам, где в нашем распоряжении окажутся все эти роскошные руины…

Скайуокер покачал головой.

— Не выйдет, — сказал он. — Ты же видела, как он повел себя сейчас Хотя мы оба были у него на виду, он тем не менее остановился в паре метров от поворота, выстрелил несколько раз, а затем вернулся на свой пост.

— Он так и сделал, да? — спросила Мара и, сдвинув брови, уставилась на стену перед собой. — А ты сможешь вспомнить точное место, где он затормозил?

Люк извлек из памяти картинку.

— Легко, — ответил он. — Оба раза дроидек останавливался примерно в двух метрах от угла, в самом центре коридора, обезопасив себя от возможной засады. Конечно, нет гарантии, что в следующий раз он затормозит в той же точке.

— А я думаю, что есть, — заявила Мара, вдруг улыбнувшись непонятно чему. — Даже если этот дроидек относится к моделям с автономным мозгом у вагаари не хватит навыков запрограммировать его на что-то затейливое. Думаю, он будет до сантиметра следовать патрульным характеристикам, которые в него заложены.

— Ладно, — произнес Скайуокер, с подозрением в нее вглядываясь. Ему была знакома эта улыбка, и, как правило, она не предвещала хорошего. — Но все равно же там нет подходящего места для засады.

— И не надо, — сказала Мара. — На этот раз нам не потребуется укрытие. Итак, вот что мы сделаем..

* * *

Крепче стиснув рукять лазерного меча, Люк очередной раз вступил в коридор командного центра. Повернув голову, дроидек уставился на него, словно не веря, что он и впрямь собирается повторить попытку. Скайуокер сделал второй шаг; дроидек ответил тем, что навел на него бластеры.

— Приготовься, — прошептал Люк.

Он сделал третий шаг, ощутив, что следом за ним в коридор скользнула Мара…

А затем, когда дроидек открыл огонь, все сторонние ощущения и мысли Скайуокера отступили в тень. Его лазерный меч засверкал перед ним, отражая разряды, а сам он продолжил двигаться к правой двери командного центра. Добравшись до нее, Люк услышал за спиной короткое шипение, означавшее, что Мара активировала оружие.

Дроидек среагировал мгновенно. Как только Мара вонзила меч в бронированную дверь, он прекратил стрелять, сложился в колесо и на полной скорости покатился к ним. Следя за его приближением, Скайуокер старался выбрать наилучший момент…

— Пошла! — скомандовал он.

Отразив нисходящую очередь, Люк услышал, как Мара выключает оружие и, сорвавшись с места, устремляется прочь из опасного коридора. Продержавшись на позиции еще полсекунды, он бросился за ней.

Дроидек продолжал наступать. По чуть изменившемуся тону издаваемого им шума Скайуокер понял, что тот огибает угол, и еще прибавил ходу. Если он ошибся насчет того, где дроидек остановливался в прошлый раз, или если машина запрограммирована не так, как надеялась Мара, то это не сработает.

Звук катящегося колеса резко оборвался.

— Он на месте! — выкрикнула Мара, круто тормозя перед Люком.

Тоже затормозив, он развернулся, выставляя перед собой меч. Уже успев развернуться в боевую позу и включить защиту, дроидек высился в центре коридора — точно в том же месте, где он останавливался предыдущие два раза.

А прямо под ним, возле одной из трех его ног, аккуратно уложенное на палубу Марой перед тем, как они начали эту ложную атаку, ждало их секретное оружие. Старый лазерный меч Лораны Джинзлер, лежащий внутри защитного поля дроидека.

Скайуокер вскинул меч — но не для защиты, а чтобы салютовать. И в ту секунду, когда бластеры дроидека нацелились на них, Люк ощутил, как Мара, потянувшись к Силе, вздернула лазерный меч Лораны с пола, повернув так, чтоб он указывал вверх, в сторону большого грушевидного выступа, находившегося в основании живота дроидека. Издав астматическое шипение, зеленое лезвие вспыхнуло, вонзаясь в корпус, сделанный из тяжелого сплава…

Скайуокер ощутил опасность лишь за долю секунды.

— Ложись! — рявкнул он и, поймав Мару в силовой захват, вместе с ней бросился на пол — спиной к обреченной машине.

И с оглушающим грохотом дроидек взорвался, разлетаясь на множество осколков.

Изо всех сил зажмурившись, Люк вздрогнул, когда по нему прокатился воздушный вал, похожий на песчаную бурю, а затылок опалило жаром. Взрывной волной его подняло с пола и швырнуло назад, крошечными кусочками раздробленного металла хлестнуло по спине, ногам и рукам, словно накинулся рой разъяренных кусак. За взрывной волной последовала волна едкого дыма, ударив в ноздри. Через секунду в обратном направлении устремился гораздо более холодный воздух, притянутый пониженным давлением, которое вызвал недолгий смерч. А затем вновь стало тихо. Осторожно открыв глаза, Скайуокер оглянулся через плечо.

Дроидек исчез. Как и лазерный меч Лораны, заметил Скайуокер с сожалением. Как и большая часть правой двери командного центра.

— Пошли, — сказал Люк, с трудом вставая. Он ощущал легкое головокружение, но в остальном, похоже, был в порядке. — Надо спешить, пока они не опомнились.

— Что? — непонимающе спросила Мара. Затем с силой растерла щеки и, осторожно поднявшись на ноги, развернулась. — О! Это кстати.

— Именно. — Скайуокер огляделся, высматривая свой лазерный меч, и обнаружил его метрах в трех от себя, дальше по коридору. Потянувшись к Силе, вернул его в ладонь. — Насколько понимаю, эта грушевидная бронированная штуковина была мини-реактором?

— Угадал. — Наклонившись, Мара подобрала лазерный меч. — Я лишь пыталась его выключить. Но вовсе не хотела, чтоб это произошло настолько бурно.

— Наверно, ты угодила в один из регуляторов мощности, — предположил Скайуокер и, пару раз глубоко вдохнув, оглядел жену. Ее одежда сильно обгорела, но, если не считать нескольких мелких порезов и ожогов, Мара, похоже, не пострадала. В ее глазах еще стоял туман, вызванный взрывом, но, так же как и Люк, она быстро приходила в себя.

— Пошли… нам нужно попасть туда побыстрей, — повторил он.

— Точно, — сказала Мара уже более твердым голосом. Сделав глубокий вдох, она шагнула вперед. — Давай уж закончим.

Левая сторона двери провалилась внутрь, смяв толстый металл и образовав пролом достаточно широкий, чтобы через него могли войти сразу двое. Скайуокер и Мара именно так и сделали, выставив перед собой лазерные мечи. Как оказалось, в осторожности не было необходимости. Если снаружи для распространения взрывной волны имелся широкий и достаточно длинный коридор, по которому рассеялась ее энергия, то здесь, в относительно тесном пространстве зала слежения, ей оставалось лишь метаться между стен. И судя по виду примерно двадцати вагаари, лежавших поверх пультов или дергавшихся на полу, волна порезвилась тут на славу.

— Они уже не встанут, — решил Люк и поверх рядов кресел и пультов посмотрел на арочный проем и бронированную дверь, ведущие на капитанский мостик. — Давай проверим, сможем ли мы попасть внутрь, прежде чем Эстош поймет, что мы здесь.

— Вот и займись, — сказала Мара и кивнула влево, на одну из консолей, внезапно начавшую сигналить. — А я хочу взглянуть, что за сообщение пришло.

Кивнув, Скайуокер направился через зал. Он уже почти добрался до двери, как вдруг раздался глухой лязг, и с тяжеловесным громыханием она заскользила в стену.

— Ш-ш-ш! — предупреждающе прошипел Люк, прыгая к группе пультов, расположенных в паре метров от входа.

Отключив клинок, он втиснулся в углубление, обнаружившееся за одним из шкафов, затем осторожно выглянул из-за него. Позади открывшейся двери стояли двое явно нервничающих вагаари, наставив на зал слежения тяжелые бластеры. У их ног, гортанно рыча, переминались два волвкила. Скайуокер задержал дыхание, осознав, какой удобный случай им только что представился. Находившихся на капитанском мостике вагаари защитили от взрыва толстые переборки, но сотрясение они наверняка ощутили. И, как видно, решили рискнуть, отправив этих двоих выяснить, что случилось. А это значит, что капитанский мостик сейчас широко открыт для гостей и на их пути стоит лишь пара солдат со своими зверюгами.

Вопрос в том, как лучше этим воспользоваться.

Один из солдат что-то сказал, оглянувшись через плечо. Изнутри ответил другой голос. Неохотно двое вагаари шагнули сквозь проем и двинулись через зал к разрушенной двери.

И в этот момент один из волвкилов повернул голову и посмотрел прямо на Скайуокера.

Люк тоже уставился на него, потянувшись к Силе. В том первом бою, на «Дальнем полете», он коснулся нервных центров своры хищников, выискивая способ, позволивший бы ему погрузить их в сон, не причинив вреда. Но сейчас ему требовалось нечто более тонкое: что-то, что подавило бы их любопытство и агрессивные инстинкты, но не обрушило бы зверей на пол, точно пару тряпичных кукол, возбудив подозрение у солдат. Осторожно и быстро Скайуокер проследовал вдоль нервной системы волвкила…

И тут на другом конце комнаты кто-то застонал.

Оба вагаари разом дернулись на звук, поворачивая оружие. Стон повторился, на сей раз более громко. Один из солдат что-то прошептал волвкилам, и, сразу забыв о Люке, звери двинулись в ту сторону. Вагаари последовали за ними, держа оружие наготове. И тотчас дверь, ведущая на мостик, начала закрываться.

Чуть улыбнувшись, Скайуокер поднялся из своего укрытия и, сделав за спиной солдат два быстрых шага, скользнул сквозь смыкающуюся щель.

26

Его движения были столь плавными и бесшумными, что в первую секунду никто на мостике его не заметил. Воспользовавшись этой паузой, Люк наскоро оценил ситуацию: с десяток одетых в коричневую униформу вагаари стояли или сидели за управляющими пультами; огромное смотровое окно, простиравшееся перед ними, все еще показывало пестрое небо гиперпространства; большая статусная панель, изгибавшаяся вдоль правой переборки, сообщала, что до выхода в обычный космос осталось три минуты.

И тут вагаари, управлявший входной дверью, вдруг сфокусировал взгляд на Скайуокере и издал сдавленный вскрик. Сидевшие за пультами инопланетяне развернулись в своих креслах, выпучивая глаза. Вскинув лазерный меч, Люк тут же активировал его; а в следующий миг все вагаари разом выхватили бластеры и открыли огонь.

Большая часть этого первого панического залпа прошла мимо цели. Три выстрела, нацеленные сравнительно точно, Скайуокер с легкостью блокировал и, памятуя о ценном оборудовании, наполнявшем мостик, послал отраженные разряды в тех, кто их выпустил.

Следующий залп оказался даже более неточным, поскольку оставшиеся вагаари, вдруг осознав опасность, которой они подвергались, попытались найти себе хоть какое-то укрытие. Воспользовавшись этим непреднамеренным затишьем, Люк сбил с ног солдата, управлявшего дверью, и, потянувшись к Силе, нажал открывающую кнопку. Остальные вагаари, скрючившись возле пультов или за креслами, вновь открыли огонь; в результате еще двое из них растянулись на полу. Позади себя Скайуокер ощутил Мару, устремившуюся к дверному проему — ему на помощь…

— Амакрисиер!

Стрельба сразу прекратилась. Не теряя настороженности, Люк застыл в боевой стойке.

— Вы, джедаи, действительно замечательные воины, — спокойно произнес из центра комнаты один из вагаари, пряча бластер в кобуру. — Если бы я сам не был тому свидетелем, то не поверил бы.

— Каждому полезно иногда удивляться, Эстош, — откликнулся Скайуокер. — А ты неплохо смотришься в этой униформе.

— Это и есть мое истинное обличье, — возразил Эстош, гордо выпрямляясь. — А не тот жалкий, услужливый бездельник, коим я притворялся.

— Отличное было представление, — заметила Мара, проскользнув сквозь дверной проем и остановившись рядом с Люком. — Хотя, по-моему, ты слегка переигрывал.

— Не важно, — сказал Эстош, начав небрежно расхаживать по мостику. — Это одурачило вас, заставив думать, будто мы безвредны. Вот все, что имело значение.

— Вообще-то, вы одурачили не всех, — внесла поправку Мара. — Аристокра Формби с самого начала знал, кто вы такие.

Эстош остановился, будто налетел на стену.

— Ты лжешь!

Мара покачала головой:

— Нет, но убеждать тебя не собираюсь — не хочешь, не верь. Итак. Вы получили своих дроидов и даже разжились дредноутом, чтоб их было на чем доставить. А что еще входило в ваш план?

Эстош скривил оба рта.

— Ты вновь позволяешь своей женщине вести допрос? — поддел он Скайуокера, возобновляя свое хождение.

— Она лишь поддерживает разговор, — возразил Люк, наморщив лоб. Он вдруг понял, что Эстош расхаживает не без цели, а направляется к чему-то.

— Речи — это для бездельников и жертв, — презрительно сказал Эстош. — Воины говорят своими поступками.

— Нам нравится думать, что мы хороши и в том, и в другом, — сказал Скайуокер, гадая, что тот задумал. Один из вагаари, убитых при их первом залпе, лежал поперек пульта, находившегося на пути Эстоша, — штурвале, как предположил Люк. Может, у мертвеца имелось особое оружие, которое Эстош надеется заполучить? Или он хочет ввести в штурвал важное изменение курса?

А как альтернатива, дальше на этом предполагаемом пути стояли за одинаковыми пультами двое вагаари, молча уставясь на джедаев. Может быть, Эстош задумал упасть за ними, используя их в качестве живых щитов, пока он будет пытаться выкинуть какой-нибудь ловкий трюк?

В любом случае, пора это прекратить. Скайуокер сместил вес на одну ногу, готовясь устремиться ему наперехват.

— Пусть идет, — шепнула за его спиной Мара.

Нахмурившись, Люк бросил на нее взгляд. Блестящие зеленые глаза женщины словно бы светились, в углах рта угадывалась улыбка. Быстро взглянув ему в глаза, она многозначительно наморщила нос.

— Истинных воинов не заботит, хорошо ли у них подвешен язык, — с пренебрежением сказал Эстош.

Вновь повернувшись к нему, Скайуокер запустил джедайскую методику усиления чувствительности. Бессмысленная тирада вагаари сделалась в его ушах болезненно громкой, но в данный момент Люка интересовали не звуки. Медленно дыша, он сортировал дрейфующие запахи старины и пыли, людей и вагаари, отыскивая то, что Мара уже уловила.

Вот оно; очень слабое, неясное. Скайуокер вдохнул снова, пытаясь это распознать…

И оцепенел. Это был не отчетливый и резкий запах взрывчатки, как он ожидал, но нечто гораздо более опасное.

Яд.

Причем не просто яд. Кислотность этого запаха вылавала коррозионный яд, предназначенный прожигать насквозь защиту дыхательной маски или атмосферного фильтра, а затем то же самое делать с легкими жертвы. Это было оружие безнадежности, одинаково смертельное для атакующего и защищающегося, применявшееся, когда поражения не избежать, но отдать победу противнику немыслимо.

Украдкой Люк окинул комнату быстрым взглядом. Существовали джедайские методики детоксификации, которыми он неоднократно и успешно пользовался в прошлом. Проблема была в том, что против коррозионных ядов они обычно не действуют. Кислотная основа означает, что детоксификационная и исцеляющая методики должны применяться одновременно, а даже для опытного джедая почти невозможно не потерять при этом контроль над тем или другим процессом.

И этот яд мог быть спрятан на капитанском мостике в любом месте, а дистанционно выпустить его мог любой вагаари. Хотя запахи, обнаруженные им и Марой, уже наполнили воздух, проследить их до самого источника не представлялось возможным.

Он вопросительно посмотрел на Мару. Она кивнула, и на секунду их сознания соприкоснулись, без слов обмениваясь возможными вариантами, выдвигая и испытывая на прочность планы.

— …у кого нет собственной силы или хитрости, — продолжал Эстош, по-прежнему двигаясь по своему якобы случайному маршруту.

— Ну, не знаю, — сказала Мара. — Я еще могу признать за вами некоторое количество жестокой силы, но что до хитрости, с этим у вас не густо. Аристокра Формби знал о вас с самого начала; а Скайуокеру и мне известно про боевой носитель, оставленный вами у командной станции Браск Ото.

— Суть в том, что вас превосходят в вооружении и маневренности, — вступил Люк, на лету подхватывая намек Мары. Если они вступят с Эстошем в переговоры, то у того будет меньше оснований подозревать, что они следят за его последней отчаянной попыткой.

А если им и впрямь удастся Эстоша убедить — тем лучше.

— Так что с тем же успехом ты можешь сдаться прямо сейчас, — продолжил Скайуокер. — В этом случае мы обещаем тебе и твоим людям безопасный проход за пределы чисской территории.

— То есть твоим оставшимся людям, — добавила Мара. — А будешь слишком долго спорить, их число может уменьшиться еще больше.

— Возможно, — откликнулся Эстош, останавливаясь перед пультом-штурвалом. — Но возможно, что никто из нас уже не покинет это судно живым. — Наклонившись вперед, он опустил предплечья на край пульта, а его небрежно свесившиеся пальцы оказались в паре сантиметров от клавиш. — Возможно, грядущая слава Вагаарской империи станет достаточной платой за наши старания.

— Нет, — тихо произнес Люк. — Ты не получишь даже этого.

— Посмотрим, — сказал Эстош.

Глубоко вздохнув, он выпрямился в полный рост. И когда он это сделал, его пальцы вдруг опустились на клавиши. Раздался негромкий сигнал; и через секунду гиперпространственное небо, плывшее мимо смотрового окна, превратилось в звездные линии, а затем и в звезды.

Вдали, прямо по курсу корабля, Скайуокер увидел огни станции Браск Ото. А еще — тусклое мерцание сотни истребителей, круживших вокруг нее. У него перехватило горло, и в тот же миг он различил множественные вспышки лазерной стрельбы.

— Победа — наша, — спокойно произнес Эстош. И вскинул руки в сторону джедаев. — А теперь, — добавил он, — вы умрете.

Он стиснул кисти в кулаки; и из каждого его рукава вырвалась тонкая струя бледно-зеленого тумана.

— Пошел! — выкрикнула Мара, прыгая к аварийному шкафчику, прикрепленному к стене рядом с входной дверью.

Сделав глубокий вдох, Люк задержал дыхание и сквозь лабиринт пультов бросился к Эстошу. Двое вагаари, стоявших невдалеке от своего командира, уже рухнули на пол, неистово дергаясь. Скайуокер взял чуть в сторону; Эстош откликнулся тем, что сдвинул руки, нацеливая распылители в лицо Люка. Ясно, что он тоже задержал дыхание, надеясь прожить достаточно долго, чтобы увидеть, как умирают его враги.

С внезапностью, напугавшей даже Скайуокера, над их головами сверкнул лазерный меч Мары, пролетая через мостик. Рефлективно Эстош присел, повернув голову вслед за движением оружия.

И пока он глядел в сторону, Люк, низко пригнувшись, чтобы не попасть под ядовитую струю, подскочил к нему вплотную. Двумя быстрыми ударами он вспорол рукава Эстоша и газовые канистры, пристегнутые к его предплечьям. С взрывным шипением струи превратились в клубящееся зеленое облако — когда все содержимое канистр разом вырвалось наружу. Туман окутал голову Эстоша, а когда Скайуокер отпрянул, качнулся следом за ним. Уже начав дергаться и корчиться от разъедавшей кожу кислоты и, несмотря на его усилия, проникавшего в легкие яда, Эстош повернулся к Люку, пытаясь разглядеть его за облаком. На секунду их взгляды встретились…

И тут брошенный Марой лазерный меч врезался в транспаристиловое смотровое окно, пропоров в нем дыру.

В одно мгновение капитанский мостик превратился в центр урагана, а весь здешний воздух с силой устремился в космос. Расползающееся ядовитое облако, клубившееся вокруг Эстоша, тоже утянуло прочь и, превратив в тонкие зеленые щупальца, всосало в брешь. За спиной Скайуокера, реагируя на внезапное понижение давления, захлопнулась бронированная дверь.

Кружащий смерч сбил Эстоша с ног, швырнув на пол. Отчаянно и тщетно скребя пальцами по металлу, он развернулся к Люку лицом, больше похожим на маску боли и ненависти.

— Джедаи! — хрипло выплюнул он из себя последний вдох, будто проклятие.

Но Скайуокер уже не смотрел на него. Как только вокруг разразилась буря, он, подгоняемый дувшим в спину ветром, устремился через мостик к отверстию, прорубленному Марой. Ее лазерный меч дергался на окне, в опасной близости от края дыры; потянувшись к Силе, Люк отключил оружие и, притянув его к себе, сунул в пояс рядом со своим. Когда давление воздуха упало почти до ноля, у Скайуокера заныли легкие, и он вновь потянулся к Силе — за энергией. Добравшись до окна, Люк затормозил рядом с щелью и обернулся.

Находившаяся на другом конце комнаты Мара уже открыла аварийный шкаф и, ухватившись одной рукой за рычаг подачи кислорода, во второй держала набор для наложения заплаты. Увидев, как Скайуокер кивнул, она потянула рычаг вниз и швырнула набор в его протянутую руку.

Рев ветра, спавший было до тихого шелеста, опять начал набирать силу, когда к утекающему воздуху прихлынул из баков кислород. Для надежности выждав еще несколько секунд, Люк развернул заплату и нашлепнул ее поверх дыры.

Раздалось шипение, едва слышное в разряженной атмосфере. Вихрь сразу стих, и Скайуокер ощутил, что давление воздуха возвращается к норме. Сделав осторожный вдох, он ощутил лишь остаточный след яда, дрейфующий по мостику, точно дурное воспоминание, — слишком слабый, чтобы представлять опасность.

Люк оглядел капитанский мостик. Вагаари лежали на пультах или, скрючившись, на палубе. И все они были мертвы.

Он вздохнул. Джедаи с почтением относятся к любой жизни — во всех ее формах…

— Завязывай с этим, Скайуокер, — окликнула Мара. — У нас еще полно работы.

Люк перевел взгляд на нее. Склонившись над пультом-штурвалом — тем самым, до которого так старался добраться Эстош, прежде чем умереть, — она с лихорадочной быстротой нажимала клавиши.

— Что да, то да, — согласился Скайуокер, подходя к ней. — И что он тут сделал?

— Как раз то, что я предполагала, — ответила Мара, распрямляясь с удовлетворенной улыбкой. — К счастью, я успела вовремя. — Она кивнула на смотровое окно. — Теперь нам осталось только разобраться вот с этим.

Люк тоже повернулся к окну. Последний приказ Эстоша, введенный в штурвал, все несколько прошедших минут продолжал направлять их к чисской станции. И теперь Скайуокер видел, что обороняющиеся находятся в отчаянном положении. Вагаарские истребители, роящиеся вокруг станции, не уступали «крестокрылам» в маневренности, но обладали гораздо большей огневой мощью, а из-за сложного, похожего на танец стиля полета попасть в них было почти невозможно. Пока что защитные поля базы держались, но по тому, с каким упорством долбили по ней истребители, было ясно, что долго ее щиты не продержатся и тогда у чиссов начнутся серьезные проблемы. На некотором удалении от станции кружил вагаарский колониальный корабль, похожий теперь, когда стая истребителей была выпущена, на странный сферический скелет.

— И это лишь после нескольких минут боя, — пробормотала Мара. — Вот ситх, эти парни хороши!

— Пикающая консоль в зале слежения? — спросил Люк.

Она кивнула.

— То был коммуникационный монитор, извещающий, что с капитанского мостика послан сигнал, — подтвердила она. — Наверно, это и был приказ Эстоша об атаке. — Она покачала головой. — Неудивительно, что Формби хотел получить повод, чтобы начать кампанию против этой расы.

— Не думаю, что чиссам потребуется больший повод, чем тот, который они уже получили, — заявил Скайуокер, направившись к одной из оружейных установок. — Интересно, эта посудина еще способна сражаться?

— Против настолько мелких бестий? — возразила Мара. — Ни единого шанса. И уж конечно, не в том случае, когда ею управляют лишь двое. Кроме того, все, что у нас есть, это, наверно, противометеоритная лазерная пушка да, возможно, парочка орудий поменьше. А все тяжелое вооружение Траун раздолбал пятьдесят лет назад.

В другом конце мостика раздался щелчок, и из одного из динамиков послышалась вагаарская речь.

— Они заметили нас, — сказала Мара, срываясь с места. — Ничего не хочешь им сказать?

— Секунду, — откликнулся Люк, в голове у которого начал вырисовываться план. — Нет, не отвечай. Найди сенсорную установку и выясни, в каком состоянии вагаарский корабль-носитель.

Он ощутил озадаченность Мары, но, не сказав ни слова, она направилась через мостик. А Скайуокер пошел в другую сторону — туда, где находились оружейные пульты. Может, во время своей атаки Траун пропустил хоть что-то.

Но — нет. Все статусные панели турболазеров и ионных пушек полыхали красным.

— Готово, — подала голос Мара. — Вообще, дела у носителя неважные. Выходная мощность на минимуме; системы жизнеобеспечения на минимуме; на северном и южных полюсах — серьезные повреждения.

— По-видимому, там размещались их тяжелые орудия, — с удовлетворением сказал Люк. — Я надеялся, что чиссы всадили в него несколько удачных выстрелов, прежде чем их обложили.

— Замечательно, но истребители-то все равно остаются, — заметила Мара. — А мы — без оружия.

— А нам оно и не потребуется, — заверил Скайуокер. — Возвращайся к штурвалу… — Он осекся, прерванный внезапной дробью лазерного огня, пропахавшего корпус дредноута чуть пониже капитанского мостика. — Что за?..

— Чисские истребители, — отрывисто сообщила Мара, хватаясь за пульт, когда палубу затрясло от новой серии толчков. — По меньшей мере двадцать, налетели сзади.

Люк с силой прикусил губу. Его план был безупречен; но сейчас сюда заявились чиссы, угрожая его загубить. А заодно, возможно, взорвать дредноут.

— Я передам сообщение Формби, — прокричала Мара, когда по корпусу забарабанил очередной залп. — Если они этому поверят…

— Нет! — перебил Скайуокер, озираясь. Оно должно находиться где-то на этом краю мостика. — Никакой связи — ни с кем Возвращайся к штурвалу и правь к станции, уклоняясь от выстрелов, насколько возможно.

— Что? Люк…

— Не спорь, — отрезал Скайуокер и, вернувшись к пульту турболазера, стал вглядываться в ближайшие к нему консоли. — Если мы скажем чиссам хоть слово, вагаари узнают, что мы способны передавать.

— А что, разве это проблема?

— Да, это проблема.

Пол под ним начал покачиваться, это Мара активировала затребованные им маневры уклонения.

— Мы должны выглядеть как корабль, который не может выйти на связь, но которым по-прежнему командует Эстош… А! — воскликнул Люк.

Вот же она, спряталась между пультами ионной пушки и переднего защитного поля, — антиметеоритная лазерная пушка.

— Продолжай уклоняться, — приказал он, щелкая выключателями. К его радости, почти сразу панель засветилась зелеными огоньками. — Ладно. Какой там чрезвычайный префиксный код Драска?

— Два-пробел-один-пробел-два, — ответила Мара. — И ты окончательно меня запутал.

Чисские истребители уже разворачивались для новой атаки.

— Просто скрести пальцы, — сказал Скайуокер. Мысленно скрестив свои, он нацелил лазерную пушку в точку, находившуюся чуть позади этой стаи, и выстрелил: импульс-импульс; импульс; импульс-импульс.

Некоторое время ничего не происходило. Завершив разворот, истребители перегруппировались и направились обратно для еще одной атаки с бреющего полета. Люк второй раз настрелял тот же код, снова целясь в сторону от машин. Те продолжали приближаться; он выстрелил в третий раз…

А затем они налетели на дредноут, покрыв его поверхность вспышками, изливая залпы лазерного огня в огромный корпус.

Но на сей раз не было тяжелых ударов, когда куски корпусного металла испаряются с мощностью взрыва. Ни толчков, ни тряски корабля — ничего.

— Чтоб я сгорела! — выдохнула Мара. — Они сбросили мощность своих лазеров до минимума. Они разгадали наше послание!

— И в то же время оказались достаточно сметливы, чтобы не выдать вагаари нашу игру, — добавил Скайуокер и, оставив пульт лазера, вновь принялся обыскивать капитанский мостик. — Мне начинает нравиться работать с этими ребятами.

— Они разворачиваются для следующего прохода, — сообщила Мара. — Хочешь, чтоб мы продолжали маневрировать?

— Именно, — подтвердил Люк. Пульт, который он искал… Вот.

— Где сейчас чисские истребители? — спросил он, набирая код активации.

— Слева от нашей кормы.

— Хорошо, — сказал Скайуокер. — Поверни влево, словно мы пытаемся заслонить вагаари.

— Поняла.

Огромный корабль стал медлительно поворачиваться, и Люк переключил внимание на атакующих вагаари. Если те среагируют так же, как при похожих обстоятельствах среагировала бы любая эскадрилья, с которой он когда-либо служил..

Скайуокер затаил дыхание. По двое, по трое вагаари начали выходить из боя, прекращая свои наскоки на станцию.

— Продолжай, — велел он, слыша волнение в своем голосе. — Держи нас между чиссами и вагаари.

— Чиссы снова стреляют, — доложила Мара. — И опять лишь для виду.

— Замечательно, — прошептал Люк, не отрывая глаз от вагаари.

Теперь они явно оставляли станцию, упорядочение разрывая дистанцию, и на полной скорости устремлялись прочь. Двигаясь прямиком к дредноуту.

Мара тоже это заметила.

— Э… Скайуокер? — нерешительно сказала она.

— Доверься мне, — откликнулся Люк.

Протянув руку к пульту, он нажал клавишу. И различил слабый скрежет металла о металл, раздавшийся глубоко под ними, когда двери правобортовой ангарной палубы с неохотой открылись. А затем услышал, как на другом конце мостика фыркнула Мара.

— Ты ж это не всерьез? — спросила она. — Ты действительно думаешь, что они просто… Нет!

— Конечно же, они так и сделают, — произнес Скайуокер. — Вспомни: их собственный носитель разрушен. Что им еще остается?

Он вскинул взгляд на подошедшую Мару.

— Наверно, ты самый дерзкий пройдоха, которого я когда-либо встречала, — сказала она, качая головой.

— Даже лучше, чем Хэн? — невинным голосом поинтересовался Люк. — Что ж, спасибо.

— А это не обязательно означает комплимент. Ты пошел на очень серьезный риск.

— На самом деле, нет, — возразил Скайуокер. — Вспомни: я знаю, как мыслят пилоты звездных истребителей. Правило следующее: в бою сгодится любой дружественный порт. — Он улыбнулся краем рта. — А насколько им известно, мы такие дружественные, что дальше некуда.

Они стояли рядом, ожидая, пока в дредноут загрузится последний из вагаарских истребителей.

— Ну, вот и все, — произнес Люк, закрывая массивную дверь посадочного отсека. — Теперь мы можем отправить на станцию сообщение Формби. Уверен, чиссы захотят сюда прилететь, дабы помочь нам объявить вагаарским пилотам плохие новости.

* * *

Командир станции Прард'енк'ифлар был высоким чиссом с изрядными вкраплениями белизны в иссиня-черных волосах и устрашающим взглядом пылающих красных глаз. А кроме того, он был, если Мара верно истолковала его имя, родственником генерала Драска.

— Мы благодарны за вашу помощь в этом деле, — произнес он довольно сухо, больше следя за своими людьми, которые сновали по капитанскому мостику дредноута, разглядывая оборудование. — Теперь ясно, что совет аристокры Чаф'орм'бинтрано был хорошо продуман.

— Хотя, осмелюсь сказать, в тот момент вы так не думали? — предположила Мара.

Взгляд пылающих красных глаз на секунду метнулся к ней.

— Прошлые мысли не имеют отношения к реалиям настоящего, — молвил командир, вновь отводя взгляд. — Вы помогли нам в защите наших людей и наших военных секретов. Это — большая услуга от тех, кто не является чиссом. — Он вдруг опять посмотрел на них. — Секреты ведь в безопасности, так?

— Почти наверняка, — заверил Скайуокер. — Пока вы к нам добирались, мы успели просмотреть журнал связи. Эстош сделал лишь одну передачу, и это был сигнал малой дальности, отправленный на его корабль-носитель, крутившийся вблизи вашей станции.

— А раньше он не мог ничего послать, — добавила Мара. — Мешали естественные помехи Редута.

— Понимаю, — пробормотал Прард'енк'ифлар. — Будем надеяться, что вы правильно прочитали эти данные.

Перехватив взгляд Люка, Мара ощутила его насмешливую веселость. Хотя командир и принес официальную благодарность, было ясно, что лично он вовсе не так уж впечатлен людьми и их способностями. Что во многом напоминает позицию Драска в начале их знакомства. И пора нанести по этой позиции маленький щелчок.

— Ну и что произойдет теперь? — спросила Мара. — Я имею в виду то, что касается вагаари?

— Они совершили множественные акты войны против Чисской Державы, — бесстрастно ответил чисс. — В ту самую минуту, пока мы тут разговариваем, собирается ударное войско, а на поиски вагаари отправляются разведывательные корабли.

— Это займет время, — заметила Мара. — Обыскивать-то придется огромную территорию. К тому моменту, когда вы их найдете, они вполне могут сообразить, что отряд Эстоша слишком опаздывает, и забиться в какую-нибудь щель.

— А вы можете предложить что-то другое? — потребовал Прард'енк'ифлар. — Или умственные трюки, о которых упоминал аристокра Чаф'орм'бинтрано, позволяют вам извлечь координаты вагаарской базы из мертвых сознаний?

— Вообще-то, мы не умеем этого делать даже с живыми, — сказала Мара. — Но нам и не нужно.

Она указала на пульт-штурвал:

— Эти координаты находятся прямо тут..

— Так вот что он делал со штурвалом! — произнес Скайуокер, наконец, догадавшись. — А я думал, что он лишь выводит корабль из гиперпространства.

— Нет, он нацелился на нечто более дальнее, — сказала Мара, разглядывая замешательство, проступившее на лице Прард'енк'ифлара. — Понимаете, командир, как только мы ворвались на мостик, Эстощ понял, что все кончено. У него было оружие, которое, как он думал, убьет нас всех, поэтому Эстош считал, что, по крайней мере, и мы тоже не победим. Но даже умирая, он все-таки хотел доставить этот корабль к своим.

— Поэтому мы позволили ему ввести автоматический курс, который должен был направить корабль к месту их встречи, — добавил Люк.

— Где, вероятно, ожидает большинство их тяжелых военных кораблей. — Мара вновь указала жестом на пульт-штурвал. — Хотите, чтоб я извлекла для вас эти координаты?

С минуту Прард'енк'ифлар стоял, уставившись на нее. Затем, дернув углом рта, слегка поклонился.

— Спасибо, — тихо произнес он. — Мне бы очень этого хотелось.

27

То есть там совсем ничего не осталось? — спросил Джинзлер — просто, чтобы быть уверенным Скайуокер покачал головой.

— Нет, — ответил он. — Позже мы обыскали все очень тщательно. И не смогли найти даже кусочка аметиста, чтобы вам вернуть. Мне очень жаль. Я знаю, как много это значит для вас.

— Все в порядке — сказал Джинзлер. И, как ни странно, так оно и было. Тот лазерный меч был последней вещью, принадлежавшей его сестре. И его последней ниточкой с ее жизнью. И тем не менее эта потеря оказалась совсем не такой болезненной, как можно было ожидать. Возможно, потому, что ему больше не требовались предметы, чтобы ее помнить. А также и потому, что все эти болезненные воспоминания наконец начали излечиваться. И излечивать его.

— На самом деле, это даже правильно, — добавил он. — Взойдя на борт «Дальнего полета», Лорана посвятила себя защите и обучению здешних людей. И это лишь уместно, что ее меч был принесен в жертву ради них — так же, как пожертвовала собой она.

Люк и Мара обменялись взглядами, и на их лицах Джинзлер различил осторожность. Они ведь до сих пор так и не выяснили, как Лорана погибла и что она делала в момент своей смерти. Но Джинзлеру это было неважно. Он знал, что его сестра погибла, защищая «Дальний полет», и это все, что имело значение.

Из коридора донесся дробный стук рассыпавшихся ящиков и сдавленное ругательство.

— Переезд — это так весело, верно? — заметила Мара, бросив взгляд в сторону шума.

— Особенно когда половина жильцов убеждена, что их выселяют, — грустно согласился Джинзлер.

— Улиар и Управляющий Совет по-прежнему не хотят улетать? — спросил Скайуокер.

— Чиссам фактически приходится тащить их за ноги, — ответил Джинзлер. — Конечно, это безумие.

— Не такое уж и безумие, — задумчиво сказала Мара. — Хотя им тут больше ничего не светит, этот корабль был их домом в течение пятидесяти лет.

— Все дело в привычке, — согласился Люк. — Сколь бы неприятным или страшным ни было бы то или иное место, всегда трудно отказываться от чего-то, к чему настолько привык.

Вспомнив свое детство, Джинзлер кивнул.

— Корускант.

— Татуин, — произнес Скайуокер.

— Империя, — тихо добавила Мара.

Люк бросил на нее странный взгляд, но, никак не прокомментировав, снова повернулся к Джинзлеру:

— Кстати об империях, как я понял, вы полетите в Империю Руки вместе с ними?

— Я полечу вместе с Розмари и Эвлин, — поправил Джинзлер. — А поскольку они настаивают на том, чтоб остаться с остальными колонистами, то, полагаю, я тоже лечу туда.

— Я хочу, чтоб вы поговорили с ними, — сказал Скайуокер. — Ничего не имею против Империи Руки, но там ей не смогут дать надлежащее джедайское воспитание.

Джинзлер вскинул ладони перед собой.

— Колонисты не хотят лететь в Новую Республику, — напомнил он. — В ее названии есть слово «республика», и там есть джедаи. Всё — конец дискуссии!

— Я понимаю, — произнес Люк. — Просто мне не хочется, чтобы Эвлин осталась без надлежащего учителя, вот и все. Продолжайте их обрабатывать, ладно?

— Если от этого будет какой-то толк. — Джинзлер криво улыбнулся. — Вообще, я подозреваю, что коммандер Фел будет тянуть в другую сторону, надеясь, что присутствие Эвлин побудит вас перебраться к ним и основать там академию.

— Он сказал это? — спросил Скайуокер, нахмурившись.

— Не буквально, — ответил Джинзлер. — Но он просил вам передать, что предложение адмирала Парка насчет работы остается в силе.

— Ну да, — сказал Люк, бросив на Мару еще один косой взгляд. — Когда в следующий раз увидите его, не забудьте поблагодарить от нашего имени.

— Возможно, это произойдет не скоро, — предупредил Джинзлер. — Насколько знаю, он и его штурмовики уже отбыли вместе с генералом Драском.

— Вероятно, хотят принять участие в атаке на вагаарский флот, — сказал Скайуокер.

— Вероятно, — согласился Джинзлер. — И Драск, и Фел произвели на меня впечатление людей, которые любят доводить дела до завершения.

— Так же как и вы? — предположила Мара.

— Едва ли, — возразил Джинзлер, бросив взгляд на металлический коридор древнего корабля. — Хоть я и прилетел посмотреть на финал «Дальнего полета», но не слишком старался, чтобы появиться здесь гораздо раньше. Или с самого начала, раз уж зашла речь.

— Я имела в виду ваше решение остаться вместе с Розмари и Эвлин, — уточнила Мара.

Джинзлер моргнул:

— Ну… может быть. Поглядим, как я с этим справлюсь.

— Во всяком случае, держите нас в курсе, — сказал Люк, беря Мару за руку. — «Посланник Чаф» стартует примерно через час, а до отлета нам еще нужно попрощаться кое с кем.

— Я постараюсь, — с сомнением произнес Джинзлер. — Хотя не знаю, насколько хорошо будут доходить письма.

— С ними все будет отлично, — заверил Скайуокер. — Я знаю, что Парк в эти дни активно общается с Бастионом, а после здешних событий Девять Правящих Семейств, думаю, не станут возражать против дипломатических отношений с Корускантом. Так что мы получим все, что вы нам пошлете.

— Если только на одной из ретрансляционных станций письмо не перехватит какой-нибудь умник, — добавила Мара.

Джинзлер почувствовал, что краснеет.

— Вот именно, — согласился он. — Еще одна веская причина, чтобы мне какое-то время отсидеться в Империи Руки.

— Не волнуйтесь, с Каррде мы все уладим, — заверил Люк. — Главное, берегите Розмари и Эвлин.

— Я постараюсь. — Джинзлер протянул руку. — До свиданья. И спасибо. За все.

* * *

Обратный полет через Редут проходил, к счастью, без особенных происшествий. Когда «Посланник Чаф» вынырнул из гиперпространства возле станции Браск Ото, их ждала новость, что ударное войско чиссов успешно обнаружило и атаковало вагаарские военные корабли, собравшиеся в месте их ожидаемой встречи с отрядом Эстоша. Генерал Драск сообщал, что враг был захвачен врасплох и уничтожен.

Конечно, мысленно напомнил себе Скайуокер, то же самое, вероятно, докладывал и Траун пятьдесят лет назад. Время покажет, будут ли вагаари представлять из себя угрозу когда-нибудь в будущем.

Приняв последние благодарности от все еще прикованного к постели Формби, джедаи покинули своих радушных хозяев и направились домой.

«Меч Джейд» летел сквозь гиперпространство, а они лежали вдвоем в постели в своей каюте, когда Люк наконец задал вопрос, который, как он знал, его жена ожидала много дней.

— Итак, — произнес он, выбрав небрежный стиль, — ты уже приняла решение?

— Решение? — спросила Мара, как видно, решив поиграть в уклончивость.

— Ты знаешь, о чем я, — проворчал Скайуокер, не чувствуя в себе особого желания поддерживать эту Игру. — Решение, принимать ли предложение Парка примкнуть к Империи Руки.

— А ведь это было бы нечто, верно? — заметила Мара задумчиво. — Вся эта публика на Корусканте, которая никогда мне по-настоящему не доверяла, получит такую радость!..

— Я серьезно, — сказал Люк.

— Эй, расслабься, — успокоила она. — Я шучу. Ты же знаешь, что я остаюсь с тобой.

— Ну, это-то я знаю. — Скайуокер собрался с духом. — Я имею в виду… если тебе действительно туда нужно, я готов составить тебе компанию.

— Я знаю, — тихо сказала Мара и, протянув руку, сжала его ладонь. — И ты представить не можешь, как много это для меня значит.

Она помедлила.

— Не отрицаю, в этой идее есть некоторая притягательность, — признала Мара. — С тех пор как все это началось, я боролась с неким странным чувством вины, вызванным тем, что я пережила крушение Империи, в то время как погибло столько людей. Я постоянно спрашивала себя: мне просто повезло или тут кроется иная причина.

— Конечно же, кроется, — сказал Люк. И ощутил, как она улыбнулась.

— Я имею в виду некую причину помимо той, чтобы доводить твою жизнь до совершенства и делать тебя счастливей, чем ты мог себе вообразить до встречи со мной.

— А-а, — сухо сказал он. — И к какому выводу ты пришла?

— Я не знаю, — призналась Мара. — Знаю лишь, что мне предоставили столь ясный выбор, на какой только можно было надеяться. На одной стороне — возможность вновь служить Империи; только на сей раз Империи, обладающей всей мощью, которой я всегда восхищалась, но лишенной прежних пороков. И, что еще важней, возможность вернуть долг наследникам тех людей, которые потратили столько времени и усилий, обучая меня этим навыкам.

— А на другой стороне — Новая Республика, — пробормотал Скайуокер. — Склоки, локальные войны, предательство ботанов и случайно вознесенный твердолобый политикан, который до сих пор тебе не доверяет.

— Таков был выбор, именно, — сказала Мара. — Но независимо от того, насколько привлекательной, упорядоченной и комфортабельной может выглядеть Империя Руки, я решила, что сейчас мое место в Новой Республике.

— Ты уверена? — спросил Люк единственный и последний раз.

— Безусловно, — сказала она. — Кроме того, как я могу утащить тебя от твоей сестры и всего, за что ты так упорно дрался?

— Это было б непросто, — признал он. — Но я бы приспособился. Хотя странно, что после всех этих лет тебе все еще приходится решать такие вопросы.

— Я и сама этому удивляюсь, — согласилась Мара. — Но я чувствовала в этом Силу, причем с самого начала. Возможно, мне требовалось разобраться с этим затянувшимся чувством вины выжившего. Или, может, в Новой Республике вскоре наступят трудные времена, и прежде, чем это произойдет, мне нужно было определиться, на чьей я стороне, — причина, вполне достаточная для того, чтобы Сила направила нас сюда.

— Не говоря о том, что мы были нужны для сохранения жизней Формби и всех прочих?

— Ну, и это тоже, — согласилась Мара. — Мне всегда нравилось выполнять сразу три задачи. Это делает жизнь гораздо более эффективной.

— Да, — пробормотал Скайуокер. — И я первый скажу: Новая Республика — это, несомненно, то место, где ты нужна более всего. Итак, с этим улажено наконец?

— Улажено, — подтвердила Мара. — Мы вместе надолго, мой дорогой. — Она сжала его ладонь. — Вот только жаль, что твои поиски оказались не столь успешными.

Он пожал плечами:

— Да, но они пока не закончились. Я по-прежнему считаю, что на «Дальнем полете» должны храниться важные документы прежних джедаев. Нужно лишь подождать, пока вся эта махина попадет к нам и мы сможем обыскать ее — пульт за пультом.

— Что, наверно, произойдет не скоро, — предупредила Мара. — Чтоб выкопать корабль из той груды камней, чиссам, возможно, потребуются годы — особенно если учесть, в каком он состоянии.

— Не страшно, — сказал Люк. — Мы жили без него полвека. Сможем подождать еще несколько лет, если потребуется. Терпение — добродетель.

— Что до меня, то я никогда этим не отличалась, — беспечно заявила Мара.

— Да, я заметил. — Скайуокер помолчал. — А теперь не хочешь рассказать мне остальное?

— Какое еще остальное?

— То, из-за чего ты бродила вокруг, точно ребенок по ночному кладбищу, — ответил он. — То, что ты старалась упрятать там, где, как надеялась, я этого не замечу.

Люк ощутил ее внезапный дискомфорт. Похоже, она и впрямь надеялась, что он не заметит.

— Да тут нет ничего такого, правда же, — уклончиво возразила Мара. — Всего лишь странная, рожденная моей чрезмерно подозрительной фантазией мысль, от которой я никак не могу избавиться.

— Оговорки приняты во внимание, — сказал Скайуокер. — А теперь кончай тянуть время и выкладывай.

— Ну ладно, — нехотя уступила она. — Тебе приходило в голову… я имею в виду, ты хоть раз задумывался о том, насколько коварным и изощренным был весь этот план Формби?

— Ты забыла добавить «недоукомплектованным».

— О, совершенно недоукомплектованным, — согласилась Мара. — Идея размахивать «Дальним полетом» и Редутом перед носом, вагаари именно таким образом, чтоб они наехали на чиссов не более чем было необходимо, кажется уж слишком изощренной. Особенно если добавить сюда штришок, связанный с приглашением на его корабль нас — в качестве завершающего джокера, которым Формби смог бы играть против вагаари.

— Более чем закручено, — подтвердил Люк. — Итак?

Она сделала глубокий вдох.

— А кто из тех, кого мы знаем, специализируется именно на таких замысловатых схемах?

— Трудно сказать, — нахмурившись, сказал Скайуокер. — Может, Кар'дас? Ты ведь говорила, что раньше он работал с Каррде, который и сам весьма хорош в изощренных маневрах. И, как мы знаем, именно Кар'дас подстроил участие в этой экспедиции Джинзлера.

— Полагаю, это мог быть и он, — кивнула Мара. — Хотя, если верить Шале, он старается сейчас держаться в стороне от галактических дел. Короче, я думала о ком-то с уже доказанной репутацией искусного стратега и тактика. — Вдруг сообразив, куда она клонит, Люк напрягся.

— Нет, — машинально возразил он. — Этого не может быть. Мы же ликвидировали того клона, помнишь?

— Мы ликвидировали клона, — поправила Мара. — Но кто сказал, что у него не было еще одного, спрятанного где-нибудь?

— Нет, — твердо сказал Скайуокер. — Это невозможно. Если бы существовал еще один клон Трауна, мы бы про него уже услышали.

— В самом деле? — откликнулась Мара. — Вспомни, по словам Парка, единственная причина, по которой Траун атаковал Новую Республику, было желание добавить нам боевой формы, подготовив к некой угрозе, маячащей на краю Галактики. Может, он посчитал, что мы готовы, насколько это возможно, и решил сосредоточиться на том, чтоб вычистить со своего заднего двора кое-кого из местных проказников.

— Или, может, вагаари были больше, чем просто местные, — сказал Люк, чувствуя, как у него холодеет нутро. Во всем этом было гораздо больше смысла, чем ему бы хотелось. — Может, они уже вошли в контакт с той угрозой, о которой говорили Парк и Фел.

— Может быть, — согласилась Мара. — Конечно, это лишь добавляет чиссам причин раздавить вагаари как можно быстрей — что не только устранит часть угрозы, но, возможно, и позволит узнать что-нибудь о возможных новых врагах.

Скайуокер покачал головой.

— Жаль, что ты не рассказала об этом, пока мы были на борту «Посланника», — заметил он. — Мы могли бы спросить у Формби.

— Именно поэтому я тогда и помалкивала, — ответила Мара. — Потому что мы, скорее всего, спросили бы, а, если честно, я не хочу знать. Если Траун вернулся, то, думаю, можно предположить, что он на нашей стороне — более или менее. — Она выдохнула сквозь зубы. — А если не вернулся, то, полагаю, нам придется делать все самим.

— Да, — пробормотал Люк. — Но мы все сделаем правильно.

— Знаю. — Мара прижалась к мужу тесней, и Скайуокер ощутил тепло ее тела и тепло ее сознания. — Потому что, с чем бы ни пришлось нам иметь дело, мы будем противостоять этому вместе.

Протянув руку, он погладил Мару по щеке. Да, все именно так. Потому что, какие бы ограничения и запреты ни накладывал Орден на своих членов в Старой Республике, каким-то образом Люк теперь знал, что все эти правила больше не применимы к нему и его подруге. Это был новый Орден, а Скайуокер и Мара шли по жизни вместе в такой совершенной гармонии друг с другом и Силой, на какую он мог только надеяться.

— Великая сила будет с тобой всегда, Мара, — прошептал Люк ей на ухо. — И я тоже.

— Да, — прошептала она в ответ. — Что бы ни ждало нас в будущем.

И во сне они продолжали обнимать друг друга

Энциклопедия Звездных войн

Задача на выживание

Энциклопедия составлена по материалам, любезно предоставленным Бобом Ишиасом

Бастион — кодовое название планеты в секторе Браксант, на которой после гибели Гранд адмирала Трауна сосредоточились политические кадры Империи. Находится под управлением моффа Дистны.

Бел Иблис Гарм — легендарный представитель Кореллии в сенате Старой Республики. При установлении Империи наемные убийцы, посланные Палпатином, отыскали Бел Иблиса и его родных на Анхороне. Вся семья погибла, только самому сенатору удалось спастись. Бел Иблис связался с Мон Мотмой и Бэйлом Органа, и три заговорщика подписали так называемый Кореллианский договор, положивший начало Альянсу. Тем не менее Иблису показалось, что Мон Мотма намерена вытеснить его, бывший сенатор вышел из Альянса, чтобы сражаться с Империей собственными силами. Ему удалось сплотить вокруг себя группу бойцов, которая наносила удары с тайных баз. После победы Альянса при Эндоре Бел Иблис продолжал партизанские действия, поскольку его предубеждение против Мон Мотмы подсказывало ему, что та постарается превратить Новую Республику в диктатуру. Позднее им удалось уладить свои разногласия, и Гарм Бел Иблис вошел в состав правительства Новой Республики.

Бластер — общее название любого ручного оружия, различается по размерам и огневой мощности, от небольших пистолетов до противотанковых ружей. Как правило, имеют несколько степеней поражения.

Ботаны — раса двуногих, покрытых мехом существ с планеты Ботавуи. Политики по природе, непревзойденные мастера торговать информацией. Держат шпионскую сеть, которая превосходит любые подобные формирования, какие только могла создать Империя или Старая Республика. Вскоре после битвы при Иавине ботаны присоединились к Альянсу.

Вагаари — гуманоиды из Неизведанных регионов, кочевники и рабовладельцы. Низкорослые, с короткими ногами и крупными руками, большими фиолетовыми глазами. У них два ротовых отверстия. Относительно примитивны в развитии.

Вуки — рослые, покрытые шерстью антропоиды с планеты Кашиийк. Известны на всю Галактику своим неистовством в бою. Лапы их оснащены острыми длинными когтями, с помощью которых вуки лазают. Живородящие млекопитающие, вуки-самки имеют шесть сосцов, которыми выкармливают детенышей. Раса вуки была порабощена Империей, и поэтому вуки не очень расположены к людям. Оби-Ван Кеноби когда-то выдвинул предположение, что вуки имеют мощную связь с Силой, но доказать этого никому не удалось.

Вуки живут в больших городах, расположенных на деревьях, это уберегает их от хищников, обитающих в нижнем ярусе леса. Вуки считают, что их леса делятся на семь уровней, и жизнь на каждом зависит от количества света, проникающего сквозь листву. На нижних уровнях — соответственно первом, втором и третьем — растут фосфоресцирующие растения, обеспечивающие эти уровни собственным светом. Вуки никогда не спускались ниже четвертого уровня.

Гипердрайв — двигатель космического корабля и все его модули, позволяющие кораблю развивать сверхсветовую скорость и производить прыжок через гиперпространство. Большинству гипердрайвов требуется фузионный генератор. По слухам, гипердрайв изобрела неизвестная раса откуда-то из-за пределов Галактики. Впервые пришельцы появились в системе Кореллии. Кореллиане изучили секрет гипердрайва и построили собственный двигатель. Спустя некоторое время они продали идею путешествия через пространство другим планетам. Сообщение между мирами стало неизмеримо проще, что и породило огромное сообщество, известное как Старая Республика.

Дагоба — основная планета в системе Дагоба, практически вся покрытая болотами. Очень давно один из так называемых темных джедаев прятался там. Никому неизвестно, что с ним в конце концов случилось, но предполагается, что он умер на Дагоба. Тем не менее Сила была настолько велика в нем, что буквально «пропитала» планету и окружающее пространство. Именно поэтому, когда император Палпатин уничтожил Орден джедаев, магистр Йода укрылся там и никто не мог его обнаружить. День на Дагоба продолжается 23 стандартных часа, год — 341 местный день.

«Дальний полет» (Outbound Flight) — проект магистра Йоруса К'баота, экспедиция в Неизведанные регионы и далее за галактический край к другим галактикам. Официально проект разрабатывался Советом ордена, но К'баот взял его под свой контроль и вскоре сделался ключевой фигурой, убедив республиканский Сенат поддержать и финансировать полет. Несмотря на то что путешествие через гиперпространство за пределы Галактики долгое время считалось невозможным, К'баот верил, что можно достичь цели, использовав Великую силу для корректировки траектории корабля. Он продемонстрировал эту технику в опасном для навигации пространстве на границе с Неизведанными регионами и порекомендовал восемнадцать джедаев (включая и себя) для этой миссии.

Колонистов выбирали, исходя из их возможностей, но втайне отдавали предпочтение семьям с детьми, умеющими чувствовать Великую силу. Подготовка экипажа происходила на Йаге Малой, избранной стартовой точкой полета. Одноименный проекту корабль был сконструирован из шести тяжелых дредноутов с верфей Рендили.

С течением времени и в связи с изменением политической обстановки изначальный энтузиазм участников проекта стал убывать, и Сенат, как и Орден, отмежевался от «Дальнего полета». Сенат с подачи канцлера Палпатина начал урезать дотации на проект, и в конце концов в экспедиции остались только члены экипажа, без колонистов, ученых и членов семей. Совет Ордена тоже передумал, и магистр Йода и Мэйс Винду согласились послать в полет только двух джедаев.

Тем не менее К'баот, не собираясь отказываться от своей мечты, встретился с Палпатином и заключил с ним соглашение. Канцлер возобновил финансирование, и даже Орден поддался на политическое давление.

«Дальний полет» стартовал с Йаги Малой под командованием капитана Пакмиллу. На борту корабля было 45 ООО колонистов, 5000 членов экипажа и двадцать джедаев (шесть магистров, тринадцать рыцарей и один палаван). В последнюю минуту в список были включены Оби-Ван Кеноби и Анакин Скайуокер, но впоследствии указом Палпатина оба были возвращены из полета.

Целью «Дальнего полета» было обнаружение новых жизненных форм, исследование Неизведанных регионов и дальнейшего пространства и основание там колоний из колонистов-джедаев.

Деваронцы — одна из наиболее уникальных рас в Галактике, так как мужские и женские особи разительно отличаются по внешнему виду и темпераменту. Мужчины, как правило, — неагрессивные создания с гладкой безволосой кожей и короткими рожками на голове. Рога являются предметом гордости и тщательного ухода. Женщины покрыты мехом и имеют склонность доминировать. Деваронцы всеядны и обладают метаболизмом, позволяющим переваривать практически любую пищу, таким образом представляя собой своеобразное «безотходное производство».

Дефлекторное поле — силовое поле, поглощающее или отражающее любые виды энергии. Ставится на кораблях для защиты от выстрелов. Иногда используются термины «дефлекторный щит» и «дефлектор».

Дредноут класса «непобедимый» — линейный корабль, используемый во флоте Старой Республики; дизайн его основан на конструкторских решениях боевых кораблей Ксима Деспота. Длина — 2011 метров, экипаж — 23 614 человек, вооружение — 30 счетверенных лазерных пушек, 12 турболазерных пушек, 6 ракетометов, 6 проекторов луча захвата. Может нести до 6000 человек десанта. Снят с вооружения перед Галактической гражданской войной. Оставшиеся дредноуты были распроданы с аукциона правительствам внешних систем.

Д'укал Шада — женщина-воин с Эмберлена, когда-то входила в отряд Манды Д'улин. После проваленного задания Шада ушла из Стражей Тени и нанялась телохранителем к контрабандисту Маззику. Ей было позволено сделать это, так как старейшины мистрил собирались нажить богатств с помощью Маззика. Когда задуманное не получилось, за Шадой послали Кароли Д'улин с целью вернуть провинившуюся на Эмберлен. Шада сумела сбежать, предприняла попытку встретиться с Лейей Органой Соло, чтобы предложить свои услуги Республике, но ей постоянно отказывали. В конце концов, она пробралась на встречу Органы Соло и Тэлона Каррде, чтобы выяснить, в чем, собственно, дело. Но все закончилось тем, что она отправилась сопровождать Каррде.

Звезда Смерти — боевая станция Империи диаметром в 120 километров, разработанная Бевелом Лемелиском, Кви Ксукс и Толом Сивроном и построенная на верфях «Империал Инжениринг» Бевелом Лемелиском. Звезда Смерти стала результатом запроса Гранд Моффа Таркина о суперкорабле, с помощью которого можно было бы держать в страхе Внешние территории. Основным оружием Звезды Смерти является лазерная пушка, мощности которой хватает, чтобы взорвать целую планету. Изначально проект предназначался для уничтожения мертвых планет с целью облегчения добычи полезных ископаемых. Станция была построена на орбите планеты-тюрьмы Безнадега; по окончанию полного монтажа оружие Звезды Смерти было опробовано на самой планете. Изначальный проект имел некоторые недостатки — в частности, шахты вентиляции реактора выходили прямо в открытый космос, что позволило повстанцам взорвать станцию протонной торпедой.

Интерьер станции составляют 84 уникальных уровня, каждый в 1428 метров в высоту. Каждый уровень в свою очередь разделен на 357 вспомогательных этажа. Вся станция разделена на два полушария по двенадцать зон в каждой. Экипаж станции насчитывает 27 048 офицеров, 774 576 солдат, пилотов и механиков, 378 576 человек обслуживающего персонала, около 400 000 дроидов различных систем, 25 000 имперских гвардейцев. Средний срок службы на станции — около шести лет без отпуска, поэтому станция оборудована всевозможными увеселительными заведениями.

Станция несет на себе 4 корабля основных классов, 7200 ДИ — истребителей, 3600 боевых шаттлов класса «эль», 1860 десантных кораблей и 13 000 единиц вспомогательного флота и наземных машин, в которые, в частности, входят 1400 танков АТВ, 1400 самоходок АСТ, 178 командирских танков, 355 «летающих крепостей», 4843 тяжелых колесных танка HAVwAS.

— пять воздушных шлюзов (два на полюсах, два на полушариях, один на экваторе)

— главный реактор

— два мотиватора гипердрайва со 123 автономными генераторами

— два основных двигателя

— 5000 лазерных батарей

— 5000 лазерных батарей тяжелой артиллерии

— 2500 лазерных пушек

— 2500 ионных пушек

— 768 генераторов луча захвата.

«Звездный разрушитель» класса «империал-II» — модификация класса «империал-1», несет на себе всего лишь 36 755 членов экипажа, зато до 300 канониров и почти 10 000 солдат. Длина крейсера 1600 метров. Вооружение практически такое же, как и у его предшественника, отличается только меньшим количеством тяжелых лазерных батарей (50 единиц вместо 60) и легких ионных батарей (20 вместо 60), а также наличием пятидесяти тяжелых лазерных пушек.

Империя — название, которое получил режим, установленный сенатором Палпатином, когда он узурпировал власть правителя Галактики и ввел свой Новый Порядок. В основу Империи был положен принцип: «Править не силой, а страхом перед силой». Палпатин стал Императором и, чтобы вселить страх, создал громадную военную машину. Для укрепления своего контроля над Галактикой Палпатин часто применял Темную сторону Силы.

«Искатель приключений» — «звездный разрушитель», принадлежащий Бустеру Террику, ранее известный как «Злоба». После освобождения Тайферры между Новой Республикой и Терриком возник конфликт по поводу корабля. Тэлон Каррде предложил хитроумную схему, которая приводила к компромиссному решению. После возвращения Гранд адмирала Трауна из Неизведанных регионов Борек Фей'лиа начал компанию по экспроприации корабля у Террика, но разведка так и не сумела обнаружить «Искатель». Когда же Республика все-таки преуспела в поисках, Бустер согласился, но потребовал себе адмиральские погоны.

Йода — джедай и учитель джедаев, один из самых уважаемых членов Совета Ордена. Именно Йода отказал своему ученику Куай-Гон Джинну, когда тот привел в Храм Анакина Скайуокера и потребовал, чтобы мальчика начали обучать обращению с Силой. Во время уничтожения Ордена Йода скрылся на Дагоба, надеясь затеряться среди «естественного» фона планеты. Долгий период его уединения был нарушен, когда на Дагоба прилетел Люк Скайуокер.

Каамас — одна из первых планет, полностью уничтоженных Империей. Это событие произошло до постройки Звезды Смерти во время установления нового Порядка, поэтому не стало таким громким скандалом, как взрыв Алдераана. Уничтожение планеты оставалось загадкой, так как на Каамасе были расположены одни из самых мощных дефлекторных щитов по тем временам. И только через десять лет после гибели Гранд адмирала Трауна обнаружился инфочип с данными, которые позволяли предположить, что во время нападения группа ботанов отключила щиты. Несколько лет после нападения на Каамасе бушевали сильнейшие огненные бури, которые выжгли все живое, что сумело уцелеть во время атаки.

Каамаси — миролюбивая раса, населяющая планету Каамас. Покрыты золотистым пушистым мехом с пурпурными полосами. Их рассудительность и хладнокровие несколько отсрочили падение Старой Республики. Империя уничтожила все живое на Каамасе, и только нескольким тысячам аборигенов удалось выжить — лишь потому, что их не было в то время на планете. Часть уцелевших каамаси основали колонию на Южных островах на планете Алдераан.

Каамасский документ — документ, содержащий информацию о ботанах, которые участвовали в уничтожении Каамаса. Существовало несколько копий, отличающихся друг от друга. Единственную не измененную копию документа удалось отыскать только Тэлону Каррде и Шаде Д'укал.

Каллиста — рыцарь джедай с Чада III, выросла на океаническом ранчо, принадлежащем ее семье. Получив предписание перехватить и уничтожить «Глаз Палпатина», она вместе со своим возлюбленным Гейттом проникла на корабль. Но выяснялось, что сил недостаточно. Каллиста отправила Гейтта за помощью, но тот погиб при попытке покинуть корабль, и тогда Каллиста, пожертвовав собой, направила свое энергетическое «я», свою личность, в компьютер корабля. Люк Скайуокер, Край Мингла и Никое Марр обнаружили корабль много лет спустя. Несмотря на некоторые начальные недоразумения — Каллиста восприняла их как имперцев и обстреляла, — она помогла Скайуокеру спасти попавших в беду Край и Никоса. Край Мингла приняла решение остаться и взорвать корабль и предложила Каллисте переселиться в ее тело. Каллиста согласилась, но после переселения выяснила, что потеряла способность управлять Силой. Они с Люком перепробовали множество способов вновь открыть Каллисту Силе, но ей подчинялась только Темная сторона. Тогда Каллиста поклялась: лучше она вообще откажется от использовании Силы, но не встанет на Темную сторону.

Каптисон Гаэриель — бывший имперский сенатор на Бакуре, племянница Йорга Каптисона. Ее родители были убиты во время перестрелки Империи и Альянса, и она поклялась в верности идеалам Империи. Клятва и приверженность религии Космического Равновесия сделали ее превосходным имперским политиком. Во время вторжения на Бакуру флота ссирууви ее вера пошатнулась. После заключения мира она осталась в политике и со временем была избрана премьер-министром. Ее политические амбиции позволяли ей не разрывать контакта с бывшим имперским офицером Птером Танасом. Романтическая связь этих двоих переросла в настоящую любовь, и спустя восемь лет после вторжения сси-руук Гаэриель вышла замуж за Танаса. Через несколько лет Птер Танас умер от неизлечимой болезни. Политическая карьера Гаэриель тоже пошла наперекосяк. Когда Новая Республика запросила у Бакуры помощь по защите системы Корел, Гаэриель получила неограниченные полномочия и командование бакурианским флотом. Она была смертельно ранена, когда ее флагман был протаранен тремя вражескими автоматическими кораблями. Гаэриель взорвала свой корабль, окруженный вражеским флотом, как раз когда адмирал Акбар подоспел на помощь.

Кар'дас Шорш — один из самых известных контрабандистов, начал свою деятельность во время Войны клонов. Когда Бустера Террика сослали на Кессель, подмял под себя его операции и сколотил небольшую, но удачливую группу. Через пятнадцать лет после Войны клонов попал в плен к темному джедаю с Бфасша, который убил весь экипаж его корабля и потребовал, чтобы Кар'дас отвез его на Дагоба. Кар'дасу удалось уцелеть в схватке между темным джедаем и магистром Йодой, но после этого случая он очень сильно изменился. Он перевел свою деятельность на более высокий уровень, его организация превратилась в небольшую империю, что позволило Кар'дасу аккумулировать достаточно денег и власти, чтобы соперничать даже с хаттами. Ему удавалось каким-то образом предвидеть шаги соперников и всегда вовремя среагировать. Примерно в это же время он стал собирать обширную библиотеку, в которой хранилось огромное количество полезной и бесполезной информации. Затем он в один прекрасный день вылетел на своей частной яхте и исчез. Его здоровье к тому моменту сильно пошатнулось, поэтому он отправился на Дагоба и потребовал от учителя Йоды все исправить. Тот выбранил его за бесцельно потраченный подарок, который Кар'дас получил в прошлый раз, сказал, что не может помочь, и посоветовал лететь на Экзокрон к монахам Аинг-Тие. Организация Кар'даса протянула некоторое время, но в конце концов помощники решили выбрать нового главаря. Прежде чем было произведено голосование, самый доверенный ученик Кар'даса Тэлон Каррде попросту взял управление в свои руки. Остальные не особенно обрадовались, но тем не менее последующие двадцать лет организация процветала.

Каррде («Коготь») Тэлон — контрабандист и торговец информацией, бывший штурман и гравиакустик. Со временем примкнул к группе Шорша Кар'даса и стал его доверенным лицом. Когда за пять лет до битвы при Эндоре Кар'дас таинственным образом бесследно исчез, Каррде занял его место, взяв под контроль все дела и связи своего бывшего босса. Собрал вокруг себя группу самых лучших наемников и воспользовался гибелью Джаббы Хатта, чтобы прибрать к рукам и его дела. Человек слова, но прежде чем пообещать что-нибудь, тщательно высчитывает выгоду от сделки. Пережил восемь покушений на свою жизнь, за четырьмя из которых, судя по всему, стоял сам Кар'дас.

К'баот Йорус — джедай, магистр Ордена, уроженец планеты Бортас. Окончил университет Мирник, занимался в тренировочном центре на Кампарасе, имя учителя неизвестно. Через рекордное время — четыре стандартных года — посвящается в рыцари Храма. Через двенадцать лет становится магистром. Специализировался на переговорах и улаживании конфликтов. Перед тем как принять участие в проекте, имеющим цель исследования жизни за пределами Галактики, согласился оставить генетический материал для клонирования. К'баот и еще пять магистров погибли во время полета, когда их корабль был атакован силами Трауна по приказу Палпатина.

Корускант — планета в секторе Сессвенна, шестая в своей системе, столица Старой Республики, переименованная Палпатином в Центр Империи. В результате постоянных перестроек на планете практически отсутствуют растительные и водные ресурсы. Планета находится на обеспечении различных автоматических систем, которые обеспечивают на ней возможность обитания. Практически полностью застроена, если не считать некоторых гор и полярных шапок. Стандартное времяисчисление считается по времени Корусканта. Сутки составляют 24 часа, год — 368 местных дней. Имеет два естественных спутника Диаметр — 12 240 км.

Лазерный меч — традиционное оружие рыцарей джедаев. Состоит из цилиндрической рукояти, в которой спрятан механизм клинка. Собственно, название «лазерный меч» не совсем точное — клинок меча представляет собой короткий луч чистой энергии. Считалось, что каждый падаван должен сам сделать себе оружие, что доказывало его готовность. Механизм меча достаточно прост, гораздо сложнее подготовить его детали, хотя говорят, что любой магистр Ордена может создать меч дня за два.

Мара Джейд — наемница, в свое время работавшая на Императора Палпатина. Имеет скрытый талант к восприятию Силы, хотя после смерти Императора ее способности значительно ослабли. После того как в Облачном городе Люку Скайукеру удалось сбежать от Дарта Вейдера, Император объявил, что предвидит смерть Люка, и послал Мару убить его. Позднее Мара работала посредником между Новой Республикой и недавно сформированной Гильдией контрабандистов.

Мон каламари (Mon Calamari) — иногда просто каламари, иногда мон кал, двуногие разумные амфибии с планеты Мон Каламари. Многие ксенобиологи полагают, что раса ведет свое происхождение от головоногих моллюсков, другие считают их амфибиями, и это наиболее распространенное мнение. Кожа мужских особей, как правило, окрашена в ровный розовато-оранжевый цвет, женские особи отличаются оливковыми пятнами по всей поверхности кожи. Каламари обитают на литерали или в дрейфующих городах, которые они строят вместе с другой разумной расой, куарренами. Одними из первых, наравне с кореллианами, начали строить космические корабли и изучать Галактику.

Неймодианцы — раса с планеты Неймодия, родственная дуро. Отличаются глянцевой, зеленоватой кожей, большими красными или оранжевыми глазами с горизонтальным зрачком. Обитают большими семьями, с ранних лет отсеивая слабые особи и оставляя в клане только сильных. Известны врожденной патологической жадностью и высоким уровнем робототехники.

Нирауан — основная обитаемая планета в системе Нирауан, сектор Градилис. Покрыта густой растительностью. Аборигены живут в пещерах, глубоко под землей. На Нирауане расположена крепость, известная под кодовым названием Рука Трауна.

Ногри — раса разумных существ с планеты Хоногр. Низкорослые, с острыми зубами, большими темными глазами и темно-серой кожей. Почитают Дарта Вейдера как своего спасителя и господина.

Парк Восс — капитан «звездного разрушителя» во флоте Империи, обнаружил в Неизведанных регионах Трауна, заключил с ним договор и привез в столицу. Из-за политических неурядиц был изгнан вместе с Трауном обратно в Неизведанные регионы, где и остался, уйдя с действительной службы и приняв предложение Трауна командовать гарнизоном и крепостью на планете Нирауан.

Пеллаэон Гилад — старший офицер на «Химере», вывел оставшиеся корабли из боя во время битвы при Эндоре. Когда из Неведомого региона вернулся адмирал Траун и взял в свои руки контроль над Империей, Пеллаэон встал на его сторону и долгое время служил под его началом. После смерти адмирала от рук его собственного телохранителя Пеллаэон собрал корабли флота Трауна и увел их на соединение со «звездными разрушителями» адмирала Терадока. Позже служил у адмирала Даалы, командуя семнадцатью крейсерами класса «империал». Возглавлял атаку на Иавин IV. Впоследствии стал главнокомандующим имперского флота и фактически возглавил Империю.

Террик Бустер — уроженец Кореллии, контрабандист и наемный пилот, владелец яхты «Скат-пульсар». Добрый друг Джаггеда и Зены Антиллесов, часто оставлял на их попечение свою дочь Миракс, отчего Ведж и Миракс привыкли считать друг друга практически братом и сестрой. После гибели родителей Веджа Бустер взял Антиллеса-младшего на воспитание и помог выследить пиратов, из-за которых произошел трагический взрыв на техстанции. Хотя насладиться местью Бустеру не удалось, так как оперативник Кор-Беза Хэл Хорн арестовал его, после чего Террик отправился на Кессель.

Тогоряне — иногда тогориане; фелиноиды с планеты Тогора. Их мускулистые, жилистые тела с длинными конечностями великолепно приспособлены для быстрого передвижения как по лесу, так и открытой местности. Общество, управляемое маргравом, разделяется на мужское и женское. Мужчины — охотники, женщины — инженеры и техники. Разводят бистов и этело на мясо. С мосготами тогоряне создали нечто вроде дружеских отношений и используют этих рептилий для полетов.

Торговая федерация — группа, сформированная за 350 лет до битвы при Йавине, чтобы отслеживать и регулировать легко нарушаемое равновесие между развитыми мирами Центра и планетами Внешних территорий. Сначала в задачу Торговой федерации входил надзор за заключением торговых сделок, обеспечение транспортом и арбитраж. В конце концов организация разрослась настолько, что ей было выделено место в Галактическом сенате, как будто населенной планете. Основные посты занимают неймодианцы. После установления Нового порядка Торговая федерация была поглощена Империей и упразднена.

Фел Соонтир — один из самых известных, уважаемых и отмеченных наградами офицеров Империи. Сын фермера с Кореллии, поступил в Имперскую Академию, но не добровольно; Фел должен был давать показания против Илира Поста, и ему предложили на выбор либо он поступает в Академию и улетает с планеты, либо его отца обвиняют во множестве мелких преступлений. Фел выбрал Академию. На Кариде учился вместе с Хэном Соло и Локой Хаском, а после окончания с отличием сразу же получил назначение капитаном на «Гордость Сената». В битве при Нар Шаддаа, закончившейся отступлением имперского флота, нарушил приказ и не покинул поля боя, пока не подобрал как можно больше своих пилотов. После чего его назначили инструктором в летную военную школу, а после того как несколько его лучших учеников — Тикхо Селчу, Дерек Кливиан и Биггс Дарклайтер — перешли на сторону Альянса, был отправлен на фронт в 181-ю летную группу под командованием Эвира Деррикота После перевода Деррикота на другое место барону было предложено возглавить эскадрилью. Во время обороны планеты Кабал, был сбит и попал в плен к республиканцам. Некоторое время летал вместе с Разбойным эскадроном, тем не менее отношение к нему среди официальных лиц Новой Республики было таково, что барон вскоре вернулся на службу Империи. Женат на известной актрисе Уинссе Старфлер (псевдоним Сиал Антиллес, сестры Веджа Антиллеса).

Хорн Корран — кореллианин, некоторое время служил в Разбойном эскадроне. До Альянса Хорн был оперативником службы безопасности Кореллии, где его напарником была Йелла Вессири. Его непосредственный начальник Гил Бастра заразил Коррана антиимперскими настроениями. Однажды, находясь на задании вместе с отцом Коррана, его мать была серьезно ранена в аварии из-за пьяного водителя. Ее отвезли в больницу, где она умерла. Через некоторое время от рук трандошана-охотника за головами погиб отец Коррана, и Хорн решил, что его будущее с Кореллией не связано. Вместе с Бастрой они изготовили фальшивые документы для себя, Йеллы Вессири и ее мужа Дирика, после чего был разыгран сценарий, по которому Корран якобы хладнокровно убил их. Корран заявил, что следовал приказам Киртана Лоора, но Лоор заподозрил, что его пытаются подставить. Когда Корран перешел на сторону Альянса, Лоор объявил имперскую награду за его голову. В Альянсе Корран быстро заработал репутацию одного из лучших пилотов и попал в Разбойный эскадрон под начало Веджа Антиллеса.

Чаррик — основное личное оружие чиссов, сходно с бластером, имеет несколько уровней мощности.

Чисс — гуманоиды, отличающиеся синей кожей, черными волосами и красными, светящимися в темноте глазами. Как правило, очень высокие, мускулистые. Несмотря на то что их история отмечена постоянными завоеваниями и сражениями, чиссы не воинственны по натуре. Они рассматривают превентивный удар по противнику как убийство.

Content

Тимоти Зан
«Задача на выживание»

ДАВНЫМ-ДАВНО В ДАЛЕКОЙ ГАЛАКТИКЕ ЗВЁЗДНЫЕ ВОЙНЫ ЗАДАЧА НА ВЫЖИВАНИЕ

1

2

3

4

5

6

7

8

9

10

11

12

13

14

15

16

17

18

19

20

21

22

23

24

25

26

27

Энциклопедия Звездных войн Задача на выживание