Баштовая Ксения

Сокровище эльфийской короны

Ксения Баштовая

Сокровище эльфийской короны

В моей руке блеснул ритуальный нож. Отблески свечей тревожно заплясали по клинку. Легкие взмахи и на черной ткани, которой был застелен пол, появились разрезы – границы пентаграммы.

Пусть глупцы говорят, что пентаграмма должна быть закрытой – это ложь! При полностью закрытом контуре демоны способны подсоединиться к нижним слоям Астрала и собрать энергию. Когда же линии разомкнуты, – как сейчас у меня, – демон бьется среди линий – стен и натыкается на черные свечи, стоящие по углам.

Я медленно вычерчивала буквы заклятий, и, наконец, зажгла последнюю из пяти свечей и тихо заговорила, вызывая духа… На последнем слове из центра пентаграммы повалил густой дым, который, впрочем, не пересекал линий.

Догадавшись, что ему не вырваться, демон принял человеческий облик.

Итак, кто тут у нас?

Мужской облик принимают демоны Марса, Меркурия и Юпитера. Демоны Венеры предпочитают облик женщины, прочие же (духи Сатурна, Урана и тому подобных планет) останавливаются на облике животных.

Дальше, демоны Юпитера обычно выглядят лет на сорок–пятьдесят, передо мной же стоит мой ровесник. Может, чуть младше…

Ч–черт, в чем же разница между духами Меркурия и Марса?! Я забыла!

– Черт? – немедленно откликнулся парень. – Так вот же я! Выпусти меня, а?

Ага, разбежалась!

Я осторожно подтянула к себе толстый фолиант. Есть! Марс – брюнет, Меркурий – блондин. И какого же цвета волосы у нашего духа? Сейчас гля…

Эй!!! Так нечестно!!! Он – рыжий!

– Немедленно верни нормальный цвет волос! – потребовала я.

– Делать мне больше нечего!

Ничего я подожду! Неправильный облик демоны способны выдерживать только двадцать минут…

Прошел час. Второй. Третий…

Демон еще в конце первого часа вызвал себе кресло и сейчас вольготно сидел в нем, закинув ногу на ногу и изучая меня взглядом. С–скотина!

– Сама такая! – незамедлительно отозвался он. – Вызвала бедного несчастного меня и еще и обзывается!

– Сейчас как изгоню, будешь знать!

Демон немедленно вскочил на ноги, пинком отбросил кресло (оно дематериализовалось, едва коснулось линии) и упал передо мной на колени, молитвенно протягивая руки:

– Ой, тетенька, Христом богом молю. Сделай милость великую! Не погуби душу мою рогатую! Век за тебя молиться буду!!!

Шут балаганный!

И я тоже хороша! Изгоню его и что? Он же сразу домой отправится, а мне опять придется с пентаграммой маяться!

Он встал с колен, отряхнул брюки и мрачно бросил в сторону:

– Не выгорело… жаль…

– Огонек подкинуть? – поинтересовалась я.

– Спасибо, обойдусь, – буркнул демон, усаживаясь на пол.

Он сложил ладони домиком и на полу (на моей ткани! Я за нее четыре злотых заплатила!!!) запылал небольшой костерок. Тяжело вздохнув и косясь на меня из–под внезапно отросшей челки, он вытащил из воздуха шампур с мясом и начал неспешно его зажаривать:

– Шашлычка не желаешь?

– Его на углях жарят, – сообщила я.

Демон тихо фыркнул, притушил ладонью огонь и, капая жиром на ткань, поджарил мясо. Минуты через три (скоростной он, однако) шашлык был полностью готов, и демон впился зубами в мясо.

Ну и нахал!

– Ой, а ты наверно голодная? – демон поднял на меня взгляд и протянул мне шампур, на котором оставался один маленький надкусанный кусочек. – На, я не жадный.

Я аж поперхнулась от его наглости.

Он пожал плечами:

– Ну, не хочешь как хочешь, – и поспешно сняв зубами мясо, быстренько его прожевал и, улыбаясь, уставился на меня.

Хам!

– Ага, – легко согласился он. – А еще – нахал, скотина, мерзавец, подлец, негодяй…

Я, честное слово, заслушалась!

И вдруг меня озарило!

Я схватила книгу и начала её листать. Есть! Демоны Марса неразговорчивы, поэтому их и вызывают для того, чтобы уничтожить врага, а вот духи Меркурия как раз – таки болтливые!!!

Я подняла на него торжествующий взгляд, он – недоумевающее заломил бровь.

Ну что ж, сейчас ты у меня попляшешь! Раз я знаю, кто ты такой, я могу тобой управлять! Надо лишь произнести заклятье с его именем, которое заставит его подчиниться мне!

Я открыла книгу и, встав в горделивую позу, начала:

– О, демон. Отныне я знаю, ты – демон Меркурия, и могу я повелевать тобой. И говорю я: подчинись мне, демон!

Демон вскочил на ноги, точно копируя мою позу, в руках у него появился толстый фолиант:

– О ведьма, – заговорил он, изредка поглядывая в раскрытую книгу. – Не знаю я твоего имени, а потому говорю тебе просто: а не пошла бы ты, ведьма?!

Я замерла с открытым ртом. Это не по правилам!!! Он должен был сказать что–нибудь вроде: «слушаюсь, госпожа!»

Ну что же, раз я ошиблась, мне уже нечего терять! Я просто повторю формулировку для духа каждой планеты, начиная от солнца и закачивая разрушенным Фаэтоном.

Пока я обзывала его Солнцем, Марсом и Луной, он просто кивал, на Венере – начал зевать, а когда я назвала Юпитер – создал взмахом руки раскладушку и, ложась на нее, сонно пробормотал, зевая:

– Разбудишь, когда закончишь, ха–ра–шо–о?!

Нет, ну каков нахал?!

Он сразу же приоткрыл глаза:

– Повторяешься, ведьма, повторяешься!

Я из одной только вредности дошла до Плутона, уже ни на что не надеясь. Он сел на раскладушке, подперев подбородок ладонями, и поинтересовался:

– Ну что? Выговорилась?

Меня даже на ругательства не хватило.

– А ты не ругайся! Лучше выпусти меня!

– Разбежался! Лучше скажи, кто ты такой?

Он тяжко вздохнул:

– У тебя склероз или глухота?

– Ни то, ни другое, – разозлилась я.

– Да–а? А я ведь говорил! Ухи мой!

– Не ухи, а уши!

– Ну, у тебя может и ушо, а у меня ухо!

Я развернулась и вышла из комнаты, хлопнув дверью. Ничего. Скорей всего мне попался демон какого–нибудь мелкого астероида. Выходы в Астрал перекрыты хорошо – выскользнуть он не может. Еду вызывать – тоже. Поголодает пару деньков – подчинится как миленький!

Я шла по коридору, и мне казалось, что я что–то упустила…

Стоп!

А как он тогда шашлык, книгу, кресло вызывал, если все перекрыто?! И тут до меня дошло. Ведь есть же какая–то норма энергии у этих демонов. И на вызывание такого большого предмета, как раскладушка, он наверно потратил почти всю силу!.. Так что, зайду к нему дня через три.

И со спокойной совестью я отправилась спать.

По лицу скользнул предрассветный солнечный лучик. Я сладко потянулась, просыпаясь, и уставилась в потолок, покрытый сеточкой трещин. Вот сколько раз говорила, что пора купить пару–тройку ремонтных заклинаний, да никак руки не доходят… А тем более с последними проблемами… С какими именно? Ну… Это долго рассказывать… Вы настаиваете?

Ну… Как бы это сказать помягче? Дело в том, что я… Воровка. Конечно, я не и высших мастей воровского расклада, но и не «шестерка»… тяну где–то на… «десятку бубен». Что? Вы не знаете нашей раскладки? Объясняю. Если в двух словах, то преступники в нашей стране состоят в гильдиях. Гильдия убийц, гильдия грабителей… я состою в гильдии воров, если вы не догадались. И так уж повелось, что всякая гильдия для удобства на нашей «фене» называется по мастям… Гильдия убийц – Пики, Трефы – грабители и иже с ними, Червы – «ночные бабочки», ну а Бубны – это мы, воры…

Что еще… Почему я не в «картинках»? В смысле, не «королева», не «дама» или не «паж»? Все дело в том, что высшие карты считают зазорным платить… Я же занимаюсь своей прямой обязанностью только если точно не смогу заплатить или вещь безумно понравилась, но она, увы, не продается…

И, пожалуй, прежде чем рассказывать, какие все–таки проблемы случились у меня, надо сказать пару слов о демонах…

Честно говоря, назвать их демонами сложно. Еще пятьсот лет назад маги доказали, что чертей, ангелов, бесов и демонов не существует. Просто рядом с нашим миром бок о бок существует множество других миров. Если наложить их пространственную сетку на наш мир, то окажется, что часть этих «духов» живет там, где у нас находятся Марс, Меркурий, Венера… Вот тамошних жителей и называют привычно «духами» либо «демонами» планет…

Лет двести назад шла борьба за права духов. Мол, не имеете права, они такие же разумные существа, как и люди, и эльфы, и гоблины, а вы их в пентаграммы! Но постепенно эта борьба заглохла.

Теперь, пожалуй, можно сказать о тех моих проблемах, что привели меня к вызыванию демонов.

Дело в том, что около месяца назад в наш город приехала выставка с сокровищами эльфийской короны…

Мне там безумно понравилась одна диадема. Она была невозможно красива: выточенная из одного алмаза, размером с детскую голову, диадема блестела и переливалась на солнце. По поверхности диадемы бежали, переплетаясь, алые, золотые и лазоревые цветы из вкрапленных в алмаз драгоценных камней. У меня аж руки зачесались.

Но когда я прикинула ее стоимость, до меня дошло, что если я ее украду, то мне придется продать все свое имущество и всю ближайшую вечность вкалывать на гномьих рудниках, но и тогда я не смогу выплатить необходимую сумму в общак. Ведь, так сложилось, что при краже любого предмета, чья стоимость превышает пятнадцать серебреников, каждый вор обязан внести в общак пятнадцать процентов от стоимости украденного…

Пришлось от этой идеи отказаться…

Уходя из музея, я стянула с прилавка, за которым стоял молодой гоблин, огурец и, надкусив его, бросила под прилавок визитку. Дело в том, что почти каждый вор старше «девятки», на месте действительно стоящей кражи должен оставить визитную карточку. (Я же бросила ее просто так, ради шутки, это–то и кражей не назовешь.) Нет, не с фамилией, именем и местом жительства… Карточка выглядит как белый листочек картона, но, когда ее берешь в руки, возникает маленькая картинка и надпись – я выбрала себе изображение кошки, свернувшейся клубком и подпись: «серебряная кошка»… Подделать карточку невозможно. Это долго и нудно рассказывать, но общий смысл таков, что любое существо, работая с магией, оставляет на предмете отпечаток своей ауры…

А если не оставишь карточку, в один прекрасный день можешь проснуться в замкнутой пентаграмме один на один с разъяренным демоном… Наши тузы чтят кодекс…

Примерно через две недели после начала выставки, столицу, где я и живу, всколыхнула весть: из музея украдена эльфийская диадема. Та самая, что мне понравилась… Точнее, не украдена, а ловко подменена. Когда положили подделку – было неизвестно. Единственное, что точно знали – настоящую диадему украли уже в нашем городе – эльфы проверяли сохранность диадемы как минимум дважды – при въезде и при выезде из каждого нового населенного пункта. Город стоял на ушах. Эльфы потрясали луками и грозились, что если диадема не будет найдена, они начнут войну…

Оказалось, что эта клятая корона принадлежала чуть ли не полулегендарной королеве Гилтониэль, жившей более ста тысяч лет назад.

Я вглядывалась в листки объявлений о награде и тайно вздыхала, завидуя тому, кто решился совершить такую кражу, когда меня вызвали к дону Кевирту – главе воровской гильдии Алронда… Для тех, кто не понял, Алронд – столица Гьертской Империи.

Обычно дня за два до назначенной встречи к вызываемому приходит кто–нибудь из «карточной мелочи», а добираться ты должен уже сам. Поэтому, я думаю, не надо говорить, как я удивилась, открывая на стук дверь и увидев Ирдеса. Чтобы долго не объяснять, что, куда и как, скажу просто: Ирдес – сын «туза бубен». Еще вопросы есть? Нет? Вот и отличненько. А когда я разглядела за его спиной карету, запряженную, цугом, четверкой коньшмаров – коней, чьи гривы и хвосты состояли из языков пламени, мне вообще поплохело. По непроверенным слухам (просто не осталось никого, кто мог бы их подтвердить или опровергнуть), тех, кого приглашали к дону Кевирту так , через несколько дней находили на дне залива Кнараата, на котором стоит Алронд…

Я скорчила улыбку и мягко поинтересовалась:

– Чем могу быть полезна?

Ирдес – наполовину человек, причем рассказывают, что его мать была северянкой, – а потому его голубые глаза смотрятся весьма необычно на смуглой коже темного эльфа… Он сладко улыбнулся (а у меня по коже побежали мурашки):

– Дон Кевирт желает видеть вас.

– Когда и во сколько? – я загнала поглубже ледяной комок страха.

– Сегодня и сейчас.

– Я… Я могу переодеться? – я поплотнее запахнулась в халат.

– А зачем? – искренне удивился Ирдес, стрельнув глазами в глубокий вырез. – Вы и так прекрасно выглядите.

Я поперхнулась от его наглости. Да что он себе позволяет?! Я ему не «шестерка» какая–нибудь!!!

– Мне кажется, – поправился темный эльф, заметив возмущение на моем лице, – дон Кевирт не будет протестовать против небольшой задержки.

Интересно, почему он так избегает называть «туза бубен» – отцом?..

Я понимающе усмехнулась и, заявив:

– Я сейчас, быстренько переоденусь и выйду, – попыталась закрыть дверь.

Не тут–то было. Он успел вставить в щель между дверной колодой и створкой носок сапога и, не давая захлопнуть дверь, улыбнулся:

– Я подожду вас в холе, если вы не возражаете.

– Да, конечно.

И мне ничего не оставалось, как впустить его внутрь. Попав в дом, Ирдес скользнул взглядом знатока по обстановке и небрежно бросил:

– У вас здесь очень мило.

– Благодарю.

Продолжая строить ему улыбку, я провела кончиками пальцев по стене возле двери, замыкая защитный контур. Конечно, удержать Ирдеса контур не сможет, но, по крайней мере, я сразу узнаю, если он вдруг решит выйти из комнаты или, например, полазить по шкафам.

Бросив на прощание Ирдесу еще одну улыбку, я поднялась по ступеням наверх, чувствуя спиной его липкий взгляд.

Немного подумав, я надела черный мужской костюм, накинув на плечи плащ. На пояс я повесила дагу и меч. Конечно, пользоваться я не умею ни тем, ни другим, но наличие оружия всегда успокаивает. Я еще хотела одеть под колет кольчугу, но потом решила, что в случае нежданного заплыва в бухте, она будет только мешать.

Кроме того, в небольшой кошель на поясе я спрятала несколько пузырьков с конденсированными атакующими заклинаниями. Как бы объяснить, что это такое… В общем, иногда читать заклятье очень долго, а порою и опасно, вот их и наговаривают заранее и загоняют в пузырек. В нужный момент достаточно выдернуть пробку или разбить бутылочку.

Едва я спустилась по лестнице, как Ирдес вскочил с кресла, в которое уселся, едва я ушла (это если судить по едва заметному багровому пульсированию защитного контура) и сообщил:

– Вы выглядите великолепно! – и, не дожидаясь моего ответа, открыл дверь на улицу, выпуская меня.

Оказавшись на улице и дождавшись, пока из дома выйдет Ирдес, я нарисовала на двери пальцем запирающую руну и повернулась к эльфу. Ирдес уже распахнул передо мною дверь кареты:

– Прошу.

– Благодарю

Я медленно поднялась по ступеням, села на диванчик. Эльф же буквально влетел в карету, приземлился на сиденье напротив меня и шумно захлопнул дверцу.

Господи, и почему он вызывает во мне только омерзение?! Дело ведь не в его эльфийской крови: один мой роман с эльфом длился около полугода… Но когда я смотрю на него, меня бросает в дрожь…

Коньшмары бежали легко. Карета едва заметно покачивалась на булыжной мостовой, но внезапно, когда я уже более ли менее успокоилась, решив, что здесь со мною ничего страшного не произойдет, карету резко подкинуло на каком–то булыжнике и я, неловко взмахнув руками, упала на колени Ирдесу. Тот промолчал и, лишь подхватил за талию, помогая мне подняться. Но пока я, путаясь в плаще, пыталась усесться на диванчик, на его лице играла довольная улыбка… Да и руки его задержались на моем поясе дольше, чем этого требовала простая вежливость… Я буркнула:

– Благодарю

– Не за что, – мягко ответил он.

Мне хотелось плеваться, выть и кусаться. Что самое обидное: ему даже пощечину дать нельзя! Не за что!!!

Наконец, карета остановилась, Ирдес открыл дверь и, выскочив на улицу, подал мне руку, помогая сойти. Его ладонь, узкая и горячая (говорят, температура тела эльфов на пару градусов выше, чем у людей) обожгла мне руку даже сквозь кожаную перчатку…

Я поспешно выдернула руку и максимально холодно поинтересовалась:

– Вы ведь покажете мне дорогу?

Не смотря на то, что меня уже пару раз приглашали к дону Кевирту, все встречи происходили в различных кабаках, и потому я была очень удивлена, увидев, что карета остановилась перед большим домом, обнесенным кованым забором. Ворота были широко открыты, и Ирдес сделал широкий приглашающий жест, пропуская меня внутрь:

– Прошу…

Я медленно шла, изредка косясь на цветники, разбитые по обе стороны от дорожки, посыпанной золотым песком. Судя по всему, дон Кевирт вывез часть своих растений с островов: у нас не растут ни миарнордские лилии, ни зангедские фиалки…

Худощавый дворецкий – полуэльф, распахнул дверь дома и с поклоном пропустил нас внутрь.

Мы минут пять петляли по темным коридорам, пару раз поднимались по лестницам, и, наконец, остановились возле двери, перед которой застыли двое огров. На их клыкастых серых лицах, изборожденных ритуальными шрамами, не отражалось ни единой эмоции.

Ирдес ткнул пальцем в сторону огров:

– Вам туда.

М–мда, культура из него так и прет…

Я глубоко вздохнула и подошла к двери, протянула руку, собираясь повернуть ручку, когда один из огров, замерший справа, прорычал:

– Оружие.

– Что? – не поняла я

– Оружие.

В смысле? Я покосилась на Ирдеса, усевшегося на небольшой диван неподалеку:

– Э–э…

Эльф поднял голову:

– Да?

– Они не пускают… Я, пожалуй, пойду отсюда, хорошо?

Ирдес перевел взгляд на охранников:

– В чем дело?

На этот раз огры снизошли до объяснения:

– У нее оружие.

– Пусть проходит.

Огр справа от двери молча повернул ручку, а Ирдес тихо буркнул:

– Понабрали кретинов, кодекса чести гильдии не знают!

Желтые глаза огра блеснули ненавистью.

В тяжелой бронзовой люстре, висевшей под самым потолком, не горела добрая половина свечей, а потому в комнате царил полумрак. Я оказалась в единственном светлом пятне, откуда–то из темноты выступал угол стола.

– Нам пришлось долго тебя ждать, – раздался откуда–то из тьмы хрипловатый голос.

Я вздрогнула, не сразу вспомнив, что у «туза бубен» есть привычка говорить о себе во множественном числе.

– Я…

– Подойди ближе. Не стоит так плотно прижиматься к двери, – раздался короткий смешок, – Она может неожиданно открыться и будет очень плохо, если такая красивая девушка получит увечья…

Я шагнула из светлого пятна, бормоча под нос слова заклятья, позволяющего видеть в темноте.

Мрак рассеивался, уступая «кошачьему зрению». Проступили стены кабинета, оббитые деревом и украшенные резьбой, окна, занавешенные тяжелыми шторами… Наконец, я разглядела и дона Кевирта, сидевшего за столом. Он был стар даже для темного эльфа: насколько я знала, первые седые пряди волос появляются у эльфов лет в пятьсот, – дон Кевирт был сед как лунь, хотя на лице его по–прежнему не было ни морщинки.

– Отлично. Приятно иметь дело с человеком, готовым выполнять твои указания, – от его улыбки мне захотелось стать маленькой, незаметной и просочиться в какую–нибудь щелочку.

Я панически оглянулась на дверь и ахнула, увидев, что перед ней замерли две горгульи: дон Кевирт хорошо подготовился к моему визиту.

Вот только всей комнаты я, увы, так и не смогла разглядеть. Тут сказывалось все: и ее огромные размеры и легкая блокировка, стоящая, скорей всего, против подобной низшей магии.

«Туз бубен» снова улыбнулся:

– Все осмотрела? А теперь давай поговорим о деле.

– Давайте…, – выдохнула я.

– Неделю назад ты совершила довольно крупную кражу, но почему–то до сих пор в «общак» не поступило ни злотого!

Я поперхнулась. Единственное, что приходило на память, это украденный с прилавка огурец… там что, были алмазные семечки?!

– Э–э… Боюсь, я не понимаю вас… О какой краже вы говорите?

– Девочка, не надо отпираться. Я был главой гильдии, еще когда ты ходила пешком под стол. Я говорю об эльфийской диадеме, украденной тобою!

– Что?! Клянусь всеми богами, я не брала ее!!!

– Не смей отпираться! Эта визитка найдена городской стражей на месте…

По поверхности стола скользнул белый картонный прямоугольник. Я подхватила его и замерла, увидев, как из серебристого сияния, охватившего бумагу, проступает легкая кошачья фигурка… Я ведь не брала диадему!!!

– Я не причем!!! – Я рванулась к столу. – А эта карточка, она оставлена у гоб…

Вернее, я попыталась рвануться. Мне на плечо легла тяжелая когтистая лапа. Еще одна лапа обхватила мои запястья

Пока одна горгулья удерживала меня, вторая – ловко сняла с моего пояса кошель с заклятьями, осторожно уложив его на стол, и скинула на пол мои меч и кинжал.

– Девочка, ты слишком импульсивна, – скорбно покачал головою темный эльф. – Не надо так дергаться и пытаться пнуть ногой Арчу. Причинить ему вред ты все равно не сможешь, тут надо что–то поострее твоего каблука… Меч, например… Успокоилась? Молодец… А теперь слушай меня внимательно. Тебе дается ровно неделя, начиная с завтрашнего дня. По истечении этого срока ты должна предоставить необходимую сумму… Ну или, если ее у тебя нет, отдать диадему… На месте найдена твоя карточка и мне, честно говоря, безразлично, ты ее оставила там, или кто то другой… Действуй!.. Не заплатишь, и мне останется только искренне тебе сочувствовать… Арча, Рыс, проводите ее до выхода.

Каменная Арча крепко удерживал меня, и лишь у самой двери я смогла извернуться и потребовать:

– Верните мне мой меч!

– Он будет залогом.

– Верните меч! – в моем голосе проклюнулись незваные слезы: горгулья слишком сильно заломил руку.

– Что–то ты слишком нервничаешь из–за простой железки… Арча, подожди, – бросил темный эльф, выходя из–за стола и поднимая с пола небрежно брошенный меч.

Горгулья замерла, стискивая мое запястье, и, как я ни дергалась, я не могла вырваться.

Дон Кевирт осторожно провел пальцем по клейму, выбитому на пятке клинка:

– Рыс, зажги свет поярче.

Вторая горгулья, осторожно помахивая крыльями и чудом ничего не задевая, поднялась к потолку и, вынув горящую свечу, зажгла от нее все ранее потухшие. После этого она плавно опустилась на пол, не спуская взгляда с дона Кевирта. Темный же эльф достал из ящика стола увеличительное стекло и начал медленно изучать меч:

– Та–а–ак… Что здесь за клеймо?.. Змея вцепившаяся в свой хвост, а в центре всевидящее око, увенчанное короной…

«Туз» бросил стекло на стол и мягко поинтересовался:

– И откуда у простой воровки – меч выкованный в королевской кузнице? Девочка моя, а ведь ты и за него не внесла положенную долю в «общак»… Нехорошо…

Я вскинула голову:

– Этот меч не украден!!! Верните его, иначе…

– Иначе, что? – резко оборвали меня. – Ты обратишься в городскую стражу?! Или, может быть, вообще, пойдешь на прием к королю?! Думаешь, этот тролль в короне защитит тебя, воровку, да еще и человека?

Я опустила голову. Что правда, то правда, нашей страной правит тролль. Хотя… Надо отдать должное, пока что еще никого не притесняли за его расу.

Вообще то, нынешний правящий дом имеет всего–навсего тысячелетнюю историю. Дело в том, что чуть более десяти веков тому назад, на материке, где мы сейчас и живем, находилось около семи человеческих государств. На севере, среди вечных снегов жили тролли, а на востоке, на островах, – эльфы.

В один прекрасный день люди решили, что материка им мало, а на севере слишком холодно, чтобы идти туда. Вот часть людей и отправилась на эльфийские острова. Первая волна переселенцев мирно зажила среди эльфов, но уже последующие путешественники решили, что восточные острова должны принадлежать только им.

Несколько первых дней эльфы были ошеломлены нежданной атакой, но к исходу четвертого дня они, уже разделившиеся в ту эпоху на светлых и темных, речных, горных и лесных, объединились, прогнали захватчиков и, стремясь отомстить, напали на материк. В битвах того времени на одного убитого эльфа приходилось десять одиннадцать людей…

Мало кто выжил после эльфийского нашествия: от городов остались руины, цветущие сады поросли сорной травой, а плодородные земли побагровели от пролитой крови… И тогда с севера пришли тролли.

В отличие от эльфов, они не стали атаковать, а лишь предложили кучке людей, оставшийся в живых, предоставить освободившиеся земли троллям в обмен на помощь с севера… Люди согласились, но и сейчас на территории тролльего государства, занимающего почти всю населенную часть материка, мы, люди, представляем расовое меньшинство…

И хотя нас и не дискриминируют, но дон Кевирт прав… Что я скажу? «Извините, но мой босс забрал мой меч»?

Эльф заметил волнение, проступившее на моем лице и хмыкнул:

– Так–то, девочка… Иди–ка ты домой. Меч будет залогом. Заплатишь в «общак», получишь его обратно… Арча, Рыс, покажите даме выход.

И горгулья вытолкала меня из кабинета.

Перед дверью, на небольшом диванчике, вольготно развалился Ирдес. Черные волосы волной рассыпались по плечам, под расстегнутым колетом виднелась белая рубашка.

Эльф небрежно листал страницы толстого фолианта, чья обложка была украшена драгоценными камнями, изредка косясь на огров, замерших возле двери. Когда горгульи протащили извивающуюся меня мимо Ирдеса (ну, не люблю я, когда меня тащат! А вот вопить мне не позволяла гордость…), сын «туза бубен» забросил книгу на спинку дивана и, легко догнав горгулий, остановился перед ними, загородив проход:

– Арча, Рыс, я сам выведу ее.

– Но босс сказал, – прошелестела горгулья, одетая в набедренную повязку и некое подобие рубашки, едва прикрывающей грудь, – чтоб это сделали мы.

На ладони Ирдеса сам собой появился злотый. Темный эльф перекинул монету из одной руки в другую.

– Хотя, – откликнулась горгулья, державшая меня за запястья, – я думаю, и вы можете вывести ее…

И горгулья, ловко поймав одной лапой золотую монету, подброшенную в воздух, другой – толкнула меня по направлению к эльфу. При этом я неуклюже споткнулась о выставленный хвост второй горгульи (чтоб у нее крылья отвалились и хвост отпал!!!) и рухнула прямо на руки Ирдесу. На лице эльфа появилась блаженная усмешка и, пока я выкарабкивалась из его цепких объятий, борясь с желанием залепить ему пощечину, горгульи, понимающе перемигнувшись, ушли.

Желание все–таки победило. Освободившись, я широко размахнулась и … Ирдес поймал мою руку в паре дюймов от своей щеки:

– Вы не только красивы, но и скромны…

Я задохнулась от возмущения и… на этот раз мою правую руку отделял от его лица всего лишь дюйм…

– Никогда не предполагал, что девушка будет стремиться ударить меня за то, что я говорю ей комплимент, – флегматично прокомментировал эльф.

Я вырвалась и холодно поинтересовалась:

– Вы покажете мне дорогу?

– Конечно, – сладко улыбнулся эльф, скользя по мне плотоядным взглядом.

Великие Боги, за что я прогневала вас!!!! Я отдам полжизни за то, чтобы дать ему пощечину!!!

– Ну и?..

– Следуйте за мной.

Мы шли рядом по полутемному коридору, практически соприкасаясь ладонями (он навязчиво пытался переплести свои пальцы с моими). Наконец, мы остановились перед лестницей, ведущей вниз, и Ирдес вытащил из кошелька, висевшего на поясе, небольшой пузырек с заклинанием, и медленно раздавил его между пальцев (О Боги, как эти эльфы любят играть на публику!). Нас окутало легкое серебристое облако.

– Я хочу поговорить с Вами без свидетелей, а эта магия не позволит никому услышать наш разговор, – сказал Ирдес. Мы спускались по лестнице в молчании, и лишь на последней ступени он тихо заговорил: – Насколько я знаю, дон Кевирт предложил вам внести в «общак» положенную долю. Диадема очень дорога, и наверняка у вас нет необходимой суммы. Я предлагаю вам передать диадему мне, что, несомненно поможет вам в будущем…

Ась?

– А какая связь между диадемой и моим будущим? – невинно поинтересовалась я.

– Значит, вы не согласны? – полуутвердительно протянул эльф.

– Естественно!!! – фыркнула я. – Я отдаю вам диадему, через неделю меня убивают, а лет через триста, когда ваш отец передаст свою жизнь Высшему Духу, – так эльфы, кажется, обозначают смерть, – вы вспомните мой подвиг и велите записать его в хроники гильдии? Благодарю, не надо!

– Если диадема окажется у меня, – ледяным тоном начал эльф, – я созову совет гильдии, и дон Кевирт не сможет приказать убить вас. – И эльф замахал ладонью перед лицом, разгоняя облако, и уже в полный голос заявил: – Подумайте над моим предложением… Как я уже говорил, место моей любовницы пока вакантно…

С этими словами он поспешно поцеловал мне запястье и вытолкал за ворота, прежде, чем онемевшая от удивления, я успела, под насмешливыми взглядами проходившей мимо пары кентавров, разразиться отборнейшей руганью.

– Ах, какой мужчина! – томно вздохнула кобылка, кладя голову на плечо своему спутнику. Ее кавалер ревниво всхрапнул и поплотнее обнял ее за талию.

Я смерила эту парочку взглядом и, мрачно фыркнув, пошла домой.

Со дня разговора с доном Кевиртом прошло уже четыре дня. Шутить он не любил, а потому за это время я успела обойти весь город и поговорить практически со всеми… Я торчала в самых злачных кабаках и ходила в трактиры, куда не осмеливалась заглядывать городская стража… Безрезультатно. Никто не знал, куда могла деться диадема.

На пятый день я решилась вызвать демона, надеясь, что мне достаточно будет приказать ему и он, как послушная собачка, притащит мне в зубах эльфийскую корону.

Ага… Аж десять раз…

По–прежнему лежа в постели, я слегка повернула голову. Крохотная птичка, окрашенная в серый скромный цвет, опустилась на ветку. Некоторое время она смотрела на меня, слегка наклонив голову, а потом вспорхнула и улетела… Я встала и начала одеваться.

Я вряд ли смогу что–нибудь найти за эти полтора дня (даже вызов демона – не более, чем хватание за соломинку), но, по крайней мере, проведу последние часы своей жизни с толком…

После легкого завтрака я пробралась к комнате с демоном и осторожно заглянула внутрь. Так я и знала!!! Расхваленные торговцем – орком свечи (мол, покупай, красавица!!! Неделю гореть будут!!!) практически растаяли… Придется сходить к лавочникам, закупить еще.

Сам демон сидел на полу, подогнув под себя ноги, и сложив ладони лодочкой, что–то сосредоточенно бормотал. Внезапно он, словно что–то почувствовал, начал поднимать голову… Я поспешно закрыла дверь.

На базаре я купила свечи и несколько конденсированных ремонтных заклинаний (помирать, так с музыкой) и уже шла домой, когда кто–то схватил меня за запястье. Я резко обернулась.

Пожалуй, орки – одна из самых странных рас в Гьерте. Неизвестно, откуда пришел этот кочевой народ. Неизвестно и почему они до сих пор не осели где–нибудь на материке, а кочуют по земле Гьертской империи из конца в конец… Впрочем, орков мало кто любит, считая их конокрадами. Еще одна странность – разница в облике молодежи и орков более старшего возраста. Юные орчанки и орки способны по красоте поспорить с эльфами: у них длинные вьющиеся черные волосы, идеальные, восточные черты лица и слегка заостренные уши. Но уже после тридцати лет их облик меняется: появляются острые клыки, торчащие из – под нижней губы, цвет кожи становится зеленоватым, как у гоблинов, носы заостряются и становятся крючкообразными…

Одна из подобных престарелых дам, одетая во множество юбок, с цветастым платком на голове, стояла сейчас передо мной:

– Эй, красавица, позолоти ручку, всю правду тебе скажу, не совру!

Я хотела, было оттолкнуть ее руку, но в последний момент передумала, бросив орчанке злотый.

– Ой, красавица, – завела она, вглядываясь в линии моей ладони, – всю правду тебе скажу, не совру. А ждет тебя, брильянтовая, путь – дорога дальняя да не близкая. А по левую руку от тебя, яхонтовая, пойдет человек рыжий да недобрый. А по правую руку от тебя, алмазная, пойдет человек смуглый да немилый… – угу, кажется, я поняла. Будет рядом со мной этот демон неправильный и Ирдес. Один будет приставать, второй – ехидничать. Точно трудная дорожка. Одно счастье, что закончится быстро – те, кто не выполняют «просьбы» дона Кевирта, долго не живут. – А позолоти ручку…

– Здравствуйте, – внезапно прозвучал рядом со мною голос.

Я повернула голову и натолкнулась взглядом на мягкую улыбку и ледяной взор Ирдеса.

Орчанка, словно что–то поняв, мгновенно затерялась в толпе.

Сердце сжалось и замерло. Я сделала вид, что все в порядке и, даже, попыталась улыбнуться, кивнув в ответ эльфу.

– Вы не хотите со мной здороваться? – вкрадчиво поинтересовался он.

– Я не хочу желать вам здоровья.

– Как невежливо, – хмыкнул Ирдес, окидывая меня скептическим взглядом. – Я был о вас лучшего мнения… А что вы решили по поводу моего предложения?

– Какого из двух? – хмуро поинтересовалась я, ускоряя шаг и надеясь, что он отстанет.

– Сударыня, если бы на вашем месте была другая, мне бы хватило выполнения хотя бы первого предложения… Но вы… От вас я бы хотел получить и то, и другое… – голос Ирдеса словно источал мед. А за его спиной маячили две горгульи…

– Значит, – ледяным тоном сообщила я, – не получите ничего.

Мы остановились перед дверью моего дома.

– Ну, что ж, – мягко улыбнулся темный эльф. – Вы… Не вежливы… Но я хочу дать вам совет. Не ночуйте сегодня у себя дома…

– А где ночевать? – я попыталась добавить в голос сарказма. – У вас?

Ирдес печально (или сделал вид, что печально) вздохнул:

– Конечно, мне было весьма приятно, если бы дело повернулось так, но увы… – он смерил меня долгим взглядом. – И почему вы ищете в моих словах какую–то подоплеку? – И развернувшись, он пошел прочь.

Горгульи потопали за ним.

Нет, я все больше и больше ненавижу эльфов. Нет, не всех эльфов. Все эльфы мне ничего не сделали. Они просто–напросто вырезали практически все человечество на материке, а мне они ничего не сделали!

Нет, я ненавижу конкретного эльфа. Эльфа, который смотрит на меня таким сальным взглядом, что мне хочется придушить его на месте!!! Ненавижу!!!

В доме я первым дело заглянула в комнату с пентаграммой. Свечи практически прогорели. Но у меня (судя по их размеру) оставалось еще около получаса, прежде, чем они истают полностью. Так что, я могу пока что заняться ремонтом дома…

Интересно, кому он достанется послезавтра? Родных у меня нет…

Может показаться странным, что я так спокойно рассуждала о смерти, но в тот момент я была слишком уж вымотана. За последние пять дней, я уже усела достаточно понервничать и решила хотя бы чуть–чуть пожить с толком…

В спальне я повесила сумку со свечами на сгиб локтя, а сама принялась осторожно откупоривать пузырек.

Едва крышка приоткрылась, из бутылочки вылетел маленький серебристый ураганчик, метнувшийся к потолку – аккуратно замазывая трещины и, постепенно, по мере ремонта, уменьшающийся в размерах. Что мне нравится в ремонтных заклятьях – они всегда начинают с того, что наиболее разрушено в комнате.

Увы, одного пузырька не хватило. Пришлось раскупоривать второй.

Еще несколько минут и потолок был цел. Ураганчик рассеялся.

Я удовлетворенно улыбнулась. Надо было раньше починить, да вот руки никак не доходили. И если бы не диадема, вряд ли когда–нибудь дошли…

Странные мы, все–таки, существа, люди. В повседневной жизни мы умудряемся не обращать внимания на мелкие бытовые проблемы, а когда на голову сваливаются крупные неприятности – бросаемся решать все скопом. В этом мы чем–то похожи на орков.

Теперь пора заняться свечами. Если заменять их быстро, то контур пентаграммы не успеет разомкнуться. Я повернулась к двери, потянула ее…

Раздался звон разбитого стекла…

Я резко повернулась и почувствовала, как сердце упало в пятки. Передо мною стоял монстр. Короткое собачье тело (вот только собака была ростом с коня), безволосая морщинистая темно–серая кожа, толстые колонновидные лапы с когтями–кинжалами, желтые змеиные глаза и тонкая струйка слюны, текущая с выпирающих из–под нижней губы побуревших клыков…

Демон Плутона. Безжалостный убийца, выполняющий любые приказы вызвавшего его господина…

А у меня нет никакого оружия кроме восковых свечей. Да и огня этот дух не очень то боится…

Я замерла. Сердце, поднявшееся из пяток и застрявшее где–то в горле, колотилось как бешеное.

Монстр приподнял верхнюю губу и глухо зарычал. Мои нервы не выдержали и я завизжала. На демона это, увы, не произвело никакого впечатления. Он сделал медленный шаг вперед, и мой крик застрял в груди.

Чудовище присело, готовясь к прыжку. Я зажмурилась, понимая, что уже не успею увернуться… И в этот момент меня что–то резко толкнуло в плечо.

Я отлетела в сторону и упала на пол, а затем, открыв глаза, уставилась на странную, открывшуюся передо мною картинку. Демон Плутона пролетел надо мной и врезался головой в стену. К сожалению, и то, и другое выдержало. Сейчас демон сидел, уставившись взглядом в стену, и мотал головой.

– Чего сидишь? – прозвучал над моей головой сердитый мужской голос. – Ждешь, пока он очнется?

Я вскинула голову и встретилась взглядом с демоном. Тем, которого я удерживала в пентаграмме.

– Ну? – он нетерпеливо протянул мне руку, помогая встать.

Я поднялась на ноги.

Похоже, я действительно просидела слишком долго: дух Плутона повернул к нам голову и в его золотых глазах проснулась злоба, когти – кинжалы позеленели…

Плохая примета. Он пустил туда яд… Яд, против которого нет лекарства…

Вызванный мною демон закусил губу:

– Уходи. Я постараюсь его остановить.

– Шутишь? – через силу усмехнулась я. – Можно лишь попытаться бежать. Он слишком силен. Ты не сможешь справиться с ним.

– Значит, я постараюсь, – взгляд его серых глаз окаменел.

– Идиот!!!

Платонианец же, тем временем, вскочил на ноги и сейчас, судя по его оценивающему взгляду, выбирал, на кого напасть…

– Бежим! – бросила я.

Он упрямо мотнул головой:

– Рано.

Еще раз зазвенело разбитое стекло (и на кой я сделала в спальне два окна?), и количество плутонианских духов резко увеличилось вдвое…

Демон перевел взгляд с одного плутонианца на другого, нервно сглотнул и пробормотал:

– А вот теперь самое время…

И схватив меня за руку, он резко рванулся в сторону стены.

– Ты ку… – только и успела воскликнуть я.

«…да?!» – я сказала уже по другую сторону стены, пройдя сквозь нее. Не хило… Я замерла, не веря в то, что произошло.

Мы оказались в коридоре, рядом с моей спальней. Чуть левее от меня находилась дверь, ведущая туда.

За стеной раздался шум. Похоже, плутонианцы тоже не поняли, куда мы пропали. Демон же рванулся к двери спальни и положил руки, ладонь на ладонь, на верхние петли двери. Когда же он убрал руки, я увидела, что петли расплавились, закрепив дверь в одном положении. Так же он поступил и с нижними петлями.

Духи Плутона, похоже, в этот момент что–то почувствовали и кто–то из них, а то и оба одновременно, врезались с той стороны в дверь. Та жалобно заскрипела…

Демон шумно выдохнул:

– Это их ненадолго задержит, – и схватил меня за руку: – Бежим!

– Куда?! – простонала я. – Это демоны Плутона! Они преследуют жертву до последнего! А значит, найдут меня даже на морском дне!

Демон нервно облизнул губы, окинув взглядом коридор:

– Граница пентаграммы двухсторонне непроницаема?

– Чего?

Дверь уже не скрипела, а жалобно визжала, угрожая в любой момент рухнуть.

– Из активированной пентаграммы нельзя выйти. Войти в нее можно?!

– Нет, – выдохнула я, все еще ничего не понимая.

– Отлично, бежим! – Он потянул меня в сторону комнаты с пентаграммой.

Ворвавшись в комнату, демон, первым делом, расплавил петли двери, заблокировав вход, а потом рявкнул:

– Активируй пентаграмму! Только не до конца!

– Что? – опять не поняла я.

Он тихо выругался сквозь зубы:

– Что нужно для того, чтобы снова ее активировать?

– Просто зажечь свечи. Они в сумке. Заклинания читать не надо, они были произнесены ранее.

Демон сорвал с моей руки кошель, и затолкал меня в центр пентаграммы, заскочив следом.

Теперь уже от ударов скрипела эта дверь.

Расставленные на положенные места свечи демон зажигал прикосновением пальца. Едва вспыхнул последний огонек, дверь рухнула, оперевшись на невидимую стену пентаграммы. Демоны Плутона вскочили в комнату один за другим, головами вытолкали дверь наружу и замерли, уставившись на меня ледяными глазами.

– Ф–фу, – выдохнул демон, – успели…

– Успели?! – не выдержала я. – Успели?! Да ты понимаешь, что ты наделал, идиот?!

Один из духов Плутона кинулся на стену пентаграммы, но был отброшен назад.

– А что? – непонимающе захлопал глазками демон.

– Что?! Да эти демоны будут сидеть здесь до последнего, а потом кинутся на нас. Причем, это последнее, наступит завтра днем, самое большее вечером, когда прогорят свечи!

– Ой…

– Что «ой»?! Что «ой»?! Пентаграмма будет разомкнута, и ты сможешь убраться ко всем чертям, а я – то как?!

Он печально вздохнул и промолчал…

Я медленно опустилась на пол. Потерявши голову, по волосам не плачут… Готовилась умереть завтра или послезавтра? Ну, значит, это наступит на сутки раньше…

Духи Плутона кружили вокруг пентаграммы, ища щель в защите. Вызванный мною демон опустился на пол рядом со мною, приблизил губы к моему уху и шепотом поинтересовался:

– А если они потянут ткань или опрокинут свечи, пентаграмма не дезактивируется?

– Нет, – мотнула головой я. – Дезактивировать ее сможет лишь существо из того же мира, что и заклинатель…

– Это радует, – выдохнул он и печально уставился куда–то вдаль…

Молчание затягивалось. А есть хотелось… Я, между прочим, еще не обедала…

– Кушать хочется, – протянула я, забыв, что сижу в пентаграмме не одна.

– Ой–ой–ой, кто бы говорил! – огрызнулся демон. – Между прочим – ты наверняка завтракала, а я со вчерашнего дня ничего не ел!

Я поперхнулась:

– А как же шашлык?

Он страдальчески вздохнул:

– Иллюзия это была, иллюзия! В конце концов, не могу же я создавать из ничего, а для того, чтобы что–то перенести, надо хоть знать, чего съедобного есть в вашем мире! Не таскать же из другого! Ведьма, а закона сохранения энергии не знает!

– Я не ведьма! – возмутилась я.

– А кто? – хмыкнул он.

А что я теряю? Все равно сейчас делать нечего… Вот так, слово за слово, и рассказала я ему все:

– …Вот так–то, демон…

– Я не демон, – тихо буркнул он.

– А кто?

Он почесал нос и поднял на меня взгляд:

– Черт…

Чего????

– Чертей не бывает! Это доказано!

– Да идите вы со своими доказательствами знаете куда?! Я – черт!

– С ума сойти, – пробормотала я. – Кстати, из пентаграммы ты выбрался, когда погасли свечи. А почему не ушел? Не смог или…

– Или! – буркнул он. – Вот именно, что или. Крик твой услышал, на помощь бросился как идиот…

Дурдом на дому…

И тут я заметила, что под самым потолком комнаты пульсирует алая руна «проход».

– В доме чужой! – выдохнула я.

– Да ты что?! – ненатурально поразился черт. – Ты только что это заметила? Да, в доме чужие. Целых две штуки! Вон, круги вокруг пентаграммы наматывают!

– Я не о них говорю! Кто–то вошел через главную дверь!

Я прислушалась и, за глухим рычанием плутонианцев, услышала тихие шаги. И они приближались, становясь все громче…

Демоны Плутона остановились, уставившись на дверной проем. А через несколько секунд там появился… Ирдес…

Дух Плутона сделал медленный шаг по направлению к Ирдесу, не спуская с него змеиного гипнотизирующего взгляда. Второй – обходил пентаграмму с другой стороны.

– Почему они не нападают? – встревожено забормотал черт. – Хотят поговорить? Послушать их, что ли?

Я толкнула его локтем в бок:

– Я тоже хочу!

Он положил руку мне на плечо.

Из горла плутонианца вырвалось рычание, сложившееся, неожиданно для меня, во вполне понятные слова:

– Гарриэр, ранр лэр руарнарг! Уходи, это наша добыча!

Я сглотнула, ожидая, что Ирдес, не поняв ни слова, бросится в атаку, но на лице эльфа вдруг блеснула усмешка:

– Нэр? Ваша?

– Гард!!! Да!!!

– Н`егарриар`ис т`а? А если не уйду?

– Райк`ис! Умрешь!

В голосе Ирдеса явственно зазвучала издевка:

– Дарронр? Уверены?

Вместо ответа демоны кинулись на него с двух сторон.

Ирдес же, даже не пытаясь защищаться, просто сделал шаг назад. Демоны гулко столкнулись лбами.

– Избитый трюк, – мрачно сообщила я, не зная в этот момент, чьей смерти я хочу…

Черт пожал плечами:

– Но ведь действенный!

Ирдес пнул ногой неподвижные туши:

– Раэнга лорра чирс? Так и будете лежать?

Плутонианец приоткрыл глаза и, оттолкнув лапой неподвижное тело второго демона встал на ноги. В его глазах зажглась злоба. Он метнулся к Ирдесу, стремясь добраться до незащищенного горла. Эльф принял оскаленную морду на скрещенные кинжал и меч, выхваченные невесть когда, а потом резко оттолкнул демона от себя.

Демон отшатнулся и выпустил когти. Медленно провел лапой по полу, оставляя длинные царапины и нарезая тонкую извивающуюся кольцами стружку.

А потом плутонианец резко взмахнул лапой, метя в грудь эльфу. Эльф выкинул вперед руку с кинжалом, проткнув подушечки когтистых пальцев. Демон отдернул лапу, прихватив с собой кинжал. Ирдес тихо выругался сквозь зубы, а потом с его руки слетел ряд серебристых острых звездочек, вонзившихся в морду чудовищу.

То взвыло и отшатнулось. В это время очнулся второй монстр. Он мотнул головой и кинулся на темного эльфа. Снова полоса звездочек, и вслед за этим меч Ирдеса пронзил демону горло.

Дух Плутона дернулся и начал заваливаться на бок, Ирдес попытался вытянуть меч из тела, но в этот момент на него кинулся второй.

Клинок вырвало из руки эльфа, но в последний момент тот успел увернуться, и демон лишь полоснул когтем по плечу Ирдесу. К счастью (или к не счастью?) на этот раз когти были без яда. Демон, пролетевший мимо, вновь скребнул когтями по полу, и бросился на эльфа. Тот снова успел увернуться и демон врезался в стену пентаграммы, сполз по ней, и эльф хладнокровно вонзил ему в основание черепа кинжал, вытащенный из сапога.

Демон дернулся последний раз и затих.

Ирдес вынул из тела демона застрявшие клинки, брезгливо вытерев их о серую шкуру. Потом он порылся в кошеле, висевшем на поясе, и вытащил оттуда небольшой пузырек, наполненный зеленой жидкостью с алыми блестками и раздавил его в кулаке.

Между его пальцами проскользнул тонкий зеленоватый дымок, метнувшийся к телам плутонианцев.

– Да не их надо лечить! Меня! – сердито выпалил эльф. Дымок поменял направление полета и поплыл к ране на плече эльфа: – Ненавижу конденсированные заклинания, – тихо пробормотал сын «туза бубен».

Дымок, подобно странному браслету из позеленевшего серебра, обвил плечо эльфа, кровоточащая рана начала медленно затягиваться, и лишь после этого Ирдес поднял на меня взгляд.

– Надо же, – протянул он, – какая встреча! Не ожидал увидеть вас здесь…

– Да?! – резко бросила я, – Тогда какого черта вы делаете в моем доме?!

– Гуляю, – улыбнулся темный эльф, – воздухом свежим дышу…

– Тогда идите гуляйте где–нибудь в другом месте!

Голос Ирдеса сочился медом:

– Вы не поверите, но мне нравится именно эта часть города…

– Безззззззумно рада за вас! – не выдержала я.

Но эльф, похоже, не заметил моей язвительности. Он мягко улыбнулся:

– Благодарю… Кстати, вам там очень удобно… вдвоем?

Х–хам!!!

Я попыталась говорить тем же тоном:

– Не то, чтобы очень. Вы нас не выпустите?

С лица Ирдеса мигом слетела всякая улыбка, а тон стал ровным и деловым:

– Только в обмен на диадему. Отдайте ее мне, и я уберу свечи.

– А если не отдам?!

Ирдес, не отрывая взгляда от моего лица, медленно развязал кошель и достал оттуда белый пузырек:

– Это – зелье, продлевающее время действия неживых предметов. Я просто капну понемногу на каждую свечу и уйду…

Великие боги!

– Ты не посмеешь! – прошептала я

– Вы уверены? – заломил бровь Ирдес.

– А… Что, собственно, тогда произойдет? – вмешался в наш диалог черт, до этого момента молча следивший за разговором.

Ирдес смерил его взглядом:

– Это из–за него вы отказываетесь принять мое предложение? Не могли найти кого–нибудь получше?

В руке черта появилась палка толщиной примерно с руку, он сжал ее в кулаке, деревяшка треснула и развалилась на две половинки. Ирдес хмыкнул:

– Дешевый трюк… Как можно связывать свою судьбу с тем, кто не знает азбучных истин? Хотя… Сила есть, ума не надо. Так и быть, я расскажу. Эти свечи – небольшие, сгорят самое большее завтра к вечеру. Но вот, если хоть одна капля этого зелья попадет на фитилек, свечи будут гореть долго, очень долго… Год. Два. Десять. И к тому моменту, как они погаснут, здесь останется два … скелета…

Он присел на корточки перед свечей и протянул руку с пузырьком к фитильку:

– Ну, так что? Может вы передумаете?

Уже не отдавая себе отчета, я рванулась к стене пентаграммы, оперлась о нее ладонями, и, глядя сверху вниз в глаза Ирдесу, прошипела, забыв о всякой вежливости:

– А теперь послушай меня! Я говорила твоему отцу и повторяю снова, тебе! Не брала я этой чертовой диадемы! Я ее вообще в руках не держала! Не знаю я, где она!!!

По лицу Ирдеса проскользнула легкая усмешка. Его рука зависла над горящей свечей, а потом он… двумя пальцами затушил фитиль…

Пентаграмма дезактивировалась внезапно. Я взмахнула руками и рухнула вперед. К счастью, на этот раз не на Ирдеса – черт успел вскочить на ноги и схватить меня за пояс. В конце концов, я сумела выровняться, и черт отпустил меня. Я благодарно кивнула ему и повернулась к Ирдесу, успевшему к этому моменту встать на ноги.

Эльф улыбнулся:

– Простите, что оборвал ваше уединение, но обстоятельства были сильнее меня…

Кстати, а ведь это неплохой шанс…

Я затрепетала ресницами и, сделав шаг по направлению к темному эльфу, пропела:

– Господин Ирдес, вы и не представляете, как я вам сейчас благодарна!

Еще один шаг.

Удивление на лице эльфа сменилось довольной ухмылкой.

Еще один шаг.

– Я бесконечно благодарна вам и хотела бы выразить всю свою благодарность здесь и сейчас!

Я услышала, как, за моей спиной, потрясенный черт хватает ртом воздух.

Еще один шаг и…

Пощечина.

Ирдес схватился за щеку и вскинул на меня удивленный взгляд:

– За что?!

– За все хорошее, – процедила я, меряя его ненавидящим взглядом: – За приставания в доме дона Кевирта и на улице! За…

– Неужели вы все еще помните это?! – Ирдес убрал руку. Щека у него горела. – Между прочим, в доме я сделал предложение вынужденно. О чем я мог разговаривать с вами, скрываясь от охраны дона Кевирта? Не о политике же!

– Да?! А как насчет непристойных предложений на улице?!

– Попрошу заметить, – коварно улыбнулся эльф, – что я не сказал ни одного непристойного слова! Это были ваши домыслы! Тем более, что я не мог напрямую, при охранниках, спросить вас о диадеме!

– Не уж – то? – хмыкнула я. – А они не поинтересовались, о чем вы со мною разговаривали?

– Они – нет, – вздохнул Ирдес, – а дон Кевирт – да…

– И что вы ответили? – невольно заинтересовалась я.

– Ну… Что предложил вам свою большую и чистую любовь.

Мне показалось, или в его голосе действительно зазвучала издевка?

– Даже так?! – ахнула я. Ладонь так и чесалась – залепить ему вторую оплеуху. – А он не поинтересовался, почему предложений было два?

– Поинтересовался.

– Ну и?

– Первое предполагало только одну ночь, второе – более длительные отношения… – мурлыкнул Ирдес.

Я задохнулась от его наглости.

– Ну, раз у вас нет диадемы, – вздохнул Ирдес, – я пойду.

И он пошел прочь из комнаты. Уже встав в дверях, Ирдес полуобернулся и крикнул через плечо:

– Да, забыл сказать: вы не в моем вкусе. Так что не волнуйтесь…

И начал спускаться по лестнице…

Когда его шаги стихли, я, от злобы рвущейся наружу, двинула кулаком по ни в чем не повинной стене.

– Скажи, – вкрадчиво поинтересовался из–за моей спины черт. – А что тебя больше бесит? Что он к тебе пристает или что ты не в его вкусе?

– Тебя это не касается, – огрызнулась я.

– Бе–бе–бе, – ворчливо отозвался он.

Я вышла в коридор, покосилась на выбитые двери и спустилась на первый этаж. Так и есть: охранную руну на двери Ирдес сбрызнул противомагическим зельем, а замок просто напросто взломал. Потому и вошел так легко в мой дом…

Я замкнула дверь и вновь поднялась наверх, забрав со столика, притаившегося в дальнем углу комнаты, кинжал. Черт сидел в красивом резном кресле, подогнув под себя ноги, и неспешно перекидывал из одной ладони в другую шарик, светившийся изнутри ровным золотым светом.

– Ты все еще здесь? – удивилась я.

– А где мне быть? – хмыкнул он. К шарику прибавился второй.

– Пентаграмма дезактивирована. Можешь отправляться домой…

Он ровно сел в кресле. Теперь уже три шара ходили по кругу:

– Ты меня гонишь?

– Ну, – запнулась я. – Н–нет… Просто я не понимаю, почему ты остаешься здесь?

– Как насчет… Хочу помочь тебе…

– Помочь?! Ты?!

– А почему нет? – пожал плечами он, по–прежнему продолжая жонглировать. – Мне тебя жалко… Одна ты не справишься…

– Можно подумать, с тобой – справлюсь обязательно!

– Ну, обязательно – не обязательно, но попробовать стоит.

Поймав два шарика в одну ладонь, он ловко соединил их в один и продолжил жонглировать уже двумя.

Переступив тела демонов, лежащие на полу и стараясь не смотреть на них, я принялась соскребать ножом с пола воск, а закончив, начала скатывать ткань в рулон. Когда я докатила сверток до ног черта, то перестал жонглировать, растворив шарики в воздухе и вскочил на ноги, собираясь помочь мне. Для этого он провел перед собою ладонью. В воздухе и по телам демонов запрыгали алые искры, а потом эти две туши просто растворились в воздухе… Лишь полувпитавшиеся в деревянный пол пятна зеленоватой крови напоминали о том, что было здесь.

Свернув ткань, я вздохнула и поинтересовалась:

– Есть хочешь?

– Да! – радостно кивнул он.

– Пошли.

И, уже выходя из комнаты, я спросила:

– Звать – то тебя как?

– Джейт, – улыбнулся он, – а тебя?

– Эрика.

– Будем знакомы.

Поздний ужин (или ранний завтрак, кто сейчас разберет?) проходил в молчании. Джейт ел с таким аппетитом, словно его не кормили лет двести. Я лениво ковырялась вилкой в тарелке (аппетит невесть почему пропал, едва мы сели за стол) и листала книгу – толстый фолиант на тему магии трав (да знаю я, что это расточительство – ручную работу хватать жирными руками… Да только какая разница, если я завтра умру?)

В этот момент я почувствовала какое–то смутное сомнение… Что–то из недавно мной услышанного было неправильным… А потом я вспомнила, что именно:

– Джейт!

– Да? – он оторвал взгляд от тарелки.

– Когда ты только появился в пентаграмме, ты говорил про какого–то Христа…

– Ну и?

– А кто это такой?

Черт выронил ложку и уставился на меня во все глаза:

– В смысле?! Ты, что не знаешь такого бога?

– В первый раз слышу про него…

– Нормально! – протянул Джейт. – Раз у каждого мира есть свой Ад и Рай… Получается меня вдобавок ко всему в чужой мир занесло?! Великолепно!

Вот только радости в его голосе я что–то не почувствовала.

Джейт вкратце рассказал мне легенды об этом боге. Слушала я его, слушала… И, честно говоря, мало, что поняла. Как можно распять бога ??? А, ну их всех, меня эти религии все не касаются. Тем более, что всех этих ангелов с ихними демиургами не существует.

– Ага, и чертей тоже, – вкрадчиво подсказал Джейт.

Ненавижу, когда читают мои мысли!

– Ну, извини, – пожал плечами он. – Кстати, я вот сейчас подумал… Ты говорила про меч, который у тебя забрали… Что в нем такого особенного?

Я усмехнулась:

– Все. Сталь. Ковка. Клеймо…

– То есть, в широкой продаже приобрести его нельзя… А… Ты не думала обратиться к тому, кто тебе его подарил? Может, он бы помог?

Я задумалась. Заманчивая перспектива. Хотя… Нет. Он мне помогать не будет.

– Не получится, – мотнула головой я.

Джейт вздохнул:

– Ну… Значит, не судьба…

Спать я его уложила в гостиной, постелив на диване. Целый час Джейт чем–то там грюкал, стукал, пока наконец, не заснул.

Решив почувствовать себя в последний день человеком, проснулась я поздно. Позавтракала сама, покормила Джейта и отправилась в свою спальню, туда, где ветер гулял по комнате, играя осколками битого стекла.

Ремонтных заклятий у меня не оставалось, так что я занялась не домом, а собой. Около двух часов крутилась перед зеркалом в полный рост в гардеробной, пока не выбрала себе строгий черный брючный костюм из тонкого велюра (да знаю я, что к нему липнет вся пыль! Так ведь меня топить будут, а не в песок закапывать!), одев под камзол белоснежную накрахмаленную рубашку.

На миг мелькнула глупая идея – бросить все и попытаться скрыться… Так ведь гильдии везде, во всех городах… Ну год, два я протяну, а потом? На эльфийские острова бежать? Ага… Аж десять раз… Тем более, бега – это не мое. Я столько не протяну…

В общем, я обула высокие эльфийские сапоги (что мне в них нравится – бесшумность при ходьбе), прикрепила к поясу кошель с парочкой заклинаний (одно атакующее – «огненный шар», – и одно защитное – «звездная сеть»), повесила короткий меч–анелас из железа–сырца (извините, другого не нашла. И вообще, я воровка, а не представитель Гильдии убийц! Согласно нашему кодексу, между прочим, воры воруют, грабители грабят, убийцы убивают…) и накинула на плечи плащ…

– Куда собираешься? – поинтересовался из–за моей спины Джейт, успевший неизвестно когда проскользнуть в комнату.

– На эшафот, – тихо хмыкнула я.

– Даже так, – протянул черт. – И скоро за тобой придут?

– Скоро уже, я думаю, – вздохнула я.

– Любопытно, любопытно…

Он пригладил руками прическу, косясь одним глазом в зеркало (я невольно хихикнула) и попросил:

– Кошелек развяжи.

Я недоумевающее посмотрела на Джейта, но просьбу его выполнила. Черт удовлетворенно хмыкнул и вдруг уменьшился в росте примерно до дюйма… А потом взлетел в воздух и ловко юркнул в кошель.

Несколько минут он звякал пузырьками, умащиваясь, а потом крикнул их глубины кошелька:

– Завязывай! Только не туго. Маленькую щелочку оставь, чтоб я выбраться мог!

С ума сойти…

И в этот момент во входную дверь кто–то постучал – перед моими глазами заплясала, причудливо изгибаясь, золотистая руна «гость». Я вздохнула и пошла вниз…

Естественно, перед дверью стоял Ирдес – чтоб его демоны Хроджаара съели! (есть в гоблинской религии такие… Под десять футов ростом, ярко–алого цвета, грешниками питаются… Как раз его контингент!).

Эльф радужно улыбнулся и пропел:

– Добрый день, сударыня! Рад видеть вас в целости и сохранности…

– Щека не болит? – смурно поинтересовалась я.

Из моего кошелька донеслось тихое хихиканье. Ирдес же, словно и не заметил ехидства в моем голосе, улыбнулся еще раз:

– Благодарю вас за заботу…

Говоря иначе: «не дождетесь!!!»

А потом эльф сделал широкий приглашающий жест рукой:

– Прошу вас… Нам пора.

Глубоко вздохнув, я вышла из дома, в последний раз оглянулась на дверь и, не замыкая ее, подняла взгляд на Ирдеса:

– Пошли?

На этот раз кареты не было. Хвала всем богам.

Я медленно шла рядом с Ирдесом по полуденным улицам Алронда. Пролетела, хихикая стайка пикси, мрачная горгулья неспешно цедила вино из глиняной, оплетенной шпагатом бутыли, зеленокожая длиннорукая цветочница–гоблинша торговалась вовсю с каким–то троллем в богатом костюме с золотой цепью купца первой гильдии.

Город жил своей жизнью.

Я тоскливо обвела взглядом улицу, бросила печальный взор на высокое голубое небо.

– Не бойся, будет и на нашей улице праздник, – прозвенел тонкий голосок из моего кошелька.

Ирдес удивленно покосился на меня:

– Вы что–то сказали?

– Нет, нет, нет! – поспешно заотказывалась я.

Эльф скептически хмыкнул, но промолчал.

Я живу в не очень привилегированном районе. Так, для среднего класса. Ирдес же вел меня куда–то в нижнюю часть города, к заливу. Топить, что ли, сразу будут?

Наконец, мы остановились перед небольшим трактиром с гордой и многозначительной вывеской «Пьяный гном» (как известно, гномы способны выпить чуть ли не бочку самого жуткого пойла и не опьянеть совершенно). Рядом с надписью красовалось странное бородатое существо меньше всего напоминающее гнома. Лично мне показалось, что это была помесь горгульи и гоблина. В кривых лапках эта разжиревшая зверюшка сжимала огромную, с себя ростом, кружку, наполненную, судя по гигантской шапке пены, пивом. Глазки–бусинки этого странного существа уверенно косили в разные стороны, что, должно быть, и символизировало крайнюю степень его опьянения…

Ирдес уверенно толкнул дубовую дверь и сделал приглашающий жест:

– Прошу.

Я, на всякий случай, положила руку на эфес меча (если бы я еще умела им пользоваться!) и вошла в комнату.

В таверне пахло дешевой выпивкой и стоял страшный гомон. Ирдес, вошедший вслед за мной, приветливо кивнул хозяину – орку в алой рубахе и, бросив на стойку злотый, спросил:

– Из Гильдии никто не заходил?

Хозяин схватил монету, едва та коснулась стола, надкусил ее, проверяя не фальшивая ли, и лишь затем в полголоса, косясь по сторонам, спросил:

– Из гильдии воров или убийц?

Интер–ресно, а при чем здесь убийцы?!

– Воров, конечно, – хмыкнул эльф.

– Воров? Нет… Из воров никто не заходил. А вон за тем столиком, – орк ткнул пальцем в дальний угол, – сидит «король пик».

Ирдес покосился туда, куда указывал хозяин и ахнул:

– Ликан?! Когда он в «короли» выбиться успел?

– Да посчитай уже лет семь как «король», – хмыкнул орк. – А для тебя это новость?

– Еще какая!

– Да уж, – протянул хозяин. – Забросил ты гильдию убийц… А ведь, Ирдес, каким ты был «пиковым коро…»

– Цыц! – оборвал его Ирдес. – Если ты не заметил, я не один!

На лице орка расцвела довольная усмешка:

– Все, все! Молчу!

– Вот и молчи! Я сейчас наверх иду… Кстати, Мэрэд, надеюсь ты помнишь, что если сюда заглянет кто–то из «бубновой раскладки», меня здесь нет и никогда не было, – в руки орку перекочевала еще одна монета.

– Обижаешь! –протянул орк. – Вот только… Никак я вспомнить не могу… Может подскажешь? Спутница твоя сейчас здесь или нет? – в его глазах запрыгали черти.

– Естественно ее здесь нет! – третью монету орк поймал в воздухе, как бабочку. – И не было!

– Точно, – хмыкнул он. – И как я мог это забыть? Не было ее здесь никогда!.. Ладно, иди уже…

И орк вернулся к протиранию пустых пивных кружек.

Ирдес перевел взгляд на меня:

– Следуйте за мной.

Вот объясните мне, почему я все еще стою здесь, а не убежала куда–нибудь подальше?

– Дура, потому что, – звякнул голосок из сумки, а потом добавил: – Чтоб мне хвост оторвали, если я хоть что–нибудь понимаю в поведении этого эльфа.

Полностью согласна.

Ирдес, что–то услышав, обернулся, вопросительно глянув на меня, но я состроила непонимающую физиономию, и эльф промолчал.

Остановившись перед одной из дверей, Ирдес пропустил меня внутрь. Это оказался обычный жилой номер. Простой, безо всяких излишеств. Голые белые стены. Кровать. Ночной столик, примостившийся в дальнем углу. И колченогий стул неподалеку от входа.

Я резко обернулась к Ирдесу:

– Что это значит?! Куда и зачем вы меня привели?!

Эльф медленно опустился на стул:

– Присаживайтесь. Нам есть о чем поговорить…

Опасливо косясь на него, я отвязала с пояса кошель и, присев на край кровати, положила его рядом:

– Итак?

– Вы, по–прежнему, не доверяете мне, – печально прокомментировал эльф, – А ведь я спас вам жизнь…

– Это была случайность, – огрызнулась я.

– Вы так думаете? – мягко прокомментировал Ирдес. – Разве я не предупреждал вас, что на ваш дом могут напасть? Предупреждал. А вы мне не поверили…

Я ойкнула и испуганно уставилась на него. А ведь правда… Он меня предупреждал, а я подумала, что он просто пристает.

– А откуда вы знали про нападение?

Ирдес тонко улыбнулся:

– Дон Кевирт еще вчера решил прислать к вам демона Плутона – припугнуть вас. Плутонианец должен был, ну… поломать мебель, «убедить» вас, что бы вы согласились сегодня отдать диадему. Я предупреждал вас потому, что тоже предполагал, что эта корона у вас. Кто прислал второго, я не знаю… И, если честно, я думал, что, к тому моменту, как я появлюсь в вашем доме, демон уже уйдет.

Ну… Звучит правдиво…

– Вы так и не ответили, зачем вы привели меня сюда.

Ирдес закусил губу, а потом медленно, в полголоса начал:

– Дон Кевирт велел привести вас к нему. Когда бы вы оказались в его особняке, он потребовал бы диадему, а, после того, как вы этого не сделали, вас приказали бы убить… Причем, уже подготовлены те, кто должен это сделать. Получается, дон Кевирт знает, что у вас нет диадемы и ему зачем–то нужна именно ваша смерть. Я… Как бы это помягче выразиться… Хотел бы, чтобы начинания дона Кевирта потерпели неудачу… Убить его сейчас – невозможно, точнее, нельзя… Но… Мне выгодно то, что не выгодно дону Кевирту… И наоборот… Так что… Можете располагаться здесь. Пока вы в полной безопасности.

Ирдес встал на ноги и, отвесив мне поклон, вышел из комнаты.

Едва эльф скрылся, как из кошелька потянулся тонкий дымок. Я испуганно ойкнула, решив, что это треснул один из пузырьков, но дым превратился в Джейта, примостившегося на стул, на котором только что сидел Ирдес. Дверь он не стал закрывать. Я облегченно вздохнула.

– Сколько новых сведений, – протянул черт.

– Не то слово, – вздохнула я.

– Ты ему веришь? – короткий кивок в сторону двери.

– А ч–черт его знает, – вздохнула я

– В том –то и дело, что я не знаю! – саркастически заметил Джейт. – Знал бы – не спрашивал!

Я невесело хмыкнула. А черт почесал макушку и вновь спросил:

– Кстати, а ты заметила оговорку хозяина таверны насчет этого Ирдеса и Гильдии убийц?

– Заметила…

– Да и дерется он, – продолжил черт, – очень даже не плохо…

Я хмыкнула:

– В этом нет ничего удивительного, если он действительно был «королем пик». Они же не всегда убивают в спину. Я слышала, иногда заказы маскируются, например, под дуэли…

– Даже так? – удивленно протянул Джейт. – Кстати, ты сказала «они»… Разве «королей пик» много?

Я рассмеялась:

– Во всех гильдиях в одном экземпляре только «туз», которого выбирают из числа «королей»… А вот карт прочих достоинств может быть хоть сотни.

– Все с вами ясно… А что ты знаешь об этом Ирдесе?

– Да ничего особенного, – пожала плечами я. – То же, что и все. Сын дона Кевирта. Возраст около пятидесяти лет. В гильдии воров – около десяти лет. Чем занимался до этого, понятия не имею… Сейчас – «король бубен»…

Черт задумчиво потер подбородок:

– М–мда. Не густо…. Подожди! Ты сказала «пятьдесят»?! Он же выглядит на двадцатник!

Я рассмеялась:

– Он же полукровка, эльф! Так что и через сто лет будет выглядеть так же…

Черт понятливо кивнул, а потом поинтересовался:

– Слушай, а я вот, хоть убей, не могу понять… Может объяснишь? Какой смысл в этих ваших визитках? Зачем они вообще нужны? И вообще, что у вас за воровство дают? Каторгу? И что тогда должен делать вор, отсидевший положенный срок? Возвращается он, значит, ворует, оставляет на месте кражи визитку, а его опять в гномьи рудники, потому что знают, кому принадлежит эта карточка? Или у вас за кражу – пожизненное? Идиотизм полнейший!

– Все не так, – мотнула головой я. – Смотри. Первоначально карточки – визитки бросали ради бахвальства, кто хотел. Вот мы, мол, какие. Сейчас же дело обстоит так. Я состою в гильдии. Украв, например, в ювелирной лавке золотой кулон, я бросаю на месте кражи свою визитку. Это знак для нашего человека в городской страже, что кражу совершил член гильдии. То есть в определенный срок этот вор, то есть, я, внесет положенную долю от стоимости украденного в воровской «общак». А в конце месяца из этого самого «общака» городской страже будет выплачена определенная сумма, взамен на что они либо вообще не найдут вора… либо… найдут, но он не будет принадлежать гильдии… Хотя и сознается, что бросил визитку и стащил этот кулон…

– С ума сойти, – протянул черт.

Я согласно усмехнулась, а он продолжил:

– И все равно, это, по–моему, идиотизм.

– Согласна, – усмехнулась я. – Будь моя воля, убрала бы эту систему к чертям собачьим!

– Ну спасибо, – фыркнул Джейт. Я вспыхнула, а он продолжил: – И что? Неужели никто никогда не хотел убрать эту систему визиток?

– Хотели, – я вскинула взгляд: на пороге стоял Ирдес. Эльф криво усмехнулся и продолжил: – двадцать лет назад трое «бубновых королей» предложили убрать эту систему. Через пять дней после того, как они выдвинули это предложение, должен был собраться Совет Гильдии, обсудить его… Этого не произошло, потому что на второй день всех троих нашла одна рыбачья лодка, выходившая из Кнараата… В сетях запутались три трупа с перерезанными глотками…

Я поперхнулась от ужаса и только открыла рот, спросить, откуда вообще взялся Ирдес, как меня перебил Джейт:

– А как их звали?

Ирдес перевел тяжелый взгляд с меня на черта:

– Терил Ронд, Кристас Льекст, Никарэллиан Кеерентиэл…

Короче, человек, темный эльф и тролль… Хотя… Нет… Скорей всего, третий был полукровкой: фамилия – как у тролля, а имя эльфийское. Причем светло–эльфийское: только они пользуются полными (ну, или почти полными) именами, темные – обычно сокращают их до двух–трех слогов, а у остальных эльфов – имена вообще весьма своеобразные.

Мне, если честно, эти имена ничего не говорили. Поэтому я просто спросила:

– Почему вы здесь?

Ирдес недобро усмехнулся:

– Когда я сообщил, что вас не было дома, а я не смог вас найти, дон Кевирт приказал мне доставить вас к нему в течение часа. В противном случае, в Гильдии станет на одного «бубнового короля» меньше, потому что его вынесут ногами вперед…

Ничего себе! Ирдес же его сын! А дон Кевирт обращается с ним хуже, чем с последней «шестеркой»!

– Эрика, а ты теперь, оказывается, важная персона! – протянул Джейт.

– Вот именно, – бросил Ирдес. – Поэтому отсюда надо уходить. И чем скорее, тем лучше.

– Но… Этот орк, Мэрэд… Он же… Разве он не должен «забыть», что мы были здесь?

– Мэрэд повязан со всеми гильдиями. А еще он хочет сохранить свой трактир. Так что, за два злотых он забыл о нашем существовании, а еще за пять – вспомнит, всех, кто хоть раз сюда заходил. Уходим!

– Куда? – попыталась съехидничать я. – К дону Кевирту?

Ирдес смерил меня долгим взглядом:

– Можете, конечно, пойти туда…

– А я могу подсказать более короткий адрес, – тихо прошептал Джейт.

Эльф окатил его взглядом полным презрения, и продолжил:

– …Но я предполагал, что с этого момента мы в бегах…

Я вскочила на ноги.

– Сейчас главное – затеряться в толпе, – в полголоса сказал Ирдес.

И похоже, нам это удавалось. Во–первых, сегодня воскресение, и уже поэтому на улицы вышли толпы горожан. А во–вторых, еще вчера в Алронд приехала бродячая труппа, которая сейчас выступала на главной площади города – Площади Гаэрна. Так что сейчас вокруг циркачей столпилось огромное количество людей и не–людей.

Ирдес гордо вышагивал рядом со мною. Черт же уменьшился до нескольких дюймов, и сейчас, сидя у меня на плече, уверенно притворялся пикси. Он даже крылышки себе отрастил: прозрачные, стрекозиные.

– Великий бог, – брезгливо протянул Джейт, болтая ногами, – какая толпень!

И в этом я была с ним полностью согласна. Я не карманник, так что большие сборища не люблю… А тут столько всех. И между прочим, один из вышеупомянутых карманников – мальчишка–гоблин сейчас уверенно чистил карманы зевак, с интересом следивших за представлением.

На помосте, где выступала труппа (довольно большая, между прочим: трое людей, два эльфа, один гоблин, четыре гнома и три тролля) валялась помятая шляпа, в которую зрители бросали вознаграждение артистам. Сейчас там валялось около десяти сребреников медью. И вот именно к этой шляпе и направлялся карманник.

Мальчишка оглянулся по сторонам, убедился, что за ним никто не следит, и протянул руку к шляпе.

– Молодая смена расте… – рассмеявшись, в полголоса начала я, поворачиваясь к Ирдесу и замерла, увидев как что темный эльф, замахивается, метя кинжалом прямо в спину ребенку…

Черт сорвался с моего плеча и, увеличившись в размере до нормального роста, перехватил руку Ирдеса примерно в дюйме от спины гоблина.

Схватив сына «туза бубен» за руку, я оттащила его в сторону и, косясь на толпу, где, как ни странно, никто ничего не заметил, процедила:

– Что это значит?!

Эльф вырвался и, проведя пальцами руки, затянутой в кожаную перчатку, по лезвию ножа прошипел:

– Я хотел спросить вас о том же самом! Какого… – Ирдес грязно выругался, – вы мне помешали?!

– Вы… Вы хотели убить ребенка!

– И что с того? – ледяным тоном поинтересовался эльф. – Этот ребенок пытался обокрасть циркачей!

Я задохнулась от его лицемерия:

– И это говорит «король бубен», вор!

Ирдес процедил:

– Вор должен воровать незаметно! Если он этого не умеет, зачем ему жить?!

– Как он научится воровать, если вы его убьете?! И еще! С чего вы взяли, что этот ребенок выбрал путь воровства также, как и вы – по доброй воле?!

Смуглое лицо Ирдеса залила неестественная бледность, прозрачно–голубые глаза потемнели подобно грозовому облаку:

– А с чего вы взяли, что этот путь я выбрал сам?! – прошипел он, хрустнув костяшками пальцев, и, резко развернувшись, пошел прочь, оставив меня и Джейта…

Я замерла, не зная, что мне делать, провожая Ирдеса взглядом, когда перед эльфом, внезапно, как из–под земли, выросла пара огров. Великаны сжимали в руках по дубине, и один из них неожиданно широко размахнувшись, попытался ударить Ирдеса.

Толпа, завопив, бросилась в разные стороны.

Темный эльф легко ушел от удара, бросив:

– Что, полчаса уже прошло?

Его меч свистнул, словно, сам собою выскочив из ножен. На лице эльфа заиграла довольная усмешка, когда орк, взревел:

– Да!!! – и вскинув над головой дубину, бросился на него.

Эльф даже не попытался увернуться, выбросил вперед руку, и орк натолкнулся на меч грудью. Клинок вошел между ребрами и вышел со спины… Великан начал заваливаться на спину, захватывая с собой меч, на серых губах выступила кровавая пена. Но Ирдес успел выдернуть клинок из огромного тела, и в тот же миг в левой руке у эльфа блеснул узкий длинный стилет.

Второй огр, стоявший с выпученными глазами, недовольно заурчал и сделал шаг вперед.

Не знаю, может быть, Ирдес смог бы уничтожить и его, но в этот момент в дальнем конце опустевшей улицы (даже циркачи, испугавшись, свернули свое представление, и их кибитка, подскакивая на булыжной мостовой, скрылась вдали) показалось еще четверка огров…

Ирдес отступил на шаг назад, но бежать он не собирался, просто бросил меч в ножны, обнажив второй кинжал. На его лице блуждала довольная усмешка.

В этот момент я поняла, что если мы с Джейтом не остановим этого недорезанного убийцу (и самоубийцу, кстати тоже), то через пару минут на Гаэрновской площади появится, как минимум один труп. Ирдеса. Потому что, как я это представляю, одному эльфу, даже очень хорошо владеющему железяками, справиться с пятью ограми довольно проблематично…

Я, не обращая внимания на потрясенный вскрик Джейта, метнулась к Ирдесу и, схватив его за плечо, рванула к себе. На миг на смуглом лице эльфа мелькнула гримаса ярости, но в тот момент, когда я крикнула:

– Уходим! – гнев сменился ледяным спокойствием, и он рванулся вслед за мной вниз по улице.

На бегу я нервно рылась в кошельке на поясе, пытаясь достать какое–нибудь заклинание. Флакончики, словно издеваясь, проскальзывали между пальцами и, звякая, падали на дно кошелька. Наконец, вытянула первый попавшийся пузырек и, не глядя, метнула его за спину. Раздался звон и злобное рычание огров. Оглянувшись, я увидела, как великаны пытаются вырваться из тонкой сетки, отливающей золотом. Нити лопались одна за другой…

Черт, ставший одного размера с крупным пикси, порхал, отчаянно трепеща крылышками, над нашими головами, и, пока мы неслись по улице, раздавал ценные указания:

– Быстрее! Еще быстрее – нагоняют!!! Направо! Здесь опять направо! Налево! Вы что оглохли?! Я же сказал, налево!!! Нет, нет, нет, возвращаться и поворачивать налево не стоит! Опять налево!!! А здесь направо!!! Ф–фу… Хоть оторвались…

Ага. Оторвались называется…. Послушавшись Джейта, мы выскочили как раз к обрыву над рекой. Еще один шаг и можно отправляться в свободное плавание. Сперва по речке Даяре, потом по заливу Кнараат и в открытое море…

С этой стороны реки примостились кособокие нищенские домишки – рыбаки живут неподалеку от своей работы. А на противоположном берегу возвышались дворцы знати. Чуть влево, на том берегу, вверх по реке, располагался, сверкая на солнце, королевский дворец. Контраст, конечно, поразительный…

Шаги группы огров становились все ближе, скоро они выйдут из–за угла…

Я оглянулась по сторонам. Не может этого быть! Мы не могли оказаться здесь!… Или… Могли?

Еще пара минут и огры появятся здесь.

Я метнулась к первому попавшемуся полуразрушенному, ничем не выделяющемуся на общем фоне, домику, примостившемуся на краю обрыва, рванула на себя дверь. Черт–пикси залетел в дом вслед за мной. Ирдес проскользнул внутрь и аккуратно закрыл дверь.

На улице послышались тяжелые шаги огров.

Здесь может быть ход (а может быть и в другом доме). Если бы я еще знала, где он: в стене или в полу… Я лихорадочно обежала комнатушку, молотя кулаком по бревенчатым стенам, примыкающим к другим домам. Звук был везде одинаковым.

Не надеясь уже ни на что, я пинками расшвыряла рухлядь, валяющуюся на полу.

Есть! На деревянном полу, можно было, хорошо присмотревшись, разглядеть крышку люка, плотно закрывающую ход. Я попыталась подцепить ее пальцами. Ни черта!

Джейт обиженно фыркнул, опускаясь на пол и становясь нормального роста:

– И что бы ты без меня делала?

Он странным образом сложил ладони, так, что большие пальцы рук соприкоснулись, а остальные находились под прямым углом друг к другу. Топот огров становился все ближе, Джейт что–то тихо забормотал.

Крышка люка легко взлетела под потолок.

Открылись каменные ступени. Я поспешно сбежала по ним. Следом спустился Ирдес, а затем и Джейт. Черт плавно развел руки, и крышка опустилась, скрывая ход. Сразу ощутимо потемнело.

Джейт снова что–то забормотал.

– Что ты делаешь?! – не выдержала я. Шепотом, естественно.

– Не мешай, – огрызнулся он. – Я просто возвращаю предметы на те места, где они были до нашего прихода.

Мне показалось, или наверху действительно что–то шуршало?

Потом раздался скрип двери, загрохотали тяжелые шаги…

А через пару минут все стихло.

Я направилась к ступеням, собираясь поднять крышку.

– Вы куда?! – прошипел Ирдес, хватая меня за руку.

– Наверх естественно, – огрызнулась я, вырываясь, – огры же ушли!

– Вы так думаете? Да они, наверняка, оставили засаду!

– Правильно, – поддакнул черт. – Лучше всего, мне кажется, пойти по этому ходу. Ты ведь уже была в нем?

– Ну, была, – уныло согласилась я.

– И куда он ведет? – вмешался Ирдес

– Не стоит по нему идти. Лучше подождать и выбраться наверх.

– Я не спрашиваю, – рыкнул эльф, – стоит ли по нему идти! Я интересуюсь, куда он ведет?!

– В королевский дворец, – сдалась я.

В полумраке было смутно видно, как эльф улыбнулся:

– Думаю, там нас искать не будут…

Примерно через двести шагов, ход резко повернул налево. Я замерла, не сумев ничего разглядеть в темноте. Как там начинается заклинание «кошачьего зрения»!? Чтоб я так помнила… Получается, прям как в старинной песне: «Ой склероз, склероз, не склерозь меня…»

– Как все запущенно, – страдальчески протянул Джейт, сдергивая с моего пояса кошелек и роясь в нем.

– Смотри, что бы в тебя чем–нибудь не запустила, – оглянулась я.

– Ой–ой–ой! Напугала!

Наконец звяканье стихло. Что он там искал?

И вдруг я вспомнила… Атакующее заклинание… «Огненный шар».

– Ты что делаешь?! Угробить нас хочешь?! – я отчаянно закрутила головой, пытаясь хоть что–нибудь разглядеть

– Не мешай!

В тоннеле посветлело, и я с удивлением увидела, как Джейт, умудрившись выпустить из бутылочки часть огненного заклятия (объясните мне как он это сделал?! Заклятие либо активизируется все, либо не активизируется вообще!), уверенно заткнул пузырек: возле его левого уха вился, разбрасывая крошечные молнии, алый шарик.

Черт удовлетворенно хмыкнул:

– Вот так–то…

Я вздохнула:

– Ну… Пошли тогда дальше…

Мы шли долго. Потом я едва не споткнулась о каменные ступени, выступавшие из темноты. (Ирдес – гад остроухий, подхватил меня за талию. Вот только я не думаю, что данная часть моего тела находится на две ладони ниже пояса. Одно слово – КОЗЕЛ!).

Я, сердито вырываясь из его рук, прошипела:

– Да как вы смеете!

Эльф невинно захлопал глазами:

– Я спасал вас! И просто чуть–чуть промахнулся…

Он даже не спрашивает, почему я обижена! Знает кошка, чью сметану съела!

Я дернулась и, вырвавшись, начала подниматься по ступеням.

Стены хода из земляных стали каменными… Идти можно было двум людям рядом. Вот только оба: и Ирдес, и Джейт держались сзади.

Потом ход начал петлять… а еще через десять минут я уперлась в стену…

Ирдес выглянул из–за моего плеча, а потом встал рядом. Огненный шарик метнулся к нему. Если это и есть расхваленная мужская солидарность… я не знаю, что я с ними сделаю!

– И что дальше? – поинтересовался Ирдес.

– Не знаю! Меня с завязанными глазами здесь вели, – призналась я.

Эльф оглянулся по сторонам:

– А что это за рычаг? – и, не дожидаясь моего ответа, резко дернул его вниз.

В тот же миг напротив моих глаз в стене открылась узкая щель… Как раз для того, чтобы выглянуть наружу. Так я и поступила.

Моему взгляду открылся широкий богато украшенный коридор. У противоположной стены замерли рыцарские доспехи, по обе стороны от которых висели щиты с гербами… Знакомый такой коридорчик…

Придя к власти, тролли не стали уничтожать уже существующую знать. Поэтому в Гьертской империи вполне можно увидеть дворянина–гнома, эльфа, человека… и слугу–тролля…

Так что я совершенно не удивилась, когда увидела, как по коридору прошла, царапая лакированный пол кончиками крыльев, горгулья, чьи лапы были украшены перстнями. Потом пробежал, подняв над головой золотой поднос, молодой гном–слуга.

И стало тихо…

– Можно выходить, – прошептала я.

– Да? И вы знаете, как это сделать? Где здесь выход? – поинтересовался Ирдес, снова дергая рычаг.

Стена плавно отъехала в сторону. Ирдес выскользнул в коридор. Вслед за ним вылетел пиксевидный черт. Стена начала становиться на место (похоже там стоял какой–то возвратный механизм) и, если бы я не поторопилась, меня бы точно защемило этой «дверью».

Я еще раз оглянулась по сторонам. С той стороны, где только что находился вход в тоннель, возле стены стояла огромная, в полчеловеческих роста, ваза. Кое–где виднелись дубовые двери. Шагов через пятьдесят коридор разделялся. Один его проход поворачивал налево.

И в этот момент раздались чьи–то шаги. Я замерла, не зная, что делать, куда бежать. (Вот вроде бы уже столько лет ворую, а до сих пор не определюсь, где прятаться…)

Черт (а что? Ему удобно, он маленький) юркнул в вазу. Ирдес скользнул к доспехам, стоявшим в нише, умудрился каким–то образом пролезть в щель между стеной и латами, и стать практически незаметным.

Мне ничего не оставалось, кроме как попытаться спрятаться за вазу. Я подбежала к ней и попыталась, присев, спрятаться за ней. Не думаю, конечно, что мне это удалось. На всякий случай я зажмурилась (кто знает, вдруг, если я не вижу, то и меня не видят… детская наивная вера.)

Шаги приближались… А потом мне наступили на ногу. Я, закусив губу, едва смогла сдержать крик.

Наступила тишина, и, вслед за этим насмешливый мужской голос, в котором явственно слышался звон металла, произнес:

– Так–так–так, юная воровка решила вспомнить события шестилетней давности и вновь прийти во дворец?

Я медленно открыла глаза и повела взглядом снизу вверх.

Коричневые сапоги.

Темные брюки.

Меч, висящий на поясе.

Рыжая рубашка, выглядывающая из – под коричневого колета.

Золотистая кожа.

Резкие, словно рубленые черты лица. Сплющенный нос. Тонкие губы. Слегка заостренные уши. Пепельные (точнее, цвета свежего пепла) волосы.

Тролль.

Стальные глаза светились насмешкой.

Тролль, который меня узнал.

И которого узнала я.

Я сглотнула комок, застрявший в горле, и лишь потом смогла выдавить:

– Добрый день, ваше Высочество…

Тролль усмехнулся, показав пожелтевшие зубы:

– А разве он добрый?

– А разве нет? – рискнула я.

Наследный принц Гьертской империи Констарен Лазандер'эт Дораниел герцог Паринтайский, герцог Антирадский, герцог Норгедский (и так далее и тому подобное… И еще сотня титулов…) хмыкнул:

– По–моему, нет. В королевский замок забрались воры.

Догадавшись, что в ближайшее время принц не собирается вызывать охрану, я решилась на наглость:

– Ваше высочество, а почему вы говорите обо мне во множественном числе?

Тролль бросил короткий взгляд себе за спину:

– А разве тот эльф, что сейчас стоит за доспехами не с вами? – правильно, похоже, говорят: «зорок, как тролль». Увидеть эльфа в полумраке, за доспехами… – Он как раз размышляет о том, куда лучше всадить кинжал…

О господи! И он так спокойно говорит об этом?!

Я вскочила на ноги:

– Ирдес, не надо!..

– Я и не собирался, – бросил эльф, выходя из–за лат. «Король бубен» загнал стилет, блестевший у него в руках, в ножны и отвесил принцу легкий поклон, скорее как равный – равному, чем как подданный – будущему королю…

– Ваше высочество…

Констарен усмехнулся, окинув его взглядом, а затем сказав:

– Следуйте за мной, – направился дальше по коридору.

Вздохнув, я пошла за принцем. Ирдес шел рядом, когда за нашими спинами раздался истошный визг:

– Как?! Вы! Могли! Меня забыть?!

Черт–пикси стрелой вылетел из вазы и метнулся ко мне. Зависнув передо мной и отчаянно трепеща крылышками, он грозно спросил:

– Н–ну? И как это понимать?

– А тебе, что, нужно особое приглашение? – огрызнулась я, косясь на Ирдеса и принца, замершего неподалеку.

Эльф и тролль молча следили за нами, откровенно наслаждаясь этой идиотской сценой.

– Да, нужно! – насупился Джейт.

– Да что ты как ребенок, честное слово!

– Я не ребенок! Мне уже сто семьдесят шесть лет! Ну… по вашему счету, около восемнадцати…

Ой–е, я еще и с малолеткой связалась…

– Сама ты…

Черт сердито рванулся в сторону, окончательно обидевшись, но в последний момент я успела перехватить его за полупрозрачное крыло:

– Джейт, прекрати, а? Ну, извини. Пошли с нами…

Крохотный черт радостно плюхнулся мне на плечо и заболтал ногами.

Господи, до чего я докатилась…

В своих апартаментах тролль медленно опустился в кресло возле стола и махнул рукой, указывая на стулья нам с Ирдесом:

– Садитесь.

Джейт перелетел с моего плеча на спинку стула и начал болтать ногами уже там.

– Итак… Эрика… Почему ты на этот раз оказалась во дворце?

М–мда, а я так искренне надеялась, что он за эти шесть лет забыл мое имя.

Ирдес метнул в мою сторону быстрый взгляд, но промолчал

Вертикальные зрачки тролля, казалось, сверлили меня… Я сглотнула комок и медленно начала свою историю… С того момента как в город приехала выставка с сокровищами эльфийской короны. Особенно интимные подробности общения с Ирдесом я, естественно, пропустила.

Что самое странное, ни Ирдес, ни герцог Паринтайский не высказали никакого удивления, когда я рассказала, кто такой Джейт…

Наследный принц подцепил золотой бокал с красным вином, стоявший на столе и сделал небольшой глоток. Некоторое время он сидел, крутя кубок в руке и наблюдая за бликами медленно катящегося к горизонту солнца, отражающегося в драгоценных камнях. Потом Констарен Лазандер'эт Дораниел герцог Паринтайский поднял взгляд на меня с Ирдесом (ну и на Джейта тоже, куда ж без него?) и медленно спросил:

– Вы голодны?

Я покосилась на солнце, уже давно проползшее зенит. Конечно, я проголодалась. Вот только… Он принц…

– Нет.

– Нет, – эхом отозвался Ирдес.

Джейт потрясенно взлетел со спинки стула:

– Чего??? Да я голоден как собака! Я с утра ничего не ел!

В вертикальных зрачках наследного принца запрыгали смешинки, но он, сохраняя каменное выражение лица, просто поставил бокал на стол и, встав на ноги, подошел к стене и дернул за плетеный шнур, свисающий возле тяжелых бархатных портьер. Где–то вдалеке раздался едва слышный звон колокольчика.

Через пару минут в гостиную заглянул мальчишка–паж.

– Вызывали, ваше высочество?

Принц медленно кивнул:

– Арден, я сегодня буду ужинать здесь. Накрой стол на… – Джейт подался вперед, принц усмехнулся: – на четыре персоны.

Мальчишка поклонился и выскользнул из комнаты.

Еще через некоторое время в комнату начали заходить слуги, расставляя приборы. Одной из вошедших была молодая симпатичная девушка – моя ровесница. Она, раскладывая на столе вилки и ножи, сладко улыбалась и норовила задеть бедром Ирдеса. Эльф удивленно вскинул взгляд. Служанка, затрепетав ресницами, призывно улыбнулась. Эльф ответил ей улыбкой…

Я злобно пнула его ногой по щиколотке. Под столом, естественно, так, чтобы никто не видел.

Эльф дернулся и бросил на меня взор полный недоумения. Я же? делая вид, что ничего не произошло, уставилась на потолок. Ой, а что там за трещинка?..

Джейт, ставший нормального роста и сидевший сейчас на стуле по левую руку от меня, склонился к моему уху и шепотом поинтересовался:

– Ревнуешь?

Я улыбнулась, словно он сказал милую шутку, и прошипела ему в ответ:

– Еще один подобный вопрос, и я оторву тебе голову!

Джейт обиженно фыркнул и отодвинулся от меня.

Ха! Ревновать этого хама и наглеца к какой–то… к какой–то кикиморе! Да она страшна как моя жизнь! Глаза как болотная тина, нос картошкой и губы на пол–лица как у лягушки! Вот еще! Ревновать к ней! Делать мне больше нечего!

Мне показалось или в глазах Ирдеса блеснула тень понимания, а потом запрыгали чертики?

Когда солнце, побагровев коснулось горизонта, паж проскользнув в комнату, зажег свечи в тяжелых бронзовых подсвечниках на столе… Язычки пламени трепетали, отбрасывая алый отблеск на стены в потемневшей гостиной…

После ужина молчаливые слуги (девушки–служанки на этот раз не было) убрали со стола и скрылись. Паж–гоблин тоже хотел уйти, но принц остановил его коротким знаком:

– Арден, сейчас есть свободные гостевые комнаты?

– Конечно, Ваше высочество…

– Проводи моих гостей в одну из них, где–нибудь неподалеку, на этом этаже, – и уже обращаясь к нам: – Мы продолжим разговор завтра…

Гостевая, действительно оказалась неподалеку, за поворотом. Гоблин отомкнул дверь и, протянув мне ключ, скрылся, убежав по коридору.

Ирдес вошел первым. Он еще и хам. Нет, что бы даму вперед пропустить.

Следом проскользнула я, а затем и Джейт.

Оказавшись в небольшой, скромно обставленной гостиной (похоже, она предназначалась не для знатных гостей) Ирдес сел на диван и вкрадчиво поинтересовался:

– Вы не хотите рассказать, откуда вы знаете наследного принца?

Я опустилась на кресло, стоявшее неподалеку, устало запрокинула голову:

– Это не я знаю его, а он – меня.

– А все–таки? – спросил Джейт, присаживаясь рядом с Ирдесом.

– Это долгая история, – Вздохнула я.

– Ничего, время у нас есть…

Я вздохнула и медленно начала рассказ, вспоминая события шестилетней давности.

Туча на мгновение закрыла луну, и я рванулась к королевскому замку, надеясь пересечь площадь раньше, чем вновь посветлеет… Луна выглянула из полумрака, но я уже успела добежать до здания и прижалась к каменной стене, потемневшей от времени.

Тонкие перчатки, смоченные специальным составом, легко прильнули к коже. Я дотронулась до стены (ладонь прилипла к камню) и подтягиваясь на руках, начала карабкаться наверх, старательно избегая освещенных окон.

За день до этого в Алронд приехали с дружественным визитом эльфы. В окнах главной залы виднелись танцующие фигуры, раздавались звуки музыки и взрывы смеха. Как несложно догадаться – в комнатах с темными окнами никого не было. Туда я и стремилась.

Конечно, воровать очень и очень нехорошо. Но, когда тебе шестнадцать лет, ты круглая сирота и тебя не принимают ни на какую работу, надо как–то жить… Несколько раз я пыталась украсть что–нибудь, пару раз удавалось, но большей частью я нарывалась на членов воровской гильдии и уходила ни с чем…

Поэтому и решила, скопив немного денег и купив нужные средства, сегодня проникнуть в королевский дворец…

Вот и третий этаж. Заранее намеченное темное окно было открыто, и я легко проскользнула внутрь.

В комнате я замерла, приноравливаясь к сумраку (луна опять нырнула за тучи), а потом торопливо забормотала слова «кошачьего зрения»

Проступил стол с какими – то бумагами (всю комнату я, увы не увидела – может неправильно что–то сказала), я сделала к нему шаг, еще один… Стянув перчатку, протянула руку к столу.

– Та–а–ак, похоже, воры обнаглели уже настолько, что крадут вещи, когда в комнате хозяин, – неожиданно прозвучал откуда–то из темноты мужской голос.

Ойкнув и выронив перчатку, я рванулась к выходу. Но говоривший оказался быстрее. Он успел захлопнуть окно и, схватив меня за руку, потащил к столу. Возле него он силой усадил меня в кресло и, с помощью огнива, зажег свечу.

Пламя дрожало и льнуло к фитильку, а я, вскинув взгляд, смогла наконец разглядеть хозяина апартаментом.

Это был молодой тролль, мускулистый, как и каждый из его расы. Мышцы, подобно сытым удавам, перекатывались под белой тканью рубашки. Казалось, если он пошевелится, тонкий шелк порвется…

Тролль перевел взгляд со свечи на меня, вжавшуюся в спинку кресла, и задумчиво протянул:

– Оказывается, я поймал не вора, а воровку… И что мне с тобой делать?

– Отпустить? – несмело предложила я.

Тролль расхохотался, словно я сказала что–то смешное. Я обидчиво закусила губу, но промолчала.

– Звать тебя как?

– Эрика, – выдохнула я.

Тролль задумчиво потер подбородок:

– Что у нас сейчас полагается за кражу? Гномьи рудники? Стражу, что ли, позвать?

– Не надо! – выдохнула я.

О рудниках, расположенных на юге Гьерта ходили легенды. Причем все – совершенно не жизнеутверждающие…

Примерно пятьсот лет назад у гномов Лардских гор начались проблемы с драконами. Чего они уж там не поделили не знаю, но гномы, не справившись с проблемой сами, обратились к ближайшим соседям – Гьертской империи.

Тогдашний гьертский император смог разрешить спор и примирить враждующие стороны. В благодарность гномы отдали в собственность империи небольшую часть своих рудников… Понятно, что мало кто рвался в обезлюдевшие после эльфийского нашествия южные земли. Вот и разрабатывали эти копи с помощью дешевой рабочей силы – пойманных преступников.

Смертность там была жуткая…

Тролль опустился в кресло (то жалобно скрипнуло под его весом):

– Да? Почему?

– Но я же ни чего не украла!

Хозяин комнаты хмыкнул:

– Только потому, что у меня разболелась голова, и я ушел с бала…

Задумчиво закусив губу, он несколько секунд скользил по мне взглядом. В вертикальных зрачках отражалось пламя свечи, а мне казалось, что я вижу огонь ада…

– Я отпущу тебя…, – медленно начал тролль. Я радостно ахнула, а он, между тем, продолжил: – если ты выкрадешь для меня один предмет…

– Какой?

– Кольцо. Небольшое золотое кольцо с рубиновой вставкой… Я отведу тебя к комнате, где оно, как мне кажется, находится. Ты заберешь оттуда только его и принесешь мне. После этого будешь свободна…

– То есть… – медленно начала я, еще не решив, соглашаться ли, – вы… меня… нанимаете?

– Ну, – хмыкнул он, – можно сказать и так.

– Тогда… Что я получу взамен? Наемнику платят…

По лицу тролля скользнула ухмылка:

– Ты? Ты получишь бесценную награду. Жизнь. А если откажешься, – его пальцы почти нежно коснулись рукояти кинжала, висевшего на поясе, – плата тоже будет соответственной…

Я нервно сглотнула:

– Я согласна…

А у меня есть выбор?

Пропетляв некоторое время по коридору, он подвел меня к ничем не выделяющейся двери.

– Кольцо там. Действуй, – и пошел прочь

Я проводила его тоскливым взглядом, а затем перевела взгляд на дверь.

В первое мгновение у меня возникло искушение махнуть на все рукой и попытаться сбежать из дворца. Да вот только найду ли я выход? И выпустят ли меня через главный или черный ход?..

Ладно, чем дольше я стою, тем больше вероятность, что меня заметят. Стянув с руки оставшуюся перчатку, я спрятала ее за пояс и вытащила из – за пазухи новую пару. Натянула их на руки.

Любой предмет, у которого есть хозяин, со временем принимает отпечаток его ауры… При этом можно держать предмет в руках (или хотя бы легко прикоснуться к нему), а можно просто хранить в своей комнате… В любом случае – отпечаток ауры остается.

Хороший аурочтец способен распутать цепочку хозяев вещи с момента ее изготовления… Именно поэтому перчатки, что сейчас на моих руках были обработаны специальным зельем, стирающим мою ауру. (На любом предмете, который я возьму в руки моих следов не будет)… Еще через пару минут я подобрала отмычку и, проскользнув в комнату, закрыла за собой дверь, бормоча слова «кошачьего зрения».

Каждый в Гьертской империи знает, что у нынешнего короля два увлечения: охота и балы. Политикой он не интересуется. В первые годы его правления Гьерт стал на грань экономического краха. Министры воровали все, что плохо прибито (что прибито хорошо – отрывали и тоже воровали)

Ситуация изменилась примерно семь лет назад, когда наследному принцу исполнилось шестнадцать лет. Он смог взять бразды правления в свои руки. Теперь официально, естественно, царствовал Его Величество Лазандер Антаризир'эт Дораниеэл, а на самом деле страной управлял его сын…

Причем управлял мудро.

Например, пару раз в Гьерте случался неурожай, но голодных годов не было…

И похоже, сейчас я попала именно в комнату наследного принца… В отличие от тех апартаментов, которые я изначально хотела обворовать, эти были обставлены богато. На стенах висели позолоченные канделябры. Стол, на гнутых ножках был завален бумагами. У дальней стены примостился шкаф, наполненный разноцветным эльфийским хрусталем…

И что мне делать? Если это комната герцога Паринтайского… Он спас Гьерт…

А, к черту! Какое мне дело до этой политики: мне надо свою шкуру спасать!

Я вытащила из кошелька на плясе зеленую бутылочку и осторожно раскупорила её. Рой алых звездочек вылетел из узкого горлышка и разлетелся по комнате.

Часть из них зависла над диваном, кучка вилась неподалеку от картины, висевшей на стене и изображавшей какого – то тролля (может короля?), и несколько кружилось над столом с бумагами.

Значит, золото лежит именно там.

Начнем с картины. За ней обнаружился небольшой, закрытый обычным замком, тайник (мог хотя бы охранные руны повесить! Хотя… Вряд ли принц предполагал, что по его комнате будет шастать вор.)

В тайнике лежало несколько мешочков с золотом, пара колец (не те, что мне нужны)…

Под диванной подушкой обнаружилась еще одна кучка золота (это принц, или запасливый суслик?!). Где может быть это чертово кольцо?! Ну, не на столе же валяется?! Хотя… Почему бы и нет…

И точно. Под ворохом бумаг лежало, сверкая алым камнем, золотое кольцо.

Я зажала его в кулаке, оглянулась на тайник за картиной. Может. Стоит… Нет. Не стоит.

Когда я вышла из комнаты, дверь захлопнулась и раздался тихий щелчок…(похоже там стоял гномий механический замок).

Через пару минут я тихо постучалась в дверь моего «нанимателя» и толкнув ее, вошла. Тролль сидел в кресле и задумчиво крутил в руке гусиное перо. Капля чернил, сорвавшись с остро заточенного кончика, упала на белоснежный рукав рубашки, но тролль этого не заметил.

Тонкие щелевидные зрачки казались щелями в ад…

– Я принесла, – выдохнула я, положив кольцо на стол. Тролль скользнул взглядом по рубину и медленно встал на ноги. По его лицу скользнула довольная усмешка. Гусиное перо выскользнуло из его рук, упав на мягкий ковер…

Тролль сделал еще один шаг ко мне и медленно потянул меч из ножен, висевших у него на поясе.

Вот и все… Кому нужны свидетели… Я зажмурилась, ожидая удара, понимая, что убежать не смогу. Дверь за моей спиной предательски щелкнула, закрываясь…. Я вжалась спиной в холодное дерево…

– Это – твоя плата, – прозвучал вдруг насмешливый голос…

Я медленно открыла глаз. Второй.

Тролль стоял, протягивая мне двумя руками обнаженный меч–бастард. Пламя свечи, блеснувшее из – за спины тролля, пробежало на миг по синеватому клинку.

– Это – мне? – выдохнула я, не силах оторвать взгляда от меча.

– Ну… Жизнь – недостаточная плата за такую услугу… Мне показалось, нужно что–то еще… Более материальное…

Я осторожно взяла меч из его рук. Клинок был тяжеловат, но, при этом, идеально сбалансирован… Если бы я еще умела им пользоваться…

Я подняла взгляд на тролля:

– Спасибо… Вам…

– Не за что, – хмыкнул он. – Пошли, я выведу тебя из замка…

Когда мы оказались в потайном ходу, мне завязали глаза. Некоторое время тролль вел меня по туннелю. Мы спускались и поднимались по лестнице. Потом мы остановились, я почувствовала дуновение ветра…

Некоторое время я стояла, ожидая, что же дальше, а потом, решившись, сдернула повязку и поняла, что стою совершенно одна среди полузаброшенных хибар. От реки тянуло свежим ветерком. Луна – насмешница, выглянув из–за туч, осветила на миг клеймо на пятке обнаженного меча.

Коронованное «всевидящее око» и змея, глотающая свой хвост…

На следующее утро по Алронду поползли слухи, что со своей должности снят и отправлен в дальнюю провинцию (и это еще мягкое наказание!) проворовавшийся королевский казначей. Мол, наследный принц обнаружил в комнате казначея какую–то там безделушку, передававшуюся по наследству в правящем доме. При проверке вещицы аурочтецы подтвердили, что последние несколько дней она принадлежала казначею, хотя до этого хранилась в казне.

Что принц делал в комнате казначея, и каким образом он там оказался, слухи не сообщали…

– М–мда, – протянул Джейт, – бурная у тебя жизнь была… Ладно, вы тут располагайтесь, а я по замку пролечу, посмотрю, чего здесь интересного есть.

Он начал вставать на ноги.

– Эй, ты куда?! – уставилась на него я. – Ты разве спать не собираешься?

Черт печаль но вздохнул:

– Эрика, я же на три четверти состою из чистой энергии. Для сна мне хватает пары часов. Так что…. Встретимся утром… – и он осторожно просочился сквозь стену.

О Господи, как же я устала за этот день…

Тут я заметила, что Ирдес встал на ноги и направился к двери, за которой, как я понимаю должна находиться спальня. Я пошла вслед за ним и замерла, когда до меня дошло, что я вижу.

В спальне была всего одна кровать…

Ирдес, словно ничего не заметив, начал расстегивать камзол…

– Вы… вы что делаете?! – выдавила я. Эльф бросил на меня недоумевающий взгляд:

– Собираюсь лечь спать. А что?

– Здесь же одна кровать!

– Ну и что дальше?

Он идиот или только прикидывается? По губам Ирдеса проскользнула усмешка:

– О господи!.. Сударыня, вы можете лечь рядом… Обещаю, приставать не буду…

Я смерила его взбешенным взглядом:

– Если вы спите здесь, то я – в гостиной, – и вышла из спальни, хлопнув дверью.

Диван оказался слишком коротким, лечь на него я не смогла, пришлось попытаться заснуть в кресле…

Я минут десять пыталась задремать (в кресле оказалось очень неудобно) и уже начала проваливаться в сон, когда неожиданно громко хлопнула дверь. Я подскочила и уставилась на неверный, дрожащий огонек свечи, примостившейся на краю стола, и мрачного Ирдеса, стоящего рядом со мною:

– Идите в спальню, – коротко бросил он.

– Че–его?! – я задохнулась от его наглости.

– Идите в спальню, – злобно повторил Ирдес – Я буду спать здесь.

Больше мне повторять не пришлось.

Ложась спать, я не раздевалась (конечно, одежда помялась, но… Можете считать меня чересчур мнительной…), так что утром я просто натянула сапоги и вышла в гостиную. Ирдес спал в кресле. На диване валялся камзол. Поверх него были небрежно брошены перчатки с металлическими нашлепками на костяшках пальцев…

Я сделала шаг к эльфу и замерла, удивленно уставившись на него. Из – под расстегнутого воротника рубашки выглядывала тонкая золотая цепочка…

Тролли, орки и люди изображают своих богов, делают их символы… Кресты, звезды, цветы и деревья – все это может быть знаком бога. А потому их часто изображают и носят на теле как амулет в виде подвески или кулона.

Лишь бог эльфов – Великий Дух – невидим и не ощущаем. Он находится везде и нигде… Именно поэтому эльфы не изображают ни самого Великого духа, ни его символов…

Что тогда может висеть на шее у Ирдеса?

Любопытство оказалось сильнее страха. Я медленно приблизилась к эльфу и осторожно потянула цепочку вверх, надеясь, что «бубновый король» ничего не почувствует.

Несколько секунд и передо мной закачался на тонкой цепочке небольшой кулон. В виде сердца…

Кулончик был объемным. Так что, в нем вполне могло что – то лежать. Я подцепила ногтем застежку, открывая подвеску.

Там было два портрета. Изображение было очень мелким, но благодаря, наверное, магии, можно было разглядеть лица вплоть до мельчайших подробностей.

Те, кто был изображен на этих портретах, были молоды. Юная девушка с растрепавшимися по плечам рыжими волосами. В ее голубых глазах плясал смех, а на губах была улыбка. Рядом лежал портрет темного эльфа. Не дона Кервита точно… Серьезное лицо, черные, коротко стриженые волосы, прямой взгляд…

Ничего не понимаю… Если бы там был только один женский портрет, можно было бы предположить, что Ирдес когда–то был влюблен в эту девушку… но тут – то еще и мужской!

И в этот момент Ирдес открыл глаза.

Я замерла, понимая, что в этот момент любое движение может оказаться лишним. Эльф смотрел на меня, и в его глазах холодными льдинками застывала ярость.

Я медленно отпустила кулон и сделала шаг назад. Ирдес, встав на ноги, окатил меня долгим взглядом и, не говоря ни слова, прошел к дивану, на котором лежали его вещи. Отвернувшись от меня, эльф набросил на плечи камзол, начал застегивать его, и лишь тогда я решилась на вопрос:

– А… Кто нарисован на этих портретах?

Ирдес тихо щелкнул замком кулона и сухо бросил:

– Мои родители.

– Но… там же изображен не дон Кевирт! – только и смогла выдавить я.

Ирдес проверил насколько легко кинжал выходит из ножен. Голос эльфа звучал глухо:

– Около пятидесяти лет назад за некоей Аллией Даарен ухаживали двое. Офицер из городской стражи Никас Герад и глава гильдии воров Алоиз Кевирт… Аллия выбрала офицера, но, примерно за месяц до свадьбы его нашли мертвым в одном из переулков неподалеку от залива… Рождение ребенка вне брака покрыло бы Аллию несмываемым позором. Она вышла замуж за Алоиза Кевирта. А через полгода, во время родов – умерла, – Ирдес усмехнулся. – Еще одна причина, по которой дон Кевирт испытывает ко мне «крепкую отеческую любовь»…

Получается… Если правда, что он был «пиковым королем», то… В ту гильдию он пошел лишь затем, чтобы научиться убивать… И отомстить…

Ирдес принялся натягивать перчатки.

– А почему вы перешли в гильдию воров?

Он ответит или нет?

Эльф, не поворачиваясь ко мне, медленно протянул:

– Вы знаете, как легче всего уничтожить слух?

Не понимая, почему он задает мне этот вопрос, я неуверенно протянула:

– Пустить другой?

Ирдес усмехнулся, мотнул головой, отбрасывая с лица локоны, а потом, черной бархатной лентой, стянул волосы в хвост. В левом ухе блеснула золотая серьга – изумрудная капелька с обвитыми вокруг нее металлическими полосами:

– В него могут и не поверить. Легче всего – убить того, кто этот слух распространяет… Вот только при этом возникает небольшая проблема. Источником слухов могут быть не только свидетели, которых, кстати, довольно трудно найти, но и записи: дневники, переписка… Из вторых я узнал имя отца, а из первых – имя его убийцы…

– И вы думаете, что убийца, находящийся в гильдии воров, все еще жив? Он ведь мог умереть за пятьдесят лет… От старости, например…

Темный эльф наконец повернулся ко мне, и в его голубых глазах сверкнула усмешка:

– Он – жив. Пока жив.

Ирдес направился к выходу, а я замерла, задумавшись. Он говорил очень уверенно… Но прожить столько… Почти полвека… может лишь эльф… Темный эльф, например…

Из комнаты я выскользнула вслед за Ирдесом. «Король бубен» мягко прикрыл дверь, и я оглянулась по сторонам.

– Что высматриваете? – тихо поинтересовался эльф.

– Да не могу понять, где Джейт! Утром обещал быть, а сейчас словно корова языком слизнула!

Ирдес хмыкнул и молча ткнул пальцем куда–то вверх. Я послушно подняла голову и ахнула: под самым потолком, свернувшись калачиком, парил, положив руки под голову Джейт! Сон его был беспокойным: черт часто дергал ногою, переворачивался с боку на бок, но, при этом, каким–то образом умудрялся не упасть на пол.

– М–мда, – задумчиво протянула я, – И как его оттуда снять?

– Всего–то? – усмехнулся Ирдес, взвешивая на ладони кинжал. Эльф размахнулся….

Я повисла на его руке:

– Вы с ума сошли! Вы же его убьете!

Эльф вырвался и, бросив клинок в ножны, прошипел:

– Вы знаете, как разбудить его по–другому? Действуйте! Только не забудьте кричать погромче – еще не все обитатели замка услышали вас и сбежались сюда!

В этот момент Джейт открыл глаза и посмотрел на нас:

– О! Вы уже проснулись? – он улыбнулся и, оттолкнувшись от потолка, приземлился на пол, рядом с нами.

Ирдес смерил Джейта долгим взглядом, состроил скептическую гримасу и, ничего не сказав, направился к комнате герцога Паринтайского. Вздохнув и переглянувшись, я и Джейт пошли вслед за ним.

Эльф тихо постучался в апартаменты наследного принца. Молчание было ответом…

Ирдес хмыкнул и постучал сильнее. Опять тишина…

В этот момент послышались шаги и в конце коридора показались лесные эльф и эльфийка в богатой одежде. В их черных, с зеленоватым отливом, волосах сверкали, подобно каплям росы, крупные бриллианты, на голове у девушки был венок из алых лилий… Только лесные эльфы способны договариваться с растениями так, что те остаются свежими, даже если срезаны несколько дней, а то и месяцев, назад…

Лесной эльф окатил Ирдеса взглядом полным презрения (что бы там они ни говорили насчет единства расы, но темные по–прежнему ненавидят светлых, лесные – горных, речные – морских…), подал руку своей даме и они пошли дальше…

«Бубновый король» не отрывал от них взора, пока парочка не скрылась за углом, потом пробормотал какое–то ругательство и… толкнул дверь… Я собралась, было, возмутиться (в конце концов, это комната наследника престола!), но тут дверь открылась…

Ничего не понимаю… Если Его Высочество там, то почему он не ответил, а если его там нет, то почему открыта дверь?!..

Мы, один за другим проскользнули внутрь. Гостиная была пуста… Ирдес, аккуратно, чтобы не хлопнуть, прикрыл дверь и шепотом скомандовал:

– Проверьте спальню!

– А может не стоит? – осторожно поинтересовалась я, чувствуя уколы страха…

Джейт бросил:

– Трусиха ты, Эрика! – и, скользнув к двери в спальню, просунул голову сквозь стену.

Некоторое время он стоял в такой позе, затем, наконец, появился по эту сторону стены целиком и жизнерадостно сообщил:

– Его там нет! Ни живого, ни мертвого!

С ума сойти! Что творится во дворце?! Где наследный принц?!

Тихо заскрипела, открываясь, дверь в коридор. В руках Ирдеса мгновенно появились обнаженные меч и кинжал, он резко повернулся к выходу и замер…

На пороге стояла служанка. Та, что строила ему вчера глазки…

Девушка сладко улыбнулась и присела в глубоком реверансе, позволяя эльфу заглянуть ей в вырез декольте, что этот… этот… этот (Ирдес, в общем)… незамедлительно сделал, убрав оружие в ножны.

– Ах, сударь, – пропела служанка, вставая. – Я так счастлива, что нашла вас здесь…

Гм… А ее не удивляет, что это комната герцога Паринтайского и самого наследника престола здесь, мягко говоря, нет?

– Чем обязан такой чести? – выдохнул эльф, стреляя глазками ей в декольте.

– О, сударь, – томно вздохнула она и полезла рукой в корсаж.

Ирдес окончательно сомлел. Если бы здесь сейчас оказалась городская стража, его можно было бы спокойно брать!

Я поняла, что еще пара секунд и я убью эту… Ну, вы поняли…

Служанка же достала из корсажа письмо и протянула его эльфу:

– Возьмите, это вам…, – с придыханием сообщила она и, призывно улыбнувшись на прощание, вышла из комнаты, шелестнув многочисленными юбками.

Ирдес тоскливо вздохнул, проводив ее взглядом. Потом перевел взгляд на послание у себя в руке, сломал печать и начал читать письмо…

В первые несколько секунд у него с лица сошло то выражение блаженства, за которое мне хотелось его придушить. Затем он посерьезнел. А к концу чтения Ирдес был мрачен, как сама смерть…

– В чем дело? – осторожно поинтересовалась я.

Ирдес передал мне письмо и, нервно проведя ладонью по волосам, медленно опустился в кресло, в котором вчера вечером сидел принц. Я осторожно развернула скомканную бумагу и всмотрелась в изящный, со множеством завитков, почерк. Джейт, высунувшись из–за моего плеча, торопливо пробежал взглядом письмо.

«Доброе утро, Ирдес.

Мы рады знать, что в настоящее время ничто не сковывает твоей свободы. К нашему глубочайшему сожалению, сказать то же самое о Его Высочестве Констарене Лазандер'эт Дораниеле невозможно.

Как ты, наверное, понимаешь, несвобода Его Высочества находится в прямой зависимости от твоей свободы. В связи с чем, мы бы хотели видеть тебя в нашем особняке.

Глава гильдии воров Алоиз'еаст эл'Таареллинан р'а ир'Далиаресиим эапКевирт.

P.S. Присутствие Эрики Льеж является необходимым залогом свободы Его Высочества»…

Я оторвалась от письма. Что за бред?! Да, дон Кевирт написал это письмо Ирдесу, но это ведь я – «необходимый залог»… И что тогда получается? Глава гильдии воров решается на похищение принца крови, наследника престола, будущего короля, в конце концов, лишь для того, чтобы изловить какую–то «бубновую десятку»?! Это же не равнозначный размен!!!

Да и как он вообще узнал о том, что мы в королевском замке? Хотя.. Тут вопроса не возникает… Письмо принесла служанка. Скорей всего, она «внештатница» нашей гильдии…

М–мда… Все просто великолепно! И что же мне делать?! Бежать? Куда? Это бессмысленно… Да и… Его высочество – заложник… Можно конечно, плюнуть на него, но… Он два раза мог отдать меня страже… Да что там говорить! Гномьи рудники плакали по мне горькими слезами! А он этого не сделал…

И хотя в особняке меня наверняка ждет смерть… А, к черту! Я приготовилась умереть еще два дня назад!

Я подняла взгляд на Ирдеса. Эльф сидел, закинув ногу на ногу и нервно барабанил пальцами правой руки по крышке стола. Потом он поднял тяжелый взгляд на меня:

– У вас есть идеи, как мы будем выбираться из замка и в какой город направимся?

– В смысле? – не поняла я. – Мы не пойдем в Гильдию?

– Я похож на самоубийцу? – заломил бровь Ирдес.

– Но… Как же принц?

Эльф пожал плечами:

– А что принц? Какое мне до него дело? Я к нему в охранники не нанимался! Да и вообще, по мне, пусть так хоть всех троллей вырежут. Мне от этого ни тепло, ни холодно!

В первый момент я решила, что он шутит, но потом, заглянув в ледяные глаза Ирдеса, поняла, что эльф говорит совершенно серьезно…

– Я думала, – медленно сказала я, отдавая послание Ирдесу, – вы не боитесь смерти…

«Бубновый король» хмыкнул:

– Я и не боюсь, я просто не хочу умирать зря…

За моей спиной раздалось беззаботное чавканье. Я оглянулась: Джейт, усевшись прямо на пол, грыз спелое яблоко. Увидев, что я смотрю на него, черт выхватил из воздуха еще один плод и протянул его мне:

– Хочешь?

– Иллюзия? – кротко поинтересовалась я, догадавшись, что в этом дурдоме я – единственное разумное существо.

– Зачем иллюзия? – обидчиво хмыкнул он. – Настоящее яблоко! Я ведь уже в этом замке все разведал.

Я протянула руку.

– Бери, бери, – приободрил меня Джейт. – Спелое! И, заметь, этому ушастому, кстати, не предлагаю, потому как он – редиска!

Я поперхнулась надкушенным яблоком, заметив краем глаза, как Ирдес положил руку на эфес меча, вкрадчиво поинтересовавшись при этом:

– Почему «редиска»?

– Отсталый мир! – вздохнул черт. – По фене совершенно не ботают!

– Что. Такое. «Феня»? – четко разделяя слова, спросил Ирдес.

– Забудем, – отмахнулся Джейт. – Все равно, объяснять долго и нудно!

Ладно, шутки в стороны. Ирдес к дону Кевирту не пойдет. Значит…

Я отложила яблоко в сторону:

– Джейт ты можешь изменить свой облик?

– В смысле?

– Ну… Например, стать похожим на Ирдеса…

– Легко, – хмыкнул черт, проводя по лицу свободной рукой.

Когда Джейт убрал ладонь от головы, я ахнула. Рыжие кудри, вытянувшись до плеч, выпрямились и потемнели. Светлая кожа стала смуглой, загорелой. Зеленые насмешливые глаза приобрели колючую синеву. На полу сидел, подогнув под себя ноги, еще один Ирдес…

– Ну как? – бодренько поинтересовался он голосом Джейта. Потом, прежде, чем я успела хоть что–то сказать, он прокашлялся и уже голосом Ирдеса повторил: – Ну как?

– С ума сойти! – выдавила я.

«Ирдес» улыбнулся и погладил себя по голове:

– А то ж! Я ж хороший!

– Ладно, хороший, – оборвала я его. – Сейчас мы сделаем так. Выбираемся в город. Идем в особняк дона Кевирта. Там ты «искренне» раскаиваешься в том, что помогал мне… Оставляешь меня… И можешь идти на все четыре стороны…

Потрясенный черт вскочил на ноги:

– Ты рехнулась?

Я хмыкнула:

– Дону Кевирту нужна только я… Мне кажется, что со стороны Ирдеса вполне хватит одного раскаянья…

– Я тебя не брошу! – выпалил Джейт.

– Вы, наверное, действительно с ума сошли, – раздался за моей спиной хлесткий как удар кнута голос Ирдеса. – Рисковать своей жизнью… Да что там, отдать свою жизнь в обмен на свободу того, кого вы видели два раза в жизни!

Я резко обернулась к нему:

– Он. Меня. Спас! А вы! Как вы можете видеть во всех лишь плохое! Ведь иногда поступки совершаются не потому, что это выгодно! А просто так! По зову сердца!!!

Эльф окатил меня долгим презрительным взглядом и процедил:

– Вы ищете что–то положительное в чужих действиях лишь потому, что жизнь никогда не била вас мордой об стол.

– Не била?! – взорвалась я. – По вашему, когда тебе шестнадцать лет и буквально за два дня твоя мать сгорает в лихорадке от неизвестной болезни – это не удар?! Когда ты мечешься по улицам города в поисках лекаря, а никто не хочет тебе помочь?! Когда после смерти матери обнаруживается, что у тебя ни серебреника в кармане, зато есть куча долгов?! Когда тебя не принимают ни на одну работу, и у тебя есть лишь два пути: либо идти торговать своим телом, либо умереть?! Когда ты идешь воровать, хотя не умеешь этого?! Когда тебя в первый же раз, как ты забрался в дом купца, ловят за руку, и ты лишь каким–то чудом не попадаешь на рудники?! Это не удар?!

Я запнулась, чувствуя, что еще чуть–чуть и у меня начнется истерика. Опустив взгляд на пол, сглотнула комок, застрявший в горле. Вскинула глаза на Ирдеса… и заметила промелькнувшую в его взоре тень понимания…

– Простите…, – очень тихо сказал темный эльф. – Я был не прав…

Я замерла. Он… извинился?! Но этого же… Не может быть! Просто потому, что не может! Я скорее поверю, что орки перестали вести кочевой образ жизни, чем в то, что «бубновый король» (особенно, этот «король») способен извиниться…

Я кивнула, принимая извинения… Эльф вскочил на ноги:

– Я пойду с вами. Так что вашему другу лучше принять свой облик.

– Да пожалуйста, – пожал плечами черт, возвращаясь к более привычному внешнему виду.

– Ну что ж…, – темный эльф провел рукой по волосам. – Пора выбираться отсюда.

– Эх, портал бы сюда, – вздохнула я.

Ирдес скептически хмыкнул:

– А может вам еще и карету, запряженную шестеркой единорогов?.. Кстати, а они вас повезут или как? – эльф улыбнулся. Намекающее так…

– Боюсь, – взорвалась я, – они не повезут вас!

– Так… – эльф пожал плечами, – я не очень–то этого и хочу…

Я! Его! Убью!

И тут в разговор вмешался Джейт:

– А какой телепорт вам нужен? – поинтересовался он, щелкая пальцами: – Такой?

Я замерла с открытым ртом. Рядом с чертом клубилось зеленоватое облако портала…

С ума сойти!!! Как он это сделал?! Даже младенец знает, что телепорт – это высшая магия! Для его создания необходимо участие как минимум двух специалистов: один сминает ткань бытия, другой – прокалывает ее и проводит телепортирующихся… А Джейт сделал все сам…

– Ты умеешь делать телепорты? – выдохнула я.

Черт пожал плечами:

– Ну… Да… А что тут делать?

– И ты не говорил об этом?!

– А вы спрашивали?

Гм. Логично.

– А куда ведет этот портал? – поинтересовался эльф.

Джейт задумчиво потер лоб:

– Пока – на ту площадь, где выступали циркачи.

– А в особняк дона Кевирта – можешь? – вкрадчиво протянул эльф.

Черт хмыкнул:

– Я там не был, но если Эрика сможет точно припомнить обстановку – пожалуйста!

Ирдес перевел вопросительный взгляд на меня. Я медленно кивнула:

– Отчетливо я помню только три места: холл с широкой лестницей, кабинет дона Кевирта и коридор возле кабинета… Ну… там, где огры стояли…

Эльф улыбнулся:

– Я думаю, лучше всего отправиться в коридор…

– Да пожалуйста, – хмыкнул Джейт. – Вас телепортировать или вы сами по порталу пройдете?

– Лучше телепортировать, – бросил эльф. – Но прежде… Нужно кое–что сделать… – Он окинул гостиную внимательным взглядом: – Где же он может быть? Я не верю, что у наследника престола его нет!

– Чего? – поинтересовалась я, но эльф уже уверенным шагом направился в дальний угол к высокому столику на витой ножке.

На нем что–то лежало, прикрытое куском черной материи. Эльф сдернул платок и удовлетворенно улыбнулся:

– Это как раз то, что нужно.

На столе находился огромный, с человеческую голову, хрустальный шар–палантир. Он разбрасывал блики и, казалось, освещал комнату… Эльф положил на него ладонь и всмотрелся в переливающуюся глубину.

О, господи, что ж он делает–то?!

– А что? – осторожно поинтересовался Джейт.

Хрустальные шары лучшее средство связи. Разговаривать по ним могут существа, находящиеся в разных концах Гьертской империи. Расстояние не помеха… Единственное условие, чтоб у каждого из общающихся было по палантиру. Конечно, все время таскать с собой большой кристалл не возможно, поэтому последние лет двадцать маги наловчились создавать небольшие шарики, диаметром несколько дюймов, подключенные к большому палантиру. Сигнал поступает на большой шар, находящийся в доме у вызываемого, и передается на маленький палантир…

Единственным недостатком этого средства связи является их дороговизна. Лишь богач может позволить себе приобрести палантир.

Все это я вкратце рассказала Джейту, пытаясь понять, с кем же собирается поговорить Ирдес…

Над шаром вспыхнула синеватая дымка, в которой вскоре проступило человеческое лицо. Несколько минут человек вглядывался в глаза эльфу, медленно кивнул и растаял…

Черт ткнул меня локтем в бок:

– Что, не получилось, что ли?

– Почему? – удивилась я. – По–моему, они поговорили…

– Так они ж молчали!

– Это телепатия, – отмахнулась я. – Передавать слова тяжело. Палантир считывает мысли, которые хочет сказать один собеседник и передает их – другому…

– А–а–а, – протянул Джейт, – пообщались значит…

Угу… Вот только о чем они поговорили?.. И кто это был?..

Тем временем на месте человека появился пожилой тролль, потом темный эльф, потом еще один человек, гном и еще один темный эльф,…

Ирдес убрал ладонь с шара, дымка рассеялась и «бубновый король» перевел взгляд на нас:

– Можно идти.

– А… С кем вы разговаривали? – осторожно поинтересовалась я.

– Я созвал Малый совет гильдии, – бросил эльф.

О господи!!!

Согласно Кодексу Гильдии два раза в год собирается Большой совет гильдии воров. Он состоит из «бубновых тузов» всех городов. Между этими собраниями каждый вор может попросить созвать Малый совет гильдии, который состоит из глав гильдий семи самых больших городов Гьерта. И на Большом, и на Малом совете решаются различные организационные вопросы, начиная от повышения вора из «цифры» в «картинку» и заканчивая проверкой правильности поступков главы Гильдии.

Есть вот только одно «но». Если Малый совет будет созван по просьбе вора ниже «туза» и Совет решит, что этого собрания не требовалось, то… виновного ждет смерть…

Зато контролируются несанкционированные созывы…

– Вы с ума сошли! – ахнула я.

Эльф пожал плечами:

– Насколько я знаю, в соответствии с кодексом чести, если «бубна» совершает действия, которые могут поставить под угрозу существование самой гильдии, его ждет смерть, точно так же, как и за нарушение правила «воры воруют, убийцы убивают»…. А я думаю, что это именно такой случай, потому что наследный принц вряд ли простит воровской гильдии свое похищение…

Джейт задумчиво почесал затылок и спросил:

– Ну? Пошли?

– Пошли, – кивнул Ирдес.

Моего мнения как всегда никто не спрашивает!

Черт хлопнул в ладоши… Мир заволокла легкая туманная пелена, а когда зрение восстановилось… мы оказались в особняке дона Кевирта…

Я оглянулась по сторонам. Мы, трое, стояли в центре коридора. Слева находился небольшой диванчик, на котором Ирдес неделю назад читал книгу. Справа, перед дверью в кабинет дона Кевирта, двое охранников, горгулья и огр, играли в кости.

Услышав, а может, почувствовав что–то, они вскинули головы, а потом повскакивали на ноги. Огр схватил дубинку, небрежно прислоненную до этого момента к стене, а горгулья сдернула с пояса висевший без ножен кривой баделер. Сабля с изогнутым лезвием, расширяющимся к острию, казалась в ее огромной лапе игрушкой…

Охранники метнулись к нам.

На лице Ирдеса блеснула довольная усмешка (похоже, он действительно наслаждается возможностью вступить в схватку…) и, бросив:

– Не вмешивайтесь! – он сделал шаг вперед…

Теперь я окончательно поверила, что Ирдес – «пиковый король». Каждое его движение, быстрое, молниеносное как полет стрелы, было отработано до автоматизма… Пятнадцать ударов сердца (я поняла, что считала их, лишь к концу схватки), и все было окончено…

Горгулья и огр были мертвы…

Эльф хладнокровно покосился на трупы, валявшиеся у его ног, швырнул на пол меч (металл, на который попала кровь горгульи, практически бесполезен – он мгновенно «стареет», «устает» и способен сломаться от столкновения с кожей человека. Лишь кентаврийские шаманы из Великой Степи, что на западе, знают, как исправить это) и хмыкнул:

– Я всегда говорил, что у охранников главное не сила, а умение. Идем?

Я бросила короткий взгляд в сторону кабинета:

– А…

Эльф, словно прочитав мои мысли, перебил меня:

– Кабинет дона Кевирта обладает великолепной звукоизоляцией. Глава гильдии не услышал ни звука.

И, потянув дверь на себя, Ирдес вошел в кабинет. Я и Джейт проскользнули следом.

Дон Кевирт стоял лицом к нам и, опустив взгляд, рассматривал блестевшую у него в руках вещь. Солнечные лучи, проскальзывая сквозь полураспущенные шторы, причудливо играли в хрустальной глубине диадемы, застывая разноцветными искрами на алых и золотых цветах…

Услышав, как хлопнула дверь, «бубновый туз» вскинул голову, и диадема – сокровище эльфийской короны – выпала у него из рук… Эту драгоценность спасло лишь то, что она была заговорена от подобных неприятностей, как и практически каждое изделие эльфов.

– Вы??? – только и выдохнул темный эльф. – Как вы сюда попали???

– Вошли, – пожал плечами Ирдес.

– Угу, – тихо, так, что услышала только я, хихикнул Джейт, – дверь была открыта!

Не понимаю, что он нашел смешного в своих словах…

Предоставив эльфам самим разбираться (меня прямо сейчас убивать не будут, а это уже радует), я обвела взглядом кабинет и едва сдержала потрясенный вскрик: на стене, неподалеку от двери, висел мой меч. Без ножен.

«Туз бубен» мотнул головой:

– И что вам надо?

– Да вот, пивка зашли попить, – опять хихикнул черт.

Естественно, повторять этого Ирдес не стал:

– А почему это так вас волнует?

Да что ж он так нарывается???

– Забываешься, мальчишка! – прошипел дон Кевирт. – Я – глава гильдии, а ты слишком много на себя берешь!

И тут я заметила, что Ирдес сделал маленький шаг назад:

– Я? Забываюсь? – фыркнул бубновый король. – А по–моему, забываетесь вы, – еще один шаг назад.

– Что?!

– Я не понятно говорю? Украв, например, диадему, вы почти начали войну между Гьертом и островами, а, значит, поставили под угрозу существование гильдии, – еще один шаг. Еще чуть–чуть и Ирдес упрется спиной в стену.

Джейт, словно почувствовав что–то, потянул меня за руку в сторону. Я покосилась на него:

– Ты чего?

Черт невинно пожал плечами:

– Я чего? Я ничего…

Дон Кевирт ухмыльнулся:

– Все было совсем не так, Ирдес… Я тебе, пожалуй, расскажу… «Бубновые» «король» и «десятка», которым очень понравилась диадема, украли ее… Благородный «бубновый туз», желая их остановить, пригласил их к себе в особняк… Но души этих… «карт»… были столь… испорчены, что они не вняли убеждениям разума… – дон Кевирт медленно потянул меч из ножен, висевших на поясе. – Они напали на бедного главу гильдии, и он, защищаясь, был вынужден их… убить!

На последнем слове дон Кевирт резко рубанул мечом, но за мгновение до того, как сталь пронзила тело Ирдеса, тот успел крутануться вокруг своей оси, сорвать со стены меч и подставить его по удар.

Звякнула сталь. Я, ахнув и не отдавая себе отчета в том, что делаю, рванулась к сражающимся, но Джейт предусмотрительно удержал меня.

– Пусти! – взвизгнула я.

– Ага! Щас! – фыркнул черт. – Если этот твой Ирдес…

– Он не мой! – перебила его я.

– О! – удивленно протянул Джейт. – Он еще и немой! А болтает–то как хорошо! Исцелился, наверное! Вот что любовь с людями, тьфу ты, с эльфами делает!

Я поперхнулась, а Джейт продолжил:

– Так вот. Чего я хотел сказать. Если у этого самого Ирдеса крыша течет, в связи с тем, что у него было трудное детство, деревянные игрушки, прибитые к полу, колыбелька без дна, скользкий подоконник и криворукая нянька, – а он именно поэтому и бросается все время в мордобой, – то это же не повод для того, чтобы сходить с ума и тоже рваться в драку! – Черт в очередной раз за время своего диалога оттащил меня подальше от схватки.

Эльфы, между тем, кружились по комнате. Звенела сталь…

Отбивая выпад «бубнового туза», Ирдес оттолкнул дона Кевирта. В левой руке главы гильдии сверкнул кинжал, полетевший затем в лицо Ирдесу. В последний момент «бубновый король» успел увернуться, и клинок вонзился в стену, срезав у Ирдеса прядь волос, выбившихся из–под ленты.

Я ахнула, и Джейт предусмотрительно сжал мое запястье:

– Спокойно! Не вмешивайся! Они сами сумеют разобраться, какую железяку куда надо втыкать! И вообще, есть такая старинная народная мудрость: Двое в драку, третий – в… гм… другое место!

Клинки скрестились в очередной раз, Дон Кевирт надавил и мечи замерли в дюйме от лица Ирдеса, коснувшегося спиной стены. «Бубновый туз» усмехнулся и усилил нажим, прошипев:

– Твой отец был трусом. Он умер, умоляя о пощаде. Может, последуешь его примеру?

Ирдес побледнел и, выдохнув:

– Поэтому, когда его нашли, у него в спине торчал кинжал? – резко оттолкнул меч дона Кевирта.

В какой–то момент сражающиеся приблизились к нам и замерли, напряженно смотря друг на друга. Дон Кевирт стоял спиною ко мне и нас разделяло всего лишь несколько шагов, но Ирдес вдруг, по–прежнему не спуская с него взгляда, бросил:

– Я созвал Малый Совет Гильдии. Сдавайтесь, и вы сможете умереть с честью…

Дон Кевирт протянул:

– Вот значит как…, – выронил меч…

А потом в его руке блеснул кинжал, глава гильдии крутанулся на пятках и, схватив меня за запястье, рванул к себе. Я замерла, почувствовав, как горло кольнула холодная сталь клинка…

– Совет Гильдии решил созвать! – прошипел дон Кевирт. – А тут еще и диадема у меня обнаружилась!!! Мы сделаем по–другому… Сейчас этот шут гороховый, что рядом со мною стоит, медленно – я сказал медленно! А то ведь я тоже могу сделать резкое движенье! – подойдет к двери и придавит рукой лилию, что вырезана справа от нее…

Побледневший Джейт послушно сделал то, что велел дон Кевирт. Одна из панелей на стене, неподалеку от того места, где мы стояли, неслышно сдвинулась в сторону. Из открывшегося темного отверстия повеяло холодом, а «бубновый туз» продолжил:

– А теперь ты, сынок, – презрительно усмехнулся глава гильдии, – поднимешь диадему и бросишь ее мне… Тогда я отпущу девчонку… И не вздумай сделать глупостей, иначе…

Кинжал проколол кожу и я почувствовала, как по шее побежала, скапливаясь в ямке между ключицами, тонкая струйка крови…

В этот момент я окончательно поняла, что я – умру. Моя жизнь не нужна ни Ирдесу, ни дону Кевирту. Первый не отдаст диадему – ему важнее отомстить главе гильдии… Что же касается дона Кевирта: даже получив диадему, для него будет проще чуть посильнее нажать на кинжал…

Но Ирдес не отдаст диадему, ведь ему важнее…

Но «бубновый король» внезапно кивнул:

– Хорошо. Вам нужна диадема? Я брошу ее вам… Отпустите Эрику…

У меня слуховые галлюцинации???

И зрительные, кстати, тоже – Ирдес подошел к столу, поднял корону, медленно взвесил ее в руке… Я зажмурилась, ожидая, что сейчас кинжал вонзится в горло…

Клинок царапнул кожу…

А потом меня вдруг резко дернули за руку. Я упала и, открыв глаза, увидела, как дон Кевирт медленно опускается на пол. В левом глазу эльфа застряло несколько серебристых звездочек. Еще пара вошла ему в горло…

Я вскинула взгляд и рассмотрела, что за запястье меня держит Ирдес…

Подсыхающая царапина саднила. Я провела кончиками пальцев по ране, сбрасывая потемневшие комки застывшей крови:

– Вы… вы же могли промахнуться! Попасть в меня!

Ирдес тоскливо вздохнул, помогая мне встать:

– Вы не представляете, как я на это рассчитывал!

– Тогда зачем вы меня спасали? – взорвалась я, выдирая у него руку.

– Я? Спасал вас? – скривился Ирдес. – Да у меня и в мыслях такого не было! Просто я не мог отказать себе в удовольствии собственноручно убить дона Кевирта!.. Кстати, он мертв?

– Мертв, мертв, – успокаивающе отозвался из–за моей спины Джейт.

Я обернулась. Черт сидел на корточках рядом с телом эльфа, брезгливо удерживая двумя пальцами что–то маленькое, невидимое. Сейчас Джейт внимательно рассматривал это «что–то», осторожно крутя перед лицом.

– Что ты делаешь? – поинтересовалась я.

– Да думаю… Примет ли это моя канцелярия? С одной стороны – существо разумное, хотя и остроухое… так ведь ухи в жизни не главное… вон, на нашего Мальчиша–Кибальчиша посмотри! – пакостей на душе – куча, конкурентов сверху… – черт обвел взглядом комнату, – … не наблюдается…. А с другой – этот мир не входит в мою юрисдикцию… Так что канцелярия может послать меня далеко и надолго… Да еще, плюс, местные могут начать возникать… А, ну их всех! Внизу разберутся!

Джейт сделал ладонями несколько скатывающих движений, и я явственно увидела, как между его пальцами появился небольшой, ярко светящийся черный шарик. А потом он спрятал этот шарик себе за пазуху.

Я только приоткрыла рот, поинтересоваться, чего же это все–таки было (душа?), но внезапно черт ойкнул и, пробормотав:

– Так–к… Я здесь лишний… Будут убивать, кричи – вытяну, – уменьшился в размерах и юркнул в мой кошелек.

Я непонимающе оглянулась и… мне безумно захотелось последовать примеру Джейта: по комнате разливалось зеленоватое свечение шести работающих порталов, а потом в кабинете появились два человека, два эльфа, тролль и гном… Малый Совет Гильдии…

Один из людей – седовласый мужчина лет сорока – обвел взглядом комнату, остановившись на Ирдесе:

– Как я понимаю, это вы созвали Малый совет Гильдии, заявив, в частности, что дон Кевирт совершил действия, которые могут поставить под угрозу существование алрондской гильдии. Где он, кстати?

– Мертв, – бросил Ирдес.

Темный эльф – член Малого совета – легко обогнул нас и опустился на корточки рядом с телом дона Кевирта.

– Скорее, убит, – протянул «бубновый туз» (правая бровь у него была рассечена и, судя по тому, что на эльфах подобные «царапины» пропадают примерно за неделю, эта рана была нанесена недавно), вытаскивая из трупа серебристые звездочки, перемазанные кровью. Потом эльф взвесил эти кусочки металла в руке, встал на ноги и раздал членам Малого совета по звездочке.

Тролль провел пальцем по лезвию и, хмыкнув, поинтересовался, обращаясь к Ирдесу:

– И кто это сделал?

– Я, – «бубновый король» поднял на него совершенно спокойный взгляд.

Господи, что ж он делает?!

– А ты бы предпочла, чтобы он все свалил на тебя? – пискнул из кошелька Джейт.

К счастью, услышала его только я.

– А вам известно, что вор не имеет права убивать, и какое наказание обычно следует за этим? – напевно поинтересовался второй прибывший эльф. У него на висках серебрилась седина.

Ирдес не отвел взгляда:

– Даже если я спасал чужую жизнь?

– Жизнь? Чью? – громыхнул гном–коротышка, едва достающий мне до пояса, с длинными, огненно–рыжими волосами и бородой, заплетенными в косички.

Тут я уже не могла не вмешаться:

– Мою! Дон Кевирт приставил мне Кинжал к горлу, и если бы не… – я запнулась, чувствуя, что не могу подобрать слов.

– Рана у нее на шее действительно свежая, – бросил в пустоту, ни к кому не обращаясь, тролль.

– Значит, – протянул эльф со шрамом, – можно считать, что он говорит правду… Благородные доны, вы согласны с тем, что он не виновен?

Один за другим главы воровских гильдий Гьерта кивнули, согласившись с мнением эльфа.

– Великолепно, – улыбнулся тот. – А раз уж нам нет необходимости решать вопрос о… правильности действий дона Кевирта… я предлагаю прямо сейчас выбрать нового главу Алрондской гильдии воров…

– Здесь?! – недовольно скривился молчавший до этого времени человек – молодой мужчина лет тридцати на вид с пшенично–золотыми волосами. – В этой грязи?! Возле трупа?!

Гном хохотнул (словно небольшая лавина сошла в горах):

– Почему нет? Решим все, вызовем нового главу сюда, и хай он все здесь убирает!!!

На лице блондина ясно отразилось, что он думает о «бубновых тузах» как об уборщиках вообще (исключая себя, естественно), и о будущем главе алрондской гильдии в частности, но он смог сдержать свои порывы и обратился к Ирдесу:

– Вы знаете «бубновых королей» Алронда?

– Их всего пятеро, – улыбнулся Ирдес.

Подойдя к столу, «бубновый король» вытащил из стопки бумаг чистый лист, покрутил между пальцами гусиное перо, стоявшее до этого в небольшой серебряной чернильнице, а потом, черканув несколько строчек, протянул бумагу седому мужчине, стоявшему ближе всего к столу:

– Прошу…

Человек пробежал взглядом написанное:

– Здесь всего четверо!

Темный эльф тонко улыбнулся:

– Пятый – я…

«Бубновый туз» кивнул и начал вслух зачитывать имена:

– Алеканд Легрит… М–м–м… Я видел его пару раз… Это человек и ему уже около шестидесяти… Если вдруг что, придется через пару лет искать нового главу… Следующий – Дар Броард… Судя по фамилии, гном…

– Я слышал про него, – презрительно обронил коротышка. – Лет пять назад его изгнали из Лардских гор за мягкотелость! На ежегодных соревнованиях этот слабак не смог удержать в руке брусок раскаленного железа! Я против того, чтобы он был главой гильдии!

Человек кивнул, принимая объяснения гнома, и продолжил зачитывать список:

– Терр'илиан ис'Глирдаллин н'и эт'Нореангелларен эакЛорэд…

– Светлый! – ненавидяще выдохнули оба темных эльфа.

Как они это выяснили??? По приставкам к именам, что ли?

Ирдес благоразумно промолчал. Мужчина понимающе хмыкнул и продолжил:

– Дальше… Фрондр Нгныыр… Кентавр???… М–мда… «Великолепный» набор «королей»! И это – учитывая то, что Алронд столица Гьертской империи!!! У меня просто нет слов… Ну, что ж… Раз уж получилось так… Я предлагаю выбрать в качестве главы гильдии того, кто сейчас присутствует зде…

Он еще не договорил, а эльфы – «бубновые тузы», не сговариваясь, бросили:

– Согласен!

Вслед за ними выбор седовласого одобрили тролль, гном и, даже, недовольно скривившийся блондин.

– Давно у нас не было такого единогласия, – хмыкнул гном («Можешь начинать, – хихикнул из кошелька Джейт. – Метелка – в дальнем углу»), а тролль улыбнулся:

– Ну что ж, благородный дон, – обронил он, обращаясь к Ирдесу, – возьмите свой Гильдийский знак…

Гильдийские знаки есть только у глав криминальных гильдий. И, как это не смешно звучит, выглядят они как перстни… У каждой «масти» свой… У «пик» – золотое кольцо с огромным гранатом в обрамлении из мелких рубинов. У «червей» – тонкое серебряное колечко с двумя каплевидными жемчужинами, черной и белой, сплетенными в круг. У «треф» – перстень из простого железа, украшенного рунами, с небольшим кусочком необработанного янтаря. А у «бубен» – массивный золотой перстень со вставкой изумрудом с эффектом «кошачьего глаза»…

Ирдес обогнул меня, сдергивая перчатки и засовывая их за пояс, снял с руки дона Кевирта кольцо и, выпрямившись, надел его на средний палец правой руки.

Седой улыбнулся:

– Ну что ж… Дон Кевирт мертв, да здравствует дон Ке…

– Нет, – резко оборвал его Ирдес. – Дон Герад.

Несколько долгих секунд человек смотрел на него, а потом кивнул:

– Пусть будет так…

Потом было долгое представление друг другу. Долгое – прежде всего потому, что эльфы вдруг решили посообщать свое полное имя… У этих, как говорит Джейт, ушастых, ведь как… Есть краткое имя для повседневного общения, состоящее из кусочка имени и кусочка фамилии. Есть (для полуофициальной обстановки) – короткое, состоящее из двух–трех имен с почти полной фамилией. Этим именем обычно письма там всякие подписывают… И есть имя – полное… Тогда уже используются все имена и фамилии. Со множеством приставок, суффиксов, префиксов… А если эльф еще и знатный, и решит титулы все назвать… Тогда вообще хоть веревку мыль!..

В общем, к тому моменту, как Ир… хотя нет, уже – дон Герад… Так вот, к тому моменту, как дон Герад в первый (!) раз вымолвил:

– Для меня честь быть знакомым с вами, – я, скромненько стоявшая в уголочке, начала откровенно зевать.

Наконец, официальная часть была закончена, и дон Герад поинтересовался, не будут ли благородные доны («би–доны!» – ехидно пропищал Джейт) столь любезны, что в тот период, когда они будут жить в столице, отдыхать они будут в особняке главы воровской гильдии Алронда.

«Благородные доны» посовещались и решили, что они – будут столь любезны.

Дон Герад потянул за шелковый плетеный шнур, вызывая слуг… И через некоторое время дверь в кабинет отворилась и появился дворецкий…

Я замерла, когда сообразила, что слуги–то работали на дона Кевирта… Ой, что сейчас будет!!!

Но дворецкий – полуэльф скользнул по комнате равнодушным взглядом, задержав его на гильдиевых знаках присутствующих (глаза полуэльфа на несколько секунд расширились от удивления, когда он разглядел кольцо на руке Ир… дона Герада, но это было единственным проявлением чувств дворецкого.) После этого он, с легким поклоном, поинтересовался:

– Чем могу быть полезен, милорд?

Новый глава воровской гильдии Алронда, сохраняя каменное выражение лица («Морды лица! Говори правильно!!!» – мстительно заявил Джейт), бросил:

– Лирас, покажи гостям свободные комнаты…

– Как вам будет угодно, милорд…

– … И проследи, чтобы здесь убрали.

– Как вам будет угодно, милорд.

Когда за вышедшими закрылась дверь, дон Герад скинул маску спокойствия и, покосившись на перстень, мерцающий на руке, процедил:

– Глава гильдии воров – убийца… Похоже, это становится традицией…

Я вскинула на него взгляд:

– Что вы имеете в виду?

Темный эльф хмыкнул, пустив изумрудом солнечный зайчик:

– Лет сто назад некий Алоиз Кевирт был «пиковым королем»…

Наступило неловкое (черт знает почему) молчание, а еще через несколько мгновений в кабинет заглянул дворецкий. Сообщив:

– Гости размещены, милорд, – он хотел, было, уйти, но в последний момент дон Герад окликнул его:

– Лирас!

– Да, милорд?

– Сегодня утром либо ночью в особняк должны были привезти тролля. Он сейчас здесь?

– М–м…, – дворецкий задумчиво нахмурился. – Если вас интересует тот тролль, которого привезли в двенадцать часов ночи связанного и с мешком на голове, то он здесь, милорд.

– Где именно? – льдинки, застывающие в голосе Ир… дона Герада напоминали небольшие айсберги.

– Возле помещений для слуг. В комнате для… м–м–м… «нежелательных гостей»… Ну… Это там, где решетки на окнах и усиленные двери.

Ир… Дон Герад протянул руку:

– Ключ?

Дворецкий протянул требуемый предмет и с легким поклоном вышел из комнаты.

Я сглотнула комок, застрявший в горле и полупрохрипела, полупоинтересовалась:

– А… почему он слушается вас? Ведь…

Дон Герад поднял диадему, брошенную на пол, едва в комнате появились «бубновые тузы»:

– А что тут может быть не понятного? Все слуги в доме, кроме телохранителей, естественно, работают на гильдию, а не на ее главу. Идем?

– Куда? – поперхнулась я.

Темный эльф пожал плечами:

– Ну… Не знаю… Если желаете, вас проводят до выхода… Но я предполагал, что вы хотите лично присутствовать при освобождении наследника престола…

– Я хочу!

– Отлично, – улыбнулся он и сделал шаг по направлению к двери.

– Ну вот…, – печально вздохнул дымок, вылетевший из моего кошелька. – Опять про меня забыли…

Я замерла. Ой… А ведь действительно… Дымок же превратился в Джейта, уставившегося на меня.

– Джейт, я…

– Да ладно тебе! – тон его голоса резко поменялся с печального на веселый. – Я пошутил! Все в порядке!

– Точно?

– Конечно! И… знаешь… наверное… До свиданья…

– Что?! – я бросила короткий взгляд в сторону дона Герада. «Бубновый туз» замер возле стола, задумчиво крутя в руках обнаженный кинжал и не обращая на нас с Джейтом никакого внимания.

Черт пожал плечами:

– А что? История закончена… Все точки над «Ё» расставлены… Нет, ну серьезно же! Диадему украл дон Кевирт. Второго демона тоже прислал он – ну, типа, ты до того испугалась, что померла… Так что… Все завершено… Дальше у тебя будет все в порядке. Хотя… Старость у тебя будет бурной…

Я пораженно уставилась на Джейта:

– Ты умеешь предсказывать будущее???

– Неа, – хмыкнул он. – Я просто имел в виду, что старость у тебя будет бурной, если будут точно также продолжать развиваться отношения с этой «редиской ушасто…»

Кинжал пролетел в дюйме от лица Джейта.

– Ой! – мягко улыбнулся дон Герад, проскальзывая мимо нас и рывком выдергивая из стены кинжал, вошедший туда почти по рукоять. – Само вырвалось!

После этого эльф вернулся ко столу и занялся прежним изучением клинка.

Черт хохотнул:

– Я ж говорю, бурная старость и молодость, кстати, тоже тебе обеспечена!.. Ну… Прощай, Эрика…

Его заволокла сероватая дымка тумана…

– Джейт, подожди!!! – выкрикнула я.

– Да? – он вернулся к прежнему облику.

– Ты… Ты забрал душу дона Кевирта, – с трудом выдавила я. – А если бы… А если что–нибудь случилось бы со мной… Меня бы тоже забрал ты?

Джейт скользнул по мне задумчивым взглядом, пару раз смотря словно сквозь меня, а потому улыбнулся, встретившись со мною взглядом:

– Неа… Тебя бы забрали мои конкуренты. Ну… сверху… Так что ты можешь спать спокойно

– А… Ирдес? – выдохнула я.

– А что Ирдес? Он вредный, противный и кинжалами кидается! – обидчиво сообщил черт.

– Джейт, – тихо произнесла я, смотря в глубину его зрачков. – Я спросила не об этом. И ты это знаешь…

Черт посерьезнел. На несколько мгновений мне даже показалось, что это и есть его настоящий облик, а все то шутовство, которое он показывал раньше, не более, чем маска… Но потом он мотнул головой, и все вернулось на свои места:

– Ладно, слушай сюда. Если бы ему сейчас на голову упал кусок черепицы… Хотя нет, черепица вызовет только сотрясение мозга, если там конечно есть, что сотрясать… Так вот, если бы ему сейчас на голову с потолка упал булыжник, – черт так заразительно вскинул голову, всматриваясь в потолок, что я невольно последовала его примеру. Убедившись, что ничего роняться на голову Ирдесу не собирается, Джейт продолжил, – то его бы не забрали ни я, ни товарищи сверху.

Я поперхнулась:

– Почему?!

Джейт улыбнулся:

– Души, в которых точно поровну добра и зла идут на перерождение… А, забыл сказать, судя по общему виду, это уравнивание произошло дня три назад, не больше…

Я поперхнулась, вспомнив, что же произошло три дня назад. Джейт же крикнул:

– Кстати, при вызове демона ты ошиблась в написании пятой руны от конца и двенадцатой от начала!… – и растаял в воздухе…

Чтоб я еще так помнила, с какой руны начинала рисовать пентаграмму…

Увидев, что Джейт исчез, дон Герад мягко скользнул вперед. На его губах играла легкая улыбка.

– Обо всем поговорили? Уже можно идти?

– Можно, – вздохнула я, выходя, вслед за «бубновым тузом» из кабинета.

Трупов в коридоре, к счастью, уже не было, лишь пятна смешавшейся алой, огрской, и серой, горгульей, крови подсыхали на полу…

Дорога до «гостевой комнаты», где держали наследного принца, проходила в молчании. Внезапно, когда мы спускались по лестнице, дон Герад спросил:

– О чем вы задумались?

Я вскинула на него взгляд, не зная, стоит ли отвечать, но потом решилась:

– Я… Я не могу понять, зачем нужно было похищение герцога Паринтайского… Если дону Кевирту были необходимы мы…

Темный эльф пожал плечами:

– Вполне возможно, он рассчитывал, повернуть все так, что это мы виноваты в похищении герцога… А потом вдруг резко появляется дон Кевирт и спасает наследника… И мы мертвы, и связь с престолом налажена… Это первый вариант…

– А второй? – прервала я затянувшееся молчание.

– Показать нам свое всемогущество…

– Но неужели, воруя диадему, он не осознавал, что это может привести к войне?!

Эльф хмыкнул:

– А вы осознавали? Да и… Что помешает гильдии воров мародерствовать во время войны?

– Но это же противоречит Кодексу чести! – взорвалась я.

Дон Герад заломил бровь:

– О каком кодексе можно говорить во время войны?!

Господи… А ведь он может и не отдать диадему…

Наконец, осталось лишь повернуть за угол, и комната, где, по словам дворецкого находился принц, окажется перед нами, как Ир… дон Герад внезапно замер и, отрывисто приказав:

– Стойте здесь, – осторожно выглянул из–за угла. А затем резко рванулся назад и тихо выругался. Сапожники бы от зависти померли…

– В чем дело? – я удивленно посмотрела на него.

Эльф хмыкнул:

– Посмотрите сами…

Я осторожно выглянула и почувствовала, как сердце медленно сползло куда–то в пятки. Перед дверью, лениво подбрасывая в руке кортелас – однолезвийный меч с коротким слегка изогнутым в верхней части клинком, – стояла горгулья. Оружие казалось игрушкой в ее огромной лапе.

Рванувшись назад, я пробормотала:

– Откуда она здесь взялась?!

Дон Герад хмыкнул:

– Горгульи, особенно работающие телохранителями, обычно действуют в парах. Она стоит здесь, а ее супруг был у кабинета дона Кевирта.

– И… что же делать? – выдохнула я.

– Думать…

И такое таинственное молчание…

– А вы не можете ее уби…, – я запнулась, поняв что я сказала. Неужели, это действительно я???

Дон Герад окинул меня долгим взглядом:

– «Воры – воруют, убийцы – убивают, грабители – грабят…». Пора бы уже запомнить! – процитировал он первый параграф Кодекса чести Гильдий, к счастью, не озвучив последнюю, четвертую часть этой аксиомы.

Я фыркнула:

– Почему–то это не остановило вас ни на площади Гаэрна, ни возле кабинета дона Кевирта!

Темный эльф усмехнулся:

– Сейчас в особняке весь Малый Совет Гильдии, а ни в городе, ни этажом выше свидетелей не было.

Я поперхнулась и хотела уже возмутиться (я, что, получается, не свидетель?!), но тут мое внимание привлек кошель, который дон Герад держал в руке, начиная развязывать его.

Знакомый такой кошелечек. Я судорожно схватилась за пояс. Так и есть! Точнее, нет. Кошелька моего нет.

– Когда вы успели?! – выдохнула я.

Эльф покосился на меня, презрительно хмыкнул и нравоучительно сообщил:

– Хороший вор должен уметь срезать подошвы со стоящего человека и сбить подковы с бегущего коня…

– А зачем мне истоптанные подошвы и разбитые подковы? – тихо буркнула я лишь для того, чтобы сделать вид, что я осталась при своем мнении.

«Бубновый туз» окинул меня очень долгим взглядом и вкрадчиво поинтересовался:

– Эрика, вы так говорите… Вы, вообще, воровать умеете?

– Умею! – заявила я и, решив, что лучшая защита – это нападение, спросила: – Вы, что, хотите исключить меня из Гильдии?

Эльф сладко улыбнулся:

– И лишить себя удовольствия говорить вам пакости? Ну уж нет…

И выглянув из–за угла, он метнул в сторону горгульи небольшой пузырек, вытащенный из моего кошелька.

О, господи! Там же оставалось всего одно заклинание! Его нельзя применять в замкнутых пространствах!!!

Я вжалась в стену, ожидая взрыва, но… Время шло, а из–за угла не раздавалось ни одного звука…

Ир… Дон Герад выглянул из–за угла, некоторое время изучал горгулью стоявшую там, а потом повернулся ко мне и тихо поинтересовался:

– Что за заклинание там было?

– Огненный шар, – выдохнула я. – А что?

– Посмотрите, – хмыкнул эльф.

Я осторожно выглянула.

Горгулья сидела на полу и, выронив меч, удивленно разглядывала свои лапы. Возле ее когтистых ног лежал разбитый флакончик, из которого сочился едва заметный алый дымок.

Я оглянулась на Ир… дона Герада:

– Что происходит???

– А я откуда знаю, – пожал плечами «бубновый туз». – Это же ваше заклинание было!

И вдруг я вспомнила! Джейт ведь в том туннеле, где мы были выпустил яркий шарик из этого пузырька, оставив часть заклинания внутри… Похоже, без огненной составляющей эта магия действует так…

Дон Герад, похоже, решил также. По губам эльфа скользнула легкая улыбка, а в руке сверкнул меч (мой, кстати):

– Ну что ж… Раз она сейчас в прострации… Самое время действовать…

– Вы с ума сошли! – я схватила его за руку. – Сами ведь говорили, что здесь весь Малый Совет гильдии!..

– Горгулья напала первой, – пожал плечами «бубновый туз».

– Но… Она же сейчас беззащитна!

– Ну и что с того?!

– Можно попытаться с ней договориться!

– Да она убьет любого, кто к ней приблизится!

– Но можно ж попытаться!!!

Эльф скользнул по мне долгим взглядом:

– И кто это будет делать?

– Я!

Ой…

Дон Герад скептически скривился:

– Идите… Так и быть, ваши похороны – за счет гильдии.

Похоже, он ждал, что я сейчас начну отказываться, кричать «да что вы, я пошутила». И именно из–за того, что он это ждал, я поступила по другому: медленно кивнула и пошла к горгулье, хотя сердце колотилось как бешенное, и мне безумно хотелось развернуться и побыстрее убежать…

Горгулья медленно подняла голову и уставилась на меня:

– Ты кто?

– Э… Эрика…

Следующий вопрос поверг меня в состояние близкое к ступору.

– А я кто?

– Э… Рыс! – или Арча… У этих горгулий не понятно, где мужское, а где женское имя!

Но, похоже, ее этот вопрос удовлетворил:

– И что я здесь делаю?

– Отдыхаешь! И собираешься отправиться домой!

Рыс медленно пошевелила крыльями:

– Собираюсь? А где у меня дом?

Чтоб я так знала…

Селенья горгулий находятся в восточных землях в предгорьях Ларда. Правда, сейчас эти деревушки практически опустели: горгульи – очень древняя, вымирающая раса, и сейчас большинство из этих существ живут в городах империи…

– На востоке, у Лардских гор…

– Да? Ну, тогда я пошла…

И горгулья, переваливаясь с боку на бок, поковыляла к выходу из особняка. Дон Герад посторонился, пропуская ее, а потом подошел ко мне:

– Неплохо. Я не верил, что у вас это получится.

– Я сама в это не верила, – выдохнула я, чувствуя, как по спине побежала холодная струйка пота.

Темный эльф хмыкнул:

– По крайней мере, гильдия сэкономила на ваших похоронах.

«Бубновый туз» вставил ключ в замок, повернул… а потом сделал приглашающий жест:

– Прошу.

За последние сутки я уже привыкла, что эльф всегда входит первым, а потому его действия показались мне странными

– А… Почему не вы?

Дон Герад тоскливо вздохнул:

– Эрика, объясните мне, почему вы все еще живы?

Я поперхнулась от неожиданности:

– Что?!

– Вы не умеете воровать, – начал перечислять эльф, загибая пальцы, – не способны к колдовству, не умеете убивать… И вы все еще живы! Это прямо нонсенс какой–то!

Я задохнулась, не зная, что ему ответить, а «бубновый туз» между тем продолжил:

– Тролли – это раса воинов. Сам факт того, что тысячу лет назад они не закончили дело эльфов, а просто предложили какой–то там союз, просто удивителен!.. Ведь даже сейчас тролли берут меч в руки раньше, чем учатся ходить и говорить!.. И как вы думаете, наследный принц, тролль, сейчас сидит, сложив ручки, и ждет, когда его освободят? Сомневаюсь! Девять из десяти на то, что он, например, услышав, как поворачивается ключ в замке, стоит возле двери с табуреткой в руках, готовясь опустить ее на голову первому, кто войдет в комнату!

Я закашлялась. И он посылает меня вперед, зная об этом?!

Эльф же, словно не заметив моего замешательства, подтолкнул меня к двери:

– Ну что вы замерли? Идите!

А на лице – ехидная такая улыбка…

Глубоко вздохнув и искренне надеясь, что не видно, как у меня дрожат руки, я толкнула дверь и вошла…

В первый момент герцога Паринтайского я не заметила, а потому медленно оглянулась по сторонам, обернулась… и завизжав, резко села на пол, прикрывая руками макушку от табуретки, плавно опускающейся прямо на меня.

К счастью, стул так и не припечатал мою бедовую голову, замерев где–то в дюйме от нее. Потом последовал удивленный вопрос:

– Эрика?

Я медленно подняла глаза, столкнулась взглядом с наследником престола и выдохнула:

– Ага…

– Добрый день, Ваше Высочество, – мурлыкнул Ирде… дон Герад, проскальзывая в комнату.

Наследный принц кивнул в ответ на очень легкий поклон «бубнового туза» и ледяным тоном поинтересовался:

– Что здесь происходит? После вашего ухода мне под ноги бросают пузырек со снотворным заклинанием, а в чувства я прихожу уже здесь! Какого черта?!

Я, опасливо косясь на табуретку, которую герцог Паринтайский продолжал держать за ножку, осторожно встала.

– Ваше Высочество, – ровным голосом начал темный эльф, медленно подбирая слова, – я искренне сожалею о данном инциденте и приношу вам от лица гильдии свои глубочайшие извинения…

– А уполномочены ли вы делать это?! – резко бросил тролль, перебивая дона Герада.

– Как глава алрондской гильдии воров – вполне… Кроме того, – продолжил «бубновый туз» не давая Констарену Лазандер'эт Дораниелу вставить ни слова, – я заверяю вас, что, со своей стороны я сделаю все возможное дабы исчерпать данный инцидент…

На лице наследного принца заиграли желваки:

– Глава гильдии?.. Вы думаете, вы сможете это сделать? В смысле «исчерпать»? – последнее слово он произнес с непередаваемым отвращением.

Дон Герад же словно не заметил тона принца.

– Вполне, – кивнул эльф. – Насколько я знаю Островная империя, – так эльфы называют свое государство, – для нахождения диадемы дала сроку до следующего понедельника. – Надеюсь, предоставление диадемы разрешит оба конфликта… И Гьерта с островами, и гильдии с… – И дон Герад, вытащив из–за спины корону, протянул ее наследному принцу.

Констарен Лазандер'эт Дораниел несколько мгновений держал ее в руке и не отрываясь смотрел на диадему, а потом выдохнул:

– Откуда она?..

– Ваше Высочество, пусть это останется тайной. Главное, что она возвращена и виновные понесли заслуженное наказание, – мягко улыбнулся «бубновый туз».

– Ну что ж… – усмехнулся герцог Паринтайский, – мне кажется, инцидент с гильдией действительно исчерпан.

И он направился к выходу из комнаты.

Когда тролль уже подошел ко входной двери, дон Герад сказал:

– Ваше Высочество, если вы желаете, вас отвезут к замку…

На что наследный принц усмехнулся и заявил:

– Благодарю, я доеду сам…

Герцог уже скрылся в воротах, когда я услышала:

– Вы боялись, что я не отдам диадему…

Я медленно повернула голову. Дон Герад смотрел вслед принцу, но мне почему–то показалось, что эльф видит каждое мое движение…

– Почему… Почему вы так решили?

Эльф невесело улыбнулся:

– Когда я заговорил о мародерстве, в ваших глазах вспыхнул страх…

– Но вы ведь отдали диадему! Так какой смысл говорить об этом!..

– Искушение было очень сильно… Эта диадема не создана для хранения в сокровищнице… Она должна быть возложена на голову любимой…

Я вкинула глаза, надеясь встретиться взглядом с доном Герадом и понять, показалось ли мне, что в его голосе прозвучала тоска, но эльф не отрывал взгляда от дороги, и тогда я, не зная, что мне делать дальше, выдохнула:

– Я… наверное, пойду?

– Идите, – улыбнулся он…

Я медленно спускалась по мраморным ступеням (на душе почему–то было муторно и тошно), когда за моей спиной раздалось:

– О черт! Чуть не забыл! Эрика, а что вы делаете сегодня вечером?!

Я замерла, решив в первый момент, что у меня, от усталости, все–таки начались галлюцинации. Медленно обернулась. Эльф стоял в дверях и, чуть склонив набок голову, в упор смотрел на меня.

– Ч–что? – выдавила я.

– Я спрашиваю: что вы делаете сегодня вечером? – повторил «бубновый туз».

Я вспомнила неприбранный дом, разбитые окна, выбитые двери, до сих пор не разобранную толком, после вызова демона, ткань… и выдохнула:

– Я… свободна…

– Какое совпадение! – мягко улыбнулся дон Гера… хотя нет… наверно, все–таки Ирдес. – Я тоже совершенно свободен! Может, прогуляемся по городу?

Тут уже я не смогла справиться с собой и поинтересовалась:

– Вы… серьезно?

– Совершенно! – в глазах Ирдеса запрыгали чертики. – Положение официальной любовницы вас не устраивает, а для положения официальных супругов мы слишком мало знакомы… Вот я и подумал, почему бы не исправить эту досадную оплошность… Кстати, может, нам стоит прейти на «ты»?..

Content

Баштовая Ксения Сокровище эльфийской короны

Ксения Баштовая Сокровище эльфийской короны