Обратимость

Спокойствие небольшого городка нарушает приход клана вампиров. Невидимые и неуловимые, но желанные они становятся целью для многих жаждущих их внимания: ученые, фанаты и просто ищущие бессмертия. Но, не все так просто, клан закрыт, внутри полно тайн, которые его представители ревниво скрывают ото всех любопытных…

Молодая луна

Жизнь сильно изменилась с тех пор как у нас, откуда ни возьмись, появлялись вампиры. Они пришли неожиданно и тихо. Никто не знал о их существовании уж не знаю сколько недель ли или месяцев, так как широкой общественности никто ничего не сообщал, она сама обо всем вскоре узнала. Узнала о их приходе, но кто они, сколько их, как они выглядят и прочие детали балансировали на грани небылиц, которыми нас пичкали газеты. Никто не знал как они живут и опасны ли они вообще, так как обескровленных трупов не наблюдалось (или о них просто умалчивали) и появление их где бы то ни было, даже мельком рассматривалось сровни пришествии мессии.

Однако жизнь изменилась еще более, обратившись почти в первородный хаос, когда позже, появились другие вампиры. Так же, никто не знал, откуда они пришли и сколько их, зато все знали, что эти существа опасны. Они нападали на людей, выпивая из них кровь, делали такими же, как они или убивали. Никто не мог объяснить, почему так происходит и никто не знал, отличаются ли эти вампиры от тех, кто пришел раньше. Высшие власти молчали, скрывая все за семью печатями и было почему. Тем не менее, еще позже стало известно, что вампиры, убивающие людей это другой “сорт” вампиров, другой класс или вид. Появилась обширная информация, что один из представителей клана вампиров заявил, что они не имеют никакого отношения к тварям, убивающим людей. Однако откуда она «началась», что в себе заключала и где «кончилась» неизвестно, потому что как и все интересное и насущное раздувают, переделывают и снабжают выдумками, в итоге же становиться не ясно где правда, а где ложь. Итак, более испуганным людям ничего на сообщили, как всегда решив оставить остальную информацию в секрете. Тем не менее, чтобы как-то обозначить новый опасный класс этих кровососов их стали звать “твари”. Это действительно были твари, так как по сравнению с благородными выходцами их вида первые не имели ни рассудка, живя лишь инстинктом крови, ни жалости и, в общем-то, никаких чувств. Они нападали по ночам, днем их нельзя было нигде найти ( во всяком случае все боялись их искать). Они нападали резко и жертва едва ли успевала понять, что произошло. Вся общественность впала в панику, ученые в бешеных ритмах принялись изучать этих существ и изобретать средства для борьбы с ними. Так как их число изначально было невелико, потерь тоже было не много. Тем не менее борьба велась, выход нашелся. Уж не знаю, помогало ли новое созданное оружие, но их число не увеличивалось, казалось, даже уменьшалось. С тварями боролись активно и серьезно. Все средства массовой информации кишели очередными новинками и усовершенствованиями для борьбы, постоянно выходили новые законы, подтверждения и соглашения между разными сторонами, организациями и странами. Что происходило на самом деле знали только избранные.

Время шло, пытливое людское воображение на месте не стояло, жаждая узнать все новые подробности об опасных гостях. В конце концов, выяснилось, что новое оружие, которое было у всех людей, почти не спасает от нападения тварей. Так как они нападали так резко и неожиданно, что человек едва ли успевал среагировать. Если их зубы оказывались в твоей шее, то бесполезно уже было применять что-либо. Удивительно, но число их не увеличивалось. Всем стало интересно, почему это так происходит, поэтому вскоре, кто-то особенно пытливый пустил новую сплетню, что твари бояться благородных вампиров как огня. Последние, видимо, желая не то защитить людей, не то из иных каких-то своих соображений могли за просто уничтожить любое число тварей без вреда для себя. Однако в свете ходили и другие сплетни по этому поводу. Опубликовывались и обширные рассуждения ученых и исследования, что мол ДНК тварей, или что-то там еще, имеют непостоянную хрупкую структуру или что-то в этом роде. У кого было время и желание разбираться в этих пространных, в большинстве своем необоснованных рассуждениях разбирался и даже делал свои выводы, которыми тут же спешил поделиться с остальным миром. Так сплетни росли и множились, одна нелепее другой. Я уже давно перестала в них верить.

О “благородных” собратьев тварей было известно еще менее, чем о самих тварях. Сведения о них имели большую цену и собирались тем тщательнее, что судьбой благородных интересовались все кому не лень. Однако изыскания большинства оказазывались тщетны. Вампиры ревностно относились к изолированности своей группы и чуть ли не под страхом смерти не пускали туда посторонних и даже тех, кому доверили свою охрану (как я узнала позже). Они жили закрыто, где, никто не знал или знали немногие. Они не показывались нигде и даже,если и показывались, то, как я слышала, едва ли могли быть отличимы от людей. Говорили, что они не бояться дневного света, но все же предпочитают сумрак. Говорили, что они ведут себя совсем иначе, чем люди: отчужденней, гордее и грубее. Еще бы, нагло посягать на личную жизнь и вперивать в нее свои любопытные праздные взоры, кому бы понравилось. Их можно понять и не обижаться на них. Говорили, что они гораздо красивее и среди них нет старых ( хотелось бы верить). И еще говорили много чего, едва ли в это можно было верить. Я неверила ни во что.

Находились те, кто верили во все и более того объявляли себя преданными фанатами “благородных”. Куча таких фанатов рылась в сплетнях, отыскивала, видимо успешно, место обитания “благородных” и оккупировала их укрытия. Но вреда они никакого не доставляли. Какой может быть вред от безобидно жужжащей мухи? Разве только, что ее хочется поскорей прихлопнуть. Эти фанаты открыто жаждали воссоединиться с вампирским кланом, не видя их представителей, они уже любили их всей душой, посвящали им свою жизнь. Эти люди, на которых и смешно и жалко было смотреть, хотели быть вампирами, они думали, что это романтично, они хотели быть любимыми ими и не отчаивались в этом (не смотря на явное презрение со стороны “благородных”, по моим подозрениям). Они витали в облаках любви, романтики: они хотели, как говориться, жить в их кругу долго и счастливо и…. умереть в один день вечно. К сожалению тех, кто хотел жить вечно, оказывалась гораздо больше, а все остальное им было не важно. Эти люди находили огромное количество способов контактирования с вампирами, но так как я не слышала еще о том, что кто-либо из смертных удостоился чести обрести вечную жизнь, то думаю, их попытки все еще терпят неудачу. Меня, лично, слово “вечность” как-то не то напрягает, не то пугает. Я много думала над тем, хотелось бы мне жить вечно и приходила скорее к отрицательному ответу, чем к положительному. Или точнее не совсем так, я бы согласилась удлинить свою жизнь, но сделать ее вечной – вряд ли. В любом случае мысли о вечной жизни казались мне кощунственными и я предпочитала не думать об этом. Единственное относительно разумное объяснение, которое я находила для “вечности”, это то , что человек изначально не был создан для нее. С рождения он пребывал в каких-либо рамках. Он ограничен, хотя бы даже физической оболочкой. И вырываться за рамки положенного (не зря ведь это “было положено” кем-то свыше), по меньшей мере, наглость и вряд ли она приведет к чему-то положительному. В конце концов, все вечное когда-нибудь да надоедает. Его перестаешь замечать, со временем, зная, что оно всегда здесь, «под рукой» и никуда не денется….

Клан закрыт, его представителей не так уж и много, это личное мое мнение, при всей их ненависти к смертным, очевидно, что никто еще из смертного не стал бессмертным. Люди, своей наглостью и излишней любопытностью сами настроили против себя “благородных”, как мне кажется. Меня поражала их глупость в этом плане. Если они хотят понравится, то такая настойчивость никому не придется по душе или, по другому, если они видят, что их отвергают, то зачем навязываться? Легче от этого никому не станет. Однако они липли к феномену “вампирства” как пчелы на мед и лично мне становилось от этого еще противней и я еще более понимала “благородных”.

Из-за таких вот фанатских поползновений, да и по другим причинам о которых никто не знал, стали образовываться организации их защиты, которые вскоре объединились в одну большую. Организация приобрела такой вес и силу, что вышла на государственный уровень по важности, при этом оставаясь абсолютно закрытой от любопытных глаз. Именно она обеспечивала не только секретность себе и своей деятельности, но и секретность всего, что касалось вампиров. Не удивлюсь, если узнаю, что ее деятельность уходит корнями в глубокое прошлое или же что у нее связи еще и с другими странами, и она мастерски раздувает и распускает нужные сплетни про своих подопечных, чтобы сбить с толку тех, от кого оно их спасает.

Итак, все знали, что существуют “благородные”, все знали что (вроде бы) есть организация, которая занимается их опекой, более никто ничего не знал или, может быть, только избранные.

Что касается меня, то я едва ли верила в те сплетни, которые ходили вокруг, но тем не менее сказать, что меня не занимала судьба вампиров, что я бы не хотела их увидеть было бы неправдой. Я интересовалась ими, но не так рьяно и до одурения как это делали другие, их наглость остужала мои порывы, я чувствовала себя виноватой перед этими созданиями, принадлежащими неизвестно к какому разуму, я интересовалась ими так сказать осторожно и ненавязчиво. Тем не менее никто не мог забраться в мою душу, а в ней бушевал настоящий ураган! Я постоянно думала о том какие они, как они живут. Думала о том, что мне доведется когда-нибудь увидеть их, и не только. Руководствуясь чисто искренними замыслами, я допускала смелые мысли, что они не смогут оттолкнуть такого человека как я. Хотя, чем в общем-то я отличаюсь от остальных с вампирской точки зрения? Ничем. И этот грустный факт заставлял меня стыдиться иногда своих мечтаний. Тем не менее я не могла запретить себе мечтать, уж эту привилегию у меня никто отобрать не смел!

Что касается моей души и внутреннего состояния, то я была очень чутким и внимательным человеком. Уж не знаю как пришли ко мне эти способности, но часто я видела то, что не видели другие. Я не говорю про обладания тем даром какой имеют все ясновидящие, мой дар был гораздо примитивней, но он был. Я бы может быть даже даром это не назвала. Однако, я замечала и чувствовала многое: чувствовала опасность, если она могла быть, чувствовала какой человек и видела что он из себя представляет, чувствовала, если место, где я находилось заряжено плохой энергией. Но все эти ощущения ютились на уровне подсознания, поэтому я не могу описать их словами и дать осмысленный отчет откуда они у меня и как я ими пользуюсь. Кроме того от природы мне были даны доброта и застенчивость, или точнее я была робким и очень тактичным человеком эти черты притягивали ко мне всяких шарлатанов и лицемеров, которые иногда оказывались умнее чем я и часто пользовались этим. Но не об этом речь.

Мне часто снились сны, что я нахожусь где-то в прекрасной стране, другой, не в этом мире, что я ангел и этот мир принадлежит только мне. Эти сны повторялись очень часто, делаясь привычными для меня и уже другие сны я не воспринимала. Понятия не имею откуда они пришли, но они наверно несли в себе что-то, что именно, мне понять не удавалось. Кто-то, более материалистичный, говорил мне, что это от легкой жизни. Может быть, причиной этим снам была моя молодость, я только вступала во взрослую жизнь и то, с большой неохотой. Меня пугала низость, жестокость и эгоистичность людей, я не хотела приобщаться к этому обществу и желала бы жить отдельной жизнью, лучше где-нибудь в глуши, только лишь бы меня никто не видел и не трогал. Однако, я не случайно здесь заговорила про сны, так как только пришли вампиры мне стали сниться сны и про них, это очевидно, правда редко, я тут же их забывала, не придавая им никакого значения. Помню, произошло событие, сильно всколыхнувшее все общество. Стало известно имя рода, ранее которого называли только “благородный”. Имя его было Керраны. Красивое. Оно застряло у меня в голове и не желало оттуда уходить, оно превратилось для меня в заклинание, а мне стало стыдно от этой очередной мой слабости. Имя их всплыло не случайно, но произошло что-то такое, что заставило всколыхнуться организацию, жизнь в ней забурлила и выплеснулась наружу, предоставив людям неясную, но настораживающую информацию относительно жизни Керранов. Нет, они не были опасными для людей, но что-то угрожало им. Люди зашевелились и бросились было с горячей готовностью защищать “благородных”. Я тоже напряглась, но понимала, что очередные устремления людей бессмысленны и глупы. Мне в очередной раз стало стыдно за них и за себя, и я где-то в глубине души почувствовала как ненависть их к нам разгорается еще больше, я с содроганием чувствовала, как они смеются над нашей глупостью и мне делалось страшно. В душе я звала и говорила “Нет это не так! Мы не такие, мы хотели как лучше!”….а получилось как всегда.

После вышеупомянутого события (никто, снова, не понял что случилось и случилось ли вообще что-то), мне стали все чаще и все явней сниться другие сны. Я видела их. Всегда в темноте, всегда далеко. Они смотрели на меня грустными роковыми взглядами, они знали что-то, но молчали. Я пыталась прочитать в их глазах, но не могла, они не разговаривали со мной и меня угнетала какая-то непреодолимая отчужденность между ними и мной. С горечью понимала, что мне ее никогда не сломить, что я не с ними, чужая, и поэтому не могла понять, что их гложет, какое несчастье или его вероятность. Они были необычайно красивы и молоды и все грустны. Их грусть до такой степени убивала меня, что каждый раз я просыпалась с огромной тяжестью в голове и в сердце, со взмокшей спиной и с чувством усталости. И каждый раз ругала себя за чрезмерную впечатлительность, ставшей причиной моих снов, но ничего не могла поделать и избавиться от них.

Удвивтельно, но даже когда вновь вокруг воцарилось спокойствие и люди не то забыли об опасности, не то она действительно отступила и все смолкло, жизнь потекла своим чередом, а мои сны остались. Они не изменились ни на йоту и не поменяли своих красок. Эта канитель уже начала напрягать меня, успокаивало лишь то, что они снились не каждый день и таким образом мне все же удавалось отдохнуть во сне и снова оказаться в моей волшебной стране. Хотя ее краски почему-то поблекли делаясь второстепенными по сравнению со снами о вампирах, которые наоборот стали ярче. Словно кто-то более могущественный выбирал для меня приоритет снов на ночь.

Где-то приблизительно в это время я задалась жизненной целью проникнуть в организацию. Звучало это по-мировому, но ничего особенного в себе не заключало. Я- обычный человек, без связей и сверхъестественных способностей и иначе как просто устроиться туда на работу у меня более шансов не было. Я не была специалистом в какой-то области, но у меня имелись другие качества, которые я с некоторой долей честолюбия находила достаточно достойными, чтобы конкурировать с другими претендентами. Во мне жила искренняя вера, что я обязана попасть туда и знала, что это мой долг. Моя полезность казалась неоспоримой, только не известно пока в чем бы она выражалась. Никто не знал о моих устремлениях и желаниях, даже мой друг, которому я доверяла все самое сокровенное. Никому так же не было сказано о том, что меня занимают вампиры и более того, мысли о них не выходят у меня из головы ни днем ни ночью в буквальном смысле.

Я стала изучать всю информацию относительно деятельности этой организации. Как выяснилось позже, оказывается среди нее имелась и правдивая. Если бы я чуть больше доверяла внешним источникам, то сделала бы гораздо больше полезных для себя выводов. Но скептицизм глубоко засел в моей душе и мне легче было не верить ни во что, чем рыться в огромном количестве информации и выбирать во что бы мне поверить, а во что нет. Или, в идеальном варианте, убеждаться своими собственными глазами. Но, идеала, как известно, не бывает.

Вскоре старания мои стали так усердны и так остервенелы, что их явность не укрылась от глаз моего друга. Он только посмеялся над ними, и пожал плечами. Долго я искала возможность попасть туда. Меня бы устроила даже должность курьера для начала. Попасть туда было почти не возможно, так как должности они раздавали только своим знакомым или проверенным людям, но никак не со стороны. То есть не объявляли во всеуслышание что им необходим тот или иной сотрудник. Я нашла адрес и телефон этой организации и принялась думать над тем как мне туда прийти и что сказать.

Выбрав день, я собралась с духом и пошла, не имея никаких четких представлений на счет того, удастся ли моя авантюра или нет. Увы, мой поход не увенчался успехом. Можно было догадаться, что там жесткая пропускная система контроля. Меня отправили назад, едва выслушав да еще и посмеявшись. Я ушла, от обиды с трудом сдерживая слезы, но не собиралась сдаваться.

Выждав еще около месяца, я пошла снова. На мое счастье охранник вышел на улицу покурить, что значительно облегчало для меня контакт с ним. Я посмотрела на него оценивающим взглядом, чтобы понять как мне себя вести и чего от него можно ожидать. На вид он выглядел достаточно дружелюбным мужчиной и кроме того внимательно на меня посмотрел, когда я немного приостановилась перед входом.

“Вы куда, милочка?”- достаточно свободно спросил он. Я вздохнула поглубже и начала: “Я иду по очень важному делу”- сказала я как можно серьезней, но в то же время напуская на себя беспомощный вид. Он хмыкнул и осведомился:

“Да? А пропуск у вас есть?”. Я побледнела. Началось.

- “Откуда ему взяться, если я иду на работу устраиваться?”

-“Ну как же. Вам должны были пропуск выписать все равно. Вы должны были позвонить”.

-“Я звонила, но в таких случаях лучше сразу приходить”. Он посмотрел на меня недоверчиво.

- “Ну посмотрите на меня, неужели я похожа на преступника? Я и мухи не обижу. Я хотела бы устроиться здесь на работу. Для этого мне нужно пройти в отдел кадров. У меня, к сожалению, нет пропуска”.

-“Почему именно сюда,- спросил он с таким видом и таким тоном, что я тут же поняла смысл его вопроса и мне стало стыдно. Видимо не я одна вот так просто приходила к этим дверям. Увы, дипломатическим талантом я не обладала и находчивостью не блистала. Все, на что можно было рассчитывать, это на собственную искренность и теперь наивно полагать, что она мне поможет. Молчание длилось не долго, надо было что-то ответить и я ответила:

- “Я хочу здесь работать, пожалуйста, не могли бы вы пропустить меня, -я взглянула на него таким проникновенным взглядом, на какой только была способна,- позвольте мне хотя бы пройти и спросить не нужен ли им работник. Я не думаю, что от этого кто-то пострадает. Очень вас прошу, пропустите меня и позвольте мне спросить у них лично”. Охранник усмехнулся и пожал плечами:

- “не знаю” -бросил он мне и развернувшись пошел в свою комнатку крича другому: “Слышишь, Эл, не знаешь, нам тут никто не требовался? Должность, может быть какая-нибудь открытая есть”.

Я затаила дыхание и напряглась, с одним еще возможно найти общий язык, а вот на второго меня, боюсь, уже не хватит. Я уже почти чувствовала свой провал, раз дело принимало таки обороты.

-“Не знаю,-ответил ему голос,- они меня в такие вещи не посвящают. А что такое?” “Да тут девочка пришла, вот просит, чтобы я ее пропустил”- сказал он шутливым тоном. К горлу подкатил огромный ком, я закрыла глаза и подумала про себя “Ну разве так разговаривают, естественно меня сейчас отправят восвояси”. Я решила попытаться еще раз уже не понимая что делаю.

- “Пожалуйста пропустите меня. Я вполне конкурентно способна и уверена, что мне подберут работу. Обещаю, что не буду навязываться им и надеюсь, не напрягаю вас”.

Я замолчала, чувствуя, что краснею, они тоже молчали глядя на меня полушутливо полусерьезно.

- “Я очень хочу здесь работать и уверена, что меня возьмут.Мне есть, что предложить. Они вам еще потом спасибо за меня скажут”- произнесла я медленно, придавая вес каждому слогу. Они переглянулись и один из них усмехнулся.

- “Ну что делать-то?”- сказал один, другой пожал плечами. Я вновь повторила свои слова и в конце концов к моему великому счастью меня пропустили, правда очень неохотно! Взяв при этом мои документы. Теперь надо было добиться, чтобы меня не выпроводили не дослушав в отделе кадров, иначе назад будет вернуться трудно. Мои слабые нервы не выдержат провала.

Не буду вдаваться в подробности моих попыток добыть себе должность. Скажу лишь что это стоило мне огромных трудов. Я бледнела, краснела, ладони мои покрывались испариной, взгляд горел, сердце стучало как бешенное. Не знаю, заметили ли они эти признаки. Но меня взяли! Последнее слово оставалось за директором и он, видимо умилившись моими искренними наивными порывами дал приказ, что меня взяли на должность помощника секретаря в информационном отделе. Сказать, что я была несказанно счастлива, не сказать ничего.

Итак, началась моя работа.

В первые дни мне давали разные анкеты, которые надо было заполнить: анкета о себе, о моих увлечениях, какие-то психологические тесты и устные беседы. Меня таким образом проверяли на пригодность и серьезность, чтобы иметь возможность раньше времени выявить мои корыстные цели, если бы таковые у меня имелись. Их у меня не было, во всяком случае я сама так считала. Моя коллега по работе оказалась весьма осторожной и скрытной, хотя и старалась вести себя достаточно открыто. Я смотрела на нее и понимала, что здесь не принято делиться имевшейся у тебя информацией, но между тем нужно было сохранять с другими сотрудниками дружелюбные открытые отношения, в общем лицемерить, чего я терпеть не могла.

Я осмотрительно решила не задавать вообще никаких вопросов относительно рода Керранов и вообще постаралась с головой уйти в возложенные на меня обязанности. Увы, из того, что заключала в себе моя работа узнать нельзя было ничего. Я занималась тем, что обрабатывала какие-то бесчисленные письма и почту и если надо было писала на них дежурные ответы, если имелось дело поважнее то им занималась моя коллега.

Все, что мне довелось узнать, это то что они не называют себя организацией и не принадлежат ни к какому властвующему высшему органу, но ведут совершенно самостоятельную деятельность, готовую развалиться, как только в ней отпадет надобность. Они называли себя обществом, образованным на добровольной основе и поддержку, видимо, черпали только из своих резервов. Неизвестно, были ли у них сношения с другими обществами у нас или за границей, но вся деятельность нашего общества хранилась в торжественной секретности. К моему удивлению общество не включало в себя огромное количество служащих и не обладало большим размахом. Все люди, которые там работали имели личную доверенность и были проверенны временем. Только мой отдел оказался самым открытым для доступа. Сюда можно было попасть так же, как попала я. Здесь и работало большинство людей, которые занимались обработкой огромного количества поступающей информации не несущей в себе особо никакой важности.

Ну что ж, я не теряла надежды и верила, что меня должны были продвинуть вверх, туда, куда имели доступ лишь немногие.

Следует обратить внимание на еще одно событие, которое не могло пройти для меня бесследно и которое, наверно, и помогло мне продвинуться выше.

Ко мне подошла однажды Тэсс, секретарь, под началом которой я находилась и попросила пройти за ней. Она передала меня другому человеку, которого я ранее не видела и мы пошли дальше. Я не решалась спрашивать куда меня ведут, тем более что тот, кто меня вел имел слишком серьезный вид, совсем не располагающий к вопросам.

- “проходите и садитесь на стул”- сказал он мне, пропуская перед собой. Я вошла и он захлопнул дверь за мной. Заняла единственный стул в комнате, более в ней не оказалось никакой мебели, только в стене за стеклом имелась еще одна маленькая комнатка. Тут же вошли другие люди и молча стали крепить ко мне какие то приборы с проводами. Я испугалась и осведомилась что они делают.

- “Не бойтесь. Вам сейчас будут задавать вопросы, надо успокоиться и отвечать на них. Это все ваши труды”. “Допрос” начался. От неожиданности у меня увлажнились ладони и покрылась потом спина, задрожали руки. Я понимала, что нет ничего страшного, но почему-то не могла успокоиться. Мне задавали совершенно стандартные вопросы, которые имелись и в анкетах, заполненных мной. Я отвечала предельно честно и в конце концов убедила себя в том, что упрекать меня не в чем. Люди за стеклом не обнаруживали совершенно никаких эмоций со своей стороны, только часто смотрели куда-то вниз. Меня отпустили и отправили на рабочее место. Более ни о чем я не узнала и ничего со мной больше не делали, видимо, данные мной ответы удовлетворили их. Вскоре я даже начала надеяться, что они учтут мою честность и искренность моих устремлений.

Я продолжала работать как прежде, поняв, что втянута во что-то из чего мне уже не вырваться не потому что меня не отпустят, но потому что я чувствовала внутри себя какую-то силу, которая не отпускала меня. Более того здесь царила такая атмосфера, что человек, попавший в нее, становился неотъемлемым элементом единого организма, полностью восприняв все его нюансы и детали, он состоял в нем.

В один из дней я заметила директора, которого видела очень редко и который всегда проходил стремглав мимо нашего отдела, не уделяя ему никакого интереса. Я посмотрела на него со всей внимательностью, так как он, напротив, вместо того чтобы промчаться как обычно шел медленно и будто искал чего-то. Мы встретились с ним взглядами я дружелюбно кивнула. Он с минуту посмотрел на меня, потом на мою коллегу, которая не обратила на него никакого внимания, в то время как я не могла отвести свой взор от него. В конце концов он продолжил свой путь, все так же медленно, постоянно что-то обсуждая с сопровождавшими его людьми.

- “Что это он?- осведомилась я,- Как будто потерял что-то”. Тесс пожала плечами и продолжила свою работу. Я почувствовала, что сердце мое как-то странно колотиться, словно в предвкушении чего-нибудь волнительного и приятного. Всю ночь потом я не могла заснуть.

Вся неделя прошла как обычно: рутинные дела и документы. Но в понедельник утром ко мне подошла Тесс и попросила пройти за ней.

-“Мы идем к директору”- сообщила она. У меня же от этой новости захватило дыхание.

Меня провели в просторный кабинет, но немного темный из-за закрытых портьер. Но несколько светильников разливали мягкий золотистый свет по помещению, делая его очень уютным. За столом посередине комнаты восседал тот, с кем я встречалась в первый раз, когда устраивалась сюда.

Он предложил мне сесть. Тесс ушла. И так мы глядели друг на друга. Он осторожно и оценивающе, я с горящими глазами и бешено колотящимся сердцем. Его речь началась так тихо и осторожно, что я подумала ни показалось ли мне. Голос спокойный и шуршащий. Взвешивая каждое слово, директор задавал мне пространные вопросы: как у меня дела? Как продвигается моя работа, довольна ли я и проч. Я отвечала, стараясь быть предельно спокойной и искренней. Вскоре он смолк и стал перебирать какие-то бумаги, как я поняла имеющие ко мне отношение. Он уставился на них задумчивым взором и потом вымолвил: “Дело в том, что у нас освобождается должность второго секретаря, здесь в приемной. Могу я предложить ее вам? Но учтите, что это тяжелая обязанность и это не работа, а скорее призвание, так как придется отказаться от многих вещей”.

Я словно не слышала его предостережения, но у меня хватило ума не броситься обнимать его в порыве несказанной радости, но заставить себя помолчать с минуту, а потом с серьезностью и небольшим показным сомнением согласиться.

-“Ну вы можете подумать. Вас никто не гонит. Когда будете готовы, тогда и скажете”. “Я уже готова, -выпалила я, тут же испугавшись его возможной реакции. Он посмотрел на меня испытующим взглядом, я побоялась, что он сочтет меня за одержимую.

“Мне уже приходили такие мысли в голову, -честно призналась я. - И имеются представления, что меня ожидает. Но поверьте мне, я готова жить здесь и посвятить себя целиком в эту работу. Верю, что окажусь вам полезной и хочу быть полезной. Более того, вы можете положиться на меня как ни на кого другого и я заверяю вас, что вы не разочаруетесь во мне!”. Мои слова, казалось, убедили его.

“Ну что ж. Преступайте тогда к работе хоть сегодня. Но учтите, что работу как таковую вам никто сразу не даст. Вас будут вводить в курс дела сначала. У нас нет ничего сложного здесь, но есть много информации, которой вы будете касаться и вы должны понимать всю ответственность, что ляжет на ваши плечи. Вы должны стать предельно серьезной и ответственной”.

Я кивнула.

“Будут вопросы, обращайтесь ко мне”.

Он позвонил, вошла секретарь и забрала меня. Итак, я переселилась в другой отдел. Получила доступ туда, куда так долго стремилась. Но пока не осознавала этой чести. Для меня все проходило как во сне, сумбурном и волнительном.

Я познакомилась с секретарем, ее звали Криса. Она представляла собой очень серьезную девушку, настолько серьезную, что я сомневалась улыбается ли она вообще когда-нибудь. В глазах ее я не увидела ничего, кроме отчужденности и какой-то непроницаемой пелены, за которую мне невозможно было проникнуть.

“Ты будешь находиться под моим руководством. Эта работа будет отличаться от той только тем, что информации у тебя поубавится, но то, что останется, потребует от тебя еще больших раздумий. Учти пожалуйста, что ты должна быть максимально тактичной, иначе тебя снимут с должности, как неспособную справиться с ней. Когда тебя брали к нам, то задавали кучу вопросов и выдавали много анкет. Это не случайно, ты уже поняла. Избавь меня от трудов рассказывать тебе далее, на что я намекаю. Так же с твоей стороны не должно быть никаких удивлений, восхищений или испуга, если ты вдруг увидишь кого-нибудь из благородных. Ни они ни мы не терпим этого. Они только и поэтому сотрудничают с нами, что мы предельно аккуратны и разумны по отношению к ним. Запомни, мы работаем на взаимовыгодных условиях, они для нас такие же клиенты как и мы для них. Поэтому с тебя максимальная тактичность и спокойствие. Кроме того, они легко читают души других. Даже если в твоих глазах будет хотя бы намек на восторженность они воспылают к тебе ненавистью и нам придется расстаться с тобой”.

Это был человек-стена из которого нельзя было вытрясти ничего, кроме рабочих вопросов. Итак, я не спрашивала у нее ничего и она не лезла ко мне.

Увы, и здесь тоже царила тайна. Я обладала только той информацией, какую должна была иметь для нормального выполнения своих обязанностей. Меня не посвящали более ни во что. И, к сожалению, все ответы на свои вопросы я должна была найти сама.

Я работала честно и мне не нужно было притворяться или вынуждать себя играть какую-нибудь роль. Я хранила спокойствие, веря, что смогу сблизиться с ними надо было только подождать.

Работы оказалось совсем немного, и общество теперь мне представлялось совсем мизерным, если б не тот информационный отдел. Правда я постоянно писала письма каким-то людям. Криса назвала их “агентами” и сколько у нас их имелось я не знала. Наш директор продолжал относиться ко мне настороженно, я чувствовала это и не могла сказать, доверяет ли он вообще Крисе. Все закрывал толстый слой тайны, к которой у меня выработалась привычка.

После недели работы под боком у директора мне дали нешуточный документ, который надо было прочесть и подписать. Я должна была согласиться с тем, что я не уеду за границу более чем на 3 месяца, тем более что не перееду в другую страну навсегда, что мой единственный начальник- это директор общества и далее следовал длинный список, что я ему должна и что не имею права предоставлять другим без его письменного разрешения, потом следовал длинный перечень неразглашения информации и прочие запреты. Я подписала все даже не моргнув глазом, Криса наблюдала за мной, она была удивлена и не скрывала этого. Тем не менее она ничего не спросила у меня, так как не принято задавать вопросы не по делу. Только сам директор (что я учла из договора) может разрешать что бы то ни было или посвящать в очередную тайну.

В один из следующих рабочих дней произошло событие, которое должно бы было иметь для меня огромное значение, но я не поняла этого по своей собственной оплошности.

Мы сидели за нашими столами и занимались каждая своей работой, когда дверь открылась и в комнату кто-то вошел. К нам заходили не часто, но если заходили, то непременно останавливались у входа и раболепно испрашивали аудиенции у директора и только после его согласия могли пройти в кабинет. Эти люди, напротив, перемещались с такой скоростью, что я едва ли успела вскочить, забыв тут же всю свою робость, и броситься на встречу к ним с приказом остановиться и сообщить кто они такие.

“Какое вы имеете право входить к мистеру Баррону без доклада?!- гремела я. Услышав, краем уха грохот отодвигаемого стула и уловив взглядом испуганный взор моей коллеги, которая позвав меня по имени, просила остановиться.

“Ты что делаешь Эва,- прошипела она очень быстро и строго,- сядь! Сядь на место!” Один из людей остановился и трое других, уже открыв дверь в кабинет, тоже задержались возле нее. Хоть я и описываю здесь все как в замедленной съемке, но действие длилось не более пары секунд, происходя одновременно. Итак, я слышала злостный приказ Крисы и видела ненавистный взгляд незнакомца, которого я поймала за рукав и все еще не отпускала. Я быстро перевела взгляд на трех других и обомлела. Сколько в их взглядах горело ненависти! Некрасивые ухмылки показались на губах двух из них, но они тут же скрылись в кабинете. Я успела разглядеть лишь одного, который оказался рядом со мной. Он выдернул свой рукав, одновременно с тем, как Криса принялась лепетать извинения, которые заставили меня побледнеть и отступить назад. Незнакомец оказался рослым молодым человеком, одетым очень элегантно, но как-то по вечернему, словно собрался на светский раут. Я не могла хорошо разглядеть его лица, так как свет в приемной всегда держали приглушенным. Зато я хорошо разглядела ужасно глубокие темные, словно омут, глаза, в них жило что-то страшное. Я поняла, что он чужой, но мне и в голову не пришло, что он мог оказаться вампиром. Во мне появилась твердая уверенность, что я перегородила путь каким-то очень важным таинственным персонам, которые имели право входить к Баррону без доклада. На вампиров они совершенно не походили, обычные люди, только через чур серьезные, впрочем, как и полагается тем личностям, которые могут вот так запросто являться к высшему руководству. Я отошла на свое место и эти двое тоже зашли в кабинет, захлопнув за собой дверь, как мне показалось, громче чем следовало бы.

Тут я посмотрела на Крису, и застыла. Девушка сидела бледная как снег и явно старалась успокоиться. Мне уже можно было ничего не говорить, я поняла, что совершила какую-то грандиозную ошибку.

-“Извини,- зачем-то начала я,- меня никто не предупреждал…”

- “Ты уже знаешь всех работников, которые могут явиться к Баррону, они должны ждать здесь, пока босс не даст добро на их допуск. Есть еще агенты, которые здесь не бывают почти, о их приходе я тебе сообщу. Всех остальных ты должна пускать не спрашивая кто они….” Речь Крисы прервал громкий голос одного из незнакомцев, который видимо был чем- то очень недоволен. Волей-неволей я слышала почти все, что он выкрикивал Баррону.

- “Нам не нужны ваши подачки, -услышала я. -Не надо бегать за нами, мы не малые дети!” Баррон говорил тихо и быстро, старясь успокоить своего гостя. И потом: “Раз уж вы взялись за это дело, то и сами его решайте. Никто из нас не свяжется с этой мразью и руки марать о них мы не будем!” Вновь быстрая невнятная речь моего босса и тишина. Потом началась возбужденная дискуссия, которую услышать уже не удалось, так как голоса все спутались, звуча хором, кроме того тон значительно снизился, превратившись в неразборчивый шум. Я взглянула на Крису, она вжалась в стул и делала вид, что усердно работает, в то время как я не смогла смолчать: “Что-то они не поделили с директором, да?” Коллега оторвалась от работы и взглянула на меня отсутствующим взглядом. Можно было догадаться, что она сейчас соврет как и всегда.

- “Мне не известно о чем они там говорят. У Баррона куча проектов и планов в голове, возможно, он сейчас обсуждает один из них”. Я кивнула головой изобразив на лице гримасу скептичности и отвернулась. Криса погрузилась в работу, а я, делая вид что работаю, искоса наблюдала за дверью. Незнакомцы просидели в кабинете около часа и вскоре вышли. Я не смогла удержаться чтобы не взглянуть на них. Они шли друг за другом, поэтому двое уже оказались за дверью, другие два взглянули с любопытством на меня. Один из них лишь мельком. Это был светлый молодой человек с эгоистичным выражением лица и холодным взглядом. Другой шатен, которого я схватила за рукав. Он задержал взгляд на мне гораздо дольше, перехватив мой. В одну секунду по мне прошел разряд электрического тока, я чувствовала, как его глаза пронзили мою душу и увидели там все, что, казалось, даже скрыто от меня самой. Еще мгновение, мне показалось, что по его лицу скользнуло еле заметное удивление и тут же, повернувшись ко мне профилем он молниеносно вышел из комнаты. После них остался холодный ветерок, словно несколько небольших торнадо пронеслись сейчас по приемной. Едва ли я успела сообразить что-либо.

- “Как быстро они передвигаются”- пробубнила я сама себе. Криса не поднимала голову, слава богу она не видела, что я рассматривала их. Из груди вырвался глубокий вздох.

Далее день прошел без происшествий и ночью уже, засыпая я вновь мысленно вернулась к этим людям, в очередной раз спрашивая себя не вампиры ли это были. Увы, все тогда произошло так молниеносно, что мое необычайное чутье не успело даже сработать и уловить что-либо. Однако незнакомцы потом еще долго не выходили у меня из головы.

После последней встречи директор ходил задумчивый и чем-то явно озадаченный. Я видела, что он пытается что-то решить, но не может. Кроме того, он старался избегать меня, точнее моих внимательных взглядов. Криса, казалось, не замечала ничего или делала вид, что ей все безразлично. Я категорически не понимала эту странную девушку. Меня так и подмывало подойти к директору и вызвать его на открытый разговор. Мне надоело сидеть без дела. Все, чем я занималась, походило на мышиную возню. Я чувствовала, что имею права знать большее, учитывая, что от меня скрывали львиную долю информации и чувствовала, что смогу помочь, правда не знала пока как.

В конце концов, я не выдержала, глубоко вздохнув, отправилась в кабинет к боссу.

“Можно ли поговорить с вами, мистер Баррон”- начала я достаточно смело, но тем не менее, в глубине у меня от волнения клокотали все нервы. Он изъявил готовность слушать меня и я начала.

“Я работаю у вас не так давно, конечно, но и не так мало, чтобы не сделать относительно мое персоны все возможные и не возможные выводы. Учитывая, к тому же, что я прошла большое количество тестов и детектор лжи….” Я запнулась, чувствуя, что директор немного растерялся. Одного взгляда сейчас хватило мне, чтобы понять, что какую бы высокую должность он не занимал, это прежде всего человек. Человек добрый и дружелюбный. А эта наигранная серьезность, строгость и холодность – только излишки его статуса, и не более того.

-“Простите меня за мою смелость, возможно я не имею права сейчас говорить с вами, учитывая, что подписывала договор. Но молчание убивало меня. Я вижу, что вокруг что-то происходит, но понятия не имею, что. Вы сами говорили, что я работаю в секретном отделе и имею право знать все. Или точнее, что у меня будет доступ ко всей информации. Не поймите меня не правильно, я не преследую никаких корыстных целей и не руководствуюсь любопытством, но хочу нормально работать и быть полезной. Хочу помогать вам и чувствовать себя нужным работником. И рискну сказать, что вижу, как вам тяжело и честно не понимаю, почему вы не возложите половину своих обязанностей на помощников, на нас. Прошу вас, не отворачивайтесь от меня. Не могу работать, когда вижу, что вся моя работа это блестящий бутафор, в то время как вокруг меня, рядом со мной кипит и варится что-то, чего мне не позволяют увидеть. Смысл моего присутствия тогда? Я шла сюда, чтобы помочь, чтобы сделать все, что в моих силах. Прошу вас доверьтесь мне и не отворачивайтесь от меня”.

Директор как-то сник или же просто задумался, однако он молчал. Я выжидательно смотрела на него, нервно перебирая пальцами.

-“Ценю твою смелость,- начал он, вдруг перейдя на «ты», что меня приятно удивило и позволило мне вздохнуть свободнее,- и вижу твою искренность. Более того увидел ее в самом начале, поэтому и взял тебя сюда, хотя и сильно рисковал, так как новички не получают так быстро доступ к нам, как получила ты. Я хотел бы, в ответ, сказать тебе одну вещь. Это не работа для меня, это мое призвание. Я отдаюсь ему целиком и без остатка, поэтому и не замечаю тех людей, которые вокруг меня. И поэтому же сам решал все проблемы, они являлись для меня обязательными составляющими моего призвания. Все не так просто как ты думаешь и рассказать тебе всего я не могу. Род Керранов это сильные потомственные вампиры, и я служу им не преследуя никакой личной выгоды. Я понял их, понял их природу, как мне кажется, они ценят это. Я считаю своим долгом опекать их от воздействий вешнего мира и даже если они будут сопротивляться, в моих силах защитить их. У меня есть связи почти во все странах мира, крупнейшие организации по безопасности готовы прийти мне на помощь, крупнейшие исследовательские институты ждут моего разрешения на исследования. Но я молчу, бездействую. Потому что не могу идти против них и не могу настраивать против себя упомянутые массы”

Я смотрела на директора, который сник и почти исповедовался передо мной. В голове у меня, вдруг, промелькнула мысль “А не пешка ли он у вампиров?”. Для того, чтобы узнать это надо было лишь взглянуть, как он ведет себя с ними. И если наблюдения окажутся не в его пользу, то это весьма прискорбно. Мне казалось, что люди не должны считать себя ниже вампиров, не смотря на благородность последних. Чтобы помогать им или хотя бы содействовать им, управляя огромными силами, нужно было бы оказаться на равных и иметь такие же права, какими обладают “благородные”. Видно было, что Баррон пытается что-то донести до меня, но не может.

- “Мы оказываем друг другу взаимовыгодные услуги, -поптылась помочь я,- так? Мы защищаем их от фанатиков, просто интересующихся и ученых, они спасают нас от тварей. Все вроде бы просто”. Баррон набрал в легкие воздуха и как-то неуверенно закивал, не глядя мне в глаза

- “да, да да, точно”- повторял он тоже с некоей долей неуверенности. Я недоумевающе посмотрела на него набравшись смелости задала давно интересующий меня вопрос:

- “А хотят ли они вообще, чтобы их защищали? Или как-нибудь иначе вмешивались в их жизнь? Может быть чувство собственной гордости выше чем чувство самосохранности и они, вполне возможно не понимают многого”.

Директор вздохнул и сжал голову руками, потом принялся тереть ими лицо, словно приходя в себя.

-“О боже мой, все не так просто, как ты думаешь. Я вижу, что ты внимательная девочка и мне бы не хотелось объяснять тебе что-либо . Я не пытаюсь вызвать у тебя спортивный интерес, но просто не могу объяснить ничего. Ты вполне способна наблюдать и делать свои выводы. Может быть увидишь поболее моего”.

-“Но как я могу их делать, если мне неизвестно ничего?!” Босс понимающе закивал головой и изобразил на лице кислую гримасу.

- “Я учту твои пожелания”.

“хорошо”- отрезала я гордо. “А от чего отказывались те люди, которые наведались к вам неделю назад? Простите, но один из них так громко негодовал, что не услышать его мог только совсем глухой. Может быть я смогу вам как-нибудь помочь, если вы расскажите мне в чем проблема”.

Директор невидяще взглянул на меня и ответил:

“Ну, во-первых ты видела не людей. Это были Керраны, представители из рода, точнее”.

Я застыла ошеломленная, значит я видела вампиров и не смогла понять, что это были именно они! Уже начав себя ненавидеть за свою оплошность, но мне все таки пришлось сконцентрироваться на рассказе директора.

“То, что они уничтожают тварей это верно. Но делают они то с большой неохотой. Не спрашивай у меня почему, может быть сама поймешь позже. Ты знаешь, что они ненавидят людей, это одна из причин, по который они не хотят утруждать себя спасением нас. Как видишь, мне приходиться быть тонким дипломатом, чтобы держать их в узде. Кроме того внутри рода тоже существуют разногласия….”

Босс замялся, было видно, что он с неохотой делиться со мной информацией. “Видишь ли, их не избежать, так как этот род не составляет только лишь выходцев из Керранов. Но включает в себя выходцев из других более мелких родов. Керраны просто, как самые могущественные, объединили всех “благородных” под своим началом. Соответственно недовольными могут оказаться потомки других родов. Ну, это личные мои выводы я могу и ошибиться. Они настолько ревностно опекают свои личные дела, что мне достается лишь внешнее, поэтому ничего более не могу тебе сказать”.

Я, с головой уйдя в рассказ босса, удивленно встрепенулась, так как ожидала получить гораздо больше деталей, но не тут то было. Действительно ли он не врал мне или же просто недоговаривал?

“Если мне что-то нужно получить, у меня есть свои источники с которыми я работаю”

“Источники?- осторожно переспросила я.- А, можно ли мне тоже обращаться к ним. Мне хотелось бы узнать как можно больше о Керранах”.

Баррон посуровел и напрягся.

“Нет, к ним имею доступ только я. Более разрешение не дадут никому”.

Я вмялась в стул, поняв, что и так уже копаю слишком глубоко и перевела тему:

“Чтоб заставить их помогать нам, нужно разобраться сначала в их проблемах. Понять их, в общем. Я уверена, что нам многое недоступно лишь по нашей вине. Я не говорю, что они должны посвящать всех подряд в свои тайны, но должен был бы найтись человек, кому они могут доверить больше и он должен быть настолько умным и чутким, чтобы догадаться еще и о том, что ему недоговорили.”

- “У меня нет телепатов среди знакомых”- отозвался мой босс. Здесь задумалась я. Директор навел меня на мысль.

- “Это правда, что они тонко чувствуют окружающий мир?”

-“правда. Но не могу знать насколько тонко. Что-то им дается хорошо, что-то плохо. Никто не может обладать сверхъестественными способностями видеть и чувствовать все подряд, даже такие необычные существа как Керраны”.

-“Вопрос только в том, одинаково ли у них развита эта чувствительность или у всех в разной степени”- тут уж я вела беседу скорее сама с собой, понимая, что она к делу не относится, но Баррон отвечал мне и я продолжала:

“Люди, допустим, не все могут обладать той энергией которая зовется космической или божественной (у кого как), те, кто удостоился чести чувствовать ее и поглощать, делают это тоже в разных количествах. Это я к тому, что кому-то дано лечить, кто-то ограничивается чуткостью по отношению к миру и людям. Можно ли то же самое сказать о вампирах?”

Баррон смотрел на меня не понимая, почему меня интересуют такие мелочи. Он пожал плечами и ответил:

“Все, что касается вампиров очень интересно. Это непочатый край. Но они не приемлют наше любопытство и ревностно охраняют себя от наших посягательств, как ты уже знаешь”. Да, действительно, это непочатый край, ужаснулась я от такой мысли. Чтобы узнать что-либо о них и понять их хоть немного, нужно либо жить их жизнью либо быть телепатом, ясновидящим или кем-нибудь в этом духе.

“чтобы как-то помочь вам,- ответила я,- мне надо узнать их лучше”.

- “они меня то едва ли допускают к своим персонам”.

- “я не прошу у вас ничего, но просто констатирую факт”- сказала я таким уверенным тоном, который не вызывал дальнейших вопросов.

Баррон сделал еще несколько замечаний по этому поводу. На этом наш разговор закончился и я ушла к себе.

Всю ночь, под впечатлением от беседы я не могла уснуть. Дав мне столько разрозненной информации Баррон запутал меня еще больше. Я скрупулезно собирала по кусочкам все, что знала и пыталась на их основе сделать хоть какие-нибудь выводы.

Если они тонко чувствуют мир, то наверняка почувствуют и меня. За свою душу я спокойна. В ней нет ничего такого, что могло бы вызвать опасения. Более того мною двигали лишь только искренние порывы, только бы, правда, они не приняли их за жалость. Так вот требовалось доказать, прежде всего самой себе, что я не руководствуюсь жалостью, но просто….Здесь я категорически не могла подобрать подходящее слово. Чувствуя все внутри, я не могла облечь это в слова. Я отдавала себе отчет, что стремлюсь к ним всей душой, не из жалости, не из интереса, но по другой причине, которая смутно вырисовывалась в моем мозгу. Таким образом, действуя методом исключений, я немного успокоилась. Так как если бы кто из вампиров пожелал заглянуть ко мне в душу, то точно не увидел бы там ничего подозрительного. В любом случае, я представляла интересы людей. В общем можно было бы прибегнуть к разным способам связи с ними.

Оставался еще один вопрос, почему они “неохотно”- как выразился Баррон, защищают нас от тварей. Хотя если они гордые и едва ли замечают опасность, грозившую им, то не удивительно, при всей их ненависти к нам, в честь чего они должны спасать нас смертных от упырей?

вновь вспомнились те незнакомцы, которых видела. Действительно, как же я, обычно всегда такая восприимчивая, не смогла догадаться, что это они? Глухая стена моего незнания отделяла меня от них, и по своей оплошности я упустила возможность почерпнуть больше информации, мне необходим был бы только один внимательный взгляд. Итак, я пролежала почти до утра, терзаемая то одной мыслью то другой.

Баррон все еще ходил озадаченный и на следующей неделе. Я смотрела на него и чувствовала, что он озабочен еще чем-то но вряд ли посвятит меня в свои дела. Теперь, к тому же, я знала, что он считает себя чуть ли не другом Керранов и, конечно, как любой хороший друг он старался сам решить их проблемы или точнее помочь им чем может. Удивительно, думала я, если он имеет такой доступ к ним, то уже давно должен был бы понять то, что его интересовало. И его невозможность решить настоящие проблемы, говорит о том, что не такой уж он всемогущий или чуткий или даже не особо то подходит на роль “опекуна”. Глядя на него, я рассуждала так, хотя потом и осадила себя за такие дерзкие мысли, к тому же ничем не обоснованные. В любом случае, Баррон – хороший человек, было видно, что он переживает за свое дело.

В один из дней Баррон вышел к нам и попросил нас с Крисой пройти к нему.

“У меня слишком много дел,- начал он,- поэтому прошу вашей помощи. Дело в том, что меня атакуют научные центры с просьбой взять пробу крови у представителей “благородных”. Они хотят проанализировать там что-то, в общем она нужна им для изучений. Керраны отказали мне в этом. Если у вас нет никаких предложений по поводу того, как их можно еще уговорить уступить нам, то тогда я возлагаю на ваши плечи обязанность написать отказы в эти центры так, чтобы не настроить их против меня”. Он взглянул на Крису. Девушка сидела с таким серьезным лицом, что мне сделалось смешно. Неужели она воспринимала вампиров как бизнес? Именно с таким выражением лица она сейчас и сидела. “Я полагаю, начала она, что не стоит так резко отказывать ученым. Нужно обождать еще и подумать о других путях выхода из положения. Может быть повести дела так, что Керранам окажется выгодно с нами сотрудничать. Вы имеете доступ к ним, в любом случае что бы вы ни сказали и не сделали они не рассорятся с вами. У них просто нет другого выбора”. Меня почему-то и оскорбляли и смешили ее высказывания. Если бы я была вампиром, то громко бы рассмеялась на ее предположения. Шеф, казалось, сомневался. Вид у него был крайне озадаченный, он знал, что Криса высказывает свои предположения руководствуясь не психологией вампиров, но психологией бизнеса. Конечно, деловая психология могла бы сработать, но только не в этом случае. “Они не согласятся,- выпалила я ни с того ни с сего. Директор поднял на меня удивленный взор. “Во всяком случае это надо очень постараться, чтобы они согласились. Я не знаю каким влиянием вы пользуетесь, но оно должно быть поистине громадно, чтобы они пошли у вас на поводу”. Я покачала головой, сама не понимая что говорю, почему-то мне так казалось. Тем не менее Баррон больше воспринял мои слова, так как озадаченность его тут же сменилась грустью. “В таком случае подумайте как написать отказ в центры”.

-“Не надо ничего писать пока,- авторитетно заявила Криса, -я подумаю”.

После того как мы оказались вдвоем и заняли наши рабочие места Криса бросила мне: “Подчиненный не должен говорить директору, что он что-то не может сделать или у него нет средств или что там еще в таком духе. Мы должны быть всегда готовы ко всему, только тогда нас будут ценить. Ты должна хотя бы попытаться сделать то, что требуется, прежде чем ставить на этом крест”.

Возможно, конечно, что ее словам можно было бы придать значение, но только не в этом случае. Керраны это не люди и к ним не применимы все те уловки, которые наша доблестная наука выводила годами. Здесь необходимо было скорее чутье. Понимала ли Криса это? Или я сама ошибалась? Таким образом, для себя я решила следующее: если они откажутся быть подопытными орудиями, значит была права я, если согласятся, значит я пошла по неправильному пути и ошиблась где-то в причинах и следствиях.

Таким образом я стала думать. И думала так часто и так глубоко, что почти уже оторвалась от реальной жизни. Мой друг замечал, что если я нахожусь с ним физически, то мое внутреннее “я” пребывает где-то далеко. То есть я стала рассеянной и невнимательной. Его недовольные замечания пропускались мимо ушей. В конце концов, я начала подолгу оставаться на работе, чуть ли не ночевать там. Хоть на работе и не имелось нормальных условий для существования, зато имелась возможность спокойно подумать и порыться в архивах или там, куда у меня был доступ, и почитать записи, чтобы подцепить что-нибудь любопытное.

Домой я возвращалась поздно сначала несколько раз в неделю, потом чуть ли не каждый день.

По ночам город вымирал. Все боялись тварей, хотя давно уже не поступало никаких сообщений о новых жертвах. Я вообще не думала о них. Все мои мысли занимали либо вампиры либо усталость, после рабочего дня. Вообще, я твердо верила в то, что “со мной это не случиться”, как наверно думает каждый человек, когда опасность кажется ему слишком далекой и вроде как должна была бы обойти его стороной. Но, увы, в наших силах только предполагать.

В одну из таких ночей я, как всегда, возвращалась с работы заполночь, занятая своими мыслями. Вдруг, не поняв, что произошло (и если бы мне было суждено умереть, я бы наверно и не почувствовала), меня кто-то схватил и скрутил так, что я едва ли могла шевельнуться. Ступор охватил мое тело и разум, возглас вырвался из груди. Но тут же, в одно мгновение, между мной и тварью схватившей меня пронеслась резкая ударная волна из-за которой тот, кто на меня напал отлетел метров на 10 и с силой ударился о землю, в то время как меня отбросило на пару метров и достаточно осторожно к счастью, что позволило мне тут же вскочить на ноги и посмотреть что произошло. Передо мной высилась чья-то темная фигура, а дальше корчившаяся на земле тварь. Еще минута и ее охватил огонь. Я ошарашенная стояла на месте не дыша и не двигаясь. Вдруг огонь резко прекратился и вместо этого на земле оказался прах, который тут же впитался в мокрую, после дождя, землю. Все события длились не более минуты и я очнулась лишь тогда, когда осознала, что передо мной стоит человек и смотрит на меня. Из тьмы отделились еще двое, их я видела боковым зрением, так как все мое внимание было поглащено тем, кто меня спас и стоял сейчас передо мной. Лица его совсем не было видно и нельзя было разглядеть. В любом случае он мог оказаться только вампиром. Наше взаимное созерцание тоже длилось не более минуты, он было двинулся ко мне, но его остановил резкий голос: “Пошли, Эдвард, чего ты мешкаешь!”. Двое силуэтов остановились, и развернувшись вознамерились было оставить меня. Тот, кого они назвали Эдвардом подошел ко мне, всматриваясь в мое лицо. Я горько пожалела о том, что не могу видеть в темноте, в то время как он, несомненно обладал такой возможностью.

- “Ты не на Баррона работаешь?”- осведомился он странно спокойным тоном, мне даже показалось, что вполне дружелюбным.

- “Да на него”- кивнула я и тут же поняла что передо мной вампир во плоти и надо бы срочно задать ему какой-нибудь животрепещущий умный вопрос, хотя я должна была бы поблагодарить его за свое спасение для начала. Он наклонил голову на бок и подошел еще ближе, что позволяло в лунном свете более или менее разглядеть его лицо, которое показалось мне знакомым. Я могла бы предположить, что это был тот шатен, которого я схватила за рукав в приемной, и который, затем, задержал на мне взгляд, уже по уходу.

-“Как тебя зовут?”

-“Кеева”-выдохнула я, изумившись, что его вдруг заинтересовала моя персона.

Я все еще лихорадочно вспоминала, что бы у него спросить. Наши взгляды встретились так неожиданно, что я вздрогнула. Его глаза пугали огромной глубиной, в которой, казалось, можно было раствориться. Они отлично оттеняли бледное лицо с очень красивыми четкими контурами. Мне показалось, что он смотрит на меня с любопытством, и как будто старается разглядеть что-то. К тому же он уловил и мой взгляд, слишком прямой и неожиданный для него, и скорее всего раздражавший. За его спиной послышалось недовольное фырканье.

- “Не ждите меня! Идите!”- крикнул он им не оборачиваясь и почти сразу же добавил уже обращаясь ко мне:

- “А ты необычная”. Я удивленно раскрыла глаза и хотела было спросить “почему?” и он, возможно, хотел продолжить свою речь, но как только он произнес эти слова, его тут же резко схватили за локоть и дернули назад.

- “пошли говорю!”- отрезал стальной голос. Вампир не стал сопротивляться и, повернувшись ко мне спиной, немного замешкавшись, пошел за своими друзьями. Я же осталась стоять удивленная и шокированная, испуганная и бледная. «Удивительно, -думала я,- именно такими они мне и представлялись, именно такими они мне и снились. Медленно идя домой, я вдруг ужаснулась. Откуда тогда такие сны? Неужели они не плоды моего воображения, но все же имеют смысл? Сердце мое сжалось тисками, буквально возненавидев свою беспомощность и ничтожность, я готова была взвыть от негодования. Если их окружают опасности, думалось мне- то разве они не достаточно сильные, чтобы преодолеть эти опасности? В любом случае они сильнее меня и я, не обладая никакими дарованиями, вряд ли смогу помочь им. Но мне жутко хотелось узнать их ближе и по возможности смягчить их сердца. Нападение твари для меня тут же превратилось в фантастический и ужасный сон. В моем воображении никак не укладывалось то, что на меня напало это существо и огонь, который охватил его, тоже имел фантастические тона.

Первая четверть. Растущая луна.

В один из дней Баррон позвал меня в кабинет и сказал:

- “У меня есть просьба к тебе или точнее поручение. Дело в том, что у меня есть некая надоедливая лаборатория, занимающаяся исследованиями вампиров. Они так стремятся поддерживать с нами отношения, что каждый раз, когда считают нужным, приглашают меня посмотреть и оценить плоды их исследований и всякие научные идеи. Мне бы не хотелось портить с ними отношения, но они настолько надоедливые, что у меня больше нет ни сил ни желания ездить к ним и восхищаться, к тому же результаты их исследований ничего особо путного в себя не включают. Хотел отправить тебя вместо себя. Съездишь туда, посмотришь….” Я испуганно раскрыла глаза и воскликнула:

- “Но ведь я не уполномоченное лицо? Что я им скажу, ведь у меня нет определенных знаний в их сфере! Они мне будут задавать вопросы относительно вампиров, спрашивать у меня советы, консультироваться со мной. Что я им отвечу? Это же серьезно!”

“Не надо паниковать. Все гораздо проще, чем ты думаешь. Ты- мой уполномоченный представитель. Я снабжу тебя всеми бумагами, у них не возникнет никаких подозрений. Они сами обладают не большей информацией чем ты, правда если только в физике и химии ты не разбираешься, да ты и не обязана. Все твои обязанности заключаются в том, что тебе надо приехать туда, выслушать их речи, повосхищаться, сказать несколько умных слов и уехать. Большего от тебя никто не требует”. Я пожала плечами и согласилась.

На следующий день уже сидя в поезде я еле сдерживала свое негодование. Не спросив, где находится эта лаборатория, я оказалась, неожиданно, в поезде и ехать мне предстояло целые сутки. Там я должна была провести два дня и назад опять ехать сутки – потерянная неделя.

Не буду говорить как я доехала, начну с того момента, как меня провели в лабораторию в окружении нескольких внимательных специалистов, призванных ознакомить меня со всем. Интерьер ее не заключал в себе ничего необычного, ровно как и работающие там люди.

Меня усадили на стул, рядом со мной уселись несколько представителей лаборатории, нам было предложено просмотреть слайды. Свет погас и началось.

На меня посыпалась куча научных медицинских терминов, в результате почти не понятно было о чем идет речь и уже через пол часа просмотра слайдов у меня разболелась голова. Одна часть “темы” закончилась, свет включился и на меня устремились несколько вопросительных взглядов.

- “Простите,- ответила я,- но, увы, у меня нет образования в сфере медицины, нейрофизики или чего-то в этом роде. Буду вам благодарна, если вы объясните мне все то же самое, только на доступном для меня языке”.

“Конечно,-ответили мне,- в вкратце, темой этого изучения явилось происхождение тварей. Мы уже давно ведем это исследование, пытаясь выяснить почему произошло деление на тварей и благородных. Мы оперируем понятием “плохая кровь” -для нас это понятие ключевое. Очевидно, что в их организмах циркулирует другая кровь, которая является источником их животных инстинктов. К сожалению, мы не располагаем образцами крови благородных, чтобы сделать точные выводы.

Именно в их крови, как мы думаем, содержаться основные элементы, руководящие образованием животных инстинктов, так они передают ее от одного носителя к другому. Как ни странно кровь тварей сходна по биологическим аспектам с кровью человека. Мы допускаем мысль, что твари произошли от неравного союза “благородных” с человеком. Видимо несовместимость крови, вызывая необратимые изменения в организме человека, действует на него пагубно. В то время как “благородные”, скорее всего обладая сильной иммунной системой и еще какими-то элементами защиты, не принимают на себя ничего, то есть не получают дозу “плохой крови”. Иммунная система человека слабее вампирской как минимум в сто раз, не удивительно, что укус вампира дает такой роковой эффект. Человек получает ударный заряд “плохой крови”, как, например, при получении вируса иммунодиффицита…”

с трудом я выдержала длинную речь ученного, кивая время от времени, поймав себя на мысли, что мне совершенно не интересны его беседы.

Потом меня вновь усадили на стул и стали показывать другие слайды, их темой являлось очередное “новое оружие” против тварей. Тут уж я почти спала.

“Если бы вы могли поспособствовать нам как-нибудь в приобретении образцов крови “благородных”- начал один из заведующих лаборатории.

- “Понимаю, что вы хотите сказать. Но и вы сейчас попытайтесь понять то, что скажу я. “Благородные” не люди. К ним неприменимы отношения, какие кажутся нормальными для нас. Вы не задавались вопросом, что они вообще не понимают к чему все эти исследования? И что, может быть, мы для них сродни пыли под ногами, так как они гораздо выше и разумнее нас. Несомненно, они считают себя выше смертных, в честь чего, в таком случае, они должны потакать нашим желаниям? Я не ученый, но понимаю, что изучить их психологию и разговаривать на одном языке с ними это не один год, это вся жизнь. Ученые всегда опираются на физические, материальные моменты бытия, в то время как шагнуть выше и заглянуть глубже вы не думаете. Даже человек, существуя в физической и материальной оболочке, которую вы и изучаете, имеет душу, принадлежит ко вселенной, имеет какие-то настроения, желания и чувства, в конце концов…..Это я вам к тому говорю, что если человек, например, отказывается от чего-то, то здесь не помогут дальнейшие исследования и выяснения причин его отказа на физическом уровне. Вампиры только для вас физический уровень, они знать не знают что это такое и не воспринимают ваши изыскания серьезно. Поэтому, постарайтесь понять нас. Мы не можем приказать им выполнять наши требования, так как сами не достаточно изучили их. Более того они не подпускают к себе людей. Нужно много времени для того, чтобы мы могли рассчитывать на их помощь и то, хотелось бы верить, что мы получим ее…”

Я продолжала ораторствовать в таком духе, чувствуя при этом отвращение не только к этим жалким людям, но и к себе. Никогда я не признавала каноны науки, всегда она казалась мне слишком ограниченной. Почему нельзя изучать что-либо сразу и в комплексе? Зачем эти нелепые разделения? По-моему, так они порождают еще больше вопросов, уводя при этом от ответов. Часто, человек, зарывшись в бесконечные причины и следствия, не видит очевидного, которое лежит на поверхности. Он ищет истину, полагая, что она где-то глубоко и сокрыта, а почему бы ей не быть здесь, наверху? В общем, так можно рассуждать еще очень долго. У меня нет ни сил, ни желания вдаваться в такие подробности.

Не хочется говорить как прошел день в лаборатории, более того меня уговорили приехать туда еще и утром. На работу я вернулась с огромной радостью и пообещала себе, что больше не вступлю ни в один научный центр.

Баррон встретил меня уставшую и поникшую. Я объяснила ему все, что могла, он, к моему удивлению, понимающе покачал головой. Неужели мы думали с ним одинаково?

“Если вы хотите, посылайте, пожалуйста, Крису вместо меня. Она исполнит вашу роль лучше чем я”.

Оказавшись дома, после отчета директору, я могла спокойно подумать. Попыталась вспомнить наши беседы в лаборатории, но они все поперепутались у меня в голове. Если бы они не использовали такое огромное количество научной лексики, я бы запомнила все гораздо лучше. Тем не менее меня совершенно не смущало мое беспамятство на этот счет, я удовлетворилась той мыслью, что Баррон учтет мое пожелание на будущее.

За текущую неделю мне раза три снились вампиры. Постоянно один и тот же сон: всегда темно, всегда их черные силуэты маячат где-то возле меня, но их лица неуловимы, будто укрытые толстой вуалью. Я чувствовала, что они смотрят на меня и знала, что взгляды их грустны и несут в себе роковой знак, какой я и понятия не имела. Я пыталась подойти к ним и так и этак. Тщетно. Пыталась поговорить, пыталась хотя бы почувствовать их – бесполезно. Между нами высилась такая крепкая и толстая стена, что для меня они делались похожими на манекены с грустными лицами-масками. Возможно, я плакала во сне, так как на утро мои глаза оказывались припухшими и открывались не так свободно как обычно, словно чем-то стянутые. Всегда после таких снов меня ожидала разбитость, головная боль и мысли, от которых я не могла избавиться в течении дня.

“Ты какая-то бледная,- заметил однажды директор,- не чем не болеешь случайно? И тени под глазами проявились сильней”.

-“что правда?”- изумилась я. “Тебя никто не кусал случайно?- попытался пошутить он,- А то уж очень ты походишь на них. Может быть, тебе бы отдохнуть стоит? Во сколько ты уходишь с работы? Криса мне сказала, что ты задерживаешься здесь после ее ухода”. В организации везде стояли камеры наблюдения, кроме того на проходной действовала жесткая пропускная система: у каждого работника высших отделов имелись карточки времени приходов-уходов”. Обманывать его не имело смысла.

- “Ну, до ночи,- ответила я виновато,- но я просто сижу здесь. Мне легче думать, когда я тут. Дома не дают”. Баррон изобразил на лице знак вопроса и уставился на меня. “Я изучаю ту информацию, которая у нас имеется. Мне надо знать о них больше, уже говорила вам об этом. Здесь самое походящее место для моих устремлений. Так что я прекрасно себя чувствую”.

-“Не стоит фанатствовать. Посмотри на меня. До добра это не доводит. Керраны закрытый род и я официально заявляю, что тебе придется потратить все свои силы, чтобы они начали доверять тебе. Они мне то не доверяют, ты думаешь они вот так просто разжалобятся и станут верить тебе?”

- “Думаю”- отрезала я. Возможно, не стоило говорить таких вещей директору, задевать самолюбие начальника- это опасно. Я тут же осеклась, но вылетевших слов уже не поймаешь. Он посуровел и со скептицизмом пожал плечами.

- “Простите”- добавила я виновато.

Он вдруг сделался каким-то отчужденным и бросил мне вскользь:

- “Можешь отдохнуть денек-другой, пока я тебя не призову. Поправь свое здоровье и не засиживайся здесь. Видишь же, что это не идет тебе на пользу”.

Мне не хотелось с ним спорить, не буду же я объяснять ему, что мне сняться странные сны из-за которых мое состояние такое плачевное. Это глупо.

Я отправилась домой и попыталась отдохнуть. Не вышло. Весь день я сидела и смотрела рассеянно по сторонам, не зная чем заняться. На другой день я уже не находила себе места. Мой воспаленный мозг твердил мне, что Баррон хочет уволить меня за мои дерзости или что я пропускаю что-нибудь ужасно важное не появляясь на работе. Мой друг наблюдал меня в моей горячке и нервничал.

“Ты уже с ума сошла с этой работой,-ворчал он,- Ты там живешь уже. Я тебя скоро вообще видеть перестану. Если бы я только знал, что так будет не пустил бы тебя туда”.

Я лишь пожимала плечами. Мне, в общем-то, все равно было уйдет он от меня сейчас или помучает еще некоторое время. Я не слышала и не видела его, это он точно подметил.

На третий день заявившись к Баррону, с опаской войдя к нему в кабинет, я клятвенно заверила его, что мне уже лучше. Он разрешил мне остаться. Не знаю были ли то плоды моего больного воображения, но мне показалось, что он отдалился от меня.

На следующий день он отправил Крису по делам, выделив ей сопровождение. Ее всегда сопровождал кто-нибудь из службы безопасности ли или из других отделов, в то время как я всегда ходила одна. Странная у него политика. Вполне возможно, что он разграничивал те обязанности которые можно было бы дать мне и те, которые подходили более материалистичности и деловой хватке Крисы.

В офисе я оказалась одна и просидела там до вечера, когда меня вызвал к себе директор. Войдя, как всегда, в кабинет я обомлела, застыв столбняком. В его кабинете находилось пять представителей вампирского рода! Но как они туда попали?! Не могли же они просочиться мимо меня или войти через окно. В любом случае факт оставался фактом, как я не моргала глазами они не исчезали. В воздухе весела жутко угнетающая обстановка. Как только я”очнулась” то заметила что двое из них уже рассматривают меня оценивающими холодными взглядами, смешанными с плохо скрываемым пренебрежением. Скрестив руки на груди они расположились по разные стороны от стола босса. Другой вампир- девушка, вообще не взглянула на меня, она устремила свой серьезный взор в окно. Двое других имели нейтральный взор, расхаживая в разных углах комнаты, они видимо, раздумывали над чем-то, каждый находился на своей волне. Все как один в темных одеждах и все обладали дерзкой красотой. Баррон восседал посередине этого молчаливого хмурого собрания, словно оракул среди жрецов и тоже с понурым лицом. Он вскинул на меня взор и отчеканил, но как-то устало:

-“Собирайся. Поедешь с ними”.

Я стояла настолько удивленная и испуганная, что не решилась задавать никаких вопросов, кроме того при этих авторитетных созданиях, перед которыми я чувствовала себя как микроб. Моих душевных сил хватило только на молчаливый кивок, после чего вампиры, словно по команде устремились прочь из кабинета. Немного задержавшись, я вопросительно взглянула на директора:

- “Иди, все поймешь по дороге. Там ничего сложного”.

Я повиновалась. На улице нас ждали две машины. В одну поместились они, другая предназначалась для меня. Удивление охватило меня, когда я заметила, что со мной сидит еще и какая-то женщина, одетая в медицинский халат.

“ Беатрис,- представилась она серьезно и спокойно, в разрез с моим глупым и испуганным лицом.

- Кеева…Вы знаете что случилось?”- растерянно осведомилась я.

“Нет, думала вы сами мне скажите”- ответила она, с небольшим удивлением.

- “подозреваю, что кому-то плохо. У меня с собой пакеты с донорской кровью. Ну, в любом случае поймем на месте”- свободно заявила она.

Таким образом, я предположила, что эта дама уже имела дела с вампирами.

Нас вскоре привезли в небольшой домик, находившийся в перелеске. Сквозь деревья виднелись другие дома. Уже опустились сумерки, поэтому я не смогла разглядеть особо хорошо, куда нас привезли. Мы вышли из машины и дождались компанию Керранов. Они все хмурые и молчаливые, с отчужденными взглядами прошествовали мимо нас в дом. От них буквально несло холодностью и ледяным духом отстраненности, смешанным с напряжением, что им пришлось вступить с нами в контакт. Мне стало обидно. “Боже мой,-думала я, - насколько же надо ненавидеть людей. От их яда ненависти и умереть не долго, можно даже не кусать, одного взгляда хватит”. Мы подошли к двери и остановились в прихожей, так как тут же стояли и вампиры.

-“Делайте свои дела. Смотрите без лишних действий, мы в любом случае узнаем,- сообщил один из них нам, буравя нас ледяным жестким взглядом,- дождитесь только, пока мы уедем и через минут десять начинайте. Мы приедем и проверим все, до этого времени не уезжайте”.

Беатрис кивнула со спокойной готовностью и смело направилась в дом, в то время как я прилипла взглядом к этим страшным личностям. Они не позволили мне рассмотреть их, так как тут же, после дачи нам инструкций, обошли меня и отправились к машине. Мой взгляд провожал их, пока они не скрылись. На мгновение мне стало страшно, что не смогу проникнуть никогда в их души, навсегда останусь для них таким же смертным, как и все остальные. Зачем я тешила себя напрасными надеждами? Мое больное воображение доставляло мне жуткие неудобства, более того ломало мне жизнь. Сердце сжалось от такой несправедливости. Меня вернул в реальность звон стекла в комнате, где горела свеча и где суетилась уже Беатрис. Мои приключения на этом не закончились. Бедные мои нервы в этот день! Удивительно, как я вообще пережила его.

Передо мной на столе лежало нечто похожее на вампира. По длинным волосам и хрупкому телосложению можно было догадаться, что это женщина. Почему догадаться, потому, что от ее тела остались только кожа да кости, в прямом смысле этого слова. Кроме того по тому, что когда-то было кожей разлилась ужасная синева, как один большой кровоподтек, оголяя слабые хрупкие синие линии пересохших вен. Еще страшнее был тот факт, что это существо дышало, дергаясь иногда от нервных импульсов. Глаза ее, полуприкрытые, я увидела, что они полностью красные, а клыки уже совсем сухие, беспомощно впились в пересохшие потрескавшиеся губы. Они явно мешали ей, так как она не могла закрыть рот. Ее били редкие мелкие конвульсии, будто вампирская лихорадка. При всей своей неосведомленности, я поняла, что она обескровлена и умирает. Но кто же так поступил с ней? В любом случае мне было противно смотреть на этот ужас, я едва ли сдержала в первые моменты подступающую к горлу тошноту. Я стояла, сощурив глаза и закрыв рот ладонью, всеми правдами и неправдами стараясь успокоиться, в то время как доктор суетилась возле тела, раскладывая приборы.

-“Давай шустрей, чего стоишь. Помоги мне”- протараторила она. “У нас мало времени”.

Я поразилась ее спокойствию и сноровке. Если бы перед ней поместили развороченный труп и попросили бы его собрать, мне кажется, она бы и глазом не моргнула.

В то время как у меня в голове царил непроглядный туман и вряд ли от меня вышел бы сейчас какой-нибудь толк.

- “Ну что ж ты стоишь?!”- отрезвила она меня. “Помоги же мне, ну! Возьми давай капельницу и поставь туда” Она тянула мне шест с пакетом крови от вида которой мне тоже стало дурно. Я, как марионетка, взяла его и машинально поставила рядом с собой. Беатрис, с каким-то больным азартом и горящими глазами, принялась раскладывать перед собой на столике разные колбочки с растворами. Все они оказались герметично закрытыми. Она спешно подготовила шприц и стала возиться с иглами.

“Так давай,- начала она,- завяжи ей жгут на руке, у нее вен то не осталось. Пусть пока появятся, чтоб я видела куда капельницу ставить. Подготовь иглу и жди моего сигнала”.

Она протянула мне иглу, которую я взяла трясущимися руками. Глупо посмотрев на капельницу, я осталась бездействовать. Она, справившись со шприцом, приказала мне:

-“займись хотя бы колбами, надо их все открыть. Вижу ты совсем ничего не знаешь. Ты не медик что ли?”

Я отрицательно мотнула головой и принялась вскрывать колбы. Их закрывала тонкая алюминиевая пробка которую надо было поддеть ножом, чтобы вскрыть. Пока я возилась с колбами своими трясущимися руками не удивительно ,что поранила себя. Часть от тонкого алюминия проехалась мне по пальцу, оставив небольшую, но глубокую ранку. Как если после пореза острой бумагой, когда кажется, что рана совсем маленькая, но из нее почему- то вытекает очень много крови. Мне стало стыдно за свою беспомощность. Я нащупала на столе вату и какие-то остатки от пластыря, пока доктор возилась с вампирской рукой. Машинально забинтовав палец как попало я тут же забыла про него.

“Так, все?”- осведомилась она, отстраняя меня в сторону. Она схватила шприц и ввела его в вену другой руки, принявшись забирать кровь. Я видела как в резервуар шприца набирается густая черная кровь, да в таких количествах, что мне стало страшно. Как в этом теле могло остаться еще хоть что-то? Я не на шутку испугалась за вампира, думая, что эта дама сейчас убьет ее таким образом.

“Что вы делаете?!”- возмутилась я. “Она же сейчас умрет!”

“Пускай”- приказала она мне, кивнув на капельницу. Я шустро обернулась к прибору и нажала на один единственный спусковой механизм. По трубке в вену вампира потекла кровь. В это время Беатрис забрала столько крови, чтобы иметь возможность разлить ее по четырем колбам с растворами. Она не могла при этом сдержать ехидной гримасы.

“Давай, помоги мне закрыть их побыстрее”. Теперь я поняла, зачем она пришла сюда и что ей в действительности было нужно здесь. Побледнев как смерть, пересохшими губами я вымолвила

- “зачем вы делаете это? Это Баррон разрешил вам?”

- “Все нормально, не беспокойся. Это ради их же блага”

-“Но ведь это же запрещено! Если они узнают, а они узнают или точнее учуят. Нам не выйти отсюда живыми!”.

- “Не бойся, выйдем. Еще как выйдем…Кровь они не учуют. Колбы герметично запакованы. Пока они сюда доедут запах крови выветрится. Кроме того они не питаются человеческой кровью”- добавила она бесстрастно.

“Как?!” -не поверила я своим ушам,- а это что же?”- кивнув на капельницу спросила я.

“Это деликатес для них. Здесь он нужен был только для того, чтоб не дать зачахнуть ее телу. Другого выбора у нас не было. Не зря они уехали, иначе не выдержали бы и тогда б она точно умерла. Они питаются таблетками-пустышками, имитацией человеческой крови, которыми снабжаем их мы. Конечно, цельную кровь не заменить ни чем, все это прекрасно понимают. Но они вроде молчат, у них нет другого выбора”.

Я ошарашено уставилась на доктора, которая так спокойно рассуждала об этом. Мне стало до безумия жаль вампиров. Их пичкают этими пустышками - вот и еще одна причина ненавидеть людей. И вообще, мне совершенно не понятна была вся логика событий: зачем было устраивать этот карнавал, когда можно просто «одолжить» кровь у кого угодно. Почему они обратились к нам? Не понятно, почему они, существуя целые века, не могли уничтожить нас или подчинить себе, к тому же обладая гораздо большей силой. Что удерживает их от убийств? Неужто их “благородство”. Я поймала себя на мысли, что совершенно не знаю, что входит в это понятие относительно вампиров. Может быть, стоило посмотреть на него с другой стороны?

“Это для их же блага. Их кровь поможет нам усовершенствовать наши таблетки и вообще избавит их от потребности пить человеческую кровь и плодить низших вампиров”.

“А вы думаете это они их “плодят”?- выпалила я. Она усмехнулась и ответила: “Конечно. А кто же еще? Не берутся же они из воздуха. Они небось, и сами не рады, что производят таких существ, вот поэтому и принимают наши услуги”.

“Вы думаете, что в итоге можно будет заменить человеческую кровь полностью с помощь таблеток”

Она пожала плечами.

-“Все возможно. Я думаю можно будет. Но кто знает как поведет себя неизученный вампирский организм”.

“Боже мой, но это же издевательство. Их скоро в клетки посадят и будут любоваться ими как экзотическими животными!- простонала я, чуть ли не плача. Сам факт таблеток, это ужасно! Они уже не получают с искусственными пустышками того, что должны были бы получать с кровью. Что с ними происходит сейчас тогда, а?”

“Это вы у них спросите. Они не идут с нами ни на какой контакт, как видите. Весь мир будет вам благодарен, если вы найдете лазейку в их сердца. Видимо все нормально, раз молчат”.

“А вы думаете, что их гордость позволит им жаловаться?! Мир сам ведет себя так, что они вынуждены все больше закрываться от него! Вы хотите им помочь и своими резкими действиями только отгоняете их от себя. Если вы хотите им помочь, в конце концов, видимо придется оставить их в покое теперь! Уже и так заварили кашу”…Помолчав я добавила: “Неужели нельзя предоставить им настоящую кровь?” “Вы что, моя милая?!- воскликнула она. Это дорогое удовольствие. Мы не напасемся на них крови в таком количестве!”

“Ну конечно, -буркнула я, -у нас все дорого, что жизненно необходимо”. На этом наш разговор закончился. Она собирала колбы, наблюдая за капельницей. Я сидела понуро опустив голову и боролась со слезами, которые застилали мне глаза.

Вскоре мы услышали звук двигателя машины и встрепенулись. Не прошло и минуты как они вошли в комнату, потягивая носом воздух. Я заметила как дрожали их ноздри, видимо они чувствовали запах запрещенного лакомства. Они посмотрели на свою подругу, я тоже устремила на нее взгляд и чуть ли не охнула. К девушке почти вернулся ее прежний облик, правда помятость от обескровливания все еще скрадывала черты ее тела. Я заметила, как напряженность исчезла из глаз первых двух вампиров, которые оказались в пределах досягаемости моего зрения. Они словно обмякли.

- “Спасибо”- бросил один из них, не глядя на нас. Я вздрогнула. Да, сложно наверно было сказать это унизительное для них слово. Осмотревшись вокруг, я заметила, что Беатрис уже выскользнула из домика.

- “Что с ней произошло?”- последовал мой осторожный вопрос.

- “Не твое дело”- отрезал он.

“Я интересуюсь не из праздного любопытства, я не имею никакого права знать?”- мой прямой взгляд застал его врасплох. Он повернул голову, немного обескураженный моей смелостью.

- “Спроси у своего господина, он тебе расскажет, может быть”.

- “Он сам наверно едва ли знает что-то. Я не хочу быть вашим врагом и никогда не буду им, как бы вы злостно на меня не смотрели”.

Его губы искривила пренебрежительная усмешка, едва ли он обратил внимание на мои многозначительные слова. Он поднял девушку с кушетки, взяв ее на руки вышел во двор, таким образом, оставив меня одну. Кусая губы в негодовании, меня, к тому же, захватило волнение, когда я осознала, что опять сейчас они исчезнут и появятся неизвестно когда. Я выбежала во двор, увидев как пятеро вампиров удаляются, за ними шла Беатрис. Они направлялись к машинам, до которых надо было еще дойти. Нагнав компанию, я пошла рядом, украдкой разглядывая эти гордые холодные лица. Один из вампиров носил шляпу с широкими полями. Мне вспомнилось, что он нагибал поля шляпы к лицу, когда свет бил немного ярче. Странно, почему другие совершенно спокойно сейчас идут не думая прятать свои лица. Я всматривалась в них так внимательно и осторожно, как то позволяла сложившаяся обстановка, успевая делать для себя то одни, то другие мелкие выводы. .нервно перебирая пальцами, я жутко желала заговорить с ними, но боялась. Когда тропа сделалась уже нам пришлось пойти почти друг за другом или по двое, таким образом я оказалась рядом с Беатрис, а чуть поодаль от нас шел один из вампиров, другие же ушли немного вперед. Тот, который шел рядом со мной, периодически бросал на меня гневный взгляд, видимо, чувствуя, что я его рассматриваю.

-“Не надо на меня смотреть с такой ненавистью,- не выдержала я,- она совершенно не обоснованна по отношению ко мне. Если бы ты только попытался заглянуть…”

- “Мне нет до этого дела”- перебил он мою речь. Помолчав я добавила:

-“Чтобы помочь вам, нам нужно…”

“Нам не нужна ваша помощь!”- рявкнул он, окатив меня таким страшным взглядом, что я вздрогнула, тут же получив пинок локтем сбоку. Пересилив себя я повернула голову в том направлении и наткнулась на суровый взгляд Беатрис.

- “Не лезь”- прошипела она сквозь зубы, сжигая меня предостерегающим взглядом. Ладони и спина у меня покрылись испариной, наверно щеки мои покраснели. Перебирая пальцами, я предпочла бы сейчас провалиться под землю. Вдруг, не понимая как это произошло, рядом со мной одни прыжком очутился вампир. Взгляд его горел, лицо исказилось ужасной гримасой, из гортани вырывался какой-то леденящий душу животный храп. Не успела я очухаться, как он с силой схватил меня за горло и как тростинку поднял в воздух тут же перекрыв весь кислород. Краем глаза я увидела испуг на лицах остальных, у них тоже странно засветились глаза и появилось некое подобие оскала, я слышала как много раз повторялся вопрос “что случилось?” и уловила, так же, что возле нас началась суматоха. Все бросились к нам.

“Декстер, ты с ума сошел что ты делаешь?!- кричал один”. “Отпусти ее немедленно!” “что случилось-то, что нашло на тебя? Слышала я еще чей-то голос. Множество голосов сплелись в хаос, никто не мог понять что произошло. Возле меня очутилась девушка, которая с испуганным лицом старалась разжать стальную хватку Декстера. Тут же подоспели и другие. “Отпусти ее. Ради своей же собственной безопасности. Керран убьет тебя! Вспомни Петру? Ну!” Я почувствовала, что вампир ослабил хватку. “Черт подери, у нее рука в крови!” Выкрикнул кто-то. “Рука в крови!”. Эта фраза подействовала на всех как заклинание, они испуганно отвернулись, а Декстер, как ужаленный отбросил меня в сторону и скорчился. В полуобморочном состоянии, с бешено колотящимся сердцем я стала кашлять, наблюдая как Декстера схватили и скрутили, слыша краем уха невнятные голоса призывающие кого-нибудь перевязать мне руку. Машинально поднеся ее к лицу я заметила, что повязка, которой неумело был обвязан палец уже давно где-то потерялась и из него вновь заструилась кровь. Пока я тупо рассматривала его ко мне подлетела Беатрис с аптечкой и принялась обрабатывать мою ранку.

-“Вот, -приговаривала она, потерпи немного, сейчас спирт приложу. Они его запах не переносят. Сразу всю охоту им перебью вдыхать…”

И действительно, она щедро напитала повязку спиртом и приложила к пальцу. Тот вампир, который стоял от нас в метрах пяти начал морщиться и отбежал в сторону тряся головой как делают обычно животные, когда им не нравится запах. У меня не было сейчас сил удивляться чему-либо. Я чуть было не умерла. Того, кто напал на меня, уже увели. С нами осталось двое вампиров и то, они держались от нас на почтительном расстоянии, избегая запах спирта.

- “Ну что? Вот она вампирская сущность? Как тебе, а? Не понравилась?”- осторожно передразнила меня доктор. “Звери это. Звери, как не крути. Пригреешься к ним, а потом и не заметишь как прикончат тебя”. Я молчала. На гнущихся ватных ногах с трудом доковыляв до машины я без сил бухнулась на сиденье.

“кто такой Керран?”-тут же подумалось мне. Но, сил хватило только на этот вопрос и никак не на дальнейшие размышления.

Уже дома я заметила ужасные красные следы от рук вампира, что красовались на моей шее. Можно ли их скрыть теперь, испугавшись, подумала я. Все шея горела огнем и обещала болеть долго и нудно.

На следующий день, одев кофту с высоким воротом и было решив ничего не готовить директору, я пришла на работу и предстала позже перед Барроном. Он внимательно посмотрел на меня, изучая взглядом.

- “Ну что, как ты себя чувствуешь?” Сообщили ли ему о моем приключении мне не было известно и поэтому я, устремив на него довольно растерянный взгляд ответила:

- “В общем нормально. Все прошло хорошо”. Он как-то странно сгримасничал и добавил:

- “Шею свою покажи мне”.

Видимо, Беатрис позвонила ему и рассказала обо всем. Я виновато отодвинула ворот.

“Ого!”- прогремел Баррон. “Дааа, сколько страху ты наверно натерпелась”. Он вдруг сник и взор его потух. Уставившись на стол он вздыхал.

- “Ну что ты скажешь мне теперь? Какие у тебя настроения?”….помолчав он добавил тихо : “Ты теперь ненавидишь их….или они вызывают у тебя страх, что еще хуже?” Я пожала плечами, не понимая к чему он клонит.

- “Да нет”. Взгляд его блестящих светлых глаз устремился на меня.

- “Они не вызывают страх у тебя? Если вызывают, то боюсь, что мы не сможем дальше работать”.

- “это почему же?”- последовал мой удивленный вопрос

- “страх жертвы для них -это второй знак для пробуждения вампирских инстинктов. Мы не должны их бояться, иначе не сможем с ними спокойно сотрудничать. Мне бы не хотелось терять тебя как сотрудника”.

-“Не потеряете. Я не боюсь их и отвращения они тоже во мне не вызывают. О вчерашнем я хотела было умолчать, но не получилось. Может быть вы поднимите мне настроение и расскажете, почему на меня вдруг набросился вампир, в то время как остальные и не подумали об этом?”

Баррон вздохнул и спросил:

- “ Кто тебя схватил?”.

-“Они называли его Декстер”.

-“Ну, я так и думал. Есть там у них один такой, Декстер-Гордон, слабый вампир. Я полагаю, что они все наделены разными силами. То есть развиты все по разному. Есть сильные вампиры, которые, допустим, могут переносить дневной свет, в то время как другие начинают сходить с ума. То же и с кровью. Кому то трудно себя сдерживать, кто-то даже не заметит, что поблизости выделилось небольшое ее количество. Я думаю, что у них такая же система восприятия мира как и у людей. Есть сильные вампиры, есть слабые. Есть те, кто может читать мысли и управлять себе подобными, есть те кто плохо чувствует окружающих и только подчиняется. Невозможно описать все их возможности и подогнать под одну гребенку”.

Удивление сделалось целым моего состояния, к тому же Баррон говорил очевидные вещи, как я не могла сама догадаться об этом? И этот вампир – Декстер, как раз носил шляпу. Не случайно же он под ней прятался.

Он смолк и сочувственно посмотрел на мою шею. Мне и самой было страшно на нее смотреть: вся красная, в кровоподтеках, грозивших потом превратиться в синяки.

“Не показывай ее никому”- подытожил он.

“Кстати, это вы пустили Беатрис обманным способом забрать кровь у вампира? Могу я знать, кто же она?”.

-“Да. Она не доктор, она сотрудник секретной лаборатории, находящейся под моим началом. Сейчас там заправляет мой доверенный человек, так как у меня просто не хватает рук управиться со всем. Я не стал говорить тебе о моем намерении, подумал, что ты будешь против и не позволишь спокойно провести дело. У нас не было другого выбора. Я не делаю ничего, что могло бы повредить Керранам. Поэтому и тебе не надо беспокоиться”.

-“Не делаете?! А как же те таблетки, которыми вы их пичкаете? И вообще, зачем вы меня отправили на это предприятие, утаив многое”.

Баррон посуровел.

“Без тебя они бы напряглись. Беатрис они не особо доверяют, не зная ее. Ты там присутствовала для разрядки атмосферы, если можно так выразиться. Что на счет таблеток, так это было с их подачи. Я не навязывал им таблетки, но и не собирался отговаривать. Их кровь опасна. Что тебе наговорила Беатрис?”

“Все то же самое, что и вы. Она сказала, что они плодят тварей”.

- “Это еще не доказано, но им, действительно, более неоткуда взяться”.

- “Откуда же пошло понятие “благородные” не из этого ли общества? В чем оно заключается?”

“Керраны это закрытый дворянский род, существующий многие века и обладающий огромной властью и силой, это личные мои исследования, на счет власти и силы. Благородные не имеют права (могут, но не должны) смешивать свою кровь с кем-либо кроме представителей своего рода, то есть должны блюсти правило “чистой крови””.

- “Династические браки?”- заключила я.

“Наверно. Я многого не знаю и могу ошибаться в чем-то. Это я к тому говорю, что если они нарушают это правило, то появляются твари. Не исключено, что это их слуги в таком случае”.

Мы проговорили еще некоторое время и он отпустил меня, но не на рабочее место, а домой.

Мне ничего не оставалось, как сказаться больной и залечивать “свои раны” не допуская к себе никого. Увы, как бороться с краснотой на шее я не знала, поэтому ограничивалась рассматриванием и содроганием по этому поводу. Зато у меня было время прийти в себя.

“Вполне очевидно, что не все примут меня,- рассуждала я сама с собой,- и не стоит расстраиваться, если их природная ненависть к людям не избегнет меня. Но все же могли бы найтись те вампиры, к кому можно было бы подойти не рискуя быть непонятым”. Тут же в голову пришел образ Эдварда. “Он ведь заинтересовался мной. Значит что-то почувствовал во мне? Или даже заглянул в мое будущее, почему бы нет? Может быть, он учуял какую-то силу во мне? В любом случае с ним нельзя терять связь, но и надоедать ему тоже не стоит. Вряд ли он вдруг захочет рассказать мне что-нибудь”.

Весь день, в итоге, я провела в раздумьях, вспоминая детали моего приключения. Обдумывала, взвешивала и анализировала. Я хотела войти к ним в доверие только лишь из чистых, искренних побуждений, но нужен ли им был посредник из смертных? Задалась вдруг я вопросом. Какая бы им была от него польза? Есть же Баррон, но, как он говорит, они не подпускают его к себе, только если речь идет о делах большой важности и не касается их “семьи”. Возможно ли такое, что Баррон просто не обладает той восприимчивостью и внимательностью, скорее на магическом уровне, чтобы найти общий язык с вампирами? Его простая доброта и самоотверженность, конечно, очень милые, но не для представителей из рода вампиров. Возможно ли такое, что им был бы необходим человек с более сильными способностями, тонко чувствующий мир? Для того, чтобы это понять, мне нужно было, чтобы со мной все-таки поговорили , а не огрызались постоянно, отворачиваясь. Нет, мне не потребовалось бы задавать все вышестоящие вопросы им, но имелась необходимость именно разговора, как такового, не важно о чем. Хотя бы даже о погоде.

Столько вопросов у меня накопилось! Чем глубже я во все вникала, тем больше их появлялось. Все мои раздумья, как правило, заканчивались, головной болью и немногими недоделанными выводами. Однако по-другому я уже не могла. Мысли составляли всю мою пищу. Нет пищи - нет жизни. Я должна была постоянно думать, чтобы потом не сделать оплошностей, которые уже трудно будет исправить. Если дело касается вампиров, тут уже нельзя ничего “переиграть”, просто не будет возможности. С этими существами надо было общаться осторожно, много раз обдумывая каждый свой шаг и додумывая то, что от тебя скрыли, делать следующий опасно.

В течение недели мне опять приснился сон, но уже немного другого содержания, видимо под впечатлением от произошедших событий мой мозг стал выдавать такие плоды. Все тот же фон и те же фигуры и я так же старалась подойти к ним, заговорить. Но стоило мне только приблизиться к ним на меня тут же сыпался шквал агрессии, мне кричали, чтобы я уходила, не вмешивалась не в свое дело и все в таком духе. Среди всего этого бедлама я видела какого-то незнакомца, который смотрел на меня с пониманием, но грустно качал головой. Я чувствовала, совсем рядом с собой, какое-то хриплое дыхание, как будто кто-то дышал с трудом и очень тяжело, рывками и сопением. Как будто кто-то задыхался возле меня. От этого в моем горле поднималась кровь, я хотела бы избавиться от этого дыхания, думая, что оно мое, но ничего не выходило. В конце концов, я проснулась, так как “терпеть” сон более не было сил. Пробуждение принесло мне облегчение, так как наконец-то появилась возможность вздохнуть свободно и убедиться, что все хорошо.

“Чье это было дыхание?”-задавала я себе вопрос,- “мое ли? Или кому-то было настолько плохо, что передалось мне? Эти два предположения мне как-то сразу не понравились и захотелось подумать дальше. “Таблетки”- вдруг пришла мысль. “Неужели они задыхаются от них? Неполноценные эрзацы крови. Если бы меня пичкали полуфабрикатами или сухими кормами, уверяя, что там содержаться все витамины, микроэлементы и тому подобное, я бы тоже вряд ли протянула долго. В любом случае в организме произошли бы какие-нибудь необратимые изменения. Это определение сна мне показалось более приемлемым.

О, как я жалела, что не могу расшифровывать сны! Вполне возможно, если бы можно было раскрыть их смысл, это значительно бы облегчило мне жизнь.

На следующий день, опять не выдержав одиночества, я отправилась на работу, предварительно до самого подбородка замотав шею.

Криса посмотрела на меня сочувствующе, но ничего не сказала. Мне все-таки всегда нравилась ее тактичность, пожалуй, стоило бы поучиться у нее молчанию.

- “Зайди к директору, он что то хотел от тебя”- мягко промурлыкала она. Прекрасно, я тоже хотела его видеть.

Он посмотрел на меня и поинтересовался как поживает моя шея, вместо ответа я сняла шарф и продемонстрировала ему ужасные синяки, в которые переросли следы от пальцев. Он вмялся в стул и промолчал.

-“Вы знаете, пока я находилась дома, то много думала…Я прошу вас, возьмите меня с собой когда-нибудь в особняк. Для меня это жизненно важно! Я должна увидеть их в более дружелюбной обстановке. Без вашей помощи они не воспримут меня нормально. Обещаю, что не скажу ни слова и не буду вам мешать, мне просто нужно посмотреть на них в неформальной обстановке”.

Я явно несла околесицу и жутко боялась, что директор либо не поймет меня, либо поймет, но не правильно. - «В общем, не могу объяснить вам это словами. Есть вещи которые невозможно облечь в слова, но прошу вас, доверьтесь мне и возьмите меня с собой как-нибудь. Я могу быть вашей ассистенткой, помочь вам держать бумаги или быть вашей ученицей, например. К тому же они уже видели меня”.

Баррон смотрел на меня с недовольным видом, ему явно не нравилась эта мысль. Чтобы ничего не отвечать мне он бросил:

-“Посмотрим” и тут же занялся своими делами.

- “Вы же разделяете сферу обязанностей между мной и Крисой так? Или мне кажется? Она не имеет такой близкий доступ к ним как я, так? Это случайность или нет?” Директор поднял на меня уставший взор, словно я была надоедливой мухой, жужжащей над головой и ответил, достаточно осторожно:

- “Ну, у Крисы хорошая деловая хватка. Я понял, просто, что тебе бесполезно доверять такие дела. Ты все провалишь. Что не делает она, делаешь ты. Помимо вас двоих у меня есть еще люди. Их немного, но они есть. Они тоже имеют доступ к вампирам и действуют только в пределах своих обязанностей. Устроит тебя такой ответ?”.

Конечно он меня не устраивал, я все равно осталась при своем мнении. Укол моей самооценки не мог быть нанесен так неожиданно. Я поджала губы и смолчала.

Через несколько дней мы сидели с Крисой вдвоем, занимаясь каждая своими делами. Из кабинета вышел Баррон и сообщил Крисе, что ей пора собираться. Она молча кивнула и встала. Я взглянула на нее удивленным взглядом. Вскоре вышел Баррон, со своим чемоданчиком и они направилась куда-то без лишних слов. Редко они выходили вместе. Если отлучался Баррон то направлялся, как правило, в особняк. “ Неужели,- подумала я,- он взял Крису, чтобы уладить прошлые дела с лабораториями? Неужели он думает, что вампиров можно победить силой деловых доводов?” Во мне взметнулось негодование и всю оставшуюся половину дня не находя себе места, я ерзала на стуле, не имея желания заниматься работой. Меня не оставлял вопрос куда они могли пойти и почему Баррон не взял меня, потому что пошли они, скорее всего, в особняк. К вечеру, совсем исстрадавшись, я начала было уже успокаивать себя всякими разумными доводами. Наступил вечер – обычное время ухода домой, но я все сидела и ждала неизвестно чего глупо уставившись в раскрытый архивный журнал. В одиннадцатом часу дверь приемной открылась и вошел Баррон. Взгляд его дрогнул, когда он увидел меня. Видимо не ожидал. Я бросила на него прямой внимательный взгляд, он же едва посмотрел на меня. “Думал здесь нет никого,- бросил он мне,- ты что здесь делаешь?”.

- “Занимаюсь своими делами”.

-“Иди домой. Нечего здесь сидеть, поздно уже”- сухо отпарировал он и зашел в свой кабинет.

На следующий день явилась Криса, как ни в чем не бывало уселась на свое место. Спрашивать у нее что-либо было бесполезно, мне пришлось удовлетвориться вздохом, который я не потрудилась подавить.

Неделя протекла как обычно, кроме того, что я то и дело раздумывала над тем, как бы мне подобрать удобный момент и напомнить Баррону о его обещании.

В один из дней в приемную вошел мужчина, которого я видела в первый раз. Мой беглый внимательный взгляд определил, что это человек, а не вампир. Кроме того мужчина остановился у двери и вежливо поинтересовался, тихим и мелодичным голосом, может ли он пройти к директору. Инициативу перехватила Криса, сказав, что его уже ожидают. Я рассматривала его, пока у меня имелась возможность. На вид совершенно обычный человек, за исключением того, что кожа у него была неприятного желтоватого оттенка и взгляд, как будто затуманенный и расфокусированный, как если бы он специально выстроил защиту от внешнего мира.

“Могу я поинтересоваться кто это?”.

“Конечно. Это доктор Легран. Приехал из Франции к директору. Он специализируется на мистике и паронормальных явлениях. Это гость Баррона, так что он часто будет наведываться сюда, имей в виду”. Предпоследняя фраза коллеги удивила меня и я начала бурчать себе под нос: “Хм, что это он тут…” -но осеклась, так как побоялась, что Криса поймет меня не правильно. Однако я услышала ее голос и подняла голову. Она подумала, что я обращаюсь к ней и ответила:

- “Не знаю, у Баррона появились, видимо, такие вопросы, что пришлось вызвать Леграна из Франции”.

Доктор Легран провел в кабинете у Баррона часа два. Меня, как всегда, жутко интересовало о чем они там говорят. Криса, как всегда, не подавала никаких признаков интереса. Меня все еще продолжало удивлять ее не то наигранное, не то действительное безразличие.

Легран появился и на следующий день, а после его ухода Баррон вызвал меня к себе.

“У нас сегодня деловой ужин, начал он, -я и господин Легран. Нам надо обсудить кое-что, если хочешь можешь поприсутствовать, думаю, тебе будет интересно”.

Естественно я согласилась.

В шесть часов Баррон вышел из кабинета и дал мне знак собираться.

Мы прибыли в ресторан, как и планировали. Легран уже ждал нас. Он сидел за столиком и, куря сигару, пускал густой дым, Увидев Баррона он поднялся и сдержанно поприветствовал его своим мягким, бархатистым голосом и едва ли взглянул на меня. Лишь слегка кивнув мне, он перевел все свое внимание на моего директора.

Мы сделали заказ и обменялись парой-тройкой дежурных фраз.

“Расскажите мне, теперь, как там у вас с новостями. Известно ли что?” Легран, видимо, уже знал о чем будет разговор и спокойно начал.

“Все тихо. Ко мне информация поступает из проверенных источников. Правительство молчит. Люди, естественно, ничего не знают. Если и знают, то вся информация достигающая их ушей преобразуется в слухи и сплетни. И те тоже редки”.

“вот значит как это происходит”-подумала я- “откуда все берется. Наша организация еще и организовывает распространение выдумок”.

“У нас все тихо и сколько я не наблюдаю и не общаюсь с соответствующими людьми никаких предчувствий у меня нет. Так что, все лавры вам. Наше правительство едва ли интересуется вашими делами. То же и с другими странами. Думаю, они считают феномен вампирства искусственно созданным бредом…”

В таком духе Легран распространялся еще пол часа, я уже начала скучать, думая, когда же они перейдут к делам. Позже, исчерпав одну тему, Легран перешел на вообще что-то отстраненно-флософское. Он распространялся об особенностях духовного мира человека и о своих наблюдениях, опирающихся на его познания в области мистики и психологии. Тут уж я совсем заскучала, в негодовании покусывая губу я смотрела то на доктора, то на Баррона. Эти двое, казалось, прекрасно себя чувствовали и совершенно не обращали на меня внимания. Зачем Баррон взял меня с собой? Он решил помучить меня? Не выдержав, по истечению двух часов их беседы, я поднялась и скромно сообщила, что мне необходимо отлучиться ненадолго. Вздохнув с облегчением я устремилась из шумного душного зала в комнату для отдыха, при входе в ресторан. Там звучала фоновая музыка, свет едва сочился из настенных бра и можно было расслабиться на мягких диванах. Наконец-то появилась возможность отдохнуть от никчемной беседы и от постоянного напряжения. Я просидела на диване минут двадцать, просидела бы еще дольше, но мое отсутствие уже походило на неприличие. Нехотя я поднялась и направилась в зал. Я шла не спеша, поэтому заметила, что Легран, сидевший напротив Баррона, теперь подсел к нему совсем близко, таким образом двое мужчин оказались ко мне спиной. Подойдя поближе, я услышала, что Легран, доверительно мурлыча, что-то объясняет директору на лице которого читалась такая неожиданная сосредоточенность, словно дело касается жизни и смерти.

“Вот поэтому ее и клонит в сон, я вам говорю….-тут я не расслышала, так как его тон, и без того не громкий, сделался тише,- так что не каждый выдержит натиск……-тут мне помешал шум зала, Я, раздраженная, подошла поближе и вытянула шею, пока Легран продолжал свою речь.

“В общем, я вам настоятельно рекомендую послушать мой совет. Я редко ошибаюсь, а вы, ничего не потеряете в любом случае. Если все пойдет как я вам сказал, то вы только выиграете”. Стоять за их спинами дольше мне уже не позволяла совесть, тем более Легран, перейдя с полутонов на полный голос отодвинулся от лица Баррона. Мужчины заметили меня и Легран вновь пересел на свое место. Он устремил на меня короткий внимательный взгляд, в первый раз мне показавшийся красноречивым, как будто привычная пелена тумана спала с его лица на время, потом, не меняя выражения взгляда и лица он посмотрел на Баррона и кивнул ему слегка. Ну вот, пока меня не было они успели потолковать о чем-то действительно важном. Зачем тогда надо было брать меня? Я искренне сейчас ничего не понимала в голове моей царила безграничная глупость, относительно этого вопроса. Поэтому мне ничего не оставалось, как удовлетвориться тем, что есть.

Встреча закончилась. Легран опять дружески попрощался с директором и со мной лишь коротким кивком, почти не взглянув на меня.

“Я еду домой,- ответил рассеяно Баррон, пребывая в своих мыслях,- тебя подвести куда-нибудь”. Я отказалась, сообщив, что нам совсем не по пути. Ехать с ним в одной машине мне совсем не хотелось, так как в душе моей бушевали обида и горечь от неоправданных надежд.

Я почти не заметила как оказалась дома, так как всю дорогу моя голова была занята глубоким мыслительным процессом - размышлениями о поведении Баррона. Увы, только он один обладал исчерпывающими знаниями, но читать его как открытую книгу категорически не получалось, приходилось с потом и мучениями расшифровывать те запутанные иероглифы, которые он в себе заключал. Мне не составляло труда определить, что он все еще чем-то взволнован и ведет более активную деятельность, видимо, пытаясь решить то, что его мучило. Его же волнение, как лихорадка, передавалось и мне, с той разницей, что доставляла мне гораздо большие мучения, потому что я не знала от какой болезни умираю и соответственно, чем ее лечить. Из глаз моих, от бессилия, потекли скупые слезы. Я всем сердцем стремилась к ним , но меня не пускали.

“Я к вам по поводу моей последней просьбы,- сообщила я на следующий день войдя в кабинет к директору,- могу я рассчитывать на то, что мне можно продолжать надеяться на ваше положительное решение?”

“Можешь,- как то задумчиво нехотя ответил Баррон не глядя на меня. Он что-то искал на столе или делал вид, что ищет. Я решила не мучить его своим присутствием и добавила:

“В любом случае, если вы меня допустите к ним, я, возможно, смогу ответить на многие ваши вопросы, значительно облегчить вам жизнь при этом не прибегая к тем средствам, которых вы опасаетесь. Если я пойму, что не могу вам ничем помочь, то непременно дам знать об этом и отступлю добровольно”. Баррон все еще не глядя на меня закивал головой и ответил отстраненно:

“Да, да, да. Конечно”.

Ближе к вечеру пришел Легран. Пелена с его взгляда спала и более того он очень тепло поздоровался со мной и с Крисой. Не знаю какой взгляд он посвятил ей, но на меня он посмотрел внимательно изучающее . Он немного задержался возле наших столов, словно желая сказать еще что-то. Криса не обратила на него внимания, в то время как я смотрела выжидающе в его лицо, почти не моргая.

“Странный человек”- пробубнила я, когда его крепкая фигура скрылась за дверью.

“Они мистики все такие. Все со странностями. Каждый раз ведут себя по-разному и вообще часто говорят странные вещи. С ними надо много общаться, чтобы привыкнуть к их стилю и воспринимать его без удивлений”.

Тут мне в голову пришла мысль. “А он не ясновидящий случайно? Или маг, может быть?”

“Все может быть, -отстраненно ответила Криса,- если он имеет дело со сверхъестественным, то почему бы ему не уметь читать в головах других? Вполне возможно, что этот дар часть от его обязанностей”.

“Легран видел Керранов?”- не унималась я.

Снова последовало пожимание плечами.

“Не знаю. Может быть, а может и нет. С одной стороны, что Легран забыл в их особняке? Они бы и не пустили его туда просто так”.

Более вопросов задавать я не решалась.

Вторая четверть :растущая луна

“Зайди к директору”- сообщила мне Криса. Я только что вернулась с очередного незначительного поручения Баррона и хотела было расположиться за своим столом.

Время близилось к вечеру, поэтому когда я вошла в кабинет он весь дышал сумрачными тенями. Баррон не спеша ходил по комнате, собирая бумаги. Он казался серьезным. Заметив, что я вошла он взял свой портфель и повернувшись ко мне лицом устремил на меня серьезный уставший взгляд.

“Ну что? Поедешь со мной?”

Я готовая уже ко всему на свете, только не к тому, чему надо непонимающие воззрилась на него.

“Куда именно?”

“К Керранам”-выдохнул он.

Я вздрогнула, от неожиданности потеряв дар речи. Имя это прозвучало в моих ушах как нечто запретное и сокровенное. Как легкий ветерок пронеслось оно у меня в голове, не оставляя никаких следов. Оно не принадлежало мне и даже малой своей частью.

“У меня есть неразрешенные вопросы. Как всегда, которые надо решать с главой их рода”.

“У них есть глава?”- задала я глупый вопрос. Теперь настала очередь Баррона устремить на меня непонимающий взгляд, от которого мне стало стыдно и я тут же поспешила исправиться.

“Простите. Я растерялась. Не ожидала, что вам вдруг понадобиться моя помощь”.

“Ничего страшного. Понимаю, неожиданно. Чтобы ты там не стояла в ступоре я уведомляю тебя, что любой клан имеет своего господина. Все важные вопросы нужно решать только с ним, остальные его приспешники имеют право заниматься только второстепенными вопросами. Прошу тебя, держи себя в руках, они не любят, когда на них смотрят как на диковину. Тем более ревностно охраняют своего господина и следят за тем, кто допускается к нему. Любое подозрение с их стороны и тебя выпроводят моментально и навсегда. В этом случае обязанности твои резко сократятся…. Теперь ты понимаешь почему я не мог позволить себе взять тебя долгое время? Я действовал не только в своих интересах, но и в твоих. И даже сейчас, как и позже, я ни за что не отвечаю. Все целиком и полностью зависит только от тебя и, как следствие, от их реакции на твое присутствие. Ты для них новое лицо и к тому же сомнительное, учти это. И то, что ты уже видела их, еще ни о чем не говорит. Они могут общаться с тобой в не пределах особняка, по долгу ли твоей работы или личных надобностей, но это не значит, что они признают тебя, когда ты окажешься внутри их крепости, которую они ревностно охраняют”

Я пожирала его взглядом и понимающие кивнув ответила:

- “У них нет причин не принять меня. Я спокойна”.

Баррон устремил на меня изучающий взгляд, словно стараясь разглядеть что-то. Потом очнувшись, продолжил собираться.

“и шею свою прикрой чем-нибудь. У тебя все еще видны следы. Не нужно чтобы их видел Керран. На вот шарфик”.- сказал он мне, протягивая свой шелковый платок.

Действительно, синяки от рук Декстера проходили долго и никак не желали оставлять мою шею. Я уж боялась, что они останутся навсегда. Конечно, столько времени прошло, большая часть их исчезла, но на шее предательски, тонкими кривыми линиями читались следы пальцев, которые никак не желали исчезнуть.

Я растеряно взяла платок и как могла обмотала его вокруг шеи, наблюдая за Барроном.

“Сейчас, пока спешить не надо. Они более адекватны и активны ближе к вечеру. На, съешь витаминку”. Раскрыв ладонь он протянул мне розоватую таблетку.

Удивившись этому жесту я ответила:

- “Да я не болею ничем, спасибо”.

“Съешь. Это для профилактики, не повредит. Она сладкая”.

Не желая более заострять внимания на такой мелочи я покорно положила таблетку под язык, заметив, между прочим, что она вовсе не имела никакого вкуса. Все еще пребывая в удивлении от странных действий директора я допустила мысль, что он скорее всего переживает за сегодняшний визит. Мне и самой бы стоило понервничать, но я оставалась спокойной.

Когда мы вышли их здания солнце уже клонилось к горизонту, расточая мягкие золотисто-красные лучи. Ветер подозрительно молчал, словно уже уснув. Я не знала, где находится особняк и понятия не имела сколько до него ехать. Меня эти вопросы совершенно не занимали. В любом случае городок наш не имел внушительных масштабов, учитывая, что здания не лепились тесно друг к другу, но находились на почтительном расстоянии. Большую часть занимали его окрестности, где расположились уже многочисленные старые особняки.

Баррон сосредоточенно молчал всю дорогу. Я не стала мешать ему, так как сама пыталась настроиться на нужный лад. В конце концов меня по немногу начала охватывать неприятная дрожь. Успокоиться получалось с трудом и ненадолго. К моему удивлению через час машина остановилась, мы даже еще не выехали за черту города, хотя и оказались на периферии. Здесь заканчивались городские здания и начинались особняки, чем дальше от города, тем ближе они лепились друг к другу. Мы же оказались между, как раз в самой пустынной области, среди редких особняков, скрываемых друг от друга парком или другими зданиями, совершенно сюда не вписывающимся, некоторые из них, к тому, же были заброшены.

В любом случае из всего вышеописанного я наблюдала только плотный круг деревьев, расступавшихся полукругом вокруг особняка. С виду совершенно обычный и неприметный. Таких как он в округе находилось немало- все исторические строения, с декоративной лепниной на фасаде. Может быть, только этот по срокам простоял гораздо больше остальных, о чем свидетельствовали необычный декор, который теперь требовал реставрации.

Немного удивленная, что такая сакральная обитель находится в таком месте, я осматривалась вокруг. Директор прошел вперед и уже оказался возле огромного парадного входа. Я мельком скользнула взглядом по окнам. В них царила тьма, как мне показалась, кроме черных стекол я не заметила никаких штор. Немного поежившись, я только сейчас поняла, где в действительности оказалась. Вот тут то мне и стало не по себе. Сердце предательски защемило, а мысли разбежались как мыши от света. Я осталась одна, беспомощная в своей физической оболочке перед вечностью тьмы и небытия. Директор отворил дверь и свободно вошел вовнутрь. Нас никто не встречал. У меня не хватало сил теперь удивляться мелким деталям так как само событие ,в купе, было чем-то из ряда вон выходящим. Я только и успевала осматриваться и глупо впитывать все, за что цеплялся мой блуждающий взор.

В особняке царила напрягающая меня тишина, все предметы окутал сумрак и еще что-то, но что я понять не могла…возможно мне показалось под гнетом впечатлений.

Все остальное здесь ничем не отличалось от привычной для людей обстановки: старинные предметы интерьера – для любителей антиквариата, все расставлено и подобрано аккуратно и со вкусом. Видимо Керраны благоволили именно к стилю прошлых веков.

Мы стали подниматься по главной лестнице, очень широкой и красивой. На верхней площадке, из коридора, к нам на встречу вышли две фигуры. Баррон оглянулся на меня. Все это время я опасливо семенила за его спиной на некотором расстоянии. Увы, я не успела уловить выражение его лица. Хотя мне и показалось, что он взволнован. На его месте я бы тоже волновалась.

Фигуры отделились от темноты коридора и молча остановились в ожидании. Мы, наконец, поднялись и директор заговорил:

- “Ждет ли меня ваш глава?”.

- “прошу”- услышала я приглушенный голос, боясь выглянуть из-за спины директора.

Керраны расступились, пропуская перед собой директора. Я отважилась взглянуть на одного из них и неожиданно встретилась с серьезным холодным взглядом. Мне стало не по себе. Видимо трудно мне здесь придется.

Нас проводили в большие апартаменты и усадили на мягкие диваны из хорошей, но полинявшей от времени ткани. Затаив дыхание, я оглядела комнату. Помимо нас и еще двух вампиров здесь уже находился один. Он стоял к нам спиной и смотрел в окно, когда мы вошли. Теперь он повернулся и поприветствовал нас гордым сдержанным кивком головы. Двое других, девушка и парень, тоже имели холодные строгие взгляды, все грациозны и гибки как кошки, это чувствовалось в них даже сейчас, когда они стояли не двигаясь. Как я узнала позже, девушку звали Стефаня, ее друга – Сиан. Это была вампирская пара. Но пока я знала лишь то, что передо мной вампиры и среди них, теперь, старалась различить главу клана.

Все они были одинаково хороши и достойны и я терялась в догадках.

- “Где же ваш господин?”- учтиво осведомился Баррон.

-“Сейчас подойдет”- бросил ему один из вампиров. Девушка пожирала меня оценивающим высокомерным взглядом. Да, я явно ей и в подметки не годилась. Поэтому и много еще почему, я предпочла скромно опустить глаза и даже не подумала ответить на ее “вызов”. Успокоившись, с одной стороны, что главы среди них нет, я продолжила ждать, надеясь, что он будет погостеприимней.

Вскоре дверь за нашими спинами открылась, заставив меня вздрогнуть, кровь отлила от лица. Я приготовилась увидеть его . Услышав шаги, я замерла. Как только я заметила, что из-за спины показалась фигура, и не останавливаясь прошла дальше, к окну, я подняла голову и заметила Эдварда! Пораженная я не могла ни вздохнуть, ни двинуться. Неужели он и есть глава клана?! Неужели мне так повезло? Сердце мое радостно забилось, от горла отступил огромный ком, освобождая дыхание. И теперь в душе робко зарождалась надежда. Вампир грациозно прошел к окну и повернулся, медленно и лениво к нам лицом. Потрясающе красивый! Подумалось мне. Золотистые волосы его отливали, казалось, краснотой. Взгляд диковатый и глубокий поражал воображение, будоража его кучей приятных образов. Увы, я не смогла скрыть восхищенного взгляда, даже когда тот окатил меня небрежным холодом.

На секунду буквально, от неожиданности, может быть, в его взоре проскользнуло удивление. Я поверить не могла своим глазам. Теперь передо мной стоял абсолютно чужой незнакомец, словно я его видела в первый раз. Холодный и отчужденный он выстроил между нами толстую стену. Вспомнив слова Баррона мне пришлось с неохотой признать их очевидность.

“Хотел бы представить вам Кееву, она моя ассистентка. Если вы не против она будет помогать мне”.

“Замену готовите?”- губы Эдварда исказила ехидная холодная усмешка.

“Ну, как знать, может быть и замену”- стих совсем Баррон.

Эдвард помолчал с минуту. Потом добавил:

“С чем вы к нам пожаловали? Могу я поинтересоваться?”

Вместо ответа Баррон достал бумаги из портфеля и протянул их Эдварду.

“можете пока ознакомиться”

Пока он читал на его лице то появлялись, то исчезали мрачные тени, от которых мне становилось не по себе. Тем не менее лицо его не покидало напряжение. Я не услышала, как к нему подошла Стефаня и перегнувшись ненавязчиво через плечо тоже окунулась в чтение. Двух других, казалось, документы не интересовали, они так и продолжали бездействовать.

В конце концов оторвавшись от чтения Эдвард изобразил на лице неприятную гримасу неизвестно что обозначавшую. Он не побеспокоился о том, что за ним стояла Стэфаня, которой пришлось невольно оторваться от чтения. Она покорно отступила, в то время как Эдвард протянув бумаги директору, бросил пренебрежительно:

-“Эти письмена вызывают у меня сомнения, -покачав головой он добавил,- нет, нет. Вряд ли, они не придутся ему по вкусу…. Вы опять строите замки на песке…”

•        “Но почему же? Ведь я еще ничего не объяснил вам. Давайте подождем еще немного и я все объясню”

•        “Здесь уже все написано, зачем еще объяснять. Мы не возьмем на себя никакой ответственности, вам прекрасно это известно”- отрезал Эдвард.

Я все еще не отводила от него глаз, пытаясь разглядеть хоть немного знакомый образ. Найти хоть небольшую частицу прошлого тепла, как мне тогда показалось. Тщетно. Передо мной находился вампир во плоти: холодный, чужой и бездушный.

Он совсем не смотрел на меня, как будто Баррон сидел один и если его взгляд устремлялся в том направлении, где сидела я, то он непременно проскальзывал мимо как по пустому месту. Я старалась сдерживать свои порывы негодования и обиды, чтобы не задохнуться от них.

•        “Могу я просмотреть бумаги?”- робко осведомилась я, тут же испугавшись своей инициативы. За секунду в голове моей пронесся возможный разгневанный или небрежный взор Баррона и еще более небрежные и пренебрежительные лица вампиров. Однако все оказалось совсем не так.

Баррон аккуратно передал мне бумаги, как если бы я действительно имела здесь вес. Вампиры вообще никак не отреагировали на меня. Лишь только Эдвард раз поднял невидящий взор и тут же убрал его.

Я принялась читать, стараясь с головой уйти в чтение, лишь бы только не замечать напряженной обстановки.

В документах речь велась о том, что Керранам предлагали пройти какие-то не то исследования, не то принять участие изучениях. Слишком все абстрактно и расплывчато было в этих документах. Видимо, вампиры уже знали о чем речь и здесь шли только лишь уточнения. Далее шло описание новых возможностей оборудования и того, что ученым удалось достичь, чтобы усовершенствовать его. В любом случае речь шла о какой-то опасности или опасностях. Только кому и что угрожало я так и не поняла. И все эта информация помещалась на пяти больших листах.

Я вспомнила, что речь уже об этом велась и не один раз. Чего хочет добиться Баррон? Либо он так печется о безопасности вампиров, либо ему надоедают со своими услугами некоторые организации, либо вампиры настолько слабые, что не могут защитить себя сами, но не понимают этого.

В любом случае не трудно было догадаться, что беседа сейчас предстоит тяжелая, если она вообще предстоит. Эдвард, казалось, едва ли был намерен разговаривать. На их лицах проявилось напряжение и защита, с чем они готовились дать отпор устремлениям Баррона.

Пока я сидела и размышляла в таком духе за спиной снова открылась дверь и все вампиры явно оживились. Я была слишком глубоко занята своими думами, чтобы здраво воспринять их реакцию и обратить на нее должное внимание, так как было зачем.

Мягкой, еле слышной поступью в комнату вошел еще кто-то. Я не обратила на перемены внимания до тех пор, пока из-за моей спины не выплыла фигура и не нависла над нами с Барроном. Я медитировала над документами, почти оторвавшись от реальности, краем глаза, отстраненно заметив, что Баррон живо поднялся.

Мне стоило некоторых трудов тоже отвлечься от созерцания документов и поднять голову. Как раз в этот момент тот кто стоял над нами отошел в сторону, видимо поздоровавшись с директором за руки. Мгновение я увидела его фигуру. Очень высокий, но отлично сложенный, с широкими, раскинутыми сильными плечами передо мной возник еще один вампир. Где-то на уровне подсознания я уловила благоговение остальных, когда они смотрели на него . Уловила странную дрожь, которая вдруг поднялась во мне неизвестно откуда. Не успела я толком что-либо понять, как он повернулся к нам лицом. На мгновение мир перестал существовать для меня. Возможно, я побледнела, а потом и покраснела. Не знаю, жила ли я вообще в этот момент. Только сейчас, словно удар молнии, на меня нашло озарение, что вот он истинный глава клана. Даже Эдвард, да и все другие вампиры вместе взятые не могли сравниться с этим по своей благородности, величественности, чего то всепоглощающего и вечного. Я не могла подобрать подходящие слова, чтобы описать это создание. Если бы мне сказали, что передо мной бог, я бы охотно в это поверила, потому что он имел вид поистине чарующий, гипнотический и неземной.

Я и представить не могла, что вампиры бывают еще и “такие”. Какие “такие” как раз и не удавалось объяснить.

Волосы его, темными волнами ниспадали на плечи и устремлялись ниже, подрезанные так, что самая длинная их прядь доходила до середины спины, самая короткая заканчивалась, едва касаясь плеч. Он носил старомодный темный сюртук из бархата, декорированный скромными черными кружевами и какими-то блестящими камнями. С сюртуком, думается, он не расставался с восемнадцатого века.

Он, поздоровавшись с Барроном, взглянул на меня. Я же, привыкшая к холодности и черствости его сородичей уже приготовилась встретить примерно такую же реакцию. Однако, подняв то и дело вздрагивающий взор на него и стараясь удержать его, хотя бы ради приличия, я заметила, что он смотрит на меня бархатным изучающим взглядом. Ошеломленная я едва ли могла признаться себе, что совсем не вижу в нем того отвращения к людям, которое свойственно всем вампирам. Да, его лицо и взгляд источали серьезность и размеренность. Да, его глаза не лишены были холода -видимо неотъемлемая черта вампиров. Но бесспорно, он был уникален по неповторимости взгляда. Напротив, я с удивлением обнаружила в нем еле уловимые нотки меланхоличности, какой-то хронической грусти и бархатной мягкости. Он стоял передо мной, гордо выпрямившись, но в то же время фигура его не отталкивала, и не являла собой холодную стену. Лицо его спокойное и бесстрастное, поражало, тем не менее, волшебством его бархатного взгляда. К тому же тонкие, аристократичные черты его лица отлично оттеняли представший перед моим воображением образ. Знал ли он, какое убивающее впечатление производит? Наверное, ему было не до этого. Человеческие девицы его вряд ли интересовали, только если как жертва. Учитывая, что в их клане имелись такие особи женского пола, что им и на ум-то не приходило обратить свой взор в другую сторону. Все эти мысли пронеслись в моей голове буквально за минуту.

“Вы не против того, что я привел ее с собой?”- начал Баррон, выводя меня из оцепенения своим голосом. Только сейчас я поняла, что все это время глупо и восторженно созерцала вампира. В общем, делала то, что мне строго запретили делать. С осознанием этой прискорбной мысли я вмялась в диван и приготовилась к самому худшему уже чувствуя, что вампиры пожирают меня взорами полными ненависти. Я боялась не то что смотреть по сторонам, но даже вздохнуть.

“Вы не предупреждали меня”- услышала я до безумия мягкий приятный голос и почувствовала, что ладони у меня и спина совсем мокрые от испарины. Мое сознание сейчас вело внутри неравный бой с сердцем, доказывая ему, что так не бывает. Не бывает всего того, что я вижу и слышу сейчас.

По мимо этого мне не хотелось верить что он, уже наверно прочитав мои мысли, может теперь бесстрастно выгнать меня.

“прошу прощения, но как я вас могу предупредить и разве вам не рассказывали что у меня….”

“Эдвард что-то говорил мне об этом. Не будем тратить время на извинения. Они не к чему”

“Это моя ассистентка Кеева. Можно Эва, если вам угодно”.

- Эва, - обратился ко мне директор официальным тоном, -указывая ладонью на вампира, - глава рода Керранов, собственно, - Каэлан.

Я молчала как идиот, вместо того, чтобы произнести полагающиеся по приличию слова. Прискорбным оказалось мое положение здесь. Вместо того, чтобы находится среди Керранов во всеоружии, с ясной головой и запасом здравых мыслей, я же имела сейчас разум младенца. Баррон, возможно, надеялся на меня, на мою чувствительность и наблюдательность, если бы он только знал, что сейчас творилось в моей голове, он бы непременно отстранил меня от должности. Однако в данный момент я не понимала даже таких элементарных вещей.

“Что она у вас молчит?- с легкой иронией в голосе осведомился Каэлан, - язык прикусила?”

От этого предположения румянец окрасил мои щеки.

Я перевела растерянный взгляд на Баррона и заметила устремленный на меня ледяной строгий взор, который подействовал словно ушат холодной воды. Пора бы уже сдержать свои умилительные эмоции и взывать к разуму.

“Лично мне не задавали никаких вопросов, -постаралась ответить я,- Будьте спокойны в том, что если зададут, я непременно отвечу”.

Я заметила движение за спиной главы Керранов и устреми туда взор уловила скользящую улыбку Эдварда, которую он старался скрыть тем, что отворачивался в этот момент к окну. В его лице сейчас появились знакомые мне оттенки и я немного успокоилась на его счет.

Каэлан все еще смотрел на меня, когда я перевела на него взор. Но теперь, правда, он смотрел не на мое лицо, а на шею. И к моему ужасу лицо его приобрело истинные вампирские краски: появилась холодность и какая-то не то злость, не то мрачность. Он немного сдвинул брови, не сводя заблиставших остротой глаз с шеи. Сразу же машинально, я поднесла к ней руку, чтобы убедиться на месте ли вообще платок, так как перестала ощущать его на время. К моему огромному облегчению он находился на месте и более того закрывал всю шею аккуратно и точно, непонятно тогда, что именно увидел там Керран. Не мог же он видеть сквозь платок?

Он, заметив мой жест, нехотя отвел взор в сторону.

“Итак, я слушаю вас, -произнес он вновь своим бархатным голосом,- какие у вас дела ко мне?”

Баррон протянул ему бумаги. Керран взял их и принялся читать, сосредоточенно и спокойно. За его спиной я вновь заметила ледяное лицо Эдварда, он явно ждал реакции Керрана и беспокоился.

Керран прочел бумаги и отложил их в сторону, все взгляды устремились на него в томительном ожидании. Я же смотрела на него во все глаза не с целью услышать его мнение, но стараясь как можно лучше впитать его мистический образ, рассмотреть как можно больше деталей.

“Что ты молчишь,- не выдержал Эдвард,-ты еще думаешь? Разве над этим надо думать?

Керран не взглянул на него, лишь только наклонил голову и прикрыл глаза на минуту.

“Мы ценим вашу заботливость мистер Баррон”- ответил он наконец,- не раз мы уже вели подобные беседы. Есть такие вещи, которые не подвластны людям, а машинам тем более. Я не представляю как работают ваши изобретения, но никто из вампиров не пойдет на это. Не стоит вмешиваться в наше существование -это может быть опасно для людей. Вам придется поверить мне на слово и удовлетвориться тем, что я вам сейчас сказал”.

“позвольте заметить,- начал Баррон,- я видел эти приборы в действии, они выдают ошеломляющие результаты. Несомненно, есть вещи в которых вампирское чутье сильнее чем все человеческие знания, но есть и то, о чем вампиры и знать не знают. Почему бы вам не принять мою помощь и не довериться мне? Я давно знаю вас Каэлан, неужели моя персона все еще вызывает у вас сомнения?”

Баррон, казалось, готов был раствориться перед благородным вампиром, который сейчас смотрел на него гордым царственным взглядом, тем не менее не лишенным располагающей к себе доброты.

С одной стороны смешно было наблюдать все услужливо-ластящиеся моменты поведения Баррона, с другой- едва ли можно было ему не посочувствовать, зная как ему близки Керраны. Однако наблюдая его, я точно не стала бы так себя вести с ними. В глазах вампиров, я читала насмешку и снисходительность по отношению к Баррону, они едва ли воспринимали его всерьез. Он должен был бы быть им признателен за то, что они его вообще изволили слушать.

В глазах главного Керрана запрыгали мерцающие огоньки, когда он посмотрел на Баррона

“Дело совсем не в этом,- тихо ответил он,- я ценю ваше внимание”.

Я услышала, как захлопнулась дверь. Это Стэфаня вышла очень тихо, не потревожив никого. Позже ушел Сиан.

“Боюсь, вы не сможете ничего сделать. Человеческие силы все же очень ограниченны, я не хотел бы напоминать вам об этом, друг мой, но вы вынуждаете меня. Не стоит лезть в то, что не подвластно вашему разуму”.

Подумайте. Прошу вас. Это в ваших же интересах. Со своей стороны гарантирую вам, что никаких проблем от нас не возникнет. У меня есть проверенные, надежные люди”.

“Прошу прощения за грубость,- отозвался Эдвард,- но мы не обязаны защищать вас. Мы вам ничем не обязаны. Так с чего бы вам не понять то же самое и для себя?”

Керран метнул на Эдварда строгий взгляд и поднял руку, призывая того к молчанию.

“Не надо”- ответил Каэлан,- скажите мне вот что. Какие там новости относительно тварей? Не нападают ли они вновь?”

“Все тихо. Их становиться все меньше и меньше. Вы делаете что-то или они сами вымирают?”.

Теперь не спеша вышел Эдвард и мы остались втроем.

“Откуда мне знать. Я не интересуюсь этими существами и их воспроизводством тоже. Мы делаем все, что было обещано людям. И я не знаю способствуют ли этому Керраны или нет”.

“И вы никак не можете повлиять на ваших….подчиненных”- осведомилась я, не уверенная правильно ли подобрала последнее слово, я ожидала реакции Каэлана.

Он посмотрел на меня своим проникновенным бархатным взором, может быть более внимательно, чем следовало бы и ответил:

“ У людей -одни порядки, в кланах вампиров совершенно другие. “повлиять”- это не совсем точное слово. Наши отношения достаточно сложные для понимания и, чтобы ответить на ваш вопрос, мне нужно будет начать объяснять с самого начала.

Понятие влияния у нас, как таковое, не включает в себя все те компоненты, которыми вы его наделяете. У нас оно в некоторой степени меняет свой смысл.

Меня заинтересовал еще один неожиданно появившийся вопрос, вызванный тем, что нам были предложены напитки, Керран же присоединился к нам, взяв свой хрустальный бокал. «Удивительно,- подумалось мне,- как могут вампиры пить еще что-то, помимо крови? Но, посчитав такой вопрос рискованным, я решила не задавать его.

Почти сразу же после того, как мы опустошили наши бокалы с сикерой Баррон принялся собираться.

Прежде чем уйти он красноречиво взглянул на Каэлана и произнес приглушенным тоном:

«Могу я, все-таки, рассчитывать на то, что вы подумаете еще раз и примите мое предложение? Я уверен, что смогу быть вам полезным, только позвольте мне действовать».

Наградив моего директора таким же красноречивым взглядом, в котором я уловила легкие оттенки грусти (или же мне показалось) благородный Керран ответил ему так же тихо, мотнув головой:

«Вряд ли. Очень вряд ли».

«Ну могу я хотя бы надеяться на то, что вы подумаете?»- в голосе директора звучала мольба. Его тон вызвал у меня некоторое удивление.

Я смотрела то на босса, то но изумительного вампира, пытаясь понять, что происходит.

«Только ради того, чтобы не обидеть вас. Я подумаю».

Керран протянул свою аристократичную ладонь Барону, тот крепко пожал ее. Я ожидала, когда он повернется ко мне, уже предвкушая его взгляд и обходительность, в конце концов я рассчитывала на них, чтобы прямо заглянуть в его лицо. Однако к моему негодованию он лишь мельком взглянул на меня , ничего не выражающим дежурно-приветливым взглядом и кивнул головой.

«Нет,- подумала я,-это удивительный вампир!»

«Вот так всегда»- буркнул Барон, когда мы оказались в машине,- я натыкаюсь на ледяную стену отчуждения, не смотря на то, что сделал для них».

Я хотела сказать ему что-нибудь, но не могла подобрать нужных слов. В душе понимая, что происходит, я не могла сформировать нормально мысли.

«И как ты думаешь быть мне полезной? Ты видела как все происходит»

«Я найду выход.,- с уверенностью заверила его я, сама не представляя каким образом,- позвольте мне получше изучить их. Если вы хотя бы будете брать меня с собой. Этого будет в полнее достаточно».

Барон посмотрел на меня, но ничего не ответил. Видимо, не поняв что я хочу донести своей речью.

Я не спала почти всю ночь. Глава клана не выходил у меня из головы, а точнее его уникальность и поразительность. В нем сочеталось и перекликалось столько тайн, недомолвок, настроений и чего-то еще, что я не знала, за что уцепиться и как его охарактеризовать. Может быть его вампирская сущность делала его таким? Задаваясь подобным вопросом я тут же вспоминала других вампиров. Да, несомненно, все они были уникальны и все несли в себе тайну, кто-то меньше, кто-то больше. В Декстере, например, я не увидела ничего, кроме пустой животной оболочки, в то время как Эдвард был поразительным по –своему, и тем не менее совершенно отличался от Каэлана.

«Нет, - думала я, -если Каэлан глава клана, то это не случайно. Он истинный бог и прирожденный правитель».

О том, что мне предстоит, думать пока не хотелось. Я решила понаблюдать за ними и быть максимально осторожной и тактичной и, конечно, искренней. При таких мыслях мои ладони от напряжения покрывались испариной и от нервного возбуждения начиналась редкая мелкая дрожь.

«Вы пытаетесь от чего-то спасти их или вы пытаетесь втянуть их в эксперименты, чтобы облегчить жизнь им и удовлетворить любопытство ученых?»- осведомилась я, когда на следующий день Баррон позвал меня в кабинет, чтобы узнать мои мысли о прошедшей встрече.

«Прежде всего, я пытаюсь сделать все, чтобы они доверились мне. А потом уже и остальное».

«вы и так заставляете их принимать пустышки вместо крови. Разве этого не достаточно, чтобы они ненавидели людей?»

«Они не отпираются от этого. У нас не возникали с ними проблемы на этой почве»

«Но, в любом случае, это не подопытные животные, чтобы на них ставили эксперименты. Они считают себя сильными и могущественными, естественно им претит, когда их честь хоть немного затрагивают!»

«Исследования пойдут им на пользу…»- тихо вымолвил Баррон, явно растерявшись

«Они не пойдут им на пользу, каким бы не были….Только хуже сделают. Они и так идут нам на встречу по многим вопросам и скорее всего им это не особо нравиться». Баррон смотрел на меня и молчал.

«Хм,- пожала плечами я, пробурчав скорее самой себе чем ему,- почему же, в конце концов они не перекусают всех людей… В этом случае мы бы им не надоедали так.»

В один из дней я сама наконец-то отважилась посетить особняк Керранов.

В любом случае отношения налаживать необходимо было, и без помощи Баррона. Мне хотелось, чтобы они не рассматривали меня как неотъемлемый компонент директора, но как самостоятельную личность.

Итак, без труда добравшись до особняка Керранов, взяв служебную машину, я теперь стояла перед большим парадным входом, собираясь с мыслями. Солнце уже перевалило за свой рубеж и теперь катилось к горизонту. Начинали пробуждаться мягкие вечерние тени, погружая особняк в уютные цвета и полутона. Сейчас он казался особенно безмолвным и торжественным, в этой своей тишине. Странно, но другого, более лучшего обиталища для вампиров я и представить себе не могла. Они наверняка знали это, поэтому и выбрали себе именно это убежище. Забыла упомянуть, еще в прошлый раз я не могла не заметить, что дом окружал огромный сад из вековых деревьев: хвойных и лиственных, создававших большой участок тени вокруг особняка, не пуская на свою территорию ничего лишнего, никого постороннего. Идеальное место.

Решившись, наконец, глубоко вздохнув, я вошла как можно осторожней и тут же почувствовала как во мне зарождается предательский страх вместе с трепетом.

Зала пустовала, чего и следовало ожидать. Они никогда не ждали гостей. Сейчас я оказалась одна и могла теперь спокойно и внимательно осмотреться, пока кто-нибудь из них не спуститься вниз, привлеченный посторонним запахом.

Еще в прошлый раз я почувствовала, что здесь царит какая-то странная атмосфера, словно полупрозрачное мутноватое марево окутывало все вокруг и висело в воздухе, заполняя весь объем помещения. Я вязла в нем словно в омуте. Оно не чувствовалось остро, к нему нужно было присмотреться, но не заметить его было невозможно. К тому же во мне оно вызывало некую неприятную тяжесть, словно вытесняя меня как инородное тело, давя на голову и глаза. Я потянула носом воздух, чтобы узнать, имеет ли здешнее помещение запах. Конечно он присутствовал. Запах старинных вещей, немного сырости и чего-то еще…скорее всего так пахли все особняки, прошедшие не один век истории.

Пока я так стояла принюхивалась, прислушивалась и вникала во все, совсем забыв зачем пришла в вязкие мысли мои резким посторонним звуком вклинился чужой голос, заставивший меня вздрогнуть и похолодеть.

“О, какие гости к нам пожаловали. Уж кого я тут не ожидал увидеть…”

Ко мне резко вернулись все страхи разом и я трепеща уставилась на говорившего.

Это был Декстер. Его голос, казалось, я могла узнать из тысячи других. Он стоял наверху, на лестнице, и смотрел на меня презрительным ехидным взглядом сверху вниз. Его лицо имело все оттенки хищника и выражало истинную вампирскую сущность. Поистине низкое существо, худший из представителей вампиров, как мне думалось.

Лучше бы я наткнулась на Аргуса или Цербера, даже в этом случае у меня бы нашлись подходящие слова, но Декстер выбил меня из колеи окончательно и бесповоротно. Где-то в глубине души, в подсознании я почувствовала, что мое мероприятие уже потерпело крах.

“Что вам здесь надо, молодая леди? К кому вы пришли?”

“Мне необходимо увидеть господина Керрана, если возможно”

“А вам назначено?”- ехидно осведомился он

Я сглотнула слюну. Конечно мне не назначено, в чем и пришлось сознаться.

“Но мне необходимо поговорить с ним и об этом тоже. Невозможно все-время беспокоить Баррона”

“Вы хотите сказать, что у нас теперь одним другом больше?” Эти слова были сказаны таким тоном, что я тут же почувствовала себя совершенно лишней.

Тем временем он успел медленно преодолеть пол лестницы и продолжал в том же духе, приближаясь ко мне все более, в то время как я стояла как истукан. Он чувствовал мой страх, который я тщетно старалась побороть и эти волны действовали на него как опьяняющий приятный ликер, заставляя его губы изгибаться в сладковатой улыбке, а глаза – загораться азартным огоньком. Как сейчас я жалела, что это существо может чувствовать только мой страх, не имея возможности подняться выше и почувствовать мою искренность и вообще что-нибудь более высокое. Его ощущения гнездились на низшей планке развития.

Я знала, что я для него не более чем жертва и это обстоятельство обезоруживало меня, било тузами все мои карты, разносило в пух и прах все устремления, делая их жалкими и бесполезными.

Пожалуй я бы с удовольствием сбежала теперь…. если б только мне позволили.

“Если не против,- последовал мой запоздалый ответ, -я бы хотела поговорить с вашим господином” сделала я упор на последнем слове, надеясь, что хоть оно его вразумит.

Он помрачнел как туча, открыв рот, чтобы изречь очередную колкость, но закрыл его, после моего ответа. И переменив мысль, отрезал грубо:

“Он мне не господин! И уже спокойнее добавил:

Керран не принимает никого, если нет договоренности о встрече.”

Теперь он стоял почти возле меня, пожирая глазами, в то время как на него смотрело застывшее от страха мое лицо.

“А ты очень даже миленькая. Не против составить мне компанию, а?”- промурлыкал он.

От удивления и испуга я широко раскрыла глаза. Пораженная таким поворотом дел я потеряла дар речи. Он приблизился ко мне и взял, достаточно грубо, меня за подбородок, потом его холодная ладонь спустилась по шее и сжала ее так, что мне неудобно стало дышать. Глаза его горели дьявольским огнем, с губ не сходила ядовитая усмешка. Малиновые и тонкие на бледном лице они походили скорее на уродливую трещину. Я испуганно уставилась на него, боясь повторения прошлой стычки. Однако сопротивляться было бы бесполезно.

Едва ли я успела сообразить что-либо, как за спиной вампира услышала еще один, резкий командный голос:

“Оставь ее Декстер! Учись контролировать себя, тем более здесь!”

Вампир ослабил хватку, что позволило мне выглянуть из-за его спины и посмотреть кто же вступился за меня.

Это оказалась Петра, я сразу же узнала ее. Она стояла как тигрица, сильная и волевая, испепеляя Декстера взглядом.

“Ну вот,- протянул расстроено мой обидчик,- не дала мне поиграть немного. Я и не собирался ничего делать, просто позабавить себя хотел. Ты смотри как она боится. Это же забавно”.

“Не в этом случае. Это же ассистентка Баррона, ее лучше не трогать. Отпусти ее и пусть уходит. Мы не ждем гостей.”

Вампир повиновался и я, поняв, что свободна, сочла более разумным тут же удалиться, и попытать счастья в другой раз.

Оказавшись дома я наконец, испустив стон, повалилась на кровать и закрыла глаза, чтобы прийти в себя и отдохнуть.

Надо же было так постыдно испугаться. Неужели я так и буду каждый раз дрожать перед ними? Целый час я занимала себя , выстраиванием в голове различных доводов и умозаключений, чтобы навсегда избавиться от своего страха или, хотя бы, иметь возможность во время сдерживать его.

Однако одну вещь для себя я решила точно, в следующий раз заявиться в особняк днем, когда можно будет без риска добраться до Керрана.

На следующий день Баррон позвал меня в кабинет и завел следующий разговор:

“Мне позвонил Легран. Он сейчас во Франции. Точнее он там живет. И сообщил, что у него для меня есть что-то интересное. По телефону об этом говорить нельзя, поэтому он пожелал встретиться лично. Тебя я не случайно позвал.

Дело в том, что мне трудновато будет отлучиться отсюда, к тому же новость его, как он сказал не требует лично моего присутствия. Почему-то он изъявил активное желание, чтобы к нему отправилась ты”.

“Это что-то касающееся исследований?- поспешила отозваться я,- вы же знаете, что мне…”

Баррон поднял руку, призывая меня к молчанию и закачал головой.

“Подожди. Крису он не любит, они так и не нашли общий язык, уж не знаю по каким причинам. Ты ему, кажется, пришлась по душе, раз он с такой готовностью согласился принять тебя. Вот ты и поедешь вместо меня. Я чувствую, что он либо что-то не договаривает, либо там ничего серьезного, поэтому я охотно отпускаю тебя. Легран интересный человек, вы с ним подружитесь, не бойся”.

“Мне он показался не особо приветливым в прошлый раз. Что-то я сомневаюсь…”

“Ничего подобного,- встрял директор,- я его знаю больше чем ты и лучше, поэтому позволь выводы делать мне. Легран приятный человек во всех отношениях. Работать и общаться с ним одно удовольствие. К тому же вы с ним на одинаковых волнах”.

Последнюю фразу Баррона я не поняла, но переспрашивать не стала. В общем-то ничего против поездки я не имела. Поэтому мы договорились, что выеду я на следующий же день.

Легран встретил меня на вокзале. С удивлением я заметила, что он весь сияет от радости, которую тщетно старался скрыть за раздутой серьезностью. С трудом я могла поверить, что он действительно желает меня видеть и вообще придает мне какой-то вес.

Обменявшись приветствиями, мы направились к его машине.

“Вы, наверное, голодны. Поедем в ресторан, а потом уж ко мне домой. Я живу с женой и детьми, дом у меня большой, если не против, остановитесь у меня на пару дней”.

Он взглянул на меня, будто бы его интересовал мой ответ. Я молча кивнула.

“Если быть честным, к тому же это поможет делу, я хотел видеть именно вас”- сказал он мне, пока мы ехали в ресторан. Я не удержалась от того, чтобы не бросить на него изумленный взгляд, в то время как он продолжал серьезно смотреть на дорогу.

Ничего серьезного или ужасного, не беспокойтесь. От вас потребуется только выслушать меня”

“Баррон и Криса не подошли вам?”

“Нет, Баррон вечно слишком занят, тем более у меня нет особо серьезных новостей, к тому ж, для него уже, возможно, и не новость. А вот вам может быть интересно. Я объясню позже, что имею в виду. Все по порядку.

Крису я воспринимаю не более как офисного микроба. Не понимаю, зачем Баррон держит ее у себя. В его делах она совершенно бесполезна”.

“У Крисы хорошо получается то, что не получается у меня. Она ведет деловые переговоры и прочую подобную работу”.

“Вот-вот, и я о том же. Можно было бы найти человека, который будет заключать в себе две составляющие: деловую жилку и мистическую”.

“В нашем случае это очень трудно. Пожалуй даже слишком”.

Легран пожал плечами, ничего не ответив.

Мы добрались до ресторана и уже успели усесться за столик и сделать заказ, когда Легран вновь начал свою речь.

“О деле завтра поговорим, в моем кабинете. Здесь не стоит, так как для этого нужна более спокойная обстановка. Я хотел бы сказать пока другое. Последняя наша встреча, возможно, произвела на вас нелестное впечатление относительно моей особы. Спешу поправить ситуацию, потому что сейчас мне необходимы ваше доверие и искренность. Могу я рассчитывать на них?”

Сейчас Легран казался совершенно другим человеком: открытым и заинтересованным и даже душевным. Наверно он прибегал к этим чертам, когда ему было необходимо. В любом случае в моих же интересах было расположиться к нему, к тому же я человек контактный и даже немного наивный, поэтому он мог бы меня и не просить ни о чем.

Я с готовностью кивнула, тем не менее сохраняя серьезность. Он, казалось, упокоился.

“Каким я вам показался, когда вы увидели меня?”-задал он странный вопрос, заставивший меня уставиться на него в недоумении.

“Не подумайте, что это праздное любопытство. У меня нет привычки задавать пустые вопросы”.

“Ну, -начала я и запнулась, -Когда вы вошли в кабинет, вы мне представились как непроницаемая стена, за которой невозможно разглядеть ничего…. Извиняюсь, но вы сами меня спросили»

Так как я замолчала, все еще удивленная его вопросом, он поторопил меня:

-И что, это все?….

-…Обычно я хорошо чувствую людей. Но в вашем случае мне сделалось как-то не по себе. Хотя вот сейчас вы мне кажетесь весьма открытым и любезным. В общем, я не могу сказать какой вы человек, так как совсем не знаю вас, если вас именно это интересует”.

“Ну почему же. Вы просто не пытались”

“Я часто делаю ошибки, поэтому не рискну говорить сейчас что-либо”.

“При вас я могу говорить спокойно не боясь, что останусь непонятым. В отличие от Крисы, кстати. Вы верно подметили все тогда. Видите ли, я общаюсь с такими людьми или точнее, моя работа обязывает общаться с такими людьми, которые без особого труда могут заглянуть в душу. Для меня это опасно, а для них выгодно”

“вы имеете дело с вампирами?”

“Нет. Почему же. Вампиры, конечно, могущественные существа, но вы думаете только они могут смотреть в душу? Люди тоже могут, конечно, немногие и не так идеально как вампиры, но все же. В общем, если быть кратким, я научился защищаться от них, от их “внимательных” взоров. Когда мне нужно я открыт, когда нужно- закрыт. Они не могут ни прочитать в моих глазах что-либо интересное, ни в душе. Сейчас я абсолютно открыт для вас, как вы можете заметить. Я не обманываю вас и более того, слагаю на ваш суд свою беззащитность, далее судить вам.

Не буду засыпать вас своими разглагольствованиями так сразу. Расскажите мне лучше, как у вас продвигаются отношения с Керранами? Налаживается ли контакт?”

Я было начала говорить об общих делах относительно вампиров, однако он перебил меня и ответил:

“Нет. Меня не интересует как там дела у Баррона и что он там изобрел нового. Мне интересно, как себя чувствуете вы и что думаете обо всем этом. Вы были уже в особняке? Расскажите, мне правда очень интересно”.

Сложно было вот так сразу выложить все постороннему человеку, поэтому я, все же, ограничивалась очень осторожным рассказами, сдабривая их не менее аккуратными суждениями без излишеств. На удивление, он весь обратился в слух и, казалось, только взрыв мог вернуть его в реальность.

Ужин закончился. Мы поехали в его дом, где он представил меня своей жене и детям. Мне отвели комнату, где я поспешила лечь в постель, так как очень устала.

На следующий день его жена сообщила мне, что Легран ожидает меня в кабинете. Кабинет его располагался тут же, в доме. Очень удобно. Позавтракав я сразу же пошла к нему.

Кабинет его оказался небольшим и очень уютным. Заваленный, от потолка до пола, всякими интересными античными или странными вещами, он вызывал неподдельный интерес. Здесь были и африканские маски и статуэтки и какие-то неизвестные мне приспособления. Все это весело на потолках, стенах, в беспорядке валялось на полу. К тому же кабинет вмещал еще и большую коллекцию книг, иные из них тоже стояли тут и там на полу стопками. Он заметил, что я не могу оторваться от разглядывания и ответил:

“Да, вот такой у меня кабинет. Очень маленький для всех этих вещей, зато удобно, то, что дома. Тут всегда так грязно, так что не обращайте внимания. Убираться здесь бесполезно”

“Вы дома работаете?”

“Да. Я частник. Принимаю заказы и состою членом во многих организациях или просто имею доступ туда, куда мне надо. Мои услуги ценят и это позволяет мне неплохо жить”.

“Баррон говорил мне, что вы мистик”

“Не совсем так. Я ученый и специализируюсь на всяких исторических древних вещицах, как эти. Их мне подарили друзья археологи и ученые. Еще я увлекаюсь мистикой и некоторыми тайными науками, без вреда для себя и окружающих, так что не беспокойтесь. Так же я владею пятью мертвыми языками, что позволяет мне присутствовать при всяких исследованиях и научных работах. Ну и последнее, я постоянно путешествую и собираю ценный опыт, который дал мне в жизни гораздо больше, чем моя докторская степень и членства в исследовательских центрах. Путешествия с целью познания, это великое дело, Эва!”

Я стояла и не могла скрыть своего восхищения этим человеком. Его таланты не вызывали у меня сомнения. Они все явно читались в его манере держать себя, внешности, лице и глазах. К тому же Баррон постоянно пользовался его услугами.

Мы уселись друг на против друга, на массивные кожаные кресла. Он спросил у меня как я себя чувствую и задал несколько других общих вопросов. Как раз в это время явилась Анна, жена Леграна, и принесла нам горячий шоколад с мороженным.

“Обожаю сладкое,- глаза ученого загорелись словно детские. Я все никак не могла привыкнуть к смене его образа.

“Итак, как вы видите, я работаю дома. Это очень удобно и безопасно. Нам никто не помешает и здесь есть все необходимое для работы”

“Вам разве угрожает опасность?”

“Есть такое, -лукаво ответил он, явно не желая забегать вперед,- во-первых мне часто передают на изучение какие-нибудь ценные вещицы. Кроме того здесь личные мои труды, которые можно было бы продать за хорошую сумму ну и еще одно обстоятельство, о нем позже”.

“Вчера я не случайно задал вам вопрос о себе,- сменил тему Легран,- я хотел узнать насколько глубоко вы умеете чувствовать, чтобы затем понять для себя, как хорошо вы меня поймете. Видите-ли, есть такие люди, как я уже упоминал, которые могу чувствовать другого человека. Есть такие, которые не ограничиваясь только лишь чувствованием, могут видеть глубже: его ауру, болезни и проблемы и много чего другого, всего и не перечислишь. Есть такие, которые могут лечить своими силами, а есть и такие, которым надо лишь прикоснуться к тебе и ты здоров. У всех возможности разные, кто на что даровит и кто как их в себе развил. Понимаете ли вы о чем я?”

Я кивнула.

“В человеке заключена огромная сила. Это не бред ученых и философов, это правда. Только вот проблема в том, что большинство это не понимает и большинству это не надо. Ну что ж, в мире все подвержено отбору. Не все названные – избранные. Я долго исследовал этот интересный факт, проделал огромную духовную работу, общался с большим количеством определенных людей и теперь имею возможность понимать все так, чтобы компетентно говорить это вам. Когда я начинал, у меня было лишь желание. Я не буду говорить вам чего добился, так как словами этого не передашь. Но я теперь стою гораздо выше. Мы сейчас общаемся с вами на таком языке, который тоже мало кто поймет. Криса бы посчитала, что я не в своем уме и посмеялась бы надо мной. Для нее бы я звучал наивно и глупо. Почему бы нет? С ее деловой хваткой и аналитическим умом. Есть такие вещи, которые словами объяснить либо не возможно, либо очень трудно, как девяносто девятое имя бога- которое не произносимо. Поэтому все тайные учения, тайные не потому, что в них есть тайна, а потому, что их не каждый поймет. К этому надо быть готовым во всех смыслах этого слова. Я не ошибусь, если предположу, что вы окунались во что-нибудь подобное, и не ошибусь, если предположу, что в вас всегда была благоприятная основа, которую надо было развить”.

Я не стала перечить Леграну, потому что он был прав. Сообщив ему, затем, многие другие детали моего восприятия мира, подтверждая его заинтересованность мною.

“Если бы я был вампиром, я бы мог сказать гораздо больше относительно вас. От их глаз ничего не укроется. Поэтому меня и интересовал рассказ из ваших уст о том, как вы с ними уживаетесь и что планируете делать. Или даже, если быть точным, как они реагируют на вас”

“Увы, вы наверное рано призвали меня. Я могу похвастаться только одной неудачной попыткой….или даже двумя. Кроме того, к своему стыду тогда я испугалась и ничего не могла поделать с собой”

“Ничего страшного это начало. Все мы начинаем с ошибок, это нормально. Самое главное учесть их на будущее и больше не совершать их. По моим представлениям я могу сказать вам, что они не оттолкнут вас. Обнадежит ли вас мое заявление?”

“Если оно основано на здравых рассуждениях, то да. Хотя, наверно, пока Керран лично не посмотрит на меня благосклонным взглядом, мне кажется, я так и буду сомневаться”

Легран засмеялся, хлопнув себя по колену.

“А ведь вы правы! Что там у них в головах знают только они. Мы слишком примитивны, чтобы читать в их сложных мыслях. Храбрые суждения людей лишь мышиная возня для них. Они смеются над нами. Это как слон и муха, знаете ли. Бренность - раб вечности. Однако, я все равно дерзну подтвердить свои слова и очень надеюсь, что они вам помогут”

“Значит вы думаете во мне есть что-то, что позволит их заинтересоваться мной?”

“Если бы они хотели вас оттолкнуть они бы сделали это уже давно. Видимо в вас есть что-то, лично я вижу большой духовный потенциал, который пока пребывает в беспорядке. Научитесь контролировать его и вам откроются высокие горизонты”.

“Я не знаю как мне это сделать”

“А я тем более не знаю. Слушайте ваше сердце и берите от советов и помощи других людей только то, что посчитаете полезным для себя”.

Он замолчал, решив передохнуть ли или обдумывая что-то.

“Сейчас я занимаюсь кое-каким вопросом, который никак не желает мне поддаваться. Об этом я и хотел с вами поговорить. Мне придется сказать вам, для нормального хода понимания, что я состою в некоем тайном обществе, вроде масонства, посему имею доступ к той информации, которой мало кто обладает и могу узнавать то сокровенное, что слышат лишь немногие уши. Это часть моей работы. Однако, прошу вас, хранить мое признание в секрете. Оно может повредить и вам и мне.

Я давно интересуюсь вампирами, к сожалению у меня нет к ним доступа, кроме того они слишком далеко от меня…”

“А здесь разве их нет?- наивно осведомилась я,- мне кажется их клан разбросан по всему миру. Во всяком случае они знамениты”.

Легран посмотрел на меня недоумевающим взором:

“Неужели вы считаете так?”

Я пожала плечами и кивнула, с глупым выражением лица. Он неожиданно засмеялся.

“И как же вы об этом узнали?”- спросил он сквозь смех.

“Ну, много людей преклоняются перед ними и работая в информационном отделе…к тому же я много изучала….”

“А вот оно что! Ну тогда все понятно”- перебил меня Легран и, успокоившись, добавил:

“Вам известно, например, что такое “магнетизм”?

“Нет”-сконфуженно ответила я

“А мне вот известно и очень хорошо. И многим другим людям известно. Более того большое количество их посвятило этому жизнь и это понятие для них как молитва, конечно я утрирую, но все же. С чего вы взяли, что о вампирах знает весь мир? Если о них знаете вы, то это не значит, что о них знают все. Просто вы слишком плотно изучали это дело. Нашлись такие же как вы, и вы о них узнали. Поверьте мне, их не много. Так же как и тех, кто знает, что такое “магнетизм”

“Но я видела огромные цифры….”

“Ну и что? Людей в мире много. Уверяю вас, что о них знают только те, кто этим интересуется. Остальное это сказки Баррона и додумки тех, кому не сидится на месте. Я подозреваю, что клан Керранов единственный и немногочисленный. Об остальных его представителях ничего не известно. У меня широкие связи и я уверяю вас, что уже давно бы узнал, если представитель вампирского рода объявился где-нибудь здесь. Но мы отклонились от темы.

Я сказал, что состою в некоем обществе, благодаря которому веду знакомства с нужными людьми и имею доступ к некоторой секретной информации. Один из моих знакомых, достаточно близких, как раз из одних со мною кругов, одержимый фанат всего мистического и магического, сообщил мне о некоей книге, которой располагает одна организация. Дело в том, что если существует, например, какое-нибудь тайное общество или секта, если хотите, то в любом случае оно располагает определенной библиотекой и вполне возможно имеет главную книгу, как у католиков библия, например. Я подумал тогда, а почему бы и вампирам не иметь какую-нибудь свою специфическую библиотеку, где бы была отражена вся их жизнь? Мой друг знал, что я интересуюсь вампирами, а сам он как раз занимался изучением древних рукописей общества, в котором состоит сам. Сейчас он исследует одну рукопись, где нашел некое упоминание относительно вампиров. Или точнее намек. Дело в том, что рукописи, имеющие тайные знания, обычно зашифрованы, в них преобладает язык символизма и всяческих абстрактных фраз. Это делается для того, чтобы всякие профаны не имели возможности узнать то, до чего еще не доросли.

Мой друг, изучая рукопись, заметил, что в ней говориться о каких-то существах, по описанию напоминающему вампиров и о их книге под названием «Stella Diurna», это по латыни «Утренняя звезда». Увы, где эта книга и существует ли она на самом деле там не указано. Более того о ней вообще в рукописи мало что говориться.

Чтобы не тратить сейчас время на одни беседы, у меня есть возможность отвезти вас туда, где эта рукопись лежит сейчас».

Он поднялся с кресла и поманил меня за собой. Я поднялась без лишних слов и спустя несколько мгновений мы уже ехали по городу.

«Так вы уверены, что про вампиров написана целая книга или это только ваши предположения?»

«Я не могу пока сказать ничего. Этим вопросом я как раз и занят сейчас. Во-первых стоило бы убедиться в подлинности рукописи, где упомянуто про «Утреннюю звезду», во- вторых стоило бы тщательней изучить те места в рукописи, где упоминается о вампирах. Я решил посвятить вас в это дело, подумав, что вам было бы интересным узнать кое-что новое о них».

«А Баррон? Думаю, он обидится на вас за то, что вы не сказали ему первому о том, что обнаружили. Он, скрупулезно собирает всю информацию, которую только может отыскать и хранит ее как неусыпный Аргус»

«Думаю, ему нет необходимости сообщать о моем открытии, он и без меня все знает.»

«Как так?»- удивилась я

«В том-то все и дело, что Баррон, хранит все с ревностностью пса. Он-то , как раз, скорее всего и знает об этом открытии побольше моего. Вы не думали об этом?»

Предположение Леграна удивило меня. А почему бы и нет? Неизвестно какими тайнами Баррон обладал в действительности. В его же интересах было сделать так, чтобы другие знали как можно меньше.

«Может быть вы правы. И что же мне ему сказать, когда я вернусь?»

«Что хотите, хотите правду, хотите можете придумать что-нибудь свое по дороге домой.

«Вы изучали эту книгу? На каком вы этапе?»

«Да я просматривал ее всю, прочитывал те места, на которые мне указал мой друг. Сейчас я буду изучать ее более подробно»

Мы подъехали к невзрачному маленькому зданию без вывески, видимо частный дом.

Легран вошел первый в совершенно пустое помещение. Однако ждать нам не пришлось, так как откуда то вынырнул маленький приземистый старичок и красноречиво взглянув на нас произнес лишь:

«Прошу за мной»

Мы прошли через библиотеку, видимо общую, потому что потом оказались в более уютной частной комнатке с книгами, больше похожую на кабинет. Здесь нас провели через незаметную дверь, вырезанную в стенной деревянной обшивке, и мы оказались в еще меньшей комнате, где находилось лишь пара светильников, столов и книг на них.

Один стол, где лежала нужная нам книга, был освещен светильником, другие же стояли впотьмах и ждали своего часа. Как только старичок ушел, Легран явно ждал этого, мы оказались совершенно одни.

«Сюда не многим разрешено входить. Если бы ты знала каких трудов мне стоило выхлопотать для тебя пропуск, хотя я и пользуюсь здесь огромным доверием»

«Это какое-то секретное хранилище?»

«Да. Здесь лежат книги для немногих глаз, потом, когда надобность в них отпадает их убирают в сейфы. В этой рукописи ты не поймешь ни слова, так как она на латыни. Однако посмотри….»

Он уверенным жестом начал листать страницы и, открывая определенные, показывал мне мелькающее название «Stella Diurna».

«У клана определенно есть история. Мне кажется она отражена здесь. Откуда автор той рукописи знает о вампирах я понятия не имею. Именно эта рукопись датируется четырнадцатым веком. Часто существовали поверья, что если рукопись очень древняя и имеет отношение к магии или мистике, то ее непременно писал или дьявол или человек при содействии дьявола. Как видите у нас невеликий выбор относительно предположений о ее подлинности»

«Вам известно что-нибудь из рукописи уже?»

«Не совсем. Я только начал ее изучать и тут же возгорелся желанием показать ее вам. Это удивительная находка! Я не мог знать о ней один.

Вы спросили, что мне известно. Известно мне лишь то, что тогда вампиров считали нечестью. Сейчас это мода, тогда они приравнивались к чуме. Автор о них отзывается крайне отрицательно, называя «подручными дьявола». Говорит, что они имеют своего царя и свой «кодекс тестаментум», чего в нем заключено я еще не знаю. Но, несомненно, я буду держать вас в курсе, если узнаю что-нибудь интересное».

«Если бы вы сообщили мне, действительно ли есть такая книга и в ней заключена их история это было бы огромной помощью для меня»- задумчиво произнесла я, погрузившись в свои мысли.

«С одной стороны да. С другой, что бы вы сделали? Стали бы искать ее? Но это абсурд. Где и как? Она может быть давно утеряна»

Я пожала плечами.

«Не знаю. Пока еще рано говорить, но все же мне необходимо знать существовала ли она на самом деле».

Легран разрешил мне пролистать книгу. Хоть я и не понимала в ней ни слова, но визуально изучила. Жаль, что у меня не было таких познаний, как у Леграна. Они бы помогли мне значительно продвинуться вперед. А сейчас, я стояла беспомощная и потерянная и полагалась на мозги Леграна, мои, в данном случае, были глубоко бесполезны.

Назад мы ехали молча. Я думала, а Легран решил не встревать в мой мыслительный процесс.

«я бы все-таки на вашем месте не говорил Баррону за книгу. Или уж точно не спрашивал знает ли он о ней что-нибудь. Лучше не рисковать вашим положением при нем и не играть с его доверием»- произнес он уже при подъезде к своему дому.

Я кивнула. Естественно он был прав. Я даже не могла вообразить, как бы я заявила директору об открытии и потребовала бы с него объяснений. Он бы не моргнув глазом сказал, что ничего не знает.

«Могу ли я уехать завтра, если у вас нет более никаких новостей для меня?» -обратилась я к Леграну позже, -мне нежелательно задерживаться здесь».

Он понимающе кивнул и ответил, что я могу уехать когда захочу.

На следующий день он привез меня на вокзал, однако поезд почему-то задержали и нам пришлось просидеть час в кафе.

Легран долго молчал, думая о чем-то потом посмотрел на меня, словно вымеряя что-то и спросил:

«Скажите, вы верите в дьявола?»

Я подняла на него удивленный взор, изумившись странностью вопроса.

«А что такое? Вы это к чему?»

«Да так, просто. Эта тема давно не дает мне покоя. А сейчас особенно. Я много думал об этом, размышлял, складывал и вычислял и пришел к выводу, что дьявол не есть полностью отрицательное существо. Мне кажется, он сам страдает от своей злобы. Я не верю, что есть некий злой абсолют, во всяком случае ни в одном духовном учении об этом не сказано».

«А как же религиозные книги?»

«Я говорю именно про дьявола до момента его попадания на листы священных церковных книг. Это клирики, для запугивания своей паствы и для пущей власти наградили его такими нелестными ярлыками. Я говорю про Люцифера, ангела света, хотя и падшего. Трудно объяснить словами, здесь нужно скорее осознание и чувствительность».

«Да, я много читала об этом и у меня возникали подобные мысли. Мне приходило в голову, что понятие «дьявол» - фигурирует везде в религиозных книгах, как просто сущность искушающая и не более того. В то время как Люцифер пришел из более древних манускриптов, может быть….я не сильна в истории. В любом случае он был ангелом света и, действительно, задумывался ли кто-нибудь, что этот последний, вполне возможно, страдает от своей гордыни?».

« И я о том же, но вы знаете как его имя переводится с ассирийского?

«Если честно забыла»

«Утренняя звезда»- многозначительно отозвался Легран, принявшись наблюдать за моей реакцией. Я застыла, переваривая мысль.

«То есть, вы хотите сказать….»

«может быть. Темы явно перекликаются или же наоборот, мой друг и я вместе с ним, просто ошибаемся. Символизм, знаете ли, наука скользкая»

«Даже если вы не ошибаетесь, мне бы хотелось так думать, значит можно бы полагать, что вампиры не абсолютно злые существа. Хотя современные вампиры, кажется, само добро. Удивительно, но не понятно воспитывает ли их кто-то или я чего-то не понимаю.».

«Вот поэтому я вам и рассказал о рукописи. Надеюсь, вы разберетесь во всем.

Он довел меня до вагона и внимательно взглянув мне в глаза сказал:

«Я не лезу в ваши дела, поэтому не буду ничего спрашивать у вас. Мои услуги безвозмездны, тем более я знаю наверняка, что у вас все получится».

Легран был серьезен, а я еще раз поразилась этому человеку.

«Благодарю вас»- все, что могла я ответить.

Вернувшись к Барону я сообщила, что Легран нашел какую-то книгу, не особо значительную, и только принялся ее изучать поэтому пока ничего не известно. Преподнеся имеющиеся сведения в как можно более беспечном свете я рассчитывала на то, что они не будут иметь для Баррона большого значения и он отставит их на второй план. Так и вышло. Он с удовольствием, как мне показалось, забыл о том, что я вообще отлучалась.

Памятуя прошлый неудачный опыт и твердо решив не показываться в вампирском гнезде вечером, я как и было задумано, заявилась в особняк до обеда. Солнце еще утреннее и свежее озаряло особняк и темно-зеленый сад нежными лучами. Природа дышала утренней истомой. “Да, в такое время они точно спят или хотя бы не такие активные”- подумала я уже перед входом и успокоив себя парой-тройкой подобных предположений вошла. Действительно, особняк как будто вымер. Едва ли можно было сказать, что здесь вообще кто-либо жил. Даже марево зала, замеченное мной в прошлый раз, казалось, рассеялось от теплых оживляющих лучей солнца, хотя и скудно проникающих сквозь приоткрытые гардины. Тем не менее свет сочился еще откуда-то сверху. Я не стала терять времени на рассматривания и быстро поднялась по лестнице. К сожалению я не подумала, что поступаю крайне дерзко и нагло, разгуливая по чужому дому, к тому же с очень негостеприимными жильцами. Однако желание найти Керрана лично билось во мне так неистово, что не допускало никаких других мыслей. Мне, напротив, казалось, что я поступаю правильно. Увы, я не знала, где его искать и куда идти, поэтому поднявшись я остановилась и осмотрелась. На выбор мне предлагалось пойти либо в правый рукав коридора, либо в левый. А там уж видно будет. Вспомнив, что нас с Бароном повели налево я туда и повернула. Началась длинная анфилада дверей, в которые заглядывать я побоялась. Продвигалась я крайне медленно, раздумывая одновременно о том, что же мне делать. Заходить ли в комнаты или же бродить до тех пор, пока Керран сам не покажется откуда-нибудь? К тому же я принюхивалась, чувствуя какой-то странный запах и снова заметила марево, правда совсем прозрачное. Тут я почувствовала легкую дурноту, словно от недостачи воздуха, но не стала обращать на нее особое внимание, надеясь, что она пройдет сама. Напротив, еще более углубилась в поиски и уже прошла весь коридор, упершись в огромную запертую дверь. Оказавшись в большой зале, я осмотрелась. Мертвая тишина. Мне даже показалось, что я вообще одна в этом доме. Тут снова дурнота дала знать о себе и мне пришлось присесть. Идти все равно было некуда. В этот момент к дурноте прибавилась еще и тяжесть. Создавалось такое впечатление, что мою голову наполняют свинцом, но очень медленно, по каплям. Испугавшись этого состояния я вскочила и встряхнулась, вновь живо осмотревшись. Подбодрив себя, я вновь принялась думать, что же мне делать. Машинально бросив взгляд на часы я застыла, так как точно знала, что просидела не более пяти минут. Однако по часам выходило, что около двадцати. Не веря своим глазам, мне подумалось, что, скорее всего, либо изначально я не правильно посмотрела время, либо что-то не так с часовым механизмом. Однако моментально забыла об этом и отправилась назад, с твердым решением поискать кабинет, в который нас привели в прошлый раз. Приблизительно представляя где он находится я останавливалась у каждой двери и мерила ее взглядом, вспоминая одновременно детали, в то время как мне становилось все хуже. Все тело сдавила тяжесть, голова начала кружиться. Я никак не могла понять, что происходит и тщетно боролась со своим странным недугом. Он как наркоз, действовал на меня незаметно и необратимо. В конце концов, я почти перестала понимать иду ли или стою на месте. Все предметы казались мне ватными, мои ноги утопали в паркете словно в перине. Дотронуться до чего-либо не представлялось возможным, так как рассчитать расстояние не получалось и предметы буквально уходили у меня из-под рук. При этом не наблюдалось ни позывов к тошноте, ни болей, существовала только невыносимая тяжесть и что-то еще, что мутило мое сознание. Будто меня действительно погружали в наркоз. Маленькой частью здравого рассудка я понимала, что мне надо срочно найти Керрана, но чем больше я смотрела вокруг, тем хуже мне становилось, в конце концов мной завладел и страх или точнее паника. Однако паниковать было уже поздно. В далеком подсознании я смутно чувствовала, что опускаюсь на колени и словно смотрю на себя со стороны не имея возможности даже понять потеряла ли я сознание или еще нет. Реальность совсем перестала существовать для меня. Кажется я куда-то тянула руки, куда-то двигалась. Глаза мои отказывались мне подчиняться и я почти закрыла их, заметив лишь, словно ярким блеском чье-то лицо передо мной. Мне показалось, что меня что-то дернуло или сжало. Следующая вспышка была уже когда я почувствовала, что по гортани моей льется вода. Однако тоже не могла сказать сниться ли мне это или нет.

Я открыла глаза, неожиданно почувствовав себя лучше. Состояние наркоза отступало медленно и неохотно. Так же медленно и неохотно возвращались мысли и воспоминания. Однако они резко ускорили свой процесс после того, как я заметила перед собой лицо Каэлана, который сидел рядом и не сводил с меня взгляд. Его лицо подействовало на меня как удар электрическим током. Я тут же пробудилась или точнее вздрогнула так, что пробудилась. Подумав, что тут же выпалю тираду я сильно недооценила себя. Язык отказывался слушаться, а мысли корректно сформировать не получилось.

“Что это было?”- только лишь смогла вымолвить я, только сейчас поняв, что без разрешения вторглась на чужую территорию и вроде как должна была бы начать извиняться и придумывать уважительные причины.

“Тебе стало плохо,- отозвался мягкий бархатный голос,- я нашел тебя в коридоре почти без сознания и принес сюда. Необдуманно с твоей стороны вот так просто являться сюда. Это опасно. Не делай так больше”.

В его взгляде читалось странного рода напряжение или недоверие….И это все?! Весь его гнев? Все, что он мог сказать такому наглому существу как я, без разрешения лазившему по частной собственности вампиров.

“Простите, я все объясню, только вот мне нехорошо все еще. Не понимаю, что произошло. Со мной никогда такого не было”- ответила я, чувствуя, что постепенно силы возвращаются ко мне. Во взгляде Керрана теперь блеснуло легкое удивление, он взглянул на меня еще внимательнее, словно стараясь разглядеть что-то.

“Ничего страшного. Я вижу, что тебе лучше. Сейчас все пройдет. Итак, что тебя привело сюда да еще таким вот образом?»

«Я хотела поговорить. Возможно, это звучит глупо, но сейчас я все объясню.»

Силы вернулись ко мне так быстро, словно ничего и не случалось, мысли мои работали исправно и четко.

«Понимаю, что поступила крайне дерзко по отношению к вам, явившись сюда вот так, тайком и без приглашения, но у меня не было другого выбора и иначе я не могла. Надеюсь, больше мне так делать не придется.

Я понимаю, что мы, люди, в том числе и я, вам жутко надоедаем, вторгаясь в вашу жизнь, но все же прошу выслушать меня. Баррон едва ли что рассказывает мне, и при этом он всецело рассчитывает на меня. Мне приходится до всего додумываться самой, это трудновато и поэтому рискну просить помощи у вас. У меня есть некоторые вопросы, ни к чему не обязывающие. Если бы вы ответили мне на них, вы бы сильно облегчили мне жизнь.

Керран смотрел на меня с полу усмешкой. Наверно выглядела я глупо, особенно прося его ответить на мои вопросы неизвестно с какой целью.

«Послушайте, я прекрасно понимаю, что вы ненавидите нас и в общем-то ничего нам не должны. В том только наша вина. Я понимаю, что помощь от нас вам так же не требуется, тем более что вы рассматриваете нас только как жертву. Или скорее как мошкару, которая мало того, что хрупкая, так еще и живет несколько дней и которую, если жужжит около, тут же хочется, не задумываясь, прихлопнуть.

Еще не понимаю, зачем тогда вы общаетесь с нами и подпускаете к себе. Не понимаю, почему вы не можете подчинить нас себе, своей воле, учитывая, что вы гораздо сильнее. Вместо этого вы вынуждены помогать нам и принимать от нас помощь. Если я не права, вы можете выгнать меня прямо сейчас, если права, тогда прошу ответить на мои вопросы.

Керран кинул на меня заинтересованный взгляд. Сейчас он стоял возле окна, ярко освещенный солнцем, и совершенно спокойно подставив свое лицо солнечному свету, смотрел куда-то перед собой, пока я говорила. Кожа его, бледная с еле заметным неравномерным оттенком синевы , совершенно его не портила, но даже делала его образ более утонченный, словно высеченный из мрамора с нежными голубыми прожилками. Однако болезненность ощущалась во всей его внешности, видимо принимаемые им пустышки давали о себе знать. Я тут же вспомнила Петру, после того, как ей влили бог знает сколько литров крови. Она была румяна и свежа как пирожок. Наверно до сих пор вспоминает этот чудесный миг, не смотря на то, что в тот момент ее просто спасали от смерти. Когда-нибудь я узнаю, что же все-таки произошло.

«Ты, я вижу, чуткая. Баррон не зря рассчитывает, что ты сама понаблюдаешь и сделаешь свои выводы.»

«но мне не с чего их делать. Поэтому я и пришла»

«В общих чертах ты права. Выходит, что я не могу тебя прогнать. Все слишком сложно, чтобы вот так взять и объяснить тебе. Даже относительно того, что ты мне сейчас сказала. Мы вынуждены принимать от вас помощь, это верно. Мало кому здесь это нравиться»

«Прошу прощения, но мне кажется здесь это никому не нравиться»- прямо ответила я, смотря в упор на Керрана, который стоял как всегда неизменно спокойный и задумчивый, однако замеченное мною с самого начала напряжение все еще держало его. Теперь, приглядевшись к нему получше, я уже поняла, что такая реакция только из-за меня.

«Можно и так сказать. Времена сейчас другие, мы не можем не принимать помощь от вас. Это раньше нас все боялись, сейчас все иначе»

«Я не верю, что у вас нет сил самим решить ваши проблемы»

Он внимательно взглянул на меня и ответил:

«Вы так любезно предлагаете нам помощь, что мы не можем не принять ее»

Я застыла, пытаясь понять шутит ли он или говорит серьезно.

«При этом не ошибусь, если повторю, что мы для вас лишь жертва и вы ненавидите нас и даже могу сказать почему. »

«это не обязательно. Есть вампиры, которые нормально относятся к людям. Конечно, в нас живет инстинкт животного, это неизбежно. Но, повторюсь, сейчас другое время и одичание здесь неуместно. Я никогда не позволю им опуститься до уровня животных, руководствоваться только лишь инстинктами.

«значит, вы не можете таким образом подчинить нас себе? Или точнее не хотите. Тогда люди подчинят вас своей воле, иначе никак. Но для вас это будет равносильно смерти. Есть ли выбор?»

«А ты что, согласилась бы умереть?»

«Я не боюсь смерти»- последовал мой уверенный ответ.

Он оторвал взгляд от окна, на его лице как раз возникла легкая кривая улыбка. Он повернулся ко мне и улыбка его тут же исчезла. Видимо, мой серьезный вид убедил его в правдивости моих слов. Он помрачнел и отвернулся.

«А мы уже давно мертвы. Если бы ты знала, что это такое, сейчас бы не рассуждала так легко. Пока тебе этого не понять, поэтому доверься мне. Я никогда не позволю убивать ни им, ни себе. Отнимать самое большое сокровище- жизнь, ради того, чтобы продлить смерть, это хуже смерти».

«И что, они не бунтуют? Я бы взбунтовалась на их месте. Думаю, у вас тут много недовольных»

На его лице снова заиграла и исчезла еле заметная улыбка, после чего последовал ответ.

«Это уже тебя не должно касаться. Радуйся, что ты живешь».

«Но эти пустышки! Они же неполноценные! Я уверена, что они едва ли заменяют вам кровь! И если вы сейчас скажете, что это не так, это окажется ложью. У вампиров у всех болезненный вид. Я видела Петру, после того как в нее влили много крови, она тут же расцвела. И не говорите, что это не правда. Вам тяжело и это видно невооруженным глазом!»

Он помрачнел. Я заметила как взгляд его затуманился темной поволокой, а губы сжались и немного побледнели.

«У нас нет другого выбора. Этот вариант оптимальный для нас»- нехотя ответил он.

«В таком случае если оптимальный, то почему вы, принимая от людей таблетки, не позволяете им исследовать вас только лишь для улучшения вашего существования? Вы сами себе делаете хуже. По-моему это очевидно»

«Мне кажется ты сама уже ответила на этот вопрос. В самом начале разговора. Мне показалось, что ты чуткая девушка или я ошибся?»

Он повернулся и посмотрел на меня. Его взгляд смягчился до такой степени, что я готова была раствориться в сладкой неге под ним, и чуть было не потеряла нить разговора. Обсидиановые глаза его блистали, словно множество звезд. Мне кажется он смог бы успокоить и приручить даже дикого льва, не говоря уже о простом человеке, тем более девушке. Я почувствовала, что мои мысли потекли не в ту сторону и смутившись встрепенулась, приняв серьезный вид. Заметил ли он что-нибудь? Для этого мне пришлось посмотреть прямо в его лицо и как можно внимательней. Он не отвел взгляда, продолжая смотреть на меня. Если и заметил что-то, то его тактичность не позволила бы ему отразить это на лице даже чуть-чуть.

«Ну в таком случае, так мы с вами далеко не уйдем, -надулась я,- вы противоречите сами себе, обрекая себя на неполноценное существование. И я уверена, что другие вампиры не простят вам этого. Вы можете не говорить мне ничего об этом. Я уверена».

«Как тебе будет угодно»- последовал краткий ответ.

Я молчала, не потому что не знала что сказать, но потому что вопросов накопилось так много, что я не могла выбрать из них приоритетный и не представляла как его лучше подать.

«Вы, значит, категорически отказываетесь улучшить свою жизнь или хотя бы жизнь других вампиров, если вам на свою наплевать?»

«Мы не подопытные образцы»- услышала я чужой голос за своей спиной и вздрогнула. Обернувшись я заметила Эдварда. Он стоял прямо за мной. Неизвестно когда он вошел и что успел услышать. Я раскрыла глаза, застыв в изумлении и растерянности.

«Люди не ограничиваются только улучшением нашего существования. Мы для них всего лишь образцы для дальнейших изучений, ровно как и вы для нас всего лишь жертва. Никто не имеет права заставлять нас делать что-либо против нашего желания!» голос его гремел в комнате словно раскат грома. Я все еще не отошедшая от изумления перевела заторможенный взгляд на Керрана, он как будто не присутствовал здесь и к нему дело как будто не относилось, потому что он, как ни в чем не бывало устремил взгляд в окно и растворился, казалось, в созерцании чего то за ним. Я начинала запутываться. Кто здесь господин и есть ли он здесь вообще. А если есть, то имеет ли он действительную власть или она только «де юре».

Таким образом ответить мне было нечего. Я даже жалела уже, что наговорила здесь много лишнего. Зря вывалив столько эмоций на голову Керрана, можно было бы теперь сомневаться возымели ли они нужный эффект.

«Мы можем предоставить вам только лишь доверенных людей. Они будут заниматься только тем, что мы им скажем и не вторгнуться в вашу жизнь» пролепетала я.

«слишком много посторонних. Мы и так уже как музейные образцы. Прошу, не рассуждай о том, чего не знаешь и не предлагай того, что с тебя не спрашивали. Все идет так, как идет. Только вам почему-то не сидится на месте».

Фраза его прозвучала не то как угроза, не то как факт. В любом случае мне тут же сделалось не по себе.

«Эдвард»- услышала я предостерегающий голос Керрана. Он оторвался, наконец, от окна и медленно подошел к своему другу. Они обменялись острыми взглядами, словно уколами рапир. Однако не возможно было не заметить авторитетность и властность взгляда Керрана, под которым Эдвард, какой бы сильный и гордый он ни был, тут же сломался.

«Ты зачем-то пришел?»

«Я зайду позже, прошу прощения»- ответил он и слегка изящно поклонившись вышел из комнаты.

Не надолго воцарилась тишина, которую я поспешила нарушить.

«Полагаю, что отняла у вас много времени. Наверное, мне следует уйти, но я надеюсь, что вы не оттолкнете меня. Обещаю не быть очень надоедливой и надеюсь, что смогу рассчитывать на вашу поддержку».

Керран устремил на меня внимательный изучающий взгляд, от которого мне снова стало не по себе, как будто по мне прошел рентген.

«зачем это тебе?»

«Не могу объяснить словами. Это не праздное любопытство и точно не повредит вам, но в ваших силах облегчить мне жизнь. Возможно, это прозвучит дерзко и смело, но я хочу понять вас. Мне кажется вы не такой жестокий или эгоистичный, чтобы без повода отказать мне в этом. Уверяю вас, что не надоем вам».

Я думала, он снова задаст вопрос в духе предыдущего, но он молчал, а я готовилась к следующей фразе. Не знаю, или он увидел во мне что-то или его впечатлил мой боевой вид, но он ничего больше не спрашивал.

«Надеюсь твои слова окажутся правдой. Хотя ты достаточно забавная, чтобы надоесть вопросами»- в его голосе послышались легкие нотки, я же поверглась в замешательство от такого предположения.

«Так я могу приходить, сообщая, что вы ожидаете меня?»

«можешь. Но если ты надоешь другим, что вполне вероятно. Заступаться за тебя я не стану.»

«Отлично! Договорились, и надеюсь, что вам больше не придется спасать меня от беспамятства»- попыталась неудачно пошутить я, чтобы поддержать ставший более или менее дружелюбным, тон беседы.

«Опасно приходить сюда без этого. Возьми»- он раскрыл ладонь, где лежали три маленькие розовые таблетки.

«Что это»- непонимающе переспросила я

«Тебе разве Баррон не давал их?»

«Я ничего не знаю. Не понимаю о чем вы.»

Керран смотрел на меня взглядом, значение которого я не могла угадать, однако взор его прояснился и он, как будто расслабился. Напряженность только сейчас оставила его.

«Так вот в чем дело. Значит, ты не принимала таблетку, прежде чем идти сюда. Реакция твоего организма поразительна, а я было сначала запутался, сделав неправильные выводы».

Керран скорее разговаривал сам с собой и это меня напрягало, я потребовала объяснений.

«здешняя аура или энергетическое поле или что-то в этом роде, называй это как хочешь, трудновато переноситься людьми. Этот особняк, его помещения, все – сгусток отрицательной тяжелой энергии, похожей на потусторонний мир. В общем, здесь для вас противоестественные условия, приводящие вот к таким результатам. Так же как мы не комфортно чувствуем себя в ваших домах или на улице. Конечно наш организм крепче чем ваш и не реагирует настолько остро. Вы же слабые существа и мало того, что сразу чувствуете сгусток плохой энергии, так еще и впитываете ее моментально, как губка. Чем слабее человек, тем быстрее он вянет здесь. Поэтому я был удивлен, что нашел тебя почти без сознания, будучи уверенным, что ты проглотила таблетку. На тебя это совсем не похоже. Но теперь я спокоен. Ты не только ее не съела, но даже умудрилась проходить здесь около часа, если не ошибаюсь».

Мне показалось, что он был поражен, хотя и старался выглядеть спокойным. Мне это явно льстило. Я как довольный сенбернар стояла и ожидала десертную косточку, однако сама была удивлена не меньше его.

«Я чувствовал твой запах везде в коридоре и в зале. Видимо, ты не один раз прошлась туда-обратно»

«Вряд ли я ходила долго, мне почти сразу же стало плохо»

«Нет. Это тебе так кажется. Дело в том, что как только начинается влияние здешней энергии, время тут же ускоряется, ощущения становятся обманчивыми. Тебе начинает казаться, что быстро идешь, в то время как едва ли переставляешь ноги»

Я взяла у него таблетки и спрятала их в карман.

«Это то, что едим мы сами, только немного другой вариант. Прежде чем приходить сюда, съедай по одной»

Тут мне вспомнилось, что когда-то не особо давно Баррон, как бы невзначай протянул мне так же «витаминку», чтобы не заострять моего внимания на действительной цели ради которой она предлагалась. А я и подумать тогда не могла, для чего предназначалась эта витаминка.

На этом наша беседа закончилась. Он любезно проводил меня до главной лестницы и проследил за мной взглядом, пока я не вышла.

Уже дома, в своем уютном убежище, я как всегда принялась за раздумья.

Я вспоминала обнадеживающие намеки Леграна, относительно моих возможностей и недоумевала, ужели они могут быть, если от меня, пока не поступало ничего полезного и сделать я тоже ничего не могла. Вполне возможно мне мешала моя неуверенность или что-то в этом роде. Да, я чувствовала, что в моей душе гнездится колючий комочек страха, на примитивном уровне и он как червь-паразит, точит мои силы и не позволяет мне избавиться от него, пронырливо изворачиваясь. О предпоследнем приключении с Декстером в главной роли мне хотелось забыть как можно быстрее, так для меня оно было настоящим позором. Все слабые качества, которые могли проявиться с моей стороны, проявились. Моя слабость здесь проступила так отчетливо, что я падала духом и вообще не хотела верить, что это могла быть я. Последняя же встреча, тоже не имела особо никаких плодов.

Мне хотелось рассмотреть и понять Керрана как можно лучше. Я ждала от него таинственности, значительности и многоликости, но кроме открытой доброты и меланхоличного спокойствия ничего более в нем не увидела. Его личность, казалось, можно было читать как книгу. Мне не хотелось в это верить, так как или я ошибалась или все обстояло слишком просто. Два таких варианта совершенно мне не нравились и в результате оставалось только раздражение и недовольство собой.

В один из дней, возвращаясь с работы я шла домой, думая о чем-то своем. Время приближалось к полуночи, однако то, что на улице уже как два часа ночь меня ничуть не заботило. Пожалуй, стоило бы все-таки побеспокоиться о собственной безопасности, но до этого дела у меня не доходило, заканчиваясь, как правило, уже в мыслях. До дома мне оставалось идти минут десять, как вдруг в это время возле меня совершенно неожиданно и неслышно выросла чья-то незнакомая фигура. Не успев ничего сообразить и здорово испугавшись я вздрогнула и чуть было не вскрикнула. Однако незнакомец, выросший возле меня поспешил заговорить:

«не бойся, это я»

Тут же узнав голос Эдварда, я сильно удивилась. Каким образом он так незаметно оказался возле меня? Неужели я так задумалась, что не слышала, как он подошел.

Остановившись было от изумления я открыла рот, чтобы выразить все словами, но он, положив мне руку на плечо, достаточно резко заставил меня продолжить шаг, говоря:

«Не останавливайся, продолжаем идти»

«А что такое? Что случилось? Ты как оказался здесь?» Я заметила, что он явно напряжен и так просто возле меня он оказаться не мог.

«Случайно. За тобой следят»- бросил он

«Следят?!»- ошеломленно выдохнула я и хотела было опасливо осмотреться по сторонам, но голос Эдварда остановил меня.

«Не смотри никуда! Иди как шла. Спугнешь их.»

«Но кто это?»

«Откуда мне знать,- ухмыльнулся он, я думал ты мне скажешь. Ни с кем не ссорилась? Враги есть? Или может быть какие-нибудь подозрительные лица? Важно понять, могут ли они причинить тебе вред»

Я принялась лихорадочно перебирать в голове все, что касалось относительно работы: лица с кем я виделась или общалась, странных личностей или звонков или чего-нибудь в этом духе. Однако ничего особенного вспомнить не могла.

«Нет, -растерянно ответила я,- я не знаю кто это и что им от меня нужно. Не понимаю, что от меня хотят получить».

«Точно? Подумай еще раз»

«Нет же. Я правда не могу ничего вспомнить! Не знаю кто это”

«Пожалуй, провожу тебя до дома. Так безопасней»

Напряжение и серьезность и не думали сходить с его лица. Оно дышало холодностью и отчужденностью, только небрежно взъерошенные волосы делали его похожим на непоседливого милого чертенка и явно контрастировали с его образом.

Он шагал широкими, твердыми шагами, чтобы поспевать за ним, мне против воли приходилось переходить на ускоренный шаг, почти бег. Я не могла удержаться, чтобы мельком не взглянуть на него, в то время как он смотрел строго перед собой, словно видя вдалеке намеченную цель. Голове у меня теперь крутился один вопрос, не дававший мне покоя

«Но что же мне делать теперь? –почти слезно осведомилась я, чувствуя себя совершенно беззащитной.

«,Для начала дойти до дома»

«А эти люди? Они так и будут следить за мной? Наверно надо сказать Баррону»

Эдвард молчал до тех пор, пока не довел меня до двери.

Не получив от него ответ я рискнула задать свой вопрос еще раз.

«Ничего. Иди спать. Думаю, они больше тебя не побеспокоят»- сказал он почти не глядя на меня.

Ночь скрывала его фигуру и лицо, к тому же я едва ли могла разглядеть его, он тут же, после своих слов, почти насильно втолкнул меня в прихожую и захлопнул за мной дверь. В итоге, я осталась одна, совершенно не понимая, что происходит и чего мне теперь ждать.

На следующий день я решила рассказать все Баррону. Зайдя к нему в кабинет без лишних предисловий я вылила на него все, что со мной произошло и молча уставилась на него.

Он казался встревоженным и озадаченным, потирая рукой затылок.

«Что мне теперь делать? Кто это мог быть? Если бы у меня были хотя бы малейшие предположения, но я даже понять ничего не успела»

«Это мог быть кто угодно, на самом деле. От обычного фанатика, до всяких организаций, желающих воспользоваться тобой с целью проникнуть к вампирам. Через меня не получилось, вот они решили попробовать через тебя»

«И каким образом?»

«Понятия не имею, что у них на уме. Но ты говоришь, Эдвард оказался рядом?

На этот счет Баррон казался совершенно удивленным, не меньше моего и едва ли мог поверить мне. Видно было, что он, действительно, ничего не знает.

«Да, именно так»

«Думаю он решит все проблемы, если он так сказал тебе»- пробубнил Баррон, усердно обдумывая что-то.

«В любом случае тебе бы не мешало носить с собой какое-нибудь оружие. Так же я попрошу выделить тебе сопровождение, но уверен, что Эдвард предпримет что-нибудь. У вампиров все решается гораздо проще»

«Как так? Он их что, убьет?»- испуганно осведомилась я, боясь не правильно понять смысл слов директора.

«Не знаю, смотря что они от тебя хотели. В его же интересах сохранить тайну клана, он в ответе за их безопасность. Не он один конечно….все отвечают за закрытость клана. Поэтому он не будет спрашивать у тебя совета, как ему поступить. Ты уж понимаешь. Советую тебе поскорее забыть об этом злоключении и не спрашивать у него ничего».

Меня передернуло от слов Баррона, к тому же произнесенных с такой легкостью и неизбежной очевидностью, что от них холодок пробегал по коже.

Тема была исчерпана, тем более Баррон куда-то собирался. Последнюю неделю или две он постоянно отлучался, не сообщая ничего ни мне, ни Крисе.

Три дня подряд до дома меня провожали два здоровых охранника. Кроме того мой друг узнал о обо всем, так как пришлось рассказать. Мое сопровождение увеличилось еще на одного человека. Вся эта компания мне порядком надоела, поэтому на четвертый день я с готовностью отказалась от услуг охраны, предпочитая носить с собой пистолет, своего друга я успокоила дня через три, после того как избавилась от охранников. К тому же я надеялась, что опять появиться Эдвард и я что-нибудь да узнаю от него.

Мои ожидания оказались тщетными, но наверное его можно было бы поблагодарить, за то, что ожидаемая опасность рассеялась, будто ее и не было.

Неделя прошла тихо и спокойно. Не появились ни тот, кто за мной следил, ни Эдвард.

Всю неделю и даже больше чем неделю я постоянно думала о Керране, пытаясь хотя бы немного разгадать его тайну, если таковая действительно была и, таким образом вывести для себя определенные правила поведения по отношению к нему.

Мое сознание, привыкшее к грубости и отчужденности вампиров, никак не желало принимать благородную натуру Каэлана. Оно везде искало зацепки и подножки, чтобы иметь возможность их затем преодолеть, но пока не находило. Все, что крутилось у меня в голове, в моих мыслях, это его мягкий бархатный голос и искрящийся глубокий взгляд, вкупе с голосом имеющим гипнотическое свойство, а так же его приятное и даже душевное обхождение со всеми. Неужели он лицемерил или, то вменялось ему в обязанность, как главе клана- поддерживать полезные контакты с нами. В последнее предположение мне верить никак не хотелось, поэтому я старалась найти весомые доводы, чтобы опровергнуть его.

Я закрывала глаза и, вновь и вновь, шаг за шагом прогоняла в голове его поведение, жесты и манеры., его взгляды и выражение лица. Нет, он не мог быть грубым, оттолкнуть меня, лицемерить или притворяться. Мне казалось даже, что я смогу узнать все, что мне нужно, стоит лишь только спросить его. Получается, что от меня требовалась лишь максимальная искренность, чтобы добиться его расположения.

Как бы между прочим я поймала себя на мысли, что мне уже недели две точно не сняться сны о вампирах. Вместо них я вижу что-то расплывчатое, что испаряется после пробуждения. Увы, не в моих силах было проникнуть в тайну сна, и объяснить почему так произошло.

Тем не менее, либо мои вечерние думы о Керране были слишком усердны или по другой причине, но только я успела подумать о том, что не вижу снов о вампирах, как они вновь появились.

Керран снился мне всю ночь. Во сне я смотрела на него жадным до знаний взором, словно он был для меня книгой на неизвестном языке, который я только начала учить, но книгу все еще прочесть не могла. Он смотрел на меня своим темным бархатным взором на лице блуждала не то ли легкая улыбка, не то какая-то непонятная гримаса. В любом случае, он как всегда был открыт для меня, а я не могла читать внутри его души. Наверное, его это забавляло. Он протягивал ко мне руку, так словно хотел взять мою в ответ. Однако я почему-то ее ему не давала, хотя очень хотела….или точнее безумно хотела. Я знала, что если возьму его за руку, то он не то ли заберет меня, не то ли я узнаю что-то страшное. В общем, пол сна я металась в нерешительности и страхе, а он ждал. Помню, меня поражала его терпеливость и внимательность. Он видел меня насквозь, в то время как я, как уже упоминалось, по каким-то совершенно нелепым причинам не могла понять его. «Это все я виновата, это все я…..-шептала я себе во сне. – Человек сам строит себе барьеры».

Пробуждение далось мне нелегко. После сна в сердце осталась неприятная тяжесть и голова гудела так, словно я всю ночь разгадывала загадки. Зато догадка осветила меня вспышкой, что все дело только во мне и если я захочу, проявлю всю свою чуткость и избавлюсь от страхов, то смогу все что угодно. «Все что угодно» какая всеобъемлющая, вдохновляющая фраза, хотя и безосновательная. Тем не менее от нее мне полегчало и я, придя в себя после сна, с легкостью спрыгнула с кровати. Образ Каэлана все еще стоял перед моим мысленным взором и никак не желал исчезать, а я не старалась от него избавиться.

На днях мне вновь предстояло посетить особняк, только вот отлучаться туда слишком часто и во время рабочего дня было рискованно, так как Баррона я посвящать в свои вылазки пока не хотела. Выбрав один из дней, ближе к вечеру я взяла такси и поехала к Керранам, совершенно спокойная, поддерживаемая разрешением данным главой клана.

Вечерние сумерки уже начали сгущаться над городом, сообщая его краскам уютность. Я удовлетворенно выглядывала из окна, жмуря глаза, и даже не заметила, как мы доехали. Уже войдя в особняк я, по привычке, остановилась и осмотрелась. Снова все то же марево, душное и тяжелое, но теперь уже оно было знакомо мне, к тому же напоминало о том, что я не проглотила таблетку. По счастливой случайности они оказались при мне и я стала рыться сначала в карманах, потом уже в сумке, вспоминая куда могла их положить. Найдя наконец желаемое и быстро исполнив то, что хотела я подняла голову и встретилась взглядом с Петрой. Она спокойно стояла на верху лестницы и наблюдала за мной неизвестно сколько времени. Я опешила, раскрыв глаза, молча смотрела на нее. Она же, словно королева устремила на меня пренебрежительный и горделивый взор.

«Что тебе надо здесь?» прозвучал ее игольчатый голос, заставивший меня растеряться. Сказать, что мне разрешено сюда приходить и тем более кем у меня не поворачивался язык.

«Тебя ждут или как?» Она сделала пару шагов мне навстречу и, выйдя из тени, оказалась прямо напротив меня.

«Да. Мне необходимо увидеть Керрана, вашего господина». Сделав упор на последние два слова, произнесла я и запнулась, растерявшись. Или точнее Петра действовала на меня так, что глядя на ее дерзкую красоту, сексуальность и вообще убийственную внешность, я чувствовала себя ущербным недоразвитым подростком. Она держалась с достоинством королевы и явно высоко ценила себя, давая понять это всем, кто бы перед ней не оказался. Хотя недостатков во внешности у меня не наблюдалось ( и всегда имелись поклонники), многие часто называли меня красивой, но все же перед ней я чувствовала всю свою ничтожность. Кроме того между нами образовалось еще что-то, что отталкивало нас друг от друга, или точнее ее от меня, потому что я совсем не против была с ней подружиться, однако в глубине души чувствовала, что этому не бывать.

После моего ответа вампирша как-то странно нахмурилась и напряглась, в то время как я пожирала ее глазами, пытаясь понять, что происходит и что мне делать дальше.

«Он не принимает никого. Если ты пришла по делу, то сообщи мне по какому, может быть он вообще не захочет говорить».

«Но,- протянула я и запнулась,- но у меня есть разрешение….»

«Какое еще разрешение?- прогремела она, давя меня своей авторитетной величественностью, - у нас тут не кабинет консула, мы не выдаем никаких разрешений»

Она ясно давала мне понять, что я тут нежеланный гость, поэтому я молчала, не зная что лучше сказать. Возможно, мне всегда не доставало побольше наглости.

Сглотнув комок, успевший образоваться в горле, почему-то с горечью подумала, что мне с ней соперничать бесполезно. Только я об этом подумала, как услышала голос:

«Кто давал тебе право распоряжаться?»- это оказался Керран, к моему великому облегчению. Он смотрел на Петру строгим взглядом. Вампирша сразу же сменила не только тон, но и внешность ее приобрела смиренные оттенки. Негодование и урезанная резко власть сочеталась с покорностью и еще чем-то глубоким, но еле уловимым. Я посмотрела на Керрана и поняла, что его абсолютно не трогают не то что внешность Петры, но даже ее взгляд, который посвящался только лишь ему.

«Но, почему мы должны пускать сюда посторонних без причины? Ты и так уже нарушил наш круг»- голос ее, тем не менее, звучал так, словно она не собиралась еще сдаваться.

«Я ничего не нарушал. Позволь мне самому решать кого пускать сюда, а кого нет. Она пришла по делу, все остальное тебя не касается»

Пока он говорил я готова была сгореть от стыда, чувствуя на себе сразу всю ненависть Петры и защиту Керрана, совершенно необоснованную. Или же он просто хотел дать ей понять, кто здесь хозяин…

«Когда-нибудь не я одна скажу тебе это. Посмотрим, что ты ответишь»- она бросила на него острый взор и вскинув голову, гордо удалилась.

Он тогда, посмотрел на меня, давая понять, что я могу подняться к нему, что я и сделала поспешно.

«Петра видимо не любит меня»- промямлила я, когда мы оказались в кабинете.

«Не обращай на нее внимания. Она постоянно такая. Ей всегда не доставало мягкости». Он бросил на меня заинтересованный взор, словно желая прочесть что-то на моем лице.

«А что такое? Ты расстроена?»

«Нет вроде»- соврала я. Не рассказывать же Керрану про ущемленное женское самолюбие и гордость. Он вообще знает, что это такое?

Я стояла перед ним, в то время как он бесцельно расхаживал по комнате. В конце концов решила подойти к окну, машинально заглянув в него, не зная с чего начать и зачем я собственно пришла.

«Как себя чувствуешь?»- мягко произнес он, вдруг очутившись возле меня. Мало того он приподнял рукой мои волосы, мельком осмотрел шею, осторожно опустил их, словно пух. Не успела я как следует разнервничаться от этого его жеста, как он тут же уточнил:

«Я смотрю шея уже в порядке.»

Буквально похолодев от его высказывания, открыв рот, я никак не могла его закрыть. Он, тем не менее, оставался совершенно спокоен, и вроде как бы не замечал моего потрясения.

«Как»- выдавила из себя я,- в смысле шея в порядке?»

Тут же вспомнив, что уже сняла платок и сейчас в первый раз предстала перед ним без него.

«Я вижу у тебя нет синяков больше. Долго заживала»

«Откуда вы знаете? Как так…?»- пытаясь лихорадочно сообразить что-либо, осведомилась я.

Он усмехнулся, все еще стоя возле меня, но поглядывая в окно.

«Мне не составило труда узнать это. Точнее я ничего не узнавал, на тебе все было написано достаточно доступно для понимания»

Поняв, что обманывать его бесполезно, я принялась задавать вопросы, желая дознаться откуда он узнал о нападении Декстера.

«Но у меня ведь был повязан платок. Неужели он сдвинулся и я не заметила?»

Он посмотрел на меня как на глупую овечку, мне тут же стало стыдно. Видимо, мой ум не понимал очевидных вещей.

«Нет. Мне не составляет труда узнать, скажем так, то что мне надо и без чьей либо помощи».

«А Декстер? Что с ним?! Вы сделали что-то с ним?»-последовал мой испуганный вопрос, так как мне хорошо запомнились предостережения окружающих его вампиров.

Он молчал.

«Вы сделали что-то?- не унималась я,- он просто не смог сдержаться . Это не его вина!»

«Успокойся. И перестань обращаться ко мне на «вы». Мой земной возраст не сильно отличается от твоего».

Смена темы произошла молниеносно, мне надо было ужиться с изменениями. Глубоко вздохнув я постаралась собраться с мыслями, поняв, что вопрос о шее лучше, действительно, закрыть.

«Простите….Прости, точнее». Наступило молчание. Он думал о чем-то своем, а мне вдруг захотелось узнать сколько ему лет или точнее откуда он, кто он, чем и как он жил раньше.

«Интересно,- решилась-таки я,- как давно ты живешь на свете. Извиняюсь, может быть мой вопрос неуместный. Может быть это секрет, но мне интересно было бы узнать, как долго….»

«Как долго я пребываю в этом состоянии?»-довершил мою обрубленную фразу он.

«Сегодня ты это хотела узнать? Или у тебя еще есть какие-нибудь дела ко мне?»

Вот тут он меня и поймал.

«В общем, нет. Могу ли я послушать твой рассказ или это тайна? Если тайна, я ни в коем случае не хочу настаивать»

«Почему же тайна. Нет не тайна.»- выдохнул он. Керран все еще стоял у окна, в то время как я уже сидела на диване и смотрела на него. Он оторвался наконец от него и сел напротив меня.

«Что ты хочешь узнать?»

«Где ты родился, как жил и как стал вампиром»

«Я родился в небогатой дворянской семье в начале 17 века, уже не помню в каком именно году. Давно живу, как можно понять.» он замолчал, и посмотрел на меня, чтобы поймать мою реакцию, однако я оставалась совершенно спокойной, вообще предполагая, что он мне скажет вроде «я происхожу и старинного вампирского рода, насчитывающего многие и многие века».

«Семья наша была уважаема….до поры до времени. Не хочу вдаваться в эти грустные воспоминания, но случилось так, что мы обеднели. Отец впал в немилость, как часто бывает у тех дворян, которые хотят жить честно и стараются не причинять никому вреда. В этом случае, чтобы не пострадать, предварительно нужно бы было удалиться от мира куда-нибудь в деревню, где бы имелось личное укрытие. Мы продолжали беднеть. Отец сильно страдал, видно было, что он близок к самоубийству. Он боялся не за себя, точнее он чувствовал себя виноватым за то, что случилось с нами. Не удивительно, что он очень быстро заболел и умер. Оставив мать и меня. Мы с ней оказались в таком положении, что у меня на тот момент имелась невеста из знатной семьи, которую я очень любил, но на которой теперь не имел права жениться, а мать находилась уже в том возрасте, когда вторично замуж выходить зазорно. Она удалилась в монастырь, где и умерла вскоре. Я же тогда испил полную чаша горя, будучи имея душу очень хрупкую, чтобы вынести все несчастья. Помню, сам не раз думал о самоубийстве, помню, находился почти на грани умопомешательства, не представляя, что делать дальше. Моя невеста, естественно, после нашей опалы и слышать обо мне не хотела. Ее холодность для меня была ужасней всего на свете и если бы не она, возможно, я бы гораздо быстрее нашел выход и вообще пришел бы в себя.

Можно сказать полгода я пребывал в каком-то сне или бездействии или апатии, не могу дать точного определения моему тогдашнему состоянию. Не знаю сколько бы оно продлилось и чем бы все кончилось, если бы ко мне не пришел на помощь мой друг. Он был немного старше меня и статус занимал ниже, но мы с ним всегда дружили. Более того он был мне вместо брата, которого я никогда не имел, но которого мне всегда хотелось иметь. Правда у него был странный характер, молчаливый и отчужденный. Я списывал эти качества на его натуру.

Он видел, в каком состоянии я нахожусь, а я чувствовал, что он сам чем-то сильно озадачен. Однако я вообще не воспринимал реальность, не замечал очевидного: он серьезно думал о чем-то, подолгу мог смотреть на меня. Можно было бы догадаться, что его что-то мучает.

Видимо я настолько часто говорил ему, что не хочу больше жить, что он буквально воспринял мои слова и решил сделать меня тем, кто я есть сейчас. Он сам оказался вампиром. В один из дней он посмотрел на меня странным взглядом и сказал: «Я знаю как облегчить тебе жизнь. У тебя не будет никаких проблем. Ты хочешь этого?»

Я кивнул, не особо утруждая себя раздумьями на эту тему. Если бы я знал тогда, что он имеет в виду то отказался бы. Он воспринимал это состояние как счастье: бессмертие, власть и сила. Я же понял для себя, что это мука, это хуже смерти. Но уже поздно рассуждать об этом. Что сделано, то сделано. Он отвел меня к своему знакомому: какому-то важному вампиру, очень могущественному. Тот долго смотрел на меня, словно оценивая. Я же воспринимал все как игру и вообще ни о чем не думал.

Помню, его знакомый спросил у меня, хочу ли я получить власть и силу, хочу ли быть независимым. Он сказал, что видит большую силу во мне и передаст мне свой титул. Что я единственный, кто смог бы нести бремя «семьи». Я молчал, не напрягая себя никакими размышлениями на эту тему. В итоге он сделал меня тем, кто я есть сейчас. Все произошло очень быстро.

«А где этот глава сейчас, раз ты его сменил, куда он ушел?»

«Его больше нет»- не моргнув глазом сказал Керран.

«Как нет?»- мой мозг отказывался признавать тот факт, что вампиры могу умирать так же, как люди.

Керран молчал, видно было, что он напряжен, я же желая дознаться до истины продолжила:

«Вампира что, можно убить? Или они могут умереть?»

«Можно и так сказать. Но, чтобы убить вампира нужно очень постараться или точнее, чем сильнее вампир, тем сложнее его убить».

Я смотрела на Керрана во все глаза, впитывая каждое его слово. Меня так и подмывало спросить каким способом можно это сделать, но я не решалась, боясь, что мой вопрос сочтется за нетактичность и излишнюю любопытность.

«То есть,- протянула я,- убить можно как, физически?»

«Здесь все не совсем просто, мне не хотелось бы посвящать тебя в это. Наша смерть слишком сакральна, чтобы открывать ее таинства посторонним и чтобы смочь понять ее, да тебе это и не нужно. Могу сказать только, что из более слабых вампиров, достаточно будет выпить всю кровь…»- Керран посуровел. Тема явно не была приятна ему.

«Понятно,- ответила я, чтобы сменить предмет беседы,- а вы всегда жили здесь?»

«Не совсем. Этот особняк принадлежал вампирскому роду. Сейчас здесь живет род Керранов. Дома имеют свойство разрушаться со временем, это очевидно. Из века в век мы кочуем с место на место».

По этому поводу мне хотелось задать еще вопросы, но я не стала, решив не лезть «в душу» вампира. Мы замолчали. Он прямо смотрел на меня, даже не думая отводить своих обсидиановых гипнотических глаз, что заставляло меня смотреть куда угодно только не на него. В запасе у меня не имелось достаточно сил, чтобы постоянно выдерживать такой его прямой взгляд.

«возвращаясь к вопросу о таблетках,- начала я,- только лишь они служат вам пропитанием? Это прискорбно если оно так и есть».

«А что именно тебя еще интересует? Есть предположения?»

«Ну, может быть,…..как на счет крови тварей? Они же пьют человеческую»..

«А вы едите гнилые продукты?»

Мой внимательный взгляд, на этот раз столкнулся с его взглядом. Я качнула головой.

«Ну вот, и мы брезгуем ими. У нас не бедственное положение, чтобы опускаться до такого»

«Кровь животных?»

«Некоторые иногда прибегают к этому. Но здесь в них ощущается недостаток и она не так….она не совсем подходит нам, скажем так. Кровь человека, в любом случае, остается деликатесом. Поэтому будь осторожна, приходя сюда».

«Я не боюсь ничего. Во всяком случае мне не трудно было бы поделиться своей кровью, если в том была бы нужда»- бросила беспечно я.

Лицо Керрана накрыла мрачность, легкая блуждающая улыбка исчезла и губы вытянулись в тонкую линию. Я заметила эту перемену только тогда, когда он заговорил:

«Этого нельзя допускать. Когда Декстер схватил тебя за шею, что он хотел сделать, неужели ты уже забыла? И что, тебе совсем не было страшно? Ты не боялась смерти, хочешь сказать?»

Я смутилась, вспомнив, что в тот момент, действительно, была ни жива ни мертва от страха. Но, можно было бы, сослаться на неожиданность. Конечно, все-таки страх оставался, вездесущий инстинкт самосохранения срабатывает в любой ситуации.

«Я привыкну к таким реакциям и все будет хорошо….тогда я не ожидала….»

«Береги себя,- отрезал он,- это не шутки, поэтому не надо привыкать к таким вещам».

«Если привыкну, то перестану бояться, тогда же больше вероятности, что мне сохранят жизнь»- лукаво подметила я, взглянув на него. На этот раз растерялся он, к тому же в его взгляде мелькнуло удивление. Конечно, я оказалась права, памятуя прошлые наставления Баррона.

Мы проговорили еще с час о всяких пустяках, после чего я соизволила-таки уйти, хотя с большой неохотой. Удивительно как Керран терпеливо снес всю мою пустую болтовню.

В один из дней мне передали письмо от Леграна. Какой-то молодой человек подошел ко мне на улице и сунул в руку конверт, чем не мало меня удивил. От него не поступало никаких известий недели три точно.

Добежав до дома, так как я торопилась узнать о чем же он мне пишет, и развернув письмо я принялась читать.

Либо мои надежды витали слишком высоко, либо реальность оказалась суровей, но в его письме не обнаружилось ничего сверхъестественного.

Он, правда, сообщал, что изучения его продвигаются медленно и неуверенно.

«Если я начну углубляться в свои предположения,- писал он, то эти три листа, которые вы держите, превратятся в двадцать или тридцать страниц моих воздушных мыслей и вашей усталости». Вполне обоснованное заявление. Ну что ж, что имелось, то имелось. Он узнал, с большой степенью вероятности, что действительно существует такая или подобная книга. Автор сам позаимствовал ее название откуда-то, может быть даже из другого языка, поэтому не факт, что он перевел ее правильно. Легран ссылался на эти неточности, которые мешали ему узнавать о книге из других источников.

«Я подозреваю,- писал он, что у вампиров в их книге тоже есть что-то наподобие предсказаний как у индейцев: какой правитель кого и когда сменит, от кого и когда будет исходить угроза. Итп. Если они обладают даром предсказаний, то почему бы им не составить такую книгу? Вполне возможно, что она до сих пор ведется и Керран знает уже, что его ждет в будущем. Хотя, конечно, мои предположения достаточно смелы. Не забивайте себе ими голову. Никто не может предсказать будущее точно и в деталях. Никому не дан такой дар. В нашу жизнь постоянно вмешиваются посторонние лица, обстоятельства и мы сами в силах что-то изменить, поэтому не существует определенной системы развития».

Легран советовал мне, все равно, узнать на эту тему что-нибудь у Баррона, осторожно и ненавязчиво. И советовал, так же, не забывать о том, что у вампиров вполне может быть своя легенда. Если таковая действительно имеется, то мне, как он утверждал, будет легче понять их.

Действительно, Легран натолкнул меня на мысль, что у вампиров, как у старинного рода, должна быть своя история, история их происхождения, жизни и будущего.

Ну что ж, к моим многочисленным планам и желаниям прибавился еще и образ таинственной книги, о которой мне предстояло еще узнать.

С трудом дождавшись приемлемого дня для посещения особняка, с точки зрения тактичности, я полетела туда на всех парусах, стараясь, тем не менее, побороть свои неуместные порывы. Тщетно. На город уже опускались вечерние сумерки, а когда передо мной предстал особняк, то он вообще утопал в густых тенях, как будто ночь в него приходила раньше, чем в другие дома. Влажный запах вечерней зелени окутал меня со всех сторон, как если бы я оказалась в лесу. На темном камне особняка лежали узорчатые тени от листвы, словно паутина. Торжественный и мрачный вид его всегда заставлял мое сердце сжиматься.

Зала, в которой я очутилась, все утонула во тьме. Здесь уже точно давно царствовала ночь. Почти сразу же мне послышались какие-то странные звуки, полностью, в одно мгновение захватив мое внимание. Напрягая слух, я уловила чьи-то не то стоны, не то всхлипы. Тут же во мне умер здравый рассудок и проснулось сильное желание узнать откуда они доносятся не смотря ни на что.

Зал погряз в темной давящей темноте, и эти звуки напоминали мне теперь что-то из разряда привидений, накаляя атмосферу. Уловив их возможный источник, я двинулась в том направлении, откуда они могли исходить. Слева от меня находилась огромная, покрытая искусной резьбой дверь, за которой происходило что-то непонятное. Мутная тревога поднималась во мне все больше, однако я едва ли отдавала себе отчет в том, что делаю. Итак, с решительностью толкнув дверь я вошла. Передо мной открылась другая зала меньшая по размерам и тоже плохо освещенная. Несомненно, сейчас звуки голоса стали прослушиваться явственней. Жадно осмотревшись вокруг, вслушиваясь в них словно они являлись моей единственной жизнью я вертела головой в поисках еще одного помещения. Оно было замечено почти сразу же. За портьерой виднелась еще ода дверь, по идее ведшая в будуар или кабинет, в общем, в более уютную комнату. Я немедля распахнула ее и действительно очутилась в маленьком помещении. Остановившись как вкопанная, я поняла, что нахожусь в кругу вампиров, которые как темные истуканы стояли не двигаясь и, казалось, не дыша. Бегло осмотрев их мне пришлось попытаться понять как можно быстрее следующее: убьют ли меня сейчас или сначала выслушают. Они все как один обернулись в мою сторону, но на лицах их читались разные эмоции: кто-то смотрел на меня с откровенной злобой, кто-то еще и с удивлением, кто-то равнодушно (как показалось мне). Но, в любом случае, они явно были недовольны моим вторжением, чего стоило ожидать.

Быстро переведя взгляд на то место, которое они окружили я заметила еще одного вампира. Это была девушка или, скорее всего, девочка. Вид ее поразил меня настолько, что я на мгновение забыла не только о недружелюбно настроенных вампирах, но и об опасности. Она лежала на кушетке, совершенно истощенная. Почти синяя с полупрозрачной кожей, тощая и хрупкая. На вид она точно не была старше чем я. Меня так же поразила ее кукольная внешность, словно она сошла с картинки: огромные красивые глаза, маленькие капризные губки и вздернутый носик. Умели ли вампиры плакать? Так как лицо девочки выражало именно эти эмоции, а точнее муки рыданий, но щеки ее оставались сухи и из глаз не лились слезы. Тем не менее выглядела она так, словно давно уже исходит невидимыми рыданиями. Клыки впились в нижнюю, рубинового цвета губу….Картина очень походила на ту, которую я наблюдала когда-то.

Созерцание мое длилось около минуты, когда вдруг передо мной выросла фигура вампира.

«Что тебе нужно здесь? Как ты вообще сюда попала?»- его вопрос прозвучал скорее как угроза.

«Я вижу сквозь стены и читаю мысли»- небрежно бросила я, мельком оглядев остальных и вдруг разозлившись. Эта извечная их враждебность и даже в таком вот случае, раздражала меня. Явно было видно, что девочке нужна кровь.

На мгновение, может быть, некоторые вампиры опешили, но быстро обрели свой злостный вид.

«Уходи, нечего тебе здесь делать! Или я забуду все запреты Керрана.»- бросил другой.

Они отошли от девочки, загородив ее, встали стеной против меня, как грозное воинство. Я видела, что никого среди них не знаю, чтобы иметь возможность обратиться к нему за предполагаемой поддержкой да и в комнате было слишком темно и временем, чтобы иметь возможность разглядеть всех, я не располагала. Лица их освещала пара-тройка свечей, давая очень скудный свет.

Не теряя времени, я оголила руку и протянула ее к ним.

«Девочке нужна кровь. У вас безвыходное положение, вижу,- стараясь держать себя в руках произнесла я,- так вот….»

Они застыли, не ожидая от меня такого поступка. Я сделала шаг вперед, некоторые расступились, но другие нашлись быстрее.

«Этого нельзя. Убирайся отсюда!»- прошипел один, обнажив свои белые клыки, глаза его полыхали поистине животной яростью.

«Если Керран узнает, что ты здесь, нам всем придется плохо»- бросил другой,- Уходи»

«Не уйду. Не понимаю, предлагая вам свою кровь добровольно, я рассчитывала на ваше немедленное согласие. Так позвольте мне помочь!».

Я сделала еще пару-тройку робких шажков, понимая, что уже стою в окружении вампиров и защиты у меня никакой. Еще несколько из них расступились, другие наоборот, с предостережением двинулись на меня. Один из них схватил меня за протянутую руку и, убирая ее, начал было теснить меня к двери со словами:

«Сказали же, уходи. Без тебя справимся! Керрану дорого обойдется твое присутствие.»

Тут откуда-то возник Эдвард, резко отодвинув от меня своего друга со словами:

«подожди. Не спеши. Только она сможет помочь нам. Во всяком случае она не случайно оказалась здесь».

Он опять взял меня за голый локоть и потащил к девочке. Та, казалось, не видела и не слышала ничего вокруг. Глаза ее то пусто блуждали по помещению, то закрывались. Эдвард, подведя меня к ней, принялся за дело.

«Нужно немного крови. Она не может привыкнуть к таблеткам. Я сделаю неглубокий надрез, потерпи». “ Он произнес эту фразу так, будто я была жертвой, в голосе его слышались нотки вины, казалось, он успокаивал меня.

«Ничего. Я готова.»

Остальные вампиры покорно отступили. Всем своим естеством я отлично чувствовала как их грызет бессильная злость, но не на меня, а на то, что им пришлось обратиться ко мне.

Среди них имелись те, которые все еще продолжали высказывать свое недовольство вслух обрывчатыми фразами, но мешать не решались.

Эдвард слега надрезал мне венку, конечно же жуткая боль пронзила сердце, я с трудом удержалась, чтобы не вскрикнуть.

«А теперь, надо все делать очень быстро, чтобы Керран не учуял запах крови и не пришел сюда». Он быстро поднес мою руку к лицу девочки. Капли моей крови начали падать ей на губы и тут произошло удивительное, я даже забыла о своей боли. Это существо, по-другому и не назовешь, моментально вернулось к жизни, к сознанию. Взгляд ее капризных жадных глаз заискрился и можно сказать, обезумел. Она вцепилась мне в руку так, словно и не умирала минуту назад и ее гримасы являлись лишь только трюками.

Не смотря на это мне было жаль ее. Если бы в моих силах заключалась возможность спасти ее или предоставлять ей кровь постоянно я бы так и делала. Увы, мое тело не располагало достаточным количеством крови, что я почувствовала уже минуты через две. У меня появились признаки легкого недомогания я же, злясь на свои скудные возможности, старалась держаться.

«Хватит, все!»- поспешно пробубнил Эдвард, вырывая у нее мою руку,- ненасытное создание!»

Девочка, конечно, никак не желала отдавать кому-то свое лакомство и на ее лице появилась все та же до боли невыносимая капризная гримаса и снова эффект того, что ее сотрясают невидимые рыдания. У меня сердце разрывалось от ее вида, но помочь я ей, как оказалось, мало чем могу.

«Хватит!- рванул Эдвард мою руку так, что той пришлось выпустить ее,- Черт подери, имей совесть Изольда!» На это ответом ему явились капризные полу стоны и хныканья.

Кто-то подал ему бинты и повязку, которые он схватил и ловко перевязал мне руку.

«Теперь надо уходить, иначе нам всем попадет. Пойдем!»

Он не дал мне и минуты, чтобы прийти в себя. Я поплелась за ним, чувствуя, что силы во мне значительно поубавилось. Пожалуй, теперь настала моя очередь хныкать.

«Лучше тебе не появляться здесь пока….»- начал говорить он, повернув ко мне голову и осекся.

«Тебе плохо?»- в голосе его прозвучал испуг, я не видела его лица, так как понуро смотрела вниз. Видимо я побледнела и вообще потеря крови сказалась на мне так, что Эдвард без слов подхватил меня на руки и пулей выскользнул во двор. Я даже и заметить не успела, как оказалась в машине.

Он повис одной рукой на дверце, другой облокотился о крышу и, заглянув в салон спешно проговорил:

«Пока рука окончательно не заживет не приходи сюда, во имя нашей общей безопасности. Керран чувствует все. Твой свежий надрез, в котором все еще пульсирует кровь, и его причину он поймет моментально….»

Мне показалось, что вид у него растерянный, озадаченный и виноватый, сейчас он скорее походил на обычного человека, чем на неприступную вампирскую скалу.

«Спасибо»- тихо пробубнил он, после небольшой паузы и захлопнул дверцу.

Меня доставили домой. Потом воспоминаний никаких не осталось, так как я сразу же уснула.

Пробуждение наступило от того, что возле меня происходила какая-то суета. Открыв глаза, я с досадой заметила, что возле меня находится мой друг. Лицо его имело явно обеспокоенное выражение, в руке он сжимал чайник с заваркой.

«Что ты тут делаешь?»

«Это ты мне лучше скажи, что происходит. Ты ни жива ни мертва»- начал он.

«Нездоровиться»- устало вымолвила я и отвернулась, желая избежать ненужных разбирательств.

«Черт подери, Кеева! Куда ты ввязалась я не пойму?! Что происходит! Кто тебе угрожает, скажи мне!»

«Никто. Все хорошо!»

«Не может быть, я вижу как все хорошо»- передразнил он.

«Мне надо поспать, ты не мог бы помолчать….»

«Меня впустил сюда какой-то странный парень, сказав, что тебя нужно напоить чаем и как можно больше. Это что за чушь?»

Я вздрогнула и тут же проснулась. Слабость как рукой сняло, зато взметнулась злость на Эдварда. Зачем он открыл себя, значительно все усложнив. Ух потом я ему устрою!

«Давай сюда»- устало вымолвила я, стараясь сохранить свой больной вялый вид.

Он молча протянул мне кружку, пожирая меня глазами. Внутри него все так и кипело, если бы не моя слабость, он бы выпотрошил меня с потрохами.

«Я не позволю, чтобы с тобой что-то случилось, слышишь! Кто бы он ни был и какая бы опасность мне ни угрожала, я не позволю, чтобы тебе делали плохо!»

«Спасибо»

Как можно быстрее выпив чай, оказавшийся жутко крепким и сладким, я опять впала в дремоту. На следующий день возле меня уже никого не было, что принесло мне несказанное облечение. Через несколько минут я обнаружила записку от моего друга. В ней говорилось, что он оставил меня отдыхать одну, пока я не посчитаю нужным позвать его. Далее повторялось все то же, что им было уже сказано вслух.

Вздохнув я отложила ее в сторону и тут же о ней забыла.

Слабость все еще оставалась, мозг едва ли соображал. В таком состоянии на работу показываться не имело смысла. Баррон с легкостью отпустил меня, пожелав скорейшего выздоровления. Дома я просидела дня три, все это время думая о произошедшем.

Мне жутко было представить, что Керран может узнать о моем поступке, поэтому об этом я предпочитала не думать, для сохранности своих нервов. Зато из головы моей не выходила та девочка. Я ломала голову над ее таинственной странностью и над тем, что случилось с ней.

Вывод напрашивался в итоге такой: она оказалась настолько слаба, что ее организм не воспринимал таблетки или же не впитывал как положено содержащиеся в них вещества. Как тогда она умудрялась жить среди них? Как они могли поддерживать ее такую слабость? Хотя, для нее одной можно было бы найти крови, это не так уж и сложно.

Я вспоминала ее страдальческое личико, похожее на личико обиженного херувима.

Ее светлое, старомодное платье, в кружевах, удивительно шедшее ей. Я бы, пожалуй, взяла ее к себе и ежедневно бы заботливо потчевала кровью, как прилежная мать кормит ребенка кашей. Однако она, скорее, годилась мне в младшие сестренки, так как на вид она казалась не старше меня. Только вот до безумия детское лицо сбивало с толку, заставляя думать, что перед тобой беспомощный младенец.

Смотря на свою ранку, сделанную ланцетом очень искусно, я раздумывала над тем, когда же она затянется. Благодаря Эдварду надрез получился очень аккуратным, с леску толщиной, но глубоким, поэтому все еще ощущалась боль. Неужели Керран учует даже такой комариный укус? Я верила в это только потому, что предостережения Эдварда напугали меня и, скорее из-за них чем по другим своим предположениям, мне желательно было бы сидеть дома как можно дольше.

Совесть у Эдварда, похоже, отсутствовала , так как он ни разу не пришел проведать меня. Это ладно, но я так хотела спросить у него, когда же мне можно будет вновь прийти!

Так прошла неделя. Я постоянно смотрела на свой порез как на часы, мысленно ускоряя его заживление. Баррон ворчал, по поводу моей рассеянности, но зато он ничего не знал.

Он не знал, что я бываю в особняке и это меня совершенно устраивало. Я не хотела ему говорить об этом, но и не делала из моих посещений тайны. В конце концов мои действия не были направлены во вред Баррону, поэтому ему не пришлось бы злиться на меня.

Третья четверть: убывающая луна

Войдя в его кабинет, я в нерешительности остановилась у двери, так как во мне ни с того ни с сего появилось дурацкое чувство страха. А когда он обернулся, оно уже стало неконтролируемым.

Он смотрел на меня с подозрительной внимательностью, а я все еще лелеяла надежду, что все обойдется, успокаивая себя тем, что рана совершенно зажила.

Таким образом лицо мое постоянно меняло выражения, наверное я смотрелась глупо, слабое существо играющее с могущественной волей вампира. Кому я дерзнула бросить вызов? Если бы мой мозг признал это, но он сопротивлялся и категорически и, видимо, безвозвратно ослеп.

Керран оказался около меня, в несколько больших шагов и, не успела я опомниться, схватил мою руку и задрал рукав.

Я ойкнула от неожиданности и боли. Побледнев, тут же почувствовала себя маленькой букашкой, которую сейчас обязательно раздавят, но все еще старалась сохранить напыщенное грубое спокойствие, авторитет слона.

Он вперил острый взгляд в белую нить затянувшейся ранки и отрезал:

«Я так и думал». Из груди его вырвался вздох.

Мое сознание отключилось. Снова я не знала врать ли ему или нет. Какой раз он уже кидал двусмысленные фразы.

«Кто напал на тебя? Кто все это устроил?»- прогремел он.

«Никто»- прошелестела я, чувствуя близкую кончину.

«Не лги мне! Отвечай как все произошло!»

«Неужели ты учувствовал зажившую уже рану?»

«Нет конечно. Но когда Эдвард вынес тебя на руках из особняка, мне показалось это подозрительным».

Тут все стало ясно. Он либо наблюдал в окно, либо случайно заметил наше предприятие, теперь превратившееся в осечку.

«Сейчас я убедился, и мои подозрения подтвердились. Что произошло?»

«А разве ты сам уже не знаешь?»

«Я хочу все услышать от тебя лично».

«Ничего страшного не произошло. Ничего такого, что угрожало бы моей жизни. Я добровольно отдала свою кровь, так что тут только моя вина».

«сколько раз мне еще повторять тебе, что это опасно! – вскипел он, испепеляя меня взглядом,- твоя беспечность только раздражает! Я слушаю тебя»

Вздохнув, как можно короче, уложившись в несколько предложений, я рассказала ему обо всем. Совсем не хотелось делиться впечатлениями под тяжелым взглядом Керрана, из-за которого в горле постоянно поднимался ком.

Ему этого вполне хватило, к моему некоторому облегчению. Он не стал меня более расспрашивать о происшествии, зато взялся за другое.

«Я запрещаю тебе жертвовать собой. Ты слышишь? Ты ничего этим не изменишь, только себе навредишь. Я знаю, что говорю, поэтому не делай так больше! Или же мне придется запретить тебе приходить сюда»

Ему можно было сказать только последнюю фразу, чтобы заставить меня испугаться как следует.

«Обещай мне, что ты больше этого не сделаешь»- сейчас его голос походил на голос назидательного учителя, который отсчитывает провинившегося ученика.

«обещаю»- с готовностью и виноватым видом произнесла я, радуясь, что отделалась так легко.

«Почему в который раз я слышу, что они бояться тебя, твоих действий? Ты наказываешь их за это? За нападение на человека? Только поэтому я не сказала тебе. Прости меня».

Он высокомерно поднял голову и сверкнув холодным взглядом ответил:

«Не важно. Не нужно пригревать на своем сердце змею, она тебя непременно ужалит. Постарайся понять хотя бы это. Когда поймешь, тогда и продвинешься вперед и будешь уже размышлять над другим. Пока озадачь свое ненасытное воображение этим заданием и разбирай его до тех пор, пока не усвоишь.»

Он замолчал отойдя от меня. Я как стояла у двери, так и осталась там. Наверно, лучше было бы уйти, чтобы не раздражать его своим присутствием. Я как раз раздумывала над этим (мне очень этого не хотелось), но он заговорил.

«Прости за грубость. Меня трудно вывести из себя, но твоя беспечность выведет кого угодно. Как Баррон умудряется работать с тобой, не пойму. Ты вечно ищешь проблем на свою голову и приправляешь их, к тому же, упрямством. Надо быть достаточно податливым, чтобы смочь принять все это».

«Баррон хороший человек, хотя и пытается изобразить из себя кого-то другого, чужого и деловитого….»

«Я, пожалуй, скажу ему, чтобы он нанял тебе охрану,- перебил меня Керран,- иначе мы рискуем тебя потерять с твоим безрассудством. Держу пари, он дорожит тобой как сотрудником, уверен, он поймет меня».

Я уставилась на него, не понимая шутит ли он или говорит вполне серьезно.

«Не надо охраны. Все мои действия обоснованны. Надеюсь, это была шутка».

Он криво усмехнулся. Теперь к нему вернулась былая мягкость и взгляд его приобрел бархатистость, действующую на меня как бальзам.

«Как знать»- бросил он мне, пожав плечами.

Наступило молчание. Меня непредсказуемость ситуации настолько выбила из колеи, вывив такой итог, что нормального разговора не выйдет теперь, поэтому разумней бы было уйти. Помучавшись пару минут, я скрепя сердце сообщила, что мне нужно идти. К моему удивлению и негодованию он не стал возражать. Видимо я тоже как следует подпортила ему настроение. Не сумев удержать вырвавшийся вздох я расстроено побрела к двери.

«Запомни, я запрещаю тебе жертвовать собой!»- догнал меня его голос. Я остановилась и обернулась.

«Не хочу, чтобы они причиняли тебе боль» Меня удивило его странное высказывание, опять таки двусмысленное. Как будто бы он был человеком или как если бы я имела какую-то невиданную ценность в глазах вампира.

Не найдясь что бы ответить на это, я молча кивнула и вышла, осторожно прикрыв за собой дверь.

Чувствуя себя донельзя виноватой, я не появлялась в особняке около недели, а то и больше. Чтобы отвлечься мне пришлось с головой уйти в работу, в мои изучения и вопросы. Я пробовала узнать что-нибудь самостоятельно о книге, которую показал мне Легран. И конечно же, мои старания, хаотичные и не имеющие никакой информационной поддержки, потерпели крах.

Теперь рано темнело, так как наступила осень. И мои дневные 18-20 часов , привычное время посещения особняка, превратились в сумерки, причем опасливые. Я это поняла только тогда, когда оказалась в особняке, совершенно погруженным в темноту и гипнотический сон.

Решив не вслушиваться более в его жизнь, я, чтобы избежать ненужных искушений и опасностей тут же двинулась по направлению к лестнице, настроившись дойти до кабинета без приключений. Однако как только я достигла ее, то услышала какое-то движение возле меня и стон. Остановившись и оглянувшись, с замеревшим сердцем различила в темноте светлое пятно, сильно смахивающее на человеческую фигурку.

Это пятно двинулось и мне показалось, что от него исходят кряхтения.

Я направилась к тому месту и через минуту оказалась возле источника моего внимания.

В темноте глаза мои с трудом различили ту самую девочку. Она забилась в небольшую нишу и смотрела на меня совершенно душераздирающим взглядом. Огромные глаза ее, казалось, заглатывали меня целиком и выбраться из их омута не представлялось возможным. Маленькое личико, залитое болезненной бледностью, источало только страдание. На нем пурпурные маленькие губки смотрелись словно раздавленная вишня, уголки их были капризно опущены вниз. Не удивилась бы, если бы мне сказали, что она может гипнотизировать, именно это у нее прекрасно получалось. Я забыла не только куда шла, но и о возможной опасности, а запрет Керрана отнесся куда-то глубоко на задворки души.

«Ты что тут сидишь?»- как можно ласковей осведомилась я- Тебе плохо? Что с тобой происходит?»

Девочка не настроена была разговаривать. Вместо ответа она изобразила на лице плаксивую гримасу и дыхание ее участилось. Взгляд сделался жадным, а значение его достаточно красноречивым.

Я заколебалась , осмотревшись по сторонам. В сердце моем всколыхнулась тревога. Мне жутко захотелось помочь ей, но тогда….я даже представить боялась, что меня ожидает.

Уйти от этого ребенка – дело совершенно тщетное.

«Ладно, только чуть-чуть и по-быстрому. Обещаешь?»- прошептала я, чувствуя как моя оголенная рука затряслась от страха и покрылась мурашками. Она, проигнорировав мои слова, уцепилась за руку и вонзила в нее свои маленькие клыки.

Я зашипела от боли, но заставила себя успокоиться. Все мои чувства отключились разом. Чем в этот момент я отличалась от нее? Одно животное питалось за счет другого, потерявшего все человеческие страхи и эмоции.

Прошло около минуты, как за моей спиной возникло легкое движение. Обернувшись, я вздрогнула и рука моя дернулась. Вместе со стоном из меня вырвался возглас неожиданности.

Рядом стояла Петра и смотрела на меня, скрестив руки на груди. Лицо ее исказила надменная гримаса и еще какая-то сильная эмоция, неуловимого значения, но, определенно, она вызывала во мне жуткий дискомфорт. Я было хотела вырвать руку, испугавшись присутствия Петры, но девочка сжала ее, словно тисками. Тут во мне действительно стал подниматься страх и в памяти оживал запрет Керрана, постепенно убивая меня. Однако Петра молчала и смотрела, ничего не предпринимая. Я поняла, что она в общем-то не против моей безрассудной инициативы.

«Только немного. Сюда может явиться Керран»- ответила она вдруг, но явно через силу,- понаблюдаю пока за обстановкой, хотя не в моих интересах спасать тебя».

Сейчас я чувствовала себя узником, брошенным на волю палача, точнее нескольких палачей. У меня даже рукой не получалось пошевелить, это кровососущее насекомое уцепилось за нее мертвой хваткой, а помочь мне было некому. Петра, наверно, жаждала моей смерти и объявила бы ее Керрану как случайность: сама виновата, не успела помочь, было поздно и.т.д.

Все тело мое похолодело и покрылось испариной (видимо это спасло меня от быстрой потери крови). Боль в руке от зубов стояла нестерпимая, к тому же к ней еще прибавился страх за то, что я могу стать вампиром или умереть. Однако подумать об этом я толком не успела, так как Петра вдруг забеспокоилась и завертев головой, принялась втягивать носом воздух. Ее беспокойство передалось и мне, но в отличие от нее я оказалась совершенно беспомощна.

«Каэлан здесь, черт бы его побрал,- процедила она,- давай, живо!»

Она бросилась ко мне и с этими словами принялась высвобождать мою руку. Девочка задвигалась, застонала, закапризничала и вцепилась в нее еще сильнее причиняя мне адские боли, которые вырвали стон и из моей груди. Мне кажется я почти теряла сознание, все закрутилось будто в тумане, происходящее едва ли осознавалось мною.

Я чувствовала как в Петре растет огромный ком страха, и от ее величественной натуры не остается почти ничего.

«Изольда, оставь! Слышишь, отпусти! Здесь Каэлан. Будь ты проклята, ненасытное чудовище! Кто только создал тебя?!»- негодовала она, пытаясь высвободить мою руку.

Мы втроем не успели ни понять, ни заметить, каким образом возле нас возник Керран. Словно у него было несколько рук, он одной отшвырнул Петру так, что она отлетела, ошарашенная, другой вырвал мою руку у девочки и ударил ее по лицу с такой силой, что бедное создание, вскрикнув, со всего размаху ударилось о стену.

Я осталась стоять так как и стояла, тяжело дыша, непонимающе, слепым взглядом смотрела в темноту. Я видела только мучительное выражение лица бедняжки, ее боль и мне опять стало жаль ее. Как он мог ударить столь беззащитное существо?

Тут же во мне взметнулись злость, негодование, вперемежку с уже имевшимся страхом и чувством неизбежно подступающей дурноты. Я было хотела вступиться, но не нашла в себе силы, а последующие повышенные тона Керрана и вовсе отбили у меня это желание.

«Как ты посмела не предотвратить это?»- зашипел он на Петру,- ты же была рядом!» Я слышала, что он задыхался от гнева, хорошо в этот момент не видела его лица, иначе не знаю, что бы со мной сделалось.

«Ты стояла и смотрела? Если бы я не успел? Ты ослушалась меня, как ты посмела ослушаться?!»

«Она уже была здесь,- ответила Петра сквозь прерывающийся голос,- кода я пришла. Так что спроси лучше ее. И вообще ты сам виноват, зачем допускаешь ее сюда?! Вот и жалуйся теперь на себя»

«Не важно, ты ослушалась меня!»-его голос прозвучал как приговор, от которого даже мне стало плохо, а уж Петре и подавно.

«Я не обязана защищать ее» попыталась огрызнуться она.

Он перевел свой взгляд на меня. Не знаю, благодаря каким силам я держалась, наверно шоку, но я чувствовала, что теперь похожу скорее на марионетку.

«Как ты могла,- обратился он ко мне,- ты забыла мой запрет? она же чуть не убила тебя! Если бы я не оказался рядом…» В голосе его отражалось столько боли, что у меня из глаз хлынули слезы. Тут я осознала всю свою беспомощность, всю ужасность ситуации и на этом силы мои иссякли, я почувствовала, что падаю.

Однако Каэлан подхватил меня, обвив руками, словно мягким теплым покрывалом. Он прижал меня к себе как ребенка, нежно и заботливо. Если бы мои состояние позволяло мне размышлять здраво, я бы покраснела и вообще….

Но даже сейчас сердце мое вздрогнуло от его прикосновения, я поняла, что в его объятиях мне ничто не угрожает. Сейчас только я безропотно погрузилась в небытие, полностью доверившись ему. Хорошо, что мне не удалось увидеть в этот момент Петру, лицо ее походило на лицо Горгоны, что мне представлялось позже, и не иначе как с содроганием.

Очнулась я, к своему вялому удивлению, на которое только был способен мой организм, у себя дома в темноте. Лишь на маленькой лестничной площадке, ведший в мою скромную гостиную, горел один светильник.

Открыв глаза, я привыкала к темноте. Параллельно во мне начала подниматься обида, так как меня опять оставили одну, как мне показалось.

Испустив слабый вздох я двинулась и тут же услышала сбоку от себя шорох. Повернув голову в направлении шума я заметила Керрана. Он находился у меня в комнате, рядом с моей кроватью! Хлопая глазами, щуря их, мне не верилось в это чудо. Однако мои глаза меня не обманывали.

Тут же ко мне вернулись все чувства разом и огромные тяжелый ком вжал меня в кровать, мешая дышать. Керран взглянул на меня. В темноте я едва ли могла разглядеть его лицо и сама еще не успела окончательно очнуться, из-за чего мне пришлось ускорить мозговую деятельность.

«Очнулась,- сухо констатировал он,- как себя чувствуешь?»

«Нормально»- пролепетала я, не сводя с него глаз.

Он неслышно поднялся со стула и подойдя ко мне, взял в свою ладонь мое запястье. Хотя он явно старался ограничить площадь прикосновения, аккуратно сжав мое худенькое запястье между двумя пальцами, однако по мне пробежал разряд тока, от его прикосновения. В первый раз сейчас оно носило достаточно близкий характер и мне бы хотелось, чтобы оно длилось вечно.

Он не смотрел на меня. К моему огорчению почти сразу же отпустив руку, сдвинул брови и отошел, под моим пристальным взглядом.

«Тебе надо восстановить силы, слабый пульс. На столике чай»

Мне не потребовалось поворачивать голову, так как я уже чувствовала сильный аромат крепко заваренного напитка.

«Прости,- выдавила я из себя, понимая, что меня может ожидать ужасная участь,- это я виновата. Мне стало жаль ее. Моя кровь- это добровольная жертва»

«Я уже говорил с тобой об этом. Неужели мое слово теперь ничего не значит? Открыв для тебя наш дом, я взял с тебя обещание соблюдать наши законы, поэтому твои оправдания бесполезны в данном случае.

«Понимаю, но пойми и ты меня. Войдя в ваш дом, я хотела быть полезной хоть чем-то, хотела вашего доверия. Но к сожалению все, чем я могу быть полезна это, видимо моя кровь. Ну что ж, мне не жалко отдать ее, особенно если я вижу, что могу помочь тем самым. Если в моих силах угодить или спасти хотя бы одного вампира, то почему бы нет….»

«Угодить?! Ты рассуждаешь не зная всей сути вещей! Она чуть было не высосала из тебя всю кровь, и ты думаешь, ты бы осчастливила ее этим?! Ты думаешь, что твоя кровь удовлетворила бы ее потребности?! Да она убила бы тебя и глазом не моргнула!»- сокрушался Керран- «Ее жажда бы все увеличивалась: она убила бы одного, потом другого. И ты думаешь ей было бы дело до этого? Запомни, вы для нас лишь жертва и не более того! Ваша кровь не заглушит никогда нашей жажды, ее никогда не будет достаточно.

Это животное, которое никогда не оценит твою помощь, но воспримет ее как должное. Оно будет жить, а ты умрешь тут же. Какова цена? Зачем рисковать данным свыше сокровищем, ради таких как мы?»

Он смолк, бессильно опустившись на стул.

Нельзя было усомниться в очевидности его слов, но все же мне не хотелось лишать себя единственной привилегии.

«Это единственное, что я могу дать вам. Я видела, что девочка нуждалась в крови, иначе бы она умерла. Ее организм не принимал таблетки»

«Это не твои проблемы. Не стоит испытывать жалость к вампирам, она – ловушка. Ты ничем ей не помогла, поверь мне, а сама еле осталась жива»

«Признаю, что поступила крайне необдуманно, предоставив ей всю руку. Я не буду делать так больше, но все же можно найти другие выходы….». Речь моя звучала крайне неубедительно и виновато из-за страха, что Керран разозлиться.

Он метнул на меня острый взгляд, резко поднялся со стула и подошел к окну.

«Я запрещаю тебе отдавать свою кровь,- проговорил он взвешивая каждое слово, желая донести смысл до моего упрямого сознания, -мы не стоим и капли этой драгоценности»

«А если будет безвыходная ситуация?»-перебила я

«Я запрещаю, слышишь!- прогремел он, повернувшись ко мне. Мне показалось, что в его внешности и голосе есть что-то еще, чего он пытается утаить и что недоговаривает. Сквозь толстый слой его фраз просвечивал еще один, не менее весомый смысл всех его запретов.

«Если ты хочешь быть полезной, то ты избрала неправильную дорогу. Не надо стремиться к тому, что ложно. К тому же нам не нужна помощь человека, мы ясно даем понять это»

«В таком случае, надобность во мне отпадает и в Барроне тоже…Мы мешаем вам? Мне больно осознавать это и не хочется мириться с таким положением вещей». Скрепя сердце выдала я очевидный факт, боясь, что он согласиться со мной. Его согласие само собой обесценит наши с Барроном потуги.

Он молчал, причиняя мне этим дополнительную боль.

«Это не совсем так, - отозвался он, не глядя на меня,- людское общество не позволяет нам дичать. Вы с Барроном удивительные люди, я не устаю поражаться вам….- тут он замолчал, но спустя мгновение продолжил,- ты очень чуткая и внимательная, мне порой кажется, что ты видишь меня насквозь. Никогда раньше не испытывал такого влияния со стороны человека. Мне вполне достаточно твоего присутствия и не нужно геройствовать».

«Но я хочу быть полезной не только тебе, но и остальным. Мне не хочется ловить на себе косые, злобные взгляды. Что тогда я делаю на вашей сокровенной, как ты говоришь, территории, если от меня никакой пользы?»

«Ты не завоюешь их привязанность с помощь крови!- голос его снова превратился в лед,- я не позволю тебе потерять и каплю крови ради них! Чтобы ты не делала, я в любом случае все узнаю, учти. Если ты ослушаешься меня….- тут он снова запнулся и произнес глухим могильным голосом,- мне придется прервать существование того, кто покусится на твою кровь.

Я вздрогнула, не веря своим ушам. Неужели он смог бы так поступить? Образ Керрана совершенно не вязался с жестокостью или убийством. Для меня он имел настолько идеальную огранку, что представить в ней изъяны мне просто не позволяли глаза. Тут же мне вспомнилось иссохшее тело Петры и искренние страхи других вампиров, их частые предостережения. Они действительно боялись его.

«Так значит,- опешив пробубнила я, вглядываясь в его профиль до рези в глазах, - это ты чуть не убил Петру? Тогда, вот какое «наказание» ожидает их? Это правда?»

«Да. Этот способ единственно действенный, чтобы отбить у них охоту преследовать людей. Наказание жестоко, но они его вполне заслуживают. Отнятие жизни, должно караться смертью».

К горлу моему привалил огромный ком, мешая мне дышать и вообще произнести хоть слово. Верить в такую жестокость Керрана очень не хотелось.

«Но, но ведь….это же слишком! Они подчиняются тебе, ты ими раскидываешься как мусором! Не удивительно, что они недовольны тобой! Каэлан, ты идешь к пропасти с завязанными глазами»

«Мне нечего терять, мой путь уже давно избран. Я действую так, как мне диктуют мои убеждения. И не считаю свои действия несправедливыми. С моей стороны они никогда не терпели принуждения, они сами идут за мной. Их право отвернуться от меня.»

В голосе его звучала грусть, из-за чего мое сердце болезненно сжалось. Меня поражала его обреченная покорность неизвестно чему. Он прилежно склонил голову перед тем, с чем имел силы бороться и подчинить себе. Но он не то ли не хотел, не то ли устал, не то существовала другая причина. Все эти обстоятельства возмущали меня до глубины души, но мое положение было таково, что мне приходилось молчать.

«Тебя это не касается, не забивай голову. Подумай лучше над своим поведением, чтобы впредь не создавать проблем никому. Я хочу видеть тебя живой и здоровой. Это ведь не так уж сложно, правда?»

Он вернулся на свое место и сел. Я откинулась на подушку, почувствовав, что его гнев уже иссяк и все снова обошлось. Сколько раз, интересно, мне будет сходить с рук моя дерзость? Хотя перспектива, что из-за меня пострадают другие мне совершенно не нравилась.

Сердце мое дрогнуло, когда я посмотрела на него. В голову мне тут же пришли мысли, в которые я жутко хотела его посвятить, но не решалась.

Несколько мучительных минут прошли в раздумьях, глаза мои все еще наблюдали его.

«Каэлан,- позвала я,- испугавшись вдруг того, что заговорила. Он взглянул на меня.

Кому бы я с удовольствием отдала свою кровь, хоть всю, так это тебе. Я была бы счастлива даже… «

«Ты что глупости говоришь?!- он отпрянул от меня, словно во мне сидела чума.- снова за свое?»

«Я серьезно говорю»- бросив на него проникновенный взгляд, которого он явно испугался, ответила я. Вскочив со стула и отвернувшись от меня он поспешно проговорил:

«Тебе надо отдохнуть. Мне кажется у тебя началась мания самопожертвования»

Увы, у меня не было права сказать ему гораздо больше, что достаточно ясно отражалось в моем взгляде. Наверно он понял его, и против воли выдал себя, но все же воспользовался теми же словами-шаблонами, дабы скрыть свои истинные мысли. Между нами повисло напряжение, которое он поспешил разрушить.

«Я пойду. Отдыхай» Он моментально вышел из комнаты, не дав мне ответить, а потом уже послышался щелчок входной двери.

Подавшись было за ним я замерла, оставшись одна. Понаблюдав пару минут пустоту перед собой, взгляд мой упал на тумбочку, где стояли кружки с чаем. Потянувшись за одной я заметила листок бумаги. С глухой тревогой взяв его в руки, с замеревшим сердцем поняв, что это все еще лежит послание моего друга, я нахмурилась. Керран мог увидеть его. Как бы мне этого не хотелось! Ругая себя за такую оплошность я поспешно выкинула его. Мда, он точно подумал не то, что есть на самом деле и лучше бы он вообще ничего не знал!

Тяжело вздохнув я закрыла глаза, чувствуя тяжелые глухие удары сердца, отдававшиеся даже в висках. Голова гудела, мысли угнетали безрадостностью, не смотря на то, что все обошлось с моим проступком, и вместо того, чтобы мне успокоиться и подремать в голове неотступно стоял образ Керрана.

В конце концов я уверилась, что он скрывает от меня что-то. Несомненно, ему нужна была поддержка, как бы он от нее не отказывался. До боли захотелось сделать так, чтобы он доверился мне. Он страдал, его страдание передавалось мне, но я не знала причину и от этого мне становилось только хуже. Неужели у него не было близкого друга, которому бы он смог доверить свои горести? Неужели он нес свой крест в одиночестве? От этого можно сойти с ума!

«Нет, -думала я,- я не отступлюсь от своего. Чтобы не случилось, держаться в стороне у меня не получиться».

Дома мне пришлось пробыть несколько дней, снова сославшись на нездоровье.

Когда я появилась на работе, Криса тут же доложила мне, что меня желает видеть Баррон.

«Ты что-то бледноватая. Не выздоровела еще?»-спросил он меня после внимательного вглядывания.

«Да нет, может быть болезнь еще не отступила».

«Что-то ты часто болеешь последнее время»

Он смотрел на меня внимательным взором, явно заключающим в себе смысл. Я же смотря на него, хлопала глазами, пытаясь расшифровать этот смысл.

«Так получается»- пожав плечами рассеянно ответствовала я, не зная, что бы сказать подходящего.

Он вздохнул и опустил глаза.

«Ладно уж скрывать от меня, знаю, что ты бываешь у них. Мне в общем-то без разницы, не понимаю, зачем делать из этого тайну….»

«Я и не делаю»- последовал мой спокойный ответ.,- просто пока не считала нужным говорить. Простите меня если что-то не так»

«Ничего страшного. Не ошибусь, если предположу, что у тебя дела налаживаются. Это хорошо.»

«Не могу пока сказать ничего определенного. Мне сложно что-либо предсказать»

«Ну в любом случае тебе легче чем мне старику. Молодая симпатичная девушка, конечно, приятней отношения налаживать»

«Не думаю, что все зависит только от этого. Вампиров не особо привлекают человеческие индивиды»- последовал мой полушутливый ответ, -мне приходиться нелегко и я совершенно не считаю свой пол и тем более свою внешность сильной подмогой. ».

Баррон все это время смотрел на меня так, словно пытался прощупать что-то, так что мне стало некомфортно под его пристальным взглядом. После того, как я произнесла последнюю фразу и замолчала, он все еще продолжал смотреть на меня.

Потом он опустил взор, вздохнув при этом, к тому же мне показалось, что он напрягся.

«В любом случае….не оставляй его. Ему нужна поддержка. Не оставляй его одного.»- полушепотом выдохнул он, не глядя на меня.

Мое удивление отразилось на лице. Смотря на него я не знала какой вопрос мне лучше задать: «что он имеет в виду, говоря так» или»знает ли он что-то, что заставило его сделать такие заключения».

Он снова поднял на меня глаза, так как я не отвечала. Наша молчанка продлилась еще с минуту.

«не оставлю»- услышала я свой голос, словно он принадлежал не мне- а в чем дело? Есть какие-то основания для беспокойств? Вы мне ничего почти не рассказываете, мне не из чего делать выводы.»

Он пожал плечами, спрятав глаза, и ответил:

«Не знаю, есть ли они или нет. Но ему сейчас приходится нелегко. Я подозреваю, что у них в клане бушуют страсти. Кто-то или что-то всколыхнуло их спокойствие»

«не удивительно, ту политику которую ведет Керран никто бы не одобрил»- неуверенно ответила я, внимательно глядя на Баррона, чтобы посмотреть его реакцию.

На лице его на мгновение отразилась скептичность.

«А что, есть что-то еще?»

«Не могу быть уверенным, чтобы утверждать. Но в любом случае точно знаю, что Керрана там не особо любят. Вот, что тебе надо знать. Он один, думаю, ты заметила. Мне показалось, что он заинтересовался тобой. Не подумай, ничего оскорбительного я не имел в виду. Просто он увидел может быть, в тебе того, кто не так опасен или, скорее, безвреден и чистосердечен. Я знаю наверняка, что это прельщает. Мне кажется ты и сама все прекрасно понимаешь»

Мне ничего другого не оставалось как кивнуть.

«Они ведь не могут поднять бунт?»- боязливо осведомилась я, не желая услышать страшное.

«Кто его знает. Вряд ли, конечно, с иерархией и подчинением у них все очень строго. Керран слишком могущественный, чтобы против него вот так просто взять и подняться. Восстать-то они могут, а вот толк от этого какой?»

«Тогда в чем же причина? Не понимаю»

«А ты посмотри на него. Неужели не видишь?»- после паузы он добавил, а мне стало стыдно,- мне кажется у него на лице все написано. Одиночество».

Он смотрел на меня, а мой взгляд упал вниз.

«Да, верно».

Баррон, помолчав, сказал, что я могу идти и добавил еще, что от него можно не скрываться и делать все, что посчитаю приемлемым.

День выдался обычным и серым, однако я все-равно задержалась в кабинете до позднего вечера и домой пошла тогда, когда на улице стемнело.

Все никак не могла привыкнуть, что уже осень, темнеет рано, и поэтому надо бы уходить пораньше, а не тогда, когда на улице уже никого почти нет.

Мокрый от дождя асфальт переливался неоновым светом, что исходил от редких фанарей. Воздух, наполненный прохладой и влажностью, приятно освежал голову.

Я с наслаждением смотрела вокруг, впитывая в себя вечернюю свежесть.

Вокруг меня периодически возникал разные посторонние звуки или шорохи, на которые я по началу не обращала внимания, хотя подсознание мое уловило их и запечатлело в себе. Так как позже, на почве накопленного за мой путь домой, мне показалось, что вокруг меня кто-то постоянно снует.

Тут проснулась моя внимательность. Оглядываясь вокруг, замечая каждую странность я поняла, что действительно не одна. Твари? Тут же во мне начала подниматься паника. Однако здравый рассудок принялся анализировать ситуацию и сделал выводы, что тварь бы уже давно напала. Они вряд ли обладали инстинктом выслеживания. Тогда кто? Люди? Враг? Тоже вряд ли. Мне показалось, что движения имели природу неслышную, странную, не подходящую для людей, оно ощущалось повсюду. Не за мной, не следом, не явно, но повсюду и как будто эхом. Мне даже подумалось, что я брежу или у меня вдруг появилась мания преследования. Но чутье мне говорило обратное. Ощущения мои не могли подвести меня, я просто чувствовала их.

«Кто здесь?»- позвала я, опасливо озираясь по сторонам. Еле заметный пар выходил у меня изо рта, дрожащей паутиной исчезая в воздухе. Вокруг меня скакали тени, от которых мне делалось жутко, так как не возможно было понять разыгралось ли так воображение или действительно что-то есть.

Повторив свой вопрос еще раз и так же, безуспешно, я заставила себя успокоиться и направить свою разбушевавшуюся чувствительность по направлению к дому.

То же самое повторилось и на следующий день. К тому же моя внимательность включилась сразу же, как только я покинула кабинет.

Мне, почему-то, казалось что за мной шпионит кто-то из рода Керранов, во всяком случае думать в подобном ключе было бы не так ужасно, нежели чем теряться в догадках кто бы это мог быть кроме вампиров. В этот вечер я решила не тянуть с назначенным на конец недели визитом в особняк, тем более что Баррон передал мне как раз письмо и попросил отдать его Керрану, таким образом, предоставив мне уважительную причину.

На этот раз все прошло без приключений для меня. Я ни на кого не наткнулась по пути в кабинет, а Керран появился там почти одновременно со мной. Баррон как то говорил мне, что вампиры чувствуют приход чужака в их обитель, поэтому я часто замечала, что стоит только нам или мне оказаться в кабинете, так туда тут же является кто-нибудь из рода Керранов.

После моего прошлого приключения я не видела Каэлана до этого момента и сейчас даже, занятая новыми мыслями, вдруг забыла о нем. Зато Керран не забыл, только лишь увидев меня, он внимательно изучил мою внешность и заметил мне:

«Бледность еще осталось немного. Как ты себя чувствуешь?»

Его мягкий гипнотический голос сделался теперь незаменимым для меня, слушая его, мне часто с трудом удавалось фиксировать внимание на предмете речи.

«Все хорошо»-последовал мой робкий ответ. – даже и забыла обо всем этом. Как она только не превратила меня в вампира?!»

«Все что она могла сделать, в ее состоянии, это убить тебя»- мрачно ответил он.

Он подошел ко мне и взяв мою руку спросил:

«Можно?»

Я кивнула, тут же почувствовав на своем оголенном запястье его пальцы, осторожные и еле ощутимые, настолько он, как мне казалось, старался не касаться меня. Снова, даже от такого жеста по моему телу прошли разряды тока, из-за чего рука моя немного дрогнула. Он посмотрел на две ранки от клыков, проведя по ним осторожно пальцем. По телу моему пробежали мурашки, едва ли я не потеряла сознания. Замерев, устремив на него остановившейся взгляд я заметила, что он на мгновение прикрыл глаза.

«Я чувствую, как пульсирует кровь на этом месте…из-за ранения»

Он немного сдвинул брови, будто стараясь почувствовать что-то. Но тут же открыл глаза и убрал свою руку.

«У тебя что-то есть ко мне, я полагаю?»

Вопрос его вывел меня из оцепенения.

«Да, Баррон передал письмо тебе. Он просил прочесть его»

Он взял конверт и направился к столу, бросив вскользь:

«Он ожидает от меня ответ?»

«Не знаю, он не говорил мне ничего. Наверное то будет видно из письма»

«Ладно, прочту его сейчас. Посиди пока на диване»

Он уселся в большое старинное кресло и принялся распечатывать конверт.

«С Изольдой и Петрой ведь все в порядке?»- рискнула я.

Он поднял на меня глаза и ответил:

«А в чем дело? Почему тебя это интересует?»

«Ну, хотелось быть уверенной что никто не пострадал по моей вине. Хотелось бы успокоиться на этот счет….»

«Ты можешь быть спокойна, если тебя это интересует»- отрезал он и погрузил взгляд в письмо, мне ничего не оставалось как замолчать и покорно ждать.

Не знаю, что там настрочил Баррон, но Каэлан читал очень долго, хмурясь время от времени. Я, почти потеряв чувство тактичности, не сводила с него глаз, не беспокоясь о том, что с моей стороны это невежливо и просто неприятно.

Я наблюдала за его лицом. Оно всегда несло в себе печать непоколебимой сдержанности и, если угодно, спокойствия. Даже в минуты злости, он все равно сохранял присутствие духа и благородство его совершенно не меняло своих ярких красок. Скорее всего оно текло в его крови и ничто не могло искоренить или пошатнуть его. С первой же встречи я заметила так же и грусть, глубокую и всепоглощающую. Сейчас можно было бы переименовать ее в меланхоличность и чувствительность. Его грусть настолько въедалась в воображение, что остаться к ней равнодушным не представлялось возможным. Я давно смотрела сквозь нее, пытаясь понять имеет ли она причины или это часть его натуры. Этот вопрос мучил меня с того самого дня, как я увидела его.

«В твоей внешности сквозит такая меланхоличная грусть….- вырвалось у меня,- ее видно даже невооруженным глазом. Откуда она?»

Голос мой прозвучал неуверенно и тихо. Керран неожиданно резко поднял глаза на меня, скользнув, казалось, сквозь мою душу, и опустил их.

«Не знаю, -выдохнул он, на удивление мне, так как можно было подумать, что он снова увильнет как-нибудь от ответа.,- может быть это усталость».

«Усталость? В связи с чем?»

Он замялся. Опять я лезла не в свое дело, но все же…

- Прошу учесть, что я не поверю в небылицы…Скажи как есть.

Мой прямой взор устремился к нему.

«Я устал нести этот крест».

«Ну а как же поддержка, забота….для чего у каждого есть родные и близкие, друзья, в конце концов. Разве у тебя нет тех, кто смог бы разделить с тобой твои трудности и проблемы?»

Мне показалось, что он еле заметно усмехнулся, головы он не поднимал, устало глядя на письмо.

«К чему эта беседа? Что ты хочешь узнать?» Теперь он смотрел на меня а я, смутившись, опустила глаза.

«Не хочу, чтобы ты был одинок. Боюсь, ты притягиваешь одиночество как магнит. Так нельзя»

Я не услышала как он поднялся. Лишь пара мягких шагов уже возле меня дали понять, что он стоит напротив, совсем рядом. Подняв голову и убедившись в этом, и смутилась еще больше, наверное покраснев.

«Существование вампиров жалко и ничтожно,- начал спокойно он,- оно не несет в себе ничего, а вот у тебя есть завтрашний день. Подумай лучше об этом».

Его короткая фраза заключала в себе весь исчерпывающий смысл возможного диалога, не оставив мне выбора. В голове моей мысли вдруг разбежались, хотелось подобрать какой-нибудь удачный аргумент в противовес, но не получалось.

Он стоял и смотрел на меня совершенно спокойный и потрясающе красивый, как и всегда. Поразительно, насколько он мог контролировать себя. Были ли у него вообще какие-нибудь чувства? Промелькнула в голове мысль, от которой мне сделалось нехорошо. А если нет? Вампиры это ведь ….Даже в мыслях я не могла назвать их теми, кем они являлись в действительности. Верить в это мне совершенно не хотелось, и я с удовольствием в это не верила. Но, мог ли Керран чувствовать? Сердце мое сжалось, когда я посмотрела на него. Не знаю отобразилось ли что-нибудь на моем лице или он заглянул в мою душу, но взгляд его дрогнул, на полсекунды оголив нечто наподобие испуга. Почувствовав, что обстановка накаляется и мне становиться трудно сдерживать свои эмоции я заставила себя сменить тему, заговорив о другом:

«Кстати, у меня такое чувство, что за мной кто-то следит»- Мой ехидный взгляд устремился на Керрана

«Следит? И кто же это может быть? Каковы его цели?»- осведомился Керран, удивленно приподняв брови.

«полагаю, что это вампиры, а следовательно тебе должно быть известно лучше».

Когда он отворачивался от меня я заметила, что его глаза странно блеснули. Либо он ухмыльнулся, либо не смог сдержать какую-то эмоцию и не желал показать ее мне.

«Я почти уверена, что это они. В любом случае мне гораздо страшнее ходить не зная, кто меня преследует и теряться в догадках, поэтому лучше было бы сказать мне правду».

«С чего ты взяла, что это вампиры? Ты же не видела их. Откуда такие выводы?»

Он повернулся и действительно, взгляд его просветлел. Он находил забавной мою впечатлительность.

«Скажем так, я их чувствую. К тому же твари не стали бы выслеживать меня, а люди следят как-то иначе. Не знаю как объяснить….манера другая. Я чувствую, что они повсюду и в то же время нигде. В общем, это вампиры. Это ты им приказал следить за мной?»

Керран теперь казался удивленным.

«А ты внимательнее чем я думал. От тебя и не скрыть ничего. Ладно, учту на будущее. Никто не следит за тобой….»

Легкая обворожительная улыбка осветила его лицо, теперь он сел напротив меня.

«Точнее,- продолжил он,- они охраняют тебя. Я приказал им сопровождать тебя повсюду».

Остолбенев я уставилась на него.

«Зачем? Какая необходимость….»

«Дело в том, что ты слишком часто бываешь здесь. Это место притягивает тварей как магнит. Их здесь много, но они бояться подойти ближе. Для нас они не несут никакого вреда, а вот тебе они повредят запросто. Даже таким примитивным существам как они не сложно понять, что ты «пропитана нами», они ненавидят нас и все, что с нами связано. У них, как у животных, хорошо развита чувствительность. Они могут ловить тонкие волны эмоций, чувств и .т.п. на большом расстоянии. Надеюсь ты понимаешь о чем я.»

Все, что он говорил мне казалось чем-то из ряда небылиц, тем о чем я и подумать не могла, даже вообразить. Оказывается я теперь просто-таки желанная жертва для тварей, о чем я и не догадывалась.

«И что же, я теперь так и буду ходить с сопровождением везде?»- голос мой приобрел жалобные нотки. Как-то неудобно было находиться в обществе тех, кто тебя совсем не любит и в общем-то выполняет свои обязанности только потому, что ему приказали.

«Я не могу допустить, чтобы ты пострадала из-за нас. Придется привыкнуть. По-моему каждый бы мечтал обзавестись такой охраной, не понимаю почему ты негодуешь».

Я закусила губу и промолчала.

«Почему вы не истребите их? Сколько их вообще?»

«Я же говорил, они безвредны для нас. Мы истребляем их только ради вашей безопасности. Не думаю что их много, хотя и не слежу за их размножением. Во всяком случае в парке вокруг особняка они есть. Ты просто здесь ночью не бывала».

И действительно, всегда выходило так, что я уезжала задолго до полуночи. Представив картину, описанную Керраном, я поежилась.

Задавать другие вопросы по этому поводу не позволяла осмотрительность, поэтому мы негласно предпочли закрыть тему.

В один из следующих дней по пути на работу, зайдя уже в привычное мне здание я, как обычно, не видя ничего вокруг устремилась было в свой отдел. Однако уловила у стойки секретаря какое-то оживление. Приостановившись на минутку и бросив туда взгляд я заметила охранника, который увидев меня тут же оторвался от стойки и двинувшись ко мне заговорил: «О, Кеева. Вот вы как раз во время»

«Что такое?»

«Вы не знаете, что там верхушка задумала?»

Видя мой непонимающий взгляд он пояснил тут же

«Сократили больше половины информационного отдела. И другие по цепной реакции пошли за ним. Не понятно почему и чего ждать дальше. Вы там рядом с директором сидите, может быть слышали, что стряслось?»

Удивленная не меньше охранника я смотрела на него широко раскрытыми глазами:

«Как сократили? Информационного отдела больше нет?»

«Ну можно и так сказать»- замялся охранник.

Про себя я подумала, между тем, что если бы не охранник то об этом мне б никто не сказал. Наши отделы находились настолько изолированными друг от друга, что один отдел едва ли знал, что твориться вокруг. Баррон и подавно ни во что никого не посвящал. К своему стыду, я ничего не знала, конечно же, но вот охранник мне бы не поверил. Он считал, что если я пребываю под крылом у директора, то знаю все. Доказывать ему, что это далеко не так, я не собиралась, поэтому пришлось ответить то, что есть.

«Понятия не имею в чем дело, если честно. Едва ли могу помочь вам в этом»

Он недоверчиво посмотрел на меня, чего и следовало ожидать.

«Как же так? Неужели ничего не слышали? Может быть организацию скоро вообще закроют?»

Такое его предположение заставило мое сердце вздрогнуть и замереть.

«Баррон не говорил ничего об этом. А что у вас говорят в отделе?»

«Они сами ничего не знают. Надобность в них отпала, вот и все. Ну да ладно, если что-нибудь узнаете, дайте нам знать пожалуйста»

Я кивнула ему и поспешила уйти. Новость охранника не выходила у меня из головы. Она явно не несла в себе ничего хорошего. Теперь меня занимала только одна мысль: спросить ли у Барона в чем дело или не стоит. И если спросить то как и когда.

Пока, тем не менее, решено было подумать самостоятельно, но ничего путного мне в голову не приходило. Глядя на Крису, которая сидела как всегда спокойная и безучастная, трудно было понять известно ли ей что-то об этом деле или нет.

В конце концов порядком утомленная этой мыслью я не выдержала и, набравшись смелости обратилось к ней с мучавшим меня вопросом.

Да,-эхом отозвалась она,- слышала что-то такое, но не интересовалась этим. Надобность в них отпала, вот и закрывают отдел»

«Но куда же денется вся их работа? На кого ее переведут?»

«Ни на кого. Работы то и нет теперь»

«Как нет?» Я остолбенела, не дыша уставившись на Крису.

«Так нет. Если б она была их бы оставили, неужели непонятно».

«Ну да, оно конечно верно. Но почему же ее вдруг не стало»

«Понятия не имею»- отрезала она и сдвинула брови, давая мне понять, что мои расспросы ей надоели.

Я же осталась со своими предчувствиями и волнениями наедине, уже не зная, что еще подумать.

Войдя в кабинет Баррона я передала ему письмо и уставилась на него с немым вопросом на лице.

«В чем дело?- осведомился он, ни о чем не подозревая.

«Я наткнулась внизу на охранника….взволнованного….»

«И что?»

«Вы распустили весь информационный отдел»

Он опустил голову изобразив на лице гримасу, затем вздохнул и поднял глаза на меня.

«Да, распустил, так было нужно, к сожалению»

«Это какой-то очередной новый маневр или? Могу я знать в чем дело? Ваше решение слишком странное и пугающее»

«Подожди минуту»- он открыл письмо и принялся читать, быстро перебегая глазами со строчки на строчку.

«Ну вот, так и думал,- выдохнул он, сокрушительно,- другого можно было и не ждать»

Отложив письмо в сторону он ответил мне по отечески:

«Сядь-ка, не стой. Садись вот здесь в кресло, рядом со мной. Мне пришлось распустить отдел, и боюсь, безвозвратно. Ты не знаешь, возможно, но здесь уже почти никого не осталось»

Я смотрела на него круглыми от удивления глазами, кипя желанием узнать, что же происходит.

«Если раньше Керраны были доступны, то сейчас они совсем отгородились от нас. У тебя с ним налаживается контакт, поэтому я и просил тебя не оставлять его. Я справедливо подозреваю, что он избегает меня. Что касается нашей работы, то ее, в общем-то и нет уже. Все организации с которыми мы работали отошли от нас, те, кто домогался нашего участия, тоже стихли. Здесь нельзя ничего поделать. То что было нам полезно, можно, конечно, вернуть. Но все упирается в упрямство вампиров. Мои услуги им совершенно не нужны. Все что я могу сделать я делаю, но силы мои почти истощены, а результатов нет. Я хотел бы положиться на тебя…»

«Что происходит здесь, не понимаю?!- раздраженно ответила я,- мне явно чего-то не договаривают. Что вам известно? Керран вскользь бросал мне, что его судьба уже решена или что-то такое. Они что, все хором ожидают какого-то мессии? Почему вдруг такие волнения в их клане? Если они отгородились от вашей помощи, так видимо, им известно что-то лучше, чем вам и они понимают это лучше чем вы.»

«Не могу знать наверняка. Я занимаюсь как раз исследованиями на эту тему. У меня есть свои источники….»

«Источники?- перебила я,- вы располагаете какими-то письменными документами?»

«Можно и так сказать. Я изучаю их, чтобы найти выход из возможной проблемы….»

«Какой проблемы? Им, действительно, угрожает что-то?»

«У меня неглубокие познания в этой области и они шатки-валки. С помощью своих изысканий я предположил, что есть одна легенда, которая имеет много трактовок и сомнительные источники, но вампиры ее, видимо, придерживаются. Я не мог говорить с Керраном прямо о том, что знаю, боясь, что он воспримет мои знания как покушение на личную жизнь клана.

Вампиры становятся все более непокорными и злыми, они чувствуют, что кто-то должен прийти и нарушить их жизнь. Повторюсь, что я не обладаю точными знаниями, поэтому буду говорить абстрактно, дабы не быть неправильно понятым тобой.

Волнения в их клане поднимает в основном другой род де Рец. Я не знаю откуда он и насколько могущественен, что его связывает с родом Керран. Но в клане де Рец есть достаточно сильные вампиры. Другие кланы, более слабые, тоже нестабильны, но они, как и полагается, хранят пока нейтралитет….

«Как?! Значит в этом особняке живут представители других родов?!- удивлению моему не было предела,- а я думала только клан Керранов! Вот так дело!»

«Да, есть такой момент. Керраны не единственные, они просто сильнее и вся власть в их руках»

«А кто состоит в роде де Рец? Кстати, не очень понимаю, у вампиров понятие «клан» включает одних родственников или….»

«На счет его представителей мне известно только по моим собственным наблюдениям и выводам. К клану де Рец имеет отношение Петра и ее младший брат Декстер Гордон ….»

Последние слова Баррона заставили меня впасть в ступор

«Петра….»- выдохнула я, сделав при этом такое лицо, что Баррон, испугавшись, спешно спросил все ли в порядке. Пришлось взять себя в руки и заверить его, что все хорошо.

…..об остальных можно лишь судить. Не знаю, сколько их там. На счет понятия «клан» подозреваю, что не все они родственники, или, скорее, родственники по испитой крови, может быть как-то так. Сложный это вопрос. Вообще эта область непочатый край, куда не сунься везде загадка, так что не знаешь за что лучше взяться и с какой стороны начать».

«Может ли быть такое, что они набирают власть и хотят сместить Керрана, поставив своего главу. Ведь ни что не вечно, как не крути»- рассуждала я сама с собой.

Баррон смотрел на меня из-под густых бровей, сцепив пальцы замком, и молчал.

«Вопрос тогда в том, кто это может быть….не Петра же. Эдвард не похож на представителя рода де Рец. Не знаю больше никого, кто бы мог подойти вместо Керрана».

«Мне кажется, все гораздо сложнее. Что-то там вариться у них в клане такое, очень наваристое и жирное, слишком было бы просто для твоих предположений»

«Что бы там ни было, боюсь, что Каэлан не собирается сопротивляться»- с грустью выдохнула я, заметив любопытный взгляд Баррона.

«Вот чего надо бы опасаться в действительности. Он не должен пускать все на самотек». Рассуждая таким образом, я руководствовалась только лишь чувствами и эмоциями, не ища никаких логических оснований в своих словах. Баррон мог бы понять это и сделать мне выговор или что-то в этом роде, но он молчал, а я продолжала в своем духе.

«Я знаю одно. Кто бы не пришел на место Керрана –все тщетно. Он единственный кто может удержать клан в равновесии. Если уйдет он, все вампиры погибнут»- сказал вдруг директор каким-то красноречиво мрачным тоном, который заставил меня похолодеть и поднять на него испуганный вопрошающий взор.

«С чего вы это взяли? В конце концов, всего лишь может быть смена главы и ничего опасного в этом нет»- тут уж во мне заговорил здравый ум, лишенный духовности, однако фраза, все равно, ничего в себе не заключала, для меня она осталась пуста.

«Просто знаю и все тут. И ты возьми себе это на заметку»

Недоверчиво глядя на Баррона я не понимала, он вновь не договаривает чего-то или действительно, обладает, например, хорошо развитым предчувствием.

Вечером уже возвращаясь домой и совершенно погрузившись в свои мысли я совершенно забыла о своих невидимых сопровождающих. Более того, не чувствуя их. Спохватившись уже возле дома я прислушалась и постаралась напрячь всю свою чувствительность, которая всегда помогала мне.

«Ну что же выходите,- громко сказала я,- нечего прятаться. Я знаю, что Керран приказал вам сопровождать меня». Непривычный для меня тон всколыхнул вдруг во мне робость и стыд.

Не прошло и мгновения, как по обеим сторонам от меня оказались две темные фигуры. Вскинув голову я убедилась, что это вампиры. Одного из них я видела впервые. Другим был Сиан, друг Стефании. Они смотрели на меня неизменно серьезными холодными глазами, но совершенно не враждебно. Присмирев под их авторитетом, душу мою охватило смущение.

«Прошу прощения, что вам приходится следовать за мной. Понимаю, что ничего приятного в этом нет. Мне бы не хотелось вас обременять такой обязанностью….»

«Таков приказ Керрана,- ответил незнакомец,- мы должны повиноваться. Теперь мы будем сопровождать тебя».

К горлу моему подкатил комок. Надо же было попасть в такое ужасное, во всех смыслах, положение.

«Ну что ж, это не моя идея….Просить вас не ходить за мной, наверное, бессмысленно».

Вместо ответа один из них слегка наклонил голову, поднеся ладонь к груди, словно выражая почтение, но явно натянутое, другой ограничился легким кивком, они расступились в стороны и исчезли.

Постояв с полминуты, охваченная удивлением, я продолжила путь домой.

Последующие несколько дней для меня прошли не заключая в себе никаких интересных событий, один похожий на другой. За исключением того, что за мной ночью всегда следовала пара невидимых вампиров, а я усердно делала вид, что не замечаю их, они и не пытались как-то заявить о себе. В один из дней, придя на работу, я увидела что Крисы нет на месте. Позже Баррон сообщил мне, что отправил ее в отпуск. Отпуск Крисы показался мне предприятием странным, но ограничилась я только тем, что подозрительно посмотрела на директора, когда он мне сообщил об этом. Таким образом несколько дней я сидела одна, занимаясь своими делами.

Такой мой монотонный досуг был прерван приятным событием. Как-то войдя в кабинет директора я увидела, что он не один. Рядом с ним сидел Легран. Обрадовавшись было, я не удержалась и отпустила удивленный возглас. Легран ограничился тем, что лишь вежливо кивнул мне, изобразив на лице любезную улыбку, снова вводя меня в растерянность и лишний раз напоминая, что мне следовало бы научиться контролировать свои порывы. Замявшись, я потопталась на месте, к тому же Легран отвернулся и опять продолжил свой разговор с директором,

пробормотала извинение и вышла. Так как работы как таковой у меня не набралось я промаялась все два часа, что они там беседовали без дел. По истечению второго часа я уже успела подзабыть о компании за стеной, а легкое негодование и удивление, владевшие мною поначалу исчезли

В конце концов Легран вышел из кабинета, неслышными шагами, как кошка, так, что я вздрогнула, подняв голову.

Блестящий его взгляд устремился на меня и заискрился, как будто он улыбался одними глазами, не используя губы. .он, не позволив мне опомниться заговорил первым.

«Вы тут долго еще сидеть будете?»

«Не знаю, наверно надо бы пойти скоро. А что такое?»

«Время то восемь уже. Может быть домой? Я как раз предложил бы довести вас»

«Спасибо,- от неожиданности я растерялась,- но я далеко живу, в пригороде. Не хотелось бы вас обременять»

«Ничего страшного. Я напротив, хотел поболтать с вами, вот и будет повод. Собираетесь?»

Машинально кивнув, я поднялась и начала осматриваться по сторонам, стараясь собраться с мыслями. Никак у меня не получалось привыкнуть к манере поведения Леграна. Он, видя мою медлительность, сообщил мне, что подождет в машине и вышел.

К нему я присоединилась минут через двадцать, скромно присев на переднее сиденье. Его, казалось, переполняло хорошее настроение, вдруг взявшееся неизвестно откуда.

«Баррон я смотрю Крису отправил в отпуск»- ехидно вымолвил он, выделив слово «отпуск» так, что мне пришлось подумать, что он имеет в виду.

«Да, как он сказал. Думаю, на месяц»

«Вы думаете? Сомневаюсь что на месяц….»- многозначительно ответил он и улыбнулся.- ну что ж, можно было ожидать. Как у вас дела в общем целом?»

«Хорошо. Как видите, жива еще»

«Это прекрасно,- ответил он, завел мотор и мы поехали. Я быстро объяснила ему дорогу, как ему следует ехать и спросила

«А вы где остановились? У Баррона полагаю?

-Нет,- протянул он,- бог с вами. Я здесь в командировке, можно сказать отдыхаю. Таким людям как мне нужно отдельное жилье, где можно спокойно подумать, проанализировать что-нибудь важное, в общем, где мой мыслительный процесс никто не нарушит. Вы, думаю прекрасно должны понимать меня,- лукаво подметил он,- Дома у меня жена и дети, сами понимаете. Поэтому чтобы я еще приезжая в другие города останавливался у кого-нибудь в гостях, ни за что!

Я усмехнулась, заметив, что и сама такая же, только мне, в этом плане действительно, повезло больше.

«Отель «Гранд», если надумаете зайти в гости».

«Вы здесь надолго? И по какому поводу, если можно поинтересоваться»

- Нет, на пару-тройку дней. Заехал навестить старых знакомых.

Как продвигаются ваши дела с Керранами? Думаю неплохо

«Ну, как вам сказать, мне кажется они стоят на месте. Мне сложно с ними, они совсем не контактные. Не знаю, к тому же, чем могу быть им полезна, не получается у меня ужиться с ними»

«Вы наверное плохо пытаетесь…»

- Наверно… у меня, видимо, просто не получается, вот и все.

- Ну почему же, вы всего лишь плохо пытаетесь….

-…или не пытаюсь вовсе, если уж на то пошло.

- Послушайте, вы же наверно не понимаете меня, не стоит быть такой легкомысленной. Вы очень сильная, сильная духом, морально….как хотите так и называйте. У вас не получается сфокусировать всю свою силу, свой дар на том, на чем хотите.

- Порой мне кажется, что я вообще из себя ничего не представляю…

-Если бы это было так, Керраны не приняли бы вас. Поэтому на этот счет можете не напрягаться. В конце концов ваш такой страх- первое препятствие к пониманию сути вещей. Вот то, что вы не правильно используете свои силы, это точно могу сказать. Вы не умеете верно задействовать их, руководить ими и направлять в нужное русло. Конечно, для таких случаев, как правило, берут наставников- гуру, у которых сильный духовный потенциал и они помогут найти свой путь, но вы справитесь и сама.

«Если бы все было так просто, как вы говорите……-пробубнила расстроено я.

«А я и не говорю, что все просто. Я говорю про то, что вы достаточно сильная, для того, чтобы осуществить задуманное, только вот научитесь все-таки контролировать свои силы.

- Мне трудно это сделать, потому что я не понимаю как, путаюсь, начинаю думать-анализировать и путаюсь еще больше.

- Ну конечно, просто не надо впадать в панику и напрягаться, когда вы беретесь за то, что сказали. Заставьте себя расслабиться, только так вы сможете понять, увидеть, заметить и.т.п то, что хотели и даже гораздо большее. Не надо напрягать свой мыслительный процесс, его надо наоборот, расслаблять, пускать на самотек, я бы даже сказал.

Он замолчал, задумавшись серьезно над чем-то, но почти сразу же продолжил

- Позвольте я остановлю машину?

После моего кивка, он спешно припарковался на обочине дороги. Мы как раз выезжали за город, поэтому с двух сторон от нас стояла темная стена леса, только в далеке начиналась равнина, где маячили слабые огоньки окон в частных домах.

На небе уже появилась луна, в окружении ярких звезд, что неплохо освещали мокрую от дождя дорогу, с которой при свете фар поднимался пар.

Легран, увлеченный разговором, не замечал ничего вокруг, в то время как я сидела и покорно слушала его, отчасти захваченная исходившим от него энтузиазмом.

«Вот смотрите. Приведу вам пример. Взять меня. Я беру энергию от луны, и вы тоже можете это делать….

- Уже пыталась. Не получается, я не чувствую от нее никакой энергии. Вот от солнца, да.

-Солнце- это очевидно, в то время как луна дает именно магическую энергию, смотря для каких целей вообще вам она нужна. Тонкий момент, но вряд ли ошибусь, если скажу что вы меня не понимаете, поэтому продолжаю. Смотрите, сейчас я вам кое-что покажу.

Он расстегнул пуговицы на манжетах рубашки и закатал рукава до локтей. Зажмурил глаза и сосредоточенно потер ладони друг о друга, поднимаясь затем выше, к запястьем. Я не сводила с него глаз, пытаясь понять, что он делает.

Он подставил ладони на свет луны, вздохнул и замер. Прошло около пяти минут, а он все сидел, казалось не дыша. Не известно сколько он так собрался сидеть, но я уже начала скучать и принялась было глазеть по сторонам.

«Вот- вдруг послышался его голос, побудивший меня повернуться к нему,- потрогайте мои ладони. Чувствуете они горячи.

Действительно, ладони горели так, словно их только что как следует прожарили на солнце. На лице моем отразилось удивление, вместе со знаком вопроса.

Один из примеров для вас. Я просто собрал энергию, пожелав, чтобы это отразилась в ладонях, чтобы они нагревались от потока лунного света. Вы вряд ли сможете проделать тоже самое, потому что я гораздо сильнее вас и лучше контролирую свои силы, но зато вы теперь смогли убедиться воочию, в том, что я только что говорил. Однако теперь не значит, что следует использовать энергию луны, но даю вам понять, что ваш разум сам может добывать себе то, что ему необходимо. Так вы сможете лучше понять вампиров, перестанете блуждать в темноте своего сознания, натыкаясь на тупики.

«Но я ведь не медиум, как вы наверно. Боюсь, что вдруг не смогу….да и таланта у меня нет как такового….

Легран изобразил хитрый прищур, и прищелкнул языком. Сейчас, во время нашей с ним беседы, он действительно походил на волшебника или мага, сошедшего со страниц какого-нибудь романа о привидениях или о чем-нибудь не менее таинственном. Ему изумительно шла черная как смоль бородка и аккуратные бакенбарды, которые отлично обрисовывали мужественный подбородок. Волосы, такого же цвета как борода, и темные глаза- в нем было что-то дьявольское или явно не мирское. Одевался он, кстати, так же изящно и полностью поддерживал свой идеальный образ.

«Вы ошибаетесь,- перебил он меня,- ваши силы таковы, что думаю, поколения через три ваши потомки смогут, например, обрести дар ясновидения или еще что-нибудь в таком духе. Потомки всегда совершеннее чем предки, знаете ли.

К тому же, замечу, никому никогда не дается один и тот же дар в одинаковых пропорциях. Кому-то приходится развивать в себе то, что ему дано. В общем на эту тему можно долго распространяться, мы сейчас говорим о вас все-таки. Вы достигните того, чего хотите. Это ваше предназначение, это ваш дар, можно сказать. Сейчас все ваши внутренние силы уходят на это, вы собираете и заключаете в себе такой комок энергии, что хотя и не можете с ним еще справиться, но зато другие не могут сопротивляться вам, точнее вам не может сопротивляться тот, на кого этот поток направлен, о ком вы думаете. Мои суждения достаточно пространны и сыры, но все же, надеюсь, я убедил вас и вы поняли меня.

Все то время пока он говорил, я невидяще уставилась в одну точку перед собой, а слова его входили сразу в мою душу. Однако они там не выстраивались в четкие образы, но накапливались в беспорядке, все это мне еще предстояло переварить, немного позже.

- Я поняла вас. В любом случае мне еще нужно подумать об этом.

- Конечно нужно.

Он осторожно завел мотор и мы покатили дальше.

«Как дела с книгой? Узнали что-нибудь новое?»

«Нет, к сожалению. Я сейчас пытаюсь хотя бы подтвердить то, что уже вам написал. Хотя мое чутье подсказывает мне, что тайная рукопись должна существовать. Не знаю где и в каком виде, но должна. А вы с директором не разговаривали на эту тему?

- Нет еще. Возможности не представилось.

Мы уже подъезжали к моему дому, поэтому разговор наш прекратился. Я, выходя из машины, поблагодарила Леграна за то, что подвез меня, на это он дружески махнул мне рукой, улыбнулся и без лишних слов и предисловий завел машину и уехал.

Совершенно неожиданная беседа, признаться, сбила меня с толку. Я пока не понимала как реагировать на нее и плохо зная Леграна, не могла определиться стоит ли принимать его слова на веру и насколько основательно. К тому же в жизни своей я не один раз натыкалась на гадалок, ясновидящих и проч мастеров, которые предсказывая мою судьбу, ни разу не оказались даже немного правы. Либо мне не везло с этими «мастерами» либо я сама руководила своей судьбой так, как хотела. Несомненно, Легран обладал некоей магической силой и образ его в целом не вызывал сомнений, даже дополняя его неординарную личность, но все же мне казалось, он большей часть говорит не то, что видит, но то, что чувствует.

Конечно, мне бы хотелось верить в его слова, они здорово вдохновляли, но моя критичная сущность все время везде искала подвохи и пробелы.

Четвертая четверть : убывающая луна

Комнату окутала ночная тьма, казавшаяся бесконечной. Часы уже давно отсчитали двенадцатый час и теперь размеренно шли дальше. Прохладный ветер дул в широко распахнутое окно, раздувая легкие занавески в разные стороны, словно вуаль невесты. Кроме ветра и нескончаемого тиканья часов в комнате, казалось, ничего не существовало. Керран, сидевший в кресле, слышал и видел только их.

Подперев рукой подбородок он раздумывал над чем-то, затем поднялся и подошел к окну. Устремив неподвижный взгляд на обширный парк из вековых деревьев. Он простоял так около часа, пока не услышал легкое движение за спиной, произведенное, скорее всего, специально. Обернувшись, он заметил Петру, сидящую на его месте в кресле.

Она молча смотрела на него, покачивая изящную статуэтку на столике.

«Ты давно сидишь здесь?»

«Нет, не особо»- бросила она.

«Почему ты не дала знать о себе заранее?»

«А в чем дело? Мне теперь надо просить разрешения на личную аудиенцию?»

«Можно было постучать, прежде чем входить»- в голосе вампира скользнули острые нотки.

«Так вот как? Помниться я всегда приходила к тебе, когда хотела и ты принимал меня по меньшей мере нормально. Времена изменились? Я впала в немилость?»

«Перестань дерзить. Я просто хотел побыть один….»

«Вообще-то ты в последнее время только этим и занимаешься!»- резко отрезала Петра, блеснув хищным взглядом,- не надоело ли?»

Керран отвернулся к окну, сцепив ладони в замок за спиной.

«Ты пришла просто так или поговорить хотела?»

«Твой вопрос звучит так, что как бы я на него не ответила, ты меня все равно тут же выпроводишь. Да что с тобой происходит, черт побери!»- воскликнула девушка, вскакивая на ноги.

«Прости, если обидел тебя».

«Ты никогда так себя не вел. Я всегда пользовалась твоим доверием, что с тобой происходит последнее время, что ты так изменился?! Ты отдалился от меня, от остальных. Такое чувство, что в тебе проснулось отвращение к нам. Почему ты избегаешь меня? Почему не доверишься мне? Почему не говоришь ничего?».

«Это не правда, про отвращение. А молчу я только потому, чтобы не давать пищу метастазам, которые есть в тебе и других, и которые распространяться довольно быстро».

«Вот как ты теперь рассуждаешь. Кто мы для тебя теперь, а? Она теперь твой новый друг, да?»

«Петра прошу тебя!»- ответил достаточно грозно Керран.

Он услышал несколько тихих всхлипов за своей спиной и повернул немного голову, краем глаза взглянув на девушку. Он ошибся в предположении, что она плачет, однако лицо ее выражало именно эти эмоции.

«Ты демонстративно отказываешься от источника нашего существования, словно этим желая дать пример другим. Никогда мы не покоримся этому! Твои таблетки- блажь! Посмотри на себя в кого ты превратился! Ты высохший труп! Вот он действительный пример»

«Это не правда. Я прекрасно себя чувствую. Да, мне непривычно, но они не мешают мне жить»

«Это ложь!- взвизгнула Петра,- кого ты пытаешься обмануть? Меня? Никто нас не слышит, никого здесь нет. Ты доверял мне всегда. Хоть раз, сейчас, ты можешь признаться, что тебе тяжело?! Почему ты отказываешься от моей крови? Никогда такого не было. Да, ты делал это неохотно, но сейчас ты и на метр меня не подпускаешь! Разве тебе мало того, что я теперь умоляю тебя взять мою кровь себе? Я хожу за тобой словно тень, но ты непоколебим как скала. Что с тобой происходит?»

«Раньше я был молод. Живя легко и бездумно, я не осознавал той ответственности, которая лежит нам мне. Сейчас я нашел в себе силы перебороть свои слабости, изменить мировоззрение и отказаться от крови. Что касается последнего, то пока я держусь и не хочу отступать от своих правил. Не хочу причинять боль тебе и забирать у тебя то, что ты потом восполнишь из других источников….»

«Чушь! Что ты несешь?! Не болен ли ты? Раньше ты пил мою кровь и не говорил такого, а сейчас что изменилось? Ты и сам должен понимать, что все сказанное тобою глупые выдумки! Здесь какая-то другая причина…..Ты может быть теперь жаждешь другой крови? Ее аромат соблазнительней для твоих ноздрей чем мой, а?»- ехидно осведомилась Петра, обойдя Керрана и заглянув ему в лицо.

Глаза вампира блеснули гневом, но тут же успокоились, однако губы сжались так плотно, что казалось, ничто не смогло бы их разомкнуть.

Девушка же пылала гневом и обидой, которые не собиралась сдерживать.

«Это не так,- выдохнул он устало,- только тебе могли прийти в голову такие глупости. Тобою движет ревность, вот и все»

«Ну и что? Я не отрицаю этого! Более того я вправе ревновать!»

«Прекрати! Мне противно слушать твои капризы!»

Петра вздрогнула, устремив большие глаза на Керрана, губы ее приоткрылись, словно на них застыли слова. Она помедлила мгновение, затем осторожным жестом убрала с шеи свои густые золотистые волосы, пикантно оголив светлую кожу, и нагнула ее так, чтобы Каэлану не нужно было делать лишних движений, все уже было организовано и теперь щекотало все вампирские чувства сразу.

«Ну пожалуйста, умоляю тебя,- взмолилась она,- тебе нужна кровь, хоть немного. Ну же»

Она заметила тень испуга на лице Керрана, губы его дрогнули, в глазах появились жадные огоньки.

«Обещаю, что не буду потом пополнять расходы, как ты выразился недавно. Ты не сделаешь мне больно. Для меня высшее счастье давать тебе свою кровь, это экстаз, это лучшее наслаждение, когда я чувствую как ты пьешь ее, всегда аккуратно, но жадно….»

Слова Петры подействовали на Керрана как ледяная вода. Он слегка было потянувшись к соблазнительному изгибу, поморщился и одернул голову назад.

«Нет, я не могу! Что ты делаешь со мной? Прекрати. От этого только хуже».

Он сделал шаг назад, смотря на свою подругу так, словно она была чудовищем, пострашнее чем он.

Лицо девушки с минуту оставалось спокойным, пока она смотрела на него, однако вдруг его исказила гримаса боли, дыхание ее участилось, Керран не увидел, но почувствовал, что она сжала кулаки.

«Ты просто не хочешь, чтобы в тебе текла моя кровь, так? По-моему это единственная причина. Тебе противно будет ощущать ее в твоих венах, это же так сокровенно! –передразнила она, с горечью в голосе,- Я противна тебе, да?! А она, интересно, не противна? Что ты думаешь о ней? Мечтаешь сделать из нее вампира?»

«Нет, ты же знаешь, что это невозможно. Я бы никогда так не поступил и вообще ты несешь чушь, я не желаю говорить об этом. Твои беседы противны мне! Не надо лезть ко мне в душу как надоедливая кошка. Если ты желаешь добиться моего расположения, то это надо делать не такими способами!»

Он отвернулся от нее и сделав пару бесцельных шагов, остановился.

«Да я уже каким только способами не пыталась добиться хотя бы малой толики твоего внимания! А вот тебе прекрасно известно, что ты не можешь, ты не должен оставаться один».

Петра сделала упор на последние слова и смолкла, ожидая реакции Керрана. Он молчал, не поворачиваясь к ней, из-за чего ей пришлось вновь обойти его, чтобы заглянуть в лицо.

«по праву рода ты должен был бы выбрать меня, мне стыдно за то, что я говорю тебе очевидные вещи. Мало того мне самой приходиться добиваться твоего внимания! Это же….это же нелепо…..это ненормально! Но у меня нет другого выбора и я готова идти на все ради тебя.» Негодование и обида девушки лились через край на молчаливую подавленность Керрана. Он смотрел в сторону, сдвинув брови.

«Ладно, уж если я тебя чем-то не устраиваю, хорошо! Я отступлю. Но у нас есть другие достойные в клане. Выбери из них себе пару…выбери хоть кого-нибудь! Ты смотришь на нас словно мы стены! Неужели тебя привлекают люди? Эти слабые несовершенные существа! Неужели она может составить конкуренцию кому-нибудь из наших девушек? Ведь большинство их выходцы из благородных семей и мы здесь соблюдаем закрытость клана, ты забыл? Жалкий слепец, чего ты молчишь?!»

«Ты не права,- устало выдохнул Керран, измотанный гневом Петры,- не трогай Кееву, она вообще ни при чем здесь. Что касается пары, так это мое дело, не лезь туда, куда тебя не просят. Ты слишком много берешь на себя, терпеть не могу в тебе эту грубую черту….»

«Но я же хочу как лучше! Неужели ты не видишь, что ни смотря ни на что я пытаюсь помочь тебе, поддержать. Тебе нельзя оставаться одному, ты же знаешь. Поэтому прошу, не будь так жесток к нам, не смотри сквозь нас, будто мы не существуем. В клане много достойных девушек….»

«Мне все прекрасно известно. Я сам решу для себя, что мне делать. Не будем об этом, прошу тебя

«Ладно, я умолкаю,- сказала Петра, выдержав длинную паузу, все еще глядя на Керрана, - но учти, что кроме меня тебе больше никто не отважиться сказать правду. Я высказываю не только свое мнение. Прими этот факт к сведению и все-таки подумай об этом».

«хорошо»-выдохнул Керран и направившись к креслу, тут же плюхнулся в него, дав понять собеседнице, что разговор окончен. Она покинула комнату на этот раз громко захлопнув за собой дверь.

Спустя час Керран, поднявшись с кресла, бросил взгляд в окно, заметив, что на горизонте начали появляться первые признаки зари. Он устремил взгляд туда, где небо уже затронули нежные розоватые лучи солнца, глубоко втянул воздух, прикрыв глаза и, встряхнувшись направился к двери.

«Вот ты где»- услышал он позади себя голос Эдварда.

«Сюда кто-то приближается очень быстро. По дороге»- продолжил Эдвард свою речь.

«Вот как? И кто же это может быть?»

«Пока не ясно. Как только я почувствовал приближение чужака, то сразу же направился к тебе».

Оба юноши тут же прошли в кабинет, откуда открывался отличный вид на главную дорогу, ведшую к самому порогу особняка. Эдвард напряженно всматривался в покрытый еще ночным сумраком лес, Керран же предпочел довериться другу, спокойно стоя у окна он не напрягал свое мышление расшифровкой такого не особо трудного дела.

«Полагаю что это не твари?»

«Нет конечно. Но я чувствую еще кого-то. Странное ощущение, кажется человек, но в то же время и нет»- ответил вампир, все еще глядя в сторону деревьев.

«Ты не знаешь кто это в такое необычное для визитов время мог явиться сюда?». Эдвард молчал, но через пару минут вновь заговорил:

«Не могу точно сказать кто это, но они кажутся мне знакомыми. Они на автомобиле. Сейчас уже будут здесь. Однако это не все гости…»

Только успел Эдвард проговорить последнюю фразу, как спустя пару минут из темной листвы вынырнул шикарный автомобиль, принадлежавший какому-нибудь богачу. Керран вопросительно взглянул на Эдварда, тот сразу же заговорил

- Он знаком мне. Видимо этому тщеславному барану мало было моего «объяснения», что к нам лучше не соваться и его просьбы не выполняться, сколько бы денег он не предложил и как бы не угрожал.

- Не он ли следил за Эвой? Этот граф, по-моему, или кто он там есть.

-Да, он. У него так много денег и столько связей, и теперь он возомнил, что может являться к нам и преследовать нас, только бы исполнили его прихоть.

Пока Эдвард говорил, автомобиль припарковался у входа, оттуда тут же показался изысканно одетый мужчина среднего возраста, но так тщательно следивший за собой, что его искусно воссозданной молодости можно было бы позавидовать. За ним вышли двое здоровых сопровождающих. Он сделал им знак рукой, желая продолжить свой путь в одиночестве.

«Что будем делать?- в голосе Эдварда скользнуло беспокойство, в то время как взгляд Керрана, подернутый туманной поволокой, оставался бесстрастен и не заинтересован, казалось ничем.

«Ничего»- эхом отозвался вампир.

«Как это ничего?»

«пойдем отсюда. Здесь он может наткнуться на нас. Остальные тоже не явятся к нему, а он здесь и четверти часа не протянет. Будет потом знать, как являться к нам без приглашения».

Оба вышли из кабинета и направились вглубь особняка, услышав, как раз, что входная дверь открылась и непрошенный гость теперь появился в зале.

Он постоял с минуту, гордо выпрямившись, орлиным взором осматривая обстановку вокруг себя.

«Прошу прощения за вторжение,- начал громко и отчетливо он свою речь,- встретит ли меня кто-нибудь?» Ответом ему явилась тишина. Он постоял, откашлялся и продолжил теперь громче:

«Я не займу много вашего времени, к тому же обязуюсь быть максимально деликатным и учтивым. У меня для вас очень выгодное предложение…..и не одно. Прошу вас только выслушайте меня». Снова его передразнила тишина, из-за чего брови его сдвинулись и он нетерпеливо заерзал на месте. В конце концов стоять ему надоело и он рискнул подняться по лестнице, чувствуя легкую дурноту. На лестнице ему предлагалось выбрать два направления. Он избрал правое ответвление коридора и двинулся по нему, нерешительно и медленно, всматриваясь в темноту перед собой.

«могу я поговорить с кем-нибудь? Здесь есть хоть кто-то?

Эхо его слов, не имея никаких препятствий, свободно разнеслось по особняку, достигнув слуха двух юношей. Губы одного из них дрогнули, уголок их приподнялся в легкой улыбке или скорее ухмылке.

«Ему уже плохо. Как потеряет сознание, снеси его вниз, к порогу, пожалуйста. А там беднягу его громилы заберут, как только заметят его долгое отсутствие».

И действительно, спустя некоторое время два охранника несли недвижимое тело графа к автомобилю достаточно спешно, подгоняемые страхом, отражавшимся на их лицах. Мотор завелся, нарушая неприлично громким шумом девственную тишину зарождающегося утра, тронулся с места и быстро исчез за густой листвой.

«Ну вот, уехал. Надеюсь, больше не явится»- сказал Эдвард, выглядывая из окна кабинета, где он присоединился к своему другу. Керран молча кивнул головой, уже успев задуматься о чем-то.

Эдвард, стоявший позади него, казалось, был чем-то обеспокоен, разглядывая неподвижную фигуру.

«Сюда приближаются другие вампиры. Это их я чувствовал, но из-за присутствия человека, к тому же, запутался немного в ощущениях и не понял сразу».

«Сколько особей?»

«Больше чем в прошлый раз,- хмуро ответил Эдвард,- и они будут у дверей с минуты на минуту»

«Сколько же их вообще, интересно».

«Не пускай их»- в голосе вампира скользнули стальные нотки. Он устремил строгий вгляд на Керрана,- не знаю сколько их в целом и будет ли их больше здесь, но не надо делать из нашей обители притон для одичавших животных».

«Невозможно. Здесь их господин, они идут сюда, чтобы увидеть его. Их не остановит ничто и никто. А устраивать здесь кровавое месиво мне бы не хотелось»

«Ты здесь господин, они не посмеют огрызаться. Стоит тебе только показать им всю свою мощь, а мы поддержим тебя. У них нет предводителя, они растеряются»

«Пока их мало, но потом станет много. Не хочу, чтобы они брали особняк приступом. Зачем начинать войну раньше времени? Мы ничем не рискуем пуская их сюда».

«Мне неприятно соседствовать с теми, кто уже здесь. Они похожи на клубок сплетшихся змей, который беспрестанно шипит на все постороннее. Прошу тебя, не увеличивай его. Не оставляй их здесь»

«Они все равно никуда не уйдут отсюда. Я повторяю, что здесь их господин, они будут при нем, хотим мы этого или нет. Пока это возможно, будем терпеливы, не забывай, что здесь не все Керраны».

«Пойдем. Чужаки уже внизу, в гостиной»- хмуро ответил Эдвард.

В просторном холле, едва освещенным сероватым светом, зарождающегося дня, уже столпились представители рода Керран, молча глядя на четырех чужаков, гордо стоящих у самой двери.

Эти четверо имели вид, действительно, диковатый и грубый, сильно отличаясь от клана Керран, к тому же в дополнение к облику одежда их достаточно изношенная, местами порванная, делала их похожими на бродяг. В общем-то они таковыми и являлись, не имея ни дома, ни вожака клана. Они, как загнанные звери, ощетинившись озирались по сторонам, готовые в любой момент к защите. Однако увидев Каэлана четверка ослабила повышенную бдительность.

Керран вышел вперед, через живой проход, образованный расступившимися по обе стороны вампирами.

- Думаю нет необходимости говорить, зачем мы пришли и что планируем остаться здесь –начал один из них, сверкая хищным неприятным взором.

- Раз уж вы пришли, не вижу смысла вам препятствовать, но прошу учесть, что не все вам здесь рады. Поэтому рекомендую вам подумать, прежде чем изъявлять желание остаться.

- Мы прекрасно все понимаем. Просим проводить нас к нашему господину»

Керран без лишних слов кивнул головой и указал рукой на боковую дверь. Один из клана Керранов отделился от остальных и направился к двери, бросив краткий красноречивый взгляд на группу чужаков. Те, слегка склонив голову перед Керраном, стандартно выражая свое почтение, хотя и натянутое, проследовали за провожатым.

«Спасибо хоть на этом»- полушепотом буркнул Эдвард, когда незваные гости скрылись за дверью. Холл наполовину опустел, так как некоторые вампиры предпочли спокойно разойтись. Те, кто остался, молча глядели на Керрана, стараясь уловить его чувства, но нашлось еще не мало и таких, которые устремили на него прямые укоряющие взоры, полные негодования и прочих подобных эмоций. Керран же, казалось, не видел ничего и никого вокруг, ничем не интересовался. Он несколько мгновений созерцал дверь, потом бросил, неизвестно кому

- Если они захотят меня видеть, я буду в кабинете.

Он отвернулся от двери и направился к лестнице.

«Посмотри на этих дикарей. Неужели ты бросишь нас на произвол судьбы? Они смешны и нелепы, и по твоей оплошности мы должны терпеть их?»

-Время покажет. Зато такие как они безраздельно преданны своему хозяину. Преданность порой сильнее, чем сама сила и творит великие чудеса. Они пребывают в том состоянии и положении, когда есть только один смысл существования- служба господину, больше их ничего не интересует. Мы же, с воспетыми нами взращенным благородством и интеллектуальностью, забыли истоки. Так что, как видишь, у них тоже есть свои достоинства.

Юноши вошли в кабинет, а спустя час туда пожаловали и чужаки.

Сейчас важность их раздулась до размеров вычурности, глаза их сверкали, словно ножи, а губы с трудом сдерживали злостные ядовитые улыбки.

Вид их вызвал гримасу отвращения у Эдварда, даже Керран не смог удержаться и бросил несколько обескураженный взгляд на своего друга.

-Мы увидели все, что хотели. Близок тот день, когда наш хозяин проснется! В этот день мы вернемся сюда и воцаримся здесь, как полноправные члены семьи. Сейчас же мы уходим, но будем поблизости. Дай своим подданным приказ, чтобы они не преследовали нас и позволяли нам приходить сюда, чтобы контролировать состояние нашего господина.

Слова эти, произнесены были тоном волевым и дерзким, подкрепленные еще и острым взглядом, которым говоривший пожирал Керрана. Последний же оставался непроницаем и спокоен.

-На то ваша воля. Будьте уверены, что вас пустят сюда.

Он замолчал, а чужаки, не желая более утруждать себя беседой с врагом, поспешили удалиться.

Керран устало вздохнул и опустил голову.

-сколько злости осталось после них, сколько черного яда….- эхом отозвался он через некоторое время.

- Это точно,- в тон Керрану откликнулся Эдвард. Он поднял глаза к потолку, где варилось темное давящее марево, похожее на чад от огня. Воздух будто приобрел форму, сделавшись плотным и тесным, и казалось, окрасился грязью.

-Что ты будешь делать теперь? Видишь ли, они обещали крутиться поблизости- снова не выдержал Эдвард

- Кееве опасно будет приходить сюда теперь, это очевидно. Ни ее, ни Баррона нельзя подвергать опасности. Однако если этот старик - понимающий и не суется сюда, то она у нас строптивая….Пока не знаю что и предпринять. В любом случае нельзя сводить с нее глаз»

Послушай, нам нет больше смысла занимать такое большое помещение. Я вынужден распустить организацию, к этому уже давно дело шло. А несколько человек вполне могут поместиться у меня дома- сказал мне Баррон

Не ожидая такого итога, я раскрыла рот в оцепенении, а горло неприятно сдавило. Баррон казался расстроенным и подавленным. Он сцепил руки замком и уставился вниз, на столешницу- его привычный жест, когда что-то шло не так…или точнее, когда что-то шло совсем не так, как хотелось бы.

Походящих слов у меня не находилось и взгляд мой тоже опустился вниз.

- У меня большой коттедж. Обустрою там кабинет: два, если потребуется. Будешь приходить туда, когда понадобится твоя помощь. Постоянно при мне сидеть не надо. Здесь же надо будет забирать почту, раз в неделю думается и руководить другими делами….мало ли что будет нужно.

- А семья ваша не будет против того, что вы обустроите теперь кабинет дома? А Криса как же?

Баррон взглянул на меня и на лице его появилась слабая кривоватая улыбка

- Я разведен, уже давно. Детей у меня нет. А на счет Крисы….в ней нет уже необходимости. Она прекрасно это понимала и ушла сама. О ней не стоит жалеть, у нее все прекрасно сейчас. Если возникнут какие-нибудь дела, которые вела она, распределим их с тобой поровну. Еще, конечно, у меня есть помощники из лабораторий и органа безопасности, которых я могу в любой момент призвать на помощь, если потребуется. У меня есть две лаборатории, которыми я руковожу, и несколько, которым просто помогаю. В общем, работы мне будет хватать, да и тебе тоже.

Мы проговорили еще некоторое время, улаживая все вопросы с «переездом», день между тем, уже близился к вечеру. Теперь я старалась по возможности не задерживаться на работе долго, чтобы избавить себя и других от «неприятного» общества. Как только начинало темнеть я неслась домой на всех парусах, вместо привычной неспешной прогулки.

И в этот раз, распрощавшись с Барроном, через час я уже с ветром влетела к себе. Закрыв дверь и повернувшись я застыла в немом ужасе. Передо мной стоял незнакомый человек. Мужчина, среднего возраста, невероятно элегантный и представительный, что меня уже немного успокаивало, так как вор имел бы другой вид. Одет он был в строгий классический костюм, в руке держал изящную трость, а лицо его наполовину закрывали поля шляпы. Он, увидев меня, поспешно снял ее и тут в мою сторону устремился взгляд хищный, волевой и не особо приятный.

Мое скромное облегчение тут же сменилось напряжением.

- Вы кто? Только и смогла вымолвить я, глядя на него во все глаза, чувствуя, что холодею от ужаса.

-Позвольте мне извиниться, что вторгся в ваше жилище вот таким вот бесцеремонным образом,- начал он извиняться, немного склонившись, но при этом не теряя своих царственных манер. – Я не причиню вам вреда.

-Что вы тут делаете?

Оцепенение и ужас все еще держали меня. В моей голове никак не укладывалось, что какой-то странный субъект мог запросто проникнуть в мой дом, как если бы это был проходной двор.

- Прошу вас успокойтесь,- продолжил он не меняя тона, видя в каком я состоянии,- признаюсь, что мой поступок ужасен, но у меня не было другого выбора. Иначе вы бы и говорить со мной не стали, а так, у меня есть возможность, что вы меня выслушаете. Разрешите представиться. Меня зовут Виктор Амадей Коэн, я происхожу из дворянского рода Лаэртт. Вам известно это имя?

-Нет… но как вы сюда прошли?

- Вас устроит ответ, что для меня не бывает преград?- очень учтиво осведомился он.

Я нахмурила брови, не зная, что ему ответить, да и в голове моей все мысли, от страха, разбежались в разные стороны.

-Позвольте мне пройти? Как-то непривычно вести беседы в прихожей.

-Пойдемте,- буркнула я, и осторожно обойдя его, он стоял огромный и непоколебимый как скала, я прошла в прихожую и уселась на ближайший стул, он последовал моему примеру. Казалось, он немного растерялся, к тому же мой взгляд не выражал ничего кроме ступора и замешательства. Он, наверное, ожидал (может быть рассчитывая на свой представительный вид и учтивые манеры), что мой тон сейчас сменится на гостеприимный, ему предложат чашечку кофе и поведут с ним душевную беседу.

-Слушаю вас- последовал мой нетерпеливый ответ

- Вы смотрите на меня, будто на привидение. Право мне неудобно так. Может быть вы, все же, смягчитесь?

-А как мне еще смотреть на того, кто неизвестно почему, без спросу вторгся в мой дом?

Он вздохнул и отвел, наконец, свой хищный взор от моего лица.

-Ну что ж, как хотите. Я тогда не буду мучать вас, буду краток, и скажу, что мне необходима ваша помощь в одном важном деле. Более того….

Он поднес руку к грудному карману и извлек оттуда бумажки, протянув их мне со словами

- Вот возьмите, как видите это чеки….

Я машинально опустила обескураженный взор на прямоугольную бумагу и заметила цифру с большим количеством нолей. Сознание мое не прояснилась ни на минуту, только лишь я подняла опять на него глаза.

- Ваше вознаграждение за помощь, если вы мне поможете. На эту сумму, -здесь его голос сделался гипнотическим и слащавым, - вы можете купить себе пять таких же домиков, еще останется на автомобиль и отличный отдых. Разве не мечта?

-Что вы от меня хотите?

- Не волнуйтесь вы так. Не смотря на такую серьезную сумму, просьба моя совсем вас не обременит. Вы только подумайте сначала о том, что вы сможете купить на эти деньги, а потом, сопоставьте это с тем небольшим одолжением, которые вы мне окажите….

Я молчала, устремив на него вопросительный взор. Его речи совсем не трогали меня, так как такая огромная сумма для меня была чем-то из ряда несбыточного. К тому же даже в том состоянии в каком пребывала я, можно было догадаться, что именно он хочет.

- Вы имеете доступ к Керранам, мне известно. Понимаю, что так просто его не получают и даже я, со всеми своими связями и возможностями, со своим благородным происхождением не могу получить его.

-И со всем этим вы пришли ко мне?- напряглась я.

-Могу ли я рассчитывать на то, что вы познакомите меня с Керраном? Видите ли, они без вас не станут меня слушать. Странная черта по отношению к отпрыскам из дворянских семей…

-Вампиры приемлют только те законы, которые строятся в их клане – попыталась как можно строже ответить я, но вместо этого у меня получилось лишь слабое мычание.

Страх перед этим человеком никак не хотел отпускать меня. Глаза мои видели совершенно благородного учтивого мужчину, в чем пытались убедить и душу. Но душа вздрагивала при одном касании с хищным и бессердечным взглядом, с внешностью, привыкшей к поклонению. И даже его теперешняя учтивость была лишь необходимостью для налаживания контакта со мной.

- Не стану с вами спорить. Вы понимаете больше чем я, поэтому и прошу вашей помощи. Только и всего. Прошу вас, сведите меня с Керраном, а дальше дело за мной. Поверьте мне, я могу вести дела аккуратно, иначе не имел бы того, что имею сейчас.

-Боюсь, это вряд ли,- со скрипом ответила я, борясь с желанием сказать ему, что это вообще невозможно,- они не подпускают к себе никого. И даже с помощью меня вы не пройдете. Вы не поможете себе и мне все испортите.

-Давайте не будем загадывать наперед, но попробуем для начала. Обязуюсь быть максимально тактичным, к тому же Керранам выгодно будет приобрести такого союзника как я. А вам достанется все то, что в чеке. Разве это большая потеря для вас?

Во мне взметнулось негодование. Мне так хотелось отправить его по наболевшим вопросам на все четыре стороны, но страх опустил меня до уровня заблудшей овечки и заставлял покорно отвечать на его глупые вопросы.

- Они не станут вас слушать. Тут дело не в деньгах совсем. Простите, но я не могу провести вас к ним. Я не обладаю такими возможностями, как вам кажется.

- Послушайте, вы даже не понимаете, что теряете. Я прошу у вас сущие мелочи, если бы вы были благоразумной девушкой, вы бы это поняли. Давно я не имел дел с человеком, который не понимает своей выгоды. –тон его сделался пренебрежительным как если бы он желал унизить меня,- Керраны не выгонят вас, но с вами в любом случае останутся деньги, даже если они не захотят слушать меня. Если они выслушают меня и выполнят мою просьбу, то к вашим деньгам присовокупиться еще и пенсия до конца ваших дней от моего имени.

С трудом подавив в себе безнадежный вздох я опустила голову, боясь, что мои отказы выведут его из себя.

-Прошу прощения, но ждать я не люблю, это единственная моя отрицательная черта, с которой никак не получается справиться

В голосе его скользнули острые нотки, которые вызвали волну мурашек по спине. К горлу моему подступил тяжелый комок, в который раз я горько пожалела о том, что не обладаю дипломатическим талантом и вообще абсолютно не умею вести переговоры, даже когда дело касается моей жизни, как сейчас.

Тут же из души моей вырвался крик, про себя я позвала Каэлана, взмолившись, чтобы он оказался здесь как-нибудь. Чуть ли не плача, я сидела, опустив голову, чувствуя всю свою беспомощность, и причитала про себя «где же ты, где же ты?…..

- Не могу так рисковать- еле выдохнула я, услышав затем его вздох. Он поднялся и направился к двери, оставив чек на столе. Его жест было побудил во мне призрачные надежды на спасение, но длились они не более минуты. Он открыл дверь и, мое странное желание услышать хлопок, обернулось в совершенный кошмар, когда послышался его голос

- Прошу вас господа

В прихожую зашел еще кто-то, а я жутко побледнев еле повернула голову в ту сторону.

Передо мной стояли два больших мужлана.

- Мне бы очень не хотелось применять силу, -начал этот дьявол,- но ждать я не люблю, прошу понять меня и простить мне мою слабость. У вас есть, конечно же выбор. Вот чек, на столе, а вот мои люди…..а дальше вы догадаетесь сами.

Двое громил подошли ко мне и подняли меня на ноги, повернув к своему хозяину.

- А вы не боитесь, что они просто убьют вас, вместо того, чтобы сделать бессмертным? Вы ведь этого хотите?- попыталась собрать всю свою язвительность я, терять- то все равно было уже нечего.

-У меня есть что ему предложить! Но для этого мне надо поговорить с ним для начала! Я хочу увидеть его! Прогремел вельможа, возвышаясь надо мной во весь свой исполинский рост.

-И вот я здесь- послышался мрачный тихий голос за спиной у моего мучителя, застав его врасплох.

Он растерялся на минуту, но тут же обрел контроль и обернулся, а мне хватило этого времени, чтобы несказанно обрадоваться и чуть ли не расплакаться от облегчения. Керран, собственной персоной выступил из тени коридора и сделав несколько шагов в нашем направлении, остановился. В это время двое громил схватили меня, скрутив так, что я не могла пошевелиться, но проделали они это так ловко и осторожно, что никто, казалось, и не заметил.

- Я знаю, что вы хотите у меня попросить, и что предложить взамен. Каким же настырным и невоспитанным надо быть, чтобы не понять намеков, которые вам уже делали не один раз, но разве наших намеков вам мало было?

Мрачно вещал вампир, глаза его горели черным огнем, который пугал, видимо, только меня, так как гордый дворянин стоял перед главой вампиров так же, как перед любым другим человеком,-

- Вы не успокоились и решили получить отказ от меня лично? Ну что ж, если сделать скидку на высокое происхождение, то можно понять…. Я так уж и быть откажу вам лично в вашей просьбе и даже при свидетелях.

-Не стоит мне дерзить, юноша,- спокойно ответствовал вельможа, пылая авторитетом, в который я уже начала искренне верить,- у меня большие возможности и вы, даже не выслушав меня так строго говорите со мной. Где ваша мудрость? И, кстати, воспитанность? Вы сами проявили бестактность не выслушав меня для начала и к тому же ведете себя таким образом.

- Обернитесь на свои действия, и судите себя сами. У меня нет ни малейшего желания болтать тут с вами. Отпустите девушку и убирайтесь из дома, в который вы вошли без спросу.

Керран было сделал шаг вперед, угрожающе сверкнув глазами. Тут вдруг к виску моему прижали дуло револьвера, да так больно, что я охнула. К тому же мне сильно сдавили горло, почти мешая дышать. На моем лице то и дело появлялись гримасы боли.

- Есть ли у вас выбор, господин Керран?- ехидно заметил хищник.

В эти минуты сказать, что я была ни жива ни мертва- не сказать ничего. Беспомощно сверля глазами непроницаемую личину Керрана, его стеклянный взгляд, мне делалось еще хуже. Он не смотрел на меня вообще, только на своего противника.

Уголок его губ исказила уродливая гримаса пренебрежения и злости.

- Раз вы избрали такой путь, то я буду говорить с вами вашим же языком, что должен был бы сделать раньше и хватит с меня любезностей с такой тварью.

Только он успел договорить эти слова, как я почувствовала резки толчок, что-то острое пронеслось между мной и убийцей державшим меня. Он отлетел в сторону и с размаху ударился о стену, упав без сознания, другой уже лежал на полу. В это же мгновение, Керран двинулся к своему врагу, но тот успел вытащить нож из трости, и отмахнулся им от вампира. Однако человеческие силы с вампирскими не шли ни в какое сравнение, походя скорее на писк комара. Все действие длилось не более пары секунд. Глаза мои стали различать, что происходит уже с момента, когда Керран держал незадачливого вельможу за шиворот, прижав его спиной к дверьному косяку. Позади меня стоял озлобленный Сиан, оскалив белые клыки, на носу его собрались сильные складки от оскала. Он смотрел по сторонам как голодный волк, готовый к новому прыжку в любую минуту

- Если ты мнишь себя благородным, мерзкое ты отродье,- услышала я шепот Каэлана,- если ты хочешь, чтобы тебя считали мужчиной, то давай уж решать те дела, которые касаются меня только со мной, а не с беззащитной девушкой, договорились?

Она тебе ничем не поможет, поверь мне. Если сейчас всю дурь из твоих мозгов не выбить и тебе опять станет «плохо», то плакаться приходи ко мне, иначе тебе станет еще хуже»

-Как пожелаете, -прохрипел он, покраснев как рак, от того, что горло его сдавила железная хватка вампира, однако старался вложить в свои слова смысл понятный лишь ему и Керрану - думаю, что предпочту обратиться к вашему преемнику. Он, надеюсь, окажется посговорчивей».

Керран, ничего ему не ответив, отшвырнул двухметрового крепкого дворянина как тростинку к входной двери, это добрых пять-шесть метров. Туда же Сиан оттащил и двух охранников. Я опустилась на пол, обессилив и едва ли что понимая. Все стихло. На минуту я впала в забытье, очнувшись лишь тогда, когда рядом со мной на корточки присел Каэлан.

Он обхватил руками мои плечи, подняв меня, помог дойти до дивана.

- Ты как? Они не сделали тебе больно?- тихо осведомился он. От его голоса по коже моей пробежали мурашки.

- Нет, все хорошо

Вампир усмехнулся и ответил

-Ты всегда в порядке, как ни спросишь. Надо бы поучиться оптимизму у тебя. Между прочим, тебя чуть не убили

- Но я же жива….к тому же как только я увидела тебя, то сразу поняла, что спасена.

Он внимательно посмотрел на меня, от чего я смутилась и опустила глаза

- И даже возразить нечего.

Поднявшись с корточек, он возвысился надо мной и отошел в сторону. Только сейчас я заметила, что его рукав мокрый, из-за темной бархатной ткани сюртука сразу этого было не заметить. Я догадалась, что это кровь потому, как на месте мокрого пятна зиял разрез.

-Боже мой, ты ранен!

Теперь он прислонил платок к ране, словно только сейчас заметив ее, со словами:

-Ничего, пустяки. Наши раны не так серьезны, как ваши и быстро заживают. Я было хотела напомнить ему про таблетки, которые не восполняют потерю крови, лишь поддерживая существование, но передумала, сказав следующее:

- Но у тебя весь рукав в крови. Для себя, ты потерял много крови!

-Ничего страшного, говорю же, что она быстро заживет.

Я заметила как он напрягся, желая сменить тему. Я обратила на него умоляющий взор, который он не видел так как отвернулся от меня. Сердце мое сжалось от невозможности помочь ему, мне оставалось лишь безучастно смотреть на происходящее передо мной. Воцарилась тишина, которую я в скорее нарушила, не в силах молчать.

-это не тот ли, кто следил за мной?

- Он самый. Такой настырный оказался….с его то деньгами и связями.

Фраза Керрана заставила меня вжаться в кресло от страха

-А если правда? Вдруг он навредит вам от злости? Вдруг у него есть какое-нибудь средство?

Керран расхохотался и вдруг успокоившись ответил

-Не думай об этом. Что бы там у него не было мы гораздо сильнее его, факт остается фактом. Чтобы избавиться от нас, для этого надо подумать, собраться организовать и.т.п, чтобы убить его, вампиру потребуется минута на все.

Но я не хочу его смерти. На третий раз, будем надеяться, что он усвоит истину все таки.

- но он говорил про какого-то преемника….

-понятия не имею о чем это он,- после паузы отозвался Каэлан, как на зло в этот момент показав мне свою спину, скрыв лицо. Допытываться до него что имел в виду вельможа было крайне рискованно, что я отлично понимала. Таким образом вывод напрашивался сам собой- придется обо всем догадаться самой.

Вздохнув, я приуныла, опустив помутневший взор вниз.

-Ну что ж,- сказал наконец он, - раз ты в порядке, я могу идти. Не боишься оставаться одна здесь?

-А какая разница?- пробурчала я,- даже если боюсь, положение то мое от этого не изменится.

Каэлан улыбнулся и ответил

- Не забывай, что за тобой присматривают

- Кстати, как ты оказался здесь? Боюсь даже предположить, что ты лично….или они сообщили тебе?- осторожно осведомилась я, вспомнив как усиленно призывала его.

- Можно сказать и то, и другое. Я почувствовал, что что-то не так с тобой, больше мне нечего добавить. Отдыхай, не забивай себе голову мелочами. Выпей снотворное. Тебе надо выспаться как следует после такой нервной встряски.

Он не дал мне опомниться, бросив прощальную вежливую улыбку, направился к двери. С моих губ сорвался обрезанный возглас, однако мне пришлось только лишь глупо проводить взглядом его удаляющуюся фигуру.

Следующие несколько дней я помогала Баррону перетаскивать все необходимые вещи к нему в дом. Мы улаживали какие-то мелкие надоедливые организационные дела, которые все никак не хотели исчезать, постоянно всплывая откуда-то. Я делала все на автомате, так как терпеть не могла такую работу, поэтому все проходило как во сне. Баррон казался задумчивым и растеряным. Часто я ловила на себе его грустный остановившейся взгляд, явно с определенным значением, которое я не понимала, но оно пугало меня. В такие моменты мне хотелось отвести его в сторону, сесть напротив него, заглянуть в глаза и спросить что происходит. Но я была занята другими проблемами, поэтому его взгляды вызывали в ответ немой знак вопроса и не более того.

После того как мы частично уладили вопрос с переездом Баррон вдруг так завалил меня работой, что я почти всю неделю возвращалась домой под вечер, уставшая и измотанная. В конце концов его бесконечные задания начали вызывать у меня негодование, ограниченное пока лишь взглядами, которые я щедро ему посылала. Он поручал мне то одно дело, то другое, сам пребывая, как будто в какой-то горячке и совсем не замечая моих переживаний по поводу того, что я уже долго не была в особняке.

Ближе к концу второй недели я не выдержала и спросила, можно ли мне отлучиться к Керранам. На что Баррон как ни чем не бывало ответил, что, конечно же, можно. Его странная легкость немного обескуражила меня, но появившийся шанс наконец увидеть Керрана тут же занял все воображение.

К тому же мою голову никак не оставляла мысль о том, что он потерял кровь и теперь немало нуждался в ней. Более того если бы он только позволил мне, я бы отдала ему свою кровь. От одного воспоминания о пустышках, которыми он мучает себя, даже мне становилось дурно, а что делалось с ним, страшно было представить.

Меня занимали еще и другие вопросы, которые я собиралась ему задать, всю неделю раздумывая как бы это поаккуратней осуществить.

Выбрав день для посещения особняка я провела перед зеркалом совершенно несвойственное для меня количество минут, не переставая ругать себя, с ужасом и стыдом спрашивая постоянно : «Что же я делаю, что делаю?». Однако долгое отсутствие Керрана перед моими глазами сказывалось вот таким образом, который являлся неприемлемым в данном случае. Прекрасно это понимая, я все равно ничего не могла с собой поделать, однако все же, решилась-таки ограничится более скромным гардеробом и макияжем. Вместо привычных штанов и блузки, я одела милое нежное платье до колена с неглубоким декольте и упростила прическу, придав ей небрежности, к тому же.

По дороге я начала нервничать относительно своего чрезмерно раздутого «парадного» образа. Посмотрела придирчиво в зеркальце, убедив себя, что выгляжу, в общем, как и всегда. Заставила себя успокоиться, направив мысли в другое русло, продолжая раздумывать над волновавшими меня вопросами.

Вот уже показался желанный особняк и через несколько минут я поднималась по широкой лестнице. Керран, собственной персоной, вышел мне на встречу, осмотрев меня с головы до ног, от чего мне стало не по себе и я в очередной раз принялась корить себя за недозволительные вольности во внешности.

«Как ты себя чувствуешь? Надеюсь, наш барон не возбудил в тебе страх к домашнему одиночеству?» начал Керран после обмена приветствиями и дежурными фразами.

- Сейчас получше, но все равно, зная, что в твой дом могут запросто проникнуть все подряд, не очень-то приятно.

- Ты можешь не переживать об этом. У тебя прекрасная охрана.

-Кстати на счет охраны я тоже хотела поговорить.

Керран, грациозным жестом указал мне на канапе, предложив присесть.

-«Сикеры?- осведомился он, показывая на графин с золотистым напитком и пару бокалов. Я машинально кивнула и продолжила.

- Можно попросить тебя освободить Сиана и его друга от обязанности сопровождать меня? Я не могу ощущать постоянно, что за мной следуют те, кому этого совершенно не хочется. Обещаю не возвращаться домой поздно вечером. Кстати я и так уже выполняю это обещание, поэтому надобности в сопровождении нет.

Керран смотрел на меня, черты лица его были спокойны и бесстрастны, что не позволяло мне понять его мысли относительно моего пожелания.

-Прошу тебя. Избавь меня от конвоя- как можно многозначительней вымолвила я,- разве есть смысл, ходить за мной днем?

Он вздохнул и взгляд его тут же потускнел, только сейчас лицо его показалось мне очень уставшим и слишком болезненным, памятуя прошлую потерю крови. Сердце мое, реагируя на столь резкие изменения, сжалось. Он поднялся и отошел в сторону

-А если появиться кто-нибудь такой же как тот дворянин? Что тогда?

-Обещаю быть предельно осторожной. Думаю, со мной ничего не случиться.

-Конечно. Учитывая, что ты любишь искать себе проблем.

-Я не буду ходить с сопровождением и точка!- резко ответила я, чувствуя, что еще одну неделю в компании недоброжелателей я точно не выдержу.

-Ну что ж, -ответил он после паузы,- как хочешь. Я отзову их, но боюсь, проблем от этого не убавится.

-Спасибо.

Темы оказалась неожиданно исчерпанной. Керран перебирать что-то на столе, а я задумалась ненадолго. Перед моими глазами стоял его болезненный вид, а в голове крутился один и тот же вопрос: «Если бы он согласился взять мою кровь. Как, черт подери, это сделать.

- Мне не стоило втягивать тебя во все это, -пробубнил он вдруг ни с того ни с сего.

Фраза его вывела меня из оцепенения. Резким движением, бесконтрольно, я отставила на стол бокал из-за чего раздался достаточно громкий звон стекла при ударе о столешницу, заставив меня вздрогнуть. Мгновения хватило чтобы убедиться, что бокал цел, я облегченно вздохнула. Керран, было повернувшись на звон, вновь отвернулся, когда я пробормотала извинение.

Но тут вдруг на меня снизошло озарение. Я быстро взглянула на стол и просияла от радости, поняв, что он изготовлен из идеальных материалов для того, чтобы без труда разбить об него бокал. Стол имел металлическую окантовку и глазированную поверхность столешницы, как раз то что нужно.

Идея родилась моментально: конечно, можно просто «неудачно» поставить бокал на стол! Я метнула взор на Керрана и, едва ли отдавая отчет своим действиям, полностью одержимая поглотившей меня идеей, не заботясь ни о чем другом, взяла бокал и постаралась «поставить» его на стол так, чтобы расколоть ножку. Я перестаралась. Бокал раскололся почти полностью, сильно стукнувшись о край металлического ободка. Только стеклянный верх бокала, как браслет прозвенел, покачиваясь на глазированной поверхности стола. С какой-то маниакальной радостью я заметила кровь на своей ладони, но и защитные рефлексы организма на боль тоже дали знать о себе, выгодно спрятав мою двуличность.

Я взглянула тут же на Керрана, он с минуту застыл как вкопанный, впившись взглядом в мою руку, потом подлетел ко мне.

- Прости, задумалась и неудачно поставила его.

-Надо быстрее перевязать,- принялся бормотать он, в то время как я не отрывала от его лица жадных глаз. Мне показалось, что взгляд его потерял всякое выражение, будто став слепым, как будто Керран старался защититься от чего-то. Он вытащил платок и хотел было прислонить его к моей руке, но я резко выдернула ее и убрала назад, обратив на него дикий, полу испуганный взор. Он растерявшись уставился на меня.

-Ну уж нет. Я не позволю тебе перевязывать ее. Собери кровь сам- многозначительно вымолвила я глядя на него снизу вверх,- как вы обычно это делаете. ну же, прошу тебя.

Протянув к нему ладонь, сложенную лодочкой, чтобы не растекалась кровь, я устремила на него такой умоляющий взор, что сбила с толку. Он стоял опешивший, казалось, не дыша.

- Я сейчас упаду в обморок от вида собственной крови…ее уже слишком много. Я прошу тебя. Ты поранился из-за меня тогда и потерял то, чего и так лишаешь себя постоянно.

Дыхание мое сорвалось, рука предательски задрожала, я боялась, что он разозлиться на меня, но он стоял как истукан. Моя ладонь придвинулась ближе к его лицу. Тут ноздри его раздулись, втягивая запах желанного лакомства и из груди вырвался сдавленный вздох. Я прямо смотрела в его глаза. Не знаю увидел ли он в них что-то, что я пыталась скрыть, но он вдруг взял мою ладонь между своих и опустил свое лицо в них. Я почувствовала, как он осторожно, почти не касаясь губами моей кожи, словно драгоценную пыльцу с цветка, собирает кровь. Ноздри его бесконтрольно раздувались, словно он погрузился в эйфорию аромата. Полу прикрытые почти прозрачные веки, вкупе с губами, подергивались мелкой дрожью. От столь необычайной картины я сама застыла словно заколдованная. Однако, увы, она продлилась не более минуты. Он отстранился от моей ладони и, прежде чем я успела среагировать, зажал рану платком.

Едва ли мой негодующий взгляд устремился к нему, как я услышала хлопок дверью. Испуганно повернувшись посмотреть в чем дело я увидела, что перед нами стоит Петра, разгневанная как Фурия. Глаза ее метались в яростном огне между мной и Керраном, губы дрожали от прорывающегося сквозь них дыхания.

Отличная представилась к обозрению картина: Я, с порезанной рукой, истекая кровью и Керран, растерявшийся, с окрашенными ею губами.

Петра, посчитав более благоразумным ничего не говорить, помотала головой и вылетела как ошпаренная из комнаты, бросив на Керрана такой ненавидящий взгляд, что мне стало плохо. Тут же дверь заново открылась и в проеме показалась взлохмаченная шевелюра Эдварда а затем и его обеспокоенное лицо.

- Не пускай сюда никого- прошипел Керран.

Вампир понимающе кивнул и захлопнул дверь. Я как марионетка, безжизненно приземлилась на канапе, чувствуя, что мое сердце скованно болью и в горле стоит такой ком, что даже невозможно вздохнуть. Забыв про рану я отвернула лицо от Керрана и уставилась в пустоту.

-Прости- еле выдавила из себя я,- наверное я сделала что-то ужасное. Мне жаль….Не хотела так…

-Не волнуйся,- ответил он, мне показалось, что голос его дрожал,- это Петра ведет себя непозволительно дерзко и ответит за свое поведение.

Я рискнула взглянуть на него. Он только что оттер с губ кровь и теперь блуждал глазами по столу, видимо ища что-то, но как-то рассеяно, наверно не оправившись еще от неприятного приключения.

-Зачем ты так с ней. Не надо. Она не заслуживает…- с горечью в голосе ответила я отвернувшись, чувствуя как к глазам моим предательски подступают слезы.

Я понимала, что явилась причиной чего- то ужасного между Керраном и Петрой, чего-то такого, что не имела права делать, тем самым вмешиваясь в сокрытый от меня ход отношений в целом.

-На самом деле, -попыталась извинить себя вслух я,- мне бы хотелось отдать тебе столько крови, сколько это возможно. Правда…

Сейчас Керран совладал со своими эмоциями, голос его теперь прозвучал спокойно, но не лишенный стального оттенка:

-К чему такое самопожертвование….

-Это не самопожертвование!- резко огрызнулась я, вдруг повернув к нему лицо, взглядом неожиданно для себя выразив гораздо больше, чем хотела. В этот момент как раз он вскинул на меня внимательный взор из-за чего к лицу моему резко прилил жар и я поспешно отвернулась, чувствуя, что покраснела до ушей по причине своей необдуманной горячности.

Так просидеть мне не позволили и минуты. Керран очутился вдруг возле меня, с принадлежностями для обработки раны.

-Давай руку, ты не замечаешь, но сейчас зальешь кровью весь пол.

Действительно, в пылу эмоций, уже без того вызывавших душевную боль, я не замечала боль физическую, нервно теребя все это время пропитанный кровью платок. Он ловко обработал рану, перевязав ее.

-Ты не виновата ни в чем, к чему такой кислый вид? Мне гораздо больше нравиться, когда ты улыбаешься – постарался приободрить меня он, но мне уже было не до веселья. В голове восстали все мрачные образы о которых я уже давно думала. Подавленность навалилась на меня всей своей тяжестью, придавив к канапе, делая меня недвижимой и аморфной.

Он вытянулся передо мной и отошел в сторону.

-Ты уже знаешь свою судьбу, ведь так?- серьезно, но осторожно осведомилась я, подняв на него полный муки взгляд. По лицу его скользнуло было удивление, но тут же его сменила серьезность.

- Я вижу, что вокруг меня что-то происходит, но ни ты, ни Баррон не говорите мне что. Не понимаю, зачем скрывать. К тому же я уже здесь, ты позволил мне быть здесь. Это глупо…глупо позволять мне находиться рядом, но не рассказывать ничего. Дразнить ребенка конфетой, не давая ему ее. У тебя не случайно такой загнанный вид и не надо воображать, что все прекрасно. Я вижу что это не так и хочу быть чем-то полезной

Не сводя с него прямого взора я ожидала ответа. Он вздохнул и опустил голову.

- Никто не делает тайн. Просто есть вещи, которые не подвластны человеческому разуму. Вмешиваясь в жизнь вампиров, человек не помогает ни им, ни себе, а скорее себе только вредит. Я не хочу портить тебе жизнь, и без того уже необдуманно поступил, посвятив тебя в наши дела. Наверное, это была ошибка. Последнюю фразу он выдохнул уставшим голосом, словно речь давалась ему с трудом

- Это не была ошибка!- тут же вспыхнула я,- В жизни не бывает случайностей! Я уже здесь и теперь поздно поворачивать вспять. Я здесь и заявляю, что не оставлю тебя! Я не оставлю тебя одного, хочешь ты этого или нет.

Керран медленно повернул ко мне голову, словно желая убедиться снится ли ему моя речь и все вместе взятое. Он застыл, глядя на меня странным, неподдающимся пониманию взглядом. Тут я услышала его сдавленный голос:

-Все не так просто, поверь мне….Тебе лучше делать как я говорю…Здесь опасно. Я бы не говорил так, если бы был уверен в том, что смогу предотвратить эту опасность. Более того, я хотел поговорить с тобой на эту тему, но ты не вовремя все усложнила.

Мой непонимающий взгляд на мгновение заставил его остановиться и продолжить уже после небольшой паузы.

- Дело в том, что есть вампиры, которые вышли из-под контроля. Я не могу руководить их действиями, они представлены сами себе. Они не опасны для нас, но опасны для тебя, так как ты часто бываешь здесь. Ты понимаешь? Я не хочу наводить их на ненужные размышления в твой адрес.

Он опять замолк, сдвинув брови, устремив свой взгляд в никуда.

Мне кажется он чувствовал, как в горле моем вновь поднимается комок, как горечь снова забирается в мое сердце. Поэтому его речь сделалась вдруг предельно мягкой и осторожной.

-Прошу тебя, ради твоей же собственной безопасности, не приходи сюда так часто. Я всегда рад видеть тебя, но ради сохранности твоей жизни, я готов свести общение до минимума. Надеюсь ты так же, со своей стороны, проявишь благоазумие.

Его слова как гром сильным раскатом потрясли душу. В голове образовалась зияющая пустота. Несколько мгновений я смотрела на него в ступоре, но потом вдруг неожиданно для себя и скорее машинально, выдала:

- Нет. Я не боюсь никого. Ты увидишь, что я могу и перестанешь недооценивать меня.

Черт,- не выдержал Керран, а его возглас заставил меня вздрогнуть,- откуда в тебе столько безрассудства?! В голосе его не было гнева, но скорее сильное негодование, поэтому я осталась стоять как стояла, спокойно глядя на него.

-Я уже какой раз пытаюсь объяснить тебе, что ничем не рискую, а вот ты можешь погибнуть! Все мои заботы только о том, чтобы этого не произошло. Живой от тебя гораздо больше пользы, если уж на то пошло.

-Все равно. Я сказала, что не хочу, чтобы ты был один, не хочу постоянно читать одиночество в твоих глазах, все остальное же не важно.

Он взглянул на меня, вздохнул, качнув головой, прикрыв глаза, словно желая освободиться от захлестнувших его эмоций.

-Прошу тебя, -выдохнул тихо он,- береги себя хотя бы. Не делай необдуманных поступков.

-Обещаю.

После моего ухода в кабинет зашел Эдвард. С видом озадаченным и понурым, он помолчал с минуту потом сказал:

«Петра все еще злится на тебя….»

-Я знаю

-Может быть тебе следовало бы помягче с ней. Ты же знаешь, что она с характером, так просто от своего не отступится….К тому же она здесь на хорошем счету у большинства- слова Эдварда звучали робко и неуверенно

- Ничего страшного, пусть знает свое место. Ее своевластие не несет в себе ничего хорошего.

Эдвард молчал. В воздухе повисло напряжение, которое он сам и создавал. Керран казался совершенно спокойным.

-Мне все труднее и труднее становиться говорить с тобой. Странно, не пойму почему. Простые вещи теперь сказать не так просто, как раньше.

Керран понимал, что его друг хотел бы сказать совсем другое, но….Эдвард испустил тяжелый вздох, видимо тщетно ища подходящие слова для интересующей его темы.

-Ты думал на счет того, чтобы дать знать остальным как обстоят дела с его пробуждением? С молчанием, в нашем случае, нельзя затягивать. Нельзя так.

-Да, я понимаю и уже думал об этом. Я планирую собрать всех вечером, устроить раут, и объявить там обо всем.

Эдвард метнул на своего собеседника красноречивый косой взор, задержав на взгляд на его лице пару мгновений. Последний не заметил его, смотря куда-то перед собой.

-Обо всем? Ужели обо всем? Теперь уже Керран посмотрел на друга, услышав, что вопрос заключал в себе нечто гораздо большее. Столкнувшись с блестящим прямым взором Эдварда, Керран отвел взгляд.

«Видимо, да,- хрипло отозвался он, словно слова давались ему с трудом,- у меня нет другого выбора

Спокойствие исчезло с лица Керрана, сменившись хмуростью и напряжением, что сразу же заметил Эдвард.

Керран поднялся с кресла, в котором сидел все время разговора и заходил по комнате. Медленно открыв дверь, словно в нерешительности, он вышел, обернувшись к Эдварду, на что тот двинулся сделал пару шагов по направлению к Керрану.

«Пойду проведаю его. Как он там поживает»

«Я с тобой»

Оба вампира шли по темным коридорам особняка, направляясь на нижний этаж, туда, где находилась дверь в подземелье. Они спустились по сырой лестнице в подвальное помещение, больше напоминающее склеп. Звонкое эхо. Порождаемое их шагами, отскакивало от толстых каменных стен. Лестница, по которой они спускались, кончилась, вывив их в небольшую открытую залу. Здесь, на небольшом возвышении из камней, в каменной нише лежало тело. Керран осторожно обошел ложе, оказавшись в ногах, Эдвард же остался стоять у лестницы, в глазах его начали зарождаться огоньки ненависти, он не мог контролировать свои эмоции, к тому же наблюдая аморфное спокойствие своего друга.

Керран, опустив ладони на бордюры каменного ложа, выточенного по форме человеческого тела, принялся пристально разглядывать того, кого оно в себе заключало.

Перед ним лежал мужчина, уже перешедший границы среднего возраста. На лице его проступали первые глубокие морщины, но тем не менее оно не утратило молодости, не покорилось еще полностью болезни дряхления, сохранив моложавую подтянутость и некоторую свежесть. Только лишь седые волосы, сбивали с толку воображение, сильно контрастируя с лицом. Сколько он так пролежал недвижимый, без сознания, но тем не менее, казалось, что силы никогда не покидали его, казалось, что он был готов в любой момент восстать из сна и развернуть тут же великую деятельность, настолько сильным и внушительным он казался.

Эдвард стоял на одном месте, не то ли боясь, не то не желая походить ближе, он издали сверлил ложе взглядом. Керран все еще смотрел на лежащего мужчину, потом, прикрыв глаза, он вздохнул, и черты лица его напряглись. Брови сдвинулись так, словно он пытался увидеть что-то внутренним взором или подумать о чем-то, требующим максимальной сосредоточенности мысли.

«Он полон сил,- чуть слышно ответил наконец Керран, все еще пребывая в неизменном состоянии.- я чувствую как в нем бурлит жизнь, но он пока спит…Как будто копит грандиозные запасы….Я чувствую как дрожат его вены, полные крови, чувствую, как напряжены мышцы, готовые к действию прямо сейчас. Граф Аластар проснется очень скоро….Нам придется подготовиться к его встрече

Керран провел ладонью над телом. Мелкие капельки пота выступили на лбу от напряжения ли или по другой причине.

«да,- протянул он медленно, полушепотом,- он скоро проснется.»

- Убей его пока не поздно! Пока он лежит перед тобой беспомощный- резко ответил Эдвард и глаза его вспыхнули красным огнем.

Керран взглянул на своего друга странным взором, неподдающимся расшифровке

-Ты опять начинаешь? Я же говорил, что это невозможно, сколько еще раз мне надо повторить тебе, чтобы ты понял? Я не причиню ему вреда

- Буду повторять столько раз, пока ты не попробуешь! Как ты можешь рассуждать так наивно?! Позволь тогда мне убить его! Мне противно смотреть на этот раздувшийся мешок крови, на этого червя- вампир резко двинулся вперед.

-Нет!- Керран выбросил перед собой руку, заставив Эдварда остановиться,- ты тем более не повредишь ему. Судьба моя смотрит мне в лицо, все идет так, как и было предначертано…

-Глупости! К черту все эти предсказания. Им следуют только беспомощные! Мы должны убить его пока не поздно. Попробуй, кому от этого станет хуже?

- Но и лучше тоже никому не станет,- прервал речь Эдварда Керран,- я знаю что говорю, поверь мне и это не беспомощность! Ни ты, ни я не сможем причинить ему вреда сейчас. Нам остается только ждать….

-Ждать! И это все, что ты можешь мне сказать?!- Эдвард пожирал своего друга испепеляющим взором, видя к тому же, что тот прячет свои чувства, являя мертвую бесстрастную маску,- Где тот Керран за которым мы пошли? Где тот истинный величественный глава клана, которому мы все присягнули?! Что с тобой стало? Я вижу сейчас слабую безликую личину, которая покорно смотрит в ноги еще более слабому противнику- неразрешенной еще судьбе.

- Я знаю гораздо больше чем ты. В тебе слишком бурлят эмоции….

- А ты слишком безучастен! Пожалуй я уравновешиваю тебя, иначе никак, -передразнил своего друга Эдвард. – послушай, в клане слишком много недовольных тобой и когда проснется Аластар….

- Ну что ж, вы всегда сможете переменить главу клана. Я не держу никого, ты прекрасно знаешь это. К тому же он гораздо сильнее меня, сможет покорить и удержать всех в уздах….

Эдвард кипел от бессильной ярости, которая к тому же натыкалась на стену холода и отчужденности, возвращаясь таким образом назад.

-Что ты говоришь?! Откуда такая нелепая покорность?- зашипел Эдвард,- ты согласен, чтобы мы все пошли за этим мясником кровопийцей? За этим тщеславным, эгоистичным животным, существующим только для того, чтобы удовлетворить свои прихоти! Он не достоин возглавлять клан.

- Не все думают так как ты….

-не у всех просто есть выбор! И не все такие умные…

Керран опустил уставший взор, выдохнул и отвернулся от тела, перед которым стоял. Эдвард следил за ним взглядом, молча и внимательно. Черты лица его вдруг смягчились, бушевавшая ярость растаяла, словно ее и не было. Обстоятельства обнажили сейчас так явно и бесстыдно две души, посреди одинокого ночного склепа, куда не могли, казалось, проникнуть ничьи мысли и взгляды, словно он был создан только для этого момента. Одна –уставшая и подавленная, несла в себе молчание, словно проклятие. Другая- трепещущая и напряженная, знавшая и понимавшая гораздо большее, чем ей показывали.

Эдвард хотел было выразить пришедшую ему на ум очередную мысль словами, но посмотрев внимательней на Керрана, запнулся, горько усмехнулся и покачал головой.

-только подумать. Я знал тебя еще тогда, когда ты был человеком. Всегда находился рядом. Мы всегда были лучшими друзьями. Ты ничего никогда не скрывал от меня, а я всегда поддерживал тебя, что бы не случилось буду поддерживать и ты это знаешь. Сейчас ты решил молчать, ничего не говорить мне. Ну что ж, ладно, мне пришлось научиться понимать тебя без слов. Это чертовски трудно, хотелось бы признаться,- Эдвард эпатажно всплеснул руками, изобразив на лице театральную улыбку,- но ты знаешь, у меня кажется, получается. Другого выбора то все равно нет. Два друга обменялись красноречивыми взглядами.

-Вот видишь, и слова здесь ни к чему. Ведь не зря же ты мой лучший друг, правда? Ближе тебя у меня никого нет.

Керран приподнял одну бровь, изобразив на лице кривую улыбку, словно подыгрывая Эдварду. Минутная растерянность отразилась на лице последнего, но Керран, оставив свой пост, подошел к другу, и положив руку ему на плечо, ответил, не дав тому опомниться

-Пойдем, здесь нечего делать.

Несколько дней я ходила сама не своя, не зная куда себя деть и чем занять. Последний разговор с Керраном никак не уходил у меня из головы, вызывая в сердце неподдельную боль, а в голове туман и замешательство. Я что-то делала, тупо и бесцельно, если надо было или не делала ничего, при этом мысли проживали отдельную жизнь, где-то в другом измерении. В общем, мое тело и моя душа, казалось, существовали отдельно друг от друга. Запрет Керрана звучал у меня в ушах, как заигранная пластинка. Я все пыталась найти ему обоснование, понять, почему он так поступил. Действительно ли была опасность или же это преувеличенные меры или дело в Петре? Мне теперь не составляло труда понять, что я встала между ней и главой клана. Только вот она пользовалась гораздо большими правами чем я и удача, логично, была на ее стороне. Однако его странное поведение по отношению к ней немного успокаивало меня, хотя он и вел себя со всеми одинаково, не выделяя среди вампиров никого…во всяком случае мне так казалось. Он действовал методом кнута и пряника, имея полностью бесстрастную душу и взгляд. От последних догадок мне становилось жутко. Верить в то, что он холоден и черств со всеми, совершенно не хотелось. Однако он всегда вел себя очень аккуратно, не давая мне возможности сделать каких-либо выводов относительно взаимоотношений в вампирском клане….да и ко мне. Так рассуждать еще можно было вечность, чем я собственно и занималась.

К моим тяжелым думам присовокупилась еще и откуда не возьмись взявшаяся мания преследования.

Я оборачивалась и осматривалась по сторонам бесконтрольно и часто. Даже днем постоянно прислушивалась ко всему и старалась быть предельно внимательной, но ничего не слышала и не видела. Вечерами все мое естество вообще обращалось в сплошной слух, и если дело касалось безопасности, то в этом мне не было равных, как мне самой казалось. Часто до дома меня довозил мой друг, который все никак не желал оставлять меня. Мне же, дабы избежать одиночества и тяжких мыслей, приходилось послушно терпеть его общество. В конце концов он не был таким вредным или ужасным, как могло бы показаться. Достаточно образованный, культурный и симпатичный, хотя и немного вспыльчивый- я смотрела на него и думала об этом, а еще о том, что в нем нет ничего плохого, только мне он не нравится.

В общем, касательно моих ежедневных бдений, не сказать, что я боялась чего-то, но слова Керрана теперь по какой-то неясной причине не давали мне покоя.

В один из дней погода испортилась так, что уже ближе к вечеру стало темно как ночью из-за туч, которые заволокли все небо. Тяжелые капли дождя, промозглый ветер и первые заморозки разогнали всех по домам. В такой ужасный день идеально было бы отсидеться дома. Одинокие редкие прохожие, с разноцветными зонтами спешили домой, подгоняемые мыслями о теплом очаге, они, казалось, были поглощены только своими мыслями, не интересуясь ничем вокруг. Так же и я, уже третий день ходя с насморком и неважным самочувствием, беспрестанно хлюпая носом, спешно шагала домой, с одной лишь мыслью: окунуться в тепло и уют. Ветер дул так сильно, что я не видела ничего вокруг, заслоняясь от него зонтом. И то обстоятельство, что уже сильно стемнело, как-то не беспокоило меня. Бросая беглые взоры по сторонам, я зацепилась взглядом за две странные фигуры, находившихся на детской площадке, почти возле моего дома. В такую ужасную погоду они спокойно стояли без зонтов и, казалось, никуда не спешили. Только плащи, с широкими воротниками закрывали нижние части их лиц. Мой взгляд задержался на них, я как раз поравнялась с ними, когда один из них посмотрел на меня. Его колючий холодный взгляд тут же вызвал во мне волну напряжения. Второй теперь тоже посмотрел на меня, как будто заинтересовавшись мной. Их темные взгляды не выражали ничего дружелюбного, но и опасности, кажется, никакой не заключали. Мне не хотелось погружаться в размышления на эту тему, тем более в такой момент. Поэтому я спешно отвернулась, прикрылась зонтиком и почти бегом добралась быстро до дома, влетела внутрь и захлопнула дверь. Только сейчас я поняла, что испугалась их, так как сердце мое бешено колотилось. Остаток вечера меня била какая-то странная лихорадка: мне делалось то тепло, то холодно, к тому же нервная возбужденность все никак не желала проходить, вызывая дополнительный прилив дрожи. Все мои мрачные мысли вернулись ко мне как прирученные питомцы. Мне вдруг сделалось так тягостно и страшно, что я готова была броситься за своим другом, хотя бы утешить себя его обществом. Но, для этого мне надо было побороть свою неприязнь. В конце концов я не выдержала и расплакалась. За много дней накопленные слезы снизошли на меня как благословление. Мои слезы капали в горячий чай, которым я надеялась немного унять простуду, я смотрела на темную дрожащую воду и…так и не допив его, совершенно измотанная и уставшая пошла спать.

Ночью, совершенно неожиданно, мне сделалось так плохо, что я не могла найти сил ни подняться, ни даже проснуться, или точнее выйти из состояния бреда и тяжелой дремоты в которой пребывала. Меня бил жуткий озноб, простынь сделалась мокрой от пота, одеяло сбилось, так как я постоянно вертелась. Когда у меня получалось забыться, то мне тут же начинали сниться совершенно жуткие непонятные сны: вампиры с горящими глазами, кровавыми оскалами, какая-то суматоха, паника, крики, визги, шорохи- в общем весь тот бред, который может быть вызван таким воспаленным воображением как у меня в данном случае. Однако больше всего мне запомнился Керран. Мне даже казалось, что я вижу его наяву. Мне казалось, что я чувствую его холодную руку на своем лбу, висках, щеке. Его темный, но проникновенный взгляд пробивался сквозь мою болезнь, мое беспамятсво, достигая самой души, заставляя ее трепетать. Я даже, кажется звала его во сне, тянула к нему руку, до которой он осторожно дотрагиваясь, клал на кровать. Он что-то говорил мне и принимал мои ответы, еще во сне, я чувствовала, неоднократно, холодное полотенце на моем лбу. Часто я видела его темный мелькающий силуэт перед собой, он не стоял, но постоянно двигался и исчезал.

В общем ночь для меня прошла как одно большое светопредставление от которого на утро невозможно проснуться. Кстати проснулась я только днем и пол часа еще приходила в себя, пытаясь понять что случилось и где я нахожусь. По обрывочным мелькающим частичкам я с трудом, и не полностью воссоздала в памяти всю ночную эпопею. Ужаснувшись и удивившись одновременно. Слабость все еще тяготила мое тело, голова звенела и гудела, во рту пересохло так, что язык прилип к гортани. Я лежала на постели, тупо уставившись в потолок, не имея ни сил, ни жеания двигаться. Затем снова впала в дремоту, вынырнув из нее спустя час. Как раз сон позволил мне восстановиться до той степени, которая, хотя бы, позволяла здраво рассуждать. Закрывая глаза я вспоминала Керрана. Удивительно, но мне казалось, что я действительно чувствовала его прикосновения, видела его фигуру и даже слышала речь! Повертев головой я, застыв от изумления, действительно заметила мокрое полотенце на тумбочке и другие посторонние предметы, которых здесь не было до того как я легла: пара кружек, ложки, какие-то мои снадобья от простуды, которые я точно не доставала из ящика. Среди них лежала записка. Я схватила ее в смутной тревоге и устремила в небольшой текст жадный взор. Это писал мой друг, негодованию моему не было предела. Он писал, что зашел утром ( у него имелись ключи от моего дома, данные ему когда-то давно), поняв, что мне нездоровиться он проверил температуру, выставил из полки то, что посчитал нужным и заклинал позвать его, как я только проснусь, чтобы иметь возможность помочь мне.

Отшвырнув записку в сторону я плюхнулась на кровать и зарылась в подушку. Думать ни о чем не хотелось, я чувствовала, что совершенно запуталась.

Через несколько дней, когда моему терпению пришел конец, я решила заглянуть в особняк. День уже перевалил на вторую половину, и клонился к вечеру. Непривычное время для гостей, но меня тянуло в обитель вампиров так, что противостоять этому не получалось.

Спустя час я уже стояла в главной зале, с упоением вдыхая запах, которого мне так не хватало.

Однако не все для меня было так мирно и прекрасно. При входе я заметила, что зала освещена редкими свечами (но освещена!) и как будто убрана. Более того, спустя некоторое время, я поняла, что атмосфера вокруг несколько иная, пропитанная чем-то сторонним и непривычным для этого места. Откуда не возьмись во мне проснулось странное горячее волнение, будто что-то будоражило и щекотало мои нервы. Я поднялась по лестнице, отмахиваясь от этого состояния, как от назойливой мухи. Направилась было в кабинет, все еще подсознательно обостренно ловя малейшие изменения вокруг, но остановилась. Мне показалось, что где-то в особняке, далеко и глубоко, происходит странное оживление, мне даже казалось, что я слышу гул многих голосов, хотя в действительности вокруг стояла таинственная звенящая тишина. Встряхнув головой я зашла в кабинет, куда обычно затем являлся и Керран. Однако прождав некоторое время я поняла, что его почему-то еще до сих пор нет. Это странное обстоятельство подняло меня с места. Выйдя в коридор я выбрала то направление, какое мне показалось любопытным. Продвижение мое происходило очень медленно, так как я постоянно прислушиваясь, стараясь понять происходит ли что то или мне кажется.

- Вот ты где, -услышала я вдруг голос за спиной, однако такой тихий и ласковый, что почти не испугалась,- я тебя ищу тут повсюду. Ты что бродишь?

Конечно передо мной стоял Керран. Увидев его я немного растерялась и захлопала глазами.

-Мне показалось, что здесь что-то делается. Какое-то странное оживление вокруг, да и запах, атмосфера….как будто все изменилось. Вот я и пытаюсь понять, кажется мне или нет.

Губы вампира дрогнули в легкой лукавой улыбке, вкупе с глазами, которые смотрели на меня, блестя и переливаясь, как алмазы. Помолчав немного, он ответил:

-Да, поистине ты знаешь когда выбирать время для гостей. Сегодня устраиваю светский вечер, если можно так выразиться. В парадной зале собрались уже гости. Действительно, от взгляда моего не укрылись изменения во внешности керрана. Он переоделся в богато расшитый золотыми нитями и блестящими камнями велюровый сюртук, изумительно шедший ему, шитый прямо по фигуре. Из под ворота сюртука выглядывал воротничок изумрудного цвета блузы- единственный светлый атрибут из всего тщательно подобранного костюма.

Заметив мой удивленный и опешивший взгляд он поманил меня за собой.

В молчании мы прошли несколько коридоров и лестниц, все непременно вели вниз. Мне показалось, что мы уже давно спустились в подвал, однако каково же было мое удивление когда, напротив, дверь одной из комнат открылась перед Керраном и мы оказались на огромном балконе! Балкон совсем не освещался, зато зала внизу вся была залита янтарным светом, исходившем от многих свечей. Мы находились так высоко, что нас никто не мог видеть, к тому же защищенные тенью.

Я застыла в изумлении, открыв рот, никак не могла его закрыть, машинально обводя взглядом залу, где толпилось по меньшей мере двести представителей вампирской династии. Подумать только, откуда их столько могло взяться здесь?! Я всегда пребывала в твердой уверенности, что семья Керранов, это как в нашем понимании семья: родные родственники и немного побочных, но что вампиров столько, я и подумать не могла! Как они все могли поместиться в таком маленьком особняке?

-Боже мой,- вырвалось у меня….- это что, все твои родственники?

Керран бесшумно засмеялся.

- Нет конечно. Здесь большей частью приглашенные из других родов, не имеющих к моему никакого отношения.

-Так они не живут здесь?

-Нет. Они приехали из других мест, ради сегодняшнего вечера.

-Не думала что их….вас так много….- смущенно ответила я. Керран гордо выпрямился, на его лице заиграла легкая ехидная усмешка.

Я не могла оторвать взгляд от этого значительного собрания. Мужчины и женщины, все в вечерних туалетах, изысканных и дорогих, хотя и старомодных. Мне казалось, что я во сне перенеслась в прошлые века, когда еще живы были короли и велись светские приемы. Только лишь уж очень не хватало звона бокалов с искрящимся в них шампанским, да и вообще, какой-нибудь закуски. Важные дамы и господа занимали себя только беседой, разбившись по группкам, переходя из одной в другую, кланяясь друг другу. Однако беседа велась очень тактично: тихо и сдержанно, некоторые вампиры вообще молчали.

Видя мое бескрайнюю заинтересованность он предложил:

-Хочешь присоединиться? Я могу свести тебя вниз и представить им.

-А можно? – испуганно- восхищенно осведомилась я. В голове совсем не вязалось как такое возможно воплотить в жизнь. Керран оглядел меня с головы до ног и ответил:

-В принципе можно. Со мной тебя никто не тронет. К тому же ты здесь не чужая, многие тебя знают. Только вот одежду надо бы сменить на более подходящую к данному случаю, чтобы ты не особо выделялась среди них, потому что запах человека все равно ничем не спрячешь.

Он ввел меня назад в комнату и закрыл дверь.

- Пойдем со мной. У меня должно что-то найтись для тебя.

Я осмотрела свою повседневную неприметную одежку и тяжко вздохнула. По сравнению с их шикарными туалетами я смотрелась как серая стена.

Мы снова прошли через коридоры, темные и глухие, словно необитаемые, и вскоре оказались в больших апартаментах. Богатое убранство поразило мое воображение, строго выдержанное по моде прошлых веков. Чего стоила одна тяжелая кровать с шикарным бархатным балдахином. В наше время такие уже не делали.

- Вот здесь есть платья. Думаю, тебе должно что-нибудь подойти. Поищи сама- сказал вдруг он, заглядывая в гардеробную комнатку.

-Чья это спальня? Разве вампиры спят?

Керран взглянул на меня. Я заметила как блеснули его глаза, разрезав ночной сумрак.

-Это спальня моей матери.

Видя мой удивленный взгляд он пожал плечами и ответил:

-Ты думаешь, что моего дома уже не существует? Вот он. Как видишь, я нашел в себе силы вернуться сюда, спустя столько лет.

Я плохо видела его лицо, но мне показалось, что голос его отяжелел, словно под грузом грустных воспоминаний. Однако эта заметка не изменила моего еще большего удивления, как раз когда я направилась к шкафу и, заглянув внутрь, опешила:

-Это что получается,- голос отказывался меня слушаться,- это что же….эти все наряды ….Вот эти платья были….

В голове у меня не укладывалось, как вещи могли пролежать столько лет в целости и сохранности. Я услышала смех Керрана.

-Нет конечно. От матери у меня сохранился только вон тот портрет,- сказал он указывая на картину,- и там на комоде пара шкатулок с украшениями. Платья скапливались здесь от представительниц рода Керран. Они стали им не нужны. Теперь эти вещи бесхозные, так что подбери себе что-нибудь и возвращайся в комнату где мы были, Я буду ждать.

Он изящно поклонился мне и вышел.

Я не полезла сразу же в гардероб, но принялась осматривать комнату, впитывая каждую деталь, после того, как узнала кому она принадлежала ранее. Мне не верилось, что я нахожусь в столь дорогой сердцу Керрана комнате. Трепет заполнил мое сердце, эмоции переполняли все мое естество. Мне хотелось запомнить все, что меня окружало максимально подробно.

В конце концов силой воли я заставила себя успокоиться и принятья за туалет, рискуя провозиться слишком долго.

Спустя минут двадцать моих стараний я нашла изумительное платье, замечательно подходившее мне. Только вот оно по длине сильно превышало мой рост, из-за чего вокруг меня образовывался шлейф из ткани, которую пришлось поднимать, таким образом оно походило, скорее на бальное платье.

Я подошла к зеркалу, чтобы полюбоваться собой тут взгляд мой упал на небольшую картину, стоявшую комоде, рядом с увесистой шкатулкой.

На эту картину мне указывал Каэлан. С замиранием сердца я всмотрелась в нее. К сожалению от времени краски потускнели и местами картина не избежала повреждений. На меня смотрела очень миловидная темноволосая женщина. В общем в ее внешности я не заметила ничего примечательного, только вот взгляд ее показался мне интересным. Мне хватило минуты, чтобы понять, от кого Каэлан унаследовал свой взгляд, свои проникновенные прекрасные глаза. Она смотрела на меня серьезными темными глазами, полными такой неописуемой глубины, что одной ее хватало, чтобы приковать все внимание к этой персоне.

Я заметила на ее шее и ушах весомые украшения, наверное очень дорогие, и вспомнила, что мне бы тоже не мешало надеть что-нибудь. Неглубокое декольте моего платья явно требовало изящное колье, а подобрав волосы, я убедилась, что тогда уж неплохо было бы примерить и серьги.

Осторожно открыв шкатулку я принялась изучать ее содержимое. Все драгоценности очень тяжелые и щедрые в плане количества камней, совсем не вязались с тем, к чему я привыкла. Пришлось полазить по другим ящикам и посмотреть, что находится в них. Вскоре я извлекла еще две шкатулки. Украшения в них уже, на мой неопытный взгляд, были поновее. Теперь без особого труда подобрав себе подходящий комплект, соорудив более или менее красивую прическу я еще раз взглянула в зеркало. Слишком возбужденная, чтобы нормально оценить ситуацию вокруг себя, я махнула рукой на свое отражение в зеркале и вышла из комнаты.

Занятая долгой примеркой и приведением себя в порядок я не замечала легкой дурноты, которая начала подниматься во мне. Но сейчас, когда сознание мое освободилась я с волнением поняла, что неважно себя чувствую. Увы, таблеток с собой у меня не имелось. Я провела в особняке несвойственное для меня количество времени и теперь, принятая мною недавно таблетка прекращала постепенно свое действие. Мне нужна была еще одна.

Торопливо я отыскала комнату, Керран находился в ней, как раз стоя ко мне спиной, когда я вошла. Он обернулся и застыл, глядя на меня. А я, только сейчас поняла всю щепетильность и серьезность ситуации. Забыв про свою дурноту я застыла, так же как и он, чувствуя, что краснею и сжимаюсь под его внимательным изучающим взглядом. Он, впервые, смотрел на меня так, как мужчина смотрит на женщину. Сейчас в его внешности не было ничего вампирского, мне казалось, что передо мной стоит человек, со всеми его слабостями и страстями. Я смутилась и опустила взгляд. Сознание мое все никак не могло воспринять это открытие и испуганно жалось в угол. На его лице явно читалось восхищение, которое он даже не старался скрыть.

Он подошел ко мне, взяв мою руку, легко прикоснулся к ней губами и тут же вернул на место со словами:

- Потрясающие изменения. Восхитительно выглядишь. Прости, если смутил тебя…..

Мне показалось, что он хотел бы сказать больше, но сдержался. Отошел от меня и, спрятав взгляд, ответил:

-Подожди пока здесь, я все приготовлю и вернусь за тобой…

Он вышел, а я осталась одна наедине со своей растерянностью (по его вине), дурнотой и негодованием. Он сбил меня с толку и я совершенно забыла, да и не успела, сказать ему, что мне необходима еще одна таблетка. Испустив стон я прислонила ладони к лицу и уселась на атаманку.

Прошло минут десять, но Керран не появлялся, зато мне становилось все хуже. Я прилегла и закрыла глаза, решив таким образом сэкономить силы до его прихода, сосредоточенно подбадривая себя. Вскоре я совершенно потерялась во времени и уже не отдавала себе отчет где лежу, как долго и что происходит.

Через некоторое время послышался глухой щелчок двери, где-то в глубине меня что-то радостно затрепетало, но на лице моем это никак не отразилось. Через мгновение передо мной возникло лицо Керрана. Он присел рядом, опершись одной рукой о низкую спинку атаманки. Сначала было на лице его появилась тень волнения, но она тут же исчезла и оно осветилось странным угнетающим мою засыпающую душу спокойствием.

Я, было, хотела сказать ему, что мне плохо, но вместо этого из гортани моей вырвался какой-то невнятный тихий возглас. Я поняла, что теряю сознание. Из последних сил стараясь вынырнуть из забыться, жадно, умоляющим взглядом всматриваясь в его лицо, мое удаляющееся сознание сжималось от страха, при осознании его бездействия. Тут взгляд его потускнел, в нем появилась неподдельная грусть, заставившая мое сердце сжаться. Еле уловимая гримаса боли тенью легла на его лицо.

- что ж, -услышала я далекий тихий голос,- наверно так оно будет лучше, действительно.

Он убрал воздушную прядку волос с моего лба за ухо. Бросил на меня горький взор и поднялся произнеся:

-Отдыхай.

Словно по его команде перед глазами у меня все потемнело, я потеряла сознание.

Придя в себя я поняла, что меня окружает кромешная тьма. Испуганно осмотревшись по сторонам, одновременно вспоминая, что произошло, мой взгляд натыкался на знакомые предметы. Это была моя спальня. На улице же стояла глубокая ночь. Меня заботливо доставили в мою комнату в вечернем платье, моя же одежда была аккуратно сложена рядом на кровати. Тут же ко мне вернулись все воспоминания, а вместе с ними и досада. В особняке сейчас происходило что-то о чем мне нельзя было узнать, я не была одной из них, как не корми себя иллюзиями,

я была чужой.

Злясь на себя и на Керрана, я состроила капризную гримасу, и пролежала так некоторое время, чувствуя, как к глазам моим поднимаются слезы. Обида душила меня, приправленная горькой специей- ревностью, но не по отношению к Петре, а по отношению ко всем вампирам вообще, по отношению к обстоятельствам, которые отдаляли от меня Каэлана, будто издеваясь надо мной. Каэлан потворствовал им так натурально, что я теперь сомневалась в искренности его дружбы. Его отчужденность, при всей имеющееся любезности, постоянно давала знать о себе и проявлялась в совершенно разных моментах. Когда мне тяжело было сдержать свои эмоции, он, напротив, оставался спокоен и непроницаем. Последнее время я часто задавалась вопросом, есть ли у него вообще чувства и эмоции? Или он только изображает их, как хороший актер.

Из глаз полились слезы. Я недвижимо лежала на кровати и слепо смотрела в потолок до тех пор, пока усталость не сморила меня, погрузив в тяжелый сон.

Моя обида и негодование не оставили меня ни на следующий день, ни через несколько дней, значительно притупив во мне желание появляться в особняке. Керран был бы рад, таким изменениям. Наверное, этого он и добивался. Когда меня посещали мысли в таком духе, сердце мое при них болезненно сжималось.

Я вспоминала слова Леграна, которые призваны были бы вдохновлять меня, но теперь они казались мне далеким несбыточным сном. Если бы он знал, в каком состоянии я пребываю сейчас, то что ответил? Развел бы руками, наверное. Мне так хотелось верить ему, но никак не получалось, так как он видел воображаемую картину, а я – действительную.

Как назло мне позвонил Баррон и сообщил, что намеревается на днях съездить к Керрану и хотел бы, чтобы я его сопровождала. Мое унылое согласие вызвало тишину в трубке, а затем вопрос все ли со мной в порядке. Вызывать его подозрений мне не хотелось, да и не было необходимости посвящать его в мои личные переживания, поэтому я сослалась на нездоровье.

- Ты, наверное, сгорала тут от нетерпения, пока ждала?- осведомился у меня Баррон через несколько дней, когда мы уже ехали в автомобиле к Керрану.

-Ну, как сказать- замялась я. Плохой из меня актер.

- Думал, что ты нездорова, поэтому решил не спешить с гостями, к тому же у меня еще были кое-какие дела.

- У вас есть к нему что-то?

-Не совсем. Давно не видел его, хотелось бы узнать как он. Еще есть к нему пара профессиональных вопросов, из области лабораторных исследований.

-Вы занимаетесь сейчас чем-нибудь интересным?

-да нет. Все то же. Одна лаборатория самораспустилась, так как не располагала ключевым материалом для исследований- вампирской кровью. Сама знаешь, как ее трудно добыть. Осталась только по изучению феномена «тварьства» и мои личные изыскания.

Он замолчал, глядя на меня, потом вдруг смутился или что-то в этом роде и спросил у меня аккуратно:

-Что интересного у тебя?

Я опустила глаза, стараясь подавить грусть.

-Ничего. Ничего особого.

Не знаю, какое впечатление оказал на него мой ответ, так как я усердно делала вид, что смотрю из окна, но вопросов больше не поступало.

Мы добрались до особняка, где все было как всегда и через несколько минут уже сидели в кабинете. Туда же пришел и Каэлан вместе с Эдвардом и Сианом.

Он вел себя, как ни в чем не бывало. Поприветствовав нас он завел любезный разговор с Барроном, как с хорошим другом, которого давно не видел.

Этот вампир не выдавал никаких признаков относительно того, на что я все еще дулась. Создавалось такое впечатление, что мои обиды и все, что с ними связано –сон. Я предпочитала молчать и никак не участвовать в разговоре. У меня это отлично получалось постольку, поскольку беседа велась только между двумя вампирами и моим директором. Я же занимала себя тем, что время от времени бросала тяжелые взгляды на Керрана. Один из таких взглядов поймал Эдвард. Когда я в очередной раз подняла глаза на Керрана, то косым зрением заметила, что на меня тоже смотрят. Немного поведя глазами я столкнулась взглядом с Эдвардом и вздрогнула от неожиданности и смущения. Лицо его было напряжено и серьезно, наверно понял кое-что и для себя, сделав выводы из природы моих взоров.

Мне стало стыдно и я спешно повернула голову в другую сторону, предпочитая теперь вообще смотреть на что-нибудь неодушевленное.

Вскоре послышался звук открываемой двери, кто-то вошел. Я повернулась в сторону вошедшего и застыла непонятно почему.

Перед нами стоял незнакомец, во всяком случае я его видела впервые в жизни и могла бы предположить, что он бы здесь гостем так как такая видная личность не могла так долго оставаться незаметной. Действительно, мужчина поражал не только своей грандиозной внешностью, но и вообще всем своим видом, манерой держать себя.

Огромного роста, очень крепкий и сильный, он дышал здоровьем и энергией. Керран в сравнении с ним, выглядел худеньким юнцом. Мужчине на вид было около сорока, хотя для его внешности неожиданно седые волосы, коротко стриженные и такая же аккуратная бородка, могли бы говорить, о возрасте гораздо более почтенном. Однако, чего нельзя было сказать о лице. Оно, хотя и несло на себе глубокие морщины, словно вырезанные кем-то, но молодость все еще жила в его чертах.

Сильный орлиный взгляд пугал и мог, казалось, подчинить себе всех без исключения. Одет он был в одежду по такой же моде как и Керран. Мне казалось, что нас посетил какой-то очень важный вельможа. Он вошел в кабинет как король, чувствуя себя здесь полноправным хозяином, бросив на нас повелительный взор, не лишенный, все же, учтивости и любопытства.

Я чувствовала кАк в сердце моем растет бесконтрольный страх, пока еще достаточно смутный. Но заставив себя взглянуть на директора и Керрана я вообще перестала дышать и приросла к креслу, где сидела. Баррон вскочил, почти сразу же как увидел незнакомца, и теперь смотрел на него взором в котором читался и страх и напряжение и еще какие-то не поддающиеся расшифровке эмоции. Одно можно было сказать наверняка, он был поражен. Керран тоже изменился в лице., на котором я кроме напряжения больше ничего не прочла. Он тоже поднялся, но очень медленно. Я последовала примеру мужчин, совершенно машинально.

- Приветствую всех- услышала я его громовой голос,- прошу извинить меня за вторжение.

Мне вдруг сделалось не по себе. Я поняла, что передо мной стоит совершенно неприятная персона, которая кроме опасений едва ли могла внушать еще что-нибудь на первых парах. В его взгляде было что-то неприятное и отталкивающее, но что я пока понять не могла.

- Вот оказывается с кем ты общаешься,- обратился он к Керрану,- какой ты разносторонний. Что ж я давно не болтал с людьми, уже и забыл, как это делается. Раз представилась такая возможность, разрешите присоединиться. Друзья Каэлана- это мои друзья.

В голосе его слышалось неприятное слуху двуличное скрежетание, какие-то лисьи, скользкие нотки.

-Зачем ты пришел сюда?- спросил Керран, явно не расположенный к гостю.

Я заметила, как изменилось его лицо и теперь, кроме него не видела ничего вокруг.

-Как зачем? Что же, мне и познакомиться нельзя с твоими друзьями? Какая невежливость!

Тут его взгляд упал на меня и глаза вдруг блеснули странным блеском, похожим на смесь жестокости и любопытства одновременно, к тому же скрытыми за маской любезности. Мне показалось (или это мое разбушевавшееся воображение дорисовало образ?), что губы его дрогнули в еле заметной ухмылке, хотя на самом деле, это вроде как была и улыбка, если присмотреться. Его последующее восклицание заставило меня опешив, раскрыть глаза:

-А вот и юная леди. Какая прелестная! Право, совершенно милое создание. Спешу представится в первую очередь вам и надеюсь на вашу дальнейшую благосклонность. Меня зовут Аластар Лаваль, барон де Рец, граф Бриеньский.

При этом он склонился в театрально изящном поклоне, словно сойдя со страниц старинного романа в наш век, чуждый уже всех подобных манер.

Я смотрела на него во все глаза, в голове моей было пусто. Из оцепенения меня вывел Керран выступивший вперед с резкими словами:

- Хватит разыгрывать здесь комедию. Меня ты не сможешь обмануть!

-А я и не пытаюсь- он бросил на собеседника красноречивый взор, значение которого мог знать только Керран. При этом он подошел ко мне и протянул свою ладонь, желая взять мою руку.

Я испуганно посмотрела на Керрана, на Баррона, который до сих пор не сменил ни позы, ни выражения лица. Однако противиться авторитету и величественной грозности этого вельможи у меня не получилось, я как послушная овечка, загипнотизированная его сильным взглядом, протянула руку, которую он хотел взять. Но, бросив беглый вопросительный взор на Керрана, замерла. Он весь переменился в лице. Он побледнел так, что казалось, кожа приобрела уже земляной оттенок. Губы его натянулись тонкой струной, готовой вот-вот лопнуть. В глазах бушевал лихорадочный огонь и все эмоции разом. Испугавшись я двинула руку немного к себе, не убрав ее совсем. Как вдруг Керран, одним шагом оказавшись около меня, оттолкнул мою руку, загородив меня своей спиной, словно от опасности, встал между мной и им.

-Я сказал тебе уходи! Неужели мои намеки неясны? Не вздумай прикасаться к ней!

Я захлебнулась воздухом, с ужасом уставившись на спину Каэлана, не веря своим ушам. Голос его дрожал от злости, более того, мне казалось, что он готов был убить этого вампира, если тот сейчас же не повинуется.

Машинально я шагнула в сторону и заглянула в лицо Каэлана. Сейчас он совершенно потерял человеческий облик, походя на животное, впавшее в бесконтрольную ярость. Губы его исказились в уродливом оскале, в глазах, всегда таких спокойных и грустных, сейчас горело все пламя ада. Все тело его напряглось, словно готовое к прыжку, мышцы напряглись и натянулись. В первый раз я видела его таким и мне казалось, что это сон. Я не могла поверить в то, что безвинная попытка познакомиться может вызвать такой разрушительный эффект. Противопоставляя, в особенности, недавние происшествия с Изольдой и тем чванливым дворянчиком. Я тем более не могла поверить своим глазам, что наводило на меня заразительный, такой же необоснованный страх, как и необоснованная ярость Керрана. Странная реакция.

- Ты что же девушку пугаешь? Она уж думает, наверное, что я какое-то чудовище. Почему же мне нельзя познакомиться с таким милым созданием? Разве я могу причинить ей вред? А вот ты ведешь себя как неотесанный варвар, и уже обращаясь ко мне он продолжил,- посмотрите, с кем вы общаетесь, прекрасная леди, вот истинное лицо вашего друга. Не берите с него пример, надеюсь на вашу воспитанность и благоразумность, в отличие от этого юноши. Неужели я такой страшный?

Он оставляя в тех же настроениях как и был, будто ничего не произошло. Теперь сверля меня взглядом, ожидая моего ответа. Я почувствовала себя глупым животным, так как продолжала смотреть на него во все глаза, ничего не понимая.

Однако заставила себя качнуть отрицательно головой, так как он не отводил от меня глаз.

Каэлан опять загородил меня собой, однако этот проныра вытянул шею так, чтобы видеть меня хотя бы краем глаза.

-Хватит- прошипел он,- не смей даже заговаривать с ней. Мои друзья не должны тебя интересовать. К тому же им уже пора, так что пообщаться не удастся.

Граф скрылся за спиной Керрана. Я почувствовала руки Баррона на моих плечах. Их тяжесть придавила меня к полу, затем он притянул меня к себе и пробормотал вслух

-Да, мы уходим уже. К сожалению нам пора. Приношу свои извинения за неучтивость.

Он двинул меня с места как истукана, в это время я услышала слова де Реца:

-Ах, какая жалость! Но, надеюсь, что мы с вами еще пообщаемся….как-нибудь при более удобном случае….

Мне показалось, что его слова относились именно ко мне, хотя я и не видела его, так как Каэлан все еще стоял передо мной. Однако, как раз в это время Баррон направил меня к двери, и на мгновение я столкнулась взглядом с графом. Его красноречивый взор посвящался только мне, соответственно и слова тоже. От них мне стало как-то жутко и сердце мое защекотали разбушевавшиеся эмоции. Каэлан вновь заслонил нас от глаз графа, не давая тому возможность взглянуть на нас до самой двери. А там уже Баррон протолкнул меня в коридор и все закончилось.

Мы в молчании вышли с ним на улицу, где нас уже ждала машина.

Я пребывала в совершенном замешательстве, но это не мешало расти чувству злости на Баррона и на всех, кто скрывал от меня истинное положение вещей.

Я, пытаясь совладать со своими эмоциями, уставилась в окно, чтобы немного успокоиться и начать разговор. Мотор завелся и машина тронулась, медленно покатив к главной дороге. Слепо созерцая обширную стену деревьев, я заметила, вдруг, несколько фигур, стоявших неподалеку от особняка. Вампиры стояли, видимо говорили о чем-то, но услышав вой двигателя, все обернулись в нашу сторону. Вид их, хищный и диковатый (сюда можно было отнести как лицо, так и небрежную одежду), сильно отличался от тех, кто жил в особняке. Более того их лица показались мне знакомыми, как будто уже встречались раньше, но где никак не удавалось вспомнить. Мне показалось, что они, поймав мой взгляд, смотрят на меня. Испугавшись, я откинулась назад, вмявшись в диванную спинку, так, чтобы они не видели меня. Я не могла дать отчет своим действиям, но точно знала, что не горю желанием быть запомненной ими и вообще, находиться в их поле зрения.

Тем не менее, по мере продвижения, они быстро исчезли из вида и я облегченно вздохнула.

Баррон задумчиво смотрел в окно, казалось, не настроенный на разговор, но это обстоятельство меня ничуть не смущало. Немного успокоив негодование и ярость, я с трудом сдержалась, чтобы не повести резкую беседу, мне пришлось осадить себя.

- Вы, может быть, объясните мне все-таки что здесь происходит? Кто это был? Сомневаюсь, что вам ничего не известно об этом. Почему Керран вдруг так повел себя?- постаралась я осведомиться как можно мягче, но у меня не особо получилось. Баррон взглянул на меня растерянным смущенным взором и ответил:

- Теперь известно, раньше я сомневался или точнее не хотел верить в то, что знал. Но сейчас, боюсь, мои опасения подтвердились.

- Что-то серьезное? испуганно спросила я., -расскажите мне все, что знаете и теперь скрывать от меня что-либо смысла никакого нет.

- этот мужчина, которого ты видела….это, полагаю, воскресший или проснувшийся вампир. Не знаю что именно и к тому же, как он оказался в особняке, но ….скажу тебе то, что знаю сам.

У вампиров есть легенда «смены повелителей», глав клана. Не могу сказать точно, какова вероятность ее правдивости и насколько ее придерживаются вампиры, но она есть и, боюсь, что действует.

Баррон запнулся, мне пришлось подтолкнуть его:

-Что за легенда? Прошу вас, говорите все, что знаете. Мы здесь уже ничего не теряем!

-По легенде выходит так, что сильный править «восстает» для того, чтобы сместить слабого. Так было многие века, это цепь, я так понимаю, которая никогда не нарушалась. Когда время одного правителя истекает, по многим причинам, его заменяет другой. Слабость одного, является кормом для другого, как бы отдача сил что ли. Не думаю, правда, что добровольная. Вряд ли кому-то захочется по своей воле уйти в небытие. Но здесь происходят очень тонкие процессы, которые нам людям не дано постичь. Лично у меня такое чувство, что сюда вмешивается третья, сторонняя сила которая решает как повернуть судьбу. Боюсь, что в данном случае наш Керран оказался некомпетентным, поэтому он своей слабостью или чем там еще против воли пробудил графа Аластара. Граф тот, кто должен сменить Керрана….

-Как это сменить?- перебила я директора, похолодев от страшной догадки, которая просилась на ум.

-Сам точно не знаю. Видишь ли, легенды, это зачастую достаточно абстрактные вещи, не указывающие ни на что или ни на кого конкретного. Поэтому здесь нужно включать воображение, смекалку и все чувства. Я знаю, что поверженный должен уйти…исчезнуть. Сама посуди, разве бывают два правителя? Учитывая всю строгость вампирской иерархии. Один из них должен тогда не то что уйти, но…..-тут Баррон осекся, сам испугавшись своих слов.

Я почувствовала, что бледнею. Дыхание перекрыл большой ком, подступивший к горлу. Открыв рот, я пыталась сказать что-нибудь, но слова застряли на языке.

-Не понимаю, почему так происходит. Каковы законы, которые все определяют- начал тихо он, опустив подавленный взгляд вниз,- я пытался узнать, пытался помочь. Но, вижу, Керрану в этом не нуждается. Он сам бездействует, видимо, он что-то понимает для себя, и никто не сможет помочь ему или решить что-либо за него лучше, чем это сделает он.

В легендах еще упоминалась речь о сильных наследниках, которые спасают положение. Кто это и к кому можно отнести этот статус не ясно. Наследником можно было бы назвать Керрана, так как он сменил прошлого главу. По сути, он должен быть сильным, так как я знаю, что прошлый глава сам передал ему всю свою силу. То есть, как бы, родил Керрана заново, в другом, новом обличие. К наследникам можно отнести так же и детей, родившихся от четы вампиров, но я не наблюдал таковых в особняке и едва ли видел пары. Есть ли вообще у вампиров такое понятие как «семейная чета»?

Как ты понимаешь, сценариев окончания правления имеется несколько, но они все поддаются определенной схеме. В данном случае, увы, мы приходим к неблагоприятному итогу.

-Вот почему Каэлан ходил такой подавленный,- услышала я свой голос со стороны,- неужели он знал….странно, почему не боролся. Его ждет…..смерть?

Баррон пожал плечами и ответил:

-Мне самому не хочется об этом думать. Я надеялся на тебя, когда увидел, что он расположен к тебе. Мне казалось, что вы похожи и поймете друг друга. Не знаю теперь….во всяком случае от меня толку точно никакого нет. Керран нем и непроницаем как скала и какую игру он ведет известно только ему, она только для него.

-Я не могу в это поверить….он сильный! Но почему-то раскис… Он говорил, что устал от жизни, но, думаю, здесь не только в этом дело. Его грусть, она имеет другую природу. Это явно не усталость от жизни!

К глазам моим подступили слезы, что слышалось теперь и в голосе, который предательски задрожал

- Ну вот, видишь, ты понимаешь кое-что лучше, чем я.

-Но, вампира же нельзя убить….

-Как тебе сказать, тут тоже не все просто. Керран действительно сильный. Его может убить только тот, кто равен ему по силе или сильнее его. В данный момент только граф Аластар де Рец наделен такими возможностями. Таким образом, останется ли Керран жив, решать ему. Он сможет противостоять, если захочет. Но если бы он захотел, то Аластар бы просто не проснулся….Не знаю, если честно у меня уже голова от всего раскалывается….я запутался и заработал бессонницу.

Мы замолчали. Через некоторое время я вновь заговорила

-Откуда вы все это знаете?

-Ну…у меня есть свои источники.

-Мне знакома эта фраза. Вас Керран к ним допустил или…?

-Допустил, но не до многого.

-А могу я поизучать их?

-Они на латинском. Думаю, ты не знаешь латинского. Поэтому я и не говорил тебе о них, чтобы не травить душу.

Мой растерянный взгляд взметнулся на Баррона.

-Но,- протянула я и замолчала, продолжив вскоре,- но, как же так. Сомневаюсь, что вампиры все знают латинский.

Последняя фраза моя прозвучала достаточно язвительно, заключая в себе некий подвох. Баррон поднял на меня глаза.

- Не могу поверить, что никто не потрудился перевести писания на современный язык, так сказать, на благо общества. Тем более если дело касается предсказаний.

-может быть, но у меня таких материалов нет. Я располагаю только тем, чем располагаю и этим рад довольствоваться.

Я помолчала, думая сказать ли Баррону про книгу, о которой говорил Легран или нет. В конце концов рискнула

-«Утренняя звезда»….вам знакомо это название?- осторожно осведомилась я, впившись взглядом в лицо директора, старалась уловить малейшие в нем изменения.

Мне показалось, что взгляд его дрогнул и изменился, когда он взглянул на меня.

- Слышал что-то- пробурчал он.

-У вас нет этой книги?

-Нет, это редкость. Даже не знаю, есть ли она. Но подозреваю….- здесь его речь сделалась очень неохотной, как будто он выдавал мне очередную тайну,- что у них должен быть свой архив, библиотека- что-нибудь, где собраны труды по их жизни. Если эта книга есть, то она должна храниться только у них. Возможно, я что-то слышал или читал о такой библиотеке…Если бы иметь доступ туда, можно было бы узнать многие вещи.

Все то время пока он говорил, я не сводила с него взгляда, стараясь понять лжет ли он мне или нет. К сожалению лицо его трудно было расшифровать.

Машина уже подъехала к моему дому. Разговор наш прекратился. Мы с Барроном молчали, каждый погруженный в свои тяжелые мысли и донельзя сосредоточенный.

Мотор перестал жужжать. Мне нужно было бы выйти, но я продолжала сидеть, отчасти из-за того, что груз дум приковал меня к сиденью.

В конце концов я заерзала и вздохнула, потянувшись было к ручке дверцы.

- Все равно, -услышала я голос Баррона за спиной и обернулась,- все равно, что бы я тебе тут не сказал, что бы ты не узнала…и вообще….не оставляй его.

Он смотрел на меня многозначительным взглядом, словно вложив в него все то, что не сказал словами, а может быть и гораздо большее. Я было застыла, чуть ли не спросив опять в чем дело, но передумала и, кивнув, выбралась из салона.

Домой я вошла на автомате, не потрудившись закрыть за собой дверь, ту же прошла в гостиную и плюхнулась в кресло, закрыв лицо руками. В памяти моей быстро сменяя друг друга, вставали обрывчатые картинки того, что произошло в особняке.

Мне никак не удавалось успокоиться и выстроить их в порядок, чтобы затем, разобраться что к чему. Я то вспоминала колючий взгляд этого графа, проводя параллели с откровениями Баррона, то странную, точнее даже жуткую реакцию Керрана. Не переставая задавать себе один и тот же вопрос «что происходит?», впав в почти медитативное состояние на эту тему, в голове мелькали детали, которые мне могли показаться важными.

Керран, всегда такой спокойный и хорошо владеющий собой при любых обстоятельствах, вдруг вышел из себя. Он вступился за нас с Барроном, как будто нам угрожала опасность. Он не позволил графу даже прикоснуться ко мне. Потом, странный вечер, который организовывал Керран…к чему он? Почему он так поступил, позволив мне уснуть. Неужели что-то хотел скрыть от меня? Мне казалось, что были вещи, которые скрывали только от меня, однако Баррон мог знать их. В конце концов, как он был прав, говоря, что у нас с ним разные положения.

Чем больше я думала над реакцией Керрана, тем больше деталей восстанавливалось в памяти (или тут уже воображение взяло верх?)….однако, тем ужаснее мне становилось. Я почти дрожала, когда вспоминала его дикий взгляд, полный боли. Я могла бы поклясться, что в его глазах присутствовала боль, скрываемая яростью. Столько всего они в себе заключали! Я путалась, понимая, что происходит что-то страшное и я могу вот-вот лишиться его. От этой мысли мне становилось так невыносимо, что можно было сойти с ума. Вину возложить было не на кого, для злости и ярости моей не находилось цели. Виноватых здесь не было, но оставалась моя беспомощность, моя незначительность. Хуже всего мне становилось от того, что я не понимала как он ко мне относится. Иногда мне казалось, более того, даже достаточно часто, что и он ко мне тоже неравнодушен: особенно случай когда он нарушил свои правила и принял мою кровь. Невозможно было тогда забыть его лица, его движений. До сих пор во мне поднимался трепет от этих воспоминаний, как если бы он прикоснулся к чему- то сокровенному, что осталось лишь между нами. И реакция Петры затем, явно вызванная ревностью. Она точно знала гораздо больше чем я.

Но некоторые его поступки, не частые, зато перекрывавшие и ломавшие все мои предположения, приводили меня в итоге к грустному заключению. Таким образом, перечеркивая все те надежды и догадки, которые появлялись в моей душе. Я впадала в отчаяние в такие моменты. В любом случае, он не отталкивал меня. Или ему мешала его тактичность? Но, все же, пока я могла пользоваться его доверием я не собиралась отступаться.

Чем больше я думала, тем больше появлялось вопросов и что самое страшное сомнений. В конце концов у меня разболелась голова. С трудом заставив себя расслабиться я пообещала себе, что непременно разберусь во всем в ближайшие дни. Что-то подсказывало мне, что надо действовать как можно быстрее.

«Неужели я такой страшный?» -звенели в моей голове то и дела слова графа, казавшиеся уже каким-то дьявольским заклинанием. «Неужели я такой страшный?» и каждый раз по-новому я видела его образ, то и дело меняющийся и уже трудно было понять какой из них истинный. Так я лежала в кромешной темноте, пытаясь уснуть. Однако и во сне он не отставал от меня с этим вопросом, дав себе волю, превращаясь теперь, действительно, в разных чудовищ. Во сне я слышала далекое рычание Керрана. Ночная какофония образов не позволила мне выспаться. Днем я проснулась с больной головой, будто и не спала вовсе.

Ближе к полудню комнату мою потревожил звук телефонного клокотания. В трубке я услышала знакомый голос, который сообщил, что мне необходимо приехать в течение дня в «гости».

Баррон занимался одному ему известными делами, но когда увидел меня, то тут же все оставил и, сев в кресло, указал мне место напротив.

Я заметила, что он напряжен и как будто чем-то расстроен.

Видя мой вопросительный взгляд он начал:

«Не знаю даже как тебе это сообщить….плохая новость. Ко мне ночью приходил Сиан с поручением от Керрана….

Он замялся и взглянул на меня. Я застыла, не дыша, боясь подумать- что либо вообще.

-…Боюсь, тебе надо будет начать мириться с той мыслью, что в особняке появляться сейчас опасно. Керран запретил приходить туда….и мне и тебе. Ради нашей же безопасности. Сиан сказал, что Керран выставит наблюдающих и если ты вздумаешь там появиться, то дальше ворот тебя не пустят.»

Слова давались ему с трудом. Баррон был подавлен и это явно читалось на его лице. Что касается меня, то он знал как я восприму этот приказ. Мой вид вызвал на его лице еще больше боли и он теперь смотрел на меня каким-то испуганным загнанным взглядом. Меня же охватил ступор. Единственное, что я чувствовала, это протест, который всколыхнул резко все мое естество.

Он ждал моего ответа, но я молчала, потому что совсем не хотелось выказывать ему свои сокровенные мысли.

-Что ты думаешь об этом? Что будешь делать?

-Я….я не знаю,- последовал мой заторможенный ответ,- посмотрим. Время покажет….»

Он смотрел на меня, хлопая глазами, не понимая совсем что на меня вдруг нашло.

-Это все, что вы хотели мне сказать? Или есть какие-нибудь поручения?- постаралась как можно вежливей осведомиться я, но у меня не очень-то получилось, потому что потрясение от новости поглотило меня целиком.

-нет. Это все- совсем растерялся Баррон

-Хорошо,- сказала я, вставая с кресла на ватных ногах,- тогда я пойду. До свидания.

Он не стал останавливать меня, проводив изумленным взглядом, только крикнул вдогонку:

-Ты в курсе- то меня держи….мало ли.

«Новость» Баррона ошеломила меня. Всю дорогу до дома его слова вертелись у меня в голове, а груди появилась жгучая боль. Я не могла думать ни о чем другом, то время как выхода пока не находилось. До дома мне было добираться не особо далеко, но и не близко. Однако из-за моего состояния я пару раз уезжала не в ту сторону, поэтому путь мой значительно удлинился. На своей улице я оказалась уже когда на город начали опускаться первые сумерки.

Погруженная в свои мысли я не видела ничего вокруг, устремив подавленный взор куда-то вглубь себя.

- приветствую вас, юная леди – услышала я знакомый голос, не вызывающий у меня никаких приятных эмоций и вздрогнула, повернув голову к говорившему.

Так и есть, на меня смотрел граф Аластар собственной персоной. Он приветливо улыбался, в то время как меня все равно передернуло от его вида. Было в нем что-то отталкивающее и неприятное, но я никак не могла понять что. В любом случае его компании я не обрадовалась.

-Добрый вечер- выдавила из себя я и замолчала.

- вот мне и представилась возможность увидеть вас вновь в более благоприятной обстановке. Хотелось бы поближе познакомиться с вами, если вы не против, и исправить необоснованное неприятное впечатление, из-за оплошности Керрана. Разрешите мне пройтись с вами.

Ограничившись кивком головы, я старалась не смотреть на него, не имея сил выдерживать его тяжелого страшного взгляда, который он старался сделать приветливым. Так, если я старалась не смотреть на него, то он, наоборот все время норовил заглянуть в мое лицо.

- Как изменился этот мир- начал он,- я не устаю поражаться ему. Но ничего, почти привык, хотя я и редко бываю на улице. Тем не менее, мне очень приятно прогуливаться и общаться сейчас с вами. Понимаю Керрана, почему он поддерживает связь с людьми. Наша изолированность не принесет нам ничего хорошего, а тут я чувствую, что живу, как бы это нелепо не звучало.

-Так познакомьтесь с кем-нибудь еще –бросила я, достаточно небрежно, -уверена, вы найдете себе много друзей.

Я имела в виду не частых прохожих, которые поглядывали на графа с любопытством. Если б я не знала его, то меня тоже изумил бы его вид. Он напоминал мне светского льва, гордого и величественного. В дополнение к царственной внешности он носил строгий костюм, по моде прошлых веков, но удивительно шедший ему и держал он себя так уверенно, как если бы так и должно было быть, не обращая никакого внимания на частые взгляды людей вокруг. Он пользовался красивой тростью, переставляя ее изящными и плавными движениями, которые завораживали даже меня. Искоса я поглядывала на нее, иногда проваливаясь в пустоту от ее медитативных движений. Голос графа вывел меня из очередного оцепенения:

А зачем? Мне достаточно и вас. Я вполне доверяю вкусам Керрана. Он умеет окружить себя поистине достойной компанией. Его друзья – это и мои друзья. Разве я хуже него?

Я изобразила на лице вежливую улыбку, мельком взглянув на него. Он не отводил от моего лица своего темного взгляда, пугающая глубина которого заставила меня снова вздрогнуть. В душе заклокотала тревога, в то время как в сознании образовывался какой-то странный туман от эффекта его взгляда.

-Что-то вы молчаливая. Неужели я все еще пугаю вас? Мне очень неприятно осознавать этот факт. Поверьте мне, я к вам испытываю самые дружественные чувства, а вы взамен награждаете меня таким странным молчанием. Видимо для меня прошли те времена, когда люди сами искали моего расположения и страстно желали приобрести такого друга как я. Приходится всего добиваться самому. Это время платит мне той же монетой, какой когда-то расплачивался я сам. Хм, странное сейчас время. Трудновато мне мириться с его законами.

Он замолчал и посмотрел на меня. Делал он это так долго и выжидательно, что я, против воли, тоже посмотрела на него. Мои глаза притянул сильный магнит его глаз, словно растворяя меня в своем омуте. Через силу у меня получилось отвернуться.

Видя, что я не отвечаю, он сменил тему:

- Какая сегодня хорошая погода. Я получаю большое удовольствие от прогулки сейчас. Надоедает все время сидеть в четырех стенах, знаете ли. Мне стоит почаще выходить, хотя бы просто чтобы познакомиться с миром, где я оказался, получше.

Он распространялся в таком духе еще некоторое время, меня же охватило странного рода отупение. Я более или менее очнулась только тогда, когда заметила вдалеке свой дом. Сердце мое затрепетало, я, было, обрадовалась и начала думать, как бы мне тактично от него избавиться. Тем, не менее он продолжал смотреть на меня, я чувствовала его взгляд через свою кожу, если можно так выразиться, чувствовала, что тону в его страшном омуте.

Пока мы шли к дому, мною снова завладело оцепенение. Направившись к порогу, я делала слабые намеки на прощание, мне хотелось уйти, но он очень аккуратно остановил меня мягким своим голосом:

- Позвольте, мы так мало пообщались с вами. Я был бы несказанно счастлив, если бы вы согласились не покидать меня так скоро и прогуляться еще немного. Прошу вас будьте снисходительны ко мне. Тут неподалеку есть замечательный парк, давайте прогуляемся там, совсем недолго.

Его речь звучала очень мягко и так проникновенно, что усыпляла мою бдительность.

Не знаю почему, но я согласилась, против своей воли. В глубине души я страстно желала избавиться от него, но сознание мое погрузилось сейчас во что-то вязкое и едва ли могло контролировать происходящее.

Итак, я следовала за ним как послушный зверек, в то время как он все продолжал болтать о чем-то. Мы достигли парка. Под нашими ногами захрустела опавшая листва, и вскоре деревья закрыли нас от внешнего мира, окутав вуалью из теней и тишины.

- Вы давно Керрана знаете?

-Нет, не особо

- Надо же, меня, если честно, немного удивляет, как может человек так запросто наведываться в логово вампиров. Неужели вы не боитесь нас?

- нет, не боюсь.

- вы храбрая девушка. Хотя, конечно, тут есть и заслуга Керрана. Он держит своих подчиненных в жесткой узде. Тем не менее я точно могу сказать, что они с удовольствием бы не послушались его. Вам не стоит проявлять такую беспечность. Здоровое чувство страха еще никому не мешало, оно порой спасает от безрассудств, знаете ли. Конечно, ему стоит отдать должное, с каким умением он выдрессировал тех, кто вокруг него, так безукоризненно, что они без труда могут соседствовать, бок о бок, с человеком, не показывая на своих лицах и тени жажды.

С одной стороны…..а с другой, не понимаю зачем сдерживать себя, когда тебе доступно столько наслаждений сразу. Мне жаль их, в их ограничениях, а вам?

От слов Аластара меня передернуло, уже давно душу мою держало напряжение, как натянутая струна. Я задыхалась от клокотавшего панического страха в глубине себя, но сознание мое было заморожено и подчинено чему-то более сильному. Словно мною управлял кто-то, я следовала за графом как марионетка, являясь, скорее, его тенью, нежели чем человеком с полным набором чувств и эмоций.

- Об этом вам лучше спросить у Керрана. Думаю, его ответ более удовлетворит вашему интересу.

-Но все же. Вы же общаетесь с ними. Можете же находить общий язык. Уверен, что это не так просто, поэтому мне хотелось бы узнать вас получше. Вы весьма многогранная и интересная личность.

-Таковы правила Керрана относительно его подчиненных. Не нам с вами судить его. От наших мнений все равно ничего не изменится.

Он внимательно посмотрел на меня и ответил:

- Уверен, что вам не все равно….но, не буду настаивать, если вам не приятно говорить об этом. В любом случае, мне смешно от его нелепых правил. Я каждый раз радуюсь, глядя на этих высохших неудачников, что не состою под началом Керрана. Мне доставляет удовольствие наблюдать, как их глотки сжимаются в истеричных конвульсиях при виде красных лакомых струек крови жертвы.

Голос его не звучал агрессивно, но наоборот в нем слышалось странного рода ненормальное спокойствие, проникновенное и глубокое. Что касается меня, то сознание мое полностью атрофировалось, наверное покинув меня. Я находилась в каком-то гипнотическом сне, чувства во мне жили на самом примитивном уровне. Однако я понимала это где-то на уровне подсознания, не имея сил вынырнуть из охватившего меня омута. Видимо он заметил мое испуганное лицо и тут же смягчился.

- Простите, надеюсь, я не пугаю вас? Я всего лишь высказываю свои мысли, доверяясь вам. С вашей же стороны вы тоже можете доверять мне и будьте уверены, что я не причиню вам зла. Иначе я бы не стал тут откровенничать с вами таким образом. К чему такой испуганный вид? Друзья Керрана – это мои друзья. Что с вами? Мне кажется вы едва ли слушаете меня… Вы все еще боитесь меня?

- Я вас не знаю так хорошо….

Мне хотелось добавить еще что-нибудь, но не получилось. Не понимаю, как я вообще отвечала ему. Присутствовало такое чувство, что мой голос жил отдельно от меня и реагировал тогда, когда ему разрешали.

- Керран, дерзкий мальчишка, при всей его воспитанности иногда он ведет себя крайне отвратительно. В моем случае мне теперь приходится прилагать немалые усилия, чтобы растопить лед отчужденности между нами. Что он такого наговорил вам про меня? Никогда еще такого не было и мне неприятно осознавать, что на меня разозлились так необоснованно. Но ничего…… -протянул он последнее слово с нескрываемым злорадством. С этого момента я перестала слышать его. Губы его двигались, он точно говорил что-то, но я почему-то не слышала голоса. Словно у меня в мозгу стоял регулятор громкости и сейчас его выкрутили на минимум. Ошеломленно, словно во сне, повернув голову к графу, впившись испуганным взглядом в его лицо, я почти умирала от ужаса, не понимая, что твориться. Губы его двигались очень быстро. Лицо приобрело поистине дьявольские очертания, глаза источали молнии, губы кривились в отвратительных гримасах. Кроме того тени от узорчатой листвы придавали его образу еще больше зловещности. Галлюцинация ли это была? Минутное помешательство? Сейчас мне хотелось закричать и убежать от него на всех возможных скоростях, но я не могла. Что-то приковало меня к нему, не позволяя мне даже нормально дышать. Все, что во мне сейчас жило, это панический ужас, но где-то глубоко в подсознании.

- Вы что молчите? –услышала я его резкий нетерпеливый голос вдруг,- вам неизвестно почему он так остервенело на меня набросился?

-понятия не имею, самой интересно

Мой голос звучал как-то со стороны, словно это говорила не я. Внутри я изумлялась ему.

Он замолчал. Теперь его глаза были похожи на две черных дыры, которые точно высосали из меня всю душу. Я не могла не смотреть в них. Они приклеили меня к себе.

- По-моему, Керран защищал вас, так, если чего-то защищаешь, то оно дорого тебе, разве нет? Вам не кажется, что Керран дорожит вами? –промурлыкал он, неожиданно сменив тон.

Я чувствовала, как в горле моем растет ком. Понимала, глубоко в подсознании, что он задает все эти вопросы не случайно и….не могла противиться ему.

- Может быть….я не знаю…- с трудом ответила я.

На мой ответ раздраженно мотнул головой, его лицо осветила непонятная мне эмоция.

- А вы? Думаете ли вы, что он дорог вам? Когда он разозлился, что вы чувствовали? Как вы смотрели на него тогда…. Вы дорожили его мнением? Не подали мне руку….дорожили ли вы его реакцией? Каждый миг….дорог ли он вам? Вы можете высказывать мне все, что вам приходит в голову по этим вопросам. Доверяйте мне..

Голос его звучал вкрадчиво и теперь уже не со стороны, но прямо у меня в голове, словно мой разум сам разговаривал со мной. Его бессвязные вопросы и частое употребление слова «дорого» вызвали в моей голове первородный хаос.

«дорого, дорого, дорого»- эти слова мелькали перед моим внутренним взором как мишура. Я не понимала ничего, перед глазами моим стоял туман, я глупо уставилась перед собой, словно из меня вытянули не только мозг, но и весь дух.

- Не знаю….не знаю….- голова моя задвигалась из стороны в сторону, изображая жест отрицания.

-Успокойтесь, ну же…расскажите мне что-нибудь….мне правда любопытно….

Он вдруг замолчал и молчал, казалось, целую вечность. В моей голове тоже сделалось как-то пусто, как будто его голос «выселился» из меня. Вокруг меня царила совершенная темень и тишина. Наши шаги уже не звучали в моих ушах…кажется, даже, я вовсе не двигалась, позже поняв, что сижу на лавке, но неизвестно как долго. Тут перед собой я различила темные фигуры. Сфокусировав на них взгляд, я поняла, что они знакомы мне, но из-за состояния в котором пребывала, не получалось их опознать.

Они стояли передо мной и, казалось, молчали, однако потом начали двигаться, как мне показалось. Со стороны моей тоже возникло движение. Так как я сидела на лавке, тело мое было абсолютно расслаблено, мой слепой взгляд созерцал пустоту перед собой, я лишь слабо чувствовала, что вокруг меня кто-то движется. На мгновение передо мной пронеслось чье-то разгневанное лицо. С опозданием до меня-таки дошло, что это был Эдвард. Слабая вспышка в сознании и вновь тишина.

Не знаю, сколько времени я просидела так, пока передо мной кто-то не остановился. Темная фигура закрыла мне весь «обзор» и я почувствовала тут же, что на плечи мне положили какой-то груз. Мое тело заколебалось, так как будто меня трясли. Передо мной снова оказалось лицо Эдварда. Я не понимала, почему он имеет такой обеспокоенный вид. Губы его часто двигались, глаза горели, пытливо впившись в мои. Тут я поняла, что и с лицом моим производят какие-то манипуляции. Мне показалось, что меня хлопают по щекам, но боли никакой я не чувствовала. Я не чувствовала вообще ничего. Меня трясли, трогали за лицо, и теребили так, как хотели. Одно название –кукла.

- Кеева! Кеева очнись! - прорезался вдруг испуганный голос Эдварда и вновь тишина. Страх, оставивший меня неизвестно когда, снова появился. Я слышала участившиеся удары моего сердца. Что-то во мне тянулось навстречу Эдварду, что-то хотело вырваться на свободу, но безуспешно. Губы его не переставали двигаться. Возле его лица возникло чье-то еще, почти такое же обеспокоенное. Моих сил явно не хватало на то, чтобы разглядеть еще кого-то.

Он снова встряхнул меня, и в моей голове сдвинулось что-то тяжелое и появилось место для воздуха, для мыслей, для свободы. Я почувствовала тяжесть его рук на моих плечах и все возрастающее чувство ужаса.

-Кеева….черт подери! Да что же такое – вновь прорезался его голос. Мне так захотелось ответить ему, так захотелось расплакаться, но я не могла.

- Ты слышишь меня? Моргни хотя бы….закрывай и открывай глаза, если ты слышишь меня…

Я слышала его, стараясь делать то, что он просил….не знаю, получалось ли у меня. Я не чувствовала своих глаз и не понимала, прилагаю ли я усилия, чтобы закрыть их. Однако сознание возвращалось ко мне, медленно и неохотно, словно его тянули к свету за хвост из теплой уютной норы.

- Ну неужели! – в голосе вампира послышались нотки облегчения,- Эва очнись уже….ну, давай же. Ты сильная, сможешь…ну! Дыши. Представь, что твои легкие наполняются воздухом. Ну! Посмотри на меня, подними глаза на меня….

Стараясь делать то, что он мне втолковывает, я поняла, что у меня получается. Вдруг снова, сильный толчок в моей голове, словно из ушей выбили пробки и как следует огрели меня обухом. Я резко согнулась, повинуясь непонятно какому рефлексу. Сильный звон стоял в моих ушах какое-то мгновение, все чувства разом хлынули из меня как потоп, потом сильная боль в солнечном сплетении прорезалась сквозь мое сознание (из-за чего я рефлекторно сжалась ранее, обхватив себя руками). Из глаз хлынули слезы. Я рыдала вовсю. Рыдала как дите, не понимая, что происходит. Пульс бешено колотился в голове.

- Ну-ну, все успокойся- послышался возле меня мягкий голос,- все хорошо теперь. Нечего бояться.

-Что случилось? – захлебываясь слезами осведомилась я, -что произошло? Черт, как же страшно. Я чуть не умерла от страха…

- Аластар, этот удав, он загипнотизировал тебя…. Нежели ты не чувствовала его влияния?

Я замотала головой, обхватив ее руками:

- Не знаю….вообще не понимаю как все произошло…не знаю….Я не понимаю ничего. Помню только страх…

-Ладно, ладно, успокойся. Имею представление в чем дело. Хорошо, что он ничего не сделал с тобой. Одному дьяволу известно, что там у него было на уме. В любом случае, он хотел выведать у тебя, как ты относишься к Керрану….что тебя связывает с ним. У него не вышло, мне думается. Ты, кажется, и не ответила на его вопросы, потому что либо запуталась, либо его гипноз подействовал на тебя не особо сильно.

- Да, почему то я не сказала ему ничего. Я помню все, что говорила. Все прошло как во сне. Боже мой….кажется, я схожу с ума!

Действительно, меня терзал страх, паника. Меня словно оглушили громким звуком, и теперь я старалась прийти в себя.

- Зря ты так разнервничалась перед ним. Твой страх – хорошая почва для его низких устремлений. Он зацепился за него, как паразит, и принялся «раскачивать» его, растить в тебе, проникая в твое тело через него. Он убеждал тебя в нем, так, чтобы ты сильнее поддалась панике и стала, таким образом, совершенно беззащитной!

Запомни. Никогда, ни-ко-г-да не бойся его и вообще вампира. Мы реагируем на страх очень остро. А такие как Аластар упиваются им, словно амброзией. Они используют его с выгодой для себя и с большим вредом для жертвы. Если ты покажешь хотя бы намеки страха при нем, ты погибла! Тебе ясно?

Я утвердительно качнула головой, душа в себе последние приступы рыданий.

Все стихло. Я успокоилась. Эдвард с остальными вампирами отошел от меня. Они ждали. Обстановка разрядилась. После нескольких минут тишины я спросила его куда делся граф.

-Мне стоило огромный трудов убедить его убраться подобру-поздорову. Убедить, что ты не знаешь ничего и его гипноз- пустая трата времени. Он сообразительный червь и быстро смекнул, что я прав, и дабы не собрать лишних проблем, он предпочел уйти сам. Ладно, пойдем, тебе надо домой.

Он помог мне подняться. Ватные ноги едва ли слушались меня. С трудом я доковыляла до дома, благо идти оказалось не далеко.

-Послушай, -сказал мне Эдвард уже возле моей двери,- ради общего блага, не говори ничего Каэлану. Я понимаю, что это трудно, но поверь мне, так будет лучше. Ни в коем случае нельзя, чтобы он узнал о том, что произошло. Договорились?

Я кивнула, смутно догадываясь что мне не договорил Эдвард, что он имел в виду прося меня о такой услуге. Конечно, я и не думала подводить нас всех.

Полнолуние

В голове стояла удручающая пустота. Я не знала паниковать мне или возмутиться и развернуть действия по поводу запрета Керрана на мои визиты.

Меня беспокоил сейчас только один вопрос: «что же делать?» но и он едва ли осознавался не только разумом, но и чувствами.

Через пару часов во мне начала подниматься боль и горечь ото всего, что происходило вокруг меня. Чувства и эмоции, словно уснувшие на время, начали просыпаться и теперь во мне оживала сильно запоздавшая действительная реакция.

Поняв, что тому, что пожелал Керран я совершенно не смогу подчиниться и более того не позволю себе такого, то решено было на следующий же день отправиться в особняк, пусть даже через баррикады. Пол ночи я провела в раздумьях по осуществлению своего плана: что кому сказать и как себя вести, если вдруг возникнут препятствия.

Прошло то время, когда вампиры вызывали у меня бесконтрольный чуть ли не панический страх и их отчужденность, холодность и жестокость теперь не были для меня уж такими непреодолимыми препятствиями. Однако я точно знала, что перед Аластаром устоять будет очень сложно. Я подсознательно чувствовала его власть, его возможности, вот и объяснение моей к нему неприязни, моего страха.

Но все-таки, если опустить столь грустные уточнения,, я заметила, что стала более безрассудной (часто вспоминая слова Каэлана) или точнее, не утруждала себя раздумьями о том, какие могут быть последствия от моих действий для меня. Я хотела быть рядом с Каэланом и не уступать ему, по возможности ни в чем или хотя бы, быть стойкой, так как в обществе вампиров другого, по умолчанию, не принималось.

С трудом дождавшись следующего дня, собрав все свои силы в кулак я устремилась в особняк. Уже приближаясь к нему меня охватила мелкая нервная дрожь. На мгновение уверенность в себе покинула меня и я думала о том, что будет если перед особняком действительно выстроен «хмурый кордон» с которым даже поговорить не получится.

Меня подвезли к огромным воротам из витых декоративных прутьев метала, поржавевших от времени.

Лучше бы было, конечно, выйти и пойти до особняка пешком, чтобы не привлекать к себе лишнего внимания. Но дорога до него в этом случае, заняла бы у меня пол часа потерянного времени и сопровождалась бы беспрерывным верчением головой.

Не сказать, что я боялась опасностей «предсказываемых» Керраном, но инстинкт самосохранения все же дал бы знать о себе. В любом случае я чувствовала, что во мне теперь достаточно силы выстоять против каких бы то ни было врагов.

Итак, мы уже находились у ворот, возле которых, к моему удивлению, никого не оказалось. Пока автомобиль приближался к особняку я умирала от подозрений и волнения, то и дело ожидая какого-нибудь неожиданного подвоха. Но ничего не произошло. Едва ли я понимала, что уже спешно поднимаюсь по лестнице кдвери особняка, и вот передо мной открылась темная зала.

Никого. Ничего не замечая вокруг себя, я жаждала только одного- поскорее найти Керрана, чтобы не наткнуться на других вампиров раньше времени.

Только я вбежала в залу и спешным шагом направилась к лестнице, как тут же услышала ( к своему ужасу) демонстративное покашливание.

Встав как соляной столб я, скрепя сердцем, обернулась и увидела Петру.

Вампирша сидела на подоконнике, живописно подобрав к себе одну ногу, и обхватив ее руками. Как всегда убийственно красивая и роковая. Одежда ее, отлично выделяя пикантное декольте, созданное расстегнутыми до ворота пуговицами блузы, дополняло образ.

Ее лисий взор был прикован ко мне, кроме того сопровождаемый совершенно злорадным выражением лица, чего и следовало ожидать. Я было побледнела, подумав, что лучше бы мне наткнуться на графа Аластара, чем на нее. Впав в ступор я смотрела на нее как ягненок на волка.

Она с гибкостью и грациозностью кошки спрыгнула с подоконника. Послышался мягкий стук ее каблуков о паркет. При всей моей нелюбви и страхе к ней, не восхищаться этой девушкой было невозможно. Она медленно плыла ко мне.

-Мне кажется, -послышался ее язвительный голос,- тебе запретили появляться здесь. Или я чего-то не понимаю?

Я открыла рот, не зная, что сказать.

Однако за то описанное мною мгновение на меня вдруг, снизошло озарение. Глядя на нее, я поняла, что только она и сможет помочь мне. Ее злость, женская ненависть, если их выпустить наружу, могут натворить очень многое, в моем случае только полезное. Теперь я благодарила бога, что встретила ее и тут же сообразила, что мне необходимо, как раз, поддеть ее, заставить разозлиться. Мой ступор растаял в мгновение ока, кроме того я заставила себя принять более или менее уверенный и хотя бы немного нагловатый вид.

-Чего молчим?- не выдержала она

- Не ожидала тебя тут встретить, вот и растерялась. Мне запретили сюда приходить только постольку, поскольку дело касалось лишь моей безопасности.

Я сделала упор на последнее слова и выдержала выразительную паузу, наблюдая за ее реакцией - Это была инициатива и интерес Керрана. Не ошибусь, если предположу, что ты не разделяешь ни того, ни другого. Так есть ли смысл останавливать меня сейчас?

Я старалась говорить как можно свободней, придавая своему голосу еще и дерзости. Но быть на ровне с Петрой у меня совсем не получалось…..и никогда бы не получилось.

На ее лице заиграла язвительная ухмылка.

- Твое присутствие или отсутствие одинаково пагубно….

Она отступила назад и медленно отвернулась. Мне показалось, что она сдалась и хочет уйти, что меня совсем не устраивало.

-В любом случае, мне надо увидеть Керрана. С ним что-то происходит….Я не могу так все оставить.

Она обернулась, в глазах ее сверкнула молния. В одно мгновение оказавшись возле меня она прошипела.6

- хватит! Тебе надо было все оставить с самого начала, а еще лучше не появляться здесь вообще, тогда, может быть, что-нибудь было бы исправимо.

-Что ты имеешь в виду?

-Только то, что ты влезаешь туда, куда не должна. Люди не имеют права вмешиваться в нашу жизнь. Ты знала это с самого начала и все равно вмешалась, перемешала все, сбила Каэлана с толку.

Я не удержалась и проявила слабость: выказала растерянность и некоторый испуг, хотя обещала себе стойко держаться до конца беседы.

- Не понимаю о чем ты говоришь. Это не правда- выдохнула я.

-Ах ты еще оказывается и не понимаешь?- рассвирепела вампирша, пожирая меня огненными глазами,- не строй из себя невинность. Ты, своим появлением, нарушила то, что было священно для нас. Ты слепо продолжаешь в том же духе, осмеиваясь задавать мне подобные вопросы. Как будто не видишь ничего….сомневаюсь.

-я действительно не понимаю в чем дело. Может, объяснишь мне?

Взглянув на нее снизу вверх я постаралась придать себе как можно более проникновенный, внушительный вид.

Петру, казалось, терзали одновременно и ревность и ненависть и жуткое желание разорвать меня на месте.

Лицо ее подергивалось гневной судорогой, с которой она не могла совладать.

- Ты помешала осуществлению родового обычая, пресекла правило, которое мы свято чтим, даже не моргнув глазом.

- Я ничего не знаю о вашем правиле и не нарушала его….-перебила ее я

-Незнание не уберегает от ответственности….

-Ко мне Керран относится так же, как и ко всем остальным, может быть за тем лишь исключением, что я человек. Твои обвинения продиктованы воображением.

Петра откинула голову и засмеялась диким смехом, который заставил меня содрогнуться, к тому же умножая вероятность того, что нас услышат. Однако она быстро успокоилась и продолжила:

- Мне жаль тебя, -бросила она на меня уничтожающий взгляд,- действительно жаль.

На лице ее заиграла улыбка душевнобольного. Мгновение, может быть она поддалась вялости, но тут же снова ощетинилась и на лице ее вновь появилось отвращение:

-Но еще мне жутко неприятно и противно говорить совершенно очевидные вещи тебе, словно ты только родилась на свет.

-Мне все равно. В любом случае, что бы там ни было, я не оставлю Каэлана одного.

-Раз так, то знай, что он и погибнет по твоей вине! Пусть это будет твоим проклятием….»

Она сверкнула глазами и, резко развернувшись, зашагала от меня прочь.

Я, опешившая от такого заявления теперь точно не имела права отпустить ее.

- Подожди! Я понимаю, что вмешалась во что-то, но я правда не хотела никому зла.

Если твои слова имеют основание, то как можно не допустить….

-Никак! Ты только что доказала мне это. Чтобы помочь ему, нужно быть одним из нас. Он никогда не сделает тебя вампиром, так что можешь не обольщаться,- передразнила она

-Нет! Он относится ко мне так же, как и к остальным,- вскипела теперь я в негодовании, возможно, подсознательно мне хотелось услышать правду- но не смотря на это, если я виновата в чем-то, то не допущу его гибели, как ты говоришь. И если он дорог тебе, то почему ты допускаешь такие мысли?

Взгляд Петры дрогнул. Черты лица ее напряглись.

- Я знаю кое-что получше тебя. И даже гораздо большее, кроме того я не собираюсь сплетничать тут с тобой об этом.

-Так если ты знаешь больше, то у тебя все преимущества. Чего же ты сама раскисла?

-Его ошибка очевидна и ему. Он наказан за нее. Каэлан обречен. Он один и не сможет противостоять Аластару. У него было время подумать об этом, но он слишком долго думал…. Раньше я делала все, что могла, но а сейчас я тут ни при чем.

В словах Петры слышалось нескрываемое злорадство. Мне стало противно при осознании того, что в этом существе есть подобные чувства даже по отношению к ее любимому. Я выразила это в гримасе и отшатнулась от нее. Тут же меня поднял вихрь взметнувшейся во мне эмоции, значение которой я не распознала, он же толкнул меня вперед и я, качнув головой, побежала к лестнице и, бегом взлетев по ней, понеслась к кабинету, не заботясь о том, что сталось с Петрой внизу.

Влетев в пустой кабинет я захлопнула дверь. Сердце бешено колотилось. Отвращение к этой бессердечной девице душило меня до тошноты. По сути в ней нечем было восхищаться и жалеть ее тем более. Керран знал, сколько в ней яда и наверное по этой причине и вел себя с ней строго.

Додумать мою мысль мне не позволили. Не прошло и пары минут, как в кабинет заглянул Керран. Только сейчас я удосужилась осознанно подумать о его реакции на мой наглый визит.

Застыв я посмотрела на него.

Он молчал, но имел какой-то странный вид, не поддающийся разгадке. Мне показалось, что в его лице скользнула и радость и испуг вместе взятые, растерянность может быть и что-то еще где-то глубоко в его душе, что я никак не могла прочесть.

Я, в свою очередь, тоже смотрела на него так, как не смотрела никогда. Может быть, откровенность моего взгляда сбила его с толку. Мы всегда старались избегать откровенностей, прибегая даже к лицемерию, если очень требовалось.

-Я так и думал- только лишь сказал он.

-прости, ты можешь злиться на меня сколько угодно, но я уже сказала тебе свое мнение.

Он опустил голову. Мне показалось что на его лице появилась тень улыбки, которую он пожелал скрыть таким образом. Но я могла и ошибаться.

-Боюсь, мне нечего возразить….

-И не надо. Как поживает граф Аластар?

Перевела я тему. Из-за чего лицо Каэлана тут же накрыла мрачная туча.

-прекрасно.

-Он не наведается к нам сюда сегодня?

- Ты так хочешь его увидеть? Бросил он мне, отойдя к окну, как всегда пряча свое лицо в нем.

- Ну, ничего страшного в этом нет. Не имею ничего против знакомства с твоим будущим заместителем….-фыркнула я.

Каэлан никак не отреагировал, только спросил в ответ:

-Баррон с тобой мыслями поделился?

-нетрудно догадаться, что он.

Мы замолчали. Во мне бушевала обида и негодо

вание. Кроме того я чувствовала, что в груди начинают закипать слезы. Увы, я говорила совсем не то, что хотела, бросая какие-то ненужные фразы, прикрываясь ими, словно маской.

-Он опасен для тебя. Поэтому я просил Баррона не пускать тебя сюда. Он лично не может причинить мне вред, но зато он может сделать это через дорогих мне людей. Он только и выжидает этого момента. Ты не знаешь, что это за существо. Не жди от него никакого благородства, жалости или подобных им чувств. Это охотник, эгоистичный и беспринципный, безжалостный и быстрый. Зачем ты заставляешь меня говорить все это? Его голос звучал слабо и блекло.

Ага, если бы он только знал, что я уже испытала на себе влияние графа… Ничего, не умерла же.

Я подошла к нему, так как он игнорировал меня. Встав напротив него, и заглянув в лицо я ответила.6

- А то что ожидает тебя? Ты об этом не думаешь? Ты не думаешь о тех, кого оставишь здесь? Кого ты пытаешься обмануть? Если я не обладаю такими талантами, как вампиры, то они точно не глупые….

-У меня нет ни сил ни желания держать их. Зачем все это? Ты пришла сюда, чтобы напомнить мне о том, что я и так хорошо знаю?

- Я пришла, чтобы не оставлять тебя одного, если ты забыл. Мне больно видеть твое безразличие….

Мое дыхание сорвалось первыми признаками слез, которые я всеми силами старалась подавить. Видимо мое лицо напугало его, потому что он вдруг оторвавшись от созерцания вида из окна, устремил свой взор на меня. Смутившись, я было опустила глаза, боясь, что он осудит меня. Но мельком взглянув на него я с облегчением констатировала, что кроме нежного спокойствия и внимательности его лицо не омрачали никакие другие эмоции.

-Каэлан, -начала я, не в силах поднять глаз,- я знаю все…или почти все. Не хочу обманывать тебя лицемерием и не хочу, чтобы ты делал так же. Увы, я не располагаю теми силами, которые желаю иметь, чтобы смочь противостоять надвигающейся грозе. Но и быть безмолвным свидетелем я тоже не хочу….Я прошу тебя…- начав задыхаться от захлестнувших меня эмоций и страха я еле выговаривала слова,- я хотела бы стать как ты. Тогда мы будем на равных правах и я смогу поддержать тебя. Обещаю!

Глаза Каэлана изменили выражение, как будто закрывшись вдруг от меня. Он прекрасно контролировал себя.

-не мели чепухи- ласково ответил он,- я не могу этого сделать, как бы ты не просила меня.

-не можешь или не хочешь?- попыталась съязвить я,- не могу понять тебя. Тебе так нравиться твое одиночество? Ты мазохист тогда!

Он усмехнулся и ответил:

-дело не в этом. Я не могу обрекать тебя на это жалкое существование….

-Это не жалкое существование! Я сама прошу у тебя сделать меня вампиром. Я не хочу оставлять тебя одного! Как же ты не понимаешь. Пожалуйста, не отталкивай меня. Зачем ты тогда сразу не сделал этого? Почему даже сейчас слушаешь меня? Чего ты боишься?

- Ты не знаешь ничего о нас, о той жизни которую мы ведем. Я же знаю и если бы в ней было хоть что-то приятное….Я не могу обрекать дорогого мне человека на такие муки и отбирать самое дорогое, что у него есть- его жизнь…

-но ведь жизнь коротка! Что в ней такого?…

-вот именно, что она коротка- перебил меня Керран,- и тем она дороже. Разве то, что вечно, имеет какую-нибудь ценность? Ты дорожишь только тем, что можешь вдруг потерять. Ты поняла бы о чем я говорю, если б стала вампиром. И, поверь мне, пожалела бы….Через много лет, когда умирают близкие, меняются города…а ты все живешь….Эта усталость - ужасное, невыносимое чувство. Оно усугубляется еще и осознанием того, что от него никуда не деться. Оно как еще один орган чувств, постоянно дает знать о себе. Я не хочу говорить об этом.

Но я желаю тебе добра, хочу чтобы ты жила и шла той судьбой, которая у тебя должна быть. Муки вампирской жизни не должны никак касаться тебя. Ты в этом мире для того, чтобы исполнить свой долг, достичь поставленных целей…

-Но ведь я осознанно поступаю так! Как же ты не поймешь, что это будет счастьем для меня….как же можно быть таким бесчувственным истуканом?!

Из глаз моих уже капали слезы, которые я так и не смогла удержать. Мой умоляющий жадный взор впился в его непроницаемое лицо.

- Это ты так думаешь. Позволь мне быть справедливым и доказать тебе обратное. Я понимаю в этом гораздо больше и не желаю тебе такой судьбы. Не хочу, чтобы ты страдала вечность, возле меня.

Он поднял руку и пальцами осторожно собрал слезинки, катившиеся по моим щекам.

Приятней этого легкого прикосновения я не испытывала, казалось, никогда. Безотчетно зажмурив глаза я осторожно прижалась к его пальцам, следуя за их движением, стараясь удержать миг прикосновения. Однако он тут же убрал руку.

-Это не правда- выдохнула в изнеможении я.

-Не будем больше об этом.

Закусив губу, сдерживая слезы, я нехотя отвернулась и побрела к дивану. Мы молчали некоторое время. Каэлан смотрел в окно, я куда-то под ноги, в голове моей не было ничего кроме тяжести.

-Тебе не следует находиться здесь так долго. Не хочу, чтобы он видел тебя. Я распоряжусь на счет машины.

Я промолчала. Он вышел, но тут же вернулся, остановив на мне ожидающий взгляд.

- Я не оставлю все так, как есть….

Пройдя мимо него за дверь, как обреченный на смерть, я в полусне дошла до выхода, спустилась по ступенькам и плюхнулась на сиденье уже поданного к порогу автомобиля.

Разговор с Петрой, а потом и с Керраном, вызывал у меня в голове жуткий хаос и терзания. Я, как больной в горячем бреду, металась от одной фразе к другой, не обдумав хорошо последнюю перебегала к третьей. Однако выжженным клеймом в моем сердце стояли слова вампирши о гибели Керрана, да еще и по моей вине. Они буквально не давали мне более или менее свободно дышать, не говоря уже о том, чтобы успокоить мой воспаленный мозг. Вполне вероятно, правда, что этой ехидне нельзя было доверять, так как она не являлась моим другом, скорее наоборот. Может быть, она в пылу эмоций наговорила больше, чем следует. Хоть бы оно так и оказалось. Но, все же, если она хотела мне отомстить, то у нее это прекрасно получилось.

Только на следующий день мне удалось силой воли заставить себя успокоиться до той степени, которая позволяла более или менее рассуждать разумно.

Я заняла себя тем, что старалась сопоставить определенную информацию о Керране с его личной жизнью, и косвенно, меня конечно интересовало его отношение ко мне.

«Если верить словам Петры, -рассуждала я,- то я вмешалась в какой-то обычай, нарушив его и запутав Керрана. Возможно, так и было, так как никаких изменений в клане не происходило…только к худшему. К тому же можно было предположить, что наследником Керран быть не мог….значит, это мог бы быть ребенок. Ребенка никакого не было. Тогда, может быть, Петра претендовала на место рядом с Керраном, как госпожа. Таким образом выходило, что все ее слова лишь выдумки, продиктованные ревностью или я нарушила обычай, по которому она должна была стать его….»- у меня не поворачивался язык произнести это слово. Для меня оно было хуже десяти съеденных за раз лимонов. Увы, при всей моей горячке, я понимала, что эта ситуация слишком щепетильна, чтобы спрашивать о ней у Керрана.

Я маялась, страдала и сходила с ума, раздираемая сомнениями и вопросами еще пару дней. Даже не замечая как они начинаются и заканчиваются и не помня, чем я занималась. Жизнь проходила словно во сне.

В один из таких дней, ночью, мне снова снился кошмар. Но образы во сне были очень расплывчаты, не смотря на это тяжесть ото сна пригвоздила тело к постели.

Я ворочалась, в болезненном полудреме. В конце концов, мне, почему-то, стало холодно, будто я спала на улице, а не дома. Во сне я чувствовала, что, действительно, по комнате гуляет холодный почти зимний ветер. Но сонное мое сознание никак не выпускало эту странность в первые ряды, ко вниманию. Я продолжала ворочаться, проснуться никак не получалось. Вскоре в сознание мое забралась тревога, как если бы что-то почувствовав. Приоткрыв через силу глаза, я смотрела только во тьму. Но тьму чужую и неприятную. Однако тревога все больше росла во мне. Кто-то словно вынуждал меня проснуться, подталкивал мое сознание к восстановлению. Спустя минуту я привыкла к темноте, и тут же, хотя и смутно, поняла, что передо мной маячит что-то чужеродное, несвойственное моей комнате. Я раскрыла глаза, как по наитию, и устремила взгляд в это видение. Действительно, к моему ужасу надо мной нависла какая-то размытая фигура. Ничего не понимая, испустив непроизвольно возглас страха, я в мгновение ока очутилась на другой стороне кровати. Грудь сдавило тисками, выдавая прерывистое дыхание.

Я ежесекундно моргая, до боли в глазах всматривалась в эту фигуру не видя, что происходит вокруг. Мой испуганный голос казался мне неродным:

-Кто здесь?

Фигура шелохнулась. Онемевшей рукой, машинально я потянулась к выключателю на ночнике, с трудом найдя его, тут же зажгла свет.

Передо мной стоял вампир, сомнений в этом не было. Незнакомый мне лично, однако мне показалось, что я его где-то видела. Кроме него в комнате был еще один, стоявший за спиной своего друга. Оба одинаково диковатые и грубые на вид. Резкие черты их лица искажались неприятными гримасами. К тому же неяркий свет от ночника расположил зловещие тени на их лицах. Я смотрела на них во все глаза, все мое существо объял ужас, сознание лихорадочно напрягалось, нагруженное процессом вспоминания «где я могла видеть этих вампиров».

-Кто вы такие?- вновь спешно протараторила я, умирая от страха.

Только в моей памяти начали формироваться воспоминания, как один из них заговорил:

-Приветствуем тебя от лица нашего господина, графа де Рец. Он передает тебе свое почтение.

Говоривший небрежно кивнул головой, а меня еще больше сковал ужас.

- Вы что же, явились сюда, чтобы срочно выразить уважение ко мне от лица вашего господина? Что вам нужно?

Я медленно встала с кровати, прихватив с собой пистолет, который всегда находился при мне на постели. Кроме того я давно располагала набором оружия против вампиров, что было распихано по всему дому на случай неожиданной надобности.

Итак, попятившись от этих кровососов к противоположной стене, я остановилась, чтобы не привлекать их внимание этим жестом.

Вампир усмехнулся и сделал шаг ко мне.

- Мой господин вежливый мужчина, особенно по отношению к дамам.

-Сомневаюсь, что вы явились с дружеским визитом, вот таким вот образом. Поэтому давайте без предисловий. Что вы хотите? Что вам нужно?

-Как скажешь. Керран просил передать тебе прощальное слово.

Я почувствовала, что холодею. Дрожь сотрясла мое тело.

-Какое слово?- еле выдавила из себя я.

- «Прощай»- ответил вампир, наивно приподняв бровь, передразнивая мою глупость, и уже жестче добавил: Керран мертв!

Глаза его сверкнули как острия кинжалов, губы исказились в ядовитой гримасе.

Ничто не могло передать в этот момент мои ощущения. Однако первая сильная волна захватила меня и отступила, сбитая смутной догадкой. Подсознание шептало мне, что в любом случае необходимо держаться и не показывать свою слабость. Однако я уже проявила ее, на моем лице было написано все и даже больше, чем знала я сама. Я старалась заставить себя хотя бы не показывать эмоции на лице, к тому же помня, что вампиры чувствуют их как свои собственные, раз они такой силы как у меня. Преобразовав лицо в каменную маску я даже задержала дыхание.

-Что вам нужно от меня в таком случае?

Вампир рыкнул, показав ряд белых зубов и одним прыжком, оказавшись возле меня, схватил за горло и прижал к стене, подняв так, что носки мои еле касались пола.

- Мы видели тебя не раз у Керрана. Кто ты такая ему? Откуда на лице такой ужас, а?

Я, стараясь разжать его цепке лапы, прохрипела:

- А вы думаете, что когда являются вот так посреди ночи, как призраки, да еще с такими заявлениями, бренные люди не испугаются? – соврала я, наверно неудачно, но выбора у меня уже не было.

Он ослабил хватку, позволив мне откашляться.

- Не ври нам. Наш господин очень умен. Отвечай, что тебя связывает с ним!

-Работа. Общение. Керран всегда поддерживал связи с людьми….

Вампир снова прорычал и потребовал от меня правды. Боюсь, что он уже все знал и без меня

- Что вам надо? Делайте свое дело, все равно вы сюда пришли не с целью просто побеседовать и мирно уйти.

-Просто хотелось узнать, насколько бы страдал Керран, когда узнал бы, что тебя нет в живых.

Он поднял меня за шей так высоко, что я начала задыхаться и чуть не выронила пистолет. Собрав последние силы, я выстрелила, надеясь, что целюсь в грудь.

Мое оружие не предназначалось для такого вида вампиров как эти, но для тварей. Поэтому я не знала, какой ущерб оно им причинит.

Вампир отскочил, как ошпаренный и взвыл. Посмотрев на свою грудь, в которой дымился прострел он поднял гневный взор на меня. Но я не успела опомниться, так как подскочил второй. Вторая пуля пришлась на авось. К счастью так же достигла цели, пройдя через плечо. У меня появилось время, чтобы израсходовать весь барабан пуль на этих двоих, что я тут же и сделала, не заботясь о том, куда целюсь. Паника охватила меня, я едва ли понимала, что делаю.

Оба упыря корчились от боли, но было видно, что мое оружие не уничтожит их.

Раны их дымились, из которых, как из решета, сочилась кровь.

Барабан издал пустой щелчок до того, как один из вампиров вылетел в окно, спасшись бегством, другой получив последнюю пулю, последовал за другом, воя от боли. Несомненно, их напугала неожиданная потеря крови и мой отпор, в какой то степени. Хотелось бы верить, что мое сопротивление отбило у них желание наведываться ко мне в гости еще раз.

Задыхаясь, я несколько минут приходила в себя, чтобы понять, что произошло. Окно было открыто на распашку. Вот почему во сне меня окружал холод. Они пробрались ко мне через окно и ждали, когда я проснусь, буравя меня взглядами.

На окаменевших ногах, я дотащилась до окна и с трудом закрыла его. Все тело мое била крупная дрожь, пульс стучал в висках так, словно не существовало больше ничего, кроме его боя. В голове моей крутилась фраза вампира о судьбе Керрана. Я не хотела и не могла в это верить. Слезы, скопившись всем потоком где-то в глубине груди не желали выходить наружу.

Забившись в угол, заново зарядив пистолет, я просидела так до утра, озираясь по сторонам, как загнанное животное.

Адреналина моего хватило на долгие часы бодрствования. До утра меня била мелкая нервная дрожь, все тело похолодело, а спину покрыла испарина. Вскоре на улице закипела жизнь и я, как марионетка, заставила себя подняться и посмотреть в окно. Бояться мне теперь было нечего. Но сейчас все мысли мои занимал только один вопрос.

Едва я только пришла в себя, сбросив долгое оцепенение, тут же принялась лихорадочно собираться, имея перед глазами только одну цель, совершенно не задумываясь об опасностях и препятствиях.

На улице, в тон моему настроению, стоял серый холодный туман. Небо заволокло темными облаками так, что они, казалось, висели почти над домами.

По дороге в особняк я молила все, что имело статус святости о благополучии Керрана. Повторяя свои мольбы как заклинания, я не видела и не слышала ничего вокруг. Путь в особняк показался мне нескончаемо долгим. И когда наконец показались долгожданные ворота сердце мое забилось неистово сильно. На одном дыхании я выскочила из автомобиля и влетела в залу.

Здесь тоже гулял холодный ветер. Всю залу обволокло чем-то холодным и неуютным, заменив собой привычный приятный полумрак. Я заметила темные обрывки тумана, висевшего у потолка и содрогнулась. Внутри особняка что-то изменилось, но что сказать было трудно, кроме тех моментов, которые были замечены мною.

Влетев по лестнице вверх я замедлила шаг, осматриваясь, вдруг резко почувствовав осиротелость дома. Однако мне пришлось зайти в кабинет, как я это всегда делала и примерно ожидать там.

Меня знобило, но не от холода, а от собственных переживаний. Я то и дело ерзала, призывая про себя Керрана, желая ускорить его приход.

Не знаю сколько времени я провела в кабинете, но волнение мое дошло до таких приделов, что я уже готова была броситься на поиски и будь что будет. Личность Аластара меня совершенно не пугала сейчас.

Тут мой слух уловил слабый стук, будто захлопнулась дверь. Я выбежала в коридор и действительно услышала звук многих шагов, или скорее шелест. Открылась одна дверь, затем закрылась, потом другая…. Мне вспомнилась длинная галерея, разбитая на сквозные комнаты, по ней я когда-то прохаживалась сама. А сейчас кто- то двигался в мою сторону. Не имея терпения ждать я бросилась навстречу шедшим.

Наконец расстояние между нами сократилось так, что я, войдя в одну комнату, увидела, что и дверь напротив распахнулась.

Замерев, я устремила туда взор, и чуть было не упала в обморок от облегчения. Передо мной возник Керран собственной персоной.

Увидев меня, он застыл, за ним остановились и все остальные вампиры, сопровождавшие его. По лицу Керрана скользнула молния испуга и неожиданности. Он имел крайне болезненный и бледный вид. Кроме того неожиданная небрежность его гардероба и общего вида испугала меня. Его всегда тщательно застегнутый сюртук был распахнут, оттуда небрежно, как-то наискось, выглядывала белая рубашка, едва ли застегнутая до середины груди. Воланы ворота все замялись и торчали как придется. Волосы, всегда аккуратные и блестящие, сейчас лежали в некотором беспорядке.

- Каэлан! Ты жив!

Еле выдохнула я, бросившись к нему.

-Как хорошо, что с тобой все в порядке!

Он не то не слыша, не то игнорируя мои излияния, отстранил меня от себя, положив руки мне на плечи и обдав меня холодным взором осведомился очень строго:

-Ты что здесь делаешь? Я предупреждал тебя…

Я подняла на него ошеломленный взгляд, стараясь разглядеть в его напряженном холодном лице хоть немного того тепла, к которому привыкла.

-Прости, мне надо было убедиться, что с тобой все в порядке…

-А что со мной могло случиться? Почему именно сейчас?

-Ко мне явились слуги Аластара, они сказали, что ты мертв. Я волновалась- послышалось мое лепетание.

Взгляд Керрана дрогнул и его и без того серьезное лицо теперь сделалось мрачным. Он обернулся к Эдварду, обменявшись с тем красноречивым взором, значение которого было понятно только им двоим.

-Здесь что-то происходит, почему у тебя такой вид?- протараторила я, вскинув на него умоляющий взор.

Он посмотрел на меня, однако взгляд его тут же опустился ниже и глаза сузились. Подняв кончиками пальцев мой подбородок, так чтобы было видно шею он прошипел:

-Кто это сделал?

Тут же меня охватил панический трепет. Я и не подумала, что на шее остались следы от лап этих чудовищ. Параллельно с этой мыслю во мне восстал страх за последствия, раз Керран увидел мою шею. Только этого сейчас не хватало.

- Никто- пролепетала я,- прошу тебя….я же в порядке. Ничего страшного.

-Я спрашиваю кто это сделал? Это их рук дело?

Прекрасное лицо его исказил звериный оскал, в глазах вспыхнул красный огонь.

- пожалуйста, умоляю тебя, не нужно лишних проблем из-за меня. Успокой свой гнев. Я не хочу, чтобы еще и я стала причиной вашей войны.

Керран, казалось, совсем не слышал меня, полностью предавшись своему гневу он зарычал и громко позвал Эдварда.

- Отвези ее к Ашерам,- бросил он ему,- пусть побудет там…

-Куда?!- осведомилась я, испугавшись еще больше,- я не поеду никуда! Я буду здесь, с тобой и не уйду никуда.

Керран, все еще не слыша меня, в это время говорил что-то тихо Эдварду, тот кивал. Потом он отвернулся от Керрана и посмотрел на меня еще более холодным и чужим взором, чем первый. Эдвард поистине умел притворяться, когда нужно незнакомцем, будто никогда не имевшим ко мне никаких дружеских чувств.

-Нет, пожалуйста – пролепетала я, чувствуя, как к глазам моим устремляются слезы. Керран почти не смотрел в мою сторону, будто ему не было никакого дела до меня.

Тут передо мной вырос Эдвард.

- Пойдем. Я отвезу тебя в более безопасное место.

Отступив от него, устремив на него колючий взор я ответила:

-Не поеду я никуда! Оставь меня. Я останусь здесь или пойду домой.

-Не заставляй меня применять силу. Мне некогда с тобой возиться.

Холодный голос его и острый неприятный взгляд, как лезвие, полоснули по сердцу.

Снова машинально отступив, я было выглянула из-за его спины, чтобы иметь возможность снова обратиться к Каэлану, но Эдвард схватил меня так быстро, что я даже не заметила. Как пушинку подняв меня на руки он пошел прочь из комнаты. Я забилась в его руках, высказывая все признаки неповиновения.

-Отпусти меня. Я не пойду никуда!

Увы, сопротивляться, вампирской силе было бесполезно. Но как-то исхитрившись я вытянулась, и заглянула через его плечо, чтобы взглянуть на Каэлана еще раз.

Одно мгновение наши взгляды встретились. Только сейчас его лицо было открыто (он не ожидал, что я посмотрю на него), теперь я увидела искреннюю грусть в его глазах и признаки чего-то рокового, испугавшего меня до такой степени, что сердце мое учащенно забилось, а из глаз хлынули слезы. Я рыдала как младенец, причитая себе под нос.

Эдвард кинул меня в салон автомобиля и скомандовал кому-то невидимому «К Ашерам!»

Он было хотел захлопнуть дверь, но я, собрав все свои силы кинулась к нему, удержав ее.

- Я не увижу его больше? Скажи мне правду!

Мой бешенный взор явно сбил его с толку и испугал. Однако это выразилось только во взгляде. Желая избежать ответа он изобразил на лице гримасу равнодушия

и бросил:

-Увидишь.

Дверца захлопнулась и автомобиль тут же сорвался с места.

Меня куда-то везли. Я не смотрела на дорогу, так как рыдания не давали мне покоя.

В конце концов, мне пришлось заставить себя успокоиться и даже приобрести донельзя бунтарский вид, когда поняла, что мы подъезжаем к месту назначения.

Мы остановились перед небольшим, но представительным старинным особняком. Вокруг которого раскинулся небольшой сад. В общем, хозяйство достаточно скромное в сравнении с дворцом Керранов.

Перед особняком собралась целая семья: Мужчина, видимо глава семьи, двое женщин, один молодой человек, на вид лет тридцати.

Я вышла из машины и тут же заметила двух вампиров из рода Керран. Бежали ли они за машиной или ехали следом, меня не интересовало. Сейчас мне было не до этого. Бросив злой взгляд на членов семьи я встала как истукан.

-Наш господин,- начал один из вампиров,- попросил вас присмотреть за ней. Пусть она побудет у вас некоторое время.

Старший по возрасту мужчина с готовностью кивнул, окинув меня авторитетным взглядом и ответил:

-Можете ни о чем не беспокоиться.

Вампиры поклонились и тут же исчезли.

- Я вас уведомляю, что не останусь здесь ни за что.- огрызнулась я.

-К сожалению это не возможно –ответил мужчина

-В таком случае я сбегу. Вы не имеете права держать меня здесь.

-в таком случае можете с этого момента считать себя пленницей. За вами будут следить.

Я чуть не задохнулась от негодования и злости, но срывать ее на незнакомых людях мне не позволяли оставшиеся еще обрывки здравого рассудка.

- Я должен представиться. Меня зовут Уильям Ашер. Это моя жена, Элизабет, сестра Элизабет- Виктория и мой племянник Магнус. Вас зовут Кеева, я в курсе.

Он повернулся ко мне боком и простер руку в сторону дома, приглашая меня войти.

Мне не оставалось ничего другого как покориться. Скрежеща зубами я преступила порог уже ненавистного дома.

Машинально окинув взглядом залу я заметила, что атмосфера здесь такая же как и в особняке Керранов и тут же, удивившись, задала себе вопрос, а не вампиры ли эти Ашеры тоже.

Будто отвечая на мой вопрос, послышался приглушенный голос мужчины:

-У вас есть с собой таблетки?

Я уставилась на него в немом отупении. Только сейчас соизволив разглядеть всю семью повнимательней. Действительно, это были вампиры. Изумившись этому, казалось бы, очевидному открытию я спросила себя сколько же их вообще в нашем городе, по мимо рода Керранов.

-Есть ли у вас таблетки?

Повторил мужчина свой вопрос, вывив меня из оцепенения.

-Нет, последовал мой растерянный ответ,- я забыла все дома.

-У меня есть одна, -ответил он, подойдя ко мне,- если понадобится еще Магнус отвезет вас до дома и привезет назад.

Я взяла протянутую мне таблетку и проглотила ее.

-Пойдемте я покажу вашу комнату.

Изготовившись следовать за главой семьи я заметила, что остальные ее члены вдруг куда-то все исчезли и совершенно незаметно.

« Да, это действительно истинные вампиры, -подумалось мне,- сбежать от них будет трудно».

Меня оставили в комнате одну, сообщив, что вечером будет ужин.

Итак, я уселась на кровать, не понимая что делать и о чем теперь думать. Мысли мои сделались вялыми, при осознании того, что я взаперти и к тому же под неусыпным наблюдением семьи вампиров.

Интересно, они придерживались «культуры принятия пищи» установленной Керраном? В общем-то даже если бы меня решили съесть, я бы не особо расстроилась.

Эти мысли задержались в моей голове лишь на несколько минут.

Весь день я провела в мучительных раздумьях о том, как лучше выбраться из этого дома. Однако под вечер (сказалось ночное бодрствование и нервы) я почувствовала себя такой разбитой, что уснула еще до наступления темноты.

Проснулась я утром, разбуженная собственными волнениями и все еще уставшая.

Рядом со мной, на столике стоял остывший ужин, в фирменной упаковке из ресторана. Изголодавшийся желудок тут же дал знать о себе, но прикасаться к пище мне совершенно не хотелось.

Выходить из комнаты, ровно как и общаться с Ашерами мне совершенно не хотелось. Поэтому я решила остаться в комнате и продолжить размышлять над тем, как бы сбежать. Меня время от времени лихорадило. Это происходило тогда, когда я начинала думать о Керране, о его судьбе, о его взгляде. Боль в сердце не отпускала меня ни на минуту. Я уже перестала ее замечать, ровно как и то, что вообще была в ужасном состоянии. К вечеру во мне взметнулась паника, которую я не могла унять. Сидеть на месте у меня категорически не получалось. Нужно было что-то предпринимать.

Выйдя из комнаты, не задумываясь совершенно о своих действиях, я пошла вниз, достигла двери и открыв ее, вышла на улицу. Свобода моментально оживила меня и во мне, было, загорелся лучик надежды.

-Куда вы направляетесь?- остановил меня голос, словно я только что приняла на себя холодный ушат воды.

За моей спиной появился главный из Ашеров. Он смотрел на меня как ворон.

-Я не могу находиться здесь больше. Отпустите меня. Каэлан в беде.

Стараясь сохранить спокойствие ответила я, но голос мой готов был сорваться.

-Вы знаете, что это невозможно. Я вас предупреждал…

- Прошу вас! Мне надо к Керрану. Боюсь, что может стать слишком поздно, если вы не отпустите меня.

- Я не могу отступиться от данного обещания ни под каким предлогом. Поверьте мне, гораздо лучше будет, если вы некоторое время побудете здесь.

-Для кого лучше?! Да я умру здесь в ожидании! Чего надо ждать? Скажите мне, в таком случае. Чего мы все ждем?!

- Не в моей компетенции общаться с вами на эти темы. Только Керран может распространяться о том, о чем пожелает. Пройдите в дом.

Я испустила проклятие, топнув ногой. Увы, сопротивление было бы здесь неуместно и бесполезно.

Ашер закрыл за мной дверь и отправил меня назад в комнату. Спустя некоторое время, я почувствовала дурноту. Совершенно забыв за таблетку, которой не было.

Поисследовав поднос с едой я убедилась в этом окончательно. От изнеможения, длительного волнения и недостатка сна я даже не заметила как потеряла сознание и впала в забытье. Подумав прежде, что это было сделано специально, чтобы от меня не поступало никаких хлопот. Ну что ж, очевидное решение.

Я открыла глаза, поняв, что лежу в темноте. На улице стояла ночь. Вокруг царила совершенная тишина, будто кроме меня в мире больше никого не существовало. Я прекрасно помнила, что произошло. Помнила, как потеряла сознание. Видимо глава семьи все-таки смилостивился надо мной и дал мне таблетку. Я предположила, что пролежала без сознания несколько часов и, к тому же, прекрасно выспалась. Впервые за несколько дней во мне появилась бодрость. Спрыгнув с кровати я подошла к окну. На улице не было ни души, значит уже давно перевалило за двенадцать.

Дышалось мне на удивление хорошо и свободно, однако я не сразу обратила на это внимание. Зато я сразу же подумала о том, что Ашер «позволил» мне проснуться. Если он оказался так добр, то наверное мне можно и выйти.

За дверью оказалось так же тихо и одиноко как и в комнате. Весь особняк, действительно, как будто бы был необитаем. Я совершенно не чувствовала в нем духа вампиров и только сейчас заметила, что атмосфера здесь как-то поменялась. Бесцельно побродив по некоторым комнатам, я спустилась вниз и вышла на улицу. Смутная тревога начала подниматься у меня внутри. Никто не останавливал меня. Мне показалось, что я могу просто взять и уйти. Слепо направившись к калитке я спокойно достигла ее, пугливо обернувшись назад. Дом молчал. Нигде не было ни света, ни ощутимого присутствия Ашеров. Меня, конечно, интересовало, могло ли что-то произойти, но времени на это не было. Сейчас гораздо важнее для меня было покинуть это место.

Рискованность предприятия начала было щекотать мои нервы, но и смутная тревога за странное «исчезновение» вампирской семьи, если таковое действительно имело место, не оставляла меня в покое.

В конце концов, я вышла за калитку и, отойдя на безопасное расстояние от дома, остановилась.

Растерянно оглядываясь по сторонам, я не знала что делать и как добраться до дома, а там уже подумать о дальнейших действиях. Последние воспоминания ожили во мне с новыми силами, возвращая все переживания. Кроме того, теперь я была свободна. Осознание этого факта, как наркотик, сводило меня с ума. Я тут же забыла об Ашерах и о моем странном уходе из их дома и основательно взялась за раздумья над тем, как мне вернуться домой.

Удача оказалась на моей стороне и спустя час я уже зашла к себе.

Услышав суматоху в гостиной, я застыла. Не успев понять что-либо и испугаться, я увидела лицо своего друга и услышала его донельзя взволнованный голос, который испугал и меня:

-Слава богу! Неужели ты вернулась. Я уже думал, что ты пропала бесследно!

Он подошел ко мне и изобразил на лице еще больший испуг.

- Что с тобой произошло? На тебе лица нет! Где ты была? Тебе угрожали?!

Я уже в очередной раз злилась на себя, что до сих пор не забрала у него ключи.

-Нет, просто со здоровьем неладно.

Он посмотрел на меня со скептичностью и ответил:

- ….учитывая, что тебя не было четыре дня

Его фраза сначала повергла меня в ступор, а потом в душе моей начала постепенно подниматься паника. Хотелось бы, чтобы все оказалось не так, как выстраивалось у меняв голове, после слов моего друга.

-Как четыре дня?- выдавила, наконец, из себя я.

-Так,- растеряно ответил он, глупо глядя на меня,- я жду тебя здесь уже четыре дня. Хотел было узнать, где живет твой директор, чтобы осведомиться у него о тебе….

-Ты уверен?- теперь уже я холодела от ужаса. Вид у меня был такой, что мой друг сам застыл в замешательстве и испуге.

-Конечно. Ты что? Что с тобой происходит? Ты еще и во времени потерялась. Такое чувство, что тебя взаперти держали. Все, я больше тебя не оставлю. Ты что-то от меня скрываешь, может быть, тебе пригрозили, а ты молчишь. Я волнуюсь за тебя и ненавижу себя за то, что так необдуманно оставляю тебя одну…

Он что-то говорил, но я не слышала его, пребывая на своей волне. В голове все никак не укладывался факт моего долгого отсутствия. Параллельно мое подсознание било тревогу, вынуждая меня немедленно бежать в особняк Керранов.

Недослушав его я развернулась и быстро зашагала на улицу.

-Ты куда опять? – услышала я оголтелый выкрик. Он бросился за мной и схватил за руку:

-Ты в своем уме? Сейчас же ночь!

-Мне надо…пусти. Правда надо- не видя и не понимая ничего ответила я, слепо глядя сквозь него.

Он что-то говорил, убеждал, негодовал, но я не слышала его и шла вперед, надеясь найти способ добраться до особняка.

-ладно,- услышала я сдавшийся голос,- давай я сам тебя отвезу куда надо, если ты такая упрямая.

Тут сознание мое прояснилось, можно даже сказать, что я воспряла духом, когда вспомнила, что у моего друга действительно была машина.

Я думала о том, как бы поскорее добраться, ломая руки и кусая губы. Волнение мое достигло таких пределов, что я не могла думать ни о чем и абсолютно не слышала того, что говорил мне мой друг. Скорее я вообще не замечала его.

Вскоре мы съехали с главной дороги и послышался знакомый мне звук гравия. До особняка было рукой подать. Я до боли щурила глаза, пытаясь различить в кромешной тьме ворота. Меня душил страх, оправдание которому в принципе не находилось. Показались ворота. Вокруг стояла совершенная тишина, только хруст гравия долетал до моего слуха. Преодолев въезд автомобиль теперь катил к особняку.

Наконец среди черных узоров листвы я различила уснувшее здание.

Мой друг что-то бубнил под нос и притормаживал на пол пути, стараясь разглядеть дорогу.

-Останови машину!

Он покорно остановился, видимо испугавшись моего тона, и сказал:

-Одну тебя я туда не отпущу!

Я выскочила из салона и быстро пошла к парадному входу, пожирая глазами здание. Зловещее молчание, окутавшее его, заставило мое сердце болезненно сжаться.

Тут мой слух, направленный в одну сторону, так же как и мысли, уловил странные шорохи, которые, казалось, окружили меня со всех сторон. Я переключила внимание на обстановку вокруг и похолодела от ужаса. Вокруг меня кишели твари. Я видела их расплывчатые силуэты между деревьями, их блестящие глаза, их шипение. Ужас, по-началу охвативший меня, тут же уступил место удивлению. Они не нападали! Действительно, если бы они хотели напасть, то точно не позволили бы себя заметить, но все произошло бы молниеносно. Они боялись чего-то. Однако, все равно, их присутствие так напугало меня, что я предпочла со всех ног броситься в спасительное укрытие. Меня нагнал мой друг, продолжавший что-то спрашивать у меня.

Мы вбежали в залу и захлопнули дверь.

Он испускал проклятия, и тут же принялся ковыряться в сумке, которую прихватил собой и где хранил оружие.

-Черт, что это за место? Как здесь жутко. Что тебя привело сюда да еще и в такое время? Не унимался он.

Не слыша его, я напряженно всматривалась в темноту вокруг, понимая, что все вокруг будто мертвое. Более того, леденея от ужаса я поняла, что рассмотреть окрестности мешает не сколько темнота, сколько черное марево, клубившееся уже не под

потолком, но занимая весь зал. В нем мне чудились какие-то жуткие образы, может быть даже звуки, словно кто-то издевался надо мной, желая напугать меня.

Ничего не видя перед собой я двинулась вперед, по памяти.

-стой, ты куда? Не так быстро! –выкрикнул мой друг,- что тут происходит? Мне трудно дышать. Послушай, уйдем отсюда….

- Не ходи за мной!- крикнула ему я обернувшись,- здесь опасно для тебя. Оставайся внизу и жди меня, слышишь?

Но этот упрямец продолжал пробираться вперед за мной, я чувствовала, что его постепенно одолевает дурнота. Слишком много плохой энергии. Откуда она в таком количестве? И твари тоже все, потеряв страх, так приблизились к особняку. Мое сознание, уже давно впавшее в хаос, рисовало совершенно ужасные картины.

Мне пришлось снова повторить мои предостережения, так как протесты моего друга только усилились. Нельзя было допускать, чтобы он шел за мной. Как назло он создавал проблемы совсем не вовремя. Не помогали ни мои приказы, ни крики. В конце концов, уже вбежав по лестнице, я заметила, что он, почти теряя сознания, потерявшись в пространстве, машинально двигался к двери. Облегченно вздохнув, я тут же забыла про него, переключив мое внимание в другое русло.

В эти моменты у меня не хватило сил удивляться на то, что я и сама здесь хожу без таблеток. Видимо мое возбуждение и сильное желание найти Керрана не давало мне расслабиться, но смутная тревога за то, что я могу в любой момент потерять сознание не давала мне покоя.

Особняк действительно вымер. Ни звука, ни движения –ничего.

Я принялась звать кого-нибудь: вампиров из рода Керран, Эдварда или самого Керрана. Тщетно. Ответом мне являлась только дразнящая удушающая тишина от которой я начала сходить с ума. Из глаз моих уже давно лились слезы, которых я не замечала. В голове дико стучал пульс, а сердце болело до такой степени, что лучше бы его у меня вообще не было.

Оббегав больше половины комнат, я убедилась, что особняк пуст. Нигде ни следа от присутствия здесь жизни, ни следа от борьбы и вообще от того, что особняк был обитаем совершенно недавно. Мне казалось, что я спала до этого момента и видела сон. Сон о вампирах, о Керране. Со мной кто-то сыграл злую шутку. Этот факт был настолько очевиден, что мое сознание полностью помешалось. Меня с полным правом сейчас можно было бы счесть за душевнобольную.

Я носилась по комнатам как оголтелая, бормоча вслух мольбы, проклятие и всякие причитания. В первый раз, может быть, я задавала богу так много вопросов одного содержания. Я спрашивала себя, его и просто абстрактное нечто, что же случилось, что произошло такого, из-за чего все исчезли. Но кроме ветра со мной больше никто не разговаривал. Этот последний носился по всему особняку, завывая, как ему нравилось. Однако неизвестно, откуда он появился. Спустя некоторое время тщетных поисков я позволила себе заметить некоторую мелочь, которую мое сознание отказывалось воспринимать поначалу. Все окна были закрыты, но ветер дул откуда-то. Дул так, что явно создавался сильный сквозняк, идущий из одной комнаты. Я пошла по направлению сквозняка и спустя некоторое время действительно наткнулась на узкий коридор. Сквозняк создавался за счет череды открытых дверей. И чем ближе я подходила, тем сильнее бушевал ветер. Уже слышалось хлопанье тяжелых портьер, раздуваемых ветром.

Не дыша, с широко раскрытыми глазами и комком в горле я достигла комнаты, где было полностью открыто огромное окно.

Ставни, как огромные ворота, колебались от потока ветра, открывая вид на черный зловещий лес за ними. Тело мое начала бить дрожь, которую никак не удавалось унять. Я лихорадочно осмотрелась по сторонам, в полной уверенности, что здесь что-то происходило и мои опасения о том, что все было сном, рассеивались.

В комнате царил беспорядок, если так можно было назвать немногие вещи, которые здесь имелись и которые были небрежно раскиданы по полу – все это мелочи. Что касается единственного тяжелого секретера, стола и пары увесистых кресел, то они оставались в полном порядке.

Из груди моей вырвался стон беспомощности, пока я скользила глазами вокруг, стараясь понять, что же произошло. Осознание очевидности произошедшего, но невозможность понять ничего, сводила меня с ума.

На полу валялись кое-где мелкие предметы декора: всякие статуэтки, шкатулки и прочие безделицы, а так же покрывала. Весь этот и другой мусор мешал мне увидеть то, что могло бы пролить хоть какой-нибудь свет на произошедшее.

Вскоре я заметила длинный чехол. Тут же подсознательно предположив, что он мог бы заключать в себе шпагу или похожее оружие. Я схватила его, убедившись, что он пуст и бросила назад. Став на колени я принялась осматривать оставшуюся часть пола. Слезы, темнота и мое собственное возбуждение делали эти попытки почти тщетными.

Тут по полу двинулось что-то белое, привлекшее мой взгляд и показавшееся мне знакомым. Я вперила взор в этот белый предмет и поняла, что это легкий батистовый платок Керрана, который он часто носил при себе и не раз давал мне.

Я схватила его как бесценное сокровище.

- Каэлан, где же ты? что произошло? – повторяла я, уже еле-еле в сотый раз эти вопросы в разных интерпретациях, отчаявшись найти на них ответы.

Я прижала платок к груди и на мгновение забыла о нем, но сразу же почувствовала, что он как-то странно полегчал в моей руке. Я открыла ладони и обомлела. Вместо белого батиста в моих руках осталась пыль! С ужасом и содроганием медленно повернув ладони, я наблюдала, как она высыпается на пол и тут же исчезает.

Полу застывшим взглядом, с трепещущей у меня в голове ужасной догадкой я подняла глаза в сторону двери, куда дул ветер, и заметила полосу черных барханов из пыли, что он собрал. Длинная полоса «песка» тянулась то толстой, то тонкой линией на протяжении двух-трех метров, а ветер методично или раздувал ее по комнате или собирал к выходу. Меня передернуло. С корточек я плюхнулась без сил на пол и слепо уставилась на живую черную полоску, которая двигалась по комнате как полусонная змея. Из глаз моих с новой силой хлынули слезы. Я упала на пол, уже сдавшись, чувствуя всю неизбежность и ужас ситуации, желая умереть прямо здесь и сейчас.

Меня охватил ступор, немое бездействие. Я лежала так до тех пор, пока не почувствовала дурноту. Подавшись непонятному импульсу я встала, и побрела вон из комнаты, не зная куда направляюсь.

Пока я шла, то краем глаза заметила знакомую спальню. Эта была спальня матери Керрана, с единственной кроватью во всем особняке. Это была и его спальня. Мне жутко захотелось зайти туда, что я и сделала. Не раздумывая, машинально, я упала на кровать, словно в колыбель, и это ощущение тут же погрузило меня в небытие.

Когда я открыла глаза, на улице было светло. Неизвестно пролежала ли я без сознания день или два, а может быть больше….В любом случае меня это не интересовало.

Все воспоминания тут же вернулись ко мне, ровно как и мое тяжелое состояние. Единственное что не влияло на меня, так это скопление темного марева, которого просто не было. Наверно поэтому я и проснулась. Вампирский особняк превратился в обычный заброшенный дом, где все было оставлено так, словно хозяева решили неожиданно уйти, не взяв ничего с собой.

С болью в сердце я побрела к выходу, однако уже раздумывая над тем, что мне стоило отправиться к Баррону.

Вялость моя постепенно исчезала, уступая место вновь растущему негодованию и злости, но на этот раз уже на моего директора.

Выйдя на улицу, я остановилась и обернулась взглянуть на дом. Странно, не мне показалось, что он как будто бы обветшал. И, теперь он точно не нес никаких признаков вампирского жилища, даже малейших. Меня сковало от этой мысли, пока думать в таком ужасном ключе не хотелось…я все еще надеялась.

Итак, во мне начинали закипать различные чувства, мой разум приходил в действие, заводя раскисшую душу и тело.

Уже пройдя пол дороги до ворот я, в конце концов, побежала, поддаваясь внутренним импульсам.

Вскоре, оказавшись на дорожке из гравия, я услышала отдаленный звук двигателя автомобиля. В мою сторону двигался…можно было бы догадаться кто. Через несколько минут я увидела знакомую машину моего друга, а он меня.

- Ты жива! Я даже не знал, что и делать. Что с тобой произошло? Что это за чертово логово такое, а?

Услышала я поток взволнованной речи и увидела бледное испуганное лицо. Как могла успокоив его, я поспешила сесть в машину. Мысли мои были заняты совсем другими вещами.

-Сколько дней я отсутствовала на этот раз?

-Два- опешив ответил он, глядя на мой спокойный вид, он наверно считал меня свихнувшейся,- я пытался войти, но….

- Я знаю, -перебила его я,- все сложно и не мне объяснять тебе. Послушай, спасибо за помощь, но ты можешь быть уверен, что со мной будет все в порядке. Просто я кое-что понимаю, а ты нет. Поэтому поверь мне и успокойся на счет моей безопасности.

Речь моя звучала неправдоподобно, но что поделать….

Он привез меня домой. С большим трудом мне удалось уговорить его оставить меня одну. Я дождалась пока он уедет, перестраховавшись еще на час, и помчалась к Баррону.

Директор встретил меня в кабинете. Небольшая комната утопала в ночных тенях из-за плотно закрытых штор – оставшаяся привычка, продиктованная особенностями работы. Мягкий свет от настольной лампы освещал рабочий стол, и еще пара ночных бра висели на стенах, своим светом рассеивая неуютный сумрак.

Он увидел меня и на его лице отразился минутный испуг. Наверное вид мой внушал только это чувство.

- Мне надо поговорить….и очень серьезно.

-слушаю тебя – растерянно ответил он

- В вампирском особняке никого нет…..- выдохнула я пожирая Барона взглядом, одновременно жалким и суровым.

-Нету? – эхом отозвался он. Странно, я ожидала другой реакции. Но его вид был таков, будто я уведомила его о том, что он уже знал.

-Нет. Меня задержали у другой вампирской семьи, поэтому я не знаю, что случилось….

Моя речь резала как сталь, а глаза были зафиксированы на лице директора.

Баррон молчал, явно поникший и убитый.

-Может быть вы мне уже в конце концов объясните? Мне кажется тайну делать теперь не из чего. Вампиры исчезли….И я не понимаю погибли они все или….или тут какое-то неудачное волшебство.

Директор не поднимал головы, уронив тяжелый взгляд на стол.

-Послушайте, -взмолилась я, не выдержав,- расскажите мне все, что знаете. Петра обвиняла меня в чем-то, это так и есть? От меня все скрывали, значит я влияю на что-то? Такое чувство, что да. Раз так, то я имею право знать в чем дело. Расскажите мне все немедленно!

Он тяжело выдохнул и начал, слабо и неуверенно:

- Не обвиняй меня незаслуженно. Я не говорил тебе только потому, что не был уверен…и надеялся, так же как и ты. Надеялся до последнего. Я не хотел усложнять тебе жизнь и причинять боль. Ты бы извелась раньше времени, да еще из-за неточных знаний, которыми бы я тебя наградил.

- Куда пропал Керран? Он погиб?

Мой голос напоминал скорее хрип, кроме того я старалась сдержать подступившие к глазам слезы.

- Некоторые обрывочные воспоминания из бесед с вами, Каэланом и Петрой наводят меня на подозрения…

Баррон взглянул на меня виноватым взглядом, к которому была примешана еще какая-то эмоция. На лице его читалось искреннее сожаление.

- Керран должен был выбрать себе спутницу, -глухо начал Баррон,- уж не знаю, что ему там взбрело в голову, но он ее так и не выбрал. Я подозреваю, что Петра претендовала на место хозяйки клана, поэтому она и ненавидела тебя….видимо чувствовала что-то. Прошу понять меня, Кеева, я говорю только то, что знаю, но не наверняка. В чем- то я могу быть не прав.

Так вот граф аластар проснулся из-за слабости Керрана. Между ними произошла стычка, которая должна была бы произойти рано или поздно. У Керрана не оказалось поддержки, он виноват сам. Я не знаю, правда, в лице кого она должна была бы проявиться. В лице наследника или хозяйки клана. В общем произошло то, что произошло: Керран встретил аластара в гордом одиночестве и с обреченно опущенной головой. Я не понимаю многое, потому что не все можно предсказать по книге, есть еще вские обстоятельства, которые зависят только от нас. Куда пропал Керран, я правда не знаю, ровно как и куда делись остальные.

Голос его звучал глухо, слова давались ему с трудом. Он почти не смотрел на меня.

Я боролась со слезами, каждый раз сглатывая подступающий к горлу комок.

Мы с Бароном вдвоем сидели как в воду опущенные, оба поникнув от безысходности и горя.

Он помолчал, потом вновь заговорил:

-Почему не остался граф Аластар, я тоже не могу сказать. По идее он должен был бы сменить Керрана. А по книге к тому же выходит так, что слабый вампир никак не может противостоять сильному, за счет чего происходит справедливая смена. Ты понимаешь, что в этой истории слишком много исключений.

- Так, вы не говорили мне….Вы думали, что знай я о принятом обычае выбора….

Здесь я не могла подобрать слова, так как в голове даже не выстраивался подходящий смысл.

- Ты сама все понимала и шла верным путем, а я надеялся спасти Керрана. Большего нам и не нужно было знать. Все остальное как бы слишком деликатно и нас не касается. Разве знание того, что Керрану необходимо выбрать спутницу из среды вампиров как-нибудь облегчило бы тебе жизнь. Рискну сказать, что уверен в обратном.

Я опустила глаза, нахмурив брови. Как бы мне не было больно в этом признаваться, но скорее всего Баррон говорил правильные вещи. Зная все с моей стороны было бы низко добиваться привязанности Керрана, я бы не поступила так. Учитывая, что, действительно, личная жизнь клана касается только их.

-Я поначалу и не думал погружать тебя во весь этот водоворот. Но потом постепенно понял, что ты пришла ко мне не случайно. Я увидел в тебе то, что вдохновило меня и возложил на тебя, негласно, свои надежды. Возможно, мне не следовало бы этого делать, потому что теперь ты страдаешь. Это моя вина.

Однако, я могу поклясться, что и Керран принял тебя. Вы прекрасно ладили. Не понимаю…мне, наверно, не следовало, все же, впутывать тебя…Керран знал кое-что для себя и таким образом мы все наказаны за наши необдуманные поступки.

- Это не ваша вина. Мне кажется, здесь вообще некого винить. Но, неужели ничего нельзя сделать?! Неужели нельзя вернуть их?

-Не знаю. Здесь для меня тайна покрытая мраком.

На лице директора отразилось противоречивое чувство, которое терзало его. Мне показалось, что он говорит не то, что думает или скорее не хочет говорить то, чего боится.

-А как же ваши книги? Там нет ответа? Вы же изучали их!

- Не могу тебе ничего сказать по этому поводу…

- В таком случае позвольте мне увидеть их! Я хочу сама понять для себя определенные вещи. Мне надо увидеть эти книги. Где они находятся? Как получить доступ?

- Боюсь они тебе не помогут…- замялся Баррон,- ты же не знаешь латинского….

Привыкшая к тому, что директор постоянно что-то не договаривает, я жалела, что не взяла в привычку убеждаться своими собственными глазами во всем, что меня интересовало. Но теперь я не собиралась отступать.

-Ну и что! Все равно я хочу их увидеть! Это же не бриллиантовые сокровища, чтобы укрывать их от меня! Что плохого в том, что я загляну в книгу? В общем мне надо увидет все самой…где они лежат? Это библиотека или частное хранилище? Мне нужен доступ туда.

- Учти, ты разочаруешься. Я же знаю, что говорю. И помочь тебе в этом случае я не смогу.

-вы поможите мне тем, что скажете мне, где находиться это хранилище и дадите пропуск или что там полагается. Все, большего мне и не надо.

- Это не трудно –сдался Баррон, вздохнув,- если ты так хочешь, то можешь побывать там. Я свяжусь с человеком, который заведует хранилищем, можешь считать, что там тебя уже знают. С архивариусом можем не общаться. Это хмурый человек и он тебе ничем не поможет. Я сам не раз старался наладить с ним контакт. Бесполезно. А кроме него там никого нет. Он единственный хранитель книги.

- в таком случае я отправляюсь туда немедленно.

Вскочив с места, я едва ли выслушала дальнейшие объяснения Баррона и быстро попрощавшись с ним покинула дом.

Не знаю почему, но во мне в очередной раз жила какая-то необоснованная уверенность в том, что я поверну события в свою пользу. Можно сказать, что я воспряла от этой мысли, если не считать то подавленное состояние, которое не покидало меня ни на минуту.

Спустя некоторое время я очутилась возле неприметного здания, посреди старой части города, где находились все значимые организации и вообще этот район считался престижным. Кто бы мог подумать, что здесь могло приютиться хранилище.

На двери, куда я подошла, не оказалось ни звонка, ни таблички – ровно никаких опознавательных знаков того, что эта дверь вообще используется.

На мой стук в двери вскоре послышался щелчок. Я стояла, ожидая, что сейчас она распахнется, но ничего не произошло. В конце концов начав мерзнуть, так как на улице стояла промозглая осень, почти уже зима, я с трепетом толкнула дверь. Она поддалась.

Меня никто не встречал. Очутившись в узком обшарпанном коридоре, к тому же и не освещенном, я растерялась. Честно говоря, я и представить себе не могла как должно было бы выглядеть хранилище.

Наверное, ожидать можно было чего угодно.

Передо мной находилась одна единственная лестница. Очевидно, по ней требовалось подняться наверх, что я и сделала.

На маленькой площадке передо мной открылись разные закутки, с дверьми и без, и одна большая зала с мебелью, закрытой чехлами. Все такое трухлявое и пыльное, что казалось, если прикоснуться то не останется и следа.

По наитию, я предпочла войти в дверь которая находилась прямо передо мной и вызывала некоторое доверие своей внушительностью.

Взору моему предстала большая зала, заставленная стеллажами и шкафами, в которых книги соседствовали с разными предметами. Зала утопала в сумерках. Я не заметила нигде окон, однако откуда-то струился свет.

Помещение, несомненно, несло печать тайны и явно не принимало в свои недра никого постороннего.

- Неужели соизволила прийти,- услышала я вдруг гулкий хрипловатый низкий голос.

Вздрогнув, я быстро осмотрелась по сторонам, и заметила маленький письменный стол, на нем единственную лампу, а за ним сидел тот, кого Баррон назвал архивариусом.

От одного его вида я съежилась, превратившись в комочек благоговения и покорности.

За столом сидел почтенный старец, огромного роста и с внушительной седой бородой, закрывавшей пол лица. Он смотрел на меня сурово и холодно. Казалось, это его постоянное состояние, иначе он и не умеет. С первых же мгновений можно было убедиться в непоколебимости его авторитета и мудрости….а заодно и понять, почему Баррон не смог наладить с ним контакт.

Одет он был в какой-то безмерный потертый балахон, напоминавший профессорскую форму в высших учебных заведениях. Балахон, спускавшийся до пят, скрывал всю его фигуру, делая его похожим на бесформенный мешок.

Смысл его слов остался мне непонятен. Я в общем и не раздумывала над ним, совершенно растерявшись.

-Здравствуйте- пролепетала я,- мне бы хотелось…. Меня интересуют некоторые книги. Вам Баррон говорил уже возможно.

- Смотря что ты хочешь узнать –сухо отозвался старец.

Я открыла рот, подбирая слова, чтобы покорректнее выразить свои мысли.

Знал ли он о Керранах так хорошо, что я могла бы рассказать ему все, не боясь остаться непонятой? Или, хотя бы, что ему следовало сказать, а что нет. Были ли он вообще в курсе того, что произошло? Вопросы в таком духе тут же всплыли у меня в голове и я окончательно растерялась.

- все- таким образом я предпочла перестраховаться,- думаю, что все связанное с Керранами. У вас книги только об этой семье или еще есть…другие?

- У меня есть только то, что нужно именно тебе.

- Я не знаю точно, что мне нужно….какая книга. Я думаю, вы мне поможете…Покажете ту, которая рассказывает о вампирах, о Керранах, если есть. Баррон говорил, про книгу с легендами и предсказаниями. У меня множество вопросов, на которые мне жизненно необходимо найти ответы.

Он смотрел на меня совершенно непроницаемым взором, от которого мне становилось не по себе. После нескольких минут молчания он развернулся делая знак следовать за ним.

-Что же ты раньше не приходила, раз накопилось столько вопросов…. Буркнул он не поворачиваясь ко мне.

Я не поняла вопрос это, требующий ответа или просто констатация факта. Кроме того фраза немного удивила меня и действительно застала врасплох. Я решила промолчать.

Он провел меня через стеллажи, выставленные без определенного порядка, через кучу старого хлама и предметов неизвестного предназначения. Зала больше походила на лавку старьевщика чем на секретный архив. Я совершенно не знала как реагировать на то, что происходит вокруг меня.

Старец провел меня в небольшой кулуар, тоже заставленный стеллажами.

Он зажег огромные напольные свечи и указал мне на несколько книг со словами:

-можешь обратиться к этим рукописям. Здесь предостаточно ответов.

Сказав так, он развернулся и ушел.

В комнате, где я находилась, пахло сыростью, накрепко смешанной с запахом старинных предметов, сюда же вплеталась тонкая нить аромата какого-то неизвестного мне благовония.

Свеча давала такой скудный свет, что я могла разглядеть только одну книгу, перед которой она и находилась.

Приблизившись к старинной рукописи я открыла ее нетерпеливо, но с осторожностью. Затем перелистнула кипу страниц разом, потом еще одну кипу….разочарование росло во мне все больше. Закусив губу, чуть ли не плача я убедилась в том, что Баррон не обманул меня. Другая книга, ровно как и все оставшиеся, тоже оказались на латинском.

Не хотелось верить в то, что на моих глазах умирала последняя надежда. Но раз уж я пришла сюда, и теперь смотрела на то, что всегда так жаждала увидеть, нельзя было упускать даже тех скудных возможностей, которые мне предлагались.

В книгах имелись картинки, на них то я и устремила свое внимание.

Однако без текста и некоторого знания причин и следствий, они едва ли мне могли помочь чем-то. Несомненно, они не несли в себе только лишь декоративное значение, но заключали некий смысл, являясь косвенным сопровождением к тексту.

Через некоторое время созерцания книг у меня заболели глаза. Скудный свет давал знать о себе.

Мне хотелось попросить лампу у старика, но его вид пугал меня. Я предпочла терпеливо ожидать его прихода.

- Как часто ты намерена приходить сюда? –услышала я вдруг голос за спиной.

Покраснев, я замялась, опустила голову. К горлу моему подкатил комок, который я тщетно силилась проглотить.

- Боюсь я не такой специалист как Баррон….наверное, мне нужна будет помощь.

И ,помолчав, немного я добавила сконфуженно:

-Скажите, а нет ли переводов на современный язык?

Старец, не моргнув глазом, ответил:

- в них нет смысла. Эти книги не предназначены для многих глаз.

Он замолчал, а я готова была провалиться на том месте, где стояла, лишь бы только не чувствовать на себе всю тяжесть его взгляда.

- в чем дело?

-боюсь, я ничего не понимаю. Но мне очень нужно разобраться во многих вещах…

Мне показалось, что во взгляде его скользнуло пренебрежение, после чего он еще больше отдалился от меня и вырос в размерах своей отчужденности, а я походила теперь на мизерный комок незначительности.

- раз ты не можешь обратиться к книгам, ищи знаний в себе. У тебя должно быть достаточно сил для того, за что ты взялась.

-дело не в этом- послышался мой умирающий голос,- дело в том, что мне нужно взглянуть на происходящее с другой стороны. Мне нужно посмотреть на обратную сторону луны. Как я могу найти знаний в себе, если то, что меня интересует берет начало…..

Я запнулась, чувствуя, что силы мои кончаются, и я снова впадаю в апатию.

-Ну тогда иди, собирайся с силами и приступай к поиску там, где еще не искала.

Он снова повернулся и пошел прочь от меня. Не смотря на его огромный рост и внушительные размеры передвигался старик крайне бесшумно, словно плывя по воздуху.

Я сглотнула накопившуюся слюну и понуро побрела к двери.

Однако возле выхода я остановилась и рискнула спросить следующее:

-А вам ничего не известно о Керранах? Может быть….мне действительно нужно знать многое. Керран исчез и я не желаю мириться с его исчезновением. Я хочу знать почему так произошло. Как все начиналось, что вмешалось и почему. У меня столько вопросов. Я прошу вас, если вы можете помочь, помогите…

Мне было стыдно за себя, за свою беспомощность. Старик, очевидно, разделял мои чувства. Его взгляд безжалостно сверлил меня. Мне казалось, что еще чуть-чуть и он с раздражением выпроводит меня за дверь, как неудачника-ученика.

Воцарилось молчание, которое стоило мне года нервов.

Наконец старец соизволил заговорить:

-

Керраны- древний вампирский род. В составе своем он уже давно не существует, но имя осталось. Оно передается от последователя к последователю, от преемника к преемнику. У вампиров клан не строиться на родстве, как у людей, но родственность здесь идет по принципу обращения в вампира. Те люди, которым суждено было стать вампирами по вине Керранов, перенимали их кровь, становились частью клана. То же касается и Каэлана. Прошлый глава Керранов, которому наследовал этот юноша, имел огромную силу. Такую огромную, что имя Керранов стало почитаемо во всех вампирских кругах и наводило трепет. Керран подчинил себе почти все кланы, более того многие охотно шли под его начало, зная, что в лице главы Керранов они найдут справедливого правителя. Слава Керранов была великая в те давние времена. Сила господина не вызывала сомнений и не имела конкурентов, посему никто не смел посягать на его власть.

Славное тогда было время. Время расцвета вампирской династии и справедливого правления.

Однако ничто не вечно здесь, на земле. Глава Керранов устал править и решил передать бразды правление не худшему преемнику. Он сам, по своей воле решил уйти. И сам же решил передать свою силу преемнику. Добровольно. Это было великим исключением в вампирской среде. Однако глава Керранов имел великую мудрость и прекрасно понимал, что если он хочет сохранить то, что построил, то должен найти того, кто смог бы оказаться достойным занять место господина. Более того претендент должен был бы обладать большими возможностями, чем сам господин. Потомки должны быть выше, чем предки, так нужно для нормального, полноценного развития, для сохранения того, что уже сделано и для последующего совершенствования. И, только передав свою силу, глава клана мог рассчитывать на то, о чем я упомянул.

В это время появился Каэлан. В юноше хозяин клана усмотрел огромную силу духа. Он увидел в нем то, что не увидели все остальные. Несомненно, великим нельзя было стать, только лишь получив все необходимое для этого, но от другого лица. Человек сам должен был изначально обладать кое-какими качествами. К ним присоединялось все то, что свойственно вампиру и к тому еще, как в случае с Каэланом, присовокуплялась сила предшественника. Таким образом, совершенно ошеломляюще, Каэлан должен был вознестись в ранг бога. Неслыханная сила и власть должны были обнаружиться в нем. Он должен был бы стать господином, чья сила и власть беспрецедентны. Он должен был бы тогда объединить все вампирские семьи под своим началом или хотя бы заставить их считаться с его мнением. Все это прекрасно понимали и с трепетом ждали перерождения, готовые уже присягнуть новому, более великому господину.

Все произошло так, как и планировалось. Каэлан стал тем, кем его хотел сделать старый вампир. Вся мудрость последнего, его дальновидность, отразилась на первом.

Новый Керран правил долго….очень долго. Все то время вампиры служили ему преданно и без оглядки. Его приказы не вызывали ни в ком ни осуждения, ни недовольства. Как ты понимаешь, господин аккумулирует всю силу в себе и пока он силен, никто не сможет стать ему помехой.

Графа Аластара не было и в помине в то время. Это был высохший мертвец, наказанный за свои беззаконии при жизни. Его кровавые преступления при жизни наложили свой неизгладимый отпечаток и после смерти. Однако если Каэлан обладал огромной справедливой силой, то этот последний настолько погряз во зле, что оно сделалось его вящей опорой. Если бы старый господин передал всю власть Аластару, мир превратился бы в хаос. У старшего Керрана никогда не было цели только лишь убивать людей, ради собственного насыщения. Он искал того, кто сможет продолжить его взгляды и соблюдать их. Он не ошибся, увидев Кэлана.

Аластар навсегда должен был бы остаться запечатанным в своей могиле. Но никто, даже книги, не смогли точно предсказать того, что произошло в итоге. Каэлан повернул все по-другому, следуя своим эмоциям и желаниям, а такие вещи никто не может предсказать.

Я смотрела на этого человека во все глаза, прекращая верить что он действительно человек, а не вампир. Грань между людским и вампирским в нем стала вдруг настолько тонка, что я совсем запуталась. Откуда он мог столько знать? Как будто сам присутствовал при самом начале зарождения вампирства. Он походил на мага, на волхва, который со времен основания земли наблюдал за всем со стороны, бесстрастно и мудро, делая свои выводы.

- а что за наследник?- вмешалась тут я,- о каком наследнике шла речь в книге? Или это тоже нельзя было предсказать точно?

- В иерархии вампиров заведено так, что обязательно для господина должна быть и госпожа. Однако старший Керран был исключением. Он обладал такой силой, что ему совершенно не нужна была поддержка. Он сам был поддержкой себе…хотя я сомневаюсь, что он вообще знал такое слово. У Каэлана это оказалось роковым местом, брешью, которая проявилась неожиданно, о которой никто не предполагал.

Каэлан оказался слишком чувствительным к феномену вампирства, возможно, он воевал против самого себя. Он ломал все, что было вокруг него, но не стоит его осуждать за это. Так он выражал свой протест против того, кем стал насильно. Может быть, виной всему хрупкая душа, требующая к себе стороннего нежного внимания и опеки.

Итак, он ослаб. В этом случае ему нужна была поддержка. Он должен был дать начало тому, кто сможет сменить его и стать достойной опорой для клана. По правилам клана он должен был выбрать себе спутницу и дать начало наследнику. Только сильные вампиры обладают такими возможностями. Они уникумы и могут гораздо большее, могут то, что невозможно с уверенностью зафиксировать в рукописях и предсказать заранее. Однако, как ты понимаешь, он не сделал этого. В результате баланс был нарушен, что послужило толчком для пробуждения Аластара, проспавшего много веков.

Аластар проснулся, потому что Керран допустил его пробуждение. Аластар забрал всю силу Керрана принудительно. Это очевидно и зафиксировано в рукописях: слабый отдает власть сильному. Однако и дьявольская мощь Аластара не смогла проявить себя. Они взаимно уничтожили друг друга. Юноша смог найти в себе силы для противостояния, это удивительно в данном случае. Никогда еще в истории не было такого. Керран обладал такими возможностями, которые и сам видимо не осознавал. Повторюсь, что есть такие вещи, которые не сможет предсказать ни один мудрец, который зачастую скрыты и от самого человека. История зависит от каждой отдельной личности и от ее возможностей скрытых или явных. Мы сами зачастую можем перевернуть свою судьбу так, что гадалкам придется перекраивать сызнова весь свой гороскоп под нас.

- Что случилось с Каэланом? Его убили?

- вампира нельзя убить. Керран исчез. Он ушел туда, куда нет дороги простым смертным. Здесь все покрыто тайной для наших душ.

Достаточно расспросов. Я посвятил тебя в то, во что не обязан был. Задавай вопросы прежде всего себе, и находи силы для ответа тоже в себе. Иначе в твоих изысканиях, устремлениях и желаниях нет смысла. Ступай.

Смущению моему не было предела, я и не думала возражать. Покорно поблагодарив старца, я попрощалась с ним и ушла.

Я должна была быть благодарна ему за то, что он выстроил все мои разрозненные знания в порядок, что должна была сделать я. И ожидать от него большего было бы совершенной наглостью с моей стороны.

Добравшись до дома, и почувствовав вдруг себя совершенно разбитой, я упала на постель и тут же уснула. Пробудившись от тяжелого сна только под вечер, я долго лежала в постели, глупо уставившись в потолок. В голове впервые за долгое время царила совершенная пустота. Единственное, что жило во мне сейчас это боль в груди, которая не прекращалась, казалось, никогда. Пролежав так до двух ночи, я опять уснула.

Утром ко мне в окно заглянуло солнце, осветив яркими лучами мою постель, а заодно и назойливо защекотало лицо. Свет ударил в мои закрытые веки из-за чего я проснулась. Кое-как приведя себя в порядок, я поняла, что меня вновь жутко тянет в особняк. Не желая противиться этому чувству, уже через час я стояла перед ним.

Мне показалось, что он немного обветшал, словно время для него работало гораздо быстрее, чем для всего остального в этом мире. Призрачная тревога закралась ко мне в душу, однако я старалась отогнать ее, убеждая себя, что мне показалось.

Заброшенность особняка чувствовалась сейчас еще сильнее. Я ходила по его безмолвным, уснувшим комнатам, не веря своим глазам. Все выглядело так, будто я и не была знакома никогда с его хозяевами и сейчас просто бродила по мертвым комнатам, стараясь представить какими они были, и кто в них жил.

Сквозь запыленные окна едва ли проникал свет, рассеивая блеклые лучи по серым от пыли предметам интерьера. Все часы в доме остановились, словно и не ходили никогда. А на диванах, креслах и прочих мест для сидения появился, почему-то очень быстро, тонкий слой пыли.

Я слонялась по особняку, слепо глядя вокруг себя, стараясь зацепиться взглядом хоть за какую-нибудь таинственную вещь, которая бы могла бы помочь мне как-нибудь. Да, я не оставляла надежды вернуть Каэлана, хотя он и исчез, казалось, безвозвратно, но я просто не могла об этом думать. Для меня он не погиб, ведь вампиры не могут умереть второй раз, для меня он просто исчез и сейчас мне предстояло подумать куда. Из-за этого сознание мое вступило в жесткую борьбу с душой. Первое приводя все логические доводы и объяснения внушало мне, что все кончено, что второе воскресение невозможно. В какой-то степени мне приходилось соглашаться с этим. Но тут же во мне восставала душа, полностью поглощенная одним желанием- вновь увидеть Керрана. Она гнала меня вперед, заставляя задавать себе бесчисленные вопросы «где он?», «как вернуть?», она так страстно желала его возвращения, что порой затмевала собою все другие чувства и мысли во мне. Порой я думала только об этом.

Следующую пару дней я вновь появлялась в особняке, как привидение, бесцельно бродя по комнатам и коридорам. В один из этих дней я осталась на ночь в особняке, не в силах покинуть его. Всю ночь я плакала, лежа в постели.

Мозги мои затуманились до такой степени, что совершенно перестали продуктивно работать, я твердила себе под нос только одну фразу, ставшую уже моей молитвой.

«Где же ты? Как ты мог так поступить? Прошу вернись, вернись, если в твоих силах вернуться! Ты не мог так просто уйти….»

Дома я появлялась только потому, что во мне еще жили физические ощущения тела, требующие ухода за ним: еда, отдых, душ и.т.п.

Как раз когда я находилась дома ко мне приехал Баррон. Как выяснилось только с одной целью: забрать меня с собой. Он сильно волновался за меня, хотя и не говорил ничего. Его мягкие предложения об отдыхе я отклонила. Он очень тактично и аккуратно старался заинтересовать меня чем-нибудь. Все его предложения я откланяла. В конце концов он почти насильно «заинтересовал» меня рукописями о Керранах, которые он успел сделать. Баррон увез меня к себе, с тем, чтобы я провела в его доме несколько дней, вместо того, чтобы терзать себя и скитаться по особняку. Выделив мне веселую комнату, в ярких цветах и к тому же на солнечной стороне, он завалил меня своими выписками, и еще присовокупил к ним книги, которые, якобы, тоже могли бы быть полезны мне.

Он вертелся возле меня почти целый день, как пчела, постоянно рассказывая мне что-то о вампирах, не позволяя одиночеству полностью завладеть мной.

Все те три дня, что я провела в его доме, он опекал меня как принцессу, постоянно следя за тем, чтобы я не в падала в апатию. В доме его еще проживала служанка, которая делала всю домашнюю работу и прекрасно готовила. Он попросил ее побаловать меня и все три дня я наблюдала такие изумительные блюда, которые могла пробовать только в ресторанах, да и то не во всех. Жаль, но аппетита у меня совершенно не было. Я съедала только по чуть-чуть и только, чтобы не расстраивать Баррона.

В его рукописях я не нашла для себя ничего нового. Они были сделаны давно и содержали в себе только основные сведения. Однако стоило сказать ему спасибо за то, что он хотя бы попытался отвлечь меня.

Когда я изъявила осторожное, но твердое желание вернуться домой он померк, но возражать не стал.

Со дня исчезновения вампиров прошло почти две недели. Как только я оставила Баррона, то на следующий же день снова понеслась в особняк. Встав перед ним как вкопанная, я не верила своим глазам. Он действительно одряхлел. И одряхлел так, что мне стало страшно. Здесь была ее какая-то тайна, тайна дома вампиров. У меня было такое ощущение, что вампиры «держали» свой дом под уздцы и когда они исчезли он вернулся в то состояние, в каком должен был быть. Не мог же он простоять столько лет абсолютно не меняясь, словно покрытый защитной оболочкой.

Сейчас же он являл собой самую безрадостную картину. Фасад дома потемнел, штукатурка кое-где облупилась, а кое-где стены покрыла сырость. Стекла все в паутине и такие грязные, что через них нельзя было увидеть комнаты внутри.

В зале толстым слоем лежала пыль, со стен свисала паутина. По полу иногда сновали крысы, являясь единственным источником шума. Полы и лестницы сильно скрипели, задавая тон откуда-то взявшейся «старинности» дома. А когда я взялась за ручку двери одной из комнат, то ручка осталась у меня в руке. Я было подумала, что сломала ее, но посмотрев на основание ручки, поняла что она просто отсырела и сгнила. Видимо в дом наведывались гости, так как я заметила, что некоторые вещи поломаны и валяются в беспорядке. Скорее всего что-то и прикарманили, хорошо, что огонь здесь не развели. То же самое я увидела и в других комнатах. Ошеломлению моему не было предела. Мне стало страшно от вопроса до какой степени он еще будет продолжать разваливаться. Мое единственное из оставшихся материальных воспоминаний тоже умирает у меня на глазах. Таким образом, о вампирах у меня не останется ничего….только сон. Сердце мой болезненно сжалось, я простонала и, упав на колени, зарыдала.

Вокруг меня все давно умерло. Ответом на мои стенания и слезы по-прежнему оставалась глухая тишина. Мне казалось, что она единственная жива здесь и теперь от души издевается надо мной, скрывая за своей непроницаемой толщью что-то важное для меня.

Когда слезы мои высохли и я нашла в себе силы подняться, то побрела в кабинет.

Там, я внимательно изучала предметы, однако бесцельно. Просто мне хотелось впитать в себя как можно большую часть того, что когда-то принадлежало Керрану, чего он касался.

Я заглядывала в шкафчики, находя там всякую редкую мелочевку, но тем не менее драгоценную для меня. Потом уселась в его кресло, которое сейчас сильно пахло сыростью и скрипело, готовое, наверное, в любой момент развалиться под моей тяжестью. Медленно я принялась открывать один ящичек стола за другим, бросая в их глубину блеклые, полуслепые взгляды, однако стараясь придать вес каждому своем жесту. В одном ящике лежали бумаги, на удивление новые, словно не имевшие никакого отношения к особняку. Я взяла их и узнала в синих строчках почерк Баррона. Пробежав глазами по диагонали, я сделала некоторые выводы о том, что в них хотел донести директор. Перелистывая кипу, я заметила, что из нее вывалился и упорхнул на пол маленький листик. Заинтересовавшись, я потянулась за ним, сосредоточенно сдвинув брови. В руках у меня оказалась маленькая фотография, которую я повернула к себе и обомлела. Это была моя фотография на анкету. Помнится, когда я приходила к Керранам в первый раз, то с непривычки взяла с собой все документы, которые могли бы понадобиться. А когда потом, уже позже, я вновь обратилась к анкете, то увидела, что фотографии на ней нет, следовательно, она потерялась. Видимо она отклеилась от анкеты и валялась где-то в особняке, Керран же нашел ее и хранил в своем письменном столе. Трепет поднялся в моей душе. Почему же он не отдал ее мне? К тому же она лежала в верхнем ящике стола, куда он часто лазил за чем-нибудь. Неужели она была дорога ему?

Сердце мое затрепетало, готовое вот-вот выпорхнуть из груди. Новая волна боли накатила на меня. Мои постоянные сомнения и колебания относительно его чувств ко мне сейчас готовы были развеяться. Как бы мне хотелось верить в то, о чем я думала сейчас.

Помедитировав еще некоторое время над фотографией я убрала ее в стол, вместе с бумагами. Пусть теперь уж она остается там, к тому же она больше мне не принадлежала.

Развернув кресло к окну я развалилась в нем и смотрела через открытые ставни на кроны деревьев погрузившись в мечты. Последнее время я чаще мечтала, чем предпринимала что-либо.

Вскоре на парк опустились сумерки, поднялся холодный ночной ветер из-за чего я встрепянулась и принялась закрывать окно.

Поеживаясь от холода я побрела в спальню, так как чувствовала, что не в состоянии вернуться домой. Навалившаяся откуда не возьмись вялость позволяла мне думать только об этом.

В спальне мне показалось не теплее чем в кабинете. Я легла в постель в одежде и закуталась в одеяло. Наверное, целый час я никак не могла согреться. Меня то знобило, то вдруг бросало в жар. В подсознании клокотала тревога, страх, что я могла заболеть, находясь далеко от дома. Я старалась отогнать от себя эти навязчивые мысли и уснуть, чтобы к утру как следует выспаться.

Не знаю, сморил ли меня сон или это был бред, но мне казалось, что я не спала всю ночь. Не просто-таки казалось, но как будто бы я открывала глаза, видя расплывчатое пламя свечей в комнате, чувствуя чье-то присутствие, но не рядом со мной, а в доме, как будто дом ожил. В груди билась тревога и страх, какая-то часть меня усердно старалась проснуться, вскочить с постели, другая же, словно под гипнозом держала тело в оцепенении. Дрожащее пламя свечей колыхалось вокруг меня как расплывчатое приведение, а поднимая глаза к потолку я видела густое черное марево, словно варившееся в огромном котле. Поймав взглядом дверь или то, что я знала было дверью, мне казалось что она открыта и в коридоре кто-то постоянно быстро передвигается. В голове моей звучали голоса. То один, то несколько, то взволнованные, то спокойные. Но я не могла разобрать ни одного слова. Все выглядело смазано и туманно, я почти чутьем улавливала предметы и все, что происходило вокруг меня. Я так же чувствовала, что одежда моя мокрая от пота, прилипла к телу. Простыни тоже были неприятно влажные и все время прохладные. Дьявольский хоровод окружавших меня образов сводил с ума, а проснуться все никак не получалось. Однако я даже не заметила, когда все-таки крепко уснула, так как открыв глаза утром, я убедилась, что спала. Тем не менее тяжесть в теле и голове осталась. Простыни были все взбиты и помяты, а одежда до сих пор оставалась влажной. Еле разлепив глаза я, хлопая ими, долго смотрела в потолок, приходя в себя. Замешательству моему не было предела. Что же это все таки со мной произошло? Сон или действительно я что-то пропустила из-за того, что не получалось проснуться. В голове нервно колотился пульс, когда я напрягала всю свою «систему соображания». Удивительно, но в памяти у меня осталось все, вплоть до мельчайших деталей, хотя и так же размыто. Перебирая все по порядку, усердно и придирчиво хотелось зацепиться хоть за что-то, чтобы можно было с большей долей вероятности назвать произошедшее не сном, а действительностью, имевшей место. Все это было так неожиданно и жутко, так незабываемо и реально по ощущениям, что я никак не могла опомниться.

От болезни моей, если она и была, не осталось и следа. Все съели впечатления. Когда я встала, наконец, со мною осталась только слабость и головная боль.

Оглядев комнату можно было убедиться, что все осталось неизменно. Потрогав фитили свечей я засомневалась, никак не понимая теплые они или холодные. В конце концов, оставив это ненадежное занятие я вышла в коридор, прошла по комнатам, где ничто не поменялось. Все равно, сон произвел на меня такое впечатление, что целый день я ходила сама не своя, пытаясь понять, что произошло.

Весь следующий день лил дождь. На улице не было ни души, что я могла сказать с уверенностью, так как пол дня я проглядела в окно, выпивая уже наверное пятую кружку чая. Хмурость погоды нагоняла на меня сонливость. Занимать себя чем-либо, кроме как пассивным сидением за столом, мне не хотелось. Я медитативно созерцала серебристые линии дождя, беспрерывно дрожащие лужицы, смутные очертания соседних домов, погруженных в туман как в перину.

Воспоминания мои ходили по кругу, начиная с того момента, как я попала в дом к Керранам, до сего дня. Я все продолжала копаться, выискивать, рассуждать и надеяться. Вороша уже изрядно потрепанные мысли, из которых уже нельзя было вытянуть ничего полезного.

Вечером дождь прекратился, но стемнело так рано, что вечера, наверное и не было, так как сразу же наступила ночь.

Я легла в прохладную постель, поеживаясь и стараясь улечься поудобней. В ночной тишине слышалось тиканье часов, а за окном завывание ветра. Прислушиваясь то к одному, то к другому и слепо созерцая темноту я лежала некоторое время не думая ни о чем. Потом вдруг в моей голове всплыл разговор с Петрой.

Она обвиняла меня в том, что я вмешалась в личную жизнь главы клана. Думать еще и о том, что я действительно виновата во всем, что произошло у меня не хватало силы духа. От этой мысли можно было бы сойти с ума. Но то, что я вмешалась – очевидно. Не раз уже я задавала себе вопрос, если бы не мое участие, изменилось ли что-то?

Увы, мне не были известны все девушки клана и сделать выводы относительно них я не могла теперь никак. Что касается Петры, сногсшибательной красавицы и прирожденной королевы, не смотря на такие эпитеты, меня всю скручивало при мысли о том, что она бы могла стать спутницей Керрана. Он, наверное, и сам понимал, что они абсолютно разные. Чего он, интересно вообще искал? Неужели его вкусы были настолько избирательны, что во всем вампирском обществе не нашлось достойной его девушки? Или он действительно ненавидел вампиров настолько, что представительницы женского пола, какими бы грандиозными они не являлись, но будучи вампиршами, тут же вызывали в нем отвращение?

Наследник. У меня в мозгу не поворачивалась мысль о том, что Керрану нужен был наследник. Это вообще были самые сокровенные и щепетильные дела и вопросы (если возникали). Наши взаимоотношения выстраивались так, что невозможно было, исследуя их, нигде найти нечто большее, превышающее рамки доверительной дружбы. Керран «воспитал» меня так, что смущение овладевало мною, даже когда я просто думала о моих чувствах к нему. Мои самые сокровенные мечты оставались погребенные в дальних уголках души и лишь иногда я украдкой позволяла им подняться к сердцу, при этом боясь, что я не имею права на них. Не имею права постольку, поскольку Керран сам выбрав такой путь развития, закрыл все доступы к большему, чем просто дружба. Он не хотел ничего и четко знал это, так зачем же я буду навязываться? Он отлично контролировал себя, в то время как я, слабое безвольное создание, млела перед ним и часто забывалась. Поистине, он умел оставить сомнения в моей душе. В общем-то, это и есть то, чего он хотел, делая скидку на то, что и он иногда проявлял недозволенную нежность. Таким образом, я то уверялась в его расположению ко мне, то сомневалась (руководствуясь вышеупомянутым страхом), но первое все же превалировало, может быть просто потому, что я чувствовала то, что нельзя передать словами и просто потому, что мне так хотелось.

Ох, сколько вопросов у меня имелось по всем статьям! Лучше уж не углубляться. Что касается рассуждений и выводов, то делать неправильные выводы мне бы не хотелось. А путаться в терниях вампирских душ и действий было чревато.

Я решила вновь поехать в особняк утром. Этот дом – все, что у меня осталось от Керранов. Он приобрел такую цену для меня, что я готова была раствориться в нем.

Из-за дождя утром образовался густой туман, густой поволокой стоявший уже через наверное, пятьсот метров. Звенящий холодный воздух резал легкие, привыкшие к теплому отстоянному воздуху дома.

Ворота, огромные и сонные, как голые ветви деревьев сплетались узорами между собой. За ними одиноко высились великаны деревья, почти потерявшие листву.

Я шла пешком по хрустящему гравию, вслушиваясь в каждый звук вокруг меня. Теперь, когда я вдруг потеряла все, даже опасности, что грозили мне всегда, каждая мелочь обрела значение для меня. Жадно рассматривая окрестности я чувствовала уже привычную боль в груди. Кроме меня здесь не было никого. Я точно знала, что и твари исчезли. Их можно было уже не бояться. Вот из туман выросло угрюмое здание особняка. Он глядел на меня темными окнами-глазницами, которые вызывали во мне и грусть и страх. Особняк быстро забирал вьюнок, словно наверстывая все упущенное за долгие годы. Порог почти развалился. До сих пор мне трудно было поверить в из ряда вон выходящий факт- состаривание особняка.

Как мне хотелось вернуть его назад, вернуть в то состояние, когда он был обитаем. Даже уют, хоть и созданный вампирами, все равно был гораздо приятней и желанней, чем эта ужасная безысходная заброшенность. Эта смерть.

Я заметила, что окна в некоторых комнатах выбиты. Наверное постарались бродяги или местные хулиганы. Все остальное осталось как прежде, учитывая еще большую обветшалость.

Жаль я не обладала способностями медиума, чтобы находясь в месте происшествия, закрыть глаза и иметь возможность открыть картину происходящего для своего сознания. Закрывая глаза, я видела и чувствовала лишь темноту. Мое слабое человеческое естество было пригодно, к сожалению, только к физическим инстинктам. Как я не старалась развить в себе то, о чем твердил Легран, все шло впустую. Мне стыдно было признаться себе в беспомощности. А моя душевная сила, мое желание, направленные, по сути, в никуда, рассеивались в пространстве не имея ни цели перед собой, ни остова.

Верить в то, что я так и буду слепо ходить сюда….ходить день за днем, месяц за месяцем, пока не забуду все, мне не хотелось. Мне было жутко и больно от этой мысли. Не для того все начиналось, чтобы вот так просто и глупо взять и закончиться. Я поддерживала себя этой теоремой и с удовольствием соглашалась ней.

Я слонялась по коридорам, все так же то плача, то зовя, то вздыхая, осматривала молящим взглядом каждую деталь. Уже выучила наизусть все элементы комнаты, где все произошло. Сердце мое истекало кровью, но продолжало звать и умолять.

Так же быстро, как и в прошлый день, спустился сумрак. Я пропустила вечер, заметив за окном ночь. Через разбитые окна свистел и завывал ветер, гоняя по полу какой-то мусор и заставляя меня ежиться от холода. Сквозняки, в изобилии, добавили особняку эпитет «дом на семи ветрах».

Войдя в привычную мне комнату, я закрылась и упала на прохладную постель, жлая уснуть, как можно скорее. В какой-то мере во мне присутствовал интерес, увижу ли я снова этот сон или нет. Однако он был настолько слаб и ненадежен, что я едва ли предавала ему серьезность и как –то быстро переключилась на другие размышления, постепенно засыпая.

Не знаю, что заставило меня проснуться посреди ночи. Создавалось такое чувство, что кто-то или что-то вытолкнуло меня из сна насильно. Проснулась я в какой-то странной тревоге ничего не понимая. Прерывистое дыхание сотрясало мою грудь. С чего бы такое состояние? Проснулась я неожиданно резко, и невозможно было теперь сказать сон ли явился причиной моего такого пробуждения или что-то внешнее. Часы в комнате отбили три часа ночи. От первого их удара я вздрогнула. Их звук казался здесь совершенно посторонним, более того я уже настолько привыкла к тишине особняка, что бой часов как будто бы происходил из другого измерения. Последние обрывки сна ушли с третьим ударом курантов. Тут же, окончательно проснувшись, я поняла, что вокруг меня что-то происходит. Что-то двигается, завывает…. Резко поднявшись на локтях я окинула комнату пытливым взором, понимая что она поменялась. В темноте мне потребовалась, по меньшей мере, минута, чтобы понять, что комната вернулась в тот вид, какой я знала ее до исчезновения Керранов. Тут же на меня снизошло озарение, как удар грома, я вспомнила про часы. Все часы в доме остановились уже давно…..откуда же этот бой? Меня передернуло от страха. Я с трудом перевела останавливающийся взгляд на табло и различила впотьмах двигающуюся стрелку часов. Действительно, три часа ночи. Значит, звук боя мне не приснился. Вскочив с постели и оглядев еще раз комнату, я убедилась, что все здесь как прежде. Только что свечи, видимо, недавно потухли и теперь от их фитилей поднимались тонкие струйки дыма. С бешено колотящимся сердцем, совершенно не понимая что происходит я выскочила в коридор и направилась в сторону той комнаты. Вокруг меня все вернулось на свои места. Время обернулось вспять. Сейчас я слышала какие-то странные звуки, но не принадлежащие вампирам. Звуки имели природу размытую и потустороннюю. Вряд ли их можно было бы привязать к этому миру. Я на стала зацикливаться на них, так как они вгоняли меня в ужас, предпочитая сосредоточиться на цели, имевшейся передо мной. Таким образом я на одном дыхании добралась до комнаты, резко распахнув дверь. Задыхаясь, я жадным взором осмотрела комнату, поняв, что пропустила все. В открытое окно неистово задувал ветер. Видимо только что распахнув его и потушив свечи. Я успела заметить какую-то жидкость на полу, поняв, что это кровь. Ее оказалось немного, однако стоило мне приблизиться, как и то, что осталось, тут же испарилось. Да, здесь надо обладать поистине здравым рассудком и твердой памятью, чтобы не сойти с ума от таких фокусов. Рядом валялся очень длинный кинжал или шпага. С этим видом оружия я знакома не была. Боясь прикасаться к нему, я вновь огляделась. Ничего.

«Каэлан!»- позвала я, обезумев. –Каэлан! Здесь есть кто-нибудь?

Тишина. Мне показалось, что я вновь слышу какие-то звуки….может быть даже смех…или стон. Как будто кто-то издевался надо мной. В коридоре не оказалось никого. Бегать по особняку из комнаты в комнату – я просто не подумала об этом, так как все мое внимание находилось только одной из них.

Вновь повторив свою фразу, я застыла, а потом беспомощно обернулась, вглядываясь в темноту вокруг меня. Все тщетно. Я опоздала.

От этой мысли мне стало невыносимо больно. Слабость подкосила мои ноги, я упала на пол, залившись слезами. Мои легкие сдавливала черная масса вампирской энергии, погружая меня в дурноту. Я уже отвыкла от такого влияния и сейчас едва ли поняла, что именно со мной происходит. Под потолком клубилось месиво, страшное и густой, как дым. Оно же было повсюду в особняке. Вампиры исчезли.

Как я не звала, никто не откликался ни на зов, ни на мольбы. Дурнота все больше овладевала мною. Смутно в мозгу работала мысль, твердившая, что мне нужно на улицу. Мне пришлось подняться, чтобы иметь возможность спуститься вниз и выйти на свежий воздух. С огромным трудом я, пробираясь сквозь густой туман особняка, достигла двери и почти вывалилась на улицу, растянувшись на пороге.

Глубоко дыша, я чутьем уловила какие-то звуки, казавшиеся знакомыми глубоко в подсознании. Подняв голову, я поняла, что в парке, между деревьев полно тварей. Их шипение, скрежетание зубами и уродливые гримасы привели меня в неописуемый ужас. Они смотрели на меня, но ничего не предпринимали. Оцепенение овладело мной. Машинально я попятилась назад, с трудом заставляя одеревеневшее тело слушаться разум. Еле нашла в себе силы отползти в залу и захлопнуть дверь. Неожиданная паника, подняла меня и я на всех парусах влетела наверх по лестнице. Здесь силы вновь изменили мне. Упав, я потеряла сознание.

Меня разбудил дневной свет. Все воспоминания прошлой ночи вернулись назад, как плохой сон. Кто знает, может быть я действительно приняла бы случившееся за сон, если бы не обнаружила себя на полу в коридоре, где потеряла сознание. Не смотря на это недавние события все равно принадлежали скорее к чему-то фантастическому, нежели чем к реальности. Испуганно хлопая глазами, я озиралась по сторонам, в совершенном отупении. Мне потребовалось около часа, чтобы стряхнуть это дурацкое чувство, окончательно прийти в себя и помирить сознание с очевидностью произошедшего.

Особняк снова вернулся в свое дряхлое состояние. Разбитые окна, разбросанные вещи, пыль, остановившееся часы, возня крыс – все стало так же и не иначе.

Мой разум все еще продолжал слабо протестовать против реальности ночных событий, призывая меня к тому, что ничего не изменилось, но более логично для него была бы вероятность плохого сна и моего лунатизма. Прячась за своей уверенностью я приказывала ему затихнуть и покорно молчать. Уж слишком мой сон был реальным, хотя и до крайности сумбурным. Он пронесся для меня как одна минута, чувства, испытываемые мною в тот момент, сейчас все умещались в один маленький комочек и не представляли ничего значительного. Со мной играли в таинственные игры «реальности-и-иллюзии» пытаясь запутать меня, восставить мой разум против души, и в конце концов свести с ума. Нетрудно было понять, что придется запастись недюжинной выдержкой и твердостью духа….можно уже начинать.

Я ходила по комнатам, разглядывая все вокруг себя и удивляясь в душе. Пока моих мыслей хватало только на это. Мне нужно было вернуться домой и спокойно подумать, здесь это сделать было нереально. Особняк вызывал у меня полную апатию.

По пути домой я вдруг поникла. Взбудораженность уступила место грусти и меланхолии. Добравшись, наконец, до дома и бессильно упав в кресло, я закрыла глаза, пытаясь успокоиться и унять разбушевавшиеся чувства. Чем больше прокручивались детальные события той ночи, тем хуже мне становилось.

Сейчас я задавалась вопросом, как так могло произойти, что время сдвинулось назад? И видимо не один раз. Неужели это я повлияла на что-то? Или со мною просто играли. Что случилось, кто все это устроил? Можно ли сделать так, что время обернется еще дальше от этого рокового происшествия?

К вечеру я уже сходила с ума от этих мыслей, водоворотом кружащихся в моей голове. Все время оказываясь в тупике я ломала руки, терла виски, ходила как неприкаянная из стороны в сторону…. В общем, не находила себе места.

В сердце моем трепетало страстное желание вернуть Каэлана. Оно занимало столько места, что хотя я и думала о неожиданном повороте времени, но все равно до меня еще не доходила со всей ясностью и четкостью суть прошлых событий. Все остальные мысли, вопросы и прочее оставались как бы на втором плане, завуалированные дымкой. Может быть по этому я часто оказывалась в тупике и вообще не могла нормально проанализировать происходящие со мной и вокруг меня вещи. Я как будто находилась во сне, где правит одна душа, куда разум не имеет доступа. Действиями моими часто руководило сердце и эмоциональные порывы, из-за чего я не могла уследить за всем сразу. В глубине души я завидовала тем, кто мог отлично контролировать себя. Да, меня окружали сплошь мудрые и рассудительные люди, мне бы давно стоило поучиться у них. Моя взбалмошность – наверное остаток из детства.

Одно для себя я знала точно: нужно пытаться еще и еще, нужно повернуть время вспять настолько далеко от роковых событий, насколько это возможно.

Однако произошедшее со мной настолько выбило меня из колеи, из нормального восприятия жизни и вообще устойчивости моих мыслей, что мне нужно было несколько дней, чтобы восстановить свое спокойствие. Я чувствовала, что являться в особняк вот так, с бухты-барахты, в неуравновешенном состоянии, ни к чему плодотворному не приведет. В конце концов мне вспоминались советы йогов и прочих духовных людей, что чтобы достичь поставленной ( в их случае духовной) цели, нужны полное спокойствие и гармония с собой. Эмоции и бесконечные размышления, чаще бесполезные, только мешают настроиться на нужную волну.

Как никогда сейчас я соглашалась с ними, понимая, что не смогу ничего не то что увидеть, но даже почувствовать, если буду так нервничать.

Несколько дней я боролось со своим нервным возбуждением, призывая себя к спокойствию. Мое естество, не желая покоряться внушениям, разделилось на двое: одна часть рассудительная и дальновидная приказывала расслабиться и выстроить все в четкую последовательность, другая, словно ужаленная, носилась из угла в угол, ерзала и требовала немедленного действия.

Часто, закрывая глаза и глубоко дыша, я старалась расслабиться, твердя себе что должна быть сильной и не спускать свои эмоции ни с того ни с сего в ход и без разбору. В моей памяти имелись отличные примеры, мне хотелось быть достойной их.

Три дня подряд я являлась в особняк, оставалась там на ночь. Иногда впадая в болезненную панику, беспокойство….высосанное из пальца, почти надуманное, терпение часто подводило меня. Мысли срывались и начинали путаться, а я сбивалась с пути и бродила впотьмах, как слепец. Часто во мне появлялся страх за то, что ничего не изменить или же за то, что от меня ничего не зависит. Наверное, из меня вышло жалкое зрелище за эти три дня, хорошо, что никто не был этому свидетелем. Мне становилось стыдно за себя.

Три дня прошли впустую, ровно как и четвертый и пятый и шестой….

Негодование мое то и дело давало знать о себе, ввергая в истерику, которую я тут же старалась побороть. Мне казалось, что надо мною издеваются и я уже всем сердцем ненавидела того, кто так поступает. Как я, обычный человек, без всяких дарований и талантов, могла постичь загадки высшего разума, который надумал играть с такой, как я, совершенно не рассчитав мои возможности.

Он испытывал меня? Или же издевался? Он смеялся или сочувствовал? Он хотел развить во мне что-то сверхъестественное или же просто неудачно выбрал жертву?

В конце концов, мне приходилось ложиться спать не прося ничего и не ожидая, так как я уж начала сомневаться, что здесь дело только во сне. Мне казалось, что было замешано еще что-то, что проявлялось только тогда, когда хотело или когда к тому складывались благоприятные обстоятельства.

Ожидание сделалось целым моего существования. Немое ожидание, покорное и слепое, поддерживаемое лишь все неугасающим желанием.

В один из дней, так же лежа в постели, я смотрела в окно, разглядывая темноту в нем. В окно бился ветер, слышался его вой. Дождя не было. Холода за окном пробирались в особняк, обосновавшись в каждой комнате. Я уже привыкла к ним и всегда куталась в одеяло и одевалась так, чтобы не чувствовать их. Стоит заметить, что я вообще не обращала внимания на то, что не касалось Керранов. Я не следила за погодой, не считала дни недели, не следила за общественной жизнью, буквально выпав из нее. Все это лишь иногда мельком, проскальзывало в голове, давая ей небольшой отдых между прочим.

Сон окутал меня не сразу, постепенно, погружая в свое царство.

Уж не знаю с какого момента мне опять стал сниться кошмар. Сначала я ничего не могла разобрать, только понимала, что происходит что-то страшное. Потом, постепенно, как в успокоившейся воде можно различить собственное отражение, так же и в моем сне можно было постепенно понять образы.

Сначала в темноте кружился хоровод теней, они то носились в беспорядке то останавливались. Они говорили о чем-то, странно и взволнованно. Потом появились свечи, поначалу немного и так, что нельзя было точно понять кому принадлежат тени. Свечей становилось все больше и вот уже стали вырисовываться фигуры людей, очертания помещений. Мелькали их лица, напряженные и до боли серьезные. Это оказались вампиры, Керраны. Чем явственней был сон, тем больше тревоги, боли, и страха в нем показывалось, все это передавалось и мне.

Они носились, казалось, вокруг меня занятые чем-то важным, а я лишь беспомощно наблюдала за ними со стороны. У меня не получалось ни присоединиться к ним, ни спросить о том, что происходит. В сердце моем от этого росла тревога, через сон я чувствовала как оно трепещет и удары его отдаются у меня в голове глухим быстрым боем. Потом послышались не то крики, не то стоны….в общем какие-то страшные звуки, где –то за толстой стеной комнаты происходило что-то ужасное. Я знала это, но не могла сдвинуться с места. Меня тянуло туда, но тело отказывалось служить мне. Во сне я начала задыхаться, не то ли от невозможности совладеть с собой, не то ли от того, что меня начало душить что-то. Черное марево? В подсознании я чувствовала его наличие. Я металась по кровати не в силах проснуться, жуткий кошмар держал меня в железных тисках, спутав реальность и иллюзию. Не знаю, с какого момента мой сон можно было назвать явью. Можно сказать, что я балансировала на тонкой грани сна и яви. Открывала ли я глаза? Как было в первую ночь…..все повторялось. Или же мне только снилось, что я открываю их? Сейчас мне казалось, что я ощущаю на своей коже жар от многих свечей, что горели вокруг меня, чувствую запахи чего-то постороннего, что чуждо особняку, чувствую, как легкий ветерок от постоянных передвижений, то и дело касается моего лица. Вдруг, резко, все стихло, и я услышала бой часов. Их звук, как жало, впился в мое сознание, выплюнув меня из сна. Я вскочила, как ошпаренная, тяжело дыша. В голове бешено колотился пульс, на вспотевшее лицо налипли волосы, а лихорадочно вращающиеся глаза никак не желали привыкнуть к обстановке, остановиться и разглядеть то, что происходит вокруг.

«удары часов- было моей первой мыслью,- они ходят! Боже мой….сколько время?»

Меня охватила паника с первых же секунд пробуждения, или даже до пробуждения, поэтому я не уловила момента сколько раз ударили куранты.

Однако в комнате действительно горели свечи! Что не сразу дошло до моего сознания. Сейчас оно, наверное, работало задом наперед. Так как мне стало жутко от того, что я не вижу часов в темноте. Спустя несколько мгновений я осознала тот факт, что смотрю на часы и отлично вижу циферблат, а почему? Потому что горят все свечи! Час ночи. Огоньки свечей не потухли, как в прошлый раз. В комнате стояла нестерпимая духота.

Задыхаясь от волнения, едва ли понимая что делаю я вскочила с постели. Все мои философские размышления по поводу полезности спокойствия и самоконтроля как в Лету канули. В голове, как и в прошлый раз, царил совершенный хаос. Зато перед глазами стояла только одна цель. Я как животное, руководствующееся инстинктами, руководствовалась этой целью. Выбежав в коридор, я устремилась по направлению к комнате, стараясь уловить то, что происходило вокруг меня. Мне казалось, что я слышу голоса, стоны, какие-то нечленораздельные звуки. Опять игры ветра? В прошлый раз, однако, этого не было. Сейчас вновь меня окутало черное марево, в котором время от времени скользили какие-то тени. Я не обращала на них внимания, так как они могли оказаться плодами моего разгулявшегося воображения.

Вот уже близка была та комната. В ней виднелся свет, слышались шорохи. Несомненно. В этом нельзя было ошибиться. Мой слух улавливал слабое движение.

Я была ни жива ни мертва от захвативших меня чувств. Мне казалось, что я даже не дышала, до того момента как не достигла комнаты и не распахнула дверь.

Все вокруг казалось мне сном. На полу, посреди комнаты лежал Каэлан. Устремив остановившейся взгляд в потолок, со спокойным покорным лицом он прижимал руку к груди, где все было мокрое от крови. Лишь время от времени его прекрасное лицо искажала гримаса боли. Я чуть было не упала там, где стояла.

«Каэлан!- услышала я свой перепуганный, истеричный голос. Он никак не отреагировал на мой приход или же мне показалось. В этот момент я почти ничего не видела. Бросившись к нему я приподняла его голову, заглянув в лицо. Из глаз моих уже бежали слезы, капая на его сюртук.

«Кеева,- послышался его слабый голос. Расфокусированный взгляд старался сосредоточиться на моем лице,- как ты здесь оказалась?»

«Я хотела спасти тебя, глупый! Зачем ты так поступил со мной?! Как ты мог?! Почему ты не подумал обо мне?»

«Зачем ты так говоришь? Не надо об этом теперь,- слова давались ему с трудом, я едва слышала его,- ты спасена, Аластар не причинит вреда никому. Это главное. Прошу, будь счастлива. Ты должна жить дальше.».

-Ты сумасшедший! Неужели ты до сих пор не поймешь, что это невозможно так….Нет, ты не имеешь права оставить меня здесь одну! Слышишь!

-Так надо. Я не могу обрекать тебя на ужасное существование вампира. Прошу, оставь меня….

- Нет!

Голос мой сорвался. Я рыдала не в силах произнести и слова. Каэлан смотрел на меня, даже сквозь смерть, казалось, им овладело осознание искренности моих слез, моего испуга, отражавшегося теперь и в его глазах. Однако они прикрылись и в них появилась та мягкость, которая уже была мне до боли знакома, а сейчас только раздражала. Легкая чудесная улыбка тронула его губы. Умиротворение разлилось по его лицу.

-Нет! Пожалуйста, не уходи! Как же ты не понимаешь, что я люблю тебя! Слышишь? Я не смогу здесь без тебя….»

Не знаю, слышал ли он меня. Я встряхивала его, пытаясь вывести из оцепенения, в которое он впал. Мгновение, рука его дрогнула и поднялась по направлению к моему лицу. Холодные кончики пальцев прикоснулись к моей жгучей щеке. Как будто бы разряд тока, мощный и отрезвляющий, прошел по всему моему телу. Рука безжизненно опустилась и Каэлан закрыл глаза. Он больше не двигался. Я не верила своим глазам. Рыдания сотрясали меня из-за чего не получалось разглядеть лицо Керрана. Я звала его, умоляла и заклинала. Тщетно. Зачем тогда надо было устраивать этот фокус со временем, если все равно все обернулось так? Зачем надо было возвращать меня точно тогда, когда уже ничего нельзя было сделать? Что это за извращенные шутки? Сколько могла еще снести моя и без того бедная, измотанная душа? Кто глумился надо мной, делая из меня покорную марионетку?

Позади меня послышался резкий шум. Я не сразу поняла, что это распахнулось окно. Осознание пришло ко мне с опозданием. Ворвавшийся ветер почти сразу задул все свечи. Только две из них остались гореть, то и дело грозя так же быть потушенными. Лунный свет, полившись в окно, присоединился к их дрожащим бликам.

Керран лежал у меня на руках, бледнее обычного. Мне казалось, что сквозь его кожу проступили кости. Мои глаза блуждали по его прекрасному, дорогому мне, лицу, стараясь впитать каждую его черточку. Я сходила с ума. Мгновение и его не стало у меня на руках. Его тело обратилось в пепел, рассыпавшись перед моими ногами, тонкими крупинками, деликатно стуча по полу. Итак, у меня не осталось ничего. Я развела руками, ошарашено глядя слепым взглядом перед собой. Открыв рот из-за душивших меня эмоций я чувствовала как в горле моем растет и без того огромный ком, который не получалось сглотнуть. Не знаю сколько времени я так просидела. Онемение начало накатывать волнами на мое тело. Я двинулась, осмотревшись по сторонам. Никаких следов от Аластара. Как будто бы Керран боролся сам с собой. Его окровавленная шпага валялась тут же неподалеку от меня. Его платок. Следы крови. Разбросанные предметы интерьера. Ничего. Все опять становилось, как в прошлый раз. Без сил опустившись на колени я всецело отдалась слезам, ругая весь мир и всю жизнь.

Полностью отдавшись своему горю, я не заметила, что в комнату кто-то вошел. До этого дверь скрипнула. Звук скрипа дошел до меня с опозданием, та же ситуация что и с часами. Сначала я увидела, что передо мной кто-то стоит, потом в памяти возник скрип двери. Подняв глаза, я различила безмолвные фигуры вампиров. В комнате передо мной, возле входа столпилось около пяти-шести фигур. Я смутно различала еще силуэты за дверью. Однако в данный момент мое сознание способно было видеть только тех, кто стоял передо мной. Они молча смотрели на меня, сверху вниз. Их лица были мрачны, а взгляды холодны и отчужденны. Мне показалось, что я вижу гримасы отвращения на некоторых лицах. В любом случае, мозг мой был так воспален, что едва ли я могла правильно воссоздавать образы и определять настроения. Обезумев от боли и горя, я не видела ничего. Они напоминали черные недвижимые скалы, призраков, что никогда не шелохнуться и не скажут ничего. Меня проняла дрожь от их вида. А потом в душе начал подниматься страх. Я оказалась одна среди них, у меня не было защитника.

«прошу вас- взмолилась я- объясните что происходит? Куда исчез Каэлан? Как вернуть его?

- Наш господин не вернется. Он сделал, то что должен был сделать. Он ушел в небытие, из которого нет возвращения….

Их слова леденили мою душу, раскрыв глаза я не могла поверить своим ушам.

-Но как же так! Ведь время вернулось! Это невероятно! Вы здесь сейчас. Прошу расскажите мне….

Они, казалось, не понимали о чем я распространяюсь. Их лица оставались совершенно бесстрастными и такими холодными, что мне становилось жутко.

- Мы не можем остаться здесь и тоже последуем за нашим господином. Здесь никто не останется.

-За каким господином? –спросила я в растерянности, так как в пылу горячки не могла вспомнить знакомы мне эти лица или нет.

-За Керраном. Последователи де Рец уже давно присоединились к нему. Мы же должны пойти немедля за Керраном.

Петра?- ошеломленно спросила я, не видя среди них вампирши.

-Она первая отправилась за Аластаром, он наказал ее за предательство раньше, чем дотронулся до Керрана. Ее больше нет.

-она должна была остаться с ним, ведь так? Это я помешала, да? О, прошу, скажите мне….я не понимаю ничего…я запуталась!

Их лица теперь превратились в совершенный камень. Глаза сверкали злостью и отвращением. Мне казалось, они едва ли боролись с ним, разговаривая со мной через силу. Мои глаза блуждали от одного лица к другому. Ни в ком я не видела даже малой толики….нет, не участия, но хотя бы не такой враждебности, какую они все излучали. Я понимала, что они делают великое снисхождение, разговаривая со мной, уделяя мне внимание. Они могли исчезнуть в любой момент, а я же готова была отдать всю свою жизнь, чтобы удержать их. Рыская глазами по группе каменных лиц, мне привиделось одно, до боли знакомое. Оно не бросилось в глаза раньше, так как находилось в тени, ближе к выходу. Это был Эдвард. Он держался немного поодаль от других, облокотись о стену. Как же он изменился! Я едва ли узнала его. Сейчас он мало чем отличался от других. Имея почти такое же выражение лица. Живость покинула его, делая похожим на мертвую маску. А задорные колючки взлохмаченных волос, всегда казавшиеся мне приятными и веселыми, сейчас походили на острые шипы.

-Эдвард!- воскликнула я, стараясь возродить последнюю надежду,- неужели ты не помнишь меня? Прошу, хоть ты сжалься надо мной. Ты ведь всегда был дружелюбным…разве нет?

Мой умоляющий, полный надежды взгляд устремился к нему. Мне показалось, что он вздрогнул немного. Минута и его лицо как будто бы оттаяло. Губы, вытянутые в тонкую струну, расслабились.

- Прошу, скажи мне честно, почему он исчез? Что произошло?

- Боюсь, его не вернуть. Я не был никогда там, куда уходят такие как я и знаю только то, что оттуда не возвращаются. Ты сделала все, что могла. Керран принял самостоятельное решение, которое далось ему с большим трудом. Мы никак не смогли повлиять на него и я не знаю смогла бы ты изменить что-нибудь. Каэлан хотел уберечь тебя от всего…и прежде всего от себя. Он исполнил то, что хотел.

Краем глаза я заметила, что вампиры один за другим бесшумно покидают комнату. Двинувшись непроизвольно к Эдварду, я испугалась, что и он тут же последует за ними и раствориться в темноте коридоров. Но он остался

- Ведь время вернулось вспять! Что же я по-твоему делаю здесь? Время можно как-то повернуть, чтобы Керран остался жив! Но как?

Эдвард смотрел на меня в замешательстве, не понимая, о чем я говорю.

-И что мне теперь делать? Я же не смогу жить как прежде….

Мой голос дрожал и срывался.

Эдвард молчал, глядя на меня, но вскоре заговорил глухим голосом

-Прости, я не знаю что тебе делать и ничем не могу помочь тебе. Я всегда был на стороне своего друга и те, кто были дороги ему, становились дороги и мне. Я был бы рад помочь тебе, но должен уйти за ним. Он не хотел причинять тебе боль, я уважаю его желания и буду хранить молчание, поэтому не спрашивай у меня больше ни о чем. Я вообще не должен был говорить с тобой.

Тут он запнулся, бросив на меня многозначительный взгляд, который почему-то подействовал на меня воодушевляюще и добавил:

-Все же, если бы тебе удалось вернуть его….

Здесь он снова замолчал, будто специально не желая договаривать фразу, однако подчеркивая ее значение взглядом.

- Я точно буду пытаться!

Мой горящий взгляд впился в лицо вампира. Он опустил голову в этот момент и, будто не слыша меня, вышел из комнаты, закрыв за собой дверь. Преследовать его не имело смысла.

С его уходом мир вокруг меня погрузился во тьму. Тело пронимала дрожь. Я чувствовала как во мне поднимается огонь лихорадки. Ветер трепал жалкие огоньки свечей, удивительно как они еще не погасли. Вскочив, я подбежала к окну и закрыла его, так как сидеть здесь одной без света мне совершенно не хотелось. Ватные ноги с трудом слушались меня, поэтому я тут же опустилась на пол и закрыла лицо руками, прокручивая в голове то, что произошло.

Я не видела Каэлана, кажется, уже недели три или четыре. И сейчас, провидение явило его передо мной, так неожиданно и кратко, что это больше походило на сон, на короткую вспышку. Его образ в моей голове сейчас был расплывчат. Видимо охватившие меня тогда эмоции и крайняя взбудораженность помешали мне запомнить его лицо так, как бы мне того хотелось. Все случилось так быстро, что я не поняла ничего, я не руководила ни событиями, ни собой, ни своими мыслями.

Сейчас полная растерянность и ступор сделались целым моего состояния.

Единственное, что осталось в моей голове, это то, что Керран погиб у меня на руках, рассыпался в прах. Бледные лица вампиров в воображении моем выстроились в призрачные маски с приговором на устах, постоянно твердя, глядя на меня «его не вернуть….это невозможно».

Я зажала голову ладонями, стараясь выдворить из нее эту проклятую канитель.

Думать спокойно не получалось, так как в голове всплывал то образ Керрана, распростертого на полу, то слова вампиров. Только Эдвард, единственная отдушина между мной и ими. Он всегда поддерживал меня, хотя и старался сохранить дистанцию. Но я точно знала, что могу положиться на него, даже если он бывал груб. Если бы не он сейчас, то не знаю, что бы со мной сталось. Моя истерзанная душа вряд ли бы вынесла повторные удары внешних обстоятельств. Я всей душой хотела верить ему. Наверное и он тоже полагался на меня, иначе бы не заговорил со мной и не обронил бы той значительной фразы. Мне хорошо запомнился его взгляд, когда он начал произносить ее и когда он уходил. Мне хотелось доказать ему, что все можно изменить, мне хотелось оправдать его надежды, в конце концов, мне хотелось доказать, что я не бесполезна и на меня можно положиться. Да вот только как это сделать я не знала. Еще одна неделя бесплодных попыток? Ложиться спать каждый вечер в надежде что время повернется вспять? Мне становилось страшно от этой мысли, так как я до сих пор не понимала какой здесь механизм действия и от чего все зависит. Я не находила никаких зацепок, уже не раз думая об этом. Ни физические, ни моральные, ни какие бы то ни было аспекты не получалось подвязать к происходящему. Во мне сызнова росла паника, ощущение совершенной беспомощности и как следствие безысходности. Мой воспаленный мозг, кажется, вот-вот грозил отказаться служить мне. Не знаю сколько еще меня будет окружать этот хаос, подкидывая все новые и все неожиданные сюрпризы и препятствия. Я уже забыла с какого времени перестала нормально думать и анализировать. Я уже забыла, когда были те дни, когда я могла здраво рассуждать и спокойно спать.

Лучше бы и не вспоминать на самом деле. Испустив протяжный стон, я упала на пол, свернувшись калачиком, глупо слушая бешено стучащий в голове пульс.

Измотанная, в конце концов, я погрузилась в небытие, а потом и вовсе потеряла сознание – неизбежный результат. Очнувшись лишь ближе к полудню я поняла, что мне лучше бы поехать домой, побыть там пару дней и привести в порядок свои нервы. Произошедшее так сильно потрясло меня, что я теперь вообще окончательно потерялась в пространстве и не понимала что происходит вокруг. В мыслях моих неотступно стояло лицо Каэлана, бледное и прекрасное. Его ужасная рана и обмякшее тело. Воспоминания о последних минутах его жизни, как ножом вырезанные в сердце, не желали отпускать мое воображение, причиняя всему телу адские боли. Где-то на заднем плане маячили темные суровые лица вампиров, напоминавшие мне палачей, они смотрели на меня сквозь смерть Керрана, сквозь мое горе. Эдвард. Моя благодарность ему не знала придела, я готова была упасть ему в ноги. Что бы я делала без него?

Итак, как-то добравшись до дома я старалась, с этого момента, заставить себя подумать о чем-нибудь другом, чтобы отвлечься. Едва ли у меня это получилось. Ни сейчас ни последующие несколько дней, что я провела в глупом бездействии.

Мое восстановление проходило для меня в долгом сидении в кресле или лежании в ванной, в попытках расслаблении мыслей и тела, прогулках. Все это время у меня не получалось думать ровно как ни о хорошем, так и не о плохом. Скорее я вообще ни о чем не думала. Моя душа пришла к консенсусу «золотой середины». Мое отупение раздражало меня, но сил исправить ситуацию не находилось. Если бы меня видел Баррон, то он точно предложил бы мне многодневную реабилитацию где-нибудь в другой стране, теплой и приветливой. Но меня это категорически не устраивало. Серая осень, почти зима, постоянные ватные облака и дождь так шли моему состоянию, что я бы не выдержала издевающегося веселого солнца, жары, улыбающихся лиц и полуголых тел.

Стоило мне только закрыть глаза, как тут же появлялся Каэлан. Боль возвращалась, мысли путались, и я оказывалась у истоков. Несколько дней меня точно не спасут, мне нужно было бог весть сколько времени, чтобы хотя бы привести свои мысли в порядок. У меня не было столько времени. Едва ли мне удастся просидеть дома неделю, а там опять, новые попытки и новые срывы. Нужно было как-то вырваться из этого замкнутого круга.

Меня тянуло в особняк как магнитом. Спустя некоторое время я снова оказалась перед ним, разглядывая его во все глаза, словно не видела уже давно. Чем больше времени проходило, тем больше он дряхлел. Я старалась не думать об этом и не замечать этого. В конце концов в один из дней он грозил развалиться окончательно. Пока я совершала свою привычную прогулку, наступил вечер. Я понятия не имела, как бы так лечь спать, чтобы пробудиться как можно удачнее….Что надо сделать… В душе я ругала себя, что до сих пор не обратилась за помощью к чему-нибудь или кому-нибудь, кто имел отношение к Керранам. Одной мне явно не доставало знаний и сообразительности на этот счет. Вот уже на улице стемнело. Я, как-то ускоряя событие отхода ко сну, принялась усердно думать о том, когда же мне захочется спать. Ближе к двенадцати я легла в постель, такая же бодрая, как и днем. Сон категорически избегал меня. Чем больше я старалась призвать его, тем больше нервничала и соответственно не могла уснуть. Ближе к трем, выбившись из сил дабы заснуть. Я вскочила с кровати, взбудораженная и расстроенная. Глаза мои жгло огнем, а голова гудела, переполненная размышлениями. Как привидение, я поплелась в ту комнату. Погруженная в сумрак, холодная и заброшенная, она встретила меня своим привычным видом. Из груди моей вырвался тяжелый вздох. Меня знобило. Окинув помещение беспомощным взором, я почувствовала, что к глазам моим, ни того ни с сего, подступили слезы.

Что ж, прекрасная разрядка. Мне хотелось разрыдаться.

Опустившись на пол и закрыв лицо руками, я дала волю слезам. В голове моей снова крутился один и тот же вопрос, на который все еще не находилось ответа: «как вернуть Каэлана?». Мелькали и другие: «кто заведует всем? Кто издевается надо мной? Сколько еще я выдержу?»

Бессильная злость на судьбу и на того, кто распоряжался мною как марионеткой ,рвала меня на части. Не знаю, сколько времени я провела в своих стенаниях. Запас слез истощился. Теперь я недвижимо полулежала на полу, созерцая пустоту внутри себя в которой время от времени мелькали вопросы, как умирающие огоньки.

- Ты сама ведешь игры с собой. Сама терзаешь себя….

Послышался мне вдруг приглушенный голос. Я застыла, не понимая слышаться он мне или нет. Первые мгновение отупение не отпускало меня. Только спустя некоторое время я бросила взгляд в сторону двери и вздрогнула от неожиданности.

-Вы?! Вырвалось у меня.

Передо мной стоял тот самый почетный старец из библиотеки. Совершенно неясно как он оказался в особняке и вообще, наблюдать его здесь, было чем-то из ряда сверхъестественного. Я могла бы поклясться, что он настолько сросся с библиотекой, что нельзя было представить его где бы то ни было вне ее стен. Хлопая глазами, я смотрела на него и молчала, в совершенном ступоре, не понимая сниться ли он мне или нет. Он возвышался надо мной как огромный утес, в своей темной тоге. Седая борода закрывала пол груди, неизменный острый взгляд смотрел на меня со всей строгостью, не способный на снисхождения. Меня охватила робость, так же как и в библиотеке. Его грозный, авторитетный вид совершенно сбивал с толку.

-Долго ты еще будешь бродить во тьме, упрямая?

Мои глаза округлились. Смысл его слов оказался совершенно не понятен мне.

-Простите я не….не ……- я пожимала плечами глупо глядя на него, в полном удивлении.

-Ты сама строишь преграды себе и в том, что ты не можешь достичь желаемого, виновата только ты. Отбрось свою слепоту, услышь свое сердце. В тебе заключена большая сила, но ты все еще не можешь контролировать ее.

-но…простите… я запуталась. Я ничего не понимаю.

- Поэтому я и пришел сюда. Мир вампиров отличен от мира людей. Ужели ты до сих пор не поймешь того, что законы действующие для людей неприменимы для вампиров. Среди них и для них все иначе. В этом случае надо слушать свое сердце, только оно подскажет правильное решение. То, что тебе кажется глупым, опираясь на законы для человека, для вампиров будет насущным. Решение само стоит перед тобой, но ты до сих пор не видишь его, мучая себя тем. Сколько бы ты страдала так еще?

Я пожала плечами, виновато опустив лицо вниз.

- Мне трудно было делать выводы не из чего….

- Потому что следовало бы прислушиваться к себе больше!- перебил он меня,- ты обладала достаточными знаниями, чтобы найти правильный путь, тебя поддерживает достаточно силы, чтобы направить ее в нужное русло…

У меня вырвался звук- возглас, однако я оборвала то, что хотела было сказать. Как можно объяснить ему, что когда главенствуют чувства, все остальное отключается безвозвратно. Вместо этого я ограничилась:

- мне хочется вернуть его….безумно.

- для этого надо обладать огромным желанием. Чтобы вернуть время вспять, нужны сверхъестественные запасы воли и силы. Ты не чувствовала это? Думаешь, почему так получается, что ты возвращаешься назад? Это не игра воображения, но ты сама двигаешь время, ровно настолько насколько хватает твоих сил.

-Я сомневалась, что это зависит от меня….

-здесь не должно быть место сомнению! Ни малейшему! Даже подсознание твое должно быть свободно от него! Только твердая вера поможет тебе. Желание и вера в свои силы. Сомнения не позволяли тебе двигаться дальше, они спугивали то, что само хотело прийти к тебе….

По мере его речи лицо мое освещалось надеждой, и когда он сделал паузу, я поспешно вставила:

-Значит, чтобы вернуть Керрана, мне надо лечь спать и, при сильном желании, все можно обратить? Неужели случится так, что я смогу успеть?!

- Для этого необязательно ложиться спать. Только вот у тебя, к сожалению, нет другого выбора. В тебе заключены большие силы, хотя ты сама не ощущаешь их и поэтому не можешь сосредоточиться на них и контролировать их. Так, только во сне у тебя появляется возможность влиять на что-то. Бесконтрольно, душа твоя освобождается от внешних эмоций, сомнений и прочего мусора. Она, очищенная, свободно устремляется к своей мечте, но, в конце концов, путается в терниях перекрестков. Тут недостает того, о чем я говорил тебе. Сон служит спасительным прибежищем для тебя. Благодари Провидение хотя бы за то, что оно дает человеку такую возможность…открыть во сне свои скрытые силы.

Я смотрела на него во все глаза, не веря своим ушам. Кто это был сейчас передо мной? Миссия или волшебник? Человек или вампир? Откуда он столько знал?

Однако эти вопросы оставались на задворках сознания, так как мое воображение всецело было занято впитыванием слов, сказанных старцем. Неожиданная и столь желанная надежда сейчас трепетала в моем сердце так, что заслоняла все остальные чувства.

- Мало кому даны такие силы. Другому пришлось бы покориться судьбе и забыть все, что было. Тебе выпала большая честь, к тому же ты не случайно оказалась здесь, так как в жизни вообще не бывает случайностей. Поэтому иди к своей цели и не сомневайся ни в чем, со временем к тебе придет понимание.

-Спасибо,- промямлила я, стараясь сдержать свои восторги, боясь, что он не правильно их воспримет,- не знаю, что бы я делала без ваших слов! Я буду стараться! Я верну его! И…

Он поднял руку, делая знак молчать, при этом изобразив на лице гримасу недовольства. Мой поток оказался неуместным.

- Я делаю только то, что должен. Оставаться безучастным, в данном случае, совесть не позволяла мне. Теперь, я пойду…

Не успела я и слова вымолвить, как он, с невероятной для его возраста, живостью, развернулся и вышел. Немного сбитая с толку я спустя мгновение подскочила и выбежала в коридор. Его нигде не оказалось, как будто бы он испарился.

«Ладно,- подумала я,- когда-нибудь я все равно узнаю кто это такой».

В душе ликования гремели во мне словно фанфары. В голове вдруг стало ясно и как-то спокойно. Мда, сама я, видимо, никак не могла разобраться со своей беспомощностью. Постоянно кому-то приходилось поддерживать и подталкивать меня.

Последующие несколько ночей я просыпалась либо в бреду, разбуженная кошмарами, либо вообще беспечно спала до утра. Иногда, когда мне снились тяжелые сны, я вскакивала резко, озираясь по сторонам, стараясь понять поменялось ли что-то. Пару раз, сквозь сон, я замечала огоньки свечей в моей спальне, но сил проснуться, почему-то не оказывалось. В такие моменты меня терзали тяжелые сны из которых не получалось вынырнуть. Один раз я проснулась, потому что мне показалось, что слышится бой часов. Но вокруг меня царила мертвая тишина, только лишь от фитилей свечей поднимался легкий дымок. Мне гримасничала серая, брошенная комната, словно говоря «удачная шутка вышла, не правда ли?». Я постоянно опаздывала, не имея сил вернуть время на ту отметку, на которую бы мне хотелось. Однако у меня теперь была четкая уверенность, с которой я остервенело шла вперед. Я жаждала вновь увидеть его лицо, вновь заглянуть в его глаза. Это было возможно и теперь, все зависело от меня. Как я желала поскорее вернуть все. Сделать так, чтобы отдалить роковое время и тогда уже не быть беспомощным дитем, но быть рядом с Керраном не смотря ни на что, не скрывая более своих чувств. Наконец-то у меня не оставалось даже малейших сомнений на счет того, что задуманное мною исполниться.

Я открыла глаза, правда не сказать, что прямо-таки открыла, потому что что-то тяжелое мешало мне это сделать, что-то завладело моим телом и совершенно мешало мне очнуться ото сна. В голове висел большой груз, готовый вот-вот свалиться и окончательно закрыть мои глаза. Однако что-то изменилось. Подсознательно я поняла, что оказалась не в спальне, но вообще где-то в другом месте, в другой позе (не в той, в какой засыпала) и совершенно с другими ощущениями. Передо мной нависла какая-то фигура, которую я не сразу различила. Сфокусировав на ней взгляд я не поверила своим глазам, это был Керран! Он сидел рядом со мной, спокойно глядя на меня, будто ничего не произошло. Его немного грустный взгляд неподвижно застыл на моем лице. От ощущения его неожиданного появления на меня накатила резкая волна бодрости, словно рывок продираясь сквозь тернии окутавшего меня гипноза. Кажется из груди моей вырвался какой-то возглас, вместо слов, которые остались в голове. Что происходило я не понимала, и никак не могла скинуть с себя это дурацкое состояние коматозности.

-Каэлан,- наконец выдохнула я, напрягая свои глаза до боли, чтобы увидеть его.

Сознание мое боролось с надвигающейся дурнотой. На лице его появилась еле уловимая улыбка и тут же взгляд мой поймал блеск камней на его нарядном сюртуке. Где-то я уже видела такую одежду….ситуация, в которой я оказалась, была мне очень знакома. Вырываясь из омута сна я поняла наконец…. Меня вернули в тот день, когда я в вечернем платье собралась сопровождать Керрана к гостям, но провозилась слишком долго и затем потеряла сознание на диване. Он смотрел на меня сейчас так же, как и тогда. Конечно! Тут же в памяти всплыл его странный грустный взгляд, который запомнился мне в тот вечер, подернутый роковыми тенями, которые пугали меня. Ровно как и сейчас. Сейчас быстрые воспоминания, резкие и острые как удар клинком, отрезвили меня настолько, что из глаз моих полились слезы, испуг отразился на моем лице.

-Прошу,- взмолилась я, превозмогая беспамятство, в которое впадала,- прошу, сделай меня такой, как ты. Позволь мне быть с тобой! Я не хочу засыпать…не хочу, чтобы опять стало поздно!»

Выражение лица его вдруг изменилось. На нем отразилось замешательство и некоторая доля испуга, вызванная моими неожиданными порывами.

-Ты что? Зачем начинаешь вновь? –голос, казалось не принадлежал ему, но кому-то другому. Наверное он и сам не отдавал отчет своим словам, выдохнув их машинально.

Из глаз моих полились слезы, я боялась, что вот-вот потеряю сознание и тогда….мне страшно было подумать, что бы со мной стало тогда. В глазах моих светилась немая мольба и страх, которые обескуражили его.

- Пожалуйста, я прошу тебя. Мне не важно ничего…меня не пугает ничего….я просто хочу быть с тобой….я же люблю тебя….что мне надо еще сказать, чтобы ты поверил…

Он весь изменился в лице. Я видела как оно застыло на мгновение и в глазах его тут же вспыхнула боль, перемешанная со страхом, непонятно чем вызванным. Его испугали мои неожиданные порывы? Он наверное не ожидал от меня ничего такого.

Однако, я чувствовала, что неумолимо погружаюсь в небытие, стараясь при этом вынырнуть из него, как утопающий из водных пучин. Сдвинув брови, напрягая сознание, и на лице моем, наверное, отражались эти адские попытки не уснуть.

Из глаз машинально уже лились слезы. Осторожно и робко он прикоснулся пальцем к моей щеке, но тут же потянул руку к себе, однако я перехватила ее, прижав к сердцу.

Губы и ноздри его подрагивали, дыхание сделалось прерывистым, я чувствовала теперь как оно скользило легким ветерком по моей коже.

-Ты действительно хочешь этого? Услышала я эхо его голоса, уже засыпая. Голос его заметно дрожал и тут же оборвался.

- Прошу тебя…умоляю… я правда не смогу без тебя- выдохнула я, заметив как размытый силуэт начал двигаться ко мне, все ближе. Я на сколько мне позволяли силы, подняла подбородок, но почему-то задрожала. От волнения ли или от страха, по телу моему прошла мелкая дрожь. Каэлан отодвинулся было, в неуверенности. С трудом я заставила свою руку подняться и хотела притянуть его к себе. Она, зацепившись за какую-то из частей его сюртука, безжизненно повисла на нем. Здесь забытье поглотила меня полностью. И эмоции боли совершенно не затронули меня. Я растворилась в пустоте. Ровным счетом выбор оставался за ним и если бы он так и не решился сделать меня вампиром, то проснулась бы я опять там, где уснула и только тогда боль осознания вернулась бы ко мне.

Не могу сказать, сколько я пролежала без сознания. Очнуться меня заставило неожиданно сильное чувство голода и нестерпимый привкус крови в горле, как будто бы я выпила ее целый стакан.

Приоткрыв глаза, я смотрела внутрь себя, всеми частями своего тела ощущая уже упомянутые чувства. Пока я приходила в себя, медленно, к тому же стараясь вспомнить что произошло, то ощутила еще и немую боль в шее. Шею свело так, как будто бы ее кто-то прищемил и не отпускал. Я машинально потянулась к ней рукой, но ее кто-то перехватил и мягко, но уверенно положил на место. Вздрогнув от этого прикосновения, я тут же вспомнила все и из горла моего вырвался какой-то нечленораздельный звук.

- Не надо- эхом отозвался он, пряча свои глаза.

Страх вернулся ко мне, ровно как и все эмоции, что были потушены сном. Раскрыв вдруг глаза я уставилась на Керрана, плохо контролируя себя. Видимо в моем лице читалось столько страха и чего-то еще, что мог видеть только он, что и сам он тут же сделался беспокойным. Пару мгновений он наблюдал за мной беспомощно, в глазах его метались лихорадочные огни. Я смотрела на него во все глаза, не понимая что со мной происходит. Сознанием моим завладел полный ступор, как будто из меня вынули весь мозг. Я чувствовала только боль в шее, голод и что-то еще, пока отдаленное, но уже сейчас всепоглощающее. Снова, уже с большей долей осознанности, я потянулась рукой к шее. И на этот раз он не дал мне сделать этого. Отрывисто выдохнув он опустил голову и закачал головой, словно отгоняя от себя плохие воспоминания.

-Прости –услышала я его глухой, подавленный голос,- прости…наверное мне не следовало этого делать….Мне надо было сдержаться….Но…..но ты так просила… я растерялся..

Чувства постепенно возвращались ко мне. Я никак не могла поверить в происходящее. Его мучило мое долгое молчание, несомненно, по моему виду можно было сделать не самые утешающие выводы. Он, наверное, подумал, что я испугалась теперь, и жалею о случившемся. Однако же я просто приходила в себя, не веря в свое счастье. Я смотрела на него во все глаза, просто-таки пожирая его взглядом, словно путник, умирающий от жажды, мне хотелось выпить его до дна.

Меня заполнил восторг, который я никак не могла выразить внешне. Заметив, наверное блеск в моих глазах, он перестал ругать себя и вопросительно уставился на меня, застыв на мгновение.

- Нет, ни в коем случае не смей винить себя….-услышала я свой слабый голос,- я сама хотела этого…Дай мне прийти в себя.

- ты не жалеешь? Теперь ничего не вернуть назад. Только я несу ответственность за содеянное….Боюсь, что ты будешь потом упрекать меня за то, что обрек тебя….

-Нет!- вырвалось у меня,- ни в коем случае! Клянусь, что никогда, ни за что, ты не услышишь ничего такого от меня. Ты не должен думать об этом, прошу тебя. Ты должен думать о том, что с сегодняшнего дня для нас начинается новая счастливая жизнь.

Я теперь достаточно очнулась, чтобы наконец на моем лице заиграли все краски захвативших меня эмоций.

Страх исчез с его лица. Мне показалось, что и напряжение отпустило его. Однако тень легкого недоверия никак не желала отступать с его прекрасного лица.

Он так же не сводил с меня глаз, как будто желая прочитать в моей душе.

- Правда? Ты не жалеешь?

Вместо ответа я коснулась его лица, о чем так давно мечтала. Мне не верилось, что наконец-то я вижу его не во сне, а наяву, что касаюсь его и чувствую его кожу.

По телу моему вновь пробежала дрожь, но уже дрожь восторга от чего я прикрыла глаза. По щекам моим сбежали быстрые слезинки. Его ладонь накрыла мою и губы его прикоснулись к ней крепко и самозабвенно. Его самого переполняли эмоции, он не скрывал их теперь от меня. Я имела полное право видеть, что твориться в его сердце.

Наши взгляды встретились, красноречивое молчание, как электрический разряд скользнуло между нами. Он потянулся ко мне и наши губы встретились. Мне казалось, что я одновременно и задыхаюсь и теряю сознания от счастья. По телу то и дело пробегала дрожь, будоража все нервные окончания сразу. Отстранившись немного от моего лица, мягко и осторожно, он заглянул мне в глаза. Сейчас я купалась с удовольствием в его взгляде, полным нежности и трепета. Наконец-то стена официальной отчужденности, стена мучительного лицемерия была сломлена навеки. Он смотрел на меня так, как хотел смотреть, я смотрела на него так, как позволяла себе только в мечтах, потом только в надеждах, а сейчас в реальности.

Все еще тяжело было поверить в свое счастье и для него все произошло неожиданно, непредугаданно. Мы вдвоем едва ли отдавали отчет тому, что происходит. Наши чувства, вырвавшись на свободу наконец, готовы были смести нас своим водоворотом, закружить смерчем, надо было иметь не дюжую волю, чтобы удержаться на ногах.

-Я теперь всегда буду рядом с тобой и изгоню одиночество из твоего взгляда и из души – ответила я зачарованно глядя на него.

Он улыбнулся.

- надеюсь, так оно и будет.

Он поднес мое руку к своим губам, потом вновь обратил ко мне свой взор

-Как ты чувствуешь себя?

-Шея болит. И еще в горле стоит вкус крови…

-Таковы правила. Чтобы не убить тебя, мне нужно было дать тебе своей крови.

Ответил он, оголяя свою кисть, где красовался аккуратный надрез.

- значит ты все-таки мог сделать меня вампиром?- ехидно заметила я.

- Тут тонкий момент. Не каждый из нас может сделать человека вампиром, только если тварью. Не давая человеку крови вампира, он обречен на то, чтобы стать тварью. Не у каждого хватит и духовных сил, чтобы исполнить то, что задумано, не оборвав процесс превращения из человека в вампира, ниспустив его в обратном порядке, опять-таки до твари.

Его речь вызвала во мне содрогание. Он перехватил мой испуганный взгляд.

- Тебе повезло, ты наткнулась на того, кому можно всецело довериться. Поэтому я и боялся, что до тебя дотронется кто-то слабый духовно, не обладающий сильной вампирской сущностью, могущий лишь только повредить тебе. Ты имела дела как раз с такими вампирами.

Я понимающе качнула головой, чувствуя новый приступ голода. Состояние мое кардинально изменилось, однако я не могла еще с уверенностью сказать что именно поменялось во мне. Мне предстояло понять это позже и принять все перемены как данность.

-Я есть хочу….- виновато взглянув на него, произнесла я.

Легкая улыбка, нежная и заботливая, немного виноватая, тронула его губы.

- Это нормально. Вампиры всегда голодны. Тебе придется привыкнуть к такому положению вещей. Со временем ты научишься преодолевать его и ограничивать в таких рамках, чтобы тебе можно было спокойно существовать….Тебя ждет немало трудностей, поэтому я и боялся…Ты не знаешь всего о нашем существовании, а я знаю….

-Знаю,- перебила его я, боясь, что он опять начнет винить себя,- ты хотел уберечь меня от этого. Но это неважно! Самое главное, что теперь я рядом с тобой и ты поможешь мне преодолеть все трудности. Все будет отлично!

Глаза мои заискрились, заставляя и его лицо сиять. В этот момент в дверь постучали. Время для нас остановилось и мы совершенно забыли обо всем, что окружало нас. Поэтому стук в дверь, показался сейчас чем-то вульгарным и посторонним, чем-то не из нашего мира счастья.

К Керрану вернулась его былая серьезность. Он посмотрел на дверь.

- Господин, вы здесь? Гости ожидают вас. Идете ли вы?- послышался чей-то голос.

- Сейчас выйду, передай гостям, чтобы не беспокоились Бернард.

Я вопросительно уставилась на Каэлана. Он тут же рассеял мою неуверенность, поднявшись и канапе, протягивая мне руку.

- Вставай, мы предстанем перед всеми вдвоем. Гости должны увидеть свою госпожу. Сейчас отличный вечер для этого.

Он помог мне подняться с канапе, одарив изумительной улыбкой, из-за которой я застыла на месте.

- приведи себя в порядок и пойдем. Нас ждут – мягко ответил он.

Я взглянула на себя в зеркало и обомлела. Не знаю, я ли это была в действительности. На меня смотрела незнакомка. Кажется у нас были с ней общие черты, но в то же время я никак не могла признать в ней себя. Краем глаза я заметила, что Каэлан с удовольствием смотрит на меня, или точнее мою реакцию. В глазах его прыгали шальные ехидные огоньки, словно он являлся организатором этой шутки с отражением.

Девушка в зеркале оказалась гораздо красивее, чем я и как-то даже женственнее. Очень хрупкая и нежная, с глубоким взглядом и коралловыми губками. Их отлично оттеняла кожа, цвета слоновой кости, почти прозрачная. Эта незнакомка была похожа на русалку, скорее нежели чем на вампиршу. Волосы как будто бы стали гуще и явно удлинились. Каэлан поймал мой очередной испуганный взгляд и бросил:

-ты прекрасна! Тебе не надо приводить себя в порядок. Пойдем?

Он смотрел на меня, немного улыбаясь, протягивая мне ладонь.

Я повиновалась ему, словно в гипнозе, словно марионетка. Без вопросов, схватившись за его руку я ожидала дальнейших действий.

Он повел меня к двери, оттуда мы вышли в коридор, де нас встретил мужчина, удивленно глядя на меня.

Я было, растерялась, украдкой взглянув на Каэлана, но он имел вид такой уверенный и воодушевленный, будто все происходит так, как и должно быть. Мне бы стоило перенять у него эту манеру.

Пока мы шли я заметила, что он смотрит на меня, посмотрев на него в ответ. Не убирая восхищенного взора он вымолвил:

-Ты самое дорогое, что есть у меня на свете.

Мы приблизились к залу, вот-вот должны были ступить из тени на свет, на суд зрителей. Увидев всю толпу мне стало не по себе, я волей-неволей остановилась, испуганно глядя в зал.

- Не стоит бояться. Теперь они все твои подчиненные, это обязательный статус и тебе придется смириться с ним. Ты моя избранница и их госпожа, они прекрасно понимают это. Пойдем, ты поистине прекрасна и они сейчас увидеть это.

Его глаза горели огнем счастья, он весь, казалось, дышал им. Думаю, если бы остальные вампиры увидели его, то уже за это им стоило бы проникнуться ко мне симпатией. Успокаивая себя таким образом я задержала дыхание и выступила на свет, стараясь, к тому же, избавиться от укоренившейся боязни вампиров и осознания, что я чужая здесь.

Гордой поступью Каэлан, как истинный правитель, вышел на середину зала, почти таща меня за собой, как деревянную куклу. Мне было стыдно стоять рядом с ним, так как наверное я портила весь его царственный антураж.

Мгновение меня слепил свет. Потом я поняла, что голоса все как один стихли и наступило молчание. Заставив себя посмотреть в зал, я увидела удивленные лица вампиров. Мне не хотелось вдаваться в подробности эмоций, охвативших каждого из них. Но я точно заметила удивление и ступор, может быть легкое недовольство….

Керран тоже молчал как на зло, глядя в зал сияющим волевым взором.

-приветствую вас, благородные представители клана Керран и его гостей – прогремел по зале его громкий голос,- я собрал вас здесь сегодня не случайно, но по важному для меня и всего клана событию.

Вампиры стали переглядываться, вопросительно глядя друг на друга. А я задалась вопросом, с какой же изначальной целью Каэлан хотел собрать здесь столько вампиров, если они так удивлены сейчас.

-Прошу вас выслушать меня и со всей серьезностью отнестись к моим словам. Ваша поддержка важна для меня и я буду благодарен вам за нее.

Не буду тянуть и сейчас же спешу представить вам мою избранницу и вашу будущую госпожу. По правилам клана я должен был сделать выбор…мы должны были сделать его, потому что он должен был быть взаимным. Мы выбрали друг друга. С сего дня и на вечность мы соединены священными узами нашего клана. Я сделал свой выбор, я счастлив и надеюсь, вы поддержите меня в этом.

Опасливо глядя в зал, я видела как лица вампиров сначала вытянулись от удивления, потом обратились в скептичность, а потом у большинства выразились какие-то странные, неопределенные оттенки на лицах…наверное каждый старался сделать для себя определенный выводы. Все это время я стояла как вкопанная, что не сказать о Каэлане. Меня поражало его спокойствие, будто он знал наперед какая будет реакция, и не чуть не беспокоился о том.

В зале все еще сохранялось молчание.

-Почему они так смотрят на меня? Не выдержала я, осведомившись у него шепетом.

-Не волнуйся, дай им время….- бросил он мне, не изменяя своему воодушевлению.

Вдруг в зале послышалось оживление, не успела я понять, что происходит, как постепенно вампиры один за другим начали опускаться в почтительных позах: мужчины вставали на одно колено, склоняя голову, прислонив ладонь правой руки к сердцу, женщины приседали в глубоком реверансе и застывали так.

Такая реакция оставалась дикой для меня. Хотя я и стала одной из них, но категоричность вампиров основательно приучила меня к холодности и пренебрежительности с их стороны. Стоя как истукан, ошарашено глядя в зал я воскликнула не глядя на Каэлана

-Что они делают?

- Выражают тебе свое почтение- тут же послышался его удовлетворенный ответ.

В голове моей не укладывалось, что такое количество вампиров могут единогласно признать меня своей госпожой….да я в общем и не хотела быть ей…не думала даже, что все повернется так.

Они все еще находились в принятых ими позах, а я глупо смотрела на них

-Долго они так будут…

-Пока ты не дашь им знак подняться. Скажи им «я благодарю вас»….

Сглотнув комок, подступивший к горлу, я произнесла, то что сказал мне Каэлан, однако неожиданно тихо. Я испугалась было перспективы, что мне придется повторить еще раз. Но волна облегчения прокатилась по мне, когда вампиры, словно расколдованные, начали принимать свое обычное положение.

Сейчас я с удивлением заметила, что на лицах их нет и тени враждебности, но скорее торжественная почтительность….лицемерная ли?

Теперь зал оживил приглушенный гул голосов, послышалось движение.

От толпы отделился какой-то важный господин, незнакомый мне и подошел к нам.

-Разрешите мне засвидетельствовать свое почтение вашей избраннице…

Каэлан с удовольствием кивнул головой. Этот важный незнакомец подошел ко мне и протянул ладонь для моей руки, которую я тут же предоставила ему. Он легонько прикоснулся к ней губами, назвав свое имя, я же в ответ назвала свое.

Он выказал мне свое почтение и на словах, я поблагодарила его, после чего он очень учтиво откланялся. Не успела я опомниться, как подошел еще один, с теми же намерениями.

Беспомощно взглянув на Каэлана, когда тот второй отошел, я пробубнила:

- Я не могу так…мне неудобно. Я не хочу управлять никем.

Каэлан оставался невозмутимым, принимая все так, как должно быть

- Ничего не могу поделать, таковы правила здесь для всех и каждого. Среди нас существует жесткая иерархия, каждый обязан уважать статус другого. Если ты моя госпожа, я избрал тебя себе, то все обязаны подчиняться тебе так же, как мне. Для нас это нормально. Ты должна воспринимать это как данность. Не волнуйся, никому и в голову не придет ущемлять тебя в чем бы то ни было. Если ты желанна для меня, то и для них тоже. Мой выбор – это их выбор. Я и не подумал, что для тебя это вызовет какие-нибудь затруднения.

Под конец своей речи он, казалось, растерялся.

- я просто хотела быть с тобой и не думала ни о чем другом…

Тут к нам подошел еще один мужчина, потом еще…не дав мне договорить.

- неужели весь этот зал сейчас жаждет моей руки?!- беспомощно простонала я, ища поддержки у Каэлана.

- это неотъемлемая процедура…потерпи немного, хотя бы чтобы не огорчать их. Смотри, они успокоились…

Действительно, лица многих как-то просветлели. Неужели я могла считать себя принятой? И быть на равных правах с ними?

К нам со всех сторон зала стекались мужчины и женщины, почти окружив нас, все хотели выразить свое почтение и поздравить нас.

Вдруг из толпы появилась знакомая мне фигура. Я присмотрелась и вспыхнула от радости. Ко мне направлялся Эдвард, своей неизменной гордой, потрясающей походкой. Лицо его не излучало той радости, какую я время от времени наблюдала на лицах остальных, однако оно и не было серьезным. Тем не менее я точно знала, что он рад за нас так, как никто другой. В его искреннем участии по отношению ко мне я не сомневалась ни на миг. Он смотрел на меня и перехватив его взор, мне показалось (только ли показалось?), что за ним скрывается еще что-то. Тут же я задалась вопросом, а помнит ли он о нашей встрече в комнате? Или, все –таки, до этого так и не дошло. С той ночи, кроме Керана, я отлично запомнила тот период времени, когда передо мной находился Эдвард. Удивительно, неужели он не помнит ничего….почему же тогда такой взгляд. На мгновение растерявшись я не отводила с него глаз до тех пор, пока он не приблизился ко мне. Не теряя своих сдержанных, изящных манер он учтиво поклонился и поприветствовал меня, через чур официально. Я все терялась в сомнениях и догадках, впившись в его странные глаза своим цепким взглядом, однако и порывы радости давали знать о себе, из-за чего на лице моем, машинально, заиграла улыбка.

Он вел себя так, словно ничего и не происходило до нашей сегодняшней встречи и мне так и пришлось остаться со своими вопросами….в конце концов, имели ли они теперь смысл?

- Искренне рад за вас,- сказал он чуть приглушенно, так чтобы слышала только я, - Керран поистине знал, кого ждать. Его долгие года одиночества стоили того, чтобы встретить тебя. Вы поистине чудесная пара….

Пока он говорил на лице его играла доброжелательная сдержанная улыбка, а я же заворожено глядя на него, не знала как бы получше высказать ему всю мою признательность и расположение, однако надеясь, что он сам поймет все по моему лицу.

-Хотел бы еще добавить, что бы не случилось, в первую очередь ты можешь рассчитывать на меня. Каэлан мой близкий друг и что дорого ему, то дорого и мне, поэтому для меня честь служить тебе.

-Эдвард, я не хочу, чтобы ты служил мне, но была бы несказанно счастлива, если бы ты стал моим другом, так же как и для Каэлана. Это высшая милость, которую ты мог бы оказать мне.

Он выдержал паузу, глядя на меня. В глазах его запрыгали яркие огоньки.

-с удовольствием…- ответил он и слегка наклонил голову. Повернувшись к Каэлану он добавил, уже громко:

-Итак, надеюсь в следующий раз мы соберемся здесь достаточно скоро, с тем, чтобы нам объявили о рождении наследника.

Гости, стоявшие рядом поддержали Эдварда аплодисментами, заставив меня смутиться. Керран, напротив, самодовольно выпрямился, глаза его заблестели. Он одарил меня нежной улыбкой, взяв за руку, ответил:

-Надеюсь так оно и будет.

Эдвард же бросив на меня красноречивый взгляд, откланялся и тут же растворился в толпе.

После того, как к моей руке приложилось еще вампиров десять-пятнадцать, я поняла, что жутко устала и беспомощно обернулась к Каэлану.

- не могу больше…долго еще?

Он понимающе кивнул мне и притянув меня к себе, изолировал от жаждущих моего внимания.

Тут же он поднял руку, призывая зал к молчанию и сообщил, что на сегодня достаточно, так как «пара» нуждается в отдыхе. Уведомив толпу напоследок, что двери его дома всегда открыты для гостей.

Никто не посмел возразить, напротив, все собравшиеся тут же склонились в поклонах. А мы поспешили покинуть залу. Он обвил рукой мой стан, легонько и быстро, словно дуновением ветерка, прикоснувшись губами к моему виску.

Я взглянула на него, заметив, что он искоса смотрел на меня, а в его глазах прыгали чертики-огоньки, улыбка одним уголком рта, была бесподобна.

Я не сомневалась, что нам предстоит вечность счастья.

Content

Обратимость

Молодая луна

Первая четверть. Растущая луна.

Вторая четверть :растущая луна

Третья четверть: убывающая луна

Четвертая четверть : убывающая луна